Дёмина Карина: другие произведения.

Глава 35.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:


Глава 35.

   Час к часу.
   День ко дню.
   В каменном мешке время идет иначе. И Таннис, лежа на узкой кровати - ей принесли целых два матраца и стопку одеял - смотрит за пламенем. Лампа масляная, начищенная до блеска, с узким стеклянным колпаком, самую малость опаленным. И огонек танцует на фитиле, то истончаясь до рыжей тонкой нити, точно порываясь сбежать, то вдруг опадая, распускаясь цветком.
   ...в том палисаднике расцвели тигровые лилии. Крупные, с восковыми тяжелыми лепестками. Их покрывали бурые точки, словно веснушки.
   - Не трогай, - буркнул Войтех, дергая Таннис за руку, - потом от пыльцы не отмоешься.
   Она же ослушалась, слишком уж хороши были цветы. А пыльца и вправду липкой оказалась, въелась в пальцы, на три дня окрасив их вы рыжий, лилейный колер, и Велька посмеивался, что, дескать, теперь у Таннис пальцы точь-в-точь, как у старика Шутгара...
   ...где сидел Велька? В этой вот камере, которую Таннис за прошедшие дни успела изучить.
   Или там, за решеткой, где и места больше, но все на виду.
   Плакал ли он?
   Таннис порой хотелось. Слезы подкатывали к горлу, застревая тяжелым комом, который мешал дышать, и она, переворачиваясь на живот, впиваясь пальцами в соломенную подушку, заставляла себя делать вдох. А потом и выдох.
   Нет, Велька не плакал, небось, подшучивал, что, кому суждено на веревке мотаться, тот не утонет, а вот Войтех, наверняка, молчал... или нет, мерил шагами камеру, скалился на полицейских... и сотрудничать не стал бы?
   А Таннис вот...
   ...Кейрен появлялся каждый день, более того, по его появлениям Таннис и считала дни. Он приходил, приносил с собой складной стульчик, который ставил вплотную к столу, а из сумки вынимал стопку бумаги и чернильницу. Массивная туша самописца - его Кейрен принес, да так и оставил в камере, распрямляла суставчатые лапы, точно отряхивалась и суетливо перебирала листы. Само это создание, не живое, но и не мертвое, внушало Таннис неясное отвращение. И после ухода Кейрена, когда самописец замирал, Таннис следила за ним. Все казалось - оживет, перевалится, упрется острыми металлическими коготками в камень и поползет к ней...
   И ночью она спала вполглаза, прислушиваясь к тому, что происходит рядом. Наверное, если бы она рассказала об этом своем нелепом страхе, Кейрен забрал бы самописца, но... Таннис молчала.
   Справится.
   Остальные ведь справлялись, и она не хуже...
   Она слышала, как проворачивается ключ в замке, успевала сесть и кое-как пригладить складки платья, поправить чепец, изобразить улыбку.
   - Доброе утро, - говорил Кейрен, отводя взгляд. - Я тебе завтрак принес.
   - Спасибо, я уже завтракала.
   А он все равно ставил на стол плетеную корзинку, прикрытую льняной салфеткой. И с вышивкой ведь...
   - Может, тебе потом захочется.
   - Может, и захочется.
   Накрахмаленная до ломкости скатерть. Темные тарелки... Свежайшие булочки, и желтое сливочное масло, и сливки в высоком глиняном кувшинчике. Крохотная баночка с джемом...
   ...шоколад, и не тот, что продавался в Нижнем городе. Шкатулка из лозы и шелковая подложка, четыре гнезда и четыре конфеты, каждая завернута в золоченую хрустящую бумагу и перевязана ленточкой...
   - Прекрати, - попросила Таннис в первый раз. А Кейрен вздохнул:
   - Прости, но так надо. Я ведь тебе объяснял.
   Объяснял.
   Словами. И на деле запер в каменном колодце, откуда один выход - на помост, а уж там Таннис ждет не дождется конопляная вдова, и все слова, все подарки - не для Таннис, но для собственной его совести. Хотела сказать, но промолчала.
