Карпо Катти: другие произведения.

Проснись, Рапунцель

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
       Отказаться от мечты всей жизни, когда она уже была столь близка к исполнению? Отказаться ради семьи. Что это может значить для Дани? Она больше не птица, не вольный ветер. Теперь Даня кормилец, опора для трех младших братьев. И она, несомненно, счастлива. Когда улыбка так ослепляет, разве может кто-то заметить, как в ярости кривятся брови? Разве может кто-то услышать скрежет зубов - звучание горечи сквозь ее радостный смех? Никто... Разве что то длинноволосое хамло, что смотрит на нее как на кусок дерьма... Что ж, Рапунцель, проснись. Спусти свои косоньки, ведь я столь жажду пробраться в твою башню...

  

ПРОСНИСЬ, РАПУНЦЕЛЬ

  

ОГЛАВЛЕНИЕ:

  

Пролог

  
  
  Мир прекратив подменять своей башней,
  Станешь сильнее, будешь бесстрашней,
  Вниз прыгай, Рапунцель, и можешь сердиться,
  Поверь, подхвачу, не позволив разбиться...
  
  
   Вкус зажеванной сигареты бы отвратным. Ее ментоловая составляющая ничуть не спасала. Однако Даня продолжала прикусывать бумажный цилиндр, мучая собственные вкусовые рецепторы.
  Она вовсе не собиралась прикуривать сигарету - у нее с собой и зажигалки-то не было, но разъяренный субъект, опирающийся ладонями на перегородку балкона над головой девушки, похоже, этого не понимал.
  Сердитые крики прервались, сменившись не менее яростным сопением. Передышка перед новым потоком словесного дерьмеца?
  С тех пор, как злобное крикливое нечто, заняв стратегическую позицию наверху, разрушило ее тихое уединение, прошло не меньше трех минут. За это время Даня не произнесла ни слова. Да, просто стояла с задранной головой и молча пялилась на разрушителя спокойствия. И даже не среагировала, когда тот скинул на ее голову фантик от чупа-чупса, а чуть погодя и сам леденец.
  Странное чувство. Что вообще полагается ощущать человеку, потерявшему мечту? Что следует чувствовать Дане, стоя здесь, снаружи на холодном ветру? Одетой в потертый халат уборщицы поверх консервативного, но безумно шикарного платья, прекрасно подчеркивающего когда-то необходимый налет официоза в ее образе, и в туфлях, в которых полагается гарцевать по офисным помещениям, а не по хлюпающей грязи улиц? Сжимая в руке мокрую тряпку, холодящую кожу, и перекатывая ментоловую сигарету из одного уголка рта в другой?
  Многое в этот момент сыграло свою роль и, может быть, даже мысль о добровольно принятом бремени, погубившем все, ради чего она трудилась всю свою более или менее сознательную жизнь. А возможно, причина была в другом. В освещении балкона за спиной длинноволосого ворчливого крикуна, продолжающего злобно зыркать на нее сверху. В сияющих линиях ореола света, очерчивающего силуэт.
  В полумраке улицы и даже на фоне освещенного здания гостиницы сердитое дитя на балконе все равно сияло сильнее и глубже. Словно далекое сокровище, заточенное в высокой башне.
  Дане нестерпимо захотелось протянуть руку навстречу этому бледному перекошенному от гнева лицу, светлым длинным прядям, глазам, в свете уличного фонаря отдающим зеленью.
  Протянуть руку и коснуться...
  Проснись, Рапунцель. Спусти свои косоньки...
  
  
[К оглавлению]
  
  
  
  

Глава 1
  СБЕГАЯ, НЕ БЕГИ

  
  
  Этого просто не может быть.
  Все не так. Опять.
  Строишь, налаживаешь, проверяешь. И весь труд насмарку. Такое чувство, что все мосты построены только для того, чтобы когда-нибудь рухнуть.
  А ведь именно сегодня полная сил Даня летала по офису, будто хищный сапсан, пикируя на стопки документов и зажимая в углах сотрудников, от которых так и несло душком халтуры и пованивало желанием пофилонить. Пойманные жертвы, морально придавленные энергией ее ауры, пугливо съеживались и рассыпались в неуверенных обещаниях завершить свою работу в установленные сроки. Первому помощнику гендиректора перечить не стоило. Даже если он - двадцатитрехлетняя смазливая пигалица, не внушающая доверия ни с первого, ни со второго взгляда.
  - И как у тебя, Данька, получается на таких каблучищах носиться? - Со стороны главного лифта, громко отдуваясь, приближалась статная женщина лет сорока с прической, весьма напоминающей скопище морковных рулетов самых разнообразных толщины и размера. - Молодежь, молодежь. Что стометровку пробежать, что мяч погонять на шпильках - никаких проблем, верно?
  - Фигня вопрос, - подтвердила Даня, энергично кивнув. Откинув длинные каштановые волосы за плечо, она, сдвинув брови, наигранно строго поинтересовалась: - "Данька"? Зоя Степановна, что за фамильярности?
  - Прощеньица просим-с, королевна наша, Даниэла Арсеньевна. - Зоя Степановна, ухмыляясь во весь рот, ухватилась кончиками пальцев за ткань своей узкой юбки и сделала неловкий книксен. Затем резко сдвинула ноги вместе, сопроводив стойку по-солдатски быстрым кивком головы.
  Они стояли в коридоре как раз напротив прохода в совещательный зал. Потешные кривляния женщины привлекли расположившуюся в зале публику. Не меньше десятка любопытствующих оторвалось от созерцания экрана со схемами на стене и уставилось на парочку в коридоре. Даня старательно удерживала серьезность на лице, когда как Зоя Степановна уже откровенно ухихикивалась, будто школьница, флиртующая с мальчишками на переменках.
  - Зоя Степановна, на пост. - Даня быстро зашагала в конец коридора, стремясь скрыться от переизбытка внимания. В связи со специфичностью ее статуса и, пожалуй, личности, она и так постоянно была в центре внимания. Лишние переглядки с сотрудниками организации ей были ни к чему.
  - Ой, Данька, ну ты ветерок. - Запыхавшаяся Зоя Степановна скользнула в приемную гендиректора вслед за ней и тут же шлепнулась на ближайший стул. - Окрыленная сегодня, гляжу. А светишься-то как. Что случилось? Давай, рассказывай. Может, и мне дашь повод посветиться. Хочу лавры лампочки и все тут.
  Покосившись на добротную деревянную дверь с фигурной стеклянной ручкой, за которой скрывался кабинет гендиректора Максима Сергеевича Зотова, Даня шмыгнула в маленькую нишу, оборудованную под зону для приготовления напитков. У нее там даже небольшая плита была - Максим Сергеевич предпочитал свежесваренный кофе.
  - Будете кофе?
  - Нет. - Зоя Степановна заерзала на месте. - Ох, говори уже, не томи. Что случилось такого хорошего?
  Но Даня стойко молчала, завершая начатое, а затем скользнула к одному из своих шкафов, наполненных накопителями с аккуратными надписями на корешках, и извлекла из глубины черный длинный тубус. Загадочно улыбаясь, она продемонстрировала находку Зое Степановне.
  Подслеповато сощурившись, женщина недоуменно пожала плечами.
  - Данюш, ветерочек мой, конец рабочего дня. Почти. Поток мыслей уже не ловлю, в головы чужие не проникаю, а, проще говоря, не понимаю, чего это ты тут какому-то футлярчику рабочему радуешься? Фирменный, что ли?
  - Нет же. - Даня взмахнула тубусом, изображая неандертальца с дубинкой. - Главное внутри. Я наконец-то представлю Максиму Сергеевичу свой собственный рекламный проект!
  - Да ты что? - Лицо Зои Степановны озарилось искренней улыбкой. - Неужто король этих адовых чертогов наконец соблаговолит ознакомиться с твоим творением?
  - Не знаю. - Даня замялась и смущенно провела пальцем по поверхности тубуса. - Это ведь всего-навсего первая попытка. Я еще ни разу не пыталась втюхнуть ему свои идеи. Вполне возможно, сейчас он даже слушать меня не станет.
  - Не боись, Данька. Ты же прелесть, а не работник. Надрываешься как ишак, ей-богу. Только за твои старания он обязан будет взглянуть на проект хотя бы одним глазком.
  - Спасибо. - Даня, прижимая к груди тубус, глубоко вздохнула и схватила приготовленную чашку с кофе. - Все, я пошла.
  - Удачи, Данька! Срази шефа наповал. Буду держать за тебя кулачки. - Зоя Степановна показала девушке свои крепко сжатые кулаки. - А я на пост. Жду тебя с хорошими новостями. Приходи ко мне в бухгалтерию. Будем праздновать и трескать плюшки.
  Даня, успевшая добраться до двери, отделявшей ее кабинет от кабинета гендиректора, переместила тубус подмышку, повернулась к женщине и, улыбнувшись, показала ей большой палец.
  Чтобы добраться до кабинета, где обитало Его Королевское Величество, требовалось сначала преодолеть главную комнату совещаний - помещение, где стояли огромный овальный стол, окруженный стульями с мягкими спинками, да парочка кулеров для воды. Свободное пространство между стенами и столом занимали узкие ковры, изобилующие оттенками красного и золотого. Ковровые дорожки вели прямиком к двери шефа - похожей на предыдущую, разве что дверная ручка была чуть более вычурной.
  Отделенный совещательной комнатой от приемной, занимаемой Даней, Максим Сергеевич вряд ли бы услышал, если бы в дверь постучали. Дане очень нравилась эта привилегия - быть связующим звеном между шефом и посетителями. Когда он пребывал в пределах своего кабинета, лишь ей одной позволялось проходить в совещательную и стучать в его дверь. Он не очень любил телефонную связь, предпочитая, чтобы о новостях сообщать Даня приходила лично.
  - Максим Сергеевич? - Девушка осторожно толкнула дверь ладонью, помня, что, если створка приоткрыта, можно заходить без стука.
  - Проходи, Даниэла. - Сидящий за столом мужчина тут же отбросил в сторону все документы, которые секунду назад скрупулезно изучал, и вскочил на ноги. На секунду Дане почудилось, что это она руководитель. Кого еще могут встречать с такой оживленностью?
  - Кофе. - Девушка преодолела привычный маршрут до стола и тренированным движением выудила ноготком плотную картонку с изображением Эйфелевой башни из-под металлической подставки, на которой гордо возвышалась позолоченная статуэтка богини Фемиды. Водрузив чашку на картонку, Даня вцепилась обеими руками в тубус.
  - Спасибо. Вовремя, как всегда. - Максим Сергеевич одарил ее улыбкой.
  "Спокойно! Без нервов!"
  Даня не нервничала так даже в свой первый рабочий день здесь. К Зотову ее привел Владимир Севастьянов - человек, которого она долгое время считала своим божественным покровителем. Вряд ли где-нибудь можно найти человека благороднее. Владимир столько вложил в нее, такие грандиозные планы строил в отношении нее, а всего пару месяцев назад она взяла и все испортила. Разом разрушила доверительные отношения, которые сама же немыслимо долго налаживала. Однако Севастьянов, вместо того чтобы послать ее ко всем чертям или хотя бы просто проклясть ее за ненадежность, взял и помог ей найти работу. Потому что в один самый ужасный момент ее жизни Дане внезапно понадобилась работа. Срочно. Убийственно срочно. "И пошли вы к черту, Владимир Севастьянов, со всеми вашими чудесными перспективами" - она могла бы просто произнести это вслух прямо в лицо Севастьянова, потому что эта фраза идеально характеризовала ее вопиющий поступок.
  Дане было стыдно. Безумно стыдно. Перед своим названым покровителем, который, несмотря на то, что она доставила ему кучу хлопот, не отвернулся от нее, а был рядом так долго, как только мог.
  "Ты не виновата. Так сложились обстоятельства", - мягко пожурил ее Владимир, а потом порекомендовал ее своему знакомому Максиму Сергеевичу Зотову, расхвалив так, что впору было и к самому президенту в помощники напрашиваться.
  Даня действительно подвела Севастьянова и, чтобы хоть как-то сгладить свое вынужденное предательство, собиралась стараться изо всех сил и работать на износ здесь, у Зотова. Хотя бы этими жалкими потугами она была обязана оправдать доверие Владимира - его рекомендации, его похвалу, его веру в нее. Тем более что Даня умела стараться и умела работать.
  И самое главное... эта работа теперь ей нужна была как воздух.
  Кабинет Зотова слегка давил на восприятие и резко в негативном смысле. Помещение было не таким уж большим, но темная отделка стен у самого потолка, угольно-черный цвет стола, кресла, шкафов и дивана в совокупности с плотно закрытыми жалюзи на огромных окнах визуально уменьшали размер свободного пространства, не говоря уже о воздухе - он будто утяжелялся с каждым вдохом. Из-за пестрого ало-золотого оформления совещательной Дане порой казалось, что из пламени она прямиком ступает на пепелище.
  Дикое воображение. И наверняка результат вынужденного каждодневного просмотра японских мультсериалов, проникающих в сознание с подачи ее младшего брата Лёли. А что делать? Один телевизор и один ноутбук на четыре человека, трое из которых - несовершеннолетние иждивенцы. Следовало поблагодарить юного поклонника аниме-сериалов за то, что хотя бы соблаговолил уменьшить дозу до одной серии за вечер.
  - Меня давно гложет любопытство.
  Даня вздрогнула и тут же мысленно ругнула себя за непрофессионализм. Нельзя отвлекаться, когда шеф рядом!
  - Любопытство? - Сдержанно улыбаясь, девушка впервые за сегодняшний день напрямую глянула на Максима Сергеевича.
  Удивительное дело: Зотову всегда удавалось выглядеть так, словно он в любую секунду был готов к вспышкам фотоаппаратов. Даже его движения и позы, в которых он замирал, так и просились стать центром какой-нибудь впечатляющей фотосессии. Даня была его помощником и проводила с ним достаточно много времени, чтобы убедиться, что Зотов был столь же эффектен всегда и везде.
  Вот и сейчас высокий черноволосый мужчина в костюме и ботинках, (про общую стоимость которых Даня предпочитала не думать во имя сохранения рассудка в тех областях разума, где проживала любящая подушить ее жаба), с зализанной челкой, накидывающей ему пару годков зрелости, и источающий аромат элитного одеколона, прямо-таки излучал волны давящей харизмы. По мнению Дани, при его присутствии уровень дороговизны и сексуальности на квадратный метр бессовестно зашкаливал по всем допустимым нормам. Однако в профессиональной деятельности Зотов весьма умело пользовался своим преимуществом - ненавязчиво, но ощутимо, - чем располагал к себе потенциальных бизнес-партнеров. А Даня ценила людей, осознающих, в чем их исключительность, и с толком демонстрирующих эти качества в нужное время в нужном месте.
  Степень полезности людей Даня научилась определять к шестнадцати годам. Именно в этот период все иные качества, формировавшиеся в ней с детства, отодвинулись на далекий задний план, уступив единоличное главенствующее место холодной циничной расчетливости. И именно в шестнадцать лет она четко осознала одно: у нее никогда не было опоры. Она - всего лишь одна из многих миллиардов. Маленький листочек, сорванный с дерева осенним ветром. Ее ничто не держит, ее никто не подхватит, ее никто не спасет. Она сама должна создать себе опору. Ни на кого не полагаясь, никому не раскрываясь. Самой стать деревом и вгрызться корнями в бренную плоть земли...
  - И откуда у твоих родителей возникла идея назвать тебя Даниэлой? - Максим Сергеевич заинтересованно оглядывал ее, будто надеясь самостоятельно отыскать ответ. - И сразу отмечу, что превратно меня понимать не стоит. Мне очень даже нравится твое имя.
  Даня непроизвольно напряглась.
  - Да... Мое имя, значит. Мои... родители... - девушка куснула нижнюю губу и выдавила неловкий смешок, - ... не особо долго думали над именем. Как-то раз впечатлились "Джеком Дэниэлсом" - вот и сказке конец.
  - Правда? - Зотов не стал скрывать изумления. - Назвали в честь виски? Оригинально.
  Девушка неохотно кивнула.
  - Так, они гурманы по части элитного алкоголя?
  - Да, что-то вроде того. - Дане нестерпимо хотелось сменить тему. Бездействие ее угнетало, поэтому она, чтобы хоть как-то подвигаться, водрузила тубус на стол Зотова. Видимо, из-за нервов не рассчитала сил, потому что футляр тут же откатился к противоположному краю.
  - Что там у тебя?
  Сегодня у шефа было непривычно веселое настроение. И это под конец рабочего дня. Обычно к вечеру сосредоточенность Зотова достигала своего пика, отчего он зыркал на всех с мрачностью сидящего на диете хищника. Даня часто слышала от представительниц женской половины коллектива, что это его состояние их даже возбуждает. Сама же Даня никаких особых чувств по этому поводу не испытывала, полностью сосредотачиваясь на том, чтобы даже в конце рабочего дня быть столь же работоспособной как и шеф.
  Ну а отличный настрой у шефа сегодня - разве это не хороший знак?
  Даня вся подобралась и по-молодецки отрапортовала:
  - Мой собственный проект представляю на ваш суд, Максим Сергеевич!
  - Как интересно. - Зотов неторопливо подошел к двери и плотно ее закрыл. - Что ж, удиви меня, элитная девочка.
  "Как-то не очень это прозвучало. Да и он особо не удивился". - Но Дане не терпелось рассказать о своем проекте, поэтому она не обратила внимания на странности.
  Подскочив к столу, девушка оперлась на столешницу и чуть нагнулась, чтобы добраться до футляра. А три секунды спустя замерла, так и не дотянувшись до тубуса, где ютились аккуратно свернутые листы проекта, которые она старательно готовила целую неделю. Вручную, без использования графических редакторов компьютера. И все для того, чтобы впечатлить шефа.
  Она едва успела ощутить кончиками пальцев гладкую поверхность тубуса, когда внезапно почувствовала, как на ее бедро легла рука. Жар обжег кожу даже сквозь тонкий слой колготок и потек вверх вместе с плавным движением руки. Миг и чьи-то горячие пальцы оказались на правой ягодице, чуть прихватив нежную кожу.
  От шока Даня едва смогла вдохнуть. Резко развернувшись, она задела локтем лампу, и та повалилась, задев весы Фемиды - символ правосудия. Сама статуэтка лишь немного сдвинулась.
  Зотов был сама невозмутимость. Каким-то до мерзости изящным и неторопливым движением он потер ладони друг о друга, словно растирая по коже ароматный крем, при этом не сводя пронзительного взгляда со своей помощницы.
  Даня же тяжело дышала и, вытаращив глаза, пялилась на человека, которого всего минуту назад уважала почти так же как Владимира Севастьянова. Не удержавшись на дрожащих ногах, девушка присела на край стола и выдавила:
  - Что... за? Что вы делаете?
  - Странный вопрос, Шацкая.
  - Странный? Вы же меня...
  - Даниэла, - Зотов строго цокнул языком, - ты, должно быть, запамятовала, что теперь рядом с тобой не Севастьянов, а я. Забудь, пожалуйста, о нем.
  - При чем тут Владимир? - Стук сердца отдавался в ушах. Даня начала мерзнуть. - Я что... плохо работаю?
  - О нет, нет, определенно, нет. Поначалу я сомневался в словах Севастьянова, но затем воочию убедился: ты и правда бесценный сотрудник.
  - И этого... - Даня сглотнула, - разве недостаточно?
  - Брось, девочка. - Зотов чуть раздраженно передернул плечами. - В чем вообще проблема? Ты пришла ко мне. Севастьянов укатил заграницу. Он теперь для тебя бесполезен. Я - другое дело. Давай построим новые отношения, такие, что были у тебя с Севастьяновым.
  - У нас не было таких отношений. - Даня вдруг ощутила себя деревянной куклой - бревном, по которому методично проводят пилой, а оно даже не в силах прокричать миру о своей боли.
  Зотов коснулся языком собственных губ.
  - Сероглазое милое создание с длинными каштановыми волосами и в платьице на худенькой ломкой фигурке - вот кого Севастьянов привел ко мне два месяца назад. - Зотов, криво улыбнувшись, поднял руку и провел сомкнутыми пальцами по воздуху, будто оглаживая контуры тела Дани. - Наверняка он просил тебя ходить с распущенными волосами. Он такое любит. И настаивал на том, чтобы ты обязательно носила то, что не скрывает твои точеные ножки, не так ли?
  - Это вы меня об этом просили. - Даню начало подташнивать. - Владимир не ставил никаких условий.
  - Думаешь, поверю, что вы с ним не спали?
  - Что за?! - Ярость хлестнула по разуму обжигающей плеткой. - Конечно же, нет!!
  - Ну для чего ты мне врешь, Шацкая? - Зотов вздохнул. - Не нервничай, я тебя за это не осуждаю.
  - Я не спала с Владимиром! - Даня оттолкнулась от стола, тот со стуком передвинулся.
  - Что ж... - Зотов изучающе разглядывал побледневшее лицо девушки. - А вообще, ты права. К черту Севастьянова. Давай займемся нами.
  - Нами?
  - Ты весьма сообразительная, Даниэла. А еще ты красива. Заметь, лестью я не балуюсь. Поговорим начистоту. Ты редкий экземпляр, сочетающий в себе массу качеств. - Он на секунду задумался и продолжил с большим оживлением. - Не пустышка. Уже за это сто очков тебе наперед. Мне бы очень хотелось сменить уровень нашего общения. Но ты это, несомненно, уже поняла. Ведь так?
  Даня промолчала.
  - Не люблю говорить очевидное, но все-таки скажу, - он с интересом покосился на собственные пальцы, - чисто для того, чтобы доставить удовольствие нам обоим. Наш переход на новый уровень сулит тебе много наиинтереснейших перспектив. Ох, такое очевидное, но так приятно звучит, не находишь?
  - У вас же жена, - процедила сквозь зубы Даня.
  - Невеста, - поправил Максим Сергеевич и шутливо погрозил девушке пальцем. - Это досадное недоразумение ни в коем разе нам не помешает. Поэтому давай-ка продолжим наше общение.
  Зотов начал приближаться, почти крадучись. Даня наблюдала за его перемещением с молчаливым хладнокровием. Ее рука сама собой нащупала на столе манящую твердь статуэтки богини Фемиды...
  
  
  
* * *
  
  
  - И шваркнула его в лоб статуэткой Фемиды? - У Зои Степановны от полноты чувств из рук посыпались все папки.
  - Да. Точнее, основанием подставки.
  - Вот оно, святое правосудие! И что? У него и правда на лбу осталась отметина "Сделано в Китае"? Ну от надписи, которая на днище отлита?
  - Точно, с малюсенькой поправкой. Отметина от надписи "Сделано в Германии", но я бы все же предпочла Китай. Не в обиду китайской нации, но с ее родины сюда тащится больше всего ширпотреба. Так что подобное клеймо прекрасно бы подошло такой ширпотребской заднице, как Зотов.
  - О... - Зоя Степановна растерянно осмотрела свои владения и неуверенно переложила стопку бумаг с одного края стола на другой.
   Даня сильнее прикусила кончик ментоловой сигареты, которую сунула в рот как раз перед тем, как ворваться в кабинет начальницы отдела бухгалтерии.
  - Если покурить хочешь, давай я форточку приоткрою, - приложив ладошку к губам, прошептала Зоя Степановна и кивнула на окно. - Встанешь у самого подоконника, никто и не заметит. А я потом проветрю хорошенько.
  - Я не курю. - Послюнявив кончик сигареты, Даня вытолкала ее языком на ладонь.
  - Боже правый, кто ж знал, что Зотов такой подлец, - запричитала Зоя Степановна. - Хотя нет, вру. Общеизвестно, что он ходок, но, черт бы побрал его неуемное либидо, мог к тебе хотя бы отнестись по-человечески!
  - Чего ради? - Даня устало моргнула. У нее болела голова, а еще навалилась жуткая апатия. Хотелось лечь на пол и притвориться полом. - Судя по всему, моя персона не требует к себе какого-либо особого, а уж тем более уважительного отношения.
  - Не принижай себя.
  - Это всего лишь результат наблюдения. - Даня равнодушно глянула на сигарету в своей руке и, разжав пальцы, позволила ей скатиться с ладони в мусорную корзину. - Поступок Зотова был весьма показательным. Я аж прозрела. Сглупила, признаю. Слишком расслабилась, решив, что оказалась в этакой идеальной зоне комфорта. Вот мне и всыпали по расфуфыренной мордахе.
  - Мне жаль, Дань. - Зоя Степановна сочувственно поджала губы.
  - Угу. - Девушка задумчиво покрутила в руках сигаретную пачку, подцепила пальцами кончик новой сигареты, но затем задвинула ее обратно в коробочку. - Не стоит меня жалеть. Сама нарвалась.
  - Нет, обидно мне за тебя. Ты же прекрасный работник. - Зоя Степановна рассержено толкнула ручку, та слетела со стола, подцепив мимоходом и карандаш. - Видела бы ты, что за девицы были до тебя. Безмозглые, прости Господи. Красивые, не спорю, но в голове вакуум. А ты ж девка с мозгами. Не секретарша там какая-нибудь, а настоящий помощник руководителя, осознающий зону своей ответственности. Этот кобель мог бы стерпеть и не распускать лапы!
  - Не ругайте начальство, вам-то тут еще работать. - Даня грустно улыбнулась и придвинула к себе подготовленный Зоей Степановной документ - приказ об увольнении.
  - Да ну его. - Зоя Степановна раздраженно махнула рукой и тоже уставилась на приказ. - Странно, что он разрешил использовать основанием увольнение по соглашению сторон. Честно, думала, решит напоследок нагадить и подпортить тебе трудовую книжку.
  - С учетом того, что я долбанула его статуэткой, а он вроде как не собирается на меня в суд подавать, данное обстоятельство уже безмерно радует.
  - А ты не жди, сама на него в суд подай за домогательства! - воодушевленно посоветовала Зоя Степановна.
  - Не, слишком хлопотно что-либо доказывать. То же причинение морального вреда, например. - Даня царапнула ногтем свое имя в приказе. - Судебный процесс затянется надолго. Да и кому будет больше веры? Кто Зотов, а кто я? Разница очевидна.
  - Чертова жизнь. - Зоя Степановна, подбоченившись, стукнула кулаком по столу.
  - Вот именно. Чертова. - Даня поднялась со стула. - Ладно, Зоя Степановна, жду окончательный расчет.
  - Понимаешь, да? Только начало месяца...
  - Естественно, оплата придет только за пару дней. Я понимаю, не волнуйтесь. - Даня помолчала. - Спасибо за все, Зоя Степановна.
  - И тебе, детонька. - Женщина вздохнула. - Все должно было сложиться по-иному.
  - И правда. Просто я пропустила этот момент. - Даня вяло махнула рукой. - До свидания. Берегите себя.
  - И ты тоже. Ты заслуживаешь счастья.
  Даня тихонько затворила дверь.
  "Нет, не заслуживаю. И кто-то там наверху с этим явно согласен".
  
