Дёмина Карина: другие произведения.

Глава 33.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:


Глава 33.

   Кэри хотелось ударить мужа.
   Ну или бросить в него чем-нибудь тяжелым. Например вазой. Круглая, массивная, на три четверти заполненная водой, она стояла посреди стола. В вазе мокли астры. Жесткие стебли их облепили крохотные пузырьки воздуха, отчего стебли эти казались посеребренными. Сами же цветы, синие и белые, лиловые, желтые, отражались в зеркалах серебряных тарелок.
   И Кэри тоже отражалась в новом своем платье.
   И свечи.
   И потолок с тяжелым колесом хрустальной люстры.
   И даже кусок окна.
   Вот только Брокка не было... что изменилось? Он вернулся, как будто... как будто и не было того вечера на двоих, и прогулки в парке, и его возвращения на день рождения Кэри... и даже той утренней встречи, которая длилась недолго.
   Прежний.
   Холодный. Отстраненный. Равнодушный.
   Маску надел и держится за нее... в упрямстве ли дело? Или в том, что он вдруг понял, насколько Кэри лишняя в этом доме.
   В жизни.
   Вежливый завтрак, когда и вдвоем, но каждый сам по себе. А потом не менее вежливое прощание.
   Не жди. Буду поздно.
   Дела.
   Кэри ногтем сняла с ресниц слезинку. А она так долго готовилась к его возвращению, и вот сидит одна, любуется посеребренными стеблями астр, с трудом сдерживаясь, чтобы не разреветься самым позорным образом.
   Нет, плакать она не станет.
   Ужин в одиночестве? Кэри не привыкать. И что с ее пустых надежд? Готовилась тщательно? Платье выбирала и перед зеркалом вертелась, убеждаясь, что выглядит должным образом.
   Красива?
   Возможно. И на ребенка уже не похожа... почти не похожа.
   Ей хотелось думать, что Брокк оценит. Она бы поняла, по глазам поняла, ей ведь не нужны слова, Кэри его и так чувствует. А он сбежал. И вряд ли появится.
   Надо успокоиться.
   Она встала из-за стола, тронула астры - цветы ни в чем не виноваты. Надо... что? Притвориться, будто ей все равно? Или...
   ...эту гостью Кэри меньше всего хотела видеть. Но когда Фредерик подал визитную карточку, белую, аккуратную, одновременно и сдержанную, и изысканную, Кэри не посмела отказать.
   И старый страх, сидевший где-то под сердцем, сдавил его.
   - Пусть подадут чай, - дрогнувшим голосом велела Кэри. И почудилось сочувствие в глазах дворецкого, но он не произнес ни слова, поклонился и исчез.
   Призрак.
   В этом доме полно призраков, что прошлого, что настоящего. И Кэри вот-вот превратиться в одного из них. Нет, она умеет притворяться, когда это нужно.
   Держать лицо.
   И себя тоже.
   Еще есть несколько секунд, чтобы встать перед зеркалом. Оно высокое, в рост Кэри, что хорошо. Вдохнуть и медленно выдохнуть, приказать себе успокоиться, кулаки разжать. Вытащить то, спрятанное в памяти, состояние, когда все будто бы происходит не с тобой.
   - Раз-два-три-четыре-пять, - шепотом произнесла Кэри, и пальцами коснулась жестких губ. - Я иду тебя встречать...
   Ее.
   Чужую женщину, посмевшую явиться в дом Кэри.
   ...нельзя отдавать то, что принадлежит тебе, сестричка, - Сверр стоял сзади, слишком близко, чтобы Кэри чувствовала себя в безопасности. Он больше не пытался прикоснуться, но держал взглядом. И собственная обнаженная шея казалась беззащитной.
   Нельзя отдавать.
   Правильно.
   - Мы ведь одной крови, - Кэри произнесла это шепотом, касаясь своего отражения. На стекле остались темные отпечатки пальцев. - Одной. Только я не безумна.
   Кэри приподняла подбородок, еще раз окинув себя придирчивым взглядом. Быть может, и хорошо, что она столь тщательно готовилась к этому ужину. Девочка?
   Нет. Девушка.
   Платье строгих линий, оставляет обнаженными шею и плечи. Гридеперлевый шелк оттеняет белизну кожи, которая кажется почти прозрачной. И на ней узором, вязью выделяется цепочка.
