Кашникова Ирина Сергеевна: другие произведения.

Инкассаторы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Каждый человек может получить все, что захочет, за считанные секунды - стремительную карьеру, шикарную квартиру, дорогую машину. Для этого достаточно лишь оставить небольшой залог и подписать один договор. Но не каждый готов к тому, что спустя годы к нему нагрянут те, кто называет себя инкассаторами. Служители Бога или Дьявола заберут самое ценное, что есть у человека - его душу. Они беспощадны и бесчувственны, для них не существует добра и зла. Но однажды настанет время великой войны. И они объединятся, чтобы сохранить хотя бы мизерный островок этого мира для продолжения жизни...


ИНКАССАТОРЫ

   Инкассатор (от ит. incassare - класть в ящик) - должностное лицо, производящее прием душ для сдачи их в банк.

Пролог

   Момент, когда душа принудительно отрывается от тела, поистине завораживает. Это удивительно красивое, волшебное и в то же время ужасающее зрелище. Оно способно возродить в каждом, кто его наблюдает, поразительный букет чувств: изумление, восторг, восхищение, экстаз, очарование. Но к возвышенным эмоциям, охватывающим сознание в первые секунды, внезапно подмешивается, как суррогатный алкогольный напиток в приятный и сладкий коктейль, первобытный страх. Он резко и беспощадно окунает человека с головой в океан безграничного и неизведанного ужаса, возвращая его в далекое детство, к моменту рождения, когда его шокировало все, происходящее с ним.
   Испуг окутывает человека в плотный кокон, зажимает в крепкие тиски, вырваться из которых невозможно. Боязнь делает его маленьким и незначительным, словно превращает в мизерную песчинку, которая вот-вот растворится в необъятной пустыне.
   Но все эти чувства ничто по сравнению с ощущениями, испытываемыми самим телом, душу которого вырывают силой. Оно переживает неописуемую боль. Словно от него медленно-медленно отделяют значимый орган.
   Глаза человека поражает невероятно яркий свет, выжигающий глазницы. Его уши кровоточат от чрезвычайно громкого звука, похожего на жужжание сверла в стоматологическом кабинете, умноженного в десятки тысяч раз. Его обоняние потрясает тошнотворно резкий запах. Он чувствует во рту разъедающий вкус кислоты. И завершает весь этот ансамбль неописуемая, нечеловеческая боль, словно каждую частичку тела насильно сантиметр за сантиметром выдирают пинцетом.
   Продолжается весь этот процесс всего несколько секунд, которые длятся для угасающего в пораженном теле сознания несоизмеримо дольше, чем все его существование до этого момента.
   Но самое страшное - не это. Трепет от процесса пробуждает в умирающем человеке давно забытые ощущения, самое главное из которых - одиночество. Настоящее первозданное одиночество, которым Бог делится с каждым своим творением, словно пытаясь таким образом избавиться от этого навязчивого чувства, ибо не знает, как справиться с ним по-другому.

Глава 1. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

   Есть вопросы, мимо которых мы не смогли бы пройти, если бы от природы не были освобождены от них.
  
   Сегодня исполнилось ровно два года с тех пор, как пропала Ева. Казалось бы, жизнь должна была уже наладиться, время просто обязано было затянуть раны или хотя бы приглушить боль. Вот только ничего подобного не происходило. Я чувствовал себя виноватым в ее исчезновении. Я понимал, что тогда, два года назад, сделал что-то не так, совершил какую-то ошибку, после которой все пошло неправильно. И, что самое досадное, не мог понять, в чем именно моя вина.
   "Ева, где ты? Что с тобой? Жива ли ты?"
   Мои мысли прервал телефонный звонок.
   - Да, мама!
   - Здравствуй, сынок! Как ты, Артур? - спросила мама.
   Я сразу понял по ее встревоженному тону, о чем будет разговор. Снова о Еве и о том, что жизнь продолжается.
   - Я отлично, немного занят, может, попозже поговорим?
   - Перестань, я отлично знаю, что ничем ты не занят. Как дела у Регины? В садик ходит? Не болеет? - продолжала она.
   - Не болеет, в садик ходит. - произнес я нехотя.
   - Хорошо! Что нового?
   - Мам, я знаю, зачем ты звонишь. Да, сегодня два года, с тех пор как пропала Ева! Да, жизнь продолжается. Нет, я не замкнулся. И нет, я действительно не хочу об этом говорить, пожалуйста, я прошу тебя. - мой голос дрогнул совсем чуть-чуть, но я уже понял, что это неминуемо приведет к двум вещам. Во-первых, мать сейчас зарыдает. А во-вторых, если я не положу трубку, то эмоции накроют и меня, прямо здесь, на рабочем месте.
   Я бросил трубку, не дождавшись всего этого. В горле успел образоваться предательский ком.
   Откинувшись на спинку кресла, я закрыл глаза и попытался расслабиться. Все, на сегодня больше никаких разговоров с родственниками. Я потянулся к телефону. На мгновенье, пока, пока держал кнопку выключения, перед глазами мелькнула фоновая картинка, на которой была свадебная фотография пятилетней давности. Она была похожа на иллюстрацию к финалу доброй сказки, так и хотелось сделать к ней подпись: и жили они долго и счастливо. Жаль, что сказки не получилось. А ведь могло!
   Ева была так похожа на сказочную принцессу. У нее была светлая, немного бледная кожа, светлые волосы и светло-зеленые глаза. Ангел!!!
   - Девушка! Вы случайно не ангел? - спросил я у нее, когда впервые встретил в очереди на регистрацию в столичном аэропорту.
   - Если бы я была ангелом, то не пользовалась бы услугами авиакомпаний. - ответила Ева и улыбнулась так, что у меня от этого действия перехватывало дыхание. - А еще я бы не боялась летать.
   - А вы боитесь? - зачарованно поинтересовался я.
   - Ну... немного. - сказала смущенно девушка и снова улыбнулась, на ее щеках появился яркий румянец.
   - А у меня как раз такое хобби, я избавляю от страха летать на самолетах. - вдруг неожиданно для себя произнес я.
   Мы сразу нашли общий язык. Ева была такой искренней, добродушной, ею хотелось все время любоваться. Мы разговаривали весь перелет, шутили, смеялись. Потом самолет сел, и мы вместе спускались по трапу, вместе стояли в очередь за багажом, вместе ехали в такси... все с тех пор у нас было вместе. Пока в один прекрасный день, вернувшись с работы, я не застал пустую квартиру. В доме был идеальный порядок, на плите стоял горячий суп, а на диване в гостиной лежал огромный черный дорожный чемодан, он был набит деньгами. Купюры номиналом в 500 евро. А сверху лежало короткое послание, написанное Евой: "это все вам, на первое время хватит, не скучайте, не ищите". Все. На этом сказка кончилась.
  

***

   В дверь постучали.
   - Войдите! - недовольно проворчал я, отрываясь от воспоминаний.
   В кабинет ввалился Алекс. Он был весь вне себя от непонятного мне возбуждения. Его темные коротко-стриженные волосы были в полном беспорядке, зрачки были расширены, что делало его и без того жутковатый виду шокирующим. Алекс был моим партнером по бизнесу, другом с самого детства и даже личным психологом.
   - Что случилось? Апокалипсис? - спокойно спросил я.
   - Да! То есть, нет, но будет, если мы срочно не отправим груз в соседний город. - Алекс плюхнулся на стул напротив меня, положил сжатые в кулаки руки на стол и начал постукивать костяшками по поверхности стола.
   - Подождут до завтра, ничего с ними не случится.
   - Артур, ты не понимаешь, мы обещали отправить вчера. - с этими словами Алекс стукнул по столу и подскочил. Он в два шага преодолел расстояние до окна и вдруг резко застыл около него, глядя на улицу. Потом вдруг стал немного трястись и из его груди вырвался почти беззвучный смех.
   - У тебя что, истерика? - спросил я удивленно. Мало что в жизни могло заставить такого человека, как Алекс биться в истерике. При этом смех его все усиливался. Через 3 секунды он уже безудержно хохотал, да так, что на глазах прорезались слезы.
   - Нет. - произнес он еще через несколько секунд, немного успокоившись. - Просто наша секретарша, пытаясь припарковаться между двумя машинами, встала так, что теперь не может проехать ни назад, ни вперед.
   Я улыбнулся. Истории с нашей секретаршей Светланой, имевшей на заднем стекле своей десятки восклицательный знак, забавляют весь офис.
   - Надеюсь, она пытается встать не рядом с моей машиной. - произнес я встревожено.
   -Нет, слава богу. - Алекс вдруг стал серьезным. - Ну, так что будем делать с отправкой?
   - Я позвоню, объясню, что просто произошло ЧП с водителем. Все остальные в рейсах и заменить его не смогут. Ничего страшного не будет, груз у них не скоропортящийся. - Я старался говорить очень спокойно.
   - Мне бы твой оптимизм. Ладно, как позвонишь им, дай мне знать, какое у них настроение по этому поводу. А у тебя чего глаза такие грустные? - поинтересовался Алекс уже стоя в дверях.
   - Да так ерунда, не выспался... - старался я сказать как можно более беззаботным голосом. Но получилось не очень уверенно.
   - Да ну, - с сомнением отреагировал Алекс, он вернулся, захлопнул дверь, совершенно спокойно сел на тот же стул и добавил, - вываливай!
   Я вздохнул, отпираться было совершенно бесполезно. Он знал меня как свои пять пальцев.
   - Сегодня два года... накатило просто...
   - Понятно, откуда депресняк дует. - Алекс замолчал, а потом вдруг неожиданно взбодрился. - А давай вечером в клуб, стриптиз все раны лечит. Это я тебе точно говорю.
   - Нет! - отрезал я.
   - Артур, так нельзя. - Алекс снова повысил голос. - Ты на себя в зеркало смотришь? Ты ж рядом со своей дочкой на дедулю похож. Волосы вон с сединой уже, высох как мумия.
   Я посмотрел на свое отражение в стеклянной дверке шкафа, который стоял за Алексом. Да, вид у меня был еще тот. Черты лица стали последнее время какими-то неправильными. Из-за резкого похудения нос стал острым и выпирающим, глаза казались большими. Под ними даже в темном стекле было отчетливо видно неприглядные синяки. Седых волос в отражении не наблюдалось, но я точно знал, что они есть, появились еще два с половиной года назад, после того, как на одном из опознаний мне показали девушку-блондинку с изувеченным лицом, я был так шокирован, что чуть не потерял сознание.
   - Да уж, не герой любовного романа! - упавшим голосом произнес я.
   - Артур, время идет, пора успокоиться. - Алекс начал разговаривать со мной, как с ребенком. - Мы уже обсуждали это, произойти могло что угодно. Нельзя убиваться всю жизнь. Да и для Регины отец, находящийся в постоянном упадочном состоянии - не лучший вариант.
   - Не надо, я все знаю. - мучительно выдавил я. - Жизнь продолжается, я в курсе.
   - Знаешь что, заберешь Регину из садика и поехали ко мне. Посидим спокойно, коньячку выпьем. Маша, что-нибудь вкусное приготовит. - сказал Алекс в приказном тоне.
   - Нет!
   - Не упрямься, так лучше будет. - опять повысил голос Алекс.
   - Нет, я сам, справлюсь. - твердо сказал я.
   Он подскочил и быстро пошел к двери, потом на секунду замялся и сказал:
   - В общем, вечером я тебя жду. - он вышел и громко хлопнул дверью.
   Надо было срочно отвлечься. Я включил сотовый телефон и набрал номер компании, куда мы должны были отправить груз.
   - Здравствуйте, Марина Александровна, это Артур, транспортная компания "Логистика".
   - Здравствуйте! Что скажете, Артур? - женщина на другом конце трубки тяжело задышала.
   - Все хорошо, груз вам отправим сегодня.
   - Вы это вчера обещали! - ее интонация не сулила приятного общения...
   - У нас с водителем Скании ЧП произошло, у него права забрали. А все резервные работники тоже как назло в рейсах. Сегодня найдем замену и сразу все вам отправим.
   - А если не найдете? Как я буду клиентам в глаза смотреть? - Марина Александровна уже кричала.
   - Если не найдем, я сам завтра сяду за руль и привезу вам это груз. - отрезал я.
   - Хорошо, тогда если что, жду вас лично. - она бросила трубку.
   Я выдохнул. Как легко она проглотила слово завтра. Значит, время все-таки терпит, и отправка подождет еще сутки. Время! Я спохватился, на часах уже было начало седьмого, пора было ехать за Региной.
  

***

   Дети гуляли на улице. Регина увидела знакомый силуэт и бросилась ко мне бежать. Я снова поймал себя на мысли, что она как две капли воды похожа на Еву. Только волосы у Регины еще более светлые и пушистые, и глаза голубые. А все остальное: правильной формы носик, пухлые губки, ямочки на щечках - от Евы. Она была словно ангел.
   Дочка раскраснелась на морозе, она подбежала ко мне и крепко обняла.
   - Привет, мое чудо! - сказал я и невольно заулыбался.
   - Привет, пап! Поехали скорее домой!
   Всю дорогу она непринужденно болтала, рассказывая о новостях в садике. Я слушал ее с замиранием сердца. Два года назад, когда пропала Ева, дочке пришлось несладко. Ей, конечно, никто не говорил, что конкретно произошло. В тот день, когда все случилось, она была у бабушки. Вернувшись домой, она, конечно же, первым делом задала провокационный вопрос о местонахождении Евы. Ей было непонятно, куда могла исчезнуть мама, которая до этого была с ней постоянно, почти каждую минуту ее жизни.
   Я, сбиваясь и краснея, выдумал какую-то историю про длительную командировку, дольше объясняя при этом, что же такое есть эта командировка. Регина восприняла ее как сказку без финала, истолковав по-своему, что мама уехала в другой город и там потерялась, скоро она найдет дорогу домой и вернется. Со временем вопросы "где мама" стали задаваться все чаще и чаще, Регина то плакала и просила вернуть маму, а то просто требовала. Только через полгода допросы прекратились, и дочка замкнулась в себе. В садике, куда пришлось экстренно ее устроить, она вела себя совершенно обособленно. Ни с кем не говорила, играла отдельно от детей, плохо ела. Лишь спустя год она словно "ожила". А еще через полгода стала снова часто улыбаться, смеяться и без умолку болтать. Тогда и я немного воспрянул духом.
   Дома Регина тут же засела за мультики, а я отправился на кухню, чтобы в очередной раз убедиться в отсутствии своих кулинарных способностей.
   В середине процесса готовки позвонил Алекс и заворчал в рубку:
   - Ну ты чего не приехал? Маша тут жарит курочку. Я коньяк прикупил.
   - Я же сказал, что не приеду, извини, старик. Правда. Мне сегодня лучше одному побыть. Давай все увеселительные мероприятия перенесем на пятницу, тем более там футбол будет по телевизору.
   - Ну и черт с тобой. Давай тогда до завтра, звони, если вдруг понадоблюсь. - слегка обиделся Алекс.
   -Давай, пока!
   Гуляш на удивление получился достаточно съедобным, как и картофельное пюре. Мы поужинали, и Регина занялась своими игрушечными делами. Когда пришло время укладывать дочь, я прочитал ей несколько сказок, поцеловал, включил ночник и оставил засыпать с любимым медвежонком, который когда-то они покупали вместе с Евой.
   Я сделал себе виски со льдом и завалился в кресло. По телевизору шел какой-то сериал, я не следил за событиями, думая о прошедшем дне, пока вдруг из фильма не вырвалась фраза, заставившая меня вздрогнуть:
   - Зачем ты меня бросила?
   - Зачем ты меня бросила, Ева? - тихо повторил я.
   Этот вопрос меня мучил на протяжении уже двух лет. Он словно школьная задачка не давал мне покоя. Хотелось решить ее, во что бы то ни стало. Условия загадки были просты. Была девушка Ева, необычайно красивая, милая. У нее был умный и заботливый муж (по крайней мере, ему так казалось). У них был любимый ребенок. И были они счастливы. Артур имел хорошую должность в банке, которая позволяла ему содержать семью. Кроме того - доля в бизнесе, которая также обеспечивала безбедное существование. А потом все разом рухнуло. Сначала резко, словно дырявый воздушный шарик, "сдулся" бизнес, оставив после себя неимоверное количество долгов. Партнеры Артура вдруг резко исчезли, оставив его один на один с многочисленными кредиторами.
   Все сбережения, которые были накоплены к тому моменту, ушли на погашение долгов, не покрыв, однако, даже мизерной их части. Артур страшно переживал, Ева успокаивала:
   - Все будет отлично, милый! - говорила она своим завораживающим голосом.
   - А если не будет? Как я смогу вас содержать, если все заработанные деньги приходится отдавать за долги. - Стонал Артур.
   - Послушай, я разослала резюме, все равно с высшим экономическим образованием, меня кто-нибудь возьмет на работу, и все наладится. Просто не паникуй, хорошо? - говорила она.
   Артур успокоился, дела даже немного пошли в гору. На работе планировалось повышение. Но надежды вдруг разом разрушились. Совершенно неожиданно к череде неприятностей добавился финансовый кризис. Еву на работу так никто и не взял, она впустую целыми днями ходила на собеседования. Артура сократили, как и весь отдел, начальником которого он был.
   Этот неожиданный поворот поверг его в шок. В последний день своей работы он жутко напился с бывшими коллегами и зачем-то поехал ночевать к одной из своих бывших сотрудниц, кажется, ее звали Полина. Утром он даже не смог вспомнить, был ли у них секс. Он проспал у нее до обеда и поехал домой. На пороге его встретила Ева. Она не кричала и не плакала, только уголки ее губ были опущены вниз, а взгляд был совершенно пустым.
   - Прости меня! - только и смог вымолвить Артур.
   - Есть за что? - тихо уточнила Ева.
   - Да.
   - Тогда прощаю. - она отвернулась и молча ушла на кухню.
   Артур бросился за ней, схватил за плечи и стал бешено трясти:
   - Ну, наори на меня, пожалуйста! - кричал он, - дай мне пощечину, не молчи только!
   - Я не хочу! Не трогай меня. - она спокойно высвободилась из его рук и села на пол. - Скажи, ну что с тобой происходит? Если это из-за денег, то не стоят они того, чтобы перечеркивать из-за них всю свою жизнь... Такое ощущение, что финансовое благополучие для тебя значительнее всего на свете. Это для тебя важнее, чем я и наша семья?
   Артур не нашел что ответить. Он сел рядом с ней и они долго молчали. Потом он тихо произнес:
   - Это важно. Я много должен и за эти деньги меня могут просто заживо похоронить. Это было бы не страшно, если бы долг после этого простили. Но я думаю, что его просто перевесят на тебя, на родителей, на друзей. Так что и это не вариант.
   Ее глаза расширились от ужаса.
   - Ты серьезно сейчас? Про "заживо похоронить"? - спросила она, тяжело дыша.
   - Да.
   Больше к этому разговору они не возвращались. Их жизнь значительно видоизменилась. Если до этого экономили на всем, чем можно, то после потери работы Артура, даже экономить было не на чем. Все, что ему экстренно удалось предпринять, так это найти небольшой заработок - разгружать вагоны. Он приходил домой порядком измотанный, мышцы изнывали от непривычки. Хотелось только одного - спать. Но надо было еще заниматься поиском стабильной работы, поэтому приходилось просиживать часами за компьютером и рассылать бесконечные резюме.
   Ева замкнулась. Она перестала выходить из дома, даже на прогулки с Региной. По вечерам она делала вид, что читает книги, забывая, однако, даже перелистывать страницы.
   С финансами в семье становилось все туже и туже. Когда денег не стало хватать даже на еду, Артур отвез Регину к матери Евы, погостить на неопределенный срок. Это было 19 декабря два года назад. 20 декабря Ева пропала. Она ушла без верхней одежды, в одних потертых джинсах и тонкой рубашке, оставив на плите очень вкусный и наваристый борщ, чемодан денег и короткую записку, не дающую сосем никаких зацепок.
  

***

   Виски в бокале кончилось, пришлось идти за добавкой на кухню. Стараясь не шуметь, я на носочках пробирался мимо комнаты Регины. Дверь была закрыта, но внизу ее была большая щель, и я боялся, что дочка еще не уснула, и громкие шаги перебьют ее и без того чуткий сон.
   Внезапно на небольшой полоске света, пробивающейся через щель, я увидел двигающуюся тень. "Регина опять не может уснуть, завтра в садик будем вставать с проблемами" - успел я подумать и осторожно толкнул дверь.
   На мгновение мне привиделось, будто что-то совершенно бесшумно и невероятно быстро метнулось в сторону шкафа. Это было почти неуловимое движение. Его выдавало только небольшое, фактически неосязаемое дуновение. Мне показалось, что из-за него даже слегка шелохнулась штора. Регина лежала в кроватке и ровно сопела.
   На секунду я замер. Потом мое сердце забилось в бешеном темпе, а на лбу тут же появилась испарина. Мысли со скоростью света сменяли одна другую: "Воры? Приведения? Сквозняк? Может просто показалось?" Когда такие сцены происходят в кино, там все понятно: сейчас герой подойдет к шкафу, и оттуда на него кто-то или что-то обязательно выпрыгнет; если же в шкафу окажется пусто, тогда нечто нападет сзади.
   Я тихо перешагнул границу между коридором и комнатой, затем бесшумно заглянул за дверь - никого. Тогда я решительно двинулся к шкафу. Одним резким движением сдвинул дверцу в сторону и громко вздохнул. Там никого не было. Показалось. Я подошел к дочери, она спала, в этом не было сомнений, осторожно наклонился к ней, убрал с лица прядку пушистых волос и поцеловал Регину в лоб.
   Дверь в комнату я закрывать больше не стал. Пробравшись на кухню и зарядив стакан очередной порцией виски со льдом, просто отправился обратно в зал. Сердце все никак не унималось, отбивая ритмичное техно. Конечно, я понимал, что воры в такую квартиру, как эта, вряд ли смогут пробраться бесшумно. Здесь охранных систем столько, что даже при отключении одной непременно сработает другая. Приведение и вовсе неполноценная идея. Так, пришло в голову только потому, что разум не мог найти какого-то логического толкования происходящему. Сквозняк не объяснял наличие тени. Значит...
   - Просто показалось! - зачем то вслух произнес я.
   Спать совсем не хотелось, читать тоже. Уже несколько лет вечернее время для меня тянулось очень медленно и мучительно. Хотя раньше я так любил вечера... в той другой жизни, где была Ева. Жизни, в которой, казалось, все лучшее только начинается.
   Тогда мы находились в состоянии постоянного "опьянения". Было ощущение непрерывного парения, и мы думали, что возвращаться на землю уже не придется. Счастье было для нас чем-то неотъемлемым. А чувство невесомости возникало при каждом прикосновении друг к другу. Когда мы были рядом, не существовало ни времени, ни пространства, была только эйфория.
   До Евы моя жизнь была слишком суетливой. Я работал уже со второго курса университета. Меня взяли в банк стажером сразу после первой практики. Я показался своим кураторам очень способным и перспективным, поэтому карьерный рост не заставил себя ждать. Потом начались бесконечные командировки. Из-за постоянной занятости личной жизни у меня не было. Знакомые и друзья женились, становились отцами, а я не успевал даже смотреть на девушек, работа поглощала меня целиком. Это устраивало моих работодателей, но несколько смущало меня. К 29 годам я подошел с отличной карьерой, грандиозными планами на будущее и... совершенно один.
   Встреча с Евой вывернула мою жизнь наизнанку. Она вдруг расставила совершенно другие приоритеты. На первом месте неожиданно оказалось счастье. Работа и карьера легко сдвинулись на задний план и стали ненавязчивым фоном наших отношений. Ева словно отредактировала мое существование и исправила все ошибки, связанные с ним. А еще она дала мне то, чего, как оказалось, мне не хватало больше всего до встречи с ней - полную гармонию с самим собой и окружающим миром.
   Первое время совместной жизни я не замечал ничего и никого вокруг. Для меня не существовало плохой погоды, пробок на дороге, проблем на работе. Потребность постоянно испытывать удовольствие стала такой же естественной как дышать, есть и спать.
   Мне казалось, что более сильных эмоций, кроме тех, что давала мне Ева, просто не бывает. Но когда родилась Регина, оказалось что во мне существует еще масса неведомых чувств, которые Регина могла вызывать одной своей волшебной улыбкой. В общем, наслаждение от жизни накрыло меня с головой. Наверно, это было моей ошибкой. Я потерял трезвость ума и что-то упустил, какую-то мелочь, которая изменила все. Лишь одно маленькое звено выпало из цепи, и цепь оказалась разрушенной. И теперь я судорожно пытался понять, что же это было за звено. Мне казалось, что именно это поможет найти ответы на все мои вопросы.
  

***

   Будильник звонил уже третий раз, четко давая понять, что вариантов у меня нет - вставать все равно придется. Я поднял голову и понял, что вчера даже не удосужился раздеться, так и уснул на диване перед включенным телевизором, рядом лежал пустой стакан.
   Ева за такие действия приговорила бы меня к часу исправительных работ по дому. У нее было особое отношение к чистоте и аккуратности. А я этой ночью совершил сразу несколько правонарушений:
      -- Заснул на диване, который вовсе не предназначен для сна;
      -- Не выключил телевизор;
      -- Не разделся, что могло отрицательно сказаться на вещах, в которых я спал;
      -- Не унес на кухню и не помыл за собой стакан.
   В общем, вердикт был однозначен: виновен сразу по нескольким статьям. Я улыбнулся, вспоминая педантичность Евы в некоторых вещах, она слишком любила порядок и совершенство.
   Зазвонивший в очередной раз будильник напомнил мне, что пора вставать. Я подскочил и побежал умываться. Потом пошел будить Регину. Этот процесс всегда проходил у нас непросто. Дочка отворачивалась от меня, с головой закутывалась в одеяло и полностью игнорировала меня.
   - А у меня для тебя есть сюрприз! - осторожно сказал я.
   - Какой? - Прозвучал из-под одеяла голос с нотками любопытства, хороший знак, возможно, сегодня все будет не так сложно.
   - Скажу, когда умоешься... - загадочно произнес я.
   - Ну ладно. - вдруг сдалась Регина. - Только отнеси меня до ванной...
   На том и сошлись. Когда дочка умылась, я вручил ей купленную накануне футболку, на которой были нарисованы ее любимые смешарики. Педагог с меня был никакой, а характер у Регины был сложный, поэтому приходилось запасаться заранее какими-то мелочами, способными разрядить назревающий конфликт или облегчить какой-то процесс, например такой, как сегодня.
   Завтракали мы уже на бегу, потом помчались на подземную стоянку. Хорошо, что машина стояла в тепле, и разогрев ей был не нужен. В садик мы приехали с небольшим опозданием, но на мое счастье, этого никто не заметил.
   Уже в восемь я был на работе, как правило, я приходил самым первым, так как рабочий день у нас начинался с 9-00. Алекс всегда ворчал на меня за это, он считал, что директора по праву должны были спать чуть дольше, чем все остальные, но я просто не представлял себе, что мне делать еще целый час после садика. Возвращаться домой совсем не хотелось, ведь утром собирались приличные пробки, и простоять в них можно было часов до 10 утра. А так, я спокойно сидел в офисе, пил кофе, занимался планированием на текущий день.
   На повестке сегодня было достаточно много дел. Надо было встретиться с несколькими потенциальными клиентами, разобраться с задержанной отправкой, провести два собеседования с потенциальными кандидатами на должность менеджера по продажам.
   Собеседования я решил переложить на Алекса, разговаривать с молодыми девушками у него получалось лучше. Несмотря на то, что он был по уши связан узами брака, Алекс любил пофлиртовать, и делал это мастерски. Как правило, девушки после общения с ним оставались довольны, в их глазах теплилась надежда одновременно заполучить хорошую работу и обеспеченного любовника. Если бы Алекс хотел, то желания девушек исполнялись, но для него это было неинтересно, ему доставлял удовольствие только сам процесс флирта, поэтому им все и заканчивалось.
   Я ему немного завидовал. У него было все: жена, двое детей, тихое семейное счастье. А ведь было время, когда он завидовал мне. На нашей с Евой свадьбе, подвыпивший, он мне заявил:
   - Знаешь ты гораздо счастливее меня.
   - Что за ерунда... почему? - спросил я удивленно.
   - У вас с Евой все по-другому. Я смотрю на вас и думаю, а была ли у нас с Машей вообще любовь. - казалось, что он говорил совершенно искреннею
   - Алекс, это неправильно, то, что ты сейчас говоришь. Вы вместе столько лет, у вас двое замечательных детишек. - я говорил, а сам при этом чувствовал, будто оправдываюсь перед ним.
   - Ара (так иногда он сокращал мое имя), ты не понимаешь. - он тяжело вздохнул. - Наши с Машей отношения никогда не были бурными. У нас всегда все было спокойно, размеренно, как по плану: встретились, влюбились, женились, стали родителями. Я только сейчас стал понимать, что это жутко скучно. Понимаешь, мне 30 и я осознаю, что в моей жизни ничего из того, что сейчас происходит с тобой, уже не будет. В молодости я был совершенно свободен, у меня была масса возможностей. Я мог стать кем угодно - врачом, слесарем, президентом; мог жить, где хочу - в Зимбабве, или лучше в Голландии. А потом я сделал один единственный выбор, и сейчас для меня существует одна единственная дорога, один единственный путь, свернуть с которого нельзя из-за моих моральных принципов. И второго шанса вернуться в прошлое и сделать другой выбор - уже не будет. - глаза Алекса потускнели.
   - Алекс...ты же не хочешь сказать, что ты жалеешь о своем выборе? - ошарашено спросил я.
   - Нет, нет, наверно. Я люблю свою семью. Просто... а вообще, не надо больше об этом, дружище. Прости меня, бога ради. Я выпил лишнее. У тебя же свадьба!!! - вдруг воскликнул он. - Ты знаешь, я безумно рад за тебя. У вас с Евой все по-другому. Настоящая страсть, безумная любовь, аномальное влечение. Ты, главное, старик, оторвись в жизни за нас двоих.
   - Хорошо! - ответил я, немного расстроившись.
   К счастью, наш разговор прервали гости. И больше мы к нему не возвращались.
  

***

   Рабочий день был в самом разгаре. Я провел планерку, ряд встреч с клиентами и даже отправил задержанный груз. В три часа ко мне заглянул Алекс:
   - Ты опять забыл пообедать!!! - строго произнес он.
   - Ну да, был сильно занят. - словно извинялся я.
   - У меня есть отличные новости. Предлагаю заскочить в наш любимый ресторанчик и все обсудить.
   В "Магните" было малолюдно, может потому, что обед уже закончился, ресторан считался в нашем городе достаточно дорогим, и большей массе обычных офисных работников были доступны только бизнес-ланчи, посещение его в другое время - уже шик, который мог позволить себе не каждый.
   Я заказал свои любимые яства - греческий салат и лазанью из морепродуктов, Алекс - сразу два мясных блюда.
   - Ну, так что там за новости? - спросил я.
   - Хорошие! У нас новый клиент, крупный. - возбужденно ответил Алекс. - Сам на нас вышел.
   - Ух ты. Откуда?
   - Из соседнего города! Работал раньше с нашими конкурентами. А недавно они сильно подвели его, и вот - он наш! Объемы очень большие. - Алекс радовался как ребенок.
   - Замечательно! Когда приступаем?
   - Надо встретиться с ним, все обсудить, и думаю - сразу начнем освобождать под него машины.
   - Кто поедет в командировку? - спросил я, приступая к салату.
   - Я не могу, старик. - сразу ретировался он. - Ты же знаешь, каждая моя поездка фактически доводит нас с Машей до развода.
   - Ну да. - мне стало немного весело, когда я вспомнил разъяренную последней командировкой Машу. Телефон Алекса был недоступен больше двух суток, за что мой друг получил смачную пощечину и на два месяца был лишен рыбалки и охоты. - Тогда сегодня посмотрю по планам, какой день у меня свободен от разных мероприятий.
   - Ага! Смотри на 28 число себе поездку не запланируй!
   - А что у нас будет 28-го? - удивился я.
   - А ты не догадываешься?
   Я перебирал в памяти записи в ежедневнике: 24 декабря - утренник у Регины, 25 декабря - корпоратив, 26 и 27 декабря - выходные. Наконец, я сдался.
   - Не знаю. - искренне удивился я.
   - Ну ты даешь, у тебя же день рождения! И не просто день рождения, а фактически юбилей. И не просто юбилей, а тридцать пять лет, это же один раз в жизни бывает!
   - Боже! - застонал я, - Ну конечно, как же я мог забыть.
   - Я тебе поражаюсь! Честное слово. Ладно, на твой праздник что-нибудь придумаем.
   - Вот только не надо ничего организовывать, я не буду отмечать. - сказал я, уже подозревая, что эти слова вряд ли удержат Алекса.
   - Будешь, это я тебе гарантирую. - ответил мой друг, четко давая понять, что отвертеться мне не удастся.
   Как только мы вернулись на работу, я первым делом пролистал планинг, чтобы вклинить в свой и без того переполненный график командировку. Вернуться из нее надо было уже к 24 декабря. А значит ехать, как ни крути, надо было завтра. Регина, конечно, расстроится из-за моего неожиданного отъезда, но ничего не поделаешь. Зазвонил сотовый телефон:
   - Привет, сынок!
   - Привет, мам. Я как раз хотел тебе звонить. - миролюбиво сказал я.
   - Да? - удивилась она. - Наверно что-то от меня надо, дай догадаюсь, с Региной посидеть?
   - Ты прямо Шерлок Холмс! - я рассмеялся.
   - Да уж не надо быть детективом, чтобы догадаться. Сам ты мне по другим поводам не звонишь. - сказала она с легкой обидой.
   - Так я привезу Регину?
   - Конечно, сынок! В любое время дня и ночи.
   - Тогда сегодня приедем. Вещи нужно какие-нибудь брать с собой?
   - Нет, у меня полно, игрушек тоже.
   Я обрадовался, значит домой заезжать не надо. Мама что-то еще говорила в трубку, потом рассказывала о какой-то новой подруге, у которой есть чрезвычайно красивая, умная, а главное незамужняя дочка моего возраста. Я слушал, что говорится, в пол-уха.
   - Ладно, мам, некогда, на самом деле. Мне надо готовиться к командировке. - оборвал я разговор.
   - Пока. - сказала она резко, явно обидевшись, и бросила трубку.
   Мама считала, что у меня к ней потребительское отношение, она решила, что нужна мне только для того, чтобы иногда посидеть с Региной. На самом деле, все было не так. Я очень любил ее и постоянно скучал. Просто она последнее время заводила одни и те же неприятные мне разговоры. Мама решила, во что бы то ни стало, найти мне жену, регулярно предлагая новые кандидатуры, а мне сейчас это было совсем не нужно. Поэтому мы встречались крайне редко, только для приема-передачи Регины.
   В этот раз, прерывая разговор, я даже не соврал. К командировке на самом деле надо было готовиться, поэтому, не мешкая, я набрал по внутреннему телефону Алекса.
   - Привет! Слушай, поездка получается только завтра, ты загрузи Свету, пусть она подготовит все необходимые документы и забронирует 2 номера в гостинице для меня и водителя. Еще мне надо полную информацию об этом клиенте. Кстати, не забудь его предупредить, о том, что я завтра приеду.
   - Хорошо, Артур, все сейчас сделаем.
   Я решил взять с собой нашего водителя Александра, потому что трасса между нашими городами всегда была напряженной: достаточно плотное движение, множество населенных пунктов, бесконечные ремонтные работы и огромное количество засад ДПС.
   Пока Алекс готовил все к поездке, я в срочном порядке доделывал текущие дела, отменял или переносил назначенные ранее встречи. Через два часа я управился, и к тому же моменту Алекс принес документы.
   - Смотри, вот в этой папке договоры, в этой - досье на компанию, а в этой - сведения о владельце. Зовут его Арсений Николаевич Лазарев, крайне мерзкий тип, кстати. Почитаешь, тут про него все подробности. Его контора называется "Теплогарант". Отгадай, чем занимается?
   - Алекс, давай без "Поля чудес", времени мало. - попросил я.
   - Ну ладно. - отступил он. - Наш Арсений имеет очень хорошие связи в разных госструктурах, которые позволяют ему выигрывать различные тендеры. Как правило, это тендеры на поставки угля и на разные грузоперевозки. Своего парка автомобилей у него нет, поэтому он работает с различными транспортными компаниями.
   - Слушай, а что, его местные грузоперевозчики не устраивают? - удивился я.
   - Вот чего не знаю, того не знаю. - Алекс задумался.
   - А у кого информацию запрашивал?
   - Да как обычно, у наших местных бандитов. Поскольку прислали очень быстро, значит, уже кто-то интересовался данными о нем, сведения были собраны и сформированы в досье.
   - Понятно, ладно разберемся. Я поехал за Региной, потому что мне ее еще сегодня к матери везти. Сейчас приедет Александр, скажи ему, что завтра командировка, поедем на служебной машине, выдвигаемся в 8-00. И проследи, пожалуйста, чтобы ему в бухгалтерии выдали командировочные. - сказал я, уже вставая с места.
   - Есть! Давай там тебе завтра удачи.
   Я собрал все принесенные Алексом папки и оделся. Часы показывали 19-30. Значит, в садик придется мчаться на всей скорости. Я схватил из шкафа заранее припасенную коробку конфет для воспитателя. Приходилось иногда их "подкармливать", чтобы не ворчали в случае, если опаздываю по вечерам.
  

***

   Регина, конечно, расстроилась, когда я сказал, что уезжаю, и меня не будет два дня. По дороге она молчала, насупившись. Все мои попытки разрядить обстановку, просто игнорировались.
   Родители нас уже ждали, судя по тому, что по дому разносились "вкусные" запахи.
   - Милые мои! - защебетала мама, целуя Регину и помогая ей раздеться. Из зала вышел улыбающийся отец и подал мне руку.
   - Проходите, ужин уже готов. - продолжала суетиться мама.
   - Я не могу, - сразу сказал я, - мне нужно ехать.
   Отведать маминых блюд, конечно, очень хотелось. Но я знал, что это приведет к разным неприятным разговорам, поэтому отказался.
   - У меня к тебе просьба! - загадочно сказала мне мама.
   - Какая?
   - Приезжай к нам на эти выходные. У нас в гостях будет Ирина, дочь моей знакомой, про которую я тебе рассказывала. Замечательная девушка. Два высших образования, красавица, идеальный характер, замужем не была. - мама говорила это очень быстро, боясь, что я ее перебью.
   - Сразу нет! - соглашаться было бы самоубийством.
   - Артур, ну пожалуйста! - она почти молила, на ее глаза навернулись слезы, я понял, что она уже обещала мое присутствие.
   - А что же она такая умница и красавица, а замужем еще не была. - я все еще пытался как-то отбиться.
   - А вот все так думают, как ты, потому и не женятся. - парировала мать.
   - Ну-ну. Ладно, я приеду, только у меня к тебе тоже есть просьба!
   - Какая? - осторожно спросила она.
   - Не пытайся заниматься сводничеством! При первой же твоей попытке "сватовства", у меня возникнут срочные дела, и мы с Региной уедем.
   - Хорошо. - недовольно пообещала она. - Прости, я знаю, что кажусь тебе немного назойливой...
   - Мама! - строго сказал я, понимая, что сейчас снова начнутся слезы.
   - Просто ты у нас один! И с тех пор, как нет Леночки... - ее голос задрожал, - я только и думаю, что о твоем благополучии.
   Я понимал, что ей пришлось в жизни несладко. Моя младшая сестра, с которой у нас была разница в один год, пропала без вести при загадочных обстоятельствах как раз накануне рождения Регины. Она была преподавателем истории в местном ВУЗе, часто возвращалась с лекций очень поздно. В день исчезновения у нее как раз были пары у вечерников. Тревогу забил охранник университета, когда обнаружил, что ему не сдали ключи от одной из аудиторий и преподаватель, всегда отличавшийся своей дисциплиной, так и не расписался в журнале ухода, да и самого лектора на выходе никто не видел. Странное дело, но студенты, как один, уверяли, что занятие у них кончилось вовремя, любимый педагог выходил из аудитории вместе с ними и даже закрывал ее на ключ. Вот только моя сестра так и пропала где-то в стенах университета вместе со злополучными ключами. Милиция через три дня, убедившись, что преподаватель действительно бесследно исчез, обшарила каждый квадратный метр здания, включая подвалы и ужасные темные переходы между корпусами ВУЗа, в которых отвратительно пахло сыростью и канализацией. Сотрудники правопорядка даже пересмотрели записи с камеры наблюдения в пунктах охраны всех корпусов, но в тот и на следующий день Лена лишь один раз мелькнула на экране, когда входила внутрь и расписывалась в журнале. Ее машина была на стоянке около соседнего магазина, там иногда моя сестра ее бросала при отсутствии мест на парковке университета. Странно, что ее вообще не угнали в первую же ночь.
   Я был шокирован ее исчезновением. Что ни говори, она была для меня очень близким человеком. У Лены не было ни мужа, ни детей, ни друзей. Она называла себя человеком в скорлупе, который живет своим внутренним миром и редко выходит наружу. Так вот своим духовным наполнением она делилась только со мной, нередко огорчая своей замкнутостью родителей, для которых после исчезновения сестры я стал единственным объектом заботы. Только Регина, немного повзрослев, стала переключать их внимание на себя. А после того, как пропала Ева, мать и отец взяли нас с дочерью на особый контроль, не давая самостоятельно ступить даже шага.
   - Мам, я ценю твою заботу! И я уже пообещал встретить с этой Мариной. - смягчился я.
   - Не Мариной, а Ириной! - воскликнула она недовольно. - Ты совсем невнимательный и не слушаешь, что я говорю.
   - Все, я побежал. - прекратил я диалог, поняв, что весь этот разговор может затянуться надолго. - Вернусь после командировки, обязательно устроим своднический вечер.
   На том и сошлись. Я поцеловал Регину, попрощался с родителями и уехал.
   Всю дорогу домой я думал о том, что может и стоит встретиться с этой Ириной. Вдруг мама после этого немного успокоится, да и я смогу поставить себе галочку в строке "пытался наладить личную жизнь". Совместного будущего у нас, конечно, не будет, максимум повстречаемся пару недель.
   В моей душе еще теплилась надежда на то, что жена найдется. Я представлял себе, как однажды приду домой, а там, как ни в чем ни бывало, посреди кухни стоит Ева и готовит ужин.
   - Сюрприз! - говорит она своим низким, сексуальным и невероятно нежным голосом.
   Я плачу, обнимаю ее, прижимаю к себе, целую ее руки, лицо, губы... глажу ее мягкие шелковистые волосы... поднимаю ее и кружу по кухне. Она радостно смеется
   - Где же ты была так долго? - спрашиваю я без всякой злобы.
   - Артур! - вдруг надрывно крикнула Ева в моих фантазиях.
   Я резко пришел в себя, и надо сказать, как раз вовремя. Синий Аутлендер, который ехал передо мной, затормозил так неожиданно, что я только благодаря отличной реакции успел выкрутить руль вправо. На огромной скорости я вылетел на обочину. Увидев перед собой дорожные столбики, я по инерции нажал на тормоз и успел немного вывернуть влево, но этого было недостаточно. Правой частью бампера мой Вольво задел столбик. От сильного удара сработала подушка безопасности, и я потерял управление, на мгновение меня словно парализовало. Все остальное я помню очень смутно: трещала АБС-ка, меня бросало из стороны в сторону, краем глаза я видел слева за стеклом фонтан снега. И все.
   Сколько времени я был без сознания, даже и не знаю. Может, это была всего секунда, а может, прошел целый час. Я очнулся в полной тишине, было жутко темно, холодно и мне не сразу удалось сориентироваться, где я нахожусь. Когда же нащупал руками руль, резко вспомнил все произошедшее. Я пошевелился, боли нигде не было, значит, я цел, уже хорошо. Машина была неестественно накренена на левый бок. Попытка открыть дверь с водительской стороны ни к чему не привела, что-то с другой стороны хорошо ее подпирало. Я отстегнулся, перелез на пассажирское сидение и попробовал толкнуть дверь здесь - она подалась, подняв ее, я начал выбираться, оступился и вывалился из машины на мягкий снег. Хватило мгновения понять, что мой XC90 снесло в кювет и развернуло на 180 градусов.
   Карабкаясь по снегу, я забрался наверх и вылез на дорогу. Как назло, загородная трасса была совсем пуста. Аутлендера, конечно, тоже не было.
   - Сволочь! - громко выругался я и потянулся за телефоном. На экране высветилось "только экстренный вызов".
   - Замечательно! Жизнь удалась! - закричал я и зачем-то со всей силы бросил мобильник в снег.
   Ничего не оставалась, как ждать. Трасса, по которой я ездил к родителям, никогда не была многолюдной. Тем более, зимой, да еще и вечером. Интересно, кто-нибудь будет меня искать раньше завтрашнего дня? Я начал паниковать и... замерзать. В машину возвращаться было нельзя, если кто-то поедет мимо, то белый автомобиль в кювете, да еще в снегу вряд ли заметит. Значит, придется ждать прямо на дороге. Чтобы разнообразить ожидание я попрыгал на месте и даже прочитал молитву. Уже порядком отчаявшись, я решил отрыть из сугроба телефон, который словно в знак протеста отключился.
   - Ты реабилитирован, слабак! - сказал я ему.
   Только я потянулся к кнопке включения, как увидел вдалеке огоньки.
   - Кажется, смерть от замерзания сегодня отменяется. - обрадовался я вслух.
   Через несколько секунд ко мне подъехала, громко завывая, машина скорой помощи. Из нее буквально выпрыгнул врач.
   - Вы в порядке? - спросил он громко.
   - В полном! - ответил я раздраженно.
   - Женщина в машине? - задал он вопрос, который меня крайне удивил.
   - Какая женщина? - опешил я.
   - А вы один? Нам звонила женщина, сказала, что на трассе авария, описала координаты, сообщила, что, возможно, есть раненые.
   - Я здесь один. - у меня был легкий шок. - Может, просто кто-то проезжал мимо, пока я был без сознания, увидел аварию и позвонил.
   - Пойдемте в машину, я вас осмотрю. - врач вздохнул с облегчением. Он, видимо, готовился сегодня вытаскивать кого-нибудь с того света. А тут, оказывается, ничего серьезного.
   Пока меня вертели вдоль и поперек, выяснилось, что я в абсолютном порядке.
   - По-хорошему, надо бы ехать в больницу, вдруг все-таки сотрясение. - сказал врач.
   - Нет, спасибо. А вы можете, как отъедете отсюда, вызвать мне эвакуатор? - сказал я. - А то здесь связи нет.
   Не успел я это проговорить, как прямо к месту, где мы стояли, подъехал самый настоящий эвакуатор и остановился перед машиной скорой помощи.
   - Кажется, вам сегодня везет! - засмеялся врач.
   Но в везение я не особо верил. Подписав отказ от госпитализации и попрощавшись с доктором, я вылез из машины. Работники эвакуатора уже вытащили длинный трос.
   - Здравствуйте! Вас женщина вызвала? - осторожно спросил я у одного из них.
   - Я, если честно, не знаю. Нам диспетчер звонил. Если это важно, можно уточнить. - предложил он.
   - Да нет, не надо, спасибо.
   Машину мы вытащили уже через 20 минут. Она благополучно завелась. Я расплатился с ребятами, одарив их щедрыми чаевыми, равными, возможно, их месячной зарплате, и очень медленно поехал, моргая аварийкой.
   Домой я прибыл только через час. Машину бросил на подземной стоянке, не обращая внимания, на охи и ахи охранника, который заметил вмятый правый бок бампера. Зайдя в квартиру и раздевшись, я первым делом накатил приличную порцию коньяка. И когда по телу разлилось приятное тепло, достал телефон. Надо было кому-то рассказать про свои приключения.
   Мобильник, на удивление, включился без проблем. Я зашел в меню набранных номеров и вдруг ощутил леденящий холод. Двумя верхними строчками числились телефон скорой помощи и номер эвакуаторной службы, он был продублирован на машине, которая вытягивала мой Вольво. Меня залихорадило. Я пошел на кухню, взял бутылку коньяка, вернулся в зал и упал на диван. То, что случилось, было полным бредом. Может у меня галлюцинации? Зря не поехал в больницу, видимо удар головой был все-таки очень сильным. Стоп! Врач сказал, что звонила женщина. Я залпом выпил коньяк прямо из бутылки.
   Если рассмотреть вариант, что звонил тот, кто проезжал мимо, то действия неизвестного должны были быть следующими: спуститься в кювет, открыть пассажирскую переднюю дверь, найти у меня в кармане мобильник, отойти на какое-то расстояние, чтобы найти место, где есть связь, позвонить, вернуться назад к моей машине и положить телефон на место. А еще замести за собой следы, потому что кроме моих, никаких других следов вокруг машины не было. Иначе они четко отпечатались бы в сугробах. Хотя, с другой стороны, в состоянии стресса и из-за темноты я мог их просто не заметить.
   - Ого. - сказал я вслух.
   Может, звонил я? Просто вышибло из памяти. А диспетчер скорой приняла мой голос за женский. Еще бы понять, какой фокус мог произойти со связью...
  

