Кармашек Мая: другие произведения.

Большая охота

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa


   Мая Кармашек
  
  
   Большая Охота
  
  
   1.
  
   Орангутанг спрыгнул с динозавра у крыльца двухэтажного особняка и тут же ловко вскарабкался на старинный кованый фонарь.
   - Джеймс, ты опять за свое, - упрекнул раптор, почесывая шею маленькой когтистой лапой.
   Полдневное солнце тысячекратно дробилось в бурых чешуйках двухметрового красавца. Мускулистые ноги, клыки, начищенные до блеска, орнамент вокруг глаз - белые ромбы, последний писк моды. Из одежды только строгий бордовый галстук - в тон чешуе. Хотя раптор всем говорил, что это бургунди.
   - Снизу ничего не разглядеть. Стекла бликуют, - пояснил орангутанг. - К тому же полезно держать себя в форме. Тренироваться. Понимаешь, Фил? Тонус.
   Джеймс бросил цепкий взгляд на окна. Когда он прыгнул вниз, полы пиджака задрались, явив миру электровольвер в поясной кобуре. Орангутанг тут же принялся отряхивать твидовый костюм в клетку.
   - Ты на мне проехал девять миль. Тонус был бы, дай ты мне позавтракать, - пробасил динозавр.
   - А без тонуса, какой же я орангутанг? - Джеймс проигнорировал жалобу Фила.
   Динозавр поморщился.
   - "Орангутанг", - передразнил он. - Для всего ученого сообщества ты орангутан, но почему-то...
   - Считай это самоназванием этноса, - отрезал Джеймс.
   - И вообще, нельзя же кидаться сломя голову на каждый загородный вызов, - недовольно пробубнил динозавр.
   Раптор и вправду выглядел несколько осунувшимся. Вряд ли девятимильная пробежка до поселка могла утомить Фила. А вот пропущенный завтрак легко выводил из себя. И теперь ящер с пыхтением пытался отцепить от ноги прилипший газетный листок, попеременно жалуясь то на низкое качество печати - "ведь ничего не разобрать, половина букв смазаны", то на само существование газет - "и кому только нужна эта доисторическая мерзость? Деревья пожалели бы!"
   - Во-первых, газетную бумагу давно делают из карбоната кальция, - заметил Джеймс. - Камни, Фил, просто камни. Во-вторых, ранний вызов - это легкие деньги. Полиция уехала под утро, этот болван Добкин лично переворошил здесь всё. Нам остается выполнить просьбу клиентки и доказать невиновность прислуги. В-третьих, ты ворчишь, потому что пропускаешь трансляцию, - орангутанг пристально посмотрел на ящера. - Отбор к финалу сезона, понимаю.
   - Понимает он, - принялся ныть Фил. - Прошлый финал, знаешь, какой интересный был? Там один клерк из Ньюпорта все обстряпал так чисто, не подкопаешься. А про служанку позабыл, - динозавр понемногу оживал, в глазах замелькали искорки, как у азартного покериста. - И вот он удирает, до полуночи остается всего десять минут, а тут полиция - та-дам! - обнаруживает, что служанка воровала столовое серебро. Мигом ее под подозрение. И всё, тю-тю денежки - четырнадцатый параграф.
   - Нельзя допустить, чтобы подозрения пали на невиновного. - Джеймс внимательно осматривал палисадник. - Правила Большой Охоты я назубок помню, но сама игра - варварство же, Фил, дикость жутчайшая.
   Большая Охота проводилась ежемесячно. В редакцию холоканала "ТБС-1" поступали заявки от потенциальных хантеров. В случае одобрения, будущему участнику следовало сообщить о примерной дате покушения на убийство и собственные координаты. После чего канал запускал сбор информации. Запись велась на обычные летающие холоаппараты, фиксировавшие происходящее для последующей трансляции. Таких едва заметных дронов полно над каждым населенным пунктом. Потенциальный убийца мог не бояться демаскировки.
   На случай провала стартовало сразу с десяток заявок. И хотя канал никогда в этом не признавался, тотализатор контролировался тоже владельцами "ТБС-1".
   Все участники попадали в таблицу под кодовыми именами "охотник номер один", "охотник номер два" и так далее. Канал старался не принимать заявки от явных маньяков, профессиональных убийц. В каждом случае предпочтение отдавалось трагичной личной истории. Обязательным условием было знакомство или родство хантера с жертвой. Изощренность метода приветствовалась. Впрочем, случались и исключения, когда побеждали люди, просто желавшие разбогатеть.
   В течение первой недели шли показы отборов. Едва полиция хватала кого-нибудь из охотников, холовизоры взрывались деталями преступления и подробностями поимки. В остальное время шла реклама и повторы наиболее ярких эпизодов предыдущих шоу. И тотализатор. Ставки, ставки, ставки. Всё это подавалось между интерактивными холосериалами, где зритель мог выбрать и отыгрывать любую роль или оставаться пассивным наблюдателем.
   Финал шоу всегда приходился на последний уикенд месяца. Почему-то всегда случалось, что к финалу оставался не пойманным только один из хантеров. Среди фанатов ходили слухи, будто "ТБС-1" дает полицейским наводки.
   Большая Охота - последнее жестокое шоу, оставшееся в наследство от Темных веков.
   Почему у "ТБС-1" до сих пор не отозвали лицензию на проведение Большой Охоты, оставалось для Сакамото загадкой.
   Динозавр, наконец, справился с надоедливой газетой и длинным кривым когтем почесал шею под галстуком. День обещал быть жарким. Воздух плавился, цикады стрекотали так оглушительно, что хотелось на них рыкнуть.
   - С одной стороны, ты всё верно подметил, - задумчиво проговорил ящер. - С другой, накал страстей. Такого ни в одном спорте не отыщешь.
   - Это не спорт, Фил. - Орангутанг смотрел на раптора с той мудрой печалью в глазах, что свойственна большинству разумных приматов. Потом извлек из недр пиджака мятный леденец, пальцы с привычной ловкостью освободили лимонный кругляшок от обертки, и маленькая конфетка отправилась в рот. Джеймс на миг зажмурился от удовольствия. - Убийство не может быть спортом. А ваша Большая Охота дает преступнику шанс уйти от правосудия.
   - Да, но... - попытался возразить Фил, однако Джеймс прервал его на полуслове.
   - Да, но у нас ра-бо-та, - орангутанг направился к входу, пряча в карман клетчатых штанов обертку от леденца.
   - Всё равно сегодня только предварительные результаты игры. Окончательные итоги завтра, - обиженно пробурчал раптор. Он переминался с ноги на ногу, стараясь не задеть хвостом розовые кусты, высаженные вдоль дорожки. И добавил занудно:
   - Не забудь постучаться.
   - Ни к чему, - Джеймс мельком взглянул на дешевые наручные часы. - Мы прибыли как раз вовремя. Хозяйка заметила нас с мансарды. Пока мы тут препирались, она успела припудрить носик и спуститься по лестнице.
   И точно - дверь открылась, на пороге особняка возникла француженка лет двадцати. Идеально выглаженное строгое темно-зеленое платье, перехваченное широким черным поясом, смотрелось чуть громоздко на тонких плечах, что подчеркивало хрупкость фигуры девушки. Белоснежные локоны, тщательно собранные под слишком тугой траурный чепец, пытались вырваться на свободу. Одной непослушной пряди это удалось, и теперь изящная волнистая лента ниспадала на высокий белый лоб. Возможно, девушка специально выпустила локон. Как бы то ни было, молодая вдова выглядела очаровательно.
   - Миссис Флоренс Торме? - орангутанг отвесил легкий поклон.
   - Вы, должно быть, детективы? - голос у девушки оказался мелодичный. - Мистер Факамото?
   - Сакамото, - поправил орангутанг, протягивая визитку. - Джеймс Сакамото, частный детектив.
   - Ох, простите, - смутилась Флоренс.
   - Ничего, нас все время путают, - Сакамото небрежно указал за плечо. - Мой напарник, Фил Борецки.
   - Мэм, - галантно расшаркался раптор и еле слышно поправил: - Не Борецки, а Борецкий. Так сложно запомнить что ли?
   - Я заметил грабли и ведро во дворе, - Сакамото одернул клетчатый рукав.
   - Наш садовник Вилли, - кивнула Флоренс. - Полиция уже допросила его. У Вилли, как выразился следователь, "железное алиби".
   - С вашего позволения Фил обследует участок, пока мы побеседуем.
   Орангутанг проследовал за юной миссис Торме внутрь особняка. Раптор огляделся.
   В небе ни облачка, тополя замерли в дорожной пыли. Перед домом едва уловимо веяло прохладой. Наверное, поблизости пруд. Справа за полосой деревьев виднелся другой особняк. В Санни Виллидж к каждому элитному дому прилагался добротный земельный надел, что позволяло жить в роскоши относительного уединения. Ниже по склону раскинулся сам поселок. Крыши домов утопали в зелени, будто кто-то рассыпал коробку шоколадного ассорти в траве.
   Фил опять почесал под галстуком, прикинул, в какой стороне огород. Ему совсем не хотелось обследовать пыль перед домом, успевшую раскалиться под лучами солнца.
   - Сперва проверю рядом с прудом, - произнес раптор вслух для очистки совести. - Мало ли что?
  
  
   2.
  
