Дёмина Карина: другие произведения.

Глава 16. Театр

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:


Глава 16. Театр

   Платье было прекрасно.
   Из мерцающей нежной тафты, строгого и вместе с тем изящного кроя, оно село на Торхилд почти идеально. Но портниха все равно осталась недовольна. Ее помощницы суетились, подавая булавки, нитки и тончайшие шелковые ленточки, которые спешно дошивались на корсаж.
   - Не торопись, - приговаривала портниха, хотя Торхилд и не думала торопиться, она стояла перед огромным зеркалом, рассматривая собственное в нем отражение. - Сейчас минуточка и сделаем из тебя куколку... еще минуточка...
   Минуточка следовала за минуточкой.
   Эта седовласая женщина не шила - рисовала тканью по ткани, создавая мягчайшие складки, позволяя тафте раскрыть все оттенки цвета. И приподнятая верхняя юбка более не мешала кружевной пене нижней. Ловкие пальцы крепили на кружеве оттенка экрю жемчужины.
   - Ну поглянь, ну разве ж не куколка? - портниха то и дело отступала, оценивающим взглядом окидывая собственное творение. И вновь кидалась исправлять некую одной ей заметную мелочь.
   А Тора с трудом сдерживала дрожь.
   Сегодня ей все-таки придется выйти из комнат райгрэ.
   И даже из дома.
   Нет, Тора понимала, что вечно прятаться не сможет. Она сама бы справилась. Завтра. Или послезавтра. Или еще чуть позже, но... чтобы вот так быстро.
   Неожиданно.
   Почему именно сегодня?
   - Повернись-ка, куколка, - портниха сама развернула Тору, и отражение послушно повторило маневр. - А и красавица...
   Наверное. Та женщина, в зеркале, не была Торой.
   Вот Хильда могла бы так выглядеть.
   Высокая. С узкой талией, затянутой до идеальных шестнадцати дюймов, высокой грудью, пожалуй, излишне открытой вырезом платья, и длинной шеей.
   Ей к лицу был бледно-лиловый цвет.
   Роскошь наряда привычна.
   Хильда умеет держать лицо и уж точно не испугается такой мелочи, как открытая дверь... коридор или даже улица. Чужие взгляды. Ей они даже нравятся, потому что Хильда знает - она красива. Это ли не главное ее достоинство?
   И если Тора не станет мешать, то Хильда воспользуется преимуществом.
   Сама Тора ни на что не способна.
   - А турнюр сюда большой не нужен... и никого не слушай, куколка. Оно, может, и в превеликой моде, чтобы топорщилось поболе. Но как глянешь, прям сердце обмирает. Идут, что гусыни, хвостами колышут. Платье должно быть изысканным... а какой изыск табуретку под задницей таскать?
   Хильда с портнихой согласилась.
   И Тора не посмела спорить с обеими, тем более, что она ничего не понимала в моде.
   Ее раздели, избавив и от платья, и от турнюра, который и вправду был не особо велик, и от корсета, но в покое не оставили.
   Ее вертели, заворачивали в нагретые, пропитанные оливковым маслом простыни, разворачивали, растирали, окуривали, обливали терпкими травяными настоями... и когда, наконец, позволили принять ванну, Тора с облегчением вздохнула.
   Нет, горничные были незнакомы, и, кажется, искренне пытались угодить, но Хильда знала, чего стоит эта искренность. Нельзя на нее поддаваться
   Ведь Тора помнит, что было раньше? Всего-то две недели прошло.
   Целых две недели.
   Утро и пробуждение в чужой кровати, в чужой комнате. Стыд и страх - Тора прекрасно помнит, как здесь оказалось. Райгрэ, который сидел, подперев кулаком подбородок, и разглядывал Тору.
   - Жива? - спокойно поинтересовался он.
   - Д-доброе утро.
   - Твои вещи там, - райгрэ указал на шкаф. - Некоторое время поживешь у меня. Тронуть тебя больше никто не тронет, но лучше, если побудешь на виду.
   Он не стеснялся разглядывать Тору, и она не смела спрятаться от взгляда.
   - Приведи себя в порядок. Скоро подадут завтрак.
   Завтрак начался в полном молчании. И причиной тому были не подгоревшие тосты, остывший кофе и сливки, явно не слишком-то свежие, но странная рассеянность райгрэ.