  
  
* * *
  
  
  Даня с остервенением куталась в плащ, но это мало помогало. Холодная грязь липла на каблуки, а брызги от луж оставляли сзади на колготках расплывчатые темные пятна и замысловатые картинки из черных точек. Зотов ежедневно забирал ее из дома на своем личном автомобиле, вечером же ее увозил водитель организации. В рабочее время у Дани не было нужды шляться по улицам, поэтому она привыкла одеваться очень легко, зная, что вот-вот окажется в тепле. К хорошему быстро привыкаешь.
  "Дура, вот же дура. Без мозгов деваха", - бурчала себе под нос Даня, дрожа от холода. Ветер в метро добавил веселья в ее приватную задумчивость.
  Легкое короткое платье, под подол которого, оказывается, очень легко запустить развратные лапы, поверх - черный плащ, на ногах - тонкие колготки, в силу некоторых обстоятельств всегда имеющих витиеватый узор, а также открытые туфли на высоких каблуках. Ни шарфа, ни шапки. Даня то и дело ловила на себе ошарашенные взгляды.
  "Закаляюсь я, граждане, закаляюсь. Не пяльтесь".
  Проследив за тем, чтобы каблуки не застряли где-нибудь в пределах эскалатора, Даня доковыляла до ближайшей скамейки станции и тяжело опустилась на нее.
  Как же легко все получилось: вот она барышня с перспективами, а вот она уже безработная с тремя детьми. Волшебство. И собралась-то без проблем. На рабочем месте у нее не было никаких личных вещей. Взяла сумочку и вышла через главные двери, сопровождаемая шушуканьем бывших коллег. Троекратное волшебство.
  "Паникуй, женщина!" - приказала себе Даня, надеясь на действие психологического метода от противного: делай одно, чувствуй другое.
  В вагоне поезда холод отступил. Свободные места были, но Даня предпочла постоять. Накрепко вцепившись в поручень, девушка опасливо прислушивалась к собственному внутреннему состоянию. За последние несколько месяцев это уже был второй основательный удар под дых. Но если при первом она ожидала окончательный надлом своей психики, нынешний удар сулил всего лишь падение в бездну отчаяния.
  Да, всего лишь.
  Мобильный телефон в кармане издал заунывное треньканье. Глянув на экран, Даня скривилась.
  - А я-то думаю, чего это телефону вздумалось ловить сигнал в глубоких дебрях подземки. А тут и удивляться нечему, сам Дьявол названивает, - выдала она собеседнику свое ворчливое приветствие.
  - И тебе наше с кисточкой, - отозвались на другом конце. - Ты только не путай полюса: Дьявол - моя начальница, а я всего лишь один из ее чертей.
  Даня хмыкнула.
  Василина - закрепленный за их семьей специалист отдела опеки - была всего на пару лет старше самой Дани, поэтому их общение всегда сводилось к продолжительным пикировкам с использованием весьма развязных формулировок.
  - Какими судьбами? - Даня прижала телефон плечом к щеке. - Неужто соскучилась?
  - Зубы не заговаривай. - Василина чем-то смачно хлюпнула - видать, баловалась чаем. - Ты что, с работы ушла?
  Сердце Дани ускорилось, энергично разгоняя кровь по всему телу.
  - Какой быстрый обмен информацией, - протянула она, покусывая внутреннюю сторону щек. - Око Саурона не дремлет?
  - Типа того. - Василина сделала шумный глоток, отдавшийся в ушах Дани шипящим шуршанием. - Хотя я и не фанат "Звездных войн".
  - Ну это как бы не... ладно, проехали. - Даня закатила глаза, раздумывая над масштабами порицательной терапии, которую бы развернул ее младший брат Лёля, если бы услышал, как бессовестно путают антураж его любимых саг.
  - Какой там проехали! Говори на раз-два-взяли: ты реально уволилась?
  - Есть такое.
  - Охре... пардон, ушам своим не верю! Башка варит, или маразм нынче и в молодецком возрасте крепчает?
  - Эгей, полегче. - Даня зажмурилась, лихорадочно выстраивая в голове макет будущего диалога. - У органов опеки что, нет никакого кодекса этики? Типа "будьте милыми с опекунами и попечителями, им и так от жизни досталось".
  - Я бы тебя матом покрыла, да начальница моя в соседнем кабинете. И да, совесть меня даже бы не мучила. - Василина чем-то зашуршала. - Вот смотрю я на твое личное дело и, знаешь, что вижу?
  - Титульный лист с моими ФИО?
  - Иронизируй, Шацкая, иронизируй. Прямо-таки и не знаю, что еще ты можешь сделать как опекун у двух двенадцатилетних подростков и попечитель у одного шестнадцатилетнего. ТРИ ребенка! Осознаешь масштаб трагедии? Троекратный!
  - Слушай, я в курсе, кто там у меня по квартире шастает. Как насчет перейти ближе к делу? Мне не очень-то удобно сейчас разговаривать.
  - Нам как бы, грубо говоря, плевать на твое удобство. Нас волнует удобство детей, и можешь ли ты это им обеспечить. А если нет, просто откажись от своих обязанностей.
  Даня скрипнула зубами и, отведя телефон подальше на расстояние вытянутой руки, глубоко вздохнула. И вдруг заметила пялящегося на нее парня. Лет двадцати семи-восьми, плюс-минус погрешность. Он сидел чуть поодаль от нее, приютившись между тучной женщиной в пушистой шапке, которая при должном уровне воображения вполне могла сойти за ее лохматую шевелюру, и уткнувшимся в телефон подростком с отвисшими пухлыми щечками, делающими его похожим на угрюмого пса породы пагль. Оба соседа занимали чуть больше пространства, чем позволяла элементарная вежливость, отчего сидящий между ними парень выглядел уже слегка примятым. Однако попыток покинуть негостеприимную компанию не предпринимал. К тому моменту, как Даня заприметила на себе его взгляд, вагон уже начал потихоньку заполняться. Но даже при все еще имеющейся возможности занять более удобное свободное место парень так ничего и не предпринял. От этого у Дани зародилась мысль, ясно отдающая паранойей: а не сохраняет ли он за собой это место именно потому, что с этой позиции удобнее ее рассматривать? Ведь смотрел он не прямо перед собой, а в сторону - как раз туда, где стояла Даня.
  Вернув телефон к уху, девушка снова искоса глянула на подозрительного типа. Иссиня черные волосы были аккуратно приглажены, а удлиненная челка сдвинута к виску. После представления, устроенного Зотовым, брюнеты стали вызывать у Дани весьма неприятные ассоциации. Голова у подозрительного субъекта была опущена, поэтому лицо рассмотреть было сложно. А вот пальтишко с кожаными вставками в районе талии и на рукавах откровенно твердило, что такому типажу место в салоне какого-нибудь шикарного авто, а не в оплеванном вагоне плебейского метро. Рядом с такими личностями ощущение своей принадлежности к этакой вонючей кучке возрастает в разы.
  "На ноги мои уставился". - Даня поежилась и попыталась переключиться на Василину, которая уже секунд пять истошно взывала к ее вниманию.
  - Алле, ты еще там?!
  - Была там, уже здесь. - Даня, стараясь не уронить телефон, устало потерла виски.
  - С работой что у тебя? Марья Николаевна будет рвать и метать, если узнает, что у тебя напряг с официальным трудоустройством. Ты же не сможешь обеспечить своих парней.
  - Скажи своей начальнице, что я нормально обеспечивала своих братьев и буду также обеспечивать их и впредь. Георгий, Леонид и Кирилл останутся со мной, - твердо произнесла Даня. - А с работой нет никакого кипиша. Я всего лишь решила ее сменить на более перспективную и высокооплачиваемую.
  - Да ну? - В голосе Василины слышались подозрительные нотки. - Что может быть перспективнее того, что уже было?
  - Сюрприз. - Хладнокровие Дани уже было на исходе. - Не могу разговаривать. Дела, дела.
  - Ты на контроле, Шацкая! Ты единственный человек на нашем учете с тремя несовершеннолетними, так что к тебе особая "любовь"! Просчитаешься, и мы тебя забодаем!
  - Знаю, помню, и тебя чмоки. - Даня поспешно нажала на "отбой". Цыкнув, она ткнула себя в лоб уголком телефона. Потом еще раз.
  "Думай, думай. Рано еще быть на пределе. Думай".
  Парень все еще рассматривал ее. Неторопливо. Снизу-вверх. По сантиметру, словно оценивая и смакуя образ. Подозрения Дани в том, что объект его интереса является именно она, переросло в уверенность, когда вагон забился пассажирами до отказа, и парень передвинулся ближе к пухлой соседке, едва ли не положив голову ей на плечо. И все для того, чтобы наблюдать за Даней без помех.
  Жутковато. Даня быстро осмотрелась. Пришедшую в голову идею реализовать не получилось, потому что телефон снова зазвонил.
  - Данюша! Утречка!
  - Вечер уж, Агафья.
  - Ох, ну одна напасть - что утро, что вечер.
  С тетей Агафьей, сестрой отца, у Дани сложились теплые отношения, а все благодаря тому, что Агафья согласилась приютить шестнадцатилетнюю Даню у себя, когда жить дома ей стало совсем невмоготу. С тех пор она не возвращалась домой и не поддерживала связь с семьей. Со своими же братьями Даня встретилась лишь через семь лет. На судебном заседании, где было принято решение о лишении их матери родительских прав в отношении мальчиков.
  - Данюша, сможешь ко мне на работу сегодня подъехать? Проблемка у меня возникла.
  - Да хоть сейчас.
  - Ты уже освободилась? Твой начальник отпустит тебя?
  - Начальник уже в той кондиции, когда будет рад отпустить меня куда угодно, - заверила тетю Даня.
  Наконец удалось поймать взгляд бесцеремонного парня. Тот, видимо, не ожидавший, что его так скоро обнаружат, растерянно заулыбался ей. Симпатичным оказался, зараза. Нет, даже красивым. Редко встретишь настолько приятную внешность. Красивых много, а вот успокаивающая красота - диковинка природы.
  "И отворачиваться-то даже не думает, - с раздражением размышляла Даня. - Совесть ни на капелюшечку не взыграла, что ли?"
  Подняв руку, Даня с бесстрастным лицом продемонстрировала все еще глядящему на нее парню указательный палец. Тот заинтересованно подался вперед, мило улыбаясь. Вытянув руку, Даня провела пальцем по рекламному плакату у основания поручня: "Жизнь - движение. Бездействие не для тебя!"
  Парень наклонился вперед и вытянул шею, чтобы рассмотреть, на что именно она указывала. Ее палец вновь прочертил невидимую линию точно под фразой "не для тебя". Затем Даня ткнула пальцем в рекламный буклет над головой парня, изображавший примеры букетов, которые по особой акции предлагал приобрести цветочный магазин. На первом плане была огромная роза, с застывшими капельками росы на лепестках. Над бутоном горели крупные буквы "эта роза", а ниже какие-то стихотворные строчки.
  Недоуменно моргнув, парень вновь обратил свой взор на Даню. Та, мрачно сдвинув брови, хлопнула себя ладонью чуть ниже шеи и, снова вытянув руку, сложила пальцы в кулак. А потом медленно стала его поднимать, одновременно раскрывая пальцы, - как лепестки у распускающегося на солнце цветочного бутона.
  Пассажиры вокруг смотрели на Даню как на сумасшедшую. Но той было не до них, она наблюдала за реакцией парня. Тот беззвучно пошевелил губами, будто повторяя что-то про себя, и быстро просмотрел все плакаты, на которые ранее указывала Даня.
  Не для тебя эта роза цвела.
  Даня вздрогнула, как, впрочем, и все пассажиры вагона, потому что этот бесстыжий парень внезапно разразился таким звонким смехом, что его пухлая соседка испуганно отпрянула, качественно придавив своим боком старичка, сидящего с другой от нее стороны.
  - Данюш, ну я тебя жду? - услышала она голос Агафьи из телефона.
  - А... да, сейчас буду. - Даня, опасливо следя за безудержно хохочущим парнем, попрощалась с тетей и сунула телефон в карман.
  "Так, если к Агафье, то надо выходить сейчас".
  Даня протолкнулась к выходу и оглянулась через плечо. Душа сразу ушла в пятки, потому что тот парень, энергично работая локтями, двигался в ее сторону.
  Из вагона Даня вылетела быстрее пули. Глупо, конечно, было бояться. Она ведь не в пустом переулке находилась, но все же было как-то не по себе.
  От выхода из метро до гостиницы, где тетя Агафья работала уборщицей, путь занимал не больше десяти минут. Однако Даня, чувствуя себя ковыляющим конем, потратила все тридцать - со всеми этими прыжками через особо темные лужи и выбором маршрута через дворы, дабы оградить себя от фонтана брызг от проезжающего по дороге транспорта.
  "Н-н-н-но-о-ог не чувствую", - от холода у Дани даже мысли дрожали.
  - Данюша!
  Как только девушка вошла в фойе, чьи-то руки ухватились за ее рукав. Даня и глазом моргнуть не успела, как оказалась затащенной за внушительную колонну, материал которой подозрительно напоминал мрамор.
  - И что это за конспирация?
  Даня скептически оглядела сухонькую седовласую женщину примерно ее роста. Агафья всегда наматывала на макушке пышный пучок из волос, отчего ее голова походила на незавершенный силуэт снеговика, а маленькие глубоко посаженные глазки постоянно бегали туда-сюда, даруя ложное впечатление об излишнем коварстве обладательницы. На самом же деле тетя Агафья принадлежала к числу тех недалеких личностей, которые довольствовались тем, что само приходило к ним в руки, и не прикладывали усилий к достижению чего-то большего. По меркам Дани, для нее тетя Агафья уже достаточно давно потеряла статус "полезной личности". Между тем эта женщина была родным человеком для Дани и воплощением просто немыслимой доброты. А ведь своих близких человек любит не за степень их полезности?
  Тетя Агафья так ничего и не ответила Дане. Вместо этого она, продемонстрировав откуда-то взявшуюся силищу, протащила племянницу вдоль стены и втолкнула в помещение с инвентарем.
  - Игра в секретных агентов? - Даня потерла ладони друг о друга и подышала на них. - Мило. Но я бы порекомендовала взять в напарники Лёлю или Геру. В крайнем случае, захватить Киру.
  - Данюш, сможешь меня подменить минут на сорок?
  - Это как? - Даня представила себя орудующей шваброй и впала в глубокое уныние. После потери работы картинка показалось уж очень жизненной.
  - Болячки меня замучили, сил нет. Хочу к Леночке быстренько сбегать, пока не ушла. Может, посоветует что. Но бежать нужно прямо сейчас, а я отлучиться не могу, управляющий бдит. Смотрит, чтобы все работали. Ух, злобный в последнее время. Просто нынче какие-то мероприятия тут должны пройти - что-то модное да современное. Гости разные новомодные съезжаются или еще какая напасть - не знаю. Но управляющий требует, чтобы все сверкало! Уволил уже трех наших, зверюга. А я не хочу работу терять. Поможешь, деточка?
  - Убегать нужно прямо сейчас? А если бы я позже пришла? - Даня решила не выяснять, кто такая Леночка и куда, собственно, Агафья собирается бежать. - Ты же время не уточняла.
  - Вот именно! Поэтому не представляешь, как вовремя ты подошла! - Тетя Агафья, пылая энтузиазмом, накинула на плечи Дани свой рабочий халат. - Управляющий дал задание протереть окна со стороны спортзала. Говорит, кто-то единолично зарезервировал его на пару недель, а управляющий не хочет, чтобы какая-то наружная грязь оставила плохое впечатление у этого постояльца.
  - Бред какой. - Даня скинула халат и принялась снимать плащ. - Постоялец в спортзал будет ходить явно не для того чтобы любоваться видом из окон.
  - Я-то с тобой согласна! Ох, бежать, бежать надо. Просто постоишь с тряпкой на улице у тех окон, а управляющий издалека и не заметит, что в халатике-то другой человечек. А я мигом! Туда и обратно!
  - Погоди, жилет мне хотя бы дай!
  Но тетя Агафья уже упорхнула в таинственное никуда.
  "И чем я только занимаюсь? - В подсобном помещении никаких теплых вещей не нашлось, а халат на плащ не налезал. Подавив утомленный вздох, Даня надела халат поверх платья и разложила по карманам телефон и пачку сигарет. - Надо не забыть взять тряпку".
  Оговоренное место Даня нашла без труда. Заранее намоченная Агафьей тряпка висела на запястье мертвым зверьком.
  Неловко попрыгав на месте, Даня бросила косой взгляд на открытый балкон над своей головой и извлекла из кармана пачку сигарет.
  Успело потемнеть. Свет от уличных фонарей играл тенями на стенах гостиницы. Ледяной порыв ветра взъерошил девичью шевелюру и потрепал полы халата.
  "Ну что ж. - Даня зевнула и, равнодушно всматриваясь в пространство, захватила зубами ментоловую сигарету прямо из пачки. - Допустим, я пингвин. Пингвину нельзя околеть от холода. Несолидно. Зато хуже уже точно быть не может".
  Внезапно что-то с тихим шуршанием скользнуло по волосам. Даня подставила ладонь, и на нее опустилась мятая упаковка.
  Фантик от ягодного чупа-чупса.
  А затем вечернее уныние прорезал звенящий от ярости голос:
  - Эй, не дыми тут, женщина!
  
  
[К оглавлению]
  
  
  
  

Глава 2
  ЗЛОЙ ЛЕДЕНЕЦ

  
  
  Не дымить?
  В претензию было вложено столько душераздирающих гневных интонаций и децибел, набирающих сил и рвущих барабанные перепонки на кусочки, что Даня поспешно проверила: а не умудрилась ли она в порыве кратковременной меланхолии сварганить под местным балконом шаманский костерок?
  Костер отсутствовал. Как и любой другой источник, который теоретически мог бы дымить.
  - Немедленно прекрати курить! - надрывался субъект на балконе.
  "А-а, сигарета".
  Даня прищурилась. Крикливое создание, перегнувшись через перила, тряслось от гнева, вместе с ним тряслись и длинные светлые локоны.
  "Девчонка? Голос грубоват. - Даня наклонила голову к правому плечу, словно подобные ухищрения могли помочь определить пол создания. - Не бас, конечно, но с учетом того, что сейчас и самые дюймовочные девочки-ромашки при случае нехило так гаркнуть могут, то и этот вариант исключать нельзя".
  - Ты, отвратная уборщица из кошмарного персонала. Да, тебя имею в виду! Никакого уважения к гостям! С тобой вообще проводили инструктаж? Хоть какой-нибудь? Ладно, наплевать на инструкции, ты в курсе, насколько вреден боковой поток от сигаретного дыма?! Мне по барабану, что там с твоими легкими творится, но с какого перепугу окружающие - и я в их числе - обязаны вдыхать твою чертову дозу дыма?!
  Даня с любопытством наблюдала за метаниями существа, которого путем недолгих и несколько ленивых раздумий решила именовать просто "Оно".
  А Оно, по всей видимости, постигать в ближайшее время умиротворяющий дзен не собиралось, потому что то и дело нервно дергалось и подпрыгивало на месте - по крайней мере, взору девушки периодически открывалась часть грудной клетки существа, облаченного в пушистый черный свитер, и время от времени возникал отблеск от отраженного света на металлической пряжке ремня.
  Высоковато прыгает. Как бы ни перевалился через перила.
  - Какое у тебя вообще право заставлять окружающих приобщаться к пассивному курению?! - Оно дернулось вперед и, свесившись вниз, замахало кулаками. Пряжка скрипнула, проехавшись по металлу балконных перил. - За час можно вдохнуть столько дыма, что это будет равноценно выкуриванию половины сигареты! И при пассивном курении вдыхаются те же зловредные вещества, что и напрямую от сигареты! И в боковом потоке канцерогенов в десятки раз больше, чем в основном!
  Патетика этих слов буквально оглушила Даню. Пока она выбирала момент, чтобы вклиниться в беспрерывный поток слов и как-нибудь ненавязчиво обратить внимание создания на то, что ее сигарета даже не зажжена, дело свелось к рукоприкладству, а точнее, к чупоприкладству.
  На голову Дани рухнул чупа-чупс. Она, ойкнув, едва успела прикрыться рукой. Леденец ударился о ее ладонь и, скатившись по плечу, рухнул точно в карман халата. Нераспечатанный леденец.
  "Если Оно отправит вслед за первым тот чупа-чупс, от которого я уже получила обертку, то, клянусь, в ответ угощу его тряпкой! - мстительно пообещала Даня. - И чего я отмалчиваюсь? Верно, не хочу, чтобы Агафья лишилась последнего заработка. Сейчас эта чупакабра проорется и уйдет отдыхать. А вступлю в спор, точно вся гостиница сбежится... Блин. Зачем же заводиться из-за какой-то сигареты?"
  Бум-с.
  Даня подавилась воздухом и выронила изо рта сигарету, потому что психованное создание наверху, шумно дыша, вдруг поставило одно колено на перила и, привстав, тихонечко закачалось в этом хлипком подобии на равновесие.
  Позабыв о холоде, неудачном жизненном выборе и о мокрой тряпке, упавшей ей на ногу и обвившей лодыжку, будто склизкий ледяной червь, Даня яростно потянулась ввысь, будто в ее силах было предотвратить падение. Два этажа от нее, но шею вполне получится свернуть, тем более, если рухнуть головой вниз.
  - Эй... - Даня закашляла, голос сорвался до хрипа.
  Существо на балконе приподнялось выше, все еще опираясь коленом на перила, и развело руки в стороны. Его фигуру залил яркий свет уличного фонаря, придав пышным спускающимся ниже плеч волосам мягкий желтоватый оттенок сливок. На миг свет поймал отблеск зеленоватых стеклышек - глаз, пылающих гневом.
  - Я... не терплю... когда... не понимают... с первого раза... - Прошипело Оно и, опасно накренившись, крутанулось на колене. Глянув через плечо, создание сурово погрозило Дане кулаком и спрыгнуло обратно в тень балкона. До девушки донесся звонкий вопль: - Никогда не смей гробить чужое здоровье!
  И затем настала тишина. Отчасти. Вечернее звучание улицы смешивалось со свистом холодного ветра.
  А перепуганная Даня пыталась усмирить бешено стучащее сердце.
  "Я решила, что он... она грохнется. Реально грохнется".
  Сжав кулаки, девушка сердито уставилась на опустевший балкон.
  - Здоровье, говоришь?! - Даня дернула ногой, подбрасывая приютившуюся на лодыжке тряпку в воздух, словно футбольный мяч. Схватив холодную ткань, она размахнулась и с силой запустила тряпку куда-то вверх. - Это ты чуть мое не угробил!!!
  
  
  
* * *
  
  
  Красное яблоко, описав широкую дугу и едва не задев потолок, угодило прямо в ладонь Дани. Правда девушке пришлось прежде уклониться, чтобы посадочной площадкой для фрукта не стал ее лоб.
  - И символ сегодняшнего вечера... - Даня куснула нижнюю губу. - Яблоко раздора? Тематика не слишком благодатная.
  Она щелкнула дверным замком и плюхнулась на пуфик в прихожей.
  Темноволосый мальчишка двенадцати лет от роду, стоящий в конце коридора в стойке бейсбольного питчера, выпрямился и замотал головой.
  - В корне не верная трактовка. - Из кухни вышел высокий паренек в очках.
  Шестнадцатилетний Кирилл Шацкий, вне всякого сомнения, просто изнывал от желания выглядеть старше своего возраста. Это угадывалось в его стиле, манере общения, позах. У него единственного в их семье кудрявились волосы. Он терпеть этого не мог и стриг себя сам, безбожно уничтожая кудряшки, придававшие его образу слишком много милого шарма. Оставлял лишь немного на макушке, припечатывая их к голове расческой, и то потому, что Даня как-то раз сказала, что эта небольшая "пушистость" делает его похожим на мечтательного художника. (А ей такие нравятся). Еще он носил очки с громадными круглыми линзами в тонкой оправе. Необычные очки и некоторая вольность в прическе слегка смягчали его извечную тягу к строгости и чопорности. Вот и сейчас юноша был в белоснежной рубашке с закатанными до локтей рукавами, хотя было совершенно очевидно, что он уже давно пришел домой и мог бы с легкостью сменить одежду на что-нибудь более свободное. Хотя джинсы вместо брюк - уже огромнейший скачок в сторону вольнодумства.
  - В последнее время символы вечеров обладают слишком уж глубинным смыслом. - Даня принялась трясти ногами, чтобы расцепить туфли и скрипящие от влаги колготки. - Удивляюсь, что в конце дня вы, парни, ждете от меня каких-то иных ассоциаций, кроме совсем уж очевидных. Яблоко - есть еда. И баста.
  Кирилл, он же Кира, хмыкнул. Прислонившись к стене, юноша сложил на груди руки и стал наблюдать, как Даня с кряхтением стаскивает прилипшую к пяткам обувку.
  - Настоящая тема вечера - сбор Лёли на аниме-фест, который будет проводиться в конце месяца. И к твоему сведению он пожелал принять участие в косплее.
  Туфли наконец рухнули на пол, оформив каблуками утробную барабанную дробь на плитке прихожей.
  - Варианты? - деловито поинтересовалась Даня, умещая насквозь промерзшие ноги на часть напольного покрытия, под которым проходила труба обогрева. Услышанной новости она ничуть не удивилась.
  К Дане тут же подскочил Лёля - тот самый мальчуган, разбрасывающийся яблоками, - и водрузил ей на колени ноутбук. На экране размещалась пестрящая красками картинка: одну треть занимал брутальный Рюук - бог смерти из аниме "Тетрадь смерти", серединную часть - зеленоволосый Зоро - мечник из "Ван пис", а последнюю треть - странноватая парочка, в которых Даня признала героев "Ванпанчмена". Этим японским мультсериалом Лёля мучил всю их неполную семью уже вторую неделю. Порывшись в памяти, девушка даже более или менее вспомнила звучание имен персонажей.
  Хороший родитель знает, чем увлекается его дитяти. Отличный родитель вникает в суть и может с ходу поддержать разговор с дитятей о любом аспекте его увлечения.
  - Реализовать хоть что-то из этого явно будет непросто.
  "А уж без денег и подавно", - добавила про себя Даня, украдкой рассматривая своего младшего брата Леонида Шацкого - для семьи просто Лёля. Худощавый невысокий с прямыми темно-русыми волосами, с невероятной скоростью произрастающими в районе затылка. Поход в парикмахерскую всякий раз ознаменовывался жестоким отрезанием маленького куцего хвостика, в который любил собирать свои отросшие волосы Лёля. Заверения в том, что нынче девчонки тащатся от длинноволосых, а в аниме-сериалах избытком волос страдает каждый второй главный герой, должного впечатления на Даню не производили. Каждый всплеск подобного нытья будил ответную реакцию, при которой старшая сестра с каменным лицом сообщала, что, как только Лёле стукнет восемнадцать, он сможет смело отращивать себе волосы даже в пупке и плести косы из подмышечных волос.
  А пока - больше консервативности и незаметности. Быть паиньками и ни в коем случае не стать объектом обсуждения на профилактическом совете школы. Вот и все, что требовалось от их маленькой несчастной семейки.
  "Я бы разрешила свободу реализации богатства внутреннего мира и Лёле, и Гере, да, боюсь, постоянно дышащие мне в затылок Василина и ее начальница-дракониха тогда дыхнут так, что моя прическа вмиг поредеет. Взъелись на меня с самого начала. Можно подумать, я братьев по стриптиз-клубам таскаю и алкоголь в йогурт подмешиваю. Еще и работу потеряла... А этот несостоявшийся балконный самоубийца последние нервы вытряс. - Даня с раздражением провела пальцем по сенсорной панели ноутбука, увеличивая изображение на экране. - Распустил шевелюрку. Как кукла, ей-богу. Нашлась мне принцесса в башне. Вот бы кому я с удовольствием отстригла пару светлых косм..."
  - Тебя что-то беспокоит? - Внимательный Кира был как всегда настороже. Его проницательность безумно злила Даню.
  - Да, беспокоит. - Она заставила себя улыбнуться. Кира, вмиг распознав фальшь, приподнял левую бровь. - Вряд ли я сумею справиться с запросами нашего братишки.
  - Кира сказал, что костюм Рюука нам не осилить, - серьезным тоном сообщил Лёля и, наклонившись, положил подбородок на плечо Дани, ткнувшись виском в ее ухо. Ему нравилось такое полуобъятье, но сам он никогда не просил ласки. Всегда молча дожидался, пока сестра присядет в кресло или на диван, а затем, подкравшись, прижимался к ее боку.
  Георгий Шацкий, или по-другому Гера, - брат-близнец Лёли - напротив, не выносил нежностей. Он кривился даже от простого прикосновения к волосам, а замаячь на горизонте перспектива объятий, наверняка бы стартанул прочь на первой световой.
  Вот только Дане не доводилось проверять это предположение. Она никогда не пыталась обнять Геру. Вообще-то у нее никогда и мысли не возникало разделить объятие с кем-то из этих троих.
  Да, этих троих...
  Все из-за них.
  - Честно говоря, в ближайшее время у нас намечаются проблемы в финансовом плане. - Даня повернулась на пуфике и сунула ноутбук в руки Лёле, тем самым отодвигая мальчика подальше от себя. - Так что для косплея предлагаю рассмотреть кандидатуру попроще. Например, Сайтаму из "Ванпанчмена".
  - Он же лысый. - Кира оценивающе глянул на успевшего капитально обрасти Лёлю.
  - Вот именно. - Даня сбросила с плеч плащ и похлопала пальцами по Лёлиной голове. - Стрижка под ноль. Лысину натрем до блеска и выдадим ребятенку пузырящиеся на коленях треники. Наш Сайтама, конечно, будет дрищеват, низкоросл и неопрятен, но не беда. Скажем, он... скукожился. От всяких ратных дел.
  - Ты хочешь обрить младшего брата налысо? - Кира закатил глаза. - Никудышная из тебя сестра.
  - Свистни, если отыщешь курсы, где учат быть старшими сестрами, - буркнула Даня. - Запишусь на ускоренную программу.
  - Ты еще и наш законный представитель во всех инстанциях. Что существенно усугубляет наше положение.
  - Вот спасибочки. Обласкал с налету.
  Даня, с размаху впечатав ладонь в грудь Киры, отодвинула его со своего пути и прошла на кухню - малюсенькое помещение три на два, где по соседству с кухонным гарнитуром был втиснут стол, под которым ютились компактные стульчики без спинки с круглыми сиденьями. Их было всего три, а стол с двух сторон упирался в стены, ограничивая и без того малые размеры кухни. Поэтому всякий раз, когда трапезничать собиралась вся семья, Лёля и Гера терпеливо умещались на одном стуле, предварительно взяв с остальных клятву, что за пределами их жилища никто об этом не узнает.
  - Ну нельзя мужиков на один стул сажать, - ворчал Гера. - Это не круто и как там... несолидно.
  - Вы с Лёлей здесь самые компактные. - Дане тоже приходилось несладко. Малейшее неловкое движение, и в ее лопатку упирался угол подоконника. - Но если совсем невмоготу терпеть, давай я Лёлю к себе на колени посажу. А ты царствуй один на своей сидушке.
  Каждый раз на подобные предложения во взгляде Лёли вспыхивал огонек заинтересованности. А вот Геру предложенная сестрой альтернатива не на шутку возмущала.
  - Мужик не должен сидеть на коленях девчонки!
  - Чудно. Если девчонка в лице меня сядет на твои тщедушные коленки, ты надорвешься, капризуля. Так что, мужик, хрумкай кашку и радуйся такой близости с семьей.
  На этом разговор обычно и заканчивался. Кира в спор не вмешивался. Ему, как самому длинноногому и длиннорукому, отвели место на выходе из кухни рядом с дверью. Там он и располагался вольготно и с завидным комфортом.
  Сегодняшним вечером пространство кухни заполнял запах риса. Даня поморщилась. Любая подогретая в микроволновке еда в ее восприятии сразу же обзаводилась некой застарелой тяжестью, давящей на обоняние и обостренную чувствительность. Когда она жила одна, то любое блюдо готовила на разовый прием. Только свежесваренное и никаких недельных хранений в холодильнике. Теперь же приходилось рассчитывать так, чтобы приготовленного хватало минимум на три дня.
  "Отлично, на сей раз есть все предпосылки для того, чтобы превратиться в закоренелую домохозяйку, - угрюмо подумала Даня, ощущая одновременно и голод, и тошноту. - С другой стороны, чтобы быть домохозяйкой, нужны деньги и добытчик, который притаскивал бы валюту в дом. А на роль полноценного добытчика тоже подходит лишь моя неудачливая персона... И домохозяйка?! Ха, ха и стократно ха! Тьфу! Чтоб Даниэла Шацкая да в домохозяйку превратилась? Да идите вы, господа хорошие! В баньку ягодицами веники пересчитывать!"
  - Ты сегодня поздно. - Кира замер на входе, наблюдая за тем, как Даня, водрузив яблоко на стол, принюхивается к стеклянной емкости, в которой он подогревал рис. - Мы уж хотели без тебя ужинать.
  - Флаг в руки. Я не особо голодна. - Проигнорировав пронзительный скрип, донесшийся из пустого желудка, Даня похлопала ладонью по холодильнику. - Курицу уже подогрел?
  - Нет, только успел в микроволновку поставить. - На новые позывы оголодавшего сестринского желудка Кира лишь неодобрительно покачал головой. - Худеть решила? Это что, еще какие-то дополнительные условия от твоего пижона-начальника, помимо коротеньких юбчонок да распущенных волос?
  - "Пижона"?! Боже, Кира, ты же подросток. К чему эти напыщенные речевки? Говори как ребенок, употребляй сленг, заставь одноклассниц пускать на тебя влюбленные слюни, разбомби мячом окно у заместителя директора!.. Оп-оп-оп! - Даня ткнула в сторону брата ножом, который взяла, чтобы порезать хлеб. - С окном это я погорячилась. К слову пришлось, не воспринимай серьезно. - Она покосилась на нож в своей руке и, бросив его на столешницу, направилась к мойке. - Короче, не будь этаким напомаженным джентльменом с бабочкой под подбородком и отутюженными лацканами. Тебе как-никак всего шестнадцать лет. Хоть сейчас поиграй в детство.
  - Что еще за приступ доброты? - Кира подошел к микроволновке и поставил время для подогрева. - Предлагаешь поиграть в детство? Нам таких кривых одолжений от тебя и даром не надо.
  - Как грубо. - Даня, выставив перед собой только что вымытые руки, осмотрелась в поиске полотенца. Вафельное чутка потерявшее свою белизну ей не особо приглянулось, и она, не долго думая, обтерла руки прямо о платье. - Это вовсе не одолжение, а возможности. И я вам всем эти чудесные возможности и предоставляю, а вы еще и фыркаете.
  Кира, пропустив упрек мимо ушей, поинтересовался:
  - Что за проблемы, которые намечаются в ближайшее время?
  - А? - Даня, встав на цыпочки, неловко развернулась в узком пространстве и задела бедром сковородку на плите. Та с грохотом повалилась на пол. Благо, что была пустой. - Черт. Видишь, я уже на кухне не помещаюсь. Худеть, срочно худеть.
  - То-то мне твои гремящие кости спать по ночам мешают, - съязвил Кира. - Спрашиваю снова. Что за проблемы в финансовом плане ждут нас?
  - О... - Даня замялась. - Значит так. Меня...
  В кухню ворвался Гера. Носки заскользили по полу, и мальчишка, врезавшись в стол, распластался по нему, эффектно вздернув ноги вверх.
  - Хорошо, что мы еще не начали накрывать на стол. - Даня оперлась локтями на разделочный столик, крепившийся сбоку к кухонной гарнитуре. - Куда спешим, братец?
  Двенадцатилетний Гера оторвал от поверхности стола свою головенку с коротким ежиком волос, полностью открывающим широкий бледный лоб, и воинственно взглянул на Даню. В воздух взметнулась его рука, крепко сжимающая джойстик Сеги. Жестоко разлученный с основной конструкцией черный проводок печально провис до самого пола, словно хвост мертвого зверька.
  - Я знаю, как побить тебя, Данька! - торжественно провозгласил Гера, сползая со стола. - Выберу КунгЛао или Смоука! И крышка твоей Шиве!
  Этот мальчишка входил в троицу Шацких-голубоглазок наравне с Лёлей и Кирой, и к нему пару месяцев назад Дане тоже пришлось искать свой подход. Раритетная приставка Сега с полусотней вшитых игр спасла положение. Приставку для Дани нашел один из ее бывших "экземпляров для кратковременных полуромантических отношений", о котором она помнила разве только то, что его имя начиналось на "В". За последние месяцы приоритеты Дани несколько раз кардинально менялись, но во главе списка ни в прошлом, ни в настоящем не стояло сохранение стабильных отношений с каким-нибудь из подобных "экземпляров".
  А вот Гера был важен. И с ним пришлось повозиться. Но, в конце концов, мальчишка одарил ее своей благосклонностью, а ей на том первичном этапе их слабенькой игры в семью только это и нужно было.
  - Сегодня у нас "Мортал Комбат Ультиматум"! И я тебя на раз сделаю! - продолжал горячиться Гера. - Вставай на битву!
  - Мне сегодня не до ультиматумов, Герыч. - Даня все еще чувствовала на себе пронзительный взгляд Киры.
  - Трусишь? - Гера насупился. - Или это из-за того, что после тебя кнопки на джойстике заедают?
  - Вариант ответа выбери на свое усмотрение, - благодушно предложила девушка.
  - Но я хочу выиграть у тебя. Реванша мне! - заныл Гера. - Это нечестно. Всегда выбираешь Шиву и тупо лупасишь по кнопкам! Ни одной комбинации изначально не продумываешь! Нечестно так выигрывать! Скажи, Лёля!
  Второй брат-близнец заглянул на кухню.
  - Есть такое. Даня всегда без стратегии играет. - Он застенчиво улыбнулся. - И да... лупасит по кнопкам.
  - А что вы от меня хотите? - Даня зевнула и потянулась к потолку, смачно хрустнув косточками. - Посадили перед экраном, сунули джойстик и дали ценные указания по типу "просто жми на кнопки, женщина". Я и жму.
  Гера открыл было рот, чтобы продолжить спор, но его прервал Кира.
  - Давайте все присядем. - Юноша выдвинул из-под стола стул и опустился на него. - И послушаем, что нам скажет наша многоуважаемая сестра. Ведь мы с самого начала договорились, что у нас не будет никаких секретов друг от друга.
  Легкомысленная детсадовская атмосфера вмиг исчезла, уступив место мертвой тишине. Гера и Лёля, утратив невинную наивность во взглядах, в мгновение ока вытащили из глубин своего сознания привычные маски холодной настороженности. Именно это выражение отчуждения и равнодушия господствовало на лицах трех братьев, когда Дане впервые за семь лет довелось встретить их. В здании суда. Втроем они сидели в коридоре на холодной скамье в ожидании своей очереди свидетельствовать против их никчемной матери. Они не жались друг к другу как брошенные в коробке котятки, а, равномерно разделив пространство скамейки, занимали свои временные территории, взирая на мир взглядом взрослых людей, подуставших притворяться детьми.
  И два с половиной месяца, проведенных с Даней, все еще не лишили их голубые глаза настороженного блеска.
  - Такой сегодня аншлаг, ого. Остается только спеть, - бодро заметила Даня, осознавая печальный факт: братья Шацкие ждали плохих новостей и были к ним абсолютно готовы. А почему? Всего лишь потому, что большую часть их сознательной жизни окружающий мир преподносил им только худшие вести.
  - И? - Хоть Кира и отличался терпением, сегодня эту черту своего характера он явно демонстрировать был не намерен.
  Даня вздохнула.
  - Этот так называемый "пижон" полез ко мне под юбку. А когда я ему отказала, предварительно врезав статуэткой по лбу, уволил. Да, уволил. Вот так, народ.
  Губы Киры стремительно побелели. Явный признак того, что юношу охватывает приступ ярости.
  Однако быстрее него взорвался другой брат.
  - Грязный сукин сын! - Гера взвился со стула.
  Даня погрозила мальчишке пальцем.
  - Иди помой рот с мылом. А потом напихай туда зефирок.
  - Но этот гад...
  - Сегодня целую ночь будет страдать от мигрени. Я позаботилась об этом, уж поверь.
  Даня приблизилась к Кире. Тот слегка покачивался, а кулаки были сжаты так, что костяшки пальцев побелели.
  - Будешь тратить время на эмоции? - осведомилась девушка.
  - Я хочу набить ему морду, - тихо прошипел Кира.
  - Это не в твоем стиле, - холодно напомнила Даня и, подцепив брата за локоть, заставила его подняться. Кира остывал быстрее, когда пребывал в движении. - К черту Зотова. - Она заняла место Киры. - Мне надо что-нибудь придумать. И срочно. Накопления, конечно, есть, но это, скорее, на черный день.
  - Я возьму вторую подработку, - глухо сообщил Кира, отвернувшись к холодильнику.
  - Мы можем раздавать флаеры. - Лёля посмотрел на Геру, ища поддержки. Тот немедленно кивнул, соглашаясь.
  - Щас, разбежались, спасатели. - Даня откинулась на стену, заложив руки за голову. - Ты, - она ткнула подбородком в сторону Киры, - никаких вторых подработок. А вы, - тот же жест в сторону близнецов, - и не думайте задвигать спортивные секции ради сомнительных заработков. Во-первых, мелкие еще - штанишки да сандалики, а, во-вторых, вам учиться надо. Это ваша святая обязанность. А я займусь поиском работы, а иначе вмешаются драконихи из опеки, и нам придется скоропостижно расстаться.
  - А ты и рада будешь, - буркнул Кира.
  - Чего? - Даня прищурилась. - Чего? Чего?
  - Брось, ты же спишь и видишь, как избавишься от нас и вернешься к своей вольной жизни.
  Ножки стула скрипнули, подвинувшись на плитке. Даня развернулась всем корпусом к Кире.
  - И что это за вяканье только что...
  Даня осеклась, потому что Кира внезапно наклонился к ней и, обхватив пальцами подбородок девушки, впился своими губами в ее. Секунду спустя, он также стремительно отстранился, еще больше побледнев.
  - Опять ты за свое! - Даня, разозлено заскрежетав зубами, утерла губы тыльной стороной ладони. - На фига?!
  - Только попробуй нас бросить. - Голубые глаза Киры сверкали. - И я скажу, что ты меня развращала. Под какую-нибудь статью уголовного кодекса да подпадешь. А Лёля и Гера подтвердят.
  Даня покосилась на близнецов. Те медленно кивнули. Судя по их непроницаемым лицам, сомневаться не приходилось: они уже выбрали для себя правую сторону.
  - Засранцы. - Даня уже даже не знала, то ли злиться, то ли восхищаться. - Набрала мелюзги на свою голову. Одни врушки да шантажисты.
  - К тебе нет доверия, - холодно сообщил Кира. Гера и Лёля за его спиной синхронно закивали.
  - Больше двух месяцев прошло, как я взяла на себя ответственность за вас. И ко мне нет доверия?! Ничего себе заявление.
  - На протяжении семи лет ты даже в гости к нам ни разу не приходила. - Кира подбоченился. - С чего ты решила, что мы вот так сразу поверим, что ты не собираешься скрыться от нас в любую секунду?
  Даня прикусила губу. В какой-то момент она даже ощутила привкус крови.
  - Ясно. - Она встала и, взяв со стола яблоко, направилась прочь из кухни. - Кира, покормишь остальных. Посуда на мне. А я что-то окончательно расхотела есть.
  - Даня.
  Девушка остановилась и нехотя обернулась. Лёля, как никогда походивший теперь на брошенного щенка, жалобно шмыгнул носом.
  - Я не хочу, чтобы ты нас бросала.
  Пальцы до боли впились в твердь яблока, оставив маленькие вмятины.
  - Яблоко. - Даня выставила перед собой руку с фруктом. - Символ вечера. Все-таки раздор... Или что-то иное?
  - Что-то иное. Рюук любит яблоки. - Кира избегал встречаться взглядом с сестрой. - Намек на то, что Лёля хотел бы косплеить именно его.
  Даня огладила поверхность яблока.
  - Гладенький... как лысина Сайтамы. - Даня раздраженно цыкнула. - Кучка идиотов, а не семья.
  - Не семья, - тихо согласился Кира.
  До самого отхода ко сну они больше не разговаривали. Даня закрылась в своей комнате и, сидя на раскладном диване, сверлила взглядом кучу у стены, на которую была наброшена простыня. То, что хранилось там, под хлопковой тканью, по-прежнему причиняло ей боль.
  Когда за стеной все стихло - мальчишки наконец уснули, - Даня выключила свет и, положив на подушку чупа-чупс - тот самый, что сбросило ей на голову крикливое создание из гостиницы, устроилась рядом.
  "Не доверяете мне, да? Гадкие дворняжки. Как будто мне легко. Но вы же все равно хотите, чтобы я заботилась о вас... И я буду заботиться. Сдаваться уж точно не собираюсь. - Даня, сдержав слезы, коснулась пальцем обертки чупа-чупса. - Я справлюсь. Правда ведь, Принцесса из башни?
  