   - Желаете чаю? - предложила Флоренс. Бледная кожа лица и припудренные темные круги под глазами делали девушку похожей на актрису холо, перестаравшуюся с макияжем.
   "Всю ночь рыдала, судя по виду".
   - "Эрл Грей", если вас не затруднит. - Сакамото задержался в прихожей, бегло осмотрел обувь и миниатюры на стене. - А ваш муж разбирался в живописи. Поздний Кляйн Фуке. Копии, надо полагать?
   - Оригиналы.
   Миссис Торме внесла поднос, на котором фарфоровым падишахом возвышался бело-зеленый чайник с золотой каймой вокруг крышечки. Салфетки, чашки, ложечки, лимонный рафинад, овсяное печенье - Флоренс сервировала стол с привычной легкостью. Сакамото сдержанно улыбнулся. После прогулки верхом на рапторе по жаркой, пыльной улице предстоящее чаепитие в прохладе дома сулило изысканнейшее блаженство.
   - Покойный Андреус увлекался двадцать вторым веком, - пояснила миссис Торме. - Если интересуетесь живописью, на втором этаже большая коллекция гидристов и цветонавтов.
   - Вот как? Любопытно, - Сакамото с явным наслаждением вдохнул аромат чая, держа блюдце правой ногой, а чашку левой рукой. В другой руке он зажал ложечку и использовал ее как указку. - Британские маринисты, баварская ручная ковка, а это что? Допотопный принтер? Неужели работает?
   - Удивительно, не так ли? - Флоренс вежливо улыбнулась. - Конечно, качество печати оставляет желать лучшего, но...
   - Когда блоха танцует польку, удивителен сам факт происходящего, а не виртуозность па, - Сакамото ответил на улыбку галантным поклоном головы. - Весь дом набит ценным антиквариатом. Мистер Торме сделал состояние на перепродаже, не так ли?
   - Покойный Андреус был истым коллекционером, - Флоренс покосилась за окно. Раптор на лужайке с печальным видом наблюдал за чаепитием. - Может быть, позвать вашего напарника?
   - Что? Фила? Не стоит, право, он совершенно перестает соображать, когда набьет живот, - отмахнулся Сакамото, бросив цепкий взгляд на огромный настенный холовизор, висящий прямо над миниатюрами из Сибири.
   "От греха, от греха, - думал Сакамото. - А то засядет смотреть свой финал, за хвост не оттащишь".
   - Итак, к существу вопроса. Насколько я понимаю, полиция заключила под стражу прислугу. Однако действия полицейских не устроили вас никоим образом. Почему?
   - Следователь толком не разобрался в деле, - миссис Торме сложила руки на коленях. - Я считаю, обвинить горничную и дворецкого в сговоре с целью сокрыть какую-то мифическую кражу - весьма поспешное и даже поверхностное решение. Томас и Грета ни в чем не виноваты.
   - В полицейском рапорте сказано, в их вещах обнаружили кое-какие предметы из коллекции вашего покойного мужа.
   - Нелепица, - Флоренс всплеснула руками. - Наверное, Андреус попросту подарил им. Или, - миссис Торме понизила голос, - провокация. Кто-то намеренно решил очернить прислугу, чтобы отвести подозрения от себя.
   - Вы кого-то подозреваете? Понимаю, вам уже задавали этот вопрос, но лучше подстраховаться.
   Флоренс только вздохнула и закатила глаза.
   - Одно мне ясно совершенно, - Сакамото ткнул в сторону прихожей. - Горничная не ладила с дворецким. Даже враждовала. Я сужу по плохо начищенной обуви и слою пыли на портьерах. В то время как все коллекционные вещи просто сияют чистотой.
   Миссис Торме с интересом слушала рассуждения орангутанга.
   - Вряд ли два настолько разных человека сумели бы найти общий язык, - подытожил Сакамото. - Что же касается версии следствия... Скажем так, во время финала Большой Охоты поклонники игры становятся весьма небрежными. Целая неделя бардака. Фамилия следователя Добкин? Молодой такой, прыщеватый?
   - Именно.
   - Ярый поклонник этого варварства, - скривился орангутанг. - Фанаты каждый месяц сходят с ума. Но кто станет винить? Адреналин бурлит.
   - Как только их берут в сыскное? - Флоренс поджала губки. - Они же по долгу службы обязаны желать поимки злодея, но как зрители, получается, болеют за убийцу.
   - Добкин, как бы это помягче... - Сакамото сощурился. - Впрочем, мягче не получится. Женат на дочери одного высокопоставленного чина из прокуратуры. Если вы понимаете, о чем я.
   - Прекрасно понимаю. Желаете? - изящно изогнув бровь, девушка предложила Сакамото сливок.
   - Сливки в "Эрл Грей"? Благодарю, не стоит. Что ж, изложите все обстоятельства дела по порядку, - орангутанг опустил в чашку два кубика рафинада и принялся помешивать чай.
   - Три дня назад я вернулась из Ковент-Гардена с представления новой труппы. Давали "Жизель", - начала рассказ Флоренс. - Смеркалось. Возле дома уже горел фонарь. Его включает наш дворецкий Томас перед уходом. Меня сразу насторожила необычная тишина.
   - Вот как?
   - Видите ли, покойный Андреус пользовался технологией омоложения. Половина его тела состояла из андроидных органов и субстратов. Каждый вечер муж обязательно проходил процедуру зарядки. Что довольно шумно и занимает пару часов.
   - Опишите, в чем заключается процедура, - попросил Сакамото. - Я так понимаю, процесс зарядки различается в зависимости от технологии?
   - Конечно, - миссис Торме собралась с мыслями. - Некоторые органы не являются имплантатами в полном смысле этого слова. Они функционируют как часть организма лишь недолгое время. Чтобы стимулировать их работу...
   - Требуется ежедневная подпитка электричеством, - перебил Сакамото. - Однако полиция исключает ток высокого напряжения как причину смерти.
   - На теле не обнаружили ожогов, - подтвердила Флоренс.  
   - Простите, что вклинился в рассказ, - Сакамото окунул овсяное печенье в чай. - Прошу вас, продолжайте.
   - Как я и сказала, процедура шумная, - мисс Торме спрятала непослушный локон под траурный чепец. - Ионный поток нагнетается большой установкой во все органы последовательно. Процесс автоматический, поэтому я решила, произошел сбой в генераторе. Поднявшись на второй этаж, я обнаружила мужа лежащим в кресле. С таким умиротворенным видом, будто заснул.
   - Вы не заметили никаких странностей? - снова перебил орангутанг. - Все ли вещи находились там, где обычно?
   - Насколько могу судить, да. Я прошла к установке, но тут обратила внимание на..., - Флоренс запнулась. - Я бы не хотела вдаваться в детали. В общем, на полу образовалась лужа. И запах. Будто он... ну, вы понимаете?
   - Вы сразу же вызвали полицию?
   - Конечно, - по щеке миссис Торме скатилась одинокая слеза. - Я любила Андреуса. В глубине души надеялась, что его можно спасти. Я осведомлена, как щепетильны корпоративные медики в отношении имплантатов, потому не стала прикасаться к телу.
   - Возвращаясь к вопросу о подозрениях. Скажите, у вашего покойного мужа были недоброжелатели? - Сакамото поставил чашку на стол.
   - Как мне известно, нет, - всхлипнула Флоренс. - Безобидный коллекционер, мечтатель - вот кем он был. Откуда могли взяться враги?
   - Успокойтесь, прошу вас. Я узнаю всё, что сумею.
   Флоренс извлекла из крохотной сумочки пару купюр.
   - Не уверена, что так принято, я редко имела дело с наличными, - начала она.
   - О, нет-нет, миссис Торме, оплата по факту, - Сакамото протестующе замахал руками. - К тому же, могут возникнуть непредвиденные расходы, что повлияет на конечную сумму вознаграждения.
   - Да-да, конечно, как вам будет угодно, - Флоренс чуть покраснела.
   - С вашего позволения я осмотрю второй этаж, - орангутанг стряхнул крошки с твидового костюма. - Судя по планировке, там располагаются галерея, кабинет и спальни?  
   - Именно так, - Флоренс проводила Сакамото до лестницы. - Установка находится в кабинете мужа. Позовите, если что-то потребуется. Я на время вас покину, - девушка бросила обеспокоенный взгляд за окно. - Кажется, у вашего напарника неприятности с моими розами.  
  
  
   3.
  
   В кабинете от пола до потолка возвышались два стеллажа, полные старомодных бумажных книг. Французские кресла с резными спинками стояли вплотную к винтажному столу-бюро. Сбоку от кушетки тяжело колыхалась от сквозняка темно-красная портьера.
   Сакамото отдернул расшитый золотом бархат. В углублении оказался генератор и аппарат для зарядки имплантатов - сплетение трубок и проводов на серебристой оси нагнетателя. Полиция, конечно, всё осмотрела и не нашла никаких внешних повреждений. Заключение технических специалистов из лаборатории будет позже. Они сняли холографический слепок кабинета, но раньше финала Большой Охоты нечего и рассчитывать, что кто-то всерьез примется за дело.
   С края кушетки на металлической ножке торчал небольшой монитор. Орангутанг щелкнул переключателем. Передавали новости о студенческом протесте в центре Лондона. Молодежь вышла на улицы с лозунгами, осуждающими Большую Охоту. Подожгли какой-то склад. Полиция применила слезоточивый газ. Двадцать человек задержаны. Жертв нет.
   "Хоть кому-то достает смелости выступать против", - Сакамото хмыкнул и приблизился к окну.
   Внутри дома воспоминания об уличном зное быстро улетучились. Отсюда казалось, что денек выдался чудесный. За оградой теплый ветерок играл в ветвях тополей, в воздухе витал дурманящий запах разнотравья.
   У крыльца миссис Торме что-то выговаривала Филу. Ящер извинялся, виновато потупив голову.
   "Поделом тебе, увалень двухметровый, - добродушно подумал Джеймс. - А то ишь, повадился - хвостом туда-сюда мотать".
   Когда Сакамото спустился со второго этажа, Флоренс у крыльца уже не было. Теперь ее голос доносился с заднего двора.
   Внимание орангутанга привлекли двое мужчин, беседовавших у ограды. Толстяк в белом халате и загорелый блондин средних лет в майке и с граблями в руках.
   "Садовник Вилли", - вспомнил Сакамото. Он поправил костюм и приблизился к ограде особняка.
   - Мое почтение, господа, - повинуясь изящному движению пальцев, из кармана появились две визитки. - Джеймс Сакамото, частный сыщик.
   - Да, мадам говорила о вас, синьор. Бонджорно, - садовник приветливо улыбнулся. - Я Вилли, Вилли Бонфанте. Помогаю с садом.
   Белокурый и длинноносый, как все настоящие итальянцы, он говорил с терпимым акцентом. Из чего Сакамото заключил, что Вилли живет в стране не первый месяц. А по мускулистой фигуре и характерному загару сделал вывод, что "синьор" Бонфанте привык к физическому труду на открытом воздухе.
   Собеседник садовника коротко кивнул. Визитку принял брезгливо и долго изучал, прежде чем представиться.
   - Доктор Теодор Тофферс, к вашим услугам, - голос у доктора был резким, с неприятной хрипотцой. Словно в горле клокотала застрявшая после завтрака овсянка. Халат при ближайшем рассмотрении оказался местами вымазан чем-то бурым.
   - Врач? На отдыхе или практикуете в этих местах? - спросил Сакамото.
   - Не врач, - пробулькал Тофферс, - доктор биологических наук. Проклятый санитарный надзор! Представьте себе, запрещает проводить опыты в городе. Каково, а? Пришлось купить домик. Лаборатория, зверинец, всё необходимое для моих занятий.
   - Синьор Тофферс изучает поведение животных, - заулыбался итальянец. - Он ученый.
   - Вот как? Любопытно, - Сакамото потянулся было за леденцом, но в последний момент передумал.
   Тофферс недоброжелательно покосился на орангутанга.
   - Любопытно? С чего это?
   - Скузи, синьоры, - садовник вежливо поклонился, - нужно идти. Полить дорожку. Синьора Флоренс будет ругаться, если не пойду сейчас.
   С этими словами Вилли закинул грабли на плечо и бодро зашагал к дому. Сакамото остался с Тофферсом наедине.
   Бросив короткий взгляд на доктора, орангутанг решил, что Тофферс из той породы людей, что на атаку в лоб ответят агрессией. Упрям, сварлив, наверняка, невыносим в быту. Но явный фанат своего дела. А фанаты, как правило, готовы говорить о предмете увлечения часами.
   - И что же могло навлечь гнев санитарного надзора? - Сакамото обратился к Тофферсу, игнорируя предыдущий вопрос.
   - Изучение размножения грызунов, - проворчал ученый. - Вы часом не из общества защиты животных? Учитывая, - тут Тофферс сделал неопределенный жест в сторону Сакамото, - было бы логично.
   Сакамото пропустил мимо ушей специецистский намек.
   - А для чего вам столько грызунов?
   - Я их препарирую. А еще давлю, плющу, скармливаю питону и выжимаю в коктейль. Как вам такой ответ? - буркнул Тофферс, и, не дождавшись реакции, бросил:
   - Для опытов, для чего же еще!
   - Можно ли взглянуть? - вежливо попросил Сакамото.
   - Вообще-то ради чистоты эксперимента не рекомендуется вмешательство стороннего наблюдателя, - насупился Тофферс, но по всему было видно, что исследователю хочется похвастаться достижениями. - Вы ведь не собираетесь выпускать их на волю или что-то в этом духе?
   - Нет, не собираюсь, - заверил Сакамото. - Просто любопытно.
   - А то в прошлом году здесь околачивалась пара криппи.
   - Хиппи?
   - Если бы. Так и норовили освободить все, что заперто. Включая чужие вещички, - Тофферс разразился смехом, напоминавшим кашель заядлого курильщика.
   - Если вам будет спокойнее, я могу вернуться со свидетелями, - Сакамото изобразил самую слащавую улыбку, на какую был способен. - Так как?
   - Ладно, - Тофферс развернулся и поплелся прочь от ограды. - Если уж так приспичило, извольте за мной - продемонстрирую. Всё под контролем, всё на запорах.
   - Охотно посмотрю, - Сакамото поспешил за доктором, делая мысленную пометку узнать, кто такие "криппи".
  
