Heredia Katerina: другие произведения.

Сила разума. Часть 1. Обретение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    Недоманьяк-преследователь в друзья и волшебство, от которого люди сами отказались пару веков назад, изгнав от себя магов по приказу трусливого короля, счастливее меня не сделали. Приговор был короткий и пересмотру не подлежал - Хранитель. Обучись несколько лет, получи почёт и славу вместе с интересными магическими штуковинами, дающими хорошие возможности в жизни, и отправляйся восвояси, если в новом мире не приглянулось. Вроде бы даже интересно звучит пока не копнёшь поглубже и не узнаешь все условия.

    Счетчик посещений Counter.CO.KZ

Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Глава IX
Глава X
Глава XI
Глава XII
Глава XIII
Глава XIV
Глава XV
   Глава I
  
   Телефон уже с минуту надрывался в потайном кармашке рюкзака. Звучащая мелодия оказалась настолько противной, что резало слух. И откуда только она взялась? Не помню, чтобы ставила её на звонок. Захлопываю книгу, судорожно начинаю пытаться справиться с молнией и, когда это, наконец, удаётся, звонок прекращается. Интересно, кому я только могла понадобиться в свой законный обеденный перерыв? При мысли об отдыхе, в голове сразу же что-то щелкает, и я уже смотрю на время, не успевая сообразить, зачем оно мне вообще понадобилось. Радости складывающаяся жизненная ситуация не приносит, потому что я уже как двадцать минут должна быть на рабочем месте, угождая клиентам всевозможными способами.
  
   Раздумывать о дальнейших действиях долго не приходится, потому что чудо техники снова оживает и на экране появляется фотография нашего администратора.
  
   - Миллер, скажи мне, пожалуйста, сколько сейчас времени? - раздаётся строгий женский голос сразу же, как я успеваю взять трубку, и что-то подсказывает мне, что ответа на вопрос изначально не предполагалось. - Или в твой контракт внесли какие-то поправки, а я об этом не знаю?
  
   - Я всё отработаю...
  
   - Почему-то я в этом даже не сомневалась, - в голосе начальницы появляются победоносные нотки, и она заканчивает разговор.
  
   В ответ показываю телефону язык и встречаюсь взглядом с каким-то солидным мужчиной, который исподлобья наблюдает за мной, делая при этом вид, что внимательно читает книгу. Пожав плечами, выдвигаюсь в путь, решая ещё больше не злить человека, от которого зависит моя заработная плата. Тем более, что работать мне осталось всего неделю, только пока она об этом не догадывается. Быстро выйти из отдела классической литературы как обычно не получилось: взгляд зацепился за незнакомое название и внушительный размер книги, но ноги упорно продолжали идти дальше, решая, что мы здесь не последний раз.
  
   Человек передо мной возник словно из-под земли, оказываясь прямо перед носом. Не удержав равновесие, я начала падать. Ускорение придавал перевешивающий рюкзак. В районе копчика уже начало неприятно покалывать ещё до встречи с полом, но падение прекратилось.
  
   - Девушка, аккуратнее. Так и расшибиться недолго, - посоветовал бархатистый мужской голос, и я снова оказалась в горизонтальном положении. - Мне кажется, глаза уже можно открыть.
  
   Действительно. После его слов я осознала, что крепко сжимаю веки, будто это помогло бы смягчить удар при получении новой ссадины. И, конечно же, на сие действие организм имел свою точку зрения, потому что перед глазами всё поплыло, а таинственный спаситель был больше похож на серую кляксу на старом пожухлом листе бумаги, чем на живого человека. Но с каждой секундой ситуация исправлялась, тем самым вызывая внутри бурю негодования и злости. Высокий светловолосый парень, стоящий напротив, невинно улыбался, сверлив меня своим янтарным взглядом, который я ни с чем не перепутаю никогда в жизни. Ведь именно этот взгляд уже на протяжении месяца преследует меня, не желая оставить в покое!
  
   - С тобой всё в порядке? - поинтересовался он, тем самым собирая всю негативную энергию разбросанную внутри меня в единое целое.
  
   - Ещё как, - делаю шаг назад, сжимая пальцы в кулаки. Они жутко зудят из-за невозможности врезать нахалу как следует. - Но будет просто замечательно, если ты, наконец, перестанешь преследовать меня!
  
   - Но я никого не преследую.
  
   Парень слегка наклоняет голову вбок, и чёлка закрывает ему глаза, но его пристальный взгляд, кажется, только становится еще глубже.
  
   - Хорошо. Если Вам непонятно слово "преследовать" скажу иначе, хватит ходить за мной по пятам!
  
   - Но я ни за кем не хожу, - всё так же спокойно выдаёт он без какого-либо намёка на сарказм и даже усмешку. Ему хватает наглости подпереть рукой подбородок и слегка нахмуриться. Мол, как же нехорошо клеветать на людей. Быть может он хороший актёр и просто разыгрывает меня? Или иностранец непонимающий языка? Хотя на последнего он похож мало, особенно по своему идеальному произношению.
  
   - Тогда как Вы можешь объяснить то, что мы постоянно оказываемся в одном и том же месте почти ежедневно?
  
   Стараюсь выделить голосом обращение к нему, хотя парень на вид кажется не намного старше меня. Лет двадцать пять максимум. Ну, ладно, двадцать шесть. Но тогда выходит он слишком хорошо сохранился.
  
   Незнакомец на несколько секунд отводит взгляд в сторону, засовывая руки в карманы брюк, и снова устремляет его на меня. Из-за искусственного освещения его глаза горят ещё ярче, словно тот самый багряный закат, описанный в книге. Он смотрит на меня сверху вниз, не отрываясь и не моргая, как будто пытается загипнотизировать.
  
   - Это Вы преследуете меня.
  
   Ступор.
  
   Все слова резко вылетают из головы. Кажется, что, если прислушаться, то можно услышать как буксует мозг. Я открываю рот, но тут же закрываю его, понимая своё бессилие. Может он ненормальный? Только так можно объяснить всё происходящее. А, если так, то и разговаривать с ним вовсе не стоит. Вдруг это заразно. Тем более я опаздываю. Проще отделаться от толпы сбежавших из психбольницы пациентов, чем от нашего менеджера.
  
   Ещё раз открываю рот, чтобы попрощаться с ним, но вместо этого ограничиваюсь непонятным жестом, больше похожим на а-ля "доспехи продают вон там за углом". И быстро даю дёру, пока меня не успели обвинить в чём-нибудь ещё. Мало ли, может я успела что-то украсть или кого-нибудь убить и просто пока не догадываюсь о содеянном?
  
   Но мысли как назло оказываются материальны. Металлическая рамка начинает истошно верещать, как только я оказываюсь за её чертой. Может тот начинающий маньяк что-то подкинул мне в сумку или куртку? Неизвестно, что у него на уме.
  
   - Девушка, - подпрыгиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Девушка-кассир стоит прямо передо мной и сверлит взглядом.
  
   - Я... - совсем немногословная сегодня, да. - Это всё он!
  
   Вытягиваю руку и указываю пальцем в ту сторону, где ещё несколько секунд назад стоял тот самый парень. Но сейчас его там уже не было. Вот ведь быстрый засранец. Кассир вновь поворачивается ко мне, успев обследовать опустевшее место боя.
  
   - Позвольте книгу, - она делает шаг ко мне, оказываясь почти в нескольких сантиметрах.
  
   Её рука медленно приближается ко мне и в голове всплывает сюжет из криминальной хроники, где женщина за прилавком чуть не убила воришку за то, что он хотел вынести из магазина пару батончиков и банку газировки. Но она даже не касается меня. Всё происходит как в замедленной съёмке - у меня берут книгу внушительных размеров в тёмно-бордовом переплёте, которую я одной рукой прижимаю к себе. Похоже, девушка не ожидала, что произведение окажется настолько тяжёлым. Она чуть не роняет книгу на пол и быстро кладёт её на ближайший столик.
  
   В висках сразу же начинает тянуть. Похоже, что головная боль вновь начинает подступать. Рано я успела обрадоваться тому, что могу вздохнуть спокойно хотя бы на несколько часов. Действие препарата ограничилось минутами тридцатью, может чуть дольше. Но больше было непонятно, как я смогла не заметить то, что почти вынесла книгу из магазина. Ведь я прекрасно помню, что поставила её обратно на полку. Или нет?
  
   - Извините, я не заметила...
  
   Голос звучал неуверенно, но вряд ли можно как-то оправдаться, если вас поймали на краже с поличным. Пусть даже ты ничего и не делал. Да и я всё равно собиралась вернуться за томиком после работы. В этом книжном я оставляла приличную часть своей зарплаты, так что меня давно пора было занести в список почётных покупателей и расстилать ковровую дорожку, осыпая лепестками роз, а не смотреть как на убийцу.
  
   - Ничего страшного, со всеми бывает, - из-за одного из стеллажей выруливает охранник и останавливается, глядя на нас, но девушка-кассир мотает головой из стороны в сторону и дедушка в форме частной охранной компании скрывается из виду. - Тем более сегодня обещали магнитные бури.
  
   Похоже, меня только что помиловали.
  
   - Да, что-то было такое сегодня по новостям...
  
   Неловкое молчание окутывает пространство вокруг. Наверное, стоит ещё раз извиниться, но входная дверь открывается, о чём сообщает позвякивание колокольчика и за спиной слышится лёгкое покашливание. Приходится шагнуть вниз со ступеньки и выйти из уж слишком узкого прохода, чтобы пропустить посетителя внутрь. Кассирша кивает мне и устремляется обратно за стойку.
  
   Краем глаза ухватываю имя на бейдже - Анастасия. Нужно будет как-нибудь упомянуть её в книге жалоб и предложений как отличного работника. А вот мне таковым уже, похоже, не стать. Я безжалостно опаздывала на целых сорок минут, о чём безжалостно сообщают часы. Единственным спасением было то, что мой работа находится в паре домов от книжного магазина.
  
   На улице оказалось темно, несмотря на то, что день был в самом разгаре. Тяжёлые свинцовые тучи в любую минуту могли разрядиться отменным ливнем. Воздух был тяжёлый и влажный - хоть ножом режь. Отличная погодка для начала сентября.
  
   Вывеска моего кафе выделялась светящимся неоновым обводом малинового цвета и точно такой же дверью в тон. Фасад был обложен белыми панелями, которые по нескольку раз в день отмывались от пыли и грязи. Иногда вместо уборщицы это делали особо провинившиеся сотрудники. Дело отнюдь не из приятных, особенно, если перед чисткой проехала уборочная машина. Название гласило "la béatitude", что в переводе с французского означало "блаженство". Заведение целиком и полностью отражало личность владелицы кафе. Она была дамой за сорок с довольно пышными формами, но всё это не мешало ей иметь в гардеробе все оттенки розового и каждые несколько недель обновлять светлый цвет волос. Эдакая "мама Барби и её дом."
  
   Я быстро проникла внутрь, стараясь привлекать как можно меньше внимания, и пристроилась за кассой, где пока никого не было. Быстро скинув с себя ветровку, я осталась в бледно-розовой блузке с рукавом колокольчиком, что было, конечно, красиво, но не очень удобно, а справа на груди красовалось название кафе. Всё это совершенство завершали белые брюки, которые я ненавидела всей душой, потому что их постоянно приходилось стирать. Стоило только взять в руки поднос и тут же кто-то нечаянно опрокинет его на тебя или сама найдешь во что вляпаться.
  
   Зал начинал постепенно заполняться людьми, пришедшими на бизнес ленч. Вместе с ними между столиками начинал появляться "барби" персонал, разносивший меню и принимавший заказы.
  
   Вбивая очередную порцию салата, я краем глаза заметила очередной опустившийся на стойку листочек.
  
   - Мистер цербер искала тебя, - раздался шепот почти у меня над ухом. - И была очень недовольна.
  
   Анжела опёрлась локтями о стойку и с интересом смотрела на меня. На её лице сияла радостная улыбка, впрочем, как и всегда. Ещё ни разу за почти год нашего с ней знакомства я не видела, чтобы она хотя бы хоть раз нахмурилась. А виделись мы с ней почти постоянно, так как снимали одну квартиру на двоих. Именно она и привела меня в этот храм чистоты и невинности.
  
   Стоит сказать, что соответствовала она месту просто идеально. Длинные черные волосы были собраны в хвост на затылке, что подчёркивало её выраженные высокие скулы и зелёные глаза. Белые брюки подчеркивали длинные стройные ноги, а розовое недоразумение сверху завершало образ. Она была старше меня на пару лет и уже закончила колледж, где на последнем курсе успела выиграть конкурс красоты, а сейчас активно старалась стать моделью. Что в принципе было даже неплохо, потому что лично я не доверила бы ей работать по специальности. Пусть она и была экономистом, но какая-нибудь фирма потом не досчиталась бы пары тысяч. И это в лучшем случае.
  
   - Ну? - пришлось оторваться от экрана, потому что выдерживать её хитрый взгляд было просто невыносимо. - Что ты от меня хочешь?
  
   - Да ничего, - она стала постукивать пальцами по стойке, хотя было видно, что, если дать ей волю, то она начнёт подпрыгивать на месте. - Тут твой ухажёр заходил. Опять.
  
   - У меня нет никакого ухажёра.
  
   Беспристрастный голос вышел почти идеально. Я даже догадывалась, о ком она говорила. Точнее сказать - знала на все сто одиннадцать процентов.
  
   - Если хочешь, можешь забрать его себе. Я даже скажу тебе за это спасибо.
  
   - Я бы на твоём месте так просто парнями не разбрасывалась. Он явно на тебя запал, причём серьёзно. Каждый день же сюда приходит.
  
   Уже не только сюда, но об этом я решила умолчать.
  
   - Надеюсь, сегодня он даст мне выходной.
  
   Бросив взгляд на часы, я удостоверилась, что они отмотали пару делений от того момента, когда мой "маньяк" обычно посещал кафе. На душе сразу же стало спокойно. Будь то какой-то другой знакомый мне человек, я бы ещё ожидала подвоха, но не от него. Тот парень был чертовски пунктуален и приходил вплоть до минуты, что было выяснено экспериментальным путём. После этого в голове промелькнула мысль сверить заодно ещё и секунды, но была сразу же отброшена с истеричным смешком.
  
   - Так он уже заходил. Сразу как ты ушла на обед.
  
   - Что?! - по спине вверх прокатилась волна напряжения и растворилась в плечах. Посетители ближайших столиков как по команде обернулись в нашу сторону. Повышать голос и вообще громко разговаривать персоналу не разрешалось, но сейчас правила отходили на второй план. Если было нужно, я была готова наорать на Анжелу, привязать её к стулу и тыкать в лицо светящейся лампочкой. Моё нутро подсказывало, что неслучайно мы столкнулись с блондинчиком в магазине.
  
   - Соскучилась по нему?
  
   Анжела подмигнула мне, и улыбка на её лице растянулась ещё шире. От этого моя уверенность стала сильнее, а чей-то счёт так и не отправился на печать. Я начинала злиться.
  
   - Что ему было нужно?
  
   - Эл, у тебя сейчас такой взгляд будто ты готова меня убить.
  
   Анжела издала смешок, отчего я напряглась ещё сильнее. Мне было совсем не до веселья.
  
   - Не исключаю такой возможности, - я сделала настолько глубокий вдох, насколько могла, чтобы хоть немного успокоиться. - Что ему было нужно?
  
   - Он спрашивал о тебе... - пробормотала она себе под нос. От былой беспечности на её лице не осталось и следа, а щёки начали краснеть.
  
   - Что именно он спрашивал?
  
   Произнося каждое последующее слово, я всё больше нагибалась к стойке и в итоге Анжела оказалась прямо передо мной. Наши взгляды сравнялись на одном уровне и она, моргнув несколько раз, отпрянула от меня словно от огня. Жаль, что нас разделяла перегородка.
  
   - Да ничего такого, - голос её становился всё тише. - Как тебя зовут, сколько времени ты здесь работаешь, чем ещё занимаешься, что любишь...
  
   - Где бываю, - вставила я своё слово.
  
   - Откуда ты родом... - Анжела замолчала на несколько секунд. - Нет. Такого он не спрашивал. А даже, если бы и спросил, я бы ему не сказала. Неужели ты думаешь, что я на это способна? И так вижу, что он тебя достаёт.
  
   - И именно поэтому ты дала ему под запись всю мою биографию, да?!
  
   Я схватилась за край стойки и была готова с лёгкостью перемахнуть через неё. В душе поселилось двоякое чувство. С одной стороны я могла верить Анжеле, она стала мне за всё время знакомства хорошей подругой, но только вот, когда на горизонте начинал маячить красивый парень, ей напрочь сносило крышу. И становилось абсолютно неважно, что у неё уже был жених. Она упаковывала бедолаг в красивую обёрточную бумагу и отправляла одиноким подругам. А уж то, что я была одна, Анжела просто не могла пережить спокойно. Было счастьем прожить хотя бы неделю, чтобы не получить фотографию очередного красавца. Иногда даже мне становилось любопытно, где только она их находила в таких количествах.
  
   Убедить подругу в том, что у меня просто нет времени ходить на свидания, было просто нереально. По мнению Анжелы парни есть даже у самых заправских ботаничек, а я в их группу никак не вписывалась.
  
   - Работаете?
  
   Строгий раздражённый голос прервал нашу игру в "кто-кого-переглядит" и мы с Анжелой одновременно обернулись. Рядом стояла всеми "любимая" управляющая. Сегодня она выглядела ещё мрачнее, чем обычно. Было непривычно видеть её в чёрном костюме. Выглядело это достаточно устрашающе и чересчур траурно.
  
   Входная дверь открылась, впуская внутрь очередного посетителя. Анжела мгновенно схватила меню и помчалась прочь, успев на прощание прошептать лишь одними губами что-то типа: "я ничего не говорила", но я решила тактично не заметить это. Поговорим дома без свидетелей.
  
   Под тяжёлым взглядом Валери, нашей управляющей, или как её ещё называли мистер цербер за постоянный тотальный контроль и короткую мужскую стрижку, пытаюсь вернуться к компьютеру и тоже сделать вид, что работаю. Но все части тела как обычно в такой ситуации перестают слушаться, чтобы сделать один шаг приходится приложить уйму усилий. Похоже, у неё имеется какая-то тайная суперспособность, заставляющая людей замирать на месте, но, чтобы об этом никто не узнал, она использует её не в полную силу.
  
   Тихое шуршание принтера немного приводит в чувства, а монитор становится своеобразным щитом. Единственное, что смущает - мистер цербер до сих пор здесь. Обычно она сразу же возвращалась к себе в кабинет, когда наводила порядок.
  
   Кажется, следующей наводить чистоту фасада пойду я.
  
   - Извините, - я попыталась состроить самое жалобное лицо, которое только могла. - Я немного потеряла счёт времени и...
  
   - Зайдите ко мне через час.
  
   Перебила меня управляющая и с невозмутимым видом направилась в сторону своего кабинета, словно так изначально и задумывалось. Что ж, у меня есть целых шестьдесят минут, чтобы придумать как оправдаться, а заодно подобрать нужные слова, дабы сообщить о моём желании уволиться. За две недели размышлений об этом я не придумала ничего лучше, чем пойти отдавать заявление об увольнении директору лично в руки. Но была одна загвоздка - владелица "la béatitude", насколько было известно, сейчас отдыхала где-то в тёплых краях, скинув все дела на Валери.
  
   Не то чтобы я настолько сильно её боялась, но, стоя перед ней, у меня начинали дрожать коленки и заплетался язык. Мистер цербер была словно кошмар из детства заурядного школьника - страшный директор, который непонятно по какой причине вызвал к себе в кабинет.
  
   И сейчас я чувствовала себя тем заурядным школьником.
  
   Да и уходить отсюда было как-то тоскливо. Я успела привыкнуть к этой работе и даже смириться с розовой кофточкой от униформы, но нужно было выбирать между временем и совестью. В деньгах я не особо нуждалась, поэтому работа стала легальным оправданием прогулов учёбы. И продолжать так было больше нельзя.
  
   Посетители довольно быстро сменяли друг друга. Большинство из них я знала в глаза, а некоторые из завсегдатаев даже оставляли довольно неплохие чаевые. Но работать за кассой было просто спокойнее. Особенно это помогало расслабиться и подумать. А иногда при заполнении документации и составлении расчётов время пролетало слишком быстро.
  
   Когда я в очередной раз глянула на часы - до времени Х оставалось не больше пяти. Пора было выдвигать получать своё законное наказание. Поэтому, оставив вместо себя единственного парня в нашем женском коллективе, я вышла из зала, направляясь по узенькому коридору к кабинету управляющей.
  
   Анжела почему-то упорно делала вид, что не замечает меня. Хотя это мне было в пору на неё обижаться.
  
   Постучавшись в дверь, на которой красовалась табличка с именем Валери Рой, я сразу открыла ей, не дождавшись приглашения. Управляющая, сидевшая спиной ко мне в большом кожаном кресле, развернулась и кивком головы указала мне на кресло напротив. Она говорила с кем-то по телефону и кивала невидимому собеседнику, хотя он не мог этого видеть.
  
   Сев на предложенное место, я стала блуждать взглядом по кабинету. Оказалось, здесь было очень уютно: белые стены визуально расширяли довольно маленькое помещение и давали ему больше света, т.к. напротив окна находилась стена одного из рабочих муравейников. На полу даже обнаружился серый ковёр с большим пушистым ворсом, которого я раньше не замечала, хотя смотрела на него в упор, опуская взгляд. На столе у мистер цербер стояла в пол оборота ко мне рамка с фотографией, где рядом с ней стоял мужчина и держал на руках маленькую девочку. Наверное, муж. Девочка радостно улыбалась, как и сама управляющая. Никогда бы в это не поверила, если бы не увидела своими глазами. Вот что значит две стороны медали.
  
   Управляющая тем временем попрощалась со своим собеседником и я в мгновение ока перевела взгляд на неё, дабы не быть уличённой в подсматривании за чужой личной жизнью.
  
   - Элизабет, - она отложила в сторону телефон и, облокотившись локтями о стол, сцепила руки в замок. - Не будем ходить вокруг да около.
  
   В горле резко пересохло. Я попыталась сглотнуть, но показалось, что это вышло слишком громко. Управляющая же продолжила:
  
   - Я обдумала то, что ты сказала мне и подпишу твоё заявление об уходе.
  
   - Заявление?
  
   От неожиданности я чуть подалась вперёд и уставилась на неё в оба. Я же не успела ещё ничего написать. Я пыталась судорожно сообразить, что здесь происходит, но мне не давали этого сделать.
  
   - Да. Можешь даже не отрабатывать положенный срок. Я прекрасно понимаю, что значит болезнь близкого человека. Сейчас ты действительно больше нужна там, чем здесь.
  
   Сердце ухнуло куда-то вниз и бешено колотилось уже в районе колен. О чём говорит эта женщина? Я ничего не писала и уж тем более у меня в семье никто не болел. А уж если быть точнее, то бабушка была в полном здравии и могла пережить кого угодно. Даже, в принципе, и меня саму. Но знание этого не помогало. В груди уже сформировался тугой тяжёлый комок и обосновался в районе диафрагмы, сдавливая всё сильнее с каждой секундой соседствующие с ним органы. Чтобы хоть как-то уменьшить его действие я прижала ладони к тому месту, где он находился, и слегка помотала головой из стороны в сторону, дабы не дать дурным мыслям ворваться в голову.
  
   - Элизабет, ты в порядке?
  
   Голос управляющей заставил меня оторваться от подступающего со всех сторон чувства надвигающейся катастрофы. Её лицо выражало неподдельное беспокойство и искренность.
  
   - Да...
  
   Я кивнула ей в ответ, пытаясь вспомнить, сказала ли я сейчас что-то вслух. Всё стало вновь происходить как в замедленной съёмке. Валери уже протягивала мне стакан воды, хотя я не заметила, когда она успела его наполнить. Да и вкус показался каким-то специфическим, неприятным.
  
   Я поставила стакан на краешек стола.
  
   - Знаешь что, - управляющая вытащила из ящика стола лист бумаги. - Можешь не дорабатывать день. Не в таком состоянии.
  
   Взяв из вертушки ручку, она несколькими размашистыми движениями поставила свою роспись на бумаге, а потом пододвинула его ко мне и протянула ручку.
  
   - Распишись и будь свободна. Расчёт получишь завтра, я дам распоряжение.
  
   Взгляд зацепился за написанные, чуть уходящие вверх строчки. Внутри уже всё сжалось от напряжения и колотилось в такт ритму сердца, которое брало первое место в марафоне. Я была готова рвануть с места и сбежать из кабинета, заодно мысленно пытаясь убедить себя, что такого просто не может быть и это всё чья-то злая шутка.
  
   Нервно сглотнув, я дрожащей рукой взяла листок со стола. Со стороны спины меня окутал жуткий холод, и появилось ощущение, будто кто-то коснулся моего плеча и крепко сжал его. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не обернуться. Вздохнув, я на долю секунды прикрыла глаза.
  
   Похоже, я схожу с ума. Ведь никак иначе просто не объяснить то, что я держала заявление об увольнении, подписанное собственноручно.
  
   Глава II
  
   Жарко. Пот льётся ручьём по спине, от чего остаётся неприятное ощущение холодка, когда приходится оторваться от старого сиденья автобуса и дать затёкшим мышцам хоть немного свободы. Волосы тоже начинают слипаться. Именно в такие моменты хочется обрезать их и никогда больше не отращивать. Но бабушка всегда говорила, что длинная коса это гордость любой девушки. Для меня же - скорее жуткое мучение. Сделать ничего приличнее осиного гнезда на голове у меня никогда не получалось, а утром перед школой никогда не было времени дать заплести волосы.
  
   До прибытия автобуса на станцию нашего города оставалось не более пяти минут. Именно они всегда давались мучительнее всего, хотя за спиной было уже несколько часов. Минуты за три до точки назначения автобус съезжал с главной дороги и начинал петлять по дворам, чтобы не стоять на светофоре на перекрёстке. Где-то за минуту до я уже была готова рвануть с низкого старта, хватая налету багаж и перепрыгивая через остальных тоже готовящихся к выходу пассажиров.
  
   Ровно тринадцать минут требовалось, чтобы добежать до дома. Ещё полминуты подняться на четвёртый этаж и вставить ключ в замок. Связка с ними обычно была приготовлена ещё где-то по дороге, когда надоедало считать столбы, рассматривать находящихся в зоне видимости попутчиков, а спать в пути никогда не хотелось.
  
   Внутри квартиры слышится звук упавших на пол ключей. Странно. Бабушка никогда не оставляла их в замочной скважине, считая почему-то, что ключ от этого может испортиться. Сколько себя помню, соседки всегда посмеивались над этой её причудой. Я же привычку просто переняла.
  
   Дверь с другой стороны дёрнули изо всех сил вместе со мной.
  
   - Ух ты, явилась.
  
   Писклявый голос дяди резанул слух до того как я увидела его. Внутри сразу же зашевелилось неприятное подозрительное чувство. Он никогда особо не радовал визитами, только, если ему было что-то нужно. В основном причиной являлись разговоры и планы о продаже или размене квартиры. Особенно сильно он начал наседать последние полгода, когда я поступила в университет и переехала в другой город.
  
   - Виктор, ты чего шу...
  
   Из кухни вывалилась его жена, окинув меня презрительным взглядом, и засеменила в нашу сторону, перебирая своими короткими, нереально жирными ножками. С последней нашей встречи она ещё больше стала похожа на самую идеальную фигуру, а добавить ещё пару киллограмчиков, так вообще превратится в шар.
  
   Выбравшись из дверного проёма, я шагнула в квартиру и попыталась обойти дядю, но весь коридор собой загородила его жена. Оба они улыбались как-то слишком неестественно и выглядели чересчур радостно. Говорить с ними не хотелось. Единственно, что можно было услышать от этой парочки - пару совершенно неостроумных и неуместных подколов. Из раза в раз в них даже не менялась постановка слов.
  
   - И куда ты собралась?
  
   Перед носом возникла рука размером с мою ногу и преградила путь. Впускать внутрь меня явно не собирались.
  
   - Домой.
  
   Я быстро отвела взгляд в сторону, чтобы раздражение поступало лишь по одному каналу связи, но сразу же пожалела об этом. Любимая жёнушка дяди схватилась за стоящую рядом со входом вешалку и постукивала по ней пальцами, которые были похожи на сардельки. На большом же пальце красовался огромный перстень с красным камнем и уж слишком сильно походил на нарыв.
  
   - Смотри, милая, она собралась домой, - раздался смех. Если бы мыши умели смеяться, то их смех был бы именно таким. - Домой, представляешь!
  
   - Вы что не сказали ей?
  
   За спинами родственников показалась слегка расплывчатая фигура Валери. Она скрестила руки на груди и слегка поджала губы, что обычно не предвещало ничего хорошего. Сделав шаг вперёд, она оказалась передо мной, хотя даже не протискивалась среди стоявших у неё на пути людей. Она протянула ко мне руку.
  
   - Нет!
  
   Сделав шаг обратно в коридор, я избежала прикосновения, а то самое место, где я только что стояла, начало плавиться. Воздух словно приобрёл форму и таял как восковая свеча, шипя при этом.
  
   Все трое как по команде залились истерическим смехом. Дядя похлопал управляющую по плечу и что-то прошептал ей, одобрительно кивая. Странной формы воздух тем временем стал нагреваться и расширяться вокруг. Сердце бешено колотилось в груди, хотелось развернуться и бежать прочь как можно дальше, но что-то внутри отчаянно сопротивлялось и не давало этого сделать.
  
   - Где бабушка?
  
   Голос стал гораздо смелее и увереннее от того, что близкий человек мог находиться в опасности. Но перед моим носом уже почти образовалась густая, мутная стена; родню уже почти не было видно. Но всё равно я отчётливо видела их ухмыляющиеся рожи.
  
   - Где бабушка?!
  
   Заорала я так громко, насколько могла. Ответа не было, а стена начинала затвердевать.
  
   Нужно было что-то делать. Бежать и звать на помощь не было времени, да и неизвестно поверил ли бы мне хоть кто-нибудь. От того, что я собиралась сделать, волосы начинали вставать дыбом и я чувствовала это. Только другого выбора не было.
  
   Зажмурилась. Веки стало ломить ежесекундно, началось светопредставление: большие жёлтые круги расплывались, сменяясь красными и фиолетовыми. В висках барабанной дробью отдавал пульс. Ухватившись за него, как за спасательный круг, я набрала полную грудь воздуха и рванула вперёд.
  
   Будто тысячи мелких осколков впились в кожу, покрыв каждый её миллиметр, но я смогла сделать ещё один шаг. Он отнял все силы. Казалось, что в город я ехала не на автобусе, а бежала. Бежала настолько быстро, словно на меня велась великая волчья охота. Открытые участки тела начало покалывать. Судорожно начинаю тереть руки о мягкую ткань ветровки. И только, когда в уши врезается жуткая тишина, я вспоминаю, зачем шла.
  
   На большом старом столе, который находился в зале и обычно был завален книгами, стоял гроб. В горле встал ком, не давая вдохнуть, а желудок свело. Не было видно, кто находился в деревянном ящике, да и был ли там кто-то вообще.
  
   Тело била крупная дрожь. Не знаю, когда она появилась. Может быть, она присутствовала со мной всё это время. Я сделала маленький шаг вперёд, затем следующий. Они даются с большим трудом, но чёрная лакированная поверхность, стоящая перед глазами, зовёт меня к себе. Она заставляет меня двигаться дальше против моей воли.
  
   Смотреть внутрь страшно, поэтому, делая последние шаги, в упор смотрю себе под ноги. Всё точно такой же бежевый ковёр, который был здесь и пять, и десять лет назад, покрывает деревянный лакированный пол. Мы покупали его вместе с бабушкой, когда мне было лет семь, не больше. Пальцы ложатся поверх тонкой стенки: она холодная и даже приятная на ощупь, мягкая. Всё тело будто натянутая струна, готовая вот-вот порваться.
  
   - Ну же, - я чувствую лёгкое прикосновение воздуха, словно эти слова выдохнули прямо мне в ухо. - Не думала, что ты такая трусиха.
  
   Голос управляющей парализует меня. Ноги начинают подкашиваться и приходится ещё сильнее вцепиться в гроб, чтобы удержаться. Видимо, замечая это, она сокращает расстояние между нами, и её рука плавно опускается мне на талию, не давая упасть. Свободной рукой управляющая касается моего затылка, который начинает гореть от адской боли, и заставляет поднять голову. Я пытаюсь бороться с ней, но всё равно уже всё вижу.
  
   Ярко жёлтая обивка гроба придаёт и так бледному лицу бабушки ещё более сероватый цвет. Какая безвкусица! Теперь я понимаю бабушкину просьбу о том, чтобы её кремировали, а не выставляли на всеобщее обозрение словно экспонат. Лёгкий смешок вырывается из груди. Нет. Всё это лишь чья-то злая шутка. Видимо, любимый дядюшка как-то уговорил бабулю разыграть меня, ведь так? Она словно спит в этом чёртовом ящике и вот-вот откроет глаза.
  
   - Очнись!
  
   Я бросаюсь вперёд, хватаю бабушку за руку и начинаю трясти.
  
   - Ну же, пожалуйста. Пожалуйста!
  
   Перед глазами появляется туман и приходится часто моргать, чтобы видеть всё отчётливее. Лёгкие предательски сводит. Я больше не могу дышать, лишь всхлипывать. Слёзы, скатываясь по щекам, капают вниз, заливая бабушкино парадное платье. Маленьких тёмных пятнышек становится всё больше и больше. Я обнимаю её и пытаюсь поднять. Она должна встать. Она не может оставить меня здесь одну.
  
   Комнату заливает громкий мышиный смех. Я резко оборачиваюсь в сторону, и расплывающаяся фигура дяди слегка подрагивает сквозь пелену слёз. Он делает пару шагов навстречу ко мне и разводит руки в стороны.
  
   - Радостное известие, правда? Теперь я, наконец, смогу продать эту треклятую квартиру. Нашим малышам давно пора уже жить в отдельных комнатах вот мама и подсобила.
  
   - Чтоб ты сдох...
  
   Слова даются с трудом от охватившего меня гнева. Но дядя лишь усмехается и подходит ко мне вплотную. Он опускает руку мне на голову и начинает растрёпывать волосы.
  
   - Элизабет, рано или поздно это должно было случиться. Я лишь ищу в данной ситуации положительную сторону.
  
   Внутри всё начинает гореть. Дикое желание проучить этого ублюдка пульсирует в голове, придавая ослабленному телу сил. Оторвавшись от гроба, я встаю, слегка покачиваясь. Спасибо, дорогой дядюшка, что подошёл так близко. Выдохнув, я бросаюсь на него. Жаль, что у меня нет хотя бы ножа под рукой.
  
   Когда между нами остаётся лишь несколько сантиметров, что-то останавливает меня, не давая вцепиться в него. На лице дяди появляется гримаса ужаса. Он кладёт свои руки поверх моей и переводит испуганные глаза вниз. Я тоже. Что-то торчит из его живота, но, что это, я не понимаю. Под моей рукой начинает расползаться что-то влажное. Волна тошноты подступает к горлу, и я резко делаю шаг назад, вырывая руку из его хватки. Дядя издаёт тихий вздох и падает на пол. Я держу в руках окровавленный нож.
  
   Крик заполонил комнату и прекратился лишь, когда в лёгких закончился воздух. Оказалось, что кричала я. Сердце бешено колотилось в груди и норовило вырваться на свободу всеми невозможными путями. Вокруг было темно. Руками я попыталась нащупать что-нибудь, чтобы понять, где я, но где-то подсознательно всё начало вставать на свои места. Я крепко сжала пальцами краешек одеяла.
  
   Это был всего лишь страшный сон, хотя больше он походил на реальность. Видимо, сказывалось напряжение вчерашнего дня, когда всю вторую половину я пыталась дозвониться до дома, но ничего кроме длинных гудков в ответ так и не услышала.
  
