Карнишин Александр Геннадьевич: другие произведения.

Свобода

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Сегодня на ужин вдруг дали на отдельной тарелке кусок сладкого сливочного торта и половинку банана. То есть, фактически признание какое-то. И самому сразу стало будто теплее на душе и дышать легче - не зря мучился, не зря.
   В стену подолбили твердым и тяжелым, наверное, табуреткой.
   Виктор Васильевич взял чистую кружку и прижал к стене, а сам ухом - к кружке. Ответил двумя ударами каблуком ботинка.
   - Алё! Василич! Ты там как сам? - раздалось, почти как по настоящему телефону. - Живой еще? Трепыхаешься помаленьку?
   - И неплохо живой, между прочим, - прокричал в кружку Виктор Васильевич. - Вот торт у меня на столе, бананов гроздь. Даже съесть все не могу - останется теперь на завтра.
   Он сыто цыкнул зубом, погладил себя по животу - хотя, кто бы это увидел через стену?
   - О-о-о! Да ты просто крут! А мне вот сегодня бутылку вина принесли импортного. Вкусного!
   Черт побери, Васька опять впереди оказывается. Что он там сумел наклепать такого, что целую бутылку вина ему? За что ему? Виктор Васильевич нахмурился, перебирая в голове возможные варианты, потом закричал в кружку:
   - Поздравляю, Михалыч! А что за тема-то? Каким образом попал в тренд? Ну, в струю, типа?
   - Это личный разговор, Василич, - донеслось из-за стены. - Вот как в баню поведут, тогда и пошепчемся.
   Угу... Пошепчемся. Там и так на таких шепчущихся косо посматривают. Как-то сговорились там ребята в бане. Ну, сделали вдесятером одинаково. Чистенько так сделали. Премия, правда, была. А как же! За хорошее - премия, это закон. Правда, одна - на десятерых. Все тогда смеялись. Эх... Сколько там на часах-то?
   За дверью раздался тройной сдвоенный удар звонкой морской рынды, а потом крик коридорного:
   - Столичное время - двадцать часов!
   Это выходит, до полного отбоя и ночной тишины осталось еще целых три часа. Тут за режимом смотрели строго, и здоровье каждого было одновременно достоянием всех. То есть, не всех, кто именно тут, а вообще всех - всего общества в целом. Но ведь еще три часа до отбоя. Можно попытаться сделать зачин на завтра. Утром поправить, к обеду уже сдать готовое. И ждать потом ужина, нервно шатаясь по узкой и длинной камере. Как медведь в зоопарке. Им там тоже тесно, так они стоят, бывает, и просто раскачиваются с ноги на ногу. Ужина ждут.
   Виктор Васильевич сел за стол, прицелился авторучкой в лист линованной бумаги, вывел первые слова. Надо попытаться так написать, чтобы перед другими не стыдно было, и чтобы самому хватало. Тут, конечно, голодом не морят. Сдал норму - получи пайку. И норма не гигантская, и пайка рассчитана до калории. А вот если сдашь больше, или если вдруг качество получится какое-то сверх обычного, или еще что-то - тут иногда не понять, на самом деле - то будет к пайке и разное, и вкусное. Вот, кусок торта сегодня на ужин. Хорошего торта - "Черный лес". Виктор Васильевич помнил такой торт по давним временам. А Ваське, значит, даже бутылку вина принесли. Ишь, радуется как. Хвастается, паршивец.
   И ведь не поймешь никогда, что им на самом деле надо.
   Им - это тем, кто разбирает написанное за день. Вот какие у них критерии? Почему могут за всего одну страничку наградить, а могут и за двадцать - одну стандартную пайку? Не разобрать, не догадаться никак. Иногда Виктор Васильевич думал, что логики тут просто совсем никакой нет, а все дело в издевательстве над ними, работниками пера.
   "Не любят у нас писателей," - думал он. - "Завидуют".
   Зависть завистью, а животик все-таки вырос. Надо бы попросить тренажер какой-нибудь, что ли. Ведь не хлебом единым, так сказать....