   И к завтраку не прикоснулась.
   А он, придя на следующий день, огорчился.
   - Таннис, - Кейрен стал чужим. Белый костюм. Запонки с черными камнями, дорогие, папаша Шутгар рад был бы подобному товару... и булавку для галстука оценил бы... и часы новенькие, с гравировкой на крышке... - Послушай меня, пожалуйста.
   Слушает. В камере все равно больше нечем заняться.
   И сбежать от него не выйдет.
   Здесь кое-как получается развернуться, но он все равно всегда рядом. Касается ладоней, словно невзначай, и хмурится, когда Таннис руку отдергивает, прячет за спину.
   - Ты ценный свидетель...
   ...и да, был допрос.
   Вопрос за вопросом, пока не пересохло в горле, а Кейрен заставил выпить остывшего чаю, и продолжил. Его интересовало все.
   Грент и монограмма. Патрик с его семьей... Томас... и прочие, пусть бы Таннис не знала людей, но полицейский художник спешил рисовать портреты. Он поглядывал на Таннис с интересом, и это отчего-то злило Кейрена. Он становился грубым, а в голосе прорезались рычащие ноты.
   А когда художник ушел, допрос продолжился.
   Старый дом.
   И встречи. Мелочи, вроде цвета ботинок Грента или куртки его. Она не помнит, какие на ней были пуговицы и имелась ли на них надпись. Про носовые платки тоже ничего сказать не может. Кейрен упорно, не щадя ни себя, ни ее, вытягивал мельчайшие детали.
   Выворачивал наизнанку.
   И когда, в тот первый день, ушел, Таннис без сил забралась под одеяла, она не спала, лежала с открытыми глазами в темноте.
   Нет, Кейрен оставил лампу и высокую бутыль с маслом, и ужин, заботливо прикрытый той же льняной салфеткой... и даже книги принес, сказав:
   - Чтобы не скучала.
   Но у Таннис не осталось сил, и все прошлое, казалось бы, пережитое, вдруг вернулось. Вспомнилась мамаша с ее недовольством, ведь права была... куда Таннис полезла? К лучшей жизни? А бывает ли она, эта лучшая жизнь, чтобы не в мечтаниях, но наяву?
   Она не спала, пребывая в некой странной полудреме, в которой явно слышался мамашин скрипучий голос. И судорожный кашель отца, который пробовал возражать, но получалось слабо, и Войтехов смех. Стоит открыть глаза, повернуться, протянуть руку, скользнув пальцами по холодной коже его куртки.
   Не открывала, но поворачивалась, протягивала, ловила пустоту и прятала озябшую дрожащую ладонь под одеяла. Ворочалась.
   Вставала.
   Ложилась. И вновь вставала, ходила по камере, разговаривала сама с собой, пусть бы и горло драло так, что ясно становилось - еще немного и разболится. А завтра ведь снова Кейрен, и вопросы его... и придется отвечать, делать вид, что... плевать.
   Она все-таки легла и даже уснула, сама не зная, как долго, а поднялась, когда в дверь постучали, и в окошке, решеткой забранном, возникло сонное лицо надзирателя.
   - Воды принести? - поинтересовался он, и по голосу Таннис поняла, что лучше бы ей отказаться, но врожденное упрямство подтолкнуло ответить:
   - Принеси.
   Как ни странно, вода была даже теплой, а помимо ее и таза, почти нового, разве что слегка сбоку примятого, ей и мыло подали, и зубную щетку, и даже порошок зубной и отнюдь не из толченого мела. Полдюжины склянок с кремами...
   ...и духи в темном узком флаконе.
   А вечером притащили массивную жаровню, которая нагревалась без углей.
   О да, Кейрен заботился о своей свидетельнице.
   Вот только забота эта...
   - Почему ты ничего не ешь? - сегодня он не спешил раскладывать свои бумажки, и оживший самописец бессильно водил лапами по чистому листу. - Таннис, это глупо.