***

   Зазвонил будильник. Я посмотрел на часы - 6.00. Можно еще поваляться, Регину все равно будить через полчаса. И тут я подскочил, потому что вспомнил, что дочку будить не надо, что я отвез ее к родителям, что попал вчера в аварию, и разрешилось все при весьма странных обстоятельствах. Сон прошел мгновенно.
   На диване рядом со мной валялась пустая бутылка из-под коньяка. Я вспомнил, как пил его вчера залпом и поморщился. Голова трещала почти так же сильно, как вчера АБС-ка при аварии.
   - Прости меня, Ева, за учиненный мной беспорядок! - сказал я, возведя руки к потолку.
   Я умылся, сварил себе крепкий кофе, который немного привел меня в чувство, и принялся собирать дорожную сумку. Хорошо, что поездка планировалась недлительной, и много одежды не требовалось. Закончив сборы, я посмотрел на часы. До отъезда еще целый час, значит можно посидеть на дорожку. Стараясь не думать о вчерашнем, я взял подготовленное Алексом досье и принялся за чтение.
   "Арсений Николаевич Лазарев, дата рождения 21.04.1967". Немного старше меня. Далее шли не интересовавшие меня сведения: адреса регистрации, паспортные данные, номер водительских прав, домашний и мобильный телефон, имущество, в том числе и не зарегистрированное на него. Имелась подробнейшая информация о близких родственниках, я прочитал только, что "жена - Лазарева Светлана Вадимовна, дата рождения 21.02.1972, дочь - Лазарева Алина Арсеньевна, 25.01.1992". Эти сведения были для меня лишними, но заставили задуматься, видимо кто-то серьезно копал под Арсения, раз запрашивал всю подноготную его родственников.
   "Судим, сидел 10 лет". Вот это да, клиент намечается не из легких. Данных о том, за что он сидел, не было, что очень странно. Обычно в столь подробных досье описываются даже конкретные статьи и места, где отбывалось наказание.
   "Образование высшее, специальность - химия".
   - Что же ты нахимичил то в жизни, Арсений, на 10 лет? - спросил я вслух.
   Дальнейшие данные не вызывали любопытства: воинская служба, звание, перенесенные заболевания, криминальные связи, образец почерка, образец подписи.
   А вот описание личных качеств я прочитал полностью. По мнению того, кто составлял досье, Арсений человек решительный и самостоятельный. Не в меру эгоистичен, настойчив, упрям и неуступчив. В его поведении проявляется раздражительность, вспыльчивость, озлобленность, гнев, агрессивность. Тяжело воспринимает новых людей, относится к ним придирчиво. Крайне злопамятен и мстителен. Склонен к насильственным действиям. Очень любит острые ощущения.
   Вот это да, ну и тип мне достался, ему же психиатр нужен! Судя по описанию, если я ему не понравлюсь, то он с легкостью в порыве гнева просто застрелит меня.
   Я пролистал несколько страниц и остановился на фотографиях. С самой первой из них на меня смотрел лысоватый яйцеголовый мужчина, "в самом расцвете сил". У него были массивные брови, которые в народе называли "брежневские", голубые глаза, крупный нос, глубокие носогубные складки и тонкие губы, уголки которых были слегка опущены вниз. Его взгляд мне не понравился, было в нем что-то отталкивающее. Невольно я поежился.
   Мое занятие прервал телефон, звонил водитель Александр.
   - Артур Витальевич, доброе утро! Я подъехал.
   - Понял, выхожу. - ответил я, захлопнул досье и стал одеваться.
   Утро не задалось. Это я понял, когда застрял в лифте. У лифтеров как назло была пересмена, и вытаскивать меня они не торопились. Я достал сотовый, чтобы предупредить Александра. Зайдя в меню последних набранных номеров, я даже не удивился, когда не увидел там ни номера скорой помощи, ни эвакуаторной службы.
   - Галлюцинации! - сказал я вслух
   Всю дорогу я думал то о вчерашних событиях, то о странном человеке по имени Арсений. И то, и другое вызывало во мне легкую дрожь. Это был не страх, а скорее прилив адреналина. Я любил головоломки, поэтому меня просто заводило наличие загадок и вопросов, ответы на которые очень хотелось знать.
   Подъезжая к городу, я достал мобильник, открыл досье и набрал указанный там номер сотового телефона.
   - Да! - послышался в трубке низкий и немного хриплый голос.
   - Арсений, доброе утро! - я намеренно не стал называть отчество, словно давая понять, что чувствую себя на равных с ним. - Это Артур, транспортная компания "Логистика".
   - Здравствуй, Артур! - он даже не удосужился снизойти до "вы". Что ж, 1:1. - Во сколько ты будешь?
   - Думаю, минут через 30.
   - Тогда давай сразу в сторону центра. Поедешь по Красному проспекту. На центральной площади справа будет ресторан, называется "Богатырь". Он еще не работает, поэтому позвонишь, там кнопочка есть справа от двери, тебе откроют. - сказал он и бросил трубку.
   "Что ж, почти нормально поговорили, могло быть и хуже" - подумал я.
   До центра мы добрались всего за 20 минут. Ресторан нашли сразу, он был слишком уж приметным и представлял собой стилизованный под старину теремок. Я подошел к двери и нажал на звонок. Мне открыл тип в черном костюме, видимо охранник, молча запустил меня, принял одежду и показал внутрь зала, где спиной ко мне сидел полулысый мужчина. Это действо меня насторожило. То, что охранник не проронил ни слова, означало одно - он знал описание того, кто должен прийти. Следовательно, у Арсения было досье на меня. "Скверно" - подумал я и направился к столику, заставленному всяческими блюдами.
   - Доброе утро! - громко поздоровался я.
   - Доброе! - ответил Арсений, вставая и подавая мне руку. Его ладонь была очень тяжелой и холодной.
   - Артур. Очень приятно познакомиться. - я решил соблюсти все формальности.
   - Не парься ты. - резко сказал он и посмотрел мне прямо в глаза так, что у меня появилось чувство, будто меня насквозь просветили рентгеном. Через несколько секунд он добавил: - Я думаю, ты проголодался в дороге, так что давай садись. Сначала еда, потом все остальное. Что пить будешь? Здесь есть все, даже изысканные напитки.
   Ох уж этот странный русский обычай проводить все переговоры под действием алкоголя. После вчерашнего коньяка, я бы не пил еще минимум несколько дней, но в данной ситуации отпираться было категорически бесполезно. Во-первых, с такими людьми, как Арсений это все равно не прошло бы, а во-вторых, потенциальный клиент мог просто обидеться. Поэтому, замешкавшись на минуту, я сказал:
   - Водку, холодную.
   Он тут же скомандовал, и нам все принесли. Видимо Арсения здесь хорошо знали, судя по расторопности и услужливости официантов. Может, его боялись или наоборот любили за хорошие чаевые.
   - Как тебе мое досье? - Я решил показать свою осведомленность. Его массивные брови слегка приподнялись, нос немного сморщился, будто от неприятного запаха.
   - Ничего особо интересного. - он наполнил водкой две стопки и поднял одну. - А как тебе мое?
   - Очень увлекательно. - ответил я и, подняв свою стопку, добавил, - за хорошее досье!
   Мы выпили и принялись за еду. Я посмотрел на часы, было уже 12-48.
   - Наверно, ресторан сейчас откроется? Может, поспокойнее место для разговора найдем? - предложил я.
   - Не откроется, пока мы отсюда не выйдем. - в его глазах замелькали веселые искорки. - Владелец задолжал мне немного, поэтому у меня есть... м-м-м... небольшие преимущества, что ли, перед остальными посетителями. В общем, ресторан в нашем распоряжении, сколько будет нужно. Хозяин не против. Его и в живых то уже нет.
   В горле встал ледяной ком. Да уж, умеет этот человек внушать страх. Где-то внутри меня проснулось чувство самосохранения, которое кричало, что надо бежать от этого места и этого человека куда подальше. Но я тут же заставил себя распрямиться и осторожно продолжил:
   - Дочка у тебя красавица! В досье видел фото. - это был, конечно, рискованный шаг, говорить о его семье, учитывая вспыльчивость Арсения. Но, кажется, я попал в точку. Он немного обмяк, его взгляд потеплел.
   - Спортсменка, как ты наверно прочитал, она - моя гордость!
   Он слегка воодушевился, я тоже - кажется, заветный ключик к Арсению найден. Он принялся заново заполнять стопки. Жаль, что у меня не хватило времени посмотреть в досье, чем конкретно занималась его дочь, а продолжать разговор надо было...
   - Я уважаю спортсменов, а иногда даже завидую их целеустремленности. - осторожно сказал я.
   - Я сам ей завидую. А знаешь, когда она только начинала, мне все друзья говорили: плавание - не для девочек. - сказал он, и я выдохнул, узнав вид спорта, которым занимается его дочь
   - Почему? - искренне удивился я.
   - Фигура типа формируется некрасивая - большие плечи, грудь отсутствует.
   - Ерунда какая - сказал я, взяв на заметку, что в плавание Регину точно не отдам.
   - Да ну их, этих друзей. Их дети теперь по клубам ходят, гадость всякую жуют для веселья, а моя по разным странам ездит, награды завоевывает и славу. - гордость его так и распирала. - Давай выпьем, Артур, за наших детей и их перспективное будущее.
   Мне даже стало немного весело. Кто бы мог подумать, что деспотичный и агрессивный тиран Арсений может так преклоняться перед своей дочерью. "Интересно, а в моем досье тоже есть информация о родственниках? Хотя откуда... кому надо под меня копать?" - подумал я, и эта мысль меня успокоила.
   - Хороший ты мужик, Артур. Я думаю, мы сработаемся. - сказал он, наливая еще по стопке.
   - Конечно, сработаемся. - мне снова повезло, и Арсений сам перевел разговор в нужное русло. - Я твоему партнеру вкратце рассказал, в чем суть наших совместных мероприятий.
   - Да, он мне все объяснил.
   - Смотри, у меня есть официальная "белая" контора, которая чиста во всех отношениях. Она занимается участием в тендерах. Не во всех подряд, конечно, а только в тех, где... м-м-м... есть возможность выиграть. Понимаешь о чем я? - говорил он медленно, подбирая слова.
   - Ну конечно. - ответил я.
   - Так вот. - продолжал он. - От тебя не требуется делать что-то криминальное. Задача совсем несложная, держать для меня свободные машины, чтобы у меня не было проблем с выполнением условий тендеров. Это не значит, что я требую от тебя не работать на других. Боже упаси. Просто все тендеры, в которых мы участвуем, известны заранее, поскольку они проходят каждый год в одно и то же время. Я дам тебе их подробное "расписание". Получается, что ты работаешь, как и раньше, просто в определенное время отказываешься от каких-то заказов и освобождаешь машины под мои грузы.
   - А почему ты свои машины под это дело не приобретешь? - удивился я.
   - Да ну, зачем мне лишние заморочки. Техника есть техника, то в аварию попадет, то сломается. А тут вся эта мышиная возня перекладывается на транспортную компанию - и все довольны.
   - В общем, понятно. А бывают ли какие-то сбои в этой схеме, например, проведение тендера откладывается? - поинтересовался я.
   - Это правильный вопрос. - он немного замешкался, видимо боялся сказать что-то ненужное. - Понимаешь, случается всякое. Поэтому со всеми транспортными компаниями я работал по следующему принципу. Если я не отправляю груз вовремя, как обещал, то ты продолжаешь держать для меня машины, а я выплачиваю тебе неустойку, размер которой мы посчитаем и пропишем в договоре.
   Меня зацепила фраза про другие транспортные компании, и я не удержался от вопроса:
   - А почему ты с другими грузоперевозчиками не сработался?
   - Я отвечу так: виной всему жадность. - он немного завелся. - Сначала у нас никаких проблем не возникало. Все работало, как часовой механизм. Я выполнял свои обязательства, и когда сроки проведения тендеров сбивались, платил неустойку. А вот транспортные компании вместо того, чтобы действовать согласно договоренности, постепенно отходили от плана, у всех со временем возникал соблазн убить сразу двух зайцев - и неустойку получить, и бабла на других заказах заработать. Они просто запускали машины в рейсы, когда у меня возникали какие-то сбои. Такая схема, конечно, была очень прибыльна, но проблема в том, что у всех рано или поздно случались накладки, и обман вскрывался. Скажу сразу, я очень не люблю, когда меня накалывают. Отношусь к этому настолько негативно, что готов заживо закопать любого, кто решил оставить меня в дураках.
   Он говорил настолько серьезно, что меня вдруг окутало чувство страха.
   - Я готов работать честно. - твердо сказал я.
   - Отлично. Тогда осталось только обсудить детали. У меня сейчас пара важных дел. Как ты смотришь на то, чтобы продолжить разговор вечером, часов в пять? - спросил он. Судя по его тону, других вариантов не было.
   - Нормально.
   - Тогда давай в 16-45 встретимся около этого ресторана. Ты с водителем?
   - Да.
   - Можешь его отпустить до завтра, тебя потом отвезут куда нужно. - в его тоне появились властные нотки, мне это не понравилось.
   - Спасибо, я подумаю. - заставлять водителя сидеть несколько часов в машине было негуманно, но и позволять Арсению главенствовать я тоже не мог.
   На том мы и сошлись. Я вышел из ресторана и набрал наш офис. Света, секретарша, объяснила, в какой гостинице забронированы номера. Это была "Центральная". Слава богу, что она находится здесь же, рядом, а значит можно заскочить и переодеться.
   На заселение ушло минут пятнадцать. Номер мне достался хороший и просторный, из окна его была видна река. Я быстро принял душ, переоделся и спустился вниз, где меня уже ждал Александр.
   До встречи с Арсением оставалось еще 2 часа, и я решил посвятить их покупкам. Сначала заехал в детский супермаркет и накупил кучу подарков к новому году для Регины, а заодно взял разных украшений для квартиры и костюм деда мороза для себя. В этом году у дочери будет шикарный праздник. Потом я заскочил в магазин бытовой техники и накупил всякой полезной мелочи для родителей. Последним пунктом была сувенирная лавка, где я набрал целый пакет всякой ерунды для сотрудников и друзей. Конечно, все это можно было взять и дома, в своем городе, но катастрофическая нехватка времени могла привести к тому, что я оставил бы всех без подарков. А так я совместил приятное с полезным.
   В процессе шопинга я успел поговорить с Алексом, вкратце описав ему разговор с Арсением.
   - Слушай, ты там осторожнее. - Алекс был очень напряжен. - А то может и вообще с ним не рисковать?
   - Не переживай, я на рожон не лезу. А по поводу работать с ним или не работать я тебе скажу так: "клиентов бояться - бизнес не мутить".
   - Ну ладно, смотри сам. - отступил он.
   - Кстати, забыл тебе рассказать. Со мной случилась странная история!
   - Что произошло? - голос Алекса заметно напрягся.
   - Я вчера попал в аварию. Слетел с трассы, когда Регину отвозил... - сказал я, уже жалея, что начал эту тему.
   - Ты в порядке? - заволновался он.
   - Да, в полном. Удивительное дело, кто-то вызвал скорую и эвакуатор с моего мобильника, несмотря на отсутствие связи, да еще и телефон обратно в карман положил. А самое непонятное, что записи о звонках внезапно к утру исчезли. - выложил я. - Может у меня галлюцинации?
   - Слушай, у меня к тебе просьба, не ходи на встречу с этим гангстером. - Алекс тяжело задышал в трубку. - И вообще, оставайся на месте, я сейчас приеду.
   - Затормози, дружище! Ты чего? - я даже испугался такой реакции. - Арсений здесь вообще не причем. Не волнуйся, и не надо никуда ездить.
   - Мы с Региной сейчас приедем. - выпалил Алекс.
   - Ты что совсем, что ли, головой стукнулся! - закричал я. Люди в торговом центре испуганно оглянулись на меня. - Не смей, припутывать сюда Регину.
   - Хорошо, я приеду один! - Алекс буквально умолял. - Только стой на месте!
   - Не придумывай! Пока, я отключаю телефон, позвоню позже, когда все закончится!
   - Ара! - еще кричал он в трубку.
   Но я нажал на сброс и тут же выключил мобильник. Меня несколько смутила его реакция на произошедшее. Он вел себя слишком неадекватно. Но анализировать его слова мне было уже некогда.
  

***

   Мы подъехали к ресторану в условленное время, и я набрал номер Арсения. Он даже не удосужился поприветствовать:
   - Видишь черный Лексус-570? - и, не дождавшись ответа, он продолжил, - пересаживайся в него, тебя привезут ко мне... м-м-м... в офис. - он положил трубку.
   Небольшая его заминка при упоминании конечного пункта нашей поездки немного меня напрягла. Я вышел из машины. На парковке стоял только один черный Лексус, я подошел к нему с водительской стороны. Сидевший внутри человек опустил стекло. У него были черные длинные волосы, подобранные в хвост и очень темные, как два уголька, глаза. Выглядел он немного жутковато, у меня даже мурашки пошли по коже.
   - Я на своей машине. - сказал я. - Так что ты езжай первым, показывай дорогу.
   Водитель скривил рот в недовольной ухмылке:
   - Арсений сказал... - начал он резко.
   - Я знаю, что сказал Арсений, но у меня свои планы. - оборвал я его и, повернувшись, зашагал к своей служебной Камри.
   Лексус стоял еще минут пять. Сквозь тонировку было плохо видно и, возможно, мне привиделось, но кажется, водитель говорил с кем-то, активно жестикулируя. Потом автомобиль тронулся и мы выдвинулись.
   Сначала минут двадцать наша процессия виляла по городу. Я открыл досье, собранное Алексом на компанию Арсения. Судя по ее фактическому адресу, никуда ехать нам вообще не надо было, потому что фирма находилась в самом центре, на улице, параллельной той, где стоял ресторан. Что ж, значит, я правильно догадался с самого начала - в офис мы не поедем, по крайней мере, в этот.
   Мы выехали на какую-то загородную дорогу и помчались по трассе, превышая все допустимые ограничения скорости. Удивительно, но сотрудники ДПС нас словно не замечали. Видимо Арсений был авторитетом в городе и его машину знали все.
   Справа мелькнул указатель направления на аэропорт. Потом все признаки города кончились. Еще минут через 30 мы свернули с трассы влево на безымянную дорогу. Она привела нас к небольшому поселку, застроенному очень приличными домами. Мы остановились около самого последнего коттеджа, отгороженного от мира сего высоким забором.
   Я вышел из машины, строго наказав Александру дождаться меня при любых обстоятельствах. Водитель Лексуса тоже вылез, подошел к задней двери автомобиля и широко открыл ее. "Так Арсений сам ехал в Лексусе?" - удивился я. Но показавшаяся из-за двери стройная женская ножка перечеркнула мое предположение. "Так вот оно что. Мне еще и сопровождение предназначалось. Чтобы скучно не было. А я, глупый, отказался от своего счастья". - эта мысль меня очень развеселила.
   Из машины легко выскользнула девушка в черном полушубке. Она стояла спиной ко мне и что-то очень тихо говорила водителю. Тот махнул головой в знак согласия и залез обратно в Лексус.
   Девушка повернулась ко мне. И тут меня бросило в жар. Она была невероятно красивой и... эффектной. У нее были ярко черные короткие волосы с ровно выстриженной прямой челкой. Ее глаза неестественного ярко зеленого цвета были подведены черным карандашом, что придавало им кошачий вид. Пухлые губы, покрытые бесцветным блеском, были невероятно сексуальны.
   Ее полушубок был распахнут, обнажая нескромный наряд - короткое блестящее черное платье с глубоким декольте. На шее красовался кулон с камнем в виде капли, тон которого повторял один в один цвет глаз. На поясе болталась тонкая зеленая цепь. Дополняли образ изумрудные сапоги все тех же оттенков на высокой шпильке. Все было подобрано настолько идеально, что девушка было похожа на сошедшую со страниц журнала модель.
   Она двинулась ко мне очень грациозной кошачьей походкой, подошла фактически вплотную, так, что я почувствовал на лице ее дыхание, и аристократично подала мне руку. Я, взял ее и осторожно прикоснулся к ней губами, глядя девушке прямо в глаза.
   - Здравствуй, Ева. - произнес я еле слышно, в горле все пересохло.
   - Привет! - сказала она тихо, на ее лице при этом не отпечаталось никаких эмоций, потом она заговорила очень быстро и внятно: - Слушай внимательно, это очень важно. Мы только что с тобой познакомились, ты должен вести себя, как ни в чем не бывало. Позже я тебе все объясню.
   Ее слова словно гипнотизировали. Мне показалось, что мы действительно до этого момента не были знакомы, а если и виделись когда-то, то это было очень-очень давно, в каком-то нереально далеком прошлом. Она взяла меня под руку и потянула к входной двери. Я не сопротивлялся, может потому, что находился в невменяемом состоянии. Это было похоже на посттравматический шок, когда не чувствуешь боли, даже если переломал половину из имеющихся конечностей. Для меня вдруг перестало существовать все вокруг - лес, дома, машины, Арсений, бизнес. Глаза затуманила легкая дымка. Видимо почувствовав мое состояние, Ева слегка ткнула меня в бок и шепнула на ухо:
   - Расслабься!
   Эта фраза подействовала на меня буквально, мне вдруг стало так спокойно, даже спать захотелось. Она нажала на кнопку звонка, расположенную над входом на территорию коттеджа. Нам почти сразу открыл огромный бугай в черном и кивнул головой в сторону дома.
   Мы прошли по очищенной от снега дорожке к двухэтажному строению, стилизованному под средневековый замок. Его отделка была из серого камня, углы сделаны в виде круглых башен, возвышающихся над строением, на самом верху которых красовались зубцы. "Да уж, тот кто стоил это жилье, денег явно не жалел". - невольно подумал я.
   Около входа в дом охранник обогнал нас и открыл дверь, снова пропуская вперед. Мы попали в большую прихожую, которая словно продолжала дизайн внешней отделки. Роль обоев на стенах выполняла объемная штукатурка, имитирующая камень. Вместо стандартных светильников были факелы, работающие, конечно же, от электричества. Двери в гардероб были из дерева, на них красовались невероятной красоты кованые ручки. В общем, изнутри дом тоже был сделан "под замок".
   В прихожей охранник остановил нас жестом и сказал:
   - Если есть оружие, его надо оставить здесь.
   - У меня нет. - сказал я, разводя руками.
   - Я тоже не ношу, ты знаешь. - промяукала Ева.
   - Позвольте! - сказал он и по очереди обыскал нас. Я побагровел, но сдержался и промолчал.
   Мы разделись, и охранник показал жестом на комнату, где из-за закрытых дверей доносились голоса.
   Это была огромная гостиная, воссоздающая все тот же средневековый стиль, правда, на мой взгляд, перенасыщенная различными вещами. С одной стороны комнаты был настоящий камин, массивный деревянный стол с шестью стульями, с другой - более современные предметы: диван, телевизор. Стены были перегружены элементами декора. Везде висели картины, доспехи, оружие. Все это пестрило и отвлекало внимание.
   В комнате было двое незнакомых мне мужчин и Арсений, все они стояли около камина с бокалами. Арсений при нашем появлении тут же обернулся и подошел.
   - Замечательный у тебя офис. - сказал я, показывая вокруг.
   Он довольно ухмыльнулся и сказал:
   - Так вышло, что в последний момент поменялись планы. Проходи! Я тебя кое с кем познакомлю.
   На меня внимательно уставились две пары любопытных глаз.
   - Это Дмитрий. - показал он на маленького лысого мужчину лет 45-ти, чем то по комплекции похожего на Винни-пуха. - А это Николай. Оба мои... м-м-м... недавние помощники по бизнесу.
   Николай был гораздо выше ростом, чем Дмитрий. Ему на вид можно было дать лет 50, хотя, вероятно, так только казалось из-за проступающей на темных волосах седины.
   - Это Артур, владелец транспортной компании "Логистика", с которой мы планируем работать. - представил меня Арсений. - Ну, Еву, мою помощницу, вы все знаете. Вы уже, вижу, успели познакомиться? - обратился он с последними словами ко мне.
   - Да. - смущенно ответил я.
   Фраза про Еву ввела меня в ступор. Значит, ее здесь все знают... все, кроме меня, человека, прожившего с ней несколько лет. Она сейчас была совершенно не похожей на себя прежнюю, другая, чужая, посторонняя.
   - Что будешь пить? - поинтересовался Арсений.
   - А вы что пьете? - спросил я растерянно.
   - Мы - виски, Ева, видимо, как обычно - шампанское. - ответил он, настороженно глядя на меня.
   - Тогда тоже виски. - я попытался создать некое подобие улыбки.
   "Как обычно"... Эти слова повергли меня в еще большую задумчивость. Кажется, "посттравматический шок" начал проходить, и ко мне стали возвращаться чувства, причем все разом: боль, счастье, разочарование, любовь, ненависть, ужас. Из-за этого "винегрета" меня бросило сначала в жар, потом в холод. Я почувствовал слабость в ногах.
   Арсений сунул мне в руки бокал с виски. Я даже не заметил, откуда он его взял. Ева стояла слева от меня, в ее руках тоже был бокал, в котором слегка шипело шампанское.
   - За честное партнерство! - произнес торжественно Арсений, мы чокнулись и выпили. - А теперь прошу всех к столу.
   Не ощущая ног, я доплелся до стола и с облегчением плюхнулся на стул. Ева села напротив меня, рядом с Арсением. Она тревожно посмотрела на меня и тут же отвела взгляд. Я вспомнил, как она говорила, что есть какая-то угроза для моей и ее жизни, и надо вести себя обычно, не привлекая внимания. Значит, я должен собраться и успокоиться.
   Я осмотрел всех присутствующих. Дмитрий, Николай и Ева вели себя абсолютно непринужденно, они что-то весело обсуждали. Арсений наливал шампанское для моей жены и виски для всех остальных. Кажется, я один был не в своей тарелке. "Надо взять себя в руки" - внушал я сам себе.
   Мой аутотренинг прервала Ева:
   - А ты, Артур, как относишься к предновогодним покупкам? - спросила она явно с целью вовлечь меня в беседу.
   - Нормально. - я старался говорить непринужденно. - Сегодня прошелся по местным магазинам, набрал кучу подарков дочери, родителям.
   - А у меня основная проблема - это подарки жене. - сказал Дмитрий. - Угодить ей просто нереально, то цвет не тот, то размер...
   - Артур, а что ты жене купил? - поддерживая беседу, спросил Николай.
   Ева испуганно посмотрела в мою сторону. Меня снова бросило в жар.
   - Николай, это неприличный вопрос! - переключила на себя внимание она. - Вдруг в качестве подарка очень интимная вещь.
   - Да все нормально! - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. - Я ничего не купил... У меня и жены то нет.
   Я заметил, как Ева подозрительно прищурилась, и сразу замолчал, боясь сказать что-то не то.
   - Вот везунчик! - отозвался Дмитрий. - А меня черт дернул жениться.
   Арсений в разговор не ввязывался, при этом он очень пристально за нами всеми наблюдал.
   - Предлагаю сделать перекур! - громко сказал Николай и встал.
   Он, Дмитрий и Ева отправились на балкон, выход на который был прямо из гостиной. Я успел в очередной раз удивиться, раньше жена не только не курила, но и искренне презирала тех, кто это делает.
   Мы с Арсением остались вдвоем, надо было этим воспользоваться:
   - Мне немного неудобно... Остались некоторые рабочие вопросы...
   - Да ерунда, бумаги подписать мы всегда успеем. - почему то он сказал это так, словно ничего подписывать уже не собирался.
   - Хорошо. - сказал я.
   - У тебя вообще все в порядке? Ты выглядишь немного вялым и испуганным? - спросил он.
   Мне стало не по себе от его наблюдательности. И что-то не то было в его голосе, какие-то странные и подозрительные нотки, которые заставили меня вздрогнуть.
   - Да все в порядке, голова немного гудит, может после утреннего "плотного завтрака". - сказал я первое, что пришло в голову.
   - А я уж подумал, что ты меня боишься... - он хмыкнул.
   Напряжение нарастало. "Ой, как нехорошо" - подумал я и сказал, стараясь придать своему голосу уверенность:
   - У тебя, конечно, не очень веселая презентация в досье, тем не менее, я считаю, что мне опасаться нечего.
   - Ну да, если только ты, например, не засланный казачок... - прошипел он.
   Вот, оказывается, к чему клонился весь разговор. В этот момент произошло сразу несколько неожиданных для меня действий. Во-первых, распахнулась балконная дверь и в комнату зашла компания курильщиков, принеся с собой немного холодного воздуха. А во-вторых, видимо по какому-то заранее оговоренному сигналу в гостиную ворвались пятеро охранников с оружием. Я не успел даже толком понять, что случилось, как рядом со мной оказался тот самый человек, который открывал нам входную дверь. В затылок мне упирался холодный как лед пистолет.
   Напротив стола стояла застывшая троица: Ева, Дмитрий и Николай. На каждого из них приходилось по охраннику, и им также как и мне досталась ледяная "приставка" к голове. Еще один охранник стоял около Арсения.
   Арсений медленно встал со своего места и подошел к Еве. Она смотрела на него совершенно невозмутимо:
   - Что все это значит?
   - Что это значит? - спросил он спокойно и вдруг его щеки вспыхнули в несколько мгновений, глаза покраснели, словно он вот-вот собирался расплакаться, а потом он вдруг резко схватил ее за волосы, притянул к себе и прямо в лицо громко закричал: - это означает, что я не дебил!
   Я дернулся встать, но сильная рука сверху буквально вдавила меня обратно в стул.
   - Не трогай ее, не смей! - закричал я.
   - Артур, успокойся и ни во что не вмешивайся! - скомандовала Ева.
   Неожиданно по моему телу разлилась волна тепла, мне стало очень хорошо и все, что разворачивалось передо мной, стало похоже на действие в театре. Как и в случае, когда Ева разговаривала со мной перед входом в дом, ее слова подействовали просто магически.
   Арсения наш диалог привел в какой-то странный восторг, он отпустил волосы Евы и развел руки в стороны:
   - Ой, ну прямо голубки, посмотрите на них! - было непонятно, к кому он обращается, к охране, стенам или невидимым зрителям.
   Он был похож на сумасшедшего: тяжело дышал, зрачки его быстро бегали:
   - А кто мне расскажет, на кого вы все работаете? Может ты, рыцарь? - обратился он ко мне. - Я тогда, возможно, не трону даму!
   Он стремительно подошел ко мне, схватил за шею и дернул меня вверх. Я хотел что-то ответить ему, но тут же передумал и решил промолчать.
   - Может тогда вы, помощники? - обратился он к Дмитрию и Николаю, оставив меня в покое. - Давайте, не стесняйтесь, рассказывать все равно придется, иначе будет очень больно...
   - Вы совершаете сейчас большую ошибку. - ответил спокойно Дмитрий.
   - Я? - Арсений просто взбесился, он подлетел к Дмитрию и со всего размаха ударил его кулаком по лицу. Из разбитого носа брызнула кровь.
   К моему удивлению, Дмитрий не потерял сознание. Он продолжал стоять на месте и в упор смотрел на Арсения, который разгорячено продолжал:
   - Это вы все совершили ошибку. Где это видано, чтобы подсылали не одного, не двух, а сразу четырех казачков. Как вы вообще могли подумать, что я не догадаюсь? Да мне все стало понятно на третий день после знакомства. Я только насчет Артура сомневался, да и то недолго. А после ваших дружных перемигиваний за столом, все встало на свои места. Есть только один неразрешенный вопрос - кто? Кто посмел делать из меня идиота?
   Он помолчал несколько секунд и продолжил более спокойно:
   - Я убью каждого из вас, причем очень медленно, с наслаждением. Но обещаю быструю смерть тому из вас, кто, не ломаясь, сразу скажет имя человека, который вас нанял и его цели.
   - Что ж, мы этого и не скрываем. - вдруг прервала его монолог Ева. - Хочешь знать? Пожалуйста. Ad opus! (лат. "За дело!").
   Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и на выдохе очень быстро, но плавно развернулась к охраннику, который стоял около нее. Мне показалось, что она лишь посмотрела на него. Мгновение, и пистолет выпал из его рук, а сам он сначала осел на пол, а потом словно сломанный манекен и вовсе упал. Его глаза остались открытыми, зрачки были будто из стекла. Я даже не понял, что произошло. Уловить движения Евы было невозможно.
   Прозвучало несколько выстрелов, одна из пуль видимо попала в телевизор, экран которого с шумом раскололся. Я лишь на секунду отвлекся на это действие, а когда повернулся, то увидел необычайную картину. На полу в неестественных позах лежали все охранники. Дмитрий, Николай и Ева стояли треугольником, в центре которого находился Арсений.
   Лицо Евы было совершенно непроницательным, она пристально смотрела на Арсения.
   - Арсений Николаевич Лазарев, - обратилась она к нему ледяным, совершенно незнакомым мне голосом, в котором не было никаких интонаций. - Вы стоите перед лицом высшей инкассаторской службы.
   Он побледнел. Его губы стали нежно голубого цвета, в глазах появился испуг
   - 10 ноября 1989 года вы заключили договор с Дьяволом - властелином тьмы, - продолжала Ева. - согласно которому ваша душа должна была через 20 лет перейти в собственность князя.
   - Да, но срок истек еще в прошлом году. - тихо сказал Арсений, его голос слегка охрип.
   - В контракте, ели вы его читали, указано, что после истечения срока действия договора, вам может быть дано дополнительное время для исправления. Дмитрий, зачитайте, пожалуйста. - все так же без всяких эмоций произнесла Ева.
   Дмитрий закрыл глаза, сложил руки, словно для молитвы и забормотал:
   - Дополнительное время может быть отпущено рабу божьему милосердным Богом для исправления совершенных в период действия договора ошибок, покаяния, очищения от грехов... Раб божий для освобождения от выполнения обязательств по договору с Дьяволом должен: в течение 1 года соблюдать заповеди Бога; устранять от себя тех, кто сбивает с праведного пути; переносить благодушно уничижение, терпеть все скорби, телесные страдания и обиды от людей; любить оскорбляющих; смиряться пред всеми; обуздывать свои пожелания. В случае выполнения данных условий раб божий освобождается от обязательств, продолжает жить в служении Богу, но возвращает все полученные в период действия договора блага. Использованное не по назначению дополнительное время расценивается как отказ от очищения и покаяния. В этом случае раб божий обязывается исполнить свои обязательства по договору.
   Все это было похоже на театральное представление. Арсений тяжело задышал, он схватился за сердце и упал на колени.
   - Я думал, что раз за мной не пришли, договор расторгнут. - говорил он задыхаясь.
   - Арсений Николаевич, выполнил ли великий князь тьмы свои обязательства по договору? - спросила Ева.
   - Да... но я не хочу умирать... - прошептал он в ответ.
   - Сообщаем вам, что больше месяца мы вели наблюдение за вами. - сказала Ева. - Тщательно изучали ваше поведение. В ходе расследования удалось выявить, что за выделенное вам дополнительное время вы жили в грехе...
   Арсений затрясся, по его щекам покатились слезы.
   - Подождите. - оборвал он. - Неужели ничего уже нельзя больше сделать.
   Троица никак не отреагировала на его реплику, Ева продолжала:
   - Вы не выполняли божьи заповеди. Особенно отмечены нарушения по статье 6: "не убий". За этот год вы намеренно лишили жизни пять человек, девяти причинили телесную боль. Таким образом, мы пришли к выводу, что дополнительное время, отпущенное вам, не было использовано по назначению, что означает отказ от очищения и покаяния.
   - Господи, прошу тебя... - ныл Арсений.
   - Николай, выполнены ли все формальности? - спросила Ева, даже не глядя в сторону помощника.
   - Да, свидетельствую перед Богом и Дьяволом всемогущими, что все формальности соблюдены. Приговор является справедливым.
   - Арсений Николаевич Лазарев, - продолжала она, - властью, данной мне великим князем тьмы, приговариваю вас к принудительному изъятию души.
   Я видел, как Арсения охватил ужас, он дернулся, пытаясь встать, но его словно пригвоздило к паркету.
   Все происходящее дальше просто заворожило меня. Я сидел не в силах пошевелиться. На меня нахлынуло сразу несколько чувств: изумление, восторг, восхищение, экстаз, очарование. А сильнее всего был животный страх, который заставил меня сжаться. Я вдруг почувствовал себя маленьким и незначительным, как мизерная песчинка, которая вот-вот растворится в огромном океане.
   Ева коснулась подсудимого указательным пальцем. Арсений сначала взревел, хватаясь за глаза. Он вопил так, как будто его пытали. А потом... крик стал "гаснуть", словно у него пересохло в горле. Наконец, звука совсем не стало, только вздымающаяся грудная клетка свидетельствовала о том, что он все еще беззвучно кричит.
   Через несколько секунд из его ушей и носа потекла тонкая красная струйка. Руки упали вниз, обнажая выжженные глазницы с запеченной по краям кровью. Тело затряслось, словно в эпилептическом припадке.
   Наконец, Ева слегка толкнула его, Арсений сразу обмяк и упал на паркет. Я думал, что это конец. Но внезапно его руки и ноги стало сводить судорогой. Их тянуло и выворачивало так, будто кто-то невидимый играл этим человеком, как тряпичной куклой, слышался треск ломающихся костей. Ева нагнулась к нему, схватила за свитер в районе груди и легко приподняла изворачивающееся тело над полом. А затем оно вдруг очень сильно начала его встряхивать, точно хотела выбить пыль.
   Я видел, как Ева истязает тело, как от Арсения, с которым я разговаривал еще полчаса назад, начинает отделяться что-то яркое, разноцветное, светящееся, как неон в ночи. Это что-то с каждой встряской все в большем и большем объеме оставалось в руках мучителя. Наконец, Ева оторвала сверкающую субстанцию от тела, которое камнем упало на пол
   Арсений не шевелился. Я не сомневался в том, что он мертв, потому что вынести такую пытку не способно ни одно живое существо. Я с ужасом посмотрел на Еву. Она стояла с закрытыми глазами, безвольно опустив руки, в которых извивалось мерцающая сущность, и что-то шептала. Дмитрий и Николай делали то же самое. Потом они резко замолчали и Ева громко сказала:
   - Causa finita est (лат. "дело кончено")!
   Дмитрий подошел к телу, упал на колени и стал пристально осматривать его. Он тщательно исследовал каждую его частичку, не смущаясь его ужасного вида. К моему горлу подкатил ком, в носу засвербило и по моему лицу ручьями потекли слезы. Я не мог их остановить, эмоции взяли верх.
   - Дмитрий, Николай, вы доставите душу, и можете отдыхать. - скомандовала Ева.
   - Я хотел посмотреть на зачистку! - возмутился Дмитрий.
   - Не сегодня, вы свободны. - резко ответила ему она.
   Мужчина недовольно поднялся на ноги и отряхнулся. Николай подошел к Еве и забрал у нее белоснежную полупрозрачную тряпицу, которая тихонько постанывала. Затем парочка недовольно переглянулась, и наконец, они взлетели вверх, чем окончательно шокировали меня.
   Неожиданно от сильного ветра распахнулась балконная дверь, но на удивление холоднее не стало. Либо мне было очень жарко от прилива адреналина, либо в комнате стоял жуткий мороз. От возникшего сквозняка шторы вздувались пузырем. А потом в балконном проеме я увидел человека. Это был тот самый водитель, который привез Еву. Он был в темных, слегка зауженных брюках, черной рубашке, переливающейся на свету. Его длинные волосы, удивившие меня еще при первой встрече, были распущены. Еще меня поразила его накачанная массивная фигура, которая в совокупности с темным оттенком кожи делала его похожим на фотомодель.
   Он медленно "подплыл" к Еве и тихо спросил:
   - Особые пожелания будут? - у него был приятный низкий голос.
   - Нет, Трофим, действуй по ситуации. - сказала она спокойно.
   - Устала? - вдруг спросил он.
   Интонация его голоса немного изменилась, когда он задавал последний вопрос. В ней появилась лишь одна маленькая и малозаметная нотка, которая заставила мое сердце встрепенуться. Это была нотка заботы.
   - Новички напрягают, переигрывают немного. - ответила она недовольно
   В этот момент я словно очнулся от гипноза. Все проистекающее, казавшееся до этого фантастическим, превратилось в жесткую реальность.
   Из моей груди вырвался громкий вздох.
   Трофим среагировал моментально. Он резко повернулся ко мне, его взгляд был полон удивления. В сотые доли мгновения произошло невидимое для меня движение. Я даже не успел моргнуть, как Ева оказалась рядом со мной, закрывая меня своим телом. Перед ней стоял тяжело дышавший Трофим.
   - Его не трогать. - скомандовала она.
   - Мы не можем... - начал он.
   - Можем. - оборвала его Ева.
   - Ева. - он уже просил.
   - Нет. И это приказ. - она повысила голос.
   Он смотрел на нее несколько секунд, его кулаки были сжаты, глаза были похожи на две огромные бездны, в которых можно пропасть навсегда. Я испугался. От него исходила какая-то огромная сила, которая, как казалось, разрасталась все больше и больше.
   Вдруг он опустил голову, глубоко вздохнул и, слегка пошатываясь, отошел к окну. Меня затрясло. Ева еще стояла передо мной, словно опасаясь повторения сцены. Потом она посмотрела на меня и быстро зашептала
   - Тебе здесь не место, пойдем, я уведу тебя. - сказала она и грубо толкнула к выходу.
   В дверях я не выдержал и обернулся. Трофим уже сидел рядом с одним из лежащих на полу охранников и водил рукой по его лицу. Он точно почувствовал на себе мой взгляд и резко поднял голову. Я увидел только две большие стеклянные бусины вместо глаз, они смотрели куда-то внутрь меня, на секунду обездвижив мое тело. Ева больно пихнула меня в бок и резко захлопнула дверь в гостиную, прервав этот странный зрительный контакт, затем она взяла меня под локоть и спешно увела.
  

***

Когда мы вышли за ворота, я огляделся вокруг, моей машины не было. Заметив мое замешательство, Ева сказала:

   - Твой водитель в гостинице, думает, что ты его отпустил.
   - Как... - пролепетал я растерянно. - Я ведь наказал ему ждать меня.
   - Он не помнит этого. Слушай, не пытайся все понять, просто прими как факт. - отрезала она.
   Мы подошли к черному Лексусу. Она заметно нервничала.
   - У меня очень мало времени, садись, я отвезу тебя до гостиницы. - быстро произнесла она и села в машину на место водителя.
   Я послушно уселся рядом с ней. Лексус рванул с места. Мы ехали очень быстро, Ева была сосредоточена на своих мыслях, она не замечала ни ям, ни кочек. Тишина в машине была напряженной, она давила на меня со всех сторон, и я не выдержал:
   - Может ты, наконец, хоть что-то объяснишь!
   - Нет! - резко ответила она. - Не будет никаких объяснений.
   - Почему? - удивленно спросил я. Она молчала. Я начинал злиться. - Что вообще происходит? Где ты была все это время? И что это за фильм ужасов сегодня я видел?
   Она затормозила так резко, что если бы не ремень безопасности, то я просто ударился бы об панель. Затем она съехала с обочины. Минуту молчала, тяжело дыша, потом со всей силы стукнула рукой по рулю.
   - Черт! - закричала она, повернулась ко мне и зло заговорила. - Ты испортил мне целых два года безупречной работы. Все было идеально, пока не появился ты. Что мне теперь с тобой делать? У меня из-за тебя будут серьезные проблемы. - она вдруг резко сорвалась на крик. - Зачем ты вообще приехал? Я что, оставила мало денег? Тебе на жизнь не хватало? Для чего тебе понадобился в партнеры законченный урод, бандит и убийца. Или тебе дома не сидится, так скучно, что понадобилось куда-то ехать, да еще и на следующий день после аварии.
   Меня словно облили кипятком. Ева резко замолчала, поняв, что проболталась.
   - Так ты знаешь про аварию? - сказал я изумленно. - А не ты ли ты женщина, которая звонила в скорую и вызывала эвакуатор с моего телефона?
   Она молчала. В моей голове роились догадки:
   - А не ты ли вообще устроила эту аварию, чтобы я в командировку не поехал? - я помолчал несколько секунд, ответа не последовало. Ева лишь невозмутимо рассматривала лобовое стекло. - Чуть-чуть не рассчитала? Да? Надо было сделать так, чтобы случилась пара переломов. Тогда бы наверняка никуда за пределы города выехать не смог.
   - Все не так. - ответила она спокойно.
   От ее мирного тона я разгневался еще сильнее:
   - А как?
   - Я не могу отвечать на твои вопросы. - продолжала она все так же хладнокровно. - Во-первых, не имею права. А во-вторых, их слишком много, у меня нет на это времени. Я работаю.
   - Я уже понял, что ты на службе. Еще бы разобраться - на какой...
   - Черт! - снова завелась она. - Да не надо ни с чем разбираться. Ты должен забыть все это как страшный сон, вернуться домой к дочери и продолжать жить. - Она озлобленно посмотрела на меня. - Иначе у нас не будет иного выхода, кроме как помочь тебе забыть все случившееся.
   - Ну да, что может быть проще, чем покопаться в чужих мозгах... - подбросил я жару.
   - Да, это просто. - Ева снова перешла на крик. - Трофим просто погладил бы тебя по лицу, и все, что ты запомнил бы от этой командировки - несостоявшаяся повторная встреча с Арсением. И даже если когда-то в твоей голове всплыл бы какой-то фрагмент, ты списал бы его на дежавю, буйную фантазию или вообще подумал, что видел это во сне.
   - Так что ж вы меня лишили такого счастья, как забвение?
   Она фыркнула.
   - У этого счастья часто проявляется побочный эффект. - сказала она уже более спокойно. - Называется опухоль мозга.
   Я был ошарашен. Вот почему она не дала Трофиму даже подойти ко мне. На удивление, мне стало немного полегче. Может потому, что удалось получить от Евы ответы на некоторые вопросы, отчего несколько кусочков огромной мозаики встали на место.
   - Я не могу позволить лишить Регину еще и отца. - добавила она.
   - Матери же смогла лишить! - воскликнул я недовольно.
   Она покраснела и осторожно сказала:
   - Надеюсь, ты понимаешь, что я спасала всех нас?
   - Я ничего вообще не понимаю. Когда ты пропала, была куча предположений. Сначала я думал, что ты сбежала с каким-то богатым любовником, который одарил тебя баснословной суммой денег. Потом решил, что ты ввязалась во что-то криминальное, и тебя убили. После этого была еще пара безумных идей. Все они приводили меня в ужас... И знаешь, не надо меня попрекать этими деньгами, я бы вообще мог с легкостью отказаться от них.
   - Что же не отказался? - тихо спросила она. - Взял бы и сказал про них милиции. Наверно сообразил, что заберут...
   Мне стало нехорошо. Это была моя больная мозоль. Когда Ева пропала, и я обнаружил чемодан, первой мыслью была не тревога. Я подумал, что находку надо спрятать. Меня тогда охватила какая-то нервно-радостная эйфория. Бегая по квартире из угла в угол, я пытался найти укромное место. Только спустя два часа на смену безудержной радости пришло хладнокровное спокойствие, и стало понятно, что деньги надо вынести из дома. Я крался через подъезд, шарахаясь от каждого шороха. Выйдя из дома, бегом добежал до машины и поехал в гараж, где и выложил чемодан. Позже, вспоминая свои сумбурные действия, я стыдился самого себя. Потому что в тот момент мне было не важно, где Ева и что с ней, значимы были лишь найденные деньги. Стоит ли говорить, что когда прошло три дня после пропажи жены, и я вызвал милицию, про оставленное ею состояние я и не обмолвился.
   - Прости. - сказал я еле слышно.
   - Ерунда. Спасибо, что хорошо заботишься о дочке. - сказала она примирительно.
   - А вообще, если ты оставила нас, зачем тогда приходила к Регине?
   - Я? - искренне удивилась она.
   - Мне показалось накануне, что кто-то был в комнате Регины, какая-то тень...
   На последнюю реплику Ева отреагировала неожиданно для меня.
   - Когда это было? - спросила она встревожено.
   - Позавчера вечером. - ответил я тихо. - Это была не ты? Что-то не так?
   - Как она выглядела? - она не на шутку взволновалась.
   - Кто?
   - Ну не Регина же! - Ева была очень раздражена. - Тень конечно.
   - Я не разглядел. - испуганно оправдывался я. - Просто, когда проходил мимо, мне показалось, что в комнате кто-то есть. Когда открыл дверь, привиделось, что мелькнула тень. Может, ничего и не было, я выпил немного...
   Она не ответила, молча завела машину, развернулась и помчалась обратно по той же дороге, снова не замечая ее неровностей. Мне стало страшно.
   - Ева, что происходит?
   - Не вмешивайся! - жестко сказала она. - Это не твое дело.
   -Как не мое, если дело касается Регины...
   Ева никак не отреагировала на мое замечание. Через несколько минут мы подъехали обратно к дому, там еще горел свет. Она выключила фары.
   - Сиди здесь. - сказала она громко, вышла из Лексуса и двинулась к дому.
   Я послушно остался в машине. Когда она скрылась за воротами, мне стало совсем не по себе. Было темно и зловеще тихо, эта атмосфера давила и сжимала меня со всех сторон, дышать стало тяжело. Я находился словно в тумане. Хотелось оттолкнуть от себя темноту, включить яркий свет и громкий звук. А еще было сильное желание убежать от всего этого кошмарного сна и проснуться где-нибудь дома, в теплой постели, пойти в ванную и принять контрастный душ. "Почему вообще я здесь сижу?" - пришла мне в голову мысль. И тут же сам собой возник ответ - "так сказала Ева". "Должен ли я делать то, что хочет Ева?" - разговаривало сознание само с собой. "Не знаю".
   Постепенно туман начал рассеиваться. Дышать стало заметно легче. Я стал приходить в себя. Что же со мной происходит? Почему я сегодня веду себя не так, как обычно. Я встретил свою жену, которую оплакивал до этого несколько лет - и не удивился ее появлению. Не дал ей пощечину, не кинулся ее обнимать... На моих глазах произошла страшная и мучительная смерть человека, а я только испытал легкий шок. Не кинулся к нему на помощь, не потерял сознание от увиденного, а лишь безмолвно смотрел. Сейчас я сидел в машине, хотя мог бы пойти следом за Евой.
   Вопросы клубились в голове, и казалось, что ответ на них совсем рядом. Я стал сопоставлять кусочки "пазла". Вернулся к самому началу необычного - встрече с Евой. Она тогда словно дала установку, что мне делать. И я молча подчинился. Потом был приказ расслабиться, из-за которого я даже стоял с трудом. А сейчас распоряжение сидеть в машине заставило меня, вопреки желанию, остаться на месте.
   Гипноз! Ну конечно. Вернее какая-то его особая форма, которая позволяла Еве с помощью взгляда и голоса внушать мне то, что нужно. Причем магическое действие постепенно со временем проходило.
   Я словно прозрел. Еще одна частичка мозаики встала на место. Конечно, с ней возникли новые вопросы. Но, тем не менее, она позволяла и понять то, что до этого было необъяснимо.
   - Главное, чтобы этот пазл не оказался бесконечным. - произнес я вслух.
   Было немного боязно снова встретиться лицом к лицу с Трофимом, но сидеть в одиночестве фактически посреди леса в полном мраке совсем не хотелось. Я вытащил ключ из замка зажигания, вылез из машины и двинулся в ночь вслед за женой.
   Снаружи было очень тихо. Дом Арсения был последним в поселке, он стоял в стороне от дороги и на приличном расстоянии от других коттеджей. Поэтому ни гул машин, ни тем более людские голоса сюда не доносились. Я отметил про себя, что воздух здесь потрясающий, свежий и морозный, он опьянял и кружил голову. При других обстоятельствах я бы, не раздумывая, завалился в мягкий холодный снег и смотрел бы на далекие звезды, ожидая, пока по небу пролетит заблудившаяся комета. Я загадал бы то, чего хочу больше всего на свете, а именно - никогда не испытывать мучительное чувство одиночества, которое одолевало меня все последнее время. Оно отравляло мне жизнь. Я совершал каждый день обычные действия - работал, общался с людьми, отдыхал. И при этом чувствовал, что рядом со мной, как будто, никого нет, словно я один одинешенек на этом белом свете, и все остальные жители планеты давным-давно вымерли. А я существую среди безмолвных бестелесных сущностей, которые меня не слышат и не видят. Может, конечно, ко мне просто подбирался кризис среднего возраста, по крайней мере, именно так охарактеризовала мое состояние молодая женщина-психолог, на беседы к которой я ходил совсем недавно целую неделю. Вот только легче от осознания этого мне не становилось. Одиночество словно душило меня изнутри, если бы не дочь, я бы давно что-то с собой сделал.
   Я нерешительно потоптался около входной двери, не отваживаясь сразу открыть ее, холодный порыв ветра пробирал до дрожи и добавил мне смелости, я зашел. В прихожей никого не было, а вот из гостиной доносились звуки. Там громко ругались.
   - Не смей, слышишь, не лезь мне в душу. Это исключительно мое, личное. - это был голос Евы.
   - Успокойся, пожалуйста, я прошу тебя. - отвечал Трофим.
   Мне стало как-то неловко. С одной стороны, там была моя жена, и мне все еще казалось, что все, что касается ее - имеет отношение и ко мне. Но, с другой стороны, разговаривали два человека, о чем-то своем, интимном и подслушивать было нехорошо.
   - Я могу оставить тебя без работы за такие поступки. - не успокаивалась она. - Ты вообще не должен вступать в связи с людьми, которые не имеют отношения к текущей инкассации.
   - Если уж ты говоришь о соблюдении трудового договора, то я еще обязан делать зачистку после инкассации, под которую попадают все, кто даже краем глаза видел нашу группу или сам процесс. ВСЕ! Понимаешь? Независимо от того знакомые это, друзья или родственники.
   - Сволочь! - закричала она. - Я тебя ненавижу. Зачем тебе вообще это понадобилось. Что тебе от нее надо?
   - Ева! Ты меня будто не слышишь. Я не был у твоей дочери. - сказал Трофим умоляюще.
   - Ты врешь, больше никому это не надо! - визжала моя бывшая жена.
   От этих слов я даже подпрыгнул на месте. Так вот, что завело Еву, значит, по этой причине мы вернулись в этот дом. Тенью, которую я видел в комнате дочери, был Трофим. Злость отравила мой разум, она волной захлестнула меня, и я шагнул в сторону гостиной.
  

***

   Первое, что меня поразило, это идеальный порядок. Пустой стол, на котором ничего не было, вокруг него аккуратно стояли стулья. Абсолютно целый телевизор. На полу ни единого пятнышка крови. Трупов нет... Сотворить такую безупречную чистоту за 40 минут могла только целая бригада уборщиков.
   Что же это? Тоже гипноз? Может здесь все так, как и было до моего ухода, просто мне уже успели что-то внушить. И я вижу не ту картинку, которая есть на самом деле.
   Ева стояла около окна, Трофим - у камина. Оба удивленно смотрели на меня. Потом они резко взглянули друг на друга.
   - Какого черта? - зашипел Трофим, обращаясь к моей жене. Он зло ударил рукой по камину. На пол посыпались обломки камня. - Что ты делаешь? Ты нарушаешь все законы...
   - Я руководитель группы и делаю то, что считаю нужным. - закричала она. - Это не твое дело.
   - Ева, ты подставляешь всех нас. - он вцепился в раскрошенный угол камина.
   - Ты тоже, так что мы квиты. - парировала она.
   Я смотрел на их перепалку и ничего не понимал.
   - Я хочу знать, что происходит. - сказал я громко.
   - Ты не хочешь знать, что происходит. - ответила она.
   По телу растеклось знакомое тепло. Стало душно и страшно. Воздух сдавил меня со всех сторон с невероятной силой. Было ощущение, что меня словно воздушный шарик пытаются лопнуть. Но еще хуже то, что изнутри меня распирало чувство одиночества и полного безразличия ко всему. Это продолжалось несколько секунд. Вдруг давление резко ослабло, туман на этот раз рассеялся очень быстро. Я глубоко вздохнул и сказал:
   - Нет, я хочу знать!
   Глаза Евы расширились от ужаса.
   - Он что, не поддается? - ошарашено спросил Трофим.
   Его глаза вдруг стали совершенно стеклянными, он как марионетка, которой управляют сверху, неестественно зашагал ко мне. Ева мгновенно оказалась перед ним, схватила его за плечи и затрясла:
   - Послушай меня, я приказываю тебе его не трогать.
   - Он - объект зачистки. - как робот произнес Трофим без всякой интонации. - Я должен уничтожить его память. Отойди.
   - Нет! Не поддавайся! Прошу тебя! - молила Ева. - Посмотри на меня.
   Он же словно ничего не видел и не слышал, его стеклянный взгляд, вселяющий ужас и смятение, был прикован ко мне. Трофим поднял руку и попытался отодвинуть Еву.
   - Артур, выйди отсюда! - истошно завопила она.
   Мне в этот раз не понадобилась сила ее воздействия, чтобы что-то предпринять. Я быстро попятился назад, видя, как свирепеет Трофим. Неожиданно он резко оттолкнул Еву, и она упала прямо передо мной на ковер. Они дернулись одновременно, в тысячные доли мгновения смешались с воздухом и оба возникли уже около меня.
   Подлетая, она развела руки в стороны, потом снова начала сводить вместе, собирая пространство вокруг себя. Мгновение, и она вылепила прямо из атмосферы светящийся шар размером с теннисный мяч. Трофим одной рукой схватил ее за предплечье, стремясь помешать, другой пытался пихнуть меня. Но Ева успела толкнуть шар в мою сторону, прежде чем он успел прикоснуться. Меня ослепила яркая вспышка.
   Сначала я даже не понял, что произошло. Было очень тихо и невероятно светло. Мои руки были синеватого оттенка, как в солярии, в котором я однажды загорал перед поездкой в Турцию. Когда глаза немного адаптировались, я понял, что нахожусь внутри какой-то полусферы, высотой около двух метров.
   Я прикоснулся к стенке. Пальцы сначала слегка провалились во что-то мягкое, пушистое, белое и теплое, напоминающее по консистенции снег, а потом наткнулись на стеклянную поверхность. Я попробовал очистить ее от налета, получилось. На стекле остались следы от воды. Однако мокрота мгновенно высохла, стекло запотело и уже через 3 секунды снова покрылось теплым снегом. Это было удивительно. Я снова сгреб налет и успел разглядеть комнату снаружи. Там происходило какое-то движение. Видимость была ужасная. Во-первых, потому что за пределами сферы было темнее, чем внутри, а во-вторых, она зарастала новым слоем слишком быстро.
   Я придвинулся поближе к стенке и принялся работать двумя руками, непрерывно очищая поверхность. Это позволило мне разглядеть немного больше. Я увидел вспышку света, прилетевшую в камин и разрушившую его до основания. Потом в стену, к которой примыкал камин, прилетел человек в черном, видимо это был Трофим. От удара стена разрушилась, часть ее выпала на улицу вместе с Трофимом. Впрочем, он исчез лишь на несколько мгновений, а потом снова возник на обломках, отряхиваясь от снега. В его руках был маленький красный шарик на резинке. Он стучал им об пол, как детским попрыгунчиком, словно прицеливаясь. А потом замахнулся, будто хотел раскрутить и кинуть его на расстояние... Я не понял, что случилось. Видел только, как шарик едва прикасался к стенам, при этом выглядело все так, будто дом разрезали пополам огромным и тупым ножом. Конструкция подкосилась и в считанные секунды превратилась в руины.
   Я в ужасе отпрянул от своего стеклянного окошечка. Мне показалось, что сейчас обломки пробьют хрупкую полусферу и погребут меня здесь заживо. Но... ничего не случилось. Не было ни единого звука, ни единого толчка. Я подождал еще немного и осмелился снова подойти к стенке и очистить ее от снега. Снаружи сфера была завалена серыми обломками.
   Ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать. Все равно шум от таких разрушений услышит кто-нибудь из соседей и вызовет милицию. По крайней мере, мне так хотелось думать. Хотя, в свете последних странных событий я не мог быть уверен ни в чем. Мне вообще с момента встречи с Евой казалось, что я крепко сплю. Вот только сон был цветным и слишком уж правдоподобным.
   Я посмотрел на часы, они встали на отметке десять вечера. Можно было подумать, что они сломались, но вряд ли бы это случилось с такими часами, как Омега, без видимой причины. Значит, время внутри сферы либо остановилось, либо двигалось с очень маленькой скоростью. Что же, это еще одна загадка из тех, что неожиданно свалились на меня за последние сутки.
   Удивления уже не было. Я увидел и пережил сегодня столько, что эмоции порядком затупились. А впрочем, мои чувства затвердели еще раньше. В первый год, когда пропала Ева, я столько ходил на разные опознания и видел такие трупы, что порядком привык испытывать необычные ощущения. Сейчас же меня мучило только то, что я не могу объяснить произошедшее. И эту головоломку очень хотелось разгадать.
   Мои размышления неожиданно прервала капля воды, упавшая с потолка сферы. Я поднял голову и увидел, что снег изменился. Он больше не излучал столько света, приобрел желтоватый оттенок и, кажется, он начинал таять. Через несколько минут на меня сверху летел настоящий дождь. Весь налет сферы растаял, как будто его никогда и не было, а стекло покрылось трещинами, словно лед, по которому стучали огромным молотком.
   Я прижался к стене, побоявшись, что верх обвалится, и замер. Мне казалось, что конструкция сотрясается даже от моего дыхания. Каждая очередная трещина заставляла меня вздрагивать. Зловещая тишина отравляла страхом каждую клетку моего тела. Я чувствовал, что еще немного, и от напряжения я начну сходить с ума. Поэтому, когда поверхность сферы стала истошно трещать, и на ней появились изломы, я даже почувствовал некое облегчение. Мне к тому моменту было все равно, что ждет за ее стенами, даже неминуемая смерть казалась мне лучше, чем истязание пустотой и тишиной.
   Когда с потолка посыпались осколки, они, оказалось, были уже настолько истощены, что не могли причинить никакого вреда, при попадании на кожу лишь ломались и моментально исчезали. Неожиданно внутрь стал пробираться холод. Промокшая одежда заледенела, и меня невольно затрясло. Снаружи оказалось темно и пыльно. Вдруг прямо ко мне сверху спустилась чья-то рука.
   - Держись. - услышал я голос Евы.
   - Ты не вытянешь! - неуверенно сказал я.
   - Неужели? - усмехнулась она.
   Я схватился, и тут же невероятная сила подняла меня наверх и бросила на груду каких-то обломков.
   - Где я был? - спросил я первым делом.
   - В защитной капсуле. - она явно не была настроена на диалог.
   - А что здесь произошло? Почему все разрушено? И где твой агрессивный дружок? - в моей голове было столько вопросов, что я не знал с какого начать.
   - Глаза закрой, а то затошнит. - сказала Ева.
   Я уже немного привык к темноте, и увидел, что вся ее одежда разодрана в клочья.
   - Так что случилось? - испуганно произнес я, все еще дрожа от холода.
   - Глаза! - скомандовала она громко.
   Но гипноза совсем не было, поэтому я проигнорировал ее приказ. И увидел то, что совсем не должен был. За ее спиной вдруг стали расправляться огромные черные крылья, заставляя тело Евы мучительно изгибаться. Они оказались огромными, каждое метра три длиной. От удивления я ахнул. Моя бывшая жена невозмутимо взяла мена за руку и начала быстро поднимать вверх.
   Мне показалось, что моя конечность вот-вот оторвется, и я полечу вниз, поэтому я подтянулся и ухватился за Еву второй рукой. Дальше меня ждал настоящий аттракцион. Мы, то быстро поднимались вверх, словно на лифте, то падали камнем вниз. Меня начало мутить, и я зажмурился. Но внезапно все прекратилось, и мы оказались на твердой поверхности. Я открыл глаза и совершенно не понял, где нахожусь.
   Только когда Ева щелкнула выключателем, я с облегчением вздохнул, осознав, что это моя собственная прихожая. Только тогда я отцепился от жены, которая недовольно сощурилась от непривычного света. Она была с ног до головы в пыли и грязи, от одежды осталось только обрывки, еле прикрывающие ее тело. Крылья, поразившие меня, медленно сворачивались и исчезали за ее спиной.
   - Я первая в ванную. - сказала она устало, стянула сапоги и поплелась мыться.
   - А Трофим, он...
   - Не волнуйся, его какое-то время не будет. - ответила она, не оборачиваясь.
   Я проводил ее изумленным взглядом, обнаружив, что ее лопатки совершенно как у обычного человека, лишь два больших шва на каждой из них вызывали подозрение.
   Когда я вышел из ванной, Ева уже спала, свернувшись калачиком на диване в своем старом халате, который часто надевала дома до своего исчезновения. Я, конечно, надеялся на разговор, но будить ее не стал. Просто притащил из спальни одеяло и лег рядом. Это было так непривычно, снова быть с ней, ощущать ее тепло, чувствовать ее запах, такой родной и чужой одновременно. А еще она была невероятно красива при тусклом свете ночника.
   Я убрал волосы с ее лица, коснулся рукой щеки, дотронулся до губ, словно изучая ее заново. Мне хотелось запомнить свои тактильные ощущения от этих прикосновений на всякий случай, если вдруг завтра она снова исчезнет. Потом я не смог удержаться и аккуратно, стараясь не разбудить, поцеловал в губы. Неожиданно она открыла глаза. Я замер, застигнутый врасплох. Ева смотрела на меня несколько секунд. И я понял по ее взгляду, ее прерывистому дыханию, что сейчас близость между нами просто неизбежна. И ни что не способно нам помешать, даже мировой катаклизм.
  