   - Я сменил повариху, - сказал он, разглядывая чересчур толстый ломоть хлеба, с которого, ко всему, стекало масло. - Кажется, неудачно.
   С выражением крайнего отвращения, он полил хлеб медом и откусил.
   - Возможно, сменю снова...
   Обжаривали тосты на прогоркшем масле. Вкус у них и вправду был омерзительный.
   - ...если найду кого-то, кто умеет готовить. Где берут поварих?
   - В бюро по найму.
   Тора отложила тост и, окинув столик взглядом, вынуждена была признать, что завтрак не слишком удался. Райгрэ пришел к такому же выводу, но похоже, голодным оставаться был не намерен.
   И Тора решилась сказать:
   - Каждое утро на кухню доставляют свежее молоко, творог и хлеб. В кладовой есть еще мед и конфитюр. Если вы, конечно, такое едите.
   - Я все ем, - довольно-таки мрачно ответил райгрэ и поднялся.
   Отсутствовал недолго, а вернулся с подносом. И конечно, сервировали его ужасно. Молоко даже не удосужились перелить из глиняного кувшина в стеклянный, более подобающий случаю.
   - Так что там с бюро? - райгрэ достал высокие винные кубки, а хлеб резал вовсе кинжалом, но замечания Тора оставила при себе.
   - Самое надежное - "Кеттер и К". Мама... - Тора замолчала, потому что о маме вспоминать было больно. - Мама говорила, что у них хорошая репутация... заслуженная... была.
   Времени прошло немало, и вдруг да это бюро вовсе прекратило свое существование?
   - Они пришлют нескольких кандидаток.
   - И как выбрать?
   Райгрэ сминал ломоть хлеба, опускал в кубок с молоком и уже после отправлял в рот, творог и вовсе ел руками. Но при том на скатерть ни упало ни крошки, ни капли.
   - Изучить рекомендации. И предложить приготовить что-либо.
   - Разумно, - он вытер пальцы льняной салфеткой. - Надо будет заняться, а то на молоке я долго не протяну. Да и вообще прислуги несколько поубавилось...
   Тора хотела было сказать, что с наймом вполне управиться сама, но... тогда ей придется переступить порог этой, единственно безопасной комнаты. Только здесь не пахнет лимонами.
   И те, что приходят по ночам, не посмеют потревожить покой райгрэ.
   А за дверью...
   - Забудь, что было, - произнес райгрэ. Он подошел и приподнял подбородок, заставляя смотреть в глаза. - Это не повторится. И еще, Тора к гостям ты выходишь только в моем сопровождении. Ясно?
   - Да, райгрэ.
   Он не отпускал. Разглядывал, поворачивая ее голову то вправо, то влево.
   - Мне нравятся твои глаза. Необычный оттенок. А это пройдет, - проведя большим пальцем по припухшей губе, райгрэ все-таки отпустил Тору. - Отдыхай...
   Она пыталась.
   Но после ухода райгрэ в комнате перестало быть безопасно.
   ...как тогда, после визита Королевы Мэб.
   Для нее ведь не существовало запретов и дверей, Макэйо уверял, будто бы венценосная его сестра не вернется, что она поклялась не вредить Торе, но оба знали, чего стоят ее клятвы.
   Она пришла за Торой ночью, скользнула в дверь, и половицы промолчали, боясь навлечь на себя королевский гнев. Лишь тонкий аромат лимонов выдал ее присутствие.
   Тора замерла, понимая, что не успеет убежать.
   И мягкая ладонь легла на горло, как в тот раз. Она прошлась нежно, словно лаская самыми кончиками изумрудных когтей.
   - Что же ты не послушалась? - ее голос - шелест воды в каменных ладонях. - Прятаться надо было... мы бы поиграли.
   Она сжимала руку медленно, лишая воздуха, и Тора пыталась вывернуться... она пыталась тогда вывернуться... закричать.
   - Тихо, девочка. Это я, тихо... - ее не отпустили, сжали крепко, пусть и не больно совсем. Дышать она тоже могла, и дышала, ртом и носом, вдыхая знакомый резкий запах райгрэ. - Что ж ты такая впечатлительная-то? Здесь безопасно. Уже безопасно. Спи. Кошмар больше не вернется.
   Он оказался прав: кошмары боялись райгрэ.