   Как уж есть.
   Не нужны ей подачки.
   - Да, я могу тебя вывести. Снять номер в гостинице. Или сразу квартиру. Я даже могу поселить тебя в своей...
   - Спасибо большое, обойдусь как-нибудь.
   - Ты злишься, - он водил пальцем по кромке лацкана. - И у тебя есть на это все причины, но, Таннис, подумай сама, как долго ты проживешь вне этой камеры? Да, к тебе приставят охрану...
   Кейрен отвернулся и, сняв с корзинки салфетку, положил на стол. Вытащил бутылку темного стекла. И фарфоровую пару, ту самую, которая осталась от леди Евгении, и значит, вещи Таннис не пропали. И быть может, деньги тоже целы?
   Она решительно наступила на горло благодарности: обойдется.
   - Но охрана... сама по себе ненадежное дело. Таннис, ты знаешь много и, я бы сказал, слишком много. Не только об этом деле, но и... вообще слишком много. Если тебя захотят убить, то найдут способ.
   - Тогда и здесь достанут.
   На столе появилась пузатая вазочка с тремя астрами. И сливочник. Креманка с вареньем... серебряные ложечки... булки с кунжутной посыпкой...
   - Достанут, - не стал спорить Кейрен. - Но... давай ты для начала поешь?
   - Не хочу.
   - Ложь, - он подал руку. - И ведь сама понимаешь, что глупо дуться. Не собираешься меня прощать? Не надо. Только себя не наказывай. Я же хочу, чтобы ты нормально питалась... и блинчики, между прочим, я сам пек. По-моему, получились отменными.
   Полупрозрачными, кружевными с очаровательно хрустящим краем. Кейрен положил один на тарелку, нахмурился:
   - Все-таки остыло, но...
   Зачерпнув мягкое масло, он выложил на блин, размазал.
   - Джем или мед?
   Запах меда дурманил... кормили внизу не сказать, чтобы отвратно, случалось Таннис пробовать и более мерзкий супец, но вот баловать не баловали.
   - Мед, - решил Кейрен. - И ледяной чай. К сожалению, горячий не получилось пронести. А конфеты возьми с собой, пригодятся.
   - Куда?
   - Заговорила, - он наклонился и поцеловал ее в макушку. - Чепец дурацкий. Зачем ты его носишь? Тебе совершенно не идет.
   Таннис заставила себя глубоко вдохнуть и проглотить те слова, которые уже готовы были слететь с языка. И блинчиком их закусила. В самом деле хороши.
   Нежные.
   Мягкие. И мед свежий, сладкий до приторности. Но мятная прохлада чая сладость уравновесила. И в конце концов, Кейрен не виноват, что все так бестолково выходит.
   ...он жаровню принес.
   И корзинку с рукоделием, чтобы Таннис не скучала. Откуда ему знать, что она представления не имеет о нитках, иголках и крючках...
   - Ну как? - Кейрен следил за Таннис с явным интересом.
   - Готовишь ты лучше меня, - вынужденно призналась она.
   - Я тебя научу, честно! Только не злись...
   Таннис постарается.
   - Ну... - он опустился на колени. - Что мне еще сделать? Хочешь, я тебе хвост погладить дам?
   - И кисточку?
   - Кисточку - всенепременно... куда ж без кисточки-то... ты кушай. Вот сливки и... да, клубника.
   - Осенью?
   - Для тебя и осенью. Она сладкая, попробуй.
   Против клубники Таннис не устояла. А Кейрен, глядя на нее с непонятным умилением, продолжил:
   - Послушай меня внимательно. Сейчас ты доешь и мы выйдем...
   ...за дверь, которая еще недавно представлялась непреодолимым рубежом. За решетку... и по узкому коридору меж странно опустевших камер. Вверх по лестнице, и Кейрен придерживает за локоть, а Таннис пытается не запутаться в юбках. Все-таки в штанах ей было удобней.
   ...куда подевалась охрана?
   И лестница незнакома, узкая, темная и бесконечная.
