Kasumi: другие произведения.

Наследница. Вторая ипостась

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Даже если вас съели, у вас два выхода. У меня же все гораздо хуже - меня казнили. Но это оказалось не концом пути, а его началом. Какой из путей я выберу - решать только мне. Вернуться проще всего, а вот сделать шаг в неизвестность... смогу ли я?
    ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Это произведение я уже когда-то выкладывала на СИ, но в порыве страсти, страницу удалила, как и это произведение. Текст выкладывался под другим ником автора. ПРОДОЛЖЕНИЕ НА Lit-Era

  Пролог.
  
  Недалеко, всего в нескольких километрах от столицы магического государства стояла дряхлая, немного покосившаяся избушка. Шаткий порог и пустая будка, в которой давно не было доброго пса, заросший огород и тихий, совсем незаметный для человеческого глаза огонек в окне домика. Он понимал, что скоро должен прибыть заказчик, но мужчина, с виду спокойный и холодный, сгорал от нетерпения избавиться от своей ноши и отправится домой. Для него прошла целая вечность, когда сзади послышался еле слышимый хруст ветки. Обернувшись, он заметил темную фигуру, спрятанную в тени ветвистых деревьев. Не произнося и слова, мужчина достал небольшой сверток из-за пазухи, и сделал один неуверенный шажок по направлению к покупателю. В какой-то момент в его человеческой душе зародился червячок сомнения, но он зарубил его на корню - это ведь просто задание и больше ничего. Зато, какое прибыльное, и ему хватит денег, чтобы закрыть все долги, и еще останется. Эта мысль грела душу как никогда.
  - Думаю, можно вас похвалить? Вы справились великолепно! - неожиданно резко раздался тягучий, низкий мужской голос. - Что ж... я могу забрать ребенка? - заказчик усмехнулся, и мужчина почувствовал, как по лицу его собеседника расплывается улыбка, от которой по телу наемника пробегают тысячи мурашек.
  - Нет! Я свою часть сделки выполнил! - выпалил мужчина, чувствуя, как начинают дрожать руки.
  - Я не сомневался в вас, - спокойно ответили ему. - Вот, как и договаривались!
  Рядом с ногой мужчины упал тяжелый кошель с золотыми монетами. Подняв его, наемник спрятал в сумку честно, по его мнению, заработанные деньги, и только решился подойти, как перед его носом появилась черная тень. Она вырвала из его рук сверток с младенцем и, поклонившись, напоследок звонко рассмеялась:
  - Всего хорошего!
  Исчезла в тени деревьев, оставив напоследок лишь маленький огонек, мерно весящий в глубине избушки.
  
  
  Часть первая.
  
  Я лежала на своей большой, мягкой кровати и с интересом рассматривала белоснежный потолок. Не знаю, что меня в нем привлекало, но отвести взгляд было сложно. Развороченная кровать, на которой я с превеликим удовольствием расположилась, задумывалась тоже белой, но кое-где виднелись то чёрные, то синие цвета, то от красок, то отчего-то еще, а может это вообще такой узор постельного белья. Никогда об этом не задумывалась. По всему полу были разбросаны мои вещи: мокрые от дождя штаны, не менее мокрая футболка и куртка-кожанка, а в самом дальнем углу, под столом, стояли берцы. В центре комнаты лежал мой полупустой школьный рюкзак, и гора вещей, сваленных на ковер. Напротив кровати расположился большой деревянный шкаф, наверняка еще со времен первой мировой войны. Где его откопали, я не знала, да и не интересно было. А на столе стопками по пять-шесть книг расположились, смешавшись с грязными и порванными учебниками мои тетради.
  Потянувшись, словно кошка, я нехотя встала на ноги. Тело приятно ныло от большой ночной нагрузки, а глаза слипались от недосыпа, но я нисколько не жалела, что пошла на этот безумный поступок.
  Паркур - это мое все!
  Взглянув на часы, отметила, что можно ещё поспать, но мой организм категорически отказывался отправляться в царство Морфея. Вот я и маялась, лежа на кровати и подергивая ногой. При этом напевая какую-то незамысловатую песенку, пока не прозвенел будильник, и в дверь не постучала моя няня. Миловидная женщина средних лет: чёрные волосы с проблесками седины, красивая улыбка и нежный взгляд. Более доброй женщины я никогда не видела в своей жизни. Это все, что я могла о ней сказать, но, сколько я себя помню, она была всегда рядом: когда я пошла в первый класс, когда переходила в старшую школу. Все мои шестнадцать лет она была рядом со мной.
  - Ангелиночка, вставай! - я поморщилась от такого обращения. Хоть я и любила Людмилу Николаевну, но уменьшительно-ласкательное "Ангелиночка" мне никогда не нравилось.
  - Уже иду! - ответила я. Услышав тихие шаги за дверью, я быстро стала собирать сумку. И уже через пару минут вышла из комнаты. Спустившись на первый этаж, я почувствовала запах мяты и малинового варенья с блинчиками.
  Ела я быстро, просто запихнула в рот все, что приготовила няня, выбежала в коридор и, натянув на себя пуховик, выскочила на улицу. Жила я не далеко, в паре кварталов от школы, но за это время я могла встретить не только своих знакомых, но папиных партнеров по бизнесу. Что казалось мне очень странным, ведь этих мужчин и женщин я видела от силы раза два, в прочем отца я видела не чаще.
  Поэтому натянув капюшон до носа, я ускорилась, быстро передвигая ногами в сторону школы.
  Не люблю я зиму - холодно, мокро и скользко. Но не признать красоту этого времени года я не могла, особенно если наблюдаешь из теплой квартиры. Поморщившись, и стряхнув с носа снежинку, я с удовольствием ввалилась в здание школы. В гардеробной было тепло и мокро, большая толпа школьников громко переговаривалась, создавая один большой гул. Повесив куртку в шкаф нашего класса, я незамедлительно направилась в сторону кабинета химии. Идти совершенно не хотелось, и не, потому что я не любила или не знала этот предмет, нет. А потому, что все мое хорошее настроение портила злая на весь свет химичка - женщина преклонного возраста с крашеными, рыжими волосами и дергающимся глазом. Приняв решение, я решительно переступила порог кабинета и, не произнеся ни слова, уселась на самой последней парте. На соседнем стуле уже восседала моя лучшая подруга Лера.
  Распластавшись по всей парте, я носом уткнулась в свою раскрытую тетрадь, и только начала засыпать, как почувствовала, что меня кто-то трясет за плечо. Сонно приоткрыв один глаз, я нехотя посмотрела на свою подругу, и вопросительно изогнула бровь, мол, чего хочешь-то. Та в свою очередь, округлив глаза, с ужасом прошептала:
  - Ты совсем сдурела? Спать на уроке Эльвиры Николаевны, ты хочешь попасть на ковер к директору? Или жить уже надоело? - переходя с шепота на шипение, произнесла Лера.
  - Да, всегда мечтала, - невпопад ответила я, заглушая громкий зевок клацаньем зубов.
  Прав был Максим, не стоит себя так нагружать. Надо спать хоть иногда, а то так и, правда, из школы вылететь недолго. Протерев глаза, я подняла взгляд на разгневанную химичку и, улыбнувшись, взяла ручку и перевела взгляд в тетрадь Леры.
  - Морозова, я бы попросила вас, разбудить вашу невежественную подругу и проводить ее к кабинету директора. А то заснуть может по пути, а мы так не хотим лишиться такой 'замечательной' ученицы!
  И вся эта тирада была сказана таким тоном, что возразить что-либо желания не возникло. Да, и сейчас была виновата только одна я! Похлопав себя по щекам и помотав головой, я поднялась из-за парты и, собрав свои вещи, направилась к выходу. Повторив мои действия, за мной вышла и Лера, при этом успев отвесить мне смачный подзатыльник.
  - Сколько я хоть проспала? - потирая голову, спросила я.
  - Не очень много, всего-то весь урок.
  Много. А мне показалось, что совсем чуть-чуть. Нужно завязывать с ночными вылазками и тренировками. Перехватив сумку поудобнее, я направилась на второй этаж, на поклон к Сергею Ивановичу - доброму пожилому мужчине, с наклонностью к долгим нотациям и нравоучениям. Свернув в один из коридоров, подруга остолбенела и, схватив меня за рукав, тихо прошептала, не отводя взгляда от кого-то сзади меня.
  - Лин, я отойду ненадолго, ты не обидишься? - и не получив ответа, быстро убежала, только ее и видели. Покачав головой, я неохотно подошла к высокой дубовой двери и нерешительно постучала.