***

   Я даже не знаю, от чего проснулся - от опьяняющего чувства абсолютного счастья или манящего запаха кофе. Евы рядом не было. Она, судя по звукам гремящей посуды, была на кухне. Я улыбнулся. Все так, как раньше, до ее исчезновения. Только тогда все это было привычно, обыденно, а сейчас все происходящее вызывало радостное волнение.
   Ева наливала кофе в свою любимую чашку, когда я вошел. При виде меня она вздрогнула, пролив немного мимо стакана. Не глядя больше в мою сторону и не поднимая глаз, она вытерла лужицу на столе.
   - Будешь кофе? - спросила она тихо.
   - Да. - ответил я.
   - Сахар, сливки добавлять? - все также без эмоций выдала она.
   - Как обычно.
   Она взглянула на меня, обжигая презрением и зло, сквозь зубы процедила:
   - А как обычно?
   - Две ложки сахара, одна порция сливок. - ответил я, слегка шокированный ее реакцией. - Ты разве не помнишь.
   Она лишь фыркнула в ответ, молча достала вторую чашку, налила кофе, добавила ингредиенты и буквально швырнула мне кружку, порядком расплескав по столу ее содержимое.
   Мое сердце бешено застучало. Восторг сменился отчаянием. Кажется, я радовался слишком рано. Господи, ну чего я ожидал? Того, что одна ночь что-то кардинально изменит? Или того, что вдруг случится чудо, и все вернется на свои места? Я теперь даже не знал, кто она есть. Глупо было на что-то надеяться.
   - Жалеешь о том, что было ночью? - спросил я, сделав глоток обжигающего напитка.
   - Я не умею жалеть, но если бы могла, то жалела. - ответила она и виновато посмотрела на меня.
   Конечно, я надеялся, что она скажет "нет". Или хотя бы замешкается при ответе. Но этого не случилось. Ее реакция была слишком быстрой и однозначной.
   - Из-за этого, черного? - заводился я.
   - Нет, Трофим здесь не причем. Просто не стоило все усложнять еще сильнее - сказала она спокойно.
   Я залпом выпил остатки кофе и поставил чашку на стол. Ева положила свою руку на мою. Я неприязненно дернулся, нечаянно задев чашку, от чего она упала на пол и разбилась вдребезги. Ева вздрогнула.
   - Зачем тогда вообще все это было? Зачем ты вернулась? Зачем защищала меня? Зачем спала со мной? Зачем ты мне снова сделала больно? - сорвался я на крик.
   - Артур, пойми, все не так, как ты думаешь. Все совсем не так! Я не хотела давать ложной надежды, просто все так вышло.
   В ее голосе было столько отчаяния, что мне стало не по себе. Может я действительно не прав, обвиняя ее в чем-то. Она села на стул.
   - Тогда объясни, как все на самом деле. Я не глупый, постараюсь понять. - сказал я более спокойно.
   Она схватилась за голову и быстро заговорила:
   - Я вовлекла тебя в очень большую переделку, ты подвергаешься серьезной опасности. И мне пока не понятно, как вытащить тебя из всего этого. Не требуй от меня ответов, они могут только навредить.
   - А если ты не сможешь меня защитить? Получается, что и я не смогу за себя постоять, ведь даже не представляю, с кем и с чем имею дело. - сказал я настойчиво, выдвинул из-за стола еще один стул и сел напротив Евы.
   - Обладая информацией, ты тоже ничего не сможешь сделать. Сила, с которой ты вчера столкнулся - колоссальная. Трофим мог убить тебя, не напрягаясь. А ведь он обычный чистильщик. - она сказала это и прикусила губу, поняв, что сболтнула лишнего.
   - Значит чистильщик. - уцепился я. - А Дмитрий? Николай? Ты? Кто вы все?
   Она колебалась. В ее глазах было сомнение и... надежда. Она безумно хотела, чтобы я прекратил задавать вопросы. И она понимала - я не сдамся, придется отвечать.
   - Мы - группа инкассаторов. Высшая инкассаторская служба. Занимаемся изъятием, доставкой и передачей душ. - отступила она. - Это сложно объяснить человеческим языком, потому что в нем нет нужных слов.
   Я был шокирован. Значит, вчерашние события не были галлюцинациями, вызванными гипнозом или какими-то специальными препаратами.
   - Группа состоит из нескольких участников, у каждого свои обязанности. - продолжала Ева. - Первый - руководитель группы, он координирует все действия, разрабатывает операцию, выполняет роли палача и проводника душ. Как ты наверно догадался - это я. Второй - чистильщик, его задача - чтобы не осталось свидетелей процесса изъятия, у нас это Трофим. Ну а Дмитрий и Николай - это наши новички, я их стажирую, учу проводить изъятие.
   - Почему именно инкассаторы? - ошарашено спросил я.
   - Ну... потому, что мы вроде как некие посредники. Мы только берем души, четко соблюдая все правила, и доставляем куда нужно. Это наша работа, за которую мы получаем заработную плату.
   - А куда доставляются души? - я пребывал в легком шоке.
   Ева снова засомневалась. Потом тяжело вздохнула.
   - В банк. То есть душа передается Дьяволу, как вы его называете. - она немного помолчала, наблюдая за моей реакцией и потом продолжила: - Или Богу, но у него, конечно, свои инкассаторы. Есть спорные случаи, когда ни тому, ни другому, про них отдельный разговор.
   - Понятно. - только и смог сказать я.
   - Черт! Ничего тебе непонятно! Зря я тебе все это рассказываю... Ну почему я не дала Трофиму с самого начала зачистить тебя. - воскликнула она.
   - Могла и просто гипнозом своим воздействовать? - сказал я.
   - Во-первых, это не гипноз. Просто руководитель группы наделен определенными способностями, среди которых есть возможность влиять на сознание людей. А во-вторых, что-то вчера произошло, и ты не поддался моему воздействию. Все вообще могло кончиться хорошо, если бы ты просто остался сидеть в машине, когда я... попросила.
   - Сначала гипноз работал, это было еще до входа в дом Арсения. А потом каждой твоей попыткой его действие становилось все короче. - попробовал я объяснить.
   - Ничего не понимаю. У тебя словно иммунитет выработался на мое вмешательство. Но этого не может быть, такого не бывает в природе. - Ева была в растерянности.
   - Так Трофима это завело?
   - Видишь ли, в инстинкты Трофима заложено проводить полную чистку после каждой операции. Он "затирает" абсолютно все - события, воспоминания людей. "Убрать" все - это его так сказать физиологическая потребность. Я смогла сдержать его, когда он заметил тебя первый раз и понял, что ты все видел. Но когда ты вернулся и продемонстрировал то, что не поддаешься моему воздействию, он не смог остановиться. Зачистить тебя стало целью его существования.
   - А сейчас он где? - спросил я в ужасе.
   - Я его парализовала на время. Когда он очнется - успокоится. Мне за все это достанется сполна. Я столько всего нарушила. - она сникла.
   - И что тебя ждет?
   - Если ситуация не осложнится, то вероятнее всего - потеря работы с полной зачисткой памяти. Говорят, после этого лежат в психиатрической клинике до конца своих дней и ходят под себя, потому что не помнят даже элементарного.
   Я задрожал. Она говорила это настолько серьезно, что не было никаких сомнений - это не шутка.
   - Для меня это сложно... вот так принять все, что видел, - я пытался подобрать слова, но мне казалось, что я говорю что-то не то.
   - Тебе это и не нужно понимать, тебе стоит все забыть. - закричала она с отчаянием.
   - Как? Я видел слишком много! Это не умещается в моей голове! - повысил я голос. - Вы на моих глазах лишили жизни человека, пусть не самого достойного, но все же ЧЕЛОВЕКА!
   - Этот человек сам продал душу и получил за это все, что хотел. - завелась она. - И заметь, он в свою очередь лишал жизни других, истязая их до беспамятства, так чего ты хочешь от меня, чтобы я была милосердна к таким, как он. Я лишь делаю свою работу и, кстати, вовсе не считаю ее грязной и недостойной.
   - Ты оправдываешься? - удивился я и видимо поддел ее еще сильнее.
   - Нет, так как не за что! Не пытайся найти во мне моральные принципы. - закричала она еще сильнее, ее глаза расширились и стали совсем как у сумасшедшей. - Они давно отсутствуют, как чувства и вообще все, присущее человеку. Во мне даже физические реакции чисто номинальные. Я могу дышать, могу не дышать. Так что можешь не давить на мою жалость, и не пытайся мной манипулировать!
   - Если в тебе нет ничего людского, зачем ты спасла меня, откуда в тебе забота о дочери? - искренне удивился я.
   - Это остаточные явления. - Ева немного успокоилась. - И не обольщайся, меня волнует только дочь, материнское начало очень сильное, оно так просто не исчезает, поэтому между нами остается некая взаимосвязь. Твое положение для меня важно только потому, что ты воспитываешь моего ребенка. Не больше, не меньше.
   Меня словно спустили с небес на землю, услышать такое я не ожидал.
   - А зачем тогда то, что было ночью? - спросил я ошарашено.
   - Не твое дело! - сказала она резко. - Думай лучше о своем незавидном положении. Тебя могут зачистить или убить. И я не смогу защитить тебя, потому что, если всплывет все, что творилось вчера - придет целая группа профессиональных Чистильщиков, гораздо более сильных, чем Трофим.
   - Что же тогда делать? - спросил я с надеждой.
   - Для начала попробую тебя спрятать. У нас есть на это еще немного времени. Думаю, как минимум до вечера никто ни о чем не узнает. Когда я буду уверена, что все прошло без заминок и если мне не предъявят не одной претензии по этому изъятию, я просто тихо вытащу тебя и верну на место.
   - А Регина? Я без нее никуда не пойду! - возмутился я.
   - Я еще раз повторюсь! - зло произнесла она. - Мне на тебя наплевать, я думаю только о дочери, а сейчас ей нельзя рядом с тобой находиться. Без тебя она будет в большей безопасности.
   - Ты мне только что рассказывала разные страшилки про бригаду убийц, которые не остановятся ни перед чем, а теперь утверждаешь, что дочери ничего не угрожает? - я по-настоящему забеспокоился.
   - Поверь мне, - она снова повысила голос. - Если бы была какая-то, даже малейшая опасность для Регины, я бы не возилась сейчас с тобой, потому что она для меня в сто раз важнее, чем ты. И я спасаю тебя не ради тебя, а ради нее. Понял?
   Ее слова задели меня за живое. Значит я для нее пустое место и все, что она предпринимает, это для дочери. Во мне все закипело.
   - Что же тогда ты, такая любящая и заботливая мать, бросила ее два года назад?
   Она залепила мне пощечину, да такую, что в голове зазвенело. А потом, немного помолчав, зло сказала:
   - Потому что не хотела, чтобы она осталась сиротой или была лишена детства. Я пошла на эту работу не от хорошей жизни, если вдруг ты забыл. И если хочешь знать, те деньги, которые я вам оставила, были моим первым авансом, я отрабатывала их семь месяцев. И тогда в мои обязанности входило не то, что сейчас, руководителями сразу не становятся. Это была более неприятная работа, и ее нужно было выполнять круглые сутки. Все это время ты строил собственный бизнес, ни в чем себе не отказывал и наслаждался жизнью. - она сорвалась на крик. - И не смей никогда меня попрекать тем, что я оставила дочь. Я уже два долгих года страдаю из-за разлуки с ней.
   Мне стало стыдно и неудобно. Она, конечно, была права. И пытаясь надавить не ее больную мозоль, я получил по заслугам.
   - Прости. - тихо сказал я.
   - Надо собираться. - произнесла она спокойно. - Иначе я не успею тебя спрятать. Так что прекрати задавать глупые вопросы и задевать меня за живое.
   - А это реально скрыться от таких, как вы? - вопрос вырвался у меня сам собой.
   Ева не удосужилась на него отвечать, только презрительно фыркнула и подтолкнула меня к выходу из кухни.
   На сборы ушло всего минут тридцать. Я по совету Евы взял немного теплой одежды, походный набор с котелком, топором, ножом и спичками. Кроме того, она лично положила в рюкзак кроссовки, шорты и крем от загара. Это завело мои предположения в тупик. Теплая одежда и крем от загара - вещи не совместимые. Кроме того, стало понятно, что скрываться придется точно не в Сибири, иначе больше половины из рюкзака можно было смело выкинуть. Но и не в Африке, в противном случае следовало оставить дома вторую часть рюкзака.
   Я был целиком поглощен сборами, на размышления времени совсем не было. Ева переоделась, отыскав в шкафу свои джинсы, теплый белый свитер и белую же вязаную шапочку с варежками. Потом принялась активно помогать мне. Я по ее совету надел штаны от лыжного костюма, также свитер, шапку, шарф и варежки. Она в это время бегала из угла в угол, выискивая все новые и новые предметы, которые необходимо было взять с собой.
   - Все! Нам пора выдвигаться, иначе будет слишком поздно. - ответила она устало.
   Я взвалил рюкзак на плечи.
   Ева подошла к стене в прихожей, взялась пальцами за немного отошедший край полосы обоев и потянула его. Вместо того чтобы оторваться, клочок вдруг легко отслоился. Он был словно краем огромной портьеры, которую Ева приоткрыла. Между этой шторой и стеной оказалось абсолютно черное пространство. Ева подтолкнула меня вперед, и я, недоумевая, шагнул в пустоту.
  

***

   Несколько секунд свободного падения, и я влетел в огромный сугроб. Снег был такой пушистый, что я приземлился на него словно на перину. А еще он был гораздо более теплым, чем обычный, хотя и таял в руках медленно, словно шоколад.
   Место куда я попал было необыкновенным. Прохладно, но не холодно. Здесь была ночь, при этом снег сверкал так, что даже фонарик был не нужен. Звезд на небе не было видно, возможно из-за обильных осадков - они валили так сильно, что я не видел вокруг ничего, кроме ослепляющей белизны.
   Я попытался слепить снежок - не вышло, частички не прилипали друг к другу. От этого занятия меня отвлекла Ева, она свалилась совсем рядом, чуть не налетев на меня.
   - Мог бы и догадаться отойти. - проворчала она, вставая и отряхиваясь.
   - Где мы? - спросил я, не обращая внимания на ее недовольство.
   - Это другой мир. - сказала она непринужденно.
   - Что-что?
   - Начинается! Давай я сначала сориентируюсь, куда нам идти, а потом по дороге будешь задавать свои вопросы.- сказала она все тем же тоном.
   Я замолчал. Ругаться с ней мне сегодня больше не хотелось. Ева огляделась вокруг, сделала глубокий вдох, прикрыв глаза. Потом вдруг очень довольно улыбнулась и двинулась прямо в снежную завесу, крикнув мне:
   - Не отставай! Если потеряешься, твои проблемы.
   Я подскочил и поспешно двинулся за ней, проваливаясь по колено в воздушных сугробах. После пяти минут ходьбы спрашивать Еву о чем-то уже расхотелось. У меня появилась неприятная одышка, и все мысли были только о том, как бы поскорее преодолеть требуемую дистанцию.
   Через час я не выдержал:
   - Подожди, я устал! Долго еще?
   Она остановилась, тяжело дыша, глубоко вдохнула и сказала:
   - Еще столько же.
   - Ого! Я не выдержу...А нельзя как вчера полетать?
   - Нет! Давай, соберись. - ответила она и двинулась дальше.
   Я подумал, что это очень странно. Воздух здесь вроде был обычный, раз им можно дышать. Почему же тогда летать по нему нельзя? Я хотел было уточнить этот вопрос у Евы, но потом подумал, что лучше спрошу попозже, когда дойдем до места, чтобы ее не злить. В конце концов, я мог просто чего-то не знать об этом новом для меня мире.
   "Интересно, что там сейчас творится в моем мире? - Подумал я. - Наверняка меня уже потеряли родители, пытаются дозвониться на сотовый телефон. Алекс тоже бьет тревогу, ведь по идее сегодня я должен вернуться из командировки. А если никто меня и не ищет...". Эта мысль поразила меня. Что если со всеми моими знакомыми уже поработала группа зачистки, и теперь все они думают, что я улетел куда-нибудь отдыхать, или решил задержаться в командировке на неделю. А может, чистильщики сделают, так, что про мое существование никто и не вспомнит.
   Нам пришлось спускаться вниз по склону, и идти стало значительно легче. Ева была гораздо проворнее меня, и мне приходилось очень стараться, чтобы не отставать. Стоило только замешкаться, как ее фигура становилась едва различимой.
   - Ты специально надела белый свитер, чтобы я тебя постоянно терял? - сказал я, когда она в очередной раз исчезла. В ответ - тишина.
   - Ева! - крикнул я встревожено и ускорил шаг.
   Но впереди ее не было.
   - Черт! - ругнулся я вслух.
   Вдруг моя правая нога вместо того, чтобы опуститься в очередной сугроб, попала в пустоту, я оступился, упал прямо на рюкзак и покатился, полулежа, куда-то вниз, как на санках, отчаянно пытаясь затормозить. Но этот снег был настолько необычным, что все мои старания ни к чему не привели. Я лишь летел вниз, словно с ледяной горки, слегка припорошенной снегом, не в силах что-то изменить. Наконец, спуск сменился более ровным участком. На нем я постепенно и затормозил.
   Ева стояла в двух метрах от меня и ухмылялась.
   - Не смешно! - буркнул я недовольно.
   - Это ты просто со стороны себя не видел. - сказала она и засмеялась. - Не дуйся, у меня хорошие новости. Мы пришли.
   Я огляделся и конечно ничего вокруг, кроме снега, не увидел. Зато услышал. Это был странный едва различимый гул.
   - Что это за шум? - спросил я.
   - Сейчас все увидишь. Пойдем.
   Я перекатился на бок и с трудом поднялся - рюкзак был очень тяжелый, да и ноги прилично ныли, передвигать ими было уже очень сложно. Такой физической нагрузки у меня давно не было. Большую часть своей жизни я проводил сидя. На работу ездил на машине, в офисе основную массу времени сидел, в общем, альпинист с меня был никакой.
   Пока я вставал, Ева снова успела уйти вперед, пришлось забыть о боли в ногах и чуть ли не бегом догонять жену. Мы шли минут пять, шум все нарастал. Чем ближе мы к нему приближались, тем он становился все отчетливее. Что-то в нем казалось мне знакомым, я был абсолютно уверен, что источник гула мне известен, осталось только порыться в памяти, чтобы догадаться. Но делать этого не пришлось. Неожиданно преодолев очередную снежную завесу, мы вышли на небольшую поляну. Осадки резко прекратились.
   Здесь было сказочно красиво. Недалеко от места, где мы стояли, был водопад, высотой метров десять. Внизу у его основания образовалось небольшое озеро, где клубился обильный пар. Из него вода плавно перетекала в узкую речушку, на другой стороне которой, почти у самого водопада стоял бревенчатый домик с большой террасой. Сразу за ним начинался заснеженный смешанный лес. Попасть в домик мы могли только одним способом - перейти реку по низкому деревянному мостику, находящемуся метрах в семи от нас.
   От увиденного я потерял дар речи и остановился, как вкопанный. Меня окликнула Ева, которая уже дошла до мостика:
   - Артур! Давай быстрее, потом налюбуешься.
   Я догнал ее, и мы направились к дому. Уже подходя к нему, я оглянулся и понял, что ошибся. Снег прекратился не только на этой поляне, он в принципе перестал валить. Место, из которого мы вышли, было снежной равниной без конца и края.
   Ева наверняка была в этом месте. Она деловито прошла в дом, быстро объясняя, где что лежит. Здесь было очень уютно, хотя и не совсем на русский манер. Домик состоял из двух больших комнат - гостиной и спальни. В первой был настоящий камин, вместо которого я бы предпочел обычную печь, около него на полу лежала огромная шкура медведя, стояло два кресла и журнальный столик. В спальне была громадная кровать, шкаф, тумбочки.
   - А кухни здесь нет? - перебил я Еву, которая показывала в это время, где лежит постельное белье.
   - Ты меня вообще слушаешь? - удивилась она. - Пойдем со мной.
   Мы вышли из дома на террасу. Здесь стоял массивный обеденный стол со стульями, небольшой шкаф с посудой.
   - Объясняю еще раз. Кухня на улице. Вместо холодильника погреб. - она показала рукой на квадратное отверстие в полу. - Там есть небольшой запас продуктов. Плиты электрической, как ты наверно понимаешь, нет. Вместо нее костер, надеюсь, ты сумеешь его разжечь. Котелок возьмешь свой, потому что здешний уже не очень пригоден к использованию.
   - Разберусь, не волнуйся. - сказал я недовольно.
   Конечно, я не дотягиваю до опытного туриста, но разжечь костер и приготовить себе еду точно сумею.
   - Умывальник около крыльца, сбоку. - продолжала она, не обращая внимания на мою интонацию. - В шкафу есть всякие нужные принадлежности. - с этими словами она выдвинула небольшой ящик из "кухонного" шкафа. Я увидел краем глаза несколько зубных щеток и... мужской бритвенный станок. Ева продолжала говорить: - Питьевая вода в источнике за домом. Мыться можно в реке, она достаточно теплая.
   - Хорошее место для отдыха. - сказал я искренне.
   - Да. - поддержала она и улыбнулась глядя в стону водопада.
   - Вы с Трофимом здесь отдыхали?
   Она явно не ожидала такого вопроса, испуганно посмотрела на меня и тут же отвела взгляд.
   - Нет. - сказала она, пытаясь придать своему голосу уверенность.
   - Просто если он знает об этом месте, то легко меня здесь найдет!
   - Никто ничего не знает, не волнуйся. - сказала она недовольно. - Здесь, кстати, могут странники мимо проходить. Ни при каких условиях с ними не заговаривай. Запомни! Ты - отшельник, живешь здесь давно, про мир, в котором жил до этого, ничего не помнишь. - давала она наставления.
   - Так мне говорить, что я отшельник или ни с кем не разговаривать? - удивился я.
   Она смутилась. Что-то было не так в ее поведении.
   - Не разговаривать. Это я так, на всякий случай.
   - Ева. Ты вообще уверена в том, что делаешь? - я заволновался.
   - Да, успокойся и жди меня, я все утрясу. Мне просто нужно время, чтобы отвлечь их внимание.
   Она подошла ко мне вплотную, прижалась и поцеловала. Это получилось немного неискренне, с какой-то долей фальши. Я прижал ее к себе, но она неприязненно оттолкнула меня и сказала с сожалением:
   - Прости, времени совсем нет.
   Я тяжело вздохнул. В душе появилась какая-то надежда. Возможно после того, как все кончится, мы сможем остаться вместе.
   - Да и еще! - сказала она торопливо. - Не покидай этого места. В лес тоже далеко не заходи. Здесь потеряться можно даже на одном квадратном метре. Все, пока! Мне надо бежать обратно.
   Она повернулась и быстро пошла в сторону снежных равнин, обернувшись один раз и кокетливо помахав ручкой. А я остался в этом красивом, но очень странном мире, один на один с кучей загадок и вопросов.
  

***

   Сбоку от дома под навесом лежала целая поленница сухих дров, чему я несказанно обрадовался, потому что идти в лес совсем не хотелось. Ева зря волновалась, разжечь костер никаких проблем не составило. Я достал из рюкзака котелок и пошел искать родник. Он действительно был сразу за домом. Прежде чем набрать воды в котелок, я нагнулся и зачерпнул ее рукой, она была, мягко говоря, необычной. В нее словно добавили мелкой серебряной пыли, от чего она искрилась и переливалась. А еще вода была очень вкусной. Я вдоволь напился, после чего подставил котелок.
   В кухонном шкафу я нашел чай, сахар, различные крупы. Что же, на некоторое время хватит. А что потом? Рыбалка, охота? Вопрос, есть ли здесь источник промыслов.
   Я спустился в погреб, здесь было достаточно холодно, градуса три по Цельсию. Внизу было сооружение с множеством полочек, на которых стояли баночки, коробочки с консервами и другим походным провиантом. Их количество порадовало. На полгода точно хватит! Я взял тушенку и сгущенку и вылез наружу. Завтрак сегодня будет королевский - макароны по-флотски, а на десерт - сгущенное молоко.
   Пока еда готовилась, я размышлял о странном поведении Евы. Она неадекватно повела себя при моем вопросе о том, находилась ли она в этом месте с Трофимом. Это значит, что мое предположение могло быть верным - они были тут. Либо она отдыхала здесь не с Трофимом, что уже очень интересно.
   Еще меня напрягали воспоминания о последних минутах перед ее уходом. Этот надуманный поцелуй. Что она хотела им сказать? Прощалась? Пыталась успокоить? Намекала на возможное продолжение отношений? Оставалось только теряться в догадках.
   Ее план был мне вообще не понятен. Она сказала, что ей нужно время, чтобы отвлечь чье-то внимание, поэтому спрятала меня в каком-то сомнительном месте, попасть в которое можно было из моей собственной квартиры. Если за мной предполагается настоящая охота, то не было сомнений - здесь меня найдут без проблем.
   Еда была готова, и я оставил свои мысли. Завтрак получился очень вкусным. Кажется, два года тренировки на кухне пошли мне на пользу.
   Между тем на улице стало совсем светло, хотя солнца и не было видно. Поднималась жара. Я тут же вспомнил про шорты, кроссовки и крем от загара, которые Ева впихнула в мой рюкзак, и решил переодеться. Свитер и штаны повесил сушиться на перила террасы. Они были совсем мокрыми, и не только от снега, но и от пота - поход до домика дался мне нелегко.
   Хотелось в душ, и мне сразу вспомнились слова о купании в реке.
   - Что ж, почему бы и нет. - сказал я вслух.
   В шкафу нашлось большое полотенце. Здесь же висел черный махровый халат, судя по размеру - мужской. Я аккуратно взял его и внимательно осмотрел. На его вороте красовался длинный черный волос. Что ж, либо у Евы есть еще один кавалер с длинными черными волосами, либо халат принадлежит Трофиму. Ни то, ни другое не радовало. Наличие еще одного любовника ставило под сомнение наши дальнейшие отношения с Евой. Второй вариант был еще хуже. Если Трофим был здесь раньше, значит, может легко найти меня.
   Я взял полотенце и пошел к реке. Она была кристально прозрачной, на дне просматривались круглые камни. А вот рыбок я, к сожалению, не увидел. Значит, один вид промысла отпадает.
   Температура воды была около двадцати градусов, что порадовало. Конечно, египтянин в такую воду никогда бы не полез, посчитав холодной. А для меня, сибиряка, она показалась парным молоком. Я плескался как ребенок, испытывая истинное удовольствие. Подумал, хорошо бы еще привести сюда Регину, ей теплая река среди зимы наверняка бы понравилась. Мысль о дочке снова привела разум в волнение. Действительно ли ей ничего не угрожает? Надежно ли она защищена? Вроде бы, казалось, что беспокоиться не о чем. Ева - ее мать и она была на сто процентов убеждена в безопасности дочери. А с другой стороны - я уже не был уверен в самой Еве. Она что-то не договаривала. Хотя, может, у меня просто развилась паранойя на фоне событий последних дней.
   Я выбрался на снег, который по сравнению с водой был гораздо холоднее, и побрел обратно к домику. Надо было срочно придумать себе какое-нибудь занятие. Немного поразмыслив, я решил пойти на разведку. Поэтому оделся в футболку и шорты, взял с собой нож и пошел в сторону леса.
   Я надеялся, что слова Евы о том, что в этом мире реально заблудиться на одном квадратном метре, были легка преувеличены. На всякий случай я старался идти только прямо, никуда не сворачивая, и делал на деревьях засечки.
   Лес был совершенно необычным. Некоторые деревья здесь достигали диаметра пяти метров. Высота их была такая, что я даже приблизительно не мог ее оценить. Смотреть вверх было невыносимо, голова сразу начинала кружиться. Снег тут был поразительно белым, он искрился, сиял, переливался. Стволы деревьев тоже были неестественными - слишком гладкими, без шероховатостей. Я надеялся услышать птичье щебетание, но видимо живность в этом лесу не водилась вообще, потому что за все время своей прогулки мне не встретилась даже мелкая букашка.
   Я гулял, разглядывая природу, вдруг неожиданно увидел всего в нескольких метрах от себя просвет и поспешил туда. Я все шел и шел, а просвет казалось - не приближался. Внезапно показался еще один просвет справа от меня. Но когда я попытался дойти до него, то ничего не вышло.
   Начало холодать и темнеть. Я решил, что пора возвращаться и двинулся в обратную сторону. Раз засечка, два засечка, три... Я уверенно шел вперед, пока в очередной раз, ощупывая дерево, ничего не нашел. От страха потеряться и холода меня затрясло. Первая мысль была, что я просто увлекся прогулкой и немного отклонился в сторону. Она заставила меня внимательно осмотреть соседние деревья - никаких знаков не было. Меня охватила паника. Я крутился на одном месте, пытаясь увидеть просвет между деревьями, но в сумерках все вокруг начинало терять краски и казалось однообразным. "Надо взять себя в руки" - подумал я и направился снова к последнему дереву, на котором по идее должна была быть засечка, поскольку именно к нему вели следы на снегу. Я изучил его сантиметр за сантиметром и наконец, увидел еле различимую, "зажившую" зарубку. Она словно была сделана много лет назад и "затянулась" со временем.
   Я даже дышать перестал от страха. Надежда выбраться из леса до темноты еще была. Я искал меченые деревья на ощупь, изучая на них даже маленькие изъяны. Постепенно засечек просто не стало. Ругая себя последними словами за недальновидность, я наобум двигался вперед. Через час надежда оставила меня, потому что по времени, если бы я шел в правильном направлении, то уже давно должен был пить чай около домика.
   Повалил снег, это значило, что если до этого я еще мог уповать на то, что утром найду свое пристанище по собственным следам, то сейчас надежды не оставалось. Я заблудился так, что даже мой труп никто и никогда не сможет найти.
   - Я неудачник! - сказал я вслух и сел на снег. Вдруг в голову пришла мысль: - Водопад! Его шум слышно достаточно далеко, надо прислушаться.
   Сделать это было тяжело. Живот предательски урчал от голода. Кроме того, в футболке и шортах было очень холодно, поэтому мое тело сотрясалось без перерыва, и сначала я ничего не слышал кроме своего судорожного дыхания. Больших трудов стоило мне заставить себя дышать ровнее. И наградой этому стал едва различимый гул. Оказывается, до этого я шел прямо на него. Я прибавил шаг, и через полчаса лес кончился. Сначала я и даже не понял, что очутился на знакомой поляне. Снег валил так сильно, что ничего не было видно даже на расстоянии вытянутой руки.
   Отыскав домик, я готов был расцеловать его. Но решил первым делом переодеться и приготовить еду. Натягивая теплую одежду, я с ужасом понял, что мои руки и ноги "сгорели" от невидимых солнечных лучей. Не зря Ева кинула мне в рюкзак крем от загара. Я нашел в тумбочке у кровати какой-то старый крем для рук и намазался им, потом наспех поел и пошел спать, отключившись в один момент, как только оказался в кровати. Так крепко я не спал еще никогда в своей жизни.
  

***

   Прошла неделя моего заключения. За это время я порядком освоился, и это место перестало казаться мне странным. Здесь все было вполне логично. День сменял ночь. Правда, светлое время суток было гораздо короче, чем темное, и длилось всего четыре-пять часов по привычному для меня времени. Солнца и других небесных светил я так и не обнаружил. Может, они просто надежно скрывались за тучами, что вполне могло быть, поскольку тут постоянно было пасмурно.
   Ночью всегда был обильный снегопад. Осадки начинались с наступлением сумерек и заканчивались всегда резко, как только светало.
   Время и пространство на многих участках этого мира были совершенно неравномерными. Именно поэтому мой первый поход в лес чуть не закончился плачевно. Просто, когда я шел вглубь, время двигалось с одной протяженностью, а когда возвращался - с другой. Кроме того, пространство в лесу постоянно изменялось. Первый раз я этого не заметил, потому что был увлечен удивительной природой. Вторая же кампания, связанная с пополнением иссякнувшего запаса дров, была тщательно мной спланирована. Поэтому я был начеку и подмечал все тонкости. Тогда случилась совершенно противоположная ситуация. Я долго искал подходящее сухое дерево, делая на этот раз пометки в виде завязок. Когда же шел назад, то выбрался из леса буквально за пять минут. Тогда я понял, что заблудиться здесь вполне реально, только не в привычном понимании этого действия. Пространство и время тут не статичны, и они могут растянуться так, что можно прошагать на одном месте всю свою жизнь, да так и не сдвинуться ни на метр.
   Снег в этом мире выполнял особую роль. Прежде всего, у него были абсолютно уникальные свойства. Например, он не таял, а плавился, превращаясь в какую-то непонятную субстанцию, по консистенции напоминающую манную кашу. Еще он поразительно сказочно сверкал. Причем ночью его сияние было гораздо более интенсивным.
   А самое удивительное это то, что при таком обильном снегопаде, все вокруг должно было быть занесено километровым слоем осадков. Но этого не происходило. Новый слой снега появлялся каждую минуту, а общая высота сугробов оставалась неизменной. Как в этом мире происходил круговорот воды - мне было не понятно.
   В общем, я сделал для себя вывод, что законов физики, в привычном мне понимании, здесь не существовало. У этого места однозначно были свои порядки, осознать которые мне оказалось не под силу.
   Помимо загадок здешней природы, меня мучили и головоломки посерьезнее. От Евы не было никаких вестей, и я начинал порядком волноваться. Только сейчас я стал понимать, что было очень глупо не спросить у нее даже то, как отсюда выбраться. В конце концов с ней могло что-то случиться, а это значит, что если я не найду выхода из этого мира, то просто умру здесь с голоду, ведь запас еды у меня ограничен.
   Эти мысли не давали мне расслабиться, поэтому каждый день я исследовал окрестности, постепенно продвигаясь все дальше и дальше. "В конце концов, здесь не может быть один вход и один выход" - крутилась в голове мысль.
   После исследования леса я несколько раз поднимался на самую вершину водопада. Оказалось, что река наверху очень широкая. Она текла через снежные равнины от самого горизонта, виляя и изворачиваясь, словно змея. Мне очень хотелось пройти вдоль нее хотя бы несколько километров, но пока далеко отходить от места своей стоянки я не решался. После того, как мне открылась загадка леса, я стал с одной стороны смелее, а с другой - аккуратнее и дальновиднее. Теперь в свои мини-путешествия я обязательно брал рюкзак с самым необходимым дорожным набором, который мог позволить в критической ситуации разжечь костер и даже перекусить. Кроме того, я решил не отходить сразу на большое расстояние, а прибавлять в день по километру в каждом направлении.
   Сегодня объектом исследования была равнина, со стороны которой мы с Евой сюда пришли. Рано утром (время суток я научился определять по интенсивности снегопада) мой рюкзак уже стоял на террасе, готовый к очередному странствию. Я допивал чай, поторапливаясь, поскольку видимость уже была достаточной для нормального ориентирования.
   Неожиданно мне показалось, будто что-то движется на выходе из леса. Это было похоже на галлюцинацию. Я зажмурился, затем резко открыл глаза - видение не исчезло. Мое сердце сжалось от ужаса. Что если меня нашли? Если это погоня за мной? Но "нечто", двигающееся в мою сторону было не группой людей, а скорее одной единственной фигурой. Вдруг в голову пришла мысль, что это может быть и Ева, она вернулась, уладив ситуацию в моем мире. Так или иначе, я решил не дергаться раньше времени, на всякий случай вытащил из рюкзака и положил рядом топор и нож. Фигура становилась все более отчетливой, и когда снег резко прекратился, я увидел метрах в пятидесяти от дома старика, опирающегося на трость. Он был одет в какие-то шкуры. На его плече болталась котомка.
   Я почувствовал уныние. Надежда увидеть Еву не оправдалась. Между тем, старик подошел совсем близко и остановился. Я оглядел его. У него было широкое лицо, плоский нос и маленькие узкие глаза. Типичная внешность для жителя крайнего Севера.
   - Могу ли я пересечь ваше личное пространство? - обратился он ко мне.
   - Да, пожалуйста. - ответил я.
   Старик подошел совсем близко, встал около костра и протянул к нему руки.
   - Откуда идете? - спросил я осторожно.
   Он снисходительно улыбнулся:
   - Вы здесь недавно, да?
   Я был слегка удивлен его выводу. Может, он просто бывал у этого домика раньше и видел других обитателей, поэтому и решил, что я новичок?
   - С чего вы это взяли? - ответил я вопросом на вопрос.
   - Только новенькие спрашивают: куда вы идете или откуда вы идете. Могу ли я присесть?
   - Конечно. - беседа становилась для меня интересной.
   - Вы еще отшельник ли уже странник? - спросил он, усаживаясь на корягу около костра.
   Я тут же вспомнил наставления Евы и ругнулся про себя. Она ведь сказала ни с кем не разговаривать. Но отступать было уже поздно, да и старичок казался совсем безобидным.
   - Почему сразу отшельник или странник, третьего что - не дано? - раздраженно сказал я.
   - Да вы видно еще совсем не освоились! - воскликнул он. - Не обижайтесь. Я не хотел вас задеть. Просто здесь все или отшельники, или странники. Новички, как правило, сначала отшельники и живут на одном месте. А потом им надоедает, и они начинают странствовать, вести кочевой образ жизни. Я увидел, что рядом с вами лежит рюкзак, и подумал, что вы как раз решились покинуть место жительства.
   - Я... пока еще отшельник, изучаю понемногу окрестности. - ответил я, ошарашенный новой информацией. - А вас как зовут?
   Теперь наступила его очередь удивляться:
   - Никак... То есть странник. А у вас имеется имя?
   - Разумеется. Меня зовут Артур.
   - Подождите... - он прищурился и пристально посмотрел на меня. - Так вы человек? - он был просто изумлен.
   - Да, а вы что, нет?
   - Ну, если в общем, то да.
   Несколько секунд я смотрел на него, ничего не понимая. Этот чужак искренне удивлялся тем вещам, которые для меня были чем-то естественным. С другой стороны, для него мои речи тоже казались поразительными, он был искренне потрясен. Я первым нарушил молчание:
   - Есть горячий чай, будете?
   Он одобрительно махнул головой и обрадовался так, будто ему сделали королевский подарок. Я налил ему чай, пригласил сесть за стол на террасе. Но он отказался и остался около костра, видимо стеснялся. Подождав, пока он все выпьет, я попытался продолжить беседу:
   - Слушайте, мне совсем ничего не понятно в этом мире. Я попал сюда случайно и...
   Он захохотал так неожиданно, я даже забыл, что хотел сказать. А потом он задорно подмигнул и переспросил:
   - Случайно, значит?
   - Ну да. - ответил я раздраженно.
   Он снова залился смехом. А я почувствовал себя полным идиотом. Было очевидно, что странник знает об этом мире гораздо больше, чем я.
   - Не понимаю, что смешного. Так сложились обстоятельства... - злился я все больше.
   Он гоготал так, что свалился с коряги, опрокинув пустую чашку, и начал кататься по снегу. Это безумство продолжалось с минуту. Постепенно он успокоился, и уселся на прежнее место, но насмешка в его взгляде не пропала:
   - Не обижайся! Прошу тебя.
   Я в ответ только недовольно хмыкнул. Не очень приятно, когда над тобой смеются, а ты даже не знаешь причины.
   - Сюда невозможно попасть случайно, просто так. - говорил он, словно оправдываясь за свою истерию. - Как, впрочем, и выйти отсюда, со временем поймешь.
   Я напрягся. Испуг потихоньку пробирался внутрь меня. Сердце бешено застучало.
   - А как сюда попадают? - спросил я ошарашено.
   Он пристально посмотрел на меня, словно пытаясь понять, не шучу ли я:
   - Отшельник! Ты что, правда, не знаешь?
   - А какой смысл мне тебе врать? - ответил я и повторил свой вопрос: - Так как в это место попадают?
   - Ну... здесь оказываются те, кто сослан. - сказал он и замолчал, изучая мою реакцию.
   Я снова начинал злиться, разговаривать с ним было невозможно. Он больше спрашивал, чем отвечал.
   - Кем сослан? За что? - мои вопросы все накапливались.
   Он огляделся вокруг, будто убеждаясь, что нас никто не слышит. И только тогда откликнулся:
   - Здесь, в Нейтралитете, находятся души, которые не принадлежат ни светлой, ни темной стороне, если тебе так будет понятнее, то ни Богу, ни Дьяволу. Понимаешь, у них ТАМ, - он показал пальцем в небо, - иногда не получается договориться между собой. Не могут поделить ту или иную душу. А пока ведутся разбирательства, душа никому не принадлежит, она находится на ничьей территории.
   - Так этот мир называется Нейтралитет?
   - Ну, да... - ответил он уклончиво.
   - А ты, стало быть - душа? - спросил я заворожено.
   - Пока я не могу так сказать. Мое тело еще функционирует. - сказал печально странник.
   - Как это?
   - Ты наверно не поймешь... - снова увильнул он.
   Я встал с крыльца, подошел к костру, сел напротив его и попытался объяснить:
   - Слушай, мне это надо не из праздного любопытства. Просто очень хочу отсюда выбраться. Пожалуйста! Мне пригодится любая информация.
   Он немного помялся и начал рассказывать:
   - Мое тело находится в коме. Уже десять лет. Сначала оно было в больнице, а потом родственники забрали его и теперь ухаживают за ним дома. Все это время я скитаюсь по Нейтралитету и жду, пока будет принято решение по моему делу. И когда эти бюрократы разберутся, кому я принадлежу: Богу или Дьяволу? - его подбородок задрожал, а из глаз покатились слезы. - А мне ведь уже все равно, чья сторона меня заберет. Я скитаюсь десять долгих лет, я устал, у меня нет сил. Все, о чем я мечтаю, это вернуться на две минуты в свое атрофированное тело и попрощаться с родственниками, а там пусть хоть на части меня порвут.
   - И знаешь, отшельник, - продолжал он. - здесь таких душ тысячи. Есть живые, как я, чье тело в коме. Есть мертвые. Некоторые странствуют уже несколько веков.
   Я был шокирован его рассказом.
   - Тебе здесь не место, отшельник, если ты человек. - сказал он устало.
   - Я бы рад уйти отсюда, но не знаю как.
   - Сам ты не сможешь. Мне очень жаль, но лазейки знают только проводники - инкассаторы. - сказал он с сочувствием.
   Мои глаза расширились от ужаса и удивления. Он заметил мою реакцию, и даже испугался, что его слова произвели такой эффект.
   - Ты знаешь, кто такие инкассаторы?! - то ли спрашивал, то ли утверждал он.
   - Моя жена - инкассатор, она привела меня сюда. - ответил я.
   - Чем же ты ей так насолил? - в его глазах появился настоящий страх.
   Я немного замялся, думая, стоит ли посвящать его в такие подробности. С одной стороны, Ева просила не разговаривать ни с кем. А с другой - может, только обмен информацией с этим стариком и мог помочь мне отсюда выбраться. Мне ведь неизвестно, где моя жена и что с ней. Если ее план с треском провалился, то рассчитывать стоит только на себя.
   - Она меня здесь... как бы спрятала. - ответил я и посмотрел на него, наблюдая за реакцией.
   Он удивился:
   - От кого?
   - Я сам толком не знаю. Возможно, от своего любовника, он чистильщик, как она его назвала. Это, кстати, их домик. Думаю, они здесь отдыхали вдвоем в нерабочее время. - сказал я, показывая на дом. - Либо все гораздо серьезнее, тогда я скрываюсь от целой бригады профессиональных убийц, и мои дела совсем плохи, потому что тут меня легко найдут.
   - Насколько я знаю из рассказов других странников, в Нейтралитет могут попасть исключительно души и инкассаторы. - задумчиво произнес он.
   - Как же тогда я здесь очутился?
   - Не знаю, все так странно. Этот мир закрыт для всех, попасть сюда могут только избранные. Думаю, что тебе здесь стоит опасаться только проводников. А вероятность встретить их очень маленькая. За 10 лет я видел только троих: светлого и двоих темных. Все они провожали сюда души и исчезали. Один из темных привел сюда меня.
   - Инкассаторы делятся на светлых и темных? - поинтересовался я.
   - Ну да. Я не очень в них разбираюсь, но точно знаю, что у Бога и Дьявола отдельные работники.
   Я задумался. Все было очень странно - этот мир, его устройство и обитатели. Но один момент в рассказе странника меня радовал и многое объяснял. Если доступ в Нейтралитет действительно открыт только для инкассаторов и сосланных душ, значит, план Евы был вполне логичным. Сюда не мог попасть ни Трофим, ни другие чистильщики, и я был надежно спрятан от всех, кто жаждал меня убить или превратить в "овощ" с зачищенной памятью.
   Может, тогда и требование ни с кем не разговаривать имело свои веские причины. А я, не разобравшись, его нарушил. Я прикусил губу.
   - А можно я еще чай себе налью? - спросил странник, прерывая мои мысли.
   - Конечно. Подожди, ты же душа... зачем тебе пить чай?
   Он улыбнулся:
   - Я так соскучился по всему человеческому. Это пробуждает во мне приятные воспоминания о моей жизни. За десять лет мне впервые предложили чай. Понимаешь, в этом мире одни души, они не разводят костры, не готовят еду, не спят... - он загрустил. - редко испытывают эмоции. Только идут и идут, сами не зная куда.
   - Странник, а где конкретно ты видел инкассаторов? - перевел я тему.
   - В горах. Я первые пять лет скитался там, где меня высадили. Светлый появился в первый год моего путешествия. Темные - спустя три года. Я так понимаю, чаще всего души высаживают именно там.
   - А где здесь горы?
   - Да, они начинаются в той стороне, откуда течет эта река.
   - Далеко до них? - мой интерес нарастал.
   Странник немного смутился:
   - Нет, максимум дня два пути, если идти вдоль реки. Только... Не ходил бы ты туда...
   - Почему?
   Он вдруг резко встал, поставил на снег кружку с недопитым чаем и торопливо сказал:
   - Спасибо тебе. Я благодарен за то, что ты позволил мне пересечь твое личное пространство, за душевный разговор, за доброту. Желаю тебе поскорее вернуться в свой мир.
   - Ты уже уходишь? - я подскочил с места. - Подожди, куда тебе спешить? Останься! Побудь еще немного.
   - Когда двигаешься, время бежит быстрее. Я засиделся на одном месте. Прощай! Надеюсь, больше не встретимся. - он благодушно засмеялся.
   Очень не хотелось его отпускать, у меня было еще столько вопросов. Но он удалялся так проворно, словно бежал от чего-то.
   - Постой! - окликнул я его, когда он уже почти дошел до мостика. - А как отличить светлого инкассатора от темного?
   Он оглянулся, помахал рукой и ответил:
   - Я тоже рад был познакомиться, удачи тебе!
   - Черт, - ругнулся я от досады, но догонять его не стал.
   Очевидно, что он слышал мой вопрос, но не захотел на него отвечать. "Что же, придется искать разгадки самостоятельно" - подумал я и... принялся обдумывать план своего похода в горы. Другого выхода, судя по всему, у меня не было. Вернется ли сюда Ева и если да, то когда - я не знал, а торчать в Нейтралитете до того момента, как иссякнут все запасы еды, я не собирался. Необходимо найти других инкассаторов, которые помогут мне выйти отсюда, лучше, если это будут светлые проводники, связываться со слугами Дьявола мне не хотелось. Начну поиски с гор, по статистике получается, что там они появляются чаще всего.
   Выдвигаться я решил следующим утром, чтобы успеть подготовить все к походу. Рюкзак набил до отказа. Там было все, необходимое для того, чтобы продержаться дней десять. Именно такой временной максимум я установил для своего небольшого странствия, рассудив, что двое суток буду идти туда, двое - обратно, в горах пробуду дней шесть. Если за это время ничего не случится, вернусь назад и позже попробую сделать еще одну вылазку. Почему-то такой план казался мне наиболее оптимальным.
  

