Кармальская Светлана Александровна: другие произведения.

Черные белые ночи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
  • Аннотация:
    Где спрятаться двум сестрам-колдуньям в страшные 30-ые годы и как найти третью, пропавшую в огне гражданской войны, но самое главное, как спастись от многочисленных врагов - темных магов с их демоническими слугами, чекистов и агентов тайного общества Ahnenerbe! Чтобы скрыться от этой своры юным и неопытным колдуньям необходимо отыскать путь в другой мир, страну их погибшего отца-фейри, где нет войн и жестокостей? Или только кажется, что нет?
    Обновление от 1 марта в файле
    оценки выключены, а с комментариями добро пожаловать)








  ЧЕРНЫЕ БЕЛЫЕ НОЧИ
  
  
  ПРОЛОГ
  
  Станция была переполнена беженцами. Большая часть людей штурмом брали битком набитые составы, идущие на юг. Лишь единицы пытались вернуться в голодный и холодный Петроград. Что хорошего ждало этих безумцев в бывшей имперской столице? Разруха, отсутствие электричества, пустые полки магазинов, дома, продуваемые ледяными балтийскими ветрами.
  - В нашем доме отключены свет и отопление, квартиры почти все стоят закрытые, швейцара нет, и в подъезд может войти кто угодно. А вы слышали о вооруженных налетах? Что бандиты, что красные! C'est les vraies bêtes (это настоящее зверьё)! - Почти кричала дама в бархатном салопе. По виду она была "из бывших", впрочем, изможденное лицо, съехавшая набок помятая шляпка и полуоторванный рукав весьма портили общее приличное впечатление.
  - Тем не менее, нам необходимо вернуться домой, - тихим, непреклонным голосом повторял худощавый мужчина средних лет, обнимая испуганную девушку и двоих девочек помладше, жмущихся к нему.
  - Это настоящее безрассудство! В городе каждый месяц бывает до полусотни ограблений. Vous tueront dans les premiers jours (вас убьют в первые же дни).
  Дама несколько понизила голос.
  - Они словно пьяные от ощущения собственной власти и могущества. Господин Вэйно, дорогой мой сосед, если вам нет дела до собственной жизни, то подумайте о внучках. Неужели вам безразлично, что станется с девочками? Вы ведь, кажется, отдыхали всем семейством в Крыму? Вот и оставались бы там! А еще лучше, покинули бы несчастную Россию, как делают все разумные люди. Когда этот ужас закончится, можно будет вернуться.
  Мужчина вздохнул.
  - Нет, мой зять предложил не ждать...
  - Он, вероятно, сошел с ума? - Собеседница широко раскрыла глаза. - Зачем вы слушаете подобные советы? Кстати, а где ваша дочь с мужем?
  - Пошли за кипятком, да разузнать насчет поезда. Вот же они! Хэ-эй, Илмари, Тайкко, быстрее сюда!
  Дама обернулась и тоже замахала рукой, приветствуя молодую пару, пробирающуюся по перрону сквозь густую толпу. В этот момент со стороны леса послышались выстрелы, затем свист летящего снаряда, сменившийся страшным грохотом. Сразу за зданием небольшого вокзала взвился столб черного дыма. Испугавшиеся люди возбужденно закричали. Матери, часто крестясь, прижимали к себе детей, в панике озирались, не зная, где искать спасение. Одни опрометью бежали прочь, другие старались укрыться под вагонами. Человек по имени Вэйно схватил за руки двоих девочек, но третья, визжа от страха, увернулась от деда и помчалась к родителям, быстро перебирая ножками в высоких шнурованных ботиночках. Откуда-то появился отряд вооруженных солдат под предводительством молодого командира в кожаной куртке. Рассредоточившись между вагонами, бойцы начали стрельбу. Через минуту второй снаряд разорвался прямо в толпе, частично разрушив стену вокзала. Воздушной волной людей разметало в стороны, всё кругом заволокло клубами густого едкого дыма. Живые, обезумев от ужаса, метались среди окровавленных тел, топча раненых и мертвых. Дикий рев и тоскливый вой стоял над перроном...
  
  Глава1
  
  С Атлантики дул влажный упругий ветер, с яростным свистом бился в окна вместе в дождем - да так, что стекла звенели. Несмотря на буйство непогоды, в доме было тепло и уютно. Жарко горело пламя в камине, оранжевые языки то взмывали вверх, то с шипением опадали, рассыпая в темную золу золотые искры. Трое людей, находившихся в комнате, пили вино и, казалось, любовались бликами огня на шелковых гобеленах, украшавших каменные стены.
  - Здесь всегда так? - нарушив молчание, недовольно спросила красивая брюнетка в изысканном шелковом платье глубокого вишневого цвета. Нервные пальцы её, унизанные сверкающими перстнями, теребили длинную нитку жемчуга, свисавшего до узкой, гибкой талии, ярко накрашенные губы кривились в неопределенной гримаске.
  - Часто, - пожал плечами один из мужчин, - чего ты хочешь, океан совсем рядом.
  - Тебе не нравится? - подал голос второй собеседник, рыжеватый, коротко стриженный, с правильными чертами породистого лица и крупным носом с легкой горбинкой. Его большие, слегка выпуклые глаза имели хищное выражение, а желтоватый, словно у тигра, цвет радужки усиливал это впечатление.
  - Я предпочитаю юг - тепло, пышная зелень, чудесные фрукты, - единственная в компании дама жеманно повела плечами.
  - Хм, сразу чувствуется женский ум, - едко усмехнулся шатен с острым взглядом.
  Его бледное лицо сохраняло озабоченное, чуть насмешливое выражение, - любые редкости можно доставить сюда: хоть из Египта, хоть из Персии.
  - Вот ещё, можно подумать, ты умеешь строить порталы, - фыркнула женщина.
  - Зачем? Сейчас имеются грузовые самолеты, вполне способные обеспечить желающих свежайшими плодами из любого уголка земли. А вот место Силы перенести из фьорда невозможно.
  - Чего мы ждем?
  - Магистр должен закончить узор.
  Прерывая их, скрипнула дверь и на верху лестницы, ведущей на второй этаж, появился ещё один персонаж - невысокого роста господин средних лет, с восточными чертами приятного лица. Темные волосы его были тщательно расчесаны и забраны в хвост, тонкие, крепко сжатые губы слегка улыбались.
  Его появление заставило ожидавших дружно встать и поклониться, даже дама, вальяжно раскинувшаяся в глубоком кожаном кресле, быстро поднялась на ноги и присела в некоем подобии реверанса.
  - Приветствуем, мастер Геста! Ну как, получилось? - не выдержал русоволосый.
  - Почти. К сожалению, вектор поиска указал лишь направление. Вот если бы существовал ещё один источник, к примеру, где-нибудь рядом с Петрозаводском, то направив туда помощника, мы смогли бы получить перекрест и, соответственно, более точные координаты.
  - А вы уверены, что его там нет?
  - Никогда не следует быть полностью в чем-либо уверенным. Я помню, лет тридцать назад, ощутил всплеск Силы где-то на востоке, но увы, вспышка была столь короткой, что определить ничего не удалось. Однако мы сейчас говорим о пустом. В любом случае их необходимо найти.
  - Вы желаете принять новеньких под свое крыло? - ревниво спросила красавица.
  - Пока не решил, - подойдя к огню, магистр задумчиво побарабанил пальцами по каминной решетке, - возможно да, а возможно и нет... Вы двое, Борго и Валтери, отправляйтесь как можно скорее, - он кивнул мужчинам, но помните - эта страна сейчас очень отличается от привычных нам реалий, будьте максимально осторожны!
  - В крайнем случае вызовем ракшасов! - Самоуверенно воскликнул Валтери.
  - А вот этого не надо, - поморщился Геста, - они плохо управляемы и могут напасть на призвавших.
  - Но как же... А договор с их князем?
  - Для контроля нужно много энергии и страх! - мастер веско поднял вверх указательный палец. - А там, куда вы направляетесь, уничтожены почти все христианские храмы... Темные и без того чувствуют себя вольготно в нынешней России.
  - Мы можем взять побольше наполненных кристаллов.
  - Само собой, Габриэль, займись этим, - приказал хозяин дома, подавая женщине тяжелую резную шкатулку, - у тебя лишь ночь, завтра они отправляются.
  - К чему такая спешка? - воскликнула брюнетка.
  - Неизвестные могут исчезнуть, скрыться, мне вовсе не хочется упустить их, как в прошлый раз.
  Заметив, как изменилось выражение лица магистра, в один миг став жестким и суровым, красавица поспешно склонила голову.
  