  - Да! Войдите! - приоткрыв дверь, я заглянула внутрь. Кабинет директора был большим и просторным, два стеллажа возле окна, в которых хранились различные документы и журналы, несколько столов составленных вместе в виде буквы 'Т', компьютер и большое окно, отчего было видно, как по комнате летает множество пыли. - А-а-а, Анисимова, проходи, садись, - как самого дорого гостя принял меня Сергей Иванович, и дружелюбно указал на один из стульев.
  - Сергей Николаевич, я так больше не буду, - уже понимая, что просто так мне отсюда не выйти, завела свою шарманку. Уже не первый раз приходится здесь сидеть.
  - Анисимова, что значит 'больше так не буду', вы решили остаться нашей школе? - с ужасом поднял на меня глаза директор и чуть ли не схватился за сердце. - Вот ваш документы о переводе, - мужчина протянул мне вложенные в файл листы бумаги и, протерев со лба набежавший пот, продолжил, - все остальное уже забрал ваш отец.
  - Какие документы?
  - Которые ваш отец забрал еще в пятницу вечером. Вы разве не знаете, что вас переводят в школу-интернат?
  - Подождите, - я вскочила, и скрестила руки на груди. - Какой перевод, я ничего не знаю!
  От моего вопля, директор сморщил свой и так круглый, похожий на картошку нос, и устало потер пальцами места, где, по его мнению, должны находиться виски. А потом устало, словно такие инциденты он слышит, раз пять на дню, посмотрел на меня. В его взгляде так и читалось: 'Уйди, чудовище!'.
  - Ангелина, объясняю вам еще раз. В прошлую пятницу приезжал ваш отец и подал заявление о переводе вас в другую школу, - чеканя каждое слово, произнес Сергей Николаевич. - Почему вы об этом не знаете, не моя проблема - это ваш отец, и не мне разбираться с проблемами в вашей семье. Поэтому если хотите, спросите у него сами, а у меня еще много работы.
  - Но Сергей Николаевич...
  - Идите, у меня от ваших вопросов голова разболелась. Идите. Идите, - устало махнув рукой в сторону двери, прошептал директор.
  От такого заявления, я впала в шок. Какой перевод? Что здесь вообще происходит? Но выпытывать у Сергея Ивановича какую-либо информацию было бы бессмысленно по нескольким причинам, во-первых, он ничего не знает, в этом я была полностью уверена. Во-вторых, если бы знал, то раскололся бы сразу, мои крики, как мужчина выразился, он на дух не переносит. И, в-третьих, мой отец птица высокого полета, и абы кому ничего рассказывать не стал бы.
  Вылетев из кабинета ошпаренной кошкой, я шагала по коридорам школы, не замечания никого на своем пути. Внутри меня бурлила ярость, горло сдавили слезы. Решимость в поиске ответов все сильнее съедала меня изнутри, ноги несли меня прямо к гардеробу.
  Остановилась я только когда почувствовала, как кто-то дергает меня за сумку и тяжело дышит за моей спиной. Резко обернувшись, я увидела, сложившуюся пополам Леру. Подруга, тяжело дыша, одной рукой опиралась о согнутые колени, а другой тянула мою сумку вниз.
  - Ты, куда так спешишь? - сипя, спросила подруга. - Что директор сказал? Опять нотации читал или что-то похуже придумал?
  - Да нет, - подумав, ответила я. Рассказывать о своем переводе Лере не хотелось - не поймет. Она была слишком спокойной и уравновешенной, легко переносила переезды, и с легкостью меняла друзей, в отличие от меня. Мне было тяжело прощаться с близкими людьми. - Отчитал как обычно, чуть не заснула от его нудного голоса.
  - А чего так бежала, я тебе кричала, а ты меня не слышала.
  Надув губки, обиженно произнесла подруга.
  - Да задумалась, ты же знаешь, я привыкла быстро ходить, да и домой мне надо, - и, подумав пару секунд, добавила, - я тебе потом все расскажу.
  - Хорошо. Ты какая-то странная сегодня, не заболела? - с беспокойством спросила подруга.
  - Нет, - покачала головой, разговаривать о чем-то кроме перевода мне не хотелось. - Я пойду, меня уже, наверное, заждались.
  Кивнув мне, подруга моментально скрылась за поворотом. Проследив за ней, я тяжело вздохнула. Быстро натянув на себя верхнюю одежду, я пулей вылетела из школы, на место ярости в груди поселилась холодная уверенность и страх. Всю дорогу от школы до дома я мысленно прокручивала фразы и слова, которые буду говорить, понимая, что простой ссорой этот инцидент не закончится.
  Сердце гулко скатилось вниз живота, когда до такой знакомой многоэтажки оставалось всего пара шагов. Неуверенность скопом охватила меня. Мысль, что все, что я себе подготовила в голове, будет сказано не по телефону, а в лицо, резко отрезвила мой пыл и я остановилась прямо у подъезда. Но желание высказать все то, что накопилось у меня за шестнадцать лет, подтолкнули к двери, и я одним движение вошла внутрь.
  Ждать лифт я не стала, что-то подталкивало меня подняться по лестнице, да и жила я не на верхних этажах. Уже на одном из пролетов, мне стали слышны голоса, сначала негромко, но с каждым шагом вверх все громче и громче.
  - Как Лина? - как-то заморожено спросил низкий мужской голос. - Вы ей рассказали о переводе?
  - Вы не думали, что вам самим стоило бы рассказать об этом? Ведь именно вас она считает отцом.
  - Не думал. Да и зачем мне это? Я всего лишь выполняю данное обещание.
  - Вы же понимаете, что ничем хорошим это не кончится? - этот женский голос я узнала бы из тысячи. - Вы, просто рушите нормальную жизнь девочки!
  - Если я этого не сделаю, то разрушу ее жизнь в целом. Ты об этом подумала?
  - Я все понимаю, но ваше отношение.
  - Я все понимаю! - рычащие нотки в голосе мужчины, заставили меня вздрогнуть, и прислонится к стене. - Не стоит мне указывать, что и как делать, тебе это понятно?
  Повисла звенящая тишина. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Понимание того, что речь идет обо мне никак не хотело усваивается в моей голове.
  - Знаете, Сергей Андреевич, я бы посоветовала вам поговорить с девочкой один на один.
  - Знаете, Людмила Николаевна, я посоветовал бы вам не лезть с ненужными советами. А то не заметите, как лишитесь жизни.
  - Я ей все расскажу, как только девочка вернется.
  - Я прибуду за Линой к семи, проследите за тем, чтобы все ее вещи были собраны. Как только девочка окажется у меня в целости и сохранности, вы получите оставшуюся часть денег.
  - Не стоит мне напоминать условия договора.
  Голос Людмилы Николаевны прозвучал жестко и холодно, словно это была совсем не она. В груди что-то сжалось.
  - Вот и отлично.
  Неужели вся моя жизнь была ложью?
  Нет. Для начала нужно все узнать из первых уст, а потом уже делать выводы. Может я все себе придумала и вообразила неизвестно что.
  Хлопок закрывшейся двери заставил меня прийти в себя. Опомнившись, я мощным прыжком очутилась на лестничной площадке второго этажа и, не медля ни секунды, побежала дальше вниз. Выскочив на улицу, я не снижая скорости, завернула за угол дома и прижалась к каменной стене. Сердце стучало в груди, уши заложило так, что я не слышала даже собственного дыхания. Выглянув и заметив отъезжающую черную машины, я еще несколько минут простояла, прижавшись к стене. Уже после, оправив поднявшуюся до ушей куртку, направилась к своему подъезду.
  Успокоившись и приняв более или менее нормальный вид, я вернулась на свой этаж и, решив, не звонить, открыла дверь своим ключом. Хлопок двери и мне на встречу вышла няня.
  - Линочка? Ты так рано? - не выражая ничем кроме своих слов удивление, спросила женщина.
  - Так получилось. Не знаете почему? - я стянула с себя шапку и, закинув ее на шкаф, осталась стоять в куртке. - Мне сказали, что меня переводят в школу-интернат.
  Не выдержав молчания, продолжила я.
  - Да, сегодня приезжал Сергей Андреевич и рассказал мне об этом. Я думала, что ты доучишься сегодняшний день.
  Словно ни в чем не бывало, произнесла женщина, вытирая мокрые руки о фартук. И словно нехотя переводя тему в другое русло, но я-то знала, что Людмила Николаевна знает больше, чем пытается показать.
  - Хочешь кушать?