  
   4.
  
   Особняк Тофферса находился недалеко от резиденции Торме. Весь дом оказался забит научным барахлом. На первом этаже громоздились клетки с животными: лисы, кролики, хорьки, песчанки и даже питон, маркированный как "бестиоидный образец из лаборатории Массачусетса". Воняло так, что Сакамото едва сдерживался, чтобы не заткнуть нос. Орангутанг не слишком хорошо разбирался в науке, но, кажется, начинал понимать мотивы санитарного надзора.
   Вдоль стены громоздились лабораторные столы и тумбы, заполненные ретортами и пробирками. В некоторых емкостях бурлила и дымилась разноцветная жидкость. В дюжине кубов перегонялось что-то едкое, капля за каплей собиравшееся через воронки в огромные колбы. Сотни и сотни синих, желтых, красных, фиолетовых, зеленых и белых пузырьков, склянок и баночек заполняли шкафы, делая их похожими на сумасшедшую мозаику. На одном из стендов висел хирургический инструмент, немного заржавевший от крови, но судя по блеску режущих поверхностей - весьма острый.
   Сакамото невольно поежился.
   Второй этаж доктор Тофферс отвел под библиотеку и спальню.
   - Я, знаете ли, крамольную вещь выскажу, но отчасти рад, что так обернулось с соседом, - пробулькал Тофферс.
   - То есть? - Сакамото даже не пытался скрыть изумление. - Одобряете насилие?
   - Причем тут насилие? Хотя пару буйных голов из местного сообщества я бы хорошенечко остудил тростью. Нет, дело в принципе. - Тофферс остановился посередине коридора. Доктор выставил подбородок вперед. Видно было, давно собирался кому-то высказать, что накопилось. - Природой дано столько времени человеку, сколько ему положено. Ни больше, ни меньше. Не сочтите меня за религиозного фанатика. Это шло бы вразрез с моей профессией.
   - Но как же медицина? - осторожно поинтересовался Сакамото.
   - Одно дело - лекарственные средства. Там есть свои пределы, за которые, я считаю, человеку шагать не дозволено, - Тоффрес рубанул ладонью по воздуху. - Но вмешательство в организм до полной его подмены - совсем другое. Он же, извините за стариковскую прямоту, робот был.
   - Робот?
   - Ну, андроид. Жестянка с воспоминаниями. А тут нагнали полиции: караул, человека убили! Да какое там? Тостер перегорел и все дела.
   - Мне кажется, симпатии к покойному вы не испытывали, - скорее подчеркнул, чем спросил Сакамото.
   - Ни малейшей, - отрезал Тофферс. - Редкой сволочности тип был. Наиредчайшей. Все собирал, собирал, всякую дрянь в дом тащил. Нет бы в музей отдать.
   - Вы конфликтовали? - прямо спросил орангутанг.
   - Да скряга он, - зашкворчал Тофферс. - Скрягу по всему сразу видно. Я ему говорю, мне сарай ставить негде для образцов, а у тебя вся северная часть - натурально пустырь. Ну и уступи, чего ты в нее вцепился, как терьер в лисью морду?
   - И у вас возник спор из-за земельного надела.
   - Вот только не надо этих ваших штучек. Я книги читаю. Сейчас повесите на меня дело, - Тофферс замахал узловатым пальцем перед лицом Сакамото. Голос доктора окреп, стал еще более резким и теперь напоминал звук работающей лесопилки. - А что? Мотив на лицо. Возможности ученый всегда изыщет. Как и средства. А? Каково?
   Тофферс скорчил отвратительную гримасу и подмигнул орангутангу. Джемс даже немного опешил.
   - Что? Обрадовались? Ага! Ату его! Поймали убийцу! Аха-ха! - заливался Тофферс. Слова выплескивались, как кипяток из переполненного чайника на раскаленную плиту. - А что доктор здесь наукой занимается, и не учли. Дел мне нет до бытовых дрязг. Подумаешь, сарай. Х-хэ - тьфу! Вырыл котлован - и готово. Показать?
   Джеймс послушно проследовал за Тофферсом во внутренний двор, где действительно обнаружился небольшой котлован. Внутри громоздилась закрытая стеклянная цистерна, заполненная наполовину отходами экспериментов. Кажется, на поверхности мутной жижи плавали мышиные трупики.
   Сакамото поспешил распрощаться с доктором.
  
  
   5.
  
   Орангутанг обнаружил раптора на заднем дворе. Фил лениво обирал языком смородиновый кустик. Джеймс усмехнулся, заметив, как рыжая бабочка приземлилась на хвост ящера.  
   - Мне разрешили, - обиженно пробасил динозавр, увидев выражение лица Сакамото.
   - Слишком довольный у тебя вид. Признавайся, чем поживился кроме смородины? - с нарочитой суровостью спросил Сакамото.  
   - Да я там, это, нашел, - потупился динозавр.  
   - Чего нашел-то?  
   - Я говорил тебе, нужно позавтракать, - начал оправдываться ящер. - А тут смотрю - бежит.  
   - И кого съел? Надеюсь, не хозяйскую собачонку?  
   - Всего лишь пару крыс. Ты же знаешь, домашних животных я не трогаю.  
   - Ладно. Крысы - это ничего, крысы - это можно, - смилостивился орангутанг. - Узнал что-нибудь интересное?  
   - Ты о всяких банальностях вроде следов взлома, лазерных маркеров и ядовитых механических стрекоз? Нет, ничего такого, - Фил потянул воздух, закрывая поочередно левую и правую ноздрю. - Хорошо все же за городом. Лето, ягоды. Я у ограды подсолнечник приметил. Сорвем на обратном пути, а?
   - Сорвем, - добродушно пообещал Сакамото. - Но сперва давай обсудим версии. Доблестный инспектор Добкин задержал прислугу. После осмотра дома я не исключаю, некоторый конфликт мог иметь место. Но мотивов для убийства работодателя, на мой взгляд, недостаточно.
   - Либо кто-то из них все же подстроил несчастный случай, - вставил Фил. - С целью сокрыть ранее совершенную кражу.
   - Браво, Фил, - Сакамото взглянул на помощника, как на второгодника, неожиданно выдавшего правильный ответ. - И, видимо, Добкин пришел к тому же выводу.
   - Так что?
   - Уверен, проверив опись имущества, полиция обнаружит, что из дома ничего не пропало. - Орангутанг одернул рукав. - Обследовав установку и генератор на втором этаже, я заметил, с каким тщанием ухаживали за механизмами. Готов биться об заклад, и горничная, и дворецкий искренне заботились о покойном, хотя друг с другом явно не ладили.
   - Ладно, - согласился Фил. - Знаем, книжки читали. Прислуга никогда ни в чем не виновна. Что насчет жены? Классический вариант.
   - Совершенно открытая поза, на вопросы отвечает прямо. И зрачки глаз. Я где-то слышал, у лжецов зрачки расширяются. А у миссис Торме в норме.
   - С каких пор ты стал офтальмологом? - усомнился раптор.
   - Не суть, - ушел от ответа Сакамото. - В кабинете покойного копия завещания. Он ничего не завещал жене, кроме этого дома, представляешь? То есть, по контракту он обеспечивал ей полный пансион на время совместной жизни. Однако без личных счетов на ее имя и выплат наличными. Все расходные чеки - а судя по гардеробу, мадам не стесняла себя - шли прямиком на подпись мужу. Денег миссис Торме не касалась.
   - И никакой выгоды в случае смерти, а даже наоборот - сплошные убытки, - подытожил Фил.
   - Мне интересно, почему инспектор Добкин не задержал садовника? Что там за "железное алиби"?
   - Поговорил я с этим итальянцем, - доложил Фил. - Вилли Бонфанте. В стране меньше года, но изъясняется почти без акцента. Мать из наших краев. Решил, значит, вернуться. К тому же на родине сидел без работы. В принципе, малый симпатичный.
   - Это он тебе смородину разрешил? - ухмыльнулся Сакамото. - Так ты алиби проверил или нет?
   - Проверил, - раптор мотнул головой. - Бонфанте говорит, был в тот день на встрече диаспоры. Показал номер газеты. Действительно, встреча итальянцев имела место, физиономия садовника есть на групповом холоснимке.
   - Дату уточнил?
   - Обижаешь, - Фил деловито поправил галстук когтем. - Всё сходится. Бонфанте укатил на слет диаспоры за день до происшествия. Вернулся только сегодня. Иначе просто не успел бы. Итальянцы арендовали виллу в Нортумберленде. К тому же, - Фил вытянул шею и повел вокруг, - оглядись. Разве человек, создавший такой ухоженный сад, способен на злодеяние?
   Сад и вправду сиял. Тщательно окопанные яблони с побеленными стволами перемежались с вишней. Аккуратные розовые кусты у входа плавно сливались с густыми зарослями плюща, что волнами поднимался по бокам особняка, будто хулиганистая великанша накинула на дом зеленое кабарешное жабо. Шиповник, смородина, остролист на заднем дворе, рассаженные вокруг беседки и вдоль дорожек, формировали выверенный до дюйма орнамент. На покрытых коричневым лаком скамейках переливался резной узор ручной работы - дубовые листья и желуди. А через прозрачный искусственный ручей цирковым акробатом перегнулся декоративный мостик.
   - А что у тебя? - Фил вторгся в медитацию Сакамото.
   - Доктор Тоффрес. Скрывается он не только от санитарной инспекции, но и от общественных организаций, - Сакамото кратко пересказал визит к доктору. - Нарушений там столько, что хочется зажмуриться. И нос прикрыть. Мотив у Тофферса есть - территориальные претензии. Но насколько это серьезно, судить не берусь.
   - Так надо потрясти хорошенечко, вивисектора этого, - оскалился Фил.
   - Успеем еще. К тому же хочется отработать более вероятные версии.
   - Например?
   - Коллекция у мистера Торме внушительная. Думаю, в деле замешан конкурент, - пояснил орангутанг. - У Торме на первом этаже холофон. Я связался с окружной управой в надежде раздобыть список аукционеров. Но какой-то мелкий чинуша уперся, требует разрешение на доступ к архивам. Даже не знаю. Придется, тащиться в Лондон теперь.
   - Там кто сейчас сидит? - поинтересовался Фил.
   - Некий Самуил Крокенс, эсквайр.
   - Да ты что? Кроки? - обрадовался раптор.
   - Знакомый? - Джеймс не удержался и отщипнул несколько ягод красной смородины. - Имя я где-то слышал, никак не вспомню.
   - Кроки. Ну же, - Фил понизил голос. - Женат на Большой Мэри.
   - Да ты что? - присвистнул Сакамото, припоминая. - На диплодоке? Могу себе представить.
   - Ох, лучше не надо. Я был у них на свадьбе - тот еще мезальянс. Но специалист-то она - дай бог каждому.
   - Счастливый Кроки. Умная жена, как нищему сума. А в какой сфере она специалист? - поинтересовался Сакамото.
   - Заместитель архивариуса, - отозвался Фил, вновь запустивший голову в смородиновый куст. - Лучший, я слышал. Для нее тут неподалеку отдельный ангар построили. С вентиляцией и кучей мониторов внутри.
   - Видел. Зеленый такой? Я думал, эллинг, - Джемс уверенно взобрался на спину раптора. - Так это ее рабочее место? Ничего себе. Хорошо устроилась. За городом.
   - Ага. Везет некоторым, - динозавр оторвался от смородины и поправил галстук. - Им никто на шею не сядет. Ценят.
   - Не жалуйся, у тебя на шее весьма одаренный я. И я тебя ценю.
   - Хоть что-то греет. - Фил покосился на довольного Сакамото. Тот с наглой улыбкой закинул ноги на плечи раптора и заложил руки за голову.
   Джеймс любовался крохотным облачком в пронзительно-синем небе. Одинокая овечка, отбившаяся от скопления побольше. Словно небесная крыса распотрошила тюк с хлопком, и комок унесло теплым ветром.
   - Я думаю, раз Кроки оказался вредным занудой, почему бы нам не обратиться напрямую в архив? - проговорил Сакамото.
   - Погоди, - насторожился Фил. - Хочешь навестить Большую Мэри?
   - А что? Здесь всего-то пара миль.
  