   Очередная дверь, которую Кейрен открывает своим ключом, и тянет Таннис в боковой проход. Он молчит и знаком приказывает молчать ей. Тесный коридор. Снова дверь. Аза ней комната и странная. Окон нет, но Кейрен зажигает газовые рожки, и свет их яркий почти нестерпим.
   - Сейчас привыкнешь, - Кейрен говорит шепотом.
   Зеркало во всю стену, а в зеркале отражается высокая женщина в нелепом буром платье и скособоченном чепце.
   Она сама, что ли?
   Жуть какая... и ведь знала, что не красавица, но...
   Таннис поспешно отвернулась от зеркала. Противоположную стену занимал шкаф. Гладкие дверцы, узорчатые ручки, обвитые широким атласным поясом. И бахрома опять же. Куда она попала? Кейрен не мешал осматриваться и пояснять что-либо не спешил. Обои в узкую зеленую полоску. И массивный диван, обтянутый бурой кожей. Подлокотники сохранили остатки позолоты. Кресло под бархатной накидкой с золотыми кистями. Круглый стол с массивной столешницей, которая чудом удерживалась на неестественно тонкой металлической ножке. И самописец, замерший на краю стола. Медный его панцирь сияет, и в нем, словно в зеркале, отражается та же некрасивая женщина, а еще чернильница, и десяток папок, придавленных яшмовым шаром.
   Ковер.
   И вешалка, на которой висит синий полицейский мундир, судя по размеру, принадлежит он явно не Кейрену.
   - Куда ты меня притащил? - Таннис отступила к двери. Эта комната пугала ее едва ли не сильней, чем камера. Кейрен же, взяв за руку, потянул к неприметной, скрытой в тени шкафа, двери.
   - Ванная комната здесь.
   Крохотная, как развернуться, но с настоящей, пусть и выполненной в виде высокого бака, ванной. И туалет к несказанному облегчению Таннис имелся.
   - Ты...
   - Ну, мне подумалось, что здесь тебе будет удобней.
   Он все-таки отпустил Таннис.
   Удобней.
   Вот только обрадуется ли хозяин комнаты, застав в ней незваную гостью? Что-то Таннис сомневалась. Кейрен же, сняв пиджак, отправил его на спинку кресла и взялся за жилет. Таннис молча смотрела, как он расстегивает пуговицы, стаскивает, хмурится, заметив крохотное пятнышко...
   Садится на диван и, закинув ногу за ногу, расшнуровывает туфли.
   А вот носки оставил... тоже белые... Таннис вынуждена была признать, что белые мужские носки выглядят оригинально, особенно в сочетании с черными подтяжками.
   - Ты... что делаешь? - поинтересовалась она, когда Кейрен решительно взялся за штаны.
   - А на что похоже?
   Свернутый ремень лег на стол.
   - Таннис, времени у нас не так и много, так что не стой столбом, раздевайся...
   ...на нем остались теплые с начесом подштанники очаровательного бледно-розового оттенка и длинная рубашка.
   - Раздеваться? - Таннис осмотрелась.
   Из тяжелого в комнатушке был лишь яшмовый шар, но таким и голову пробить можно, тем более, что эту голову уже пробивали раз. А смерти Кейрену вопреки всему она не желала.
   - Ага, вон, сядь на диван, если легче будет...
   Сесть. А потом, надо полагать, и лечь... полежать с полчасика... а может, и раньше управится? Стеллка таких клиентов, которые управлялись быстро, очень любила.
   Тьфу ты, что за пакость в голову лезет?
   Кейрен же, стащив рубашку, зябко повел плечами. Все-таки он неприлично тощий для мужика. Вон и ребра торчат, и хребет выпирает, а лопатки того и гляди бледную шкуру прорвут.
   - Ну? - он обнял себя.
   Худой. И жилистый.
   - Что "ну"?
   - Мне же холодно так стоять, - обиженно проворчал Кейрен, засовывая руки в подмышки. - Раздевайся...