  - Вы не знаете, почему мне об этом рассказывает директор, а не отец или вы? Почему в школу-интернат, а не обычную? Что вообще происходит? - и уже едко добавила. - И не говорите, что не знаете.
  В груди снова клокотала ярость, и уже не дожидаясь хоть какого-то ответа, развернулась и, схватившись за ручку двери, попыталась выйти. Но она не поворачивалась.
  - Никуда ты не пойдешь. Ты сейчас разденешься и отправишься в свою комнату.
  И тело нехотя, словно замороженное, стало расстёгивать куртку, потом обувь и вот я уже сижу в своей комнате. В голове все никак не складываются простые вещи, а тело, словно примерзло к кровати.
  -Может, вы мне расскажите, что здесь происходит?
  - Все, что тебе нужно знать, ты знаешь, остальное, если будет нужно, расскажет твой отец. А пока собирай вещи, иначе поедешь в одних трусах.
  Скрестив руки на груди, ответила Людмила Николаевна.
  - Неужели со мной соизволит поговорить отец? Или это все отговорки, чтобы я ничего не знала!
  Мои слова так и сочились ядом.
  - Не дерзи, Сергей Андреевич желает тебе только добра.
  Резко ответила мне женщина, которую я якобы знала и доверяла.
  - Это только для твоего же блага, твоя жизнь изменится...
  - А в лучшую или худшую сторону это не важно, главное же, что изменится!
  В ответ на мой вопль, был лишь звук закрывшейся двери. И в ту же секунду тело отмерло, неприятно покалывая везде, где можно.
  Решение бежать куда глаза глядят, может, звучало бредово, да и, по сути, было бредом, но на тот момент мне казалось, что это единственный выход из ситуации.
  Заперев дверь на защелку, я начала методично доставать свои вещи из шкафа, что-то валялось все также на полу. На мою кровать летело все: от нижнего белья до верхней одежды. Достав свою дорожную сумку, я тала перебирать вещи, выбирая более теплые, и практичные для данного времени года. Оставила лишь свои эластичные и удобные джинсы да свитер. За тем достала свою шкатулку с драгоценностями и заначкой денег, все это без детального просмотра тоже полетело в мою сумку. Из документов лишь паспорт.
  Потом, выглянув из своей комнаты, я огляделась - везде было тихо и темно, даже привычного шума воды или звука стиральной машины, не было слышно. Это было мне на руку.
  Незаметно прокравшись в ванную комнату, где стоял небольшой шкафчик с лекарственными препаратами, я вытащила оттуда все лекарства, которые знала и умела применять. Мало ли где и что мне пригодится. Возвращаясь в комнату, услышала, как включили свет в гостиной. Усмехнувшись, краем уха услышала, как няня взяла чашку со стола, и устало присела на диван. Подумалось, ведь я не раз замечала, как слышу или вижу лучше, чем обычные люди. Это всегда мне доставляло много неудобств, но сейчас играло только на руку.
  Вернувшись, я переоделась в подготовленную одежду, на ноги надела берцы, сверху накинула менее теплую, но зимнюю куртку. Подойдя к окну, я распахнула его и встала ногами на подоконник. Часы показывали пять вечера, а в лицо дул холодный промозглый ветер, продувая меня насквозь. Вдохнув поглубже, я скинула свою сумку с пятого этажа вниз. Ничего хрупкого и особо ломкого там не было, поэтому я не волновалась.
  Тихий шлепок о землю, и я поняла, что если не начну действовать, то окоченею здесь очень быстро. Схватившись за раму, я выглянула, но, не заметив ни одного прохожего, успокоилась. Не хватало, чтобы меня за самоубийцу посчитали. Решительно поставив ногу на небольшой выступ, я схватилась за выпирающую выше оконную раму и поставила вторую ногу. Поза оказалась крайне неудобная, поэтому вывернувшись так, чтобы руки были вертикально вверх, а ноги смотрели в нужную мне сторону, я медленно пошла. Хватаясь за все, что попадалось мне на пути, я продвигалась к намеченной цели, нервно поглядывая то на свои окна, то вниз на землю.
  Страх потихоньку отступал, и я все увереннее ползла по стене дома. Остановившись возле одного окна, я встала на широкий выступ подоконника и развернулась лицом к дереву. Такому большому, ветвистому и удобному для меня. Оно стояло очень близко к стене дома, и я с легкостью могла перебраться на его раскидистые ветви.
  Слава всем Богам людей на улице все еще не было. Встряхнув головой, и понадеявшись на наше русской 'авось', я резко прыгнула, прикрывая лицо, но, не загораживая себе обзор. Руки сработали автоматически, и я повисла на одной из веток. Шершавая кора больно ободрала мне ладони. Подтянувшись на трясущихся руках, я, оттолкнувшись о ствол дерева, села на ветку. Отряхнувшись и подув на саднящие ладони, я прикинула расстояние до земли. Метра три - не меньше, а может даже и больше. Фыркнув, я спрыгнула на нижнюю ветку, а потом легким движением приземлилась на землю. Быстро собрав свои конечности в кучку и, подхватив все также лежащую на земле сумку, я быстрым шагом направилась в сторону остановки.
  Простояв минут десять, но, так и не дождавшись автобуса, я махнула на все рукой и отправилась пешком. Единственный вопрос - куда? Идти к Лере домой, я ни под каким предлогом не стала бы. Во-первых, это первое место, куда направят всех собак, разыскивая меня. Во-вторых, напрягать семью подруги не хотелось, в прочем я принесла бы много неудобств. И, в-третьих, хоть Лера и была моей единственной подругой, но всегда была на стороне родителей, правил, порядка, никогда не признавала моего увлечения паркуром, и переубедить ее было бы гораздо сложнее, чем кого-либо другого.
  Тогда к кому? Единственным человеком, который мог бы мне помочь был Максим. Этот парень стал мне практически братом, и ему я доверяла как никому другому. Он не предаст.
  Улыбнувшись и шмыгнув носом, я направилась вдоль дороги. И надо было мне задуматься так, чтобы не заметить сигналившую мне машину, при этом разглядывая носки своих ботинок. И что интересного я в них нашла, но моим внимание они завладели.
  Словно сквозь вату послышался еще один гудок, а потом резкий хлопок машины и шаги.
  - Лина! Очнись!
  - А-а-а, - защелкала я зубами от неожиданной встряски. - Ты что творишь?
  - Что ты здесь делаешь? И почему в таком виде? - Максим, а это был именно он, смотрел на меня своими голубыми глазами и прожигал взглядом. Я молчала, все так же смотря на мыски своих ботинок. Парень, так и не дождавшись от меня никакого ответа, устало потер переносицу и вздохнул. - Глупенькая, ты ведь простудишься.
  - Угу, - выдохнула я и посмотрела на распахнутую куртку. - А ты, почему здесь?
  Словно прострации спросила я, сжимая то, разжимая руки. Ладони горели огнем, сильно пульсировали, в некоторых местах виднелись не то чтобы глубокие, но видные порезы, а кожа покраснела до цвета вареного рака. Все же хорошо я повисела на деревце, ну, да ладно. Пока я отвлекалась на свои ссадины, Максим тоже заметил их и, схватив меня за ухо, гневно спросил.
  - Это откуда? Неужели на тренировке? Я же тебя предупреждал, если получишь, хоть какое-нибудь увечье - больше не пойдешь снами на ночную прогулку.
  - Ай-ай, Максим, больно же! - схватившись за дорогое сердцу ухо, отскочила от этого маньяка. Макс был первым, кто привил мне страсть к паркуру. И очень ответственно относился ко всему, что было связано с моей персоной.
  - Так, откуда у тебя это? - и снова красноречивый взгляд на мои ладони.
  - Не важно, - фыркнула, пряча руки в карманы куртки. - Но уверяю тебя, это было точно не на тренировке.
  Парень кивнул, и снова оглядев меня, тяжко вздохнул, потом вернувшись к своей машине, стал рыться внутри салона. Я уже собралась подойти к нему, когда Максим выпрямился и, ввернувшись ко мне, выдал ключи.
  - Держи, где я живу - ты знаешь. Вечером все расскажешь, а мне нужно уже ехать.
  Щелкнув меня по носу, выдал он, и больше не произнеся ни слова, запрыгнув в свой автомобиль, уехал. Улыбнувшись, я радостно запрыгала на месте, теперь мне есть, где переночевать. Как добралась до нужного мне дома, я помнила плохо, быстро идя, я не сильно обращала внимания на время, погруженная в свои мысли.