***

   Открыв утром глаза, я понял, что проспал. Снег уже прекратился, на улице было светло. Ругая себя последними словами, я кинулся одеваться, потом наспех сготовил завтрак, затушил костер и написал записку для Евы, на случай, если она вернется. В ней было только одно предложение: "Лучше гор могут быть только горы". Этот "шедевр" я поставил на видное место на камине.
   Уже когда я дошел до водопада, то подумал, что надо было как-то обозначить в записке дату своего ухода, например: "ушел на восьмой день после того, как сюда попал". Но возвращаться было плохой приметой, да и никакой особой ценности эта информация в себе не несла. Поэтому я продолжил путь, карабкаясь на вершину водопада.
   Вид сверху на поляну был потрясающий. Я не выдержал и присел на две минуты, чтобы полюбоваться изумительно волшебной природой. Я мог всего этого уже не увидеть.
   Снег сверкал так, словно это был и не снег вовсе, а миллионы мелких камней рассыпались по всей территории Нейтралитета. Домик с этой точки обзора казался совсем маленьким, он был похож на пряничный из детской сказки. А снежная шапка, покрывавшая его сверху, была точно сладкая и блестящая глазурь. Лес выглядел очень темным и зловещим. От воспоминаний о нем, меня даже передернуло.
   Смотреть на все это великолепие я мог бы часами. Но время поджимало. День в Нейтралитете очень короткий, а пройти надо максимальное расстояние, поэтому мне стоило торопиться. Взвалив на плечи тяжелый рюкзак, я двинулся дальше.
   Вскоре поднялась такая жара, что идти стало невыносимо тяжело. Хотелось снять с себя всю одежду, но тогда рюкзак натер бы кожу. Поэтому пришлось идти в футболке и шортах.
   Еще был неимоверно большой соблазн искупаться. Но я твердо решил оставить это удовольствие до привала, который предполагался, как только станет совсем темно. Переносить жару помогал снег. Я периодически нагребал его в руки и прямо на ходу натирался им с ног до головы.
   Когда наступила ночь, я сделал привал, решив, что немного отдохну и двинусь дальше. Сейчас я отчетливо понял, что было большой ошибкой начинать поход утром. Днем идти было очень тяжело из-за жары и духоты, зато ночью этот процесс проходил гораздо легче. К тому же в Нейтралитете темное время суток было не такое уж и темное. Видимость нарушал только сильный снегопад. Но поскольку я шел исключительно вдоль реки, то заблудиться было нереально. Поэтому немного передохнув, искупнувшись в реке и перекусив, я продолжил свой поход.
   За ночь я делал передышку четыре раза, после каждого привала идти становилось все сложнее, мышцы требовали покоя. Пришлось пересиливать себя. Единственное, что радовало - это то, что снега здесь было гораздо меньше, сугробов совсем не стало, местами из-под снежного покрова проглядывала подмерзлая желтая трава. Утром, когда осадки совсем кончились, я понял, что нахожусь в предгорье, и у меня открылось второе дыхание. Оно помогло идти без остановок, пока не поднялась жара. Тогда я решил отдохнуть.
   Костер разжечь не удалось, поскольку хвороста здесь совсем не было. Можно было, конечно, дойти до леса, он находился слева всего в километре. Но риск "зависнуть" в нем был так велик, что я решил обойтись без огня. Поэтому на завтрак и обед была консервированная гречневая каша с мясом. Плотно поев, я вытащил из рюкзака резиновый коврик, найденный в домике, плед, и улегся спать.
   Мой сладкий сон был жестоко нарушен начавшимся снегопадом. Поняв, что проспал достаточно долго, я подскочил, умылся, собрал вещи и выдвинулся. Ужин был перенесен на следующий перевал.
   Я по-прежнему не видел, куда шел, но заметил, что идти стало гораздо труднее, потому что приходилось подниматься. Из-за более сложного участка дороги, в эту ночь перевалов было гораздо больше. Рюкзак казался значительно тяжелее, чем в первый день, он давил и тянул меня к земле. Не выдержав напряжения, я решил поспать хотя бы полчаса. А когда проснулся, обнаружил, что уже настало утро.
   Все вокруг совершенно изменилось. Я словно находился в абсолютно другом мире. Оказывается, горы были уже вокруг меня, просто в темноте я их не увидел. Это было очень удивительно, вчера мне показалось, что они еще очень далеко. Может они двигались мне навстречу? Почему бы и нет, в этом странном мире все неправильно. Или время с пространством здесь неравномерны, как и в лесу, поэтому за одну ночь я преодолел гораздо большее расстояние, чем мог бы в своем мире.
   Снег тут фактически отсутствовал, появляясь лишь в редких местах небольшими клочками. Вершин гор совершенно не было видно, плотные облака словно прятали их от чужих взглядов.
   Река разрезала горы пополам, создавая широкий "коридор", по обе стороны которого вдоль воды тянулась тонкая цепочка деревьев. Это обрамление обрадовало меня больше всего. Очень хотелось развести костер и заварить горячий чай.
   Я решил сделать привал. Пока на костре грелась еда, изучал незнакомую обстановку. Горы обступили меня плотной стеной и давили со всех сторон так, что возникало ощущение замкнутого пространства. Никогда не страдал какой-нибудь фобией, но здесь испытывал огромный дискомфорт.
   Стало очень жарко. Жутко хотелось еще поспать, мышцы ныли. Но сейчас я не мог позволить себе отдых. Надо было идти дальше. Ночью встретить кого-то маловероятно, поэтому надо максимально использовать дневное время.
   Перекусив и искупавшись в реке, я пошел дальше. Меня немного смущало то, что передо мной лежал только один путь - вдоль реки. Этот "коридор" не оставлял никакой альтернативы. Чтобы пойти в другом направлении, надо было карабкаться в гору, а тратить на это силы совсем не хотелось, тем более что они были на исходе. Я передвигался с большим трудом, поскольку идти приходилось вверх, и часто останавливался.
   Самое удивительное, что по ходу моего движения окружающая местность кардинально менялась. Трава под моими ногами стала зеленой, вокруг не было ни одного признака зимы, что показалось мне очень странным. Значит, снег по ночам здесь падает и сразу тает.
   Облака опускались все ниже, они лежали на горах так, как будто были очень тяжелые и не могли обойтись без поддержки. Мне казалось, что совсем скоро я смогу достать до них рукой.
   Изменения стали происходить и с рекой, она стала менее широкой, скорость ее течения увеличивалась. Вместе с ней сужался и "коридор", кустарники по его бокам совсем исчезли. Спустя час я стоял перед узкой расщелиной шириной метров пять. Вдалеке слышался знакомый шум - впереди был водопад. Интерес и азарт заставили меня забыть про боль в мышцах и усталость.
   Я быстро преодолел узкое пространство. Впереди было прозрачное озеро, в которое с большой высоты падала тонкими прядями вода. Облака здесь располагались так низко, что они буквально лежали на вершине водопада, засекречивая все, что находится выше.
   Я осмотрелся. Озеро можно было обойти, благо, что вокруг него оставалась небольшая кромка каменистого берега. Я решил, что смогу подняться на вершину водопада слева, там подъем казался более пологим с небольшими выступами. Справа скала была отвесной.
   Уже начинало темнеть, но у меня не было другого выхода, кроме как двигаться дальше, потому что сделать здесь привал было невозможно. Пришлось обходить озеро. Чем ближе я становился к водопаду, тем больше понимал, что, во-первых, высота его гораздо больше, чем мне сначала показалось; а во-вторых, засветло наверх я не заберусь. Хорошо, что не было снега, иначе мое восхождение пришлось бы отменить.
   На подъем у меня ушло часа три. Хотя, думаю, днем это расстояние реально было преодолеть всего за полтора часа. Просто здесь было совсем не так светло, как до этого, в местности, где лежал снег. Поэтому ползти пришлось буквально на ощупь.
   Как только я почувствовал, что плоскость подо мной стала горизонтальной, усталость навалилась на меня всем своим грузом. Я не смог даже поесть. Лишь прополз еще немного подальше от края, достал приспособления для сна, и, укутавшись в плед, уснул.
  

***

   Когда я открыл глаза, меня парализовал ужас. Первой мыслью было, что где-то около меня что-то горит, и я нахожусь в дыму. Я вскрикнул и подскочил. Целых десять секунд ушло на то, чтобы понять суть увиденного - у меня в ногах густой и плотный туман.
   - Облака! - сказал я заворожено.
   Никогда в жизни мне не приходилось видеть ничего подобного. Это был не пар, ни дым, ни туман, а непонятная мне субстанция, которую можно было взять в руки словно пену. Она была неоднородна. В некоторых местах, например над водой, ее толщина была всего сантиметров десять, в других - достигала нескольких метров. Облака ковром застилали все вокруг, разделяя мир пополам. А самое поразительное в них было то, что их поверхность была покрыта тонкими блестящими нитями, которые были похожи на кровеносные сосуды.
   Я повернулся лицом в ту сторону, где внизу должно было быть озеро, и испытал настоящий шок. Облака были ничем по сравнению с этим зрелищем. В воздухе прямо передо мной парил большой остров. В его основании были земля и камни. Сверху их покрывала зеленая трава. На территории острова росли редкие деревья, корни которых пронизывали основание насквозь и болтались снизу, словно веревки.
   В середине острова стояло огромное круглое строение с белыми мраморными колоннами. К нему вели ступени. Изнутри оно очень ярко светилось, создавая вокруг ореол, который расползался от острова в разные стороны и образовывал настоящее "северное сияние".
   Я заворожено смотрел на это чудо, не в силах оторваться. Не знаю, сколько прошло времени, для меня оно словно перестало существовать, как и все окружающее. Я очнулся от неожиданно возникшего острого желания попасть на этот остров. Он словно позвал меня к себе. И я пошел к нему навстречу, даже не задумываясь, как преодолею расстояние до него через обрыв внизу.
   Мне казалось, что все это прекрасный сон. У меня было ощущение полного счастья. Я отчетливо понимал, что это чувство дарит мне именно остров. И я всю свою жизнь искал его, ждал встречи с ним, чтобы испытать все то, что творится в моей душе сейчас.
   Я шагнул прямо в обрыв, свято веря в то, что не упаду вниз. Ноги ступили на абсолютно твердую поверхность. В какой-то момент мне показалось, что остров тоже движется навстречу мне, что он также хочет нашего воссоединения. Те несколько секунд, которые прошли, пока я добирался до него, показались мне вечными.
   Когда я ступил на землю, почувствовал себя очень легко. Мне даже идти стало непросто из-за необыкновенного ощущения невесомости. Неожиданно по моему телу разлилось тепло, оно окутало меня с ног до головы, как мать заворачивает замерзшего ребенка в огромное теплое полотенце.
   Душевный подъем заставил ускорить шаг, я буквально взлетел по ступеням и в один миг очутился внутри.
   Меня окружал огромный зал с колоннами, которые подпирали собой массивный темный свод, похожий по форме на небо. Когда я пригляделся, то понял, что купол и есть ночное небо с яркими мерцающими звездами. Голова закружилась, и я сел на мраморный пол, продолжая осматривать необычное строение.
   Меня поражало в нем все. Особенно необычными показались мне колонны. Они были резные, покрыты какими-то надписями и украшениями. Их капители были выполнены в виде маленьких ангелочков, каждый из которых изображал какое-то чувство. Один плакал, другой смеялся, третий злился.
   Посредине храма стоял гигантский мерцающий четырехгранный обелиск. Его розовато-лиловое свечение было невероятным, на миг мне даже показалось, что я ослепну. Но это меня совершенно не волновало. Вообще все, что было в моей жизни до этого, показалось несущественным. Я смотрел на эту глыбу словно в глаза любимой женщины. И мне хотелось только одного - припасть к нему и прикоснуться. Моя рука скользнула по горячей шершавой поверхности, нащупывая выбитые на ней знаки.
   Камень очнулся, запульсировал. Он обрадовался мне. Он ждал меня. Он искал меня, чтобы открыть уникальные знания, дать древнейшую мудрость, передать эзотерическое учение, которое может дать мне власть, способность сохранить или разрушить этот мир.
   И я увидел великий путь к Причине, которая как археологический памятник, была ранее закрыта от меня сотнями многовековых слоев псевдоистины. Я вдруг ясно осознал тайный смысл основополагающих принципов бытия, фундаментальных законов вселенной. Тогда я понял, что стал адептом, что прошел обряд посвящения. И не оставалось ничего другого, как покорно открыть свой разум для абсолютной Истины, которая незамедлительно проникла в меня и освятила изнутри.
  

Глава 2. В ПОИСКАХ ИСТИНЫ

   Ад и рай - в небесах", - утверждают ханжи.
   Я, в себя заглянув, убедился во лжи:
Ад и рай - не круги во дворе мирозданья,
Ад и рай - это две половины души.
  
   Я приземлилась прямо на руины. И тут же сморщила нос, запах здесь стоял отвратительный - смесь серы и гари вызывала тошноту, пришлось отключить физические реакции, чтобы не вдыхать все это.
   Оглядевшись, я подумала, что дом, возможно, подлежит восстановлению. Гостиная, конечно, была разрушена почти полностью - крыша отсутствовала, одной стены тоже не было, во второй зияла огромная дыра. Но другая часть дома оставалась целой. Красивый был коттедж, дорогой, разрушать его было совсем необязательно. Но на жалость времени не было, да и не было больше во мне такого чувства, как и всех остальных тоже.
   Надо было торопиться. Я сняла с территории защитный покров, который делал ее невидимой для людей, и подошла к Трофиму, который лежал на груде камней в застывшей позе.
   - Просыпайся! - громко скомандовала я и щелкнула пальцами.
   Он тут же пошевелился, открыл глаза, посмотрел на меня, потом на полуразрушенный дом и подскочил.
   - Остыл? - я старалась говорить помягче, но нотки осуждения все равно промелькнули в моем вопросе.
   - Ева, прости!
   - Да ладно, надо доделать работу и думать, как поступить дальше.
   - Я не знаю, можно ли это контролировать... - говорил он извиняясь.
   - Трофим, ты не виноват! - успокаивала я. - Это не зависит от тебя. Ты меня тоже извини за то, что пришлось тебя усыпить. Я боялась, что ты убьешь себя.
   - А где этот...
   Он замолчал, не подобрав нужного слова.
   - Не волнуйся, Артур не попадется тебе на глаза. Давай уберемся, потом поговорим.
   Он не стал возражать. И взялся за свою работу. Ему пришлось все делать заново. Он, конечно, зачистил охранников еще вчера, придумав всем легенду, согласно которой у Арсения случился сердечный приступ. Охрана должна была вызвать скорую помощь, которая зафиксировала бы смерть Лазарева от сердечного приступа. Однако теперь эта история не годилась, труп Арсения был слишком уж холодным, и Трофиму пришлось перепрограммировать всех работников Арсения, которые мирно спали в уцелевшей части дома. Он решил инсценировать взрыв бытового газа. Поэтому вынес охранников на улицу. Они очнутся как раз в момент пожара. В их памяти останется только то, что они вышли на улицу, собираясь уезжать, а Арсений еще был внутри, когда произошел взрыв.
   Я забрала из пока еще целой прихожей свою шубу, которая так и висела здесь до сих пор, ожидая моего возвращения, и вышла на улицу. Трофим уже заканчивал, ему для достоверности осталось только восстановить дом и заново его взорвать. Я с интересом смотрела на этот процесс. Только Чистильщик имел уникальную способность восстанавливать разрушенные объекты, поворачивая время вспять для конкретных предметов. Я видела, как обломки гостиной начали подниматься вверх, образуя крышу, почти одновременно с этим восстанавливалась передняя и торцевая стороны. Когда Трофим закончил, дом стоял, как ни в чем не бывало. На все восстановление у него ушло минуты три.
   Потом он зашел внутрь. Я не видела, что он там делает, но догадывалась, что колдует с газом. Для него это не было проблемой. Он идеально выполнял свою работу и мог обеспечить фактами любую легенду. Я посмотрела на охранников, хоть бы не замерзли, лежа на снегу.
   К счастью Трофим долго не копался. Мы вышли за ворота и двинулись в сторону леса. Когда отошли на приличное расстояние, он слепил в руках маленький огненный шарик и запустил его в сторону коттеджа. Тот моментально рванул, затирая все следы содеянного.
   - Куда теперь? - спросил Трофим.
   - Мне нужна твоя помощь, надо внушить друзьям и коллегам Артура, что он уехал в отпуск, куда-нибудь в теплые страны... на месяц.
   - А где он на самом деле? - искренне удивился он.
   - На самом деле тебе этого не нужно знать, чтобы ты не помчался его убивать, вдруг снова инстинкт проснется. - сказала я и улыбнулась, вспомнив, как вчера он пытался стереть с лица земли моего бывшего мужа.
   Трофим видимо принял это за насмешку и виновато опустил голову.
   - Да ладно тебе! Было бы из-за чего переживать. Страдать будем, если во все этой ситуации пойдут осложнения. - подбодрила я.
   Он притянул меня к себе и поцеловал. В другой ситуации этим бы не ограничилось. После операции нам был положен законный выходной, и мы могли провести его с большой пользой. Но сейчас все свободное время было нужно, чтобы замести кучу следов. Поэтому я мягко отстранилась.
   Конечно, это была не единственная причина. Бурная ночь с Артуром пробудила во мне кучу воспоминаний о нашем с ним совместном прошлом, когда я была обычным человеком. Она разделила меня напополам. Одна моя часть все также была привязана к Трофиму, другая - тянулась назад к Артуру. Я поняла, что окончательно запуталась.
   Попытавшись абстрагироваться от этих мыслей, я объяснила Трофиму план действий, попросив его обойтись без зачистки, только внушением, и мы с ним разделились на две группы. Он направился в офис Артура
   Я же решила тайком навестить дочь. Другой возможности могло не быть. Уже завтра нас могли отослать на задание в другую часть земного шара. А мне так хотелось хотя бы одним глазком взглянуть на Регину и убедиться, что она в полной безопасности.
   Я приземлилась в двадцати метрах от места назначения и пошла дальше пешком, сделавшись для людей невидимой, просочилась в ограду и замерла, услышав детский голос. Регина гуляла на улице вместе с бабушкой. Она так смешно выглядела, была похожа на колобок в своем розовом комбинезоне. Ее щеки и носик раскраснелись на морозе. Я смотрела на нее и боялась даже вздохнуть, не верилось, что это моя дочь и что я наконец-то ее увидела.
   Целых два года меня не направляли на задания даже близко к родным местам. Я из-за этого злилась. Только сейчас стала понимать, что это было правильным решением. Раньше я бы не сдержалась. Материнский инстинкт мог спровоцировать на неправильные поступки. А с такой силой как у меня можно было наломать очень много дров.
   Сейчас человеческого во мне осталось немного. Это со временем происходит с любым инкассатором. Сначала, после посвящения, ты продолжаешь жить по привычке как человек - ешь, спишь, грустишь по родственникам. А потом со временем начинаешь понимать, что уже не нуждаешься ни в еде, ни в отдыхе, ни в эмоциях. Физиологическое развитие тела словно замирает. Согласно контракту, после увольнения можно продолжить быть человеком. Но, насколько мне известно, добровольно с такой работы еще никто и никогда не увольнялся. Человек в инкассаторе постепенно стареет и умирает. Поэтому возвращаться в людской мир, который становится для тебя совершенно чужим и непонятным, совсем не хочется.
   Многие инкассаторы, отказавшись от человеческой жизни, обустраивают свое существование заново. Так сделала и я. Служебные романы на этой работе, конечно, не поощряются, но наша с Трофимом пара уже давно не обсуждалась. Мы - единое целое, две половинки одного ядра. Но это не людская любовь с накалом страстей, страданием и самоотверженностью. Это как заменитель сахара, вроде и сладкий, а все равно ощущается привкус фальши. Сегодня ночью я поняла это очень отчетливо. Мне все также нравился Трофим. Но теперь меня еще и жутко манил "вкус сахара". Рядом с Артуром я снова чувствовала себя человеком. Мне хотелось спать, есть, заниматься "сладким" сексом...
   Регина каталась с горки, ходила по сугробам, убегала от бабушки. А я наблюдала и пыталась понять, что испытываю к своему ребенку. Конечно, это были не те чувства, что раньше. Они словно притупились. Но с другой стороны, я ощущала, что нас с ней по прежнему связывает какая-то тонкая нитка, которая тянет меня в прошлое и пробуждает во мне давно забытые эмоции.
   Дочь поскользнулась на горке и упала. Я дернулась было к ней, но меня кто-то схватил за руку и отдернул назад. Это был Трофим. Он не отпускал меня до тех пор, пока мы не отошли от дома на приличное расстояние.
   - Я так и знал, что ты придешь сюда.
   - Уж если ты не смог удержаться, то почему бы и мне не навестить дочь! - съязвила я.
   - Не подставляй себя еще больше. И так уже последствий выше крыши. Ты же сама понимаешь, что идет настоящая война. Мы в таких условиях должны быть жесткими и не позволять себе... слабостей. Вот подняла бы ты сейчас дочь, кто-нибудь увидел, и нам вляпали бы еще одно нарушение. А нам нельзя светиться...- Трофим уже злился. - И я никогда не был у твоей дочери, сколько можно повторять! Впервые ее вижу.
   - Это все осложняет! Лучше бы к ней приходил ты! - вырвалось у меня.
   Он обиделся и отвернулся.
   - Прости. Я не специально! Меня к ней очень тянет. Ты, конечно, прав. - сказала я, извиняясь. - Ты закончил с делом Артура?
   - Да. - ответил он все также не глядя в мою сторону. - Что будем делать дальше?
   - Не знаю! Мне надо появиться в офисе, узнать, какие претензии нам выставили. И можно ли это как-то замять. А потом, необходимо взять задание на следующую инкассацию.
   - Я освобожусь попозже, хочу вернуться к дому Арсения, посмотреть, гладко ли там все проходит. - сказал Трофим.
   - Хорошо. Встретимся дома.
   Я перешла в соседнюю параллель, расправила крылья и взлетела. До офиса, который находился в другой части материка, я добиралась целых два часа. Могла бы, конечно, и быстрее, но торопиться не хотелось, надо было хорошо обдумать, что писать в отчете. Соврать в нем было невозможно, потому что под ним ставится личная подпись, которая как лакмусовая бумажка показывает, правда написана или нет. Степень лжи определяется по интенсивности цвета подписи. Она бесцветна при абсолютной лжи, истина же характеризуется яркой подписью.
   Конечно, обойти эту условность можно было. Главное, чтобы светлая сторона не предъявила ничего серьезного, тогда я непременно придумаю, как сделать отчет максимально правдивым.
   Нарушений в этот раз у нашей группы было выше крыши: взаимодействие с людьми и открытие им секретной информации, незаконченная зачистка. А самое главное - неправомерная переправа Артура в Нейтралитет, в место, куда до этого не ступала нога человека, которое было святым для всех - светлых и темных.
   По правде говоря, я даже не знала, почему он вообще туда прошел. Кроме инкассаторов и душ, которые они сопровождают, попасть в этот мир никто больше не мог.
   Идея отправить Артура в Нейтралитет пришла мне в голову не спонтанно. Она... приснилась мне во сне, в ту же ночь, которую я провела с бывшим мужем. То, что я уснула - было уже большой странностью. Инкассаторы не нуждаются в этом. А тут еще и видение. Я отчетливо, словно на яву, вела его по снежным равнинам Нейтралитета, привела в знакомый мне домик, дала наставления. Проснувшись, я сначала даже и не вспомнила про сон. Но когда проходила по прихожей, то почувствовала прямо в стене знакомую пульсацию. Это был портал, открывшийся прямо в квартире Артура, ровно в том же месте, что мне и привиделось.
   Вероятно, что-то было с Артуром не так, раз ему был открыт уникальный доступ в Нейтралитет. Эту мысль подтверждало и то, что он не поддавался моему воздействию, вернее приобрел к нему иммунитет.
   В общем, все произошедшее было для меня загадкой и что со всем этим делать дальше - я не знала. Вся надежда была только на то, что моих "косяков" никто не заметил. Тогда можно будет благополучно закрыть дело, вернуть Артура домой и забыть про это, как про страшный сон.
   По идее, никто из светлых не должен был быть рядом на момент инкассации. По крайней мере, я служителей Бога, или как мы их шутя называли - блондинов, не почувствовала. Оставались только стажеры, молодые и неопытные. Главное, чтобы они ничего не заподозрили и не написали глупостей в отчетах. Я отослала их отдыхать еще до того, как попыталась увезти Артура подальше от дома Арсения. Но ушли ли они? А если успели что-то услышать или увидеть, то как они поступят? Я совсем не успела узнать их поближе.
   Пора было приземляться. Здесь был еще день, поэтому делать это пришлось в укромном уголке, прощупывая его заранее на наличие людей. Расположение нашего офиса было совершенно не продумано. Конечно, замечательно то, что он находится в большом красивом городе, да еще и в самом центре - на главном проспекте. Но вот с точки зрения конспирации - не лучший вариант. Для того чтобы попасть на свое рабочее место, инкассаторские служащие вынуждены были пройти весь первый этаж, который занимали различные магазины. Иногда, в периоды распродаж, приходилось буквально пробиваться сквозь толпу. Но на этом мытарства не заканчивались. Дальше необходимо было спуститься в подвал и пройти по лабиринтам, которые вряд ли по зубам обычному человеку. Здесь сидела наша охрана, задачей которой было не пропускать дальше людей и лазутчиков.
   Следующий этап - грузовой лифт, он спускался вниз на два этажа. Вот отсюда то и начинался наш трехэтажный офис. Правда, чтобы в него попасть, надо было перейти в соседнее измерение. В общем, все было не просто. Обычно я добиралась до своего места минут двадцать. Этого времени мне хватило бы для того, чтобы долететь до другого города...
   В коридорах офиса никого не было, впрочем, как обычно. Здесь долго вообще никто не задерживался. Руководители сдавали отчеты, получали новые задания, разрабатывали план инкассаций, собирали свои группы на планерки и разлетались. Иногда между прибытиями на работу проходили месяцы.
   Я дошла до своего кабинета и толкнула дверь. Внутри было прохладно. Видимо у меня недавно проветривали окно, потому что воздух был свежим. Все-таки есть свои плюсы в том, что офис расположен в параллельном измерении. Если бы он находился в подвале, то сейчас бы тут было темно и душно. А так - огромные окна, много света, свежий воздух. Красота.
   Жаль, что этот мирок совсем крошечный. Кроме нашего офиса, в него больше ничего и не помещалось. Другое дело, например, Нейтралитет. Огромный мир, который имеет свои уникальные законы и... разум. Он до сих пор до конца не изучен и представляет собой одно большое белое пятно с двумя-тремя известными точками, которые при этом еще и периодически пропадают.
   Инкассаторы передвигаются по нему исключительно благодаря развитым экстрасенсорным способностям и только при условии, что сам мир позволяет им делать это. Другими словами Нейтралитет сам решает, кто из инкассаторов имеет доступ на его территорию, а кто - нет. Души попадают внутрь беспрепятственно. Для всех остальных мир закрыт, исключений нет даже для самого Бога или Дьявола.
   Сначала, когда меня ознакомили с этим новым для меня чудом, я восприняла его как своеобразную тюрьму для душ. И лишь спустя некоторое время, поняла, почему его почитают и относятся к нему с трепетом как светлая, так и темная сторона. На самом деле он просто делает нам одолжение, позволяет использовать свои земли, допускает внутрь на определенных условиях, не открывая при этом всех своих тайн и секретов.
   Может, и зря я отправила туда Артура. Это было своего рода осквернением такого святого места, как Нейтралитет. Но с другой стороны, у меня просто не было других вариантов.
   Я отвлеклась от размышлений, включила компьютер и открыла электронную почту. Ящик был завален письмами. Но беглый осмотр показал, что ничего важного не пришло. Через месяц планировалось общее собрание всех инкассаторов в головном офисе. В очередной раз прислали измененный список плановых спорных душ, которых необходимо доставить в Нейтралитет. Поменялась форма отчетности, новая стала на 10 листов больше. Что ж письменной работы прибавится.
   В ящике валялось и задание на следующую инкассацию. Лететь надо было, как говорится, к черту на кулички. Там жил очередной должник, заложивший душу Дьяволу и благополучно про это забывший. Наверняка он уже даже и не ждал, что за ней придут, ведь прошло несколько лет с тех пор, как закончился срок договора. Ему несколько раз по запросу светлых продлевали исправительный период, но ему это совсем не помогло. Не смог он стать другим, да и вряд ли это что-то изменило. Ну, затесался бы он в ряды праведников, и за его душой вместо нас пришли бы подчиненные Бога. А в итоге, душу все равно бы забрали и запихнули точно в такой же банк, как и у нас. Только человек об этом не знает.
   Три года на замаливание грехов! Значит, он честно пытался стать хорошим на время, отпущенное ему для искупления, чтобы после смерти попасть в так называемый "рай", он, вполне возможно, даже читал договор, в отличие от основной массы должников, и знает о заветном пункте. Вот только невозможно измениться кардинально. По крайней мере, на моем опыте не было людей, которые грамотно использовали свой исправительный период. Это так же, как при алкоголизме. Если у человека есть привычка - быть плохим, то никакая сила воли и даже искусственное вмешательство, типа кодировки, тут не поможет. Все "алкогрешники", как правило, три дня пытаются быть хорошими, и даже молятся несколько раз в сутки, а потом все равно срываются и делают еще больше гадостей, чем до "завязки".
   Интересно, что получил мой новый клиент в обмен на свое добро? Я заглянула в его досье и засмеялась. Запросы у него были какими-то детскими - дом за городом, новые жигули... попросил бы хоть виллу за границей и автомобиль покруче. Даже обидно порой за таких простоватых людей. Они берут предлагаемые им блага с такой же легкостью, как кредит в банке, запросто закладывая самое ценное, что у них есть. Конечно, они идут на это не от хорошей жизни, их к этому подталкивают разные обстоятельства, нередко провоцируемые самими темными или светлыми. И при этом, можно же хотя бы торговаться.
   Вот Арсений, душу которого я инкассировала накануне, он не поскупился и запросил за свою душу немало - кроме всяких материальных благ в виде квартир, машин и прочего добра, он затребовал власть над окружающими его людьми и крепкое здоровье.
   При воспоминании о нем, меня даже покоробило. Полтора месяца я вынуждена была находиться рядом с этим чудовищем, чтобы убедиться в том, что он и не думает исправляться. Хотя это, конечно, было понятно с самого первого дня. Но закон есть закон, и мы обязаны соблюдать предписание, в соответствии с которым должны наблюдать за поведением человека, пока наши оппоненты не согласятся с тем, что он безнадежен. А они в этот раз затянули одобрение. За то время, что я была рядом с Арсением, несколько раз я была на грани. Мне жутко хотелось нарушить все инструкции и собственноручно задушить его, растерзав на кусочки и его жалкую душу. Он был совершенно невыносим. Для него человеческая жизнь не стоила и копейки, он убивал направо и налево всех, кто казался ему хоть немного подозрительным, нагло приставал ко мне, думая, что ему дозволено все. Я каждый день перед встречей с ним скрещивала пальцы, моля светлых о разрешении на изъятие. И хорошо, что его выдали как раз в тот момент, когда Арсений решил прикончить всю нашу команду.
   Я еще раз пролистала досье нового кандидата на инкассацию, потом заглянула в электронную почту. Ни одного сообщения! Это было даже странно. Прошло много часов с последней инкассации, а нашей группе не было предъявлено ни одного правонарушения. Как правило, они выставлялись достаточно быстро. Стоило только прийти на работу, как на меня обрушивался шквал звонков и писем с описанием того, что моя группа снова сделала неправильно.
   Мы, конечно, не были какими-то особенными. На самом деле, все инкассаторы получали выговоры. Все служащие где-то и что-то нарушали. А светлые пристально следили за тем, где конкретно и как именно это происходило. Впрочем, и мы, темные, занимались тем же самым. Так было заведено миллионы лет назад и совсем ничего нельзя было поделать.
   Вся эта слежка велась с одной единственной целью: заметить оплошности врага и указать ему на них, чтобы загладить свои собственные промахи. Что скажешь, мелкие грешки были и у той, и у другой стороны. И у нас, и у них работали специальные службы, которые шпионили за конкурентами.
   "Чистая" инкассация у меня была всего одна. Получилась она такой совершенно случайно. Просто все светлые были чрезвычайно чем-то заняты, они просто забыли что-то предъявить. Все остальные мои операции обязательно сопровождались претензиями от служителей Бога. Иногда они выставлялись наобум, просто так. В особенности это касалось мелких правонарушений, типа: "приговор был произнесен с неправильной интонацией...". Да-да, иногда доходило до смешного. Именно поэтому меня и напрягло отсутствие претензий со стороны светлых. Неужели в этот раз пронесло?
   Я набросала отчет, тщательно избегая упоминания некоторых моментов. Например, я не указала, что от инкассации души, до процесса зачистки прошло больше 12 часов. Естественно, обошла стороной личность Артура и его участие в операции. В конечном итоге, отчет получился общим и размытым, в нем почти не было никакой конкретики. Зато, когда я поставила личную подпись, она получилась четкой и яркой.
   Похвалив саму себя за хорошую работу, я отсканировала и отправила отчет. Планерку решила провести завтра, все-таки сегодня у меня выходной и все запланированное было сделано. Я выключила компьютер и вышла из кабинета.
  

***

   Квартира, в которой мы жили с Трофимом, находилась в старом доме на периферии, недалеко от одного из водных каналов, которые "разрезали" этот город вдоль и поперек. Мне наше жилище очень нравилось. Прежде всего, из-за высоченных потолков, которые делали квартиру просторной и светлой; чтобы достать до них рукой, нужно было не иначе, как залезть на стремянку. Кроме того, я очень любила вид из окна. Там не было ничего сверхъестественного - обычные магазины, кафе, но всегда царило удивительное оживление. Иногда я просто стояла и смотрела на людей, как они постоянно куда-то бегут, торопятся жить, боятся чего-то не успеть.
   До дома я шла пешком. Снова лететь мне не хотелось, потому что найти среди белого дня место для приземления всегда было очень сложно. Попасть прямиком в квартиру тоже было нельзя, там могла находиться соседка, которая несколько раз в неделю приходила поливать цветы и протирать пыль в наше отсутствие. Поэтому я прогулялась, затратив на дорогу всего полчаса.
   Трофима еще не было дома. Я скинула с себя одежду и улеглась в джакузи. Вода помогла расслабиться и сняла напряжение, которое не покидало меня последние сутки. Я нежилась в ванне и думала, как мне быть дальше. По идее, надо было выждать несколько дней, чтобы убедиться, что светлая сторона не предъявляет никаких претензий к последней инкассации, и забрать Артура из Нейтралитета. Но оставлять его там одного даже на пару дней было достаточно опасно. Если его случайно увидит хоть один инкассатор, проблем не избежать.
   С другой стороны, если вернуть его прямо сегодня, последствия могут быть куда более глобальными. В случае предписания нашей группе правонарушений, будет вестись разбирательство. На выяснение того, что после инкассации остался свидетель с незащищенной памятью, уйдет всего несколько минут. Столько же понадобится, чтобы прочитать память Артура. А это значит, что будут неприятности у него, у меня, у Трофима, а также... у всех темных.
   Начнутся обвинения со стороны служителей Бога, тяжбы, суды. Так уже было однажды. Я знаю это из древних книг, которые хранятся в библиотеке нашего главного офиса.
   Незримая война между Богом и Дьяволом существовала всегда. Она, как правило, выражалась в постоянных стычках, конфликтах, разборках. Конечной целью каждой стороны была естественно власть. Она в свою очередь имела вполне конкретные очертания - сильнее считался тот, у кого было больше простых человеческих душ, к которым давно относились, как к пушечному мясу, обеспечивающему прирост светлой и темной армий.
   Все это привело к тому, что со временем началась настоящая охота на души. Их делили между собой сразу после рождения. А иногда в моменты особой политической напряженности даже "призывали раньше срока", то есть помогали быстрее отправиться на тот свет и занять свое место на той или другой стороне. Люди истреблялись тысячами благодаря таким великолепным "рекрутинговым" средствам, как болезни, голод...
   Потом полководцы вдруг очнулись, осознав в один прекрасный момент, что так продолжаться дальше не должно. Воины могут попросту кончиться, и битва за власть в конечном итоге ни к чему не приведет. Дьявол выступил с инициативой заключить соглашение между сторонами, в котором будут прописаны правила игры.
   Пока обсуждалось содержание так называемой Мировой конвенции, прошли века. Еще несколько десятков лет она корректировалась, в общей сложности в нее внесли около миллиона поправок. Когда, наконец, ее подписали, все вздохнули с облегчением и... продолжили войну, но теперь уже на другом уровне - интеллектуальном.
   Оказалось, что так сражаться даже интереснее. Теперь душу получить стало еще сложнее, потому что необходимо было соблюсти целый ряд норм. Соревнование из простого перетягивания каната превратилось в изысканную тактическую игру. И случилось удивительное - приоритеты сменились. Сильнее вдруг стал считаться тот, кто умнее. А количество душ и совсем перестало быть символом власти, наибольшую важность приобрело их качество. Если раньше Богу нужно было, к примеру, много чистых душ, свободных от грехов, а Дьяволу - наоборот. То теперь ситуация перевернулась с ног на голову. Каждый из них стремился перехитрить врага, заполучить "противоположные" и совершенно ненужные для него души, чтобы только они не достались противнику.
   Иногда доходило до абсурда. Ни одна из сторон не хотела уступать какую-то душу другой. Велись долгие споры, переговоры, но общее решение принять не могли. Тогда согласно Мировой конвенции, душу отправляли в Нейтралитет до выяснения ее дальней судьбы и... благополучно про нее забывали.
   А в начале 20-го века случился и вовсе интересный случай. Священник, душе которого была прямая дорога в армию Бога, вдруг отписал свое невесомое "имущество" Дьяволу. Конечно, он пересмотрел свою жизненную позицию не без помощи последнего. Надавить на человека не так уж и сложно. У него есть родственники, друзья, знакомые, которые могут выступать отличными объектами для манипуляций. Не знаю, какой рычаг был подобран конкретно к этому священнику, но что-то заставило его в одночасье продать свою душу.
   Разгорелся конфликт, который чуть не привел к катастрофе. Снова стороны стали рекрутировать воинов, готовиться к войне. Конечно, велись постоянные переговоры, но они ни к чему не приводили. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы священник, ставший камнем преткновения, вдруг не пропал вместе со своей душой, причем совершенно бесследно. Кто приложил к этому руку, до сих пор остается загадкой. Противники даже растерялись от неожиданного исчезновения источника конфликта и... разошлись с миром. Потому что ни одна из сторон не хотела признать, что священник был всего лишь надуманным предлогом к войне.
   Я вышла из ванной комнаты, обернувшись полотенцем, и посмотрела на время. Прошло четыре часа с тех пор, как мы расстались с Трофимом, ему давно пора было вернуться, если конечно не возникло каких-либо осложнений.
   Я достала из кармана шубы телефон, который благополучно лежал там без внимания уже больше суток. Никаких неотвеченных звонков или сообщений там не было. Только я решила позвонить, как услышала звук открывающейся входной двери.
   Трофим стоял на пороге, держа в руках охапку красных роз.
   - Это тебе! - сказал он довольный собой.
   - Спасибо. - произнесла я, порядком удивившись.
   Это было так приятно ... по человечески, несколько лет назад я бы расчувствовалась. Розы были потрясающие - крупные, еще не до конца раскрывшиеся. На них видимо специально были нанесены аккуратные капельки.
   - Что это на тебя нашло? - удивилась я.
   - Вдохновение, любимая! - произнес он, раздеваясь.
   - Где ты их взял, таких в магазине не купишь... - сказала я, догадываясь, почему он так долго отсутствовал.
   - Возможно. - ответил он загадочно и прижал меня к себе вместе с розами. - Предлагаю разбросать их по кровати.
   - Согласна. - только и смогла выговорить я.
   Он взял меня на руки вместе с розами и понес в спальню.
  

***

   Инкассаторы забывают со временем, что такое страх, он притупляется, как и все остальные чувства. Но сейчас я была абсолютно уверена в том, что испытываю именно страх.
   В комнате было тихо, Трофим лежал рядом. Я гладила его, лишь слегка дотрагиваясь до кожи, нам было хорошо.
   Это произошло внезапно. Сначала просто возникло чувство, что за нами кто-то наблюдает. На первый взгляд не было никаких поводов для беспокойств, с людьми это иногда бывает. Но я была не совсем человеком, да и ощущение чужого присутствия усиливалось. Я замерла, вцепившись рукой в Трофима. Он открыл глаза и, увидев в мое беспокойство, подскочил.
   - Что? - почти закричал он.
   - К нам гости. - тихо сказала я.
   Мы быстро встали и начали одеваться.
   - Сколько?
   Мои экстрасенсорные способности всегда были недостаточно развиты, но мне хватило, чтобы увидеть двигающиеся сквозь параллельное пространство фигуры.
   - Шесть. Все светлые. Ведем себя, как ни в чем не бывало. - скомандовала я.
   Я успела натянуть футболку и джинсы. Трофим судорожно застегивал молнию на брюках.
   - Я люблю тебя! - вдруг неожиданно сказал он.
   Я посмотрела на него, и внутри все сжалось. Мне было так жаль, что я не могла испытывать к нему то же, что и он ко мне. Потому что на любовь способен только человек, а я - замершая в своем физиологическом развитии полудемон. Но я понимала, о чем он говорит, потому что когда-то знала, что такое привязанность, симпатия, теплоты, преданность, страсть и... любовь.
   - Я тебя тоже. Все будет хорошо. - сказала я, бросилась к нему и обняла.
   - Как трогательно. - послышался женский голос из угла комнаты.
   Я спокойно развернулась. Передо мной стояла стройная, симпатичная блондинка невысокого роста. Она была в белых колготах, белых полусапожках и белой же короткой тунике с золотым поясом, ее крылья еще были расправлены, видимо так торопилась, что не удосужилась их сложить. Я ее узнала. Это была Инга - одна из самых перспективных светлых инкассаторов. Ей было уже несколько веков, хотя на вид, конечно, всего 25 лет. Очевидно, она руководила группой инкассаторов в этой операции.
   - А вас не учили этикету? Или вы просто им пренебрегаете... - раздраженно произнесла я.
   От моих слов ее передернуло:
   - Могу ли я нарушить ваше личное пространство? - ехидно спросила она.
   - Да. - ответила я все так же спокойно. - А остальные знакомы с правилами? Даже в параллельном пространстве вы находитесь на нашей территории...
   В комнате тут же объявились еще пятеро служителей Бога - четыре мужчины и одна женщина. Все они были также инкассаторами.
   - Можем ли Мы нарушить Ваше личное пространство? - переспросила Инга, намеренно ставя акценты на нужные слова.
   - Конечно. Ты не против, милый? - демонстративно спросила я.
   Трофим сжал зубы и ничего не ответил.
   - Что ж, мы все равно продолжим, так что можете записать это правонарушение на наш счет.
   - Два нарушения, если уж так. Во-первых, вы не спросили разрешения, во-вторых - не дождались положительного ответа. - поправила я.
   - Да хоть десять. - съязвила она.
   Это было очень нехорошим признаком. Если они готовы вот так запросто пренебречь чем-то мелким, значит явно пришли обвинить нас в чем-то серьезным.
   - Ой. Да что же вы, Инга, такой опытный инкассатор, а раскидываетесь словами, как будто еще находитесь на стажировке. - поиздевалась я. - Десять так десять. Зафиксировано.
   На самом деле мне нужно было потянуть время, потому что я чувствовала, как за сотни километров отсюда к нам приближается толпа темных служителей. Значит в конторе все уже в курсе происходящего.
   Инга занервничала. За десять признанных нарушений ее явно ждал нагоняй.
   - А вы я смотрю, поднаторели. - выпалила она.
   - А вы все такая же. Даже вот цветовые предпочтения не изменились, все тот же белый - символ чистоты, молодости... - парировала я.
   Она чуть не задохнулась от возмущения. Но промолчала и, сжав зубы, процедила:
   - Я вас очень прошу, пройдемте со мной, это в ваших интересах! - она помолчала секунду и добавила: - Пожалуйста!
   - Основание? - грубо спросила я, не сдвинувшись с места.
   - Это только просьба. - ядовито прошипела она. - Еще раз повторю - так всем будет лучше.
   - Основание? - крикнула я.
   Но она уже не успела ничего ответить. В этот момент в комнату ввалился адвокат. И я вздохнула с облегчением. Лоренцо был нашим лучшим защитником. Это радовало, он много раз вытаскивал инкассаторов из ситуаций, казавшихся совершенно безвыходными. Напрягало только одно: если сюда направили именного его, значит все очень серьезно. На вид ему было лет 45, по факту - его возраст всего в два раза превышал видимый. Он всегда носил строгий дорогой костюм черного цвета, идеально белую рубашку и галстук. В таком наряде он был больше похож на политического деятеля, нежели чем на адвоката.
   - Лоренцо, прошу зафиксировать 10 нарушений, противоположная сторона их признала. - выпалила я, не давая ему открыть рта.
   - Хорошо. - он был очень обеспокоен.
   Меж тем в комнате произошло пополнение. Подоспели наши инкассаторы. Я никого из них не знала, но обрадовалась им, как родным. Теперь в спальне не осталось пустого места. Мы стояли чуть ли не лицом к лицу с противником.
   - Думаю, когда все в сборе, можно поговорить о цели вашего визита. - сказала я, обращаясь к светлым.
   Инга ухмыльнулась:
   - Ева, вам, как руководителю инкассаторской группы, наверняка знакома статья 1135.2 Мировой конвенции.
   Я опешила:
   - При чем здесь статья о проверке сотрудников при наборе в инкассаторскую группу? Что за...
   Лоренцо остановил меня жестом:
   - В чем конкретно заключается обвинение?
   Инга надменно улыбнулась. У меня внутри похолодело, я, конечно, уже поняла, к чему она клонит.
   - Ева, - обратилась ко мне она. - проверка чистильщика вашей группы Трофима при приеме на работу была проведена должным образом?
   Я хотела было ответить, но снова вмешался адвокат:
   - Инга, мы не на суде. Вы не можете задавать вопросы. Выражайтесь четко, пожалуйста. В чем конкретно вы обвиняете Еву?
   - Еву ни в чем, мы только подозреваем ее в нарушении вышеуказанной статьи, а также статьи 2345.6 о незаконной доставке и изъятии душ из Нейтралитета. А вот вашему сотруднику по имени Трофим мы предъявляем обвинение в противоправном воссоединении со своей душой, находящейся на временном хранении в нейтральном мире и побег из Нейтралитета. Статья 5687.5, если вдруг кто не знает. - она выдержала театральную паузу. - Трофим, мы задерживаем вас на время ведения следствия и суда.
   Инга двинулась в сторону Трофима. Я посмотрела на него и оторопела. Испуг в его глазах сменился на грусть. Он чувствовал безысходность ситуации и даже не надеялся на нормальный исход дела. Зато я питала надежду. Если не получится решить все мирно, значит, придется применить силу. Я дернулась наперерез Инге. Но Лоренцо опередил меня и преградил ей дорогу:
   - Могу ли я взглянуть на вашу визу?
   Испуг мелькнул в ее глазах, и я поняла, что адвокат попал в точку. Обычно визу при предъявлении претензий никогда не спрашивают. Это происходит, только если выдвигаются очень серьезные обвинения. И еще реже визы читают, потому что их объем, как правило, очень большой.
   - Вы в чем-то сомневаетесь? - спросила она неуверенно.
   - Визу! - потребовал Лоренцо.
   Ее лицо перекосилось от злости. Она прекрасно понимала, как и все здесь находящиеся, что такой опытный адвокат, как Лоренцо найдет кучу недочетов в любом документе. Но выбора у светлых не было. Они видели, чувствовали сквозь пространство, что к нам на помощь движется целая бригада темных инкассаторов, думаю, человек десять, не меньше. А вот их коллеги не спешили с поддержкой.
   Так сложилось исторически, что темные были всегда дружнее и сплоченнее. Я всегда ощущала, что за моей спиной словно твердая опора, и знала, что в любом случае меня не бросят на волю судьбы. У светлых все было по-другому. Они объединялись только в крайних случаях, когда происходил какой-то крупный конфликт. Именно поэтому сложившаяся ситуация не вызывала у меня удивления. Я с самого начала знала, что здесь, в этом месте, если понадобится, соберутся мои коллеги со всего мира. Светлые же, если и придут, то торопиться в дороге не станут.
   Инга нервно выдернула откуда-то из пространства белый свиток и протянула Лоренцо. Он развернул его, и стал внимательно читать. Процесс занял минут пятнадцать. Дойдя до конца документа, Лоренцо ухмыльнулся. Я вздохнула с облегчением. Значит все не так плохо, как мне представлялось.
   - У вас, дорогая Инга, только обвинение. А вот про задержание или арест в вашей визе почему-то ничего не говорится, совсем вы не умеете правильно составлять документы. Зато у нас совершенно случайно есть с собой другая виза. В ней написано почти то же самое, что и у вас. Только там еще есть приписка, согласно которой мы задерживаем Трофима для внутреннего расследования. Поэтому не вы его забираете, а мы.
   Инга побагровела и затряслась в бессильной злобе.
   - Покажите вашу визу! - сказала она ожесточенно.
   - Конечно. - ответил непринужденно Лоренцо.
   Он стоял и смотрел, улыбаясь, на ее протянутую руку. Прошло несколько секунд.
   - Вы издеваетесь что ли? - зашипела она.
   - Ой, простите, я задумался! - сказал Лоренцо, ударив себя по лбу.
   В этот момент подоспела очередная группа наших инкассаторов. Они не стали заходить в комнату, повиснув в параллельном пространстве. Только один из них протиснулся внутрь и протянул Лоренцо черный свиток.
   Когда я поняла, что Лоренцо просто тянул время, то невольно хихикнула. На Ингу было жалко смотреть, теперь она очень сильно побледнела, ее губы были синеватого оттенка.
   Адвокат протянул ей свиток. Она даже не стала полностью его разворачивать, глянула только на строчки в самом низу и вернула.
   - Уходим! - сказала она тихо и исчезла.
   Светлые один за другим быстро покинули комнату.
   - Ева, какого черта! - обратился ко мне Лоренцо.
   Я опустила глаза. Он присел на кровать и тяжело вздохнул:
   - Я так быстро не летал еще никогда в своей жизни. А я ведь старый и больной, мне 90 лет.
   - Да ладно, дедуля! Не дуйся. Что будем делать дальше? - тихо спросила я.
   - Полетим в главный офис. Надо вас спрятать подальше от светлых, пока они еще что-нибудь не придумали. - ответил он.
   - А как ты догадался, что они не пропишут в визе арест?
   - Макс, выходи! - крикнул он.
   Из воздуха вышел помощник Лоренцо - Макс. В его руках, как дрова, лежали черные свитки.
   - Я не догадался, просто был готов к разным недопискам. Они делали все в впопыхах, можно было предположить, что обязательно что-то забыли. - сказал он не без гордости.
   - Ты супер, спасибо тебе большое. - горячо поблагодарила я.
   - Спасибо... - проворчал он, передразнивая меня, - да вас еще отмазывать и отмазывать, особенно чистильщика.
   Трофим, кажется, даже и не осознал, что светлые ушли. Он был настолько растерян, что стоял в углу, опираясь на стену, и смотрел в пустоту.
   - Ну что, давайте выдвигаться! - сказал Лоренцо и встал.
   Я хотела собрать немного вещей для себя и Трофима, но Лоренцо настаивал на том, что вылетать надо немедленно. Он выстроил нас в определенном порядке, разбросав в нескольких измерениях. Я и Трофим были в центре этой фигуры. Лоренцо оказался перед нами вместе со своими помощниками. По бокам, снизу, сверху и сзади двигались инкассаторы. В общем, наша охрана была организована на высшем уровне.
   Сначала мы двигались достаточно медленно. Все-таки в нашей колонне было почти двадцать участников. Только спустя несколько минут мы нашли общий темп, благодаря чему скорость немного увеличилась.
   Я посмотрела на Трофима, он до сих пор не пришел в себя от происходящего. Мне было его жаль. Он искренне переживал из-за происходящего, понимая, что у нас крупные неприятности.
   Чистильщики вообще достаточно своеобразные существа. Они способны испытывать только определенный набор чувств. Например, они совершенно беспощадны к объекту зачистки, будь то младенец, юная девушка или беспомощный старик. Чистильщики готовы стирать "лишние" воспоминания любой ценой, потому что для них этот процесс - необходимость, этого требует их природа, их инстинкты. Они действуют как роботы, которым дали команду. При невозможности завершить операцию, они вполне могут от безысходности и под гнетом собственных инстинктов начать убивать себя. Как и было вчера в доме Арсения, когда Трофим, осознав, что не может добраться до Артура, начал крушить все вокруг, а потом и вовсе пытался покончить собой. Мне с большим трудом удалось остановить его, усыпив на несколько часов.
   При всей своей агрессии и педантичной преданности работе, чистильщики больше остальных служителей Бога и Дьявола похожи на людей. У них не отнимают, как у инкассаторов всех человеческих чувств. Поэтому чистильщики могут искренне любить, люто ненавидеть. Тогда как инкассаторы могут жить только воспоминаниями о том, что такое любовь и ненависть. Они как бездушные куклы - улыбаются, радуются, переживают неискренне, только по старой человеческой привычке. Если у кого-то случайно и остаются притупленные чувства, то с веками они, как правило, исчезают. Должность инкассатора - настоящее проклятие, лишение самого важного и значимого, что только может существовать.
   Принципа, по которому чистильщикам оставляют те или иные чувства, никто не понимал, в том числе и они сами. Зачем "машине", заточенной под определенные действия способность испытывать эмоции? Ведь это делает ее белой вороной, одинокой и чужой среди своих... Этот вопрос мучил меня с самого начала моей карьеры.
   Мои размышления прервал крик Лоренцо:
   - Быстрее!
   Я вздрогнула. И тут же поняла, что все мы очень рано расслабились. За нами была погоня. Колонна ускорила шаг, но все прекрасно понимали, что столкновения с противником уже не избежать, потому что преследователями были не инкассаторы.
   В нескольких десятках километрах от нас пространство разрывалось в клочья сразу в нескольких измерениях. Оно сотрясалось и вибрировало так, словно дрожало от страха. Колебания доходили до меня волнами и пронизывали все тело. К нам стремительно приближались души-церберы.
   Когда я проходила стажировку, то уяснила для себя очень важную мысль. Если на тебя натравили псов, ты сотворил что-то серьезное. Эти огромные души полулюдей-полусобак размером со слона передвигаются невероятно быстро. Их клыки способны в считанные секунды уничтожать километры материи со всем ее содержимым. А самое страшное, что для церберов не существует инстинкта самосохранения. Если им дан приказ, они не остановятся ни перед чем. Конечно, эти монстры никогда не гуляют просто так на свободе. Их всегда держат взаперти в полусонном состоянии. Используют в крайних случаях для преследования и задержания.
   Если светлые решились выпустить церберов, это означает только одно. Они нашли очень серьезные нарушения с нашей стороны. Возможно даже, что они знают про Трофима все. Значит, легко отделаться не получится.
   Единственным нашим шансом было добраться до головного офиса. Псы не смогут попасть на нашу территорию, их просто сотрут в порошок защитные механизмы. Вот только скорость движения у нас и псов была настолько разная, что успеть долететь до пункта назначения невредимыми было фактически нереально. Я прибавила еще скорости, схватила за руку Трофима и потащила его вперед, перегоняя Лоренцо с помощниками. Лететь оставалось еще минут пять. Церберы были совсем близко, я уже чувствовала их горячее дыхание, распространяющееся на несколько километров вперед.
   - Ева! Оставь меня. Им нужен только я! - выкрикнул Трофим на лету.
   - Быстрее! - рыкнула я.
   Меня переполнял непонятный азарт. Хотелось, во что бы то ни стало, добраться до офиса. Тогда свои нас не выдадут и не бросят на произвол судьбы. Уверенности придавало еще и то, что навстречу нам полз защитный купол, охранявший офис от проникновения светлых. Значит, коллеги уже в курсе происходящего и пытаются всеми силами помочь, нарушая законы.
   Пространство рвалось уже совсем рядом, мешая быстро двигаться. До защитного купола тоже оставались считанные километры. Цель была близка. Вдруг раздались крики. Видимо церберы добрались до инкассаторов, замыкавших колонну. Стены купола уже маячили перед нами. У меня открылось второе дыхание, я рванула изо всех сил, увлекая за собой Трофима и буквально ворвалась внутрь сферы.
   Неожиданно меня резко дернуло назад. На мгновение даже показалось, что это Трофим вдруг затормозил и повлек меня за собой. Потеряв равновесие, я упала и разжала руку. Уродливый полупрозрачный пес, похожий чем-то на лысую собаку, схватил Трофима, зажав его между гигантскими клыками, и рванул от меня с огромной скоростью.
   Я подскочила и полетела за ним, но кто-то схватил меня сзади и потянул назад, затаскивая внутрь защитной сферы. Я брыкалась и отбивалась, но тщетно. В купол влетел растрепанный Лоренцо.
   - Ева, успокойся! Все, мы его потеряли! - сказал он громко.
   - Да пошли вы все! - ругнулась я, вырвалась, наконец, из массивных рук какого-то незнакомого мне инкассатора и села на землю.
   На мгновение мне даже показалось, что я от безысходности сейчас зареву. Но слез совсем не было. Я закрыла голову руками. И впервые за два года мне показалось, что я действительно что-то чувствую. Это было похоже на сожаление от того, что все, создаваемое мной с таким трудом, вдруг разрушилось беспощадно за одни сутки.
  