  
[К оглавлению]
  
  
  
  

Глава 3
  ЛАКОМКА ИЗ БАШНИ

  
  
  От привычек сложно скрыться.
  Осознание того, что ей, в общем-то, уже некуда спешить, пришло к Дане на этапе вдохновенной чистки зубов и музыкального полоскания горла. Саднящая боль в горле как раз и напомнила девушке о том, что случилось накануне: внезапная потеря работы и последующие скитания по холоду налегке. Утешало одно: болезни не любили Даню, поэтому особо и не липли. А горло похрипит еще с часик для успокоения совести и перестанет. Порой она ощущала себя толстокожим моржом, отлеживающим бока на льду.
  Братья все еще избегали ее. Молча оделись, молча перехватили что-то на завтрак и также молча собрались в школу. Даня в отместку тоже не намеревалась баловать их разговорами. Укутавшись в длинный теплый халат, она стояла в прихожей, прислонившись к стене, и наблюдала, как близнецы зашнуровывают ботинки. Кира, проигнорировав ее присутствие, выскочил за дверь. Гера, чуть задержавшись, неуверенно глянул на нее, а затем тоже вышел. А вот Лёля застрял на месте.
  Даня наблюдала, как на лице мальчика ходят желваки, хмурятся брови, кривятся губы. Гримасы выдавали его растерянность. Дело в том, что каждое их утреннее прощание сопровождалось своеобразным ритуалом.
  Так как Лёля никогда не просил ласк, Даня сама выступала инициатором. Перед уходом в школу, вот так стоя в прихожей, она гладила его по голове. Ничего особенного. Пару раз проводила рукой по волосам и бросала небрежное "Под машины не кидаться".
  Но сегодня Даня так и не подошла к брату. Лёля топтался в прихожей, сопровождая душевные метания растерянными взглядами из-под челки. Несколько раз поворачивался к двери, собираясь выйти, но, секунду спустя, вновь возвращался к изначальной точке.
  Вздохнув, Даня отлипла от стены и приблизилась к страдальцу.
  - Под машины не кидаться, - буркнула она, проводя рукой по мягким волосам брата.
  Сколько же радости в глазах! И всего-то из-за какого-то прикосновения.
  Лёля вприпрыжку умчался вниз по лестнице - удовлетворенный и вдохновленный. А Даня, покосившись на свою ладонь, пожала плечами. Если бы кто-то коснулся ее волос, она, скорее всего, раздражилась бы. Ни у одного из ее кратковременных ухажеров не было подобных привилегий.
  Перемыв всю посуду, Даня пару минут послонялась по кухне. Затем вышла в коридор и остановилась около двери, ведущей в ее комнату. Светлая, но практически пустая. Раскладной диван у самого окна, у стены - еще один, но малюсенький. При должном ухищрении на нем могли уместиться разве что Лёля или Гера, и то - свернувшись клубочком. Слева от двери стоял шкаф. От его ножек вдоль стены протянулась простыня, укрывающая когда-то дорогие сердцу вещи.
  Даня подошла к распластавшемуся по полу краю ткани и осторожно поддела его пальцами ноги. Сердце пропустило удар. Краешек книжного переплета на миг показался из искусственно созданной тьмы.
  - Проклятье! - Даня резко отдернула ногу, край простыни неспешно опустился на прежнее место. - Так... тихо... спокойно... дыши... дыши...
  Даня скинула халат, оставшись в белых майке и коротеньких шортиках, и рухнула на все еще расправленную постель. Пододвинув левое колено к груди, она провела пальцем по шрамам, протянувшимся по ноге - от колена до самой лодыжки.
  "Надо поспать. Да. Пока появилось свободное время. Нужно набраться сил".
  Даня перевернулась и уткнулась лицом в подушку. Чупа-чупс съехал в образовавшуюся низину и коснулся ее щеки. Но девушка уже забылась тревожным сном.
  Разбудил же Даню звонок мобильного.
  Мельком глянув на дисплей ("Четвертый час! Уже вечер! Да я в жизни столько не дрыхла! Целый день потерян!"), она бросила телефон на подушку и придавила его сверху головой так, чтобы ухо уперлось точно в гаджет.
  - Созвездие мертвых планет слушает.
  - Данюша! Можешь говорить?
  - Когда не смогу, буду утвердительно или отрицательно мычать.
  На другом конце растерянно примолкли. Тетя Агафья была не сильна в распознавании иронии.
  - Так я не мешаю?
  Решив, что тете рановато знать о возникших проблемах, Даня, старательно перестроив интонационный спектр, мягко сообщила:
  - Я сегодня пораньше освободилась.
  - Правда? Как чудесно! - Агафья никогда не подвергала сомнению слова племянницы. - А подсобить еще разочек сможешь?
  Даня потерла глаза и зевнула.
  - Делать то же самое, что и вчера?
  - Да, да, да! Вот прямо то же самое! Чуточку постоять у окон!
  - А твоя Леночка не может консультировать тебя в какое-нибудь более подходящее время? Нерабочее, имеется в виду?
  - Нет, что ты...
  Далее бормотание тети превратилось в совсем уж бессвязный щелкающий стрекот. Даня шикнула на телефон, и Агафья притихла.
  - Буду через час.
  - Ой, спасибо, Даню...
  Даня нажала на "отбой", тюкнув носом в сенсорную панель.
  "Ладно. - Она сбросила одеяло на пол. - Конец меланхолии. В бой, Шацкая".
  
  
  
* * *
  
  
  Отражение в стеклянной стене гостиницы выглядело не менее угрюмым, чем его обладательница.
  - И на черта я так расфуфырилась? - спросила Даня у своего отражения, но то в ответ лишь раздраженно нахмурило ровные бровки.
  Да, прежде чем покинуть дом, Даня провернула с собой все те процедуры, что и в обычное утро перед уходом на работу. Нанесла макияж, позаботилась о том, чтобы длинные распущенные волосы не путались и не лохматились, и натянула еще одно презентабельное короткое черное платье. Одним словом, собралась на работу.
  "Привычки - зло. - Даня скривилась, осматривая свои сдобренные кремом руки с аккуратным маникюром и хрупкие запястья, одно из которых обвивала тонкая золотая цепочка браслета. - Я же уборщицей пришла притворяться, а не офис-леди. Тело просто на автомате двигалось".
  В вестибюле Даню перехватила Агафья. То ли тетя интуитивно чувствовала ее приближение, то ли просто караулила у входа, успешно забив на работу. При подобном отношении персонала неудивительно, что управляющий зверел день ото дня. Отлынивающих никто не жалует.
  - Полчаса, - заверила девушку Агафья. - Займу всего полчаса. В крайнем случае, еще плюс десять минуток.
  - Угу. - Девушка расстегнула плащ, раздумывая, что повседневный боевой раскрас был все же к месту - этакий неосознанный стратегический ход, чтобы тетя не заподозрила, что у ее племяши проблемы. Тетины причитания все равно ничем не помогли бы.
  - Значит, ты не против? - робко шаркая ножкой, как провинившаяся маленькая девочка, переспросила Агафья.
  - Я уже согласилась. - Даня повесила на крючок в подсобке свой плащ и хватанула за шиворот метнувшуюся к выходу женщину. - Но прежде требую рабочую безрукавку.
  Стоять на холоде по-прежнему было невесело. Хотя сапоги и утепленная безрукавка, надетая поверх рабочего халата, спасали дело.
  "Неужто управляющий настолько глуп? - Даня сдвинула плотнее все слои шарфа на шее и уткнулась носом в шерстяную поверхность. - С другой стороны, если поленится или испугается холода и не выйдет наружу, то вряд ли заметит внезапную смену лиц в штате".
  На этот раз Агафья наказала ей стоять с другой стороны от подпорки, поддерживающей балкон, на котором вчера ошивалось швыряющееся леденцами Оно. Здесь располагалось еще два окна, через которые были видны очертания спортзала. На стекле было полно грязевых разводов, а на нижней раме в месте сцепления с наружной стеной какой-то умник маркером вывел каллиграфическим почерком слово "хук". Присмотревшись, Даня сообразила, что прочитала неверно, и оформленному по краям крестиками слову требовалось гораздо больше цензуры, чем могло обеспечить ему белоснежное пластиковое пространство оконной рамы.
  "Как быть с работой? - размышляла Даня, пряча руки в карманы безрукавки. - Может, сунуться в университет? Нет, нельзя. Преподы тогда мне очень сильно с Владимиром помогли, а я его взяла и подвела. Как в глаза им смотреть буду, если сейчас приду о помощи просить?"
  Где-то вдалеке послышались крики. Часть обычного уличного шума. Даня, удерживая руки в карманах, сжала их в кулаки, а затем разжала, ощупывая внутренний слой ткани. Пачку сигарет она захватить с собой подзабыла.
  "Наверное, это и к лучшему. - Даня, решив, что с конспирацией усердствовать не стоит, вытянула волосы из-под шарфа. До этого она скрупулезно прятала их, чтобы у вздумавшего провести внеплановую проверку управляющего не возникло вопросов, каким это образом Агафья вдруг обзавелась длинной и пышной шевелюрой. - Достала бы я из пачки сигарету, и откуда-нибудь опять выскочила бы Принцесса из башни и принялась бы гнобить меня. А так понадеюсь на получасовое спокойное времяпровож..."
  ХЛОПС!
  Прямо перед носом Дани пронеслось что-то разноцветное и шлепнулось на землю.
  Рюкзак.
  Оценив масштаб своей удачливости, спасшей ее от перспективы получить по кумполу, девушка осторожно обошла рюкзак и задрала голову.
  Что там было насчет удачливости? Пардон, это не про нее.
  По балкону металось то самое создание без определенного пола. Светловолосый лакомка из башни сегодня был явно не в своей тарелке. Периодически оглядывался да и вообще вел себя как только что совершивший побег заключенный.
  Крики, которые Даня ранее приняла за обычный уличный антураж, стали громче. И доносились они из глубин гостиницы.
  "А ну вернись!" - услышала Даня.
  Существо на балконе чертыхнулось и, накинув на голову капюшон своей бело-красной спортивной кофты, полезло на перила.
  "Опять?! Да чтоб тебя!"
  Даня дернулась в одну сторону. В другую. Принцесса, похоже, собралась свернуть себе шею, и как-то не хотелось быть свидетелем этого действа. Кричать Даня тоже не решилась, боясь напугать создание. А вдруг вальнется с перепугу?
  А Принцесса уже успела перебраться через перила и теперь держалась за них, упираясь мысками кроссовок в узенькую брешь в кладке балкона.
   Громкие вдох и выдох. Медленное приседание, сопровождаемое полным переносом веса тела на руки.
  "Нет! Нет! Нет! Нет! - мысленно вопила Даня, с силой комкая края своей безрукавки. - Одумайся, человечище, и тащи свою задницу обратно!"
  Но, к сожалению, Принцесса вовсе не собиралась возвращать свою филейную часть на безопасную позицию. Вместо этого она присела сильнее и потянулась одной рукой к бреши, которую использовала в качестве упора, с ясным намерением передислоцироваться, а, проще говоря, каким-то непостижимым чудом спуститься ниже на один этаж.
  Внезапно раздался хруст, и правая нога Принцессы сорвалась. Тело заскользило вниз, и она неловко взмахнула руками. Сердце Дани запоздало ухнуло в пятки, а создание тем временем все-таки успело уцепиться за брешь, где совсем недавно были его ноги. Можно сказать, пролетел пол-этажа. Да, пролетел...
  Задохнувшись от переполнявших ее эмоций, Даня метнулась вперед - прямо к висящему и тяжело дышащему телу.
  - Держись!! - Она наконец-то дала волю своему голосу и едва ли удивилась проскользнувшим в интонациях истеричным ноткам. - Крепче!
  Мало понимая, что собирается делать в ближайшие пару секунд, Даня схватилась за лодыжки Принцессы. Эту неуклюжую попытку то ли спасения, то ли приступа паники создание не оценило. Взбрыкнувшись от неожиданности, Принцесса окончательно потеряла опору и ухнула вниз.
  Пискнув, Даня зажмурилась и стремительно обхватила падающее между ее рук тело. Спасаемый оказался намного легче, чем она себе представляла, но удержаться на ногах все равно не получилось. Даня лишь успела открыть глаза и понять, что вжимается лицом в покрытое джинсовой тканью седалище Принцессы, а края спортивной кофты шоркают по ее волосам, а затем резко завалилась на спину, сбив макушкой цветастый рюкзак.
  Три секунды. Пять. Лежать без движения было как-то... холодно.
  Далеко в вышине хмурилось небо, поигрывая своими пористыми темно-серыми тучами-бровями. Ветер меланхолично трепал верхушки деревьев, а с одной из оголенных ветвей с неохотой сдирал застрявший там целлофановый пакет. Шарф сдвинулся на бок, образовав под щекой бесформенную кучу. Затылок небезызвестного субъекта вжимался в живот Дани, а его светлые волосы раскинулись по ее груди, щекоча кончиками девичий подбородок и оголившуюся шею.
  - Вот не поверю, что ты там скопытилась, Принцесса, - угрюмо сообщила Даня, ткнув пальцем в белобрысую макушку. - С какой стороны ни глянь, а мне больше твоего досталось. Как насчет покинуть посадочную площадку имени меня?
  Макушка шевельнулась. Даня облегченно выдохнула, когда Принцесса все же соизволила скатиться с нее, и тут же села, проверяя подвижность собственных суставов. Вроде ничего не хрустнуло.
  - Ты!
  Даня с легким раздражением покосилась на кричащего. Два светло-зеленых глаза яростно сверкали. Тонкая линия верхней губы и вжимающаяся в нее припухлость нижней губы представляли собой полноценный апофеоз недовольства.
  - Ты! - повторило создание с яростным придыханием.
  - Не я. - Даня решила все отрицать. На всякий случай.
  - Ты! Источник канцерогенов!
  - Это не я.
  - Дрянная уборщица!
  - И это тоже не я.
  Присмотревшись внимательнее к сидящему рядом с ней созданию, Даня с удивлением отметила наиинтереснейшую деталь: у Принцессы были очень мягкие черты лица, хорошая кожа и изящные линии шеи, что в совокупности с длинными светлыми, почти белыми волосами придавали ей невинность трепещущих лепестков на поверхности воды - черта юных дев, не очерненных жестокостью реальности. Однако от того, как создание хмурило брови - менее тонкие, чем могла себе позволить помешанная на изящности барышня, - как оттягивало уголок губ, обнажая слепящие белизной зубы, словно в попытке зарычать, как вместо лба морщило переносицу, несло какой-то характерной мужской мощью - чем-то прямолинейным и бесхитростным.
  Даня быстро перевела взгляд на его шею. Кадык едва выделялся на бледной коже.
  "Эгей, Принцесса, так ты все-таки парень?"
  Мигом вспомнив, что в суматохе спасительной операции и в момент падения пару раз провела ладонями по тому месту, которое у жертвы находилось ниже пупка, и телесной массы там было больше, чем полагается иметь принцессам, Даня решила, что пора покраснеть. Пощупала излишек - смутилась. Этого вроде как требовали мораль, нравственность, нормы вежливости и тому подобная лабуда. Но приступ смущения все не накатывался.
  "А, может, показалось? Мало ли что у него там... Глупо заморачиваться по поводу чьей-то половой принадлежности, но любопытно, аж зло берет!"
  Если уж на то пошло, узнать истину было не так сложно. Даня уставилась на заветное место предполагаемого "парня". Честно говоря, разумность и сдержанность в поступках были извечными спутниками старшей Шацкой - в период учебы, в пору трудовой деятельности, а также в моменты, когда она осознавала и несла ответственность за других. Однако в повседневной жизни Даня скромностью не отличалась, что порой выливалось как в проявление истинной смелости, так и в откровенное бесстыдство. Словно переключатель, реагирующий на определенные события или конкретную обстановку. А вот упорством она страдала в любой ситуации.
  - Ты что это удумала? - с подозрением осведомилось светловолосое создание, быстро сдвигая колени. До этого он сидел достаточно спокойно - откинувшись назад, упирался руками в землю, а ноги, согнув в коленях, расположил как попало. Хватай - не хочу.
  Даня оценивающе покосилась на свою правую руку, которая пару мгновений назад целенаправленно тянулась к установленному месту назначения, находящемуся между ног парня.
  - Ты что, извращенка? - Бедняга на секунду даже осип.
  Пошевелив растопыренными пальцами на манер осьминожьих щупалец, чем еще больше напугала собеседника, Даня переместила руку на собственную голову и принялась вытаскивать из волос грязноватые жухлые листочки.
  - Полагаю, так и есть, - невозмутимо ответила она, взбивая прическу уже обеими руками.
  - Ты собиралась на меня напасть средь бела дня? - Малец довольно быстро оправился от первого потрясения. Теперь в его тоне не было ничего, кроме практичного интереса. Ну, возможно, и толики любопытства.
  - Напасть? Неа. - Даня бесстрастно покачала головой. - Пощупать - да.
  - А это не одно и то же? - Любопытство собеседника стало более заметным. Он даже слегка расслабился, перестав защищать свое священное достоинство, и снова вольготно устроился на земле.
  - Возможно. - Беседа начала веселить Даню. Этот странноватый всплеск эмоций она тут же списала на стресс последних дней. Да и последних месяцев тоже. - Ничего личного, просто собиралась узнать: парень ты или девчонка.
  Брови создания поползли вверх.
  - А это не очевидно?
  - Можешь считать, что я туповата, - равнодушно предложила Даня.
  - Нет. - Он подбоченился. - Ты просто извращенка.
  - Пусть будет так.
  - А я парень. Поняла? ПА-РЕНЬ!
  - Да я, в общем-то, не против.
  - Будешь ко мне лапы тянуть, засужу.
  - Да ну? - оживилась Даня. - С учетом того, к какой части твоего тела вынуждено было прижиматься мое лицо, ты тоже обязан мне выплатить компенсацию за нарушенное психическое здоровье. - И ворчливо добавила: - Если ты не заметил, МАЛЬЧИК, я тебя спасла.
  - Я бы сам справился! - Юноша разозлено поджал губы.
  - Ну твои успехи в поиске лестницы, по которой можно безопасно спуститься, оставляют желать лучшего. Хотя, если сигануть с балкона - это и было твоей целью, то да, ты справился. Умничка. - Даня, подкрепляя тон иронии, пару раз хлопнула в ладоши.
  Ответить на этот выпад мальчишка не успел. Послышался приближающийся топот, а потом над их головами раздалось шуршание. Даня и моргнуть не успела, а хамоватый пацан уже вскочил на ноги и почти дал деру. Задержала его только необходимость обойти девушку, чтобы добраться до рюкзака.
  - Погоди! - крикнули сверху.
  Мальчишка, успевший схватить лямку рюкзака, злобно зыркнул вверх. Кто-то стоял на балконе, перегнувшись через перила.
  - Отвали!!
  - Наконец-то нашел тебя. Ты что, прямо отсюда спрыгнул? Яков, ты должен бережнее относиться к своему телу.
  - С меня хватит! Отвали!
  "Яков? Вот и еще одно подтверждение того, что моя Принцесса - парень. - Даня задумчиво хмыкнула. - Яков... Яша? Яшка-дурашка?"
  - Стой где стоишь, Яков. Я сейчас приду.
  - Щас, разбежался, - процедил сквозь зубы Яков и показал незнакомцу наверху средний палец.
  - Перестань вести себя как ребенок. Жди меня.
  - Отвали!
  - Яков, ты же дал обещание. Погоди, уже спускаюсь.
  Чертыхнувшись, мальчишка натянул на растрепанные волосы капюшон и закинул за спину рюкзак. Даня молча ждала отбытия этого странноватого персонажа. В чужие дела она лезть не собиралась.
  А Яков отчего-то не спешил убегать. Замерев в стойке высокого старта, он принялся что-то пристально рассматривать. Даня проследила за его взглядом. Край ее рабочего халата был загнут, а подол платья задрался, обнажив бедро.
  - Ты что, извращенец? - ехидно поинтересовалась она, старательно скопировав интонацию, с которой пару минут назад он задавал ей похожий вопрос.
  - Откуда это?
  - Ну знаешь у девушек обычно такие округлые бедра... - Даня смолкла, поняв, наконец, о чем речь. Колготки на ее бедре разодрались, выставив на обозрение часть выпуклого шрама. Она поспешно прикрыла дыру ладонью и привстала на коленях, оправляя платье.
  - Так откуда?
  "И чего ему неймется?" - раздраженно подумала Даня.
  - В детстве я была чересчур подвижной, - ответила она, выдавив из себя подобие улыбки. - А ты, помнится, куда-то собиралась, Принцесса.
  - Не называй меня так.
  - Молчу, молчу.
  - У меня свои планы, - еле слышно пробормотал Яков, поворачиваясь к Дане спиной.
  Но уйти парень так и не успел. Незнакомец с балкона оказался более расторопным, чем они ожидали.
  - Яков, немедленно вернись, - приказал он, спешно приближаясь к ним от угла здания. - Будь же более ответственным.
  Даня с интересом всмотрелась в лицо незнакомца. Тот, на секунду оторвавшись от Якова, тоже взглянул на нее. И тут произошло две вещи. Челюсть Дани ухнула вниз. А лицо вновь прибывшего молодого человека озарила широкая улыбка.
  - Роза?
  