  Квартира Максима была... своеобразная. Большая, с пятью комнатами в разных стилях, она напоминала мне музей. Три спальни, гостиная и библиотека. Спальные комнаты были выполнены в античном стиле, большие двуспальные кровати с шелковыми покрывалами и узорчатыми спинками. Зеркала высотой с мой рост, подсвечники и мягкие ковры. Обнаружилась даже статуя человека. Гостиная тоже не подкачала, представ передо мной уже в готическом стиле. А вот библиотека оказалась на удивление маленькой и простой, несколько стеллажей, полностью заполненных книгами, два кресла да искусственный камин.
  Максим должен был прийти только к вечеру. За это время я успела осмотреть все помещения квартиры, обследовать холодильник на предмет чего-нибудь вкусного и раз десять помереть от скуки.
  Смотреть телевизор - никогда не любила, поэтому, как вариант развлечения не рассматривала. Читать книги - желания не было, вот и слонялась я из комнаты в комнату. Рассматривала разные вещи, трогала, изучала, пока не наткнулась большое зеркало. Оно состояло из двух разъезжающихся частей, высокое, под потолок, с резной рамой, на которой в каждом углу виднелись небольшие, с капельку, драгоценные камни: рубин, изумруд, сапфир и черный опал. Не знаю, чем привлекла меня эта вещь, но зеркало завораживало. Я смотрела в черноту своих глаз и не видела себя. Глубина - она такая недосягаемая. Проведя кончиками пальцев по одному из камешков, обвела его, провела пальцем по узору вверх. И в ту же секунду вскрикнула, но отдернуть руку так и не удалось. Легкое покалывание переросло в нестерпимую боль, а из ранки, выступила пара капель крови и скатилась по раме вниз. Я медленно проследила, как капли, описывая каждый завиток, словно влились в рубин, делая его еще ярче.
  Встряхнув головой, отгоняя это странное наваждение, я услышала трель звонка. Не задумываясь, я выскочила из комнаты и, пройдя коридор, оказалась возле двери. Провернув замок, я почувствовала сильный рывок на себя, отчего пошатнулась и упала на пол. На пороге квартиры стояли двое мужчин. Вскочив на ноги, я успела лишь открыть рот, чтобы закричать и позвать на помощь, как одним сильным ударом меня отшвырнули к стене.
  - Ты.
  На лице одного из мужчин появилась радостная ухмылка.
  - Какая удача, одним махом двух зайцев убьем.
  И пока эти двое разговаривали я, поджав ноги и приподнявшись при помощи стены, резко рванула в сторону одной из комнат. Позвонить в полицию или позвать на помощь возможности не было: домашний телефон располагался на кухни, а свой я отключила.
  Дверь я захлопнула прямо перед носом мужика, который первый среагировал на мой выпад. Защелкнув дверь на защелку, я осмотрелась и, не задумываясь, подлетела к окну. Что-то я зачастила решать свои проблемы через квадратный проем в стене. Так и допрыгаться можно - в прямом смысле этого слова. Но не успела я и шага сделать, как дверь прогнулась от череды мощных ударов, и уже через пару секунд послышался характерный треск. Мамочки!
  - Сука! Она что, забаррикадировалась там? - прорычал мужской голос, и на дверь снова посыпалось множество ударов. - К черту запрет!
  Но не успела я открыть заветную дверь на свободу, как дверь слетела с петель, приземлившись прямо перед моими ногами. Подняв глаза, я толком ничего не успела разглядеть - большую часть комнаты заволокло черным дымом.
  Сердце екнуло вниз, и в ту же секунду мою шею сдавила огромная, мужская ладонь. В глазах сразу потемнело. Воздуха категорически не хватало, легкие сжимались от недостатка кислорода, и кроме как безмолвно кричать я ничего не могла.
  - Хватит! - громкий окрик, словно сквозь вату. - Она нужна живой!
  - А кто говорит, что я ее собираюсь убить? Так, немного покалечу.
  И мое горло сдавили еще сильнее.
  - Я сказал, хватит! Не забывай, что нам нужно успеть до полуночи, иначе ты будешь сам отчитываться перед начальством.
  Воспользовавшись тем, что мужчины отвлеклись, я резким движением ноги вверх ударила по самому сокровенному, что было у этого урода. Свалившись на пол, я безвольной куклой осталась сидеть на месте.
  - Вот же, сука! Ты за это еще ответишь!
  Тело мгновенно парализовало, мысли приостановились, и мне ничего не оставалось, как смотреть на приближающегося преступника. Он сел прямо передо мной, и приподняв подбородок, ухмыльнулся.
  Последним, что я запомнила - это дикая боль от удара по голове. Тошноту и привкус крови на губах. А потом темнота.
  
  
  Часть вторая.
  
  - А ну просыпайся! - я почувствовала обжигающий удар по щеке.
  Открыть глаза никак не получалось, веки словно свинцовые не желали слушаться, в теле чувствовалась слабость, кости ныли. Голова болела и гудела, словно разворошенный улей.
  Лежать на боку было неудобно, руки затекли и практически не слушались, а губы потрескались и еще больше доставляли дискомфорта.
  Что происходит? И я снова ощутила болезненный удар по голове.
  - Я сказал, просыпайся!
  В ушах что-то зазвенело, но я все-таки сумела приоткрыть глаза, по которым тут же ударил яркий свет.
  - Господин Священник, вы можете пройти внутрь, пленница пришла в себя.
  - Отлично. Можешь нас оставить наедине?
  - Как прикажете, стража будет неподалеку, если что-то пойдет не так...
  - Все будет хорошо. Можешь быть свободен.
  Разговор доходил до меня, словно через вату: приглушенно, непонятно и вызывая рвотный рефлекс. Рассмотреть мужчин не получалось, боль в глазах заставала морщиться отворачиваться в противоположенную сторону. Но возмущение, непонимание, да и обыкновенное любопытство, если можно описать все мои чувства именно так, заставляли меня думать. Не уплывать во тьму.
  - Где я? - хрипло и очень тихо задала я интересующий меня вопрос. Отчего пересохшие губы потрескались, и по подбородку скатилась пара капель крови.
  - Ты не помнишь меня?
  Я качнула головой.
  - А ты совсем не изменилась Альмира, - меня приподняли за подбородок. - Все такая же дрянь, кокой и была. Я так надеялся, что ты померла в ту ночь, но видимо боги даровали тебе второй шанс. - Но в ту же секунду раздался сумасшедший, громкий, раздирающий барабанные перепонки смех. - А хотя нет, ведь ты сейчас здесь!
  - Я не Альмира, - облизав болезненные губы, прохрипела. Но теперь, когда незнакомец загораживал свет, я смогла разглядеть широкий балахон и длинную бороду мужчины. - Я не понимаю, о чем вы говорите.
  - Ты всегда умела хорошо играть невинную овечку в шкуре волка. Но если тогда, много лет назад я бы и поверил, то теперь нет.
  Но не успела я ответить на такое заявление, как возле нас появились еще двое.
  - Увести на нижние этажи, и чтобы ни звука. Ясно?
  - Так точно, Господин Священник!
  И когда глаза более кое-как привыкли к свету, я увидела все тех же двух похитителей. Наемников? Или убийц? Сейчас я ни на что не знала ответ.
  Схватив меня за ворот, один из наемников, я именно так окрестила этих двоих, даже не удосужившись поднять меня над землей, потащила к выходу. Попытки встать пресекались на корню, я падала, больно ударялась о стену, но встать так и не смогла. В какую-то секунду мое сознание снова начало уплывать, но от резких движений я приходила в себя. Самой неприятной частью этой 'вылазки' была лестница. Ощущение, что тело пронизывает сотни игл.
  - Вот твои новые покои, располагайся, чувствуй себя как дома!
  Громкий смех, перемежался с похрюкиванием. Я почувствовала, как меня швырнули внутрь камеры и, захлопнув дверь, продолжая все также отвратительно смеяться, ушли. Вокруг повисла давящая тишина и темнота, и только гул в голове не давал расслабиться и уснуть. Думать о чем-то в таком состоянии было похоже на пытку, вопросы один за другим сменяли друг друга, разрывая мою голову на части. Непонимание, неизвестность и страх в большей своей мере заставляли сердце колотиться все быстрее. Я боялась и не понимала, за что со мной так поступают, в чем я провинилась. А позже, на смену пришло желание докопаться до правды и желание жить.