   А Тора его категорически не понимала: он оставил ее в своем доме, в своей комнате и кровати. Он разговаривал, пусть бы и о весьма отвлеченных вещах, вроде того, стоит ли менять мебель в малой гостиной или же обойтись реставрацией. Он делил с Торой завтраки, обеды и ужины.
   Но ничего не требовал взамен.
   Когда она предложила помочь, видя, как райгрэ мучается с печатным шаром, слишком изящным и хрупким для его рук, согласился. Когда Тора сказала, что когда-то умела и стенографировать, обрадовался.
   И почту разбирать доверил.
   И на приглашения отвечать... и напоминать о встречах... оказывается, Тора не забыла, чему ее учила мама. Только с шаром заладилось не сразу: все-таки нынешний был другой модели, чем тот, которым отец пользовался. Но Тора приспособилась.
   Она очень старалась быть полезной.
   И все равно делала слишком мало.
   Или достаточно?
   Вначале Тора тихо радовалась отсрочке - несмотря на старания Хильды близость с Макэйо причиняла боль - но постепенно радость исчезла, сменившись странной неуверенностью. Неужели она настолько непривлекательна?
   Или слишком стара, как объяснил Макэйо, когда привел новую любимицу? Нет, тогда Тора ничуть на него не обиделась, но... сейчас ей что делать? Как вести себя правильно?
   Хильда требовала проявить инициативу.
   Торе было страшно.
   Она позволила извлечь себя из ванны, натереть кремом, на сей раз лишенным запаха, обернуть в полотенце...
   - Иди, поспи часик, - велела ей женщина с грубыми красными руками, которые, впрочем, разминали мышцы мягко. - Силы пригодятся.
   Она зачем-то подмигнула Торе.
   А поспать не вышло: в спальне ее ждал райгрэ.
   - Ну наконец-то, я уже собирался всех выгнать, - сказал он, подымаясь навстречу Торе. - Иди сюда.
   Сердце екнуло.
   Все-таки Хильда оказалась права. И почему она снова спряталась? Уж она не отвела бы взгляд. И даже шагнула бы навстречу. И точно не стала бы цепляться за полотенце, которое все равно очутилось на полу. Райгрэ же оказался сзади и близко.
   Чересчур, пожалуй, близко. И Тора вдруг поняла, что он тоже не одет, то есть не совсем, чтобы не одет, но раньше он не позволял себе появляться в ее обществе без рубашки.
   - Не бойся, - теплые ладони легли на плечи, кончики пальцев касались ключиц. - Обопрись на меня. Все хорошо...
   Руки соскользнули ниже, накрыв грудь.
   - Нужно, чтобы на тебе остался мой запах. Просто потерпи.
   Запах? Резкий, дурманящий, от которого голова идет кругом. И сердце колотится безумным ритмом. Но уже не страшно... разве что самую малость.
   - Скоро отпущу.
   Он наклоняется и трется щекой о щеку Торы.
   - Наверное...
   Ей не хочется, чтобы ее отпускали. И повинуясь порыву, Тора поворачивает голову, касается губами его губ.
   Это не поцелуй.
   Пока.
   - Уверена, найденыш?
   Тору разворачивают, и соврать, глядя в глаза, она не способна.
   - Нет.
   - Еще можешь убежать, - райгрэ и вправду убирает руки. Ждет, кажется, долго... разглядывает. Убирает влажную прядь, прилипшую к шее.
   Целует он жадно, прикусывает губу и тут же, словно в попытке извиниться за грубость, становится нежен. Вдавливает Тору собственным весом в кровать и моментально отстраняется, заводит руки за голову - оба ее запястья захватывает разом - и просто смотрит.
   - Ты красивая.
   Он что-то сделал с Торой, иначе почему от его прикосновений, осторожных, легких, ей хочется кричать. Не от боли, но потому что их слишком мало. И райгрэ знает, дразнит, вглядываясь в лицо, выискивая на нем что-то, одному ему понятное. А Тора не сдерживает-таки стон.
   - Ртуть, - он смеется, и дыхание опаляет живот. - Ты ж мое золото...
   Следовало признать, что райгрэ Виттар с золотом обращаться умел.
  
   В театр отправляться все же пришлось.
   А ванну принять Торе не позволили, и она не могла отделаться от мысли, что теперь все, кто приблизится, будут знать, чем она занималась.
   И с кем.
   Райгрэ с живым интересом наблюдал за тем, как ее одевают.