   Он аккуратно очистил половинку банана и с удовольствием его употребил. Не просто так - съел, а употребил на пользу своему организму. Бананы -- они с калием. Это для сердца. И с удовольствием употребил.
   Ну, так что там за мысль была? А если вот так все повернуть? И потом закольцевать будто, но в конце вдруг все оборвать - и совершенно другое. Как заяц, когда он след сбрасывает: сначала петлю большую делает, а потом, как добежит до начала, резко прыгает в сторону. И всем странно, а охотники даже восхищаются.
   Вот и об охотниках надо записать. Может, примут, как намек, да посмеются, да еще подкинут чего-нибудь. Может быть.
   Нет, на жизнь жаловаться грешно. Считай, если по вольному-то глядеть: комната изолированная, санузел свой личный, питание регулярное и хорошее, охрана опять же - тут тебя никто и никогда не тронет. За труд тяжкий писательский - плата. Пусть не всегда соответствующая ожиданиям, ну, так это просто от неграмотности всех этих, кто разбирает тексты. Но ведь жить можно! А Ваське вон даже и бутылку вина выдали. Импортного. Вот ведь свезло чертяке. Что же он за тему такую начал? Что за новый проект?
   За пять минут до одиннадцати начал медленно меркнуть свет. Виктор Васильевич умылся, помыл ноги под струей холодной воды и аккуратно улегся на свою кровать.
   "Вот ведь и не тюрьма это никакая, и не каторга," - подумал он перед самым уже тихим засыпанием. - "В тюрьме ночью свет не гасят. А у нас - так, санаторий для писателей просто".
   ...
   Потом был новый день. Была работа до мельтешения черных точек перед глазами. Не мошек, нет. Мух и всяких других насекомых тут не было - чистота и порядок.
   Спина ныла. Локти болели, будто он ими по шершавой жесткой терке водил и стер всю кожу. Но вот зато было не стыдно за свой труд. Красиво получилось. Красиво и хорошо. Самого прошибало на слезу.
   А на ужин дали стандартную пайку.
   И как их понять? Ведь от души же писал!
   ...
   В какой-то из слившихся в одну серую череду дней вдруг затопали гулко по коридору. Залязгали неурочно форточками, а потом стали слышны скрип дверей и какие-то разноголосые крики. Работать в такой обстановке было просто невозможно. Вот и в его двери отвалилась тяжелая стальная форточка, кто-то посмотрел из темной глубины коридора на Виктора Васильевича, сидящего за столом. Потом лязгнуло, стукнуло, скрипнуло - впервые на памяти писателя тяжелая толстая дверь распахнулась настежь:
   - Вы свободны, товарищ! - прокричал кто-то из сумрака. - Теперь вы совсем и во всем свободны! Идите же на волю, товарищ!
   Виктор Васильевич не понял. У него как раз была мысль, и он ее сначала дописал. Потом снял свои очки, повертел их растерянно в руках. Что значит - свободен? То есть - совсем свободен? И не будет теперь больше режима, пайка по норме калорий, трудовой дневной нормы - ничего этого не будет, выходит? И что такое - воля? Это как? Можно будет даже не писать?
   Он вздрогнул, поняв, о чем подумал.
   Шум по коридору прокатился дальше, к следующей двери. Потом к следующей.
   - Ура! Свобода, братцы! - ликовал кто-то со знакомым голосом. - Ну, теперь-то мы им покажем, на что способны! Эх, заживем!
   Собираться долго было просто невозможно. Потому что нечего было собирать. Записи свои Виктор Васильевич уложил в портфель. Надел пальто и шляпу, достав их из узкого шкафа.
   Пошел на волю.
   По тому самому сумрачному длинному коридору с дверями влево-вправо.
   ...
   Через три дня он пришел в новую администрацию, где с утра отстоял в медленной печальной очереди в один из кабинетов. Два часа стоял в очереди и смотрел на людей.
   - Слушаю вас, - сказал в кабинете усталый скучный молодой человек.
   - Понимаете, нас тут освободили.