   - И погреть тебя?
   - Я бы не отказался, - Кейрен покосился сначала на диван, потом на мундир и со вздохом вынужден был признать. - Но боюсь, что дядя не одобрит.
   - Дядя?
   - Ну... вообще-то это как бы секрет, но... Тормир - мамин брат... двоюродный... поэтому и согласился. Я поручился, что ты будешь сидеть тихо.
   Улыбаться Кейрен перестал, а вот кожа его пошла сыпью.
   - Есть подозрение, что тебя попытаются достать и здесь. Поэтому, снимай платье, будем делать из меня девицу.
   - Ты собираешься...
   Немыслимо.
   Он или сумасшедший, или блаженный. Или действительно тот давний удар по голове сказывается.
   - Стать тобой. На сутки всего. Мы пустили слух, что завтра тебя перевозят во дворец...
   ...и оставили грязному Филу время, чтобы решиться.
   - Видишь ли, Таннис, кое-что произошло, - он все-таки сел на диван и, наклонившись, поскреб стопу. - Мы нашли Грента. И того, второго, который бомбу в дом принес...
   - Томаса?
   - Да, точно, Томаса. Но вот беда, они оба мертвы.
   Мертвы?
   Томас - ладно, Таннис и сама не верила, что его оставят в живых, но Грент...
   - Погиб еще один... человек.
   Не человек. Тот, кто делал заряды.
   - Кто-то очень умело зачищает хвосты.
   - И я...
   - Ты не представляешь опасности. Те, кого ты знала, мертвы, но я предполагаю, что от тебя все-таки попытаются избавиться, просто на всякий случай. А значит, есть шанс зацепить того, кто придет за тобой.
   - Хочешь, назову имя?
   - Назови, - согласился Кейрен. - Ты его уже называла. Но ты же понимаешь, что этого не достаточно. Мои подозрения - это лишь подозрения, а твои слова...
   - Я поняла.
   Кто она, Таннис, такая, чтобы свидетельствовать против уважаемого полицейского?
   - Верно, - Кейрен поежился. И надо бы раздеваться, но... он не отвернется, а Таннис стесняется. Не себя, но... волос своих, обрезанных под корень, длинной грубой рубашки, и себя тоже, потому что... не знает, почему. Ей ведь плевать на Кейрена.
   Он чужой.
   И какая разница, что подумает?
   - К счастью, мне удалось убедить дядю, - Кейрен ущипнул себя за мочку уха. - Он дал шанс, но... только один, Таннис.
   - А если тебя...
   Убьют.
   Он ведь ждет честной схватки, а не удара в спину.
   - Ты в любом случае получишь свободу. Там, на столе, конверт найдешь. В нем документы. Новое имя и... деньги тоже. Твои, Таннис, деньги. От них ты не откажешься?
   Она не дура от денег отказываться. Гордость гордостью, а здравый смысл - здравым смыслом. Кейрен же продолжал говорить.
   - И адрес найдешь. Квартиру я снял на год. Пообживешься. Сначала просто присмотрись, пойми, чего тебе хочется, а там уж... ты умная девушка, сообразишь, что и к чему. Если захочешь уехать, никто останавливать не будет, но... дядю поставишь в известность. Он за тобой присмотрит.
   Не хватало, чтобы за ней глава управления присматривал, без такой заботы Таннис точно обойдется.
   - Не хмурься. Присмотрит. Он слово дал и... вдруг тебе помощь понадобится? Хотя бы для переезда. За Перевал пускают не всех. Да и там не так все просто.
   - Спасибо, но... я и сама управилась бы.
   - Нет, - Кейрен встал. Он высокий и все равно Таннис выше, пусть и ненамного. - Что бы ты ни сказала, тебе не поверят. Филипп это знает. И надавить, пригрозив судом, не получится. Он же должен понять, что влип, и что единственное спасение - сдать хозяина.
   Кейрен коснулся чепца и попросил:
   - Сними ты это убожество.
   Таннис сняла.