  
   6.
  
   Большая Мэри оказалась действительно большой.
   Сакамото высоко задрал голову, но всё равно не сумел разглядеть лица диплодока под крышей сорокаметрового ангара.
   Зажав между зубов указку, Большая Мэри колдовала с сенсорными панелями. Сакамото насчитал девяносто штук ярко сияющих мониторов. От напольных генераторов вверх тянулись серебристые трубы и разноцветные провода, по стенам в алюминиевых каркасах вращались многочисленные виндзейли. В ангаре ощутимо парило, резкий запах накатывался волнами: аммиак, озон, горелая проводка, снова аммиак. Орангутанг поморщился.
   Фил бросил на Джеймса оценивающий взгляд.
   - Не вздумай сказать ей про запах, - шепнул раптор. - И про габариты.
   - Благодарю за ценные советы, - Сакамото соскочил на усыпанный опилками пол ангара, стряхнул со штанины тут же прилипшую стружку. - Как бы до нее докричаться?
   - Коммутатор на стене, - Фил ловко щелкнул хвостом по зеленой кнопке. Где-то под потолком раздалась мелодичная трель наподобие тех, что звучали в аэропортах двадцать первого века.
   - О, ретро, - оценил Сакамото. Орангутанг приблизился к коммутатору и прокашлялся.
   Из динамика тут же донесся раздраженный голос:
   - Нечего перхать мне в ухо. Микрофон чувствительный. Почти как мои барабанные перепонки.
   - Простите, мэм, - Сакамото машинально отвесил поклон. - Джеймс Сакамото, частный сыщик. Со мной Фил Борецки, мой напарник.
   - Фил? Ах, проказник! Давно не виделись, - из-под потолка на длинной гибкой шее вынырнула голова Большой Мэри. Сакамото обдало плотной волной горячего воздуха, словно в лицо ударили теплой подушкой. Взгляд у диплодока был лукавый, в глубине умных зеленых глаз плясали искорки.
   "Видно, дама непростая, с бесом", - подумал Сакамото.
   - Думаешь, я забыла о тех аквариумных рыбках? - хитро поинтересовалась Мэри.
   Фил глупо хихикнул.
   - Да уж, Мэри, отпраздновали на славу, - раптор нервно почесал шею. - Не дай бог никому.
   - Особенно соседям, - Большая Мэри раскрыла пасть, полную крепких квадратных зубов, и Сакамото догадался, что это улыбка.
   - Мэм, прошу простить мою дерзость, мы тут по делу, - встрял он в беседу старых знакомых.
   - Частные сыщики в такой дали от города. Дайте-ка мне сообразить, - Большая Мэри закатила огромные глаза. - Расследуете смерть Торме, андроида-коллекционера?
   - Так и есть, мэм, - Сакамото был сама учтивость. - Нам с напарником нужна некоторая информация. Боюсь, окружные власти не восприняли всерьез всю неотложность моего запроса.
   - Кроки? - догадалась Мэри.
   - Кроки, - со вздохом подтвердил Фил.
   - Муж второй день не в духе, - пояснила Мэри. - Узнал, что поездку на Мальдивы придется отложить. А он так мечтал заняться дайвингом.
   - Так что насчет нашего дела? - Сакамото принял самый смиренный облик, на какой был способен.
   - Ничем не могу помочь, - голова на длинной шее едва качнулась, а Сакамото почудилось - чуть заденет и полетит он кубарем в стену ангара, влепится в гофрированный пластик, костей не соберешь. - Нарушение субординации. Административный устав раздел восемь пункты с первого по двенадцатый.
   - Мэри, - Фил чуть пригнулся, наклонил клыкастую голову набок, - я же знаю, тебе ничего не стоит.
   - И не проси. К тому же, муж обидится.
   - А если взглянуть так, - предположил Сакамото. - Экстренная ситуация.
   - Вот именно, - поддержал раптор. - Куда уж экстренней? Убийца, поди, границу страны пересекает, а расследование буксует из-за...
   Фил хотел ляпнуть "чиновной волокиты", но Сакамото вовремя сообразил и перебил напарника:
   - Из-за безусловно необходимой, но в этом конкретном случае несколько несвоевременной процедуры получения официального разрешения на доступ к данным.
   Большая Мэри сощурилась, оценивая грациозность формулировки.
   - Ладно, сейчас посмотрю, - хмыкнула она в лицо орангутангу.
   Сакамото стоило большого труда не зажмуриться.
   - Мы считаем, - объяснил Джеймс, восстановив дыхание, - покойный Торме мог нажить парочку недоброжелателей из числа коллекционеров. Сами понимаете, мэм, на что способны увлеченные натуры. После смерти мужей жены частенько распродают коллекции...
   - Я поняла, - прогудела сверху Мэри. Она уже вовсю тыкала указкой в сенсорные экраны. Строчки текста и холообразов вспыхивали и гасли с такой быстротой, что Сакамото не успевал ничего толком разобрать. Узнал список аукционных домов, и то лишь благодаря характерной золотистой эмблеме, да новостную сводку с изображениями пожара на складе и разгона демонстрации противников Большой Охоты.
   - Профи, я ж говорил, - довольно осклабился Фил, наблюдая за реакцией напарника. - Интересно, с чего они с Кроки отложили поездку? Платят им уж точно побольше нашего.
   Мэри замерла на миг, вчитываясь в очередную справку.
   - Это займет чуть больше времени, чем я рассчитывала, - прогудела она.
   Фил подтолкнул Джеймса под локоть.
   - Пойдем, подышим? - оскалился раптор в ослепительной улыбке.
   Снаружи эллинга парило меньше, хотя запах стоял почти такой же густой, как и внутри. Сакамото с удивлением заметил Вилли Бонфанте. Тот разгружал брикеты с водорослями с гравитележки. Садовник приветливо махнул рукой.
   - Подработка? - крикнул Фил. Вилли обрадовано закивал.
   - Смотри, не завали ему крылья, - Фил указал носом на прогулочный катер, припаркованный сбоку от эллинга. На что Вилли сделал успокаивающий жест - дескать, дело знаю, разгружу всё как следует.
   - Водоросли для Мэри? - не унимался Фил. Вилли закатил глаза и развел руки в стороны.
   Сакамото уже начала раздражать эта рычаще-немая перекличка, но тут Большая Мэри позвала из ангара:
   - Готово, друзья!
   Она опустила голову к визитерам. Огромные зеленые глаза выражали легкое огорчение.
   - Дорогой Фил, мистер Сакамото, вынуждена вас разочаровать, - сообщила Большая Мэри. - Покойный уже три года как не участвовал в аукционах. И даже больше, за это время мистеру Торме не поступило ни одного предложения перекупить что-то из коллекции.
   - Если и был у него предмет, представляющий безусловную ценность в глазах конкурентов, - рассуждал Сакамото, - три года выжидать не станет никто. Или совершать убийство, не попытавшись сперва выкупить вещь. Что ж, очень жаль, что отняли у вас время, мэм.
   - Ничего, - прикрыла глаза Мэри. - Во время запросов я наткнулась на одну любопытную деталь. Возможно, это как-то поможет вам. Хотя...
   Молчание длилось долгую минуту. Сакамото терпеливо ждал.
   - Мэри, не тяни, - попросил Фил. - Твои паузы "по Станиславскому" кого угодно из себя выведут.
   - Мистер Торме не принимал участия в аукционах, потому что не имел на то денег, - Мэри насладилась произведенным эффектом. - Несмотря на богатую коллекцию, покойный по уши погряз в долгах. Дом перезаложен дважды.
   - И я даже догадываюсь, кому он был должен, - проговорил Сакамото. - Банк денег уже не дал бы. А поблизости только одно место, где можно найти ростовщика - "Девять морских крыс".
  
  
   7.
  
   - Отсюда имеем новую версию, - Сакамото размышлял вслух по пути к портовому вертепу. Орангутанг с наслаждением вдыхал прохладный вечерний воздух, удобно устроившись на спине у Фила. - Торме назанимал денег у ростовщиков, чтобы обеспечить красавице жене должный пансион, а когда пришла пора отдавать, пожалел коллекцию.
   - Дурень этот Торме, - раптор разогнался до сорока миль в час, потому слегка запыхался и говорил с одышкой. - Надо было продать что-то одно. Необязательно коллекционное. Хоть тот экран в гостиной. Я через окно видел. Дорогущая четырехмерка.
   Они проносились мимо пушистых зеленых лугов с редкими деревцами, оставляли позади замшелые каменные изгороди, стоявшие тут, кажется, еще с девятнадцатого века. На холме возвышались градирни потушенной атомной станции - наследие века двадцать первого. С тех пор, как люди открыли грави-технологии, необходимость в атомной энергетике отпала.
   - Торме мог занять много, - рассуждал Сакамото. - Крупную сумму. Каприз любимой жены, например. Или готовился к аукциону. Я слышал, много ценных вещей везут с раскопок под Москвой.
   - Слишком много, - пожаловался Фил. - Бриллианты дешевеют.
   Сакамото прыснул.
   - Фил, вот скажи мне, как своему работодателю, который в курсе, сколько у тебя денег на счету, почему ты так беспокоишься о бриллиантах?
   Фил насупился.
   - Может, я коплю.
   - На алмазы? Куда они тебе? В надбровные дуги инкрустировать? - Сакамото поправил воротник пиджака.
   Раптор ничего не ответил.
   Сакамото вспомнил, как два года назад спас Фила из рук банды типистов. Раптор банально попался в стальную сеть и уже готовился распрощаться с жизнью, как появился Сакамото. Весь в клетчатом и с визиткой частного сыщика. Тогда и мысли не возникло, что юный ящер вскоре станет надежным напарником и полезным помощником. А уж в рукопашной Филу и вовсе не было равных. Как-то в порту раскидал десяток дроидов-грузчиков, промышлявших перевозкой незаконных иммигрантов. Правда, потом неделю жаловался на боли в хвосте.
   Словно угадав мысли напарника, Фил принялся ныть:
   - Ты катаешься на мне целый день. У тебя ноги не атрофируются?
   - Нет, - Сакамото извлек из кармана леденец. - К тому же мы прибыли. Видишь, тот сарайчик у скалы с красной лампочкой над входом? Это и есть притон. Лучший вертеп со времен Джонатана Свифта. Как утверждают знатоки.
   Орангутанг спрыгнул на землю, развернул обертку и отправил леденец в рот. Фил покосился неодобрительно.
   - Одну, - произнес Сакамото мрачно.
   - Да я молчу, - отвернулся Фил.
  
  
   8.
  