   Причесывают, скрепляя локоны шпильками.
   Расправляют юбки, скрывая сложную конструкцию турнюра, и вносят последние, мелкие штрихи, в рисунок платья, все же недостаточно совершенный по мнению портнихи.
   Когда райгрэ все-таки соизволил подняться и выйти, та выдохнула с явным облегчением.
   - Ох и не люблю я их, - прошептала она на самое ухо, делая вид, что поправляет воротничок. - Вроде бы и красавцы, но гнилья за этой красотой столько, что не приведи Предвечная жила, связываться.
   - Почему?
   Как-то Тора до этого момента не задумывалась над тем, можно ли считать райгрэ красивым.
   Да и какая разница?
   - Подпустить к тебе, он никого не подпустит, - ловкие пальцы вытащили из прически локон, скрутили и оставили лежать завитком на шее. - Но вот что сам делать станет... тут им никто не указ. Аманта - не жена, за нее заступаться некому. Поэтому будь осторожна, куколка.
   Тора будет.
   Она знает, когда мужчина слишком зол, чтобы к нему приближаться.
   - Благодарю за помощь, - раздалось от двери, и портниха тихо ойкнула.
   Как долго райгрэ стоял? И что именно слышал?
   Оскорбился?
   - Леди Торхилд необходим гардероб, - райгрэ поставил на туалетный столик бархатный футляр. - Домашние платья. Для прогулок. Пара дорожных. Вечерние. Амазонка...
   Он откинул крышку.
   - Перчатки, шляпки, капоры... что там еще полагается? Надеюсь, вы возьметесь за эту работу?
   - Буду счастлива, но...
   Сияние газовых ламп окрашивало аметисты не в лиловые, но в алые тона.
   - Вопрос цены значения не имеет. Леди Торхилд должна выглядеть достойно дома, который представляет.
   Холодный металл коснулся кожи. Ожерелье было изящным, но в то же время тяжелым. Для Торы. А вот Хильда, до поры, до времени спрятавшаяся в зеркале, умела носить подобные вещи.
   Райгрэ, взяв руку Торы, раскрыл ладонь и положил на нее длинную ленту серьги.
   - Возьми. Это твое. Как закончите, спускайтесь вниз.
   Он ушел, а серьга осталась.
   И вторая, парная, лежавшая в футляре. И еще браслет...
   - Хотя бы не жадный, - как-то без особой радости в голосе сказала портниха. - Тебе помочь, куколка?
   Она ловко управилась и с серьгами, и с браслетом, и набросив на плечи Торы легкий плащ, протянула маску из черного бархата.
   - На улице пыльно, нечего тебе личико портить.
   На улице... еще немного и Тора выйдет на улицу.
   В город, где в последний раз бывала... давно, перед Каменным логом и той нехорошей историей. Мама еще обещала, что отведет Тору в лучшее ателье, а вместо этого пришлось уехать на побережье: папина работа не могла ждать. И на побережье тоже были ателье...
   - Идем, куколка. Не надо давать повод думать, что ты ослушалась, - портниха помогла подняться. - Твои мерки у меня есть. Я подберу ткани, а там и про фасоны поговорим... тебе что больше по душе?
   - Не знаю, - честно ответила Тора, чувствуя, как заледенели руки. - Я... ничего не понимаю в одежде.
   Макэйо так говорил. Он всегда сам выбирал наряды для своих любимиц. И позже, когда Тора стала слишком взрослой, привычки не изменил, шутил, что так ему интересней.
   - Ой, глупость. Ничего тут сложного. Я тебе журналы пришлю, полистай на досуге. И вместе потом подумаем. Ты у нас красавица, тебе все к лицу будет... обрати внимание на "Дамского сплетника", там порой очень оригинальные идеи попадаются... нет, конечно, по их калькам шить тебе не пристало, но вдруг да глянется что-нибудь этакое, с фантазией...
   Ее голос, ласковый, журчащий, убаюкивал страх. И лишь оказавшись в коридоре, Тора поняла, что переступила-таки заветный порог, за которым заканчивалась безопасная территория.
   Но сбегать нельзя.
   - Ступай, куколка... - портниха убрала руку. - Не надо ему перечить.
   Тора осталась одна.
   Она справится. Коридор... пуст. И лестница не так страшна. Всего-то пара дюжин ступеней. Холл. И Крайт, переминающийся с ноги на ногу. Легкий аромат лимонов... на самой грани. И есть ли он вовсе, либо же Тора выдумала этот запах?