  Приходила в себя я часто, то просыпалась, то снова засыпала. Мне казалось, что с каждым моим пробуждением людей вокруг моей персоны становится все больше, но рассмотреть хоть кого-то не получалось. Осознанно открыть глаза я смогла только на пятый или шестой раз, и первым что я увидела, был покрытый плесенью и паутиной потолок камеры. Отвращение пришло незамедлительно, запах гнили и влажности просто впитался в стены, где-то в правом углу слышался характерный шорох, а по моим пальцам ползали чьи-то лапки.
  Вскрикнув, я попыталась стряхнуть неизвестное существо и отползти в другую сторону. Но. Тело отдалось сумасшедшей болью и все что у меня получило, это перевалиться на другой бок.
  - Господи, помоги!
  Закусив губу, я все-таки сумела приподняться на локтях, но тело настолько окоченело от долгого лежания на холодной земле, что из глаз брызнули слезы.
  - Зови Господина Священника, - голос за дверью отдался ударом колокола по голове, и я со стоном положила голову на подставленную руку. - Ну что, как тебе твои покои? Нравятся?
  Растянув губы в улыбке, я как можно радостней ответила.
  - Очень, тебя бы сюда.
  - О нет, это только ваша привилегия! - насмешливо ответили мне из-за двери.
  Естественно больше ничего ответить я не смогла, горло сдавил сухой комок. Пить хотелось безбожно. Рассчитывать на помощь, было бы большой глупостью, поэтому собрав всю волю в кулак, приняла сидячее положение. Так будет легче думать.
  Времени на то, чтобы поддаваться эмоциям у меня не было, я вообще не знала, сколько времени. Отложив самокопание на потом, воспоминания и самобичевание самой себя еще дальше, я решила сосредоточиться на происходящем вокруг. Стражник, стоявший за дверью, явно находился там один, его напарник отправился к тому самому 'Господину Священник', а я сижу в камере и жду неизвестно него. Отличное начало. Но для начала стоит разузнать, где я нахожусь, почему я здесь нахожусь и что, черт возьми, здесь происходит?
  На этой мысли, я услышала приближающиеся шаги по коридору. Одни немного шаркающие, и какие-то тяжелые, другие еле слышимые, с постукиванием каблука о каменный пол. Внутри меня что-то оборвалось.
  - Господин Священник, не желаете проведать вашу особую заключенную?
  - Думаю, ей стоит отдохнуть, - от этих слов сердце остановилось, - ваш маг сможет ей это устроить?
  - Естественно, он займется этим, как только прибудет на место!
  - Великолепно, а пока его нет, покормите пленницу, мы же не хотим, чтобы она умерла раньше времени. Ведь так?
  - Как прикажете.
  Голоса за стеной стихли, вместо них послышались причитания и мольбы пощадить. От этого старого, тихого, женского голоса сердце рвалось на части. Последний каплей стал крик, принизывающий, убивающий любую надежду и веру.
  В эту секунду мне хотелось верить во что угодно, лишь бы весь этот кошмар оказался сном. И в какую-то секунду я и правда начала засыпать, большие с пол лица зевки, веки стали неимоверно тяжелыми, а голову клонило то в одну, то в другу сторону. Неужели это то, о чем говорили священник и стражник?
  'Засыпать ни в коем случае нельзя' - билась в голове одна единственная мысль. Но придумать что-то стоящее у меня не получалось, мысли разбегались, как тараканы по углам, а время неумолимо сокращалось. Продержалась я недолго, но этот гипноз оказался настолько сильным, что моей силы воли не хватило, чтобы противостоять ему.
  - Это она? - низкий, такой знакомый голос прорвался в мое сознание, от чего я улыбнулась.
  - Да. Она действительно так сильна, как рассказывали?
  - Я не могу ответить на этот вопрос.
   Повисла гнетущая тишина.
  - Поэтому мы вызвали вас, надеюсь, вы справитесь со своей работой.
  - Не сомневайтесь.
  Дверь в камеру распахнулась, и в проеме появилась темная мужская фигура. Маг медленно подошел ко мне, и присев рядом, медленно провел ладонью по лицу.
  - Вы бы не могла оставить меня одного.
  После слов мужчины дверь с громким хлопком закрылась, и теперь помещение окутал мрак.
  - Так ты и есть та самая Альмира, о которой рассказывал Господин священник? Как интересно.
  Сонное состояние никак не хотело проходить, глаза закрывались.
  - Я не Альмира, - еле шевеля губами просипела. - Вы меня с кем-то путаете.
  - Неужели? - мужская бровь ехидно изогнулась. - В прочем, это не моя забота.
  Вытянув руку вперед, маг замер, прикрыв глаза, на его висках проступили капельки пота, такого соленого. Во рту сразу же пересохло.
  - Думаю, этого будет достаточно, - прошептал мужчина, убирая свою ладно от моего лица и разминая ее.
  - Пить...
  - Что? Не подействовало!
  Вскочив с корточек, маг, словно ошпаренная кошка, выскочил из камеры. Но воды все-таки мне принесли, как впрочем, и еды, - железная тарелка, наполненная серой жижей, неприятно колыхалась, а вода была настолько мутной, что пить расхотелось моментально. Пересилив свое отвращение, я все же сделала несколько глотков воды с привкусом железа.
  Уже через какое-то время моя дверь снова открылась, и в камеру вошел Господин Священник.
  - Господин Священник, простите, я не смог выполнить ваше поручение.
  Голос мага изменился, и от всей его насмешливости не осталось ничего.
  - Ничего страшного, я прощаю тебя, можешь быть свободен!
  - Благодарю вас.
  - Ну что Альма, ты готова признать все свои грехи и отпустить их? Я могу и хочу помочь тебе в этом! - с этими словами мужчина сел передо мной. - Прими нашу веру, много сможешь избежать, ведь ты не хочешь умирать? Ты сможешь служить при храме, а в будущем даже заново создать свою семью.
  - Нет. Я не Альма, не Альмира и никто-то там еще! Я Ангелина! Я не знаю, кто вы, не знаю, где я и что происходит. Просто отпустите меня домой.
  - Что ж, раз так, то ты еще пожалеешь о своем решении, - пискляво взвизгнул, словно его режут этот 'Священник' и, потемнев в лице, выбежал из моей камеры.
  Сколько прошло времени, я не знала, но с каждой секундой мне становилось хуже. Перед глазами то и дело появлялись темные круги, а когда я попыталась встать, в голове вспыхивало множество искры. Казалось, что я ничего не вижу, но перед глазами стояла все та же картинка - дверь, стена, пол, потолок. Хотелось выть волком, но я не могла произнести ни слова.
  - Как вы и просили, мы все сделали.
  - Превосходно. Надеюсь, завтра в полдень мне будет ждать прекрасное зрелище, не так ли?
  - О, да! Не сомневайтесь!
  - Я могу зайти? Или действие 'Пыльцы феи' еще не закончилось?
  - Мы не можем утверждать наверняка, девушка на протяжении всего времени не подавала признаков жизни. Наши люди бояться зайти внутрь.
  - Девушка настолько страшна?
  Послышался смешок.
  - Не думаю.
  И снова одна и та же картина, свет в проеме двери, темная фигура неизвестного мне человека, и насмешливые фразы стражников. Человек подошел ближе, но не присел рядом, а склонившись, так что я сумела разглядеть лишь ярко-зеленые глаза.
  - Тупицы, эти людишки не смогли понять, что перед ними не Альмира, а ее дочь! Эта сучка не только смогла выжить, но и оставила потомство, и даже не одно, это похвально.
  От слов мужчины стало страшно, ведь свою мать я никогда не видела, только слышала. И ничего хорошего я - маленькая девочка четырех лет, не знала о своей матери. И как видно, все, что мне рассказывали, было ложью. Одной ложью.
  - Твоя смерть будет на ее руках. Знай об этом.
  В горле встал горький комок слез, было мучительно больно сидеть и ничего не делать, ведь ноги так и не хотели слушаться. То, как все эти люди отзывались о неизвестной мне девушке, на которую я была так сильно похожа, ранили сильнее, чем осознание скорой смерти. Может мой мозг, еще не принял все происходящее, как реальность?
  Время тянулось медленно, в глазах рябило, но я никак не могла понять, что происходит. В голове хоть и крутились вопросы, но я не могла собрать все свои мысли в кучку и сосредоточиться на одном из них.
  Дверь неожиданно распахнулась и в камеру, и внутрь вошли двое стражников. Сердце, сделав невероятный кульбит, спряталось внизу живота, когда один из мужчин стал приближаться. Мозг, наконец, отошел от вероятного шока, но видимо прошло слишком много времени, чтобы предпринять хоть какие-то меры. Схватив меня, стражник встряхнул моё тельце вверх и перекинул через плечо. В голове зашумело. А мои попытки пошевелить хотя бы пальцем не увенчались успехом.