  
[К оглавлению]
  
  
  
  

Глава 4
  ЧЬИ ЭТО ГРЕЗЫ?

  
  
  Судя по всему, маленький кусочек удачи, положенный Дане по беспринципному закону мироздания, только что раздавила громадная лапища его братишки - гиппопотамистого закона подлости.
  - Значит, не для меня эта роза цвела? - хитро улыбаясь, поинтересовался парень. Тот самый. Вчерашний. Из чертовой подземки. Но уже без своего чертова мажорного пальтишка. Любитель втихую попялиться на девичьи ноги.
  Даня поспешила закрыть рот и старательно нахмурилась, нагоняя на лицо как можно больше мрачной суровости. А провернуть это, сидя на земле в куче листьев и зная, что часть этого будущего компоста все еще хранится в волосах, - скажем так, было непросто.
  - Почему-то мне кажется, то, что вчера произошло, нельзя назвать не иначе как "меня элегантно отшили", - посмеиваясь, продолжил парень.
  Стоило смолчать. Проигнорировать. Разум настойчиво советовал поступить именно так. С другой стороны, как тут не вякнуть, если можно отправить свое "фи" прямиком из мусорной кучи? Слишком заманчиво.
  - Значит, откровенное разглядывание чужих конечностей было "подкатом"? - с наисерьезнейшим видом уточнила Даня, аккуратно оправляя края халата. Примерно с таким же сдержанным настроем она обычно встречала посетителей в приемной гендиректора Зотова. Хотя условия там были, мягко говоря, иные...
  Что ж, главное источать уверенность. И даже тогда, когда седлаешь гору из подгнившей листвы. Убедить всех, что так и задумано.
  - Полагаю, мои действия можно расценить и таким образом. - Парень медленно кивнул, со слишком уж ответственным видом размышляя о правильности своего только что высказанного предположения. - А ваши вчерашние наиинтереснейшие шарады - это отказ на мой... подкат?
  Его губы тут же скривились, будто озвученное молодежное словечко обрело материальную оболочку и пощекотало изнутри его щеки. Но он крепился, изображая серьезность, хотя явно едва сдерживал что-то большее, чем простая вежливая улыбка. Например, тот самый безудержный и чутка сумасшедший смех, которым он "осчастливил" вчерашних пассажиров метро.
  Даня наклонила голову к плечу, оценивая полученную информацию. Если призадуматься, то от того смеха веяло отчаянием. Так смеются люди, редко позволяющие себе подобные послабления, - люди настороженные собранные и стремящиеся контролировать свою жизнь. По крайней мере, ту ее часть, на которую могут оказать влияние. Снаружи это мало заметно из-за почти идеального самоконтроля, но внутри их гложет угнетенность. Установки, которые они сами себе выбрали, давят на сознание. Оттого их редкий смех неумел, натужен и порывист, как поток воды, единым ударом прорывающий плотину. Его даже можно назвать болезненным. Их смех словно чудо, но безумно выматывающее с непривычки. Рассмешить таких людей - это почти подвиг. И тогда себя можно смело заносить в категорию особенных, ведь эти не умеющие смеяться люди уже выделили тебя из серой массы. Тебя, вызвавшего у них реакцию, о существовании которой они и не знали.
  Угольно-черные волосы "личного маньяка" Дани сегодня пребывали в беспорядке, который, к слову, ничуть его не портил. На улицу он выскочил без верхней одежды - как был, в черной рубашке и темных брюках. Одежда оттеняла бледную кожу, местами напоминающую по цвету беловатую мякоть спелого персика.
  Собранный и серьезный мужик. И кто же мог заставить такого идеально контролирующего себя субъекта выскочить навстречу промозглому ветру без теплой шкурки?
  Даня искоса глянула на виновника. Яков почему-то не попытался воспользоваться заминкой и слинять, а продолжал стоять на месте, навострив уши и настороженно глядя то на нее, то на своего преследователя.
  - Отказы, подкаты, - Даня пожала плечами, - ерунда. Мне неинтересно вникать в сущность ваших намерений. А то, что вы от меня вчера получили, было обычным предупреждением. Не суйтесь в мою приватность. Вежливо и кратко.
  - Могу я помочь вам подняться?
  - А? - На секунду Даня растерялась из-за неожиданно быстрой смены темы беседы. - Не, мне и здесь хорошо.
  - Что ж... - Губы парня вновь пришли в движение. Мог бы и не сдерживаться, а поулыбаться в открытую. Даня все равно не обиделась бы. А то мучается бедняга, корректность проявляет. - О вашей приватности... К сожалению, для меня это было бы слишком сложно осуществить. Не соваться к вам, имею в виду... Я ценитель. И особенно трудно игнорировать подобную, - он снова окинул девушку внимательным взглядом, - красоту.
  "Не пойму, то ли юлит, то ли напролом прет. - Даня скептически приподняла левую бровь, осознанно копируя Киру, у которого в арсенале хранился целый букет из гримас недоверчивости. - Чего он там у меня оценил? Красоту? Прикольно. Мужик, не трать на меня свою вежливость и время. На кой черт я тебе сдалась?"
  - Позвольте представиться...
  - Не стоит. - Даня замахала руками. - У вас же куча дел. - Она чуть повысила голос, старательно выделяя интонацией каждое слово. - Просто уйма дел.
  "Быстро взял свою Принцессу и умотал отсюда, - мысленно внушала ему Даня. Бедра уже начало подмораживать. - Я хочу встать и оценить наконец масштаб бедствия. Давай, мужик. Цок-цок, гарцуй уже отсюда".
  - Все же позвольте представиться. - Похоже, парня и самого удивила собственная настойчивость. - Глеб Левин. Вот моя визитка. - Он похлопал себя по бокам, а затем по груди. И после непродолжительных поисков все же извлек из нагрудного кармана рубашки матово-черную карточку. - Прошу вас... Яков! Постой!
  Принцесса, которой, похоже, надоел этот пустой обмен вежливостью, повернулась, чтобы довести до конца свой побег.
  - Прошу тебя, Яков, давай ты успокоишься, и мы поговорим. - Глеб быстро глянул на Даню. - Чуть позднее.
  Руки Якова сжались в кулаки. А малюсенькие розоватые пятнышки, появившиеся точно на середине впалых щек, как побледневший румянец у матрешек, похоже, свидетельствовали о крайней степени ярости мальчишки.
  - Мне осточертели твои разговоры! А прямо сейчас у тебя вроде как объект поинтереснее нашелся. Может, ею и займешься?! А от меня отвалишь?
  - Яков... - примирительным тоном произнес Глеб, вкладывая в это разом множество просьб, пару из которых были понятны даже Дане. "Давай не будем выяснять отношения на людях" - вполне естественное желание.
  Однако Принцесса была не в том настроении, чтобы играть в понимание. Что-то гневно прошипев, Яков со всей дури пнул ближайшую кучу листьев и, сделав выпад вперед, обвиняюще ткнул в Глеба пальцем.
  - Что это ты вообще делаешь, придурок? Обхаживаешь какую-то уборщицу! Что на тебя нашло?! Сам на себя не похож!
  - Уборщицу? - удивленно повторил Глеб.
  - Меня, - подняв руку, бесстрастно уточнила Даня, подзабыв, что вроде как не хотела вмешиваться. - Кажется, у нас тут ссора голубков? Признаться честно, раньше с такими общаться не доводилось, но я к сексуальным меньшинствам лояльно отношусь. Ну ровно до того момента, как кто-нибудь из них не вздумает вдруг потянуть свои лапы к какой-нибудь из частей моего бренного тела.
  Брови Глеба взлетели едва ли не до небес, а затем он расхохотался. Не сдерживаясь. Так как он делал это вчера. Яков остолбенело уставился на смеющегося. Видать, этот Левин и правда был не слишком эмоционален, раз его смех так шокировал Принцессу.
  Чтобы прийти в себя, Якову понадобилась пара секунд. За это время Даня все же вытащила себя из кучи листьев, старательно следя за тем, чтобы дыра на бедре не пустила стрелки.
  - Чертова извращенка, - услышала она сердитое шипение Якова.
  - Да я и не спорю, - благодушно откликнулась девушка, с удовлетворением отмечая, что, если хорошенько отряхнуться, она все еще будет выглядеть прилично.
  В это время Глеб сумел кое-как справиться с очередным приступом смеха. Честно говоря, Даня не считала себя этакой юморной личностью, но вот уже второй день она с успехом веселила народ. Может, ей в клоуны податься?
  - Извините. - Глеб смахнул со щеки непрошеную слезу и откашлялся. - Но вы ошиблись. Яков не мой парень.
  - Это хорошо. - Даня и не думала смущаться. Она была занята, выковыривая из кармана безрукавки листья.
  - Почему? - заинтересовался Глеб.
  - Ну, он явно еще то хамло. Надеюсь, найдете себе парня получше, - почти искренне пожелала Даня.
  Глеб прыснул, а "матрешечные" пятнышки Якова еще больше запунцовели.
  - Я сваливаю! - буркнул мальчишка, раздраженно поправляя на плечах лямки рюкзака.
  - Нет. - Глеб мгновенно посерьезнел. - Ты не можешь просто взять и уйти. Ты дал обещание. Фаниль и остальные уже давно ждут нас. Ты ведь согласился. Откуда это упрямство, Яков? - Он вздохнул. - Пожалуйста, не подводи других.
  В голове Дани что-то щелкнуло.
  Не подводи других...
  Перед глазами девушки встало лицо Владимира. Его мгновенно потускневшие глаза, когда она сообщила, что не сможет уехать вместе с ним. По семейным обстоятельствам.
  Не подводи других...
  Клацнув зубами, Даня шагнула вперед.
   Цап!
  Яков ойкнул и с диким видом повернулся к девушке. Его белобрысая шевелюрка оказалась у Дани в плену. Она накрепко вцепилась в его волосы, умудрившись ухватить половину мальчишечьей роскоши. Теперь реши он дернуться, оставил бы у нее в руках и свой скальп.
  - Что за?!.. - Яков пригнулся, подчиняясь этой крепкой хватке. Подвижность его была ограничена.
  - Обещания нужно выполнять. - Даня потянула юношу на себя, вынуждая его сделать шаг в ее сторону, а затем вниз, заставляя еще больше нагнуться.
  - Это... - Яков вздернул руку вверх и вцепился в ворот безрукавки девушки. Дане тоже пришлось согнуться. Злобно взглянув на нее исподлобья, он процедил сквозь зубы: - Это не для меня.
  Даня хмыкнула, ощущая, как разум напитывается мрачным удовлетворением.
  - Неужели? Люди должны выполнять обещания. А слово мужчины - непоколебимый гранит. И ты дал согласие. Если с самого начала не собирался следовать слову, то и браться не надо было. А теперь на тебе ответственность. Перед другими. Скажи, разве сейчас ты только перед собой в ответе?
  Воздух вырывался изо рта Якова с тихим присвистом. Он молчал. Даня слегка усилила хватку, и мальчишка, терпя боль, зажмурил левый глаз.
  - Только перед собой? - повторила девушка, чувствуя, как пальцы юноши больно впиваются в ее ключицу.
  Яков посмотрел ей в глаза, взглянул себе под ноги, покосился на Глеба и, наконец, неохотно ответил:
  - Нет.
  - Вот видишь. Ты уже взял на себя ответственность, так, будь добр, выполняй обещание. - Даня внезапно отпустила Якова и оттолкнула его от себя. - И не смей подводить других.
  "Блин, лак стерся. - Она прикусила губу, рассматривая, в какое кошмарное зрелище превратился ее маникюр. - Понятия не имею, когда успею заняться собой. Лучше бы не лезла спасать этого лохматого полудурка".
  - Надо же.
  Даня вздрогнула и повернулась на голос. Руки Глеба были подняты, и, судя по всему, он едва сдерживался, чтобы не разразиться овациями.
  - Еще и аплодировать ей собрался? - угрюмо спросил Яков. Он сильнее натянул на лоб край капюшона, пряча лицо, и засунул руки в карманы.
  - Возможно, - уклончиво ответил Глеб и указал большим пальцем себе за спину. Ну что, Яков, ты готов?
  Край капюшона колыхнулся, мальчишка быстро глянул в сторону Дани.
  - Да, - глухо пробурчал он и, так и не достав руки из карманов, побрел мимо ребят к углу здания.
  - На первом этаже есть туалет. Приведи себя в порядок, - кинул ему вдогонку Глеб.
  Как только мальчишка пропал из поля зрения, Даня вновь получила неожиданную порцию внимания.
  - Я впечатлен, - протянул Глеб.
  - А? - Даня стряхнула с волос остатки листьев и тоже направилась вдоль стены здания. По ее расчетам, Агафья должна была уже давно вернуться.
  - У вас получилось приструнить Якова. - Глеб догнал ее и преградил путь. - Это не просто.
  - А вы за космы его подергайте. - Даня попыталась обойти парня слева, но тот шагнул в ту же сторону. - Освежает мозги.
  - Любопытный совет. - Глеб снова перестроился, не позволяя девушке обойти его и справа. - Позвольте все же вручить вам мою визитку.
  "Только чтоб ты отвял", - мысленно проворчала Даня, а вслух, наградив его дежурной улыбкой, сказала:
  - Спасибо.
  Взяв визитку, - та оказалась ребристой по краям, - Даня пробежалась по ней взглядом. Надпись на гладкой чуть поблескивающей поверхности карточки гласила: "Агентство "СТАР ФАТУМ Интертеймент". Глеб Левин. Генеральный директор".
  Даня посмотрела на скромно улыбающегося парня поверх карточки. Мужик, оказывается, большая шишка. Большая шишка с подозрительно мутной ёлки.
  - Впервые слышу о таком агентстве.
  - Оно еще молодое. Только-только проклюнувшийся росток. А Яков - наша восходящая звезда.
  - О как. Вы бы получше за своей звездуней следили, а то она с балкона только так сигает. - Даня, не глядя, указала пальцем куда-то вверх. - Ну, бывайте.
  Девушка быстро зашагала в сторону входа в гостиницу, одновременно озираясь в поисках мусорки, в которую можно было благополучно забросить визитку.
  Внезапно перед ее глазами вновь возникло тело, облаченное в черную рубашку. Кстати, Глеб уже начал заметно дрожать. Странно, что вообще так долго продержался.
  - Может, зайдем внутрь? - предложил он. - Холодновато стоять на ветру.
  "Погодьте... Это он типа на продолжение беседы намекает?" - Даня с тоской глянула на стеклянный гостиничный вход. Она, в общем-то, туда и собиралась. Но ей вовсе не улыбалось вплывать в вестибюль в компании какого-то там представителя сферы развлечений.
  Помощь пришла из ниоткуда. Даня заметила машущую ей Агафью и стала быстро скидывать безрукавку и халат.
  Глеб присвистнул. И в его исполнении это, как ни странно, не прозвучало как грязный намек.
  - А что, все уборщицы нынче с макияжем, прическами да в платьях работают? - полюбопытствовал он.
  - Что вы, что вы. - Даня чинно оправила платье. - Только в элитных гостиницах. Как эта, например. Для элитной гостиницы элитная уборщица, которая и в луже умеет посиживать очень даже элитно. Приятно было поболтать, но работа не ждет.
  Чтобы новый знакомый вновь не пресек отступление, пришлось изрядно увеличить скорость, по пути захватив с собой и растерянно хлопающую глазками Агафью. Сунув халат и безрукавку тете, Даня протащила женщину через весь вестибюль и втолкнула в подсобку. Перед тем, как зайти вслед за тетей, Даня стряхнула визитку в ближайшую урну.
  - Данюша, что это был за мужчина? - испуганно пролепетала Агафья, комкая в руках безрукавку. - Постоялец? Он был чем-то недоволен? Жаловаться пойдет?
  - Не пойдет, - уверила ее Даня, влажной салфеткой стирая с сапог грязевые разводы. - Просто поделился впечатлениями. Сказал, что ему нравится и обслуживание, и персонал.
  - Правда? - просияла Агафья.
  - Угу. Что там Леночка твоя сказала? Мне стоит волноваться?
  - Нет, нет, милая, - заохала тетя. - Это ложная тревога. Опять я зря паникую.
  - Точно? Смотри, рассказывай мне обо всем.
  - Ой, не волнуйся за меня. Тебе и Кирочки с Лёлечкой да Герочкой хватит.
  - Да уж. Парни вообще существа проблемные, - протянула Даня. - Ладно, я ушла.
  - Спасибо, Данюша, спасибо, милая.
  Дверь подсобки, открываясь, обо что-то ударилась. Вернее, о кого-то. Нынче куда ни плюнь, попадешь в гендиректора.
  Даня, скрестив руки на груди, смерила Глеба, поглаживающего бок, на который и пришелся удар, раздраженным взглядом.
  - И снова здравствуйте, - бодро отреагировал парень, успевший накинуть на плечи пиджак, и приятно улыбнулся Агафье, высунувшей нос наружу. Женщина, испуганно икнув, снова скрылась в подсобке.
  - Не уделите мне время?
  - Не уделю. - Даня принялась демонстративно запахиваться в плащ. Остановила ее лишь мысль о том, что работники просто так свое рабочее место покидать не могут. Хотя, может, у нее смена уже закончилась?
  К величайшему сожалению Дани, гендиректор Левин пришел именно к такому выводу, в связи с чем и решил, что с этого момента имеет полное право занимать ее время.
  - Вы уронили мою визитку в урну, - мило улыбаясь, заметил Глеб.
  - Я ее выбросила, - без обиняков призналась Даня.
  - Не страшно. - К девушке перекочевала новая карточка. - На обратной стороне я написал мой личный номер. На звонки по этому номеру я отвечаю в любое время дня и ночи.
  Агафья все еще трусливо отсиживалась в подсобке. Цыкнув, Даня махнула рукой, призывая собеседника сменить место их общения, и направилась в сторону выхода. Сказать по правде, она надеялась отделаться от парня, как только они окажутся на улице. Даже если способом станет обычное бесславное бегство.
  Но ее коварному плану не суждено было осуществиться. Глеб, проявив неожиданную ловкость, сменил направление их движения на полностью противоположное, осторожно коснувшись ладонью ее спины и мягко подтолкнув в сторону входа в длинный коридор в конце вестибюля. Пока Даня решала, какой уровень сопротивления следует оказать этой чрезвычайно напористой личности, Глеб вновь заговорил:
  - "Агентство "СТАР ФАТУМ Интертеймент" просит вас о помощи.
  Странное заявление. Даня тормознула и, вывернувшись из рук парня, прижалась спиной к стене у самого входа в залитый теплым светом коридор, показывая, что дальше она ни ногой.
  - И что же нужно целому агентству от незамысловатой меня? - Даня поскребла ногтем по все еще зажатой в руке визитке. Не дожидаясь ответа и стремясь поделиться крайне противоречивыми эмоциями, она выпалила: - "Фатум"? Вы серьезно? В переводе "олицетворение неотвратимой судьбы"? Может, стоило подобрать для названия что-то менее скорбное? Объемы существующих латинских слов вполне позволяют это сделать. - Она подавилась смешком. - Но... кхем... "доля"? "Рок"? Ассоциации прямо-таки плачевные. Унылая доля, злой рок. Не слишком ли хмуро для организации, позиционирующей себя как фабрика, штампующая звездочек?
  "И опять меня понесло", - опечалилась Даня.
  - Вы видите в этом неудачный рекламный ход? - Глеб с интересом вглядывался в ее лицо, будто собираясь понять полет девичьей мысли по одному лишь взмаху ресниц. - С какой позиции вы оцениваете? Как потребитель?
  "Ну-ну, что-то мне подсказывает, что я не отношусь к потенциальным потребителям вашей звездной продукции", - пробурчала про себя Даня.
  - Ясное дело, с позиции потребителя.
  - И как на потребителя это название производит на вас отталкивающее впечатление?
  "Что за внеплановый опрос населения?" - Даня закатила глаза, но желание высказаться пересиливало. На каждом совещании Зотов непременно желал выслушать и мнение своего первого помощника, поэтому она привыкла с ходу оценивать информацию и быстро формулировать аргументы, отражающие ее позицию.
  - Если брать во внимание сектор потребителей, не обладающих знаниями о значении эквивалентов перевода слов, то название непременно должно брать звучанием. "Стар" и "фатум" неплохо "потребляются" посредством устной речи благодаря стоящим в начале глухим согласным, неожиданно сменяющимся гласной, которая заставляет внушительно распахнуть челюсть, а движение воздуха при непосредственном озвучивании щекочет язык и серединную часть губ, что не слишком приятно. А каждый эпизод ощущения дискомфорта откладывается в кратковременную ячейку сиюминутной эмоции на подсознательном уровне, рано или поздно переходящую в долговременную память. В этом также присутствует определенная доля навязчивости, при которой во время мысленного воспроизведения подобное название вязнет в мозгу, как автомобильные колеса в густой грязи, а потому непроизвольно и весьма надолго остается в памяти. - Даня щелкнула пальцами левой руки - привычка, служащая неким предупреждением для слушателей о том, что она готова перейти к следующему аргументу. - Восприятие же потребителей, обладающих знаниями в языковой области, будет несколько отличаться. Оно сложнее и многограннее. "Фатум" так и будет восприниматься ими как "злой рок, бороться с которым невозможно" - понятие, которое изначально производит впечатление чего-то отрицательного. Однако... - Даня на миг задумалась. - При использовании слова "стар", перевод которого "звезда", вместе с "фатумом" создает новое смысловое значение. И его можно истолковать по иной схеме. Например... Быть звездой - это неотвратимость судьбы. То есть... таланты в вашем агентстве - звезды с прямо-таки божьим даром, и проявление их таланта настолько не предотвратимо, что это сродни злому року. Ни шагу влево, ни шагу вправо. Только блистать, только быть звездой.
  Даня взволнованно выдохнула. Анализ был завершен. Включившийся в ней рекламщик итогом своих стараний был доволен.
  Осознав смысл собственных слов, девушка подавилась кашлем.
  "Агентство с синдромом "Быть звездой как неотвратимость судьбы"? Блин, да это гениально!"
  Глеб просто прожигал ее взглядом.
  - И вы, значит, - в его глазах проскочила какая-то подозрительная искорка, - уборщица?
  - Э... да. - Даня запнулась на полуслове. - Да. В элитной гостинице для элитных гостей... Элитная уборщица. - Она едва сдержалась, чтобы не добавить рэперское "йоу!", как порой любил делать Гера.
  - Понятно.
  Ох и не понравилась Дане хитринка, появившаяся в уголках гендиректорских губ. Фиг знает, что он там себе накрутил в голове.
  - Кстати, название придумал Яков.
  - Да ладно? - Даня не сдержала изумления. - Принцесса?
  - Принцесса? - Глеб хихикнул. Нет, взял и хихикнул. Слышал бы это Яков - точно бы впал в прострацию. Как бы ни слег гендиректор Левин в болезненную кому с передозировки смешинками. - Думаю, не стоит ему знать, что вы так о нем отзываетесь.
  - Он уже знает.
  - Вот как.
  Даня пожала плечами, недвусмысленно сообщая этим, что совершенно равнодушна к мнению какого-то там мальчишки. Даже если он и звезда чьего-то небосклона.
  Заметив край урны, выставляющийся из-за дверной рамы, Даня сделала длинный шаг и перевернула руку, ожидая, что визитка благополучно соскользнет прямо в гущу остального мусора. Однако карточка была тут же перехвачена прямо в воздухе и возвращена недовольной владелице.
  - Я упорный, - то ли констатировал, то ли предупредил Глеб.
  - Я заметила, - буркнула Даня. - Ладно, уел. - Она пропустила тот момент, когда перешла на фамильярную манеру общения. Может, все потому, что смешливый Глеб не выглядел так представительно, как Глеб хмурый и неприступный. - Выслушаю тебя, чувак. Так что там насчет мольбы о помощи?
  - Мольбы?
  - О помощи взывать ко мне бесполезно, можно только на меня молиться, - объяснила она.
  Очередной смешок. Даня поймала себя на мысли, что молодой гендиректор очень даже мил, когда улыбается. В его сфере деятельности общительность и чувство юмора гораздо больше ценятся, чем суровость и сдержанность. Первые два фактора должны работать на публику, последние - воплощать собственный внутренний порядок.
  - Что тут уборщица забыла?
  О, явилась длинноволосая краса. Дане очень хотелось поведать этому хмурому и презрительно пялящемуся на нее мальчишке, что она сама не в восторге здесь находиться.
  - Умылся? - Глеб, приняв строгий вид, оглядел Якова со всех сторон. - Шушу не успеет привести тебя в порядок. Так что будешь максимально обыгрывать естественность.
  - Сам знаю. - Яков, кинув еще один пренебрежительный взгляд на Даню, прошел мимо них в коридор.
  - Вы с нами, - не терпящим возражения тоном сообщил Глеб.
  - Полагаю, эту фразу нужно было произносить с вопросительной интонацией. - Даня и не думала шевелиться.
  - Пожалуйста, - Глеб понизил голос, - станьте на секунду частью нашей команды.
  - Что бы вы ни имели в виду, поясняю сразу: я скорее к офисному планктону отношусь. Бумажки перебирать люблю. А всякие увеселения не по мне.
  - Но без вас никак. Глядите, Яков только при вас и присмирел. В последние дни его совершенно невозможно было контролировать.
  - Это вы и подразумевали под "оказанием помощи"?
  - Верно.
  - А вам не кажется, что из меня карательное средство так себе?
  - Вы идеально подходите.
  "Слишком громкие заявления для получасового знакомства. - Даня колебалась. - С одной стороны, мне нет до этих господ никакого дела, с другой, любопытно!"
  - Всего на час, - уговаривал Глеб, мягко подталкивая Даню в спину и предлагая следовать за ушедшим вперед мальчишкой. - Просто будьте в поле зрения Якова, пока он работает.
  - Просьба страннее некуда. - Даня нехотя, но все же позволила вести себя по коридору - в неизвестность. - Я не тот человек, который может оказать влияние на вашу... эту самую восходящую звезду.
  - Я все же предпочту прислушаться к своей интуиции. - Глеб был явно доволен.
  Даня поежилась. И на что только она подписывается?
  Яков, успевший уйти достаточно далеко, периодически оборачивался и, найдя Даню взглядом, кривился, но продолжал идти дальше. Стимулирует сам себя?
  - А ему сколько? - полюбопытствовала Даня, наблюдая, как завязки, торчащие из-под краев кофты Якова, скользят по его тощим бокам при каждом шаге.
  - Недавно восемнадцать исполнилось.
  - Восемнадцать? - Удивлению Дани не было предела. - Я думала, меньше.
  - Когда Яков злится, выглядит сущим ребенком. Но во время работы, когда становится по-настоящему серьезным, его не узнать. Вот увидите.
  - А вы, похоже, близки. - Увидев темно-бордовую двустворчатую дверь в конце коридора, Даня отчего-то занервничала. Яков дожидался их, навалившись спиной на одну из створок.
  - Предельно. - Глеб позволил себе усталый вздох. - Он - мой племянник. Сын моего брата.
  Ничего себе. Если бы Даня умела свистеть, она бы с радостью показала степень своего удивления протяжным свистом. Не повезло парнише иметь такого "чудного" племянника.
  Они приблизились к Якову.
  - А вам... - Даня замялась, вновь резко переходя на формальный тон.
  - Двадцать девять, - невозмутимо ответил Глеб. - Дамы вперед. - Он галантно приоткрыл для нее дверь.
  - Слышала, Принцесса? - Даня, азартно ухмыльнувшись, поманила Якова пальчиком. - Дамы вперед.
  - Не называй меня так, дрянная уборщица, - злобно нахмурившись, прошипел Яков и, пробравшись мимо них, толкнул дверь плечом, а затем скрылся в помещении.
  - А вы, смотрю, поладили. - Глеб проводил племянника заинтересованным взглядом. - Редкое явление. Он тратит время на то, чтобы огрызнуться вам в ответ.
  - Что ж, остается воспылать гордостью за такую щедро дарованную привилегию. Прямо сейчас, пожалуй, и начну.
  