  Глава 2
  
  Поднимаясь по широкой лестнице на открытую веранду, Марика поежилась: вечерело и порывы ветра, ставшего прохладным, проникали под легкую кофточку.
  - Что так долго? - Хенна уже нарезала овощи, положив их в глубокую глиняную миску и теперь ждала, когда сестра нарвет укроп в огороде.
  Близкое родство этих двоих бросалось в глаза - обе стройные, русоволосые, с зелеными, словно озерная вода глазами, опушенными густыми ресницами, белокожие и миловидные.
  - Я ноги промочила, - вместо ответа засмеялась Марика, - вся трава в росе.
  - Мы сегодня припозднились с ужином. Садись давай, бери хлеб.
  В молчании они принялись за еду.
  За высокой каменной стеной, ограждающей двор и бревенчатый дом, стоящий на опушке соснового леса, слышалось лишь сонное бормотание воды, плещущейся о камни, да неожиданно звучные шлепки. Это рыба играла в небольшом озере, служившем для двух отшельниц источником и питья, и пищи, и даже своеобразным бассейном, где они могли купаться, не опасаясь чужих глаз. Судя по всему, юные красавицы чувствовали себя в полнейшей безопасности и действительно, в этой глухомани сроду никто не появлялся. Больше того, жители села Маркелицы - крошечного, от силы пяток дворов, и не подозревали, что в нескольких километрах от деревушки высится крепкий дом из огромных бревен, при нем разбит большой огород, в амбаре жуют сено две коровы, да квохчут куры, деловито клюя просяные зерна. А живут там никому не подконтрольные и вообще - сомнительные барышни, нигде не обозначенные и не соблюдающие положенный властями паспортный режим. Разумеется, если бы их нашли, то первым долгом предписали бы вступить в колхоз и работать на благо родины, довольствуясь скромными трудоднями, как полагается всем честным гражданам советской страны. Право, даже странно, что никому из маркеловских не приходило в голову свернуть с широкой укатанной дороги, ведущий на центральную усадьбу, да пойти по заросшей, еле заметной тропке в сторону озера Кизьмалампи. А уж там, как обогнешь урочище Кадайкко, все заросшее можжевельником и перейдешь по камушкам вброд пенистый ручей, окажешься на поляне, посреди дремучего бора. Уж не заметить эдакий домище сложно, совсем слепым надо быть. Чудно, нет, в самом деле чудно - неужто перевелись в здешних лесах охотники? Или бойкие девчонки с окрестных сел не ходят по грибы да ягоды? Однако опасения быть найденными, кажется, вовсе не волновали спокойно завтракающих жительниц лесного хутора. Исчезнув в доме, Хенна вскоре вернулась на веранду с полной миской душистой малины и кувшином холодного молока. В рассуждении варенья ягодки лесные очень хороши, и запах у них особый, и вкус. Садовые может и покрупнее, зато не такие ароматные. Втянув соблазнительный запах, Марика облизнулась, вкуснота!
  - Может внутрь уйдем? Посвежело.
  - Да ну, насидимся ещё зимой в четырех стенах, ох, надоело, опять человечьего голоса месяцами слышать не будем, один волчий вой.
  - У деда здесь библиотека такая, что университет позавидует. Книги читать станем, дальше учиться...
  - Толку-то? Всё, что могли, выучили. Больше того, что в дедовых манускриптах написано, нам не узнать. Не от кого... Может пора рискнуть?
  - Ох, страшно, - поежилась сестра.
  - Да ведь мы уже пробовали переходы строить, и получалось!
  - Так то на нашей Земле, а тут - представь только, другой мир!
  - Нет, сначала поедем в Петербург, - твердо сказала Марика.
  - Он сейчас называется так непривычно, - поморщилась Хенна, - Ленинград, мне не слишком нравится.
  Внезапно она встрепенулась.
  - Зачем? Снова искать Летту? Ты по-прежнему не теряешь надежды, думаешь - она жива?
  Старшая сестра кивнула.
  - Дед даже когда умирал, все твердил - Летка не погибла, он бы это почуял. Про родителей ведь сразу нам сказал - кончено, их больше нет среди живых, а про Летку другое: ищите, не бросайте ее. Мне недавно пришло в голову: она выросла, могла выйти замуж и сменить фамилию. Мы ведь, дурочки, искали по нашей - Кууле.
  - Узнаем ли мы её? - У Хенны повлажнели глаза, - столько лет прошло, боже!
  - Я все время об этом думаю, - тихо проронила Марика, - ведь оставаться молодой много легче здесь. Нам нужна Сила, и не только для чар, но для самой жизни. Помнишь, как ты не верила мне?
  - Ещё бы, - средняя сестра откинулась на спинку легкого плетеного кресла, - но ты зря обижаешься, сама подумай, каково было принять за правду этакую сказку? Мол, вся наша семья колдовская, а мы и вовсе родились от нелюдя.
  Она хмыкнула.
  - Я всегда считала, что эльфы живут лишь в кельтских легендах - Уэльс, Ирландия... Народ холмов, страна вечной юности. Жаль, подтвердить твои слова было некому.
  Губы Марики задрожали.
  - Всех можно убить: и колдунов, и фэйри. Проклятая война. Лучше бы Тайкко ушла со своим мужем раньше, а не тянула до последнего. Отец ведь зачем хотел сюда вернуться? Ему надо было от здешнего Источника Силу зачерпнуть, да портал прямо в свой мир открыть.
  - Не плачь. Так уж, видно, суждено было. - Хенна погладила сестру по руке и проговорила, желая сменить тему.
  - Всё хотела спросить. Как же их обвенчали, коли жених фейри?
  - Так он пастору-то не признался, матушка рассказывала - в кирхе лишь посмеивался! А уж когда они дали друг другу клятвы, отец хотел забрать её к себе. Но черт возьми, мать все твердила - она христианской веры, а эльфы, по словам священников - нечисть. Вот и боялась, вдруг прямиком в ад попадет? Надо было молчать на исповеди. Это пастор виноват, так уж расписал, мол, грешница ужасная! Она и не решалась. Между прочим, документов-то у отца никаких не было. Их хоть и обвенчали, а в полиции все наши метрики по фамилии деда выправили, и его имя в отчество записали. Дед Вэйно уходить с родных мест не собирался, а после гибели жены невмоготу было с единственной дочкой расставаться, он и помалкивал, с зятем не спорил, но и не поддерживал. Никто ж не думал, что в стране такое начнется.
  - Выходит, мы с тобой тоже нечисть? - С улыбкой и некоторой опаской спросила Хенна.
  - Глупости, я ж тебе много раз объясняла: во-первых, всего наполовину, а во-вторых, ну сама подумай, были б мы с тьмой связаны, разве могли бы в кирху ходить, молитвы читать, да креститься? И мама у нас была крещёная, и дед с бабушкой. Хорошо, хоть дед не скрывал от меня правду, учил всему потихоньку, и в дом этот возил, и книги и руны показывал... Это ж еще от наших предков досталось. Вэйно твердил, коли дар есть, надо уметь чары кастовать. Эх, если б мать не струсила.
  - Может, зря отец ей признался? - Нерешительно спросила Хенна.
  - Не знаю, сперва-то Тайкко думала - он из белых магов, что до сих пор живут в Карелии. А как муж рассказал, кто на самом деле, так перепугалась.
  - Повезло тебе, ты самая старшая, всё помнишь.
  - Не сердись, вы с Леттой малы уж больно были, всем, кому надо не надо, разболтали бы. Ты и без того верить не хотела, лишь когда здесь оказалась и защитный купол увидела. Да и то сомневалась - не чудится ли!
  - Ну не так уж и малы были: мне четырнадцать, а Летке - тринадцать.
  - Да ай, самый возраст языками молоть. Спалили бы всех подчистую. А вот скажи честно, ты ведь перестала принимать меня за сумасшедшую, лишь когда в здешнем доме оказалась?
  Хенна потупилась и тихонько прыснула.
  - Когда мы отправимся в Петербург?
  Она мечтательно подняла глаза к небу.
  - Как же я соскучилась по нему. На чем поедем?
  - Ни на чём, - Марика спокойно доедала малину, - откроешь туманный путь к нашему старому дому.
  Подумав, она уточнила.
  - Разумеется, не к парадному подъезду, а в подворотню, да сразу обманку кастуй, чтобы никто нас не приметил.
  - Как? - Изумилась Хенна, - я ж сама только пару раз пробовала, может ты? А ещё лучше добраться на поезде!
  Сестра нахмурилась.
  - Сперва до станции топать придется, а это далековато. И по вагонам ходят контролеры, нужно билеты купить, показать документы, забыла про паспорта? У нас ведь советских-то нету. Мы ж, как дед наказал, сразу сюда рванули.
  - Надо было бумаги всё же выправить, - неуверенно пробормотала младшая.
  - Как ты себе это представляешь? Если к селу приписаться, так нас бы сразу в колхоз загнали, а у колхозников - никаких документов нет, будто в средневековье. Тебя больше посиделки молодых интересуют, соседкой - знакомой прикинешься, да веселишься, а я по Маркелице и центральной усадьбе невидимкой брожу - слушаю, наблюдаю. Нынешние крестьяне в точности, как крепостные, только, пожалуй, ещё хуже живут. Вся жизнь у них сейчас под контролем, везде надзор. А уж обирают их, чуть не догола! Ты бы хотела работать от зари до зари, а вместо денег какие-то расписки получать, пустые бумажки? Дом бы наш отобрали, даже не надейся. И самое главное, ты в зеркало когда смотрелась? Что хихикаешь? То-то! Нам ведь уж далеко за тридцать, а на вид совсем девчонки. И как бы ты это народу объясняла?
  Хенна слушала речь сестры внимательно, не перебивая, кивала согласно, но в конце упрямо повторила.
  - Давно путь не строили, давай уж лучше ты. Мне и представить страшно - самой кастовать, да не просто в лес, а сразу в столицу.
  Марика покачала головой.
  - Меньше романами увлекаться надо, больше учебники читать, да тренироваться. Всю зиму валяешься на диване с очередной книжкой, ну хоть бы путной, так нет! Не дай бог, случится что со мной, ты ведь должна уметь за себя постоять!
  Хенна побледнела.
  - Не наговаривай, притянешь беду, молчи!
  - Хм, все твои суеверия, ерунда, я о другом думаю. Дед как-то упоминал - есть и другие колдуны, особенно на севере и далеко не все из них пользуются своей силой во благо.
  - Мы тоже не особо кому-то помогаем. Так по мелочи, к тому же старухами-травницами всегда прикидываемся, вроде как из самой глухомани забрели.
  - Но и не вредим, а помогать сейчас многим - беду к себе манить. Время опасное - высунешься, внимание привлечешь. Нет уж, нам бы Летку отыскать, да уйти отсюда. Помнишь, что дед велел? Приказал по отцовскому пути уходить. Мол, вехи Илмари поставил. Как выучите книги тайные, так и бегите.
  - А мне так не сильно охота. Куда в неведомый мир кинешься? Зачем? Ты уверена, что нас там с добром ждут? А здесь и дом свой, и Источник! Вот Летку найдем, к себе заберём, и тогда уж все хорошо станет.
  Марика задумалась.
  - А коли у Летты семья есть и детки, тогда как? Захочет ли мужа бросать? Мы ведь ничего не знаем о её жизни.
  - Сперва найти надо, тогда уж посмотрим, - рассудительно заметила Хенна.
  Марика поднялась.
  - Пойдем-ка в дом. Там я тебе скажу, чего именно Вэйно опасался. Не хотела зря пугать, да уж, видно, время пришло. Грудь так и ноет. Не то, чтобы страх, а беспокойство какое-то.
  Сердце у Хенны невольно заколотилось от волнения. Она глубоко вдохнула и, сжав ладони, подняла глаза вверх. От зубчатого края леса до дальнего горизонта висело низкое небо, усеянное сверкающими звездами. В доме не горело ни одной свечи, и оттого он казался глыбой мрака. Вдруг на темном непроницаемом фоне вспыхнуло теплое золотое пятно, сразу озарившее дверной проем и светлые занавески на ближнем окне.
  - Не стой на улице, - позвала сестра, - прохладно уже.
  Далеко девушки не ушли. Затворив дверь, расположились тут же - на большой кухне.
  - Наш Источник сильный, - вполголоса говорила Марика. - А колдунов на Земле настоящих мало, прежде всего потому, что редкие у нас места, где Сила течет и напитаться ею как следует можно. И Вэйно, и отец - оба твердили: не надо никому верить из тех, кто хвастает, что может чаровать. Это все обманщики, деньги у дурачков вымогают. Но лучше уж с таким столкнуться, чем с природным истинным магом. Тот ведь захочет Источник себе забрать, свой купол-ограду поставить, а тебя от Силы отрезать. Но есть еще худшие - темные. Те, кто сговорились с ракшасами - демонами нижних миров. Дед в подробности не вдавался, лишь сказал - если услышишь про мастера Гесту, беги от него самого и его слуг как можно быстрее и как можно дальше. А теперь спать. Все вопросы завтра.
  