   Рухнув обратно на подушку, я тупо уставилась в потолок, пытаясь утихомирить бешеное сердцебиение. Перебирание цифр в голове не помогало, как раньше, а перед глазами всё равно стояли испуганные глаза дяди. Не хотела бы я увидеть их в реальности, но, если он совершит нечто подобное.
  
   - Вот чёрт!
  
   Я резко повернулась на бок и по затылку будто кто-то ударил бейсбольной битой. Тонкие пульсирующие ниточки потянулись по всей голове, разнося боль, добираясь, кажется, до самого мозга. Головная боль уже больше походила на проклятие и буквально с каждым часом становилась просто невыносимой. Конечно, за последние пару лет я уже успела смириться с ней, объясняя всё сильными нагрузками из-за учёбы, но сейчас причина исчезла, а боли стали лишь сильнее.
  
   Кое-как собрав волю в кулак, я выбралась из кровати, встала на ноги и получила очередной "удар" по затылку. Желание упасть на пол, скорчившись от боли, не заставило себя долго ждать. Схватившись за прикроватную тумбочку, я нечаянно задела что-то и раздался глухой металлический звон. Вроде ничего не разбилось. Я дотянулась до висюльки ночника и включила свет.
  
   Тёмные пятна мелькали перед глазами в течение почти минуты, вызывая приступы тошноты. Когда, наконец, организм привык к полумраку, я смогла опустить голову вниз. Прямо у моих ног лежала массивная рукоять ножа. Нервно сглотнув, я потянулась за ним, чтобы поднять. И как только он не впился мне в ногу. Пора было прекращать есть яблоки в комнате, либо резать их на кухне. В следующий раз мне могло так не повести.
  
   Путь до кухни оказался чрезвычайно долгим. Закрыв глаза, я включила свет и бросила несчастный нож в мойку. Благо с моей светочувствительностью я знала дом как свои пять пальцев и могла передвигаться в нём, не задевая ни одного угла. Пузырёк с таблетками нашёлся так же быстро, но оказался пуст. Если Анжела узнает, с какой скоростью я поглощаю обезболивающие, то точно осуществит свою угрозу и сдаст меня врачам. Хотя последнее время хотелось сделать это самостоятельно с просьбой отрезать старую голову и пришить на её место новую. Только вот надежды на то, что поможет, было маловато.
  
   Глаза открыть всё-таки пришлось, чтобы найти новый пузырёк таблеток. Взяв его, я стала отвинчивать крышку и застыла на месте. Почти вся правая рука была словно опущена в банку с тёмно-бардовой, почти чёрной, краской. На вид она казалась уже засохшей. Коснувшись испачканной ладони, на удивление чистыми пальцами левой руки, я поскребла ногтём неизвестную субстанцию. Корочка с лёгкостью отошла, и тёмная жидкость стала размазываться.
  
   Очень похоже на кровь. Такого ведь просто не может быть. Скорее всего, у меня просто пошла кровь из носа и я во сне как-то умудрилась закрыть его рукой. Вот и всё.
  
   Что-то внутри в районе, где заканчиваются рёбра и начинается желудок, требовало немедленное подтверждение догадки. Приподнявшись на цыпочки, я взглянула на своё отражение в верхней и единственной застеклённой полке серванта. Ничего. Ни единого намёка. Я даже открыла рот и высунула язык, чтобы удостовериться окончательно. Теория провалилась с треском, отдаваясь очередным ударом в затылок.
  
   Когда я смогла вновь сфокусировать взгляд на отражении, вместо моего лица я увидела испуганные глаза дяди из сна. Вскрик сам непроизвольно вырвался из груди, и я попятилась назад, натыкаясь поясницей на что-то острое.
  
   - Твою...
  
   Я уже была готова отразить любую атаку, адресованную в мой адрес, но соперником оказался лишь угол стола. Казалось, что он с презрением смотрит на меня и гляди того покрутит деревянной ножкой у края столешницы. Спина в месте удара саднила, и я слегка потёрла бок, зависая от очередной порции ужаса. Та самая краска уже окончательно размазалась и казалось была теперь по всему телу. Начало возникать неприятное зудящее чувство и невыносимое желание оттереть это всё с себя, причём немедля.
  
   Бросившись к мойке, я раскрутила винтили на полную и подставила руки под воду. Кристально чистые струи мгновенно окрашивались в красный цвет и уже стекали алыми потоками вниз. Но краска всё равно лишь только больше размазывалась по рукам, не желая оттираться. Она забивалась под ногти, словно въедалась в кожу, но никак не отходила. Мыло тоже никак не помогало. Лишь белый кусок в руках приобрёл слегка малиновую окраску.
  
   - Отмывайся, - ногти начали оставлять на руках лёгкие, еле заметные, следы. По-моему, было даже немного больно. - Отмывайся... Чёрт, чёрт, чёрт...
  
   Мыло выскальзывает и приземляется на стопку тарелок, которые никто никогда не мыл, пока они не заканчивались совсем. Я касаюсь его, чтобы поднять, но взгляд натыкается на нож. Почти всё его лезвие точно также измазано той непонятной... кровью. В висках начинает пульсировать с невероятной силой. Я пытаюсь их зажать, чтобы прекратить пытку, но ничего не помогает. Боль начинает накатывать волнами вместе с приступами тошноты. Слышится какой-то скрежет, а позвоночник вновь начинает ныть. Похоже, я опять встретилась со столом.
  
   Глава III
  
   - Эл.
  
   - Ммм...
  
   - Эл! Вставай давай.
  
   Чувствую прикосновение к плечу, меня начинают трясти. Рука сама собой поднимается в воздух, воюя с ним, но она слишком тяжёлая. Домогательства со стороны, похоже, прекращаются. Я натягиваю одеяло на лицо.
  
   - Подождите секунду. Я стараюсь её разбудить.
  
   Такой далёкий голос Анжелы пытается пробиться в сознание, но мягкая подушка более весомый аргумент в споре с реальностью.
  
   - Я сказала - вставай!
  
   Одеяло со свистом исчезает у меня из рук и по телу прокатывается неприятный холодок. Хочется завернуться в него обратно, как в кокон, и проспать хотя бы ещё пару часов. Приятный полумрак также исчезает, сопровождаясь звуком отодвигающихся в сторону штор. Похоже, бой всё-таки позорно проигран.
  
   - На.
  
   Анжела от меня явно что-то хочет, только не говорит прямо, что именно. Приходится открыть один глаз, перед которым возникают ноги, а затем уже и мой мобильный телефон. Анжела слегка покачивает им у меня перед носом, а этот жест обычно означаёт то, что она начинает злиться. Беру у неё трубку и, прислонив её к уху, закрываю глаз.
  
   - Алло.
  
   Одеяло возвращается на своё законное место - чуть ниже носа. Идеально.
  
   - Элизабет, у тебя что-то случилось?
  
   Я чуть не подскакиваю на кровати. Все остатки сна мгновенно испаряются, а сознание начинает активно переходить в рабочую фазу. Я резко сажусь.
  
   - Бабуль, как ты там?
  
   Мысленно радуюсь тому, что голос после сна немного низкий и слегка похрипывает, поэтому не слышно как он дрожит. До ответа с той стороны как будто проходит целая вечность.
  
   - Всё хорошо, солнышко. Только скажи, зачем ты звонила мне целых сорок восемь раз за вечер?
  
   - Я?!
  
   Еле сдерживаю себя, чтобы не добавить: "сколько?". Нет, вчера я действительно была на взводе, но чтобы настолько не контролировать себя? Надо будет поспрашивать у кого-нибудь из знакомых о существовании программы, которая бы ограничивала твои звонки. Пошёл, к примеру, в бар, включил её и тебе не страшны удивлённые голоса бывших на другом конце провода посреди ночи. Или как сейчас.
  
   - Ты сама мне не отвечала! Что я могла подумать? Ты мне раз не ответила, потом второй. Я уже хотела ехать домой, между прочим!
  
   Я не врала, хотя нутром чуяла, что ещё придётся. До бабушки всегда можно было дозвониться без особых проблем. Она даже освоила ради меня сообщения и активно отвечала на них. Как-то она даже пожаловалась мне на своих подруг, потому что чисто ради них приходилось держать дома стационарный телефон.
  
   - Элизабет, извини. Я ездила к Виктору и оставила дома телефон, - я поморщилась. - Совсем забегалась там и забыла тебе позвонить. Как-то не подумала тебя предупредить.
  
   - Что им снова было жалко денег нанять няню?
  
   - Элизабет, не говори так, - голос бабушки вдруг стал затихать и грустнеть. - Он попал в серьёзную аварию.
  
   Укол совести не заставил себя долго ждать. Пусть я и не любила дядю и всё его семейство, всегда считая, что он лишь пользуется бабушкиной добротой, но сейчас мне было действительно жаль его. Уж я как никто другой знаю, что значит потерять близкого человека в автокатастрофе. Всех сразу.
  
   - Как он там? Всё нормально?
  
   - Да, слава Богу. Его уже перевели из реанимации в обычную палату, состояние стабилизировалось. Врачи говорят, что жизненно важные органы не задеты. Он уже даже встаёт. Выпишут только его ещё не скоро, а ты сама знаешь, как у него на работе этого не любят.
  
   - Знаю.
  
   Повисло минутное молчание. В голову невольно начинали лезть мысли о родителях. У бабушки, наверное, тоже. Она уже потеряла так старшего сына восемнадцать лет назад вместе с невесткой и внуком. А потерять ещё и младшего было бы просто невыносимо.
  
   - Элизабет, как там у тебя с учёбой? Уже успела адаптироваться к новому семестру?
  
   Ну вот. А я так надеялась на то, что разговор о моём образовании всё-таки обойдёт стороной хотя бы ещё разок. Пора вешать лапшу на уши любимой бабуле всё-таки настала, хоть я этого очень не хотела. Меня с детства учили, что нужно говорить лишь правду, какой бы жестокой она ни была. Обычно я старалась придерживаться этого правила, за что иногда хорошенько получала от знакомых. Либо просто не говорила ничего, ведь молчание, на мой взгляд, ложью не являлось.
  
   Конечно, рассказать когда-то всё равно пришлось бы, но сейчас явно был неподходящий момент. Вряд ли бабушка обрадуется, если я заявлю ей радостным голосом: "Знаешь, я отчислилась ещё полгода назад. Но ничего страшного. Я тут в кафе поработала, денег скопила...". Да, не для такой жизни меня готовили и отдавали кучу денег репетиторам по точным наукам. Можно сказать, что они даже не пропали даром, ведь на физический факультет я всё-таки поступила, даже получила льготу. Только вот любовь к цифрам, а точнее сказать их отсутствию почти во всех дисциплинах я так и не смогла полюбить. Приходилось сидеть сутки напролёт, чтобы найти какую-нибудь очередную неизвестную, а затем приступать к новой. Это было невыносимо даже для меня.
  
   Постепенно я начинала задумываться о том, чтобы не явиться на очередное не очень важное занятие. Изначально такие мысли пугали, но со временем я смирилась с ними и начала изредка прогуливать пары, засиживаясь в библиотеке за очередной книгой. В один из таких дней я по чистой случайности обнаружила в разделе с классической литературой учебник по зоологии. Видимо, какой-то очумелый студент вроде меня, по ошибке оставил его здесь, но я потеряла покой. Детское желание стать ветеринаром нахлынуло, словно лавина, и постоянно напоминало о себе. На улице, в транспорте всё чаще стали появляться люди с кошечками в корзинках или с собаками в попонах. Иногда доходило до того, что хотелось остановить кого-нибудь из владельцев бедной живности и поинтересоваться за что они так надо мной издеваются.
  
   Физика тем временем всё больше начинала раздражать, чем усиливала головную боль.
  
   Последней каплей, переполнившей чашу терпения, оказались экзамены. Месяц почти бессонных ночей привели меня к одному интересному вопросу, который, наверное, стоило задать ещё в самом начале - к чему меня всё это может привести. И вот, получив своё законное "хорошо", я с чистой совестью изучила места своей возможной будущей работы, а также смежных с ней областей.
  
   Через час я уже сидела у секретаря и подписывала заявление об отчислении. На следующий день в одной руке уже появился пакет с милой униформой, а в другой поднос с напитками, но я ни о чём не жалела. Ощущение моей правоты и правильности ситуации придавало немало сил. С каждым новым днём я чувствовала себя всё более счастливой и лёгкой, чего не было уже давно. А работа оставляла достаточно много времени для подготовки к поступлению на ветеринара.
  
   - Да, - я скрестила указательный и средний палец как в детстве. - Только это всё тяжело...
  
   - Уж не тяжелее, чем разносить еду, - настроение бабушки начинало заметно улучшаться, она уже начинала подшучивать надо мной. Половину правды ей всё-таки пришлось рассказать. Надо было как-то обосновать то, что из всех летних каникул я провела у неё лишь две недели. - Давид вот ни в какую не хочет ходить на занятия. Представляешь, заявил мне у отца в больнице, что собирается бросить колледж и открыть собственный бизнес. И кем он только вырастет?
  
   Конечно же, копией своего отца, но озвучивать вслух свой ответ я не стала.
  
   Ещё с полчаса точно мы общались с бабушкой на всевозможные темы, которые сменяли друг друга со скоростью света. Я успела узнать все важные новости нашего небольшого городка, услышала пару интересных историй из бабушкиной молодости и даже узнала очередной интересный рецепт курицы, который она успела краем глаза подсмотреть по телевизору и ждала лишь моего приезда, чтобы воплотить его в жизнь.
  
   Наконец я отправила бабулю отдыхать, а сама растянулась на кровати, с хрустом потягиваясь. Состояние было лучше некуда - казалось, что я выспалась на год вперёд. А самое приятноё во всём было то, что голова не болела. Это было странно и непривычно, ведь я уже успела привыкнуть к тому, что виски начинало тянуть сразу же после того как я открывала глаза. Без боли было уже даже как-то некомфортно, словно не хватало какого-то важного атрибута одежды.
  
   Телефон рядом со мной завибрировал, издавая оповещение о том, что пришло смс, и затих, активно мигая красной лампочкой. Наверное, закончились деньги на счету. Взяв мобильник в руки, я взглянула на экран и чуть не подавилась собственной слюной. Меня уже несколько часов активно разыскивала Ори.
  
   "Эл, в магазин выбраться не получится, задержусь на учёбе".
  
   Сообщение было прислано в 10.43 утра, встретиться же с подругой я договаривалась где-то около половины первого. Сейчас уже была почти половина четвёртого. Неплохо я всё-таки поспала!
  
   "Магазины на сегодня вообще отменяются, извини".
  
   Телефон гласил, что второе смс пришло уже в 2.15 пополудни. И как я только не услышала сигнала? Где-то в глубине души я радовалась, что Ориана всё-таки не смогла сегодня никуда выбраться, иначе она просто не дождалась бы меня. Но с другой стороны я осталась без нового платья, которое мне было нужно просто позарез для похода на вступительные экзамены. И Ори как раз была инициатором этой безумной идеи у меня в голове.
  
   "Я надеюсь, ты не обиделась, Эл?"
  
   Пришло как раз аккурат тому, когда я разговаривала с бабушкой. А последнее сообщение, как я поняла, было уже просто криком отчаяния. После моего, к слову уже полного имени, была кучка восклицательных знаков, которые не сулили ничего хорошего. Насколько я знала свою подругу, последующего сообщения уже могло и не быть. Она скорее сорвётся с места и помчится искать меня как уже было ни раз.
  
   Я быстро отправила ответ, где покаялась, что нагло проспала всё на свете, но не отрицаю того момента, что всё равно хотела бы встретиться.
  
   С Орианой Стивенсон я была знакома всю свою жизнь. Её родители учились вместе с моим отцом и всегда были лучшими друзьями, а затем в их компанию влилась ещё и мама, когда поселилась в нашем небольшом городке. Мы даже родились с Ори с разницей в пару дней. Но, несмотря на то, что я появилась на свет раньше, она была для меня словно старшая сестра. Она всегда была рядом со мной. Её семья даже хотела удочерить меня после того как родители погибли, но бабушка не дала им этого сделать.
  
   Мы переехали поступать вместе, но с тех пор почти перестали видеться. В отличие от меня Ориана уже имела грандиозные планы на жизнь, и каждая её секунда была расписана на несколько лет вперёд. Иногда казалось, что она хочет распланировать и несколько своих будущих жизней, чтобы потом просто не заморачиваться, а сразу приступить к готовому плану действий. Да и профессия, которую она получала, вполне способствовала ей в этом. Подруга с детства мечтала стать послом и выкладывалась по максимуму, чтобы добиться желаемого. Глубже в её образование я не вникала. У нас была некая негласная договорённость - она не рассказывает мне про свои "белые воротнички", а я не гружу её голову гигантскими формулами. К слову, если соглашение неожиданно нарушалась, то бой выигрывала обычно я.
  
   Выбравшись, наконец, из кровати я быстро прошмыгнула в душ. Настроение с каждой секундой всё улучшалось и, казалось, никому не под силу его испортить. Единственное, что могло помешать мне свернуть все горы на пути - то странное заявление об увольнении. Кажется, оно мне даже снилось. Или нет?
  
   Лёгкий цветочный аромат начал распространяться по ванной, пока я намыливала голову шампунем Анжелы. Кажется, неделю назад она уже грозилась, что сама будет покупать мне всё, лишь бы я не пользовалась её косметикой. Тёплые струи воды расслабляли. Я попыталась вспомнить хоть что-то из своего сна, но мысли начинали активно разбегаться в разные стороны.
  
   Помнится, в каком-то фильме у главного героя было нечто подобное. Парень потерял память, и все попытки вспомнить хоть что-то были тщетными. Оказалось, что он в свои двадцать с копейками успел побыть крутым агентом, работая на супер секретную службу безопасности. Потом с его воспоминаниями активно поработали, чтобы он успел забыть обо всём и начал новую жизнь.
  
   Как же хорошо, что у меня на роду не было таблички - "спаситель мира".
  
   Выбравшись из душа, я влезла в большой голубенький пушистый халат со звёздочками, которым я могла при желании обмотаться несколько раз. Спасибо любимой бабушке - постаралась. Закрепив свой и так комичный вид тюрбаном из полотенца на голове, я выплыла из ванной и неожиданно оказалась на кухне. Дурманящий запах жареной курицы просто притягивал к себе.
  
   Казалось, я не ела пару лет.
  
   Анжела возникла из ниоткуда и успела слегла хлопнуть меня по руке, когда я уже почти подняла крышку со сковороды.
  
   - Уж и понюхать нельзя.
  
   Недовольно протянула я, опускаясь на стул.
  
   - Вот возьму и умру с голода. Тебе же, между прочим, назло.
  
   - Я и так думала, что ты уже, - передо мной поставили стакан с чаем и пару сандвичей с ветчиной. Вот за это я и любила свою соседку по квартире больше всего. - Опять сидела до утра за учебниками?
  
   - А?
  
   Я перестала жевать, понимая, что, похоже, прослушала вопрос. Анжела лишь улыбнулась и сложила руки на груди, присаживаясь рядом со мной на соседний стул.
  
   - Я спрашиваю, во сколько ты сегодня легла.
  
   - Не знаю, - я пожала плечами и откусила от сандвича. - Паыбо.
  
   - Эл!
  
   Анжела недовольно покосилась на меня, но затем резко вскочила и побежала к плите. Курица недовольно шипела на сковороде, привлекая к себе внимание. Будь я парнем, то давно бы сделала ей предложение, даже не раздумывая, отдав не только руку и сердце, но и все остальные части тела. Идеальная жена во всех ипостасях. Можно было долго смотреть на неё с разных сторон и не найти ни одного недостатка. Я, конечно, успела разглядеть парочку, но даже под пытками не выдам её секреты потенциальному жениху.
  
   - Как там твоя бабушка? С ней всё хорошо?
  
   - Ага.
  
   Я обернулась в сторону Анжелы - она лишь лёгкими движениями орудовала лопаткой, перемешивая еду. Нужно было как-то вывести её на разговор.
  
   - Точно хорошо?
  
   Она повернулась в мою сторону, и мы встретились взглядами. Я слегка напряглась.
  
   - Точно. А что?
  
   - Элизабет, ты не меняешься. Если тебе нужна помощь, то почему нельзя сказать об этом прямо? Почему я должна узнавать всё от посторонних людей?
  
   - Да что узнавать-то?
  
   Не рассчитав силу, я поставила стакан на стол, и из него выплеснулся чай. Разговор явно шёл не в том направлении, как хотелось мне, и это бесило. Зашипев, я попыталась нащупать полотенце, которое обычно висело для таких случаев на спинке стула, но его там не было.
  
   - Да чтоб тебя...
  
   - А вот и ещё одно доказательство, - Анжела как обычно, словно добрая фея, возникла из ниоткуда и начала вытирать стол. Вот один из первых её недостатков - она была везде и всюду. - Не смотри на меня так. Валери вчера сказала, что, если тебе будут нужны деньги, то она может помочь. Она уже позвонила владелице и та согласилась.
  
   - И всё?
  
   То чувство спокойствия, которое было со мной с момента пробуждения, начало таять на глазах и лопнуло, словно мыльный пузырь, за считанные секунды. Хотелось поторопить рассказ и вообще узнать все, о чём они говори до единого слова. Говори же, говори быстрее.
  
   - Ну?
  
   Я не выдержала и чуть подалась вперёд, опираясь локтями о стол, который теперь разделял нас с Анжелой.
  
   - Значит, ты всё-таки во что-то вляпалась?
  
   - Нет, - в горле пересохло.
  
   - Тогда почему ты так волнуешься?
  
   - Потому что...
  
   Я сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу. Этот пристальный взгляд, обращённый в мою сторону обескураживал, и желание вывалить всю правду брало верх. Слова уже сами подступали к горлу и почти выходили наружу, но я сдерживала их. Вряд ли подругу могло устроить что-то типа: "Знаешь, кто-то написал за меня заявление об уходе моим почерком и выдумал мифическую болезнь кого-то из моих родственников".
  
   Скорее всего, после такого откровения меня бы забрали в психиатрическую клинику или же вызвали экзорциста. И кто знает - вдруг кто-то из них мог помочь.
  
   - Почему?
  
   - Потому что ты меня достала!
  
   Выпалила я, не ожидая вопроса, и, вскочив с места, выбежала из кухни.
  
   Захлопнув дверь в свою комнату, я закрыла её и повалилась на кровать. Всё тело горело от злости на Анжелу, хотя я прекрасно понимала, что злиться на неё было не за что. Она не виновата в моих бедах и просто хочет помочь. Но принять правду совсем непросто. Особенно, если она непонятна и запутана.
  
   В дверь постучались, но я решила сделать вид, что здесь никого нет.
  
   Тяжело вздохнув, я положила на голову подушку и попыталась немного успокоиться. Прохлада и темнота замечательно помогали, но вместо злости в душе оставалось какое-то странное, сдавливающее чувство. Оно не давало расслабиться и подгоняло чем-то заняться. Единственная радость была в том, что думать это чувство тоже не давало.
  
   Делать было нечего. Перебрав все возможные варианты, я остановилась лишь на подготовке к вступительному экзамену, но учебники убирались обратно на стол после пары просмотренных страниц. Это было странно, ведь обычно книги могли затянуть меня на пару часов в любой ситуации, причём неважно какие. Но сегодня организм требовал покоя. Похоже, от чтения тоже может быть передозировка.
  
   Когда телефон вдруг ожил, я мигом схватила его, переставая выводить на листе непонятные в конец линии, которые изначально по задумке должны были стать розой. Ориана писала, что наконец-то освободилась и предлагала встретиться в каком-нибудь кафе и поболтать. Я быстро отправила ответ, что согласна на всё и стала собираться.
  
   Наряжаться, как на праздник, смысла не было, поэтому выбор пал на чёрные джинсы и белую футболку с зеброй, которая пыталась надуть мыльный пузырь. Сверху тёплая вязаная бежевая на пуговицах кофта. В самый раз, чтобы слиться с толпой и не привлекать особого внимания - такая самая обычная девочка-подросток, заканчивающая старшую школу.
  
   На голове, правда, образовалось истинное недоразумение. Я совсем забыла про тюрбан из полотенца и теперь старалась справиться с кудрями, пытаясь расчесать волосы чуть длиннее плеч. Только кудри от этого становились пышнее и выделялись всё больше. Не то чтобы я не любила их, но такая причёска никак не сочеталась с остальным внешним видом и прямо кричала: "смотрите, я иду на свидание". Даже небрежно сооружённый хвост не помог исправить ситуацию.
  
   Наконец, не найдя выхода, я распустила волосы и, закинув в сумку телефон, вышла из комнаты.
  
   Выбраться из дома тоже не составило особого труда. Анжела лишь проводила меня тяжёлым пристальным взглядом и недовольным покачиванием головы. А ведь в глубине души я надеялась, что на меня всё-таки обрушат всю оставшуюся информацию.
  
   Глава IV
  
   На улице уже почти стемнело, но светло было как днём. Через каждые сто метров располагались фонари. Именно за это я и любила север - большее время суток составляла ночь.
  
   До остановки было рукой подать, и уже через десять минут я удобно устроилась у окна в тёплом автобусе. Всё-таки нужно было захватить с собой куртку. Ещё одна особенность севера - жаркие дни можно было пересчитать по пальцам. Лето заканчивалось здесь за пару недель, если вообще начиналось.
  
   Добираться до места назначения было достаточно долго. Ори выбрала самое отдалённое от моего доме кафе - почти в противоположном конце города. Если не собирать все светофоры по пути, то минут через сорок я, возможно, буду на месте.
  
   Вытащив из сумки телефон, я вставила в него наушники и включила радио. Монотонный голос ведущего какой-то программы о звёздах идеально подходил для того, чтобы немного расслабиться. Я уже представляла как мы с Ори будем есть картошку фри, макая её в острый кетчуп, запивать её колой, и весело над чем-нибудь смеяться. Если, конечно, она как обычно не сбежит от меня через полчаса, чтобы зарыться в учебники или практиковать очередной язык с огромным чёрным музыкальным центром. Такое случалось достаточно часто, но обижаться на неё я перестала быстро. Да и меня саму частенько попрекали тем же.
  
   Пейзаж за окном не отличался разнообразием: большие высотные дома толпились кучками, вокруг них ровными плантациями были высажены маленькие идеально подстриженные кустики. Раз в несколько недель люди в оранжевых комбинезонах с резаками в руках приводили их в надлежащий вид. Кое-где мелькали детские площадки, на которых до сих пор гуляли запоздалые родители с детьми. Постепенно размеренный пейзаж спальных районов разбавляли яркие неоновые вывески всевозможных магазинов, баров и клубов. Главным признаком того, что мы наконец-то добрались до самого центра города, служил переливающийся всеми цветами радуги отель.
  
   Отъехав от него пару остановок, автобус остановился, открывая двери. Оторвавшись от экрана телефона, я окинула взглядом салон. В нём стало значительно просторнее. По крайней мере, перед глазами больше не мелькал затылок попутчика с сидения спереди в вязанной синей шапке. Да и соседнее кресло тоже оказалось пустым. Вроде бы там сидела девушка. Автобус же продолжал стоять на месте.
  
   Я выглянула в окно, пытаясь рассмотреть, что происходит впереди, но нос автобуса загораживал собой всё. Я вытащила один наушник в надежде узнать причину нашей остановки и мне повезло. Где-то позади я услышала недовольный голос.
  
   - Напокупают прав, а потом творят на дорогах беспредел!
  
   Словно в подтверждение слов рядом по обочине промчалась карета скорой помощи. За ней ещё одна. Засунув наушник обратно в ухо, я глянула на время. У меня оставалось ещё двадцать минут до момента встречи. Вряд ли автобус за это время хоть на йоту сдвинется с места. Но и пешком я тоже вряд ли успею вовремя. В ожидании чуда я ещё раз попыталась разглядеть хоть что-нибудь впереди сквозь стекло автобуса, но кроме мерцающих отблесков от мигалок и отражения салона увидеть ничего не удалось. Всё-таки дойти самой было самым разумным вариантом в сложившейся ситуации.
  
   Отправив Ори сообщение об аварии, я перекинула через плечо сумку и выбралась из автобуса, спрыгивая на асфальт с нижней ступеньки. На улице заметно похолодало и волосы то и дело норовили закрыть лицо. Ветер нещадно растрепал и без того ужасающие кудри.
  
   Рядом с местом аварии суетились медики, перекладывая на носилки мужчину. Его рука была изогнута под очень странным углом. Плечи передернуло, и я перевела взгляд на рабочего, разрезающего болгаркой переднюю дверь одной из пострадавших машин. Судя по тени внутри в салоне тоже находился человек. Живой или мёртвый?
  
   Ускорив шаг, я старалась больше не смотреть в сторону искорёженных машин, но взгляд невольно цеплялся за какие-то мелкие детали. И так было всегда. С тех самых пор как в автомобиль родителей на полной скорости влетел грузовик. Как сообщала потом местная газетёнка отец умер на месте, приняв весь удар на себя, а мама через пару часов скончалась в больнице. Уснувший же за рулём водитель грузовика отделался лишь испугом и небольшими ссадинами. Что стало с ним потом меня никогда не интересовало.
  
   Где-то уже далеко позади раздался еле слышный вой сирены, пробираясь сквозь продолжающееся монотонное бормотание в наушниках. Я резко дёрнула за провод, выдергивая наушники из ушей, скомкала его и сунула в карман, но он всё равно вылезал оттуда. Это жутко бесило. Сильнее сжав провод в кулаке, я глубже толкнула его и вытащила руку из кармана. Телефон рухнул на асфальт.
  
   - Чёрт!
  
   Глаза предательски защипало от слёз, когда я нагнулась, чтобы поднять телефон. Экран остался цел, но по всей длине задней крышки образовалась трещина. Ярко-оранжевый провод наушников поблёскивал в лучах фонаря. Закрыв глаза, я пыталась остановить слёзы. Я видела тот самый грузовик и человека с болгаркой в руках, который разрезал напополам старенький форд.
  
   - Девушка, с вами всё хорошо?
  
   Мужской голос раздался совсем рядом. Я кивнула, ещё сильнее сжав провод. Он давно бы отправился в мусорное ведро за свой неугодный цвет, если бы его не подарила Анжела.
  
   - Девушка?
  
   Чьи-то пальцы легко легли на руку и обхватили её. Не обращать больше внимание на реальность не получится. Рядом со мной на корточках сидел мужчина. Его идеально вычищенные чёрные ботинки казались абсолютно новыми. Рядом на земле лежал кожаный портфель для бумаг. Переведя глаза вверх, я пробежалась по деловому костюму в тон ботинок, слегка седеющей бородке и мы встретились взглядами. Глаза мужчины оказались чернее, чем его ботинки. Моргнув, сгоняя остатки слёз, я вновь взглянула в них, не в состоянии отвести взгляда от необычного и завораживающего цвета. Мужчина крепче сжал пальцы и стал подниматься, потянув меня за собой.
  
   - С вами точно всё хорошо?
  
   - Да-да, спасибо.
  
   Я поправила ремень сумки, который и так был идеально зафиксирован на плече. Было как-то неловко и необычно получать помощь от абсолютно незнакомого человека. Прикусив губу, я мельком посмотрела на мужчину, но он что-то активно набирал в телефоне. Чуть нагнув голову, я всмотрелась в его лицо, насколько это позволяло освещение. Желание снова увидеть его глаза возникло из ниоткуда, но он стоял слишком неудобно, чтобы можно было что-то понять.
  
   Телефон скрылся в кармане пиджака, и мужчина вновь обратил внимание на меня. Разочарование не заставило себя долго ждать - магический чёрный цвет оказался карим. Наверное, мне лишь показалось.
  
   Щёки вдруг начали пылать. Я быстро отвела взгляд в сторону, понимая, что откровенно пялюсь на него. Руку сжали чуть сильнее. Оказалось, что мужчина до сих пор продолжал держать меня.
  
   - Может вас подвести куда-нибудь? - он разомкнул пальцы и нагнулся за портфелем, который до сих пор оставался на земле. Место, где находилась его рука, стало замерзать.
  
   - Не...т. Мне здесь недалеко.
  
   Я стала осматриваться по сторонам, потому что честно не имела понятия, где нахожусь. Кажется, я шла целую вечность. Но к счастью нужное кафе привлекательно подмигивало вывеской уже через дорогу.
  
   - Осталось только дорогу перейти.
  
   Казалось важным сообщить мужчине пункт своего назначения. Похоже, он действительно волновался за меня. Он так же посмотрел на небольшое кафе и улыбнулся.
  
   - Тогда хорошего вечера.
  
   - И вам.
  
   Улыбнувшись в ответ, я побежала к дороге. До того как погаснет зелёный человечек ещё оставалось немного времени. Перепрыгивая с одной белой полоски на другую, я уже мысленно была в кафе. Наверное, Ори успела выпить минимум две чашки кофе в ожидании меня и, возможно, заказала третью. Проходя мимо большого окна, я заглянула внутрь кафе, но за теми столиками, которые я могла видеть, Ори не оказалось.
  
   В другой части зала её тоже не нашлось, зато в помещении было тепло. Только, оказавшись внутри, я поняла насколько успела замёрзнуть. Скользнув за свободный столик, я поднесла ладони к лицу и, закрыв ими рот, стала согревать их тёплым воздухом. Кожу стало приятно покалывать.
  
   - Здравствуйте, - на стол опустилось меню. - Сделаете заказ сразу или сначала посмотрите?
  
   - Чашку зелёного чая, если можно. А меню оставьте.
  
   Я успела взять меню быстрее, чем парень в чёрной футболке с логотипом кафе потянулся к нему. Раскрыв меню посередине, я поставила его книжечкой на столе и, отсоединив телефон в кармане от наушников, тоже положила его на стол. Никаких сообщений или пропущенных вызовов от Ори не было. Я же опоздала всего лишь на десять минут. Подожду столько же для приличия, а затем стану закидывать подругу гневными сообщениями. Я вполне могла не дождаться Ори и сделать заказ прямо сейчас, потому что желудок давал о себе знать, недовольно урча. А от мимолётного взгляда на меню чувство голода усилилось в несколько раз.
  
   Пролистать меню пришлось несколько раз от начала до конца, потому что в этом кафе я была лишь второй раз. Остановившись на запечённой тыкве с курицей под сыром, я обхватила пальцами кружку с чаем. Я уже успела немного согреться, но горячая жидкость всё равно была очень кстати. По телу разливалось приятное тепло, и после второго глотка я расстегнула пуговицы на кофте, предварительно сняв с плеча сумку.
  
   Проведя пальцем по экрану телефона, я разблокировала его и сразу нажала на иконку почты, не смотря на время.
  
   - Эли! - что-то со всей силы врезалось в меня, сдавливая со всех сторон. Знакомый цветочный запах духов сообщал о том, что Ориана наконец появилась. - Как ты? Всё хорошо?
  
   В тот момент, когда я уже думала, что подруга переломит меня пополам, она присела на соседний стул, предварительно придвинув его ближе ко мне. Её причёска тоже не отличалась особой изысканностью.
  
   - Да. Правда, я готова умереть от голода прямо сейчас.
  
   - Элизабет! - Ори закатила глаза и встала. Расстегнув кремовую ветровку, она аккуратно повесила её на спинку стула, оставаясь в строгом деловом костюме. В этот момент у зебры на моей футболке мог вполне случиться сердечный приступ, но я прекрасно представляла, на что шла, когда одевалась на встречу. - Я неслась сюда настолько быстро, насколько мне позволяло это!
  
   Ори перевела многозначительный взгляд на свои туфли на высоком каблуке, хотя я бы сказала многострадальческий.
  
   - Ещё эта авария. Ты не представляешь, как я перепугалась! И ты как обычно ничего не объяснила. Такими темпами ты раньше времени доведёшь меня до сердечного приступа, чем я закончу университет.
  