   Вышибала переваливался с носка на пятку. Плотный и коренастый, как причальная тумба, он с неожиданным проворством выхватил из-за пояса дубинку.
   - Приглашение имеется? - тонкий голосок никак не вязался с мышцами и налитым кровью лицом. Дубинка набирала скорость вращения.
   - Мы к О'Брилл, - пояснил Сакамото. А Фил продемонстрировал кинжальную улыбку.
   Видимо, частокол зубов показался вышибале убедительным. Дубинка звонко шлепнула по ладони, здоровяк безмолвно посторонился.
   - Четко и по существу, - похвалил Сакамото раптора, когда они вошли в вертеп.
   Притон "Девять морских крыс" располагался внутри пещеры.
   Орангутанг мысленно отметил, что оформлением занимался кто-то из поздних маринистов. Искусно расписанные морскими баталиями и пейзажами стены впечатляли. Каждая неровность использовалась мастерски, а благодаря грамотно поставленному освещению, в бесчисленных изображениях штормов и бурь рождался особый объем. Казалось, та волна вот-вот выплеснется на тебя сверху, а этот фрегат, потеряв мачту, сейчас неминуемо упадет на гранитный пол. И ведь впечатление достигалось только игрой теней на выпуклостях стены - ни малейшего намека на холо!
   А вот в центре зала царил хаос. Светильники, стилизованные под океанских чудовищ, раскачивались на канатах в ритме неодаба. За столами в компании электрогейш отдыхали бандиты и контрабандисты - не только элита черной масти, но и обычные жулики. В нос била терпкая смесь ароматов восточной кухни, перебродившего эля, опиума и пота.
   Сакамото обошел танцующих, пробираясь в глубину пещеры, где шла игра в покер. Фил остался возле двери, опасаясь задеть хвостом и разбить что-нибудь ценное. Электрогейша скользнула было к динозавру, но в последний момент что-то щелкнуло в глубине немигающих глаз, сработала какая-то программа, и кукла с ходу развернулась на сто восемьдесят градусов.
   - Ага, замкнуло, - довольно качнул хвостом Фил. - Лучше вон рыжему предложи.
   Посетители недружелюбно косились на раптора, но Фил упрямо не покидал позиции. Динозавр медленно покачивался из стороны в сторону, оценивая преимущества положения. Прекрасный обзор, недалеко до двери на случай отступления, есть возможность быстрого прорыва между барной стойкой и танцполом, если придется атаковать.
   Орангутанг приблизился к покерным столам. Окинул быстрым взглядом игравших, вычислил стол с максимальными ставками.
   "Пятеро игроков. Бровастый толстяк с золотыми перстнями, должно быть, Джура, крупный ростовщик, - рассуждал Сакамото. - Тот потный, в грязной майке и с крохотным радиоприемником, Круминьш, известный диггер. Ну и запашок от него! И радио? Где только откопал? Главное, работает ведь".
   Из приемника лилась музыка.
   "Эфиоп в вельветовом, наверное, Ламм, сутенер. Остаются двое - крючконосая старушка в сиреневом капоре с моноклем и переевший стероидов, отставной морской унтер, если судить по татуировкам".
   Этих двоих Сакамото не знал, но исходя из декораций вертепа, предположил, что О'Брилл - это моряк.
   И ошибся.
   - Я вам так скажу, - механический голос терзал слух средними частотами. Мадам О'Брилл потеряла связки еще в молодости. В те годы лихая атаманша верховодила шайкой "Амазонок Портсмута". Не боялась ни человека, ни черта, но покорилась ледяной проруби, куда ее в один непогожий денек зашвырнули в мешке конкуренты. Из воды выбралась, а голос потеряла безвозвратно.
   - Я вам так скажу, - мадам буравила Сакамото сквозь монокль, - моя фирма теперь легальна. Там на стене у бара бумажонка - официальная регистрация. Плачу ли налоги, спросите вы? - О'Брилл вдруг перешла на портовый сленг. - А шо ж ты мысляешь? Теперь не те даты, что при адмирале. Это раньше мадам О'Брилл ломилась в док, где каждый смяк - вот пришел час до жути. И не всяк, кто смяк, переживал визит полным комплектом органов. Особенно, если мыслял джокерить с моими сентиментами. Этот всяк не мотал трос по своему мыслянию, но получал полный набор узлов по одному на каждый орган. И где теперь те респекты, я вас аскаю? Забрало морским бризом. Один легкий солёный пук - и нет былых респектов. Только покер остался - последнее утешение в жизни каждого пенсионера. Я вам так скажу: шуруйте в свою полицейскую контору, пока не получили пинка под заднее место. Капиш?
   Сакамото выслушал тираду с достоинством, после чего ткнул пальцем в карты:
   - Как насчет покера? Проигрываю, никаких облав в ближайший месяц. Выигрываю, даете честный ответ на один вопрос.
   Глаза О'Брилл озорно сверкнули:
   - Ишь, где решил честных людей нарыть, - старушка плотоядно осклабилась, явив свету прекрасный набор золотых зубов. - Азартна я, верно понял. Что ж, сыграем. Ставка мне нравится. Только добавлю условие. Выиграешь - получаешь ответ, проиграешь - спицу в бок. Как тебе такая ставка?
   - Звучит разумно, - ответил Сакамото. По спине пробежал холодок.
   Старушка бросила короткий взгляд на эфиопа, того как ветром сдуло. Сакамото занял освободившееся место.
   Круминьш распечатал новенькую упаковку карт и сдал по две.
   - Надеюсь, не тайтовый игрок, - продребезжала мадам О'Брилл, мельком взглянув в карты.
   У Сакамото оказался пиковый валет и бесполезная червонная двойка. Рука откровенно слабая, но не безнадежная.
   Круминьш открыл флоп: червонная семерка, червонная девятка и король треф.
   Сюда бы еще даму и десятку или десятку и восьмерку, думал Сакамото.
   - Что ты замер? - мадам О'Брилл вперила монокль в бледного Круминьша. - Ставка же сделана. Дальше открывай.
   Четвертой оказалась шестерка треф. Сакамото нервно сглотнул.
   - Что такое, сыскарь? - веселилась вовсю старушка, сверкая золотом зубных протезов. - Вижу, поганая у тебя карта?
   - Последнюю, пожалуйста, - ровным голосом попросил Сакамото.
   На стол лег трефовый валет.
   - Ладно, вскрываемся, - с интонацией зуммера потребовала мадам О'Брилл. Выражение лица не предвещало ничего хорошего.
   "Коврик, - думал Сакамото, - симпатичный оранжевый коврик. Или чучело. Чучело в инсталляции "Эволюция человека" для местного краеведческого музея".
   - Дамы вперед, - Сакамото собирался произнести фразу бодро, но в последний момент в горле запершило и в итоге получилось какое-то робкое хрипение.
   Мадам О'Брилл открыла карты: две десятки.
   - Пара, - объявила старушка. - Думаю, у тебя и того нет.
   Сакамото молча показал валета.
   Звенящая тишина обрушилась на вертеп. И спустя мгновение взорвалась фейерверком криков, перекошенных лиц, снующих рук. В воздухе сверкнуло несколько примитивных титановых ножей.
   Фил у входа пригнулся к полу, издал утробный рык и рванул в глубину зала, расталкивая всех, кто попадался по пути. Кажется, разнес-таки что-то вдребезги, опрокинул пару столов, отдавил пару ног.
   Круминьш раскрыл рот, полный гнилых зубов, и вытащил из-под языка старомодное лезвие для бритья. Неприятно осклабившись, диггер бросился на Сакамото, стараясь попасть по глазам. Но медленно, слишком медленно.
   Орангутанг молниеносно увернулся, подпрыгнул и ловко зацепился рукой за вентилятор под потолком. Другой рукой подбросил вверх леденец, с клацаньем поймал на лету и с разворота заехал Круминьшу в нос кулаком.
   - Танцуем, Фил! - заорал Сакамото, выдирая из кобуры на поясе электровольвер.
   Раптора не нужно было просить дважды. Быстро оценив расклад, ящер ударом хвоста вывел из боя отставного моряка и рыкнул на замершего в кресле Джуру. Челюсти динозавра щелкнули, игровой стол взорвался щепками. А сам Фил развернулся, лихо затормозив ногой, и замер, чтобы покрасоваться под бликами от зеркального шара.
   Сакамото тем временем дважды выстрелил в Круминьша. Электрические разряды синей паутиной пробежали по груди диггера. Бандит выронил лезвие, глаза съехались к переносице. Распространяя вокруг едкую вонь, Круминьш рухнул на пол. Спешивший на помощь Ламм резко остановился и выставил перед собой ладони.
   Фил склонился над Джурой и деловито задвигал челюстями, словно примеряясь, с какой стороны лучше откусить. Синий от ужаса ростовщик сполз с кресла, хватая воздух широко раскрытым ртом.
   - Тихо! Замерли все! - клинок механического голоса мадам О'Брилл резанул воздух с такой силой, что несколько электрогейш вышли из строя. Они единственные теперь нарушали тишину, с треском рассыпая вокруг искры, да радиоприемник Круминьша вещал что-то об акции протеста в центре Лондона.
   - Честно играл, честно выиграл, - монокль уперся Сакамото в лоб. - Спрашивай.
   Сакамото понял, что другого шанса узнать правду может и не случиться, а потому спросил прямо:
   - Вы убили Андреуса Торме за долги?
   Старушка фыркнула:
   - Глупости. Я ж говорю, у меня теперь всё легально. Убивать не выгодно, - она порылась в широком кармане на юбке и извлекла на свет пластиковый конверт. Одно нажатие, и над пластиком полупрозрачной холограммой засияли буквы договора. - Вот если б Торме не вернул деньги через полгода, то согласно вот этой вот расписке, мы б получили часть коллекции. Общей стоимостью... Ну, тут написано, сам видишь. Так что нет никакого резона убивать несчастного подкаблучника.
   - Мне миссис Торме не показалась склонной к доминации, - усомнился Сакамото. - С чего вдруг покойный - подкаблучник?
   - А с того, - сверкнула золотым зубом мадам О'Брилл. - Эта его Флоренс, та еще оторва. Знаем мы...
   Старушка наклонилась вперед, и Сакамото понял, настал момент в расследовании, который он обожал больше всего. В этот момент свидетель сообщает нечто такое, что проливает новый свет на обстоятельства дела или вовсе переворачивает ход следствия с ног на голову.
   Орангутанг навострил уши.
   И тут дверь в притон с грохотом слетела с петель. На пороге "Девяти морских крыс" показался силуэт невысокого тщедушного человека, и тонкий голос инспектора Добкина звонко провозгласил:
   - Всем оставаться на местах! Это облава!
  
  
   9.
  