   Механическое сердце стучит. И прикосновение к нему придает Кэри сил.
   Она готова ко встрече?
   Пожалуй.
   Лэрдис из Титанидов была... яркой.
   - Добрый вечер, - произнесла она низким грудным голосом, и огоньки свечей затрепетали, потянулись к гостье, словно желая выразить свое ей почтение.
   Высокая.
   И стройная с фигурой идеальной, как манекен Ворта. Вечернее платье из нефритовой тафты, которая то отливала ярким золотом, и Лэрдис сама казалась золотой, ожившей статуей, то вдруг гасла, пряталась в мягких складках подола.
   - Добрый вечер, - эхом отозвалась Кэри.
   Неприлично разглядывать гостью так... долго? Открыто?
   Плевать на приличия.
   Идеальная талия, и высокая грудь, прикрытая дымкой кружев. Аккуратный воротничок почти касается изящных ушек, и черные жемчужины мерцают, манят прикоснуться. Жемчужная же фероньерка подчеркивает длину этой шеи. Волосы уложены по моде, мирсальской волной, но прическа эта выглядит естественной...
   - Ах, милая, - Лэрдис протянула руки, и Кэри, словно во сне, коснулась атласных перчаток. - Понимаю, что явилась не вовремя, без предупреждения...
   Почти дружеский жест, и губы целуют воздух у щеки.
   Запах лаванды щекочет ноздри.
   А белая эгретка в волосах Лэрдис покачивается...
   - Но ты, должно быть, слышала, что не в моих привычках ограничивать себя, - Лэрдис разглядывала Кэри жадно, и в льдистых ее глазах виделось... презрение?
   Нет, другое что-то.
   Раздражение?
   - А правила - это так скучно... - Лэрдис не спешила отпускать руки, и Кэри держалась. Соприкасались лишь кончики пальцев да юбки, но и этого было чересчур много.
   - Могу я узнать, что привело вас...
   - ...тебя...
   - ...что привело тебя в мой дом?
   - Твой ли? - Лэрдис резко опустила руки.
   - Мой, - с улыбкой подтвердила Кэри. - Прошу, присаживайся. Я распорядилась подать чаю, надеюсь, ты любишь чай?
   - Предпочитаю кофе.
   - К сожалению, гостей я не ждала, поэтому не знаю, остался ли кофе...
   - Помнится, Брокк весьма его любил, - Лэрдис устроилась в кресле.
   Золотая холодная женщина.
   Враг.
   ...Сверр ненавидел тех, кто прикасался к Кэри, утверждал, что на коже ее следом чужака остается запах. Это его бесило, и сейчас Кэри как никогда понимала брата.
   - Мой муж изменил свои привычки.
   - Или тебе так только кажется, - заметила Лэрдис, мило улыбаясь. И плеснула светом алмазная пыль ее эгретки, точно вызов...
   Не поддаваться.
   У ревности вкус чая, даже не чая - кипятка, который обжигает нёбо. И Кэри отставляет чашку, заставляя себя дышать.
   Улыбаться.
   Смотреть. Рассматривать. Притворяться, что этот неурочный визит вовсе не в тягость.
   - Кстати, - Лэрдис разглядывает чашку, и Кэри, и комнату, и кажется, внимательный взгляд ее проникает сквозь стены, пробирается в самые потаенные уголки старого дома, - а где мой мальчик?
   - Работает...
   - Конечно, он всегда так много работал... и ничего-то не меняется, - Лэрдис к чаю не притронулась. Она отставила чашку, откинулась на спинку кресла, а руки положила на подлокотники, поза ее была вызывающе-мужской, но и при этом нельзя было назвать ее нелепой.
   - Кое-что изменилось, - Кэри поморщилась.
   Язык саднило, да и горло тоже.
   - Ты об этой нелепой свадьбе? Брось, милая, когда брак хоть что-то менял? - рука-змея в золоте перчатки. Тонкие атласные пальцы, и невесомая пыльца пудры на них. - Тем более такой.
   - Какой?
   - Все знают, что ваша свадьба - это попытка Короля сделать хорошую мину при плохой игре. Твой жених от тебя сбежал, вот Король и взял первого, кто подвернулся под руку. Ко всему, Брокк слишком многим Королю обязан, чтобы возражать. Да и для него, если разобраться, ты неплохая партия. Милая домашняя девочка без особых амбиций... простоватая, конечно.
