Дёмина Карина: другие произведения.

Глава 34. Подвалы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Автор предупреждает, что глава мрачная и очень недобрая по отношению к герою.


Глава 34. Подвалы

   Вывернутые руки уже не ощущались, а вот спина горела. И каждый вдох давался с боем. Воздух был душным, спертым. Марево колыхалось над раскаленными углями, и пот выедал глаза.
   - Жив еще? - могучая рука Ину вцепилась в волосы, дернула, выворачивая шею. И Янгхаар стиснул зубы, подавляя стон.
   - Жив, змееныш... крепкий, - Ину плеснул воды в лицо. - Ну и надо было тебе со мною воевать?
   В его голосе больше не было гнева, лишь мрачное удовлетворение. Тридуба поднес к губам чашку и позволил напиться.
   - И гордости поубавилось...
   Сам бы он отказался принять воду из рук врага.
   И зря.
   Главное - выжить. А там уже Янгар сочтется.
   - Глазищами не сверкай, - Тридуба хлопнул по щеке, вроде бы легонько, но подзажившие губы лопнули, наполняя рот сладковатой кровью. - Сам виноват...
   - Ты... - говорить было еще сложнее, чем дышать. Ребра натянули кожу, еще немного и треснут швы старых шрамов, сползет шкура, не дождавшись палача. - Ты... сжег мой дом.
   - Было такое, - согласился Ерхо Ину.
   - Дважды.
   Воцарилось молчание.
   Слышно было, как гудит пламя в камине, широком, на всю стену. И похрустывают, рассыпаясь угли. Железо поет, готовое боль причинить.
   - И такое было. Признаю, - Тридуба отошел к столу, накрытому белой скатертью.
   Стояли на нем чеканные кубки. И блюда с жареными куропатками, копчеными угрями, паштетом, ломтями темно-желтого сыра... возвышался в центре кувшин с высоким горлом.
   - Виниться не стану, - хлопнула плеть по краю стола, и зазвенели кубки. - Но я рад, что ты не издох. Глядишь, и выйдет договориться... где Печать?
   Янгхаар промолчал.
   - Опять запираешься? Ну это не надолго... спрашивать-то по всякому можно. И я спрошу, не сомневайся.
   Спросит.
   Смерть не будет легкой, но Янгхаар не боится смерти.
   Вот только маленькая его медведица зря будет ждать. Решит, верно, что Янгар вновь ее бросил...
   - Ну?
   Плеть Ину обожгла кожу.
   - Ты... предатель... - Янгхаар заговорил не от боли, но потому, что должен был сказать, пока еще может. - Мой отец... тебе верил. Помнишь Сеппу Уто?
   Помнит.
   И не отворачивается, пряча тени в глазах, но прямо глядит, с улыбкой.
   - Ты его убил?
   - Я.
   - За что? - Янгхаар смежил веки, позволяя себе глубокий выдох. Пальцы впились в скользкую веревку. Натянулись жгуты мышц, поднимая тяжелое тело. Вдох.
   И медленный выдох. Ребра сжимаются, еще немного и треснут, осколками раздирая легкие.
   - Змееныш, - Тридуба налил вина, но пить не стал, плеснул на огонь. И зашипели алые угли. - Ты на него не похож... глаза только, но мало ли черноглазых? А ты умер давно.
   Ерхо Ину, разломив куропатку, медленно выбирал косточки, выкладывая на край чеканного блюда. Желтый жир полз по пальцам, и Тридуба пальцы облизывал, причмокивая. Черная его борода лоснилась, а щеки были красны.
   - Но выходит, что не умер... приполз назад. Чего ж тебе тихо-то не сиделось? - он подхватил с блюда горсть моченой клюквы и, забросив в рот, зажмурился. - Кислая... хочешь? Да нет, тебе не положено.
   - За что? - повторил Янгар вопрос.
   - А какая разница-то? За то, что нагл был не в меру. Или за то, что думал, будто бы ему позволено больше, чем мне... или за то, что силой вашей пользовался безоглядно... земли мои забрал... и жилы золотые увел... да и мало ли. Змееныш, было бы желание, а повод найдется.