  - Ты будь поаккуратней с девушкой, если она согласится на последнее предложение Господина Священника, то за нанесенные вне камеры увечья, тебя по головке не погладят!
  - Да, какое мне дело до этого грязного старикашки!
  - Язык бы прикусил, а то ведь действительно его лишишься!
  На этом беседа была закончена и меня словно куклу вынесли из камеры. Остановившись, стражник зло прошипел.
  - Слушай, я Лорду забыл отдать письмо, чтоб ему пусто было! Ты справишься без меня?
  - А куда денусь? - усмехнулся Берд, если я правильно поняла. - Магией не владеет, да и в таком состоянии, что она мне сделает?
  И в эту секунду меня сбросили на пол. Больно ударившись о каменный пол, я зашипела.
  - Путь эта тварь получит за все, что она сотворила! - и я почувствовала, как мою щеку обожгло.
  Второй стражник, не дожидаясь, пока его напарник уйдет, больно вывернув мне руку, перекинул через плечо, словно мешок и пошел дальше. Через пару пролетов, я снова почувствовала, как начинаю падать. И снова я ничего не могу поделать. Да, что же это такое!
  Мужчина, недолго думая, присел рядом со мной и, больно схватив за подбородок, приподнял.
  - Это тебе поможет! - и, раскупорив небольшую фляжку, прижал к моим губам. Я попыталась отодвинуться, но окаменевшее тело и сильный захват не дал мне ничего предпринять. И по моему горлу потекла вязкая жидкость.
  Горькая, со странным привкусом, она жгла мне горло. Хотелось выплюнуть эту гадость и вздохнуть полной грудью, но железная хватка стражника не давала пошевелиться.
  - Вот и молодец, - ухмыльнулся мужчина, поднимаясь на ноги. - Спасать тебя у меня нет никакого желания, но этот отвар облегчит твою смерть. Жалкая ты, для рода Этвиль!
  Я захрипела. Перед глазами все кружилось и двоилось, а в горле запершило, когда до меня дошел смысл сказанного. Благодетель, чертов!
  Но не успела я, что-либо ответить, как меня схватили и снова понесли дальше. Каждый шаг мужчины отдавался болью во всем теле, и в какую-то секунду мне показалось, что меня окутывает сон, который начинает превращаться в кошмар. А понимание, что это не игра, и даже не комма, о которой я задумывалась неоднократно - появляется животный ужас. Полностью впасть в истерику, мне не дал шум, который становился все громче и громче. Сердце забилось чаще, но уже через пару секунд, я поняла, что это был за звук. Мы вышли на площадь. Рассмотреть ее как следует, у меня не получилось, но было ясно, что на ней скопилось большое количество народа. Неужели моя смерть будет придана огласке? Что же такого страшного сделала девушка с именем Альмира, за что я буду так казнена. Да пошло оно, что-то мне подсказывает, что она ни в чем не виновата. Но.
  Но ненависть такое чувство, которое приходит из ниоткуда и уходит в никуда.
  И сейчас в моей душе зарождалось именно это чувство - я не понимала, почему я должна отвечать за действия других людей. Почему никто не хочет мне поверить? Почему никому не хочется докопаться до правды? И еще тысяча и один вопрос, подпитываемый зарождающейся ненавистью.
  Меня сбросили на каменную брусчатку, а руки, заведя за спину, перевязали веревкой.
  - Поднимайся! - и я почувствовала сильный толчок в спину. - Я сказал тебе, поднимайся, тварь! - но, не дождавшись от меня никакой реакции, схватил за шкирку и толкнул в сторону помоста.
  Ноги заплетались, но ощущать тело стало намного легче. Подняв глаза, я непрерывно, стараясь не думать о том, что меня ждет дальше, стала следить за 'священником'. Он стоял у самого края, держа в правой руке свечу, а в левой небольшую, с палец толщиной книгу и ждал. Меня.
  Меня подвели к деревянному помосту и, набросив на шею петлю, затянули.
  - Сегодня мы в который раз будем вершить суд над потомком Проклятого Рода! - встав рядом со мной, и воздев руки к небу провозгласил 'священник'. - Но мы не варвары, и наша Бог каждому дарует второй шанс начать жизнь заново, - посвятить свои мысли, тело и душу служению храму.
  Гул голосов взорвал площадь.
  - Да, она же совсем ребенок!
  Услышала я голос молодой женщины, стоявшей в первом ряду.
  - Какой это ребенок! Эта тварь, которую нужно уничтожить, лучше бы сразу повесили.
  - Баба, ты совсем умом тронулась.
  Но вскоре шум стих и старик продолжил.
  - Боги милостивы к тебе - Альмира и рода Этвиль, и если ты откажешься от своего имени, то Бог это зачтет.
  - Повторю еще раз, я не Альмира, - вдыхая прохладный воздух, прохрипела, как можно громче.
  И больше слов не было. Резка, мгновенная боль в шее, перед глазами темно, а легкие разрывает от нехватки кислорода. И я бы закричала, но... не могу.
  В тот момент внутри меня что-то сломалось. В тот день я потеряла все, что имела. Из-за своей глупости я лишилась не только жизни, но и дома, родных, друзей. Как же тяжело осознавать, что во всем виновата лишь я одна. Не сбежав, может, все и обошлось бы; если бы я поговорила с отцом, не оказалась бы на пороге смерти, и если бы я выжила, то, может, смогла все исправить? Узнать правду и отомстить за себя и за ту девушку?
  Может.
  Мне так не хочется умирать так рано!
  
  
  Часть третья.
  
  Темно. Перед газами поселилась кромешная тьма, ничего не видно, ничего не слышно. Словно вокруг меня вакуум, даже пошевелиться не получается. Интересно где я?
  Тело пронзила острая боль, ощущение, словно мою голову пытаются отделить от туловища, а шея выступает в роли каната.
  - А-а-а, - не выдержав, закричала, но так и не услышала собственного голоса.
  Шею стянуло еще сильнее, и я снова провалилась в никуда.
  Все последующие время я, то просыпалась от безумной боли в области шеи, то снова уплывала. И так раз за разом. Но в какой-то момент я поняла, что не сплю, шея не болит, а тело ощущается, как один большой синяк. Но я чувствую, а значит - жива.
  - Лорд Аликс, вы звали?
  Нежный, женский голосок разорвал гнетущую тишину.
  - Да, приготовь завтрак мне и нашей больной.
  Высокий, переливчатый голос мужчины прозвучал особенно громко.
  - Девочка пришла в себя?
  - Мне как обычно, а девушке горячий бульон.
  - Хорошо.
  В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком шагов о деревянный, как мне показалось пол. И над моим лицом кто-то склонился.
  - Как ты себя чувствуешь? - и тут же, добавил. - Не отвечай. Для начала пошевели рукой.
  Медленно, приподняв одну руку, я почувствовала неприятные колющие ощущения, словно в меня воткнули тысячу тонких иголок.
  - Так, теперь вторую.
  Наморщившись, я еще с большим усилием повторила прошлый маневр и устало опустила конечности назад.
  - Хорошо, - вдоль меня положили что-то прохладное. - Я буду задавать тебе вопросы, если ответ положительный пошевели правой рукой, если отрицательный - левой. Поняла?
  Я дернула правой рукой.
  - Ты меня видишь? - я приподняла левую руку.
  Лорд Аликс, как его назвал женский голос, ничего мне не ответил. И это пугало, но вместо ответа, на мои глаза легли две большие ладони, так, что были закрыты лишь веки. Увидеть, что делает мужчина, я не могла, но чувствовала, как на моем лбу двумя пальцами нарисовали круги.
  - А теперь? - убрав руки с лица, спросил мужчина.
  Зажмурившись, я, наконец, смогла распахнуть веки, чтобы тут же их закрыть. Яркий дневной свет неприятно резанул по глазам.
  - Пока не открывай глаза, тебе нужно привыкнуть к свету. И давай продолжим?
  Я приподняла правую руку.
  И все повторилось, только теперь вместо глаз была шея. И на мое удивление она у меня не болела.
  Дверь тихо приоткрылась, и я, зажмурив, но, не закрыв глаза полностью, попыталась рассмотреть посетителя. Это оказалась девушка в коричневом платье и подносом в руках.
  - Лорд, я принесла все, что вы заказывали!
  - Молодец, оставь все на столе.
  Послышался шорох платья, а потом хлопок двери.