   - Извини. Я не подумала, что ты воспримешь всё так серьёзно.
  
   - Извинения приняты. Но в следующий раз ты так просто не отделаешься.
  
   Ориана весело улыбнулась, подмигивая мне, и взяла в руки меню.
  
   - На тебя это не похоже. Ты как-то слишком быстро согласилась.
  
   - Просто я тоже умираю от голода, - Ори перевернула страницу. - Я с шести утра на ногах, а нас даже не отпустили перекусить. Успела выпить только пару стаканчиков кофе. Эли, ты не представляешь какую жуткую гадость только делают автоматы. Можно сразу выливать.
  
   - Тогда зачем ты её покупаешь?
  
   Ориана, оторвавшись от меню, метнула в меня убийственный взгляд, но ответить ей не дал подошедший к нам официант.
  
   - Ваша тыква, - он поставил на столик тарелку с чем-то достаточно аппетитно выглядящим и небольшую плетёную корзинку с приборами. Затем он развернулся к Ори. - Вы уже выбрали что-нибудь?
  
   - Да! Свинину в кисло-сладком соусе, салат с креветками и... - Ори на несколько секунд задумалась. Её правая бровь слегка приподнялась, что означало активный сложный выбор. - Брауни с мороженым. И чашку крепкого чёрного кофе.
  
   Официант повторил её заказ и, убедившись, что всё верно записал, скрылся. Я же не сводила взгляда с Ори так и не попробовав тыкву.
  
   - Что такое?
  
   - Никогда не видела, чтобы ты вечером столько ела.
  
   - Ничего, сброшу все набранные калории во время экзаменов. Кстати о них. Ты уже готова? Ну, если не считать отсутствия нового счастливого платья.
  
   - Как бы тебе сказать...
  
   Вилка была начищена настолько, что я могла видеть в ней своё отражение. Немного покрутив её, зажав между пальцами, я разорвала сырную корочку, покрывающую блюдо. Наколов пару кусочков тыквы, я отправила их в рот. Она оказалась мягкой, волокнистой и слегка сладковатой на вкус. Неплохо. Очень даже.
  
   Всё это время Ори сверлила меня пристальным взглядом. Видимо в отместку за молчание она завладела моим чаем.
  
   - Не знаю. Я вроде как и готова, но, когда вижу вопросы, в голове не остаётся ровным счётом ничего. Будто я и не учила ничего вовсе. Знаешь, с формулами такого не было.
  
   - Просто с ними ты так не волновалась. У меня было точно так же, когда я сдавала первый зачёт по немецкому. Преподаватель и так не из приятных, да ещё и коленки трясутся от волнения. Помню, я тараторила так быстро, что сама не успевала понять, что говорю. Но он вроде остался доволен.
  
   - Вряд ли у меня так получится.
  
   Вновь подошедший официант поставил на стол тарелку с салатом и чашку кофе. Ори накинулась на креветки с такой скоростью будто ни разу в жизни не ела ничего вкуснее. Она даже съела несколько помидорок, выложенных по контуру тарелки, хотя просто терпеть их не могла с самого детства. Она остановилась лишь, когда от салата осталось меньше половины, и выдохнула.
  
   - Вот теперь можно жить дальше. Ты сама почему не ешь?
  
   - Как-то не хочется.
  
   - Эли, ты не заболела? Выглядишь как-то неважно.
  
   - Н...
  
   Ори уже стояла возле меня, а её тёплые пальцы полностью закрывали мой лоб. Ори задумчиво смотрела куда-то сквозь меня, затем облизнула губы и молча вернулась обратно за стол. Взяв вилку, она пододвинула к себе мою тарелку и наколола кусочек тыквы. Внимательно осмотрев тыкву со всех сторон, Ори понюхала её, а затем, слегка поморщившись, попробовала её. Выглядело всё это достаточно комично, особенно, когда в конце она слегка улыбнулась, видимо понимая, что бедная тыква ни в чём не виновата. Похоже подруга думала в точности как и я, потому что Ори уже грозовой тучей нависала надо мной. И когда только она успела пододвинуть свой стул так близко?
  
   - Рассказывай!
  
   - Ори...
  
   - Я сказала рассказывай! У тебя всё на лбу написано.
  
   - И зачем тогда спрашивать, раз написано? - Ори смерила меня презрительным взглядом. - Знаешь, дядя Виктор попал в аварию. Но врачи говорят, что с ним уже всё хорошо. Скоро его переведут в отдельную палату.
  
   - Эли, это же хорошо, - её ладонь легла поверх моих рук, сцепленных вместе на столе. - Да и ты меня извини, но сама знаешь, что твой дядя из принципа не отправится на тот свет, пока не разменяет квартиру.
  
   - Знаю. Но...
  
   Я оторвала взгляд от столешницы и посмотрела на Ори. Она покорно ждала пока я сформулирую мысли, хотя вопросы уже были давно заготовлены. Я просто не знала с какой стороны подойти и надеялась, что у меня на лбу действительно есть бегущая строка, которую можно просто прочитать. Но Ори молчала. Выразительно и многозначительно как умела только она.
  
   Она слегка сжала мои руки, и на душе стало немного спокойнее. Казалось, что с плеч упала целая тонна. Но вторая всё же оставалась на месте.
  
   - У тебя бывало когда-нибудь, что ты сделала что-то, а потом забывала об этом?
  
   Отведя от меня взгляд, Ори начала тереть указательным пальцем переносицу. На некоторое время она полностью погрузилась в себя, а затем её лицо стало слишком серьёзным.
  
   - Мне кажется, со всеми такое бывает, - не такого ответа я ждала. - Пару недель назад я подготовила доклад к семинару, а потом оказалось, что уже сделала его. Но я тогда настолько устала, что просто была уверена, будто мне это приснилось. А так чтобы совсем забыть... Не знаю. Только если мозг сам решит, что ему это не нужно. Ну, знаешь, травматические события для человека или что-то подобное. Нам рассказывали об этом на лекциях.
  
   Ори увлечённо начала пересказывать какую-то историю из практики одного из своих преподавателей, но она, увы, никак не подходила ко мне. Изредка кивая в более подходящих как мне казалось местах, я корила себя за заданный вопрос. И какой только ответ я ожидала от неё услышать?
  
   Настроение начало плавно растворяться в воздухе, и даже тыква уже не казалась такой вкусной. Ори успела переключиться на новую более весёлую историю. Я выдавила из себя мучительную улыбку, когда она рассмеялась, и допила чай.
  
   - Извините за ожидание.
  
   Официант возник из ниоткуда, ставя на стол заказанное Ори мясо и небольшую тарелочку с пирожным. Затем он поставил передо мной новую чашку с чаем. Я удивлённо перевела взгляд с напитка на парня.
  
   - Но я ничего не заказывала.
  
   - Вам попросили передать, - видимо для парня это было обыденностью, но не для меня. Я и сама частенько передавала всякие пирожные или послания для понравившихся кому-то особ, но никогда не получала ничего подобного сама. - И ещё кое-что.
  
   Официант поднял с подноса что-то коричневого цвета, а затем протянул мне. Он держал в руках книгу, которую я чуть не вынесла утром из магазина. Яркая цветная обложка переливалась на свету, маня к себе. Я нерешительно приняла её и быстро осмотрела со всех сторон, а затем открыла первую страницу. Уголок страницы был слегка заломлен. Сомнений не было - это была та самая книга.
  
   Внутри что-то сжалось.
  
   - От кого это?
  
   - Эли, не кричи, - тут же шикнула на меня Ори, но я даже не обернулась к ней.
  
   - От кого?
  
   Я ткнула пальцем в обложку.
  
   - От блондина вон у того окна, - то самое что-то сжалось ещё сильнее. Мне не нужно было даже показывать таинственного дарителя, но я перевела взгляд туда, куда указывал официант. За столом было пусто. - Странно. - Пробормотал он. - Только что был здесь.
  
   Я стала быстро осматривать один столик за другим в поисках своего преследователя, но его нигде не было. Сердце в груди бешено колотилось и накатило чувство жуткого отчаяния. Я была жутко зла, хотелось убить его этой книгой прямо на месте.
  
   - Вон он.
  
   Официант указал пальцем в окно, где молодой человек накинул капюшон на голову и скрылся из виду. Сомнений не было - это точно был он.
  
   - Я скоро буду.
  
   Я вскочила с места, отшвырнув мешающий стул в сторону. Уже где-то сзади послышался грохот и встревоженный оклик Ори, но ветер уже ударил мне в лицо. Повернувшись, я разглядела в толпе неподвижно стоящую фигуру, обращённую ко мне. Лицо закрывал капюшон.
  
   Я сделала шаг, и человек развернулся ко мне спиной.
  
   - Стой!
  
   Он обернулся, бросив на меня быстрый взгляд, и устремился в толпу.
  
   - Я сказала - СТОЙ!
  
   Сорвавшись с места, я помчалась за ним.
  
   Глава V
  
   На пути оказалось слишком много людей, они постоянно возникали словно из-под земли. Бежать оказалось просто невозможно. После очередного столкновения и проклятия в мою сторону плечо стало нещадно ныть, но я пыталась не потерять из виду свою мишень. Благо моему преследователю тоже оказалось нелегко. Плюс его с потрохами выдавал высокий рост.
  
   Соскочив с тротуара на дорогу, я обогнала очередную парочку, и вернулась обратно. Стоп. Выцепив взглядом чёрный капюшон, я перевела его на дорогу. Выбор был невелик, но такими темпами я просто не догоню его или в какой-то момент потеряю из виду. Вновь шагнув на дорогу, я с лёгкостью помчалась вперёд. Проскочившая рядом машина, ехавшая на меня, сигналила, казалось, целую вечность. Остальные водители не последовали примеру своего коллеги, но одного раза хватило, чтобы люди стали оглядываться в мою сторону и шептаться. Чёрный капюшон тоже на секунду остановился и свернул в первый поворот налево.
  
   - Чёрт!
  
   Он успел выиграть немного времени пока я пробиралась сквозь толпу.
  
   Улица оказалось узенькой, вряд ли две легковушки смогли бы здесь разъехаться без проблем. Людей к моему счастью почти не было. Неоновые вывески постепенно сменялись жилым сектором, состоящим из частных домов. Кеды неприятно скользили по гравию, который скатывался на дорогу у некоторых домов. Мы повернули ещё несколько раз, фонари стали стоять друг от друга чуть реже.
  
   Воздуха катастрофически не хватало, ноги начали ныть и вот-вот могли отказать продолжать работу. Уроки по физической культуре я прогуливала нещадно и сейчас очень сильно об этом жалела. Мой преследуемый оказывался на всё большем расстоянии от меня. Он то и дело оглядывался назад и пару раз даже сбавлял скорость явно для того, чтобы поиздеваться надо мной. Завтра же начну бегать по утрам, если, конечно, смогу встать.
  
   Под ногами возникло что-то твердое, и я полетела вперёд, пытаясь восстановить равновесие. Из последних сил я толкнула себя назад и устояла, но правую лодыжку будто пронзили насквозь. По инерции я сделала ещё один шаг, и тело само рухнуло на асфальт. Сев, я обхватила больное место, сделала первый глубокий вдох и чуть не задохнулась.
  
   Я ненавидела его всё душой, но ещё больше ненавидела себя за эту дурацкую оплошность. Теперь я уже точно никого не догоню. Нужно как-то возвращаться назад и объяснять Ориане почему я так быстро сорвалась с места. Вряд ли ей понравится моя история. Зная её, из кафе мы прямиком отправимся в полицейский участок. Хотя, может быть стоило сделать это с самого начала?
  
   Когда пульсация в висках немного стихла, я успела изучила асфальт досконально. Дыхание вроде бы пришло в норму. Подняться оказалось не так уж и трудно, нужно лишь перевести вес на левую сторону тела. Выпрямившись, я посмотрела вперёд на позорно проигранную дистанцию.
  
   На меня будто вылили ведро холодной воды. Прямо под фонарём в нескольких метрах от меня неподвижно стоял тот самый парень и, не отрываясь, смотрел мне прямо в глаза. Капюшон больше не покрывал его голову, и я смогла отчётливо рассмотреть его. Он был абсолютно другим, не таким как вчера в магазине. Слишком серьёзный. А напряжённые скулы делали его на пару лет старше.
  
   - Ты! - до него было рукой подать. Я сделала шаг и ногу пронзила очередная вспышка боли. - Шшш...
  
   Я сдержала в себе всё, что хотелось сказать в этот момент. Блондин лишь фыркнул и слегка покачал головой из стороны в сторону. Достав из переднего кармана джинс телефон, он приложил его к уху.
  
   - Какого ты...
  
   Он приложил палец к губам и в голове будто пронёсся чей-то незнакомый голос: "Помолчи". Уши заложило на несколько секунд, а, когда мир приобрёл свои обычные звуки, блондин уже с кем-то разговаривал.
  
   - Да, машину на... - он повернулся в сторону ближайшего дома и прищурился. - Вачелберг 42. Счёт спишите с моего номера.
  
   Экран телефона погас, и он убрал его обратно в карман. Вновь повисла гробовая тишина. Я уже не знала зачем гналась за ним и что хотела узнать. Та книга так взбудоражила меня, что мозг просто отключился на какое-то время, включая чувственный автопилот.
  
   - Сильно болит?
  
   Его голос выбросил меня обратно в реальность. Парень уже радостно улыбался.
  
   - Так сильно болит? - я покачала головой из стороны в сторону, не зная как реагировать на его перепады настроения. Пару минут назад мне казалось, что он может наброситься на меня. - Тогда я пойду.
  
   Подмигнув мне, блондин вышел из освещённого фонарём куска асфальта и направился к очередному проходу между домами. Сердце забилось чуть чаще, чем ему требовалось на данный момент. Я не верила своим глазам. Неужели он мог просто так оставить меня здесь одну? По крайней мере, мне очень хотелось надеяться на то, что он всё-таки не уйдёт. Но с каждым шагом он становился всё дальше от меня.
  
   - Кто ты?!
  
   Я была полностью уверена в том, что парень слышал меня. Проигнорировав мой вопрос, он дошёл до прохода между домами, и я уже приготовилась к тому, что сейчас он снова исчезнет, но он остановился.
  
   "Ещё не время" - вновь пронеслось в голове, но уже менее болезненно, чем в прошлый раз. Теперь я точно могла сказать, что это был голос того парня. Но такого просто не могло быть. Но и показаться мне тоже не могло. Его чёртов голос звучал у меня в голове.
  
   - Что это было?
  
   Я опоздала. Парень уже успел уйти, но явно недалеко. Я могла ещё догнать его пусть даже не так быстро как раньше. Всё равно я уже зашла слишком далеко, стоя одна в абсолютно незнакомой части города. Пусть даже мне и вызвали такси.
  
   - Сам сюда привёл, сам и выводи!
  
   Мой голос эхом разлетелся по пустой улице. Выдохнув, я сжала пальцы в кулаки и сделала первый шаг. Я никогда ничего не ломала, но сейчас казалось наступил тот самый случай. Наступать на правую ногу казалось сродни пытки. Дыхание сбилось уже через пару шагов, но я продолжала идти к цели. Стало немного легче, когда я полностью сконцентрировалась на углу дома. Когда до него оставался от силы шаг, я дотянулась до холодного кирпича и, схватившись за него как за соломинку, легла на стену. Дальше будет намного проще, главное, чтобы хозяева затем не предъявили счёт за странное пользование их имуществом.
  
   Я свернула в поворот. Ноги подкосились сами собой. В паре метров от меня стоял гараж, соединённый с домом. Вплотную к нему прилегала стена следующего дома. Но никого кроме сидящей посередине дороги кошки, вылизывающей лапу, не оказалось.
  
   - Что за?
  
   Я медленно подошла к гаражу и несколько раз изучила его по всей длине, стараясь найти хотя бы одну маленькую лазейку для выхода. Но здесь не оказалось даже щёлочки. Мысли о подкопе отпали сразу. Чуть отойдя от гаража, я взглянула на крышу, но и этот вариант казался нереальным, а скорее даже немного безумным. Пусть он и бегает быстрее меня, но вряд ли сможет запрыгнуть на такую высоту.
  
   Быть такого не может!
  
   Добравшись до мусорного бака, я заглянула туда, но без особой надежды. Действительно ничего кроме мусора там не оказалось. Что-то коснулось больной ноги, и я чуть не подпрыгнула от страха. Внизу раздалось громкое мяуканье, что хоть немного успокоило. Оставался последний выход пусть и совсем бредовый. Главное не попасть после него в участок.
  
   - Это совсем не смешно! - я чуть повысила голос, складывая руки на груди. - Выходи! Я всё равно знаю, что ты здесь.
  
   Ответом мне послужила тишина и еле слышное урчание кота, теревшегося под ногами. Назойливое животное не хотело отставать, даже когда я попыталась его отпихнуть в сторону. Слегка выждав время, я решила продолжить разговор со своим преследователем, но что-то в глубине души подсказывало, что это больше смахивает на шизофрению.
  
   - Что тебе от меня нужно? Зачем ты за мной ходишь? - холод начинал постепенно брать верх, и я обхватила себя руками. - Тебе так нравится издеваться надо мной, да? Но ведь я ничего тебе не сделала. Или это такой странный способ познакомиться? Если да, то я совсем не против.
  
   Я нагло врала, но надеялась, что это поможет. Только ни через минуту, ни через пять и даже ни через десять он не появился. Ещё крепче обхватив себя, я закрыла глаза и попыталась сглотнуть тугой ком, вставший в горле. Только сейчас, когда холодный ветер привёл меня в чувство, я начала понимать, что разговариваю сама с собой. Здесь никого нет и просто быть не может. Но противное чувство, что рядом есть кто-то невидимый, распространялось быстрее и против моей воли. Безумно хотелось оглянуться назад, но я так и не решила, чего хотела больше -оказаться в полном одиночестве или в конец сойти с ума, увидев его.
  
   Запахнув расстёгнутую кофту, я сделала шаг к свету, пытаясь игнорировать бегающие по телу мурашки. Нога болела значительно меньше. Правда, я уже почти не чувствовала её, как и пальцы на руках. На улице стало ещё холоднее.
  
   Выйдя из закутка между домами, я смогла немного расслабиться и вдохнуть спокойно. Казалось, что теперь точно никто не сможет до меня добраться. Прямо как когда в детстве веришь, что пока ты полностью под одеялом, монстр из-под кровати не сможет схватить тебя и съесть.
  
   Сзади раздался жуткий грохот. Вскрикнув, я обернулась, пытаясь не дать дёру из этого места. От выброшенного в кровь адреналина меня начало колотить ещё сильнее. Перед глазами почему-то всё немного расплывалось, наверное, всё по той же причине. Очень невесело жить, когда ты знаешь, что в данный момент происходит с тобой и твоим телом. Особенно весело будет через пару часов, когда мышцы превратятся в желе.
  
   Что-то ещё раз громыхнуло. Вцепившись в стену, я слегка спряталась за неё, пытаясь всё-таки найти источник звука. Через пару секунд раздался звонкий металлический гул, и у моих ног оказалась пустая банка из-под консервов. Придвинув её носком кроссовка к стене, я перевернула банку ребром. На оранжевой этикетке была нарисована рыба.
  
   По ушам резануло, будто кто-то старательно скрёб огромными когтищами по стеклу, получая от этого колоссальное удовольствие. Затем нечто чёрное появилось над краем мусорного бака и уселось на стенке. Недовольное мяуканье эхом раздалось от стен.
  
   - Зараза!
  
   Нагнувшись, я подхватила с земли пустую банку и швырнула её в кота. Та с ещё большим грохотом ударилась в угол бака, но этого хватило, чтобы кот скрылся обратно в мусоре с недовольным писком. Пальцы оказались в чём-то холодном и липком, видимо, соке из-под той самой рыбы.
  
   - Да ты ж...
  
   Я остановилась, решая не пачкать последние чистые джинсы. Не вечер, а один сплошной абсурд.
  
   Я тяжело вздохнула и вытерла руку о краешек стены. Длинные продольные полосы кричаще выделялись на белом кирпиче, а пальцы теперь были в пыли и пахли рыбой. Чтобы учуять это, даже не нужно было подносить их к лицу. Это оказалось последней каплей, которая прорвала мой наигромаднейший резервуар терпения. Мне срочно нужно было хотя бы помыть руки, а за душ я могла убить или продать душу.
  
   Я развернулась для очередной попытки уйти.
  
   - Хей!
  
   В паре шагов от меня возникли четверо парней. На каждом был одет один и тот же спортивный костюм, как на братьях близнецах. Даже рост у троих из них оказался одинаковый. Лишь один чуть доставал мне до плеч. Наверное, самый младший из компании.
  
   - Вообще-то это был мой кот.
  
   Коротышка вытянул руку в проход, указывая указательным пальцем, видимо, на место, где стоял бак. Большим и средним он держал жестянку с пивом. Это было нехорошо. Очень нехорошо. Разбираться с пьяными парнями я никогда не умела. Да и они до сегодняшнего дня обходили меня стороной. Все немногочисленные планы отхода канули в небытие.
  
   - Да-ааа, это был Энште-ээ-йн, - плавный голос, словно нараспев, раздался с левого края, будто его обладатель был в стельку пьян. - Пло-о-о-хо.
  
   - Заткнись, Рик.
  
   Тот парень, что стоял ближе всех к обладателю странной манеры речи, ткнул его локтём в бок. Вместо того чтобы пошатнуться от удара, как положено пьяному, самый левый стал активно растирать ушибленное место и как-то странно мычать. Казалось, что ещё несколько секунд, и он заплачет как маленький ребёнок.
  
   - Идиоты, - чуть прикрикнул коротышка, не сводя с меня взгляда. Начинающаяся истерика рядом с ним прекратилась. - Исчезните отсюда.
  
   Видимо коротышка был в компании самым главным, потому что уже через мгновение виновник потасовки оттащил за локоть к дороге того самого Рика. От изменения количества человек легче не стало. Наоборот в присутствии всей толпы было как-то спокойнее.
  
   Коротышка отхлебнул из своей банки и сделал шаг ко мне навстречу. Я машинально шагнула назад в проход.
  
   - Извини. Он у нас немного не в себе.
  
   - Со всеми бывает, - я кивнула и сунула руку в карман кофты, сжимая пальцы в кулак. Телефона не было.
  
   - Всё-таки это был мой кот.
  
   Коротышка сделал ещё один глоток и сунул банку в карман спортивных штанов. Судя по тому, что она замечательно туда вошла, проделывал он это не впервой. Пауза в нашем разговоре немного затянулась, но я никак не могла оторвать взгляд от поблёскивающей в лучах фонаря крышки. Жуткое желание узнать, что произойдёт, если его напиток выльется, засело в мозгу и прокручивалось со сверхзвуковой скоростью. Я уже видела эту картину почти во всех мельчайших подробностях, но он накрыл банку ладонью. Картинка из моего воображения, накладывающаяся поверх реальности, испарилась и в висках будто что-то щёлкнуло. Теперь возвращалась ещё и головная боль. Интересно, что ещё должно произойти, чтобы я развалилась на части?
  
   Я кое-как перевела взгляд вверх, мельком изучив ничем не примечательное лицо-кирпич коротышки, и сфокусировалась на язычке молнии его спортивной куртки. Вроде бы он что-то говорил о своём коте.
  
   - Извините, - я постаралась выдавить из себя улыбку. - Просто он меня напугал... Я не думала, что он ваш.
  
   Протараторила я так быстро, насколько могла. Неподвижная до сего момента фигура зашевелилась. Боковым зрением я заметила, как он вытащил банку из кармана и сделал ещё один глоток, а затем отправил её обратно в карман.
  
   - Хей, малышка, вообще-то я спросил откуда ты здесь такая. Плевать я хотел на твоего кота. Ну? Я тебя раньше здесь не видел.
  
   Вообще-то кот был его, но я решила не уточнять этот вопрос. Я была благодарна им всей душой лишь за то, что мне ещё не надо было вопить и звать на помощь.
  
   - Из Северной Долины.
  
   - Где это?
  
   Коротышка обернулся к единственному своему клону, оставшемуся с ним по правую от меня сторону. Я быстро сделала ещё один шаг назад, стараясь отдалиться от них как можно дальше.
  
   - В противоположном конце города. Недалеко от фонаря.
  
   - Ооо!
  
   В своё восклицание коротышка вложил, видимо, все эмоции, на которые был способен. Если переводить в более развёрнутое предложение, то я, наверное, получила бы медаль за отвагу. Или же свёрнутую шею, так как абсолютно не понимаю мужчин.
  
   - Как занесло сюда?
  
   На меня вновь смотрели в оба.
  
   - В центре была авария. Я вышла и немного заблудилась. У вас здесь всё такое... Немного иначе.
  
   - Куда надо?
  
   - В кафе, - сквозь чувство страха, которое я даже не старалась скрыть от самой себя, начал пробиваться крохотный росток надежды на то, что меня могут отвести обратно. Но радость оказалась недолгой. Название кафе напрочь вылетело из головы. Я могла лишь описать его внешний вид или проложить маршрут от автобусной остановки.
  
   - Какое?
  
   Коротышка слегка склонил голову вбок, на его лице появилась лёгкая улыбка. Сейчас он стал даже похож на обычного человека.
  
   - Я не помню... - мой собеседник подвис. Как же я не любила казаться со стороны беспросветной дурой. - Оно с большими окнами почти во всю стену и оранжевой вывеской.
  
   Выудить что-то ещё из перегруженного событиями сознания оказалось просто нереально. Я из последних сил держалась, чтобы либо не разреветься, либо не начать требовать показаться репортёра, который снимает меня на скрытую камеру. Хотя, наверное, не удивлюсь и третьему варианту развития событий, который может возникнуть ни с того, ни с сего.
  
   - Это "Апельсин".
  
   Подал голос самый правый, и я вздрогнула. Парень настолько сливался с окружающим фоном по сравнению со своим главарём, что я успела позабыть о его существовании, но, похоже, зря. Скорее всего, он являлся мозговым центром банды, ну, или хотя бы просто закончил колледж.
  
   - Проводим?
  
   Голос коротышки вроде бы оставался таким же, не изменилось ни нотки, но почему-то от его предложения по спине поползли мурашки. Он обернулся сначала к парню, что стоял рядом с ним, затем к тем, что стояли поодаль у дороги. Получив от них немые послушные кивки, он улыбнулся.
  
   Я нервно сделала шаг назад, наступая на больную ногу.
  
   Коротышка, казалось, не заметил этого. Его почти сияющая фигура оказалась около меня слишком быстро, заставляя вжаться в стену. Запястье свело, слишком крепко его сжали. Пусть парень был и ниже меня, но его амбре распространялось во все стороны. Та банка пива, что до сих пор оставалась у него в кармане штанов, была явно не единственной за вечер.
  
   - Пойдём?
  
   Его вторая рука легла мне на талию. Я попыталась скинуть её, но коротышка оказался в несколько раз сильнее меня. От моих попыток высвободиться он лишь крепче обхватил меня со всех сторон.
  
   - Я могу идти сама.
  
   Бросив жалкие попытки скинуть его руку с талии, я упёрлась ладонью в его грудь. Это тоже не помогло, но придавало хоть какую-то уверенность в том, что моё личное пространство сохраняется, пусть и не уважается. Вдыхать с каждым разом становилось всё тяжелее.
  
   - Правда, можешь?
  
   - Да.
  
   Полностью облокотившись коротышке на грудь, я подалась вперёд, вкладывая всю силу в удар. Хоть бы не промахнуться!
  
   - Стерва!
  
   Я оказалась на свободе, а парень опустился передо мной на колени, согнувшись пополам. Он слегка раскачивался из стороны в сторону, что-то тихо бормоча себе под нос. Быстро выскочив на газон перед домом, я рванула из оставшихся сил к дороге, но передо мной возник мозговой центр дружной компании. Похоже, он решил отомстить за удар по самолюбию их главаря. Всё тело словно парализовало, хотя я до последнего пыталась бежать дальше. С каждой секундой он приближался всё ближе. Крепко зажмурившись, я выставила руки вперёд, стараясь остановить столкновение. Лишь бы он испарился, все они испарились. Руки стали невыносимо тяжёлыми, держать их на весу стало почти нереально. Я стиснула зубы и попыталась вспомнить хотя бы одну молитву, но в голову ничего не лезло. Там не было ничего кроме катастрофически невыносимой боли и стучащего в висках пульса.
  
   Что-то с силой ударило по ладоням и я, не удержавшись на ногах, полетела назад. Проехав по инерции добрых пару десятков сантиметров, я почувствовала спиной что-то твёрдое и холодное. Я облокотилась затылком о нечто, стараясь прийти в себя. В ушах шумело. Хотелось забыться, но опасность оставалась где-то рядом. Глаза удалось разлепить с трудом, да и всё вокруг приобрело чёрно-белую окраску.
  
   Тот парень, что пытался поймать меня, лежал посередь двора, закрывая лицо руками. Что-то быстро промелькнуло сбоку, вызывая лёгкий приступ тошноты. Сгусток превратился в полноценный объект, лишь когда вцепился в ногу одному из компании и, дёрнув его на себя, повалил на землю. Кажется, я даже слышала крики, но гул в ушах никак не затихал. Держать глаза открытыми было тяжело.
  
   Состояние было странное, будто ты вроде и присутствуешь здесь, а в другую секунду не ощущаешь ничего. Звуки вокруг постепенно начинали возвращаться, но где-то на заднем плане. Единственное, что ощущалось, приятная прохлада под затылком, но и та вскоре исчезла. Чьи-то пальцы вновь обхватили плечи, но мягко, даже как-то заботливо.
  
   - Цезарь, отстань.
  
   Что-то холодное коснулось лба, затем переместилось к вискам, начав их массировать. За это невероятное ощущение можно продать душу! Что-то шершавое быстро прошлось по щеке, оставляя мокрый след. Я подалась вперёд, пытаясь сесть. Вокруг всё снова закружилось.
  
   - Тихо, тихо ты.
  
   Голос казался каким-то знакомым. Я открыла глаза, но их ослепил яркий свет. Что-то тёплое уткнулось в колено и засопело.
  
   Постепенно перед глазами прорисовывался мужской силуэт. Всё те же знакомые карие глаза и седеющая бородка. Только вместо строгого делового костюма джинсовка, вельветовые брюки и кеды. Он с волнением смотрел на меня, можно сказать, держа в руках.
  
   - Как ты?
  
   - Нормально.
  
   Голос до сих пор хрипел, но чувствовала я себя значительно лучше. Переведя взгляд вниз, я встретилась взглядом с собакой, которая удобно пристроила голову у меня на коленях. Сердце ёкнуло - когда-то у меня была такая же.
  
   - Сесть сможешь?
  
   - Наверное. Постараюсь.
  
   Мужчина отпустил меня, но не убрал рук. Удостоверившись, что я всё-таки могу сидеть, он снял с плеч рюкзак и достал бутылку. Отвернув крышку, он протянул её мне, но затем, видимо, передумал и поднёс горлышко к моим губам. Вода оказалась слегка тёплой, в обычной ситуации я бы даже не притронулась к ней, но сейчас я жадно сделала несколько глотков.
  
   - А где?
  
   Я окинула взглядом двор, но никого вокруг не оказалось. Всё вокруг казалось настолько идеальным, что складывалось впечатление, будто событий, произошедших ранее, и не было вовсе.
  
   - Доблестно сделали ноги. Цезарь постарался, - собака, услышав своё имя, приподняла голову и радостно гавкнула. - Встать сможешь?
  
   - Не знаю.
  
   - Ок. Цезарь, сторожить.
  
   Собака сгруппировалась, занимая положение сидя, закрывая меня своей широкой спиной. Мужчина встал, захватив с собой рюкзак, и направился к машине, стоявшей на подъездной дорожке. Я даже не стала удивляться этому. Сидеть было тяжело, поэтому я пододвинулась поближе к собаке и обхватила её за шею, ложась ей на спину. Она даже не шелохнулась, лишь открыла пасть, высовывая язык наружу.
  
   В машине уже горел свет, двигатель приятно урчал. Мужчина не заставил себя долго ждать. Присев на корточки рядом со мной, он помог мне сесть, а затем подхватил на руки и понёс к машине.
  
   - Нет! Не надо! - я попыталась протестовать, но рук вокруг его шеи не расцепила. Почему-то рядом с ним было тепло и спокойно как с родным отцом, а судя по возрасту, он вполне мог бы им стать. - Я сама могу идти.
  
   - Давай проверим это в больнице.
  
   Он усадил меня на передние сидение и хотел закрыть дверь, но я придержала её рукой. Ни в какую больницу я ехать не собиралась. Только от одного этого страшного слова я впадала в панику, а сейчас мне уж точно никак туда нельзя.
  
   - Ори меня убьёт, - мне с серьёзным видом кивнули, но ничего не ответили. Как он только не понимает, что меня ждут уже... Всё, моя кончина теперь неминуема. - Моя подруга ждёт меня.
  
   - А в больнице подождать она тебя не сможет?
  
   - Нет же! Я туда не поеду.
  
   Развернувшись к дороге, я поставила ноги на асфальт и, опёршись о дверную ручку, попыталась вылезти из машины. Почему-то уверенности в свои силы оказалось в несколько раз больше, чем их самих. Хотя обычно так всегда и бывает: сначала ты выстраиваешь грандиозный план, а затем ещё более грандиозно летишь в лужу. Правда, в моём случае всегда всплывали нюансы. Задев головой о крышу, я застонала и плюхнулась обратно на сидение.
  
   - Ты всё ещё уверена, что не хочешь в больницу?
  
   - Нет!
  
   Сквозь слёзы выпалила я, ухватилась уже за крышу, чтобы повторить попытку бегства.
  
   - Да поехали уже куда хочешь, - я внимательно посмотрела на мужчину, не веря его словам. - Честно.
  
   Он кивнул, хотя это не сильно меня убедило. Но сил встать действительно не было. Всё-таки в какие-то моменты лучше признать своё поражение и перестать изображать из себя героя.
  
   Запахнув кофту, я устроилась на сидении и закрыла глаза. Дверца рядом со мной захлопнулась, а затем послышался и второй хлопок. Громче зашумела печка.
  
   - Пристегнись.
  
   Открывать глаза было сродни пытке. Я на ощупь нашла ремень безопасности и потащила его к себе, но он выскользнул у меня из рук. Раздался щелчок, и грудь слегка сдавило. Послышалось потрескивание включённого поворотника.
  
   - И где тебя ждёт твоя подруга?
  
   - В кафе. Там такие большие окна и оранжевая вывеска. Где мы сегодня виделись.
  
   - Понял.
  
   Машина съехала с подъездной дорожки. Размеренное покачивание и мягкие кресла действовали как гипноз, сопротивляться которому оказалось невозможно. Я честно пыталась держать спину прямо, но всё-таки сползла вниз по кожаной обивке. Тишина в салоне не напрягала, наоборот успокаивала. Кажется, пару раз её нарушили и мой спутник представился.
  
   Глава VI
  
   Голоса.
  
   Тихие и громкие, настойчивые и робкие, радостные и весёлые, встревоженные и спокойные, писклявые и басовые, быстрые и медленные, но все неразборчивые и неуловимые. Они не давали покоя, не желали меня отпускать и вместе с этим не давали ухватиться ни за одно даже самое крохотное слово. Они крутились где-то рядом, иногда отдалялись, но никогда не оставляли одну. Стоило только спокойно выдохнуть в тишине как что-то неожиданно возникало рядом и начинало жужжать, гудеть или гнусавить. Хотелось отмахнуться, но руки были слишком тяжёлые.
  
   Лишь один раз они раскрывались, подпуская меня ближе. От этого становилось только страшнее.
  