   - Слава Отчизне! - вскочил тот со стула.
   - Слава, - тоже встал Виктор Васильевич.
   - Так в чем ваши проблемы, товарищ? Какие у вас вопросы к новой власти?
   - Понимаете, мне очень кушать хочется, - стесняясь и краснея щеками, трудно вымолвил Виктор Васильевич. - Просто очень хочется.
   - Ну, так покушайте, товарищ. У нас теперь свобода. Режима никакого нет. Когда хочется, тогда, значит, и кушайте.
   - Но чтобы кушать, надо как-то купить еду...
   - Совершенно верно! Купить! Вы поняли, да? Невидимая рука рынка! Экономика должна быть экономной! Безграничная социалка - не наш путь!
   - То есть, а на что, собственно, купить? - затравленно смотрел Виктор Васильевич. - На какие, то есть, деньги?
   - Так вам не платят за работу? - удивился молодой человек и стал совсем не скучным.
   - Выходит, что не платят.
   - Это ведь противозаконно. Если вы сделали общественно полезную работу, она должна быть оплачена в соответствии с объемом ее, занятым временем и степенью социальной значимости.
   У Виктора Васильевича все было хуже. У него просто никто не брал его записи. Никто не приходил и не стучал в дверь, чтобы он сдал пачку листов. Никто не рассматривал, не правил, не выдавал в конце дня паек или даже кусок торта и пол банана. Ничего этого больше не было.
   - А-а-а, - развеселился молодой человек. - Так вы привыкли, чтобы вас кормили? Как в тюрьме, что ли? Нет, уважаемый. Теперь все не так. Если вы делаете то, что покупают - у вас будет еда. А если у вас ничего не покупают...
   - Ага, - грустно кивнул Виктор Васильевич.
   - Что, вот прямо совсем ничего? - удивился молодой человек.
   Он посидел, рассматривая Виктора Васильевича, как странный экспонат провинциального музея - будто и старое что-то, когда-то важное и значимое, а только зачем оно?
   - Знаете что, - принял он решение. - Вот вам талончик на ужин в нашей столовой. Это в виде помощи обездоленным. Но это только на один раз. А потом уже сами зарабатывайте.
   - А как? Как зарабатывать? - слабо спросил Виктор Васильевич, сжимая в потной руке полученный талон.
   - Ну, как-нибудь, знаете. Вон, чемоданы на вокзале подносите, что ли. Или еще можно в школу устроиться - у нас в школах от голода еще никто не умер. Или можно на службу записаться. У нас, кстати, соседний кабинет пустует.
   - Но я же не умею ничего больше! Я - писатель.
   - С писателями у нас проблема, это точно. Но вы все же не волнуйтесь, это все у нас временно. Наступит время, и ваши труды станут вновь востребованы, издательства выстроятся в очередь за вашими рукописями, а народ не колбасу и хлеб - книжки ваши потащит из магазинов! Подождите немного! Как-нибудь перебейтесь пока, что ли...
   ...
   После сытного ужина тянуло поспать. Но тут раздался телефонный звонок:
   - Василич! Привет! Ты там как сам себе, живой еще? Это, брат, хорошо весьма! А то я тут переезжаю, так ты запиши мой новый номер телефона!
   - Переезжаешь?
   - Новая квартира, Василич! Большая, с настоящим кабинетом и большим залом! Эх, я там развернусь!
   - Это как же у тебя опять получилось?
   - Писать надо, Василич! Каждый день писать! Вот и получится! Писать, как говорится, надо больше и лучше!
   Черт побери...
   Опять Васька весь в шоколаде. Что же за тему он такую поднял, что и тут не голодает? Опять, в этом, в тренде...
   А завтра надо бы, пожалуй, сходить в школу. И то правда. Как-то ведь надо пережить эту полосу. Не может быть все время так плохо. Придут ведь и попросят. Сами попросят. Вот тогда и заживем. Эх, заживем!

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) С.Елена "Первая ночь для дракона"(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) Н.Екатерина "Амайя"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война. Том первый"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"