   Ерхо Ину снял с пояса кошель, который с тяжелым звоном упал на столешницу, отправил следом кинжал в узорчатых ножнах и палаш, в могучих руках Тридуба казавшийся игрушечным. Неторопливо расстегнул сам пояс, широкий, из толстой турьей кожи, которую срезают с хребта еще живого зверя, и пробежался пальцами по серебряным бляхам.
   Взвесил в ладони.
   - Говори, - приказал.
   - Не могу, - Янгхаар попытался приподняться для нового вдоха. - Не помню. Мал был.
   - Врешь.
   Пояс отправился на стол.
   И верно. Слишком он тяжелый, таким и зашибить можно с неосторожного удара. А Ерхо Ину не желает быстрой смерти.
   Ему в радость упрямство Янгхаара.
   Тридуба снял халат, оставшись в одной рубахе. Она обтягивала могучее тело его, пропитываясь потом, и под подмышками расцветали круги. Спереди на рубахе виднелась россыпь алых пятен, не то от клюквы, не то от вина. И Янгхаар с тоской подумал, что очень скоро эти пятна затеряются среди других.
   - Глупец, - жирная ладонь Ерхо Ину пригладила всклоченные волосы. - Я ж все равно узнаю. Шкуру спущу, а узнаю.
   - Спускай.
   До него уже спускали...
   - Больно будет, - Тридуба взялся за любимую плеть.
   - Потерплю.
   Терпел.
   Сколько?
   Долго.
   Боль была рваной. Она отступала, позволяя почти выскользнуть из кровавого тумана, глотнуть воды, которую подносили к губам, осознать себя. То вдруг накатывала душной волной, из-под которой Янгхаар безуспешно пытался выбраться. Порой он вовсе проваливался в забытье, и тогда Великий Полоз нежно сжимал его в своих объятьях. Живая колыбель змеиного тела дарила прохладу и ощущение надежности. Янгхаар трогал крупные ромбовидные чешуйки, радуясь тому, что все на месте.
   Ни одной не достанется Ерхо Ину.
   Иногда Полоз отпускал его в тот, почти полустертый сон, где Янгар был счастлив. И он вытягивался на росистой траве, запрокидывал голову, любуясь небом. А кто-то близкий и родной расчесывал волосы.
   - В них столько дыма, - жаловалась женщина с руками, покрытыми золотой чешуей.
   - Выветрится, - Янгар ловил эти руки, а они не давались.
   И лишь пальцы касались его губ, стирая корку сукровицы.
   - Не спеши... еще срок не вышел, - просила она.
   Его маленькая медведица?
   Почему она не желает показаться?
   - Видишь? - возражал Янгар, снимая с груди зеленый камень на веревочке. Он подносил его к глазу, а второй прищуривал, и голову задирал, до боли в шее. Дыра в камне ловила солнце. И сам он наполнялся ярким, горячим светом. - Теперь лето со мной.
   - Глупый...
   Ее смех звучал в ушах, даже когда забытье отпускало. Тогда Янгар вываливался в душный смрад подвала. Он наново ощущал изодранное тело, стискивал зубы, сдерживал стон и заставлял себя улыбаться.
   Тридуба это злило.
   - Где? - вопрос всегда один и тот же.
   - Не... не... з-снаю, - его собственная речь становится похожей на змеиное шипение. Язык сухой, распухший, царапает изодранное нёбо.
   И в кровавом тумане плавится разум.
   Вот Ерхо Ину с любимой плетью, которая порой сменяется каленым железом. Над жаровней воздух дрожит, наверняка, ему тоже больно.
   - Где?
   Железо прижимается к коже, дарит огненную злую ласку.
   - Где?
   - Н-не...
   Ожоги расползаются, скрывая шрамы. И поверх них танцует нож.
   - Я же обещал, что шкуру с тебя спущу, змееныш... где?
   ...лицо Ерхо Ину плавится, с него сползает кожа. И Янгар с удивлением видит перед собой хозяина.