   - Какого черта? - надрывалась мадам О'Брилл, тыча моноклем в лицо Сакамото. - Ты же дал слово!
   - Я и понятия не имел! - с досадой произнес Сакамото, понимая, что такое объяснение служит плохим оправданием.
   - Сакамото? А вы что тут делаете? - Добкин поморщился при виде орангутанга. - Надеюсь, не станете мешать расследованию?
   Следователь явился не один. За щуплыми плечами возвышались с десяток громил из спецотряда.
   "Облава. Выходит, как бы Добкин не был увлечен трансляцией Большой Охоты, делом он все же занимался и пришел к тем же выводам. Только с опозданием".
   Прыщеватый юноша с бесцветными глазами и глуповатым выражением лица делал быструю карьеру в следственном управлении благодаря протекции тестя - городского прокурора.
   - Ни в коем случае, инспектор, - Сакамото был сама учтивость. - Только помогать и содействовать.
   - Да уж помощи от вас, как зимой снега, - ляпнул Добкин и тут же принялся переваривать собственную фразу. - А содействия и того меньше, - без тени смущения добавил он через несколько секунд.
   - Если вы позволите, мы как раз опрашивали возможных свидетелей по делу, - произнес Сакамото.
   - Не позволю, - отрезал Добкин. - Это уж лучше вы позвольте заняться тут всем нам, профессионалам.
   Видя, что Добкин весьма взволнован предвкушением обыска и возможного закрытия притона и вряд ли примет к сведению разумные доводы в таком состоянии, Сакамото посторонился.
   - Подождем, - шепнул он Филу. - Пусть насладится властью.
   Орангутанг отошел к стене, где присел за один из игровых столов. Фил остался стоять на месте. Видимо, собирался немного понервировать Добкина. Инспектор откровенно побаивался раптора и не решился бы делать Филу прямое замечание.
   К Сакамото подсел мужчина лет тридцати с острыми чертами лица. Благодаря орлиному носу, прямому взгляду серых глаз и аккуратным черным усикам незнакомец выглядел точь-в-точь как граф или баронет. Сакамото тут же мысленно окрестил его "аристократом".
   - С вашего позволения, - "аристократ" едва коснулся длинными музыкальными пальцами краешка цилиндра. - Я подслушал разговор с мадам О'Брилл. Вы ведь частный детектив?
   Сакамото кивнул неожиданному собеседнику.
   - Верно. А вы? Ваше лицо не кажется мне знакомым.
   - Альфонс Веррано, - "аристократ" скрестил пальцы рук у подбородка.
   - Джеймс Сакамото, - отрекомендовался орангутанг и подметил:
   - Вас не обыскивают. Я так понимаю, вы прилетели вместе с полицией?
   - Не совсем, - уклончиво ответил Веррано. - Считайте, что меня уже обыскали.
   - Вот как? - Сакамото смерил собеседника взглядом. - Так у вас какое-то дело ко мне?
   - Видите ли, я некоторым образом заинтересован в получении нужных сведений, - отвечал Веррано. - Данных разного рода. И взамен готов снабдить вас информацией.
   Сакамото внимательно посмотрел на собеседника. Тот явно принадлежал к породе откровенных людей, что не тратят времени на словесные хороводы, а предпочитают сразу приступать к делу.
   - И что это за сведения?
   - Для начала заключим соглашение? - предложил Веррано.
   "Что за место! - подумал Сакамото. - Сплошные клятвы и договоры".
   - О чем вы хотите договориться? Переходите к сути, пожалуйста.
   - Обмен информацией, разумеется. Как я и сказал, - Веррано расплел пальцы и повернул ладони вверх. - Обещаю, ничего такого, что могло бы повредить расследованию. Никаких государственных тайн. Сами решите, что можно предложить в обмен, - пальцы вернулись на прежнюю позицию под подбородком. - Разумеется, если я сочту, что вы предложили слишком мало, наше соглашение будет расторгнуто, и я перестану снабжать вас полезными сведениями.
   - Видите вон того деятельного следователя, - Сакамото указал глазами. - Тот, что допрашивает Джуру. Это инспектор Добкин. Скажите, почему я не должен сообщить о сокрытии важной для следствия информации? Как думаете, он ее вытрясет за пять минут или за четыре с половиной?
   - При помощи жетона правды? Секунд за тридцать, - Веррано пожал плечами. - Но каковы основания для применения? У вас, как я вижу, жетона нет? Так по какому праву инспектор станет терзать невиновного?
   В этот миг с Веррано произошла удивительная перемена. Налет аристократизма улетучился, черты лица словно оплыли, уголки губ опустились вниз. Сам тон голоса повысился, прорезались плаксивые интонации. Сакамото не верил глазам, перед ним сидел все тот же человек, но теперь он выглядел в точности как запуганный портовый работяга. И если б не дорогая одежда и цилиндр...
   - Я не знать не ничего, - пролепетал Веррано с сильным русским акцентом, обхватив ладонями щеки. - Я идти для работа. Мои дети ждать в мой дом, когда я дать деньги.
   - Ловко, - оценил Сакамото с нескрываемым восхищением. - Еще бы одежду поменять. Но уверен, у вас и на этот случай есть козырь в рукаве.
   - Никаких козырей, - перед Сакамото снова сидел "аристократ". - Только честная сделка. Подчеркну, взаимовыгодная. С жетоном правды или без, вы получите нужную информацию. Сегодня. А что насчет завтра?
   - Справедливо, - Сакамото стряхнул с рукава невидимые крошки. - И, насколько я понимаю, свой вопрос вы зададите потом? Ну, о том, что интересует вас.
   - Вы весьма проницательны, - улыбнулся Веррано с той особой, искренней теплотой, что присуща всем прирожденным аферистам.
   - Считайте, мы договорились, - согласился Сакамото после секундного раздумья. - Итак? Что у вас для меня?
   - Флоренс.
   - Так зовут вдову покойного.
   - Она игрок, - Веррано вновь соединил пальцы у подбородка.
   Сакамото замер.
   Веррано смотрел пристально, выжидающе, с явным удовольствием наблюдая за работой мысли собеседника.
   - По слухам просадила на ставках весь семейный бюджет, - добавил Веррано.
   - И на что же она ставила? - осторожно уточнил Сакамото, уже зная ответ.
   - А что сейчас модно?
   Словно аккомпанируя беседе, из приемника Круминьша донесся репортаж о событиях в Лондоне. Акция протеста против Большой Охоты грозила перерасти в массовые беспорядки.
  
  
   10.
  
   - Конечно же! Все сходится. И огромный холовизор в гостиной, что так не вяжется с общим антуражем, и нелепица насчет спасения прислуги, - объяснял Сакамото Добкину. - Все вписывается в мою версию.
   - Я пока и версии-то никакой не вижу, - раздраженно отмахивался Добкин. - Ну, холовизор, ну, что там еще? Настенные ходики, я не знаю. Что еще приплетёте, лишь бы не выглядеть нелепым?
   Сакамото глубоко вздохнул и мысленно поблагодарил богов, что Фила нет рядом. Откусил бы инспектору ногу, как пить дать, откусил бы.
   - Флоренс участвует! Понимаете? - произнес он. - Она участвует в Большой Охоте. Она - хантер.
   Добкин собирался опять отмахнуться, но так и замер с раскрытым ртом и не завершенным жестом. В глубине тусклых глаз забрезжила мысль.
   - Разумеется, - проговорил инспектор, медленно опуская руку. - Ну, конечно же, участвует. Но как она сумела провернуть?..
   - Миссис Торме не убивала сама, нет, - поспешил пояснить Сакамото. - Но она единственная, кто мог помочь убийце снять подозрения с прислуги, обратившись к детективам. Иначе четырнадцатый параграф правил Большой Охоты.
   - Нельзя, чтобы подозрение пало на невиновного, - закивал Добкин. - Самое сложное правило. Сколько народа на нем погорело. Но кто же, по-вашему, убил?
   - Думаю, лучше спросить об этом у безутешной вдовы, - Сакамото деловито отряхнул рукав костюма. - И если у вас найдется местечко на одном из гравилетов, мы были бы очень признательны.
   Добкин повернулся к громилам, на ходу отдавая распоряжения. Сакамото поднялся, чтобы уйти. Фил вынырнул откуда сбоку из полумрака притона и с довольным видом пристроился рядом. Шел он вразвалочку, с хитрой улыбкой поводя головой по сторонам.
   - По роже вижу, сожрал что-то? - не сдержался Сакамото.
   - Ага, - злорадно осклабился раптор. - Объел сотен на пять. Одной трески два ведра и еще яблок корзину. И эти, как их, хрустящие, красные, все время забываю.
   - Лобстеры?
   - Точно! Лобстеры. Вкусные невозможно, и хрустят так приятно. Хрум-хрум, - Фил облизнулся.
   Сакамото драматично провел ладонью по лицу.
   - Идем уже, "хрум-хрум", - сказал орангутанг и пропустил Фила в дверной проем.
   Снаружи прочно обосновалась прохладная летняя ночь. В небе зажглись первые звезды. До полуночи оставался час.
  
  
   11.
  
   Добкин утратил всю напыщенность и теперь внимал с блестящими глазами ребенка, которому только что подарили новенький серебристый самокат.
   - Сперва я думал на соседа-ученого, - объяснял Сакамото, перекрикивая ровный гул полицейского гравилета. - Не на него самого, а на экспериментальных грызунов. Животные могли сбежать и перегрызть проводку в аппарате омоложения. Однако у Тофферса нет крыс. Только мыши, лисы, песчанки, кролики, хорьки и питон.
   - А причем тут крысы вообще? - недоумевал Добкин.
   - Долго объяснять. Фил поймал парочку во дворе дома. Ухоженный сад и грызуны - плохое сочетание. Вряд ли старательный садовник допустил бы такое. Фил, те крысы, которыми ты позавтракал, какого цвета была у них шерсть?
   - Белая. Я еще подумал, какая странная порода.  
   - Не порода, Фил. Это лабораторные крысы. Кто-то выпустил их на чердаке, чтобы они перегрызли проводку. А в случае поимки или обнаружения белых грызунов, подумали бы на кого? На доктора Тофферса. Что временно навело бы на ложный след, - Сакамото несколько разволновался. - Свести факты воедино помешало то обстоятельство, что миссис Торме сама вызвала нас. А потом меня осенило! Дом полный антиквариата, а экран в гостиной - трехмерный.
   - Четырехмерный, - поправил раптор, но Джеймс только отмахнулся.
   - Покойный антиквар никак не мог быть фанатом Большой Охоты. Человек, собирающий работы цветонавтов, не стал бы смотреть такое, простите мою прямоту, отвратительное шоу.
   - Изящно, изящно, - Добкин потирал ладони, явно предвкушая, как припишет себе все заслуги и получит очередное поощрение, а заодно и похвалу от тестя.
   - Поначалу я решил, миссис Торме - обычная поклонница Большой Охоты. Потом догадался, что участница, - не без ликования рассказывал Сакамото. - И даже возможная претендентка на победу в финале. При помощи крыс устроила несчастный случай, на время отвела подозрение от себя. Нас с Филом наняла, чтобы самой не угодить под четырнадцатый параграф.
   - И список участников нам не узнать никак. Итоги финала огласят только завтра во время главного показа шоу. А предварительные трансляции идут в виде заретушированных сцен. Ни лиц, ни имен, ни конкретных адресов. Но схожие обстоятельства, кажется, в одном промо есть, - соображал Добкин.
   - Секретность у организаторов на уровне, - согласился Фил.
   - Впрочем, если я подергаю за кое-какие ниточки... - важно добавил инспектор.
   - В этом нет необходимости! Пусть мы проверим список, пусть сумеем доказать, что миссис Торме купила лабораторных крыс, это ничего не изменит, - Сакамото пришлось напрячься, чтобы голос перекрыл гул гравилета. - Главное, перехватить ее. Ведь если Флоренс замешана в убийстве - а я в этом нисколько не сомневаюсь - в настоящую минуту она уже пустилась в бега.
   - Да, остается только скрыться, чтобы не нашли до полуночи, и приз вместе с полной амнистией у нее в руках, - подытожил Добкин. - Но от нас не уйдет! - он склонился к пилоту. - А ну-ка, прибавьте ходу, Перкинс!
   Гравилет тряхнуло, и Сакамото почувствовал, как машина набирает скорость.
   - Какой, кстати, сейчас призовой фонд? - поинтересовался он, чтобы отвлечься от неприятной тряски.
   - Три миллиона фунтов стерлингов, - ответил Фил. - Новыми. А это побольше состояния мистера Торме.
   - И деньги, и свобода! Как я сразу не понял, что она разыгрывает любовь к мужу и скорбь? Актриса же! - воскликнул Сакамото. - Но миссис Торме говорила убедительно. Ковент-Гарден. Я должен был догадаться.
   - Пристрастие к театру у столь юной особы, в наши-то дни? - усомнился Добкин.
   - Бывшая актриса, удачно выскочившая замуж, - предположил Сакамото. - По крайней мере, она полагала, что удачно, пока муж не влез в долги.
   - По ее же вине, - буркнул Фил. - Интересно, на какие деньги он купил коллекцию?
   - Да уж, - хмыкнул Добкин, - коллекционер - не профессия. Состояние покойный мистер Торме сделал на психотерапии. Лечил гипнозом.
   Сакамото прикрыл глаза. Какая-то мысль скользнула по кончику ресниц, но тут же улетучилась.
   "Наверное, ничего важного", - тряхнул головой орангутанг.
   - Мы приближаемся! - прокричал Добкин. - Главное, помните - командую операцией я!
   Сакамото и Фил со значением переглянулись.
  