  Вдохнув поглубже, медленно подняла руку к лицу и, помассировав глаза, постаралась раскрыть их как можно шире. Смотреть было неприятно, но теперь передо мной вырисовывались закономерная картинка. Вдох-выдох. И я, как в замедленной съемке повернула голову на бок.
  Рядом со мной стоял врач, хотя это определение меньше всего подходило к образу мужчины. Высокий, статный, с хвостиком на макушке, одет он был в высокие сапоги, с заправленными в них черными брюками, белую рубашку и поверх нее сюртук.
  Заметив мой изучающий взгляд, мужчина по-доброму усмехнулся и протянул мне небольшой стакан.
  - Держи, тебе это придется выпить перед завтраком, чтобы сказать хоть пару слов.
  И на прикроватную тумбочку поставили прозрачный бокал с темной жидкостью. Тяжело схватившись за край кровати, я с трудом приняла сидячее положение, не без помощи врача. Взяв стакан в руки, я принюхалась и, мне сразу стало плохо. Ну и запах, на помойке и то лучше воняет!
  - Не морщись, это поможет тебе быстрее восстановиться. А пока ты пьешь, я расскажу что произошло, хорошо?
  Кивнула и, подавив рвотный возыв, залпом осушила весь стакан. Господи, какая гадость! Закашлявшись, я попыталась найти что-нибудь, чем можно было бы заглушить этот отвратительный вкус во рту. Но под руку попалась лишь подушка, в которую я и уткнулась носом.
  - Лучше так не делать, этот отвар на спирту.
  Кивнула, в горле першило и горело огнем, но отрываться от подушки я не собиралась. Создалось ощущение, что я - дракон, и вместо огня из моего рта вырываются помои.
  - Для начала поешь, а потом, когда ты сможешь разговаривать, продолжим осмотр.
  Кивнула. И поднявшись с кресла, мужчина подал мне тарелку с бульоном. Горячий, с солоноватым привкусом, он приятно согревал горло, наполняя желудок и успокаивая. И, кроме того, вкус еды заглушал привкус только что выпитой отравы.
  Но кое-что все-таки не давало мне покоя. Попытавшись вспомнить что именно, голова отзывалась пустотой и неприятным, но не смертельным гулом.
  Закончив трапезу и отставив тарелку в сторону, я аккуратно облокотилась на стену, возле которой стояла моя кровать.
  - Где я? - хрипло попыталась спросить я. - Что произошло?
  - Сколько вопросов, - покачал головой незнакомец. - Лучше не напрягай так сильно голос, иначе все мои труды окажутся напрасными.
  Я качнула головой и, сложив руки на груди, поджала под себя колени.
  - Для начала давай я представлюсь - Абнар де Аликс! Как ты уже поняла, я Целитель или лекарь, если тебе так будет проще. Сейчас ты находишься в доме любви Леди Араго, она любезно согласилась тебя приютить на время лечения.
  - В борделе, что ли? - подавившись воздухом, закашлялась я.
  - Не совсем, 'Дом Любви' - это магическое место, здесь не только лечат тело, но и залечивают душевные раны.
  Поправил меня Лорд Аликс, повторив мой жест и скрестив руки на груди.
  - Я не знаю, что произошло, но нашел я тебя недалеко от столицы: ты валялась в сточной канаве. Обычно такие случаи обнаруживают сразу, но ты была в ужасном состоянии, и видимо на тебя махнули рукой, раз не удосужились даже обнародовать тело.
  В груди все сжалось от непередаваемого ужаса, руки ослабли, словно из них выкачали всю кровь, а в горле встал ком горечи.
  - И что? - едва шевеля губами, подтолкнула я лекаря продолжить монолог.
  - И ничего, было легко определить, что ты еще дышишь, поэтому я спустился и достал тебя. А дальше ты и сама можешь догадаться.
  - И что я буду вам должна?
  На мой закономерный вопрос, лекарь отреагировал резко.
  - Ничего, будешь отдавать долг Леди Араго, - сглотнув слюну, я несмело кивнула и прикрыла глаза. - Думаю, все твое последующее лечение будет осуществляться лишь пополнением энергии и приемом настойки. Поэтому приходить каждый день сюда, я не вижу смысла.
  Мне протянули относительно небольшую темную бутыль.
  - На один стакан воды две капли настойки, не больше. Поняла! Принимать каждый день утром, перед завтраком, и советую не напрягать голосовые связки, хотя бы пару недель.
  - Я запомнила, - все так же хрипло и тихо произнесла в ответ на монолог мужчины.
  - Я приду проверить твое состояние через три дня, к этому времени ты будешь полностью здорова физически. Но твоя шей пострадала сильнее всего, поэтому она восстановиться намного позже.
  Когда лекарь ушел, отставив бутыль на тумбочку, я опрокинулась на подушку и задумалась. Интересно, что произошло? Попытки вспомнить не увенчались успехом, перед глазами вставала пустота, но на десятой попытке, словно яркая вспышка в голове, проявился образ.
  'Окно. В лицо бьет холодный ветер, но я стою в теплой куртке и в последний раз осматриваю свою комнату, запоминая каждую черточку. В душе царит решимость и непокорность, и вот я уже на подоконнике и смотрю на многоэтажный дом. Внизу на земле лежит рюкзак, и я иду по карнизу
  вдоль стены. Прыжок, рукам больно, но я держусь за толстую ветку. Потом бег. И вот лицо друга - Максим, и он кидает мне ключи от своей квартиры. А дальше нападение... и темнота'.
  От нахлынувших воспоминаний по спине пробежал холодок, заставив меня согнуться пополам от отвращения. Лица двоих мужчин четко стояли у меня перед глазами, но вспомнить, что произошло дальше, было трудно. На ум приходило лишь два имени: Максим и Лина. И если первое по определению не могло принадлежать мне, то второе. Может оно сокращенное, тогда нужно вспомнить полное мое имя и тогда в памяти всплывет что-то еще?
  От этих мыслей сердце громко колотилось в моей груди, создавая еще больший хаос. Но тревожило меня не это - что-то другое, то, о чем я не могу вспомнить. Какое-то обещание или вина? Не знаю.
  Стукнув кулаком по покрывалу, поднялась и свесила ноги с кровати.
  Если не получается вспоминать, то я займусь другим делом - проверю, способна ли я передвигаться на своих двоих. И если да, то стоит познакомиться с Леди, которая оплатила мое лечение.
  С таким решением я, медленно, прислушиваясь к каждому скрипу в коленях, поднялась на ноги. В сразу лазах потемнело, а окружающая меня комната, словно ярморочная карусель, начала кружиться с огромной скоростью, сливаясь в единое целое.
  - М-м-м, - упав на кровать, так что та подо мной прогнулась, застонала.
  - Зачем ты вставала?
  Приоткрыв веки, встретилась с лицом девушки - большие миндалевидные глаза, прямой нос, тонкие губы и свисающие вниз длинные каштановые волосы. И все это великолепие крутилось надо мной то в одну, то в другую сторону, аккурат по кругу.
  - Я принесла тебе сменную одежду, как только придешь в себя посмотри, может что-то, да подойдет! А пока, Лорд Аликс, попросил тебя не вставать.
  - Хорошо и спасибо тебе.
  Улыбнулась я в ответ девушке.
  - Если хочешь, я могу с тобой посидеть, мне все равно до вечера нечего делать?
  От такого интересного предложения я отказываться не стала. Девушка явно здесь давно и может рассказать все меня интересующее.
  - Было бы неплохо, - и не дожидаясь пока девушка начнет меня расспрашивать, а в этом я не сомневалась, продолжила. - Как тебя звать?
  - Лиза, а тебя?
  Подумав, я решила, что воспользуюсь именем, которое всплыло в памяти, и ответила.
  - Лина.
  - Ой, - весело воскликнула девушка, - как наши имена похожи: Лиза и Лина.
  - Да. А ты здесь давно?
  - Уже как год, - и заметив мой взгляд, рассмеялась. - Да, ты не волнуйся, у нас приличное заведение и Леди очень добрая. Никого в обиду не даст!
  С восхищением и долькой гордости ответила на мой незаданный вопрос Лиза.
  Но не прошло и получаса, как в мою комнату стали заглядывать любопытные посетители. Девушки, одна за другой, медленно и очень тихо приоткрывали дверь, и просовывали свои любопытные носы в щель. Оглядываясь и замечая мой пристальный взгляд также медленно его убирали. Что странно, но Лиза этого в упор не замечала, может, не слышала, а может и вообще игнорировала. Такой белам продолжался около часа, пока за дверью не послышались громкие, очень громкие голоса, вещавшие, что больной нужен отдых, а у вас много работы.