   - Сбежать думал? - смеется Хазмат, скалит желтоватые острые зубы. Десна его побелели, а на клыках застряли крошки жевательного табака. - Куда тебе бежать, мальчик?
   Он тянется к Янгару, и в руках его - ошейник.
   - Нет, - Янгар пытается отстраниться, но он связан, опутан по рукам и ногам.
   - Да.
   Раскаленная полоса обвивает шею. И громко щелкает замок.
   - Никто не уходил от Хазмата! - хозяин весел. Он запрокидывает голову, и на горле его виднеется бурая линия шрама.
   - Ты мертв!
   - Ты тоже, - возражает Хазмат, трогая рубец руками. - Ты умер рабом. Моим рабом. И теперь принадлежишь мне...
   - Нет!
   - Тише, - смуглая ладонь Хазмата с внезапной нежностью касается щеки. От нее пахнет цветочным маслом. И Янгар тянется за этой ладонью, умоляя не оставлять его.
   ...не мужская - женская.
   - Тише, - повторяет Пиркко, сменившая Хазмата.
   Она без маски.
   И лишь красная краска лежит на губах ее, яркая, словно рябина зимой.
   - Зачем ты себя мучаешь? - Пиркко наливает в чашку вино и подносит к губам. Она без страха и отвращения касается грязных волос Янгара. Гладит его щеки, вытирает белоснежным рукавом испарину. - Пей.
   Она держит чашу осторожно.
   Терпелива.
   Янгар пьет, пытаясь отрешиться от боли, которую испытывает его несчастное тело.
   - Пей, бедный сын Полоза, - в синих глазах искреннее сочувствие. - Мне жаль, что так вышло.
   Она наклоняется и шепчет на ухо, так, что никто больше не слышит.
   Да и есть ли кто-то в подвале?
   - Ты... поможешь? - слова даются с трудом. И голос сорван.
   - Конечно, я помогу. Я пришла, чтобы помочь тебе.
   - С...спасибо.
   - Не спеши, Янгар, - Пиркко отставляет чашу. - Я не смогу тебя вывести отсюда. Как не смогу удержать руку отца. Он... сложный человек.
   Она кладет пальцы на пятно свежего ожога, и поднимается на цыпочки, заглядывая в глаза.
   - Скажи ему то, что он хочет знать.
   - Нет.
   - Скажи, - Пиркко нажимает, и тонкая корка сукровицы лопается. - Тогда тебя помилуют. Позволят жить... ты ведь хочешь жить?
   Да. Кто не хочет жить?
   - Конечно, я по глазам твоим вижу. Мой муж готов простить тебя...
   Она улыбается уголками губ. И в глазах ее Янгхаар видит жадное животное желание. Пальцы же Пиркко раздирают раны.
   - Ты хорошо выносишь боль, - признает она, вытирая руку о тот же, измаранный его потом рукав. - Но зачем, Янгар?
   - Нет.
   - Подумай. Отец не отступит, пока не узнает, где спрятана печать... и с каждым днем он будет все более и более настойчив.
   - Нет.
   - И Вилхо, глупый, думает, что папа старается для него... он позволит сделать с тобой все, что ему вздумается, - Пиркко не без труда поднимает железный прут, раскаленный добела. - Но если ты проявишь благоразумие, то...
   Он пропадает в забытьи раньше, чем прут касается кожи.
   - Потерпи, - ласковые руки лета забирают боль. И Янгар дышит.
   Снова трава в россыпях ранних рос. И небо.
   Жаворонок.
   Аану.
   - Ложись, - просит она, и Янгхаар подчиняется. - Все пройдет, мальчик... все пройдет... и боль забудется.
   Ему все-таки позволяют обернуться.
   Не Аану, но женщина с золотыми длинными косами. И глаза незнакомки желты. А тело ниже пояса змеиной золотой чешуей покрыто, тяжелой и прочной.
   - Когда-то Великий Полоз полюбил смертную женщину, - сказала она.
   - Тебя?
   - Меня. Это было давно. Он украл мою юность. И разделил со мной зрелость. Выпил старость до дна, а сделав последний глоток, поймал душу, - она раскрыла ладонь, и Янгхаар увидел, что та почти прозрачна. Кожа женщины отливала серебром.