  Глава 3.
  
  Анелиза скатала вниз, до самых щиколоток, плотные коричневые чулки, сделав из них подобие коротких носков с круглой окантовкой, и довольно вздохнула, ощутив, как обдувает худые коленки свежий ветер с Невы. Надоело. У них в классе девочки уж давно ходят без чулок, в светлых носочках и форменных платьях. Кофты перевесят через локоток и, знай себе, вышагивают. А за ней надзирают, совсем как за мальком. Бабушка строгая, все папе доносит и маме выговаривает. Здоровье-то у внучки плохенькое, ростом-то она меньше всех, слабенькая да щуплая. И все сноха виновата. Чухонская кровь порченая!
  Враньё! Анелиза, между прочим, сроду не болеет ничем. Даже когда половина класса слегла с простудой, она в числе немногих продолжала в школу ходить! Насчет силы - это как посмотреть! На уроках физкультуры всех мальчишек обгоняет! Однажды наглый Тимоха придумал бороться на большой перемене, да не к пацанам, а к девчонкам взялся приставать, мол, кто кого поборет. Ха, ясно, чего этому жирдяю надо. Он и не скрывает, ржет как лошадь: эх, щ-ща сиськи намну девкам.
  А те, дуры, покраснели, будто вареные раки! Их унижают, а они прям воды в рот набрали! Подлость какая! Ведь еще товарищ Ленин писал: при коммунизме исчезнет неравенство между мужским и женским населением, и женщины станут развиваться, как свободные личности. Ведь в Советском Союзе строится коммунизм! Разве нет? И разве возможна такая буржуазная грязь и гадость среди пионеров и комсомольцев? Юноши и девушки должны быть товарищами и вместе бороться с пережитками прошлого!
  Говорить все это, ясное дело, бесполезно. Тимоха только пуще дразниться будет, плотвой обзовет. Но и терпеть Анелиза не собиралась! Ка-ак налетела, подножку подставила, да толкнула так, что жирдяй мешком под скамейку свалился. Вожатая прибежала, давай орать! Никто не поверил, что "плотвичка" такое сотворила, подумали - Тимоха поскользнулся. А классная руководительница после уроков собрание провела, рассказала - товарищ Сталин указ написал, чтобы вернуть обратно мужские и женские школы. Нечего девушкам и парням вместе учиться. Непонятно, как же тогда быть товарищами, если даже видеть друг друга можно лишь издали?
  Дома Анелиза маме похвасталась своей силой, а та вместо похвалы дочке испугалась. Увела ее в кухню, стала чаем поить, кормить крендельками, уговаривать.
  - Солнышко мое, не показывай никому, что ты сильнее всех, не надо.
  - Почему? - Искренне удивилась девочка.
  Мама нахмурилась.
  - Не надо гордиться, да ещё явно, и выделяться среди других, хуже будет!
  - Да почему?
  - Помнишь, Родиончик - одноклассник твой хвалился, как хорошо они живут?
  - А то! Он булки с вкусной колбасой на уроки приносил. Кто с ним обещался дружить, тех угощал. Рассказывал - его отцу колбасу в распределителе дают. Подумаешь, наш тоже в спецмагазине отоваривается. Только я промолчала. А потом Родька исчез, больше месяца в школу не ходит. Странно, наша звеньевая домой к нему ходила, а там другие люди живут. Она у классной спросила, где искать? Все звено по успеваемости подводит! А та как заорет на неё, аж слюни из рта брызнули.
  - Умница моя, молодец, что лишнего не болтаешь. Ты уже большая, скоро двенадцать, потому скажу, где твой одноклассник. Их отца посадили, как врага народа, а семью из Ленинграда выслали. В нашем городе нельзя врагам народа жить.
  - Врагам? - Анелиза широко раскрыла глаза. - Из-за колбасы?
  - Нет, милая, - женщина крепко прижала дочку к себе, - долго объяснять, мала ты еще, не поймешь. Запомни одно, нельзя отличаться от своих товарищей, нельзя!
  - Ну вот, - недовольно пробурчала девочка, - то умница и большая, то мала еще.
  - И вопросов поменьше задавай, лучше у меня спроси, а в школе помалкивай.
  - А вот и спрошу, - девочка уперлась руками в грудь матери, высвобождаясь из её объятий. - Почему нас с пацанами хотят развести? Классная сказала - будут школы раздельные! Это из-за того, что много таких, как Тимофей, несознательных в половом вопросе?
  - В каком вопросе? - Мать затряслась от смеха, - ты откуда такие слова-то берешь? При отце с бабушкой не брякни, а то будет на твой вопрос ременной ответ!
  - Хм, девчонки и не то обсуждают! Мам, ты на меня не гляди, это я у тебя мелочь, а вахтерша наших девок кобылицами зовет, так и говорит - кобылы, да и только! Но я про школы хочу узнать. Получается, снова сделают, как при царе, мужские и женские гимназии? А как же сознательность? Если девчонкам и парням раздельно учиться, так не выйдет сознательность поднимать!
  Женщина встревожилась.
  - Не вздумай такие речи в классе вести. Товарищ Сталин лучше знает, что молодежи нужно!
  Взгляд её стал напряженным.
  - Анлиса, прошу, отнесись серьёзно к моим словам. Пустыми и опасными рассуждениями ты можешь сильно подвести отца.
  Девочка сдвинула бровки.
  - Его могут назвать врагом народа?
  - Анлис! - Вскрикнула мать, - прекрати, кому сказано!
  - Я все поняла! Не сердись. Почему так редко называешь меня Анлисой, только если папы с бабушкой нет рядом? А мне очень-очень нравится.
  Мать грустно улыбнулась.
  - Отец считает - имя звучит, как иностранное. Советской гражданке не нужно иностранное имя. Вот будет тебе шестнадцать, в паспорте оставят только Лизу, в честь его мамы, твоей бабушки.
  - А почему не назвали в честь твоей?
  - Это финское имя - Тайкко, у нашей страны сложные отношения с Финляндией, и когда ты родилась, и сейчас. Но её второе имя - Анна, и я записала тебя так, чтобы все были довольны.
  Дочь хмыкнула.
  - Что-то не вижу довольства ни от папы, ни от бабушки Лизаветы.
  - Бог с ними.
  Мать подперла голову рукой и задумалась. Анелиза тихонько выскользнула из кухни.
  
  *************************
  - Довольство? Какое там! Летта и простой улыбки не видела на лице мужа. Может когда и была, да вся вышла. Про свекровь и говорить нечего. Впрочем, когда в 18-ом Антон привез её домой и сдал с рук на руки матери, та показалась вполне неплохой женщиной, только мрачной. Антон ей объяснил: у девчонки родителей прямо на перроне убили, во время артобстрела, да вообще, погибли практически все, кто поезда ждал. В его отряде тоже половину бойцов положили. И самое обидное - нападающие своими оказались - красными. Ошибочка вышла, на водонапорной башне флаг триколорный забыли убрать, что от беляков остался после сдачи городка, вот и атаковали друг дружку пролетарские части. В итоге от вокзала остались одни руины, да трупы кругом. Что делать с малой Антон не знал, девчонка билась в истерике, рыдала как сумасшедшая, и девать её было решительно некуда. Молодой командир вспомнил сестренку, недавно умершую от тифа, да и решил захватить найденыша с собой в Питер, а там сдать в детприемник. Только питерские приюты были переполнены обовшивевшей голодной мелюзгой. И Летта оказалась вовсе не ребенком, а подростком тринадцати лет, в чем и призналась Антону Ивановичу Дуброву и его матушке Елизавете Васильевне. То есть она и раньше не скрывала свой возраст, просто молчала. Ни слова не произнесла с тех пор, как на глазах у нее разорвало снарядом отца и мать. В тепле и тишине чужой квартиры потихоньку оттаяла, стала рассказывать о себе. Лизавете Васильевне ее рассказ не шибко понравился. Дочка профессора, к тому же чухонка, да и великовозрастная оказалась девица, только уж больно хилая. Почти девушка, а глядится воробушком.
  - У нас фабричные своих девок в пятнадцать замуж отдавали, а в деревне и того раньше. - Женщина неодобрительно поджала губы.
  - Сейчас не то время, мамаша. Ну куда я её на улицу, что ли, выгоню? Там либо с голоду сдохнет, либо по рукам пойдет, станет лярвой, что в этом хорошего?
  Антон смотрел в ясные серые глаза, полные слез, и отчего-то жаль становилось девчонку, словно она и впрямь родная ему.
  - Тем более, меня здесь оставляют, в органах предложили работать, паек хороший дают. С голоду не помрем.
  
  С тех пор прошло почти двадцать лет. Бывший герой гражданской и в мирное время отлично показал себя. В ОГПУ три звезды на петлице за красивые глазки не дают. Правда, нынешним летом 37-го звезды на петлицах сменились "шпалами", ну да ничего, звание от этого не убавилось. Капитан Дубров, чин которого соответствовал армейскому полковнику, столько дел раскрыл и врагов своей родины на чистую воду вывел, что другим и не снилось. Он был не из тех, кто сомневается и раздумывает. Коли начальство говорит - надо расстрельные списки виновными обеспечить, значит сделаем! Любой из гнилых интеллигентишек, едва кулак к носу поднесешь, обмочиться со страху готов, а пару зубов выбьешь, так и подпишет всё, что скажут. Дураком Антон не был, реальное училище в свое время кончил, после гражданской учился на курсах для комсостава, так что многое понимал, но к слабым и заблудшим относился равнодушно и с презрением. Он и сам не заметил, как ожесточился, на людей стал смотреть, как на расходный материал. Дубров искренне считал и своим подчиненным втолковывал - в такое суровое время нечего с народцем чикаться, приказы партии не обсуждают! Совсем не виноватых не бывает, а если и попадаются случайно, так не стоит жалеть их, чай, не кисейные барышни. Лес рубят - щепки летят. Единственным исключением и слабостью капитана стала его жена. Впрочем, никакого счастья Летте это не принесло.
  