   Она говорила это с очаровательной улыбкой, и каждое слово пробивалось сквозь щит отчуждения. А от Сверра спасал... но она хуже. Сверр был безумен, а Лэрдис понимает, что делает.
   Но зачем?
   Не из любви к Брокку, любовь бы Кэри поняла.
   - И я даже верю, что он попытается тебя любить.
   - Попытается?
   ...хорошо бы.
   - Конечно. Он ведь должен, а у Брокка гипертрофировано чувство долга... - Лэрдис коснулась свечей, и огоньки скользнули по атласу перчаток, не опалив ее. - Да и есть в тебе очарование юности, способное увлечь... на некоторое время. А потом ему станет скучно.
   - Неужели? - Кэри проклинала себя за слабость. Ей нужно ответить.
   Едко.
   Красиво.
   А в голове пустота, и обида, которую Кэри старательно глушит, приказывая себе держаться.
   - Скука разрушила куда больше браков, чем измены... - Лэрдис задумчиво провела мизинцем по узору из живого железа. Обручальный браслет ее терялся в кружевной вязи, словно являясь ее продолжением. - Он надоест тебе, а ты - ему... причем ты ему скорее.
   - Зачем ты пришла?
   Щеки вспыхнули, и это проявление слабости разозлило Кэри. В конце концов, какое право имеет Лэрдис появляться здесь? Говорить подобные вещи? Смотреть так, точно Кэри - существо низшего сорта.
   Выродок.
   - Услышала, что мой мальчик женился... стало интересно, - Лэрдис поднялась. - И захотелось взглянуть на... королевскую подачку. Не обижайся, но так и есть.
   Дышать. Не позволять глухому черному бешенству взять верх. Оно рвется, грозясь выплеснуться волной живого железа, меняющей, уродующей.
   ...и вот что, значит, испытывал Сверр.
   - Все знают, - Лэрдис провела пальцами по щеке Кэри, - что если бы не королевская воля, он никогда бы не женился. Мой мальчик все еще любит меня.
   - Или тебе так только кажется.
   Ее слова. И Лэрдис вспоминает, она хохочет, ничуть не стесняясь этого слишком громкого, нарочитого какого-то смеха.
   - Тебе он нравится. Бедная девочка... мне жаль, - в бледных глазах тонут отблески свечей. - Действительно жаль... ты пока слишком молода, чтобы понять, насколько это глупое бесполезное чувство - любовь.
   - Именно, - глухая злость туманила разум, наверное, поэтому Кэри сказала то, чего говорить не следовало бы. - Я молода, но стану старше. И ты тоже... станешь еще старше.
   Лэрдис ничего не ответила.
   После нее остался недопитый чай и навязчивый аромат лаванды, который привязался к ткани. Платье предало Кэри.
   И зеркало тоже.
   Она хотела стать красивой? Миленькая, не более того... в ней нет холодной изысканности Лэрдис и, наверное, никогда не будет.
   Грязная кровь.
   И пустой дом, который не спешит утешить.
   - Мой дом, - сказала Кэри, сжимая кулаки. - И мой муж.
   А он вернулся поздно, когда многочисленные часы в доме подобрались к двенадцати, и Кэри, заперев обиду, все же сказала:
   - Здравствуй.
   - Здравствуйте, - отозвался Брокк.
   Он принес с собой запах гари и беды, а еще снег на волосах. И Кэри протянула было руку, чтобы снежинки стряхнуть, но Брокк отступил.
   - Не надо.
   Отвернулся.
   - Уже поздно, - он говорил глухо, раздраженно, точно само присутствие Кэри было неприятно ему. - Вам не стоило меня ждать.
   - Почему?
   Не ответит ведь. Придумает повод промолчать или спрятаться, а Кэри не останется ничего, кроме как смириться. И уйти к себе.
   Пустая комната. Кровать и грелка, завернутая в байковую ткань. Простыни согреются, но Кэри все равно будет мерзнуть, гладить в темноте цепочку, слушать шелест медальона, вспомнив, что и этот подарок предназначался вовсе не ей.
   - Что я сделала не так?
   - Ничего.
   Что ж, у него есть право молчать, а Кэри... терпение - главная добродетель женщины. И наверное, ее присутствие и вправду излишне. Она сама - случайность в чужой жизни.