   - Пришёл.
   Тихий шёпот пробился словно росток сквозь асфальт. Грубая констатация факта, нежели вопрос. Никогда не слышала, чтобы в одно такое простое слово могли вложить столько призрения и отвращения. Голосу абсолютно не шло это. Он был таким мягким и обволакивающим, слегка высоким. Мужским.
   - Я не думал, что всё так выйдёт.
   Я ещё раз попыталась дотянуться до слов, но опять ничего не вышло. Слишком виновато и тихо, но это был он. Блондин.
   - Ты чуть не убил её.
   - Я знаю... - голос блондина дрожал. - Я не думал, что она...
   Фраза оборвалась на полуслове, проваливаясь куда-то вниз, пока совсем не исчезла. Наступила долгожданная тишина, но лишь на несколько секунд. С жутким грохотом поток голосов стал ещё сильнее.
  
   - Ничего не понимаю, абсолютно, - громкий стук шпилек по паркету был сродни ударов наковальни по голове. Прекратите немедленно! Пожалуйста. - Быть такого не может. Вы только посмотрите.
  
   Слишком громкий шелест.
  
   - Это больше похоже на ошибку. Может, томограф дал сбой?
  
   - Первый снимок был точно такой же.
  
   Плечо стало сдавливать и что-то тихо зашумело, затем резко отпустило. Мышцы заныли настолько сильно, что я застонала. Нужно было что-то срочно сделать с этим, но я не знала что. В левый глаз ударил поток света. Я попыталась закрыть его, но веки что-то сдавливало. Затем пытка повторилась, оставляя после себя два больших белых пятна. Очертание их слегка подрагивало. Исчезать они не собирались, загораживая всё собой. Постепенно сквозь свет проявилась бежевая стена с чёрным прямоугольником. Я моргнула. Прямоугольник превратился в огромную плазму.
  
   - Как вы себя чувствуете?
  
   Голос неестественно растягивался во времени. Я попыталась повернуть голову в его сторону, но даже сдвига на миллиметр хватило, чтобы в глазах снова потемнело. Больно. Горло сдавило так, что перехватило дыхание. Тошнота спазмом сжала все конечности. Я перекатилась на край кровати, свешиваясь вниз.
  
   Казалось, что кто-то выжимает желудок пока там не останется ни единой капли чего бы то ни было. Во рту был лишь один горький привкус желчи, горло пересохло. Вроде бы меня больше не рвало. Чьи-то холодные пальцы коснулись шеи. Меня пытались то ли поднять, то ли определить жива ли. В последнем я и сама не была уверена до конца. Вместо возражения вышло что-то нечленораздельное и, похоже, неприличное. Стук шпилек стал удаляться от меня, но на сей раз не так громко.
  
   - И мне теперь это убирать?
  
   Я открыла глаза, поднимая взгляд вверх. Ярко розовые кеды на толстой подошве с блестящими звёздами переходили в тёмно синие штаны и заканчивались в районе колен. Выше я не видела. Глазное яблоко начало уставать, я посмотрела вниз. На полу расстилалась большая жёлтая лужа, а изо рта тонкой стрункой свисала слюна. Оказывается, я всё это время дышала ртом.
  
   Сплюнув, я сделала первый вдох носом. Теперь желчь чувствовалась не настолько сильно. Пространство вокруг перевернулось, сотрясаясь. Перед глазами мелькнуло молодое миловидное личико и собранные в пучок тёмные волосы. Скорее всего, девушка была даже младше меня. Наверное, нужно было извиниться, но виноватой я себя не чувствовала. Это была её работа.
  
   Шпильки вновь застучали по паркету, и потолок собой закрыла женщина лет сорока. Видимо врач.
  
   - Лучше?
  
   - Д-ааа...
  
   Она переместилась по другую сторону кровати и положила на тумбочку что-то вроде подноса. Её пальцы коснулись моего лба. Они были такими холодными, что вполне могли оставлять следы на коже. Когда холод переместился на шею, я попыталась дёрнуться, но она слегка сжала пальцы и стала смотреть на наручные часы. Я же зацепилась взглядом за красные пятна на простыне, простирающиеся до руки. Весь локоть был в тёмных подтёках, тянущихся от вены. Очередной спазм подошёл к горлу, и я отвела взгляд в сторону. Рядом с кроватью стояла стойка для капельницы, а из бутылки для раствора свободно болтался шнур.
  
   Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза, но руку обожгло. Врач, держа в руках шприц, что-то вводила. Что-то от чего жутко захотелось спать.
  
  
***
  
  
   Дверь постоянно открывалась и неприлично громко захлопывалась каждые пятнадцать минут. Я делала вид, что сплю, надеясь на то, что про меня когда-нибудь забудут и отстанут. Или же отпустят. По крайней мере, я очень на это надеялась.
  
   Неприятный тошнотворный запах лекарств и стерильность вгоняли в уныние. Я с детства ненавидела больницы и старалась туда не ходить до последнего. А эта была какая-то слишком необычная, даже пафосная. Взять только один телевизор в полстены, который я гипнотизировала с самого утра. Пульт от него лежал на тумбочке, но включить его значило выдать себя.
  
   В коридоре послышались очередные шаги. Я быстро нырнула под одеяло, изображая из себя труп. Дверь на этот раз слегка скрипнула, послышалось лёгкое дребезжание. Запах еды разнёсся по всей палате и желудок жалобно сжался. Еле дождавшись пока меня оставят в покое, я резко села, открывая глаза. На одной из тумбочек по левую сторону от меня стоял поднос с картофельным пюре, салатом и стаканом компота. Я слегка прикусила нижнюю губу, пытаясь бороться с соблазном наброситься на еду. Не знаю почему было так важно оставаться не приходящей в себя, но что-то внутри подсказывало, что так будет лучше.
  
   Организм же, видимо, имел на ситуацию свои планы, так как рука сама собой дотянулась до куска хлеба. Слегка отщипнув от ломтя, я быстро отправила его в рот.
  
   Все принципы и решения полетели в тартарары. Перетащив поднос на колени, я жадно набросилась на еду, стараясь не забывать жевать. Не знаю сколько времени я не ела, но сейчас даже больничная картошка казалась величайшим творением кулинарии. Хотя она действительно была неплоха.
  
   - Элизабет! - вопль раздался настолько неожиданно, что я выронила из рук вилку. - Ты жива!
  
   Ориана повисла у меня на шее, разворотив на подносе тарелки. Половина салата оказалась в мясной подливе, а капли компота ровными струйками стекали по тонким стенкам прозрачного стакана.
  
   - Орииии, - зашипела я, пытаясь отвоевать свой законный кусок личного пространства. - Ты когда-нибудь меня задушишь.
  
   - Извини.
  
   Подруга всхлипнула и опустилась на стул рядом с кроватью, который я раньше не замечала. Я хотела подколоть Ори, но слова застряли в горле. Она выглядела мягко говоря не очень: большие чёрные круги залегли под глазами, ни единого грамма косметики, волосы спутались, а вместо привычной элегантной одежды чёрный спортивный костюм, оставшийся с последних классов школы. Ори пыталась утирать рукавами кофты слёзы, но не поспевала за ними.
  
   Я переложила поднос на тумбочку, пересиливая базовые потребности, и села на кровати. Белая больничная сорочка резанула глаза.
  
   - Эй, - я взглянула Ори прямо в глаза. Она зажмурилась на несколько секунд, улыбаясь. - Ты чего?
  
   - Всё хорошо. Просто я рада, что ты наконец-то пришла в себя. Я боялась, что это может не произойти.
  
   - Да ладно тебе! Как будто кто-то умирал от банального отравления. Просто мне не повезло, вот и всё. В следующий раз выберем другое кафе. Хотя тыква у них была вро...
  
   - Элизабет, - Ори перебила меня ледяным тоном. Я первый раз в жизни видела её такой. - Ты была без сознания пять дней.
  
   - Не очень удачная шутка.
  
   - Я не шучу.
  
   Выражение лица Орианы отражало такую горечь, будто она действительно успела похоронить меня и теперь ежедневно приходила ко мне на могилу. Не исключением был и сегодняшний день. Не удержавшись, я тихо засмеялась, переводя взгляд на колени. Я обхватила их пальцами и смех, прервавшись, перешёл в кашель. Почти все костяшки имели приятный тёмно-фиолетовый цвет, кое-где темноту разбавляли кровоподтёки. Этой участи избежал лишь большой палец на левой руке. Что странно они не болели, не было даже какого-то наималейшего дискомфорта.
  
   Ори протянула мне многострадальный стакан с компотом. Крепко обхватив его, боясь выронить, я сделала глоток.
  
   - Врачи не знают, что с тобой... было, - не дожидаясь вопросов, начала Ори. - Папа так сказал. Меня они кормили сказкой про обезвоживание и пониженным давлением. Но мне кажется они просто что-то не договаривают.
  
   - Я ничего не помню, - я пожала плечами, пытаясь согнать все чувства в один сплошной сгусток. Наверное, мне должно было быть страшно, но я ощущала лишь тяжёлую непонятную тревогу неизвестного происхождения. Я пыталась ухватиться за неё, прокручивая в голове все только что услышанные слова. Пазл соединился лишь когда я смогла соединить "пять дней без сознания" и воспоминания об отце Ори. Я чуть не подпрыгнула на кровати, с силой сдавливая стакан. - Вы позвонили бабушке?!
  
   Ори замотала головой из стороны в сторону, а у меня словно целая гора упала с плеч. Силы вдруг неожиданно исчезли, хотя, до этого казалось, я могу сделать что-то невероятное. Поставив остатки компота обратно на компот, я залезла на кровать. Ориана заботливо накрыла меня одеялом.
  
   - Папа сказал, что ты сама ей позвонишь как только придёшь в себя. Мы решили не волновать её.
  
   - Спасибо.
  
   Я была бесконечно благодарна за этот жест. Не хватало только того, чтобы бабушка метлась от одной больнице к другой.
  
   - Ты ведь позвонишь?
  
   - Я подумаю.
  
   Мы обе прекрасно знали, что этого не случится.
  
   - Элизабет, невозможно постоянно скрываться от мира. Рано или поздно правда всё равно всплывёт. Так почему не рассказать всё самой, прежде чем кто-то извратит ситуацию?
  
   - Сейчас это можешь сделать только ты.
  
   - Ты же прекрасно понимаешь, о чём я.
  
   Дверь в палату скрипнула, заставляя нас обернуться к ней. Высокая женщина лет сорока в белом халате слегка кивнула нам и вошла. Сегодня она ступала мягко, не выдавая себя громким стуком каблуков, но я знала, что это был тот самый врач.
  
   - Мне передали, что пациентка пришла в себя, - женщина остановилась рядом с Ори и положила руку ей на плечо. - А вы так переживали. Я же говорила, что ничего страшного не произойдёт.
  
   - Да, вы были правы.
  
   Губы Ори слегка скривились, она ей не верила. Значит, и мне не следовало этого делать. Моя подруга никогда не ошибалась в людях. А я просто недолюбливала всех, кто носил белые халаты.
  
   - Я доктор Фернанда Грейс, - я кивнула, решив не представляться. Явно моё полное досье изучили уже давно. - Я понимаю, что вы очень переживаете за свою подругу, - женщина повернулась к Ори. - Но ей нужно отдыхать.
  
   - Да, конечно, - Ориана вскочила с места так быстро будто в стул были вбиты гвозди, и она только и ожидала пока ей разрешат подняться. - Я ещё успеваю на учёбу.
  
   Ори виновато улыбнулась мне. Кажется, не я одна в жизни прогуливала занятие.
  
   Быстро обняв меня, она с обещанием зайти вечеров выпорхнула из палаты, оставляя меня наедине с доктором Грейс. Та же не сводила с меня своего рентгеновского взгляда, явно ожидая чего-то интересного.
  
   - Элизабет, как ты себя чувствуешь?
  
   - Нормально.
  
   - Головная боль, тошнота или слабость присутствует? Может боль в мышцах или судороги?
  
   Я отрицательно покачала головой. На удивление ничего подобного не наблюдалось, конечно, кроме слабости.
  
   - А тёмные пятна перед глазами?
  
   - Я всё прекрасно вижу.
  
   - Значит, зрение не ухудшалось?
  
   Не знаю было ли это вопросом, но я вновь помотала головой из стороны в сторону и чуть выше натянула на себя одеяло, предварительно запустив под него пальцы. Доктор Грейс тем временем что-то усердно записывала в блокнот, извлеченный из кармана белого халата.
  
   - Хорошо. Тогда сейчас мы съездим на одну небольшую процедуру, и можешь отдыхать дальше.
  
   Я не успела и глазом моргнуть, как перед кроватью появилась коляска. Смерив её взглядом, я мельком посмотрела на невозмутимое лицо доктора Грейс. Тяжело вздохнув, я перебралась в предложенное транспортное средство, предварительно сунув ноги в кроссовки.
  
   Больница на удивление оказалась довольно внушительной. Проехав несколько длинных блестящих от чистоты и огромного количества стекла коридоров, мы поднялись на лифте на несколько этажей. Вновь потянулся бесконечный коридор, но стекла здесь уже не наблюдалось, как и людей. Мы лишь один раз поравнялись с мужчиной преклонного возраста в таком же белом халате, из-под которого виднелись странного зелёного цвета брюки.
  
   Наконец доктор Грейс остановилась возле одной из дверей, постучала и, не дожидаясь приглашения войти, вкатила меня внутрь. Посередине светлой просторной комнаты стояло нечто большое и круглое, напоминающее по своей форме пончик. Снизу из него выходило что-то по типу кровати. Почему-то эта неизвестная штука не внушала никакого доверия. Внутри всё сжалось, а плечи начало неприятно покалывать.
  
   Слева распахнулась дверь, находившаяся у края стены. Рядом с ней посередине было вмонтировано большое окно, разделяющее эту комнату и небольшую коморку по ту сторону стены. К нам вышел парень, который мог бы быть очень даже симпатичным, не будь на нём синей больничной робы. Видимо, это был их фирменный цвет. Улыбнувшись во все тридцать два зуба, он пожал руку доктору Грейс.
  
   - Зачастили вы к нам, - он нагнулся ко мне, упираясь ладонями в колени. - Как чувствуешь себя?
  
   У меня дёрнулся глаз. Я лишь кивнула, пытаясь не ответить что-нибудь в рифму. Этот вопрос, заданный уже неизвестно какой раз за день, начинал слегка выводить из себя. Нет, со мной всё в полном порядке и я просто так решила заглянуть к вам на огонёк.
  
   - Тогда начнём, - его голос прозвучал так, будто он хотел совершить что-то противозаконное.
  
   - Стив, сможешь потом сам привезти её обратно?
  
   Доктор Грейс опустила руку мне на плечо, когда я попыталась стряхнуть с себя разбушевавшиеся мурашки.
  
   - Нет проблем.
  
   Парень вновь растянул улыбку на своём лице.
  
   - Спасибо, Стив, - меня слегка потрясли за плечо. - Элизабет, если почувствуешь себя нехорошо, то сразу говори об этом. Стив не кусается.
  
   - Хорошо.
  
   Я проводила взглядом доктора Грейс. Когда дверь за ней плавно закрылась, Стив повернул на ней вертушёк, от чего у меня свело челюсть. Эта комната не нравилась мне всё сильнее, а воображение уже успело нарисовать во всех красках размозженные по стенам мозги или ещё чего хуже распиливание на органы.
  
   - Знаешь, что это?
  
   Голос молодого человека заставил вздрогнуть. Его самого в помещении не было. Его синяя форма мелькнула за стеклом, и он вышел ко мне, хватаясь за ручки кресла.
  
   - Надеюсь, у тебя нет клаустрофобии?
  
   - Не-а...
  
   - Это всего лишь своеобразный рентген, - он подкатил коляску к своеобразной кровати и похлопал по ней. - Ты ложишься сюда, вот эта пластина, - его палец переместился куда-то на середину "разделочного стола". - Вкатывает тебя внутрь и всё. Через пару минут ты будешь полностью свободна. Согласна?
  
   - Что будет, если я скажу нет?
  
   Он весело усмехнулся и взял меня под руку, помогая подняться. Видимо, такой ответ просто не предусматривался.
  
   Холод от аппарата мгновенно пробрался под кожу, пусть лежак и был покрыт чем-то мягким. Доктор Стив помог мне устроиться, фиксируя шею в каком-то вороте. Повернуть голову оказалось невозможно, я специально попробовала это сделать. По еле слышным шагам и щелчку замка было понятно, что он забаррикадировался у себя в коморке.
  
   Аппарат слегка завибрировал подо мной.
  
   - Расслабься, - раздался его голос откуда-то из динамиков. - Не делай никаких резких движений. Если станет трудно дышать или начнёт кружиться голова, просто скажи об этом.
  
   Его голос больше не был весёлым и жизнерадостным как несколько минут назад. Теперь он чеканил слова машинально и безразлично.
  
   Внизу что-то загудело, и потолок поехал, а вместе с ним и я. От неожиданности я вцепилась пальцами в края больничной рубашки. Всё это было похоже на морг с ящиками для покойников. И, когда крышка с металлическим звоном захлопывалась, словно смеясь, выхода наружу больше не было.
  
   Перед глазами уже показался ободок от "пончика", тоже обитый чем-то мягким, как всё вокруг померкло во мгле. Длинные лампы на потолке перестали шуметь, доска подо мной дальше не двигалась. Сердце пропустило удар и забилось ещё быстрее. Дышать действительно стало немного тяжело.
  
   - Ты как, нормально? - взволнованный голос доктора Стива раздался откуда-то сверху, и яркий луч осветил всё в пределах метра. - Видимо свет накрылся. Сейчас я включу генератор и вытащу тебя отсюда. Не волнуйся, я быстро.
  
   Свет стал удаляться, дверь открыли. Я глубоко вдохнула, пытаясь сообразить, что мне больше нравится в данной ситуации: впадать в панику или же ярость. Но, похоже, чувства смешивались вместе, причём крепко и надолго, даже не спрашивая моего желания. Вот именно поэтому я не любила больницы! Здесь никогда не происходило ничего хорошего, особенно со мной.
  
   Я попыталась поднять голову, но ничего не получилось - шея была крепко зафиксирована между двумя пластинами. Какого чёрта?! А, если света не будет, то мне лежать здесь до конца моих дней?
  
   Кто-то вцепился мне в запястье, резко дёргая вниз. В глазах потемнело, пусть в помещении и так не было видно ни рожна. Хотелось закричать и начать брыкаться, но поехавший вниз лежак припечатал меня к себе словно магнитом. Когда движение прекратилось, около головы что-то щёлкнуло и шею перестало сдавливать со всех сторон. Меня потянули вверх, беспардонно стаскивая на пол.
  
   - Что происходит?
  
   Я попыталась высвободить руку, когда меня поволокли дальше в полной темноте, не дав даже обуться, не говоря уже о коляске. Не то, чтобы я одобряла такое средство передвижения, но ноги предательски подкашивались от накатившей неизвестно откуда слабости, а особую пикантность придавал холодный линолеум. Слабо верилось, что рядом со мной доктор Стив.
  
   Я ещё раз попыталась затормозить, упираясь пятками в пол, но мой похититель был в несколько раз сильнее. Почему-то в голову сразу пришёл образ преследовавшего меня последнее время блондина, но я быстро прогнала видение. То, что происходило сейчас больше походило на похищение.
  
   Пересилив себя, я сделала несколько шагов вперёд и, поравнявшись с некто, попыталась ударить его. Послышался приглушённый вдох и мы остановились. Не удержавшись на ногах, я полетела вперёд, но меня поймали. Правое запястье начало саднить.
  
   - Я тоже рад тебя видеть.
  
   Тихий шёпот грянул словно гром среди ясного неба. Преследование всё-таки перешло в активную фазу. И пусть я не видела в темноте светлых локонов, я могла отчётливо их представлять.
  
   Я попыталась высвободить руку, но хватка вокруг запястья стала ещё сильнее. Схватив свободной рукой его руку, я стала вырываться.
  
   - Прекрати, - он неожиданно притянул меня к себе. - Нам нужно убираться отсюда.
  
   Я моргнула в надежде на то, что когда вновь открою глаза, то окажусь дома в своей кроватке, но темнота никуда не исчезла как и неизвестный мне парень.
  
   - Никуда я с тобой не пойду!
  
   Я стала брыкаться, стараясь ударить локтём ему в рёбра или задеть хотя бы что-то жизненно важное. Сил придавали воспоминания, которых, к сожалению, накопилась немало. Взять в пример только то, что меня бросили посередь незнакомого района и беспардонно исчезли из места, где не было выхода.
  
   Парень извивался, пытаясь минимизировать мои удары, но отпускать не собирался. Меня лишь сильнее прижимали, и я уже спиной чувствовала сквозь тонкую рубашку бляшку на его ремне.
  
   Неожиданно затрещали лампы, одна за одной. Тусклый, сначала даже слегка черноватый свет разгорался всё ярче, пока полностью не осветил всю комнату. Я подняла голову, опрокидывая её назад. Длинная чёлка закрывала глаза парня, но я физически чувствовала его напряжение, которое нарастало с каждой секундой. Выпустив меня из объятий, он рванул из кабинета, но уже один. Какое-то странное чувство страха охватило меня целиком. Я бросила быстрый взгляд на "пончик", стоящий позади, и, плюнув на кроссовки, выбежала вслед за ним. Блондин был уже в нескольких метрах от кабинета. Остановившись, он жестом поманил меня к себе, давая понять, чтобы я поторопилась.
  
   Ещё раз посмотрев на непонятный агрегат, я рванула к парню. Далось это очень тяжело и, приблизившись к нему, я почти упала блондину на руки. Он вновь вцепился мне в запястье, придавая ускорение. Да и бежать без обуви оказалось слегка неудобно, я скользила словно на коньках, постоянно норовя упасть или врезаться во что-нибудь. Где-то сзади эхом прозвучало моё имя. Доктор Стив видимо, наконец, добрался до своего кабинета. Как только мы свернули за очередной поворот сзади захлопнулась дверь. Было видно как блондин замешкался, а коридорам казалось не было конца. Я даже и не подозревала, что больница может быть настолько огромной.
  
   Около одной из дверей блондин остановился, открывая её, и потащил за собой внутрь. В помещении было темно, но это не мешало ему ориентироваться в пространстве. Проведя меня в один из углов, он помог сесть и сам рухнул рядом. Я пыталась восстановить полностью сорванное дыхание, тяжело хватая ртом воздух. Даже сидеть было тяжело. Скатившись к блондину на плечо, я прикрыла глаза. Он приобнял меня, так же тяжело дыша.
  
   - Вы не видели здесь девушку?
  
   Я чуть не подпрыгнула на месте, когда в коридоре раздался голос доктора Стива.
  
   - Шшш...
  
   Тихо раздалось у меня над ухом.
  
   Было странно ощущать, что ещё десять минут назад я хотела прибить человека, который сейчас сидел под боком, а врач превратился в устрашающую фигуру. Хотя, если просто пораскинуть мозгами, он страшно получит за пропажу пациента из собственного кабинета. Ему не было никакого смысла желать мне зла или что-то в этом роде. Но почему-то спокойнее мне было именно здесь и сейчас в темноте с абсолютно незнакомым человеком.
  
   - И где мне теперь её искать? - раздался крик из коридора. Ответа слышно не было, а вот доктор Стив разошёлся не на шутку. - Не могла же пациентка с опухолью на полголовы взять и исчезнуть?
  
   Я подалась вперёд. Хотелось переспросить или же уточнить слова врача, которые я только что услышала, но рука, обхватившая меня вокруг талии, не давала сдвинуться с места. Я попыталась ударить блондина, но оставшихся сил хватило лишь на то, чтобы слегка отодвинуть его от себя. Он был слишком близко, что не давало дышать. Я облокотилась о стену, пытаясь охладить горящий затылок.
  
   - Эй, - блондин рядом зашевелился и темноту осветил экран телефона. Я повернула к нему голову, готовясь врезать ему, если он поинтересуется как у меня дела. - Максвелл. Макс.
  
   - Элизабет.
  
   - Я знаю.
  
   Он встал и, освещая себе дорогу экраном телефона, пошёл куда-то вглубь комнаты. Света хватало лишь на то, чтобы видеть совсем крохотное пространство впереди. Что было у него под ногами я даже не догадывалась, но взгляд то и дело цеплялся за какие-то коробки. Наконец он остановился около полок и стал светить на одну из них, тихо чем-то шурша. Взяв что-то, он вернулся обратно ко мне. Присев на корточки, он протянул мне свёрнутый пакет.
  
   - Одевайся. Нужно выбираться отсюда пока... - он запнулся. - Пока нас не нашли.
  
   - Что всё это значит?
  
   Его пальцы плотно легли поверх рта, но сжимать он их не стал.
  
   - Давай оставим все вопросы на потом, хорошо? Нам правда нужно выбираться отсюда. Одевайся, я не подсматриваю.
  
   Он положил телефон рядом со мной на пол и, отойдя на пару шагов, устроился на полу спиной ко мне. Я недоверчиво покосилась на его затылок, но парень даже не шелохнулся. Значит - Макс.
  
   Взяв пакет, я вывалила одежду на пол. Освещение было слишком слабое, чтобы полностью различить цвета, но одно было понятно - вещи явно не из моего гардероба. Футболка, джинсы, вязаный свитер, в котором затерялись носки, кожаные тяжёлые ботинки на молнии и бельё. Взяв чёрное кружево в руки, я вновь покосилась на тёмный силуэт неподалёку.
  
   - Откуда ты всё это взял?
  
   - Купил. Не было времени заходить к тебе домой.
  
   Я подавила в себе дикое желание запустить в него чем-нибудь, чтобы не создавать лишнего шума. От одной только мысли о том, что в моих вещах кто-то будет копаться, становилось не по себе. Но вопросов стало только больше, когда оказалось, что всё подходило размер в размер.
  
   - Можешь смотреть.
  
   Я вновь села на пол, застегнув джинсы. Оставались лишь ботинки и свитер. В последнем я запуталась, но тёплые пальцы блондина быстро исправили ситуацию. В помещении почему-то становилось холодно.
  
   - Давай, пошли. У нас осталось не так много времени - часа два. Может, меньше.
  
   Макс поднялся и помог встать мне. Он крепко взял меня за руку, переплетая пальцы и, погасив экран телефона, пошёл вперёд.
  
   - Постарайся не отставать.
  
   Глава VII
  
   Уже через час я сидела на собственной кухне, устроившись с ногами на стуле, а Макс заваривал чай. Он уверенно балансировал от одного шкафчика к другому, доставая нужные ингредиенты, делая всё молча, без лишних вопросов. Зато у меня их накапливалось всё больше. И, почему он так хорошо разбирается в моей кухне, оказывалось не самым важным. Впрочем, как и размер одежды. Я даже была благодарна ему за ботинки, которые успела рассмотреть в мельчайших подробностях, пока меня везли домой. И, если он не потребует их обратно, то я с удовольствием буду ходить в них.
  
   Передо мной поставили стакан. Макс с точно таким же устроился напротив. Я сделала глоток, и внутренний счётчик добавил очередную палочку - у меня не спрашивали, сколько ложек сахара добавлять в чай. Чтобы хоть как-то его реабилитировать, я списала это на везение.
  
   Мы оба молчали.
  
   Я старалась не смотреть Максу в лицо, но взгляд сам упирался в него. Вернее на его рассечённую левую бровь, вокруг которой расходился тёмно-фиолетовый синяк, местами почти чёрный. Даже мои пальцы не шли с ним в расчёт. Если в машине, а уж тем более в больнице я не замечала его боевого ранения, то сейчас оно ярко выделялось на действительно красивом лице. Особенно после того как он собрал волосы в небольшой хвост, убирая чёлку.
  
   - Теперь ты просто обязан жениться на мне.
  
   Без задней мысли выдала я и указала ложкой на Макса, предварительно вытащив её из стакана. Он удивлённо приподнял брови и тут же скривился от боли. Коснулся указательным и средним пальцами корочки, покрывающей рану, видимо проверяя наличие крови.
  
   - Извини, - голос у него был замученный и уставший. Внешне выглядел он так же. Сейчас передо мной будто сидел абсолютно другой человек, не тот, который долгое время таскался по пятам. - Я не должен был тогда оставлять тебя одну. Я просто не предполагал, что ты помчишься следом.
  
   Макс вытащил из кармана телефон и, разблокировав его, глянул на время, затем экран снова погас. Это действие он проделывал чуть ли не каждые пятнадцать минут.
  
   - Если тебе нужно идти, то я никого не держу.
  
   Это действие раздражало с каждым разом всё сильнее, смешиваясь с нарастающей головной болью. Да и вообще слабость была настолько сильной, что хотелось лечь. Я уже и не знала правильно ли поступила, когда сбежала из больницы.
  
   - Времени осталось совсем мало.
  
   Наш разговор больше походил на общение двух шизофреников. Напряжение, повисшее в воздухе, можно было потрогать или же разрезать ножом.
  
   - Ладно, давай начнём, - выдохнул Макс, пока я решала, что с ним можно было сделать. - Скажу сразу, что на этом месте должен находиться не я, а совсем другой человек, который больше имеет к тебе отношение. Но они по какой-то причине выбрали меня.
  
   - Кто они?
  
   - Хранители.
  
   Мысленно поставив ещё пару палочек, я села нормально, ставя ноги на пол, и слегка отодвинулась назад. Бежать от нового знакомого ещё не хотелось, но возможно к этому стоило готовиться.
  
   Я слегка тряхнула головой, пытаясь выбить из неё дурные мысли, но лишь получила очередной "удар" по затылку.
  
   - Что это за хранители? Какая-то организация?
  
   - Можно и так сказать. Ты к ним тоже относишься.
  
   Бред какой-то.
  
   Я медленно встала, упираясь ладонями о стол. Я старалась не сводить взгляд с Макса. Он на удивление был абсолютно спокоен и пил свой час.
  
   "Сядь" - в голове пронёсся его голос и наши взгляды встретились. Его глаза заблестели, а уголки губ слегка приподнялись. Он сделал ещё глоток.
  
   - Как ты это сделал?!
  
   - Сделал что?
  
   - Это в моей голове! - я попыталась подобрать нужные слова, но как только фраза складывалась, то сразу же отметалась в сторону. Некоторые из них не понимала даже я сама.
  
   "Сядь".
  
   - Нет, - я снова злобно покосилась на Макса. Он невинно смотрел на меня снизу вверх, грызя ободок стакана. - Ты опять это сделал!
  
   Он прочистил горло и, поставив стакан на стол, поднялся на ноги. В несколько шагов он преодолел расстояние между нами и остановился у меня за спиной. Я нервно сглотнула. Пальцы Макса легли мне на плечи. Он надавил на них, заставляя меня опуститься на стул.
  
   - Будешь скакать - привяжу, - Макс вернулся на своё место. - Элизабет, расслабься. На тебя смотреть страшно.
  
   Макс вздохнул и опять бросил взгляд на телефон.
  
   - Вот поэтому здесь и должен быть не я. Хорошо. Давай попробуем немного иначе? Просто выслушай меня, договорились? - я кивнула. - Отлично. Не знаю замечала ли ты за собой последнее время какие-нибудь странности, может непонятные сны или передвигающиеся предметы?
  
   - Исчезающие парни и голоса в голове подойдут?
  
   - Элизабет, - прорычал Макс, но прозвучало это совсем не злобно, даже игриво. Затем он запустил пальцы в волосы, выбивая половину прядей из хвоста. - Я знаю, что это прозвучит странно, но существуют люди не совсем такие как все, с определёнными способностями.
  
   - Я заметила.
  
   Улыбка мгновенно пропала с лица Макса, и он поднялся на ноги. Я закрыла рот ладонями, чтобы показать, что не скажу больше ни слова, но Макс уже убирал телефон в карман рубашки. Похоже, он собирался уходить.
  
   - Ты не хочешь меня слушать, Элизабет, - он остановился на небольшом свободном пространстве между столом и мойкой. Макс показал мне нечто жутко напоминающее по форме и размеру куриное яйцо, но покрытое серым странноватым налётом. Где-то он был чуть темнее, где-то чуть светлее, некоторые места же были белоснежными. - Тогда смотри.
  
   Макс замахнулся и с силой запустил яйцо в пол. У меня перехватило дыхание, а фраза, что убираться в квартире он будет сам, застряла в горле. У ног Макса появился густой туман, который развеялся так же быстро, как и появился. Теперь там сидел внушительных размеров тигрёнок, сантиметров тридцать в холке, не меньше. Его словно собрали из двух абсолютно разных зверей, спаяв два кусочка воедино. С одного бока животное имело привычный оранжевый цвет с чёрными полосками. Другой бок - белый с чёрными пятнами как у далматинца. Тигрёнок елозил хвостом по полу и смотрел на меня своими огромными зелёными глазами-плошками.
  
   - Рума, - Макс потрепал тигрёнка по голове. - Иди-ка поздоровайся.
  
   Животное поднялось и, посмотрев на своего хозяина, двинулось ко мне. Большие массивные пушистые лапы бесшумно ступали по линолеуму, а разноцветный хвост раскачивался из стороны в сторону.
  
   - Не подходи...
  
   Я вытянула руки, чтобы попытаться остановить тигрёнка, но он проскользил по полу и встал на задние лапы, опираясь передними о мою ногу. От его слегка приоткрытой пасти волосы на голове, да и не только на ней вставали дыбом. Хоть зверь и был ещё маленьким, но спокойно мог оттяпать мне пару пальцев, а при желании и целую руку.
  
   - Маааааакс...
  
   Жалобно простонала я, пытаясь не шевелиться. Надежда на то, что он отзовёт своё нечто ещё жила в моей душе.
  
   - Рума, что за дурные манеры? Поздоровайся нормально.
  
   Тигрёнок открыл пасть, показывая зубы во всей красе, и стал приближаться к моему лицу. Когда расстояние между нами сократилось до невозможности и я уже чувствовала его дыхание, я закричала. Тигрёнок застыл на месте, и я скинула его лапы с себя. Вскочив на ноги и подхватив с собой стул в роли щита, я оказалась в противоположном конце кухни, готовая отбиваться.
  
   Беззаботный смех Макса заполнил небольшое помещение. Тигрёнок, поджав хвост, спрятался у него за ногами и выглядывал оттуда. Первой опомнилась я.
  
   - Ты чёртов ублюдок! - я не кричала, но почти была близка к этому. - Что это?!
  
   - Ни что, а кто. Это Рума и ты его пугаешь.
  
   - Пугаю?! Я?!
  
   Из груди вырвался нервный смешок, и я подняла стул так, чтобы его спинка хотя бы слегка прикрывала грудь. Из-за металлических ножек он был тяжёлым, но зато так точно я могла бы обезвредить хоть ненадолго странное нечто. Только сейчас до меня начало доходить, что подобное животное вряд ли можно найти где-то в природе во втором экземпляре. Разве что устроить ему грандиозную покраску.
  
   - Как он оказался здесь?
  
   - Из яйца, - Макс жестом приказал тигрёнку оставаться на своём месте, а сам вернулся за стол. - Элизабет, я уже говорил тебе, что существуют люди с определёнными способностями. Я, если говорить языком первопроходцев, - Охотник. Изучаю и забочусь о подобных животных, которые не были выбраны и не нашли себе владельца.
  
   - И таких много?
  
   Я перевела взгляд на тигрёнка, который лежал около мойки и вылизывал себе лапу. Поняв, что его застукали, он прекратил своё занятие и, вытянув лапы перед собой, положил на них голову. С виду он был совсем безвредным, но сам факт того, что это был тигр, не сулил ничего хорошего. Единственный вариант его местонахождения здесь, который бы я одобрила, это нахождение за высоким забором из прутьев. Спящим. А ещё лучше под наркозом.
  
   - Их много и они все разные. Вряд ли ты сможешь себе их представить.
  
   - Предположим. Но что тебе нужно от меня? Я вроде бы не находила никаких волшебных зверушек у себя под окнами.
  
   - Это к твоему же благу, они всё равно не стали бы слушать. У тебя как бы это сказать... Немного другая специализация.
  