   - Добрый вечер, - сказала она, потому что молчать было бы невежливо.
   - Добрый, - Крайт поспешно отвел взгляд и за ухо себя зачем-то ущипнул. Уши у него были крупными, оттопыренными и ярко-красными, не то от стыда, не то от дурной привычки.
   На нем был фрак. И белая рубашка, в кои-то веки выглаженная. И галстук, завязанный не слишком-то умело: один хвост получился длиннее второго. А волосы по-прежнему дыбом торчали.
   - Я... - он сглотнул и дернул хвост галстука, почти развязав. - Я хотел бы извиниться... я... мне очень жаль, что так вышло. Простите. Пожалуйста.
   Тора не знала, что ответить.
   Она принимает извинения?
   Хильда только фыркнула: мальчишке она не верила. Притворяется. И Торе надо быть очень осторожной с ним и с остальными. Райгрэ наказал их, но злиться станут на Тору.
   Правда, вновь напасть не посмеют... пока райгрэ ее защищает.
   - Мне очень стыдно, - шепотом добавил Крайт.
   Врет. Но притворяться можно вдвоем - ссор райгрэ не потерпит. И Тора предложила:
   - Давай, я тебе галстук нормально завяжу.
   А Крайт согласился. Он подходил боком, медленно, точно опасаясь, что Тора его ударит.
   - Райгрэ сказал, что я с вами в театр иду, что буду нужен. Зачем?
   Тора понятия не имела.
   - Он со мной вообще не разговаривал. И не замечал даже. А теперь вот... я хочу сделать все правильно.
   И вновь вернуться в число любимцев?
   Галстуки Тора давно не завязывала, но руки помнили простейшие узлы. Вышло всяко лучше, чем изначально, хотя Макэйо наверняка отыскал бы недостатки.
   - Вас из наших больше никто не тронет. И... и другим не дадут тоже. Мне... мне действительно очень стыдно.
   Крайт втянул воздух и густо-густо покраснел.
   Боги руды... а он - первый, кто понял, но не последний. Сколько людей будет в театре?
   Множество.
  
   Свет сотни газовых фонарей тонул в желтом янтаре, которым был отделан холл Королевского театра. Тора старалась не вертеть головой, пусть бы ей все здесь было любопытно.
   И широкая тисовая аллея, по случаю премьеры украшенная бумажными фонариками.
   И само здание театра, огромное и в то же время гармоничное в каждой своей линии.
   И статуи на ступенях.
   Иные - из мрамора, или же восковые, или и вовсе не статуи, но люди, застывшие в причудливых позах. И лишь запах позволял отличить живое от неживого.
   - Это новая мода, - райгрэ, молчавший всю дорогу, подал голос. - Мне она видится глупостью полнейшей.
   И добавил очень тихо:
   - Ты со мной.
   С ним. И Крайт сзади, идет, глядя на ноги, разве что не спотыкается. Но все равно неспокойно. Тора с трудом заставляет себя снять маску и плащ. Ей кажется, что все, буквально все взгляды прикованы к ней.
   Наверное, так и есть.
   Ее разглядывают. Кто-то исподволь, робко, заслоняясь веерами и разговорами, кто-то прямо и не скрывая собственного недовольства, а кто-то и вовсе с явным интересом, не стесняясь использовать монокли и лорнеты, словно бы Тора - редкое животное.
   - Нас прощупывают, - пробормотал Крайт, стряхивая сонное оцепенение. - Трое... нет, четверо. Ничего серьезного, так, любопытство.
   Еще презрение. Пожалуй, немного зависти - чему завидовать? И ревности, которая прячется в нервном изгибе губ.
   - Райгрэ Виттар, - у этой женщины низкий хрипловатый голос, и разговаривает она негромко, привыкла, что к ней прислушиваются. - Ваше поведение заставляет меня сомневаться в вашей разумности.
   На ней было темно-зеленое платье, отделанное изумрудами и перьями колибри.
   - Я тоже бесконечно рад видеть вас. Ваше очарование растет день ото дня.
   Райгрэ поцеловал руку дамы.
   - А ваша сегодняшняя выходка может дорого вам стоить. Эту премьеру собирались почтить своим присутствием Ее Величество.
   Точеные ноздри дамы раздулись.