  
   12.
  
   Гравилет завис над особняком, пилот прожектором выхватил бегущую вдоль стены женскую фигурку. Миссис Торме спешила за дом, подобрав тяжелый подол платья. В луче света оно казалось изумрудным.
   - Скорее, а то сейчас улизнет! - пропищал явно переволновавшийся Добкин.
   В подтверждение с заднего двора раздался стрекочущий шум электроглиссера.
   - Фил, хватай ее! - завопил Сакамото.
   Динозавр, не колеблясь, оттолкнулся обеими ногами и выпрыгнул из гравилета, когда до земли оставалось еще пять метров.
   Раптор взрыхлил грунт и опрометью ринулся к ограде особняка. Вывороченный когтями дерн разлетался в стороны. Фил пригнул голову и перемахнул ограду. Притормозил, развернув корпус, и щелкнул хвостом по розовым кустам.
   "Вот ведь позер", - подумал Сакамото, мысленно прикрывая лицо ладонью.
   Полицейский гравилет плавно опустился рядом с оградой, когда из-за особняка показался электроглиссер. Легкий одноместный аэрокар почти взлетел.
   Фил зарычал, взял разбег по скользкому грунту, вырванные с корнем розовые кусты посыпались на дорожку. Массивные ноги разогнулись, подбросив динозавра в воздух. Клыки сомкнулись на пластмассовом крыле, едва электроглиссер оторвался от земли. На миг Фил стал похож на пса, поймавшего гигантское фрисби.
   Аэрокар вибрировал, то поднимался вверх, выстреливая короткими дугами разрядов от лопасти к хвосту, то резко скользил в сторону развороченного палисадника.
   Сакамото выбрался из гравилета, склонил голову набок и, прищурившись, произвел в уме расчеты.
   - Бесполезно, мадам, - прокричал он, сложив ладони рупором. - Вес слишком большой для такой модели. Лучше приземляйтесь, пока кто-нибудь не пострадал.
   За лобовым стеклом мелькнуло искаженное досадой лицо Флоренс. Электроглиссер сделал пару рывков, затем некрасиво ткнулся носом в крыльцо.
   Фил с облегчением разжал челюсти.
   - Думал, потеряю верхний левый клык, - пожаловался раптор Сакамото.
   Флоренс кое-как вылезла из аэрокара на едва освещенную фонарем лужайку, где опустилась на траву прямо в центре круглого островка света. На миссис Торме было жалко смотреть. Волосы растрепались, траурный чепец сбился набок, темно-зеленое платье измялось.
   Сакамото подошел, присел на корточки напротив.
   - И куда же вы собирались, мадам? - поинтересовался орангутанг. - В Каракас?
   - Что теперь? - с вызовом бросила девушка.
   Фил одарил Флоренс снисходительным взглядом:
   - Дадим монпансье и отпустим.
   - Теперь, любезнейшая, вы расскажете, как задумали и осуществили убийство мужа! - подбежавший Добкин сиял.
   Сакамото выудил из глубин пиджака леденец, но предлагать Флоренс не стал. Немного пошуршал оберткой и со вздохом отправил конфету обратно в карман.
   - Приглядитесь, инспектор, - устало проговорил Сакамото. - Посмотрите на глаза девушки.
   - Что такое? - не понял Добкин.
   - Разве вы не видите? Бедняжка под гипнозом.
  
  
   13.
  
   - Времени нет на церемонии! - Добкин тряс хохочущую миссис Торме за плечи. - Очнитесь! Слышите, вы, очнитесь немедленно!
   - Инспектор, успокойтесь, прошу вас! - вскричал Сакамото. - Только хуже сделаете. Тут нужен тонкий подход.
   Добкин сжал зубы и замычал, явно не желая слушать. Потом потащил Флоренс по земле к скамейке у входа в особняк. Там инспектор небрежно смахнул на песчаную дорожку стопку позавчерашних газет и силой усадил миссис Торме на узорчатые доски.
   Ветер подхватил газетный листок, тот прилип к ноге Сакамото. Орангутанг нагнулся, чтобы отделаться от надоедливой бумажки, и вдруг замер, присматриваясь к напечатанному. В полутьме буквы различались плохо, но заголовок читался вполне отчетливо.
   - Вижу, вы, наконец, заметили, - сквозь смех проговорила Флоренс.
   - Заметил что? Заметил кто? - завертелся Добкин. Минуту назад он предвкушал скорую награду, свет софитов во время интервью и десятки холоаппаратов, спешащих запечатлеть образ героя-инспектора для истории, но преступница повела себя неадекватно. И эти частные ловкачи чего-то недоговаривали. А ящер так и вовсе нахально дышал в спину, от чего по коже бежали мурашки. - Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?! - взорвался Добкин.
   Сакамото поднял газету. На титульном листе в колонке объявлений сообщалось о переносе даты встречи итальянской диаспоры.
   - Вы не убийца, - задумчиво проговорил орангутанг, - вы сообщница. А если мерзавцу удастся скрыться до полуночи...
   - Верно, с меня снимут обвинения, - Флоренс вздохнула беззаботно, словно только что пришла на пляж и собиралась разлечься с коктейлем под большущим белым зонтиком. - Правда же, замечательно?
   - Снимут обвинения? Замечательно? - Добкин по-прежнему ничего не понимал.
   Глядя на него, Флоренс надула губки:
   - Мистер Добкин, что вы как бука, не я же придумала эти правила?
   - Почему вы согласились? - Сакамото пронзил миссис Торме угольками глаз.
   - Муж мне ничего не завещал, как вы, конечно, уже знаете, - Флоренс откинулась на резную спинку скамейки. - Брачный договор. Ужасная гадость. В последнее время мы жили весьма скромно. А продолжительность жизни андроидов заметно выше. Ну, я и чувствовала себя как птичка в клетке. А хотелось свободы. Свободы, мистер Сакамото.
   Флоренс театральным жестом смахнула с ресницы невидимую слезу.
   - Но тут появился...
   - Кто? Кто появился? - Добкин сорвался на визг. - Что происходит, вы объясните мне или нет?
   - Садовник, - спокойно сказал Сакамото. - Вилли Бонфанте.
   - Да, - мечтательно улыбнулась Флоренс. - Такой обходительный мужчина. И как родственник имеет все законные основания на наследство.
   Пришел черед Сакамото удивляться:
   - Родственник?
   - Брат, - Флоренс стащила с головы траурный чепец, изящным движением руки отправила его в ночную мглу. Волосы рассыпались по плечам серебряным веером, тускло переливающимся в свете звезд. - Не знаю, как ему удалось, но он убедил меня сыграть роль. Да, джентльмены, это была прекрасная игра. Роль убитой горем. Потом немного побыть под подозрением. А под занавес получить треть всего. Гипноз, так вы сказали? Не знаю. Не заметила.
   - Брат, - ошарашенно выдавил Добкин и тут же затряс головой. - Ничего не понимаю.
   - Охотник, - пояснил Сакамото. - Видимо, завидовал успешному старшему брату. Или по иной причине решил забрать у него всё - имущество, женщину, даже жизнь.
   - О, вы совсем не знаете Вилли, - с жаром проговорила Флоренс. - Он меня любил.
   - Именно поэтому загипнотизировал, чтобы дело не сорвалось из-за внезапной перемены настроения?
   - А вот это мы разберемся, - Добкин понемногу приходил в себя. - Кто там кому мозги запудрил и насколько сильно. Это мы еще посмотрим, где там сговор, а где злой умысел.
   Сакамото с сомнением посмотрел на инспектора. Потом перевел взгляд обратно на миссис Торме.
   - Не велика ли разница в возрасте между братьями?
   - Они сводные, - ответила Флоренс. - Андреус старше на сорок лет. Был старше.
   - Оба брата занимались одним ремеслом, верно?
   - Да, - кивнула Флоренс. - До изобретения консультации по холотубу психиатрия приносила хороший доход. Но потом корпорации подмяли всё под себя. Клиентов становилось меньше, пока не осталось никого.
   - Скажите, где он сейчас? - проникновенно попросил Сакамото.
   - Разве я похожа на дурочку? - Флоренс игриво махнула рукой в сторону орангутанга. - С меня подозрения сняты, осталось подождать полчасика, чтобы насладиться победой.
   - Ждать? Вот уж нет! - Добкин вскочил. - Я служил в эскадроне штаба, а мы не привыкли ждать! Обыщем всю округу, но достанем мерзавца из-под земли!
   Сакамото отряхнул рукава костюма.
   - Во-первых, за полчаса мы не успеем организовать масштабные поиски. А, во-вторых, нет необходимости. Я знаю, где он спрятал гравилет.
   Фил повернулся к напарнику с немым вопросом в глазах.
   - Да, - кивнул орангутанг, - в ангаре у Большой Мэри.
  
  
   14.
  