   - А их ещё и много?
  
   - Да. Правда, не настолько много как животных.
  
   - Тогда кто я?
  
   Вопрос возник сам собой, но знать ответ на него я вовсе не хотела. Для моей бедной головы уже хватало стресса на сегодня, только что-то подсказывало, что это ещё самое начало. От одной только мысли о том, что я могу сейчас услышать, желудок сжался.
  
   - Ты Хранитель. Большего сказать не могу. Это может лишь человек, который будет обучать тебя. Я лишь наблюдал за тобой и... - Макс пододвинул к себе стакан и стал барабанить большими пальцами по ручке. - Я случайно перевёл твои способности в активную фазу.
  
   - Способности? Но...
  
   - Когда я ушёл от тебя в тот вечер, ты сама обезвредила одного из парней, - перебил меня Макс. - Не помнишь?
  
   Я отрицательно покачала головой, пытаясь прокрутить события того злополучного дня в голове. Но ничего кроме бутылки пива в спортивных штанах и большой собаки, разогнавшей толпу пьяных хулиганов, припомнить не удалось. Может она была волшебной и им нужна не я, а владелец пса?
  
   - Ты отбросила одного парня на добрые десять метров, сломав ему нос в двух местах, челюсть и устроила маленькое сотрясение мозга, - слово "маленькое" Макс выделил голосом. - В общем, он до сих пор не пришёл в себя.
  
   - Да я даже не прикасалась ни к кому из них! - я попыталась возразить. - Сам рассуди. Я даже бутылку с йогуртом не всегда могу открыть самостоятельно, а тут... Или, по-твоему, сломать нос здоровяку выше меня на голову проще?
  
   - Когда к нему не нужно прикасаться - несомненно. Посмотри на свои руки.
  
   Вряд ли они изменились за последние пару часов, но я последовала просьбе Макса. Правда, для этого пришлось поставить стул на пол. Уставшие мышцы наконец-то расслабились, а я как идиотка уставилась на свои руки, пытаясь найти изменения. Всё тот же лёгкий летний загар, белёсый шрам на локте после перелома, царапина на внешней стороне запястья. Стоп. Вроде бы её не было ещё и с полчаса назад. Пара капель крови, вышедшие на поверхность, были совсем свежие. Я покосилась в сторону тигрёнка уже мирно спящего в углу на спине. Он раскинул лапы в разные стороны и всё так же елозил хвостом из стороны в сторону, гоняя за собой добротный клочок пыли. Скорее всего, я успела встретиться с его пастью пусть даже на мгновение. Вроде бы ничего нового на мне не появилось. Лишь синяки на пальцах выделялись яркими пятнами. Даже, если поверить Максу на слово, то тогда я просто была обязана переломить того парня пополам.
  
   - Обычно Хранителя сначала приводят, а уже только затем начинают развивать его силу. В твоём случае вышло немного наоборот. В состоянии резкого стресса мозг перешёл в новую для него стадию, и ты создала барьер, который не смогла удержать.
  
   По отдельности слова Макса были просты и понятны, но, когда они складывались в предложения, то сразу теряли всякий смысл. Он будто говорил со мной на каком-то иностранном, но страшно похожем языке из одной группы. Вроде ты и понимаешь общий смысл, но копни чуть поглубже и сразу сядешь в лужу. И не дай Бог у одного и того же слова вдруг окажутся разные значения.
  
   - Значит, в моём случае всё пошло не совсем так как нужно?
  
   Я пыталась анализировать хотя бы те крошечные осколки информации, которые были мне доступны. Ведь способность должна проявляться после того как с ней начинали работать, а не наоборот. Но работать как и где? И по каким признакам они вычисляли таких как я? Что происходило с теми, кто успешно проходил обучение или же не завершал его? А что делали с теми людьми, которые попадали к ним по ошибке неведомой программы?
  
   - Да. Наверное, я не должен говорить тебе об этом, но я впервые в жизни вижу человека, чьи способности проявились раньше... Живым.
  
   Я словно получила удар под дых. Крепко вцепившись в спинку стула, я попыталась устоять на ногах.
  
   - Что значит живым?!
  
   - Элизабет, всё хорошо?
  
   Макс встал со стула.
  
   - Не уходи от темы. Что значит... - в глазах на несколько секунд потемнело. - Что значит живым?
  
   Откуда-то стал раздаваться противный протяжный электронный высокий писк, режущий слух. Голова из-за него была готова вот-вот лопнуть. Я крепко зажала уши ладонями, чтобы хоть как-то убрать звук. Сил совсем не оставалось.
  
   Вдруг руку чуть выше локтя пронзила острая боль. Режущие ледяные волны стали отходить от этого места в разные стороны. Сначала совсем маленькие начинали достигать плеча и пальцев, затем перешли к шее, разрывая голову, а после вовсе заволокли всё тело. Я не могла пошевелиться. В какой-то момент я поняла, что не дышу. Лёгкие начали гореть.
  
   - Потерпи.
  
   Голос Макса расплывался и неразборчиво звучал, почти булькал.
  
   Очередной разряд прокатился по всему телу и всё закончилось. Я жадно вдохнула полную грудь воздуха. Состояние было такое, будто я только что тонула, а теперь смогла вырваться на поверхность.
  
   Я открыла глаза, перед которыми сразу же возник взволнованный Макс. Я лежала у него на коленях, одной рукой он придерживал мою голову, а другой держал что-то похожее на прозрачную дешёвую ручку без стержня внутри у меня на предплечье. Когда он стал поднимать её, я почувствовала лёгкое жжение, а затем на конце "ручки" показалась игла, которая исчезла после щелчка. Я попыталась скатиться на пол с колен Макса, но он крепко держал меня.
  
   - Подожди немного. Как голова?
  
   - Бо...
  
   Я прислушалась к своему телу и ощущениям. Не болит. Сил прибавилось, а разум стал кристально ясным. Состояние было просто безупречным. Казалось, я могу сейчас забраться на самую высокую гору в мире и ни капельки не запыхаться.
  
   - Прекрасно. Тогда иди собираться.
  
   - Куда? - я села. - И что ты только что вколол мне?
  
   Макс убрал свою чудо "ручку" в неизвестно откуда взявшуюся на полу сумку. Затем удобно устроился, облокачиваясь о холодильник. Чёлка снова скрывала половину его лица. Он зевнул, даже не удосужившись прикрыть рот ладонью. Он молчал. Молчал неприлично долго - минут пять, если не больше. И я послушно сидела рядом с ним и ждала, жадно разглядывая его.
  
   - Что это было?
  
   Я мысленно рассмеялась сама над собой. Сколько раз я уже задавала этот вопрос и не получала на него ответа, было не счесть. Вряд ли и сейчас мне удосужатся что-то сказать.
  
   - То, что спасло тебе жизнь, - наконец хрипло выдавил из себя Макс. Казалось, ему самому было больно. - Но ненадолго. В больнице я говорил, что у нас мало времени. Теперь отсчёт пошёл заново. У тебя есть сутки.
  
   Он поднялся и подошёл к мирно спящему в углу тигрёнку. Животное лишь слегка повело одним ухом и засопело. Макс нагнулся к нему и взялся за ошейник на шее у тигрёнка. Пушистый силуэт стал блекнуть, растворяясь в воздухе, пока в руках у Макса вновь не появилось то самое яйцо. Нежно погладив его большим пальцем, он приподнял полы рубашки, открывая взору небольшую сумку, затянутую ремнём у него на талии. Убрав туда яйцо, он застегнул молнию и поправил рубашку, скрывая любые следы потайных "карманов". Затем он поднял с пола другую сумку, ту, куда он убрал ручку-шприц, перекидывая её через плечо.
  
   Внутри что-то ухнуло вниз. Он собирался уходить, оставляя меня одну.
  
   - Я зайду за тобой вечером, будь готова.
  
   Он смотрел на меня сверху вниз, хоть я и не видела его глаз.
  
   - Куда?
  
   - Туда где тебе помогут.
  
   - Что будет, если я не пойду?
  
   Казалось неимоверно важным узнать это, но в глубине души я уже знала ответ. Я отрицала его, не верила, пыталась убедить себя в нереальности происходящего, но знала, что случится в конце.
  
   - Элизабет, ты умная девушка, - Макс поморщился. - Не заставляй меня говорить это.
  
   - Что будет, если я не пойду?
  
   Произнесла я громче и настойчивей, но голос предательски дрожал.
  
   Макс развернулся и быстро пошёл прочь из кухни, остановился в дверях, крепко обхватывая пальцами косяк. Оборачиваться ко мне он не стал.
  
   - Ты умрёшь.
  
   Его силуэт скрылся в тени коридора, затем послышался звук захлопывающейся двери.
  
   Я ещё долго не могла отвести взгляд от дверного проёма, надеясь на так и не пришедшее чудо. Я прокручивала в памяти события сегодняшнего и прошедших дней, пока они в конец не стали абсурдными и от них не начало воротить. Единственное, что возвращало в реальность и подтверждало её - две чашки чая на столе и след от укола. Я прикоснулась к руке, где виднелась небольшая красная точка и слегка надавила на неё - больно.
  
   Прикрыв глаза, я съехала вниз по стене, сворачиваясь калачиком на полу. В заднем кармане завибрировал телефон, который вручили мне сразу же после побега из больницы. Я нехотя вытащила его и приоткрыла один глаз. Смс от Ори пестрила огромным количеством разнообразных знаков:
  
   "!!!Элизабет, почему ты мне не позвонила?? Папа сказал, что доктор Грейс выписала тебя! Надеюсь, что ты отдыхаешь! (а то я тебя знаю)".
  
   Завершением тирады являлся смайлик в виде сердечка.
  
   Надо же, как быстро они всё провернули, даже не дали опомниться. На что интересно они ещё способны? Как назвал их Макс? Хранители? Интересно только, что они охраняют, а главное от кого. Возможно и странное заявление об увольнении тоже их рук дело. Нужно будет спросить об этом у Макса. И, возможно, поблагодарить за то, что сделали то, на что я никак не могла решиться.
  
   Глаза слипались, но сон никак не шёл. Лишь изредка я проваливалась в тягучую, прохладную темноту, но вываливалась из неё, обливаясь потом. Иногда казалось, что я лечу в глубокую бездну, иногда, будто кто-то ходит по квартире. В какие-то моменты было ощущение, что я и не спала вовсе, ощущая, как долго тянутся минуты. Я даже не помнила, в какой момент стала разглядывать валяющийся посередине кухни клочок пыли, который был тщательно собран хвостом Румы. Почему-то сейчас его кличка не шла прочь из головы, и жутко хотелось запустить пальцы в разноцветную шерсть.
  
   Я поднялась с пола, слегка покачнувшись, и направилась в комнату. Весь стол и несколько полочек в шкафу были завалены всевозможными вещами, приобретёнными уже на месте. Книги стопками лежали за кроватью. А ведь когда-то я поклялась себе, что не буду набирать ничего ненужного, чтобы не превращать в десятый круг ада переезд обратно домой или на другую съёмную квартиру. Получилось, в принципе, как всегда. Оставалось лишь решить, что из вещей взять с собой, и, куда деть оставшиеся. Разве что сжечь под окнами одинаковых в ряд стоящих домов на идеально ровно подстриженном вечно зелёном газоне.
  
   Книг оказалось гораздо больше, чем я думала и представляла в самом начале. Когда я только успела столько купить? Обнаружились даже пара томиков, о существовании которых я не имела ни малейшего представления. В конечном итоге вспомнить удалось лишь один, что был одет в ярко-жёлтую обложку - я прихватила его на потом на распродаже и благополучно закинула куда подальше, потому что сюжет оказался мне совсем не по вкусу. Можно попробовать взять с собой. Неизвестно какие пристрастия появятся у меня завтра.
  
   Вытащив из-под кровати чемодан, с которым я приехала в этот город, я стала складывать вещи без особых критериев, выбирая всё подряд, что выглядело поприличнее. Тёплый вязаный свитер соседствовал с тонкими летними шортами. О климатической зоне мне тоже не удосужились сказать ни слова. Оставалось только надеяться, что секретная база не располагалась в кромешной мерзлоте, где не живет никто кроме таких же несчастных как я по соседству с белыми мишками. А изучать их ой как не хотелось.
  
   Вслед за одеждой в чемодан отправились учебники по зоологии, химии и всё, что было припасено для подготовки к вступительным экзаменам. Сколько сил было потрачено на подготовку к ним и оказалось всё было впустую. Разочарование накатило волной и захлестнуло с головой. Моя тяга к животным так и осталась нереализованной мечтой.
  
   В итоге вместе с чемоданом набрались ещё две полные спортивные неприподъёмные сумки. Когда одна из них была успешно приволочена в коридор, раздался звонок в дверь. Я вздрогнула и посмотрела на неё. Раздался второй звонок. Я на цыпочках подкралась в двери и убрала крышечку с глазка, вглядываясь в мутноватое стекло. Макс терпеливо стоял под дверью, раскачиваясь на пятках. Почему-то я была рада видеть его.
  
   - Привет.
  
   Его голос снова был радостный как в первые дни наших встреч в кафе. Да и выглядел он бодрым и посвежевшим. Вместо рубашки на нём был тёмно-синий джемпер и серые брюки. Он закрыл за собой дверь и запнулся о сумку, стоявшую прямо возле неё. Перепрыгнув через неё, он потерял равновесие, но в последний момент успел схватиться за стену. Всё это выглядело так по-обычному, что я рассмеялась.
  
   - Вижу, ты готова, - он попытался ногой отодвинуть сумку к стене, но у него ничего не вышло. - Честно, не думал, что ты так просто согласишься на такую авантюру. Я уже подготовил целую речь, чтобы уговорить тебя.
  
   - Не пришлось, как видишь.
  
   - Эй, - его голос стал серьёзным. - Тебя никто не собирается убивать. Мы просто хотим помочь. Я хочу тебе помочь.
  
   - Спасибо.
  
   Отчего-то на душе стало тоскливо. Слёзы предательски подкатывались к глазам из-за чего приходилось часто моргать. Я уставилась в пол, стараясь на смотреть на Макса. Лишь его серые ботинки под цвет штанов попадали в поле зрения.
  
   - Элизабет, - Макс притянул меня к себе. - Честно, я не знаю, что ты чувствуешь сейчас. Но обещаю, что буду рядом. Если понадоблюсь, то всегда можешь рассчитывать на меня, хорошо?
  
   Я кивнула, утыкаясь щекой Максу в плечо. Вроде бы его слова походили на правду. Только было не понятно, зачем ему возиться со мной и дальше, после того как он выполнит свою задачу.
  
   - Не хочешь ничего у меня спросить?
  
   - Нет.
  
   - Совсем?
  
   - Совсем, - я высвободилась из объятий, возвращая себе кусок личного пространства. - Давай скорее покончим с этим?
  
   Сорвавшись с места, я ворвалась в комнату и, взяв за ручки ещё одну сумку, поволокла её в коридор. В дверях меня остановил Макс.
  
   - Все вещи заберут, - в принципе я могла это предугадать. - Если хочешь, то можем ещё немного посидеть и...
  
   - Нет!
  
   Я перебила Макса слишком быстро. Его предложение было слишком заманчивым, но решимости с каждой минутой у меня не прибавлялось. Неизвестно, что придёт мне в голову минут через двадцать тягостных раздумий. Он, похоже, понимал моё состояние и не стал особо возражать, за что я была ему чрезмерно благодарна. Единственное, что сделал Макс - всё-таки перетащил все мои вещи в коридор. Затем, усадив меня на кровать, скатал ковровую дорожку и поставил её в угол.
  
   На линолеум в центре комнаты был выгружен небольшой камушек угольного цвета. Макс надавил на него сверху, отчего из боков выскочили две железные рейки сантиметров десять длиной, раздвигая стенки камня. Макс отошёл от странного прибора на пару шагов. Над средней частью камня словно появилось свечение. Я потёрла глаза, списывая это на усталость и нервное потрясение, но свет усиливался над расплывающимся слегка камнем. Рейки по бокам начали растягиваться в стороны, распространяя странное свечение в своих границах. Наконец раздался щелчок, и боковые камни из чёрного приобрели грязно-малиновый оттенок. Стена света поднялась от пола метра на два в высоту. Вся эта конструкция очень сильно смахивала на дверь в потусторонний мир из малобюджетного сериала. Только было одного маленькое "но" - в главной роли оказалась я.
  
   - Идём?
  
   Я нервно сглотнула и потянулась к кофте, лежащей на краю кровати. Казалось, что из странного портала потянуло холодом крайнего севера. Встав с кровати, я на негнущихся ногах подошла к камню и протянула руку к странному свечению, останавливаясь в нескольких миллиметрах от него. Оно слегка вибрировало.
  
   - Просто сделай шаг вперёд.
  
   Я кивнула и, сжав кулаки, набрала полную грудь воздуха. Было страшно. Мало ли какие ощущения я могла испытать при переходе в иной мир. Может я вообще могла раствориться или потеряться где-то посередине. Я обернулась в сторону Макса, который терпеливо ждал, пока я соберусь с силами. я
  
   - Подожди, - наконец выдохнула я. - Как быстро все обо мне забудут?
  
   Похоже, мой вопрос слегка выбил Макса из колеи. На его лице сначала отразился тяжёлый мыслительный процесс, который сменился слегка виноватой улыбкой.
  
   - Этого не произойдёт, даже если ты очень сильно пожелаешь. Ты в любую минуту можешь связаться со всеми, может, не лично, но по телефону точно. Отрывать тебя от мира никто не собирается, как и лишать права выбора.
  
   Слова Макса звучали обнадёживающе. Стало даже как-то немного теплее.
  
   - Ну?
  
   Макс поравнялся со мной, и я машинально вцепилась ему в руку, крепко сжимая пальцы. Он лишь улыбнулся, делая шаг вперёд. У меня уже не оставалось выбора кроме как следовать за ним.
  
   Глава VIII
  
   Ничего не произошло. Меня не мотало из стороны в сторону, не расщепило на молекулы или не разрубило пополам как в известных фильмах про магию. Я даже не дождалась лёгкого головокружения или укачивания как при быстрой езде на машине. Единственное, что выдавало меня - проступивший на ладонях пот, да и тот лишь реакция организма на неизвестность. Стоило сказать спасибо Максу, что он не стал акцентировать на этом внимание, но руку свою всё-таки высвободил.
  
   Мы находились в огромном помещении, полностью обделанном белыми плитами. Яркие круглые небольшие светильники, расположенные вдоль стен сверху и снизу, а так же ровными линиями на потолке, освещали всё. Не было ни единого кусочка, куда бы не доходил свет. В пол были вмонтированы достаточно широкие круглые подиумы, где могло бы спокойно расположиться человек десять, а при особом желании и некотором стеснении все пятнадцать. Всего таких возвышений имелось тридцать - по шесть штук на пять рядов. Помещение жутко смахивало на подземную стоянку. Даже по стенам так же тянулись стрелочки с надписями над ними, правда на абсолютно непонятном и нечитаемом языке. Вроде буквы и похожи, но имели некую продолговато-овальную форму и соединялись между собой каким-то непонятным цветочным орнаментом. Радовало одно - писались они горизонтально, но вот как читать их: слева направо или справа налево ещё предстояло выяснить, да и выучить заодно.
  
   Макс поднял находившийся позади нас камешек-телепорт, который пришёл в своё изначальное состояние, и спрыгнул на пол, игнорируя три ступеньки. Я последовала его примеру, но менее травмоопасным способом. Хотелось оставить о себе мало-мальски приличное первое впечатление, а не растянуться на полу во весь рост сразу же после прибытия.
  
   Я молча последовала за Максом, любопытно разглядывая всё вокруг. Звук каблуков его ботинок громким эхом отдавались о стены, мои лишь глухо позвякивали небольшими цепочками, располагавшимися у основания пятки и тянувшиеся вверх. Когда мы подошли к одной из двух лестниц, находившихся в разных углах стены, сверху нам отворили дверь. Мужчина пенсионного возраста азиатского происхождения терпеливо ждал, пока мы поднимемся наверх, и захлопнул за нами массивную дверь, закрывая её на три огромных вентиля и щеколду. Странно, что снизу мы не услышали, как он всё это открывал.
  
   - Добрый вечер.
  
   Макс поздоровался и отдал мужчине камень, который тут же отправился в большой стеклянный шкаф, где хранились точно такие же. Максу вручили журнал всё с тем же витиеватым почерком, где он стал что-то записывать, общаясь с мужчиной. И, если Макса я понимала, то мужчина общался с ним на абсолютно другом языке, скорее всего, на своём родном. Возможно на корейском, так как китайский и японский я слышала пусть и по телевизору, но всё же могла отличить, а этот был абсолютно мне не знаком. Хотя с тем количеством языков, которые напридумывали люди за всю историю планеты, я вполне могла ошибаться. Никогда не могла похвастаться отличными знаниями в сфере лингвистики.
  
   - Как ты его понял?
  
   Поинтересовалась я, как только мы отошли от стойки, где сидел хранитель камней, и двинулись дальше по коридору. От площадки прибытия он ничем особым не отличался кроме отсутствия подиумов. Ну, и иногда встречались редкие двери по бокам.
  
   - Секрет, - Макс улыбнулся, но тут же задрал рукав джемпера. Рядом с кожаным ремешком от часов соседствовал металлический браслет песочного цвета, сделанный, словно из цельного куска. С одного из боков на нём была чёрная полоса. - Изобретение нашей касты. Воздействует на мозг так, что он сам делает перекодировку поступающей информации в доступный вид. Так же с письмом, но там всё чуточку сложнее.
  
   - Тогда как я понимаю, что говоришь ты?
  
   - Может потому, что мы говорим на одном языке?
  
   Захотелось стукнуть себя кулаком по лбу. Похоже, мой мозг окончательно отказал, переставая работать, и сейчас ему не помог бы никакой ретранслятор. Только вставлять новый или пытаться откачать старый с пятипроцентным шансом на удачу.
  
   Тем временем мы поравнялись с нечто похожим на лифт. Макс нажал на кнопку и двери разъехались в стороны, пропуская нас внутрь. Хоть что-то не менялось в этой жизни.
  
   Кабина начала плавное движение вверх, табло постепенно отсчитывало этажи. Несколько раз мы подсаживали и высаживали молодёжь приблизительно моего возраста или чуть старше. Все они здоровались с Максом, а затем косились в мою сторону - кто деликатно бросая косые взгляды, кто откровенно пялился до самого выхода.
  
   Остановившись на девятнадцатом, мы стали двигаться вправо. От неожиданности я вцепилась в поручень, чтобы не упасть.
  
   - Постепенно привыкнешь.
  
   Макс поддержал меня за локоть.
  
   - Куда мы едем?
  
   - К ректору Хранителей. Он всё тебе подробно расскажет и покажет здесь.
  
   - А ты?
  
   Двери лифта распахнулись.
  
   - На этом моя миссия заканчивается.
  
   Здесь коридоры оказались более просторными и тёплыми. В горшках на полу стояли пальмы и странные цветущие стебли, обвивающиеся вокруг шестов. На подоконниках красовались маленькие цветочки. На улице уже было темно.
  
   Свернув в расширяющийся проход, мы оказались у ресепшна, за которым сидела женщина лет тридцати пяти. Около противоположной её рабочему месту стене стоял широкий кожаный диван и несколько таких же в пару кресел. Женщина, увидев Макса, сразу же воодушевилась и чуть ли не схватила его за грудки, чтобы поближе подтащить к себе. Она засыпала его вопросами, выдавая очередной бланк для заполнения. Макс сосредоточился на нём, изредка кивая или соглашаясь с ней, выдавая нужные звуки в подходящий момент. Один раз он отвлёкся от своего занятия и кивнул мне, чтобы я устроилась на диване, но я лишь облокотилась о стену возле двери рядом со стойкой. Крючковатая надпись на табличке, висевшей на двери, словно зашевелилась и постепенно стала преобразовываться в знакомые буквы, пока не приобрела читаемый вид:
  
   "Главный Хранитель Феликс Вейн. Ректор".
  
   Воображение сразу же представило астенического типа мужчину с залысинами и небольшой бородой. Совсем небольшой - где-нибудь по грудь. Пририсовать ему одежду я так и не успела, ко мне подошёл Макс, готовый провести меня в святая святых. К этому я ещё не была готова, но он втащил меня в кабинет и усадил на стул.
  
   Мужчина, стоявший у окна, обернулся к нам. На человека из моего видения он оказался похож разве залысинами, которые, правда, оказались немного больше, но из-за его короткой стрижки они были почти незаметны. Широкий лоб соседствовал с чётко очерченными скулами, а спортивное телосложение не смог скрыть даже широкий, неудачно выбранный по крою, чёрный костюм. От одного взгляда на хозяина кабинета я больше не удивлялась, почему на табличке сначала следовало звание "Главный Хранитель", а затем уже и "Ректор".
  
   Мужчина пожал руку Максу и занял своё место за столом.
  
   - Можешь быть свободен, Максвелл, - голос мужчины был мягким, но в тоже время холодным. - Спасибо.
  
   - Ещё увидимся.
  
   Бросил мне Макс и, кротко кивнув, скрылся за дверями кабинета, оставляя меня на съедение. Чего ожидать от этой встречи я понятия не имела.
  
   - Добрый вечер, Элизабет, - я вздрогнула. - Мне очень приятно видеть тебя здесь. Прошу прощение за некоторые предоставленные моим подчинённым неудобства. Надеюсь, что Максвелл не доставил тебе особых проблем?
  
   - Нет, он был очень вежлив, - почему-то казалось важным сказать это. - Показал мне своего тигрёнка.
  
   Мужчина широко улыбнулся, но сразу же вновь принял нейтральное выражение лица как положено Главным Хранителям. Наверное. В какой-то момент я даже была готова поклясться, что он очень походил на Макса, когда улыбался, или наоборот улыбка Макса была похожа на ректорскую.
  
   - Хорошо. Тогда позволь мне представиться - Феликс Вейн. Я являюсь ректором северного корпуса Хранителей ментальной академии имени святой Розалинды.
  
   - Кого?
  
   Я чуть не подпрыгнула на месте. Академия имени святой Розалинды, а в простонародье Розарий, являлось одним из самых престижных учебных заведений страны, где имелись всевозможные направления и дисциплины. Лишь один из сотни проходил строжайший отбор. И я никогда не слышала о том, чтобы там учили чему-то, что бы выходило за рамки науки.
  
   - Созданная академия является прикрытием для людей, которые проходят обучение здесь. Затем, если ты захочешь уйти, когда сможешь совладать со своими способностями, то тебя возьмут на любую специальность академии. Правда нужно будет постараться, чтобы закончить её, но об этом мы поговорим, когда придёт день. А сейчас можешь с гордостью рассказывать всем, что ты учишься там.
  
   - Но как вообще объяснить моё появление в академии? Вряд ли кто-то из близких поверит, что меня просто так взяли туда учиться. Ведь я даже не сдавала экзамены. А их сложность я могу представить, моя подруга пыталась поступить. Она с треском провалилась на предварительных хотя гораздо умнее меня. Раз в десять.
  
   - Каждый год академия проводит конкурс эссе среди всех желающих, где каждый абитуриент рассказывает о своём выборе и критериях такого решения. Наверное, ты должна знать об этом.
  
   - Да. Только нужно быть неимоверно везучим, чтобы тебя выбрали.
  
   - Получается, что ты можешь считать себя везучей, Элизабет, - Феликс откинулся на спинку кресла, положив руки на подлокотники, и сцепил пальцы в замок. - Именно такие, как ты, поступают по конкурсу. Скажи, Максвелл сообщил тебе о том, кто ты и почему привёл тебя сюда?
  
   Я пожала плечами.
  
   - Он сказал, что я Хранитель и создала какой-то барьер.
  
   - Пока лишь выброс бесконтрольной ментальной энергии неопределённого характера. Но в ближайшие дни мы определим, к какой группе относишься ты.
  
   - Пара дней?
  
   - Да. Это не быстрая процедура, а подбор наставника может происходить вплоть до нескольких месяцев.
  
   - Но у меня нет этих месяцев, - левая бровь Феликса слегка приподнялась от удивления, что заставило меня вжаться в стул. Наверное, так чувствует себя подопытная мышь, когда над ней склоняются со скальпелем, чтобы взглянуть, чего интересного есть у неё внутри. - И дней тоже.
  
   - Куда же ты так спешишь?
  
   - Домой.
  
   - Но там ты не сможешь обучаться.
  
   - Да, по поводу обучения... - я пыталась подобрать нужные слова, чтобы правильно выразить свою точку зрения. - Я не собираюсь оставаться здесь. У меня есть своя размеренная и достаточно интересная жизнь и планы на неё. И учиться... магии немного не входило в мои планы. Не буду отрицать, что её не существует, но я никогда не мечтала бегать по миру, размахивая волшебной палочкой, и создавать заклинания. Разве что непростительные. Ну, или варить там зелья... В общем заниматься чем-то подобным. Понимаете?
  
   - Прекрасно понимаю, - Феликс кивнул. Казалось, он даже не собирался злиться или настаивать на своём. - Но сначала позволь мне кое-что показать тебе раз уж ты пришла сюда.
  
   - Давайте попробуем.
  
   - Тогда возьми любой предмет с моего стола, - я внимательно посмотрела в лицо Феликсу, стараясь уловить, где скрывается подвох, но он был абсолютно серьёзен. - Если ты сможешь сделать это, то обещаю, что в ближайшие пятнадцать минут окажешься дома.
  
   Хорошо. Взять любой предмет со стола. Что может быть легче? Выбирать в идеальном порядке что-то особо не пришлось. Из нескольких ровно сложенных папок, пустого листа бумаги в клетку и карандаша я выбрала последний предмет. Оторвавшись от спинки стула, я слегка нагнулась вперёд и вытянула руку, чтобы забрать свой спасательный "круг", но словно напоролась на стену, возвышающуюся с самого основания стола. Пальцы мгновенно заболели, слишком сильно я ударилась о нечто невидимое.
  
   Я мельком взглянула на Феликса, но выражение его лица говорило о том, что он ничего не видел. Раз так, то я попробую ещё раз.
  
   Я медленно поднесла руку к тому самому злосчастному месту, упираясь пальцами во что-то. Стекло - промелькнуло быстро в голове, но я отмела эту мысль далеко в сторону. Нечто не было ни твёрдым и ни мягким, ни холодным и ни горячим. Действительно это всё напоминало какой-то барьер, созданный из воздуха.
  
   - Можно мне встать?
  
   - Конечно.
  
   Поднявшись на ноги, я, не отнимая пальцев от преграды, исследовала сначала одну сторону, тянущуюся до конца стола, затем другую. Нечто исчезало сразу же, как только заканчивалась поверхность столешницы. Такая же картина наблюдалась и по бокам. Потоптавшись немного у одного из них, я всё-таки ступила на территорию ректора, надеясь, что с его стороны подвоха не будет. Но и здесь меня ждало полное разочарование.
  
   - Что ты хочешь взять?
  
   От неожиданной реплики Феликса я вновь чуть не подпрыгнула.
  
   - Карандаш.
  
   Он лениво вытянул руку и, взяв его со стола, протянул его мне. Я взяла его и пока никто не ожидает, сделала ещё один выпад, чтобы схватить ещё что-нибудь, но удар оказался настолько сильным, что перед глазами почти закружились звёздочки. Зажав карандаш между пальцами здоровой руки, я накрыла ей ушибленное место. Прохлада дерева от карандаша слегка успокаивала, но тупые грани впивались в кожу.
  
   Я быстро оказалась на своём стуле и, положив карандаш на стол, стала убаюкивать повреждённую конечность. Лишь через несколько секунд я осознала, что произошло, когда взгляд соприкоснулся со столешницей. Обратно взять карандаш у меня естественно не вышло.
  
   - Хорошо! - я начиналась злиться, глядя на совершенно безэмоциональное лицо ректора. - Что вы хотите этим сказать?
  
   - Видишь ли, Элизабет, иногда случается так, что мы желаем чего-то так сильно, что в конечном итоге забываем о сути самого предмета и его ценности. Остаётся лишь непреодолимое желание обладать, а для чего и зачем остаётся за бортом нашего понимания.
  
   - Я всего лишь хотела взять карандаш.
  
   С нескрываемой злостью выпалила я, сжимая кулак и сдавливая его пальцами сверху. Ушиб не заставил себя долго ждать, от чего я с шумом выдохнула, стараясь подавить ненужные, вырывающиеся наружу звуки.
  
   - Возьми лёд, он должен немного помочь.
  
   На том самом месте, где только что лежал карандаш, оказался небольшой пакетик со льдом. Немного погипнотизировав его, я не сдвинулась с места. Вестись на очередной фокус не очень-то и хотелось, а сломать что-нибудь тем более.
  
   - Ладно. Вижу ты не испытываешь особого энтузиазма.
  
   Феликс встал. Из ниоткуда в его руках появилась чёрная трость с позолоченной ручкой. Было видно, что предмет не из дешёвых. Каждый его шаг отдавался глухим ударом наконечника о пол. Он прихрамывал на правую ногу, но выглядело это величественно.
  
   Феликс остановился у меня за спиной и с лёгкостью нагнул стул вниз, берясь за спинку. Я схватилась за сидение, когда почувствовала падение назад, но оно закончилось так же быстро, как и началось. Стул вновь стоял в привычном положении, но немного дальше от стола. Мне на пальцы приземлился тот самый пакет со льдом, приятно обдавая их холодом. Всё-таки он был настоящий.
  
   Все предметы со стола исчезли, а столешница стала больше, словно к ней приделали ещё по паре досок с каждых сторон. Это происходило настолько молниеносно, что я даже не успевала вникнуть в происходящее. Когда на поверхности выстроился небольшой макет города, я вспомнила, что нужно дышать. Каждый новый мини-дом, дерево или скамейка материализовались из ниоткуда. Не хватало лишь щелчка пальцами, чтобы всё походило на очень-очень сложный фокус.
  
   - Нравится? - в голос Феликса проникли слабые нотки восхищения его детищем. Он присел на стул сбоку от стола, который возник можно сказать прямо под ним или за секунду до. Я уже ничему не удивлялась. - Вот это, - огромное по протяжённости высотное здание, состоящие из нескольких корпусов, соединённых между собой туннелями-проходами, и парочка ангаров рядом, вместе с площадками, подсветились красным светом. - Территория Хранителей. Вот это, - многочисленные здания рядом засветились зелёным. Всё это было ограждено высоким забором, за которым тоже находились дома. - Территория Создателей. Они занимаются всем, что существует, дышит и развивается: людьми, растениями и животными. С одним из них ты уже познакомилась. Вся остальная территория, - всё, что находилось после забора, стало тёмно-серым. - Город. Там обитают сотрудники академии, исследователи и небольшое количество обычных людей, обслуживающие наши нужны.
  
   - Но зачем вы мне всё это показываете?
  
   Я с интересом разглядывала фигурки на столе, стараясь охватить взглядом всё, что только возможно. Страшно хотелось подойти поближе, но тогда это бы означало, что я заинтересовалась. А признаться в этом я не хотела даже самой себе.
  
   - Возьми лёд.
  
   Я взяла пакетик уже наполовину наполненный водой, который лежал на повреждённой руке. Ничего необычного. Точно такой же можно купить в каждой аптеке. Даже у меня в одной из сумок где-то валялся точно такой же.
  
   - Вроде бы ты хотела взять карандаш, Элизабет.
  
   Пуф и пакетик как по команде испарился. Теперь я вертела между пальцами всё тот же карандаш.
  
   - Впечатляет... Невидимые стены, появляющиеся из пустоты предметы...
  