***

   В нашем офисе царил настоящий хаос, двенадцатиэтажное здание гудело как улей. Все бегали уз угла в угол с массивными пачками бумаг. Тишина наступала лишь один раз в час, и то всего на 10 минут. В это время в каждом ведомстве проходили планерки. Только из-за двери юристов, около которой я сидела, слышались человеческие голоса, периодами переходившие в крики.
   Оставалась еще одна минута до конца планерки. От нечего делать я считала секунды. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один. Дверь резко открылась, и из-за нее вывалилась целая толпа юристов. Я отыскала глазами Лоренцо и помахала ему. Он махнул в ответ головой и неестественно улыбнулся. Значит, ничего хорошего для меня не произошло.
   Подождав, пока все разойдутся, я зашла в кабинет директора юридического департамента. Это было огромное помещение, площадью около 200 кв. м., посредине которого стоял длинный дубовый стол со стульями вокруг. На другом от входа конце стола сидел мужчина лет сорока пяти. Не отрывая взгляда от бумаг, он сказал:
   - Проходи, присаживайся.
   Я послушно выполнила его приказ и уселась рядом. Он молча продолжал листать толстую папку с документами, периодами тяжело вздыхая. Я его таким никогда не видела. Обычно Станислав всегда широко улыбался на американский манер, словно специально выставляя напоказ свои белоснежные зубы, любил шутить, много разговаривал. Странным мне показалось и то, что его внешний вид сегодня был далеко не безупречным. На вороте светло-зеленой рубашки очевидно просматривались затемнения, свидетельствующие о том, что она не менялась уже несколько дней. Черные волосы предательски блестели. Раньше Станислав себе этого никогда не позволял. Этот педантичный к порядку юрист следил не только за собой, но и коллег вымуштровал так, что те предпочитали вовсе не появиться на работе, получив прогул, чем прийти на планерку в несвежей рубашке.
   - Слушание по делу Трофима назначено на 30 декабря, у нас три дня. - сказал он негромко. - Ты наверно догадываешься, почему я тебя позвал.
   - Есть что-то? - осторожно спросила я.
   - Нет, кроме пары сотен мелких нарушений ничего. Нам не за что зацепиться. Нужна твоя помощь. Ты отказалась разговаривать с моими людьми, может, мне расскажешь, каких обвинений нам стоит ждать.
   - Я не знаю, чем вам помочь.
   - Знаешь, Ева, знаешь. И пока мы всей бригадой пытаемся найти хоть что-то, что можно предъявить противникам, ты молчишь. - он заметно повысил голос. - А мы даже представления не имеем, какие правонарушения они хотят нам выдвинуть.
   Я тяжело вздохнула.
   - Ты же понимаешь, что история с Трофимом - только повод завязать судебное разбирательство. - продолжал он. - Они использовали крайне редкий способ задержания подозреваемого. Значит, у них в руках есть куда более веские козыри, чем беглая душа из нейтралитета, затесавшаяся в ряды высших служителей.
   Меня даже передернуло от его слов.
   - Не надо так про него говорить. - возмутилась я.
   - Я юрист, я всего лишь констатирую факт. А ты если так заботишься о своем любовнике - напряги память и расскажи уже о ваших совместных косяках. - сказал он очень резко.
   Такой откровенной грубости я от него не ожидала. Меня это поддело.
   - Вместо того чтобы давить на меня, занялся бы лучше своей работой. У тебя нормальных юристов - единицы, половина отдела офисные крысы, которые только и знают, что сидеть на теплом стуле и перекладывать бумаги с места на место. - сорвалась я. - Вы тут все развели бюрократию и сидите ничего не делаете. Что вы хотите найти в этих пачках макулатуры. Вы посмотрите на светлых служителей. Они же волчком крутятся фактически при каждой нашей инкассации, фиксируют абсолютно все - каждый наш взгляд, любое движение. Им потом проще претензии выставлять. А у тебя в офисе работники сидят целыми днями и в носу ковыряют, веками на улицу не выходят, уже забыли, как мир выглядит.
   - Думай, что говоришь. - зашипел он, покраснев от злости. - Иначе сама будешь вытаскивать из ямы своего любовника. Мы бросим его светлым на растерзание, как пушечное мясо, и тебя в придачу отдадим. Вы заварили эту кашу, откажемся от вашей защиты - конфликт будет исчерпан.
   - Первопричина этой стычки - перетягивание каната двумя божками, которые никак не могут вдоволь наиграться и поделить, наконец, между собой власть. - вспылила я.
   Его словно кипятком ошпарило. У нас не принято было говорить о таких вещах. Станислав подскочил с места, дошел до двери и закрыл ее на ключ. Потом повернулся ко мне и выпалил, задыхаясь от ярости:
   - Как ты смеешь... в моем кабинете. Если тебя что-то не устраивает в нашей системе - уходи. А мне дорого мое место.
   - Боишься, значит. А ты не думаешь, что тебе не сидеть на этом месте в случае неудачного исхода дела? Тебе шесть веков, в спину дышит толпа молодых, не менее опытных юристов, которые спят и видят себя на твоем месте. Малейшая твоя осечка приведет к сомнениям со стороны руководства в твоей компетентности.
   По его сверкнувшим глазам я поняла, что попала в точку. Он давно пересидел эту должность, ему хотелось расти дальше. И было куда. Полтора века назад ему дали приказ подыскать себе молодых заместителей. Несказанно обрадованный такому повороту, он набрал сразу несколько кандидатов, подготовил их к работе на своем посту. Нянчился с ними сотню лет. И вдруг произошло непредвиденное. Один конфликт со светлой стороной, один промах, одно проигранное дело вдруг изменили отношение к Станиславу на диаметрально противоположное. Про него словно забыли, карьера просто замерла на одной точке. И теперь все его молодые протеже сконцентрировались только на том, чтобы поскорее занять желаемое место.
   - Зачем ты так. - расстроился он, сел на место и обхватил голову руками.
   - А ты? - спросила я уже спокойно.
   - Как ты не понимаешь, что своим молчанием палки в колеса ты ставишь не нам, а Трофиму. Ему же грозит казнь...
   - Я понимаю. Просто все не так, как ты думаешь. Если я расскажу что-то, то сделаю еще хуже... причем не только Трофиму. Многое из того, что мне известно, может и не всплыть на суде. Но стоит только озвучить все нарушения... Понимаешь, даже у стен есть уши.
   Он застонал:
   - Ну, хотя бы скажи, какие статьи могут всплыть в ходе разбирательств.
   - Любые. - ответила я серьезно.
   - Так много нарушений? - спросил он ошарашено.
   - Да. Особенно в части взаимодействия с Нейтралитетом.
   - Ева, это же очень серьезно. - насторожился он.
   - Я знаю.
   В дверь постучали.
   - У меня сейчас начнется еще одна планерка. Если надумаешь что-то рассказать, приходи в любое время. - сказал он, давая понять, что разговор закончен.
   Когда я открыла дверь, около входа в кабинет уже стояли человек тридцать юристов, одинаково одетых, словно близнецы, в черные строгие костюмы. Взгляд у них всех был немного пустой и блуждающий, как у геймеров после нескольких часов игры. Они целиком и полностью были погружены в свои размышления, не разговаривали друг с другом, не улыбались. Фактически у каждого в руках была стопка бумаг и ежедневник с ручкой.
   - Разойдись, планктон. - буркнула я, пробираясь сквозь толпу.
   Они послушно расступились в разные стороны, молча проглотив обидное слово.
   Пока я шла по бесконечным коридорам и переходам офиса к выходу, на меня навалилась тоска. Еще неделю назад я была уверенна в своем будущем и отчетливо представляла себе, как через несколько веков дослужусь до ответственного поста, стану почетным инкассатором, буду помогать карьерному продвижению Трофима. Сейчас будущее превратилось во всепоглощающую черную дыру, которая беспощадно засасывала меня внутрь. Все, что я могла спрогнозировать, так это казнь Трофима. За те правонарушения, которые он совершил, другого наказания не предусмотрено. Юристы, видимо, это отчетливо понимают и даже не пытаются что-то предпринять, они лишь заранее готовятся к возможным осложнениям в ходе судебных разбирательств.
   Больше всего меня напрягало то, что если бы Трофим был инкассатором, даже рядовым, за него бы боролись. Вся эта компания офисного планктона, которую я встретила у дверей Станислава, сейчас работала бы как пчелы в летний сезон. Они круглые сутки придумывали бы способы вытащить Трофима из этого конфликта, писали бесконечные претензии, ходатайства. Ведь инкассаторы - ценные кадры. Далеко не всякий человек может им стать. Кроме того, на вербовку каждого работника уходит несколько лет, еще как минимум полгода - на подготовку и обучение и после всего этого абсолютно не факт, что инкассатор состоится, не каждый человек сможет нести это бремя. Поэтому "раскидываться" ценными кадрами не любят ни светлые, ни темные, за них стоят горой. Другое дело чистильщик, работать которым может любой. Процесс вербовки занимает один день, на обучение уходит месяц. Ну, казнят такого служащего, тут же возьмут другого. Смысла бороться за него, нет.
   Я вдруг отчетливо представила себе казнь Трофима. Как его ведут на эшафот... Как он ложиться на гильотину... Как падает тяжелое острие... Как палачи из окровавленного и бьющегося в конвульсиях тела достают душу... Как ее расчленяют на мелкие кусочки...
   Мне стало нехорошо. Во рту пересохло. Голова внезапно закружилась, я оступилась и чуть не полетела вниз по винтовой лестнице. Меня в последний момент кто-то поддержал и помог усесться прямо на ступеньку. Холодный мрамор позволил быстро прийти в себя. Я оглянулась и посмотрела на своего спасителя. Мой взгляд уткнулся в голубые стеклянные глаза. От удивления я чуть не ахнула.
   Мне лишь однажды приходилось общаться с сотрудниками из службы безопасности. Это было еще при приеме на работу, когда я проходила стандартную проверку. Мой куратор Варвара перед процедурой долго объясняла, о чем будут спрашивать безопасники, что им нужно отвечать и как лучше себя вести. Отдельным пунктом наставлений было - не смотреть никому в глаза. Для большего устрашения она рассказала мне несколько неудачных случаев проверки, после которых люди впадали в длительную кому из-за визуального контакта с сотрудниками этого отделения. Все это так напугало меня, что я зашла в кабинет, глядя в пол, уселась в огромное черное кресло напротив безопасника, поздоровалась, даже не поднимая головы. В ответ мне прозвучало:
   - Привет!
   Это был женский, тонкий, очень приятный голос, который можно было бы назвать ангельским. Он никак не мог принадлежать одному из тех монстров, о которых рассказывала Варвара. От неожиданности я вскинула голову и уставилась на молодую светловолосую девушку лет двадцати. Она была такая хрупкая и миниатюрная, что напомнила мне фею из сказки про Питера Пэна. Вот только глаза у нее были совсем не как у феи. Когда я увидела их, поняла, почему инкассаторы называли безопасников наркоманами. Вместо глаз у нее были две большие стеклянные бусины холодного голубого цвета, безжизненные, бесчувственные, неподвижные. Они смотрели на меня, парализуя сознание.
   Тело обмякло на кресле, мне стало так хорошо и спокойно, что все страхи тут же отступили вместе с проблемами и трудностями.
   - Меня зовут Кристина. Я ведущий специалист службы безопасности. Рада приветствовать тебя в наших рядах. - возник в моей голове все тот же приятный голос. - Расскажи мне о себе. Я хочу знать о тебе все, с самого начала.
   И я заговорила. Описала момент своего рождения, возникший откуда-то из глубин памяти, свои ощущения от первых прикосновений к матери, вкус грудного молока, боль от первых прививок, страх одиночества, возникающий по ночам весь первый год жизни... Я словно смотрела фильм о себе самой, заново переживая то, что было вытеснено моим сознанием на "окраины" мозга. Некоторые эпизоды казались мне совершенно незнакомыми. Например, ссоры родителей. Я вспомнила, как отец однажды сильно избил мать, она потом плакала всю ночь около моей кроватки, а на следующий день судорожно металась по квартире и собирала вещи, потом мы очень долго ехали на поезде... Отец после этого всплывал в воспоминаниях только один раз. Я уже тогда училась в школе. Он подошел ко мне на улице, после уроков, сказал, что он мой папа и забирает меня с собой. Пока мы шли до остановки, он рассказывал про тонны игрушек и сладостей, которые ждут меня в другом городе. Если бы не мамин знакомый, случайно оказавшийся на той самой остановке, вся моя жизнь могла повернуться иначе...
   Я очнулась после проверки в квартире Варвары, где временно жила до получения собственного жилья, и закричала от головной боли. Мозг распирало изнутри так, что я схватилась за волосы и стала их вырывать. На мой крик прибежала Варвара:
   - Сейчас, сейчас, потерпи... - суетилась она, вытаскивая из шкафа приготовленный шприц и вкалывая его мне прямо в бедро.
   Физическая боль фактически сразу отступила. И я заплакала. Картинки из прошлого, которые меня заставили вспомнить, маячили перед глазами. Информация переполняла меня.
   - Идиотами делают инкассаторов со своими проверками... - заворчала Варвара и, погладив меня по голове, сказала уже ласковее. - Потерпи, девочка моя. Ты научишься с этим жить.
   Я даже не поняла, о чем она говорит. В голове было так много информации, накопленной за десятки лет, что воспринимать что-то новое я была совершенно не готова. Прошло еще шесть дней, прежде чем я смогла слышать других.
  

***

   Незнакомец был необычайно красив. Его светлые волосы слегка вились, придавая его образу мягкости. Он был высокого роста, плечистый, немного сутуловатый. Мимо такого не пройдешь, не обернувшись. Вот еще бы не его голубые бездонные глаза... Они смотрели куда-то сквозь меня.
   Я отчетливо увидела, как тонкие, фактически незаметные серебряные нити тянутся от него и проникают прямо внутрь меня. Усилием воли я стала отворачиваться, прекращая контакт. От напряжения голову сомкнуло в плотный обруч, виски сжало так, что меня затошнило. Нити уже настолько прочно ввинтились в мозг, что все мои попытки отвернуться ни к чему не приводили. Последним усилием воли я закричала. Незнакомец на доли секунды потерял концентрацию, я резко дернулась, отвернулась и зажала голову между колен.
   Он молча обошел меня, и встал передо мной на несколько ступенек ниже.
   - Меня зовут Леонардо, я сотрудник службы безопасности. Прошу вас пройти со мной. - сказал он спокойно, но настойчиво.
   - Просите? То есть я могу отказаться? - огрызнулась я, вздрогнув при этом от своего осипшего голоса.
   - Я вежливо приглашаю, хотя у меня есть официальный приказ доставить вас на допрос. - все также спокойно парировал незнакомец.
   - А какова цель вашего... приглашения? - спросила я, сжавшись еще сильнее.
   - Вы заставляете меня ждать. Пройдемте, пожалуйста. - ответил он нетерпеливо.
   Мне снова стало дурно, но я сконцентрировалась и медленно встала, опираясь на стену.
   - Мне нужно в туалет. - сказала я, не глядя на незнакомца.
   - Зачем? - искренне удивился он.
   - Затем! - ответила я резко. - Я не обязана вам ничего объяснять.
   В воздухе повисла тишина. Леонардо смотрел на меня с недоумением.
   - У нас одинаковые ранги, так что не забывайтесь. - добавила я.
   - Ну хорошо. - отступил он, презрительно поморщившись. - Пойдемте. Я подожду вас.
   Мы дошли до ближайшей туалетной комнаты, и я нырнула внутрь, запирая за собой замок.
   Быстро расстегнув сумку, я достала из потайного кармана маленький контейнер, аккуратно вытащила из него и вставила в глаза бесцветные линзы. Потом спешно закрыла коробочку и убрала ее назад. Нажав для убедительности на кнопку сливного бачка и помыв руки, я открыла дверь и вышла навстречу очаровательному блондину, который поджидал меня в коридоре.
   - Все, можно идти. - сказала я уверенно.
   - Больше никуда заходить не будем? - съязвил он.
   - Можем покинуть пределы офиса и отправиться в какой-нибудь уютный ресторанчик. Вы что предпочитаете чай или кофе? - с этими словами я посмотрела ему прямо в глаза.
   По моему телу прошла мелкая дрожь. Я все также чувствовала его огромную силу, но она в этот раз не проникала внутрь меня.
   Про то, что против наркоманов помогают линзы, я узнала совершенно случайно. Как-то раз, еще во время моего обучения, я сидела в библиотеке и зубрила Мировую конвенцию. Это было огромная увесистая книга в твердом потрепавшемся переплете. Ее страницы были, что называется, зачитаны до дыр. Они пожелтели от времени, местами засалены и даже порваны. Перелистывая очередную главу, я наткнулась на маленький газетный листочек из нашего внутреннего корпоративного издания, который, по-видимому, выполнял для кого-то роль закладки. На нем был обрывок любопытной статьи, посвященной случаю из практики одного из наркоманов. Там описывалось, как он столкнулся с инкассатором, восставшим против "системы". Бунтарь проявил крайнюю смекалку и одел на допрос обычные бесцветные линзы, чем совершенно сбил с толку сотрудника безопасности. В итоге смельчака все равно казнили, а наркоман потерял свою должность из-за того, что не смог сразу распознать обман.
   - Мы пришли, - указал мой спутник на знакомый мне кабинет. - подождите пока в приемной, вас вызовут.
  

***

   В приемной было невыносимо душно и жарко. Я, конечно, могла совсем не дышать, но сейчас, как никогда, не хотелось отключать физические реакции. Мое тело должно быть в полной боевой готовности, неизвестно, что может произойти в следующую секунду. Поэтому я дышала полной грудью, ощущая острый недостаток кислорода.
   Секретарь в приемной была занята своими делами, она что-то печатала на компьютере, постоянно при этом стирая написанное.
   - Черт бы тебя побрал! - заворчала она в очередной раз, стукнула по клавиатуре со всей злости и добавила, обращаясь ко мне: - компьютер совсем с ума сошел. Я печатаю, а он стирает уже написанное.
   Она схватилась за голову, мне показалось, что она вот-вот заплачет.
   - У вас волос крашенный? - спросила я, указывая на ее длинные угольно черные пряди.
   - Да! - ответила она, с гордостью проведя по блестящей шевелюре. - Вообще я блондинка.
   Я улыбнулась:
   - Заметно!
   - Что, корни уже видно? - вдруг всполошилась она, подскочила со своего места и подбежала к зеркалу. - Ой, ну что вы меня пугаете! - произнесла она удовлетворенно и села на свое место.
   - Попробуйте нажать клавишу Insert. - сказала я снисходительно... Помогает?
   - Да! - обрадовалась секретарша. - Спасибо вам большое, а то прошлый раз пришлось вызывать программиста. Он сначала долго смеялся, как будто что-то в этом есть веселое. А потом сказал, что компьютер у меня сломался и забрал его на целый час. Меня чуть не уволили из-за того, что я работу не сделала вовремя.
   - Пожалуйста! - ответила я и хихикнула.
   В этот момент на ее столе проснулся и задребезжал телефон.
   - Проходите! - сказала секретарша, указывая на массивную деревянную дверь.
   Я встала и, слегка пошатнувшись, направилась в знакомый мне по самому первому собеседованию кабинет.
   Около стола стояла все та же "малолетняя" блондинка, которая разговаривала со мной первый раз, успевшая за время моей работы подняться по карьерной лестнице до начальника службы. Она приковывала к себе внимание. Миловидное личико, неброский макияж. Короткое черное платье по фигуре...
   - Здравствуйте, Ева! Присаживайтесь! - мило проворковала она, создав на своем лице некое подобие улыбки, и плюхнулась в огромное кожаное кресло.
   - И вам не болеть! - Съязвила я. - Какова цель моего визита к вам? Я просто очень тороплюсь, мне некогда играть в ваши наркоманские игры. Так что давайте сразу к делу.
   - Ну, если так, то не будем тянуть. Вы вызваны на допрос.
   Внутри меня все сжалось. Инкассаторы неприкасаемы. Эту фразу мне вдалбливали целый год во время обучения. Задерживать нас могут только служители Бога при предъявлении соответствующих документов и сотрудники службы безопасности в случае предъявления серьезных правонарушений. Вызов на допрос означал, что меня поймали на чем-то серьезном, и я не имею права оказывать сопротивления.
   - В чем меня обвиняют? - сказала я раздраженно.
   - Не нужно гнать лошадей, дорогая! - произнесла она слащаво. - Обвинение есть, и не одно. Ответьте сначала на один мой вопросик.
   - Без обвинения не может быть допроса, поэтому либо вы говорите по теме, либо мы не портим отношений и прямо сейчас прощаемся. - резко осадила я ее.
   - Хорошо! - произнесла она спокойно.
   Потом вдруг перестала улыбаться, резко подала вперед и громко сказала:
   - Где сейчас находится ваш муж Артур, с которым вы жили до службы?
   От неожиданности я перестала дышать. Немного собравшись, я неуверенно выдавила из себя:
   - А почему вы спрашиваете?
   Она уловила мою реакцию, снова заулыбалась, развалилась на кресле и стала крутить в руках карандаш.
   - Понимаете! Удивительный произошел случай. - произнесла она спустя несколько секунд. - Был человек и вдруг его не стало. Пропал, как сквозь землю провалился.
   - А причем здесь я? - я старалась держаться как можно увереннее.
   - А вы здесь при всем! - она откровенно издевалась. - Поправьте меня, если я не права. Артур по стечению обстоятельств был свидетелем проводимой вами инкассации. Не так ли?
   -Да. - ответила я, немного поколебавшись.
   - Вы не дали стереть его память, подставив этим своего сотрудника-чистильщика, увезли свидетеля домой. А потом куда-то спрятали. Все правильно?
   - Нет, не все. Я не прятала Артура. Если он исчез, то я не имею к этому никакого отношения.
   - Вы видимо не представляете себе серьезность сложившейся ситуации, упираясь и умалчивая о своих поступках. Так вот, сейчас я вам все объясню. Дело в том, что Артур, ваш муж, - зачем то уточнила она. - в призывных списках. Он был и остается потенциальным инкассатором. - Кристина выдержала театральную паузу. - Думаю, вы понимаете, что в связи с этим за его судьбой пристально следим не только мы, но и светлые. Каждый из нас претендует на его кандидатуру.
   От удивления я непроизвольно ахнула. Новость о том, что Артур потенциальный служитель шокировала меня. Это просто не укладывалось в голове и не поддавалось никакой логике. Во-первых, ни у темных, ни у светлых не приветствовалось служение даже знакомых друг с другом людей. А уж про родственные связи даже и речи быть не могло. То, что в призывных списках оказались муж и жена, было очевидной ошибкой.
   - А когда Артура должны были взять?
   Она вдруг смутилась от моего вопроса.
   - Либо вы сейчас блефуете, нагнетая обстановку, либо произошла какая-то неувязка. - сказала я, наблюдая за ее реакцией.
   - Мне нет смысла вас обманывать. Срок призыва Артура приблизительно совпадает с вашим. - ответила она недовольно.
   - А если конкретнее? - дожимала я, не давая ей опомниться.
   - Это не относится к делу. - повысила она голос, однозначно пыталась уйти от темы.
   - А я была в призывных списках?
   Ее губы сложились в презрительной ухмылке, и я поняла, что попала в точку.
   - Значит, я не должна была стать инкассатором?
   И вдруг мне все стало понятно и без Кристины. Решился тот самый ребус, который занимал меня два года службы. Я с самого начала не понимала, почему меня приняли. Инкассаторы, как правило, обладают врожденными талантами особого рода, в частности они видят души людей и способны влиять на них. К высшим служителям с самого детства прикреплены 2 куратора - светлый и темный, которые отвечают за сохранность человека, направляют его умения в нужное русло, способствуют совершенствованию его способностей. Кураторы маскируются под близких потенциального служителя, скрывая до поры до времени свою природу. А когда человек достигает определенного уровня духовно развития, начинается процесс вербовки. В это время кураторы заставляют его определиться с "ориентацией", другими словами, принять ту или иную сторону. Этот процесс происходит всегда болезненно для человека, ведь для него создаются сложные жизненные ситуации, ломающие его психику, его характер, его эго...
   Такой процесс пережили все мои коллеги по цеху, рассказывая потом остальным занимательные подробности. Это испытание проходил Артур. Но по какой-то причине не дошел до конца. И почему то после этого взяли в инкассаторы меня - человека без специальных способностей, выросшего совершенно стихийно без всякой подготовки. Я несколько месяцев не могла элементарного - увидеть человеческую душу, потом еще долго училась ее вытаскивать, была самым отсталым учеником. Моя куратор, прикрепленная ко мне уже после "второго рождения" постоянно выслушивала от преподавателей нелестные отзывы о моих попытках догнать коллег-служителей. На мои вопросы - почему меня взяли, Варвара отвечала уклончиво. "Видимо просмотрели тебя, а потом обнаружили потенциал и решили, что ты справишься" - говорила она нехотя.
   - Не должна была? - повторила я, больше утверждая, чем спрашивая.
   - Какая теперь разница... - Ева, вы особенный инкассатор... - начала Кристина издалека. - Вы стали так сильны, что давно перегнали всех своих коллег. Даже я не могу на вас воздействовать обычными методами, а я одна из сильнейших, среди сотрудников безопасности. Только не списывайте мою неспособность проникнуть в ваш мозг с тем, что вы успели перед допросом одеть линзы. Кстати, они совершенно бесполезны. Можете снять их, если мешают.
   Я была шокирована тем, что она меня так быстро раскусила. На меня накатила злость от безысходности положения. Линзы действительно доставляли дискомфорт, поэтому я потянулась к сумке, достала коробочку и вытащила их. И тут же в мои глаза ввинтился поток полупрозрачных сверхтонких щупалец.
  

***

   Я очутилась в совершенно незнакомом мне месте. Это было странное помещение сферической формы. Его стены были белые и глянцевые, словно фотобумага. Комната казалась одновременно и маленькой, и огромной, она была необъятна. Я не успела даже толком оглядеться, как рядом со мной возникла Кристина. Моя реакция была молниеносной, я кинулась к ней, опрокинула на пол, вывернула руки за спину и прижала их.
   - Где мы? - спросила я громко.
   Она не сопротивлялась, лежала спокойно, даже не пытаясь освободиться.
   - В твоем сознании! - ответила она спокойно. - Так что можешь выворачивать мне руки, ломать ноги, мне не больно. Оторвись, если тебе так хочется. Это все равно ничего не изменит.
   Я стукнула ее, что есть силы головой об пол и отпустила, усевшись рядом на пол. Кристина медленно поднялась, у нее из носа сочилась кровь.
   - Если мы в моем сознании, тогда почему у тебя течет кровь из носа? - удивилась я.
   - Тебе виднее, это твой мозг дорисовал. - ответила она не без досады.
   - Какая я наивная. - сказала я устало. - Прогореть на такой мелочи.
   - Я все равно залезла бы в твой мозг. Так что давай на сожаление не будем тратить драгоценное время. - сказала она, вытирая ладонью кровь с лица.
   - Я все равно ничего не скажу. Хочешь узнать что-то силой, давай вперед.
   - Сама напросилась. - повысила Кристина голос.
   Она встала и уверенно пошла в направлении от меня. Прошло всего несколько мгновений, и Кристина исчезла в белоснежном глянцевом пространстве. Через несколько секунд она появилась справа от меня:
   - Ты не имеешь права закрываться! - закричала она. - Я все равно тебя сломаю. И знаешь, что тогда будет? - она приблизилась вплотную, наклонилась прямо к моему лицу и зашипела. - Ты превратишься в овощ, потому что твой исковерканный мозг не сможет больше нормально функционировать.
   С этими словами она отодвинулась от меня и быстрым шагом направилась к одной из стенок. Просочилась через нее и пропала. На этот раз ее не было дольше. Через минуту она выскочила откуда-то из-за моей спины, растрепанная и жалкая.
   Она так глупо выглядела, что я не выдержала и засмеялась:
   - Что ты мечешься. Я сильнее тебя. Это мое сознание, и я не собираюсь открывать его для тебя. Ты будешь тут столетие ходить, пока я не передумаю.
   - Хорошо. - сдалась она, зло сверкая глазами. - Тогда я помогу тебе передумать. Для начала несколько устрашающих фактов. Исчезновение Артура привело к тому, что темные несколько минут назад предъявили нам достаточно серьезное обвинение в похищении потенциального и инкассатора. Наши юристы не нашли ничего более умного, как выдвинуть аналогичную претензию. Впечатляет?
   Я молча "переваривала" все услышанное. Она вдруг подскочила ко мне, схватила за плечи и начала трясти:
   - Пойми, светлые не собираются останавливаться, они хотят конфликта, они жаждут войны. Артур и Трофим сейчас для них - только повод. Им плевать на самом деле, что ты нелегально вытащила Трофима из Нейтралитета и, нарушив все правила, устроила на службу. Плевать на то, где сейчас Артур. Им важен сам факт наличия серьезных преступлений, за которые они и зацепились. Твое молчание им на руку. - она с силой толкнула меня, я ударилась о мягкую стену и сползла на пол. Кристина уселась рядом, сложив ноги по-турецки.
   - С чего ты взяла, что светлые планируют войну? - испуганно произнесла я.
   - Сегодня днем сообщили, что прогремели девятнадцать сильнейших взрывов в разных точках мира. Надеюсь, ты понимаешь, что это не совпадения.
   - Кто-то рекрутирует души... - еле слышно произнесла я.
   - Кто-то... - хмыкнула она. - светлые пока не признали ничего официально. Ведь это даст и нам карты в руки, значит, мы тоже уничтожим сотни тысяч людей, и силы уравняются. Вот и помалкивают.
   - Может все-таки совпадение?
   - Как тогда объяснить то, что при взрывах фактически нет погибших? Четыреста девяносто девять тысяч человек из пятисот, которых достали из-под завалов, находятся в коме! А значит, светлые создали небольшой резерв душ на крайний случай. Они хотят войны!
   Конечно, ни о каком совпадении речи и быть не могло. Это грамотный, хорошо спланированный рекрутинг, на подготовку которого ушел не один день. А значит, он начался задолго до того, как я произвела последнюю инкассацию, совершив кучу ошибок.
   В моей голове была полная каша. Я уже не знала, что мне делать. Признаться во всем и сдать местонахождение Артура? Но ведь это мой единственный козырь на данный момент, который может помочь мне вытащить из всей этой заварухи Трофима и спастись самой. На другой чаше весов - человеческие души. Если начнутся военные действия, они станут рекрутироваться миллионами. Скорее всего, это будет делаться глобально, благо современные технологии позволяют решить все проблемы всего-то с помощью одного ядерного взрыва.
   - У вас же дочь Ева, и она совершенно беззащитна. - вкрадчиво произнесла Кристина. - Вы же понимаете, что в случае войны у нее не останется ни одного шанса выжить. Она либо погибнет сразу, либо ее душа будет призвана, естественно, не в наш лагерь. Как чистая и не порочная, ее детская сущность вынуждена будет сражаться на поле боя со всеми наравне. Вы хотели бы встретиться на тропе войны со своим ребенком.
   Упоминание о дочери сработало на сто процентов. Я зажала голову руками. Мне стало тошно только от мысли, что моя маленькая дочь может оказаться на поле боя, в этой глобальной "мясорубке", уничтожающей все живое. И я неожиданно для себя сдалась, просто потому, что другого выхода не оставалось. Теперь на чашу весов с миллионами людей была поставлена еще одна гирька, и она имела для меня очень большой вес. Осознание того, что может пострадать Регина, вдруг отрезвила меня. Я дорожу Трофимом и готова ради него на многое, для меня важен Артур. Что же касается дочери, то меня с ней связывало нечто большее, чем просто совместное прошлое. Между нами была тоненькая ниточка, пуповина, которая заставляла меня трепетать при одном воспоминании о ней.
   - Что будет, когда я скажу, где Артур? - спросила я почти беззвучно.
   - Для начала мы его найдем, а затем предложим на откуп светлым. Это должно их остановить. Ведь Артур для них - официальная причина разгоревшегося конфликта. Вас с Трофимом, скорее всего, казнят, слишком много правонарушений. И мы вынуждены будем вас отдать. Инкассаторы - очень важное звено нашей системы, но пойми, если для системы существует реальная угроза, она с легкостью пожертвует несколькими единицами для восстановления равновесия и мира. - ответила Кристина нетерпеливо.
   - Я хочу, чтобы вы мне гарантировали безопасность моей дочери до конца ее жизни.
   - Можете быть спокойны, я лично беру ее под свою защиту.
   Я посидела несколько минут молча, судорожно просчитывая другие варианты развития событий. Но иного выхода, кроме как сдать все карты, у меня не было. Что я могла? Пойти против системы? Да эта глобальная махина просто раздавит меня, как мелкую букашку в траве и даже не заметит. Я могу быть хоть в тысячи раз сильнее, чем сейчас, но не выше, чем Бог и Дьявол, которые наращивали свою мощь тысячи лет. Да и все мои сверхспособности заключались по большей степени в умении изымать души и инкассировать их в банк, а этого слишком мало для того, чтобы восстать против всех и вся.
   - Артур в Нейтралитете, заброшенная база 6049.
   Кристина громко и с облегчением вздохнула.
   - Вот и молодец! Наконец-то! - произнесла она удовлетворенно, встала, отряхнув зачем-то платье, и пошла в противоположную от меня сторону. На секунду она остановилась и добавила: - Кстати, ты действительно очень наивная. С тобой удобно работать - веришь всему...
   Я напряглась.
   - Чтобы тебя окончательно раздавить... - язвительно произнесла она, делая акцент на последнем слове. - И отомстить тебе за то, что я так долго с тобой провозилась, открою тебе один маленький секрет. Светлые не причастны к прошедшему рекрутингу. Это мы все организовали. Это мы хотим войны. Потому что пришло наше время. Светлые должны быть уничтожены, конец двоевластию.
   Она говорила это с такой гордостью, смакуя каждое слово, что во мне проснулась ярость.
   - А ты не подумала о том, что надо, прежде всего, выбраться отсюда, а уже потом перекрывать для себя все выходы? - разозлилась я не на шутку.
   Мы дернулись одновременно. Она попыталась скрыться от меня, почти исчезнув за стеной, но я не дала ей уйти, сбила с ног и повалила на пол. Меня накрыла взявшаяся из ниоткуда волна ненависти. Это давно забытое чувство отшибло во мне все остатки логики и здравого смысла. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я накинулась на нее и стала душить. Она при этом зло улыбалась и пыталась поцарапать мне лицо. Мои руки сжимали шею все сильнее, но безрезультатно.
   - Ну и что ты планируешь? - прохрипела она. - Держать меня тут вечно?
   Я вдруг резко успокоилась. Разум погасил чувство.
   - Нет, у меня есть план гораздо интереснее! - ответила я уверенно.
   Я встала и, не давая ей ускользнуть, схватила ее за волосы. Кристина изгибалась, все еще пытаясь освободиться. Она крутилась как волчок, хватала меня за руку, царапалась, кусалась. Я поволокла ее к стене, не обращая внимания на все ее телодвижения.
   - Куда ты меня тащишь? - закричала она в отчаянии.
   - Увидишь! - буркнула я, и мы погрузились в темное пространство.
   Было очень темно, никаких признаков света. Но, несмотря на это, я четко чувствовала, куда нужно идти. Кристина больше не сопротивлялась. Она лишь тяжело вздыхала, когда я нечаянно задевала ею невидимые в темноте преграды. Через несколько минут ходьбы впереди забрезжил свет. С каждым шагом он становился все ярче и вот, наконец, превратился в абсолютно белое сферическое пространство, куда я и затащила Кристину.
   Она все еще ничего не понимала.
   - Куда ты меня приволокла? - спросила она, и я почувствовала изменения в ее голосе. Она, кажется, испытывала страх, животный страх, она чувствовала себя жертвой. Это мне было и нужно.
   - В твое собственное сознание. - ответила я и победно улыбнулась. - Не все же вам наркоманам по чужим мозгам лазить. Ты видимо никогда не задумывалась о том, что раз ты прокладываешь путь, чтобы попасть куда-то, то этой тропой могут воспользоваться и другие, чтобы дойти до тебя.
   Ее глаза расширились от ужаса.
   - А ничего тут у тебя, уютненько так. - издевалась я.
   - Что тебе от меня надо? - спросила она испуганно.
   Я промолчала. Она была похожа на испуганного кролика, которого крепко держали за уши над пропастью, не давая ни единого шанса на спасение.
   - А мне вот интересно, кого ты побежишь спасать, если сможешь освободиться? - вдруг выдала она резко. - Артура? Трофима? Дочь?
   - Не твое дело! - ответила я, тяжело дыша.
   - Ну, скажи, мне просто любопытно. Я же вижу, что тебя не дочистили до конца, в тебе осталось столько разных чувств. А значит, в случае побега ты тут же помчишься кого-нибудь спасать! Так кто тебе наиболее дорог? Бывший муж? Молодой любовник? Ребенок, душу которого возможно рекрутируют в ближайшие часы? Или ты вообще станешь спасать только свою шкуру?
   Ее глаза бегали из стороны в сторону. Я заметила краем глаза, что она сужает сферу вокруг меня.
   - Ты хоть знаешь, что тебе за это будет? - продолжала она говорить, отвлекая меня. - Ты представляешь себе, что такое казнь, когда твою душу расчленяют в адских мучениях на мелкие кусочки?
   - Я два года не испытывала никаких реальных ощущений. Поэтому любое из них, даже боль, доставит мне неописуемое удовольствие.
   С этими словами я резко оттолкнула ее и в следующее мгновение начала разводить руки в стороны. Потом, собрав все свои силы и громко закричав от перенапряжения, свела руки. Окружавшая нас сфера треснула, словно перекаленное стекло. Кристина упала на искореженный пол и завизжала, катаясь по нему. Я же отступала от нее, продолжая рвать ее разум на клочки. Когда от сферы осталась только груда расплавленных глянцевых кусков, а Кристина затихла и больше не двигалась, я успокоилась, сконцентрировалась и спокойно начала возвращаться в свое тело.
   Наконец, я окончательно очнулась и увидела перед собой устрашающую картину. Кристина все также сидела в своем кресле в неестественной позе. Ее тело обмякло, из ушей текла кровь. А в стеклянном, неподвижном взгляде было столько страдания, что мне стало немного не по себе.
   Я встала с места и, стараясь не шуметь, незаметно скользнула в параллельное пространство.

Глава 3. ГРАНИЦА

  
   Сквозь тебя, сквозь меня
   катит волны свои пустота,
   на заре проступая прожилками крови,
   мертвой гипсовой маской, в которой застыла
   мгновенная мука пронзенной луны.
  
   Посмотри, как хоронится все в пустоту.
   И покинутый пес, и огрызки от яблок.
   Посмотри, как тосклив ископаемый мир,
   не нашедший следа своих первых рыданий.
  
   Несколько минут Ева только и делала, что плутала в параллелях, запутывая след. Погони она не чувствовала. "Значит, Кристину еще не обнаружили". - думала она. Удивительного в этом ничего не было. Как правило, все походы к наркоманам длились по несколько часов, и прерывать процесс собеседования или допроса было категорически запрещено. Так что до начала преследования может пройти еще много времени.
   О том, что будет с ней за убийство Кристины, она даже и думать не хотела. За такие преступления казнят, не раздумывая, даже инкассаторов. Поэтому она решила, что раз уж смерть неминуема, надо пользоваться остатками своей никчемной жизни по полной программе.
   Первым и единственным пунктом в случайно возникшем плане была защита дочери. Трофиму уже не помочь, ему так же, как и ей, грозит неминуемая казнь. Артуру пока лучше побыть в Нейтралитете, вытащить его сейчас, равнозначно, что убить. Если светлые и темные решили помериться силами, то его появление станет лишь дополнительным стимулом к военным действиям. А вот дочь можно попытаться спрятать где-нибудь в Нейтралитете. Провианта им с Артуром на базе хватит на какое-то время, а там может все успокоится.
   Ева уже подлетала к родному городу, когда почувствовала, как пространство вокруг нее стало интенсивно вибрировать. Волна сбила ее с ног, и она упала на мокрый песок одной из параллелей.
   - Черт! - выкрикнула она, отряхиваясь.
   В следующую секунду произошел еще один мощный взрыв, который всколыхнул сразу несколько параллелей. Она подскочила и, приложив все свои силы, помчалась вперед, постепенно переходя из одного слоя в другой.
   Когда она приземлилась около дома родителей Артура, то даже не узнала окружающую местность. Повсюду был огонь, дым, копоть. Ева сразу перестала дышать, отключила физические реакции и втянула в себя крылья, чтобы не мешали. Она подпрыгнула, перескочила через забор, кинулась к коттеджу, в котором от ударной волны повыбивало все стекла, и, что есть силы, рванула на себя входную дверь.
   За считанные мгновения она промчалась по первому этажу, на кухне в куче стеклянных осколков лежали родители Артура, они, конечно, не умерли, а всего лишь впали в кому. Значит, началась массовое рекрутирование.
   Надежды увидеть дочь живой больше не оставалось. У Евы подкосились ноги и она спокойно, уже никуда не торопясь, поднялась по лестнице на второй этаж. Медленно она подходила к каждой комнате, молча измеряла ее взглядом и шла дальше. Когда осталась последняя - детская, она нерешительно остановилась, а потом дрожащей рукой прикоснулась к уцелевшей чудом двери и слабо толкнула ее.
   Увиденное шокировало Еву. На полу в куче стекла сидела ее дочь и переодевала маленькую куклу. Ее руки и тело были во множественных порезах. Она же, казалось, не замечает ни крови, ни хаоса вокруг. Ева подняла взгляд чуть выше ее головы и увидела за ее спиной два небольших белых крылышка. Дочь напевала детскую песенку:
   "Пусть мама услышит, пусть мама придет,
   Пусть мама меня непременно найдет.
   Ведь так не бывает на свете,
   Чтоб были потеряны дети.
   Ведь так не бывает на свете,
   Чтоб были потеряны дети".
  
   Ева осела прямо в проеме двери. Регина подняла голову, отложила куклу в сторону и деловито сказала:
   - А что, обниматься не будем?
   Она встала и пошла к Еве, смело ступая голыми ногами прямо по стеклу. Наиграно протянула руки и прижалась к ней:
   - Мамочка, родная! Ты что, мне не рада?
   Ева оттолкнула ее, закрыла лицо руками и зарыдала. Первый раз за два года она по-настоящему заплакала, выплеснув наружу все эмоции, на какие была способна.
   Регина пожала плечами и села рядом, спокойно ожидая, когда истерика прекратится.
   - Совсем тебя плохо зачистили. Мне уже сказали, что ты слегка сентиментальна для инкассатора, но чтобы настолько... я не ожидала. - сказала Регина разочарованно спустя несколько минут, когда мать немного успокоилась. - Или у тебя в мозгах уже успели покопаться?
   - Я должна была подумать о том, что если есть потенциальный инкассатор, то есть и кураторы. - произнесла Ева обреченно.
   - Должна была... - повторила за ней Регина шутливым тоном.
   - Сколько тебе лет? - спросила тихо Ева, размазывая по лицу остатки слез.
   - Тысяча семьсот, я уже на пенсии. Вот теперь курирую начинающих. - весело ответила дочь.
   - Понятно тогда, почему я раньше не видела, кто ты такая.
   - Ну, кураторы в принципе обладают способностью хорошо маскировать свою природу. Плюс огромный опыт делает свое дело. Была бы я новичком, могла бы и проколоться еще в самом начале. - в ее голосе была явная гордость.
   Ева помолчала несколько секунд, а затем добавила:
   - А кто куратор с темной стороны?
   - Из ваших, - ответила Регина, неприязненно подчеркивая последнее слово, - Алекс, друг Артура.
   - Понятно.
   - Будут еще вопросы? - осведомилась она.
   - Да. Почему Артур не стал инкассатором?
   - Это очень сложно объяснить! - ответила Регина, немного смутившись.
   - А ты попробуй. - напирала Ева.
   - Каждый из нас - я и Алекс, старался склонить его на свою сторону. Но у нас ничего не вышло. Мы бросали его в разные ситуации, пытались сломать. Сама знаешь, что ему пришлось нелегко. Но он был несгибаем. Из-за этого даже уволили его первого светлого куратора. Им была младшая сестра Артура.
   - Лена? ... - пробормотала Ева. - Ну конечно, она пропала без вести при слишком странных обстоятельствах...
   - Светлые думали, что дело в некомпетентности служителя. Поэтому сестренку и отстранили. Прислали меня, надеясь, что сделает свое дело мой профессионализм и большой опыт. Но это тоже не помогло. У Артура внутри словно стальной стержень, который не дает ему согнуться в какую-то одну сторону.
   - А как случилось, что призвали меня?
   - Я ждала этого вопроса. - она улыбнулась. - Знала, что ты его задашь. Все попытки сделать из Артура инкассатора проваливались с треском. А потом я случайно просветила тебя на предмет особых способностей и увидела небольшую искорку. Тогда мы с Алексом решили убить двух зайцев - получить еще одного служителя, хоть и слабенького и надавить на Артура, убрав тебя из его жизни. Ты поддалась сразу и, к моему сожалению, безальтернативно склонилась в противоположную от меня сторону.
   Ева смотрела на нее и понимала, что ее внешность никак не вяжется с возрастом и опытом. На Еву смотрела все еще ее дочь, но теперь, когда она не скрывала свою сущность, ее взгляд стал совсем другим - взрослым и чужим
   - Что ж, я все поняла, не буду тебя больше задерживать. Можешь арестовывать меня! Все, что я хотела успеть сделать до конца жизни, так это спасти свою дочь. Теперь, когда выяснилось, что никакой дочери у меня нет, а есть только бесчувственная кукла, которая делает из других бесчувственных кукол, я не хочу больше существовать и готова ответить за все правонарушения.
   - Сколько пафоса! Ты еще очень молода, в тебе много человеческого... Бросилась спасать свою дочь... - произнесла она, подражая моей интонации. - мне не понять этого геройства.
   - Верю.
   - А что, других целей у тебя нет? Ты стала такой сильной за эти два года, а теперь готова просто так отказаться от своей мощи и сдаться? Если ты такой гуманист, людей жалеешь, так может попытаться спасти Трофима, Артура или вообще все человечество?
   - Трофиму я вряд ли чем-то помогу. Он под стражей, его охраняют так, что будь я еще сильнее, не справлюсь. С Артуром все в порядке. А человечество все равно не спасти. Ты это понимаешь лучше меня. В живых оставят лишь горстку людей и то с целью дальнейшего размножения душ. Всех остальных рекрутируют. Кто-то окажется на вашей стороне, кто-то на нашей, а в конечном итоге все призванные для войны души погибнут, сражаясь друг против друга. Потому что они - пушечное мясо. Ты же знаешь, что значат они для Бога и Дьявола, которых заботит только одно - власть. Люди для них - нижайшие существа, рядовые солдаты, которые нужны только для пополнения армии.
   - Что за пессимизм... - пробурчала она недовольно.
   - Подожди, к чему ты меня подбиваешь? - до Евы вдруг дошел смысл ее слов.
   - Может я тоже гуманист, и не хочу войны... - она вдруг напряглась, - потому что знаю, что это такое, я это уже проходила. И чудом осталась жива. В тот раз погибло не так много душ, светлые и темные смогли остановиться. Но сейчас все совсем по-другому. Битва неизбежна. Титаны больше не смогут довольствоваться равновесием. Каждому из них позарез нужна власть и они станут добиваться ее любыми жертвами.
   - Хорошо, я согласна с тем, что война неминуема, но что мы можем? Против кого предлагаешь бороться ты? - повысила голос Ева. - У нас всего два варианта.
   Она сгребла на полу из осколков две кучки одинакового размера.
   - Вот - за кого будем сражаться мы? За светлых или за темных?
   Регина молчала, о чем-то размышляя.
   - Только прежде чем ответить, подумай о том, что приняв чью-то сторону, мы ничего не добьемся. - продолжала я. - Потому что оба лагеря абсолютно одинаковы в своих намерениях. Здесь нет, как в фильме хорошего и плохого героя, они сражаются каждый за свое и одновременно за одно и то же. Жажда власти движет ими
   - Я предлагаю тебе, прежде всего, успокоиться. - попыталась утихомирить ее девочка.
   - Да я совершенно не волнуюсь. - произнесла Ева примирительно. - Просто я против войны, цель которой - тоталитарная власть над миром и не хочу встать по какую-то сторону баррикад для бессмысленного кровопролития.
   - Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь! - осторожна начала Регина. - Предыдущие стычки не принесли ничего кроме разрушений и многочисленных жертв. А ведь их масштаб был гораздо меньше, чем сейчас. Такого глобального рекрутинга вообще не существовало в истории. Может поэтому сидеть, сложа руки, совсем не время. Нужно что-то предпринимать.
   - Так за кого предлагаешь воевать ты? - не унималась темный инкассатор.
   - Выходов всегда несколько. - твердо сказала Регина. - Нужно идти наперерез тем и другим.
   Она слегка сдвинула руками напольное творение Евы и собрала из того же стекла третью кучку, чуть поменьше двух предыдущих.
   - Это бред! - воскликнула Ева, - они растопчут нас.
   - Они нас даже не заметят! - сказала девочка. - Им сейчас никак не до нас. Это позволит нам действовать незаметно, по крайней мере, до определенного момента. Главное, успеть что-то предпринять. Судя по количеству взрывов, последний из которых произошел прямо перед твоим приходом, битва начнется уже скоро. Сейчас только насобирают побольше марионеток и начнут спектакль.
   - Ладно, я согласна попытаться что-то сделать. Но что? - произнесла Ева с отчаянием.
   - Допустим, у нас в руках есть маленький козырь. - уверенно и быстро заговорила девочка. - Насколько мне известно, ни светлые, ни темные не создали своего резерва, но вполне возможно, что каждая сторона надеется в этом деле на противника. Ты, думаю, понимаешь, чем это обернется. Без запаса людей, даже в случае примирения, мир будет обречен. И если этот факт донести до Бога и Дьявола, они будут очень заинтересованы прекратить всякие военные действия.
   - И какова наша роль? - удивилась Ева.
   - Мы соберем оставшихся людей и защитим их. А потом попытаемся провести переговоры с каждой из сторон. - победно произнесла Регина и улыбнулась.
   - То есть мы создадим резерв? - темный инкассатор выглядела крайне изумленной. - Это безумие!
   - Безумие - сидеть и смотреть, как мир вокруг рушится. - девочка вдруг стала очень серьезной. - Решайся, готова ли ты на это пойти вместе с нами?
   - Подожди! - Ева даже подскочила от неожиданности. - С нами это с кем?
   - Ты думаешь, я бы пошла на такое в одиночку? Есть еще несколько активистов. - довольно произнесла Регина. - В частности, знакомый тебе Алекс.
   - Алекс? Еще сильнее удивилась Ева. - Куратор Артура?
   Девочка вдруг заулыбалась, видя ее реакцию:
   - Мы немного сдружились за последние годы. Он уже на подлете, будет с секунды на секунду.
   Он появился внезапно, не заставил себя ждать, приземлился посреди комнаты, неудачно упав прямо в осколки, и заворчал:
   - Ну и беспорядок же у вас тут, девочки. - и добавил дружелюбно, - привет вам!
   - Привет! - ответила Ева.
   Регина в знак приветствия помахала ему рукой.
   В этот момент в комнату впорхнули еще двое. Один - молодой мужчина лет тридцати пяти, в черном костюме и галстуке. Он был темный, что очень порадовало Еву, все-таки служители Дьявола были более близки ей по духу. Появление второго инкассатора ее слегка шокировало. Это была Инга, та самая, которая пыталась задержать ее и Трофима в их квартире. Она была одета в облегающий кожаный комбинезон своего любимого белого цвета. Мило улыбнувшись, она пропела:
   - Здравствуйте, Ева! Знакомьтесь, это Савелий. Один из ваших. Меня вы наверно помните. Рада вас снова видеть, надеюсь, что между нами не осталось ничего негативного.
   - Да как сказать... - огрызнулась в ответ Ева.
   - Не злитесь. Та стычка у вас в квартире... в общем, я разозлилась из-за того, что вы отказались идти с нами, хотя согласись вы, все сложилось бы совершенно по-другому.
   - В смысле? - Ева даже речь потеряла от ее слов.
   Инга улыбнулась:
   - Наша бригада должна была задержать вас с Трофимом, затем по плану в дороге на нас напали бы Регина с Алексом. Они парализовали бы моих коллег, похитили вас и спрятали. Мы поняли, что вокруг вашей персоны разгорается конфликт и пытались его избежать.
   - То есть... - неуверенно забормотала Ева. - Вы пришли тогда, чтобы нас спасти?
   - Правильнее сказать - привлечь на свою сторону, надеялись поспеть раньше адвокатов, - недовольно произнесла Инга, - но вы ведь решили потянуть время, а я не могла вам даже намекнуть, иначе меня мои повязали бы.
   - Простите, я не знала!
   - Да ладно, давайте уже забудем про этот провалившийся план. - предложила она. - И еще, давай сразу на ты перейдем, будем общаться без формальностей.
   - Хорошо. - ответила Ева примирительно.
   - Давайте уже начнем, время идет. - подключилась к нам Регина.
   Савелий достал из своего портфеля огромный сверток и развернул его прямо на полу. Это оказался огромный атлас мира. Затем он взял красный маркер, который валялся рядом и начал чертить на бумаге красные круги.
   - Это территории, на которых уже произошли взрывы, там нам ловить нечего, все души там рекрутированы. - сказал Савелий, заштриховывая очерченные фигуры.
   Инга разгребла стекло под ногами, нашла там синий маркер и тоже начертила несколько кругов:
   - Здесь по последним данным тоже скоро случатся катаклизмы, сюда мы не успеем.
   Ева смотрела на карту, и ее постепенно охватывала паника. Незакрашенного места на ней фактически не оставалось.
   - Получается, ближайшая от нас территория, где еще должны быть живые люди, вот эта на севере и вот эта в районе экватора. - объявила Регина, тыкая пальцем в крошечное пространство между сине-красными штриховками. - С какой начнем?
   - Может с экватора? - предложил Алекс?
   - Там очень близко находятся командные пункты светлых. - сказала нерешительно Ева. - Нам туда не пройти незамеченными.
   - А на Севере людей меньше... - возразил Савелий.
   - Зато будет гораздо проще до них добраться. - ответила Ева более уверенно.
   - Я предлагаю не спорить, давайте проголосуем, - перебила всех Регина, - кто за экватор?
   Руку поднял только Савелий.
   - Кто за север? - снова спросила своим звонким голоском Регина.
   Руки подняли все остальные.
   - Единогласно. - подытожила она. - Летим.
   - Подождите, - остановила всех Ева, - а как вообще вы планируете их сохранить?
   - С помощью наших защитных капсул, там они смогут отсидеться в течение нескольких часов. - вставил свое слово Алекс. - За это время нам нужно будет организовать переговоры.
   - Капсулы способны выдержать лишь незначительные повреждения, - возмутилась Ева, - к тому же они очень маленькие. Мы спасем от силы человек двенадцать.
   - Пятнадцать! - поправила ее Инга, - в одну помещается три человека.
   - Возможно, только свою капсулу я использовала. - тихо ответила Ева.
   - Черт! - ругнулся Алекс.
   - Двенадцать - мало, но лучше, чем ничего. - произнесла разочарованно Регина. - Другого выхода у нас нет.
   - Можно попробовать спрятать оставшихся в живых в Нейтралитет. - осторожно предложила Ева. - Он не подвержен внешним воздействиям.
   - И как же они туда попадут? - воскликнул Савелий. - Только если в виде душ...
   - Пару раз мне удавалось проводить людей через портал. - сказала Ева воодушевленно.
   - И ту сможешь это сделать еще раз? - удивилась Инга.
   - Если нет, то используем капсулы. - настаивала на своем Ева. - В любом случае, мы ничего не теряем.
   - Действительно... - произнесла Регина.
   - Я предлагаю долететь до места, и уже там по ситуации решать, что делать. Там разделимся. Кто-то будет собирать людей, кто-то искать для них провиант. Кто-то открывать вход. - подытожил Алекс.
   На этом варианте и решено было остановиться. Инкассаторы стали по одному расправлять крылья и исчезать в пространстве. Ева задержалась, она подошла к окну, чтобы, возможно, в последний раз посмотреть на родные места. Сквозь клубы дыма она любовалась закатом и увидела, как далеко на горизонте небо разделилось на несколько частей. Одна из них была очень светлой, другая - черной. А посредине между ними располагался большой кусок нейтрально голубого цвета, который со временем сжимался и становился все меньше.
   Взрывов слышно не было. Но она знала, что это затишье очень обманчиво. Наступит мгновение, и оно взревет воем призывных сирен. И начнется глобальный катаклизм - смерч, который будет уничтожать на своем пути все живое.
   Она видела сражения только на картинках учебников. Но даже нарисованные бои представляли собой нечто страшное. Толпа изувеченных душ билась друг с другом, пытаясь отстоять свои позиции. И это побоище было гораздо страшнее обычной людской войны. Ведь человек, наступая на врага, руководствуется жаждой жить, защитить себя и свои близких. И он не знает толком, чего ему ждать, если его убьют. Что будет там, за границей смерти. Но очень надеется, а в глубине души и свято верит, что там есть продолжение, не важно, какое - рай или ад, это лишь нюанс.
   А душа уже знает все и понимает, что она - последняя инстанция. Если она останется существовать - получит возможность возвращаться в разные тела и проживать сотни неодинаковых судеб, забывая на эти недолгие периоды, кто она есть на самом деле. Поэтому на поле боя она сражается не за одного своего ребенка и любимую жену, а за сотни детей, жен и мужей, которые ждут ее в следующих воплощениях. И если ее ждет смерть, то это конечная остановка, за которой уже ничего больше нет, от нее не останется даже куска мяса, поедаемого червями. Только полупрозрачная субстанция, исчезающая при первых лучах солнца.
   Эта уязвимость заставляет души не просто бороться за свое существование, а делать это неистово, сокрушая все на своем пути.
   Ева тяжело вздохнула и отошла от окна, она последний раз окинула взглядом детскую и нырнула в пространство вслед за всеми.
  