   И стиснула зубы. Если отвернется... то пусть себе отворачивается. Ей-то что за дело? Главное, Кейрен слово сдержит, Таннис отпустят, а... а волосы отрастут.
   - Прости, - он мягко коснулся ежика. - Я не знал.
   - Все нормально.
   - Не нормально, - Кейрен вдруг обнял. - Я приказал, чтобы о тебе позаботились, посчитал, что этого довольно...
   - Они и позаботились, - оттолкнуть его не вышло, хоть и тощий, но сильный, и явно отпускать не собирается. - Волосы часто стригут, чтоб... вшей не было. И блох. И клопов. Да и ерунда... отрастут.
   Кейрен держал ее одной рукой, а второй гладил, и от этой ласки засвербело в носу. Таннис все-таки всхлипнула, уткнувшись в острое его плечо.
   - Отрастут... конечно, отрастут... и ты все равно красивая. Не отворачивайся, пожалуйста...
   - Отпусти.
   - Ни за что, - он нежно поцеловал в висок. - Я тебя поймал. Ты моя, понятно?
   - Только если сама захочу.
   - Захочешь.
   - Уверен?
   - Конечно. Сама подумай. Я молод. Хорош. Умен. Образован. Обладаю легким характером. И состоятелен, что тоже немаловажно. Карьеру сделаю, дядя утверждает, что у меня перспективы хорошие... если, конечно, доживу.
   - А еще скромный, аж дух захватывает, - Таннис все-таки улыбнулась. Нет, он совершенно сумасшедший. И теплый.
   Пока, но ведь мерзнет, вон какая кожа, в пупырышках...
   - Таннис... я ведь могу и не уйти...
   Он сам отстранился.
   - Давай, я подожду там? - Кейрен указал на дверь в ванную комнату. - Только поторопись. А то я точно околею. Сменная одежда на диване. Я на свой вкус выбрал, надеюсь, придется по вкусу... но про чепец не подумал.
   Ничего, Таннис как-нибудь обойдется без чепца. В конце концов, положа руку на сердце, ей глубоко плевать на остальных. А Кейрен ее лысой не испугался.
   Раздевалась она быстро, с немалым наслаждением избавившись от тюремной одежды.
   - Ты... это нарочно? - Таннис подняла нижнюю рубашку из тончайшей бязи, отороченной кружевом.
   Нарочно.
   Эта рубашка выглядела отвратительно развратной и... чудесной.
   - Я верну тебе деньги, - Таннис все же решилась.
   - Конечно, вернешь, - отозвался Кейрен. - Потом...
   Прохладная ткань ласкала кожу, кружево было колючим, но не неприятно. А Стелле бы понравилась, вон, все тело просвечивает, но как-то так... красиво.
   Таннис провела по бязи ладонями, наслаждаясь мягкостью, и подняла шелковые чулки с тончайшим, почти незаметным швом...
   ...платье шерстяное, цвета осеннего багрянца, с квадратным низким вырезом, из которого видна кромка кружев нижней рубашки, и рядом мелких пуговок, расположенным сзади.
   - Ты нарочно? - она повернулась спиной к Кейрену.
   На нем тюремное платье сидело столь же отвратительно, как и на ней.
   И ничуть он на женщину не похож.
   Кого они обмануть думают? У грязного Фила чутье... и приказ, который он мог бы исполнить еще тогда, когда Кейрен ушел. И почему не исполнил? Или тогда приказа не было?
   - Конечно, нарочно, - Кейрен наклонившись, коснулся шеи губами. - Тебе очень идет... и корсет не нужен. Ты и без корсета хороша.
   - Подхалим.
   - Еще какой, - он ловко застегивал пуговки. - Но тебе действительно идет. Посмотри.
   Кейрен развернул ее к зеркалу.
   ...лысая... смешная... и все-таки...
   - Ты хорошо держишь осанку.
   ...леди Евгения была бы довольно, но вот вырез...