  
[К оглавлению]
  
  
  
  

Глава 5
  СИЯЮЩИЙ ПАРШИВЕЦ

  
  
  Помещение впечатляло размерами и несколько навязчивым налетом театральной роскоши. Бордовые стены представляли собой угловое чередование выступов, увешанных округлыми светильниками с расходящимися во все стороны краями, словно у только-только начавших распускаться бутонов. В каждой нише приютилась небольшая кушетка с блестящими кривыми ножками, обтянутая черным бархатом. Под ногами местами поскрипывал темно-коричневый паркет, усеянный серебристыми вкраплениями.
  Вход располагался на возвышении. Вниз вели узкие ступени с краями, обозначенными тонкой золотистой полоской. Эта часть помещения походила на зону для зрителей. Семь уровней растянулись вдоль всей стены, и выделенного места вполне хватило бы, чтобы разместить, скажем, ряды стульев. Однако сейчас все уровни пустовали, а стулья - с широкими мягкими сидушками и добротными резными подлокотниками, каждый из которых напоминал трон, - обнаружились внизу. Они были в беспорядке сдвинуты к стенам и прижимались друг к другу спинками или узорчатыми краями подлокотников. Видимо, кто-то, не особо озаботившись эстетикой общего зрелища, постарался как можно быстрее освободить пространство.
  Середину помещения занимала громоздкая конструкция, которую еще необходимо было привести в божеский вид. Недостроенный силуэт напоминал подиум. В голове Дани всплыли слова тети Агафьи о предстоящих модных и современных мероприятиях, в преддверии которых управляющий гостиницы слетел с катушек от собственного перфекционизма и принялся отрываться на персонале.
  В зале не было ни души.
  - Здесь явно не конференция на тему спасения природы намечается. - Даня замерла на краешке верхней ступени и с интересом окинула взглядом пространство зала. Все казалось сумбурным и беспорядочным. Впрочем, как и любая подготовка к полномасштабному мероприятию.
  - Верно. Хотя это должно стать не менее интересным событием, чем та же конференция. - Глеб встал рядом с девушкой. - В мероприятии примут участие дизайнеры, обретшие популярность, главным образом, на просторах Интернета. Однако если не выйти на более высокий уровень, например, не озаботиться взаимодействием с потенциальной клиентурой в реале или не заняться поиском сторонней поддержки, которая способна открыть новые способы раскрутки, то можно так и остаться новичком. Талантливым, но все же ограниченным в ресурсах.
  - А тут, значит, будет что-то вроде конкурса на поиск талантов среди дизайнеров?
  - Весьма завуалированный. - Глеб пожал плечами и мельком глянул на часы на своем запястье. - Сейчас проведение конкурсов - самый результативный способ поиска ресурсного потенциала. Гнаться за рыбой не эффективно. Следует сделать так, чтобы рыба сама возжелала заплыть в сети.
  "Какие опасные мыслишки. - Даня с ухмылкой оглядела точеный профиль гендиректора Левина. - Люблю, когда мужчина строит четкие планы действий".
  - Понятно. Это шанс для дизайнеров проявить себя и найти... как здесь правильно это называется? Спонсоров? - Даня, позволив своим губам выгнуться в непрезентабельную кривульку, ткнула большим пальцем в стоящего на ступень ниже Якова. - А ваша компания что будет с этого иметь? - Поразмыслив, девушка выдала: - Рекламу? Для этого и предоставляете им куколок?
  - Чего?! - Яков, который делал вид, что ему абсолютно безразличны и беседа, и "дрянная уборщица", обернулся так стремительно, что его светлые волосы на мгновение взмыли ввысь, раскрывшись в воздухе, словно полупрозрачный веер. - Ты кого "куколкой" обозвала?!
  - Яков. - Глеб вытянул в его сторону руку с раскрытой ладонью, тем самым прося не поднимать бучу. - Тсс... Полагаю, вы имели в виду моделей?
  - Угу.
  Представить хамоватую Принцессу моделью было задачей из разряда "пипец как сложно". Втройне любопытно было взглянуть на Якова "за работой". Но о своем желании Даня, конечно же, распространяться не стала, а продолжила изображать недовольство - типа меня притащили через силу, но я, как барышня вежливая, из последних сил терплю и сдерживаюсь.
  - Участие в таком мероприятии для "СТАР ФАТУМ Интертеймент" и моих подопечных - неплохая реклама. - Глеб, вспомнив, что на его голове все еще царит бардак, созданный сверхтворческими порывами ветра, поспешно принялся приглаживать волосы. - Конкурс привлечет внимание не только к дизайнерам и их одежде, но и к представляющим ее моделям. А сколько же лавров получит модель, сотрудничавшая с дизайнером-победителем? Уйму возможностей. Но о таких приятностях пока можно только мечтать. Изначальная трудность в том, что у участников конкурса есть привилегии, одна из которых заключается в свободном выборе представляющих их моделей. Проще говоря, если наша модель придет не по нраву дизайнеру, то нашему агентству путь на конкурс будет закрыт. Казалось бы, велика беда. Всего лишь одна упущенная возможность проявить себя...
  - Успех начинается с малого, - пробормотала Даня.
  Похоже, Глеб услышал ее, потому что его лицо просветлело, будто по нему скользнул свет софитов. Приятно, когда кто-то понимает ход твоих мыслей.
  - Вы правы. - Быстрая улыбка, едва появившись, тут же сменилась на общую мрачность. - Вот только кое-кто отказывается понимать этот малюсенький нюанс, и, вместо того чтобы хорошо проявить себя перед дизайнером, согласившимся рассмотреть упомянутую кандидатуру, этот кое-кто включает упрямство в самый неподходящий момент и творит черте что.
  Последние фразы были сказаны на повышенных тонах, но столь неуловимых, что интонационное изменение могли уловить разве только стоящие в непосредственней близи. Яков, видимо, сообразив, что упрек относился к нему, неуютно завозился.
  - Я всего лишь хотел от тебя компромисса, - пробурчал мальчишка.
  - О чем это ты? - недоуменно спросил Глеб. - Разве я не прислушиваюсь к каждому твоему желанию?
  - Ты слушаешь. - Голос Якова походил на шелест листвы в тихий ветреный вечер. - Но не слышишь.
  В светло-зеленых глазах, мелькнувших над плечом мальчишки, когда он полуобернулся к ним, в изогнутых линиях светлых бровей, в малюсенькой морщинке на переносице и в уголках губ, потянувшихся вниз, отразилась горечь. Или Дане это только показалось?
  - Яков...
  - Фаниль выберет меня. - Яков спустился еще на пару ступеней, склонив голову так, чтобы волосы полностью скрыли его лицо. - Я не дам ему иного выбора.
  Даня, ощутив ауру напряжения, так и витавшую вокруг Глеба, попыталась разрядить обстановку.
  - А мальчонка-то у вас амбициозный. - Она глупо хихикнула. - Только победу ему подавай.
  - Яков сильнее, чем кажется, - глухо отозвался Глеб. Парень полностью ушел в себя. Наверное, он так поступал, когда расстраивался.
  - Ну... ребячиться он тоже горазд. - Даня ляпнула первое, что пришло в голову. Она посчитала, что раз уж начала разговор, то прерывать его было бы нетактично.
  - Я рад, что в нем еще осталось так много от ребенка. - Глеб занес ногу над второй ступенькой, чтобы начать спуск, но, передумав, вернулся на прежнее место. - Дети оценивают жизнь с иной позиции. В их оценке меньше условностей. Взгляд ребенка чище, а поступки бесстрашнее. Он думает о цели, а не о том, что может его остановить на пути к этой цели. Поэтому Яков... - Глеб осекся и чуть растерянно спросил: - А у вас есть дети?
  Несомненно, он не намеревался задавать такого рода вопрос. Это был отвлекающий маневр. И, возможно, даже для него самого.
  - Да, трое.
  - О... - Глеб, моментально отвлекшийся от прежних гложущих мыслей, ошарашено уставился на нее. А затем его взгляд слишком уж открыто прошелся по руке Дани в поисках кольца. - А ваш... му-му-муж...
  - Му-му-мужа у меня нет, - с самым что ни на есть серьезным лицом поведала Даня. - Мужа тоже.
  Глеб еще пару секунд обескуражено смотрел на нее, а затем фыркнул. Опять сдерживает себя, бедолага. Уж похохотал бы от души, может, и легче бы стало.
  - Никогда не была и как-то не тянет замуж. - Даня подняла руку и игриво пошевелила пальчиками, демонстрируя, как им вольготно без тяжести обруча брачных уз. - А детки на свет явились без моего участия, но теперь они всецело мои. Три младших брата. Я их опекун и попечитель.
  - Надо же. Подобное бремя и на таких хрупких плечах.
  Даня сильнее закуталась в плащ, ее пробрало от макушки до пят. А во всем виноват гендиректор Левин и его пристальный оценивающий взор.
  - По пять кило в каждой руке. - Даня подняла руки, сжатые в кулаки, и приблизила их к плечам, встав в позу бодибилдера, напрягшего мышцы в попытке похвастаться округлыми прелестями своих бицепсов. - На неделе периодически тягаю авоськи с продуктами питания. Так кто там у нас хрупкий?
  Очередной глуповатый "фырк" от вроде как представительного начальника. Глеб, не удержав улыбку, быстро прижал к губам согнутые пальцы и изобразил покашливание. Это все больше напоминало свидание, на котором полный надежд паренек отпускает одну бестолковую шутку за другой, стремясь очаровать юную деву, а юная дева, в свою очередь, успев увлечься оболтусом и мало вслушиваясь в сущность каждой шутки, от души подхихикивает как раз в те моменты, в которые и ожидает ее ухажер. Вот только, как ни странно, Даня себя больше заигрывающим ухажером ощущала, чем юной девой.
  Новая порция презрения буквально окатила Даню. Зеленые глаза неустанно следили за ней сквозь мягкий белеющий покров волос.
  "Ох, по-моему, я крайне не нравлюсь Принцессе".
  Грохот входной двери, ударившейся о стену, чуть не заставил Даню слететь с вершины лестницы от испуга. Раздался новый отзвук, пронесшийся по залу, словно затихающие удары грома вдали, - створка захлопнулась.
  Тяжело дыша, на дверь навалилась невысокая девушка. Тонкие как ниточки русые волосы были собраны в фигурный пучок на макушке, по лицу рассыпалась длинная челка, спускающаяся ниже подбородка и делающая владелицу похожей на пони. В мочки оттопыренных ушей были вдеты огромные кольца, оплетенные лиловой нитью, рукава светло-лиловой кофты, покрытой мелкими черными карточными мастями, были закатаны до локтей, края черных свободно болтающихся брюк с торчащими тут и там завязками были подвернуты на левой ноге до колена, на правой - чуть выше лодыжки. На шее на блестящей цепочке болтался телефон в чехле с мордочкой панды.
  - Глеб Валентинович! - жалобно взвыла девушка, припечатывая вздумавшую приоткрыться дверную створку бедром и мотая челкой из стороны в сторону. - Все, силы иссякли. Я отвлекала Фаниля как только могла. Мы съели столько пирожных, что мой месячный лимит наверняка уже превышен!
  - Ты молодец, Шушу, - похвалил ее Глеб. - Можешь выдыхать. Яков нашелся.
  - Фух... - Девушка и правда выдохнула, а затем деловито принялась щупать свой пучок на голове, что-то выискивая.
  - А где сам Фаниль?
  - Уже должен быть на пути сюда. - Шушу вынула из пучка длинную темную заколку и, скрутив челку, закрепила ее на голове, создав надо лбом нечто вроде волосяного рулетика. Миру открылось широкое несколько детское лицо с большими глазами цвета дождливого неба и прячущимися в глубине зрачков искорками, отчего такие глаза всегда называют "улыбающимися", и со светлой родинкой прямо на кончике курносого носа. - Когда я смылась из бара, он как раз допивал коктейль. А еще пытался заставить Петро съесть с ним на брудершафт клюкву с тортика.
  - И какой у него настрой? Не злится, что время встречи сдвинулось?
  - Фаниль и злится? - Шушу фыркнула - при этом губы у нее вытянулись, сложились в трубочку и сдвинулись куда-то в бок, будто она пыталась дунуть в подставленную кем-то невидимую дудку, - и непринужденно взмахнула сразу обеими руками. - Слово "злость" с его именем вообще не сочетается и уж тем более не используется в одном предложении. Ого, а это кто у нас?
  Даня поспешно улыбнулась, воплощая в своем образе высшую степень доброжелательности.
  - Ах да... - Глеб со скорбным видом покачал головой. - Со всем этим сумбуром я так и не удосужился узнать ваше имя, прекрасная барышня. Или "роза" - также является и вашим именем?
  Ха-ха, смешно. Даня помедлила. Стоит ли представляться? Но этот тип видел ее с Агафьей. Вдруг ему вздумается третировать тетю, если сейчас она не будет вести себя покладисто.
  - Даниэла. Производное от "Джека Дэниэлса".
  Зря заморочилась пояснением. Донесшийся со стороны Якова смешок более походил на хрюканье.
  - Виски, о. - Шушу сложила губы в малюсенькую "о" и снова повторила эту гласную.
  - Красиво, - одобрил Глеб. - Шушу, это Даниэла, сотрудница гостиницы.
  - Дрянная уборщица, - внес в представление свою ворчливую лепту Яков.
  - А это, - повысил голос Глеб, - Танюша Белозерова, наша Шушу. Визажист, стилист, ассистент фотографа, а порой и сам фотограф. Плюс берет на себя еще кучу других обязанностей. Представитель команды нашей юной модельки и, кстати, единственный член этой самой команды. Причина проста: Яков не выносит толпу, вторгающуюся в его личное пространство. Готов терпеть одну Шушу. Вот почему ей приходится исполнять сразу множество функций.
  - Ну извините, - буркнул Яков, с раздраженным видом отворачиваясь от них.
  - В твоих извинениях мало того смысла, который обычно вкладывают в подобные слова, - бесстрастно заметил Глеб.
  - Да я не жалуюсь. - Шушу добродушно отмахнулась. - У меня две девочки-малышки. Так что я даже люблю капризуль. Яков как еще одна моя малышка. - Девушка умильно заулыбалась, сама в мгновение ока превратившись в ребенка, которого хорошие дяди только что угостили конфеткой. - Как представлю, что у меня тройняшки, прямо душа радуется.
  - Я вам не девчонка! - вспыхнула беловолосая "малышка".
  "А мне нравится эта Шушу". - Даня с наивысшим удовольствием наблюдала, как пунцовость разгневанной Принцессы потихонечку сходит до минимализма розоватых матрешечных пятнышек.
  - Приятно познакомиться. - Шушу энергично затопала в сторону Дани.
  Решив, что личный визажист Якова собирается поздороваться с ней за руку, Даня тоже двинулась навстречу. Внезапно прямо перед ее лицом вынырнула морда панды, а затем последовал щелчок - звук появления полароидных снимков на ретро фотоаппарате.
  "Сфотографировала меня?" - Даня замерла с протянутой рукой, с изумлением следя за тем, как Шушу внимательно всматривается в экран своего мобильного.
  - Очень миленько. - Девушка коснулась пальцами экрана, увеличивая фотографию. - Хорошенькая, и скулы чудесные. - Она прищурилась, что-то бормоча. Ее бубнеж походил на еле слышное шуршание или на фыркающую болтовню ёжика - "шу-шу-шу-шу-шу". Вот и разгадка странноватого прозвища.
  - Мне тоже она понравилась, - без всякого стеснения признался Глеб.
  Щелк. Еще одно быстрое фото. Даня приоткрыла рот, дивясь беспечности девушки.
  - Листва в волосах, на мой взгляд, перебор, - серьезно заметила Шушу. - Или это часть образа? Даниэла будет работать в паре с Яковом?
  - Да ни за что! - прорычал Яков. - Она здесь лишняя.
  - Она остается. - Глеб был не приклонен. - Даниэла - наша гарантия.
  Шушу, растерянно переводившая взгляд с непринужденного шефа на злого мальчишку и обратно, медленно наклонилась к Дане и, обдав ее клубничным дыханием, шепотом спросила:
  - Гарантия чего?
  - Логика вашего начальника странная, - вполголоса откликнулась Даня. - Так что даже не знаю.
  - А... - протянула Шушу. - Не страшно. Зато на Глеба Валентиновича всегда можно положиться, так что его решениям можно смело доверять. Поэтому не стоит волноваться. Ой, за дело, за дело! Не время расслабляться. Фаниль вот-вот придет!
  Девушка кинулась к Якову. Сдернув цепочку с мобильным телефоном с шеи, она запрыгала вокруг мальчишки, беспрестанно щелкая гаджетом и делая фотографии.
  - Кошмар! - Она с ужасом уставилась в телефон. Ее палец скользил по экрану, меняя картинки. При этом на самого Якова девушка даже не смотрела. - Волосы в беспорядке и вид бледнючий. - Девушка сунула телефон чуть ли не в нос Якову и снова сделала фото. В ее голосе зазвучала паника. - Глеб Валентинович, я не успею привести его в порядок!
  - Неважно. Это вина Якова. Он потратил наше драгоценное время. Если не сумеет очаровывать Фаниля в своем естественном воплощении, то винить будет лишь самого себя.
  - Я справлюсь!
  - Очень на это надеюсь. А теперь отправляйся за ширму и примерь что-нибудь из того, что тебе оставил Фаниль.
  Как только Яков, мастерски воплощающий в себе вселенское недовольство, скрылся за высокой конструкцией за подиумом, из коридора начали доноситься странные шумы.
  "Шушунечка-а-а-а!"
  Даня с подозрением покосилась на дверь. И что это было? Словно эхо в лесу.
  - Это он, это он, это он, - затараторила Шушу, нервно подскакивая на месте. Панда-телефон беспомощно заболталась на цепочке, намотанной на ее запястье.
  Шарах! Обе створки двери одновременно распахнулись. Хочешь-не хочешь, а на такое появление точно обратишь внимание. Некто явился с шиком и театральным лоском и, судя по помпезной уверенности, делал это всегда и везде. Застывшая в проеме высокая худощавая фигура в длинном обтягивающем матово-черном пиджаке с поблескивающим серебром рисунком плюща на лацканах, надетом поверх серой водолазки, и в узких брюках, упирающихся в края серых туфель с четко очерченными черным мысками, занимала ровно столько пространства, чтобы внутренний свет помещения смягчал ее контуры, а удерживаемые дверные створки превращал в объемную рамку. Такая вот выпуклая и очень даже живая картина. Волосы, пышные, словно пучки ваты или утяжеленные водой барашки пены, весьма вольготно чувствовали себя на голове мужчины, а от самой макушки начинался пухлый волнистый локон, в росте своем добирающийся аж до подбородка.
  Мягкое движение, один шаг, и локон, качнувшись, на мгновение зацепился за кончик носа, обвившись вокруг него, как лоза.
  - Шушушунечка-а! - воскликнул субъект с "пеной" на башке и раскинул руки в стороны. Судя по широте охвата, он собирался заключить в объятия сразу всех находящихся в помещении. - Что же ты так быстро убежала? Мы ведь только дошли до коктейля "Жгучий лайм"! - Взгляд энергичного субъекта прошелся по вежливо улыбающемуся Глебу. - Глебушек-воробушек! Ты ж моя умница! А я так тебя с коктейлем ждал, так ждал! Мы обязательно должны чокнуться!
  - Чокнуться всегда успеем, Фаниль. - Глеб протянул руку для рукопожатия, однако та была проигнорирована. Вокруг талии парня змеями обвились руки в кожаных перчатках, только наполовину прикрывающих длинные пальцы. Даня успела лишь раз моргнуть, но за это время ловкие культяпки успели каким-то непостижимым чудом переместиться на ягодицы гендиректора. И весьма так основательно... вцепились.
  - Ох, эти чудные источники вдохновения, - благоговейно выдохнул Фаниль и потерся лбом о плечо парня.
  Глеб был просто образцом спокойствия. Он терпеливо дождался, пока руки с его зада исчезнут по собственному желанию и лишь затем, оправив полы пиджака, продолжил беседу.
  - Полагаю, из-за нашего небольшого опоздания проблем не возникнет?
  - Я вас прощаю. - Фаниль отстранился и сосредоточенно оглядел свои ладони.
  И что только он там высмотреть пытался? Даня терялась в догадках. А еще она пыталась понять степень своего шока. Только что перед ней один мужик весьма откровенно облапал другого. Может, мир сейчас и представляет собой полную чашу свободы, но, черт бы его побрал, жизнь ее к такому все-таки не готовила.
  - Дивное искушение, - промурлыкал Фаниль и глубоко вздохнул. Руки он так и не опустил, будто все еще что-то там... кхем-кхем... удерживал. - Я просто обязан приодеть эти восхитительные полумесяцы.
  - Благодарю. - Глеб был непробиваем. - Только, боюсь, мои полумесяцы сейчас не в приоритете. Но у меня для вас есть заготовка иного рода.
  - Да, да, да. Нечто вдохновляющее. Именно это ты мне и обещал. - Фаниль отпихнул пальцем маячивший перед лицом локон и чмокнул воздух, стреляя глазками в сторону робко выглядывающей из-за спины гендиректора Шушу. - И ты, Шушунечка, уверяла меня, что разочарование мне уж точно не грозит. Я же такой ранимый!
  - Агась, как гусеницы бульдозера под лапкой котенка, - донеслось со стороны двери.
  За собой створку аккуратно прикрывал смуглый молодой мужчина в белой рубашке, поверх которой был надет поблескивающий серебристой нитью жилет, в черных джинсах и в белоснежных кроссовках. Курчавые волосы были словно искусно вырезаны из угольно-черного металла, а глаза походили на ровные кругляши карамельных леденцов с чернеющими зрачками в центре. В нем было что-то от индийца - в оттенке кожи, в припухлости губ, в линии округлого подбородка, в ощущении, что сейчас из-за угла выскочит с десяток слонов и полсотни мартыханов для антуража и начнутся безумные пляски с песнями.
  - Как мог ты сравнить меня с бульдозером! - возмутился Фаниль. Хотя, судя по излишней патетике и напевности в интонациях, возмущение было фальшивым.
  - С гусеницами бульдозера, - с непроницаемым лицом уточнил вновь прибывший, сбрасывая с плеч сумки. Аккуратно сбрасывая.
  - Неважно. Как мог ты! Своего босса. Я должен быть идолом для тебя!
  - Агась. Где оборудование располагать?
  - Ты меня совершенно не слушаешь, Петро. - Фаниль, надув губки, наблюдал, как его "ассистент", позевывая, бредет мимо.
  - Агась. - Заметив, что начальство изволило проявить недовольство, Петро все же тормознул и, повернувшись к мужчине, уверил: - Слушаю, я слушаю. Я - воплощение уха. Бубни прямо в мою сторону. - И продолжил спускаться по лестнице.
  - Хо-хо, рабочий момент. - Настроение Фаниля моталось из стороны в стороны, как флюгер под ураганным ветром. - Так где мое обещанное вдохновение... о!
  Даня, решив было, что Фаниль отреагировал на Якова, выползшего из своего убежища, обернулась, чтобы оценить его вид, когда внезапно ощутила на себе посторонний предмет. Даже два посторонних предмета. Хотя на девушке все еще был плащ, даже через плотную ткань почувствовать на своей заднице чужие пятерни труда не составило.
  Посмотрев вниз, Даня узрела "пенистую" макушку присевшего около нее дизайнера. Фаниль, что-то бормоча себе под нос, сосредоточено оглаживал ее пятую точку. Подняв на девушку затуманенный мечтательными думами взор, мужчина, улыбаясь, выдал:
  - Укороченные брючки с низкой талией. Будет самое то.
  - Дядя, не обижайся, но я тебя сейчас тресну, - мрачно пообещала Даня.
  Хватка мужчины ослабла, а затем его руки и вовсе упали, провиснув вдоль туловища.
  - За что? - искренне удивился Фаниль, продолжая стоять на одном колене и взирать на нее снизу вверх.
  Даня, занятая мучительным выбором между звонкой пощечиной и классическим апперкотом, уставилась на мужчину. Все признаки указывали на то, что "ранимая гусеница бульдозера" и правда не понимает, за что его собираются бить.
  - Не стоит уходить в крайности. - Между ними вклинился Глеб и осторожно оттеснил Даню от Фаниля. - Не относитесь всерьез к его причудам, Даниэла. Поверьте, в его действиях нет ни намека на пошлость.
  - Он меня облапал. - Даня скептически выгнула бровь. - Вас, кстати, если вы не заметили, тоже.
  - Он так мерки снимает. - Вполголоса пояснила Шушу, присоединяясь к импровизированному совещанию.
  Теперь уже Даня вытаращилась на нее.
  - Чего, чего?
  - Ну, мерки. - Шушу деловито провела ладонями по своим бедрам, а затем пригладила воздух на уровне груди, словно вырисовывая полукруг. - Обхват бедер, груди и так далее. Фаниль никакими подручными средствами не пользуется. Всегда делает на глазок. На уровне этих... тактильных ощущений.
  - Типа ему все потрогать надо?
  - Верно, пощупать, пощупать, - подтвердила кудрявая голова, невесть откуда появившаяся над плечом Дани. Ойкнув, девушка резво отпрыгнула, попутно отдавив Глебу левую ногу. - Это еще и безумно вдохновляет. - Фаниль любовно покосился на свои раскрытые ладони. - Разум и тело находят гармонию и жаждут творить.
  - Рад, что вы наполнены вдохновением, - Глеб сдержанно улыбнулся, - но, к сожалению, не все здесь так близко знакомы с вашими методами работы. Поэтому очень прошу быть к нам снисходительнее. А, особенно, к Даниэле. Она - наша временная сопровождающая.
  Фаниль с любопытством оглядел Даню с ног до головы. И она могла поклясться, что его взгляд задержался на ее бедре - на том месте, где колготки уже едва держали оборону и готовы были расползтись во славу создания новых дыр и стрелок. Неужто рентген-зрение?
  - Приятно познакомиться. - Фаниль качнул головой, перемещая свой пухлый локон к левой скуле, и широко улыбнулся, демонстрируя ровные до блеска отбеленные ряды зубов.
  - Здрасте, - буркнула Даня, не утруждая себя даже подобием улыбки.
  Этому расфуфыренному индюку повезло, что привычки, которые она приобрела на последней работе, все еще преобладали над эмоциями. Помощнику гендиректора постоянно приходилось организовывать деловые встречи, а значит, и взаимодействовать с огромным количеством людей. И большая часть этих людей была не из числа приятных. Уж сколько откровенных взглядов она на себе ловила - не сосчитать. А скрытных шепотков с непристойными предложениями - и того больше. При этом нужно было себя сдерживать и никого не калечить. Даня всегда с блеском справлялась с этой задачей. И могла бы справляться и в будущем, если бы Зотов не предал ее доверие своим поступком. Вот от него она удара в спину точно не ожидала.
  - Ну что, без тактильных причуд? - Даня вытянула руки и пошевелила всеми пальцами.
  - Без проблем, - удивил своей сговорчивостью Фаниль.
  - Агась, а я говорил тебе. - Мимо них меланхолично проплыл Петро, направляясь к оставленным у входа сумкам. - Говорил тебе спрашивать разрешения. Например, "не изволите ли подставить мне свои ягодички и грудинку, чтобы я мог наложить на них свои руки?" И тебе так сразу в ответ "о да, изволю, держите две".
  - Издевается, - посетовал Фаниль. - Петро меня совсем не вдохновляет.
  - А я в музы не нанимался. - Петро в том же неторопливом темпе проследовал обратно к подиуму.
  Пока дизайнер и его ассистент шумно переругивались, Даня предприняла попытку пробраться к выходу. Этим балаганом она уже была сыта по горло.
  - Как вам мой выбор?
  Дане безумно захотелось проверить, не добралась ли ее отпавшая челюсть до самого пола. Как у этого вездесущего гендиректора Левина получалось так быстро перемещаться в пространстве? Был позади, но вот он уже перегораживает ей путь к отступлению. Стоило в срочном порядке проконсультироваться у Геры по поводу всяких ведьмаков. Или у Лёли с его богатым знанием анимешных бестиариев.
  - Выбор чего?
  - Фаниль. Я уверен, что работа с таким дизайнером поможет Якову раскрыться с новой стороны. Даст возможность расти. Они дополнят друг друга.
  "Мне вообще-то плевать". - Даня смерила Глеба тяжелым взглядом. Она понятия не имела, насколько талантлива Принцесса. И честно говоря, вовсе не горела желанием это узнавать. Прежнее любопытство уже давно сошло на нет. К сожалению, реальность сурова, и тратить время на всяких клоунов - дело непрактичное. Во всяком случае именно такого мнения придерживалась Даня.
  - Думаю, этот ваш Фаниль как раз из этих людей.
  - Этих? - заинтересовался Глеб.
  - Талантливых. По-настоящему. - Даня ткнула себя в висок. - Не от мира сего. По-настоящему талантливые люди... они шизофреники. А их творчество, всплеск их талантов, потребность творить - способ уменьшить развитие шизофрении.
  - Какое радикальное мнение. - Парень шагнул вперед. Даня тут же повторила его движение, сделав шаг назад.
  - Это банальная зависть. - Девушка пожала плечами. - Я-то отношусь к посредственностям. А таким шизофреникам я одновременно завидую и не завидую. Потребность творить вряд ли позволяет им расслабляться. Это тяжело. Я бы не смогла.
  Одна из створок дверей за спиной Глеба приоткрылась. Кто-то боязливо заглянул в зал. Женщина с пышной копной кудряшек неуверенно кивнула присутствующим и поинтересовалась, где в гостинице располагаются массажный кабинет и салон спа, и правда ли, что в штате есть дерматолог-косметолог. Даня, успевшая за время посещений тети Агафьи не раз ознакомиться со всеми гостиничными буклетами и многое узнавшая из рассказов самой тети, с профессионализмом помощника гендиректора дала женщине четкие инструкции, где что располагается и в какое время туда лучше заявляться. Поблагодарив, женщина также аккуратно прикрыла за собой дверь.
  - Что? - Дане решительно не понравился прищур Левина.
  - Владеете французским?
  "Блинский блин!"
  Та женщина действительно шпарила на французском, а Даня, не заметив, отреагировала так, как делала это всегда.
  - На уровне "здрасте-привет", - выдавила из себя девушка.
  - Вы говорили с ней на французском, - безжалостно напирал Глеб.
  - Сказала "здрасте". - Даня ощутила, как ее прошибает пот.
  - И вы, значит, уборщица? - Снова хитрая улыбка.
  "Да поняла я уже, что ты мне ни черта не веришь, - взвыла про себя девушка. - Но на фиг докапываешься? Иди вон свою модельку и коктейльного мужика обхаживай".
  - Может... и не совсем, - неохотно пробурчала Даня.
  - Возьму на заметку, - бросил Глеб и внезапно очень быстро ретировался по направлению к лестнице, оставив собеседницу в полном замешательстве.
  "Эгей, это что значит? Какую еще заметку? Это угроза, что ли?"
  Теперь Даню никто не удерживал, но ноги просто не слушались и сами несли ее за коварным гендиректором. В последних словах парня она услышала вызов, и ее внутренний азартный демон не преминул принять его.
  - Похоже, мы все уже готовы к работе. - Глеб встал рядом с Шушу, которая, подняв перед собой руки в примирительном жесте, поворачивалась то к Фанилю, то к Петро. Пикировка набирала обороты, и оба явно получали от этого удовольствие. - Готовы? Не правда ли? - Гендиректору пришлось повысить голос.
  - О да, конечно. - Фаниль отвлекся от Петро, которому азартно доказывал, что его пышная прическа вовсе не похожа на "дымящуюся тарелку пельменей" (и как только до этого дошло?), и дернул себя за ворот, изящно оправляя пиджак. - Я готов приступить хоть сейчас.
  - Наконец-то. А то пока вас дождешься, так и сдохнуть со скуки можно.
  У Дани глаза на лоб полезли. Ну ни фига Принцесса дает! И это называется "обаять"?
  Девушка, внутренне вскипая, подняла голову, следуя за голосом, так и изливающимся высокомерием.
  Яков стоял на подиуме. Он переоделся в черные укороченные брюки, открывающие вид на бледные лодыжки, и черные ботинки с белой и на вид тяжелой подошвой. Поверх черной футболки с рисунком паутины был надет длинный пиджак в мелкую черно-белую полоску. Его полы доходили почти до колен мальчишки. Если бы Даня увидела такую "шкурку зебры" висящей на вешалке, то наверняка посмеялась бы - до чего та казалась нелепой. Но на Якове...
  Может, дело было в его позе. А может, во взгляде... Мальчишка стоял вполоборота, чуть выставив вперед левую ногу и слегка оттопырив бедро. С его-то тощей комплекцией это у него получилось на удивление женственно. Края пиджака послушно изгибались вдоль линии его стройного тела, в конце частично прячась за бедром. Такая стойка отлично открывала вид на извилистый поблескивающий рисунок на футболке, а еще ярко демонстрировала, насколько четко твердый вшитый каркас в пиджаке в районе плеч ложится на тело, придавая образу умеренный официоз.
  Яков не удосужился ничего сделать с волосами. Они были в беспорядке разбросаны по плечам и прикрывали половину лица, создавая странноватый сумбур.
  В зале воцарилась тишина. Даня поняла, что с тех пор, как Яков выразил недовольство в своей фирменной хамоватой манере, никто не произнес ни слова. Все стояли, задрав головы, и смотрели на мальчишку.
  Принцесса шевельнулась, и Даня вновь непроизвольно уставилась на подиум. Медленное движение. Яков поднял руку и убрал волосы с левой стороны лица, открывая вид на глаз. И так и остался с поднятой рукой, удерживая прядки у самой скулы. Глаза мальчишки, поблескивающие зеленью драгоценных камней, смотрели на стоящих внизу с откровенной снисходительностью, словно величественное божество, проплывающее над полями беспомощных и хрупких людских созданий, мельком бросает взгляд на нечто копошащееся внизу - нечто бесполезное и жалкое.
  - Изумительно, - выдохнул кто-то рядом.
  Даня с трудом отвела взгляд от воплощения наивысшей дерзости на подиуме и покосилась на Фаниля. Тот стоял, прижав пальцы к губам, и часто-часто моргал, будто изображая работу щеток автомобильных стеклоочистителей в дождливую погоду. Даня прищурилась. Слезы? Точно, он даже прослезился.
  Со стороны подиума послышалось шуршание. Яков спрыгнул с подмостки. Эффектно взметнулись ввысь полы пиджака и невесомая паутинка волос.
  Хватило усмешки и одного насмешливого взгляда, посланного в ее сторону, чтобы понять, что она все еще заворожено пялится на Принцессу. Даня разозлилась на саму себя, но отвернуться так и не получилось. Яков замер прямо перед ней - женственный и изящный, как слегка прогнувшаяся на ветру липка.
  - Фаниль, это тот, кого мы хотим предложить тебе в качестве модели, - деловито заговорил Глеб.
  Его голос избавил Даню от наваждения. Наваждения, наполненного злостью, завистью и, черт побери, восхищением. Наваждения, окутанного любованием.
  - Это... - Глеб кашлянул. А затем еще раз. Все потому, что Фаниль совершенно не обращал на него внимания. Мужчина прямо-таки пожирал Якова взглядом. Его вытаращенные глаза, подернутые слезной поволокой, казалось, вот-вот выскочат из орбит и запрыгают в сторону мальчишки, чтобы рассмотреть его поближе - каждую черточку, каждый изгиб, каждую скрытую линию. - Яков Левицкий. Восемнадцать лет. - Поразмыслив, он добавил: - Юноша.
  - Великолепно, - пробулькал Фаниль и возбужденно побарабанил пальцами по собственным губам. - Вы не говорили, что предложите мне андрогинную модель1.
  - Яков не любит, когда о нем так отзываются, - неожиданно смутившись, заметил Глеб и несколько виновато посмотрел на поджавшего губы племянника.
  Даня думала, что Принцесса обязательно что-то выкинет по этому поводу, но нет, мальчишка сдержался. Всего-то стал мрачнее на пару показателей.
  - Но ведь отрицать глупо. - Фаниль, широко улыбаясь, шагнул к Якову. - Такая мягкость черт и нежная красота присуща юным девушкам. И грациозность движений лишь подкрепляет это ощущение. Я совершенно такого не ожидал. И мой дизайн приобрел абсолютно иную форму... Грандиозно!
  "Ага, а еще это бесит, - пробормотала себе под нос Даня. - Разве парню можно быть привлекательнее девушек? Извращение какое-то".
  Непонятно каким чудом, но Яков услышал это бурчание. Как еще объяснить его презрительный и весьма откровенный взгляд, которым он окинул Даню от пяток до самой макушки, и его по-девичьи изящный жест, когда его пальцы демонстративно аккуратно убрали пару светлых локонов за ушко. Вот именно, ушко. У него, мать его, даже ухо было маленьким и изящным!
  Шушу, наблюдавшая за Даней с искренним беспокойством, бочком придвинулась к девушке и потянула ее за рукав.
  - Ты как? - вполголоса спросила Шушу. - Бледненькая какая-то стала.
  - Что-то меня подбешивает ваша моделька, - честно призналась Даня. - Прямо... вся бесит.
  - Правда? Удивительно. При всем его скверном характере ты первая, кто относится к нему с таким резким негативом. Просто он... удивительный.
  - Да ну? - Даня точно не знала, что хотела бы сотворить с Принцессой. Но это должно было быть что-то очень жесткое.
  - А еще ты первая, на кого Яков так открыто реагирует.
  - В смысле? - На секунду Даня даже отвлеклась от мальчишечьей спины, которая бесила ее ничуть не меньше, чем, скажем, его волосы, шея, плечи, его тощий зад, в конце концов.
  - Яков не особо любит общество, но ненависть обычно держит в себе. А с тобой особо не церемонится. Даже эмоции свои ничуть не скрывает. - Шушу, заинтригованная собственными умозаключениями, подалась вперед. - Я вас вместе всего каких-то минут десять видела, однако атмосферу оценить успела. Негатив. Обоюдный. Просто какая-то изумительная химия...
  - Физика. - Даня показала девушке свои ладони. - Второй закон Ньютона. Мои руки идут на сближение с его самодовольной мордахой.
  - Э-э... - Шушу замялась и промямлила: - Лицо очень важно для модели. Можно ли договориться на сближение с какой-нибудь другой частью его тела?
  От такого странного предложения Даня вмиг растеряла всю свою агрессию.
  Шутит?
  Даня сосредоточенно всмотрелась в серьезное лицо напротив. Судя по напряженно нахмуренным бровкам и воинственно поджатым губам, Шушу вознамерилась в этих переговорах защитить как можно больше священной плоти своей "малышки".
  "Дурдом, - пронеслось в голове Дани. - Надо срочно линять отсюда".
  - Андрогины уже не новое веяние, но настоящий талант сумеет добавить инфернальности в мои образы. - Фаниль, возбужденно пыхтя, обходил Якова по кругу. - Не правда ли, мой мальчик?
  - Если ваши образы, в свою очередь, позволят мне добиться успеха. - Яков криво улыбнулся и чуть склонил голову, позволяя волосам плавно скользнуть по лицу. Это чертовски сильно походило на заигрывание. Да еще и в такой эстетично невинной манере. Да чтоб все девушки так умели!
  - Превосходно, превосходно, - заладил Фаниль. Его аж потряхивало от переизбытка эмоций. Петро за его спиной показал остальным большой палец.
  Глеб бесшумно выдохнул и после непродолжительных поисков извлек из кармана телефон.
  - Вернусь через пару минут, - пообещал он.
  Даня сделала пару быстрых шагов и перегородила ему дорогу.
  "Один вопрос. Он Левицкий?" - вопросительно прошипела она, делая большие глаза.
  "Яков не желал оставаться Левиным, - также шепотом пояснил Глеб. - Не хотел иметь отцовскую фамилию. Вот и поменял. В общем, он всегда все делает по-своему".
  В этом Даня ничуть не сомневалась.
  Как только за Глебом закрылась дверь, Фаниль загорелся желанием поработать. Его маньячные лапки потянулись к Якову.
  - Я уже чувствую вдохновение, - почти пропел он. - Уже знаю, какие новые дизайны сотворю специально для этого тела...
  Хлопс! Загребущим ручонкам дизайнера достался отменный шлепок от надменной Принцессы.
  - Без. Рук, - чеканя слова, предупредил Яков.
  Невинность юной девы слетела с него, как пыльца с цветка. Теперь от него исходила дикость и опасность. "Тронешь, ушатаю к чертям лысым", - сообщал его горящий взгляд.
  Удивительно, но ершистость Принцессы привела Фаниля в еще больший восторг. Но все же и опечалила немного.
  - Как же мне снимать мерки? И вдохновляться? - Мужчина печально куснул себя за кончик большого пальца и, беззащитно хлопая ресничками, оглянулся по сторонам. - Конечно же! Ты будешь его щупать за меня!
  Даня никогда не жаловалась на свой словарный запас, но на такое решение отреагировала слишком уж односложно:
  - А?
  - Ты пощупаешь его. - Фаниль плавно взмахнул ладошками - нечто похожее он творил совсем недавно, когда покушался на гендиректорские "полумесяцы". - А потом расскажешь мне.
  "Совсем они тут все бум-бум".
  - А это поможет вам вдохновиться? - полюбопытствовала Шушу. На полном серьезе, к слову, спросила.
  - Несомненно. - Фаниль важно закивал.
  - Так, тормозим, господа. - Даня потерла виски. - Во-первых, вы реально хотите, чтобы я его щупала?
  - Странно, что у тебя с этим проблемы, - насмешливо проговорил Яков. - Помнится, ты не особо смущалась, накидываясь на меня сегодня средь бела дня.
  - Твоя злопамятность напрягает, Принцесса, - буркнула Даня.
  - Не называй меня так.
  - Прости, прости. А ты чего не противишься такому повороту, позволь спросить. На твои телеса посягают, а ты же у нас недотрога-девственник. Взбрыкнись маленько.
  - Заткнись, дрянная уборщица. - Якова вновь начали атаковать матрешечные пятнышки.
  - Эй, дядя, - не обращая внимания на пылающий злобой объект позади, Даня ткнула в себя пальцем, - почему такая восхитительная "привилегия" достается именно мне?
  - А разве вы не любовники? - Фаниль озадаченно почесал подбородок.
  - Нет, конечно!
  - Но между вами такие искры. Он так смотрел на тебя. И даже в молчании между вами столь бурлящая страсть.
  - Да, как между рыбой и коркой льда на водоеме, - съязвила Даня.
  - Вот и чудненько. Договорились. - Фаниль, преисполненный чувством выполненного долга, направился к Петро.
  Даня открыла рот и тут же его закрыла. Видимо, какие-либо взывания к здравомыслию тут априори бесполезны.
  "Даже пальцем ко мне не думай прикасаться", - процедил сквозь зубы Яков.
  "Как скажешь. - Даня пожала плечами, возвращаясь к своему состоянию общей бесстрастности. - Только палкой. Как мертвое животное".
  - Что думаешь, Петро? - Фаниль заговорчески кивнул на яростно дышащего Якова.
  - Ну, мальчишка явно чувствует свет и понимает, как выгодно использовать его. - Петро погладил бок одной из фотокамер, лежащей в сумке. - Эй, малец!
  Яков мгновенно отреагировал, полностью перестроив эмоциональный спектр. Теперь гнева не было и в помине. Невинная доброжелательность и застывшая милая улыбка.
  - У этого чудика, - Петро ткнул пальцем в лоб Фаниля, - может зазудеть в любой момент от нахлынувшего вдохновения. Готов работать в любых декорациях?
  - Не проблема.
  - Тогда сработаемся, - осклабился Петро.
  "Лицемерная козявка". - Даня сомневалась, какое чувство ее одолевает больше: раздражение или восхищение. Наверное, что-то среднее.
  Фаниль и Петро, сообщив, что хотят организовать небольшую фотосессию прямо сейчас, ускакали за подиум выбирать место. К остальной же компании присоединился вернувшийся Глеб.
  - Как дела? - с легким беспокойством спросил гендиректор. - Фаниль не передумал?
  - Неа. - Чертовски довольная Шушу покачала головой.
  Яков, хмыкнув, вздернул нос.
  - Я же говорил, что заставлю его выбрать меня.
  