  Много, много позже ей объяснили, что послужило причиной мужниной слабости. Манкость крови фейри, ее магическое притяжение, трудно преодолимое для обычного земного человека. Впрочем, может и любовь там была, той малой частичкой, что смогла найти место в черством сердце мужчины. Потому и привез к матери, не бросив в чаду и дыму войны, потому и женился, едва приемышу исполнилось восемнадцать. Хорошо, хоть школу закончила. Жаль, дальше с учебой не вышло, муж не позволил.
  Летта мечтала учиться в Петроградском госуниверситете, только не могла решить на кого - биолога или историка, ей нравились обе специальности. И работу по ним легко найти. Вернувшись из приемной комиссии, она с увлечением рассказывала о полевой практике в Карелии и на Белом море, но Антон и думать запретил о всяких глупостях. Свекровь его поддержала: нечего там секотить! Студентки эти срамницы круглые сутки вместе с парнями толкутся, нравы у них чересчур свободные, а она не девчонка уже, мужняя жена.
  Летта подошла к двери в другую комнату, осторожно заглянула. Анлис, сидя за столом, прилежно читала учебник, губами шевелила, чтобы запомнить лучше. На мать махнула рукой, мол, не мешай.
  Подойдя к открытому окну, молодая женщина присела на стул. Вечерело, багровый закат тлел над городом, первая яркая звезда показалась на небе. Запах сирени кружил голову, совсем как тогда, пятнадцать лет назад. На глаза Летты навернулись слезы. Зачем она вышла за Антона? Что заставило? Страх остаться одной во враждебном мире? Благодарность за спасение? Ведь и Лизавета Васильевна не одобрила выбор сына. Женщина она была простая, суровая, так сплеча и рубила: что за жена - от горшка два вершка, ни виду женского нету, ни стати. Белье стирать, готовить, всему никчемную барышню учить пришлось. Ишь, белая кость! Ведро с водой такая разве поднимет? Ведро-то как раз, да не обычное, а пятнадцатилитровое, сероглазая хрупкая девочка поднимала безо всякого труда, но разве в нём дело. Лизавета Васильевна неприятно удивлялась, хмуро спрашивала.
  - У тебя случаем, чухонских колдунов в роду не было? Прям, как нелюдь какая! Саму, кажись, щелчком перешибешь, а сила, точно у мужика!
  
  Зря она не прислушалась к своей интуиции, не решилась спорить с сыном. Впрочем, такому возражать трудно. Уж больно Антон стал жесткий да решительный. За те годы, что Летта росла в их семье, он дома редко бывал. Пока война не кончилась, в чоновских заградотрядах пропадал, после в Москве на курсах учился. А потом вернулся. И была свадьба, и любовь за занавеской, которой разделили комнату в большой коммунальной квартире. Юной жене было невыносимо стыдно, громко скрипела железная кровать и Летка вся сжималась от сознания того, что свекровь спит тут же, в двух шагах, за широкой полосой дешевого тонкого ситца. Но Антону было все равно. Молодое сильное тело требовало своего, и он жарко, взасос целовал свою малышку, похохатывая над её смущением, гордился своим орудием, уверенный, что женщинам нужно только одно - чтобы у мужика стоял подольше, да размером был побольше. Летта же не чувствовала почти ничего. Иногда возникали какие-то странные - не то приятные, не то просто тянущие ощущения в низу живота, но они быстро исчезали, сменяясь болезненным жжением в натертой промежности. Васильевна не была жестокой женщиной и однажды вечером сунула невестке коробку аптечного вазелина, велела "намазать там".
  - У меня хозяин такой же был. Пока не помер, так каждый вечер ему подавай, и утром тоже, ни на что не глядел, - буркнула она.
  Потом родилась Анелиза. Семье Дубровых от управления выделили квартиру. В ней даже была крошечная кухня и ванная с газовой колонкой. Длинную комнату разделили деревянной перегородкой, получились две. Все одноклассницы и соседки завидовали Летте Ивановне. Антон не разрешил супруге называться Вэйновной. Он в свое время помог восстановить ей все документы, нашел справки и нужные бумаги в архивах, но имя Вэйно ему сильно не нравилось. Как сотрудник ОГПУ, он сумел договориться в паспортном столе, чтобы написали вместо имени Вэйно - Иван. Жаль, фамилию изменить труднее, так и оставили в метрике - Кууле. Но это ерунда, после свадьбы записали бывшую девицу по мужу, как полагается. И стала чухонка нормальной советской гражданкой Дубровой.
  - Мы с тобой теперь тезки по отчеству, - шутил муж.
  Летта в ответ улыбалась через силу.
  Шли годы, она все также ездила за продуктами в распределитель для сотрудников ГПУ, готовила мужу и дочке горячие завтраки. Антон не терпел бутерброды или вчерашнее, говорил, хватит: нажрался всякой дряни, пока мотался по фронтам, теперь у него жена есть, ей на службу не ходить, а должно образцово вести хозяйство. Он обеспечивает семью, а её забота - домашний уют, чистота, вкусная и всегда свежая еда. Возможности для того имеются! Проводив мужа на работу, Летта принималась за обед - обязательно из трех блюд: закуска или салат, потом суп, второе, запить полагалось компотом или киселем. Вечером ужин, убрать посуду, протереть пол, по средам - стирка. В субботу, если муж возвращался с работы чуть пораньше, то все вместе ходили гулять. Супруг нес дочку на руках, когда подросла, вёл рядом. Все видели, какая у них дружная советская семья. Прогуливаясь по Невскому, заглядывали в кино. Антон любил Колизей и Художественный, бывший Сатурн. Там в фойе порой выступал джаз-оркестр Яши Скоморовского и даже сама Шульженко. После её песен Летке казалось - просыпается душа: и легкая грусть, и беспричинная радость тревожили сердце. Впрочем, неясное томление быстро угасало.
  В воскресенье шли в гости к свекрови, или она к ним приходила, проверяла, чисто ли, хорошо ли выглажены рубашки у Антона, все ли вещи лежат на своих местах. Сдвигала густые брови, найдя погрешность в хозяйстве, жестко выговаривала снохе. Леткины одноклассницы заходили редко, капитан Дубров не отличался гостеприимством, чужих не жаловал.
  
  Летта Ивановна не спорила, она вообще привыкла дома молчать. А зачем говорить, если никто не слушает? Да и нечего ей рассказывать. Какие могут быть особенные дела у домохозяйки? Вечером также молча расстилала постель, ложилась на спину и послушно раздвигала ноги. С годами время ежевечерней повинности уменьшилось, все чаще оставалась лишь утренняя, да и то - не каждый день. И все реже хотелось улыбаться, не радовала зелень за окном и весенние птичьи трели, все сильнее росла тоска, неприятие собственной жизни и молчаливого, сурового человека, называвшегося её мужем. Напрасно она твердила, что это гадко, и она должна благодарить Антона за то, что ее почти не коснулись тяготы советского времени. Знакомые с завистью разглядывали новую шубку и модные кожаные сапожки, взахлеб твердили: редкое везение - не зависеть от скудных талонов на питание, ходивших в Ленинграде вплоть до 35-го года. Да и сейчас, после их отмены, не нужно давиться в многокилометровых очередях, занимаемых порой с ночи, Всё, что требовалось, привозили прямо домой или она сама отоваривалась в спецмагазине. На такого мужа молиться надо и держаться за него обеими руками, чтобы не увели. Летта кивала и сдержанно улыбалась. Плакала дома, чтобы никто не видел. Спасала дочка. Шелковый теплый комочек, пахнущий нежно и сладко, чирикающий что-то непонятное на своем чудесном младенческом языке. Потом Анлис стала выговаривать слова и целые фразы. Вдруг оказалось - это разумный маленький человечек, ласковый и веселый, ради которого можно жить. Да что там можно. Нужно! А потом случилось чудо. Муж разрешил устроиться на работу, правда, место нашел сам - смотрителем в музее. Хорошо, хоть не к Лизавете Васильевне. Та, хоть и стара была, но здоровьем крепкая, служила в бухгалтерии дома культуры Промкооперации. Счастье, что Летта не имела к этой профессии никакого отношения, а то находиться бы ей под строгим взором свекрови с утра и до вечера.
  Капитан Дубров ревновал жену, но место смотрителя посчитал относительно безопасным. Да и как не ревновать? Сам в свои сорок четыре выглядел хоть и молодцом, но все ж таки следы возраста уже стали заметны. Виски поседели, наметилась лысина, отяжелела фигура. А Летта поражала воображение знакомых! Она смотрелась чуть ли не старшей сестрой своей дочки. Тонкая, гибкая, ни единой морщинки на свежем лице, а ведь тоже не молоденькая, уже за тридцать!
  Свекровь недовольно качала головой.
  - Ясно дело, от чего стариться-то? Коли дома сидеть, да спать до обеда каждый день, сладко пить и есть, чего пожелаешь, так и будешь гладкая, точно девка молодая.
  Пускай хоть немножко поработает!
  Бывший Казанский собор, а ныне Музей истории религии в качестве Леткиного места работы ей совсем не понравился. Лизавета Васильевна втихомолку хранила иконы в своем буфете и с богом побаивалась ссориться. Но сын и не спрашивал ее совета. А Летта обрадовалась так, что едва песни не пела. Боже, как же это чудесно - прогуляться вдоль набережной Мойки, вдыхая свежий воздух и щурясь от золотых лучей раннего солнца, потом - по Невскому. Летка никогда не называла его проспект 25-го Октября, хоть муж и сердился. Через квартал - свернуть на Плеханова, бывшую Казанскую улицу. Вот и громада собора, закрывающая собой полнеба. А возвращаясь обратно, можно улучить пяток минут и посидеть в Воронихинском сквере, поболтать руками в водопойном фонтане да незаметно скорчить рожицу бородатому гранитному Нептуну. Раньше его здесь не было, а два года назад - появился, Антон сказал - перенесли сюда из Пулково. Как же хорошо бродить по городу одной, без надзора ревнивого и внимательного мужа, без тяжелого взгляда свекрови, которым, кажется, дыру во лбу можно просверлить. А еще лучше было в самом соборе. Гулкая тишина и полумрак не угнетали молодую женщину. После целого дня работы Летта вместо усталости чувствовала удивительную бодрость. Муж хмыкал: от чего уставать-то? Сидишь себе на стуле, смотришь за посетителями, вот и все.
  А ей смутно вспоминалось, как дед рассказывал - все храмы стоят на местах силы и те, кто может, наполняют ею себя.
  - А кто, кто может? - С жадностью спрашивала внучка.
  Вэйно ухмылялся в усы.
  - В древности были волхвы, то есть колдуны, вот они могли. Потом этой силой растения, животных и людей лечили, себя и других молодили, зло в мир не пускали.
  Сидеть целый день в зале и впрямь было скучновато, но Летта с удовольствием слушала экскурсоводов, правда, порой они рассказывали совершеннейшую чушь. Зато когда приходили группы иностранных туристов, то было действительно интересно. Няня в семье Кууле была француженка и Летта учила язык галлов с двух лет, немецкий и английский - чуть позже, с четырех. Память у всех трёх сестер была прекрасная, и девочки овладели этими языками в совершенстве. Потом жизнь в одночасье изменилась, но ничего не забылось и сейчас жена капитана Дуброва также легко понимала чужую речь, как и двадцать лет назад.
  