   В ангаре было пусто. О месте стоянки гравилета напоминала лишь примятая трава, а не до конца вытекшее из перевернутой впопыхах канистры масло наводило на мысль, что беглец отправился в полет меньше пары минут назад.
   - Отсюда либо в порт, либо к Темзе, - прокричал Сакамото сквозь шум двигателей.
   Добкин помчался к приземлившимся полицейским гравилетам, на ходу отдавая приказания. Вскоре три машины взлетели и направились в сторону порта, рассекая мерцающее звездами небо светло-синими полосами теплового выхлопа. Еще две устремились к ночному Лондону. Сакамото расположился в одной из них, с трудом убедив Фила остаться возле ангара на всякий случай.
   При подлете к городскому куполу сигнализация гравилета взвыла, предупреждая о необходимости срочной посадки. Внутри Лондона транзитные полеты запрещались, а времени на регистрацию транспорта у окружной полиции не оставалось.
   Добкин ругался с кем-то по встроенному в переборку гравилета холотубу, изрыгая проклятия, плохо вязавшиеся с тщедушным телом и тонким голосом.
   - Инспектор, бросьте, - коснулся плеча Добкина Сакамото. - Нет времени. Лучше подумайте, Бонфанте тоже без крыльев. Скорее всего, пересел на катер.
   Инспектор бросил на Сакамото дикий взгляд, стряхнул руку с плеча и, не меняя интонации, принялся требовать по холотубу, чтобы ему немедленно предоставили два клипера для нужд полиции.
   На пересадку ушло не менее пяти минут. Добкин и еще два полицейских заняли надежный "Камелот" с бронированными панелями, Сакамото в одиночестве встал за штурвал быстроходной "Стрекозы" с ярко-желтым флажком на носу.
   Набережная освещалась плохо, на воду падали лишь косые отсветы, поэтому Сакамото пришлось высунуться из кабины по пояс, чтобы разглядеть, что творится впереди. Левой рукой он изо всех сил вцепился в фальшборт. Встречный ветер дул настолько сильно, что, казалось, орангутанга вот-вот скинет в жуткую темноту раскинувшейся под клипером Темзы.
   "Лишь бы не в речку", - пронеслось в голове у Сакамото. Совсем не хотелось падать в вонючую жижу, которую не сумели очистить даже после полного запрета на слив сточных вод.
   Слева маячил "Камелот" с красным сигнальным фонарем на антенне, клипер скользил, почти не касаясь поверхности воды. На палубе угадывался щуплый силуэт Добкина. Следователь кричал, размахивая рукой, в которой блестело что-то продолговатое.
   "Видимо, ружье, - решил Сакамото. - Этого еще не хватало".
   Впереди по тонкой белой линии пены, хлопьями взлетавшей из-под полозьев, угадывался крошечный прогулочный катер. Скорее, ялик с пневмоприводом, чем быстроходное судно. Каким-то чудом кораблику удалось развить внушительную скорость. Сакамото пожалел, что уделял мало внимания изучению технических деталей современного транспорта.
   "Наверное, модифицированный мотор", - предположил орангутанг.
   Так или иначе, погоня не могла длиться вечно. И как только у Добкина кончится терпение, инспектор откроет огонь.
   "Что ж, мистер Бонфанте, или как вас там на самом деле зовут, если вы верите в богов, самое время молиться", - Сакамото нырнул в кабину и выжал рычаг до упора.
   Очень хотелось задержать преступника. Именно поймать, а не убить. И Сакамото сделал единственное, что пришло в голову - обогнал клипер Добкина, а затем расположил "Стрекозу" так, чтобы оказаться между преследователями и беглецом.
   Теперь орангутанг прекрасно слышал, что кричал Добкин.
   - Какого черта, поганая мартышка?! Что это ты задумал? Уйди с дороги, рыжий клубок шерсти, иначе я сперва пристрелю тебя! - надрывался инспектор, но Сакамото только посмеивался.
   "Впрочем, "мартышку" надо бы ему припомнить, когда все закончится", - решил Сакамото.
   "Стрекоза" набирала скорость осторожно, дистанция сокращалась медленно.
   - Буду стрелять прямо насквозь! - визжал позади Добкин смешным тонким голоском. Потом вдруг замолк, видимо, догадался, что затеял сыщик.
   Катер Бонфанте, абсолютно точно оснащенный столь же мощным мотором, что и "Камелот", был легче бронированного судна инспектора. А вот "Стрекозе" уступал в скорости. Однако на своем клипере Сакамото мало что мог, являясь при этом превосходной мишенью. Вряд ли тонкие бортики защитили бы от выстрела. Продолжительная погоня могла закончиться катастрофой или чьей-то гибелью.
   "До катера метров пять. "Стрекоза" легче, стало быть, маневреннее, - размышлял Сакамото. - Подойти вплотную и отвлечь внимание. Что ж, не будем оттягивать зрелище до полуночи. Устрою-ка я фейерверк прямо сейчас".
   Он заклинил руль клипера первым, что попалось под руку. Пластиковая швабра или что-то похожее. Затем выбрался из кабины и что было сил прокричал Добкину:
   - Влево! Берите влево! Быстрее!
   Добкин услышал и повернулся к полицейскому за рулем, отдавая приказ. "Камелот" тяжело уходил с ожидаемой траектории "Стрекозы". Сакамото тут же перебежал на нос, и едва клипер стал крениться, поворачивая вправо, Джеймс перепрыгнул оставшиеся до кормы катера Бонфанте два метра. Под ногами мелькнул желтый флажок.
   Еще в воздухе Сакамото пожалел, что не размялся перед прыжком. Мышцы неприятно заныли, когда орангутанг приземлился на палубу. Скользкий пластик противно скрипнул под ногой.
   "Стрекоза" за спиной орангутанга прошла по дуге, не сбавляя скорости, и на полном ходу врезалась в набережную Темзы, озарив ночь яркой голубой вспышкой - взорвались кормовые грави-аккумуляторы.
   Вцепившийся в штурвал побелевшими пальцами Бонфанте обернулся на звук взрыва. И чуть не лишился чувств, увидев за спиной не ночные воды Темзы и "Камелот" с ругающимся Добкиным вдалеке, а широко улыбающегося орангутанга.
   Сакамото едва успел перехватить управление, чтобы не влепиться в опору Лампетского моста.
   Джеймс сбросил скорость и вскоре услышал приближающиеся проклятия - словно звонкоголосый демон скользил на перепончатых крыльях над водой и невидимый в ночи сыпал скверной на спящий Лондон. Это Добкин распорядился погасить бортовые огни на всякий случай.
   - Инспектор, - устало выкрикнул Сакамото, - не стреляйте! Я его взял.
   Добкин грязно выругался.
   - Это потом, - Сакамото потер гудевшие от напряжения колени. - Зачитайте ему права. До полуночи всего пара минут.
   Сакамото перебросил полицейскому швартовочный канат.
   - Да не этот, черт вас, - ругнулся Добкин. - Другой, для буксировки.
   Сакамото поискал глазами, потом махнул рукой и без сил опустился на палубу. Сердце бешено колотилось, в ушах шумело.
   "Адреналин", - орангутанг одернул рукав пиджака и нащупал в кармане последний оставшийся леденец.
  
  
   15.
  
   На причале Вилли Бонфанте впихнули в кузов полицейского транспортника. Внутри уже ждал Сакамото.
   - Снова вы, синьор?
   - Добкин, хоть и дуралей, но дуралей благодарный. В награду за помощь в поимке предоставил возможность первому допросить вас, - Сакамото указал пальцем на два холоаппарата, висевшие под потолком транспортника. - Сразу скажу, разговор фиксируется. В ваших интересах рассказать правду. Поможет на суде.
   Вилли сокрушенно тряхнул белокурыми волосами.
   - Что ж, я расскажу все, что вас интересует. Я умею проигрывать. Спрашивайте. Я расскажу, как было, не скрывая ни помыслов, ни стремлений, что двигали мной последние годы.
   - Миссис Торме была под гипнозом? - спросил Сакамото.
   Бонфанте вскинул удивленный взгляд.
   - Так вы всё знаете?
   - Не всё, - орангутанг вглядывался в лицо Бонфанте, будто искал причину, побудившую преступника убить собственного брата. - Меня интересуют мотивы. О средствах я догадался.
   - Люди всегда оказываются хуже, чем ты о них думаешь. Поэтому, мой вам совет, никогда не думайте о людях плохо, - начал рассказ Вилли Бонфанте. - Мой сводный брат Андреус нажил состояние нечестным путем. Видит бог, я пальцем бы его не тронул, не будь он законченным подлецом. Много лет назад наш отец попал в авиакатастрофу. Я говорю о Бедфордском крушении. Вы должны помнить, об этом трезвонили все журналисты.
   Сакамото кивнул.
   - Моя мать умерла совсем молодой, поэтому я был привязан к отцу. Мне казалось, он любил меня не меньше своего первенца Андреуса. Конечно, я рассчитывал получить равную долю наследства, но вскоре выяснил, что за месяц до гибели отец переписал завещание в пользу сводного брата. Я был так подавлен, чувствовал себя преданным. Ни дня не мог оставаться на острове и спешно покинул Англию. Сбережений хватило, чтобы добраться до Италии, где жил мой армейский друг. Карло помог обосноваться и найти работу гипнотизера. О психиатрической практике тогда уже речи не было.
   - Корпоративные консультанты, - понимающе проговорил Сакамото.
   - Италия - прекрасное место для прогулок и любви, - продолжал Бонфанте. - Сам воздух там напоен свободой. Мог ли я забыть о случившемся и начать новую жизнь? Поверьте, я ничего не желал так страстно, как отринуть прошлое. Но не вышло. Бессонные ночи сменяли одна другую. Идея возмездия овладела мной. Карло, видя мое угнетенное состояние, советовал выбросить всё из головы, занять себя чем-нибудь, жениться, наконец. Но мне было не до любовных похождений. Я бросил работу гипнотизера, так как не мог более копаться в чужих душах, пока был не в ладах с собственной.
   Бонфанте устало потер лоб.
   - Я работал в оранжерее, где и научился садовым премудростям и хитростям. Через полгода накопил достаточно средств, чтобы нанять сыщика. Ушлый малый по имени Фарагут выдоил меня досуха, но взамен представил неоспоримые доказательства подлости Андреуса.
   - Какие именно?
   - Холозапись одного гипнотического сеанса, восстановленная из недр аварийного сервера.
   - На записи ваш брат гипнотизировал отца? - догадался Сакамото.
   Бонфанте печально улыбнулся.
   - Мне едва хватало на билет до туманного Альбиона. Да и Андреус узнал бы меня, стоило объявиться на пороге дома. Я выбрал ночь потемнее и пробрался в резиденцию Фарагута, чтобы вернуть деньги. Так я встал на путь преступления.
   - И как вы использовали добытые средства? - Сакамото прищурился. - Сделали пластическую операцию?
   - Вы невероятно проницательны, - Бонфанте провел кончиками пальцев вдоль носа, по щеке к подбородку. - Новое лицо, новая жизнь. И я мог бы, мог бы начать всё заново, но огонь горел в сердце. Я радовался бы всякой возможности для мести, а потом увидел Флоренс. Она явилась мне совершенным оружием. Так я решился на то, о чем думал все годы вынужденного изгнания.
   Сакамото чуть помедлил, потом спросил:
   - Неужели все из-за наследства?
   - Деньги? Нет. То есть, не только, - Бонфанте гордо вскинул подбородок. - Мое сердце жаждало справедливости. И, похоже, я ее получил. Вот только почему-то совсем не чувствую желанного умиротворения. Как думаете, мистер Сакамото, может так случиться, что я ошибался?
  
  
   * * *
  
   Фил открыл дверь патио. Устало почесался головой о притолоку. Включил последний сборник вижн-импровизаций, подаренный знакомыми по клубу "Ти-Рэкс". Остудиться после напряженного дня. Смыть пыль с ног. И подкрепиться чем-нибудь.
   Четыре пробежки, три допроса, да нахальный орангутанг полдня ездил на спине. Фил зубами открыл дверцу холодильника, подхватил мясную нарезку с луком и ведерко ванильного мороженого. Маленький бассейн в темном углу дворика манил прохладой.
   Вот оно преимущество аренды жилья в пригороде - можно позволить себе патио и пусть крошечный, но бассейн.
   Динозавр остановился в паре ярдов, присмотрелся. В воде плавал невесть откуда взявшийся круглый поплавок, опутанный черными водорослями. Фил принюхался. Что-то было не так. Знакомый привкус смерти едва уловимо вплетался в бахрому ночного воздуха.
   Раптор опустил ногу в бассейн и толкнул хвостом "поплавок". Оторванная голова перевернулась в воде. Выпученные глаза, раскрытый в безмолвном крике рот, рваная рана вместо шеи.
   Фил спокойно выбрался наружу, аккуратно положил мороженое и вырезку на бордюр. Ткнул носом в панель холотуба.
   Сакамото долго не отвечал на вызов. Наверное, уже лег спать.
   Наконец, поверх панели возникло изображение орангутанга.
   - Джеймс, привет. Это я. Не разбудил? - Фил покосился в сторону бассейна. - Джеймс, очень не хочется тебя огорчать, но, кажется, у меня проблема.


Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) А.Лерой "Ненужные. Академия егерей"(Боевое фэнтези) B.Janny "Берег мёртвых "(Постапокалипсис) Д.Деев "Я – другой"(ЛитРПГ) В.Соколов "Прокачаться до сотки 3"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) А.Кристалл "Покорение небесного пламени"(Боевое фэнтези) А.Нагорный "Наследник с земли. Становление псиона"(Боевая фантастика) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"