   - О боги! Вы потеряли всякий стыд!
   - Мы постараемся не попадаться на глаза Ее Величеству, - спокойно ответил райгрэ. - Думаю, это будет несложно. Желающих засвидетельствовать свое почтение Ее Величеству хватит.
   Даму ответ не удовлетворил, но и настаивать на том, чтобы райгрэ ушел, она не посмела.
   За весь разговор Тора не удостоилась и взгляда. Ее словно бы вообще не было...
   - Леди Брюнн, статс-дама Ее Величества, - райгрэ спокойно направился к лестнице, и Торе ничего не осталось, кроме как следовать рядом. - И ближайшая подруга, пожалуй, из тех, кто действительно друг.
   У королевы друзей не бывает.
   Зачем? Для игр хватает и врагов... Макэйо сказал, что его сестра привыкла видеть врагов. И что не стоит на нее обижаться. Глупость какая, разве можно таить обиду на королеву?
   Тора ведь выжила.
   И шрам остался только один. Тора коснулась его, проверяя, на месте ли. Впрочем, куда он денется?
   - Зачем мы здесь? - шепотом поинтересовалась Тора, когда дверь, ведущая в ложу, закрылась.
   - Во-первых, я люблю оперу. Во-вторых, Ее Величество после смерти мужа редко покидают дворец. И потому сегодня здесь соберутся все, кто хоть что-то да значит в этом городе.
   Смотреть они будут не только на сцену.
   К утру не останется никого, кто не знал бы о Торе... а слухи, боги, какие о ней пойдут слухи.
   - Именно, - райгрэ поправил завиток, лежащий на шее. - Я хочу, чтобы они знали, что ты действительно принадлежишь мне.
   Та дама будет молчать, не из сочувствия к Торе, но из воспитания: о таких, как Тора, в приличном обществе не упоминают. А вот остальные... некоторые подходили достаточно близко, чтобы учуять.
   - Кстати, у солистки весьма приличное сопрано, хотя, конечно, я бы не назвал его уникальным, скажем так, до Кларинды ей далеко, - райгрэ задумчиво поглаживал пальцы Торы. - Жаль, что она больше не выступает...
   На сцену Тора почти не смотрела, ей казалось, что все, включая солистку, глядят именно на нее, Тору. И райгрэ, от которого скрыть волнение не удалось, вздохнул:
   - Пожалуй, тебе следует выпить. В антракте любопытных станет больше.
   И он оказался прав.
   Райгрэ не позволил прятаться в ложе, как не позволил отступить и на шаг от себя. Их окружали, при этом словно бы не замечая. И вновь шелестели юбки и веера, до Торы долетали обрывки фраз.
   Чей-то смех.
   Фырканье.
   - Ты не устала? - райгрэ был рядом. - Сейчас мы вернемся... пожалуйста, посмотри налево. У колонны. Тот светловолосый, который беседует с леди... с леди в красном. И бокал держит. Узнаешь? Нет, не на него смотри, в зеркало. И не так откровенно. Вот умница.
   Высший.
   Тора впервые его видит, она бы такого запомнила. Высокий и статный, уже не молодой, но еще красивый, наверное, как все высшие. А волосы не светлые - белые почти и длинные, собраны в хвост.
   Черты лица крупные, массивные даже, только подбородок как-то по-детски округл.
   - Не узнаю, - также шепотом ответила Тора.
   - Уверена? Не спеши.
   Тора смотрит, запоминает. Но... она уверена.
   - Обрати внимание на рисунок родинок. Он индивидуален. По нему ты точно отличишь одного высшего от другого.
   Словно их можно друг с другом перепутать.
   - Я его в первый раз вижу, - призналась она и добавила. - Я до вас только в Каменном логе... высших встречала.
   И о той встрече папа велел забыть.
   Ничего не было... в Каменном логе всякое привидеться может, тем более, что прошло столько лет.
   - Странно... - райгрэ выглядел разочарованным, - переговоры тянулись несколько месяцев. Макэйо в них участвовал...
   И райгрэ думает, что Тора его сопровождала? Тогда, наверное, она действительно могла бы встретить этого светловолосого, который в свою очередь разглядывает Тору через зеркало. Он не знает, что в зеркале живет Хильда, а она не боится чужих взглядов.
   - Мне запрещено было встречаться с кем-либо, - выпитое шампанское сделало Тору разговорчивой. - Даже... даже со слугами нельзя было разговаривать.