  Глава 4.
  
  Город поразил сестер шумом и многолюдством. По мостовым громыхали телеги, сигналили машины, их перекрикивали извозчики, оглушительно звонили длинные двухвагонные трамваи. Лоточницы наперебой расхваливали свой товар, свистела милиция, визжали дети. Звуки сталкивались, эхом отдавались от стен домов, болезненно били по ушам.
  - Какой ужас, - Марика сжалась, с трудом удерживаясь от желания прикрыться ладонями.
  - Да уж, после благословенной тишины нашего лесного края, - засмеялась Хенна. - Когда мы последний раз были в Петрограде? Лет пять назад?
  - Кажется. Ну и запах, - наморщилась Марика, - навозом несет, как в деревне, только в городе еще и бензином воняет.
  - Машин стало намного больше, - заметила сестра, - улицу теперь так просто не перейдешь, особенно на перекрёстках.
  Девушки вошли во двор своего бывшего дома и, поднявшись на крыльцо, потянули дверь парадного. Внутри, у лестницы на широкой деревянной лавке сидел дворник в грязноватом белом фартуке из толстого грубого полотна.
  - Вам кого? - Строго спросил он, приподнимаясь, но под взглядом зеленых глаз настороженность исчезла с его лица, сменившись широкой улыбкой. - А-а, барышни, простите, сразу и не признал.
  - Скажи нам, любезный, кто из жильцов занимает не комнату, а целую квартиру и сейчас уехал на дачу?
  Дворник наморщил лоб.
  - Да вот Левинсоны всей семьёй отъехали, и домработницу с собой забрали.
  - А ключи где?
  - Ключи мне оставили, вдруг что случится. Затопит или пожар, не дай бог! Ведь до конца месяца уехали.
  - Это хорошо, - спокойно кивнула Марика, - ты помнишь, что они велели отдать ключи мне?
  Мужчина растерянно замер, но тут же послушно закивал.
  - Как не помнить, помню. Сейчас принесу.
  - Мы же их родственницы, - мягко сказала девушка, пристально глядя ему в глаза, - ты нас хорошо знаешь и полностью доверяешь.
  - Бегу-бегу, вы пока на лавочку присядьте, подождите, они у меня в дворницкой.
  Оказавшись в квартире зубного врача Левинсона, Хенна восхищенно присвистнула.
  - Здорово ты его обработала, да быстро как!
  - Я торопилась, - нервно выдохнула Марика, - вдруг из жильцов кто появится, одного-то легче зачаровать, чем целую толпу. Однако силы много потратила, упорный дядька оказался.
  - А мне показалось, ты легко справилась.
  Старшая сестра отрицательно покачала головой.
  - Нет, просто я заранее чары приготовила и в хрустальный кристалл вложила, как дед учил. Только он уже опустел. Внушение сделала долгим, мы ведь явно за пару дней не управимся. Эх, если бы у нас были драгоценности! Отец говорил, в его мире огромное количество магии хранят в кристаллах миртезия, но и бриллианты хорошо подходят для этого.
  - А еще изумруды, рубины и тому подобные камешки, - насмешливо подхватила Хенна, - нам всего лишь нужно ограбить ювелирный магазин.
  - Это трудно, - засмеялась Марика, - да и опасно! Не знаю, смогу ли зачаровать толпу охранников, покупателей, продавцов. Нет уж, лучше использовать тот запас горного хрусталя, что нам оставили родные.
  - Пойдем по справочным прямо сегодня?
  - А чего ждать, время зря тратить.
  Прошло несколько дней, сестры стерли ноги до мозолей, побывав во множестве справочных и паспортных столов, истратили кучу денег на извозчиков и такси, но результата не было.
  - Мне даже стыдно каждый раз давать этим беднягам вместо настоящих купюр одну обманку, иллюзию, - покаянно вздохнула Хенна.
  - Но у нас нет столько денег, так что ничего не поделаешь. К тому же никто сильно не пострадал и не разорился. Подумаешь, разок провез пассажиров бесплатно, все равно пешком мы бы все районы просто физически не могли обойти. Думай лучше, где еще искать? Обследовать окрестности? Или может, девушки в горсправке ошиблись и плохо проверили списки?
  - Вряд ли, не зря же я столько магии истратила, они старались так, словно для родной матери ищут. Эх, пустых кристаллов в кисете все больше и больше.
  Негромко переговариваясь сестры шли по Проспекту 25 октября, залитому ярким полуденным солнцем.
  - Жарко-то как, устала, - достав из ридикюля батистовый платочек, Хенна промокнула пот со лба.
  - Зайдем в Казанский? Там прохладно, да и поток Силы, хоть и небольшой, но течет. Если припрятать где-нибудь в укромном уголке наши опустевшие кристаллы, они дня за четыре снова наполнятся.
  Дойдя до центрального входа девушки резко остановились, увидев большую табличку с новым названием.
  - Какая мерзость, - с отвращением выдохнула Марика, - превратить собор в музей, да еще в качестве издевательства - истории религии! Не хочу даже заходить в это оскверненное место.
  - Но нам нужен храм! Пойдем назад, к екатерининскому...
  - Ты забыла, Спас на Крови тоже закрыли, ещё в наше прошлое посещение Петербурга. Послушай, не раздражайся так, мы ведь здесь не для борьбы с большевиками. Наша задача - Летку найти.
  Взглянув направо, Марика воскликнула.
  - Смотри - в сквере фонтан стоит. Давай-ка попьем. Освежимся, посидим в теньке, да подумаем, что дальше делать.
  
  ****************************
  Недавно Летта заметила за собой такую странность. Если сидеть тихонько, не двигаясь и представляя, будто тебя здесь нет, то люди не замечают твоего присутствия, словно не видят. Первый раз это произошло полгода назад, когда муж звал ее спать, а ей так хотелось дочитать интересную книжку, взятую в народной библиотеке. Она сидела на кухне в одной ночнушке, включив лишь настольную лампу под зеленым абажуром. Морские приключения завораживали, а постылые супружеские обязанности исполнять совсем не хотелось. Когда скрипнула дверь и заглянул Антон, Летка сжалась, не шевелясь и мысленно желая стать невидимкой. К её изумлению, муж молча вышел и продолжил поиски в ванной. Когда он направился в детскую и, не обнаружив жену там, зло выругался сквозь зубы, Летка поняла: происходит что-то странное. Поспешила на свое законное место, оправдываясь тем, что зачиталась, не слышала. Антон хмуро поинтересовался.
  - Под стол никак спряталась?
  - Да нет, - она округлила глаза, - я ж не сумасшедшая.
  - Пошуткуй мне ещё, накажу, - полушутливо пригрозил муж, задирая ей рубашку.
  Он тяжело задышал, наваливаясь и раздвигая женины коленки, и вопрос о непонятном её исчезновении отпал сам собой.
  Но Летта запомнила и несколько раз опробовала этот фокус - во дворе с соседками, со свекровью, в школе, куда приходила на собрания к Анелизе. Её разбирал смех и одновременно восторг. С каждым разом стать незаметной выходило всё легче. Нужно было лишь представить паутинный бесцветный кокон, обвитый вокруг неё.
  "Наверное, у меня способности к гипнозу. Вот здорово!"
  Только с дочкой почему-то не получалось. Ну и ладно, зато другие послушно становились "слепыми", в упор не видели гражданку Дуброву!
  Вот и сейчас, она тихо-тихо сидела на своем стуле и, стараясь не улыбаться, смотрела в сторону экскурсовода, рассказывающего группе интуристов об истории русской иконописной школы. Фигуристая женщина в модном жакете и кокетливой шляпке с недоумением оглянулась, не понимая, куда исчезла светловолосая юная смотрительница. Ведь только что была на месте и вдруг пропала?
  Туристы удалились в соседний зал осматривать "Взятие Богоматери на небо" и прочую живопись на стенах да алтарном своде, и наступила тишина.
  Внезапно совсем рядом послышались приглушенные голоса.
  - Höre, Fritz, bist du überzeugt, dass Gestas Menschen schon im Petersburg sind? (послушай, Фриц, ты уверен, что люди Гесты уже в Петербурге?).
  - Natürlich, und wir sollen sie um jeden Preis aufspüren (Разумеется, и мы должны во что бы то ни стало их выследить).
  - Ich hoffe, solches Risiko ist rechtfertigt (Надеюсь, такой риск оправдан).
  - Das ist ein Befehl des Standartenführer Wüstes, und er hat eigene Informationsquelle (Это приказ штандартенфюрера Вюста, а он имеет свои каналы информации).
  
  Прим. автора - далее подслушанный разговор идет сразу в переводе.
  Справка: Вальтер Вюст - немецкий востоковед, штандартенфюрер СС, с 1936 по 1939 гг. директор Аненербе.
  