  
[К оглавлению]
  
  
  
  

Глава 6
  ЭЛИТНАЯ СОПРОВОЖДАЮЩАЯ

  
  
  С ногами забравшись на кровать, Даня чинно сложила руки на колени и принялась внимательно следить за перемещениями Глеба Левина. Он двигался строго по определенной траектории: от одного конца огромного окна гостиничного номера к другому. Замирал буквально на пару секунд около кресла и вновь возобновлял движение. Мобильный телефон в его руках беспрестанно пищал, предупреждая о новых присланных сообщениях.
  Во втором кресле устроился Яков. Он тоже забрался в него с ногами и делал вид, что его внимание полностью поглощено игровой консолью. Однако от портативного гаджета не доносилось ни звука, а Даня прекрасно видела, что зеленые глаза наблюдают за ней поверх экрана. И никакой покров из волос не мог скрыть этот по-кошачьи настороженный взгляд.
  Всего каких-то полчаса назад Даня и подумать не могла, что окажется гостем в номере Якова Левицкого - смахивающего на девку парня с отвратительнейшим характером. Но вот она здесь. И уже начала серьезно жалеть об этом.
  Фаниль и Петро все-таки провели свою быстро организованную фотосессию с участием Принцессы. Как оказалось, у Фаниля был свой сайт, и он планировал размещать на нем все фотосессии выбранной им модели. Ведь вероятность того, что организаторы конкурса захотят ознакомиться с персональными сайтами конкурсантов, была велика. В ином случае это и существенно облегчало задачу в создании будущего портфолио - как дизайнера, так и его модели.
  Образ игривой невинности, в котором преподнес себя Яков, так понравился Фанилю, что он попросил ничего не менять. В итоге Шушу немного поколдовала над волосами мальчишки, добавив пару плетений на макушке, но оставив кучу торчащих тут и там прядок, аккуратно подвела ему глаза и выпустила в импровизированные декорации сущую девчонку - очень милую, но безумно своенравную. Яков был раздражен и особо это не скрывал, но его недовольство весьма интригующе вписывалось в общий образ неприступности, о котором бесконечно твердил Фаниль, наворачивая круги вокруг возящегося с камерами Петро.
  Даня, как и просил Глеб, стояла поодаль, но в поле зрения Принцессы и была более чем уверена, что это обстоятельство как раз и было причиной недовольства Якова. Однако Фаниль был на седьмом небе, а сам Яков - надо отдать ему должное - слушался указаний Петро и, несмотря на негативный настрой, был сконцентрирован на работе.
  Телефон в руках Глеба издал призывное треньканье, но парень предпочел вырубить его. Секунд десять он просто пялился на экран, будто пытаясь его загипнотизировать, а потом шумно вздохнул.
  - На пару слов.
  Даня недоуменно посмотрела на Глеба. Тот и правда обращался к ней. Кивнув в сторону прихожей, парень прошествовал через всю комнату и замер у самого выхода в ожидании. Дане ничего не оставалось, как последовать за ним.
  - Как вам номер? - преувеличенно бодро начал разговор Глеб.
  - Побольше моей квартирки, - хмуро ответила Даня, прислоняясь спиной к стене и складывая на груди руки.
  - Похоже, ваше настроение успело испортиться.
  - После того как вы притащили меня сюда, пригрозив разобраться что за постороннее лицо шастает по гостинице и притворяется штатным сотрудником? Немудрено.
  - Я бы не назвал это угрозой. - Глеб покачал головой и обворожительно улыбнулся. - Это, скорее, крайняя мера. И, к сожалению, единственное, что тогда пришло мне в голову. Мне просто необходимо было удержать вас при себе.
  - Как страшно жить. - Даня старательно вложила в интонации как можно больше едкости. - И что же вы решили со мной сотворить?
  - Попросить об услуге.
  - Еще об одной? В курсе, что бывает бесплатным и где это водится?
  - Не беспокойтесь. Об этом я уже позаботился.
  Даня озадаченно приподняла левую бровь. Она намеревалась свести все к шутке, но у гендиректора агентства "СТАР ФАТУМ Интертеймент", видимо, были иные планы. Глеб оправил ворот пиджака, а затем, сунув руку за пазуху, неспешно извлек из внутреннего кармана длинный матово-черный конверт.
  - Прошу.
  С величайшей осторожностью, словно внутри скрывалось проклятие или пиратская черная метка, Даня приняла конверт, ухватившись кончиками пальцев за бумажный уголок.
  - И что это?
  - Взгляните.
  Внутри конверта оказалась пачка денег. Не слишком толстая, но Даня особо и не приглядывалась. Она со сверхзвуковой скоростью сунула конверт обратно в руки Глеба, а когда тот, не успев отреагировать, не взял его, приплюснула бумажный прямоугольник к его груди.
  - Угрожали мне. Притащили в номер к своей кукле. На постельке предложили расположиться. И какого же рода услуги вы собираетесь оплачивать? - тихо прорычала девушка. - Если у вашего сопляка потребности ниже пояса, наймите ему профессионалку.
  - О чем вы? - опешил Глеб. - Нет, вы не так поняли. На постель я вам предложил присесть, решив, что вы уже достаточно пробыли сегодня на ногах и наверняка устали. Никаких угроз нет и в помине. И я вовсе не собираюсь заставлять вас заниматься тем, что может унизить ваши честь и достоинство.
  - Не собираетесь? - Даня почувствовала себя глупо. Сорвалась, не разобравшись в ситуации. Напридумывала себе всякие гадости. Наверное, уровень ее мнительности после домогательств Зотова ужасающе вырос. - Ну... Тогда для чего эти деньги?
  Глеб, поняв, что проблема исчезла сама собой, заметно воспрянул духом и вновь протянул Дане конверт.
  - Я прошу вас присмотреть за Яковом. Всего пару часов, пока я не вернусь.
  - По-моему, малец у вас уже вышел из того возраста, когда требуется персональная нянька. - Даня машинально взяла конверт и потерла между пальцами уголочки.
  - К сожалению, Яков отличается... некоторой эмоциональностью, - уклончиво объяснил Глеб, улыбаясь дружелюбно, но слишком уж по-деловому. - И склонен идти на поводу у своих эмоций, что и приводит к определенным последствиям. Особенно, в последнее время.
  - Как прыжки с балкона?
  - Как прыжки с балкона, - сдержанно подтвердил Глеб. - Это вовсе не значит, что он такой двадцать четыре часа в сутки, нет. У нас с ним, скажем так, обострились отношения, и я волнуюсь за него. Мне бы хотелось, конечно, не отходить от него ни на шаг, но у меня есть и другие обязанности, и другие подопечные. И они тоже требуют внимания. Я не могу сосредотачиваться на одном Якове.
  - И что же от меня требуется? - Конверт неожиданно приятно начал греть ладонь. Даня весьма вовремя вспомнила о том, что в ближайшее время чистый и стабильный доход ей, скорее всего, не светит.
  - Два часа. - Глеб продемонстрировал ей указательный и средний палец, словно боясь, что без визуализации она не поймет суть своей задачи. - Мне нужно уехать в агентство. А вы проследите, чтобы Яков ничего не выкинул. Завтра у него съемка с самого утра. Он должен быть бодр и работоспособен.
  - Ясно. Не выпускать из номера и пнуть под одеялко и баиньки. Через два часа передать из рук в руки.
  Уголки губ гендиректора Левина дернулись. Это было жалкое подобие улыбки, но все же намного более искренней, чем все то, что он изображал изначально.
  - Похоже, мы поняли друг друга. И спасибо вам за то, что так быстро согласились сотрудничать.
  - Вы были очень настойчивы, - ворчливо отозвалась Даня, открывая конверт. - Прямо связали меня по рукам и но... Десять тысяч рублей?!
  - Мало? - обеспокоенно спросил Глеб, всматриваясь в нутро конверта.
  - За два часа фактического ничегонеделания? - Даня прищелкнула языком. - Без комментариев, но я согласна.
  - Замечательно.
  Казалось, что Глеба Левина внезапно отпустила огромная лапа, которая до этого сжимала и душила его, - столь резко он расслабился.
  - А вы не боитесь доверять своего драгоценного племянника совершенно незнакомому человеку? - Даня все же решила осадить гендиректора. - Мы с вами всего пару часов знакомы. Вдруг я неуравновешенная антипатичная маньячка с кучей злых намерений наизготовку?
  - Человек, который готов подменить любимую тетю на работе и делать все, чтобы избавить ее от неприятностей, просто не может быть злым.
  Лицо Дани окаменело. Вопрос повис в воздухе, и Глеб с явным удовольствием ответил на него:
  - Ваша тетя, кажется, ее имя Агафья, поймала меня в коридоре и чуть ли не со слезами на глазах рассказала мне о сложившейся ситуации. Как вам пришлось притвориться уборщицей. Не обижайтесь, но я действительно нахожу это забавным. Очень оригинально получилось. - Глеб закивал головой, соглашаясь с собственными словами. - Она ужасно за вас волновалась. Еще бы, прямо у нее на глазах неизвестный мужчина увел ее драгоценную племянницу. Ваша тетя - хорошая женщина.
  - И знатное трепло, - процедила сквозь зубы Даня. - Сдала с потрохами.
  - А я ей благодарен. Она укрепила мою уверенность в том, что интуиция меня не подвела. Вы подходите как никто другой. Это стало понятно уже по первой реакции Якова на вас. Окажите мне эту маленькую услугу, тем более что я готов оплатить ваши труды.
  "Красиво чирикает, зараза", - с раздражением подумала Даня. Но сердиться можно было сколько угодно, а конвертик с деньгами так и оставался очень весомым аргументом.
  - А Принцесса не будет против моего общества?
  - С учетом последних поступков его мнение пока остается для меня вторичным.
  - Ну, дело ваше. - Даня сунула конверт во внутренний карман висящего в стенном шкафу плаща и вновь повернулась к Глебу.
  - Хочу еще раз поблагодарить вас. Внизу меня уже ожидает Владислав - это наш водитель, - и если бы вы отказались, я бы совершенно не знал что делать.
  Левин одарил Даню еще одной улыбкой и направился прямиком к Якову, чтобы, видать, "осчастливить" его напоследок новым раскладом. До этого Даня и Глеб переговаривались вполголоса, поэтому мальчишка, уже не прячась за консолью и слыша один лишь бубнеж, сверлил их злобным взглядом. Вот и польза от пространства громадного номера: можно побеседовать без свидетелей. - Можно вопрос?
  Глеб остановился и, посмотрев на девушку через плечо, кивнул.
  - Как вас занесло в метро? Вчера. Мы впервые встретились в подземке. Зачем вам надо было обтирать свои привилегированные бока о толпу простых обиженных жизнью обывателей, если у вас тачка с личным водителем?
  - Вы слишком идеализируете мою личность, - смущенно отозвался парень. - Метро - это весьма удобный и быстрый способ передвижения по городу. Так зачем мне отказываться от подобного блага?
  - Ха. - Этого хватило, чтобы выразить недоверие Дани к его словам. А Глебу - чтобы понять ее отношение.
  - Яков вчера тоже чудил, - сдавшись, поведал он. - Меня рядом не было, пришлось добираться из агентства. К сожалению, мы с Владиславом намертво влипли в глухую пробку, поэтому мне и пришлось заняться поиском альтернативы. Повезло, что станция метро была совсем рядом.
  - Мажоры... - беззлобно вымолвила Даня, деловито игнорируя собственное воспоминание о том, как же чудесно тепло и комфортно было добираться до офиса в "личной красотке" Зотова и домой - в автомобиле организации. Каждый шикует в меру своих возможностей.
  Гендиректор Левин в ответ виновато улыбнулся.
  А затем началась вполне предсказуемая сцена.
  - Нет.
  Очень даже спокойные интонации. Как раз для ведения неспешной меланхоличной беседы.
  - Нет!!
  Уже шумновато. Инстинкт самосохранения принимается потихонечку оживать.
  - НЕТ!!!
  Истеричные нотки. И глаза на выкате. А губы так сильно скривились, что открылся вид на ряд белоснежно-белых зубов. Тихий Яков внушал ложное ощущение безопасности, но разозленный Яков мгновенно воплощал в себе образ неуравновешенного панка. И говорить не стоит, что в такой кондиции вся его миловидность куда-то исчезала.
  - Я не согласен! Убери Это отсюда! - Яков, не глядя, ткнул пальцем в сторону стоящей в дверном проеме Дани.
  Как же не вовремя пацан включил режим капризули. И гаденыша.
  - Это тоже от тебя не в восторге, - холодно сообщила Даня, видя, что Глеб не предпринимает никаких попыток успокоить мальчишку. - Но Это каких-то два часа потерпит. А если ты сразу нырнешь под одеялко и засопишь во все дырочки, то мы непременно обойдемся без коллапсов.
  - Мне не нужна нянька.
  - Кто ж спорит. - Даня дернула плечами. - Ты у нас уже великовозрастной олень. А раз особь взрослая, то вполне в состоянии вообразить, что в комнате никого нет. Представь, что я мебель, и прекращай капать всем на мозги.
  У Якова еще больше перекосилось лицо, а из горла вырвалось нечто, похожее на рычание.
  - Начало неплохое, - неуверенно оценил Глеб, ретируясь к двери. Телефон, затерявшийся где-то в его карманах, возобновил треньканье. - Скоро вернусь.
  - Глеб! - запоздало воскликнул Яков и скривился, когда входная дверь захлопнулась.
  Чертыхнувшись, мальчишка уставился на невозмутимую Даня с таким видом, словно она прямо на его глазах пнула котенка.
  - Карты, шашки? - Ненависть Принцессы резко перестала волновать Даню. - Сказочку на ночь?
  - Иди ты, - буркнул мальчишка и, не утруждая себя уточнением пункта назначения посыла, поплелся к креслу. Рухнув в него, он прижал колени к груди и демонстративно закрыл лицо консолью.
  Порадовавшись, что истерик не будет, Даня присела на кровать и задумчиво подергала ногами. Судя по всему, это будут чрезвычайно скучные два часа.
  Чтобы хоть как-то развлечься, Даня принялась осматриваться. Она вовсе не юлила, когда говорила Глебу, что номер Якова был больше ее квартиры. Одна кровать чего стоила - имела поистине королевские размеры. И вдоль, и поперек, и наискосок - на ней можно было умещаться как душе угодно.
  Подавив желание бухнуться на это чересчур мягкое великолепие, Даня продолжила осмотр. На прикроватной тумбочке рядом с пультом от телевизора обнаружилась миниатюрная вазочка с букетом из чупа-чупсов. Пара десятков, не меньше.
  - Любишь лакомиться леденцами? - Даня передвинулась по краю кровати, потянулась к вазочке и тронула пальцем обертку ягодного чупа-чупса. - А зубики не бо-бо?
  - Я слежу за своим здоровьем, - к изумлению Дани, отозвался Яков. Она действительно думала, что не услышит от мальчишки ни звука до конца их вынужденного совместного времяпровождения. А тут надо же... ответил. Только вот раздражение никуда не делось. Мальчишка, поджав губы, встал и отложил в сторону консоль. - И здоровье окружающих тоже уважаю. В отличие от некоторых, что готовы гробить чужое здоровье ради мимолетного удовольствия.
  Нехило завернул. Даня была под впечатлением.
  - Ты опять о сигаретах, да? Поверь, Принцесса, они чисто для успокоения. Я ни разу не курила и не собираюсь. Так что не обвиняй понапрасну.
  Яков обошел угол кровати и, приблизившись, встал напротив нее. Ткань его брюк коснулась коленей девушки. Даня насторожилась, но решила обойтись без резких движений. В ее голове всплыла сцена, которую она когда-то видела в программе о дикой природе. Маленький детеныш леопарда медленно приближается к неподвижно лежащему на земле человеку с фотоаппаратом, неуверенно принюхиваясь, водит влажным носом по ободку объектива, а затем крадется к лицу облепленного травой человека и смело и как-то даже нагловато тыкается мордочкой в его щеку.
  На экране телевизора это походило на волшебство. Здесь же будь у Дани камера, она бы, скорее всего, предпочла отмутузить ею мальчишку.
  Пока Даня была занята противоречивыми мыслями, Яков внезапно наклонился к ней и захватил пару ее каштановых локонов. Придвинулся ближе, чтобы не дергать за волосы и не причинять боль, и глубоко вдохнул их запах.
  Скосив глаза, Даня оторопело наблюдала, как кончик бледного мальчишечьего носа зарывается в копну ее волос. Отдельные волоски оплели его длинные пальцы, как нити, и свисали с его ладони распушившимися гирляндами. Он вдруг оказался так близко - оставалось чуть-чуть повернуть голову и уместить щеку на ее плече.
  После фотосессии Яков избавился от всех плетений, что создала на его голове Шушу, и теперь его волосы слегка кудрявились. Он поднял голову, и мягкие мальчишечьи кудряшки скользнули по оголенному плечу Дани, породив целый рой мурашек где-то под девичьими лопатками.
  Вблизи на лицах людей видны все недостатки. Неуместный блеск кожи, черные точки, скоп пигментных пятен. Но лицо Якова, казалось, напрочь было лишено недостатков. На нем не было ни грамма косметики, и это обстоятельство вовсе не мешало ему оставаться привлекательным. Ровная кожа, розоватая припухлость губ и глаза цвета зеленого листика, освещенного полуденным солнцем.
  Если эта Принцесса покажется в стрельчатом окошке башни, то все принцы кинутся на стены, чтобы взобраться к самой вершине и попытаться покорить это создание.
  Яков придвинулся еще ближе к замершей Дане и чуть шевельнулся, поводя носом около ее шеи.
  - Ты не воняешь сигаретами, - сухо заметил он, глядя ей прямо в глаза.
  Дане безумно хотелось облизнуть пересохшие губы, но при такой близости это выглядело бы как приглашение.
  Приглашение... к чему?
  - А я о чем, - подтвердила Даня, радуясь, что ее голос не поддался очарованию этого создания и звучал вполне нормально.
  Перед лицом Дани мелькнула рука, и мальчишка без предупреждения нажал большим пальцем ей на нижнюю губу, коснувшись ее зубов.
  - И на зубах нет характерного сигаретного налета, - прокомментировал Яков, заглядывая в созданную им брешь между девичьими губами.
  Словно лошадь оценил. По гриве и зубам.
  Даня клацнула зубами, но Яков уже успел убрать палец.
  - Ну ты и свинтус! - возмутилась Даня, отталкивая мальчишку от себя. - Ни черта не умеешь себя с девушками вести! Хамло! Нельзя так делать! И относиться к девушкам так нельзя. Понял?! Хотя бы знаешь, что из себя девушки представляют?! У тебя... у тебя вообще девушка есть?
  Яков, шагнув назад, невозмутимо наблюдал за реакцией Дани.
  - Нет, - несколько запоздало ответил он.
  - Девственник, - с непонятной и отчего-то злобной радостью заключила Даня, хотя такой безусловный вывод, основываясь на одном ответе мальчишки, в общем-то, сделать было нельзя. - Бедняжка.
  В этот раз на коже мальчишки появилось всего одно розоватое матрешечное пятнышко и то только на левой щеке. Его губы дернулись, будто он пытался что-то сказать. Однако эмоции Принцессы так и остались нераспознанными.
  Яков вновь водрузил свое тело в кресло и притих.
  "Фух..." - Даня почувствовала себя лучше, хотя осталось ощущение какой-то непонятной неудовлетворенности.
  Подняв мобильный, который она бросила тут же на покрывало, Даня смахнула картинку режима ожидания (матово-черный фон) и уставилась на цифры, показывающие время. Одиннадцатый час. За окном уже давно стемнело, но домой звонить пока было рано. Она частенько возвращалась с работы поздно, поэтому Кира привык сам кормить ужином младших братьев. Старший Шацкий обо всем позаботится, Даня могла быть в этом уверена. Контрольный звонок она обычно делала после одиннадцати вечера убедиться, что все на месте, и сообщить, что и с ней все в порядке.
  Осталось продержаться чуть больше часа и порадоваться честно заработанным деньгам.
  "Не расслабляйся, Шацкая, - одернула себя Даня. - Вернусь, подкорректирую резюме и начну рассылать. Без сторонней поддержки, конечно, будет сложно, но выбора нет. Без денег не продержаться".
  Стоило поискать варианты в интернете, пока время позволяло. Поразмыслив, Даня в порыве суровой экономии нехотя поинтересовалась:
  - Эй, Принцесса, как насчет поделиться паролем к вай-фаю?
  Яков даже не шелохнулся. Теперь мальчишка делал вид, что занят своим мобильником. Консоль лежала на полу. Если бы он смотрел клип (без звука) или читал какой-то текст, его взгляд все равно должен был быть подвижным. Но Яков просто глядел в одну точку.
  - Игнор? - Даня слезла с кровати и потянулась. - Хорошая тактика. Меня, в принципе, устраивает. За взаимодействие с твоей пакостной персоной мне не платят.
  Молчание.
  "Всегда бы так".
  Даня, движимая зовом природы, направилась в туалет.
  - Будь лапочкой, - дала она наставление прежде, чем скрыться за дверью.
  Ее не было всего минуту.
  Она открыла дверь в то же время, как входная с грохотом захлопнулась. Затаив дыхание, Даня выскочила в комнату и первым делом глянула в сторону кресла, где сидел Яков. Но пацан исчез. Как и его раздражающе яркий рюкзак.
  - Твою мать!
  