   - Великоват, - согласился Кейрен, когда Таннис попробовала подтянуть платье повыше, она чувствовала себя почти голой. - Но это легко поправить. Не трогай.
   Он подал коротенький жилет из черного бархата, отделанный белым позументом.
   - Вот так хорошо.
   Хорошо. И вправду ведь хорошо, Таннис будто бы не на себя смотрит. Неужели вот эта женщина в зеркале - она?
   Леди?
   Наверное. И Войтех удивился бы, увидев ее такой. О Войтехе подумалось с грустью, но без прежней саднящей боли. Прошлое, которого не изменить, не исправить, но... есть еще будущее. И Таннис постарается наново выстроить свою жизнь.
   - Спасибо, - она удержала руку Кейрена и, потянувшись, коснулась теплой его щеки губами. - Спасибо тебе большое, я...
   - Только не плачь.
   - Не буду.
   - Будешь, - он смахнул слезинку. - Но это нормально. Все женщины плачут, даже такие сильные, как ты. Ты ведь будешь вести себя хорошо? Дождешься меня?
   - Здесь?
   - А где еще?
   - А если...
   - Дядя в курсе. Он и сам не будет соваться, и другим не позволит. Хотя про эту комнатушку мало кто знает, а уж таких смелых, чтобы полезли, и вовсе не найдется. Прости, но придется тебя запереть...
   - А ты?
   - А меня, - Кейрен поправил чепец, - проводят в камеру. Все будет хорошо, моя прекрасная леди.
   Таннис очень хотелось бы ему поверить.
   Оставшись одна, она прошла по кабинету, еще не смея прикасаться к чужим вещам, но ожидание утомляло, и Таннис присела на диван. Встала. Вновь прошлась. Взяла конверт.
   Таннис Торнеро, девица двадцати лет.
   А денег вдвое против того, что было. Врун синехвостый... конверт Таннис спрятала в корсаж, так оно надежней. И делать вновь стало нечего. Здесь хуже, чем в камере и она сойдет с ума, если не отыщет себе занятие.
   ...леди Евгения говорила, что у Таннис хороший глаз, и надо лишь постараться.
   Вспомнить, что когда-то она умела рисовать.
   Углем на стене... и грифельным стержнем на старых обоях... или вот грифелем же, но по бумаге, благо, листов в самописце целая стопка. Если Таннис возьмет несколько, то никто не заметит.
   Ей впервые за долгое время хотелось рисовать.
   ...мамашу, сидящую на старом табурете. Ноги расставлены и юбка натянулась, задралась, выставляя опухшие мамашины ноги. Их она платком обвязывала.
   Нет, на ее рисунке мамаша будет молодой. И красивой.
   И платье ей Таннис подарит, пусть бы и угольное, ненастоящее.
   ...папаша, но не такой, каким его Таннис запомнила, иной, серьезный и в новом пиджаке. Кепка съехала набок, и папаша улыбается, щурится хитровато...
   ...Войтех... он хотел стать джентльменом, и Таннис позволила ему.
   Это ведь невзаправду, просто рисунки.
   И черный строгий костюм. Тросточка, естественно, потому как джентльмен без тросточки, что соловей без голоса. И шляпа...
   И нет, не то... надо сделать его старше, чтобы как она... и Таннис улыбнулась. У нее еще много бумаги, и времени изрядно. Она сможет каждому нарисовать другую, непрожитую жизнь.
   Все занятие.

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Дождикова "Хозяйка Лунного поместья" (Любовное фэнтези) | | Е.Флат "Невеста на одну ночь" (Любовное фэнтези) | | М.Комарова "Тень ворона над белым сейдом" (Боевая фантастика) | | Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | В.Кривонос "Магнитное цунами" (Научная фантастика) | | С.Волкова "Неласковый отбор для Золушки - 2. Печать демонов" (Любовное фэнтези) | | Эль`Рау "И точка" (Киберпанк) | | Е.Боровикова "Подобие жизни" (Киберпанк) | | П.Працкевич "Код мира - От вора до Бога (книга первая)" (Научная фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"