  Усмехнувшись, я перевела взгляд на свою собеседницу и прислушалась к тому, о чем говорит девушка. Мода. Лиза без умолку говорила о моде в столице. Из ее слов я узнала, что сейчас стильно носить пышные с множеством кружева и глянца на платья. А вместо острых плеч, стало модно оголять их.
  Меня эта информация не сильно интересовала, но вставить хоть фразу в словесный поток девушки, казалось невозможным.
  - Ты можешь мне помочь выбрать одежду?
  - Да конечно, - и с прытью гепарда, Лиза вытащила пару платьев из той большой кучи, которую принесла мне. - Думаю, эти два тебе подойдут. По длине и в груди будут в самый раз, а вот в районе талии слишком широкие.
  Если бы девушка не работала в 'Доме Любви', то могла бы стать неплохим модельером - глаз у нее наметан. Ближе к вечеру Лиза ушла, пожелав мне хорошего отдых и скорейшего выздоровления.
  И весь остаток вечера, я провела в одиночестве и попытках вспомнить хоть что-нибудь из своей прошлой жизни. Следующие два дня я провела в таком же темпе, смогла встать и пройтись по комнате, но этот шаг забрал у меня все силы. Разговоры с Лизой сводились к тому, что девушка забывалась и начинала говорить обо всем подряд, так мне удалось узнать, что Эйла - это столиц человеческого государства и что правит Эйлой Король Эдриан де Ренэ, и он не женат. Видимо столица была названа в честь самого государства. Понять, что здесь обитают не только люди, но и другие расы, было также легко, как сложить два плюс два.
  Через три дня, как и обещал, пришел Лорд Аликс, и вынес вердикт, что я полностью здорова. К этому времени, я уже более менее могла передвигаться по комнате и иногда выходила в коридор. Когда сил стало больше, а на передвижение не уходило много сил, я стала чаще выходить из комнаты и бродить по трехэтажному зданию. Оно оказалось очень большим и мрачным - везде присутствовали красные цвета, ниши, гардины, статуи с полуголыми женщинами или мужчинами, а иногда и вместе. Некоторые коридоры были завешаны полотнами неприличного содержания, но меня это не сильно смущало, ведь я четко осознавала, где именно нахожусь.
  В одну из своих вылазок, я наткнулась на небольшую залу, увешанную множеством картин. И если все то, что я видела до этого, было пропитанно развратом и похотью, то здесь царила страсть. Полуголые мужчины и женщины, казалось еще чуть-чуть, и оживут. Девушки с пышными формами, смотрели на меня выжидающе, но венцом всего этого были черные, овивающие ноги женщин хвосты.
  - Я тебя везде ищу, - оторвав свой взгляд от очередного предмета искусства, перевела взгляд на Лизу. - Все эти картины были написаны одним из предков Леди Араго, очень любвеобильным суккубом был.
  - Суккубы? - хрипло спросила я, несильно сжав шею ладонью.
  - Ой, ты не знаешь кто такие демоны любви?
  Я качнула головой. Откуда мне знать?
  - Хочешь, я про них тебе расскажу? А еще, я могу показать тебе дом!
  Перепрыгнув с одной мысли на другую протараторила девушка.
  - Хочу! - фыркнула я, стараясь не обращать внимания на саднящее горло. - И если можно, горячего чая?
  - Ой, я совсем забыла, пойдем на кухню. Может быть, тебе даже перепадет одно из пирожных нашей кухарки. Знаешь, какие они вкусные!
  Улыбнувшись, девушка схватила меня за руку и потащила вперед. Захват, скажу я, у этой хрупкой на вид девушки стальной. Когда мы добрались до назначенного места, я молилась лишь об одном - чтобы моя рука не отвалилась.
  - Тетя Нали! Я к тебе гостью привела, - ворвавшись, в прямом смысле этого слова на кухню, заорала Лиза.
  Следом за девушкой на кухню влетела и я, сбивая все на своем пути. Но видимо оставшихся синяков на моем теле было недостаточно, а приближающийся на встречу стол не казался мне мягким. Дернувшись в другую сторону, я успела увидеть лишь спину Лизы, до того, как в нее врезалась.
  - И кого ты ко мне привела?
  - Это Лина, моя новая подруга, - радостно заявила девушка. - А у тебя не завалялось парочки пирожных?
  Отлепившись от спины Лизы, я нежно потрогала свой нос, проверяя его на целостность.
  - Лиза, вредно есть столько сладкого, - не успела ответить Тетя Нали, как сзади нас послышался томный, с насмешкой голос. - Располнеешь.
  - Леди! - моя новая подруга сделала книксен.
  - Лизочка, скажи, ты решила убить нашу гостью?
  Повернувшись назад, я увидела женщину с шикарными формами, широкой улыбкой и холодными, ярко-алыми глазами.
  - Простите, Леди, я не хотела.
  - Я уже это поняла, - кивнула женщина и перевела взгляд на меня. - Отпусти, пожалуйста, Лину.
  - Ой, - и выпустив мою руку из захвата, послала мне смущенный взгляд. - Извини.
  Выдохнув, я с удовольствие размяла кисть.
  - Ничего страшного.
  Удовлетворенно кивнув, женщина не обращая больше ни на кого внимания бросила:
  - Нали, приготовь горячего чая Лине и принеси его в мой кабинет. Лиза, ты можешь быть свободна, а вы моя дорогая пойдемте со мной.
  Последняя реплика по определению была предназначена мне, поэтому поспешив за хозяйкой борделя, я вышла с кухни.
  Но не успела я перевести взгляд, как оказалась в просторном помещении. Встряхнув головой, я уже собралась проверить себя на галлюцинации, но сразу же себя одернула. Если существуют другие расы, значит, магия тоже существует, а если она существует, то сжатие пространства вполне возможно.
  Успокоив себя такими выводами, я обвела взглядом кабинет Леди Араго. Он подавлял своей мрачностью, но в тоже время восхищал своей изысканностью и просторностью. Как и в любом кабинете здесь присутствовали: стол, стеллажи с книгами, большое окно и два удобных кресла, обитых красным бархатом. Все цвета, что присутствовали здесь, имели красный оттенок, и только ручки дверей, имели золотое покрытие. И это угнетало.
  Поморщившись от такого количества красного, прошла и села в предоставленное кресло.
  - Как тебе здесь? Нравится?
  Спросила Леди, как только в моих руках оказалась чашка горячего чая.
  - Спасибо, мне все очень нравится.
  - Правда? Я очень этому рада.
  Глаза женщины перестали быть такими холодными, а улыбка, которой меня одарила Леди, принадлежала хищнице: соблазнительной и очень опасной. От этой улыбке по тело прошлась дрожь. Стряхнув с себя оцепенение, я передернула плечами и постаралась больше не встречаться взглядом с женщиной.
  - Большое вам спасибо, за то, что оставили меня здесь и не дали умереть. И я понимаю, что бесплатным бывает только сыр в мышеловке, поэтому хотела бы узнать, как могу расплатиться за свое спасение.
  Естественно работать по назначению в Доме Любви я не собиралась.
  - Прекрасно, - развалившись напротив меня в кресле, женщина хищно улыбнулась. - Сколько тебе?
  Замолчав, я не знала, что ответить на такой простой вопрос.
  - Что-то не так?
  - Нет, - качнула головой. - Просто я не знаю, сколько мне лет.
  - Даже так? Ну что же, тогда я не стану испытывать судьбу.
  От резкой смены тона, сердце ухнуло вниз. Осознавать, что сейчас решается моя судьба, было неприятно и непривычно. Всегда казалось, что распоряжаюсь своей жизнью я сама, но сейчас ничего поделать не могла.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Минаева "Мой первый принц" (Любовное фэнтези) | | Н.Кофф "Перевоспитать охламона " (Любовные романы) | | Н.Князькова "Положи себя под елку" (Короткий любовный роман) | | Е.Флат "Хранитель дракона" (Попаданцы в другие миры) | | О.Герр "Желанная" (Попаданцы в другие миры) | | К.Кострова "Ураган в другой мир" (Любовное фэнтези) | | Ю.Журавлева "Мама для наследника" (Приключенческое фэнтези) | | Р.Свижакова "Если нет выбора или Герцог требует сатисфакции" (Любовное фэнтези) | | Т.Михаль "Когда я стала ведьмой" (Юмористическое фэнтези) | | Д.Острожных "Эльфийские игры" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"