  
  
* * *
  
  
  Даня никак не могла понять, что такого она натворила. Но ведь должно быть хоть что-то, и это что-то должно быть логичным. В поступках Якова, в прошлом Левина, а ныне Левицкого, просто обязана прослеживаться логика. Причина, по которой мальчишка вознамерился гадить ей буквально на каждом шагу.
  Уйма предположений крутилась в голове Дани, пока она с остервенением натягивала сапоги, чтобы начать преследование, но ни одно не тянуло на объективную и осмысленную причину.
  Они знакомы всего ничего. Первую встречу даже можно не считать. Так зачем ему столь открыто проявлять эмоции к совершенно незнакомому человеку? Всего-то и требовалось потерпеть и подождать два часа, и Даня бы распрощалась с ним навсегда. А теперь ищи эту Принцессу...
  Проскочив через стеклянные двери гостиницы, Даня на мгновение замерла на освещенной лестнице, крутя головой, будто гепард, выбирающий за какой из сотен улепетывающих газелей погнаться. Но Дане было проще, чем этому хищнику: ей требовалось догнать всего один лакомый кусочек.
  Следуя интуиции, девушка кинулась в темноту. Под подошвами хлюпала вода, ветер дул что есть силы, накрапывал дождь. Концентрация Дани усиливалась с каждым шагом. Требовалось разрулить ситуацию. Да, устранить проблему с наименьшими потерями. Она часто этим занималась будучи помощником Зотова. Но работа, которую ей поручили в этот раз, совершенно отличалась от того, чем ей приходилось заниматься раньше. Странноватый присмотр за капризным Творением мира моды можно было сравнить с ее неловкими попытками позаботиться о младших братьях - разве что с одним отличием: может у нее были и не лучшие отношения с братьями, но Кира, Лёля и Гера не чинили ей препятствий.
  Впереди что-то мелькнуло. Светоотражающие полоски на чьем-то рюкзаке. Судьба распорядилась, чтобы Даня выбрала верное направление и охота состоялась. Гепард все-таки поймает свою газель.
  Размышляя, как бы поэффектнее застигнуть Принцессу врасплох, Даня заметила одну любопытную деталь. Шествие Якова вовсе не походило на бегство. Обычный быстрый шаг. И он даже ни разу не оглянулся, а это значило, что ему нет дела, преследуют его или нет.
  Целеустремленность мальчишки и его пренебрежение к ее персоне - видать, он и мысли не допускал, что она может его догнать, - покоробили Даню. Сопляк недооценивал ее. И это злило вдвойне.
  Их прогулка длилась минут двадцать. В какой-то момент Даня потеряла мальчишку из виду. Остановившись на открытом плохо освещенном пространстве, девушка прислушалась к звукам ночи. Вряд ли от Принцессы было больше шума, чем от редких автомобилей или шелеста ветра, заплутавшего в мокрой листве, но попытка не пытка.
  Откуда-то донесся тихий скрип. Даня развернулась к темнеющему строению прямо перед ней и уставилась на вывеску. Собственного освещения она не имела, и слова можно было различить лишь благодаря тусклому свету фонарей, приютившихся по углам здания.
  "Ледовый дворец"? - пробормотала Даня. - Какого дьявола тебя туда понесло?"
  Дошлепав до входа, она осветила двери встроенным в мобильник фонариком. Для порядка подергала дверные ручки. Заперто. Откуда же доносился скрип?
  "Не мог же он... - Даня смолкла, отрешенно рассматривая приоткрытую створку окна чуть левее входной группы. - Нет, мог".
  Итак, временный подопечный Даниэлы Шацкой только что проник в здание спортивного комплекса. Посреди ночи. Через окно.
  Плюсы: сигнализация в комплексе отсутствовала или находилась в нерабочем состоянии. Минусы: двадцатитрехлетней безработной девице светила уголовка. А почему? Да потому что она, конечно же, тоже полезла в здание.
  "Незаконное проникновение, - пыхтела Даня, придерживая створку, чтобы та не захлопнулась и не выдала ее грохотом. Перекидывая ногу через оконную раму, девушка ощутила, как колготки сдают позиции, и по бедру сопровождаемые щекоткой ползут первые стрелки. - Заловят меня. Потом хармат собирать будут. Ох и лестную характеристику на меня предоставит Марья Николаевна, а Василина слово в слово подтвердит. Прямо слышу их истеричные голоса "А мы же знали, а мы же чувствовали, что девчонка-то с червоточиной! Ах, скрипя сердцем, ей деток отдали! Ах, предвидели, что по наклонной пойдет!" А потом будут опрашивать братьев. И Кира за всех скажет: "Ну да, хреновая из нее сестра получилась".
  Соскользнув с узкого подоконника, Даня приземлилась на пол, породив каблуками быстрое эхо, затихнувшее в глубинах коридора. Откинув за спину волосы, девушка сосредоточилась на ритме своего бешено стучащего сердца.
  "Ну, Принцесса, надеюсь, ты этого стоишь".
  Полы плаща проползли по поверхности с тихим шорохом, когда Даня неуклюже продвинулась вперед, не вставая с корточек. Капли, не успевшие впитаться в волосы, срывались вниз. Одна капелька соскользнула с кончика носа и разбилась о тыльную сторону левой ладони. Снаружи шуршал усилившийся дождь. В здание же стояла тишина. И было темно.
  Наконец Даня решилась выпрямиться. Глаза привыкли к темноте, и взгляд начал различать контуры отдельных предметов: стенды на стенах, светлое пятно объемного ящика, похожего на тот, в котором хранят огнетушители и свернутые рулетом пожарные рукава, темную фигуру какой-то статуи...
  Внезапно статуя шевельнулась, и прежде, чем Даня прикрыла себе рот ладонью, чтобы не взвизгнуть, ее ослепил яркий свет. Кто-то направил луч фонаря прямо ей в лицо. Попытка глаз адаптироваться к изменениям внешней среды породила режущую боль в затылке и висках.
  Незнакомец отвел свет фонарика в сторону и шагнул к окну, к тому месту, куда добиралось тусклое свечение уличных фонарей.
  Дедуля лет семидесяти. Чисто выбритый и абсолютно безмятежный. Глубокие морщины расположились в полукруг у его рта, отчего весь его вид источал напряженную задумчивость. Глаза оставались в тени. На нем была черная куртка и черные брюки, заправленные в высокие ботинки.
  Как ни крути, а дедуся очень походил на охранника.
  У Дани душа ушла в пятки. И сердце, судя по затишью стуков, ухнуло вслед за ней. Полномасштабная невезуха.
  В голове девушки лихорадочно защелкало. Переговоры. Людей отличает разумность, а значит, и способность вести переговоры.
  - Прежде чем вы поднимите тревогу, - вкрадчиво сказала Даня, - позвольте объяснить причинную практичность моих действий.
  Сказав это, девушка тут же пожалела, что не поменяла местами фразы. К тому же, несмотря на уверенное начало, она все еще не придумала, как правдоподобнее объяснить свое ночное вторжение. По затылку пробежал холодок. Панику сдержать было безумно трудно.
  - Не буду. - В интонациях охранника не было ни намека на волнение. Никаких признаков удивления или напряжения.
  - Не будете? - повторила за ним Даня, сомневаясь, стоит ли радоваться этому обещанию.
  - Поднимать тревогу, - уточнил дедуля, продолжая пребывать в своем меланхолично-безмятежном состоянии. Свет фонарика он удерживал где-то у плеча Дани - так ее не слепило, но лицо оставалось в поле его зрения.
  - Не будете вызывать полицию? - Даня слегка растерялась. На месте дедуси она бы поступила именно так.
  Дедуля покачал головой. Не будет.
  - Почему? - Как ни странно, но Даню это жутко возмутило. Как же так? Никаких мер к нарушителю? Опомнившись, она поспешно пролепетала: - Не то чтобы я жаловалась...
  Вместо ответа охранник неспешно прошел мимо девушки и аккуратно прикрыл створку окна, через которое и было совершенно проникновение.
  - Дует, - пояснил он.
  И продолжил путь по коридору. Даня оторопело смотрела ему вслед. Луч фонарика прыгал по стенам и полу, как неугомонный крольчишка. Внезапно, словно о чем-то вспомнив, дедуля остановился и оглянулся на девушку.
  - Подзабыл последний вопрос.
  Очнувшись от растерянных размышлений, Даня нерешительно напомнила:
  - Почему полицию не вызываете? - Она неуверенно махнула рукой в сторону окна. - Я же к вам явно не по расписанию заскочила.
  - Ну, ты ведь за ним. - У дедули, похоже, на этот счет не было никаких сомнений.
  Хотя такое объяснение и звучало абсурднее некуда, Даня усиленно закивала. Если это спасет ее от встречи с правоохранительными органами, то почему бы и не подтвердить предположение.
  - За ним, - медленно проговорила Даня, надеясь, что этот таинственный "он" как раз тот, который ей и нужен. - А он... где?
  - Пойдем. - Охранник вновь двинулся по коридору, и Даня поспешила за ним. - Он частенько сюда забредает.
  - Неужели?
  Похоже, кое-кто нуждался в добротной порции люлей. Может, у Дани и не было права наказывать Якова, но ничто не мешало ей доложить обо всем Глебу. Его кукла плохо себя вела. Очень плохо.
  "И, блин, как он смог дедусю к себе расположить?! - мысленно изумлялась девушка. - Мальчишка в окна лазит как к себе домой, а этот и в ус не дует. Простите, но нормальным это не назовешь".
  Они вышли в холл - громадное помещение, наполненное фигурными тенями и тусклыми пятнами преломленного света, льющегося от стеклянных дверей. По стеклу стекали капли дождя, от этого тени на широких плитах пола беспрестанно перемещались.
  Дедуля указал фонариком на двери в другом конце холла и, кивнув Дане, вернулся в коридор.
  - Ладно, - пробормотала она. - Я иду к тебе, моя Принцесса.
  Тяжелые створки закрылись за ней, едва она отпустила массивные ручки. Еще одно громадное помещение. Зал?
  Держась стены, Даня принялась подниматься по лестнице. Наверху было чуть светлее. Пару шагов, и перед глазами девушки появилось ограждение, окружающее каток. Главное освещение было отключено. Лишь по краям, словно прямо из-подо льда, вырвалось голубоватое свечение, окрашивающее ледяную поверхность в оттенки чистых прибрежных вод.
  Здесь тоже стояла гробовая тишина, поэтому Даня старалась двигаться на цыпочках, будто боясь потревожить чью-то святую обитель.
  "Где же он? - Даня внимательно вглядывалась в тени трибун, окружающих каток. - Даже не знаю, с чего начать, когда его найду. Орать сразу? Или сперва уточнить, какого лешего он творит?"
  Никаких признаков жизни. Даня двинулась вдоль ограждения.
  Внезапно со стороны катка донеслось едва слышное шуршание. Одна из теней шевельнулась. А затем на середину катка скользнула фигура...
  
  
[К оглавлению]
  
  
  
  

Глава 7
  НЕВИННОЕ МЕРЦАНИЕ

  
  
  Даня злилась. Всего пару минут назад она думала, что злиться сильнее просто невозможно. Жестокая ошибка.
  "Покататься на конечках решил, какая умничка, - бормотала девушка, пробираясь вдоль ограждения к выходу на лед. - Развлечься захотел, у-тю-тю. Так какого это надо было делать ночью?!"
  Запнувшись обо что-то объемное и мягкое, Даня едва не вылетела на лед головой вперед. Присев, она нащупала предмет и подтащила его поближе к ледовому свечению. Знакомый рюкзак. Только весьма похудевший.
  Уронив рюкзак на пол, Даня злобно зыркнула на застывшую посреди катка мальчишечью фигурку. Вот, значит, что он с собой в рюкзаке таскал. Коньки. И это самое сбросил с балкона. А ведь она едва не получила по кумполу во время его несостоявшегося побега.
  Гаденыш.
  Даня выпрямилась во весь рост и крикнула:
  - Принцесса!
  Абсолютнейшая нулевая реакция. От такого игнора Даня не на шутку завелась.
  - Яков, поганец! А ну сюда смотри!
  Мальчишка даже не пошевелился.
  - Не вынуждай меня быть плохой!
  Неспешное и до одури грациозное движение - Яков медленно поднял левую руку. И потянулся за ней всем телом, как струна скрипки под рукой мастера.
  "Ну все, Принцесса, держись за свои коньки".
  Расстегнув плащ, чтобы ткань не сильно натягивалась, если придется размахивать руками, Даня ступила на лед. Нога тут же поехала вперед. Мышцы протестующе скрипнули, напомнив, что они к полномасштабному шпагату не готовы. И через минуту тоже готовы не будут. И вообще вряд ли когда-нибудь подготовятся.
  "Да он издевается! - с раздражением размышляла Даня, ловя подобие равновесия. На льду это было безумно сложно. - Я вообще-то человек сдержанный и в иной ситуации туда бы не полезла, но ты, Принцесса, просто меня выбесила".
  Жажда поставить надменную Принцессу на место влекла Даню вперед. Ноги разъезжались, но каким-то чудом девушка все же двигалась к своей цели. За это время Яков успел сделать еще пару изящных взмахов руками, но центр катка пока не покинул.
  В очередной раз борясь с кульбитом уехавшей в сторону ноги, Даня присмотрелась к Якову внимательнее. Оказалось, глаза мальчишки были закрыты, а в ушах торчали красные вкладыши наушников - Яков как раз чуть наклонил голову в сторону, волосы заструились по плечам, приоткрывая вид на его гипер-изящное ухо.
  Отлично, у мальчишки своя атмосфера. Но это ничуть не оправдывало его в глазах Дани. Приноровившись к собственному ковылянию и взлетающим от каждого взмаха рук полам плаща, она ускорилась и, сделав пару эффектных рывков, вмиг оказалась около Якова.
  Точно. Мальчишка не видел ее и не слышал. Длинные ресницы трепетали, словно он переживал какой-то тревожный сон. На переносице застыла пара едва заметных морщинок, выдавая его сосредоточенность. Приоткрытые губы чуть шевелились, реагируя на щекотку вдыхаемого воздуха, который нещадно высушивал нежную кожу. Но в остальном Яков был умиротворен. Это не была безмятежность, порожденная равнодушием, нет. Это было настоящее спокойствие - расслабленность, возникающая только тогда, когда человек уверен в том, что делает.
  Даня предпочла не задумываться о состоянии Якова. Она с ним временно. Ее не должны волновать ни то, что заставило его так сильно перемениться, ни он сам. Единственное, что ее обеспокоило, это то, как сбилось дыхание, когда она окидывала взглядом фигуру мерзкого мальчишки. Он избавился от своей спортивной кофты, оставшись в тонкой черной футболке с короткими рукавами и черных брюках. И эта облегающая одежда ничуть не скрывала линии изогнувшегося юного тела. Даня поймала себя на том, что жадно следит за тем, как край футболки скользит вверх, следуя за движением мальчишечьих рук, приоткрывая тонкую талию и бледную кожу живота Якова, кажущуюся перламутровой из-за ночного освещения катка. А длинные светлые волосы скользили по плечам с мягкостью молока, обволакивающего камень, и неуловимостью снежно-белого песка, устремляющегося вниз сквозь просветы между пальцами. Яков был подобен русалке, появившейся на поверхности вод, чтобы полюбоваться звездами и далекой луной.
  Даня подавила в себе желание коснуться Якова. Это было похоже на вспышку, которая вполне могла бы перерасти в опасное пламя, если бы Даня не остановила себя. В тот момент мальчишка воплощал в себе столько невинности и хрупкости, что ей захотелось завладеть им. Хотя она плохо понимала, что именно жаждет сделать. Что значит "завладеть"? Она желала воспользоваться столь открытой беззащитностью, загрязнить его, присвоить его себе, спрятать от других? Наваждение, не иначе.
  "Бредятина какая. - Даня прижала к бокам руки, не особо доверяя себе в этот момент. - Шацкая, ты это брось".
  Яков внезапно рванул вперед. Под шуршание, создаваемое соприкосновением острия конька со льдом, он отклонился назад, высоко задрав ногу, и крутанулся на месте.
  Все это застало Даню врасплох. Она оступилась и шваркнулась на лед, напрочь отбив себе ягодицы.
  "Да что ты творишь?!"
  Вспоминая все возможные проклятия, Даня тяжело привстала, упершись коленом в лед. Оставалось поднапрячься и вновь обрести хлипкое равновесие. Но прежде она поискала взглядом Якова.
  И... пропала.
  От тени к тени в мягком свечении скользило нечто неуловимо прекрасное. Его движения были подобны мерцанию. Стремительные рывки вперед были настолько плавными, что казались единым нырком сквозь послушные воды. Воздух обтекал его тело, не создавая никаких препятствий, а более потворствуя силе этих убыстряющихся всплесков живой энергии. Яков удерживал равновесие в те моменты, когда мир, кажется, должен бы покатиться кувырком перед глазами. Он выгибался, взмахивал руками, чуть приседал и вновь изгибал свое тело. В одну секунду мальчишка вдруг принялся крутиться вокруг своей оси, вмиг обратившись белесым вихрем.
  Даня ощутила, как сдавливает грудь, будто что-то крало или даже с силой вырывало ее дыхание из тела.
  Это совершенно не походило на катание любителя.
  Яков скользнул вперед.
  Внезапно по его телу прошлась судорога. Мгновенная. Но следящая за ним Даня заметила, как нарушилась плавность и дернулись мальчишечьи плечи.
  - Эй! - Оковы этого сна сбросить было ужасно тяжело. Даня прямо слышала, как все ее тело стонет и вовсе не из-за вынужденной физической активности. У нее получилось принять вертикальное положение, и она засеменила к Якову - медленно и осторожно, переваливающейся утиной походкой.
  Мальчишка шумно дышал. Он наклонился вперед, словно вот-вот собираясь распластаться на льду, руки безвольно провисли вдоль тела, волосы тряслись от частых вдохов.
  Наконец Яков заметил ее. И перестал дышать. Просто замер с таким выражением, словно был полностью обнажен, а Даня ворвалась к нему в раздевалку.
  Подобравшись поближе, Даня выпрямилась, насколько позволяла сохраняемая устойчивость, и махнула ему рукой.
  - Доброй ночи.
  Яков дернул за проводки, вырывая из ушей наушники.
  - Что ты тут делаешь?!
  Раньше Дане хотелось его придушить. Но сейчас... Злость незаметно для нее сошла на нет. А душить без вдохновения как-то напрягает.
  - Ты - мои десять тысяч. Мне заплатили, чтобы я за тобой присмотрела, забыл? - угрюмо сообщила Даня.
  - И ты пришла за мной... - Яков ошеломлено уставился на ограждение катка, - сюда?
  - Думаешь, я твоя галлюцинации, Принцесса? - сварливо поинтересовалась Даня. - Нормально. Ну, может, ты башкой об лед приложился. Как тебе вариант?
  Яков не ответил. Он продолжал сверлить взглядом ограждение. Потом посмотрел на девушку. Даня почему-то решила, что тот представляет, как она преследует его по всем улицам, а потом лезет вслед за ним в окно. В общем-то, она сама от себя тоже была не в восторге.
  - Ты...
  - Что? - Левая бровь Дани поползла вверх. Снова скопировала Киру. Но у него это так выразительно получалось!
  Даня впервые видела Якова настолько растерянным. Его что, так поразила ее навязчивость? Так это и не навязчивость вовсе, а, блин, выполнение работы, которую, между прочим, уже полностью оплатили.
  - Ты пролезла сюда за мной?
  - Очевидно, да. - Даня раздраженно оправила плащ. - Я же стою здесь, прямо перед тобой.
  - Точно... - У Принцессы вырвался смешок. Он уставился на ее ноги, согнутые в коленях, и стрелки на колготках. И снова хмыкнул.
  "Убью заразу", - мрачно пообещала Даня.
  Быстро расставив приоритеты, она решила, что не станет слишком уж влезать в чужое болото, но кое-что все же предстояло выяснить.
  - Что это за гримаса была, когда ты закончил свои, - Даня неопределенно взмахнула руками, рискуя растянуться на льду, - танцы?
  Ухмылка мгновенно исчезла с лица Якова.
  - Какая еще гримаса? - пробурчал он, резво отворачиваясь от нее.
  - Гримаса боли. О, вот опять! - Даня ткнула пальцем в его плечо. - Когда ты повернулся, снова поморщился.
  - На тебя отреагировал. Подташнивать начало.
  - Морду мою крысиную не смеши. - Даня шагнула вперед и, ухватив за локоть, попыталась развернуть мальчишку к себе. - Ты нормально себя?..
  - Не прикасайся ко мне! - Яков яростно оттолкнул девушку.
  Даня пискнула, почувствовав, что теряет хлипкое равновесие. Яков, опомнившись, потянул к ней руки. К счастью, Даня и сама сумела удержаться.
  - Ладно, - выдохнув, сказала она. - Не волнует, что у вас там за фигня творится. Давай, возвращаемся в гостиницу.
  - Нет.
  "Да что с ним сделать-то?!"
  Даня сжала кулаки и медленно разжала. Не вовремя вспомнила чарующую фигурку на катке, похожую на мерцание чистой магии. И сумела вытащить из себя еще одну завалявшуюся на эмоциональном складе вежливую улыбку.
  - Почему же мы не можем вернуться в гостиницу? - Едва сдержалась, чтобы не добавить "о прекрасная, черти тебя завали, принцесса".
  - Не хочу.
  Логично.
  "А если я тебя за волосы и пинками?"
  Однако вслух Даня, сохраняя в интонациях вежливую холодность, поинтересовалась:
  - И что же мы будем делать?
  - Мне нужно.
  - Нужно?
  - Мне это нужно. - Пряча глаза, Яков указал пальцем на лед под своими ногами.
  Даня уставилась на ледяную поверхность. Она как никто другой знала, что в жизни и правда порой существует нечто, что действительно нужно.
  Вытащив из кармана мобильник, девушка взглянула на время.
  - Пятнадцать минут.
  Яков поднял голову и недоуменно воззрился на нее.
  - Пятнадцать минут, - сухо повторила Даня и ткнула пальцем через плечо. - А потом мы возвращаемся в гостиницу и делаем вид, что у нас все супер.
  - Ты позволяешь мне?.. - Яков походил на ребенка, которому после долгих отказов вдруг разрешили схватить с витрины вожделенную упаковку с конфетами.
  - Тебе ведь это нужно. - От Принцессы вдруг повеяло какой-то незнакомой энергетикой, и направленные на Даню эмоции тоже были ей совершенно незнакомы. Это начало ее нервировать. Она уже привыкла к агрессии Якова.
  А еще у него заблестели глаза. И сам он неожиданно стал таким...
  Даня впилась ногтями в собственное бедро. Прочь, гадкие посторонние мыслишки, прочь.
  - Пятнадцать минут. - Она замахала на мальчишку руками и поспешно заковыляла обратно к ограждению.
  За ее спиной послышалось знакомое шуршание. Острия коньков вновь начали прорезать лед.
  Голос на другой стороне ответил после первого же гудка.
  - Где тебя носит? - вместо приветствия накинулся на нее Кира. Ну, раз возмущается, значит, уже успел остыть после их ссоры.
  - Я задержусь. Поели?
  - Да. Но где задержишься? Тебя же вытурили с работы.
  - Корректность твой конек, Кира. У меня одноразовая подработка. Десять тысяч с ходу. Неплохо, да?
  - И что это за подработка? - В голосе брата появились нотки подозрительности.
  - Потом поговорим. Ложитесь спать.
  - Ты должна вернуться. Вдруг с утра опять будут контрольные звонки из опеки.
  У Василины были свои бзики. И один из них заключался в неожиданных утренних звонках с целью убедиться, что нерадивая молодая опекунша находится с подопечными, а не бухает где-нибудь в сомнительной компании.
  - До утра вернусь.
  - Гера злится на тебя.
  - Неужели? - Даня хмыкнула. - Переводишь стрелки на Геру, потому что Лёля в принципе не умеет на меня злиться. Хотя на самом деле самый злой у нас здесь ты.
  - Нет, самая злая из всех это ты. Немедленно домой!
  Кира отключился.
  "Как всегда прелесть", - пробормотала Даня.
  Она еще не добралась до ограждения, поэтому прежде чем продолжить путь, решила проверить, как там ее Принцесса. Яков целеустремленно скользил к ней. Даня снова отметила, насколько легко у него это выходит.
  Мальчишка был буквально в паре метров от нее, когда его лицо вдруг исказила гримаса. Тело будто напоролось на препятствие, и Яков, неловко взмахнув руками, стал падать.
  Даня кинулась к нему и стремительно выбросила вперед ноги, позволяя своему заду принять весь удар об лед. Предотвратить падения Якова, будучи на льду, у нее вряд ли получилось бы, а вот неуклюже рухнуть под него безвольной кучей - вполне. Затылок Якова ударился об ее бедро, а сам он растянулся на льду, раскидав ноги в стороны.
  Стойко вытерпев боль от удара, которая прошлась от ягодиц и до самой макушки, Даня поморгала, чтобы избавиться от непрошенных слез, и сверху вниз глянула на Якова. Его голова лежала на ее коленях, мальчишечьи волосы покрыли ее ноги, словно шлейф новомодной юбки. Мальчишка крепко зажмурился.
  Обреченно вздохнув, Даня сложила пальцы в кулачок и постучала костяшками по мальчишечьему лбу. Веки Якова дрогнули, и он распахнул глаза.
  - Тут такое дело, - Даня снова опустила костяшку на лоб Якова, - мои бедра не предназначены для поцелуев со льдом. Их нужно гладить и ласкать, а не бить ими об лед!
  Яков моментально поднялся и застыл, присев на лед рядом с Даней.
  - Ай, - чуть ли не прорычала девушка, осмотрев свою ладонь, которой она уперлась в ледяную гладь. При падении ей пришлось слегка оттолкнуться, чтобы вовремя успеть, и поверхность льда безжалостно расцарапала ей руку. - Слушай, если ты занимаешься всякими трюкачествами, то разве тебе не положено знать, как нужно правильно падать?
  - Я умею падать. - Голос Якова был невероятно тих.
  - Ну-ну, а кто тут едва себе голову не расшиб? - Даня оценила состояние своих колготок и чуть не взвыла. Все было разодрано в хлам. Ладно, хоть в неверном освещении шрамы не были так уж заметны. - Что там у тебя случилось? Не надо мне втирать, что мне показалось. Я точно видела, что тебе стало плохо. Неспроста же ты рухнул как подкошенный.
  - Ничего не случилось. - Яков склонил голову. - Я просто неуклюжий. И ты не должна была так поступать.
  - Как? - Дане хотелось побаюкать поврежденную ладонь. Саднило нещадно.
  - Так!
  Зла не хватает. Даня мрачно покосилась мальчишку. Он что, покраснел? Из-за этого дурацкого освещения вообще ничего не было понятно.
  - Полагаю, если я передам гендиректору Левину белобрысого юнца - одна штука - с расквашенной черепушкой вместо юнца - одна штука - полностью здорового, он может что-то заподозрить. - Даня осеклась, вспомнив, что ранее именно к поврежденной ладони прижимался гладенький корпус ее мобильного телефона. - Черт!
  Она закрутила головой в поисках гаджета. Обнаружив искомое, девушка поползла к нему прямо по льду, больше ни о чем особо не заботясь. Корпус телефона треснул, а экран украшала паутина трещин. Бросившись к Якову, она просто-напросто отшвырнула в сторону мешавший ей в тот момент телефон.
  Оказавшись на безопасной территории безо льда за ограждением, Даня без сил опустилась прямо на ближайшую ступеньку.
  - С тебя колготки. И... - Даня угрюмо осмотрела трещины на экране мобильного. - И топор. Все, закончу с тобой и свалю домой пить пустырник.
  - Ошибаешься. - Яков всматривался в экран собственного только что извлеченного из рюкзака мобильного.
  - Мог бы просто извиниться, - раздраженно заметила девушка.
  - А? Нет, я о другом. - Яков опустился перед ней на корточки, в каком-то нервном жесте потирая корпус телефона кончиками пальцев. - Глеб написал мне сообщение. Он забыл взять у тебя номер телефона.
  - Я бы и не дала.
  - Он задерживается.
  А вот это плохо, очень плохо.
  - Надолго? - Напряжение в интонациях непросто было скрыть.
  - Сказал мне оплатить тебе номер где-нибудь рядом с моим.
  - Чего?! - Даня задохнулась от возмущения. - Не собираюсь я ночевать в гостинице! Я же говорила Глебу, что у меня несовершеннолетние братья под опекой. Я не могу оставлять их одних.
  - Глеб ведь тебе уже заплатил. Можешь уходить. Я и сам доберусь до гостиницы.
  Полоса невезения продолжала произрастать в размерах. Даня гневно огладила плащ и поморщилась от новой вспыхнувшей в ладони боли.
  - Условие заключалось в том, что я передам тебя из рук в руки.
  - Глупости.
  Не для Даниэлы Шацкой. Она возвела взгляд к потолку, принимая решение.
  - Ладно. Пошли, Принцесса.
  - Куда?
  - Ко мне домой.
  