   Пальцы словно обожгло, и я выбросила карандаш. Стало тяжело дышать, грудь будто что-то сдавило. Я кое-как расстегнула пару верхних пуговиц на кофте, стараясь подавить дикое желание убежать. Кто-то будто переключил рычаг в другое положение, и я стала видеть по-другому. Вроде бы всё вокруг то же самое, но иначе. Память откатывалась назад, прокручивая все события минувших дней, особенно выделив разноцветного тигра. Всё это было реальностью. И то, что Макс спас мне жизнь. Или наоборот подстроил всё, чтобы я так думала.
  
   - Вы пытались меня убить? - последний вариант перевесил.
  
   - О, Элизабет, нет. Всё совсем наоборот. Мы не можем разбрасываться своими людьми как остальные. Хранителей не так уж и много в этом мире. Каждый год на всей планете способность проявляется не больше, чем у ста-ста пятидесяти человек. Увы, некоторых мы находим слишком поздно и уже ничем не можем им помочь.
  
   - Они умирают?
  
   По спине прошёлся неприятный холодок. Макс упоминал об этом, но я до последнего надеялась, что он говорил это лишь для устрашения.
  
   - Да.
  
   - Но почему?
  
   - Организм Хранителей, а точнее их мозг немного отличается от тех же Создателей или Владельцев Стихий. Их способности проявляются в раннем детстве. Они заканчивают здесь школу и постепенно проходят обучения, разделённое на стадии. Всё это время их мозг продолжает развиваться, приспосабливаясь к тем возможностям, которые сам же и создаёт. В то время способности Хранителя активизируются, когда организм полностью созревает. Обычно это происходит где-то к восемнадцати годам, может чуть позже. Тогда же происходит взрыв. Всё то, с чем учили справляться годами других, в один прекрасный момент обрушивается на отдельно взятого человека. Мозг начинает пытаться справиться с новыми процессами, которые его охватывают. Когда он понимает, что не способен на это, то начинает пытаться подавить восстание любыми способами, пусть даже самыми фатальными. В конце концов, человек умирает от опухоли. Её размеры и мучения зависят от индивидуальных особенностей организма. Тебя, к несчастью, мы тоже обнаружили поздно, но в твоём случае всё ещё поправимо.
  
   Вроде бы я смотрела на Феликса, но он расплывался, являя взгляду стену. Маленький огонёк, теплящийся в глубине души, был нещадно затушен холодным промозглым ветром. Обхватив себя руками, я качнулась вперёд, затем обратно. Это действие немного успокаивало, отвлекая от тревожных мыслей, метающихся в голове из стороны в сторону. Умирать мне совершенно не хотелось.
  
   - Что... - ком в горле мешал говорить. Я попыталась сглотнуть его, но он стал ещё больше. - Что мне нужно делать?
  
  Голос был тихим и хриплым, словно и не мой вовсе.
  
   - Для начала перестать плакать.
  
   Перед моим носом появился платок, который протягивал мне Феликс. Я не заметила момента, когда он встал и подошёл ко мне. Стараясь не смотреть на Феликса, я взяла предложенный платок, но он не избавил от сдавливающий, солёных полос на щеках.
  
   - При должном старании овладение навыками происходит в среднем за год-полтора. Один паренёк лет десять назад удивил всех, закончив через три месяца. Ему слишком хотелось перейти на новую ступень.
  
   - А максимум?
  
   Я печально прикидывала, что останусь здесь на ближайшие лет десять, если не больше.
  
   - Пять лет.
  
   Суровая реальность почти что припечатала меня к полу, показывая, что я была недалека от истины. За такой срок можно было бы получить профессию, обзавестись семьёй и жить нормальной жизнью.
  
   - Но в том случае всё не так просто. Сейчас он очень известная личность среди Хранителей и занимает хорошую должность. Здесь время не столько значимо как в обычной жизни. Ты поймёшь это сразу же как только войдёшь во вкус.
  
   - А если не войду?
  
   - Тогда, по прошествии определённого времени, вернёшься домой.
  
   Феликс достал из внутреннего кармана пиджака что-то наподобие кредитки и браслета, затем отдал вещи мне. Похожий браслет я видела у Макса, но мой был обычного металлического цвета и без единого украшения. На точно такого же цвета карте значилась цифра двести.
  
   - Ремешок поможет понимать другие людей. Он перекодирует поступившую в мозг информацию, в то время как происходит её обработка.
  
   Теперь стало понятно, как Макс разговаривал с хранителем камней. Неожиданное нелепое желание воскликнуть: "Ага" будто раскрыла страшную тайну, я подавила на корню. Быстро взяв браслет с колен, я приложила его к левому запястью и защёлкнула концы.
  
   - Элизабет, - Феликс как-то странно прикрывал ладонью левую часть лица, массируя пальцами висок. - Теперь ты не сможешь его снять, пока не совладаешь с собственной силой.
  
   - Всё равно мне пришлось бы его надеть, не так ли? Так какая разница минутой раньше или позже.
  
   - Пообещай мне, что это было твоё последнее необдуманное решение, - пришлось кивнуть. - Цвет ремня относит тебя к владельцу той или иной способности. У Хранителей он серебристый. Так же на нём отображаются все твои заслуги и достижения. Когда ты найдёшь своего наставника, ты получишь определённый знак, по которому всегда можно будет понять, кто стоит за тобой.
  
   Отлично. Я только что собственноручно клеймила себя. Радовало лишь то, что это клеймо не пылало горящим символом у меня на шее, а ещё луче на лбу, чтобы все видели, кто твой хозяин. Правда, мне ещё предстояло его найти.
  
   - С картой, думаю, проблем у тебя не возникнет. Работает точно также как обычная кредитка. Каждый месяц ты получаешь по двести очков, которые можешь расходовать в городе или перевести в нужную тебе валюту. Всё на территории академии ты можешь получить бесплатно, разве что кроме автоматов. Правила и распорядок предлагаю оставить до завтра. Согласна?
  
   Вникнуть во что-то ещё я, наверное, уже не смогла бы. Да и сейчас половина сказанного ректором прошла мимо меня. А представить правила любого, пусть даже немного ненормального, университета, академии или вуза не составит труда, особенно тому, кто хоть раз побывал в одном из заведений. В туалете не курить, посещать пары и стараться соглашаться с преподавателями во всём, пусть ты с пеной у рта готов опровергать каждое его сказанное слово.
  
   Решив, что спорить с Феликсом по данному вопросу не буду, я сунула карточку в карман джинсов и он, вернув прежний порядок на столе в одно мгновение, вывел меня из своего кабинета. В коридоре отчего-то стало легче дышать. Наверное, над головой не витает звание владельца кабинета как дамоклов меч.
  
   От огромного количества коридоров голова шла кругом. Сначала я ещё как-то пыталась запоминать дорогу, но потом уже бездумно шагала за Феликсом, который сначала прокатил меня на лифте вниз на пару этажей, затем перевёл в другой корпус по широкому, застеклённому переходу. От того, что находился он ближе к земле, чем кабинет ректора, я смогла немного разглядеть близлежащие пару зданий и небольшой сквер с лавочками, откидывающими огромные тени в свете фонаря. Людей на улице не оказалось, зато в новом здании с нами поздоровался даже самый ленивый. Несколько человек пытались завести разговор с Феликсом, но получили отказ.
  
   Со всех сторон я чувствовала на себе пристальные взгляды. Пусть людей было и немного, но они не желали соблюдать правил приличия. Стоило нам отойти на пару шагов, как за спиной поднимался такой громкий шёпот, что не нужно было даже напрягаться, чтобы расслышать, о чём они говорят. Тяжёлая участь новичка оказалась не столь приятной ролью.
  
   Наконец рекреация закончилась, оставляя место всё тем же пальмам на полу и цветам на окнах. Отличия были лишь в дверях - каждая из них оказалась чем-то украшена: разноцветные плакаты, наклейки или просто какие-то надписи на листках от приглашающих в гости до устрашающих. Лишь одна встретившаяся нам дверь, была девственно чистой, что казалось странным. Возможно, там просто ещё никто не поселился.
  
   Феликс остановил меня возле огромного кактуса в пустыне. Плакат по размеру больше походил на обои, но лучше потерпеть такое, чем жить в комнате, где дверь украшают блёстки или единорог, доедающий свою жертву. Хотя, может быть, первое впечатление всё-таки бывает обманчивым?
  
   Нас встретила миловидная девушка в ярко-зелёной футболке с мишкой. Цвет её кожи был слегка темнее, чем мой многочасовой летний загар, а медно-красные волосы едва не доходили до талии. Ещё вчера, пройдя мимо, я бы непременно позавидовала, но сейчас меня манила кровать, рядом с которой стояли мои вещи. Откуда здесь взялись мои сумки, и кто их сюда принёс было загадкой, где ответ не предполагался.
  
   Я попыталась перетащить чемодан на кровать, но он оказался просто неприподъёмным. Затащить его удалось лишь с третьей попытки, когда подоспела скорая помощь.
  
   - Роберта, - соседка по комнате устроилась на спинке кровати, разглядывая меня. - Роберта Фрио. А ты неплохо держишься. Я грозилась поджечь всё вокруг, забаррикадировавшись в кабинете у Феликса, и почти три часа держала оборону.
  
   Я улыбнулась.
  
   - Элизабет Миллер. Человек, который думал, что сможет уйти отсюда.
  
   Открыв верхний карман, я достала три рамки и расставила на прикроватной тумбочке. На одной фотографии были мы с бабушкой, на другой с Ори, с последней мне улыбалось моё прошлое - родители.
  
   - Здесь оказалось не так уж и плохо. Хотя первые дни я тоже не находила себе места. Больше всего убивал климат. А какого мне было, когда я первый раз в жизни увидела снег! Хуже было разве что только, когда пришлось спрашивать, что это такое белое и холодное падает с неба. Кстати, я захватила для тебя пару сандвичей, ужин уже давно прошёл. Хочешь?
  
   Я пожала плечами. Я ничего не ела с самого утра, но не была уверена в том, как отреагирует мой желудок на появление еды. Роберта же уже протягивала мне две упаковки сандвичей и банку газировки. Отвращения всё это не вызывало, поэтому я смогла с чистой совестью открыть одну из воздухонепроницаемых упаковок.
  
   - Ну?
  
   Роберта упёрлась локтями о чемодан и пристально смотрела на меня, пока я пыталась жевать.
  
   - Ничего необычного. Я такие обычно дома делала.
  
   - Да я не об этом. Феликс сказал кто ты? Барьер или визуал?
  
   - Ааа... - я целенаправленно потянулась за банкой газировки и открыла её, вспоминая о неопознанном выбросе энергии. - Нет.
  
   - Ну вот. Ладно, - Роберта встала с кровати. - Значит смотри. Там ванная, - она указала на дверь, которая находилась рядом с небольшим холодильником у стены. Ни то, ни то я не заметила. - Твой шкаф вот. Завтрак с восьми до девяти. До этого мы должны сходить в медицинское крыло и к стенду с расписанием. Потом я покажу тебе здание. До начала моих занятий должны успеть. Вечером сходим прогуляться во двор. Одна туда даже не суйся, а то потеряешься.
   Роберта продолжала говорить, а я смотрела на неё с немым вопросом в глазах. Я не могла понять, почему она возится со мной. Будь я на её месте, то даже близко бы не приблизилась к себе. Но я была искренне благодарна ей, ведь мне предстояло пережить долгую тяжёлую ночь и не менее радостный день.
  
   Глава IX
  
   Опустив голову, я спряталась за упавшими волосами и зевнула. Затем ещё раз. Вполне возможно, если я сейчас закрою глаза, то засну прямо здесь, и никто не добудится меня ближайшие часа три. Лучше же вообще все пять.
  
   Почти полночи Роберта рассказывала мне о себе, своей семье и доме. Иногда она затрагивала аспекты местного значения, но на мои вопросы прямо не отвечала. По её словам я ещё погружусь во всё это с головой так, что не выплывешь. Единственное, что удалось мне выведать, что Роберта была визуалом и могла точно так же как и ректор делать всякие штуки из воздуха. В доказательство своих слов она соорудила почти точную копию Монте-Альбан. Я лишь кивнула, стараясь запомнить название, чтобы затем найти доступ в интернет и спросить у гугла, что это за полуразвалившаяся пирамида.
  
   Жила она здесь чуть больше полугода и успела справить своё восемнадцатилетие. На праздник её отпустили домой, что несказанно радовало. У неё даже имелся мобильник с какой-то супер-пупер-мега связью, которая каким-то странным образом оставалась в живых в окружении горного массива, окружавшего местность. На вопрос, в какой части света мы вообще находимся, Роберта лишь пожала плечами. Мой же телефон, мне должны были вернуть к вечеру или завтра, чтобы сделать видимость поездки до академии имени святой Розалинды (по местному сокращению почему-то РИАС) или завтра в течение дня. Правда свой она с боем отбила в первые полчаса баррикады кабинета ректора, но клятвенно обещала не пользоваться им. Я сделала вид, что поверила.
  
   Все утренние планы благодаря позднему подъёму оказались нарушены, и мы успели лишь заскочить в медицинское крыло, где мне вручили банку с маленькими круглыми белыми таблетками, наказав принимать их четыре раза в день строго по времени пока я не отыщу себе наставника. Первую таблетку меня заставили принять там же.
  
   Теперь мы сидели в столовой. Чтобы не привлекать особого внимания ко мне, Роберта отвоевала столик у стены рядом с входными дверями. По её мнению, так на нас должны были меньше обращать внимания, но где-то её теория дала сбой. К нашему столу то и дело кто-то подходил, протягивал руку или просто сообщал своё имя. О фамилиях, а уж тем более странах проживания говорить было не принято. Назвать свой родной город другому человеку являлось равносильно женитьбе или побратимству. На мой вопрос, почему так, невысокая курносая блондинка, Вислава, сидевшая с нами, высокомерно зыркнула на меня сквозь тонкую оправу очков, как у авиаторов, и воскликнула: 'Неужели непонятно?', привлекая к нашему и так популярному столу ещё больше внимания. Решив не связываться с ней, я тактично промолчала. Данная особа не внушала особого доверия, и я отметила про себя, что приближаться к ней без сопровождения лучше не стоит. Особенно после её слов о том, что она уже почти закончила своё обучения и жаждала поскорее убраться из этого странного чуждого мира. В тот момент мне искренне стало жаль тот, другой мир, в который она собиралась вернуться.
  
   Ричард слегка полноватый паренёк со светлыми кудрявыми волосами, сидевший напротив меня и рядом с Виславой, постоянно подкалывал её. Делал он это не со зла, поэтому Роберта постоянно смеялась над ними. В своей тёмно-зелёной рубашке в клетку с потёртыми локтями и спортивных штанах он походил на деревенского парня или сына фермера. Он постоянно пытался втянуть меня в разговор, но Роберта, огромное ей спасибо, переводила все стрелки на себя. Я тихо присматривалась к окружающей, немного пугающей среде, а она громко объявляла моё имя на всё помещение при появлении очередного волхва с дарами.
  
   Столовая оказалась достаточно просторной. Кроме студентов в ней питались и наставники. Они по требованию правил жили в соседнем корпусе, чтобы всегда прийти на помощь своим нерадивым подопечным. В обед можно было увидеть технический персонал, проживающий в городе.
  
   Выбор в еде пусть и был не особо велик, но почти полностью знаком. Особо радовали огромные размеры порций. Организация явно не экономила на общепите.
  
   Роберта уплетала вторую порцию блинчиков, макая каждый сначала в сметану, а затем варенье. Ричард как истинный дворянин орудовал вилкой и ножом, разрезая на кусочки омлет с беконом и помидорами. Вислава же жевала творог, предварительно щедро сдобрив его солью, перцем и сухой перемолотой смесью зелени из вертушки. После такой картины моя рисовая каша была ненадолго отодвинута в сторону. К ней мне Роберта взяла тарелку с фруктами, но сама активно таскала порезанные яблоки, ананас и нечто круглое тёмно-синего цвета. Именно последний фрукт она очень сильно рекомендовала. Оказалось, это была разработка травников, скрестивших между собой сливу с всё тем же самым яблоком. Этот фрукт лежал почти на каждом столе, но я всё равно с опаской смотрела на него. Ассоциации возникали не самые лучшие. Вспоминающиеся куски текста из учебников при подготовке к уже бывшему поступлению на ветеринарный просто кричали о том, что тёмные, почти чёрные цвета как раз служат для того, чтобы отпугнуть от себя, дать понять, что что-то здесь уже давно сгнило и лучше это бы не жевать. Но любопытство под лёгким натиском Роберты всё-таки пересилило. Яблочная слива действительно имела привкус обоих фруктов, приятно смешивающихся воедино. Она имела твёрдую консистенцию как у яблока, но в то же время волокнистую как у сливы; кисло-сладкий вкус слегка вязал.
  
   - А я тебе что говорила!
  
   Весело улыбнулась Роберта, когда я прихватила с собой пару кусочков, выходя из столовой.
  
  
**
  
  
   Кажется, самостоятельно передвигаться по территории Хранителей просто не судьба. Здание общежития оказалось на пару этажей ниже, чем то, где я оказалась изначально. По рассказу Роберты это было из-за того, что вместе с управляющими, служащими и прочими помещениями там располагались учебные комнаты. Видимо с таким количеством кабинетов каждому студенту предполагалась своя собственная вселенная.
  
   Роберта ловко управилась с лифтом, нажав сразу несколько кнопок. Движения вбок уже не оказались настолько пугающими, я была готова к ним, но внутренний голос всё же недовольно поворчал, ссылаясь на то, что в нормальном мире такого не предусмотрено. Ещё одной неприятной новостью служило то, что меня, пусть и несильно, но укачивало в этой шайтан-кабине. Уж лучше бы они воплотили в жизнь передвигающиеся со временем лестницы! Смотрелось бы эпичнее.
  
   Оставив меня у одного из кабинетов, моя соседка по комнате унеслась прочь, причитая, что уже как десять минут опаздывает на занятия. Проигнорировав лифт, она скрылась в самом конце до неприличия длинного коридора, не забыв помахать мне на прощание. Всё-таки на первый взгляд она была хорошей, но слишком подвижной и энергичной.
  
   Немного потоптавшись у двери с табличкой 'Учебный отдел', радуясь тому, что хоть что-то в этой жизни не меняется, я постучалась и вошла внутрь. Помещение оказалось рассчитано на двоих. Около стены расположились два стола, у входа стоял диван. Всё остальное пространство занимали растения, что создавало впечатление, будто ты находишься в тропическом лесу. Я пробралась к одному из столов, второй пустовал, чуть не уронив одну из пальм рядом с ним. Верхушка декоративного гиганта устрашающе покачивалась из стороны в сторону. Если бы это растение могло говорить, то вряд ли я услышала от него что-то приличное.
  
   - Здравствуйте.
  
   Я присела на краешек стула и внимательно посмотрела на девушку, которая увлечённо что-то строчила в графах на листе. Она не обращал на меня никакого внимания. При ближайшем рассмотрении я обнаружила два тёмно-зелёных проводка от наушников, которые сливались с её блузкой. Нужно было как-то привлечь её внимание. Решив, что, если совсем ничего не поможет, придётся идти на телесный контакт, а пока можно попробовать ещё раз позвать её.
  
   - Здравствуйте!
  
   Повторила я громче, но видимо переборщила, так как девушка вздрогнула. Положив ручку на стол, она резко дёрнула за оба провода, вынимая наушники, и подняла на меня большие испуганные глаза, ярко подведённые чёрным карандашом. Напряжённое выражение лица сразу смягчилось. Похоже, она ожидала увидеть на месте меня кого-то другого.
  
   - Здравствуйте, - повторила я уже в третий раз, теперь точно уверенная в том, что меня слышат. - Я на регистрацию?
  
   Что я здесь забыла, я сама не особо понимала. Логически вроде всё было верно, при поступлении ты обычно где-то заполняешь бумаги, ставишь роспись. Но это в обычном мире. Что будет происходить здесь, я даже не представляла. Может, мне придётся пройти испытание и сразиться с драконом? Роберта, как источник информации, подкачала в этом вопросе. Она вообще вспомнила о 'процедуре идентификации' в самый последний момент.
  
   - Да, да, - исходя из тона голоса девушки, я была уверена в том, что меня упрекнут в слишком позднем появлении. - Вы Элизабет?
  
   Я кивнула.
  
   - Меня зовут Кристина, - мне улыбнулись. На вид девушка была старше меня всего лишь на несколько лет. - Я уже собиралась идти искать тебя. Редко кто добирается сюда сам.
  
   Судя по звуку, Кристина выдвинула ящик стола и положила передо мной несколько листов. Я сразу зацепилась за те странные непонятные буквы и мысленно застонала.
  
   - Заполни пока вот эти бумаги.
  
   Я с опаской взяла первый лист и уставилась в орнамент. Письмо оказалось не таким простым по сравнению с общением. Лишь минут через пять пристального изучения буквы поплыли, превращаясь во что-то знакомое. Сначала я даже испугалась, когда линии стали плавно менять своё положение, будто кто-то двигал их целенаправленно. Если дело будет так обстоять всегда, то в таких условиях и свихнуться недолго.
  
   Анкета состояла из банальных граф, где нужно было указать свою страну, город, имя, пол, возраст, ориентацию (зачем им это нужно осталось загадкой) и прочую личную информацию. Некоторые вопросы типа хобби, любимого цвета и блюда были взяты из дневника для девочек, который я заполняла в средней школе. Делали их обычно сами из обычной тетради, украшали наклейками, вырезками из родительских журналов, а кто был побогаче - наклейками.
  
   Второй лист я брала с опаской, но буквы уже послушно перестроились в нужную кодировку, лишь в некоторых местах они слегка растерялись. Вопросы же наоборот стали походить на стандартный список психотерапевта: в какое время дня вы чувствуете себя наиболее работоспособным, как долго приходите в себе после неудачи, как часто чувствуете себя подавленным и вообще определились ли вы со своим смыслом жизни. Вывив под этим последним пунктом неуверенное 'да', я несколько секунд погипнотизировала буквы и дорисовала знак вопроса. Он на удивление вышел самым удачным на моей памяти.
  
   Над третьим бланком пришлось потрудиться. Быстро решив для себя, что не буду задумываться над смыслом вопросов, я честно отвечала каков мой самый страшный ночной кошмар и с каким животным я себя ассоциирую. Правда, над некоторыми вопросами пришлось изрядно попотеть - раньше я даже не задумывалась, какая моя самая любимая геометрическая фигура. Зато, увидев 'любимую буквы греческого алфавита', я без зазрения совести вывела 'Кси', радуясь, что хоть где-то мне пригодились знания из случайно выбранной прошлой специальности.
  
   Дальше меня ожидал небольшой журнал с глянцевыми страницами, обозначающий правила всевозможного поведения. Правила проживания в общежитии сводились к тому, что можно делать всё, что не запрещено законом, лишь бы это не мешало другим. Использование способностей разрешалось лишь в процессе тренировок и под присмотром наставника. Также после десяти вечера начинался комендантский час, вследствие чего выход из общежития становился закрыт. Единственным ключом к свободе опять же являлся наставник. Здесь он возвышался в ранг царя и бога, работало правило 'вассал моего вассала не мой вассал'. Сменить его оказалось нельзя, поэтому журнал искренне советовал подружиться со своим хозяином на ближайшее время. Исключением являлся ректор, указания которого выполнялись немедля. За каждый проступок следовало определённое наказание, выбираемое опять-таки наставником. Он мог либо лишать заслуженных денежных очков, в определённых случаях даже добавлять их, назначать дополнительное время тренировок и вообще поступать 'по своему усмотрению'. Не подвластно ему было лишь одно - выгнать тебя.
  
   Общие правила перекликались с десятью заповедями. Самое суровое наказание значилось за несанкционированными поединками и причинением вреда здоровью другого (навредил себе - сам дурак), особенно, если одно произошло вследствие другого. Самостоятельное изучение литературы из неизвестных источников тоже не рекомендовалось из-за неопределённых и иногда очень плачевных последствий. Если вдруг вы смогли найти что-то подобное, следовало немедленно передать нелегальное издание наставнику. Создавать что-то новое было категорически запрещено, для этого сначала будьте добры получить определённую степень. Только она может вам гарантировать самую малую толику безопасности. Если уж у вас это каким-то определённым образом получилось, то лучше не сообщать об этом наставнику, если вы не нашли с ним общего языка - настучит по шее. Последнего правила в списке не было, но явно его стоило бы добавить.
  
   Отдельным пунктом шли все сообщения с внешним миром. Прописывалась легенда, которую я уже слышала от ректора. Прямые вопросы по учёбе следовало обходить стороной или виртуозно править реальность на ходу. Телефонные контакты и интернет не возбранялись. Распространяться о реальном смысле обучения запрещалось кому бы то ни было.
  
   - А что будет, если я расскажу кому-нибудь о своих способностях или покажу?..
  
   Кристина, оказывается, внимательно смотрела на меня всё это время, сложив руки на столе, как ученица на первом в жизни уроке.
  
   - Ты когда-нибудь видела представление фокусника?
  
   - Да.
  
   - Попробуй вспомнить какой-нибудь фокус.
  
   Я прокрутила в голове те немногочисленные случаи, когда мне довелось увидеть нечто магическое. Первый раз это случилось в детстве на каком-то детском представлении, куда меня водила бабушка. Ничего кроме восторга в душе и фотографии с фокусником и кроликом, которого он достал из шляпы, не отложилось в памяти. Второй и последний раз был более свеж. Перед летними каникулами Ориана затащила меня на представление начинающего мага, как оказалось впоследствии её однокурсника. Ничего поистине сложного он не показал, но выполнил свою программу достойно. После мне даже раскрыли таинственный секрет, как вытащить монету у человека из-за уха.
  
   - Но как это связано между собой?
  
   - Что бы ты подумала, если бы кто-то одним движением руки смог зажечь свечу?
  
   - Что у него где-то спрятана зажигалка.
  
   - Полёт? Скажем в метре от пола.
  
   - Невидимый трос за спиной?
  
   - А если это происходит у тебя дома?
  
   - Может он подпрыгнул? Или йог в трансе. В конце концов, буддийский монах. Мало ли чем они могут промышлять.
  
   Ни один из вариантов не удовлетворил даже меня саму. Не знаю, на что я бы могла списать такое видение, если оно происходит не в концертном зале.
  
   - Или тебе просто показалось, - меня словно пригвоздило к стулу. Кристина озвучила мою мысль быстрее, чем я смогла окончательно её сформировать. - Ты сама пытаешься обосновать это как-то логически. Так и любой другой человек ищет недостающее звено, которое скрыто между определёнными действиями. Если ты скажешь, что можешь разговаривать с животными, то любой просто покрутит пальцем у виска. Когда ты попросишь кошку принести тапки и она это сделает, тогда тебя окрестят хорошим дрессировщиком и может быть спросят сколько времени у тебя ушло на обучение. Если будешь продолжать настаивать на своём, то тебе сделают вид, что поверили, попутно вызывая санитаров из психиатрической клиники. То, что человек не может объяснить, пугает его и он старается не замечать этого вообще либо посеять рациональное зерно, как в случае с фокусами. Можешь попробовать подтвердить обратное, но боюсь, что результат тебе не понравится.
  
   Мне, в общем-то, и не особо хотелось рассказывать кому-то о своих способностях, которые ещё неизвестно являются ли таковыми.
  
   - Многие уже пытались.
  
   С напускной грустью в голосе и одновременно вызовом добавила Кристина и желание дочитывать правила мгновенно испарилось. Хочется быстрее сбежать из этого места и больше сюда не приходить. Интересно, они специально пугают студентов?
  
   - Нужно ещё что-то заполнить?
  
   - Нет.
  
   Кристина встала со своего места и подошла к шкафу, начиная там копошиться. Я откинулась на спинку стула, чтобы рассмотреть, что она там ищет, но открытая в мою сторону дверца загораживала обзор.
  
   - У тебя есть какие-нибудь предпочтения в выборе обложек для тетрадей? Природа или котики?
  
   - Вроде бы нет...
  
   Я давно уже брала первую попавшуюся на полках канцелярию и единственным критерием служила цена. Чем дешевле - тем лучше.
  
   Кристина закрыла плечом шкаф и водрузила подле меня на стол четыре внушительных книги, на которых лежала тетрадь А4, пара обычных, а пирамиду замыкали пишущие принадлежности. Рядом появилась небольшая брошюра с правилами и картой местности. Последняя вещица несказанно радовала особенно потому, что там имелась инструкция по пользованию лифтом.
  
   Расписавшись за все свои действия и полученные предметы, я попрощалась, надеясь, что навсегда, и, подхватив свои новые пожитки, пулей выскочила в коридор. Через каждые несколько шагов книги норовили выскользнуть из рук. Они были слишком тяжелы пусть и для такого внушительного размера. Около лифта их пришлось положить на пол, чтобы изучить инструкцию по применению.
  
   Сначала нужно нажать номер корпуса, затем этаж, на котором вы находитесь. Следом корпус и этаж, куда хотите попасть. Напоследок шёл номер выхода. Здесь вариантов было всего два - в одном конце корпуса или в другом. Вроде бы ничего сложного нет, но из колеи всё-таки выбивало.
  
   На деле всё оказалось немного проще. Цифры вводились в три блока: когда заполнялся один из них, подсвечивался следующий. Сначала я ввела исходные данные - 1, 12; затем желаемые - 2, 8. Над третьим блоком пришлось немного подзадуматься и я ткнула наугад 1. Если не угадаю, то не так уж и долго придётся идти.
  
   Прежде чем лифт выполнил мои требования, мы поднялись на пару этажей вверх, забрав двух мужчин, и отвезли их на первый этаж. Только потом кабина двинулась вбок.
  
   Оказалось, что с номером выхода я не угадала и утром с Робертой мы уезжали с противоположного конца здания. На этаже было тихо и не многолюдно, почти как в морге. Лишь из-за одной двери тихо доносилась музыка, но стоило сделать от неё лишь шаг, сразу пропадала. Одинокая девушка обнаружилась в холле. Она лежала в большом кресле, перекинув ноги через подлокотник, и что-то читала. Наш кактус в пустыне оказался ровно посередине этажа. Как только я поравнялась с дверью, за спиной послышался громкий мужской смех. Обернувшись, я увидела, как мне навстречу под потолком летят два увесистых игрушечных корабля на крейсерской скорости. Они шли вровень, один обгонял другого на пару сантиметров, но его сразу же нагоняли. За ними еле поспевали их владельцы, устроившие гонку. Вот вам и соблюдение правил.
  
   Я взялась за ручку, и замок в двери щёлкнул, открываясь. Новые технологии, явно основанные на отпечатках пальцев, были весьма кстати. Когда я уже вошла в комнату, из коридора послышался грохот и победный свист. Специально выглянув обратно, я обнаружила, что один из парней развалился на полу, а другой пританцовывает вокруг него. Соседская дверь напротив тоже отворилась. Из неё выглянула явно спавшая до этого девушка с взъерошенными волосами, и я кивнула ей в знак приветствия. Когда между ними завязалась перепалка после объяснений, что нужно делать и куда пойти юным переросткам, я скрылась внутри своего нового жилища.
  
   Пристроив тетради в углу стола у самой стены, я стала раскладывать книги, оказавшиеся учебниками, на полку. Открывать их сейчас не особо хотелось, особенно тот, что был под названием "Медитативные практики". Рядом с ними пристроились базовые курсы для Хранителей, владеющих барьерными и визуальными способностями. Самый увесистый талмуд оказался историей. Название гласило: "От первых шагов до новых начинаний". Он единственный оказался новым и можно сказать пах типографской краской.
  
   Постепенно к ним пристроились книги, томившиеся целую ночь в чемодане. Парочку даже пришлось положить сверху, потому что полка оказалась маловата для всех. До обеда, протекавшего с часу до двух, оставалось ещё достаточно времени, а делать было особо нечего. Поэтому после книг в шкаф и комод стали плавно перетекать вещи. Затем я пристроила на столе единственную безделушку - пластмассовую кружку с бутафорской лавандой внутри. Эта штуковина стала первым украшением комнаты, когда я переехала в город и на этот раз я решила вновь захватить её с собой. Предмет навевал тёплые воспоминания, да и я просто любила крутить его в руках, когда нужно было о чём-нибудь подумать. Под одной из книг на полке была зажата верёвочка от ловца снов. Ноутбук, пока, правда, без интернета, занял почётное место в центре стола.
  
   Когда раскладывать стало нечего, я устроилась на кровати с картой. С одной стороны она показывала окрестности, что пока меня не сильно интересовало. Я перевернула карту на ту сторону, где расположились в два корпуса. Третий, где жили наставники, был закрыт для обычных смертных и попасть туда можно было лишь с помощью специальной карты либо по особому приглашению. Первый, учебный, корпус имел двадцать этажей. Самый нижний этаж занимала та самая площадка, где мы с Максом появились. Выше - бассейн, предназначенный для тренировок. На третьем столовая и небольшая комната отдыха. Дальше до одиннадцатого этажа располагались учебные комнаты, от четырёх до восьми штук. В одной такой комнатушке, если судить по плану, можно устроить неплохую квартирку и жить там припеваючи. Ничего, посмотрим, что же такого можно там делать. Всеми остальными этажами до самого верха владела бюрократическая верхушка. Второй корпус - общежитие, имело лишь пятнадцать этажей. Первый занимал ещё один бассейн, меньше по размеру, но уже для общественного пользования, и тренажёрный зал. На втором имелись всевозможные развлекаловки в виде биллиарда, компьютеров и просто огромной площадки отдыха. Там же в углу корпуса были значки автоматов с напитками и едой. Мне же больше приглянулся третий этаж с подписью 'библиотека'. Туда стоит заглянуть в самую первую очередь. Всё остальное пространство занимали жилые комнаты.
  
   Вроде бы всё не так уж и плохо, жить вполне можно. Да и судя по студентам, которых удалось встретить на своём пути, им здесь даже вполне нравится. Может всё не так уж и плохо и моё призвание тихо спасать мир, бегая от личного психиатра?
  
   Отложив карту в сторону и, развалившись на кровати, я слегка ущипнула себя за руку. Больно, однако. Но проверять происходящее на реальность всё-таки иногда стоит. Сейчас я лишь мечтала о том, чтобы быстрее забрать свою технику и позвонить бабушке. Интересно как она отреагирует на моё неожиданное перемещение в пространстве? Она, конечно, всегда была за любые новые начинания, но обычно сначала они полностью обговаривались, обдумывались и снова обговаривались пока не переходили в стадию конечного плана, где любое отхождение от него прописывалось до мельчайших подробностей. Вариантов расхождений тоже имелось немало. Хотя ей уже, наверное, предложили стройную теорию. Ещё бы сообщили её мне, чтобы в случае чего не имелось расхождений.
  
   В дверь робко постучались. Я перевела на неё взгляд, рассматривая в перевёрнутом виде. По прошествии секунд тридцати подумалось, что мне просто показалось, но стук раздался вновь с увеличенной громкостью. Пришлось встать, чтобы неизвестный не лишил нас двери.
  
   На пороге стоял Ричард, за ним около стены пристроилась ещё более недовольная, чем за завтраком, Вислава. Сложив руки на груди, она изучала пол во всех его мельчайших подробностях. Единственный раз, когда она удостоила меня своего внимания, оказался момент, когда Ричард сообщил, что пора обедать.
  
   В этот раз Роберта игнорировала наше общество. По словам Ричарда она по обычаю всегда пропускала обед, пропадая на тренировках. Ела она обычно после вместе с наставником и вообще у Роберты были очень тёплые отношения с ним.
  