***

   Они разделились по разным параллелям на случай нападения. Каждый мчался с максимально возможной скоростью, стараясь не отставать от Евы, которая перегнала колонну и летела теперь первой.
   Каждый думал о своем. Инга - о том, что казнь для нее неизбежна. А значит, отступать уже некуда и надо, во что бы то ни стало, успеть что-то сделать. Алекс размышлял, как по прилету собрать максимальное количество людей за минимальный промежуток времени. Регина мечтала. Она видела красивую картинку, в которой она, расставшись со своим нынешним телом, гуляет по Нейтралитету. Вот она бежит по мягким белоснежным сугробам, вот падает на пушистый снег и смеется, радуясь своей легкости и беззаботности.
   Савелий думал о том, что случится, если они не успеют спасти хоть какую-то часть людей. Если резерва не будет, то, получается, мир может просто рухнуть, исчезнуть. Потому что люди - необходимое условие для воспроизводства новых душ, не станет их - не будет смысла существования вообще.
   Ева старалась отогнать негативные мысли, но они подступали со всех сторон. Она размышляла о том, как изменилось ее мировоззрение за эти два года. Когда она нанималась в ряды темных, для нее все существующее делилось на хорошее и плохое. Люди со знаком "+" после смерти попадали в рай, всем, кто был полным "-", заказана дорога в ад. И Бог был исключительно положительным персонажем, а Дьявол отрицательным. Правда разочаровала Еву. Все ее представления, почерпнутые из религиозных книг и занимательных фильмов, оказались совершенно бесполезны.
   Первое, что ее поразило - то, что рай и ад похожи друг на друга как две капли воды. Их предназначение, правда, состояло немного в другом. Бог и Дьявол всегда держали небольшое количество душ под рукой, на всякий случай, они хранили их в специально отведенных для этого местах, которые называются банками. Там они надежно запирались до поры до времени. При этом у Бога были свои банки, у Дьявола - свои. Особых отличий друг от друга хранилища не имели и разнились только своим наполнением. В светлых банках - души праведников, в темных - души грешников. Условия в хранилищах были абсолютно одинаковые.
   Второе, что шокировало Еву - Бог и Дьявол оказались абсолютно равнозначными игроками, которые сидят около одной шахматной доски и переставляют пешки. Один двигает черные фигуры, другой - белые. Если развернуть доску на сто восемьдесят градусов, поменять плюс на минус, ничего в мире не изменится.
   Для обоих предводителей все существование всегда сводилось к тому, что сегодня выигрывает партию один, а завтра другой. В роли фигурок выступали служители, которые нанимались из числа людей, все живое в них убивалось, чтобы не отвлекало от работы, и для большего сходства с марионетками, которыми так удобно руководить. Задача служителей - обеспечивать своего "короля" максимально возможной армией. При этом половина служителей занималась поиском душ, помогая им занять "нужную" сторону, инкассировала их в банк после смерти тела. А половина шпионила за противником, заметая следы своих коллег и обеспечивая им защиту.
   Пешками во всем этом процессе выступали обычные и ничего не подозревающие души. Они рождались на земле абсолютно чистыми, вне зависимости от того, из какого банка вышли. Но постепенно приобретали "окраску". Взял невинный ребенок без спросу конфетку - плюс один балл в пользу Дьявола. Пожалел на улице котенка - счет уравнялся. В конечном итоге хорошее или плохое в душе перевешивало. А если нет, тут уж сподвижники Бога и Дьявола приходили на помощь. И после долгих "перетягиваний каната" человек становился либо законченным негодяем, либо святым, а значит, его душе гарантировалось место в одной или другой армии.
   Сначала Ева даже не поняла, зачем вообще выпускать души из Банка, если потом за ними приходится заново гоняться. Оказалось, что конечное число воинов не устраивает ни одного "полководца", ни другого. Количество "пешек" должно постоянно расти, а они как назло размножаются только на свободе в телах людей. Поэтому кукловодам, как талантливым руководителям и финансистам все время приходилось балансировать свой "портфель" и держать часть душ при себе, некоторую долю "замораживать" в Нейтралитете, остальные отпускать для дальнейшего воспроизводства.
   Правда обрушилась на Еву настолько беспощадно, что раздавила вмиг все ее человеческие принципы. Ее перестала смущать новая работа, волновать то, что она доставляет нестерпимую боль людям, чьи души инкассирует. Для нее прекратили свое существование понятия добра и зла. И только события последних часов вдруг перевернули окружающий мир с ног на голову. Новые обстоятельства заставили заново переосмыслить все. Ева поняла, что если произойдёт война, то плохо будет всем - людям, служителям, Богу, Дьяволу. Значит она абсолютное зло. А если есть зло, то по закону равновесия, существует и добро, за которое стоит бороться.
  

***

   Когда инкассаторы уже подлетали к обозначенному на карте месту, почувствовали, как за сотни километров отсюда произошли новые взрывы, волны от которых встряхнули все параллели, словно выбивая из них многовековую пыль.
   Они приземлились прямо в снег. На улице было невероятно холодно. Та одежда, которая была на них, совсем не защищала кожу от пятидесятиградусного мороза. Инкассаторы, конечно, не чувствовали боли, но неподвижные пальцы на руках и ногах сразу же дали о себе знать, мешая двигаться.
   Еще одной проблемой оказалась жуткая темень. Только благодаря периодическим вспышкам на горизонте, инкассаторы смогли различить редкие чумы, располагавшиеся вокруг. Это был какой-то маленький кочевой поселок.
   - Здесь же всего человек пятьдесят наберется! - сказал возмущенно Алекс.
   - Нам бы хоть столько спасти. - ответила ему Инга.
   Добравшись с большим трудом из-за промерзших конечностей до ближайшей хижины, они попытались найти вход, не тут то было. В темноте им показалось, что жилище вообще без дверей.
   - Откройте, пожалуйста! - крикнула громко Ева.
   Тут же в конусообразном чуме, покрытом шкурами, кто-то зашевелился, и через несколько секунд прямо перед ними возник небольшой зазор. Сквозь него они поспешно забрались внутрь и встали как вкопанные. Прямо перед ними стоял невысокий черноволосый мужчина с раскосыми глазами, он тяжело дышал, в его руках было ружье.
   Увидев, что среди гостей ребенок, он немного успокоился.
   - Не бойтесь, мы не враги! - сказала осторожно Инга.
   Откуда-то из глубины хижины раздался хриплый мужской голос:
   - Они пришли с хорошими намерениями, опусти ружье.
   Мужчина тут же покорно отложил оружие в сторону и, поглядев осуждающе на одежду инкассаторов, показал на наваленные на полу шкуры:
   - Грейтесь.
   Он поставил ружье у входа и опустился на пол рядом с ним. Инкассаторы уселись на настилы, на которых, судя по всему, спали хозяева и засунули ноги между шкур. В чуме было тепло благодаря единственному признаку цивилизации, присутствовавшему здесь - железной печи.
   - А в вашем поселении есть э... старейшина, главный? - спросил Алекс.
   Из глубины жилища раздался смешок. Потом в темноте кто-то зашевелился и на свет выполз старик, одетый в шубу. У него была типичная для данных мест внешность. Он улыбнулся, и его и без того узкие глаза совсем исчезли:
   - Хорошо хоть не вождь! Что вам здесь нужно, чужаки.
   - Скоро ваш поселок исчезнет с лица земли, мы пришли вам помочь. - ответила Регина.
   Мужчина, который встречал нас у входа, подскочил, его глаза лихорадочно засверкали:
   - Что они говорят, Сэвэки?
   - Сядь, акин, успокойся! - сказал властно старик и добавил, обращаясь к инкассаторам: - грейтесь и уходите.
   - Вы не понимаете! На этой планете погибли почти все люди, вы одни из немногих, оставшихся в живых, мы хотим вас спасти. - горячо заговорил Савелий.
   - Вы ничего не сможете сделать, уходите.
   - Почему вы так решили? - спросил в растерянности Савелий.
   - Потому что. - ответил Савэки.
   Ева шепнула Алексу:
   - Он слишком упрям, мы теряем время. Надо разделиться. Пусть здесь останется кто-то один, остальные идут в другие чумы и будят людей. Я пойду открывать Нейтралитет.
   Алекс кивнул головой и зашептался с Региной. Ева встала:
   - Спасибо за добродушный прием, пойду прогуляюсь. За ней следом поднялся Алекс, Савелий и Регина.
   - Подождите! - крикнул им старик.
   Он ушел вглубь чума, покопался там несколько секунд и вынес на свет целую охапку вещей, среди которых были варежки шапки, шубы и унты.
   - Вот, оденьтесь, не то заледенеете. - сказал он снисходительно.
   Инга осталась сидеть на циновке:
   - Я еще погреюсь, если вы не против. - обратилась она к старику, на что тот одобрительно кивнул.
   Инкассаторы торопливо оделись и, пройдя мимо молодого мужчины, который все еще сторожил вход, выбрались наружу. Они тут же, не мешкая, рассыпались в разные стороны, выбрав себе по хижине.
   Когда Ева осталась одна, она принялась нащупывать Нейтралитет. Сначала попробовала определить его интуитивно, но попытка оказалась тщетной. Тогда она стянула варежки и заледеневшими вмиг пальцами попыталась раздвинуть сразу несколько параллелей. Воздух рвался с треском, словно старая прогнившая ткань... Но ни в одной параллели не было даже признака Нейтралитета.
   Ева не сдавалась, она оставила в покое воздух, упала на колени и стала шарить в снегу. Несколько раз ей казалось, что она вытянула кусок нужного ей мирка, но в конечно итоге в ее руках оказывалась лишь одна из никому не нужных параллелей.
   От злости она стала швырять снег в разные стороны, потом бросила это бесполезное занятие, и вновь принялась за воздух. Через пятнадцать минут руки уже не слушались ее, но она все продолжала, отрывая куски от разных параллелей и откидывая их в сторону.
   - Давай! - нервно воскликнула она. - Открывайся.
   Неожиданно на ее плечо легла чья-то рука. Она обернулась и застыла в недоумении. Оказывается, за всеми ее телодвижениями уже наблюдали человек тридцать людей, вывалившихся из своих хижин, рядом с ними стояла команда инкассаторов. У всех в глазах застыл немой ужас. Рядом с Евой стоял тот самый старик из первого чума.
   - Я же сказал, что вы ничего не сможете сделать. - сказал добродушно Савэки. - Только зря материю испортили.
   - Кто ты? - спросила Ева удивленно.
   Он хитро улыбнулся и ответил:
   - Я - ключник.
   Ева опешила:
   - Что это значит?
   - Я хранитель ключей! В том числе и от Нейтралитета, так, кажется, вы его называете. - старичок все также хитро смотрел на нее.
   В этот момент где-то совсем близко, километрах в трестах от поселка, прогремел взрыв. Земля затряслась под ногами... Люди зароптали... В толпе заплакал маленький ребенок.
   - Ты служитель? - Ева удивленно посмотрела на него. Никаких признаков принадлежности к той или иной стороне он не имел. - Откуда ты знаешь про Нейтралитет?
   Он лишь развел руками, не дав ответа.
   - У тебя есть ключи... от этого мира? - Ева повысила голос.
   - Есть.
   - Первый раз слышу, чтобы он с помощью ключей открывался. Если так, давай отворяй скорее, надо спрятать туда выживших людей. - закричала она.
   - Не могу! - ответил старик и опустил голову.
   Ева схватила его за плечи и затрясла:
   - Что значит, не могу! Отпирай немедленно, иначе разорву тебя как эту материю. - сказала она угрожающе, кивая головой на висящие прямо в воздухи куски соседних параллелей.
   - Не могу, простите. Нейтралитет закрылся еще несколько часов назад и ни один ключ больше не подходит. - беспомощно произнес Савэки.
   Ева отпустила его и скомандовала:
   - Давай ключи сюда!
   Старик поспешно достал из-под шубы огромную связку ключей.
   - Я сам. - произнес он.
   Тут же в воздухе перед ним повисла связка ключей, разных по величине, а справа возникла маленькая замочная скважина. Он принялся вставлять ключи по очереди в светящееся отверстие, но ни один из них не проворачивался, а некоторые даже не подходили по размеру.
   Когда остался последний ключ, все собравшиеся замерли в ожидании и затаили дыхание. Старик, волнуясь, сунул его в скважину. Позолоченная железка была настолько мала, что легко провалилась в отверстие. В толпе разочарованно ахнули.
   - Ты что издеваешься? - закричала Ева. - Ты не понимаешь, что все серьезно. Вы последние люди на планете, если вы погибнете, весь мир рухнет, единственный шанс выжить - попасть в Нейтралитет.
   - От твоего волнения мало толка. Я всего лишь посредник между мирами, ключник. От меня ничего не зависит. - ответил он спокойно. Я лишь открываю открытые двери. Остальное мне недоступно.
   Ева резко выхватила у него ключи.
   - Я тебе не верю. - резко сказала она.
   Но прежде чем она успела что-то сделать, связка словно испарилась в ее руках, исчезла и скважина в воздухе.
   - Ключи отказались вам служить. - сказал он робко.
   Ева рассвирепела, она схватила старика за воротник шубы и начала приподнимать над землей.
   - Говори, как попасть в Нейтралитет! - зло процедила она сквозь зубы.
   В этот момент где-то очень далеко возник странный звук. Он был похож на сигнал воздушной тревоги, предупреждающий об авиационном налете, и постепенно нарастал, приближался, набирая силу.
   Ева тут же опустила старика на землю. Все собравшиеся обернулись, всматриваясь вдаль и пытаясь понять, откуда исходит звук. Но источника видно не было. При этом гудение делалось все громче и громче, наконец, оно стало совсем невыносимым. Люди падали на снег, зажимая уши руками. Инкассаторы попятились назад. Прошло всего секунд тридцать, как внезапно раздался еще один сигнал, он был немного ниже, чем первый. Вместе они звучали очень гармонично. От громкого гула почву под ногами залихорадило, словно при землетрясении.
   - Что это? - закричала в ужасе Ева, отключая слух.
   Но ее никто не слышал. Она видела, как у Регины и Алекса по щекам струилась кровь. У некоторых людей, закрывающих уши, ладони также были окровавлены.
   Тревожное завывание прекратилось так же резко, как и началось. Ева снова подключила способность слышать, заметив при этом, что левое ухо повреждено.
   - Призыв начался. - сказал старик обреченно.
   И тут же, словно по его команде, над линией горизонта стали подниматься вверх огромные белые столбы. Миллиарды только что выгнанных из тел сущностей светились так ярко, что освещали планету лучше, чем солнце.
   - Души заняли свои позиции. - добавил он через несколько секунд.
   - Что же теперь делать? - воскликнула Ева с отчаянием.
   - Решайтесь! - хитро сказал Савэки. - Что вы выберете? Смирение или борьба?
   - Я не собираюсь сдаваться! - твердо сказала она.
   К ней подлетели другие инкассаторы.
   - Ну и какие дальнейшие планы? - спросила Регина, вытирая кровь с лица. - Используем капсулы?
   - А что мы еще можем? - раздраженно произнесла Инга. - Будем отбирать людей помоложе и детей, - добавила она, кивая на кучку испуганных и трясущихся то ли от мороза, то ли от страха людей... - И надо поторапливаться. Толпа озверевших душ будет здесь максимум через пару часов.
   - Может уже оставить эти наши безнадежные попытки? - сказал обреченно Алекс.
   - Давайте без паники! - резко оборвала его Ева. - Мы, может, и проиграли сражение, все пошло не так, как планировалось, но это не значит, что нужно сложить руки и покорно ждать конца.
   - Согласен. - поддержал ее Савелий. - Нельзя сдаваться. Будем использовать капсулы, чтобы сохранить людей. Ведь главное - выиграть время для диалога.
   - Да какие переговоры! Взорвать оба лагеря к чертям собачьим! - воскликнул Алекс. - Не работает тут никакая другая тактика. Надо сделать так, чтобы ни светлые, ни темные воевать просто не смогли.
   - Если бы все было так просто! - грустно произнесла Регина. - Силовые методы для нас совершенно недоступны. Нас слишком мало и мы чрезвычайно слабы. А обе стороны защищены так, что к ним и подобраться то сейчас нереально, не говоря уже о том, чтобы их уничтожить.
   - Ну да. - сказала обреченно Инга. - Особенно учитывая то, что штабы светлых и темных представляют собой не единое целое, а разбитые на сотни частей центры, каждый из которых в случае уничтожения хотя бы одного пункта может мгновенно заменить и принять на себя его обязанности.
   - Вы все правы, надо скомбинировать силовые и несиловые методы. А башни, в которых расположены командные пункты, кстати, не все равны. - вставила Ева. - Есть более важные, а есть периферийные. И выведение из строя хотя бы одной из главных башен может ненадолго приостановить военные действия. А если разрушить одновременно пару основных частичек светлых и темных, то мы получим нужное нам время для проведения переговоров. Если успеть это сделать до того, как армии уничтожат остатки людей на планете, то у нас будет реальный шанс остановить войну.
   - Слишком много "если"... То, что ты предлагаешь - это безумие. - воскликнул Алекс.
   - А что не безумие? - повысила голос Ева. - У тебя есть вариант лучше?
   - Нет. Но и это не план! - Алекс обиделся и насупился как ребенок. - Мы не сможем попасть даже в периферийную башню, не говоря уже об основных. Во-первых, невозможно будет пробраться через линию фронта. Во-вторых, ты и сама прекрасно знаешь, как они охраняются. В-третьих, уничтожить башню можно только с помощью очень мощного взрыва, так как ее уровни расположены на огромном количестве слоев. Ну и в-четвертых... - он на секунду замолчал - разрушение ее на самом деле ни к чему не приведет. Командные центры, располагающиеся в башнях - это особые субстанции, истребить их невероятно сложно. Ну разрушим мы верхушку муравейника, а внутри-то все останется целым и будет себе спокойно функционировать.
   - Хорошо! Давайте пойдем от обратного. - сказала спокойно Ева. - А как можно уничтожить центр башни?
   - Обычным взрывом точно нет. - задумался Савелий. - Это может быть только сильнейший ракетный удар. Например, со стороны врага. Кстати, это вариант... На каждое строение светлых приходится ровно одна башня темных. В каждой такой паре есть ракетные установки. Они направлены друг на друга, чтобы в случае, если одна сторона решит устранить центр противника, другая мгновенно могла совершить ответный удар. Такая система была разработана еще в период гонки вооружений.
   - То есть, по сути, нам надо сделать так, чтобы эти установки вдруг одновременно сработали... - глаза Евы загорелись.
   - А еще лучше, если в момент взрыва в башнях соберется побольше главных полководцев. - добавила Регина. - Это наверняка надолго парализует обе стороны.
   - Осталось только придумать, как все это осуществить. - оживилась Инга.
   - Только... - хмыкнул недовольно Алекс и тут же осекся, увидев, как злобно взглянули на него соратники.
   - По моему, здесь никто и никого не держит. - вскипела Ева. - Если ты считаешь общий план неприемлемым, то либо предложи взамен что-то более адекватное на твой взгляд, либо просто не участвуй в этом деле.
   - Давайте все успокоимся! - сказала примирительно Регина. - Нам нельзя ссориться, ситуация и без того непростая. Ева, конечно, права, здесь никто ни кому ничем не обязан. Но я предлагаю не устраивать перепалок и собраться. На наши споры уходит слишком много времени.
   - Простите! - выдал Алекс, потупив взгляд. - Я буду держать себя в руках.
   - Вот и отлично! - успокоилась Регина. - Тогда вернемся к обсуждению наших планов.
   Неожиданно все замолчали. Стычка сбила всех с мыслей. Инкассаторы смотрели друг на друга, напряженно думая.
   - Давайте разложим все по полочкам. - прервала тишину Ева. - Надо обозначить список целей и задач, которые перед нами стоят.
   - С целью все предельно ясно. - Отозвалась Инга. - Мы должны приостановить военные действия, чтобы добиться проведения переговоров. А вот с задачами небольшая проблема. Все зависит от того, как именно мы планируем осуществить задуманное.
   - Я предлагаю все-таки рассмотреть вариант с подрывом башен, другого пути я пока не вижу. - сказала Ева.
   - Я - за. - тут же поддержал Савелий. - В нашей ситуации любой план будет слегка фантастичным, а времени на обдумывание новых вариантов у нас совсем нет. Чем глобальнее развернутся военные действия, тем сложнее нам будет предпринять хоть что-то.
   - Полностью согласна с Савелием. - произнесла Регина.
   - И я! - отозвалась Инга.
   - Что ж! Я в меньшинстве. Поэтому мой ответ не принципиален. - с легким недовольством проворчал Алекс.
   Все осторожно посмотрели на Еву, отреагирует ли она на его реплику. Но она, к всеобщему удивлению, даже бровью не повела.
   - Хорошо. - сказала она невозмутимо. - На мой взгляд, нужно разделиться на две группы. Одна попытается пробраться в башню светлых, вторая - в башню темных...
   - Я считаю, что групп должно быть три. - спокойно возразил Алекс. - Кто-то должен остаться с людьми.
   Инкассаторы снова опасливо взглянули на Еву. Но их волнения оказались напрасными. Она словно не замечала придирок Алекса.
   - Логично. - отозвалась она дружелюбно. - Осталось определиться с тем, какие именно башни мы штурмуем, как нам в них пробраться и каким образом подорвать центры башен.
   - Что касается первого вопроса, - осторожно вставил свое слово Савелий, - можно взять курс на южные башни пятого сектора. Они считаются курирующими все южное направление. И их всего две, по одной на каждой стороне. Тогда как на севере основных башен шесть! А на-юго-востоке вообще восемь. Они все взаимозаменяемые. Если хотим выбить обе стороны из строя, хотя бы на какое-то время, лучше взять все-таки юг.
   - Да там охрана такая, что к ним даже жук не подползет на расстояние ближе, чем один километр. - Возмутилась Регина своим тонким детским голосочком. - Туда и работники то попадают только после десяти контрольных пунктов.
   - Зато из-за усиленной внешней защиты, внутри охраны совсем немного. - парировал Савелий. - Попадем внутрь, а там уже наверняка прорвемся.
   - Как же нам до нее добраться? - задумалась Ева. - Через параллели это сделать возможно?
   - Если бы так, то светлые и темные шпионы круглые сутки дежурили друг у друга в центрах. - хихикнула Инга.
   - На параллелях бродят церберы! Разве вас не водили на экскурсии во время обучения? - спросил Алекс издевательским тоном.
   - Нет. - спокойно ответила ему Ева. - Мы это как-то пропустили.
   - А я там был в рамках обучения. Так вот на подступе к башне церберы стоят плотным кругом на каждом слое. - Сказал он снисходительно.
   - Ну должен же быть какой-то способ! - воскликнула Ева. - Не бывает неразрешимых задач.
   Инкассаторы приуныли.
   - Есть способы, недоступные для обычного восприятия. - вдруг раздался рядом с ними старческий голос.
   Они одновременно посмотрели на Савэки, который хитро улыбался.
   - То есть? - требовательно спросила Ева.
   - То есть существуют обходные пути, познать которые могут лишь избранные.
   - Савэки! - взмолилась Ева. - Ничего из твоих речей не понятно. Что ты хочешь этим сказать?
   - Что хотел - уже сказал. - Старик улыбался так миролюбиво, что злиться на него было фактически невозможно. - Ах да, чтобы попасть на необходимую дорогу, нужно, чтобы она сама выбрала своего путешественника.
   Он достал из-за пазухи связку ключей и демонстративно повесил их на указательный палец правой руки.
   - Постой! - вдруг догадалась Ева. - У тебя есть доступ до каких-то неизвестных нам путей, с помощью которых мы можем добраться до башен?
   Старец молча кивнул.
   - И как нам ими воспользоваться? - продолжала допрос Ева.
   - Обычному взгляду открыты только общеизвестные субстанции, например миры, параллели. Но есть еще прослойки между мирами и параллелями, закрытые для общего созерцания. - ответил он заковыристо.
   У инкассаторов загорелись глаза.
   - Так как нам попасть в эти прослойки? - осторожно спросил Алекс.
   - С помощью ключей, конечно! - Савэки произнес это так, будто говорил о каких-то элементарных вещах.
   - То есть мы можем взять у тебя ключи и очутиться там, где нам нужно? - удивилась Регина.
   - М-м-м... почти так... - ответил он уклончиво.
   - Савэки! - взмолилась Ева. - Да объясни же все доходчиво, наконец!
   - Хорошо, я повторю. - терпеливо сказал старик. - Не каждый может попасть внутрь прослойки, только тот, кого она сама выберет.
   - А там надежно? - спросила вдруг Инга. - Всякие внешние воздействия могут повредить тому, кто находится в прослойке?
   Савэки покачал головой из стороны в сторону.
   - Мы можем спрятать туда людей!- одновременно воскликнули Регина и Савелий.
   - Так я и хотел сделать, пока не появилась ваша суетливая бригада. - хихикнул старик.
   - Что же ты молчал. - в голосе Евы появились укоризненные нотки.
   - Никто ведь не спрашивал. - ответил он и снова улыбнулся.
   - С тобой сума можно сойти! - разозлилась Ева. - А чего мы еще не знаем про эти твои потайные пути?
   Он посмотрел на них снисходительно, как на маленьких детей, которым прощаются в силу незнания все их глупые вопросы.
   - Вы вообще про них ничего не знаете! - Сказал он и замер на несколько секунд, что-то обдумывая, а потом вдруг очнулся и продолжил. - Вам это просто не дано, - в его глазах снова появились хитрые искорки, он смягчился и добавил, - но если хотите воспользоваться возможностью прослоек - я вам помогу.
   Ева тяжело вздохнула. Вытягивать из старика информацию было чрезвычайно трудно. Он все время что-то не договаривал. Даже на конкретные вопросы он давал совершенно расплывчатые ответы.
   - Нам очень нужны эти неизведанные пути, о которых ты нам рассказал! - начала Ева, пытаясь держать себя в руках. - Как можно на них попасть? И каким образом мы можем с их помощью добраться до своих целей?
   - Попасть в них чрезвычайно просто и сложно одновременно. - опять начал говорить загадками Савэки. - Если прослойки открыты, то их достаточно только открыть. Если же они закрыты, то здесь уже ничего не поделаешь.
   - По-моему, мы просто теряем время. - стал выходить из себя Алекс.
   Ева предупреждающе посмотрела на него, заставив взглядом замолчать.
   - Открытые прослойки открываются ключами? - не унималась она, продолжая расспрашивать старика.
   - Да. - ответил он, снова хитро улыбнувшись.
   - Ты дашь нам нужные ключи?
   Их разговор уже больше напоминал общение двух умалишенных, что несколько раздражало других инкассаторов, переминающихся с ноги на ногу от скуки.
   - Конечно! - радостно воскликнул старик и тут же задумчиво произнес. - Вот только сможете ли вы их взять?
   - А сможем ли мы их взять? - повторила за ним Ева.
   - Не каждый из вас. - ответил он, и его взгляд вдруг сфокусировался на одной точке в воздухе. - Я же говорил, что попасть в прослойки и выжить в них могут только избранные, для кого эти самые субстанции открыты. Они должны быть очень сильными. Ибо только те, кто имеют большую мощь, могут передвигаться между мирами и параллелями туда, куда нужно им. Слабые существа, даже если и попадут случайно на обходные дороги, заблудятся, так как будут идти в никуда или еще хуже - станут частью прослоек.
   В этот момент далеко на горизонте начали происходить один за другим взрывы, озаряя небо яркими вспышками.
   - Савэки, я прошу тебя, нет времени на загадки. - взмолилась Ева. - Кто из нас сможет пройти?
   - Тот, кого выберут пути. - невозмутимо ответил старик.
   - Как происходит процесс выбора? - Ева уже повысила голос.
   - О, это очень просто! Попробуй, возьми столько ключей из моей вязанки, сколько сможешь.
   Она недоверчиво протянула руку к разным по величине и цвету железным отмычкам, затронула одну из них, и та тут же отцепилась и легла на ее ладонь. С остальными такой фокус не прошел, только она касалась очередного ключа, как он мгновенно исчезал. Лишь самый последний, немного "замешкавшись", все же отделился от вязанки.
   - Что ж, тебе доступно два перехода. Есть еще желающие попробовать? - обратился старик к другим инкассаторам.
   Вторым был Алекс. Ему перепал только один ключ. Следующей вызвалась Регина, ей также достался один переход. Остальным членам команды не повезло совсем. Как только они пытались прикоснуться к связке, отмычки таяли в их руках, словно сахарная вата.
   Такая ситуация поставила инкассаторов в тупик. Они стояли в некой растерянности, глядя друг на друга
   - Если у меня два ключа, значит, мне открыт доступ в две прослойки? - задумчиво спросила Ева.
   Савэки вдруг заливисто захохотал, да так, что из его глаз покатились слезинки. Окружающие уже не знали, как реагировать на его выходки, они растерянно ждали, когда его истерика прекратится. Наконец, старик успокоился и хитро сказал:
   - Вам в принципе доступна только одна прослойка. На другие вы попасть не сможете в силу разных причин. Количество ключей - означает для вас, сколько раз вы сможете войти в прослойку. - Он остановил жестом Еву, которая уже собиралась задать свой очередной вопрос, и вдруг заговорил очень быстро. - У нас нет времени на удовлетворение любопытства. Все, что вам нужно знать - есть ключ, вы с его помощью отрываете саму нижайшую прослойку, и по ней попадаете туда, куда вам нужно.
   - Сколько же мы времени потеряли, прежде чем узнать хоть что-то конструктивное. - сказал ошарашено Алекс.
   - А теперь внимательно послушайте, как этим пользоваться! - торопливо заговорил старик. - Прослойка - это отдельный разум, причем очень сильный. Она способна подавить сознание любого, даже очень сильного существа. Когда первый раз попадете в нее, отключите все физические реакции, сосредоточьтесь на цели своего похода и просто идите туда, куда почувствуете нужным. Не останавливайтесь, не мешкайте, не сомневайтесь, иначе останетесь там навсегда.
   - Что значит, останетесь навсегда? - Регина казалась очень испуганной.
   - То и значит, будете бродить там миллионы лет или, как я уже сказал, станете частью прослойки. - ответил Савэки серьезно. - И она полностью впитает вас.
   - Подожди, а как же тогда ты собираешься поместить туда людей? - воскликнул возмущенно Алекс.
   - Я их усыплю, другие тонкости вам ни к чему. - быстро ответил ключник. - И мне, кстати, уже пора начинать, так что... - он вдруг замолчал, его губы задрожали, в глазах заблестели слезы. - Будьте осторожны.
   Он резко развернулся и пошел к трясущимся от холода и страха людям. Все, что происходило дальше, казалось каким-то фильмом с хорошо поставленными спецэффектами. Савэки одним движением выловил в воздухе огромный ключ, ткнул им в пустоту, и тут же перед ним из ниоткуда появилась железная дверь метра три в высоту. Он нагнулся, подцепил ее снизу и потянул на себя. Она поддалась с трудом, недовольно скрипя.
   Затем старик начал по одному подзывать к себе жителей деревушки. Он подводил их близко к двери, проводил рукой по лицу и осторожно подпихивал в пустое пространство. Люди заходили внутрь, шатаясь, уже полусонные и начинали падать. Белое полотно сразу за дверной коробкой подхватывало их и затягивало внутрь так быстро, будто с другой стороны был установлен мощный пылесос.
   Еву все увиденное немного покоробило. Желание узнать больше о неизвестных ей доселе прослойках, совершенно отпало. Она смотрела как материя "засасывает" людей, словно тряпичных кукол, и ее пробирала мелкая дрожь. Когда последний человек переступил порог, Савэки оглянулся на инкассаторов и с ужасом воскликнул:
   - Вы еще здесь? Что же вы медлите?
   В этот момент совсем рядом с деревушкой произошел новый взрыв. Почва под ногами тут же ожила и завибрировала с новой силой.
   - Не забудьте! С прослойкой нужно быть очень осторожными! - крикнул старик и тут же нырнул вслед за людьми, массивная дверь за ним с шумом захлопнулась и моментально исчезла.
   - Вот как! - оторопел Алекс. - А более подробных инструкций, как пользоваться ключами, уже не будет?
   - Видимо, нет. - тихо ответила Регина, все еще разглядывая то место, где только что исчезли люди.
   - Что ж! У нас совсем не осталось времени. Нужно срочно составить план дальнейших мероприятий. - сказала уверенно Инга.
   - Мы остановились на южных башнях пятого сектора! - напомнил Савелий. - И теперь у нас есть реальная возможность туда попасть.
   - Надо разделиться. - подхватил Алекс. - половина пойдет к светлым, оставшиеся - к темным. Пробраться внутрь мы сможем, а там главное попасть в центр и осуществить запуск ракет.
   - Нет смысла ходить друг за другом. - возмутилась Ева. - Так мы только внимание к себе будем привлекать.
   Алекс снова начинал закипать, он явно не переносил лидерского поведения Евы. Он уже приготовился возражать, однако его жестом остановила Инга.
   - Она права! Нам не стоит идти всем вместе. И вот еще что... Я думаю, неспроста ключи смогли взять трое. Только подумайте! Ева сейчас самая сильная из нас, Регина - самая опытная. Алекс... - она замешкалась на секунду, - даже и не знаю, может самый амбициозный.
   Регина тихо хихикнула.
   - Ну спасибо! - скал Алекс, демонстративно надув губы.
   - Не обижайся. - миролюбиво сказала Инга. - Я говорю это к тому, что врываясь толпой в башни, мы действительно будем только мешать и привлекать внимание охраны.
   - Что ты предлагаешь? - немного смягчился он.
   - Ева, Регина и Алекс должны пойти втроем. - ответила она без сомнений в голосе.
   - Подождите! - вмешалась Регина. - Я боюсь не справиться. У меня нет столько сил, сколько у Евы. Если я не попаду через прослойку прямо к центру, а выйду где-нибудь на соседнем слое, то... пиши пропало, мне ни за что не совладать даже с десятком охранников.
   - Может тогда Регину объединить с Алексом? - вмешался Савелий. Им будет проще вдвоем. И вот еще что, надо попробовать собрать в обеих башнях максимально возможное количество полководцев разного уровня, убрав их, мы надолго затормозим сражения.
   - В темной башне и так полно полководцев, там же находятся кураторы всего южного направления. - добавила Инга. - Остается придумать, как заманить в одно место светлых командующих...По поводу объединения Регины с Алексом - полностью согласна, это увеличит наши шансы.
   - У меня есть другая идея. - сказала Ева осторожно. - Я пойду одна. У меня два ключа. Значит, я смогу попасть сначала в одну башню, потом в другую.
   - Как же тогда мы сможем одновременно уничтожить обе конструкции? Ракетные установки направлены друг на друга, взрывы произойдут с разницей всего несколько секунд! - возмутился Алекс.
   - Мы назначим запуск ракет на определенное время... - начала говорить Ева.
   - Все это обсуждение - потеря времени! - воскликнул Алекс, прерывая ее.
   - Да уймись ты! - резко сказала ему Регина. - Вот на что у нас точно нет времени, так это на препирания.
   - Так вот! - продолжила Ева - я проникну к светлым и заставлю их назначить переговоры на определенное время. После этого попаду через прослойку к темным и в час икс запущу ракеты.
   - А если ты замешкаешься? - спросила встревожено Регина.
   - Вы с Алексом пойдете на переговоры к светлым, будете делегатами... - ответила Ева, - если произойдет какая-то заминка, начнете импровизировать. Главное, чтобы вы успели уйти до взрыва.
   - Для меня в твоем плане не понятно ни-че-го! - произнес озлобленно Алекс. - Как ты планируешь сподвигнуть светлых полководцев на переговоры? Да еще и собрать их в определенное время?
   - Я думаю, что смогу заинтересовать их. - уверенно сказала Ева. - У них находится мой... друг. А у меня будут души некоторых из их предводителей. Мы организуем встречу под предлогом обмена.
   - Все это слишком неправдоподобно! - пробурчал Алекс.
   - А я считаю, что этот план лучше, чем ничто. - вступилась за Еву Регина.
   - Единственное, о чем я вас попрошу, - обратилась Ева к Алексу, - забрать с собой Трофима, моего друга, когда будете уходить. А я в свою очередь поставлю его присутствие обязательным условием для начала переговоров.
   Алекс хотел было возразить, но Регина успела раньше него:
   - Хорошо, мы обязательно все сделаем!
   - Надо еще определиться, куда денутся все остальные! - робко произнесла Инга. - Пока вы будете все это проворачивать.
   - Вы зайдете с нами в прослойку и в назначенное время выйдете оттуда. Надо только определиться с местом встречи. - сказала Ева твердо.
   - И со временем. - добавила Регина.
   В этот момент откуда-то с юга вдруг подул жутко холодный и пронизывающий насквозь ветер. Его внезапный порыв встревожил инкассаторов, они одновременно повернулись в ту сторону, откуда он возник. Картина, которую они увидели, заставила их онемевшие сердца встрепенуться. Прямо на них надвигался густой серый туман, стирая на своем пути все - землю и небо. Его движение было настолько стремительным и зловещим, что не оставляло никакой надежды на спасение.
   - Начался захват территорий, уходим! - пронзительно закричала Регина.
   Она выхватила из воздуха небольшой золотистый ключ, открыла им фактически невидимые полупрозрачные двери и махнула головой инкассаторам. Ветер всего за несколько секунд превратился в настоящий ураган. Он словно хотел задержать беглецов до прихода тумана.
   - Переговоры будут через два часа, то есть в 12-00 по местному времени, взрыв планируем на 12-10, встречаемся в 16-00 в том доме, из которого стартовали! - закричала Ева так громко, как могла, но ее голос все равно тонул в порывах ветра. - Все услышали?
   К ее удивлению, все инкассаторы утвердительно махнули головой. После чего стали поспешно заходить внутрь прослойки.
   Последним шел Алекс, уже с трудом передвигая ногами из-за начавшегося урагана. Туман к тому времени подступил вплотную к поселку, в котором они находились, скрыв внутри себя добрую половину построек.
   Как только Алекс захлопнул дверь, он оказался в абсолютной тишине.
   - Эй, вы где все? - произнес он осторожно.
   Ответа не последовало. Он попытался напрячь зрение, чтобы увидеть хоть что-то в этой цельной белизне, но на удивление пространство, окружающее его, было каким-то глухим и безжизненным.
   - Вот так сюрприз! - сказал ошарашено он. - Мы что же, по одному будем здесь бродить?
   В тишине его голос оказался очень громким.
   - Черт, план провалился с первых секунд. - сказал он сквозь зубы.
   Инкассатор стоял в нерешительности и все еще озирался по сторонам, надеясь увидеть кого-то из своих. Он только сейчас понял, что у него нет даже часов, а значит, он не сможет прийти куда-либо в назначенное время.
   - Идиот! - ругал он сам себя.
   Его постепенно стала охватывать паника.
   - Ну и куда идти? - говорил он сам с собой.
   Неожиданно он почувствовал в "воздухе" незначительные колебания, идущие откуда-то сверху, если про то место, куда он попал, можно было вообще сказать, что у него есть какие-то направления.
   Волны становились с каждой секундой все интенсивнее. Наконец они сфокусировались на уровне головы Алекса. Он в панике попятился назад, но странное явление не отступало, оно двигалось за ним. Вдруг белоснежная субстанция подобралась совсем близко, резко обхватила голову и сдавила ее с неимоверной силой.
   Алекс закричал... от боли, которую не чувствовала уже очень давно. Кольцо, казалось, хочет беспощадно высосать все его внутренности через голову, оно одновременно давило со всех сторон и тянуло его вверх, будто огромный и мощный пылесос. Он упал на колени и стал рвать на себе волосы, пытаясь освободиться от ужасной боли. Но это совсем не помогало.
   В какой-то момент разум на секунду вернулся к нему, и он вспомнил слова Савэки про то, что в прослойке необходимо отключить все физические реакции. Он так и сделал, боль немного ослабла, но все еще оставалась достаточно сильной. Когда инкассатор попытался встать, оказалось, что это очень тяжело, фактически невыполнимо. Ноги не слушались, они стали словно ватные.
   Тогда Алекс собрал в кулак всю силу воли и выпрямился. Это его сопротивление вызвало у прослойки неожиданную реакцию. Субстанция вдруг заволновалась еще сильнее, инкассатор почувствовал, как его начинает тянуть одновременно в разные стороны. Будто несколько невидимых гигантов хотят отхватить от него кусок побольше. Он пронзительно закричал. В ответ ему со всех сторон раздалось предостерегающее шипение, словно миллионы змей рядом с ним готовились к нападению. Внезапно на него накатило такое отчаяние, что он упал на колени. Боль проникла в каждую клетку его тела, и при малейшем движении она усиливалась в несколько раз. Шевелиться совсем не хотелось. А через несколько секунд и жизнь потеряла всякий смысл. Зато появилось навязчивое желание слиться воедино с этим миром, стать с ним единым целым, раствориться в его безграничных просторах.
   Алекс мечтательно подумал о том, как это потрясающе - быть частью такой мощи, питать ее своим интеллектом. Стать в один миг больше и сильнее в тысячи раз. Может в этом и есть его предназначение? Не для того ли был дан ему ключ, чтобы попав сюда, он смог остаться здесь навсегда, в этих необъятных белоснежных просторах и существовать по их законам вечно.
   Он упал на спину и погрузился в прослойку, как в воду. Его тело все еще находилось на поверхности, но его уже медленно засасывало внутрь безграничного теплого океана. И тогда вдруг он познал ощущение абсолютного счастья, как ребенок, который вернулся во чрево матери, чтобы пребывать в нем всегда. Боль стала отступать, а через доли секунды и вовсе перестала существовать. Алекса охватило чувство эйфории. Он, невероятно счастливый, улыбнулся, задержал дыхание и погрузился с головой в море райской любви.
  

***

   Ева старалась думать исключительно о цели своего похода. Как только в голову закрадывалась предательская мысль о других членах команды или о Трофиме, прослойка тут же очень близко подбиралась к ней и пыталась схватить.
   - Брысь! - отпугивала ее Ева. И тут же снова переключалась на нужные мысли.
   Она прикрывала глаза и пыталась представить себе строение, которое видела только на картинках в учебниках для инкассаторов. Сложность была еще и в том, что нужно было попасть не просто в башню, а желательно в центр, где она сможет захватить души нескольких военноначальников и назначить время для переговоров, на которые надо собрать как можно больше важных шишек.
   - Башня, центр, полководцы! Башня, центр, полководцы! - стала скандировать она вслух.
   Неожиданно она уперлась во что-то плотное, похожее на желе.
   - Дверь! - выкрикнула она от неожиданности.
   И тут же желе приняло твердую прямоугольную форму с небольшой старинной ручкой из кованого металла. Ева нерешительно толкнула ее, и ступила за ее пределы.
   Прямо перед ней оказалась какая-то офисная комната для переговоров, передняя стена которой была абсолютно прозрачной. За стеклом вокруг массивного стола овальной формы стояло человек двадцать, все они спорили, кричали, перебивая друг друга. Перед ними лежали какие-то карты, макеты зданий.
   Ева сразу узнала несколько знакомых лиц и поняла, что это полководцы, командующие, часть "интеллектуальной" составляющая светлой стороны. Она сразу запаниковала. Дело показалось ей совершенно безнадежным.
   - Черт тебя подери, Савэки! Ну, удружил со своей прослойкой! - ругнулась она вслух, вдруг осознав, что в центр она не попала.
   Сказано это было очень тихо, но все, кто находился за стеклом, почему-то тут же среагировали. Они уставились на Еву так, словно увидели НЛО.
   - В штабе шпионы! - крикнул один из полководцев и кинулся к двери.
   Он так резко ее толкнул, что вся стеклянная перегородка заходила ходуном. Ева тут же схватила первое, что попало под руку - металлическую скамейку, и бросила в сторону бегущего к ней человека. Он увернулся. Сидения попали в стекло, и на всех остальных, кто находился в офисе, посыпались мелкие осколки. Это дало Еве несколько секунд для побега. Она рванула по узкому коридору, который вилял, то в одну, то в другую сторону. Неожиданно он кончился. Она поняла, что попала в тупик, очередной закуток, в который ее привел коридор, не имел продолжения. Перед Евой оказалось только большое окно, которое было открыто настежь.
   Она обернулась лицом к преследователям и попятилась назад. Мужчины замедлили шаг, угрожающе надвигаясь.
   - Кажется, я вас знаю! - произнес тот, кто первым выскочил из комнаты. - Вы Ева! Темный инкассатор, за вами ведется настоящая охота. Такая удача, что вы сами пришли к нам.
   Он стал осторожно обходить Еву справа.
   - Я пришла поговорить! Это очень важно. - быстро заговорила Ева, отступая назад к окну. - У меня находятся последние оставшиеся в живых люди. Я могу передать вам их в резерв на определенных условиях.
   - Что за чушь! - возмутился самый молодой из мужчин, на вид ему было лет восемнадцать. - У нас уже есть резерв.
   Вышло это у него крайне неискренне.
   - Нет у вас никакого резерва! И смею вас заверить, что у темных его тоже нет. - грубо ответила Ева.
   В этот момент она боковым зрением увидела, как у того, что подбирался к ней справа, из глаз выползли еле заметные полупрозрачные щупальца. Одновременно с этим часть светлых служителей начали окружать ее с левой стороны. Ева среагировала моментально. Она одним взмахом руки зацепила души всех полководцев и слегка дернула их на себя. Мужчины попадали и задергались в конвульсиях.
   Она тянула с каждой секундой все сильнее, периодически встряхивая тела. Пощадила только одного, сотрудника службы безопасности, который пытался проникнуть щупальцами в ее мозг. Его она трогать не стала. Только подошла к нему, прижала рукой за горло к стене, чтобы не мешал процессу, и продолжила изъятие душ.
   Через несколько секунд в ее руке была связка светящихся бестелесных сущностей, стонущих и вопящих. А на полу перед Евой оказалась целая куча изуродованных трупов с выжженными глазами и застывшим на лице ужасом.
   Глядя на все это, молодой мужчина, все еще прижатый к стене, запричитал, словно старушка на похоронах.
   - Что, страшно? - спросила сквозь зубы Ева. - Ты еще не видел, что я делаю с такими наркоманами, как ты.
   - Отпустите меня! Пожалуйста! Я никому ничего не скажу! - закричал он.
   - Нет, наоборот, ты сейчас пойдешь к вашему руководству и все расскажешь. Особенно советую тебе обратить внимание на мою пламенную речь, касающуюся светлого и темного резерва. Ее стоит передать слово в слово. Если не справишься, я найду тебя и изувечу твое сознание до неузнаваемости. Скажешь начальству, что у меня души ваших полководцев, и я готова сдать их темным. Представляешь, сколько секретных сведений наши смогут вытащить из кучи этих жалких "тряпиц"
   - Что вы хотите? - прохрипел он.
   - Я отдам им души полководцев и резерв в придачу в обмен на одного пленного, которого вы держите у себя, его зовут Трофим, он темный чистильщик. Переговоры в 12-00, место... - Ева вдруг замолчала, осознав, что они не продумали, где будут проходить переговоры. - О нем вы узнаете в назначенный час. Чистильщик должен быть с вами, чтобы мы могли убедиться в том, что он жив. И еще, вести диалог будет мои представители. Если погибнет хоть один из них, я сразу сдаю всю эту вязанку темным.
   - Хорошо! Я все понял!
   - Это не все! На переговоры должно прийти не менее десяти главных полководцев. Иначе разговор не состоится.
   С этими словами она швырнула его в сторону. Он, спотыкаясь, побежал со всех ног и спешно скрылся за ближайшим поворотом.
   Она прекрасно понимала, что все руководство на переговоры не придет. Но, может, будет хотя бы несколько служителей, чтобы потери светлых были ощутимыми.
   Ева взялась покрепче за похожие на тряпки души и, не обращая внимания на стоны, поволокла их к окну.
   - Ты пожалеешь об этом! - прошипела одна из самых извилистых сущностей.
   Инкассатор ухмыльнулась, ловко взобралась на подоконник, подняла свободную руку вверх и скомандовала:
   - Прослойка!
   На этот раз в воздухе возник большой железный ключ с красивым резным наконечником. Ева поймала его, сунула в возникшую тут же замочную скважину.
   Теперь у нее оставался только один ключ, назад пути уже не было. Она сделала несколько шагов вперед и остановилась. Души зацепились за окно и, прижавшись к нему, затормозили движение.
   - Я расчленю всех вас, если хоть одна будет мешать мне передвигаться. - строго заявила Ева.
   Они тут же присмирели, но продолжали тихонько постанывать, словно выражая свое недовольство.
   На секунду Ева замешкалась, не зная, в какую сторону идти. Пространство вокруг было совершенно белым, и, казалось, нет никакой разницы - повернуть направо, пойти налево или двинуться прямо. Тогда она остановилась и включила все свои физические чувства. Савэки, конечно, рекомендовал их не использовать, но Еве с ними было гораздо легче почувствовать направление. Она глубоко вздохнула, сконцентрировавшись на цели своего похода. И тут же поняла, что нужная ей конечная точка находится совсем рядом, буквально в одном метре.
   Она протянула руку и толкнула воздух.
   Пространство подалось вперед, обнажая обычную пластиковую дверь. Ева дернула за ручку и вошла внутрь, затаскивая за собой души.
   Это была какая-то подсобка, где стояли ведра, швабры, сушились половые тряпки.
   - Опять не попала! - чертыхнулась она.
   -И что же ты, интересно, задумала! - спросила одна из душ.
   Ева повернулась к бестелесным сущностям, чем привела их в волнение и грубо сказала:
   - Если я услышу от вас хоть один звук - вам конец!
   Души тут же замолчали, съежились и безвольно повисли в ее руке. Она положила их на пол и придавила ногой. Сама очень осторожно приоткрыла дверь и заглянула через щель в коридор. Мимо подсобки туда-сюда бегали темные служители. В некоторых она узнавала своих бывших коллег.
   Подгадав момент, когда коридор стал менее загружен, она приоткрыла дверь пошире. Мимо пробегал инкассатор, мужчина лет тридцати. Он даже не обратил внимания на нее, потому что пристально смотрел в какой-то документ.
   - Мужчина, можно вас на секунду! - обратилась к нему Ева.
   - Извините, я тороплюсь. - ответил он, не отрывая взгляда от бумаг.
   - Это очень важно и займет ровно секунду вашего времени. - сказала умоляюще Ева.
   Он остановился, торопливо подошел к двери и нетерпеливо произнес:
   - Хорошо, что вам нужно? Только быстро!
   Ева резко схватила его за шиворот, потянула на себя и захлопнула дверь, щелкнув замком. Не дав инкассатору опомниться, она одной рукой прижала его к стене, а другой закрыла рот.
   Он совершенно растерялся, его глаза забегали. А когда он увидел под ногой Евы шевелящиеся светлые души, дернулся что есть силы, пытаясь вырваться.
   - Спокойно! Тебе со мной не справиться. Начнешь сопротивляться, произведу изъятие. Будешь как эти. - кивнула она на пол.
   Инкассатор снова покосился на кучку дрожащих душ и отвернул взгляд.
   - Знаешь кто я такая?
   - Угу. - только и смог промычать инкассатор.
   - Знаешь, что я гораздо сильнее тебя? - спросила Ева.
   - Угу.
   - Так вот. Я сейчас медленно уберу руку, чтобы ты мог говорить. При первой же попытке закричать, ты умрешь. Понял?
   - Угу.
   Ева медленно убрала руку.
   - Как вы смогли сюда пробраться, здесь же такая охрана, мышь не проскочит, не то, что служитель, объявленный в розыск, да еще и с охапкой вражеских душ. - испуганно произнес он полушепотом.
   - Допустим, смогла! Давай я буду вопросы задавать! - осекла его Ева. - Я так понимаю, это наша смотровая башня...Центр, видимо, где-то внизу?
   - Да, он глубоко под землей, на самых нижних этажах...
   - А мы сейчас на каком этаже?
   - На третьем, если считать по главной параллели.
   - Черт! А как попасть в центр?
   - Я там ни разу не был, знаю только теоретически... - заволновался он.
   - Значит, говори в теории, как туда пробраться. - настаивала Ева.
   - Вход на каждый этаж приблизительно через десять параллелей...
   - Приблизительно?
   - Ну, точнее я не могу сказать. - испуганно зашептал он. - Вы же знаете, что обычных инкассаторов не посвящают в такие тонкости.
   Ева глянула на часы и ужаснулась. До назначенного взрыва оставалось всего сорок минут.
   - Ладно, с этим разобрались. Теперь расскажи мне, что творится на границе? И чьи силы сейчас перевешивают?
   - Мы прорвали защитную сферу светлых на северной границе, там сейчас ведутся основные бои. Но о перевесе говорить сложно, скорее мы в одинаковом положении, потому что на юге темная сфера фактически пробита.
   - Ясно! Значит пока ничья. Что ж, надежда есть. - сказала Ева и улыбнулась. - Что мне теперь с тобой делать?
   - Я хочу пойти с вами. Мне назад дороги нет. Все равно либо погибну на войне, либо свои, узнав про предательство, убьют.
   - Откуда мне знать, что ты не предашь? - спросила она с недоверием.
   - Я понимаю, что вы бунтарка, что вы против войны. Я тоже не хочу этой бессмысленной кровавой бойни. - абсолютно искренне произнес он.
   - Хорошо. - дружелюбно сказала Ева. - Ты мне даже нравишься. Как тебя зовут?
   - Игнат.
   - Смешное имя. - хихикнула она.
   Он в ответ надул губы.
   - Ладно, Игнат, не обижайся, сейчас не до этого. Поступим следующим образом. Будем обыскивать параллели и пробираться к центру. Ты пойдешь первым. Будешь нырять в каждую параллель, которую я называю, осматриваться, потом возвращаться ко мне и докладывать обстановку. И помни, сделаешь что-то не так - снесу голову.
   - Я понял. Куда сначала?
   Ева глубоко вздохнула и представила себе цель. И тут же сразу интуитивно почувствовала, куда нужно идти. Она отпустила инкассатора и четко скомандовала:
   - Пятая слева!
   Он тут же нырнул в пространство.
   Ева задумалась о том, как хорошо бы было сейчас воспользоваться ключом, чтобы попасть в центр, но его надо было сберечь. Он нужен для того, чтобы выбраться из башни, когда цель будет достигнута или для побега, если ситуация выйдет из-под контроля. Да и не было никакой гарантии, что очередной переход по прослойке приведет именно в центр. Ее размышление прервал внезапно возникший прямо перед ней Игнат.
   - Там все чисто. - сказал он запыхавшись.
   - Хорошо, идем.
   Она снова взяла в руку охапку душ, подтолкнула Игната, и они все вместе нырнули на пятую параллель. Там действительно никого не было. Следующим пунктом были седьмой, тринадцатый и девятый слои, на них они тоже пробрались без проблем. Постепенно они преодолели расстояние в четыре этажа. До центра оставалось всего два. Передвигаться стало тяжелее. По мере приближения к центру, количество служителей, снующих по параллелям, становилось все больше и больше. Ева с ужасом думала о том, что в самом низу есть еще и охрана, которая по-хорошему вряд ли пропустит такую компанию.
   - Эх, сейчас бы пару воздействующих артефактов, чтобы усыпить или парализовать служителей. - мечтательно произнесла Ева.
   - На охрану они все равно не действуют! Разве вы не знаете? - удивился Игнат.
   - Я была отстающей ученицей! - честно созналась она. - Давай, ныряй дальше, некогда разговаривать.
   Игнат честно исполнял все, что говорила Ева. Несколько раз он подолгу не возвращался, чем приводил ее в замешательство. Потом он рассказывал, что просто встретил знакомого, с которым пришлось переброситься парой слов.
   На подходе к центру передвигаться стало почти невозможно. Ева занервничала, терялось слишком много времени. Вдобавок ко всему на последних трех параллелях она почувствовала охрану. Весь ее план мог рухнуть в любую секунду.
   - Игнат, - позвала Ева, когда инкассатор уже собрался нырять в соседнюю параллель в очередной раз. - Подожди. Надо сменить тактику. Мы не пройдем незамеченными мимо них. Наивно надеяться на обратное.
   - Хорошо. Что требуется от меня? - спросил он.
   - Сейчас объясню, только слушай внимательно. Что-то перепутаешь - свои сотрут тебя в порошок, не раздумывая.
   Ева быстро объяснила ему, что делать и заставила повторить. И только когда Игнат воспроизвел все без единой ошибки, она успокоилась и сказала:
   - Все, иди. И пожалуйста, поторопись у нас осталось от силы минут двадцать.
   - До чего? - удивленно спросил он.
   - Это тебе знать необязательно. Ты хочешь остановить войну?
   - Конечно. - ответил он растерявшись.
   - Так давай, шевелись!
   Она всучила ему одну сопротивляющуюся сущность и легонько подтолкнула его. Игнат скрылся в очередной параллели. Ева же взяла еще одну душу из вязанки, сделала из нее узел, привязала верх и низ шарфом, щедро подаренным Савэки, положила постанывающую сущность рядом и затаилась, отсчитывая про себя время.
  