  
[К оглавлению]
  
  
  
  

Глава 8
  СЛАДКИХ СНОВ

  
  
  - Заходи. Но не будь как дома.
  Даня на ощупь щелкнула дверным замком и только потом включила свет в прихожей.
  - Уй! - Она отшатнулась, чтобы не врезаться в Якова. - Не стой столбом! Разувайся. И проходи дальше. Тут и так мало места.
  Дверь в конце коридора была закрыта. Значит, Кира проследил, чтобы братья уснули, ну и сам послушно лег спать. Даня повесила куртку Якова на вешалку и сверху накинула свой плащ. Кроссовки мальчишки спрятала в шкафчик для обуви. Уже далеко за полночь, а дел еще было по горло.
  Яков всю дорогу до дома был тих и послушен как карманная собачка. Этим он вызывал у Дани еще больше подозрений. Но с другой стороны, даже демоны в какой-то момент должны устать.
  Пробежав до своей комнаты, Даня схватила шорты и майку, но на пороге запнулась. Цыкнув, она закинула шорты обратно в шкаф и взяла с полки штаны на завязках. Новая быстрая пробежка. Пихнув Якова в сторону кухни и бросив "я сейчас", Даня заскочила в ванную комнату. Стремительно стянула с себя замученные колготки и платье и надела простецкие домашние вещи.
  Взглянув на часы, девушка глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями. Требовалось срочно устроить Принцессу на ночлег, чтобы с утра передать Глебу отдохнувший и бодрый одуванчик, а не жухлый унылый василек.
  - Переодевайся. - Даня водрузила перед мальчишкой на кухонный стол стопку вещей - брюки, футболки. - Выбирай что хочешь. Вы с Кирой примерно одного роста. Должно подойти, хотя ты и похудее будешь.
  Яков столкнул указательным пальцем со стопки одну из футболок.
  - Одноцветные, без принтов, - угрюмо сказал он. - Скукота.
  - Артачиться вздумал? Бери что дают. Кира консервативен в выборе одежды, так что ничего "веселее" предложить не могу.
  - Разве "Кира" не звучит по-девчачьи? - Яков взял ранее уроненную им футболку и выбрал спортивные брюки. - А других братьев как зовут?
  - Лёля и Гера. То есть Леонид и Георгий. И Кирилл. - Даня, сунувшаяся в верхний ящик в поисках банки с гречневой крупой, раздраженно глянула через плечо. Ответив на вопрос мальчишки, она тут же об этом пожалела. Нечего с ним откровенничать.
  - Лёля и Гера. - Зеленые глаза следили за каждым движением Дани. - Тоже как-то по-девчачьи.
  - И это говорит мне тот, кто в восьмидесяти процентах случаев выглядит как девица. - Даня дернула дверку холодильника с такой силой, словно хотела ее оторвать.
  - Я не девица, - бесцветным голосом сказал Яков.
  - Да, да, - особо не слушая, отозвалась Даня.
  Она почти с головой нырнула в холодильник и обнаружила там в миске заготовленную смесь для блинов. Пару раз, когда Даня не успевала приготовить что-нибудь на завтрак, Кира пытался накормить близнецов самодельными блинами. Получалось так себе. Вместо тонких поджаристых кругляшек на тарелки братьев падала странноватая тестовая масса, похожая на полупереваренную пищу, которую заботливая мама-птица пихает в клювики своим птенцам. В этот раз Кира, видимо, решил подстраховаться, если вдруг сестра так и не соизволит вернуться домой. Что ж, старание засчитано.
  - Эй, уборщица.
  Даня едва не сплющила яйцо, которое взяла с полки дверцы. От голоса Якова рука автоматически сжалась в кулак. На секунду она позабыла, что за персона гостит у нее сегодня.
  - Уборщица, - снова позвал Яков.
  Уже просто уборщица, без "дрянная". То ли повышение, то ли признание сомнительных заслуг.
  - Ты ведь в курсе, что я только притворялась уборщицей? - несколько раздраженно поинтересовалась Даня.
  - Да, и это было глупо.
  - Прости, Принцесса, забыла узнать твое мнение.
  - Не называй меня так.
  Его ворчание заглушило бренчание кастрюли. Даня водрузила ее на плиту.
  - А как тебя зовут братья?
  Вот же разболтался. Даня подавила в себе порыв огрызнуться и, поразмыслив, все же ответила:
  - Даня.
  - А это звучит по-мужицки.
  Взять кастрюлю и надеть ему на голову - заманчиво. Вместо этого Даня резко повернулась, подойдя к сидящему за столом Якову, оперлась на столешницу и нагнулась над мальчишкой так, что ее распущенные волосы прикрыли его лицо, а потом соскользнули с его щек.
  - Такой женственной принцессе, как ты, весьма подходит такой неотесанный мужик, как я, - усмехнулась она, легонько хлопнув пальцами по мальчишечьей щеке.
  Снова несколько едва заметных матрешечных пятнышек на бледной коже. Яков выпрямил спину, тем самым придвинувшись ближе, и глянул на нее с вызовом.
  - Не интересуюсь мужиками, - прошипел он.
  - А я принцессами, - холодно парировала Даня. - Жалость какая, видать, не судьба. - Хмыкнув, она дернула подбородком в сторону коридора. - Топай купаться, милашка. Чистое полотенце найдешь на полке.
  "А я пока приготовлю королевское ложе. - Даня издала смешок, услышав щелчок запираемой двери ванной комнаты. Кто-то явно не хотел, чтобы его застали в неглиже. - Ничего, осталось чуть-чуть потерпеть".
  Расправив постель на своем крохотулечном диване, девушка вытащила из шкафа диванные подушки. Пару месяцев назад, когда она избавлялась от старого уже разваливающегося на части дивана, то отчего-то оставила себе эти подушки. Мелочно, но что-то ей подсказывало, что они могут еще пригодиться. Вскоре в ее жизнь вернулись братья, и сестре пришлось спешно придумывать, как обустроить им спальные места. На работу она тогда только устроилась, и на что-то сносное денег не хватало. В итоге Кире, Лёле и Гере была отведена вторая комната из двух существующих, которая была больше Даниной раза в три. Диванные подушки были сшиты между собой и на ночь выкладывались на пол как подобие матраса. Один брат спал на полу, двое других на раскладном диване, пришедшем на смену старого. Парни постоянно менялись местами, чтобы никому не было обидно. А еще взяли с сестры честное слово (Гера заставил пообещать), что никто не узнает, что они ночуют таким образом ("ну не спят мужики вместе на одной постели, ну нельзя так!" - разорялся Гера).
  Долго это, конечно же, продлиться не могло. Такие спальные места для детей явно не устроили бы специалиста опеки, составляющего акты проверки помещений, где проживают несовершеннолетние. Поэтому часть первой зарплаты Даня спустила на двухъярусную кровать для близнецов. Весь диван достался Кире, а конструкция из диванных подушек отправилась доживать свой суровый век в шкафу сестры.
  Поправив на полу подушки, Даня кинула сверху запасную простынь, а затем стащила со своего дивана одеяло. А она и под покрывалом поспит, ей хватит. От каждого прикосновения к материалу ладонь нещадно жгло. Обработав рану перекисью водорода и прицепив на время бактерицидный пластырь, Даня вернулась на кухню.
  Лёля ненавидел кашу и редко поддавался на уговоры "слопать хотя бы пару ложек", так что для него на утро готовился омлет.
  "Сварить кашу, завернуть миску с омлетом в пленку, и все в холодильник. - Даня устало опустилась на стул и потерла глаза. - Больше омлета, потому что половину все равно утащит Гера. Утром Кира подогреет..."
  Она хлопнула себя по щекам. В ванной все еще шумела вода.
  "Какая легкомысленная Принцесса, - утомленно подумала Даня, беря со стола мобильный телефон. - Совсем расслабился. А вдруг я и правда маньячина. А он взял и пошел со мной в мое злодейское логово. И теперь болтается тут без страха. Похоже, ничему его дядя не научил".
  Телефон работал, но разбитый экран выглядел плачевно. Читать с него было сложно.
  "Вот это неплохая организация. - Дане приходилось по нескольку раз проводить пальцем по экрану. Гаджет не реагировал. - Даже Зотов нахваливал. И представители на встречах были достаточно толковые. Что ж, резюме подготовить и отправить нетрудно. Проблема в ином. Зотов знаком почти со всеми руководителями организаций в этой области. Если у него запросят характеристику на меня, то вряд ли он выдаст что-то лестное".
  В коридоре послышалось шуршание. Яков старался не шуметь лишний раз.
  - Квартира по размеру меньше туалета в моем номере.
  Вот с таким заявлением Принцесса и заглянула на кухню.
  - Ну, знаешь, сегодня решила заночевать в этой каморке, а вот завтра отправлюсь в свои хоромы. А в выходные заеду на дачку. У нее дизайн под дворец.
  Неловкое молчание.
  - Извини.
  Надо же. Все-таки созрел для извинений. Хотя извиняющаяся Принцесса - это прямо брр... мурашки по коже.
  - Ладно. Иди поглуши какао и на боковую.
  Даня не отрывалась от экрана мобильного, поэтому лишь боковым зрением увидела, как Яков отодвигает стул Киры и присаживается на него. Кружка с чуть остывшим какао ждала его на столе.
  - Ты сделала его для меня?
  Называет ее глупой, а сам задает не менее глупые вопросы. Даня оставила попытки справиться с еле работающим телефоном и подняла взгляд на мальчишку.
  - Конечно, я сделала его специально для...
  Во рту тут же пересохло, а сердце забилось по-особому - болезненно.
  Яков вымыл голову, но не высушил волосы. Влажные пряди липли к его переносице, скулам, щекам. Малюсенькие блестящие капельки скользили по его коже, на мгновение повисали на подбородке и стекали на шею. И лишь потом впитывались в накинутое на плечи полотенце. Глаза испуганной лани - блики на застывшей воде, чуть розоватые влажные губы и беспомощность во взгляде.
  "Твою ж... - Даня наступила левой ногой на правую и надавила, чтобы отвлечься. - Такого вообще наружу выпускать нельзя. Опасно для здоровья общества. Психического".
  Яков глотнул какао и отвел взгляд. И с чего вдруг такая скромность?
  - Вкусно, - пробормотал он.
  - А... Я положила у себя матрас на пол, а еще простыню, одеяло. Можешь подвинуть влево-вправо. Короче, устраивайся, как тебе будет удобно.
  - Спасибо.
  Проследив, как худенькая фигурка в мешковатой футболке брата скрывается за углом, Даня выдохнула.
  "Фу, Шацкая, ты что, пустила слюни?"
  Дальнейшая работа помогла вытравить из головы образы капелек, бликов, губ и прочей чрезвычайно странной чуши. Приготовленная еда была переложена в миски и оставлена остывать на стол. Сняв косметику, Даня поплелась принимать душ. Пластырь из-за влаги отклеился, и она решила оставить как есть.
  Стараясь поскорее высушить волосы полотенцем, она прошла на цыпочках до двери в комнату братьев и прислушалась. Тишина. Отлично.
  Под дверью ее комнаты проглядывала полоска тусклого света. Ночник был включен.
  - Эй! - возмущенно прошептала Даня, врываясь в помещение и быстро закрывая дверь. - Ты давно уже должен спать! У тебя завтра работа с самого утра!
  Яков отложил мобильный телефон и сонно покосился на нее. Мальчишка устроился с комфортом. В ее постели.
   Ночник на подоконнике распространял по комнате холодный голубоватый свет.
  - Ты слегка промахнулась с местом, Принцесса, - вкрадчиво произнесла Даня. На раздражение уже не хватало сил. Она только и могла что обнимать себя руками и покачиваться, словно озлобленный на весь мир филин на ветке.
  - М? - Яков перевернулся на бок. В руке он сжимал ягодный чупа-чупс. Тот самый, которым запустил в нее с балкона в первую встречу. - Это мой?
  "Какая пронырливая козявка", - с досадой подумала Даня.
  - Лежал в моей постели? - Она постаралась, чтобы акцент на принадлежности был особо заметен. - А значит, мой. Представь себе, Принцесса, все, что находится в пределах моей постели, принадлежит исключительно мне...
  Смысл сказанного дошел до Дани еще до того, как слова сорвались с губ. Но голос возжелал жить собственной жизнью.
  Превратно прозвучало, ничего не скажешь. Учитывая, кто сейчас лежал в ее постели. Ей хотелось провалиться сквозь землю, да лететь до земли было далековато.
  К счастью, мальчишка, видимо, пропустил все мимо ушей.
  - Это точно тот, который я уронил на тебя. - Голос Якова по-прежнему был переполнен меланхолией - этакой утомленной мелодичностью, присущей расслабленному человеку. Очень сильно расслабленному.
  Мальчишка приблизил леденец к глазам.
  - Вот, внизу на палочке написано "гренка". Я карандашом нацарапал.
  - Дай-ка сюда. - Отчего-то разволновавшись, Даня вырвала чупа-чупс из его рук и принялась разглядывать. - Нет тут ничего. Никаких гренок.
  - Ну да, - зеленые глаза в свете ночника блестели, - потому что я ничего не писал.
  "Лгунишка мелкий". - Даня рассержено отшвырнула леденец. Тот рухнул на прикрытую простыней кучу в углу.
  - Значит, сохранила леденец, который я в тебя кинул, - задумчиво пробормотал мальчишка. - Коллекционируешь мои вещи? Ты моя сумасшедшая фанатка?
  - Да я о твоем существовании только недавно узнала, - не на шутку оскорбившись, отозвалась Даня.
  - А одежду, которую ты с меня сняла...
  - Стоп, ты переодевался самостоятельно. И ничего я с тебя не стаскивала.
  - Допустим. И куда ты ее денешь? Положишь на алтарь и будешь поклоняться? Используешь для приворота? Займешься самоудовлетворением?
  - Так. - Даня нашла в себе силы закатить глаза. - Кого-то пора отлучить от Интернета. Если очень уж интересно знать, сообщаю, что прямо сейчас твоим тряпьем самоудовлетворяется мой шкаф. Завтра откроешь его райские врата - в народе дверцы - и заберешь с вешалки. Ясен расклад?
  - Твое лицо намного выразительнее без косметики.
  Слишком резкий переход. Пришлось пару секунд потратить на осмысление.
  - Это такой не особо деликатный намек на то, что без мэйка я пипец страшная? - с подозрением спросила она.
  - Может быть. - Яков повернул голову и уткнулся носом в подушку.
  Стиснув зубы, Даня перетерпела нахлынувшую волну злости и вновь начала атаку.
  - Предлагаю тебе перебраться в свою постель. - Даня задела ногой приготовленные матрасные подушки на полу. Одеяло Яков перетащил обратно на диван и теперь все сильнее укутывался в него.
  - Ты хочешь, чтобы гость спал на полу? - Мальчишка приоткрыл один глаз.
  - Да, именно этого я и хочу. - Она дернула за край одеяла, стягивая его с Якова.
  - Но ты сказала устраиваться, как мне будет удобно.
  - На полу, я имела в виду, на полу. Там вполне мягкие подушки. Поверь, твоему обласканному заду ничего не грозит.
  - Ты отвратная хозяйка. - Яков передвинулся поближе к стене и настороженно уставился на нее с видом кота, несправедливо загнанного под кушетку пылесосом.
  - У отвратных хозяек отвратные гости, - парировала Даня, с ногами влезая на собственный диван. - Дуй на пол!
  Она не особо задумывалась, почему так настаивает на своем. Ей ничего не мешало самой поспать на полу, а с утра устроить гостю на прощание взбучку. Тем более что они оба устали. Однако что-то внутри нее клокотало и бесилось. Возможно, ее угнетала мысль о том, что Яков - первый парень, которого она пустила в святая святых - ее и братьев квартиру - и, фактически, в свою постель. Ухажеров Даня домой никогда не приводила, предпочитая встречаться на их территории. А еще она никогда не оставалась у них ночевать и не показывалась перед ними без косметики. Всегда настороже и в напряжении, всегда собранная и недоверчивая.
  А теперь ради Якова пришлось изменить привычным установкам, и это выбивало Даню из колеи. Согнать обнаглевшую Принцессу, отвоевав территорию, - было уже делом принципа.
  - Мне и так хорошо. - Яков с остервенеем потянул одеяло на себя.
  - Еще бы тебе было нехорошо!
  Даня принялась перелезать через Якова к стене, чтобы потом вытолкать мальчишку с пригретого места - пусть даже пинками. Цель была ясна, и методы разработаны. Однако что-то пошло не так...
  Диван не был предназначен для разворачивания масштабных боевых действий. Перекинув одну ногу через мальчишку, Даня застыла, ловя равновесие. Места было мало, и перспектива кувыркнуться с дивана была близка как никогда. Вяло ругнувшись на свое ненужное упрямство, она отпихнула мешающее одеяло подальше и уместила левое колено на твердую поверхность. А вот и равновесие.
  Порадовавшись этой маленькой победе, Даня, удерживаясь на коленях, выпрямилась и торжествующе глянула на лежащего под ней мальчишку. В таком положении он оказался прямо между ее бедрами: левое колено прижималось к его пояснице, правое касалось живота. Яков лежал на боку, свернувшись калачиком. Светлые локоны в свете ночника походили на рассыпанные по подушке ледяные нити. В них утопал его бледный лоб. Тонкие мягкие прядки покрывали его щеки, переносицу, обвивали выставленное напоказ ушко и украшали шею. Темно-фиолетовая футболка с длинными рукавами, принадлежащая старшему из братьев, все же оказалась велика Якову. Краешек футболки кокетливо сполз с плеча, обнажив изящную линию шеи, плавно перетекающую в покатость плеч, и выпирающие ключицы. Сложенные вместе руки мальчишка притянул к щеке, прижатой к подушке. Тонкие бледные пальцы выглядывали из рукавов, а мизинчики цеплялись друг за друга с трогательной беззащитностью. От кожи Якова исходил едва ощутимый терпкий аромат граната - воспользовался Даниным гелем для душа, - и грейпфрута - ее шампунь.
  Взгляд из-под приоткрытых век был затуманен. Его клонило в сон, ресницы трепетали, дыхание выровнялось. Но он продолжал следить за ней.
  Беззащитный. Уязвимый. Как котенок.
  Желание распустить руки было крайне велико. Наклоняясь к нему, Даня затаила дыхание, будто боясь, что Якова унесет вдаль как невесомую пушинку. Ей необходимо было убедиться, что перед ней не наваждение. Жизненно важно. Хотя бы для того, чтобы снова начать дышать.
  Она коснулась его скулы - мягко и бережно. Подушечкой пальца, самым краешком - пока не ощутила соприкосновение.
  Прохладная кожа. И очень нежная.
  Не иллюзия.
  Вдохнув воздух с хрипловатым шуршанием, Даня провела по этой нежнейшей коже выше до самого виска - осторожно, едва касаясь.
  "Ум-м".
  Яков издал звук, напоминающий одновременно и хныканье, и стон.
  Даня отдернула руку и поспешно слезла с мальчишки, неуклюже перевалившись обратно на край дивана. Приютившись на коленях на самом краешке, она укрыла Якова одеялом, натянув едва ли не до самого носа. Это несложное движение забрало остатки сил. Даня, собираясь уже рухнуть вниз, на импровизированную постель из диванных подушек, в последний раз оглянулась на мальчишку.
  Зеленые глаза глядели на нее сквозь поволоку сновидения. Дрожащие веки предприняли последнюю попытку остаться открытыми, а потом сомкнулись. Заметив, что губы мальчишки шевелятся, Даня наклонилась к его лицу.
  - Что? - шепотом спросила она.
  - Ты красивая.
  Даня позволила своей щеке прижаться к подушке. Сонно щурясь, она вглядывалась в спящее лицо Якова. Безмятежное и нежное. Так близко.
  Он, верно, пошутил. Красивая здесь вовсе не она...
  А, может, ей послышалось? Может, Принцесса и во сне умеет издеваться?
  Нужно узнать. Ради любопытства. И Даня обязательно узнает. Но сначала прикроет глаза. Всего на секундочку...
  
  
  
* * *
  
  
  Необычное ощущение.
  Проснувшись, Даня не спешила открывать глаза. Просто лежала и анализировала свое состояние. Каждое утро она просыпалась со стойким желанием прокатить кого-нибудь мордой по асфальту, и это было вовсе не из-за недосыпания - она легко вставала по утрам. Причина заключалась в самом пробуждении. Оно словно служило напоминанием о том, что некто, носящая имя Даниэла Шацкая, владелица диплома с отличием о получении высшего образования и двух дипломов с отличием о дополнительном образовании к высшему, могла бы встречать новый день не здесь, в тесной квартирке с тремя братьями за стеной.
  А далеко. Очень далеко отсюда.
  Когда-то у нее была такая возможность. Встречать иной рассвет. Жить другим днем.
  Каждое утро прогнать мрачность из мыслей стоило ей неимоверных усилий. Она бросалась в новый день с головой, надеясь, что скорость выбранного ею образа жизни сотрет воспоминания - размажет по гладким стенкам напускных повседневных проблем и будничного фарса. Сдерживалась и уговаривала себя сдерживаться. Злилась, если на краткое мгновение возникала жалость к себе, и крепко сжимала зубы, если свербило в носу и болели глаза от подступающих слез. В одном Даня делала себе послабление. Она позволяла себе не улыбаться братьям - по крайней мере, так, как они, может быть, хотели. И ждали от нее. И надеялись.
  Вполне возможно, что Даня ненавидела утро. Человек нуждается в ненависти, и Даня тоже в ней нуждалась. И безопаснее всего было ненавидеть утро.
  Однако это пробуждение было иным. Особенным. Другим.
  Даню окружало тепло. Ей было уютно. Спокойствие обволакивало ее, создавая ранее незнакомое ощущение безопасности. Впервые не хотелось куда-то бежать. Впервые хотелось понежиться в постельке, отчего-то вдруг ставшей умиротворяюще уютной.
  Нехотя, но все же пришлось открыть глаза. Все хорошо, но нельзя было не заметить одну деталь: сегодня она расположилась на диване менее вольготно чем обычно. Повернув голову, Даня немедленно нырнула носом в какой-то мягкий пух. Путем нехитрых изысканий, в ходе которых она просто-напросто пару раз фыркнула, чтобы сдуть загадочный пух с лица, выяснилось, что это чья-то светлая распушившаяся шевелюра.
  В ворохе разлохматившихся прядок обнаружилось бледное лицо. Яков спал, тихонечко посапывая. Сжатая в кулачок рука была подложена под левую щеку, а сам мальчишка прижимался к плечу Дани, уткнувшись в него носом и приникнув полуоткрытыми губами к девичьей коже.
  "Тихо, Шацкая, тихо. Валидол, валерьянка, один хрясь по затылку. Ты взрослый разумный человек. И уж точно не стала бы заваливать какого-то там мальчишку. Тем более на своей постели".
  Кусочки воспоминаний постепенно собрались в единую и вполне безопасную для совести картину.
  "Чудесно, Шацкая, браво! До запасной постели на полу всего один кувырок и бесславное падение, а ты взяла и вырубилась рядом с Принцессой!"
  Пошевелившись, Даня почувствовала на себе нечто, распространяющее по коже обжигающее тепло. Подцепив край одеяла (неужто во сне умудрилась по собственной воле нырнуть под одеялко в тепленькую норку, где обосновалась Принцесса?), она опасливо оглядела себя. Правая рука Якова бесцеремонно возлеживала на ее животе. На оголенной коже. Под маечкой то бишь.
  Даже жаль, что Даня уже переросла период, когда все можно было решить простецким девчачьим визгом. Теперь разум брал верх.
  От щелчка пальцами у самого лица Яков вздрогнул и приоткрыл глаза. Длинные ресницы затрепетали.
  - Лапонька, убери свои лапоньки, - вкрадчиво попросила Даня.
  Яков сонно сощурился и передвинулся. Его рука скользнула дальше по животу Дани, и пальцы подцепили край ее штанов.
  Все это, конечно, получилось случайно. Однако разум больше не желал брать верх.
  - М?
  - Грабли, говорю, убрал!!
  Яков подскочил так, будто его разом ужалило с десяток пчел. Мальчишке очень повезло, что окно в комнате располагалось высоко, а иначе угол подоконника не упустил бы возможность поприветствовать его затылок. Но все закончилось вполне невинно. Яков вжался спиной в стену, мимоходом задев макушкой край свисающей с подоконника папки. Папка, в свою очередь, слегка подвинула ночник.
  Оценив ошалелый и встопорщенный после сна вид Принцессы, Даня философски рассудила, что во всем нужно находить хоть капельку хорошего. К примеру, несмотря на бурные телодвижения Якова, ночник все-таки не рухнул на его белобрысую головенку. А ведь мог. У него, кстати, керамический корпус. Так что блондинистому кумполу пришлось бы несладко.
  - Что ты делаешь в моей постели?! - После сна голос Якова отдавал хрипотцой. А еще он, видимо, подзабыл, как надо дышать, потому что вдыхал воздух ртом резко и рвано, будто его выделяли ограниченно и неравномерными порциями.
  Вот это ж надо так мастерски провернуть! Вроде как и в своем доме, а все равно заработала клеймо "покусителя на честь невинных мальчиков-зайчиков". Было бы у Дани настроение получше, непременно бы одарила гостя овациями.
  - Если не вдаваться в детали, то это, - Даня с каменным лицом похлопала ладонью по простыне рядом с собой, - и это, - указала на ту часть простыни, которую занимало седалище Якова, - моя постель. И что я в ней делаю, это глубоко мое дело. Очень-очень глубоко.
  Яков сильнее прижался к стене. Прямо-таки распластался, как камбала на дне, и, судя по нарастающей панике во взгляде, очень жалел, что не владеет навыками мимикрии.
  - Ты что-то сделала со мной?
  "Обалдеть". - Даня попридержала язык, хотя очень хотелось поведать пацанчику красочную историю их веселенького ночного времяпровождения, в ходе которого она его... кхе-кхе... "сделала" и так, и эдак, и сразу пять заходов без перерывов. А что, пусть попсихует. Не одной же ей гробить нервные клетки.
  Похоже, отголоски этих приятных мыслей отразились на лице Дани - возможно, она улыбнулась как-то по-особому маньячно или руками неосторожно дернула. Потому что Якову вдруг приспичило уносить ноги. Ну или что он там пытался сделать, рванув из своего сидячего положения прямо вверх?
  И, конечно же, он снова зацепил макушкой злосчастную папку. Та пихнула в бок ночник, и тот закачался на самом краю.
  Даня, путаясь в одеяле, качнулась вперед. Запястья врезались в стену по обе стороны от головы Якова, а пальцы соорудили над его макушкой "домик", чтобы укрыть от удара. Ночник, царапнув кожу, прокатился по ее руке и бесшумно рухнул на постель.
  - Фух... было близко.
  Точно, близко. И особенно эти глазищи. Может, виноват был свет, проникающий сквозь мутное оконное стекло, или захлестнувшие его эмоции, но глаза Якова утратили оттенок зелени и теперь были полупрозрачными с мелкими расплывающимися по радужке голубоватыми пятнышками.
  Даня практически прижала Якова к стенке. Как бесхитростный коллекционер пришпиливает к картонке радужную бабочку. Или как бугай зажимает в уголке приглянувшуюся ему симпатюлю. Ей стоило преодолеть всего пару сантиметров, и губы могли бы коснуться бледной впалой щеки. И может даже добраться до уголка нежных бледно-розовых губ. И было бы приятно пройтись пальцами по снежно-белому выпирающему плечу, с которого вновь сползла футболка...
  "Ё-моё, да он феромонами фонит на километр вокруг", - ужаснулась Даня, но пялиться не прекращала. Если гаденыш даже после сна казался образчиком наивысшего эстетического любования, то страшно подумать, как он выглядел в обычном состоянии.
  - Надо пришпилить тебя к стенке ниндзюцу и шарахнуть банкаем, - выдавила Даня, с трудом заставляя ладони отлипнуть от обоев и освобождая Якова из кольца своих рук.
  Напряженное выражение на лице Якова сменилось любопытством.
  - Ты мне угрожаешь? - неуверенно спросил он.
  - Да ни в жизнь. Всякими напрягами не занимаюсь. - Не объяснять же Принцессе, что она понахваталась таких словесных конструкций с подачи Лёли и его ежедневной порции японских мультяшек.
  На заверения Яков никак не отреагировал. Хотя его взгляд выдавал крайнюю заинтересованность. Даня проследила за возможной траекторией его проникновенных зырканий. Ее майка задралась, обнажив живот. А этот мелкий упырь беззастенчиво пялился на ее оголившийся живот.
  Возмущенно засопев, Даня быстро оправила майку, потянув края ближе к поясу. Взгляд Якова немедленно переместился в район ее груди. Из-за смещения ткани декольте перестало быть скромным и стало демонстрировать больше плавных линий, а еще выпуклостей и углубление ложбинки.
  Если ранее Даня не находила в своем теле ничего выдающегося - ни сексуальных изгибов, ни грации, ни женственности, а грудь воспринимала по типу "один мешочек на пенечек - вот и вышел бугорочек", - то сейчас полюса ее восприятия резво подпрыгнули и сменили местоположение. То, что раньше казалось несущественным, внезапно прорвалось на первый план. Ощутимой затрещиной по затылку пришло осознание того, что кто-то здесь девушка, а кто-то парень. Неважно, что границы половой принадлежности безбожно затерты. Они вместе. В одной постели. И еще ни один из ее бывших не пялился на нее с таким цепким вниманием, даже когда она была обнажена по пояс. А этот изучал ее, словно картинку эротического содержания.
  Ну хорошо, возможно, или даже на сто процентов точно, что в мыслях мальчишки не было и намека на что-либо эротическое. Но Дане все равно было жарко.
  "Он же мальчишка. - Даня скомкала перед собой одеяло в попытке укрыться от пытливого взгляда. - В нем, блин, женственности в сотню раз больше, чем во мне. Она у меня вообще нулевая. Чего я разнервничалась? У нас тут девчачья вечеринка. Веселье в самом разгаре. Еще чуть-чуть и будем друг другу ногти малевать".
  - Собираться надо. - Она огляделась, не зная, за что браться в первую очередь. Предстоящие утренние сборы еще никогда не казались настолько тяжелыми.
  - Я хочу какао.
  Из уборщицы в служанку. Как славно, что всего через пару часиков этот упыреныш исчезнет с ее горизонта.
  Даня, следя за тем, чтобы не мелькнуть ненароком какой-нибудь обнаженной частью тела, принялась спасать ноги от пут одеяла.
  - Дань, - донесся из коридора приглушенный голос Киры. - У Геры с Лёлей классные часы. Я их отведу пораньше.
  Шуршащие шаги, - братец любил по утрам напяливать шлепки, - приблизились к двери.
  Дверь. С замком. Но у Дани не было привычки запирать ее, делала она это крайне редко.
  Не озаботилась она этим и вчера вечером.
  Эта встреча должна была состояться по-другому. Совершенно не так.
  - Я не одета!
  Очертив телом эффектный полукруг разворотом, Даня попыталась спуститься на пол, забыв, что так и не избавилась до конца от одеяла. В последний момент она накренилась, ища за что бы зацепиться, однако хорошую опору обещал ей только пол. Но лишь после болезненной встречи.
  В ее запястье вцепилась рука. Яков рванул вперед с явным намерением помочь, вот только на жгучее прикосновение кожи к коже Даня отреагировала совсем не так, как должна поступать благодарная спасаемая. Он потянулся к ее талии, чтобы удержать, а она со всей дури пихнула его свободной рукой в грудь - подальше от себя. Яков, не ожидавший отпора, тоже потерял равновесие, и они с грохотом рухнули на гостеприимно ожидавшие их внизу диванные подушки.
  - Спасибо за завтрак... - Кира замер в дверном проеме.
  Утро добрым не бывает. Особенно, когда в твою грудь вжимается чье-то лицо...
  
  
  
   ....................................................
   Продолжение книги ищем ЗДЕСЬ (≧◡≦) ♡
   ....................................................
  
[К оглавлению]
  
  
  Примечания:
   1 Андрогинная модель - модель, сочетающая во внешности и фигуре женские и мужские черты.
  
  
  
  
  
  

Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Малюдка "(не)святая"(Боевое фэнтези) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) Е.Кариди "Одна ошибка"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) Д.Маш "(не) детские сказки: Принцесса"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Мир Карика 11. Тайна Кота"(ЛитРПГ) В.Соколов "Прокачаться до сотки 3"(Боевое фэнтези) Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) А.Гончаров "Поклониться свету. Стих в прозе"(Антиутопия) А.Ахрем "Ноль"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"