   - Такая идиллия, ты бы видела, - Ричард размахивал вилкой из стороны в сторону, активно жестикулируя. Половина его обеда плавно перемещалась из тарелки на стол около неё. Пара макаронин даже улетели куда-то вдаль. - Дай ей волю и вообще не увидишь. Вроде и не скажешь, что Роб такая ботаничка. Спроси её сколько будет дважды два, и она тебе не ответит, но здесь! Фору любому даст. Если будешь визуалом, то тебе крупно повезло. Она лучше любого наставника расскажет тебе всё, что только нужно, главное в нужных местах успевать поднимать с пола челюсть. Если нет - милости прошу к нашему шалашу. Моя комната с дверью, покрытой розовыми блёстками. Выходишь из своей, поворачиваешь налево и мимо не пройдёшь. Не спрашивай только почему она такая. Когда я въезжал, эта розовая гадость уже там была. Чем мы только её не тёрли - ни хрена не помогает. А повесишь чего так сразу отваливается. Сосед правда пробовал пару раз вешать на неё иллюзию, но её постоянно нужно обновлять. Так и живём с этим недоразумением. Но оно не помешает показать тебе пару приёмчиков. Я может и не умею делать миниатюрные замки, но прекрасно могу разбить нос так, что не прикопаешься.
  
   Ричард не умолкал ни на секунду. Если утром его сдерживала Роберта, то сейчас он разошёлся ни на шутку. На Виславу он изредка поглядывал, интересуясь нужно ли ей чего-нибудь принести, но она хоть и сидела рядом, совсем не присутствовала с нами.
  
   - А здесь разве нет разделения по... - я ухватилась за момент пока Ричард жевал, пытаясь сформулировать то, что меня смущало ещё с самого утра. - По полу.
  
   - Фто ты имееф ф иду?
  
   - Ну, как бы и мальчики, и девочки живут вместе. Как-то это немного странно. Просто обычно их делят хотя бы по разным этажам.
  
   - А, ты об этом. Вроде бы в правилах что-то было по этому поводу или уже убрали?
  
   Правое плечо слегка дёрнулось.
  
   - Я их не дочитала...
  
   - Ах, какая нехорошая девочка! Мы таких здесь любим.
  
   Ричард засмеялся и тут же получил локтём меж рёбер от Виславы. Он уже не казался таким деревенским простачком, которого только пальцем помани. Умыть его, причесать, одеть прилично и перед вами уже представитель золотой молодёжи. Красив, остроумен, явно ещё и опасным мальчиком был в своей деревне. Только успевай сдерживать толпы поклонниц, бегущих к чёрному входу.
  
   Заканчивая обед, Ричард поведал о том, что администрация не придерживается строгих пуританских взглядов. Тем более удобства у каждого в номере свои, никто никому не мешает и не смущает. По крайней мере, на его памяти ещё никто не жаловался. Возможно даже было съехаться со своей второй половинкой, если вы вдруг встретили её в этих стенах. Таких счастливчиков можно было пересчитать по пальцам. На такое решались только те, кто затем, после обучения, твёрдо решил остаться в этом мире. Те же, кто жаждал распрощаться со всеми, по возможности особо контактами не обзаводился. Такой оказалась и Вислава, которая отстала от нас сразу же после того, как Ричард вызвался немного пройтись во дворе. Перед этим мне показали стенд с расписанием занятий, висевший аккурат возле столовой. Он гласил, что сегодня ровно в шесть вечера у меня встреча с первым наставником.
  
   На улице было холодно. После первого порыва ветра я спрятала пальцы в рукава толстовки. Ричард, казалось, не замечал этого, как и все в округе. Но его рубашка выглядела солиднее, чем майки парней, играющих во фрисби на газоне рядом со входом.
  
   Вообще погода казалась какой-то неправильной. Такая температура дома обычно стояла под конец осени, а здесь несмотря на это бесконечный строй деревьев всё ещё не скинул свой наряд. Листья до сих пор имели зелёную окраску, редко где проглядывали рыжие краски. Газон же вообще выглядел так будто его посадили несколько дней назад.
  
   Оказалось, это всё происходило из-за экспериментов 'зелёных', проводимых ими здесь при переселении. Зелёные в понимании Ричарда оказались Создателями, в частности те, кто по своей судьбе ковырялись в земле. Рассказывая о них он морщился, кривился и заметно злился. Движения его стали тяжелее, а когда он сжал пальцы в кулаки, я перевела тему. Выспрашивать, чем они ему так не угодили, я не решилась.
  
   Территория Хранителей оказалась на удивление небольшой по сравнению с общей площадью. Сквер с натыканными в нём лавочками мы преодолели быстрым шагом минут за пять. При желании, правда, это можно растянуть и на полчаса. Всё это время по левую сторону от нас тянулись три бесконечных корпуса. Дальше дорога уже вела к выходу в город.
  
   Обогнув общежитие препсостава, Ричард вывел меня к огромной махине, размером со все три корпуса вместе взятые. Здание оказалось стадионом, где проводятся всевозможные смотры, состязания и проверки. При желании можно даже выбить дуэль с полным составом жюри, но за всю историю существования здесь академии сделать это посчастливилось лишь единожды, что стало в конце красивой легендой с несчастливым концом. Попасть внутрь естественно можно было лишь по особым случаям.
  
   - Успеешь ещё.
  
   Лишь выдал Ричард, обращая свой взор вдаль. Всю дорогу обратно до входа он мечтательно улыбался, но продолжал вещать. Находиться рядом с ним было приятно и ненапряжно, но замолчи он вдруг, и я вряд ли найду, что сказать.
  
   С другой стороны, рядом со стеной первого корпуса выстроилась небольшая площадка с лавочками, качелями и небольшой спортивной площадкой. На моё удивление здесь оказалось значительно многолюдно. Четверо парней по команде одного из них подтягивались на турниках. От одного взгляда на их голый торс я мысленно умерла от холода. Ричард тем временем уже свернул ко входу в тепло, тоже успел слегка подмёрзнуть. Я считала оставшиеся шаги до входной двери, стесняясь спросить его. Но, когда он уже взялся за массивную ручку, я выпалила:
  
   - Как пройти к разводящим зверей?
  
   Ричард медленно обернулся ко мне. Я была готова к тому, что сейчас мне выскажут всё, что думают о 'зелёных', но его лицо выражало полное замешательство и удивление. Мы несколько минут смотрели друг другу в глаза пока Ричард не рассмеялся.
  
   - Ты только им такого не говори, лады?
  
   Пытаясь успокоиться, он смахнул подступившие к глазам слёзы.
  
  
**
  
  
   Указанная дорога оказалась довольно долгой. Отойдя от корпуса Хранителей, я будто оказалась на другой планете. Люди были везде, в основном дети различных возрастов, начиная лет с пяти. Они облепляли многочисленные игровые площадки, просто бегали по узеньким заасфальтированным дорожкам, постоянно то поднимающимся в гору, то идущим вниз. Подростки просто занимали лавочки, громко о чём-то споря. Иногда попадались и взрослые, но они явно были в меньшинстве.
  
   Всевозможные здания стояли без какого-либо намёка на план. Казалось их строили там, где не мешали деревья или другие посадки. А начиная от небольшой двухэтажной постройки с надписью 'столовая' стройными рядами начинали идти стеклянные теплицы. Одна из них, стоявшая в самом конце где-то вдалеке, имела исполинские размеры, на пару метров возвышаясь вверх над своими многочисленными клонами. Я специально прошла парочку из них, разглядывая всё, что только попадалось на глаза. В одной рядами шли небольшие грядки и яркие зелёные верхушки торчали из земли; в другой что-то странное грязно-болотного цвета облепляло стекло плотными стеблями и внутри ничего не было видно; третья теплица пестрила яркими цветами на круглых кустиках, которые поливались из вертушек.
  
   Свернув в другую сторону, я оказалась рядом с небольшими деревянными домиками, у большинства из них имелись загоны, у некоторых мини-бассейны. В одном из них над водой показалась чья-то гладкая блестящая морда и сразу же скрылась под водой. Дожидаться пока что-то вынырнет обратно я не стала, перебираясь по газону на соседнюю тропинку.
  
   Я активно оглядывалась по сторонам, стараясь выцепить из уже не многочисленной толпы знакомую блондинистую шевелюру, но, увы, рядом не оказалось никого даже относительно похожего на него. Можно, конечно, было спросить кого-нибудь, но я просто шагала вперёд. Я решила для себя, что, если не встречу его по пути, то просто вернусь обратно хоть желание увидеть Макса почему-то было очень сильным. Я уже настолько привыкла к его постоянному присутствию в моей жизни, что теперь его начинало в ней не хватать. Да и он как-то не особо спешил выйти со мной на контакт, от чего становилось немного обидно, пусть я и была для него лишь заданием. Но никого кроме него я здесь не знала, а к новым приятелям я ещё не успела привыкнуть.
  
   Когда впереди показался забор, я лишь вздохнула и развернулась в обратную сторону. Досадное чувство разочарования начинало заполнять душу. Пнув камушек, валявшийся на дороге, я подняла взгляд в надежде, но в глазах слегка потемнело. Я сунула руку в карман джинс, удостоверяясь, что таблетки со мной, но мир очень быстро вернулся в исходное положения. Тело почему-то стало тяжелее, но это чувство очень быстро прошло. Я смотрела на улитку, сидевшую на идеальном квадратном клочке газона в десятке метров от меня. Размеры её поражали. Даже на расстоянии она казалась значительно выше меня. На серой раковине иногда проскакивали тёмные пятна, а тело было испещрено блестящими складками. Она пристально смотрела на меня сверху, слегка покачивая щупальцами, на концах которых были глаза, из стороны в сторону, пока, наконец, не склонила их в левую сторону. Ползти в мою сторону ленивица совершенно не собиралась. Видимо для этого она была слишком большой. Странное желание погладить её свалилось на шею тяжёлым грузом. Грустные глаза улитки беззвучно кричали о том, как ей одиноко здесь одной. Вокруг были люди, но они совершенно не замечали этого.
  
   Пожалев бедное создание, я пошла к ней. Жутко хотелось прикоснуться к ней и погладить по раковине. Заметив, что я направляюсь к ней, улитка вновь стала мотать щупальцами-глазами из стороны в сторону, явно приветствуя меня. Тик-так, тик-так.
  Я уже протянула к ней руку, чтобы прикоснуться к гладкой коже как что-то больно впилось в бок. Спина заболела.
  
   - Держите свою заразу при себе! - разъярённый голос явно принадлежал мальчику подростку.
  
   - Я же не виновата в том, что по нашей плантации гуляют такие отчаянные девушки, - женский голос явно усмехался.
  
   Перед глазами появилось лицо паренька, закрывая обзор предгрозового неба. Когда успели набрести тучи я даже не заметила. Карие глаза смотрели на меня недолго и сразу же исчезли, мне помогли сесть. Рядом с улиткой стояла женщина лет тридцати пяти. Она связывала верёвкой между собой рожки. Из ноги улитки по всему основанию торчали острые иглы сантиметров десять в длину, а чуть ниже тех самых рожек находился шип в разы длиннее нижних. Я тупо уставилась на него, пытаясь понять почему не видела их раньше.
  
   - Везучая девушка.
  
   Парень что-то сказал ей в ответ, но я не разобрала что и помог мне подняться, увлекая за собой. Жаль, что улитку так и не удалось погладить. Может в следующий раз мне повезёт больше.
  
   Я вздрогнула, когда что-то неожиданно захлопнулось за спиной. Цвета перед глазами стали немного ярче, чем было до этого. Я попыталась посмотреть, что же это было, но улитка занимала всё пространство вокруг. Никогда не видела ничего подобного. И как только их можно бояться? Такой размер только раскрывает всё их великолепие.
  
   - Эстебан, чем тебе помешала дверь? - раздалось откуда-то рядом.
  
   - Эта идиотка опять выпустила свою крошку попастись.
  
   Голоса звучали так будто я находилась под водой - приглушённо и неразборчиво. Их было достаточно интересно слушать, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы сосредотачиваться и не потерять их.
  
   - Ты сегодня снова герой? Твою мать.
  
   Тёплые пальцы коснулись лица, заставляя смотреть вперёд. Вот я и нашла его. В нескольких сантиметрах от меня находился Макс. Его губы были слегка приоткрыты, что делало его лицо ещё красивее. Я тупо улыбнулась, пока внутри разливалось радостное чувство от нашей встречи.
  
   Я потянулась к нему, чтобы взять за руку.
  
   - Макс.
  
   Меня накрыло чувство падения. Я вцепилась во что-то мягкое и тёплое, стараясь удержаться, но тело подсказывало, что я сижу. В ушах слегка звенело. Я вдруг прозрела, хотя до этого даже не закрывала глаза.
  
   - Очнулась наконец?
  
   Макс, сидевший на полу, держал на коленях чёрного котёнка бело-рыжими пятнами и кормил его из бутылочки. Рядом с ним на тёплом одеяле ползали ещё четверо котят разных цветов и размеров. Один из них странного серого цвета, начиная от светлого у хвоста и заканчивая тёмным к голове, отливая фиолетовым в некоторых местах, был уже достаточно взрослый и больше походил уже на взрослого кота, но строение тела было как у маленького.
  
   Внизу что-то недовольно заурчало. Я перевела взгляд на колени и заставила себя разжать пальцы. У меня на коленях с лапами удобно устроился тигрёнок Макса и недовольно смотрел на меня, за то, что я вцепилась ему в шею. Былого страха как первый раз я уже не испытывала. По сравнению с улиткой он теперь казался милым и пушистым.
  
   Стоп.
  
   В памяти всплыли гигантские шипы, которые были у неё с самого начала. И я пошла к ней. Я захотела её погладить. Выглядело абсурдно с какой стороны не посмотри на ситуацию, но я добровольно попёрлась к улитке, которая могла меня заколоть.
  
   - Голова не болит?
  
   - Нет!
  
   - Тебе повезло, Крошка не сильно загипнотизировала тебя. Скажи спасибо Эстебану, он вытащил тебя оттуда. Наконец-то его отлынивание от работы принесло кому-то пользу.
  
   - Кто?
  
   - Эстебан - мой ученик, - в памяти всплыл мальчик, но лицо его было как размытое пятно. - Он не дал Крошке тебя пожевать, - Макс выжидающе на меня посмотрел и, вздохнув, положил котёнка в кучу к другим, а сам встал. - Улитка. Она гипнотизирует приглянувшихся ей людей, подманивает к себе, а затем аккуратно тыкает своими наростами и слизывает кровь. Жуткое зрелище. Особенно потом, когда приходится отмывать человека от слизи. Фу.
  
   Макс протянул мне стакан воды, и я сделала глоток.
  
   - Брысь, - он попытался согнать Руму с дивана, но тигрёнок поднялся на лапы, выгибаясь дугой, а когда Макс сел рядом, плюхнулся обратно, устраивая задницу у него на коленях. - Вот ведь наглое животное. Ты вообще, как здесь оказалась?
  
   - Просто гуляла.
  
   Я отвела взгляд, осматривая комнату. Стены были обиты досками, выкрашены в тёмный шоколадный цвет и покрыты лаком. У стены по левую сторону от дивана стоял стол и шкаф с заставленными полочками. Большую площадь крохотного помещения занимало одеяло. Самый маленький из всех котят песочного цвета уполз от своих сородичей и почти оказался у наших ног. Рума, заметив вторжение на свою территорию, зашипел, оскалившись.
  
   - Ай.
  
   Его когти впились мне в ногу и Макс, схватив тигрёнка за шкирку, спихнул его на пол. Рума продолжал шипеть, смотря то на хозяина, то на незваного гостя. Макс взял малыша с пола, положил к себе на колени и указал пальцем в угол. Рума демонстративно повернулся, покачивая хвостом из стороны в сторону, и вышел из комнаты.
  
   - Ревнует, - выдохнул Макс. - Сильно она тебя задела?
  
   - Вроде нет, - на джинсах остались две маленькие дырочки и следы от затяжек, идущие от них. Можно продолжать ходить. - Ты сам его провоцируешь, если что.
  
   - Ох уж эта ваша женская солидарность.
  
   - Почему женская?
  
   - Она вроде бы как девочка. Ты же должна знать.
  
   - Знаешь, я не проверяла.
  
   Я забралась с ногами на диван, устраиваясь по-турецки. Мои ботинки почему-то стояли около двери, а толстовка висела на вешалке. Тепло же отдавал красный клетчатый плед, пахнущий цветами.
  
   - Даааа... Извини, я не подумал. Короче, животное всегда должно быть противоположного хозяину пола.
  
   - Зачем?
  
   - Чёрт его знает. История говорит, что изначально Охотники специально выбирали себе животных подобным образом, чтобы видеть мир с разных точек зрения, так как мы напрямую связаны со своим питомцем. А потом это закодировалось в генотипе и дальше по списку. Современных теорий много. Кто-то говорит, что это как инь и янь, женская и мужская энергия. Некоторые считают, что просто для того, чтобы жизнь мёдом не казалась. Самая бредовая теория, которую я знаю, говорит о том, что во времена изгнаний, чтобы Охотнику не было скучно, его животное превращалось в нечто наподобие человека, и они образовывали семьи. Уж не знаю насколько это правда, но звучит немного не очень.
  
   - И так она хотя бы молчит.
  
   Я улыбнулась, а Макс закатил глаза.
  
   - Если бы. Я прекрасно её понимаю и без слов.
  
   - Она тоже передаёт свои мысли на расстоянии?
  
   В отсутствии Румы к нам постепенно подтянулись все котята. Макс уже полностью был облеплен со всех сторон. Маленькие постоянно норовили скинуть соперника с колен человека, чтобы занять побольше места. Лишь серый здоровяк залез ко мне под плед и постоянно тыкался головой в руку, чтобы его погладили, довольно урча. Обычная домашняя кошка как по характеру, так и по виду.
  
   - Нет. Я как бы знаю о чём она думает. Как бы точнее это описать... Чувствую её. Мы связаны с ней. У вас, Хранителей, это происходит лишь в период обучения, а Охотники всю жизнь связаны со своим зверем. Если что-то случается с одним, то тоже самое происходит с другим. Один не может существовать, если нет другого.
  
   - Значит это часть тебя?
  
   - Выходит, что так. Только я хотел что-нибудь поинтереснее.
  
   - Улитку?
  
   - О неееет! Уж лучше вообще не жить, чем так. И смотри-ка ты ему нравишься. Уже лет десять никому пристроить не можем, ему никто не нравится, - Макс попытался погладить кота у меня на коленях и получил удар хвостом по руке. - Это единственный минус - животное само выбирает себе хозяина.
  
   - А как его зовут?
  
   - Пока никак. Хозяин сам выбирает имя. Но я зову его горлодёр. Голос у него невыносимый.
  
   - Мистер Максвелл, - послышался стук, и я перевела в сторону двери. Там стоял парнишка лет семнадцати в рабочей камуфляжной одежде, явно приходящейся ему на пару размеров больше. Русые волосы были коротко острижены, открывая широкий лоб. Рума с гордым видом просунулась у него между ног. Явно это был ученик Макса - Можно идти на ужин? Я помыл старичков.
  
   - Конечно. Я ещё немного задержусь.
  
   Внутри возникло неприятное ощущение того, что должно свершиться что-то неприятное. Я посмотрела в окно, где уже успело стемнеть и фонари освещали всё вокруг. И когда только успело пройти столько времени? Я ведь добралась сюда засветло.
  
   - А во сколько ужин?
  
   Казалось, что я упускаю из вида какую-то очень важную деталь.
  
   - С семи до восьми, - Макс глянул на наручные часы. - Сейчас десять минут седьмого.
  
   - О нет!
  
   Я вскочила с дивана, перепугав всех кошек вместе с Максом, а сама чуть не запуталась в пледе. На ходу запрыгнув в ботинки, я стащила с вешалки толстовку. Один рукав никак не поддавался, пока Макс не помог мне.
  
   - Настолько проголодалась?
  
   - Ага. Десять минут назад у меня началась встреча с наставником.
  
   Глава X
  
   Я сидела на краю бассейна, опустив ноги в воду, и изредка наблюдала за тем как Роберта и Ричард то и дело пытаются утопить друг друга. Даже Вислава была с нами, но как обычно держалась в стороне. Её лицо было невозмутимо, когда она проплывала рядом с тем безобразием, творившимся в центре бассейна. По её манере держаться и подавать себя, я бы сказала, что она родом века так из семнадцатого, а её отец минимум граф. Хотя скорее всего правитель.
  
   Хотелось сбежать отсюда в какой-нибудь самый тёмный угол и засесть там на пару денёчков, но, увы, некоторые ситуации не подвластны человеку. Когда тебя выносят из столовой под дружный гул точно таких же студентов, сопротивляться бессмысленно. Ладно хоть не додумались точно так же дружно забросить в воду, так как спасателя в бассейне не наблюдалось. Пришлось бы им смотреть как я камнем иду на дно, ведь вряд ли мои убеждения о том, что я не умею плавать, восприняли всерьёз.
  
   - Элизабет, - Роберта подплыла ко мне и взялась рукой за бортик. На ней был ярко-красный купальник, который по сравнению с моим невзрачным сплошным серым, оставшимся ещё со школы после уроков физкультуры, казался верхом разврата. Я бы сама не отказалась от такого и даже иногда заглядывалась в магазинах на подобные вещицы, но зачем покупать то, чем ты явно никогда не будешь пользоваться? - Расслабься уже, мы для этого сюда специально и пришли. Если тебя вчера продинамили, то это не твои проблемы.
  
   - Может кандидат понял, что попал, и сразу решил не связываться?
  
   - Сказал человек, которому пришлось перебрать сколько... - Роберта попыталась поймать отплывающую Виславу, но та уже оказалась достаточно далеко. - Так напомни сколько? Человек пятнадцать?
  
   Ответа не последовало и Роберта состроила такую гримасу, которая просто кричала о том, что холопы скоро поднимут восстание против узурпатора у власти. И как только они вообще нашли друг друга?
  
   - Не слушай её. Сама забыла какой была в первые дни. Распушила тут хвост понимаешь ли. Хранители всё-таки народ ответственный. Если человек не пришёл, значит у него должна быть какая-то веская на то причина.
  
   - Наверное.
  
   Разговоры о вчерашнем дне только ещё больше усугубляли ситуацию, а настроение упорно пробивало себе дорогу к, если пока не ядру земли, то к мантии точно. Плинтус мы с ним миновали ещё вчера, когда после нескольких часов ожиданий под закрытой дверью стало понятно, что никто не придёт. Спасибо Максу, который довёл меня до места и после получасового опоздания сходил поинтересоваться, а был ли мальчик? С заверением: 'Ждите', мы просидели до десяти пока не начался комендантский час. Заодно мне удалось выяснить почему он начинался так рано. На улице стояла такая беспросветная темень, что не спасали даже фонари. Они выдавали настолько жалкий свет, что хватало лишь его на освещение клочка земли метр на полтора. Дальше за ним виднелся ещё один светлячок, но до него нужно было как-то доползти. В общем, свернуть себе голову не составит особого труда, но Макс заверил меня, что доберётся без особых проблем. Перед выходом его ждала Рума радостно махая хвостом, забыв о небольшом происшествии. Ко мне обещали зайти в первую свободную минуту.
  
   - Ричард, - я пропустила половину речи Роберты. - Скажи, кто вообще из баранов свободен?
  
   - Ты же сама сказала, чтобы я не распространял информацию из непроверенных источников, - донеслось эхом с другого конца бассейна. Потеряв своего соперника, Ричард тоже решил устраивать заплывы, но получалось у него это слишком резко и тяжеловесно. Одним словом - по-деревенски.
  
   - Хорошо, признаю, иногда твои сплетни приносят пользу. Давай, раскалывайся уже.
  
   - Дай подумать.
  
   Ричард скрылся под водой, проплывая так половину бассейна, и вскоре оказался рядом с нами. Схватившись за бортик, он с лёгкостью забрался наверх рядом со мной, зачерпывая воды. Подо мной образовалась холодная лужа.
  
   - Эй! - я подскочила как будто подо мной была не вода, а кислота, но ситуацию уже было не спасти. Купальник всё-таки намок, да ещё в самом неудобном месте. - Я не собиралась сегодня купаться.
  
   Наверное, нужно было разозлиться или хотя бы треснуть его для приличия, но это всё равно ни к чему бы не привело.
  
   - Извини. - Ричард с сожалением взглянул на меня, пожимая плечами. Вряд ли он действительно раскаивался. - Профурсетка и малыш.
  
   - Тогда понятне-е-е-нько.
  
   Я переводила взгляд с озадаченной Роберты на слишком серьезного Ричарда. О чём они и когда успела смениться тема разговора? После улитки вампира, которой позавидует любой автор саг о кровососах, я уже ничему не удивлялась, тем более такому, но ту тварюгу я хотя бы видела живьём. А 'Профурсетка и малыш' звучало как название кино для взрослых не очень внятного качества и финансирования.
  
   Я тяжело вздохнула.
  
   - Не повезло тебе с баранами. Я думала выбор побольше будет. Хотя бы Архей. Он вроде пару месяцев назад освободился?
  
   - Вспомнила! Ушёл на заслуженный покой и разводит цветочки. Переметнулся на сторону зелёных -предатель. Сидит выстраивает им микроклимат в теплицах да с таким серьёзным видом будто бомбу обезвреживает, человечество спасая.
  
   - Он же не виноват, что тебе Травники на мозоль наступили. Да и сделай человеку скидку на возраст. Он в конце-то концов уже не мальчик. Посмотрим, что ты будешь делать в свои девяносто один.
  
   - Рыдать над могилой вашей новой протеже, - вклинилась в разговор Вислава, вылезая из воды как это обычно делают все нормальные люди - с помощью лесенки. - Её мозг либо взорвётся, либо она вас покалечит. Я вас покину пока этого не случилось.
  
   Она проследовала в другую половину помещения, скрываясь за дверью женской душевой.
  
   - Какие все слабонервные, - Роберта перевела взгляд на меня и похлопала по бортику рукой. - Садись уже.
  
   Я отрицательно помотала головой из стороны в сторону. Мало ли что могло быть у неё на уме. Один-то раз меня уже окатили, второй я уже не переживу.
  
   - Ладно. - Сдалась она. Ричард делал вид, что его здесь нет, глядя в огроменное окно во всю стену. Уж не знаю кто додумался сделать такое в бассейне. Благо завтрак только что завершился и на улице мимо здания ещё никто не прошёл. - Стефан Прайс, он же Малыш, Хранитель барьерщик. С виду лет тридцать пять. Занудный донельзя. Поговаривают, что маменькин сынок, но как по мне просто жуткий ботаник. В смысле учёбы, а не растений. Как зовут Профурсетку не помню. Она визуал. Все подробности сама увидишь при личной встрече, но надеюсь, что тебе всё-таки повезёт с ней не столкнуться. Я удовлетворила твоё любопытство?
  
   - Вполне.
  
   Я быстро прокрутила в голове всю полученную информацию. Всё оказалось проще простого. И как я сама только до этого не додумалась? У самих на физфаке все преподаватели ходили с такими отменными погонялами, что любой известный учёный позавидует. Безымянный остался один лишь физрук и то только потому, что он по мнению группы до получения 'звания' в свои двадцать три ещё не дотянул. Как будто здесь будет иначе. Неважно насколько элитно и засекречено учебное заведение - студенческое коллективное бессознательное прорастёт в любом случае.
  
   - Тогда сделай наконец нормальное лицо. Не будешь же ты весь день убиваться из-за неизвестно кого. Получай удовольствие от жизни пока можешь. Вообще тебе выпал такой шанс! И не смотри на меня так. Пока ты это осознаешь, пройдёт ни один день, а наслаждаться моментом нужно прямо сейчас. Ты только представь, что после сможешь делать всё, что тебе только угодно. Хоть здесь, хоть в обычной жизни. Выбрал себе потом занятие по душе и живи припеваючи. Тебе же все дороги будут открыты.
  
   - Открываются только двери.
  
   Скептически возразила я.
  
   - Да какая разница! Главное, что всё в наших руках. И нет. Я не могу больше смотреть на это. Идём уже купаться. Это приказ.
  
  Ну вот. Опять по десятому разу объяснять простые истины. Надо было свинтить потихонечку вместе с Виславой. Уж лучше потерпеть пару минут её презрительный взгляд, чем утонуть так и не узнав какие там дороги должны появиться на пути.
  
   - Я не умею пла...
  
   Завела я старую пластинку, но Роберта меня перебила:
  
   - Я помню. И это совсем не проблема. Рич, твой выход.
  
   Оторвавшись от окна, Ричард молча поднялся на ноги и пошлёпал к одной из стен, где стояло нечто похожее на сундук, оставляя на плитах мокрые следы. Он поднял крышку, достал оттуда что-то и развернулся в нашу сторону с довольным лицом. Мне стало дурно. Ричард развернул спасательный жилет, какой обычно демонстрируют при прогулке на кораблях, только вместо ярко-оранжевого цвета он был синий. Достаточно продемонстрировав перед жилета, Ричард развернул его задней частью ко мне, сделал что-то вроде модельной позы и, наконец, оказался рядом со мной.
  
   - Прошу вас, мадмуазель.
  
   Ричард раскрыл жилет и вытянул его слегка вперёд, помогая мне его надеть. Я посмотрела на довольную Роберту, которая смотрела на меня большими щенячьими глазами. Колоссальный напор давил на меня аж с двух сторон.
  
   - Ну не-е-е-е-т.
  
   Я ещё раз глянула на обоих и закатила глаза. Ричард и Роберта оказались идеальной командой по искушению. Явно они спелись уже давно и при желании наберут даже команду для ограбления банка. У них, наверное, и способ для этого уже заготовлен какой-нибудь. Да и почему бы всё-таки не попробовать? Может Роберта права и стоит брать от жизни всё, что она преподносит? Вылезти уже из своей зоны комфорта и попробовать что-нибудь новенькое. Всё равно я всегда хотела научиться плавать, а не придумывать каждый раз отговорки почему я не могу пойти купаться и не плескаться каждый раз у берега с малышнёй. Хватит откладывать всё на понедельник. Их уже и так было слишком много, можно уж и понять, что вряд ли он что-то изменит.
  
   - Да хрен с вами!
  
   Под дружный гул Ричард помог мне влезть в жилет. Уверенности во мне сразу поубавилось, а вот вес наоборот как-то возрос. Похоже меня всё же решили утопить, но Ричард клялся нашей дружбой, что спасёт меня, если я пойду ко дну. И когда мы только успели настолько сблизиться?
  
   Когда все приготовления были завершены, я чувствовала себя десятилетним ребёнком, выросшим на крайнем севере, которого первый раз привезли на море. Радости много, а стыда ещё больше. Спасибо Роберте, которая всё-таки смогла оторвать меня от лесенки, правда ощущение того, что я иду ко дну, ушло не сразу. Благодаря жилету меня кренило то на один бок, то на другой - с какой стороны было больше волн и брызг. Но постепенно я всё-таки смогла расслабиться и даже включилась в игру с утоплением. На деле это оказалось действительно весело, особенно, когда имеешь значительные преимущества.
  
   В какой-то момент я даже почти поддалась на уговоры научить меня плавать. Не знаю, что руководило мной в тот момент, но точно не здравый смысл. Нужно отдать должное Ричарду, что делать это он решил в том конце бассейна, где я уверенно могла стоять на ногах. Но когда первая застёжка на жилете оказалась расстёгнута, грубый высокий командный голос заставил вздрогнуть не только меня.
  
   - Элизабет вы?
  
   Женщина в строгом чёрном деловом костюме и на высоких шпильках смотрелась странно внутри помещения, выстланного голубыми плитами, но выглядела она очень устрашающе. Смотрела она прямо на меня да так, что внутри всё сжалось и похолодело.
  
   - Да.
  
   Еле слышно выдавила я и обернулась к своей небольшой команде, но они смиренно отводили взгляд. Похоже дело дрянь.
  
   - За мной.
  
   Я быстро выбралась наружу и обогнула весь бассейн. Вода потоком стекала с жилета, который я пыталась расстегнуть. То ли Ричард оказался слишком сильным, то ли меня слегка выбило из колеи появление неизвестной властной мадам. Она, к слову, вытянула руку ладонью вперёд, когда я почти приблизилась к ней, давая мне понять, чтобы я и близко не подходила к ней. Ни слова не говоря, она двинулась в сторону двери женской душевой. Я оглянулась назад: Роберта держалась за горло, а Ричард с беззвучным стоном ушёл под воду. Оптимистично, ничего не скажешь.
  
   - Пять минут.
  
   Процедила она и захлопнула за мной дверь.
  
   Три минуты из отведённого времени ушло на избавление от плавательного жилета. Хотелось хоть немного сполоснуться после хлорированной воды, но здравый смысл говорим о том, что лучше поторопиться. Поэтому наспех обтеревшись полотенцем, я быстро оделась. Оставалось придумать, что делать с волосами. О шапочках для купания не додумался никто, а прохаживаться по корпусам с мокрой головой было просто не эстетично. Да и при таком раскладе вообще можно было не одеваться, одежда всё равно вымокнет в ближайшие десять минут.
  
   Когда я обнаружила фен, моё время уже явно вышло. И что только это за волшебная академия такая? До ездящих вбок лифтов и браслетов-переводчиков они додумались, а как щёлкнуть пальцами и сразу высохнуть так нет? Что за несовершенство такое? Через пару лет и в нашем мире учёные додумаются о таком же, дай только наводку.
  
   - Идёмте.
  
   Меня смерили надменным взглядом сверху вниз на выходе, и женщина двинулась в сторону лифта.
  
   - А куда мы?
  
   - У вас занятия по истории, - я кивнула её затылку, пытаясь визуально восстановить стенд с расписанием занятий. В моей графе ничего на ближайшую неделю пару часов назад не предвиделось. - Их забыли указать.
  
   Слишком раздражённо ответила женщина и нажала на кнопку вызова лифта.
  
   Спрашивать имя у моей сопровождающей я постеснялась. Она то и дело бросала взгляд на наручные часы, а затем и вовсе отключилась от меня, ответив на телефонный звонок.
  
   Когда я поняла, куда мы направляемся, я мысленно пожелала здоровья и долгих лет жизни фену. На улице оказалось нереально холодно. Порывы ветра сносили в сторону и того гляди могли поднять в воздух и унести прочь. Песок, находившийся повсюду, то и дело попадал в глаза. Зажмурившись, я обхватила себя руками дабы немного согреться. Если бы я только знала утром о такой подставе, когда отказалась от кофты, решив, что в одной футболке будет нормально.
  
   Мучиться пришлось недолго. Мы вошли в соседнее пятиэтажное здание, которое ещё вчера я окрестила обычной школой. Судя по тому, что везде здесь сновали дети разных возрастов, я совсем недалеко была от истины. Хотя, плевать на всё. Главное, что здесь было тепло.
  
   Поднявшись на третий этаж, мы миновали пару кабинетов, и моя зломучительница наконец-то остановилась. Всё это время она не отрывалась от телефона, нервно раздавая кому-то указания. Женщина жестом пригласила войти меня в аудиторию и, не дожидаясь пока я выполню её поручение, пошла в обратную сторону.
  
   Я задержалась на пороге, оглядываясь по сторонам. Всё вокруг оказалось зелёным: стены выкрашены в яркий цвет молодой листвы, на полу лежали мятного цвета плиты, по которым так успешно катались подростки, предварительно разгоняясь. Явно большинство из них ни раз побывали у врача после такого. Они, кстати, тоже были в зелёном и все как один. Форма состояла из брюк или юбки в клетку, белой рубашки и такого же клетчатого пиджака поверх. Завершением зелёной эпопеи являлась массивная брошь на груди в виде веточки с листиками. Симпатично такой стиль выглядел далеко не на всех. И я ещё жаловалась в школьные годы, что серая форма меня не красит!
  
   Здесь на меня тоже все косились, но мелкие делали это не так открыто. Они перешёптывались, но затихали, когда проходили рядом. Пальцем естественно никто в мою сторону не показывал, да и познакомиться поближе не желал. Хоть это радовало. Возможно, если бы я не выделялась так сильно от них в своих джинсах и чёрной футболке, то они бы меня даже не заметили.
  
   В коридоре было неуютно. Да и пора уже было войти в предложенный класс. Зачем-то же меня сюда привели.
  