***

   Регина, словно грудной младенец, быстро ползла вперед. Вставать она больше не решалась. Первая попытка пройтись по прослойке шагом закончилась неудачно, ее чуть не затянуло в безграничные просторы этого странного места. Видимо, оно не очень одобряло перемещение людей, да еще и на прямых ногах. А вот передвижение на коленях фактически не замечало.
   - Ну и вредина же ты! - проворчала она. - Я из-за тебя все колени сотру.
   Прослойка в ответ лишь слегка завибрировала, будто обижаясь.
   Когда Регина поняла, что оказалась здесь совершенно одна и надеяться ей абсолютно не на кого, она сначала даже слегка запаниковала. Конечно, ей с многолетним стажем служителя приходилось видеть всякое, и она давно была нечувствительна к ужасам в виде трупов с выжженными глазами, разорванным в клочья душам, странным параллелям, где происходили различные чудеса. Но попав сюда, она вдруг уяснила, что знает о мире, в котором живет, далеко не все и есть у него еще сюрпризы, способные удивлять даже таких повидавших всякое служителей, как она.
   Договориться с прослойкой удалось не сразу. Регина всячески пыталась наладить контакт, объясняя пустоте вокруг, что ей, во что бы то ни стало, надо попасть из пункта А в пункт Б. Со стороны, это, конечно, должно было выглядеть очень смешно. Но в тот момент она просто не знала, как действовать. Пришлось использовать первое, что пришло на ум. По реакции окружающего пространства она быстро поняла, что ему нравится, а что - нет. Далее путем исключения лишних вариантов, куратор выяснила, как ей попасть в нужное место и каким способом лучше передвигаться.
   Она непроизвольно хихикнула, когда подумала о том, что, скорее всего, сейчас по прослойке так ползают вся их команда. Вспомнив про остальных, она тут же бросила взгляд на часы. Оказалось, что время пролетело совершенно незаметно и до начала переговоров оставалось всего две минуты, значит, Ева уже должна была побывать в одной башне и готовить запуск ракет в другой.
   - Надеюсь, Алекс уже на месте? - спросила Регина вслух.
   Но ее вопрос был проигнорирован. Хотя куратор не сомневалась в том, что прослойка следит за всеми ее передвижениями.
   - Слушай, ну где уже волшебная дверь, мне пора выходить! - строго сказала она.
   И тут же ударилась лбом о небольшую деревянную дверцу, высотой всего с метр.
   - Это для гномов что ли? - возмутилась куратор, ощупывая ушибленное место.
   Пространство вокруг слегка завибрировало.
   - Смешно тебе! Ладно, мне пора, увидимся еще! - сказала Регина, взявшись за ручку.
   Прослойка промолчала. Куратор посмотрела на часы, которые показывали уже одну минуту первого, торопливо потянула на себя дверь и выползла в более привычный для нее мир.
   На нее тут же уставились несколько пар удивленных глаз. Это было для служителей, видимо, то еще зрелище - вывалившийся из ниоткуда маленький ребенок.
   - Я на переговоры! - быстро выдала она, предупреждая их реакцию.
   В маленькой комнате, куда она попала, кроме трех светлых больше никого не было. Служители изумленно посмотрели друг на друга. Потом один из них вдруг очнулся и сказал:
   - О, я вас провожу!
   Он тут же поспешно стал выправлять крылья, Регина последовала его примеру. Потом он взлетел вверх, переходя в соседнюю параллель, и куратор последовала за ним. Через два уровня они приземлились около более просторной комнаты со стеклянной стеной, где собралось порядка десяти служителей, в некоторых она узнала генералов подразделений.
   Стрелки часов двигались беспощадно быстро, они показывали уже 12-05. Куратор, не мешкая, толкнула дверь и буквально ворвалась в комнату, на ходу заявив:
   - Меня зовут Регина, я прибыла для переговоров с вами.
   - Вы предатель! - воскликнул знакомый ей полководец. - Как вы могли перейти на другую сторону?
   Он, очевидно, не ожидал увидеть светлого служителя.
   - Давайте без этого! - резко осадила его Регина.
   - Вы будете одна? Речь вроде шла о нескольких представителях? - снова обратился к ней служитель с высоким чином.
   - А больше на переговоры никто не приходил? - пришла очередь удивляться куратору.
   Генерал в годах с небольшой седой бородкой удивленно повел бровью.
   - Ну, тогда одна. - она пыталась придать голосу уверенность, но ей это удалось с большим трудом.
   Она вдруг поняла, что Алекс не пришел, с ним, возможно, что-то случилось. И свой единственный ключ, полученный от Савэки, она уже использовала для открытия прослойки. А значит, если все получится так, как запланировано, ей отсюда уже не выбраться.
   - Где Трофим? - закричала она так, что все присутствующие вздрогнули.
   Бородатый полководец, который, видимо, здесь был главным, показал в угол. Там стояли два охранника, они тут же расступились в разные стороны, и Регина увидела темного служителя с залепленным чем-то вязким ртом. Она тут же узнала в нем черноволосого служителя, который приходил к ней вместе с Евой накануне. Он тоже понял, кто она такая, это было заметно по его удивленным глазам.
   - Уведите его отсюда! - скомандовала она. - Я требую, чтобы вы срочно вернули его в тюрьму. Условия меняются.
   В комнате повисла немая пауза.
   - Если вы его сейчас же не уберете обратно в тюрьму, души ваших полководцев будут переданы врагу уже в следующую секунду. - она снова сорвалась на крик.
   Это подействовало. Седой бородач молча кивнул охранником головой. Те незамедлительно взяли под руки Трофима, в глазах которого было только отчаяние, и исчезли с ним в соседней параллели.
   "Только бы успели увести". - подумала Регина. В слух же она спокойно и деловито произнесла:
   - Ну что, господа, начнем диалог?
   На часах было 12-09.

***

   Игнат старался пробраться пониже, где охраны больше всего. В его руке пищала душа, иногда делая тщетные попытки вырваться.
   - Слушай, ну чего ты сокращаешься, а? Какой в этом смысл? Из моих рук тебе все равно не выбраться. А потом, ну освободишься ты, куда побежишь? Тут же вокруг одни темные служители. Тебя сразу заметят.
   Душа в ответ тоскливо вздохнула.
   - Давай так, сделаешь свое дело, и я тебя отпущу, а там решай сама, сможешь сбежать - я препятствовать не буду.
   - Хорошо. - прошептала она грустно, смиренно вздохнула и успокоилась.
   Когда Игнат собирался пробраться на очередной уровень, он почувствовал, что дальше ему не пройти. Там охранники стояли чуть ли не на расстоянии одного метра. Он немного взъерошил волосы и приготовился, как выразилась Ева, исполнить главную роль в своей жизни.
   - Поехали! - обратился он к душе.
   Та в ответ в очередной раз пискнула. Игнат смело переступил границу и чуть ли не лицом к лицу столкнулся с охранником.
   - Помогите! Шпионы! Башня кишит лазутчиками. - закричал он что есть сил. - Вот смотрите, я одного поймал.
   Он ткнул пленницу прямо в лицо охраннику. Душа зашипела на него предостерегающе, как змея.
   - А на седьмой параллели выше их просто тьма! - продолжал вещать Игнат.
   Охранник заволновался, он поднес к уху рацию, которую держал в руке и начал передавать:
   - База, это сто шестнадцатый.
   - Сто шестнадцатый говорите, база слушает. - раздался голос в трубке.
   - База, у нас лазутчики, целая бригада, души светлых. Один у меня. Еще несколько обнаружено на семь уровней выше по главной параллели.
   В этот момент душа стала вырываться из рук Игната.
   - Ладно, как договаривались. - шепнул он ей и отпустил.
   Она тут же испарилась в пространстве. Охранник рванул следом за ней, продолжая что-то кричать в рацию. И тут же воздух вокруг Игната затрясся, заволновался. Он улыбнулся, больше половины охранников подорвались со своих постов и помчались вслед за беглянкой. Инкассатор спокойно прошел еще несколько уровней, остался последний. Охранники здесь и не думали куда-то бежать и кого-то преследовать. "Если меня заметят, мне конец". - подумал он, нервно оглядываясь по сторонам. Неожиданно кто-то схватил его за предплечье. Он вздрогнул и от неожиданности даже вскрикнул.
   - Тихо! - приказала шепотом Ева.
   - Ш-ш-ш-ш! - зашипели души в ее руке.
   Игнат облегченно выдохнул.
   - Молодец, хорошо справился. - сказала Ева вполголоса. - Почти все охранники носятся наверху, я им оставила для затравки еще несколько душ. С остальными стражами я должна справиться. Идем.
   - Мне то что теперь делать? - спросил озадаченно инкассатор.
   - На, будешь отвечать за сохранность пленников, они могут еще пригодиться. - ответила Ева, передавая ему ношу.
   Она нырнула вниз. Игнат послушно поплелся следом, увлекая за собой присмиревшие души. Как только они перешли в соседнюю параллель, сразу стало понятно, что цель их похода располагается именно здесь. Метрах в ста от них располагалась громадная серебристая полусфера, утыканная антеннами разной величины. Вокруг центра плотным кольцом стояла охрана. Не дав им опомниться, Ева взмахнула руками, потом стала сводить их вместе, зацепляя сущности стражей. Это было удивительно, но процесс на этот раз проходил очень легко, несмотря на то, что она вытягивала одновременно около сорока душ. Не успела она завершить изъятие, как появилась подмога. С соседних параллелей стали выскакивать стражи, находившиеся поблизости и почувствовавшие, что творится неладное. Еве пришлось завершать начатый процесс одной рукой, цепляя другой души новых охранников. Помимо этого, она по мере возможности еще и передвигалась, постепенно приближаясь к капсуле.
   Игнат опешил от происходящего. Он смотрел, как орудует Ева, и ему стало страшно. Она была похожа на безумную. Казалось, что она не замечает ничего, ее глаза лихорадочно блестели. В какой-то момент он понял, что если сейчас подвернется под ее руку, то она даже не заметит его. Он осторожно попятился назад и спрятался за спиной Евы, старался не выглядывать и только успевал увиливать в разные стороны от разрядов тока, которые выпускали возникающие в воздухе охранники.
   Неожиданно один из стражей выпрыгнул из пространства прямо на него. Игнат не нашел ничего лучше, как размахнуться и ударить его вязанкой душ. К несчастью, блюститель порядка успел выпустить из пальцев пару маленьких сгустков энергии, один из которых немного задел правую руку инкассатора и парализовал его на долю секунды. Игнат от неожиданности разжал руку, и тут же весь пучок душ вырвался на свободу, разлетаясь в разные стороны и сбивая с ног охранников.
   - Ева! - крикнул Игнат, запаниковав. - Я упустил души. Что мне делать?
   - Черт бы тебя побрал! - ругнулась она в ответ. - На!
   Она сунула ему огромную связку только что изъятых сущностей, которые как змеи изворачивались и шипели.
   Игнат брезгливо взял их за хвосты, отставил от себя и держал на расстоянии вытянутых рук. Через несколько секунд она снабдила его новой порцией. Пришлось крепко зажать их подмышкой.
   Тем временем они добрались до полусферы. Она была настолько ровной и блестящей, словно ее как минимум тысячу раз в день натирали специальными средствами. Игнат даже воскликнул от изумления, залюбовавшись ее поверхностью.
   - Ищи вход! - скомандовала Ева, возвращая к суровой реальности.
   Он оглядел строение с одной и другой стороны.
   - Не вижу. - сказал он нерешительно.
   - Игнат! - прикрикнула она на него, собирая в охапку очередную партию "конфиската". - Давай быстрее!
   - Ладно, ладно! - проворчал он, вылез из-за ее спины и стал осторожно пробираться вдоль стены, ведя пальцами по ее поверхности. - Я так целый год буду ходить кругами. - тихо бубнил он.
   Вдруг его рука провалилась внутрь, в пустоту.
   - Нашел! - закричал он радостно.
   В этот момент буквально в шаге от него возник охранник. Страж не дал опомниться инкассатору и запустил прямо в него заранее заготовленный большой светящийся шар. Игната перекосило. Он упал, подергиваясь и изгибаясь. Ева вскрикнула и подбежала к нему, успев устранить проворного стража. Но она опоздала, Игнат был уже мертв, на его перекошенном лице застала неестественная улыбка. Души, которые он должен был держать, разлетелись в разные стороны, налетая на охранников.
   - Игнат, Игнат... - сказала Ева с сожалением.
   Улучив момент между очередной атакой, она нырнула в то, место, где инкассатор обнаружил вход, кинув в приближающихся блюстителей порядка все души, которые успела собрать.
   Внутри копошились служители. Вокруг все было заставлено каким-то оборудованием с многочисленными кнопками.
   Она поймала за руку первого попавшегося служителя и быстро сказала ему:
   - Быстрее, надо закрыть все входы и выходы. На центр совершенно нападение.
   Молодой и неопытный парень, не раздумывая, отдал приказ:
   - Заблокировать входы!
   Тут же вся сфера засветилась изнутри красным светом, словно в ее стенках были вмонтированы миллионы ламп. Служители застыли в недоумении и уставились на Еву.
   Она, недолго думая, одной рукой схватила за шиворот и прижала лицом к стене молодого работника, невольно поспособствовавшего ей, другой размахнулась и одним движением зацепила души всех остальных, парализуя их тела.
   - Не надо, пожалуйста! Не трогайте меня! - завизжал парень. - А-а-а-а! Я сделаю все, что вы скажете. Только не убивайте!
   Пока он произносил всю эту тираду, Ева спокойно изъяла души и собрала их в пучок, чтобы не мешали.
   - Сослужишь службу, я тебя отпущу. - обратилась она к служителю, которого оставила в живых.
   - Я все сделаю. Только не убивайте! - снова заладил он.
   - Замолчи! - пресекла его Ева. - Сможешь помочь мне взорвать башню светлых?
   - Не знаю... - неуверенно промямлил он.
   Ева бросила его в офисное кресло, стоявшее рядом, и взмахнула рукой:
   - Тогда я тоже не знаю, нужен ли ты мне... - зло сказала она.
   - Не убивайте меня! Я смогу. - закричал он, прикрываясь рукой от Евы.
   - Хорошо, тогда действуй! И поторопись, у меня нет времени.
   - Подождите, но если мы взорвем башню светлых, они нанесут ответный удар. Их ракеты нацелены на нас, так что они будут запущены еще до того, как наши достигнут цели. - вдруг сказал ошарашено служитель.
   - Все правильно! Но ты останешься в живых, это я тебе гарантирую, - сказала нетерпеливо Ева, - давай быстрее.
   - А зачем вам башня? Центр у светлых находится в другом месте.
   - Это ты так думаешь, - повысила голос инкассатор, - центр в башне, так что направляй ракеты туда.
   - Но мы не сможем полностью истребить сам центр светлых, так же как их ракеты не уничтожат наш. - снова пробормотал непонимающе юноша.
   - Ты слишком много говоришь! - закричала она. - Либо ты помогаешь мне и получаешь шанс на спасение, либо умираешь в страшных мучениях.
   - Ладно! Я понял! - быстро произнес он, повернулся к пульту управления и стал быстро нажимать кнопки.
   - Не вздумай меня обмануть. - сказала спокойно Ева и ласково погладила его по голове, отчего парень вздрогнул. - Я убью тебя раньше, чем ты что-то успеешь предпринять.
   В этот момент стена, со стороны которой был вход в сферу, вздрогнула и завибрировала. Видимо охрана пыталась попасть внутрь.
   - Быстрее! - крикнула Ева.
   Он засуетился, его пальцы бегали по кнопкам так быстро, что уследить за ними было невозможно.
   - Еще несколько секунд. Я почти закончил.
   Сфера содрогалась так, будто снаружи в нее забивали сваи.
   - Ну что там у тебя? - спросила она уже с отчаянием.
   - Я направил ракеты, осталось ввести несколько кодов, и можно будет запускать.
   - Быстрее! - процедила сквозь зубы Ева, глядя на то, как беспощадно бежит время, минутная стрелка показывала уже тринадцать минут.
   Молодой работник заволновался, он стал путаться в кнопках, то набирая, то стирая написанное. Сфера стала поддаваться давлению извне, на ее поверхности появились многочисленные трещины.
   Ева поняла, что схватка неизбежна и стала готовиться к натиску. Она прекрасно осознавала, что сейчас вокруг сферы могло собраться такое количество служителей, с которым ей уже не справиться. Но назад дороги не было.
   - Все готово, можно запускать! - крикнул молодой служитель
   - Так запускай немедленно! - ответила она.
   - Вы уверены? - спросил он спокойно.
   В этот момент сфера поддалась. С той стороны, где был вход, она лопнула. И тут же, словно была сделана из льда, ее поверхность превратилась в массу мелких осколков, которые стали сыпаться отовсюду - со стен, потолка...
   - Давай! - заорала Ева что есть силы.
   Он, не раздумывая, нажал на несколько клавиш. Пол под ногами дернулся.
   - Все! - сказал испуганно он.
   - Ключ! - скомандовала Ева, укорачиваясь от осколков.
   И тут же почувствовала в своей руке маленький холодный кусок металла. Она сунула его пространство и толкнула воздух плечом.
   - Пошли! - крикнула она служителю, который успел забиться под стол.
   Он торопливо подполз к ней.
   - Подумай, куда хочешь попасть, иначе тебя засосет! - крикнула она ему и нырнула в пустоту. Когда уже закрывала дверь, краем глаза увидела, как в сферу ворвались охранники, запуская в ее сторону светящиеся шары. Но к счастью, энергетические снаряды не успели достичь цели.
  

***

   Паренек, конечно, сразу потерялся из виду. Это, видимо была особенность прослойки, про которую Савэки совсем забыл сказать - здесь каждый был сам за себя и оказывал сопротивление субстанции в одиночестве.
   Ева задумалась. Ключей для переходов больше не осталось, надо было идти в назначенное место. Вот только ее стали терзать смутные сомнения. Она все еще помнила, как ей дался первый переход, как этот мирок пытался подавить и подчинить себе всю ее волю. Поэтому у Евы совсем не было уверенности в том, что Регина и Алекс попали на переговоры. А если этого не случилось, тогда они вряд ли освободили Трофима.
   - Трофим! - вдруг воскликнула она.
   Идея выбрать в качестве цели чистильщика возникла спонтанно. Ева поняла, что если Трофима спасли, значит, она окажется рядом с ним и со всей остальной командой. Если же что-то не срослось, тогда его в любом случае надо выручать.
   Ева сконцентрировалась и подумала о Трофиме. Она вспомнила, каким увидела его первый раз. Это случилось в Нейтралитете, когда она привела туда очередную душу, поделить которую никак не могли между собой светлые и темные. Ева отпустила плачущую сущность на все четыре стороны, дав предварительно рекомендации не ходить в здешние леса, и побрела до ближайшего портала.
   Душа сначала молча плелась за ней, но потом прекратила преследование и отстала. Выход из Нейтралитета был далеко. Ева шла и ругалась про себя на этот небольшой мирок, который при всей своей безобидности постоянно преподносил инкассаторам какие-то сюрпризы, например не всегда открывал входы, прятал выходы. В общем, скучать здесь никогда не приходилось.
   Пока она добиралась до портала, резко стемнело, и повалил снег. Вся одежда промокла в один миг. Пришлось отключить физические реакции, чтобы не обращать внимания на дискомфорт.
   - Замечательно! - сказала она вслух. - А нельзя было подождать хотя бы полчаса?
   В ответ на ее слова снег повалил еще сильнее. Ева стала терять ориентир, поскольку ее способности были еще слишком неразвиты. В итоге идти пришлось наобум. Через час она поняла, что заблудилась, и что придется бродить здесь всю ночь, пока не станет светло.
   Неожиданно она увидела совсем рядом с собой, всего в нескольких метрах, небольшой домик. Видимо, это была одна из заброшенных баз, возникших здесь в период активного освоения Нейтралитета, когда светлые и темные пытались приписать себе территорию этого мира, застраивая ее и заселяя служителями. Вот только ничего путного из этой идеи не вышло. Все, кто был отправлен сюда, бесследно исчезали через очень короткий промежуток времени. В итоге, затею оставили, а отстроенные базы побросали.
   Еву находка порадовала. Все-таки, что не говори, в такую погоду крыша над головой гораздо приятнее, чем открытое небо.
   Она обошла дом и увидела, что здесь, судя по тлеющим головешкам, совсем недавно кто-то жег костер. Это привело ее в некую растерянность. Людей в Нейтралитете быть не могло, проводить их сюда запрещалось категорически, под страхом смертной казни. Душам огонь не нужен, они его даже побаиваются.
   - Есть тут кто? - громко крикнула она.
   Дверь избушки резко распахнулась и на террасу вылетела душа. Она, судя по внешности, принадлежала очень симпатичному молодому человеку.
   - Что ты здесь делаешь? - строго спросила Ева.
   - Живу! - тихо ответила душа.
   - Давно? - удивилась Ева.
   Та покачала головой:
   - Три дня. Тело в коме после аварии, вроде дело идет к смерти, а меня не смогли поделить и поместили сюда.
   - Понятно. - пробурчала Ева. - Ты не против, если я тут ночь пересижу? Сбилась с курса.
   - Конечно, конечно! Заходите!
   Душа засуетилась, провела ее в дом, даже нашла сухую одежду, оставшуюся от прежних хозяев. Потом заварила чай, видимо оставленный жившими здесь когда-то служителями. Ева, видя такую заботу, не смогла отказаться от горячего напитка, пришлось цедить его маленькими глотками, чтобы не обжечься с непривычки.
   - Согрелась? - участливо спросила душа.
   - Да я и не замерзла. - ответила Ева не без грусти в голове. - Хотя очень хотела бы...
   - Ты из этих? Бесчувственных? - поинтересовалась сущность.
   Инкассатор молча кивнула головой.
   - А как тебя зовут? Ты ведь наверняка еще не забыл свое имя? - перевела разговор Ева.
   - Трофим.
   - Редкое имя. А меня зовут Ева.
   - Тоже редкое. - отозвалась сущность и слегка засияла.
   - Ты улыбаешься? - удивилась Ева.
   Она первый раз обнаружила для себя, что душа, когда радуется - светится. До этого ей приходилось сталкиваться только с несчастными сущностями, оплакивающими свою судьбу.
   - Ты такая красивая. Рядом с тобой хочется улыбаться. - ответила душа и засверкала еще сильнее.
   Они проговорили всю ночь. А утром, когда Ева собралась уходить, душа спросила ее:
   - Ты придешь еще?
   Она загадочно пожала плечами, хотя уже знала ответ на этот вопрос.
   Еву тянуло в Нейтралитет словно магнитом, она прилетала все чаще. Трофим же целый день высматривал ее, гадая, навестит ли она его сегодня. А еще каждый раз готовил ей какой-нибудь подарок. Например, выкладывал перед домиком на снегу ее имя из еловых веток, делал забавные фигурки из дерева ножом.
   Им было хорошо вместе, вот только каждый понимал, что близится час расплаты. Рано или поздно должен был состояться суд над Трофимом, а значит, его могли определить в банк светлых или банк темных. Ева с ужасом думала об этом дне. А через месяц совместного пребывания поняла, что просто не может этого допустить. Она сначала выкрала из офиса все документы, собранные на Трофима для судебного разбирательства, для того, чтобы темные не смогли инициировать процесс. Потом вытащила его душу из Нейтралитета, помогла воссоединиться с телом. Но и это не могло гарантировать безопасность Трофиму. Тогда она пошла на беспрецедентный шаг. В это время Ева как раз набирала себе команду, место чистильщика было вакантно. И она, рискуя собственной жизнью и карьерой, назначила на эту должность Трофима.
   Конечно, Ева понимала, что обман рано или поздно может раскрыться. Но для нее на тот момент мысль о расставании с Трофимом была гораздо страшнее.
  

***

   Направление, как и в предыдущие перемещения, появилось само собой. Ева, не задумываясь, двинулась по белоснежному пространству в ту сторону, куда звало ее сердце. Через несколько секунд она оказалась перед небольшой аркой, выложенной массивным камнем. Она последний раз оглянулась назад, улыбнулась и ступила внутрь.
   Зависнув на долю секунды в пространстве, она вдруг начала падать. Хорошо, что высота оказалась небольшой - всего метра три. Хотя даже с нее "посадка" не прошла гладко. Ева приземлилась на холодный каменный пол, разбив левое колено.
   Она быстро подскочила, готовясь при необходимости атаковать. Но вокруг никого не было. Она осмотрелась и увидела, что находится в помещении цилиндрической формы, от которого в разные стороны отходят длинные и узкие коридоры. Осторожно ступая, чтобы не создавать шума, Ева подошла сначала к одному ответвлению, потом к другому. Кругом никого не было, тишину нарушали только периодические взрывы, звучавшие где-то далеко отсюда.
   "Странно, - подумала она. - неужели я сбилась с курса, - Где я? И куда идти дальше?"
   Она стояла в нерешительности, пока не услышала в одном из коридоров металлический лязг и удаляющиеся шаги. Стараясь не шуметь, она двинулась в сторону шума. Преодолев метров пятьдесят по одному из отсеков, она увидела камеры. Они располагались с обеих сторон коридора, в каждой двери было по маленькому окошечку.
   "Тюрьма - вдруг догадалась она. - Значит, Трофима с переговоров не забрали".
   Она осторожно приземлилась и беззвучно поползла вперед. Ева боялась, что если ее увидит кто-то из заключенных, то поднимет шум и тем самым привлечет внимание охраны. Когда она доползла до первой камеры, опасливо приподнялась и заглянула в окошко. Увиденное смутило ее. Там находился служитель. Он был прикован к стене железными цепями, его рот был заклеен чем-то похожим на тесто. Во второй и третьей камере было то же самое. Тогда Ева поняла, что шум здесь вряд ли кто-то поднимет, пленники были безмолвны.
   Тогда она почувствовала себя гораздо вольготнее, поднялась на ноги и быстро, но бесшумно стала осматривать одно помещение за другим. Трофима нигде не было. Она уже отчаялась его найти, когда вдруг камеры кончились. Коридор через несколько метров привел ее к такой же развилке, на которую она попала из перехода.
   "Надо сконцентрироваться. - говорила она сама себе. - Трофим, где ты?"
   Неожиданно она почувствовала направление, словно еще находилась в прослойке. Она смело доверилась зову и пошла в ту сторону, куда повела ее интуиция. Через несколько сотен метров виляющих коридоров она попала в очередной отсек, перед входом в который была надпись: "смертники".
   Холодок прошелся по ее коже. Но останавливаться было уже поздно. Она двинулась вдоль камер, заглядывая в них, и разочаровывалась с каждой минутой все больше. Неожиданно около одной из дверей ее сердце забилось так, как никогда еще не стучало. Она посмотрела внутрь, и радостный вопль вырвался из ее груди.
   Пленник тут же поднял голову, его глаза заблестели. Они выражали столько эмоций, что без слов было понятно абсолютно все: как он ее ждал, как надеялся увидеть хотя бы еще раз до казни, как безгранично он ее любит.
   Она дернула дверь на себя, что есть силы. Тяжелая и массивная плита не поддалась. Тогда Ева попыталась просочиться через нее, но это тоже не сработало. Она, конечно, знала, что стены в тюрьме специальные, пробраться через них невозможно, но, тем не менее, пробовала еще и еще.
   В этот момент вдалеке послышались шаги. Отчаяние охватило ее. Она металась из стороны в сторону, пытаясь найти выход. Неожиданно воздух перед ней раскололся на две части. Ева от неожиданности отпрыгнула назад, чуть не упав. Из разорванной материи прямо на нее шагнул узкоглазый старик.
   - Савэки? - произнесла удивленно Ева.
   - Я почувствовал, что тебе очень нужна моя помощь. - ответил он, добродушно улыбаясь.
   - Я так рада тебя видеть! - воскликнула инкассатор.
   Между тем шаги в коридоре становились все громче и отчетливее.
   - Надо выбираться отсюда. - сказал Савэки, достал из кармана свою огромную связку ключей, выхватил первый попавшийся и вставил в замочную скважину. Дверь камеры со скрипом открылась. В гробовой тишине этот звук оказался таким громким, что Ева поняла, стоит торопиться. Незамеченными им не уйти.
   Савэки первый заскочил в камеру, подбежал к Трофиму и стал подбирать ключи к замкам на железных кольцах, которые были одеты на руках и ногах чистильщика. Ева тоже кинулась было к нему, но ее отвлекла подоспевшая на шум охрана. Она взмахнула руками, и в один миг двух верзил подкосило, они упали на пол, их тела свело судорогой. В руках у Евы остались их шокированные от происходящего души, которые она тут же выпустила за ненадобностью, они разлетелись в разные стороны, пронзительно завизжав. По пустым коридорам раздались новые шаги, видимо еще одна партия стражей была на подходе.
   - Все, уходим! - крикнул Савэки.
   Ева оглянулась и увидела, что он уже снял оковы с чистильщика и открыл переход прямо посреди камеры. Трофим соскребал с лица вязкую массу, местами она отдиралась вместе с кусочками кожи. Ева кинулась к нему и прижалась всем телом.
   - Быстрее! - проворчал недовольно Савэки.
   Влюбленные с трудом оторвались друг от друга.
   - Послушай! - крикнула Ева Трофиму. - Как попадешь внутрь - останешься один. Думай обо мне и о доме, где видел Регину, ни в коем случае не останавливайся.
   Он в ответ кивнул головой и нырнул в переход, Ева последовала за ним. Последним зашел старик и захлопнул за собой дверь. На удивление, все трое стояли рядом друг с другом.
   - Савэки, почему мы вместе, разве прослойка не должна была разъединить нас? - спросила инкассатор, ничего не понимая.
   - О, это другой слой, более глубокий, но задерживаться здесь тоже нельзя. - ответил он предостерегающе и зашагал вперед.
   Ева огляделась и поняла, что здесь на самом деле все было немного по-другому. Пространство, как и в первом переходе, было белоснежным, но не бесформенным, внизу камнем оказались выложены тропинки. А еще оно пульсировало с частотой сердечных сокращений, что поразило Еву до глубины души.
   - Савэки, почему же мы не оказались здесь первый раз? - не выдержала инкассатор и задала очередной вопрос.
   - Не попали, значит, не смогли. - ответил старик, изъясняясь, как обычно, загадками. - Есть переходы, доступные не для всех, есть и такие, которые для всех недоступны.
   От размышлений ее отвлек Трофим, он притянул Еву к себе и крепко обнял.
   - Я думал, что уже не увижу тебя! - нежно произнес он слегка осипшим голосом.
   - Я тоже! - ответила Ева.
   - Извините, что отрываю. - вмешался обернувшийся Савэки. - Но нам нужно идти.
   Парочка отреагировала не сразу, они лишь через несколько секунд отсоединились друг от друга и поплелись за стариком.
   - А почему ты здесь? Ты не присутствовал на переговорах? - спросила Ева Трофима.
   - Меня приводили в комнату, где было несколько светлых. Потом появилась твоя дочь, ты не поверишь, но она тоже служитель, - заговорил он быстро, - так вот, Регина вдруг закричала, что меня должны увести, вернуть обратно в тюрьму, что условия изменились, - он замолчал, высказавшись, а потом удивленно добавил, - а ты что-то про это знаешь?
   - Подожди, а Регина была одна? - Ева встала на месте, как вкопанная, - с ней не было такого высокого полноватого мужчины, темного?
   - Нет! - ошарашено ответил он. - Кроме меня других темных не было.
   - Странно! - пробормотала она. - Куда же делся Алекс?
   - А что вообще происходит? Мне показалось, что я слышал взрывы. - вдруг поинтересовался Трофим.
   - Ты еще не в курсе... Идет война. - сказала серьезно Ева.
   - Война? - он опешил.
   - Да, и мы всеми силами пытаемся ее остановить.
   Ева только сейчас заметила, что Трофим сильно осунулся. Он был очень бледным, под его глазами нарисовались темные круги.
   - Пойдемте. - в очередной раз недовольно напомнил о себе Савэки.
   - Куда ты хочешь отвести нас? - обратилась к нему Ева.
   - К вашему пункту назначения. Надо срочно решать, что делать дальше. Башни взорваны, но вместо передышки, военные действия продолжаются, причем с еще большей интенсивностью. Мы разорили улья, и пчелы очень злятся. - сказал он озабоченно.
   - Черт! - расстроилась она. - Значит, план не сработал!
   - Идемте, пожалуйста! - умоляюще произнес Савэки.
   Пока они бродили по переходам, Ева рассказывала Трофиму, какие события он пропустил. Он слушал озабоченно, периодами тяжело вздыхал и хмурил брови.
   - Получается, большая часть мира уже уничтожена? - уточнил он, когда Ева закончила.
   - Да, осталась лишь пара нетронутых мест на планете и кучка людей. Разрушены почти все города, непоправимый вред нанесен природе. - ответила Ева.
   - А есть ли тогда смысл бороться дальше? - спросил он и встал как вкопанный.
   - Надо спасти то немногое, что осталось! Разве это не очевидно? - возмутилась Ева. - А потом, если мы будем сидеть, сложа руки, то, в конце концов, погибнем вместе с этим миром. Шансов остаться в живых у нас не будет.
   - Прости. - тут же отступил он. - Просто так много информации навалилось...
   - Не паникуй! - жестко сказала она. - Все будет хорошо.
   - Вот мы и пришли! - прервал их перебранку Савэки.
   Они остановились около массивной металлической двери, такой, какую обычно ставят на подъезд многоэтажного дома. Трофим дернул за ручку, пропустил вперед Еву и старика, а уж потом зашел сам.
   Они даже не сразу поняли, куда попали. Стояла такая жуткая пыль, перемешанная со смогом и запахом гари. В воздухе летал пепел. Неба видно не было.
   Вокруг были руины. Под ногами лежали обломки кирпича, бетона, стекла, пластика, все это было перемешано с грязным снегом, землей. Везде под завалами торчали человеческие тела и разорванные частицы душ.
   - Где мы, Савэки? - просила Ева с ужасом.
   - Где-то рядом с тем местом, в которое нам нужно, вернее, с тем, что от него осталось. Пойдемте за мной.
   Они послушно двинулись следом, стараясь обходить стороной трупы. Старик лихо перепрыгивал с одной кучи на другую, иногда взмахивая руками для сохранения равновесия. Он привел их к полуразрушенному зданию, в котором с трудом можно было узнать знакомый Еве дом, превращенный в руины. В нем чудом уцелела только лестница, да и та была завалена обломками. Осторожно ступая на нее, они поднялись на второй этаж. Там на маленьком "островке" без крыши, бывшем когда-то жилой комнатой, расположилась команда уже знакомых инкассаторов. Они о чем-то спорили. Уже подобравшись поближе, Ева поняла, в чем предмет разногласий.
   - Да ты пойми! - кричал Савелий, энергично жестикулируя, - все наши активные действия приводят только к еще большей агрессии. Надо уничтожать все центры для того, чтобы прекратить эту войну.
   Совсем рядом с разрушенным поселком прогремел взрыв, поднимая в воздух огромный столп строительной пыли.
   - Ты сам себе противоречишь. - парировала Инга. - выступаешь против агрессии и предлагаешь ее же в качестве дальнейших действий. А потом разрушить центр невозможно. Он разбит на сотню маленьких частей, разбросанных по планете. Ну, уничтожим мы какой-то один элемент, этого даже никто не заметит.
   - Ладно, мой план никуда не годиться! - нервничал Савелий. - Что предлагаешь ты?
   - Попытаться провести переговоры?
   - О чем ты говоришь! - Инга уже перешла на крик. - Светлые не пойдут на это. Мы пару часов назад кинули их, позвав на переговоры и устроив при этом большой взрыв. Теперь ты предлагаешь снова предложить им встретиться. Да и темные в бешенстве от потери одной из центральных башен.
   - Что вы спорите, как дети малые. - вмешалась подоспевшая Ева. - Давайте переведем разговор в конструктивное русло.
   - Всем привет! - тихо поздоровался чистильщик.
   - Познакомьтесь, это Трофим. - обратилась ко всем Ева.
   - Я Савелий. - сказал инкассатор, подавая Трофиму руку.
   - Меня ты знаешь. - включилась в разговор Инга.
   - Да, Ева мне напомнила, где мы встречались. - грустно улыбнулся Трофим.
   - А где Регина и Алекс? - вдруг опомнился Савелий.
   - Может еще в прослойке? У них есть пять минут, мы же на четыре договаривались... - сказала беззаботно Инга.
   - Они не вернутся. - спокойно произнесла Ева. - По крайней мере, Регина.
   Она вдруг все поняла. Головоломка сложилась в правильную комбинацию. И все, что до этого было в ней странным, на деле оказалось вполне логичным.
   - Алекса не было в светлой башне. Регина добралась туда одна. Но у нее не было ключей для того, чтобы вернуться, потому что единственный, доставшийся ей, мы использовали в самом начале. - Ева с трудом подбирала слова. - Когда она осознала, что ее ждет гибель, она заставила светлых убрать Трофима в тюрьму. - на секунду она замолчала, а потом, собравшись с мыслями, продолжила, - она пожертвовала собой.
   - Так она спасала мне жизнь! - произнес удивленно Трофим. - А я этого даже не понял.
   Ева тяжело вздохнула. Умом она понимала, что Регина не ее дочь, она еще задолго до своего рождения была служителем. Но запретить сердцу переживать утрату она не могла. В ее глазах стоял еще образ улыбающейся дочери с белой ажурной повязкой на голове.
   Боль сжала сердце в тиски, заставив его усиленно сокращаться.
   - А где же тогда Алекс? - Инга была в недоумении.
   - Может он заблудился? - выдвинул свою версию Савелий.
   - Или не справился с прослойкой... - тихо сказала Ева.
   Они замолчали. Каждому из них тяжело было осознавать, что их план провалился, военные действия ужесточились и при всем этом погибли те, кто шел с ними рука об руку.
   - Ну что же, будем оплакивать погибших товарищей после войны, - осторожно произнесла Ева, нарушив паузу, - на разговоры нет времени, давайте займемся делом... Савэки, а как ты оставил людей в прослойке?
   - Им там хорошо, не беспокойся. - ответил старик. - Я почувствовал, что моя помощь здесь нужнее.
   - Какие у нас новости с фронта? - поинтересовалась Ева.
   - На, сама посмотри. - предложил ей бинокль Савелий.
   Он еще не пришел в себя от потрясения и выглядел очень расстроенным.
   Ева взглянула в ту сторону, куда он показывал и мурашки пошли по ее коже. Там вдалеке на фоне горизонта два огромных серых облака, одно светлее, второе темнее, давили друг друга с неистовой силой. Периодически между ними сверкали молнии. Взрывы то с одной стороны, то с другой окрашивали пространство в разноцветные оттенки. Картина была жуткая.
   - Взрыв башен вообще никак не повлиял на ход военных действий? - спросила Ева тревожно.
   - Было затишье на несколько минут. - ответила ей Инга. - Мы уже обрадовались, что план сработал, как вдруг... светлых и темных словно прорвало, я такой агрессии никогда еще не встречала.
   - А мы сейчас на чьей территории? - заволновалась Ева.
   - Да кто его знает, ты же понимаешь, что цель этой войны - не завоевание новых земель, а полное уничтожение противника. - сказал Савелий. - Поэтому оба лагеря не задаются вопросом, кому что досталось. Города уничтожаются и бросаются. Кто победит войну, тот получит в награду все.
   - Ну и что мы будем делать? Какие предложения? - Ева выглядела абсолютно растерянной.
   - Да никаких! - произнесла зло Инга. - Все, что мы сделаем, может только ухудшить обстановку. Кажется, мы совершили глупость, уничтожив эти башни, теперь и на переговоры рассчитывать не стоит, и резерв ни светлых, ни темных уже не волнует. Им, по-моему, все равно, будет дальше мир существовать в прошлом его варианте или нет.
   - Но ведь что-то же мы можем сделать? - повысила голос Ева. - неужели все совсем безнадежно.
   - Получается, что так. - отозвалась Инга.
   - Что ты скажешь, Савэки? - спросила Ева.
   - А что я могу сказать? У меня свои функции. Я могу открыть и закрыть любой переход, фактически любой... - тут же поправился он, - но спасать мир - не моя задача, я вам тут не помощник.
   Ева тяжело вздохнула.
   - Трофим? Что ты думаешь? - обратилась она к чистильщику.
   - С меня тоже советник плохой. С точки зрения своих способностей могу предложить зачистить кому-нибудь память.
   - А что, это вариант! - зацепился за его слова Савелий. - Соберем в одном месте все руководство обоих лагерей и бах! - он щелкнул пальцами. - Зачистим до ноля. Когда они очнутся, даже и не вспомнят, как их зовут, не говоря уже о том, чтобы продолжать войну.
   - Это сколько же нам Чистильщиков понадобится для такой операции? Столько и во всем мире не наберется... - возразила Ева.
   - Промывать мозг надо тем, кто стоит за всей этой войной, то есть Богу и Дьяволу. - сказал Савэки, хитро улыбаясь. - А уничтожать пешки при живых королях - бессмысленно.
   - Ну конечно! - вдруг воодушевилась Ева. - Савэки прав. Надо попытаться повлиять на главных полководцев.
   - Как? - Инга была настроена скептически.
   - Надо организовать переговоры, - продолжила Ева, - как и планировалось с самого начала.
   - Я на службе уже не первый год, за это время только однажды видел нашего "генерального директора" и то на расстоянии одного километра. А некоторым моим коллегам, даже при учете огромного стажа в нескольких веков, не перепало и этого. - выговорился Савелий, - а ты предлагаешь не только достучаться до двух этих "воротил", но еще и повлиять на них.
   - А что вообще дадут эти переговоры? - вмешалась Инга. - Почему ты решила, что они что-то изменят к лучшему?
   - Но ведь однажды такое уже было. - отстаивала свою позицию Ева. - Они встретились, договорились, и до полного разрушения мира не дошло.
   - Здесь ситуация другая! Апокалипсис уже наступил. - вставила Инга. - Посмотри вокруг. Планеты нет, людей нет. Это конец. И терять ни Богу, ни Дьяволу уже нечего.
   - Хорошо, тогда давайте просто сядем, разведем костер, поболтаем о жизни, а может и о смерти. - разгорячилась Ева. - Раз что-то делать бессмысленно.
   - Не злись. - сказал спокойно Савелий. - Я на самом деле за. Переговоры, значит переговоры.
   - Я тоже за! - поддержал Трофим.
   - Ну, я, соответственно, уже в меньшинстве, так что ничего не остается, как проголосовать положительно. - добавила Инга.
   - Ладно, с целью мы определились, - подытожила Ева, - дело осталось за малым - обсудить средства. Организовать такие переговоры будет очень сложно.
   - Надо будет снова разделиться. - вступил в обсуждение Савелий. - Часть пойдет к светлым, часть к темным.
   - И что мы им скажем? Здравствуйте, перестаньте воевать, ну пожалуйста... - съязвила Инга.
   - Вы опять начинаете спорить. Это потеря времени! - прервала ее Ева. - Давайте по существу.
   Все тут же замолчали, обдумывая каждый свой план.
   - Надо воздействовать одновременно, сразу на два лагеря, - сказала после небольшой паузы Инга, - мы можем выступить в качестве делегатов от одной и другой стороны.
   - Логично. - отозвалась Ева. - Инга пойдет к темным, как представитель светлых, Савелий выступит от темных. Я и Трофим будем подстраховывать вас, показываться нам нельзя. Меня вообще, как выяснилось, слишком хорошо знают в лицо. Если мы выдадим себя, никто не поверит, что мы пришли с благими намерениями.
   - Да уж. С последним я согласна на все сто процентов. Вы теперь для тех и других служителей шпионы, лазутчики. - сказала Инга.
   - А если нас даже не заметят на поле боя и сотрут в порошок? - произнес тревожно Савелий.
   - А мы не станем призывать к переговорам. Мы будем "сдаваться". Выйдем к одним и другим с белым флагом. Каждая из сторон будет думать, что противник не выдержал напора, и они приостановят на время военные действия. - произнесла победно Ева. - Далее, главнокомандующие должны будут встретиться друг с другом. Ведь каждый из них будет думать, что враг сдался, значит нужно обсудить условия капитуляции. А в ходе разговора они убедятся, что ни у одного из них нет человеческого резерва. Здесь появимся мы и попытаемся сделать так, чтобы они договорились.
   - Как-то все это слишком фантастично выглядит. - сказал Трофим задумчиво.
   - Вносите коррективы. - отозвалась Ева.
   - А ты уверена, что светлые и темные отреагируют на белый флаг? - спросил чистильщик.
   - Должны! - уверенно сказала она. - А смысл добивать врага, если он сдается?
   - Меня смущает последняя часть плана, где выходим мы и делаем так, чтобы соперники примирились. - задумчиво произнесла Инга.
   - Да уж, здесь бы надо продумать все досконально. - поддержал Савелий. - Один неверный шаг, одно неправильное слово...
   - Кто-нибудь вообще помнит, как в соответствии с конвенцией делается запрос о перемирии. - спросила Ева, глядя на спутников.
   - В условиях военных действий... - сказал Савелий - особого порядка нет. Есть общее положение, согласно которому белый флаг трактуется как символ перемирия, прекращения огня и просьбы о переговорах. Соответственно, он же - сигнал о капитуляции, поскольку диалога просит обычно более слабая сторона. Что там еще сказано? - спросил он сам себя и тут же ответил, - приближающийся с белым флагом представитель одной из сторон не должен быть вооружен. Он не имеет права предпринимать какие-либо действия, может лишь убедиться в том, что его сигнал увиден, после чего он обязан удалиться с поля боя. Да, еще именно делегат назначает место для переговоров.
- Что ж, все это вполне осуществимо, некоторые моменты нам даже на руку. - произнес бодро Трофим.
- Есть только одна несостыковочка. - сказала Ева озабоченно. - Нас очень быстро раскусят. Представьте, мы появляемся у одной из сторон и начинаем двигаться к противникам с белым флагом. Соответственно, служители территории, на которой мы находимся, могут моментально сделать запрос в ближайший штаб и узнать, что команду капитулировать никто не давал.
   - Ну да, логично. - озадаченно произнесла Инга. - Значит надо устроить так, чтобы каждая сторона в момент объявления перемирия была без свидетелей в лице соперника.
   - Не знаю даже, насколько это реально. - задор в голосе Трофима бесследно исчез.
   - Не стоит терять оптимизма! - воскликнула Ева. - Я узнала в башне темных, что основные бои сейчас ведутся на северной и южной границе. Туда нам соваться не стоит. Значит, можно взять западное или восточное направление, где спокойнее. Нужно будет как-то отвлечь одну сторону, а в это время вынести для другой белый флаг.
   - Хорошо! А как мы их отвлечем? - Савелий выглядел озадаченным.
   - Ну... например сообщением о том, что противник сдается. - Ева в отличие от остальных членов команды наоборот воспрянула духом. - Отвлекать будем мы с Трофимом, главное делать это, не показываясь никому на глаза.
   - Можно устроить небольшой фейерверк! - загадочно произнес Трофим.
   - Почему бы и нет! - поддержала его Ева.
   Они принялись увлеченно обсуждать детали.
  

***

   Инга волновалась, как никогда. Она стояла в прослойке перед большой стеклянной дверью и готовилась к выходу. Оставалась еще одна минута. Она взглянула наверх на неподвижный белый флаг, сооруженный наспех Евой из какой-то белой простыни - единственное, что инкассаторы смогли найти в полуразрушенном городе. Тряпицу привязали к огромному деревянному кресту, высота которого была не меньше двух с половиной метров. Его взяли на въезде к селению, которое стало стартовой площадкой для инкассаторов, когда-то он символизировал собой оберег, призванный охранять место от злых сил.
   Ее тело тянуло в разные стороны, прослойка делала свое дело, пытаясь засосать замешкавшегося инкассатора. Знакомое по первому переходу чувство безразличия уже накрыло ее, но она пыталась сопротивляться, с трудом отсчитывая секунды до выхода. Слабость разлилась по всем членам и тянула ее вниз.
   Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, она думала о том, что сейчас на другом конце света так же готовится к выходу Савелий. 10, 9, 8... Ноги предательски начали подкашиваться, глаза неожиданно накрыла пелена, погружая ее во мрак. 5,4,3... Она крепко зажмурилась, дотронулась губами до креста, собрала последние остатки сил, включила физические реакции, толкнула дверь и шагнула вперед.
   Она открыла глаза, и с трудом опираясь на крест, повернула голову, но вокруг был полный мрак и тишина. Осознавая, что должна была уже выйти из прослойки, Инга вдруг запаниковала, ведь внимание обеих сторон должны были отвлекать взрывы фейерверка, но удручающее безмолвие говорило о том, что план пошел прахом.
   "Может я вышла где-то не там" - пыталась она найти ответ.
   Она глубоко вдохнула окружающий воздух и тут же копоть заставила ее закашлять. Вот только своих собственных звуков она не услышала. И тут же все встало на свои места, она поняла, почему вокруг так тихо и темно. Дело было в ней самой, она ничего не слышала и не видела. А значит, она сейчас, возможно, стоит на поле боя и теряет драгоценные минуты.
   Инга свободной рукой что есть силы стала тереть глаза. Это немного помогло, пелена отступила и теперь она, словно через запотевшие очки, видела какие-то размытые очертания. Она огляделась и заметила справа от себя яркие вспышки. "Фейерверк! - догадалась она. - Значит, у Трофима все получилось".
   Тогда она глубоко вздохнула и закричала, что есть сил:
   - Мы сдаемся! Светлая сторона объявляет о капитуляции. Я делегат, конвенцией мне гарантируется неприкосновенность.
   Неожиданно она почувствовала вокруг какое-то движение, кто-то находился совсем рядом с ней. Инга вздрогнула. Она, пытаясь держаться уверенно, смело пошла вперед, ступая голыми ногами на землю. Ветер предостерегающе трепал ее волосы и одежду, пытаясь сорвать с креста флаг.
   - Война окончена! Мы сдаемся! - завопила она еще громче.
   Если бы она слышала в тот момент, что на самом деле не кричит, а еле слышно хрипит... Вокруг нее в густом тумане стояли уставшие и грязные души, пытаясь разобрать ее слова. Сначала они только молчали, испуганно глядя на нее и ничего не понимая. Но потом по толпе пошел еле слышный ропот.
   - Вы должны сообщить вашему руководству, что светлая сторона сдается! - снова прохрипела она.
   - То есть все это представление в честь окончания войны? - спокойно спросила одна из душ, показывая на вспышки фейерверка.
   Пространство вокруг взорвалось с громким шумом. Воздух колыхался прямо перед ними, пытаясь окрасить безнадежно задымленную местность.
   В этот момент к той душе, которая задала вопрос, так и оставшийся без ответа, подлетела еще одна сущность и радостно закричала:
   - Светлая сторона прекратила военные действия по всем фронтам.
   Инга паниковала. Она не знала, там ли она находится, где нужно, и слышат ли ее темные служители. Неожиданно она почувствовала, что больше не в силах стоять, ноги подкосились, и инкассатор упала на колени, с трудом удержав крест в вертикальном положении.
   - Мы просим переговоров! Сегодня на рассвете, в пять утра на Главной реке Западного сектора. - выдала она, собрав последнюю волю.
   По толпе прошелся радостный возглас.
   - Что ж! Улетаем к главной восточной башне, надо готовиться к переговорам.- объявила громко душа, которая, судя по всему, была здесь главной.
   Сущности тут же торопливо принялись исчезать в тумане. Инга осталась совсем одна, она все еще бормотала еле слышно:
   - Светлая сторона сдается. Переговоры на рассвете, в пять утра на Главной реке Западного сектора.
   Когда последние силы покинули ее, она отпустила крест, который тут же рухнул вниз, словно переутомившись от нелегкой задачи, которая выдалась на его долю. Инга тоже упала на притоптанную смесь земли, желтой травы и снега, раскинув руки.
   Так она лежала минут пять, пока совсем рядом с ней прямо из тумана со связкой ключей не вышел Савэки. Он бережно взял ее на руки, с трудом открыл в воздухе маленькую дверцу, нагнулся и нырнул внутрь прослойки.
  