  Потрясенная Летка скосила глаза налево и увидела двоих мужчин, стоявших совсем близко. Неприметные, среднего роста, даже не признаешь в них иностранцев. Те ходят, крутя головой, с любопытством разглядывают окружающее, разговаривают громко. И одеты совсем иначе. Что скрывать, много, много лучше, чем простые советские граждане.
  А эти двое - в легких летних костюмах, совсем обыкновенных, в точности, как из торгсина, в сереньких парусиновых туфлях. Невыразительные лица, словно полустёртые портреты на старых фотографиях.
  Сердце жены капитана зашлось от радостного ужаса.
  Это шпионы. И она их раскроет! Совсем, как в недавно увиденном фильме! Станет героиней, и муж поймёт... Что именно он поймёт, Летта не успела додумать, немцы продолжили разговор.
  - Говори тише.
  - Не беспокойся, здесь никого нет, к тому же эти дикари не знают никаких языков, кроме своего. И лучше места не найдешь. Ты же знаешь, все номера для интуристов поставлены на прослушку. Сегодня мне передали сообщение: помощников Гесты вели от самого замка, все шло нормально, ранним утром паром прибыл в Ленинград, однако на выходе из порта им удалось уйти от слежки. Как соскочили, непонятно. Наверняка задействовали одну из тех штучек, которыми их снабдил проклятый колдун.
  - Будем проверять отели?
  - Вот еще, это как раз небезопасно, все здешние швейцары и горничные - агенты ГПУ. На этот случай у нас тоже имеется одна вещица! Стоит им задействовать свой поисковик, как наш артефакт укажет их местонахождение.
  - Мне так и не сказали, какова наша задача? Убрать их?
  - Боже, как тебе в голову пришла такая мысль? Это не наш уровень и, надеюсь, мы до него не опустимся. Для простой и грязной работы есть низшее звено. Наше дело проследить, куда они отправятся. Собственно, они нам и не нужны. Их возьмут позже, пусть сначала выполнят свою функцию и, главное, покинут эту страну.
  - Так все-таки их... - один из собеседников сделал выразительное движение, проведя ребром ладони поперёк шеи.
  - Нет, к чему разбрасываться ценными ресурсами? Они ведь одаренные. Думаю, руководство сумеет найти к ним подход и убедить работать на благо рейха. А вот с мастером, похоже, придется решать вопрос жестко и кардинально. Геста не зря сидит в нейтральной стране. Граф Оксенштирна, курирующий Швецию, не раз предлагал ему сотрудничество, но мерзавец желает сохранить полную независимость. Жаль, он необычайно силен и мог бы послужить делу нашей победы.
  - Для чего же мы их разыскиваем?
  - Погоди. Ну-ка, сделай фото нескольких икон, не стоит привлекать внимание, стоя и беседуя слишком долго на одном месте. Покажем интерес к экспонатам музея. Вот так, фотографируй еще этот угол, он лучше освещен. Теперь слушай. Помнишь Грёнхагена? Его экспедиция отбыла в Финляндию в июне 36-го, точнее в финскую Карелию. Официально - собирать данные по фольклору, а на самом деле - искали материалы о местных колдунах и ведьмах. Ему даже удалось записать ритуал, исполненный местной прорицательницей. В округе её считали колдуньей. Но важнее всего было то, что она сообщила в приватной беседе. Известный лапландский волхв Каапо, оказывается, не умер в начале 80-ых прошлого века, а переехал в Выборг и, взяв фамилию Кууле, вступил в законный брак с некоей девицей. Затем семья обосновалась в Петербурге.
  - Так ему сколько лет исполнилось?
  - Говорят, на вид больше тридцати нельзя было дать. Однако, не в нём дело. Карельская ведьма утверждала: где-то у Каапо есть гнездо и там источник Силы невероятной мощи. Уезжая туда и оставаясь надолго, волхв возвращал свою молодость и здоровье. Похоже, в замке Гесты, которым он так гордится и охраняет, словно волк свою нору, всего лишь жалкая капля по сравнению с тем, что имел Каапо-Кууле. К сожалению, сам он погиб во время гражданской, так что спросить о его главном секрете некого. Геста давно разыскивал логово соперника и сейчас активизировался не зря. Похоже, у него получилось обнаружить следы...
  - Чьи? Ведь финн погиб.
  - А его дочери исчезли. Или внучки... - мужчина задумался. - Вроде, у него по документам была одна дочь, а потом всплыли еще три, много младше. Кажется, это были внучки от дочери, только записаны на его фамилию. Не совсем понятно, но это и неважно. Подручные Гесты посланы за отродьем Кууле.
  В этот момент интуристы вернулись из центрального нефа, гид позвал всех на выход и группа удалилась.
  Летта замерла, чувствуя, как ледяной холод сковал тело.
  - О нет, за что ей это?! Как теперь быть? Имя любимого деда оказалось связано с непонятными не то шпионами фашистов, не то какими-то психами. Ведь их якобы секретный разговор больше всего походил на бред сумасшедших. Да расскажи она такое, её саму примут за ненормальную! И тут молодой женщине пришла в голову еще одна мысль: а как она объяснит, что люди, стоявшие в двух шагах, не заметили подслушивающую смотрительницу и вели столь откровенные разговоры? Нет, нет, надо молчать! Но тогда получится - она на стороне этих подозрительных иностранцев? Как же её угораздило? Ведь сколько раз муж повторял: не вмешиваться, не лезть не в своё дело, не выделяться. "Сейчас время такое, враги со всех сторон. Разбираться не станут. Чьи головы над толпой торчат, тех и рубят". И она сама Анелизу этому учила. Как же вышло, что она ввязалась в такое? Следующая мысль поразила ее словно громом. Сестры живы? И они в опасности? Что же ей делать, как разыскать и спасти их? Невольно вскрикнув, Летта заметалась вдоль стены южного нефа, где дежурила сегодня, остановилась и застонала, прижимая ладонь ко рту.
  
  А Норны развлекались, наблюдая за трепыханием глупых людишек, наматывали петли пряжи на их шеи, влекли по пути, предначертанному неумолимой судьбой.
  
  ГЛАВА 5
  
  Анелиза шла по городу, залитому жарким июньским солнцем. С завистью поглядела на мальчишку, прицепившегося к резиновому шлангу - трамвайной колбасе на последнем вагоне. Здорово! Она бы тоже хотела так прокатиться, но девочкам нельзя. А проехать даже на открытой площадке не получится, вон какая строгая кондукторша выглядывает из окна. Свои законные, ежедневно выдаваемые монетки девочка уже истратила - купила две лепешки разноцветного постного сахара и с наслаждением сгрызла их. Теперь ужасно хотелось пить и ладошки стали липкими.
   Пробегая мимо отряда пионеров, трубивших в фанфары, Анлиса не удержалась и, замедлив шаг, пошла рядышком, подняв руку в салюте и высоко поднимая коленки в бодром марше. Вожатый строго взглянул на нее и девочка, смутившись, быстро свернула во дворы, а оттуда - на Плеханова. Сегодня со школьной практики отпустили пораньше, в пустую квартиру возвращаться было неохота, и она решила зайти к маме. Была и еще одна причина - ужасно хотелось увидеть изнутри храм. Пусть сейчас здесь музей, но ведь раньше это был известный на всю страну Казанский собор. В церкви пионерам и комсомольцам заходить было нельзя, нечего поощрять поповское мракобесие. Товарищ Ленин сказал: религия - опиум для народа. Если бы кто-то увидел Анелизу в таком скверном месте, то её хорошенько пропесочили бы на собрании, могли бы даже исключить из пионеров! А тут - совсем другое дело: во-первых, это уже не храм, во-вторых, её мама здесь работает! Подойдя к центральному входу в Казанский, Анелиза покосилась направо.
  "Зайти в сквер? Надо бы, а то руки грязнющие, и язык аж со щеками слипся. Вкусная штука этот постный сахар, но до чего приторная!"
  Вприпрыжку подбежав к Нептуну, она прежде всего с наслаждением напилась холодной воды, делая большие глотки, затем отмыла сладкие пальцы и вспотевшее, тоже кое-где замурзанное лицо.
  
  Хенна откинулась на спинку скамьи и запрокинула голову вверх, разглядывая далекое синее небо сквозь густую листву.
  - Отдохнула? - Требовательный голос сестры вырвал ее из блаженного состояния покоя.
  - Эх, еще бы здесь посидела. Устала я от города. Удивляюсь тебе, Марика, ты прям, как железная!
  - Не железная я, - грустно протянула старшая, - просто...
  Внезапно голос ее странно дрогнул и прервался.
  - Летта? Летхен, сестрёнка! - Закричала она, вскакивая.
  Хенна повернула голову и с удивлением увидела: спокойная, всегда рассудительная Марика мчится напрямик через газоны к фонтану, у которого плещется беловолосая девочка в школьной форме. Хенна вытянула шею, пытаясь разглядеть незнакомку, но фигура сестры загораживала обзор. Впрочем, итак было понятно, что перед ними ребенок, а не взрослая женщина.
  - Какая Летта? Марика с ума сошла? - Пробормотала она удивленно, но все же поднялась и направилась следом за сестрой.
  - Забыла, что ли, сколько прошло лет? Летте сейчас уж всяко не двенадцать.
  Тут она смолкла, потрясенно уставившись на мокрое личико с прилипшими спутанными прядями, и неверяще потрясла головой. Это была Летта! Несомненно, она, их младшенькая, потерянная девятнадцать лет назад. Её исчерна-серые глаза, обрамленные прямыми густыми ресницами, взлохмаченные белые волосы, чуть вздернутый нос и подбородок с едва заметной ямочкой.
  Школьница, в свою очередь, попятилась назад, с опаской разглядывая двух совершенно незнакомых девиц, ни с того, ни с сего, бросившихся к ней.
  - Э-э, вы чего? - Она насупилась, отступая за фонтан. - Какая я вам Летта?
  Марика судорожно вздохнула и зачем-то спросила.
  - Сколько тебе лет?
  Девочка хмуро зыркнула серыми глазищами.
  - Ну, двенадцать.
  Старшим грубить нельзя, однако незнакомки были слишком молоды, чтобы вести себя с ними уважительно, как полагается с настоящими взрослыми, и послушно отвечать на все их вопросы.
  Марика понурилась.
  - Извини, кажется, мы напугали тебя, но ты очень похожа на одну нашу родственницу.
  - Её звали Летта, - пояснила Хенна.
  Некоторое время все трое стояли молча. Анлиса с удивлением наблюдала, как глаза девушек наполняются слезами и вдруг, неожиданно для себя выпалила.
  - Мою маму тоже зовут Летта, все говорят - мы с ней на одно лицо.
  Хенна судорожно втянула воздух, Марика, подавшись вперёд, воскликнула.
  - Боже милостивый, неужели ты услышал наши молитвы? Где вы живете? Ты можешь отвести нас к твоей маме? Пожалуйста, малышка, это очень важно! Мы должны увидеть её! Твой дом далеко?
  Анелиза исподлобья глядела на странных девушек.
  Эмоции на их лицах менялись, точно в калейдоскопе - надежда, страх, отчаяние и снова надежда.
  "А ведь они очень-очень похожи на мою маму. Только волосы потемнее и глаза зеленые. И такие же красивые, как она".
  Пожав плечами, девочка пробормотала.
  - Да нет, рядом, через дорогу.
  Видя непонимание собеседниц, кивнула в сторону собора.
  - В музее она работает смотрителем.
  Глядеть на изумление незнакомок было смешно. Анелиза, не удержавшись, захихикала. Вот глупые, рты пораскрывали и лопочут что-то не по-русски, а дышат, точно полгорода пробежали.
  - А ты не хотела! Вот же я как чувствовала, звала туда, - всплеснула руками Хенна.
  Марика, не дослушав, кинулась через улицу в храм.
  