   - Постой, - Брокк нагнал в дверях, сжал руку, дернул, разворачивая. - Прости... простите, если я вас обидел.
   - Отнюдь.
   - Теперь вы мне врете.
   - Учусь, - она столько всего о нем знала теперь.
   ...о том, что он любит блинчики с кленовым сиропом или медом, но с сиропом больше. И пребывая в хорошем настроении, что в общем-то явление нечастое, ест его пальцами, забывая о манерах, правда, ненадолго.
   ...что газеты начинает читать с последней страницы, на которой печатают гороскопы, хотя утверждает, что звездам не верит.
   ...что порой, задумавшись, он засыпает, а проснувшись, долго не может понять, где находится.
   ...что пьет он редко, но предпочтение отдает коньяку, а закусывает его шоколадом, что вовсе не принято.
   ...что у него идеальный слух и на клавесине он играет почти профессионально...
   О да, Кэри столько всего знает о своем муже, но все равно совершенно не понимает его.
   - Сложное время, - Брокк отвел взгляд. - Слишком много всего... случилось.
   - Неприятного?
   - Весьма.
   Сжал руку в кулак, и кожа на перчатке натянулась, того и гляди треснут шелковые нити, распадутся швы.
   - Мне очень жаль, что я вас огорчил.
   Вежливо. И снова равнодушно, а тонкая нить, которая была между ними, натянулась до предела. Еще немного и оборвется, опалив душу ударом.
   Уйти, пока не слишком поздно, оставив себе крохи надежды?
   Или все-таки... призраком витает запах лаванды.
   - Я... не огорчилась.
   - Ложь, - он пытался улыбнуться.
   - Ложь, - легко согласилась Кэри. - Во благо.
   - А разве такая бывает?
   - Не знаю. Я... наверное, и вправду плохо воспитана, но... что случилось? - она позволила себе дотянуться до его руки. - Если мне позволено будет знать...
   Нет.
   Он верит, но не доверяет.
   - Дитар стало хуже?
   Шаг назад. Не то еще улыбка, не то уже оскал.
   - Откуда ты...
   - Рассказали и... я подумала, что могу с ней встретиться.
   - И как?
   - Она очень милая и... мы разговаривали.
   - О чем?
   Брокк напряжен. И кажется, зол. Возможно не следовало бы говорить, но ведь он все равно узнает, не от Кэри, так от мисс Оливер... и получится, что Кэри не солгала, но умолчала.
   - О тебе. И о ней. О ее дочери... от нее пришли два письма, пока тебя не было. И Дитар просила ответить. Ей стало лучше, она... она сказала, что так бывает, когда уже пора.
   Стыдно. И от стыда, от собственного любопытства, которое заставило Кэри переступить черту чужой жизни, горят щеки.
   - Просила не приходить... и я подумала...
   - Дитар умерла.
   Эту боль нельзя разделить на двоих. И стереть ее не выйдет. Утешить? Кэри не умеет утешать, да и что бы она ни сказала, прозвучит неискренне.
   - Мне... жаль.
   - Я успел к похоронам. Я бы мог, наверное, освободиться раньше... точнее не мог, но теперь буду думать об этом. Гадать. Она и вправду была хорошей женщиной.
   - Другом?
   - Другом, - Брокк выдохнул как-то резко, сквозь стиснутые зубы. - Почему близкие уходят?
   - Не знаю.
   - И ты...
   - Я не уйду.
   Ей некуда идти, да и зачем, если он здесь? А Брокк словно не слышит. Отстранился, отступил, вычерчивая между ними расстояние, которое Кэри хотелось бы стереть.
   Ждет.
   И втянув воздух, хмурится. Неужели почуял лаванду? Кэри открывала окна, просила ветер стереть чужой след, а он остался.
   - У нас были гости, - Кэри не хочется признаваться, но ведь расскажут. - Лэрдис из...
   Вздрогнул.
   Любит? Не любит? Безумное гадание на снежинках, которые все-таки растаяли, и теперь волосы Брокка влажно блестели.
   - Зачем? - глухой притворно равнодушный голос.
   - Ей хотелось увидеть меня.
   Молчание.
   Стыд, иррациональный, лишенный смысла, словно вдруг открылась чужая грязная тайна.
   - Я, - Брокк отступил на шаг, а показалось, что отодвинулся на тысячу, - постараюсь, чтобы впредь подобное не повторилось.