***

   Было достаточно холодно. Конечно, не как на севере, где Еве недавно пришлось побывать и где конечности замерзают за считанные секунды, но, тем не менее, здесь тоже была зима и минимум 10 градусов ниже нулевой отметки. Хорошо, что она осталась в щедро подаренных Савэки унтах и шубе, которые сохраняли тепло.
   Ева осмотрелась. Казалось, что небо находится очень близко к земле. Оно давило сверху и нагнетало обстановку. Облака на нем были черного цвета, они клубились, словно достигли точки кипения. Река, которая никогда не замерзала зимой и всегда была кристально прозрачной, вдруг помутнела, вода в ней казалась совсем темной. Шквальный ветер гнал ее с неистовой силой, как будто пытался увести подальше от этого места. Было ощущение, что вот-вот начнется глобальный природный катаклизм, такой, как показывают в фильмах про конец света. Только там всегда есть герои, которые знают, что нужно делать. А у зрителей хоть и сжимается сердце от страха - есть надежда на то, что катастрофы удастся в последнее мгновение избежать. Да если она и состоится, это же всего лишь фильм с хорошими спецэффектами, далекий от жизни, в которой даже чрезвычайно умные гении-ученые постоянно ошибаются и не могут угадать прогноз погоды, не говоря уже о точном времени столкновении планеты с астероидом.
   Еве очень хотелось, чтобы у нее были какие-то способности предугадывать последствия тех или иных событий. Скольких катастроф тогда можно было бы избежать... Сколько людей спасти. Но прорицателей не существовало. И даже фраза: только Богу известно, не имела под собой никакой почвы. Он, как и Дьявол, ничего не знал наперед и мог лишь полагаться на прогнозы "синоптиков", штатных ученых, которые просчитывали с помощью придуманной людьми теории вероятности исход событий.
   - Началось построение. - отвлек ее от неприятных мыслей Трофим.
   Они наблюдали за процессом с заросшего кустарниками островка, который находился километрах в двух выше по течению от назначенного места. Даже с такого расстояния они видели в бинокль, что на одном и другом берегу, где расположились два противоположных лагеря, царит напряжение. Миллиарды душ стояли, выпрямившись по струнке, и боялись пошевелиться. Ветер трепал тела особо худых, надувая их как парашют. Казалось, что на месте их удерживают только массивные мечи, которыми они упирались в снег.
   Чуть дальше первой линии каждого войска стояли служители: инкассаторы, безопасники, чистильщики, охранники. Они все были в боевой готовности, с расправленными крыльями, чтобы в любую секунду вступить в схватку.
   Еще дальше, за ними, виднелись огромные и отвратительные церберы, наполовину лысые как люди, наполовину лохматые, как облезшие собаки. Они были скованы массивными цепями. Трофим, увидев псов, побледнел.
   Еву пугало совершенно другое. Переговоры должны были вот-вот начаться, а она не знала, как себя вести и что говорить. Страх сковал все ее тело, руки дрожали. Она пыталась отключить физические реакции, но ничего не получалось. Сердце бешено стучало, ноги подкашивались.
   Трофим подошел сзади и прижал Еву к себе.
   - Соберись и не волнуйся! - сказал он спокойно.
   Она оторвалась от бинокля и неуверенно ответила:
   - Я стараюсь.
   - Все будет хорошо. - произнес он тихо. - Видишь, все, что мы запланировали - получилось.
   - Наверно это и напрягает. Я привыкла, что в последнее время все идет кувырком.
   - Ты думай не об этом, а о том, как нам будет хорошо, когда все закончится. - сказал Трофим успокаивающе.
   Это помогло, Ева закрыла глаза и расслабилась. Она представила себе, каким может быть будущее. Отчетливо увидела как они вместе с Трофимом счастливые и беззаботные гуляют по Нейтралитету, дурачатся, падают в мягкий пушистый снег... Вот они купаются в реке, весело смеясь... Они радуются миру, жизни, счастью, друг другу...
   Ева открыла глаза и произнесла:
   - Я готова.
   - Вот и замечательно. - сказал Трофим с облегчением.
   В этот момент они увидели, как с двух сторон реки надвигаются друг на друга два огромных облака - черное и серое. Это было завораживающее зрелище. Каждое из них представляло собой гигантскую однородную массу, несущую величие и силу. Они остановились над своими армиями, не пересекая береговой линии.
   Ева до этого момента никогда не видела ни того, на кого работала, ни его оппонента. Возможно, так и было задумано, и служители не должны были лицезреть титанов. Либо конспирации не было, просто между главнокомандующими и инкассаторами была очень длинная бюрократическая цепочка. А значит, титанам и не нужно было показываться кому-то на глаза или публично выступать. Для этого были многочисленные заместители и замы заместителей, и замы замов...
   Однажды, спустя почти год работы, Еве пришла в голову мысль, что Бога и Дьявола, возможно вообще давно не существует, поскольку видели их крайне редко, да и то рассказы о случайных встречах с ними были слишком уж неправдоподобными. Что, если миром давно управляют не они, а некие группы, которые используют образ титанов для поддержания порядка?
   Она была так возбуждена этой идеей, что для ее проверки взяла и подала в центральную приемную своего регионального офиса прошение о встрече с Дьяволом. Ее через месяц вызвали в кабинет, и толстый служитель, бессменно занимающий пост руководителя местного отделения уже несколько веков, корректно поинтересовался целью ее заявления.
   - О, я хотела бы увидеться с ним лично. - смущенно ответила Ева.
   - Зачем? - медленно и лениво поинтересовался генерал.
   - У меня есть идеи по улучшению работы инкассаторов, которые значительно повысят наши показатели по сбору душ. - нагло соврала она.
   Толстяк посмотрел на нее, его левая бровь удивленно приподнялась.
   - Изложите их в письменном виде, и ваше послание обязательно дойдет до пункта назначения. - ответил он после небольшой паузы.
   - Почему же я не могу передать это на словах лично? - настаивала Ева.
   - Если каждый будет набиваться на встречу, то Дьявол просто не сможет заниматься чем-то иным, помимо выслушивания фантастических бредней своих работников. - сказал он монотонно, растягивая слова.
   - И все-таки, мне хотелось бы... - она даже вперед подалась, чтобы донести до него свою мысль.
   - Письменно! - резко оборвал он, и отвернулся от нее, уставившись в окно.
   Поняв, что разговор закончен, Ева подскочила с места и выбежала из кабинета. Она в тот же день настрочила длинный список того, что нужно изменить в работе служителей, поставив на первое место пункт о сокращении огромной армии бюрократов.
   Письмо вряд ли дошло до Дьявола. Зато через неделю ее вдруг повысили, переведя с рядового инкассатора до руководителя группы. Конечно, это было не признание ее заслуг. Таким образом, ей, говоря человеческим языком, закрыли рот. Она поняла намек и больше на встречи не набивалась. Ее теория так и осталась теорией.
   Сейчас же выяснилось, что титаны все же существуют и, что самое интересное, они безумно похожи друг на друга, как братья-близнецы. Отличаются только цветами, хотя даже полутона в них встречаются одинаковые.
   - Началось... - прошептал Трофим.
   К середине реки подлетели представители каждой стороны. Это было предусмотрено правилами проведения любых переговоров. Светлые и темные должны зафиксировать появление друг друга, подтвердить свое желание участвовать в разговоре. На соблюдение этого обычая ушло минут пятнадцать. После чего дипломаты вернулись в свои лагеря и передали военноначальникам отчет о соблюдении протокола. Полководцы в свою очередь сделали доклад главнокомандующим. В конце концов, после выполнения всех требований два облака медленно двинулись навстречу друг другу и встретились на середине реки.
   - Что ж я пошла! - сказала Ева
   - У нас все получится! Я люблю тебя. - вдруг прошептал Трофим.
   - Я тебя тоже люблю, наверно. - неожиданно для себя ответила Ева, и, словно сбегая от своего собственного откровения, она торопливо накинула капюшон и нырнула в соседнюю параллель.
   Здесь все было совсем не так. Другая местность, иная обстановка. Вместо реки - песчаная пустыня. Над ней нависли два массивных облака, видимо, Бог и Дьявол находились сразу во всех параллельных мирах, они были такими же - зловещими и пугающими.
   Природа сопротивлялась всему происходящему. Кажется, собиралась песчаная буря. Мутная дымка заволокла небо. Разгулявшийся не на шутку ветер поднимал вверх огромные песчаные столбы, закручивая их в воронки. Духота стояла страшная. Еве показалось, что здесь совсем нет кислорода, а воздух такой плотный, что его можно потрогать руками.
   Она осторожно двинулась вперед, стараясь подобраться поближе к двум бурлящим массам. Когда она уже преодолела середину пути, то поняла, что переговоры вот-вот начнутся. Два облака были уже очень близко друг к другу, они бурлили, периодически напыщенно раздуваясь. Ева ускорила шаг. Оставалось всего метров триста, когда ее заметили. Обе массы тут же зашипели на нее. Она вынырнула обратно в исходную параллель, зависнув над грязной, холодной водой, и увидела, что к ней уже направляются сотни инкассаторов и охранников с каждой стороны. Она подняла руки вверх и закричала:
   - Стойте! Я неприкосновенна! Я делегат.
   Облака и служители застыли в недоумении.
   - Да, я делегат, в соответствии с конвенцией, вы не имеете права мне препятствовать. - быстро заговорила она, боясь, что ее не дослушают до конца. - Прошу зафиксировать мое присутствие на переговорах.
   К ней тут же подлетели с двух лагерей представители со свитками. На их лицах было удивление.
   - Записывайте! - скомандовала им Ева. Голос срывался от волнения. - Я Ева. Выступаю в качестве делегата от Независимого объединения инкассаторов и человеческой расы и выражаю свое желание участвовать в данных переговорах в качестве третьей стороны. Это право гарантировано мне Мировой конвенцией. В соответствии со статьей 60004 в переговорах могут участвовать другие лица, помимо Бога и Дьявола, если они представляют группы и объединения, чьи интересы затрагивает тема переговоров.
   Она облегченно вздохнула и посмотрела на окружающих. Они и не думали прерывать ее стремительное выступление. Все были настолько шокированы ее появлением, что открыли от изумления рты. Ева понимала, что такого еще не было никогда за всю историю существования этого мира.
   Капли воды, подбрасываемые вверх бурлящей рекой, моментально промочили ее обувь, но собственный дискомфорт для Евы был не важен. Она боялась сделать сейчас что-то не то и усугубить и без того накаленную до предела обстановку.
   - Вы хотя бы представляете себе, куда вы пришли? - не выдержал темный служитель-дипломат.
   - А что, у нас по законам кто-то из дипломатов должен высказать свое мнение об одной из сторон переговоров? - пресекла его Ева. И деловито добавила после небольшой паузы. - Ну что же, все условности соблюдены, предлагаю начать.
   Служители переглянулись и с опаской посмотрели на своих главнокомандующих. Те вели себя абсолютно спокойно.
   - Да, и еще я требую от других участников принять облик, соответствующий моему. - сказала она уверенно. - Закон это тоже предусматривает, если кто не в курсе.
   На душе заскребли кошки. "Надеюсь, что это не перебор" - подумала она. Еву бросило в жар, во рту пересохло.
   Два облака загудели, словно рой пчел. Они, конечно, были возмущены. Ни один из титанов, видимо, не желал признать того, что лазейка в конвенции, которой воспользовалась Ева, законна. Документ был заверен личной подписью и печатью каждого из них. И отказать третьей стороне в переговорах, означает показать всем свою недальновидность, невнимательность. Сопоставив все за и против, они успокоились и приняли решение. Облака начали уменьшаться в размерах, становясь более плотными. Потом они приступили к созданию формы. Наконец титаны стали похожи на людей. Бог выбрал образ старца-самурая с хвостиком на макушке, он был в белоснежных одеждах, за поясом заткнут длинный японский меч. Дьявол оказался не менее изобретателен. Он предстал перед публикой молодым и привлекательным пастырем в длинной темной тунике с черным посохом в руке.
   "Как дети малые" - подумала Ева, глядя на все эти превращения.
   - Начнем? - спросил Бог.
   - Как скажете! - хитро ответил Дьявол.
   - Я готова! - поддержала Ева, несмотря на то, что ее никто ни о чем не спрашивал.
   Это было командой для всех остальных. Служители медленно попятились назад, каждый к своему лагерю. Остались только двое. Они повисли в воздухе каждый за своим "генералом", достали толстые блокноты, ручки и приготовились писать.
   - А у вас, третья сторона, будет свой писарь? - сказал язвительно Дьявол.
   - Нет, я доверяю вашим! - сказала Ева и нервно улыбнулась.
- Что ж... - произнес задумчиво пастырь. - Нет, так нет.
   Он уселся по-турецки на гладкий, прилизанный водой камень, остальные последовали его примеру, выбрав соседние валуны.
   - Я думаю, мне стоит начать наш долгий диалог. - произнес Дьявол, изобразив ангельскую улыбку. Он обратился к Богу. - Очень рад, что вы пошли на контакт, что осознали свою...
   - Подождите! - прервала его Ева.
   У нее даже дух захватило от мысли, что обман раскроется прямо сейчас. Ей нужно было высказаться до того, как титаны поймут, что ни один из противников сдаваться и не собирался, иначе бойня начнется незамедлительно.
   - Можно, я начну? - быстро заговорила она. - Мне же нужно оправдать свое появление на переговорах. Вы наверняка...
   Бог остановил ее жестом.
   - В соответствии со сложившимися обстоятельствами, переговоры начну я. - сказал он властно.
   - Очень интересно. - состроил недовольную гримасу Дьявол. - Как это у вас светлых сложились обстоятельства, что...
   Ева подскочила на ноги и выкрикнула неожиданно для себя:
   - Я требую выслушать меня!
   Все оторопели. Один из писарей даже выронил ручку, которая тут же упала в реку. Светлые и темные подданные на разных берегах напряглись, готовясь по первому знаку вмешаться.
   - Я прошу слова, после чего уйду. А вы можете дальше делить то, чего не существует. Потому что, все, что можно было записать в свою собственность, вы уже разрушили. - они ошарашено слушали. - Чем же вы собираетесь править, если вы уничтожили на этой планете все: растительность, животный мир, людей. Донесли ли до вас ваши верные слуги, что ни у одной из вашей сторон нет человеческого резерва?
   Они многозначительно переглянулись.
   - А с чего вы взяли, что его нет? - спокойно парировал Дьявол и обратился к противнику. - Да, коллега?
   - Не понимаю, откуда такие сведения? - поддержал его Бог.
   Они уставились на нее в ожидании ответ.
   - Мне это известно из достоверных источников. - твердо заявила Ева.
   - Да ну! - хмыкнул Дьявол, - и насколько они достоверные?
   Инкассатор замялась, разговаривать с ними было просто невозможно, они давили так, что хотелось бросить все и лететь подальше от этого места без оглядки. Вот только бежать было некуда.
   - Хорошо, если я ошибаюсь, предлагаю раскрыть все карты. Каждый из нас выдает сведения о своем резерве. - смущенно произнесла она.
   - Это слегка заносчиво, - разозлился не на шутку Бог, - являться сюда, нагло вести себя и чего-то требовать.
   - Если мое предложение заставило вас так нервничать, то прошу прощения. - примирительно сказала Ева. - Видимо тема резерва для вас все-таки больная.
   - Да как ты смеешь! - Бог начал подниматься со своего места.
   - Можно бесконечно врать друг другу! - зло ответила Ева. - Только стоит ли оно того. Не проще ли признаться, что резерва у вас нет. Зато он есть у нас, Независимого объединения инк...
   - Мы уже слышали, кто вы есть! - резко прервал ее Дьявол и пристально посмотрел на Бога. - Впрочем, если эта тема всплыла первой, давайте ее обсудим. Я хотел бы услышать, что есть у вас в наличии.
   - Хорошо, раз так, ты и начинай. - Самурай скривился и снова уселся.
   - Почему это я? - Пастырь был искренне удивлен.
   - А может стоить поговорить о другом? - вмешалась Ева в их очередную перебранку. - Все военные действия надо прекратить. И договариваться не о том, что и кому достанется, а как воссоздать то, что было.
   - Военные действия и так прекращены. Темные отступили, и нам бессмысленно продолжать резню. А передел в данном случае неизбежен. - заявил Бог.
   - В смысле, темные отступили... - оторопел Дьявол.
   "Началось" - с ужасом подумала Ева, глядя, как титаны приподнимаются с мест.
   - Послушайте, пожалуйста! - закричала она, вставая между ними.
   При этом она заметила, как оба лагеря уже подошли вплотную к берегам.
   - Это я во всем виновата! Никто из вас не выбрасывал белый флаг. Это наша группа пыталась таким образом организовать переговоры. - продолжила она.
   - Это все твоих рук дела! - вдруг заявил Бог. - Ева ведь темный инкассатор, ты все это затеял...
   Его очертания стали неясными, он словно начал таять, развоплощаясь из самурая обратно в серое неспокойное облако.
   - Нет! Пожалуйста! Выслушайте меня! - закричала Ева со всех сил.
   Но ее уже никто не замечал. Дьявол, вслед за своим оппонентом, тут же легко расстался с человеческим телом.
   Ева только и успела пригнуться, когда они кинулись друг на друга.
   Это было ужасное зрелище. Две массы не просто столкнулись в беспощадном поединке, они выхватывали друг от друга куски, рвали их на части. Каждое их соприкосновение приводило к взрыву и поднимало вверх высокие столбы воды. Такой ярости Ева не видела никогда в своей жизни. Казалось, каждый соперник готов погибнуть, лишь бы сделать другому больно. Наконец, через несколько мгновений одно из облаков навалилось на другое сверху и вдавило его прямо в реку, скрывшись вместе с ним под водой. Воины на обоих берегах хором ахнули от неожиданности. Но исчезновение полководцев было лишь временным. В следующую секунду они одновременно вынырнули и снова кинулись друг на друга.
   Ева даже не поняла, с какой стороны вдруг раздался призывной звук, похожий на гул охотничьего рога. Потом она услышала громкий крик:
   - В атаку!
   Не успев опомниться, она оказалась в самом центре сражения. Такое месиво ей видеть еще не приходилось. Где чья сторона - понять было невозможно, в разные стороны летели отсеченные куски душ. Ева, обороняясь, тоже стала беспощадно разрывать сущности прямо руками, не разбирая где свои, а где чужие. Она просто уничтожала всех, кто нападал.
   Потом и вовсе началось что-то страшное. По громадным всплескам воды и громкому реву стало понятно, что подключились псы. Еву даже передернуло из-за отвращения, запах от них распространился очень уж быстро. Что такое битва, они, конечно же, не понимали, поэтому просто затаптывали без разбора своих, чужих, разрывали воинов на части. И самое неприятное - везде летели их огромные омерзительные слюни.
   Она старалась уклоняться от атак душ, но с каждой минутой это давалось все труднее, на нее давили со всех сторон. Неожиданно прямо перед ней очутилась огромная морда светлого пса, его смердящая пасть открылась, обнажая клыки. Он, не мешкая кинулся на нее, и лишь чудом Ева успела отскочить. Полусобака-получеловек лязгнул зубами и, поняв, что не достиг своей цели, рассвирепел еще сильнее. Зарычав, что есть силы, он снова открыл пасть и предпринял еще одну попытку. Инкассатору не оставалось ничего другого, как ухватиться за его душу, и дернуть ее на себя.
   От неожиданности пес замер, его глаза застыли от ужаса. Ева же со всех сил тянула огромную сущность, поддающуюся с большим трудом. Это оказалось гораздо сложнее, чем проводить изъятие разом даже у сотни стражей. Пытаясь достать душу, она упала в воду, увлекая за собой пса вместе с его наполнением. Хорошо, что монстр был гораздо тяжелее, он стремительно стал погружаться вниз. Ева резко дернула его сущность, вытягивая остатки.
   Душа у пса оказалась не меньшей проблемой, чем он сам. Она стала извиваться, пытаясь напасть. Уклоняться от нее было чрезвычайно трудно. Успокоилась она внезапно, вдруг уставившись в одну точку. Ева обернулась, пытаясь разглядеть, что так завлекло разъяренную сущность, и вдруг увидела, что вода странно засияла. Сначала она только слегка переливалась, будто от яркого солнца. Потом блеск стал все интенсивнее.
   Наконец, со дна реки по всей ее длине и ширине ударил ослепляющий белый поток света. Он был удивительно красив, и, несмотря на то, что смотреть на него было немного больно, Ева не смогла оторваться. Из-за сияния засветилась не только вода, но и все, находящееся в ней. Даже душа пса, присмиревшая от удивительного зрелища, изумительно переливалась всеми цветами радуги.
   Инкассатора оторвали от необычайного явления пузырьки воздуха, которые интенсивно стали подниматься на поверхность реки. Ева посмотрела вниз и увидела, как дно пошло огромной трещиной, из которой вырывается необычайно яркий свет. В следующее мгновение луч из нее резко ударил вверх. Ева только и успела, что отпустить сущность, как вдруг река стала стремительно подниматься, увлекая ее за собой. Ее приподняло потоком на высоту метров в десять, после чего неведомая сила грубо вытолкнула ее с середины водного потока на берег.
   Ева в ужасе уставилась сначала на реку, которая, перемешавшись с необычайно ярким лучом света, стояла перед ней стеной. А потом огляделась, и поняла, что вокруг нее темные служители, которых тоже, вероятно выкинуло на берег. Ей показалось удивительным, что рядом были только бывшие коллеги и ни одного светлого, словно водный поток разделил сражающихся на две части.
   Служители выглядели ошарашенными, они испуганно озирались и отползали подальше от "перегородки". Дьявол тоже отлетел назад, трусливо спрятавшись за свою свиту.
   Один из смельчаков-инкассаторов подошел совсем вплотную к лучу и прикоснулся к нему рукой. Светящаяся поверхность тут же завибрировала, и служителя отбросило так далеко, что проследить за ним было невозможно. Воины как один удивленно ахнули. Они оцепенели и боялись даже слегка пошевелиться.
   К Еве подлетел Трофим, мокрый и взъерошенный. Видимо он тоже участвовал в сражении.
   - Ты жив! - воскликнула с облегчением Ева и начала скидывать с себя тяжелую от воды шубу.
   - Ты видела это? - сказал он заворожено и сел рядом с ней.
   Между тем, в луче творились какие-то процессы. Все вокруг замерли, ожидая, что будет дальше. Приглядевшись, они поняли, что там происходит шевеление. Что-то круглой формы вращалось, крутилось, то замедляясь, то ускоряясь. Наконец сфера замерла и несколько секунд оставалась неподвижной. После чего она резко дернулась, заставив вздрогнуть всех окружающих, и начала раскрываться. Это было завораживающее зрелище, похожее на то, как раскрывается цветок. Частичка за частичкой отгибалась от бутона, постепенно обнажая содержимое. Когда все лепестки распустились, все увидели, что внутри цветка что-то есть. И оно медленно двигается.
   Ева вздрогнула, когда в ее голове зазвучал голос:
   - Я глас Нейтралитета. Прошу все стороны переговоров подойти ко мне.
   Ева удивленно посмотрела на Трофима.
   - Что? - спросил он, глядя на нее.
   - Ты ничего не слышал? - произнесла она
   - Нет! - ответил Трофим. - А что я должен был услышать?
   - Ничего, наверно, ничего. - задумчиво прошептала она.
   В этот момент голос вновь повторил ту же фразу:
   - Я глас Нейтралитета. Прошу все стороны переговоров подойти ко мне.
   Ева словно впала в гипноз, она отпустила руку Трофима и пошла к реке.
   - Кажется, мне нужно идти. - сказала она ошеломленно.
   - Нет. - возмутился Трофим, пытаясь задержать ее. - Это может быть опасно. Ты же видела...
   - Я должна. - произнесла она уверенно. - Прости. Подожди меня здесь.
   - Ева! Я с тобой - крикнул он и двинулся за ней следом.
   - Тебе туда нельзя! - ответила она заворожено. - Я скоро вернусь.
   - Не ходи! - с отчаянием воскликнул Трофим, останавливаясь около водной стены.
   Но она его уже не слышала. Одновременно с ней к лучу двигался Дьявол, принимая на ходу все ту же человеческую форму, видимо он получил соответствующую команду.
   Когда Ева подошла совсем близко к свечению, то увидела в нем небольшую брешь, в которую она и нырнула, следом за ней зашел Дьявол. Бог в образе старца-самурая уже находился там, покорно усаживаясь рядом с огромным цветком. Ева и Дьявол последовали его примеру и тоже опустились на светящуюся поверхность.
   Внутри цветка, похожего на лотос, сидел мужчина в светлой рубашке и белых брюках. У него были темные с проседью волосы, большие и красивые карие глаза.
   - Артур? - удивленно воскликнула Ева.
   Мужчина поднял руку, давая ей знак молчать.
   Ева была шокирована. Узнать его было очень сложно. Он был словно брат-близнец, похожий как две капли воды на Артура, при этом имевший свои отличительные особенности. Вот только близнеца у бывшего мужа не было.
   Она осмотрела его внимательно и обнаружила, что он не просто сидит в лотосе, а прикреплен к нему толстой пуповиной, основание которой было где-то на животе и прикрывалось свободной рубахой. Цветок периодично сокращался, словно это было огромное живое сердце.
   - Я бы хотел знать... - начал осторожно Бог.
   Но Артур снова поднял руку, и Бог резко замолчал, переглянувшись с Дьяволом.
   - Я глас Нейтралитета. - сказал он тихо и умиротворенно.
   Его голос был завораживающим, его хотелось слушать бесконечно.
   - Я пришел, чтобы вмешаться. - продолжал он, глядя на Бога и Дьявола. - Вы знаете, что такого еще никогда не было, я не считаю нужным вставать между вами, надеясь на вашу сознательность и давая любому миру возможность развиваться стихийно. Но сейчас вас ослепила и оглушила неуемная жажда власти, которая ведет к полному разрушению, поэтому я настаиваю на том, чтобы вы остановили эту ненужную войну.
   - А иначе что? - спросил Дьявол с вызовом.
   - Иначе все. - ответил Артур. - Вы не знаете этого, но именно я дал жизнь этому миру. Именно я дал жизнь вам. И я могу с легкостью забрать назад и ваши жизни, и сам этот мир.
   Самурай и пастырь в ужасе переглянулись.
   - Вы питаетесь моей энергией. Вы живете, пока ей питаетесь. - продолжил тем временем говорить Артур. - Но стоит только перерезать пуповину, и существование закончится. Вы не помните, как появились на свет. - произнес Артур после небольшой паузы. - Вашему пониманию недоступны некоторые основы бытия. Вы не знаете, как возникают новые души и кто дает им жизнь. Вы можете только руководить тем, что вверено вам. Но вы не имеете никакого права разрушать то, что вами не создано.
   - Я считал, что процесс размножения душ стихийный... - неуверенно вставил свое слово Дьявол.
   - Это не совсем так. - ответил ему Артур. - Каждая душа - частичка этого мира, и при рождении она получает от него дыхание жизни. Разрушая мир, вы уничтожаете силу вверенных вам душ. Разве вы не заметили, что ваши воины, по мере развала всего сущего, становятся с каждым днем все слабее?
   Для Евы это заявление было неожиданным. А вот Бог и Дьявол, похоже, были в курсе, они понурили головы.
   До Евы вдруг дошло, почему она еще пару часов назад так легко могла справиться с целым войском. Это не ее сила стала больше, а другие служители ослабли. Осталось только понять, почему ее собственные способности не уменьшились так же, как у других.
   - Таким образом, разрушая мир, вы уничтожаете и свою мощь. - продолжал Артур. - И думаю, вы чувствуете, как чахнете. Но ваше упрямство и жажда единолично править всем закрывает вам глаза, как черная повязка. Пришло время сбросить ее и увидеть правду.
   - Что же мы на ваш взгляд должны сделать? - спокойно спросил Бог.
   - Заключить перемирие и попытаться восстановить то, что разрушили. - жестко ответил ему Артур. - Я даю вам шанс.
   Бог и Дьявол непонимающе посмотрели друг на друга.
   - Вы не бесконечны. - продолжал звучать нараспев волшебный голос. - И думаю, догадываетесь об этом. Все в этой вселенной конечно, в том числе и ваше существование. Но оно может продолжаться бесконечно долго. Однако, если ваше бытие будет противоречить законам мироздания, которые выражаются помимо всего прочего в стремлении живого к миру и гармонии, то оно будет под вопросом.
   - Я не могу пойти на то, что вы предлагаете! - воскликнул Бог. - Заключение мира будет означать для меня потерю репутации, которая нарабатывалась веками.
   - Аналогично, - поддержал его Дьявол, - мои подчиненные перестанут относиться ко мне серьезно. Я вижу единственный выход прекращения войны - должен остаться лишь один из нас.
   - Согласен. - прошипел Бог. - Только один.
   - К тому же, - добавил пастырь, - у нас осталось не так много всего, что можно поделить.
   - Есть небольшой резерв людей! - осмелилась вставить свое слово Ева. - Нам удалось сохранить около пятидесяти человек.
   Все трое посмотрели на нее так, как будто до этого ее присутствия никто не замечал.
   - Это смешно! - заулыбался Дьявол. - По двадцать пять способных к репродукции душ на каждого из нас! И миллиарды сущностей без носителей, жаждущих попасть хоть в какое-то тело! Бред полный. - он вдруг стал очень серьезным. - Я не собираюсь делиться, я за единовластие.
   - Это абсолютно невозможно! - воскликнул Артур. - Вы не разделимы.
   - А нас кто-то пытался разобщить? - хитро спросил Дьявол.
   - В любом случае, так продолжаться не может, - сказал Бог, вставая с места и давая понять, что разговор окончен, - я не согласен делить власть с кем бы то ни было!
   - Это Ваше окончательное решение? - грустно поинтересовался Артур.
   - Естественно! - ответил уверенно Бог. - Я пришел к этому выводу не вчера и не сегодня. Война между нами длится уже миллионы лет, и она ведется к одному - абсолютной монархии. Нужно поставить точку в этом деле.
   - Но отдаете ли вы себе отчет в том, что исчезновение одного из вас приведет к тому, что не станет и другого? - спросил Артур.
   - Почему мы вообще должны верить в эту чушь? - вдруг возмутился Дьявол.
   - Посмотрите внимательно на себя. - ухмыльнулся он в ответ.
   Ева бросила на них взгляд и фактически одновременно с ними обнаружила, что они так же, как и Артур, имеют пуповины, уходящие глубоко вниз, за пределы светящейся поверхности.
   - Это что, фокус? Дешевые спецэффекты? - воскликнул самурай.
   Артур свел вместе указательный и средний палец правой руки, словно изображая ножницы. Тут же Ева увидела, как обе пуповины титанов пережало прямо посредине. Бог и Дьявол упали, они стали синеть и неестественно изгибаться. Им словно не хватало кислорода, они держались за шеи, соскребая с нее кожу, беспомощно открывали рты.
   - Пожалуйста! - захрипел Бог.
   Но Артур безжалостно сжал пальцы еще сильнее. Ева увидела, как пуповины перерезало в том месте, где они были пережаты. И Титаны тут же затихли... Они стали таять на глазах, превращаясь в легкую дымку. Вслед за ними исчезал Артур. Вместе с ним ослабевало сияние вокруг, как будто место, в котором они находились, кто-то накрывал огромным колпаком.
   Еве вдруг так захотелось спать, что она не выдержала и закрыла глаза.
  

***

   Когда она проснулась, то поняла, что находится в воде и медленно идет ко дну. Она тут же отключила физические реакции и начала интенсивно барахтаться, поднимаясь на поверхность. До берега было всего несколько метров, поэтому она добралась вплавь.
   Здесь Ева обнаружила, что абсолютно все воины лежат на земле. Они очень крепко спали, ровно дыша. У псов даже рты были приоткрыты, их лысый живот, покрытый редкими клочками шерсти, медленно поднимался и опускался.
   Природа вокруг кардинально изменилась. Река была абсолютно спокойна, на ней, на удивление, даже не было течения, хотя оно обычно достаточно сильное. Ветер утих. И только мутные облака по-прежнему заволакивали небо, скрывая солнце от посторонних глаз.
   Инкассатор пыталась воссоздать ход переговоров, но воспоминания были очень смутными. Кажется, Бог и Дьявол разговаривали о возможном будущем этого мира. Они спорили, перебивая друг друга. А вот к чему пришли в конечном итоге - она не знала. Вспомнив про титанов, она оглянулась, но их не было ни на одном, ни на другом берегу.
   Кто-то тронул ее за плечо, она резко повернулась и увидела перед собой Савэки, он был явно чем-то озабочен.
   - Ты не спишь, как остальные?
   - Уже проснулся! - ответил он спокойно.
   - А что здесь произошло? - Ева заволновалась.
   - Не знаю, мне это неведомо! - грустно произнес он. - Наверно стоит вывести из укрытия людей. - добавил он. - Они там и так находятся слишком долго.
   - Возможно...
   Инкассатор была в некой растерянности, она не понимала, что ей делать дальше. Если бы Бог или Дьявол были рядом, она хотя бы смогла узнать, чем закончились переговоры, тогда прояснился бы и дальнейший план действий.
   Осознав, что особых указаний он не дождется, Савэки молча достал ключи, открыл очередную прослойку и незамедлительно нырнул туда.
   Между тем, на обоих берегах стали просыпаться воины. Они оглядывались вокруг, словно не понимая, где находятся. Все выглядели какими-то смущенными, потерянными, будто очнулись на незнакомой планете. Ева понимала их стеснение, они, так же как и она, не понимали, что им делать дальше - спокойно ждать чего-то, продолжать военные действия или примириться с врагом.
   Она взмыла вверх и полетела искать Трофима. Он сидел недалеко от всех, потирая глаза после сна.
   - Ева! - закричал он и подскочил ей на встречу.
   Она приземлилась прямо около него и кинулась ему на шею.
   - Мне снился такой странный сон! - сказал он возбужденно.
   - Какой сон? - напряглась Ева.
   - Будто бы река встала стеной, и в ней был очень яркий луч. Там проходили переговоры, где был твой бывший муж. - удивленно воскликнул Трофим. - Он убеждал Бога и Дьявола закончить войну. В общем, бред полный.
   - И чем все закончилось? - спокойно спросила Ева.
   - Этого я не помню. - ответил он. - А что?
   - Вот и я... не помню, - она обняла его и крепко прижала к себе.
   - Ева! - крикнул кто-то вдалеке.
   Она оглянулась и увидела выходящих из большой железной двери людей. Вместе с ними наружу выбрался Савелий. Он вел, поддерживая за талию белую как мел Ингу, которая почти безвольно висела на его руке.
   - Савэки ничего не рассказывает! - сказал он возбужденно, когда подошел совсем близко. - У нас все получилось?
   Инга споткнулась о камень, слегка пошатнулась и взмахнула руками, пытаясь не потерять равновесие.
   - Что случилось? - спросила встревожено Ева, обращаясь к Инге.
   - Прослойка забрала у нее последние силы. - ответил за нее Савелий. - Она фактически не может разговаривать, ничего не видит и не слышит. Савэки сказал, что речь и зрение могут со временем вернуться, а вот слух - скорее всего уже нет.
   Ева шагнула к Инге и крепко ее обняла.
   - Ничего! Все будет хорошо. - произнесла она, прижимая сотрясающееся от беззвучного плача хрупкое тело Инги.
   - Ну, так что? - нетерпеливо воскликнул Савелий.
   - Мы не... - Ева замолчала на полуслове.
   Она вдруг уставилась в сторону берега, где располагались светлые. Инкассаторы повернулись вслед за ней, и ужас охватил их. Там на линии горизонта происходило что-то странное. Маленькие кусочки неба, словно оно было нарисованное, обваливались прямо на землю.
   Неожиданно нарушив почти идеальную тишину, грянул гром, его раскаты заставили вздрогнуть всех. Души темных зароптали и попятились от воды. Армия светлых, заметив неладное вдалеке, тоже стала отступать к реке. Но дойдя до нее, воины, которые шли первыми, вдруг остановились, как вкопанные и уставились на противоположный горизонт.
   Инкассаторы обернулись и заметили, что с их стороны происходит то же самое - пространство сворачивалось, как карточный домик, увлекая за собой все - горы, землю, деревья, облака... И скорость этого процесса с каждой секундой увеличивалась.
   Новый раскат грома привел всех в замешательство. Началась паника. Все ринулись к реке, затаптывая друг друга. Творилась неразбериха, и уже сложно было понять, где светлые, где темные, где служители, где люди.
   Безумие распространялось так быстро, что за несколько секунд оно охватило всех от мала до велика. Страх заставлял толпу судорожно искать спасение, истерия загоняла ее то в воду, то обратно на берег. Осложняли ситуацию псы, у которых хоть и не было интеллекта, зато присутствовал инстинкт сохранения. И он подсказывали им, что находиться надо близко к тем, кто их кормит, поит, то есть к служителям. Поэтому церберы лезли прямо в общую массу, затаптывая помешанное от ужаса сборище.
   - Савэки! - крикнула Ева, очнувшись. - Надо открыть прослойку и завести туда всех, кого успеем.
   Старик что-то ответил ей, но его слова утонули в очередном грохоте с небес. В этот момент на землю рухнул ливень. Он был такой стремительный, что в один миг мокрыми стали все.
   Ева кинулась к Савэки, совершенно обезумев.
   - Прослойка! - завопила она что есть сил.
   Он же лишь спокойно покачал головой.
   Меж тем пространство стало ломаться совсем рядом с ними. Ева увидела, как огромные его куски складываются пополам, после чего их засасывает в огромную безграничную пустоту. Она, как черная дыра, уже окружала их. Остался совсем небольшой островок, на котором еще гнездились души, служители, псы и люди.
   - Савэки, пожалуйста! - Ева упала перед промокшим и трясущимся от холода стариком на колени.
   - Прости! Я уже ничего не могу сделать, это конец! - сказал он тихо и сел рядом на землю.
   И Ева вдруг поняла, что он имеет в виду. И все окружающие уже осознали это, они резко успокоились, сбились в кучки и молча всматривались вдаль, обреченно наблюдая как фрагменты мира выливаются в небытие, словно вода из переполненного сосуда. На смену панике неожиданно пришло безразличие, так как неизбежное, находящееся за гранью их познаний, было совсем рядом. Оно стремительно приближалось, поглощая все сущее. И ничто не могло его остановить.
   А природа словно отказывалась верить в происходящее. Она яростно сопротивлялась этому слиянию. Дождь шел все интенсивнее, молнии поражали остатки неба, и даже робкие лучи солнца пробились из-за туч, чтобы заявить о себе в последний раз. Отрывающиеся куски земли выражали протест по своему, они бились в судорогах и издавали истошный треск, будто предупреждали пустоту, что так просто их не одолеть.
   Но очередной раскат грома неожиданно оборвался, а ливень резко кончился, потому что самый верх небесного купола исчез в бескрайнем вакууме. И наступила тишина, она была последней, из оставшихся в этом мире, впрочем, и ей вскоре суждено было превратиться лишь в маленькую частичку небытия.
  

Глава 4. ВЫБОР

   Твердо зная лучший путь, мы избираем худший.
  
   Артур проснулся на холодном каменном полу. Он был совершенно мокрый с ног до головы, вода стекала с его одежды вниз, унося с собой остатки его тепла. Его рука, все еще прикасающаяся к мерцающему обелиску, затекла и стала совсем как ватная. Он сел и начал интенсивно трясти кистью, чтобы вернуть ей чувствительность. Когда же конечность ожила, он придвинулся поближе к четырехгранному столбу, прислонившись к нему спиной. И тут же почувствовал, как по камню течет великая сила, колоссальная энергия, питающая миллионы миров и пространств.
   - Я хочу поговорить! - сказал он неуверенно.
   - Спрашивай! - раздался голос в его голове.
   - То, что я видел - это единственный вариант развития событий? - спросил он неуверенно.
   - Это наиболее вероятная версия из произвольного множества элементарных событий, она выстроена на основе поведенческой модели всех участников процесса. Если проще, то точно предсказать нельзя, но скорее всего все так и будет. - ответил Стержень спокойно.
   - Но можно же что-то сделать? - не сдавался Артур.
   - Иногда бездействие лучше всякого действия!
   - Если вмешаться в конфликт еще до объявления войны, чтобы не доводить мир до почти полного разрушения, тогда все будет совсем иначе.
   - Я не имею на это права. - ответил грустно Стержень. - Все сущее развивается самостоятельно, оно само выбирает себе направление. Как правило, оно стремится одновременно к созиданию и деструкции. С этим ничего нельзя поделать. И я могу только наблюдать за происходящими процессами. Любое воздействие недопустимо, ведь оно влечет за собой нарушение естественного хода событий, а значит, ломается гармония, что ведет к еще большему развалу. И крепкое дерево зачахнет, если его корни отрубить. Все сущее пронизано причинно-следственными связями, одно следует из другого, ты должен помнить это всегда.
   - Мне кажется, я не смогу просто жить и ничего не пытаться изменить, зная, что вот-вот произойдет неизбежное... - не унимался Артур. - Должен быть какой-то выход?
   - Возможно... - загадочно произнес Стержень. - Если дерево должно погибнуть, но рубить его нельзя, стоит обратить внимание на его начальный уровень - корни. Их можно укрепить, подлечить, и растение будет как новое. Вот только их модификация - это опасный процесс, он затрагивает границу бытия и небытия.
   - И что такое, эта граница?
   - Граница, это то, что отделяет одно от другого. Это очень сложная категория. - Стержень рассказывал, словно учитель в первом классе посвящает малышей в основы. - Допустим, есть круг, внутри которого расположено сущее, а за его пределами - несущее, так вот между ними проложена граница. Ее смысл заключается в том, что не будь этой черты - не было бы и самих противоположный категорий, ибо они просто смешались бы, превратившись в хаос. Но вот парадокс - наряду с самостоятельностью линии, она одновременно и очень зависима. Ведь она - замыкающая часть круга и того, что лежит за его пределами, без них она не имеет значения. То есть контур соединяет и разъединяет две материи, которые при всем этом сами являются для него границей, пересекаясь и исключая друг друга.
   - Не скажу, что я все понял... - неуверенно произнес Артур. - И как это должно помочь в спасении мира?
   Стержень ухмыльнулся.
   - То, что ты называешь миром - сущее. - произнес он после небольшой паузы, терпеливо подбирая слова. - И у него есть некий предел, за которым находится несущее. Таким образом, бытие всегда вплотную приближено к небытию, главное, чтобы оно не преодолело границу. Иначе - нарушится закон тождественности и противоположности, а в итоге - хаос.
   - Кажется, я окончательно запутался в этой философии... А что это за закон, который ты упомянул?
   - О, это один из центральных законов мироздания. - воскликнул Стержень. - У каждой категории есть категория, противоположная ей, но построенная на принципе тождественности. Если есть свет, то есть и тьма, где белое, там и черное. В то же время, белому противостоит то, что не белое, а черному - то, что не черное. На каждый вопрос есть ответ, при этом, неправильная постановка вопроса влечет за собой ответ, который не дает ответа.
   - Я понял! - сказал Артур возбужденно. - Я задаю не те вопросы! Что я должен знать, чтобы спасти свой мир?
   - Прежде всего, тебе нужно понять, как он возник. - сказал Стержень с облегчением. - Бог сотворил его из материи, которая была дана ему изначально. Однако не все так просто. Одновременно с тем, как Бог созидал мир, мир тоже создавал Бога. Этот процесс обоюдный.
   - А существует ли вообще добро и зло в чистом виде?
   - Нет, конечно. Все во вселенной относительно. Абсолютным может быть только начало и конец.
   - Мне показалось, что ты - абсолютное добро...
   - Я всего лишь Стержень, на который нанизаны миры, я - граница. Ко мне не применимы такие категории, как хорошее или плохое.
   - Еще я не понял, как в этом мире циркулируют души?
   Стержень вздохнул. И тут же вокруг Артура начала закручиваться воронка. Она своим основанием захватывала пьедестал перед обелиском, все сильнее сотрясая камень. Ее вершина уходила далеко вверх, упираясь в купол. В этой воронке, словно в кинотеатре с эффектом 3D, Артур вдруг увидел меняющиеся картинки. Перед ним предстал совсем близко новорожденный ребенок, улыбающийся склонившейся над ним матери.
   - Изначально душа чиста и невинна. - прошептал Стержень, комментируя увиденное. - Она может быть абсолютной, это та сущность, которая родилась впервые. А может быть обремененной, прошедшей уже несколько кругов жизни. Душа возникает с момента зачатия человека, растет с ним, набирается опыта, врастает в него.
   Артур с изумлением смотрел, как ребенок, словно в стремительно прокручиваемом фильме, растет, как он совершает какие-то поступки. Вот он взял тайком конфету до завтрака, вот пнул попавшуюся под ноги кошку, случайно увидел, как пьяный отец бьет мать, подрисовал в дневнике другую оценку.
   - Со временем душа теряет свою нейтральность. - продолжал Нейтралитет. - Как правило, если она обременена, то уже имеет предрасположенность и склоняется по опыту прошлых жизней на сторону светлых или темных. Абсолютная сущность проходит процесс выбора впервые, поэтому ее всячески подталкивают служители Бога и Дьявола. Получается, что при жизни и после нее, душа принадлежит одному или другому, она имеют четкую ориентацию и повинуются своему "начальнику".
   Перед Артуром появились новые картины. Ребенок стал взрослым. Он уже и сам создал семью. Готовится стать отцом. Вот он ссорится с женой, заставшей его с другой женщиной прямо в супружеской постели. Он ударяет беременную женщину и бросается догонять сбежавшую любовницу. Перебегает дорогу, поскальзывается на рельсах и попадает прямо под трамвай. От него тут же отделяется светящая сущность, которую хватает инкассатор с черными крыльями, и утаскивает вверх.
   - Потом душа отпускается на свободу для следующего круга. - сказал грустно Стержень, - она проходит через Стержень, очищается и попадает в тело, в новый носитель, получая репродуктивную функцию.
   На новой картинке Артур увидел улыбающегося малыша, тянущего руки к матери.
   - Получается, что все души до рождения одинаковы? - спросил заворожено он.
   - Нет, они все отличаются количеством функций, степенью сложности. Чем больше регенерировала душа, тем она "богаче". Могу приоткрыть тайну, Бог и Дьявол ведут борьбу именно за такие души. Новорожденные интересуют их только до момента, когда сущность, осознанно или нет, делает свой выбор. Вот у тебя, например, очень "состоятельная" сущность. Она пережила уже 333 перевоплощения. А еще она ценится тем, что именно такое количество жизней необходимо для того, чтобы ты мог стать самостоятельным и полноценным Богом. А значит, ты потенциально опасен для Бога и Дьявола, поскольку можешь сместить одного из них с поста.
   Вихрь вокруг дерева постепенно сошел на нет, стирая в воздухе видеокартинки.
   - Зачем же они тогда позволяют душе перевоплощаться такое опасное количество раз? - искренне удивился Артур.
   - Потому что их сила напрямую зависит от того, насколько сложны и богаты их подданные. Поэтому они наращивают мощь не только количеством, но и "качеством" душ, отпуская раз за разом своих подопечных в новую жизнь. А потом, между ними договор, в соответствии с которым ни один из них не имеет права держать при себе определенный состав, и обязан его периодически обновлять. Уничтожать старые души они также не могут. Поэтому стараются привлечь человека со сложной душой на службу, чтобы сделать его бессмертным и законсервировать его сущность. Как видишь, с тобой это не прошло, ни один из владык не смог склонить тебя на свою сторону.
   - А почему Боги так несовершенны?
   - Потому что они происходят от обычных людей. В них слишком много человеческих слабостей. Отсюда их потребность к власти, жажда обладания, тщеславие, стремление к собственной безопасности, лень. Несовершенные Боги строят несовершенные миры. Они эгоцентричны и способны на самопожертвование в крайне редких случаях.
   - Мне кажется, это все как-то неправильно. Так не должно быть... - разочарованно сказал Артур. - И знаешь, если ты не можешь вмешаться, то я это сделаю.
   - И как? - удивился стержень.
   - Я выйду отсюда. Если моя душа - причина конфликта, то пусть забирают ее. - ответил он решительно
   - Основа войны - борьба за власть. - разочарованно произнес Нейтралитет. Мне жаль, что ты не понял - даже если ты объявишься, все равно избежать катаклизма не удастся, ты только можешь отсрочить его максимум на несколько веков.
   - Двести, триста лет... - тоже немалый срок, возможно в мире что-то изменится за это время. - Артур был настроен решительно.
   Он резко подскочил на ноги и двинулся к выходу. Но неожиданно поскользнулся и приземлился прямо на пятую точку.
   - Подожди. - твердо сказал Стержень. - Ты слишком торопишься.
   - Потому что есть куда! - зло крикнул Артур, потирая ушибленное место.
   - Ты хотел бы все изменить?
   - Да. - уверенно ответил он.
   - Что ж, я дам тебе шанс проявить себя, сделать этот мир более совершенным.
   - Что ты предлагаешь? - Артур даже дыхание затаил от неожиданности.
   - Единственное, что может действительно остановить войну, это вмешательство на начальном уровне. - осторожно произнес Стержень. - Ты еще не готов к этому, но...
   - Я готов! - перебил его Артур. - Только скажи, что нужно делать? Что за начальный уровень?
   - Это то... - спокойно ответил Нейтралитет, - что я пытался объяснить тебе несколькими минутами раньше. Если бы ты задавал логичные вопросы, то получил бы и соответствующие ответы.
   - Ну да... - сказал Артур с сомнением. - Тебе проще, ты уже их знаешь и подталкиваешь меня к чему-то, вот только еще бы понять - к чему.
   - Ты же любишь головоломки! - выдал Стержень. - Вот и подумай - если мир катится из бытия в бездну, пытаясь пересечь границу... Обычными способами, например, выйти и сказать всем стоп, его не остановить. При этом именно ты можешь что-то предпринять, при условии, что твоя душа обладает некими удивительными способностями, в частности количество ее перевоплощений позволяет тебе стать...
   - Новым богом! - ошарашено произнес Артур. - Я мог бы управлять миром?
   - Да. И это единственный выход. Но я тебя к нему не подталкиваю. Потому что...
   - Ты не можешь вмешиваться, - снова перебил его Артур, - это я уже понял.
   - Тебе нужно хорошо над этим подумать. - сказал Нейтралитет тихо. - Это должно быть очень взвешенное решение.
   - Сколько у меня времени? - Артур был в совершенной растерянности.
   - Несколько минут. - уклончиво ответил Стержень.
   - Только учти, стать Богом - значит обречь себя на бесконечное одиночество, на безвременные скитания по пустынному миру. Такова цена за полную свободу. Власть и страдания неразделимы. Великая тоска и уныние ждет тебя. Ты будешь миллионы временных единиц переполнен любовью, но не сможешь ею ни с кем поделиться. И она, как раковая опухоль, будет разъедать всего тебя изнутри, убивая постепенно то человеческое, что останется в тебе от прошлой жизни. Тебе будет сложно оставаться разумным, потому что одиночество будет старательно затаскивать тебя внутрь замкнутого круга, где царит сила и бессилие, беспечность и тревога, любовь и ненависть. Ты будешь создавать живых существ, но ни одно из них не сможет понять тебя, ибо в их глазах ты будешь лишь безумным монархом, от которого ждут и не ждут многого.
   Нейтралитет тяжело вздохнул, всколыхнув одним разом миллионы миров, и добавил:
   - И самое страшное, что изменить ничего уже будет нельзя после этого момента. Сейчас точка невозврата. Ты будешь миллиарды раз проклинать себя за эту минуту, когда захотел взвалить на себя, обычного человека, обязанности Бога. Так готов ли ты пойти на это?
   - Я понимаю, о чем ты говоришь. Я знаю, что такое одиночество, если это единственный выход, то я согласен.
   - И еще, ты не будешь помнить, кто ты и откуда ты, потеряешь всех знакомых и близких...
   - Жить с мыслью о том, что я был способен им помочь, но отказался от этого в силу разных причин, я тоже не смогу. - обреченно ответил Артур. - Я буду новым богом.
   - Ну что же, тогда прощай! Я надеюсь, что мы больше не увидимся.
   Артур уже начал растворяться в воздухе, как вдруг воскликнул:
   - Постой, у меня еще вопрос: а откуда берется Дьявол?
   - Ах да, совсем забыл сказать, каждый раз вылетает из головы. Дьявол - это противовес Богу. - закричал Нейтралитет. - Они как единое целое. Как только возникает один, тут же зарождается и другой. Дьявол - тот же Бог, другая его сторона.
   На месте Артура уже зияла пустота, но Нейтралитет еще продолжал говорить, правда, теперь уже тихо:
   - И ты будешь безумно рад его существованию, ибо это то единственное, что позволяет забыть Богу о безграничной тоске.
  

***

   И возник свет, совершенный, чистый Свет.
   И он был абсолютным Началом.
   Он не имел формы и не был упорядочен, но выступал одновременно и пространством, и временем.
   И был Свет неоднороден, в его сути были пустоши.
   И образовалась в полом, ничем не заполненном пространстве Тьма, беспредельная ровная Тьма и она стала абсолютным Несветом.
   И замкнул себя Свет вместе с Тьмой в сферу, ибо все, что имеет начало, должно иметь и конец.
   Так возникли новые Бог и Небог.
   Так отделилось Бытие от Небытия. И встала между ними безусловная Граница...

Вместо эпилога

  
   Пять доказательств существования Нейтралитета (по Фоме Аквинскому):
   1. Доказательство от движения: все движущееся, так или иначе, имеет причину движения, в том числе и Бог. Источник движения, перводвигатель мира - нечто, лежащее за его пределами, есть Нейтралитет.

2. Доказательство от конечной причины: любое явление имеет свою причину, в том числе и Бог. Первопричина его явления - Нейтралитет.

3. Доказательство от необходимости: каждая вещь имеет возможность как своего потенциального, так и реального бытия, в том числе и Бог. Если мы предположим, что все вещи находятся в потенции, то тогда бы ничего не возникло. Должно быть нечто, что способствовало переводу вещи из потенциального в актуальное состояние. Это нечто - Нейтралитет.

4. Доказательство от совершенства: все вещи в этом мире обладают той или иной степенью совершенства, в том числе и Бог. Поэтому должно быть абсолютное совершенство - Нейтралитет.

5. Доказательство от цели: у каждого явления есть своя цель, в том числе и у Бога. Должна существовать высшая цель в создании Вселенной. Ее задает Нейтралитет.
   Франц Кафка
   Омар Хайям
   Виза - предписание на арест или временное задержание служителя, выдаваемый судебным органом в установленном порядке.
   Федерико Гарсия Лорка. Ноктюрн пустоты.
   Еврипид
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Ирина Кашникова

ИНКАССАТОРЫ

   2
  
  

Ирина Кашникова

ИНКАССАТОРЫ

  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Самсонова "Отбор не приговор"(Любовное фэнтези) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Б.Мелина "Пипец"(Постапокалипсис) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) М.Моран "Неземной"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"