  **************************
  Серые глаза горели восторгом! Ну прямо настоящее кино! Мамины родные, оказывается, давно искали её, думали, что их Летка погибла во время бомбежки станции, но она чудом осталась жива и вот - долгожданная встреча! Глядя на их смех, рыдания и объятия, Анелиза и сама прослезилась от умиления. Сестры Кууле говорили сумбурно и все сразу, то на финском, то переходя на русский. Впрочем, Летта втихомолку от мужа и свекрови учила дочку своему родному языку и та могла относительно неплохо понимать разговор. Ни о чем серьёзном они пока не разговаривали, не время и не место, однако Летте не терпелось поделиться с Марикой и Хенной той жгуче-важной информацией, что внезапно вошла в её жизнь.
  К счастью муж редко появлялся дома раньше десяти, а то и двенадцати вечера. Товарищ Сталин имел привычку работать и днем, и ночью, неустанно заботясь о своем народе, и все руководство страны брало с него пример, а с больших начальников - те, что поменьше и совсем невеликие. Все горели на службе, изображали исключительное усердие и работоспособность. Слишком страшной могла быть расплата за малейшее сомнение в твоих качествах руководителя и преданного соратника делу партии.
  Летта Ивановна отпросилась у заведующей, и та милостиво кивнула, отпуская сотрудницу и тайно вздыхая с облегчением. Самой Летте начальница всегда казалась неплохим человеком. Немного раздражала ее угодливость, странная по отношению к подчиненной, но и только. Молодая женщина была бы поражена, узнав, сколько страха и ненависти скрывается за доброжелательной улыбкой. Увы, товарищ Дубров не делал секрета из своей должности и места службы, когда устраивал супругу на работу в бывший Казанский собор. Несчастная заведующая была искренне убеждена - жена капитана находится здесь не просто так, а исключительно для того, чтобы надзирать за музейными работниками и докладывать обо всех их промахах. Ведь музей религии - немаловажное место идеологической борьбы! Остальные служащие разделяли ее мнение, опасаясь, завидуя и одновременно недолюбливая прелестную блондинку. Чуткая Летта чувствовала общую лживо - заискивающую атмосферу, но и близко не могла догадаться, как далеко зашло дело.
  
  Самовар, пироги сладкие, с капустой, с рыбой. Летта торопливо выставляла на стол все вкусное, что имелось в доме. Глаз с сестер не сводила и оттого то и дело чашка или тарелка летели мимо. К счастью плотные разноцветные половики смягчали удар и посуда не пострадала. Пока.
  - Тихо, тихо, все перебьешь! - Смеялась Марика, не отводя любящего взгляда от младшенькой, так странно и неожиданно обретенной.
  Она видела, как нервничает Летта, как дрожат ее руки, разливающие чай, но была уверена - виной тому радость и смятение от встречи.
  Беседа за едой не умолкала ни на минуту. Собеседницы то изумленно вскрикивали, то сочувственно охали, разделяя переживания друг друга. Летта поведала сестрам о своей жизни. Она была искренна, почти. Ну что ж делать, пришлось чуть-чуть схитрить. Не все, ох, далеко не все следовало слышать и знать дочке. Вот уйдет спать, тогда. Однако Анелиза, взбудораженная потрясающими событиями, чувствовала себя героиней чудесного приключенческого романа и не собиралась покидать общество.
  После очередного вопроса матери: не хочешь ли спать, милая и вполне естественного ответа: не-а, Марика поднялась.
  Подойдя к племяннице, она ласково погладила ту по голове и дунула ей на темя. Вновь провела ладонью, словно расправляя волосы, и девочка, обмякнув, мягко повалилась ей в руки. Хенна переняла ношу и скрылась в соседней комнате.
  - Чш-ш, не пугайся, малышка всего лишь заснула, - успокоила старшая вскинувшуюся в испуге Летту. - Она перевозбуждена и, боюсь, не смогла бы угомониться до утра, а между тем, нам надо серьёзно поговорить. И вовсе не о том прекрасном доме, где мы сейчас живем и не о том, чтобы вы приехали в гости. Мне необходимо сообщить нечто гораздо более важное. Прости, раньше ты была слишком мала, чтобы доверить тебе такое, а потом мы расстались.
  Несмотря на все свое изумление, Летта торопливо перебила сестру.
  - Погоди, я понимаю, ты действительно хочешь открыть мне настоящую тайну, но сегодня я узнала о том, что важнее всего. Вашим жизням грозит опасность.
  - Нашим? - Почти хором воскликнули Марика и вернувшаяся из детской Хенна, - но как? Ведь ты сама сказала, что до сегодняшнего дня ничего не слышала о нас?
  Летта кивнула.
  - Так, но я услышала о вас раньше, чем мы встретились. Какие-то сумасшедшие в соборе разговаривали, не замечая меня. Это были туристы из немецкой группы.
  Внезапно она смолкла, устремив пристальный взгляд на сестру, и через несколько мгновений тихо продолжила.
  - Впрочем, теперь я уже не так уверена в их сумасшествии.
  Марика нахмурилась.
  - Что ж, рассказывай, а потом выслушаешь нас.
  
  *******************
  Валтери оставил официантке хорошие чаевые, рассчитывая, что уж эта не станет артачиться и придет ночевать в его номер.
  Ладная крашеная блондинка в цветастом платье, белоснежном фартучке и кружевной наколке на голове, кокетливо улыбнулась, благодаря щедрого иностранца, но не пообещала ничего определённого. Еще бы. Сначала нужно доложить обо всем сотруднику из спецотдела, курирующему гостиницу и, лишь получив добро, можно посетить гостя.
  
  Девушка надеялась получить разрешение. А почему нет? Постояльцы ведь не абы кто. Товарищи из Коминтерна, шведские специалисты, инженеры, участвующие в восстановлении промышленности страны Советов. И она, между прочим, не шлюха какая-нибудь, помогает налаживать связи с полезными иностранными подданными. Да и сам гражданин до того интересный мужчина, видный, симпатичный и при деньгах! Дура Манька - перетрусила, ломанулась от него, словно коза пуганая. Хм, комсомолка нашлась. Между прочим, других здесь и не держат. Только идейно подкованные и преданные своей родине имеют право работать в таком важном месте. И все дали подписку о сотрудничестве и неразглашении. Вот Маньке товарищ лейтенант прикажет, и побежит она в койку, как миленькая, да может куда хуже тип попадется.
  Борго с ленивой усмешкой наблюдал за приятелем. Поставив полог тишины, он снисходительно заметил.
  - Брось. На что тебе эта деревенская клуша? У нее наверняка такое белье, что при одном взгляде на него твоя стрелка опустится на шесть. Вот вернемся домой и закажем лучших девочек. Каких только пожелаем.
  - Когда еще вернемся? А я должен терпеть.
  - Скоро. - Уверенно заявил шатен. - Наше счастье, что девки Кууле настолько беззаботны. Ха, надо же, так наследить, без конца используя магию. Не пришлось даже особо трудиться, выискивая их. Теперь нужно лишь дождаться результатов их поисков.
  - А вдруг они не смогут найти сестру?
  - Что ж, тогда вернутся домой. Не будет же эта парочка вечно сидеть в Петербурге. А сестрица нам по-большому счету не так уж и нужна. От необученного мага, да к тому же не имеющего доступа к источнику Силы, нет ни пользы, ни вреда. Забыл, что велел Геста?
  