   Обещание, которое - оба знали прекрасно - не выйдет сдержать. И все-таки Кэри верит. Безумно хочется верить, а еще стряхнуть чужой запах с черной ткани его сюртука... пусть лучше дым и горе, но не лаванда. Эгоистично?
   Но иногда ведь можно побыть эгоисткой.
   - Ты, - Кэри смотрит в глаза, потому что ей безумно важно знать правду. - Все еще любишь ее?
   Солжет?
   Сбежит?
   Что бы он ни сделал, это будет не то, чего хотелось бы Кэри. А Брокк, усмехнувшись, коснулся ее волос, точно заранее просил прощения за боль, которую причинит.
   - Не знаю, - сказал он. - И да, и нет, и... не думай об этом. Она не вернется.
   Конечно, зачем ей возвращаться, если Лэрдис и не уходила?
   - Прости.
   Простит, поскольку нет за ним вины. И постарается сделать вид, что все идет, как прежде.
   - Мне не следовало касаться этой темы?
   - Пожалуй, - согласился Брокк.
   И снова молчание. Затянувшаяся пауза в этой игре на двоих. Надо отступить, поскольку еще немного и Кэри сломается. Ей так хочется дотянуться до него, обнять, прижаться щекой к жесткой отсыревшей ткани, вдохнуть запах дыма и самого Брокка. Поймать.
   Не отпускать.
   Не отдавать никому, но... разве есть у нее подобное право?
   А он тоже чего-то ждет, точно дразнит, пусть и не нарочно.
   - Ты стала очень красивой, - ведь не то хотел сказать, Кэри чувствует. А что?
   - Мне идет?
   - Очень. Жемчужная девочка...
   ...девушка. И женщина.
   А для него все равно ребенок. И значит, ее старания пропали втуне?
   - Вчера вы...
   - Напугал тебя?
   - Ничуть.
   - Мне нужно было тебя увидеть. Диту хоронили и... я подумал, что ты не будешь против. Мне не хотелось оставаться одному.
   - Я рада... я... - что ему сказать, чтобы тонкая нить, существующая - вопреки всему существующая - между ними не разорвалась. - Я очень ждала вас...
   - И сегодня?
   Брокк ведь знает ответ. Ждала, среди хрусталя, астр и собственных отражений в столовом серебре. Свечей. Надежд. И пустых обещаний, данных самой себе.
   - Кэри, - Брокк взял ее за кончики пальцев, бережно, словно опасаясь причинить боль неосторожным прикосновением, - я не хотел тебя обидеть. Но и вправду столько всего и сразу. А сегодня еще кое-что случилось... Ригер...
   Это имя заставило нахмуриться.
   - ...убит.
   - Что?
   - Ригер убит, - повторил Брокк. Он подвел Кэри к креслу и, когда она присела, устроился рядом на скамеечке. Он больше не пытался отстраниться, и Кэри, дотянувшись до его волос, перебирала влажные пряди, будоражила вплетенные в них запахи.
   Снова дым и едкий. Дерево. Сгоревшее мясо, вонь которого вызывает приступ тошноты, и Кэри стискивает зубы. Но хуже всего - такой знакомый, пусть и подзабытый уже аромат крови.
   - Мне пришлось разбираться с кое-какими бумагами, - Брокк уперся локтями в колени, а подбородком - в раскрытую ладонь правой руки. Левая же безжизненно свисала, только пальцы поглаживали гладкую шкуру ковра. - А потом ехать на пожар...
   Он оправдывался?
   Да.
   Из-за Лэрдис? Или потому, что Кэри ждала, а он не появился?
   - Не совсем пожар, но...
   - Как он умер?
   - Горло перерезали.
   Отсюда и запах крови.
   - Он приходил, - Кэри прочертила линию по щеке мужа. - Недавно. Денег требовал и...
   Рассказать? Он оскорбится. И расстроится.
   - И я дала... триста фунтов.
   Брокк рассеянно кивнул и замолчал, думал он о чем-то своем, не спеша делиться мыслями. Он закрыл глаза и, расслабившись, оперся на колени Кэри. Она же, боясь потревожить его, касалась волос осторожно, подушечками пальцев.
   Колючие.
   И в то же время мягкие. А вода блестит... алмазная пыль на эгретке...
   ...забыть.
   Вычеркнуть и... время ведь есть, сплетенное узором обручальных браслетов, подаренное лишь двоим, и Кэри постарается использовать его.