   - Небесный кузнец сделал это тело. А мой муж отдал за него десятую часть всех подземных жил...
   Волосы ее были холодны. И не волосы - металлические нити, тонкие, звонкие, но живые.
   - Золото, - рассмеялась женщина, - Полоз подарил его мне. Ты храбрый мальчик... мы слышим зов твоей крови. Нашей крови.
   В желтых очах змеедевы вспыхивает ярость. И гаснет.
   - Потерпи, маленький змей. Все закончится.
   - Я умру?
   - Ты боишься?
   - Нет. Не за себя...
   - За ту девушку? У нее свой путь, но идет она ради тебя. В этом весь смысл, - золотые руки, покрытые узором мелкой чешуи, заставляют раны затянуться.
   Во сне нет боли.
   - И ты будешь жить ради нее.
   - Мне не позволят.
   - Позволят, - возразила змеедева. - Они слишком жадны, чтобы дать тебе умереть, не получив ответа на свой вопрос. И когда поймут, то...
   ...она не успевает сказать.
   Золотые косы вдруг обвивают Янгхаара, словно пытаются защитить золотым же коконом от реальности. Но слишком зыбок его сон.
   Вновь камера.
   Каменная стена.
   Вонь.
   И пламя, что гудит в камине.
   Кресло, которого прежде не было. И Вилхо, в нем сидящий.
   - Он очнулся? - капризный голосок причиняет новые мучения, и Янгхаар открывает глаза. - Очнулся... вы должны были привести его в порядок. От него воняет.
   И от кёнига тоже. Кисловатый запах болезни пробивается сквозь смрад, царящий в камере. Вилхо стал еще толще. Роскошный халат его, подбитый горностаем - Вилхо мерзнет, и руки кутает в горностаевой шали - не скрывает очертаний грузной его фигуры. Ткань забивается в складки тела. Опухшие ноги обернуты белым полотном. Мягкие руки лежат на животе. Ладони раздулись, словно у утопленника.
   Лицо заплыло.
   И глаз почти не видать.
   Пиркко подает мужу кувшин с розовым маслом, но кёниг отмахивается.
   - Почему он не говорит?
   - Где Печать? - голос Ину доносится из-за спины. И Янгхаар успевает сжаться в преддверии очередного удара. Боль такая яркая.
   ...рыжая, как пламя, которое карабкалось по стенам его дома.
   - Где?
   Уйти не позволяют.
   - Где?!
   - Он должен заговорить...
   - В д-доме... - получается расцепить спекшиеся губы. - В доме...
   - Что он сказал? - кёниг подается вперед, едва не опрокидывает кресло. Он так увлечен и не видит, сколь брезгливо кривится нежная его супруга.
   Еще один глупец, который верит, будто Ерхо Ину старается ради него.
   Вилхо предначертано умереть.
   И трон в Оленьем городе будет свободен.
   - Он солгал, - отвечает Тридуба. - Тайника не было в доме.
   - Т-ты н-не...
   - Знаю. Твоя матушка была столь любезна, что рассказала правду. Туро Уто ушел с печатью и тобой в Белую башню. А вернулся уже без печати.
   Мама... мама любила драгоценности и наряды. Зеркала.
   Она не была злой.
   И наверное думала, что может откупиться от беды. Отдать Печать кёнигу и получить взамен тихую, спокойную жизнь. Ей ведь обещали, что не тронут.
   - Она не... з-снала...
   - Зато ты знаешь, - спокойно отвечает Ерхо Ину и повторяет вопрос: - Где?
   Боли слишком много.
   И Янгар уходит от нее в теплые надежные объятья Великого Полоза. Его чешуя горяча, а глаза темны. В них Янгар видит сожаление.
   Великий Полоз не способен помочь.
   Пока.
   Еще не время.
   Но он придет... обязательно...
   Янгар будет ждать.
   И жить будет. Не ради мести и Полоза, но потому, что в Горелой башне ждет его маленькая медведица, которая обещала подарить сына.
   Надо только выдержать.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"