  Валтери отвернулся, скрывая вспыхнувшее раздражение.
  О, как же надоел ему напарник, с его вечной насмешливой улыбочкой, выражением превосходства в блеклых серых глазах и стремлением давать советы там, где их никто не спрашивает. Поглядите-ка только, нашелся знаток женщин. Бесцветный крысеныш, а туда же! Внутри заворочалась злость, сжались кулаки от желания врезать, как следует, по этой самодовольной физиономии. Вся беда в том, что Сила Борго и в самом деле велика. Оба они слабеют вдали от источника, но Борго кристаллы всё еще не нужны, он с легкостью поддерживает заклятие отвода глаза, следуя по пятам за отродьем сгинувшего финского волхва. А вот ему - Валтери приходится то и дело прибегать к помощи очередного накопителя. Почему Габриэль отдала шкатулку именно Борго? Верная сука мастера, она ничего не делает без его приказа. Геста мог бы разделить камни поровну между своими посланниками, но нет - предпочел вручить все накопители прилизанному ублюдку. А тот считает каждую хрустальную друзу, скопидомничает, паскуда. Нет, чтобы выдать Валтери один из берилловых самоцветов, которыми можно пользоваться сколь угодно долго. Так он лучше удавится от жадности, выдает по одному дрянные накопители из полудрагоценных камней и ещё требует объяснения, на что каждый был потрачен. Да кто он вообще такой, чтобы перед ним отчитываться? Промелькнувшая вдруг мысль кольнула сердце ощущением острого азарта и страха. Если Борго узнает о том, какие идеи возникают в голове напарника...
  Рыжеволосый колдун натянуто улыбнулся, покосившись на приятеля. Тот, казалось, не обращал на него внимания, разглядывая крупную сильно накрашенную певицу, выступавшую на небольшой сцене.
  Борго видел недовольство Валтери, однако был уверен, что держит под контролем напыщенного красавчика. Ему доставляло удовольствие как бы невзначай напоминать, кто главный в их связке, подтрунивать над более слабым магом. Тот вряд ли посмеет бунтовать, выполняя поручение Гесты.
  - Ладно, твой вечер свободен, я один прослежу за домом, где остановились сестрицы Кууле.
  "Ублюдок! Он, видите ли, разрешил. Разве Геста назначил его командиром? Правда, именно Борго отдали кристаллы. Похоже, он решил что может на основании этого отдавать приказы".
  Мысли Валтери опять вернулись к старым обидам, потекли по кругу. Он встал, расправив широкие плечи. Обвел глазами зал, блондинки не было. Ну и черт с ней.
  "Пойти прогуляться? Может, познакомлюсь с кем". Задуманный план казался все более заманчивым. Там, на берегах Атлантики, вблизи от Хозяина гнезда, его было трудно осуществить. Непонятно почему, но Геста всегда был резко против. Спрашивается, зачем тогда обучал тайным практикам хоргинов? Вспомнились рассказы мастера о силе темных колдунов. Мол, она становится зависимой от новых вливаний чужой праны, и более не растет. Валтери презрительно скривил полные сочные губы. Возможно, Старик просто не желает появления мага, уровнем не уступающего ему? Слабыми легче управлять. Слушаться Гесту, значит вечно прозябать на вторых ролях. Что ж, решено, пока этот дурак Борго сидит в ресторане, можно будет порыться в его чемодане и вынуть пару друзов, а дальше, как судьба решит.
  Покачиваясь с пятки на носок, норвежец остановился на крыльце отеля. Стоял тихий июньский вечер. В Петербурге это было время белых ночей. Небо еще светилось перламутровой синевой, розовые облака плыли над городом. Вдохнув свежий ветер, Валтери сунул руки в карманы легкого летнего пальто и решительно направился к набережной. Там он замедлил шаг и небрежно оглянулся кругом. Пусто. Поодаль бредет старушка с внучкой, у газона, обнявшись, воркует парочка. Облокотившись о парапет, маг вынул сигару и только собрался закурить, как почувствовал - кто-то едва ощутимо хлопнул его по плечу.
  - Добрый вечер!
  Перед ним стояла официантка из отеля.
  - Поистине добрый.
  Мужчина широко улыбнулся. Он знал - легкий акцент придает его речи определенный шарм, тигриный, нарочито тяжелый взгляд волнует женщин.
  Клавдия была довольна. Право, удачно все сложилось. Лейтенант дал добро, велел только сразу же принести подробный отчет.
  "Прям наутро?" - Протянула девушка, кокетливо накручивая ярко-золотой локон на палец.
  Офицер нахмурился было, но потом морщинка на лбу разгладилась. Он крепко погладил ее грудь, чуть сжав, хохотнул.
  - Можно и вечером. Коли будем дружить, так много чего тебе будет можно.
  
  Впрочем, до встречи с уполномоченным было еще далеко, а сегодняшний вечер действительно обещал быть приятным. Правда, мужчина и женщина, понимали эту приятность по-разному, и если бы только Клавдия могла предположить, что задумал новый знакомец с таким симпатичным именем и лицом, то бежала бы от него без оглядки, обезумев от ужаса.
  
  
  Глава 6.
  
  Возвращались сестры поздно. Чтобы не привязалась ни милиция, ни случайная шелупонь, Марика накинула на обеих полог невнимания, не стала жалеть кристалл. Лицо ее было озабоченным, но она не произносила ни слова. Одернула и сестру, пытавшуюся начать разговор. Незачем нарушать тишину ночной улицы.
  Лишь закрыв дверь уютной квартиры Левинсона, девушки дали себе волю.
  Слушая эмоциональные речи Хенны, старшая вздыхала и качала головой.
  - Что же ты ничего не говоришь? Жизнь Летты ужасна. Её муж тупой солдафон и самодур. Превратил нашу сестричку в покорную рабыню, домохозяйку в вечном фартуке. Kinder, Küche, Kirche - вот его представления о месте женщины!
  - Ну положим, кирха у них сейчас под запретом, - слабо улыбнулась Марика.
  - Какая разница?! И к тому же, она совсем не любит его. Сама призналась - замуж пошла от страха, от растерянности, боялась остаться одна. Так почему теперь сомневается, не хочет избавиться от этого ужасного, грубого человека? К тому же он совсем старый, годится ей в отцы.
  - Да ведь мы не дождались его, с чего ты взяла? - Удивилась Марика.
  - А на фото, где они все вчетвером, разве там плохо видно? И эта ужасная старуха со взглядом кобры, - Хенна передернулась, - да я бы ушла из-за одной лишь свекрови. Она, видите, ли, проверяет, как сноха ведет хозяйство.
  - Эта женщина фактически вырастила Летту, их семья спасла нашу сестру от голодной смерти и, возможно, от участи, худшей, чем смерть. Неужели считаешь, такое легко можно отбросить и забыть? А дочка, она любит и отца, и бабушку. Что ты предлагаешь? С легкостью разорвать эти связи? Но вспомни наших родных - отца, маму, дедушку. Разве мы смогли бы оставить их, как бросают ненужный больше хлам?
  Хенна понурилась.
  - Не знаю, - уныло проговорила она, - совсем, не понимаю, что же нам делать. Уйти без Летты? Но это невозможно!
  Глаза девушки наполнились слезами. Марика тоже всхлипнула. На сердце у обеих было тяжело и проблема, внезапно возникшая перед сестрами Кууле, казалась неразрешимой.
  
  А Норны продолжали прясть и негромко смеяться.
  
  **********************
  
  Удивительно, но Валтери легко удалось остановить такси. Черная эмка с шашечками вызвала необычную реакцию у его спутницы. Поначалу девушка даже отшатнулась, но быстро взяла себя в руки и села в машину. Мужчина не стал долго размышлять о странностях поведения советских гражданок, приказав остановиться возле Торгсина, закупился продуктами для пикника: ветчина, белый батон, кусок сыра со слезой, бутылка хорошего портвейна, на десерт - коробка чернослива в шоколаде. Он никогда не скупился на угощение для прекрасных дам, тем более, от этой рассчитывал получить много больше, чем ночь любви. По просьбе приятного иностранца, продавщица уложила всё в корзинку, сверху украсив свертки парой сочных краснобоких яблок и большой гроздью винограда. Клава, ожидавшая на заднем сиденье, увидев такое богатство - растрогалась.
  "Интересно, что же он подарит потом?" - Мелькнула мысль.
  Она скромно опустила глаза, когда мужская рука обвила ее талию.
  Езжай за город, - распорядился Валтери, - подальше от вони и шума. Ты же знаешь окрестности, любезный, выбери сам какое-нибудь красивое место, да чтобы не было народу!
  Таксист в негодовании оглянулся на пассажиров.
  - Мы только по городу, а если...
  Он смолк. Свободная рука мага сжала хрустальную друзу в кармане пальто и заклятие повиновения окутало водителя.
  - А как же мы вернемся обратно? - С нарочитым испугом протянула Клава.
  - Зачем возвращаться, дорогая?
  Девушка надула губки.
  - Меня на работе потеряют. Выгонят!
  Мужчина рассмеялся.
  - Замуж возьму и с собой увезу, не надо будет тебе служить.
  Официантка со страхом взглянула на таксиста, недовольно покосилась на спутника. Ну и дураки же иностранцы, ни хрена не соображают - чего можно говорить, а чего нет. Ему-то что, поболтал языком, да смылся в свою заграницу, а её за такое - упекут, куда макар телят не гонял. Ответила нарочно громко, с вызовом.
  - Я комсомолка, свою советскую родину ни на что не променяю!
  Когда подъехали к озеру, наступили сумерки. Ночь сизым дымом легла на лес и небо словно выцвело. Месяц выкатился из-за верхушек деревьев и повис над блестящей гладью воды.
  - Подождешь нас здесь. - Сухо приказал Валтери шоферу.
  - Сколько ждать? - Голос мужчины звучал безжизненно, точно он сам не сознавал, о чем спрашивает.
  - Столько, сколько надо.
  Клава с удивлением перевела взгляд с таксиста на своего спутника.
  - Как это он согласился? - Недоверчиво пробормотала она.
  - Я умею уговаривать, - усмехнулся маг, однако испуг на лице подруги ему не понравился, и мужчина продолжил с самым добродушным видом.
  - Деньги, дорогая! Они могут решить все проблемы. К тому же мы недолго, поужинаем на природе, полюбуемся на звезды и вернемся домой.
  - Уже поздно, - буркнула девушка.
  Она сама не знала почему, но настроение у неё испортилось. Вроде не так уж много времени. И ночи сейчас белые, и машина рядом, вопросов нет, шофер отвезет. Ведь сама же согласилась на пикник. В чем дело?
  "Интересно, а когда иностранец пообещал большую плату? При мне не было разговоров, в магазин он выходил один, водитель покупки загружать не помогал. И вообще, таксист какой-то странный, будто обкуренный".
   Клава видала в ресторане всяких молодчиков - и любителей серебряной пыли, и других. Может шофер тоже из их числа? Эта мысль вызвала у неё еще больший страх. Почему-то озвучивать свои опасения иностранцу не хотелось.
  Валтери любезно предложил ей руку, бутылка в корзине приятно булькнула, виноград блестел в лунном свете, соблазнительный запах ветчины доносился даже сквозь вощеную бумагу
  Клавдия сглотнула слюну и, отбросив сомнения, шагнула вслед за своим новым знакомым.
  

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  И.Смирнова "Одуванчик в тёмном саду" (Попаданцы в другие миры) | | К.Марго "Мужская принципиальность, или Как поймать суженую" (Любовное фэнтези) | | М.Стикс "И ад покажется вам раем ..." (ЛитРПГ) | | А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | Г.Елена "Игра" (Историческое фэнтези) | | А.Белая "Не ждала" (Короткий любовный роман) | | М.Станислав "Бесконечное приключение 3: Эльф" (Фэнтези) | | Н.Романова "Иван да Марья" (Короткий любовный роман) | | Л.Петровичева "Обрученная с врагом" (Романтическая проза) | | В.Крымова "Дерзкие игры судьбы" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"