   - Сколько он обычно проигрывал? - вопрос Брокка отвлек от собственных неприятных мыслей. - Кэри...
   Он перехватил руку и провел большим пальцем по ладони. Ласка? Нет, просто дружеское прикосновение.
   - Я понимаю, что тебе неприятно вспоминать...
   Неприятно. Но не страшно, потому как рядом с ним Кэри не боится собственного прошлого.
   - Как когда. Пятьдесят. Или сто... двести, когда случалось. Однажды и триста просадил, но это было лишь раз.
   - Ему давали в долг?
   - Да, но... - она задумалась, перебирая те воспоминания.
   Картинки.
   Карты рубашками, вычерненными ее страхом и горем.
   Короли, тузы и дамы... дамы появлялись изредка, когда игра подходила к концу, и мадам Лекшиц заглядывала в кабинет. Она прикрывала лицо красным веером, и подведенные углем глаза казались черными провалами. Хрипловатый ее смех вызывал у Кэри приступы безотчетного страха.
   - Не больше ста фунтов... и в следующий раз он сначала расплачивался с долгами, а уже потом садился играть.
   - То есть, трехсот ему хватило бы надолго?
   - Пожалуй, - Кэри убрала руку. - Вы думаете, что его убили за долги?
   Брокк повернулся и посмотрел снизу вверх, а морщины на лбу стали глубже, и снова хмурится, сильнее прежнего.
   - Есть такая версия. Ты не согласна?
   Кэри не знала. Никто никогда не спрашивал ее мнения.
   - Пожалуй, не согласна.
   - Объяснишь?
   Если это продлит разговор.
   - Большая игра - это не большие деньги, но люди, которые собирались за столом. Я не знаю, кто они... точнее, не знала... и не знаю... недавно вот...
   Сложно рассказывать, и Кэри тяготит собственное косноязычие, но Брокк не торопит. И руку не отпустил, гладит чертит линии, словно рисует что-то свое, особое.
   Отвлекает.
   Кэри вздохнула и призналась.
   - Я встретила Полковника и... он действительно полковник.
   Сухие слова, отстраненные, за которыми она сама пытается спрятаться. И в них, зыбких, теряется та недавняя встреча, и горечь шоколада, и запахи странного кафе, но в ушах стоит странный голос чуждого инструмента, покорного белолицей красавице.
   - Полковник Торнстен, значит, - Брокк почти касается ладони губами, но опомнившись в последний миг, останавливает себя. И руку Кэри отпускает.
   Зачем он так?
   - Это многое объясняет... и еще больше все запутывает.
   Полковник обещал помощь, а Ригера убили.
   Кэри ведь сказала, что справится сама и... не поверили?
   Оказали услугу?
   - Расскажи о них, - Брокк поймал запястье. Он водил большим пальцам по узорам живого железа, не то пытаясь их стереть, не то проверяя, не исчезли ли.
   - Что рассказать?
   - Все.
   Кэри задумалась. Она не так и много знает... полковник вот... нет, не он заинтересовал Брокка. И не Сверр, которого что-то связывало с этими странными людьми.
   Мясник?
   Неторопливый, ленивый, словно пребывающий в полудреме. Он притворялся безразличным ко всему, происходившему вовне, но это - лишь маска, как и сонный взгляд, и длинные девичьи ресницы, светлые, словно пеплом припорошенные. Однажды Кэри увидела его, настоящего...
   ...Ригер, раздраженный, забившийся в угол со стаканом виски. Он не пьет, держит, и трезвая его злость прорывается в жестких чертах лица. То и дело задирается губа, обнажая клыки. Ригер не рычит, но... взбешен?
   Определенно.
   - Успокойся, - Мясник поворачивается к нему вяло, опирается локтем на спинку стула, и эта неестественная поза у него получается расслабленной, ленивой. - Это всего-навсего деньги.
   - Ну да, для тебя! - не ясно, что больше злит Ригера, его нынешнее невезение или же везение Мясника, перед которым возвышаются аккуратные башенки фишек.
   - И для меня... для него... - он указывает на Дирижера, который подтверждает слова полупоклоном. Сегодня он изменил своей привычке, явившись в полумаске. Иссиня-черный атлас и темные же глаза, которые смотрят недобро.
   Бледная рыхловатая кожа.
   И нить шрама.