   Слуги были немыми.
   - А с кем можно?
   - С Макэйо.
   - А если его нет?
   Его часто не было, даже когда Макэйо возвращался во дворец. Он слишком любил жизнь, чтобы долго выдерживать одиночество, пусть бы и в компании Торы.
   - У меня... у меня был попугай. Очень красивый. Я его говорить научила.
   И глядя на солистку в белоснежном костюме Дивы, Тора вспоминала своего какаду. Она надеялась, что птица осталась жива... да и то дело, кому надо с птицами воевать?
   Он умный. И знает больше двухсот слов.
   Райгрэ молчал. Вряд ли его очаровала опера, скорее уж он вновь погрузился в собственные мысли, и самым разумным было - не мешать. Молчание затянулось до самого дома, и лишь поднявшись на второй этаж, райгрэ словно очнулся.
   - Тогда не понимаю, - сказал он. - Ничего не понимаю.
   Наверное, он очень надеялся, что Тора узнает беловолосого.
   - Не бери в голову, найденыш.
   Райгрэ приглушил свет газового рожка и серьги вытащил, бросил на столик перед зеркалом, туда же отправил маску.
   С тихим шелестом соскользнул плащ.
   - Все хорошо? - вынув шпильки, райгрэ запустил руки в волосы Торы. - Ты не слишком устала?
   Она устала, но... да, пожалуй, ей было хорошо.
   - Мне весь вечер хотелось с тебя это стянуть...
   Пуговка за пуговкой платье уступало райгрэ. Пуговок было много, а он не спешил, ни расстегивать, ни говорить. Но вот чудесный наряд очутился на полу.
   И нижняя юбка с кружевами цвета экрю.
   И турнюр.
   - Тебе не больно? - его руки чувствовались даже через корсет. - Мне эти штуки всегда казались жуть до чего неудобными... хотя выглядишь ты очаровательно. Но мы от него избавимся, ладно?
   Тора соглашается.
   От корсета... нижней рубашки... перчаток, о которых райгрэ вспоминает в последнюю очередь. В перчатках к нему неприятно прикасаться, а Торе хочется.
   И она поддается желанию.
   Это из-за шампанского... оно легкое, но коварное.
   На этот раз все иначе, чем днем. Райгрэ не спешит, он дразнит Тору и позволяет дразнить себя, и в этой игре на двоих она не выдерживает первой.
   Уже не страшно. И не больно, но хорошо настолько, что Тора понимает - привыкать нельзя...
   - Что не так, девочка моя? - его дыхание выравнивается очень быстро.
   Все так, но...
   - Что будет со мной потом?
   При других обстоятельствах Тора не решилась бы спрашивать, но сейчас как-то все стало иначе, пусть и ненадолго.
   - Я о тебе позабочусь.
   Макэйо тоже обещал. И наверное позаботился по-своему, дал шанс выжить.
   А этот?
   Выставит за дверь? Или подарит еще кому-нибудь? Например, тому, из театра... или не высшему, но кому-то из своих людей.
   - Я не хочу врать, - большой палец райгрэ скользит вдоль позвоночника, - но женитьба на тебе исключена. Ты милая девочка и мне нравишься, но этого мало.
   Тора понимает.
   - С женитьбой вообще вопрос сложный... но через год или два, когда соберусь, тебе придется уехать. Разумеется, все мои подарки останутся при тебе, за исключением родовых драгоценностей. Я куплю тебе поместье. Подберем что-нибудь со стабильным доходом, чтобы ты не нуждалась. И присматривать буду.
   Что ж, во всяком случае ее не вышвырнут из дома.
   А свое поместье... это почти свобода.
   Всего-то через год. Или два. Это быстро и Хильде понравилось бы.
   - Если у тебя получится родить ребенка, я буду рад. Мальчик получит мое имя, домен и право наследования остального имущества, пусть и после законных детей. Или же, если других детей не будет, станет наследником. Девочку я обеспечу хорошим приданым. А ты будешь иметь уважение и статус, который полагается матери моего ребенка.
   Наверное, это много, на большее рассчитывать смешно.
   Но почему тогда Торе плакать хочется?
   Определенно, из-за шампанского.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) А.Тополян "Механист"(Боевик) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) Т.Рем "Искушение карателя"(Любовное фэнтези) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"