   Дирижер, ощутив на себе внимательный взгляд, оборачивается. Но между ним и Кэри вырастает Полковник.
   - Хватит языком трепать, - ворчит он, похлопывая двумя пальцами по перчатке, и в жесте этом виден скрытый смысл. - Раздавай.
   - Раздавай, - Мясник соглашается. В пальцах он вертит фишку, красненькую, на сотку, и наблюдает, как та переходит с пальца на палец, замирает на мизинце и... катится обратно.
   Фишка вдруг оказывается зажата между указательным и средним пальцами, а затем летит в лицо Ригеру и, ударившись в лоб, падает под ноги.
   - Ты... - он вскакивает и, ни слова не сказав, бросается на Мясника.
   А на плечи Кэри ложатся руки Сверра.
   - Сиди.
   Она и не собиралась вмешиваться.
   Ригер вцепился в горло Мясника, опрокинул на стол, и фишки покатились, посыпались на грязный паркет. Со звоном упал бокал, и на зеленом сукне стола расплылось влажное пятно.
   - Ты... - Ригер был в бешенстве. А Мясник улыбался, и была эта улыбка такой знакомо безумной, что у Кэри сердце остановилось.
   - Отпусти, - мягко попросил Дирижер.
   Узкий клинок скользнул под подбородок Ригера. И тот отступил.
   - Он... он меня спровоцировал, - Ригер прикоснулся к шее, размазывая кровяной ручеек. - Ты же видел, что он меня спровоцировал...
   Ригер смотрел на Сверра, а Дирижер - на Мясника, из глаз которого исчезло прежнее сонное выражение. И Полковник положил руку на трость, вроде бы небрежно, но давая понять, что вмешается.
   Стало вдруг тихо-тихо...
  
   - Он, - Кэри удивилась тому, что говорит она шепотом, - он как будто разрешения спрашивал. Дирижер у... Мясника.
   - А тот?
   - А тот махнул рукой и отвернулся, точно простил, но... мне показалось, он запомнил. Просто Ригер был нужен... я не знаю, зачем нужен. Они терпели его. Сверр сказал, что терпели. Я... не хотела ничего знать.
   - Понимаю.
   - И каждый раз старалась забыть, что видела... что что-то вообще видела и...
   - И теперь ты думаешь, что тот человек убил Ригера.
   Кэри отчетливо помнила и выражение глаз Мясника, холодных, змеиных каких-то, и странную его полуулыбку, и прикосновение к разбитой губе, точно он желал убедиться, что подобное несчастье и вправду случилось. Да, пожалуй, Мясник мог бы избавиться от Ригера.
   - Если... если он перестал быть полезен. Дело действительно не в деньгах. Однажды я видела, как Мясник передал Полковнику саквояж, в котором лежали пачки банкнот. Они еще высыпали пачки и пересчитывали, не банкноты, а...
   - Я понял.
   - И то, что проигрывал Ригер - это на самом деле мелочи, ерунда... Сверр говорил, что иногда приводили людей, которых нужно было зацепить. И не обязательно долг отдавать деньгами. Ригер что-то умел...
   - О да, - со странным выражением отозвался Брокк. - Умел. Спасибо.
   - Я тебе помогла?
   Он коснулся губами тыльной стороны ладони.
   - Очень.
   - И... - Кэри надеялась, что покраснела не очень сильно, - я не знаю, важно это или нет... но еще мне показалось, что Дирижер... что он намного моложе Мясника. Не спрашивай, почему, но просто показалось...
   ...жесткий подбородок, тонкие губы.
   Шрам.
   И пальцы, время от времени прикасающиеся к маске, точно поверяющие, на месте ли она...
   Лишь он и Кэри скрывали лица...
   - Не думай об этом, - попросил Брокк, поднимаясь. - Доверься мне.
   Кэри уже верит.
   И ей страшно, что ее веры на двоих не хватит.
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих" (ЛитРПГ) | | Д.Гримм "Ареал X" (Антиутопия) | | Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | Д.Хант "Вивьен. Тень дракона" (Любовное фэнтези) | | А.Мичи "Академия Трёх Сил" (Любовное фэнтези) | | Б.Толорайя "Чума" (ЛитРПГ) | | Е.Боровикова "Подобие жизни" (Киберпанк) | | А.Респов " Небытие Ковен" (Боевое фэнтези) | | Ф.Вудворт "Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"