   Я сделала шаг в кабинет под номером '327' и застыла на месте. В мою сторону смотрели около пятнадцати пар любопытных глаз лет так по тринадцать. После быстро осмотра вражеской территории вывод стал ещё более неутешительным - некоторым из них я бы и десяти не дала.
  
   Это что шутка такая, да? Что я буду здесь с ними делать? В куклы играть? Ну, ладно, в куклы может они уже давно и не играют, но всё равно какого?!
  
   Дети тем временем, видимо вдоволь насмотревшись на меня, вернулись к своим делам. Возможно получится сделать вид, что мы друг друга не видели или просто не так поняли и распрощаться по-английски пока ещё не поздно.
  
   Я сделала шаг назад, но наткнулась на что-то. Слегка повернув голову, я увидела за спиной мужчину средних лет.
  
   - Элизабет, не стойте в проходе, заходите. Урок уже начинается.
  
   - Но-о-о...
  
   Жалобно протянула я, кивая в сторону класса. Он склонил голову вбок, на его лице отразилось глубокое понимание моей проблемы. Я ждала, что он хотя бы что-то объяснит мне, но нет.
  
   - Потерпите, - изрёк он, кладя руку мне на плечо и мягко вталкивая в кабинет. - Займите место в классе. Урок уже на-чал-ся.
  
   Аккурат после его слов в коридоре прозвенел звонок. Неужели нельзя было придумать что-нибудь новенькое? Включать хотя бы вместо него звук сигнала автомобиля или мычание коровы там, я даже не знаю. Зачем полностью парадировать обычный мир?
  
   Выпускать наружу меня явно не собирались, поэтому ничего не оставалось как пройти к партам. Хоть они здесь были устроены по первому слову техники - на одного человека. Всегда мечтала за такой посидеть. За своей двухместной у меня был лишь жалкий огрызок с самого края, зато соседка раскладывалась как могла.
  
   Пара свободных мест располагались в первом ряду и в самом последнем. Решив, что садиться у самой доски неразумно, я проследовала в самый конец класса. Нечего облегчать жизнь тем, кто сзади. Я им не ширма.
  
   Мужчина прошёл к столу, находившемуся у окна. Нужно было отдать ему должное - зелёного костюма на нём не было, иначе бы он слился со стеной или доской.
  
   - Доброе утро. Меня зовут профессор Грин.
  
   Я еле подавила смешок, но внимание всё-таки привлекла. Пришлось упорно изображать из себя чахоточную. Хотя после такой прогулки после бассейна всё могло быть возможным.
  
   - Я буду вести у вас историю. Привыкайте, видеться мы с вами будем часто и на протяжении нескольких ближайших лет.
  
   ЧТО??
  
   - На сегодняшнем занятии с вами будет присутствовать Хранитель. В следующий раз нам уже никто не будем мешать. Сейчас приготовьте тетради и ручки. Они вам сильно пригодятся. Писать будем много. А пока я отмечу присутствующих.
  
   Мистер Грин стал называть фамилии и каждый поочерёдно тянул руку вверх: кто-то слишком радостно и активно, кто-то нехотя. Я тихо радовалась тому, что придётся высидеть здесь всего лишь один урок. Даже слова о том, что я им мешаю, при таком раскладе совсем не задевали. Я знаете ли тоже не очень хотела оказаться вместе с вами в одном помещении.
  
   Единственная проблема возникла со школьными принадлежностями. Моя провожатая не сообщила о том, что мне может что-то понадобиться или дать время, чтобы сбегать за всем в комнату. А сидеть без дела пока все остальные заняты делом не хотелось. Пусть я никогда и не была первой отличницей, но в их хвосте держалась уверенно. Поэтому комплекс полуботаника давал о себе знать.
  
   - Эй, - я ткнула пальцем парнишку, сидевшего передо мной. - Поделись листочком? Пожалуйста.
  
   Ни слова не сказав, мальчик как истинный джентльмен выдрал из тетради аж целых два разворота и протянул мне вместе с единственной ручкой, оставаясь лишь с карандашом. Он оказался достаточно мил на лицо, его даже не портили растрёпанные донельзя волосы и ссадина на подбородке. Видимо, местный хулиган. Через пару лет станет местным красавчиком явно.
  
   - Спасибо, - я улыбнулась ему. - Элизабет.
  
   - Тим.
  
   Звук от стучащей по столу указки не сулил ничего хорошего. Мистер Грин дождался полной тишины, концентрируя всё внимание класса на себе.
  
   - Как вам известно, - начал он. - Сейчас людям, обладающим определёнными способностями, которые дарованы нам природой, приходится скрываться, чтобы не привлекать внимания. Но так было далеко не всегда. Мы появились в тоже самое время, что и всё остальное человечество. Так уж повелось, что волею природы мы были сильнее и поэтому защищали других, имея почёт и уважение. Ведь мамонта можно поймать гораздо быстрее, используя магию, нежели бегать за ним по непроходимым сугробам сутками напролёт или копать яму, чтобы он туда свалился. Поэтому выживали в основном те селения, которым удостоилась честь иметь при себе чудо-человека.
  
   Таких как мы в разные времена называли по-разному: волхвы, чародеи, волшебники, маги, кудесники, чудотворцы, фокусники. Каждый народ останавливался на одном из определений, но смысл все вкладывали один и тот же. Но стройная система делений, которой мы пользуемся и по сей день, появилась гораздо позже. Сначала селения, получившие дар Божий, считали себя единственными помеченными. Они предпочитали скрывать своего мага, чтобы соседи не прознали и не отвоевали его у них. В итоге получалось так, что каждый житель думал о том, что их деревня или город такой единственный на всём белом свете. Но вполне возможно точно так же полагали в нескольких верстах от них. Другие же, кому не повезло, даже и не подозревали о существовании волшебных людей. Стоит отметить то, что система конспирации была очень развитой. Мага тщательно маскировали обычно под какое-нибудь среднее сословие, исходя из его способностей. Про такие города обычная человеческая история говорит, что они славились одним из своих лекарей, кузнецов, искусных ювелиров, конюхов, ораторов или даже советников при дворе. Но править им не давали никогда, считая, что власть портит чистый разум.
  
   О существовании других магов стали узнавать лишь в те времена, когда тираны, жаждущие власти, стали пускать их в бой. Тогда-то и оказалось, что у противника может иметься точно такой же маг, но чуточку сильнее, или же маг, но с абсолютно другими способностями. Сами, носящие дар, смогли вздохнуть спокойно, познакомиться со своими братьями и больше не считать себя прокажёнными. До наших времён дошло несколько дневников тех магов и все они как один считали, что дар послан им как проклятие с самого детства, но, когда узнавали о том, что ни одни такие, жить становилось легче. Великим счастьем считалось для мага, если он мог найти человека с таким же или похожим даром, и просто обсудить с ним всё, что знает и умеет, спросить совета.
  
   Именно в этот момент наделённые даром начинают собираться в больших городах, приходя на службу к правителю. Там они получали защиту, кров, а главное возможность общаться и развиваться. Тогда-то и стали складываться общины. Названия их видоизменялись, но в итоге была выработана единая система для всех государств.
  
   Первая каста - Владельцы Стихий. Она подразделялась на четыре части: те, кто может повелевать огнём, водой, воздухом и землёй. В последствии последние вышли из неё и образовали свою собственную касту, в которой вы все и находитесь.
  
   - Создатели.
  
   С гордостью зазвучал девчачий голос с первых рядом и все дружно закивали.
  
   - Правильно. И как вы знаете Создатели подразделяются на Лекарей, Травников и Охотников. Одни в совершенстве владеют человеческим телом, другие же растениями и животными. Отделиться же им позволил тот факт, что они единственные соприкасались с жизнью в отличие от других.
  
   Третьей кастой стали Хранители, - мистер Грин хищно зыркнул в мою сторону словно орёл, выслеживающий с воздуха добычу. Ученики последовали его примеру, но орлом в данном случае уже была я, правда с подбитым крылом. - Самая сильная каста.
  
   Его слова были как бальзам на душу. Ну-ка кыш, мелкие грызуны, вам не победить гордую птицу!
  
   - Создающие барьеры обеспечивали безопасность ни только отдельным людям, но и всему городу. При любых битвах они ценились на вес золота. А создающие образы могли тягаться с кастой Владельцев Стихий, повторяя всё, на что они были способны, но, правда, всё же гораздо слабее. Неподвластна им была как тогда, так и сейчас, только жизнь. Но с прохождением времени и модернизации Хранители стали почти бесполезны для общества в то время как вес Владельцев Стихий и Создателей значительно возрос.
  
   С каждым новым словом мистер Грин всё больше восхвалял свою касту, делая её чуть ли не восьмым чудом света во всей вселенной. Хранителей он задевал при любом удобном случае и каждый раз умудрялся находить всё новые объяснения их никчёмности. Если он хотел произвести на меня особое впечатление, то мог бы особо не стараться. У него и так удалось сделать это раза после четвёртого.
  
   Записывать лекцию я забросила достаточно быстро и лишь лениво выводила странный узор вокруг текста. Освоить особую эльфийскую письменность у меня так и не получилось, поэтому писать пришлось на своём родном языке. Вряд ли такой расклад обрадует преподавателя, когда он не сможет понять ни строчки. Но виноватой в этом я себя ни капельки не считала. Вдруг есть какой-то приём, чтобы активизировать способность, но мне её не сообщили? Может стоит повертеть браслет? Вполне возможно там есть кнопка какая-нибудь или потайной переключатель? Их поисками я заняла себя на ближайшие минут пять, но они ввели меня в ещё большее уныние. Чуда не произошло.
  
   Лекция тянулась слишком долго и утомительно. В то время, когда мистер Грин отворачивался к доске, чтобы начертить очередную 'небольшую' схему во всю доску, я разваливалась на парте. Пару раз, не успев вернуться в сидячее положение, я удостоилась его отдельных, видимо, самых отборных взглядов для плохих учеников. Один раз он задержал на мне своё внимание дольше обычного, и я почувствовала будто волосы на голове начинают тлеть.
  
   После очередного укола в сторону Хранителей Тим, не оборачиваясь, положил скомканный листочек ко мне на парту. Развернув его, я улыбнулась. Почерк у паренька был просто кошмарный, но при желании разобрать можно.
  
   'А ты мне нравишься'.
  
   Вот так вот и становишься самой популярной девочкой в классе. Если бы только ещё не это чувство, что слишком долго пересидела в нём, оставаясь на второй год.
  
   Когда звонок наконец прозвенел, я вскочила с места. Седалищный нерв болел и не настолько от неудобного стула, сколько от постоянного ёрзания на нём. Вернув Тиму ручку, я получила очередную записку и поспешила выйти из класса. Моё желание поддерживало большинство, поэтому я оказалась в числе последних зазевавшихся. Но мистер Грин не желал сдаваться так просто. Его голос как электрический разряд вошёл в районе шеи и, поблуждав немного, вышел через ноги в пол.
  
   - Элизабет.
  
   Пришлось вернуться к его столу, хотя до выхода оставались лишь пара спасительных шагов.
  
   - Думаю на моих занятиях вам делать нечего. В вашем возрасте вы сами можете осваивать материал. Встречаться будем раз в неделю. К следующему разу жду от вас подробный конспект первых пяти глав и эссе на тему 'Почему маги в начале своей истории позволили скрывать себя от других'. Пересказывать различные точки зрения из учебника слово в слово не советую. Книгу вам выдали?
  
   - Да.
  
   - Вот и отлично. До встречи.
  
   Мне не дали хоть сколько-нибудь времени, чтобы переварить услышанное на лекции и хоть немного прочувствовать ту трагедию Хранителей, о которой так тщательно вещал мистер Грин. У выхода из кабинета меня уже ждала всё та же женщина. Она вновь говорила по телефону или вполне возможно ещё не закончила предыдущий разговор. По одному её выражению лица стало понятно, что меня вновь куда-то отведут. Если бы вместо неё был любой другой человек, то я ещё понадеялась бы, что меня просто пришли проводить обратно в корпус, заботясь о том, чтобы я не потерялась. Но не с ней.
  
   Если настроение после лекции мистера Грина ещё колебалось в раздумьях - портиться или нет, то увидев вчерашний кабинет, возле которого пришлось разбивать лагерь, стухло мгновенно, совсем не обещая восстановиться в ближайшие пару дней. Зломучительница оставила меня куковать в коридоре с просьбой подождать, но, судя по её интонации, это скорее был приказ.
  
   Усевшись на лавочке, я съехала по стене вниз так, что почти лежала, загораживая собой большую половину прохода. Шея, зажатая под неудобным углом, начала ныть. Я гипнотизировала дверь в надежде, что она распахнётся. Часов поблизости тоже не оказалось, поэтому пришлось отсчитывать секунды в уме, складывая их в минуты. Получалось из ряда вон плохо, да и вообще, как можно начинать решать задачу, где неизвестно абсолютно всё? Биологические часы ещё не настроились на нынешний лад с разницей в несколько часов, а мобильный мне всё никак не желали возвращать. Единственным критерием, по которому можно было судить о времени, оказался желудок. Он упорно твердил, что обед уже далеко позади.
  
   Дверь на практике оказалась закрыта. Как бы в неё не стучали и не дёргали. Внутри разрасталось желание пнуть её да посильнее, но деревянную поверхность спас громкий чих. В конце коридора появился мужчина. Он вытер нос платком и в два счёта поравнялся со мной благодаря своим нереально длинным ногам.
  
   - Добрый день, - пробасил он внос, хрипя. - Вы Элизабет?
  
   Чтобы взглянуть ему в глаза, пришлось поднять голову. Мои метр шестьдесят пять было никак не сравнить с его двумя, если даже не больше.
  
   - Да.
  
   - Я Стефан Прайс, твой возможно будущий наставник, - он вытащил из кармана серых брюк ключи и стал возиться со злополучной дверью. Я смотрела ему в спину и вспоминала слова Роберты. Ничего себе малыш! - Извини, что вчера так вышло. Я немного приболел, должны были передать. А идти к лекарям ради обычной простуды.
  
   Мужчина снова чихнул.
  
   - Ничего страшного.
  
   Внутри помещение оказалось размером с несколько залов у бабушки дома. Разделено оно было на две зоны. Первая, совсем небольшая, в тёплых коричневых тонах имела два огромных кожаных кресла, больше похожих на мини-диванчики. Вторая, занимавшая почти всё пространство, - белая. Стены в ней даже не удосужились покрыть чем-то кроме штукатурки. Лишь стена, соединяющая комнату с соседним кабинетом, имела сплошное зеркало от края до края. Рядом с ним на стойках стояли три бюста. Нечто подобное колотят боксёры.
  
   Мистер Прайс пригласил меня сесть. Оказавшись в кресле, я утонула в нём. Мягкая поверхность с лёгким скрипом промялась, поглощая меня внутрь себя.
  
   - Ректор сказал, что ты особенная. Скажи, пожалуйста, сколько тебе лет?
  
   - Почти двадцать один. Будет через пару месяцев.
  
   Мистер Прайс задумался. Его густые брови почти сошлись на переносице.
  
   Я попыталась оценить возможного кандидата в наставники. В своём толстом вязаном свитере выглядел он странно, в помещении было тепло, но я простила ему это. Кресло же как раз оказалось ему по размеру. Он очень удобно разместился в нём, упираясь локтями в подлокотники. Пальцы его соприкасались друг с другом, образуя нечто наподобие сферы.
  
   - Интересно будет поработать вместе, - серьёзность отступила с его лица. Он улыбнулся одними уголками губ. - Я - Хранитель, создающий барьеры. Сегодня мы проверим являешься ли ты им тоже. Насколько мне известно ты уже один раз смогла создать блокирующую волну. Это одна из самых базовых и главных вещей в нашей специализации. Думаю, сегодня мы отработаем её с тобой и... Возможно возьмём что-нибудь новенькое. Главное в занятиях - слушать всё, что я говорю, и повторять. Тогда никаких проблем у тебя не возникнет, и мы быстро освоим программу. Все приёмы так же показаны и прописаны в учебнике. Можешь почитать подробнее, если будет интересно. Но главной нашей целью станет возвращение привычной работы мозгу. Здесь уйдёт немного больше времени. В этом нам помогут медитации. Ты занималась ими когда-нибудь?
  
   - Нет.
  
   - Тут нет ничего сложного. Сегодня попробуем одну из самых простейших медитаций. Для этого тебе нужно устроиться в удобной позе, чтобы ничего не мешало. Попробуй найти такое положение.
  
   Я поёрзала на кресле, ещё больше проваливаясь в него. Было такое ощущение, что меня почти засосали в себя зыбучие пески. Вроде мягкость должна была способствовать удобству, особенно после неудобных стульев в классе истории, но моя спина имела своё мнение, напрягаясь всё сильнее. Вот бы сейчас сюда кровать.
  
   Я сконцентрировалась на своих ощущениях и попыталась расслабиться. Попытка с треском провалилась, поэтому пришлось представлять оное. Вроде бы даже получилось, стоило только закрыть глаза.
  
   - Замечательно, - голос Прайса заставил вернуться в реальность. Неплохой значит учитель, раз так быстро определяет, что к чему. - Сфокусируй всё внимание на дыхании. Пусть всё идёт своим чередом. Твой организм сам знает, что нужно делать. Когда придёт момент, конец каждого выдоха сопровождай мысленным счётом. Доходишь до десяти и начинаешь сначала. После полного очищения разума вновь плавно переходи на дыхание.
  
   - А сколько делать это по времени?
  
   - Ты сама определяешь это.
  
   Замечательно. Значит, если я решу немного вздремнуть, никто и слова не скажет? Пойди пойми, чем я там занимаюсь на самом-то деле!
  
   Попробовать предложенное однозначно стоило. Правда, поначалу, деятельность казалась неописуемым бредом. Сидеть, дышать, и думать, как ты это делаешь. Дыхание на то и дыхание, является функцией бессознательной, как гласил ещё школьный учебник биологии. Если об этом постоянно вспоминать, то так и свихнуться недолго. Или же умереть от нехватки воздуха.
  
   На моё удивление мысли, крутящиеся в голове, в какой-то момент исчезли. Уловить его я не успела, но не подметить такую перемену просто не могла. Я не думала о ней, я чувствовала её. Ощущение было непривычно и ново. Тело стало лёгким, почти невесомым. Дыхание само сменялось с медленного и глубокого на быстрое и прерывное. Я не мешала процессу, а лишь наблюдала за ним со стороны.
  
   Отсчёт каким-то волшебным образом пошёл сам. Выдохнув, разум отсчитал первую единицу, затем вторую, третью, дошёл до десятки и начал цикл заново. Вроде бы скучное занятие оказалось настолько увлекательным, что я быстро включилась в эту игру. Лёгкость же в теле всё прибавлялась, появлялась какая-то лёгкая отрешённость от мира.
  
   Всё разрушилось в мгновение ока. Мелодия мобильного телефона ворвалась в мою нирвану, устраивая там большой атомный взрыв. Организм в смятении пытался понять нужно ли включать рефлексы и тянуться брать трубку.
  
   - Мама, у меня занятие, - шёпотом прогнусавил мистер Прайс. В его голосе стала появляться хрипотца. Меня бы не заразил. - Да, я принял лекарства. Да, мама, да... Я поел... Да...
  
   Быстрый, еле слышный женский голос продолжал звучать из динамика ещё минуты две. По крайней мере, за это время я успела сделать несколько кругов по десять, но теперь они разве что раздражали. Настроиться на нужный лад так и не получилось, даже после вновь воцарившейся тишины. Я настраивалась на любой орган в организме, кроме дыхания. Особенно сильно привлекал к себе внимание позвоночник, вопивший о том, что он хочет отдать сигнал о движении какой-нибудь другой части тела. Плюс я уже почти совсем не чувствовала правую руку.
  
   Не в силах больше тянуть время, я открыла глаза.
  
   - Замечательно, - мистер Прайс взглянул на экран телефона. - Час двенадцать. Очень хороший результат для первого раза. Мне показалось, что ты смогла добраться до той необходимой точки. Как себя чувствуешь?
  
   - На удивление хорошо.
  
   Я перетащила онемевшую конечность на колени и стала растирать её. Приятное тепло и покалывание не заставили себя долго ждать. Теперь мне стало ещё лучше.
  
   - Можешь повторять медитации самостоятельно в свободное время. Остались ещё силы продолжать?
  
   - Да.
  
   - Тогда пойдём.
  
   Мистер Прайс встал, и я поспешила за ним. В глазах из-за долгого сидения всё померкло на мгновение и в светлую обитель пришлось пробираться сквозь лёгкий полумрак.
  
   Вроде бы комната была одна и та же, но атмосфера в каждой из зон царила своя. Теплота и такой немного домашний уют пропали, как только я ступила на первую белую широкую плиту. Холод обволок со всех сторон, и я позавидовала тёплому свитеру своего учителя. Да и манекены не предвещали ничего хорошего, смотря на меня пустыми, но озлобленными глазами. Прямо как только что поднятый зомби, но слегка четвертованный, чтобы далеко не убежал.
  
   - Попробуй повторить блокирующую волну на одном из них.
  
   Мистер Прайс указал рукой в сторону манекенов.
  
   Я поёжилась.
  
   - Но я не знаю, как это делать. Тогда получилось совершенно случайно. Я даже не поняла, что это было.
  
   - Твой разум всё уже запомнил. Просто обратись к нему, - хоть мистер Прайс и говорил совершенно спокойно, но шестое чувство подсказывало, что он не любит, когда ему перечат. - Я помогу тебе, если не получится.
  
   Ладно. Надо так надо. Всё равно, скорее всего, это не первый мой наставник. Здесь как с поиском работы - либо хватаешься за первый попавшийся вариант, либо ищешь то, что придётся по душе.
  
   Удобно встав, расставив ноги на ширине плеч, как обычно всегда требовали на занятиях по физкультуре, я вытянула вперёд руки. Тогда вроде бы я делала тоже самое. Правда, ещё бежала при этом, но здесь особо не разгонишься. Мысленно поздоровавшись с 'противником' в центре, я глубоко вдохнула, собирая всю внутреннюю энергию, и выбросила её вперёд. Ну, или постаралась это сделать.
  
   Всё осталось на своих местах.
  
   Я попробовала всё тоже самое, но выталкивая руки от груди, сцепив пальцы в замок. Единственный, кому подобные упражнения пришлись по душе, оказались плечи. Я хорошенько размяла их после долгого сидения на одном месте.
  
   Мистер Прайс всё это время лишь внимательно смотрел на мои действия.
  
   Может всё дело в том, что тогда обстановка была немного иной? Всё-таки на меня напали и вполне могли убить, а здесь никакой опасности мне не угрожает. Вроде. Я попыталась сглотнуть внезапно вставший в горле комок, косясь вбок. Может я просто нагнетала обстановку, но похоже аура мистера Прайса начинала темнеть.
  
   Дальше минут пять я развлекалась как могла. Восстановить картину того дня оказалось нереальным, я помнила её слишком смутно. Поэтому пришлось перебрать всевозможные страхи с самого детства. Потом придумать ещё парочку для верности. Несколько раз сменить позу: поочерёдно выставить вперёд одну ногу, бросать дурацкую волну одной рукой. В конце, плюнув на то как это будет выглядеть, я обернулась вокруг своей оси, но всё равно не помогло.
  
   - Элизабет, остановись, - сжалился наконец мистер Прайс. - Давай попробуем книжную технику.
  
   - А сразу это сделать было нельзя? - вырвалось у меня немного истерично.
  
   - Обычно у всех получается по-своему.
  
   Продолжение же фразы осталось не озвученным, но вполне читалось по лицу мистера Прайса - с первого раза.
  
   Он встал рядом со мной.
  
   - Прими позу, в которой тебе будет удобно. Представь, что ты держись в руках баскетбольный мяч и готовишься передать пас. Делай это на выдохе. Вот так.
  
   Он поднял руки, слегка согнул пальцы и лениво толкнул воображаемый мяч вперёд. Будь это на настоящей игре, его пас бы перехватили ещё до удара, но это сработало. Воздух на кончиках пальцев загустел, что позволяло отчётливо видеть его и волной прошёлся правого манекена.
  
   Я уставилась на мистера Прайса, пытаясь понять, что сейчас произошло. Я не верила ему ни капельки. Такого просто не может быть! Плевать, что я нахожусь в магической академии и вокруг меня ползают гигантские улитки и разноцветные тигры. Такого просто не может быть.
  
   - Не очень понятно, да? Давай ещё раз. Встаёшь в удобную позу. Затем представь, что держишь в руках мяч или вообще любой предмет, который можно кинуть и... - он вновь стал выбрасывать руки вперёд, неестественно медленно, словно в замедленной съёмке. - Кидай.
  
   Волна ударилась о манекен чуть сильнее, слегка качнув его назад, но фигура вернулась на место благодаря креплению. Хотелось попросить повторить ещё, но на меня уже смотрели с такой надеждой будто я сотворю чудо. Но как, чёрт возьми, такое вообще можно повторить?! Хотелось прыгать, кататься по полу и вопить об этом до хрипоты. Похоже осознание пришло ко мне слишком поздно. Даже выстроенный ректором мини-макет казался чем-то естественным.
  
   Когда слёзы начали подступать к глазам, пришлось взять себя в руки, а после воображаемый мяч. Невозможность представить его бесила ещё больше, поэтому я кинула вперёд что-то странное и открыла глаза. Повторила попытку вновь. Остановилась, попыталась привести в норму сбитое дыхание. Судя по нему, организм кажется думал, что я только что пробежала стометровку.
  
   Я продолжала бесполезные попытки, пытаясь настроиться и понять, что делаю. Убыстряла и замедляла темп, пробовала различное положение рук и пальцев пока... Что-то не заискрилось. На сотую долю секунды, но я почувствовала тепло! Оно было реально, я готова в этом поклясться чем угодно. Улыбка сама собой растянулась на лице и мешала сосредоточиться, но я должна была попробовать ещё раз. Ощущение, что теперь всё получится, заполняло собой всё.
  
   - Хватит, Элизабет, - мистер Прайс накрыл ладонью мою руку. - Очень жаль, но, похоже, у тебя другая специализация.
  
   Глава XI
  
   Телефон мне вернули лишь на пятые сутки пребывания в Академии и то с боем. Спасибо Роберте. После очередного неудачного похода в первый корпус её нервы окончательно сдали, и она устроила шоу. Грозясь дойти до ректора, она хватала меня и трясла из стороны в сторону с завыванием: 'Да на ней от вас уже лица нет'. Я как не любитель таких радикальных способов была готова провалиться сквозь землю, но когда уже через десять минут в руках появилась законная собственность, всё-таки согласилась, что иногда можно и переступить через свои принципы.
  
   Путём мирных переговоров мы договорились с Робертой, что домой я могу спокойно звонить в вечернее время. На всё про всё мне давалось полчаса тишины и покоя, вход в комнату был закрыт. Сама она звонила в любое время, но я побаивалась за бабушкины нервы. Вряд ли её удовлетворит незнакомая речь на заднем фоне.
  
   Дожидаться срока Х я не стала и, выпроводив соседку за дверь, сразу же выбрала самый частый контакт. Оставалось чтобы бабушка взяла трубку. Она не очень любила отвечать на незнакомые номера, но что поделать. Если придётся, буду звонить до позеленения.
  
   Соединение шло долго. Когда прозвучал гудок, я успела сделать первый круг почёта по комнате. Даже ладони вспотели. Может она просто не слышит?
  
   - Ничего не покупаю, - заявил серьёзный голос из трубки. Я остановилась, пытаясь подавить в себе поток эмоций, который пытался подбить меня прыгать по комнате. - Алё, говорите. Алё.
  
   - Бабуль!
  
   Слова застряли в горле.
  
   - Элизабет, ну наконец-то! Я уже было подумала, что ты про меня старую забыла, - бабушкин тон сменился на радостный. - Как ты там обустроилась? Всё хорошо?
  
   - Да, - не в силах стоять, я плюхнулась на кровать. - Правда со связью здесь не очень. Старый номер не работает, а новый смогла вырваться купить только сегодня. В город особо нет времени выходить.
  
   - Уже сильные нагрузки?
  
   - Да...
  
   Я слегка прикусила нижнюю губу, вспоминая придуманную для меня историю одного из подставных операторов. Вроде бы в ней не было ничего такого. С помощью какого-то очередного прибора от моего имени позвонили, порадовались, что я поступила в элитную Академию, особо не вдаваясь в подробности как и, получив добро, (что казалось странным) я обещала позвонить сразу же как доберусь. Всё остальное предполагалось придумывать самостоятельно.
  
   - И ведь совсем не дали отдохнуть с дороги и адаптироваться. Хотя вспомнить историю внука Аделаиды.
  
   - Это которого после первого семестра отсюда забрали в психиатрию?
  
   - Элизабет, ты же знаешь, что это не смешно.
  
   - Знаю, - я улыбнулась. - Но я не собираюсь загонять себя настолько. Просто тут очень строгие правила, да и пока всё здесь обошла, со всеми познакомилась. Несколько раз даже заблудилась. Не общежитие, а дворец.
  
   - Подружилась уже с кем-нибудь?
  
   - Да. С соседкой по комнате и её небольшой компанией. Там парень и ещё одна девчонка. Но мы с ней не сошлись характерами.
  
   - Слава Богу, - голос бабушки наконец-то дрогнул. - Я боялась, что ты как обычно замкнёшься в себе.
  
   - Бабуль! - не хотелось вновь начинать этот разговор. Может быть лет в десять я и была стеснительной. Ладно, в пятнадцать. Но потом проделала колоссальную работу над собой, чтобы изменить это. Но, нет, бабушка при любом удобном случае как бы невзначай вспоминала обо всём. - У меня нет проблем с заведением знакомств. Просто я очень избирательна. Да и не бросаться же мне на каждого встречного. Это будет как минимум странно. Или ты так не считаешь?
  
   - Вот мы так и знакомились. Не было ни интернета, ни...
  
   - Бабуль! - перебила я. - Я сюда учиться приехала, а не знакомства заводить.
  
   - Элизабет, скажи мне, ты точно уверена в своём решении?
  
   Лёгкий холодок пополз по спине.
  
   - Каком решении?
  
   - Учиться там. Я правда рада за тебя, но это было слишком неожиданно. Чувствовало моё сердце, что с физикой у тебя не срастается, а оказалось всё вон как. Ты всё хорошо обдумала? Я не против, чтобы ты стала ветеринаром - хорошая профессия. Но не передумаешь ты снова?
  
   Этот вопрос не был для меня неожиданностью. В мыслях я озвучивала его в разных формах и вариантах, при любом раскладе - от одобрения до полного непонимания. И неделю назад точно могла сказать, что, да, я готова посвятить этому всю свою оставшуюся жизнь. Но сейчас я абсолютно не знала, что ответить, оказавшись в совершенно иной ситуации и обстановке. Бабушкин вопрос заставил вернуться в реальность и всё-таки задуматься над тем, что я так долго откладывала на потом. Всё прошедшее здесь время я лишь развлекалась, последовав совету новых друзей. Но ведь вечно так продолжаться не может.
  
   - Элизабет, ты здесь?
  
   - Да... - я накручивала подол кофты на палец. - Да. Я не откажусь от этого. Извини, что ничего раньше не говорила. Не хотела радоваться раньше времени.
  
   - Вся в отца! Он тоже такой же был. Всё в себе носил, никому ничего не рассказывал пока не добьётся. Невесту и ту за неделю до свадьбы показал.
  
   В дверь постучали и скорее всего ногой. Затем началась какая-то возня.
  
   - Бабуль, мне надо идти. Я позвоню ещё вечером, хорошо?
  
   - Не трать зря деньги. Не забывай отдыхать.
  
   - Хорошо. Люблю тебя.
  
   Я успела положить трубку аккурат к тому моменту как в коридоре раздался дикий визг, а дверь чуть не выбили с петель. Похоже нужно найти для звонков местечко поукромнее или попроситься перевестись на другой этаж, а то наш особым спокойствием отличался лишь в утреннее время.
  
   Под дверью оказалась груда сплетённых тел. В самом низу и с лицом мученика оказался Джаред, сосед Ричарда по комнате. Посередине был незнакомый мне парень, но кажется нас всё-таки знакомили. Сверху на них удобно устроился сам Ричард и пытался то ли молотить, то ли щипать свою добычу, то ли что-то ещё. Знать, что он пытался с ними сделать, лично мне не очень хотелось. Роберта пыталась стащить Ричарда на пол за ногу, но её весовой категории слегка не хватало. Вокруг образовался небольшой полукруг из жителей этажа, о чём-то перешёптывающихся.
  
   Сказал бы мне кто раньше, что студенты магической академии будут вести себя как малые дети - никогда бы не поверила.
  
   - Вообще-то я разговаривала по телефону.
  
   Я продемонстрировала мобильник, который держала в руках, но раскаяния на лицах нарушителей спокойствия не заметила. Ричард наоборот зарычал и размахнулся. Под ним раздался чей-то протяжный стон. Похоже, это была не забава.
  
   - Извини, - Роберта упёрлась ногой в груду тел и дёрнула Ричарда на себя. В руке её остался лишь ботинок, а сама она сделала пару шагов назад и чуть не упала. - Да чтоб вас всех! Разбирайтесь сами!
  
   Ботинок запустили в своего владельца, но Ричард, казалось, не заметил удара. Роберта перешагнула через комок тел, слегка отодвигая меня вглубь комнаты.
  
   - Сгинули отсюда!
  
   Я ни разу не видела, чтобы Роберта просто была чем-то недовольна, но сейчас она пребывала в ярости. Её костяшки пальцев на руке, которой она держалась за дверь, побелели, а нижняя губа слегка подрагивала. Вязаная кофта со спины значительно задралась. Видимо бой они начинали далеко от родных пенатов.
  
   Подождав несколько секунд, Роберта щёлкнула пальцами свободной руки и с потолка хлынул поток воды, задевая и толпу случайных зрителей. В комнату вода правда не попадала. Недовольные возгласы зазвучали со всех сторон, но Роберта лишь с силой захлопнула дверь, странным образом не доломав её окончательно, и прошла к своему столу, нервно поправляя кофту. Было видно, что она нервничает - слишком резкие движения руками. Расстегнув пуговицы, она повесила кофту на спинку стула и повернулась ко мне.
  
   - Элизабет, ты чего? - от прежнего гнева не осталось и следа. Роберта вроде как хотела улыбнуться, о чём говорили слегка приподнятые уголки её губ, но вопросительно поднятые брови перебарывали. - Тебя эти придурки что ли напугали? Не обращай внимания. Ричарда раз в месяц точно клинит. В следующий раз точно подпалю, вода уже не помогает.
  
   - А что произошло-то?
  
   За дверью на удивление стало тихо.
  
   - Неразделённая любовь. Нет бы колошматил этого бедного Травника на улице, но постоянно таскает его сюда и именно к нашим дверям. Скоро от Создателей опять Феликсу жаловаться прибегут. В прошлый раз он сломал ему два ребра.
  
   - А любовь кто?
  
   От Ричарда я, конечно, ожидала всего чего угодно, но явно не такого. Да и вообще была свято уверена, что они с Робертой встречаются. Это казалось настолько очевидным, что решила не спрашивать, чтобы потом меня не подкалывали. Всё же оказывалось совсем иначе.
  
   - Элизабет, ну, ты даёшь! Принцесса Ви, кто же ещё.
  
  
***
  
  
   Ричард неделю просидел в карцере. Под места не столь отдалённые был выделен полный верхний этаж. Попади туда и весь срок заключения ты не увидишь никого кроме наставника или же других заключённых, но они там появлялись крайне редко. Единственным завсегдатаем оказался один лишь Ричард.
  
   Из-за невозможности исключения студентов руководство ещё пару веков назад пошло на такие серьёзные меры. Они всерьёз полагали, что провинившийся одумается, раскается и попросит прощения. Может раньше при каменных стенах, голой деревянной койке и отсутствием каких-либо удобств наказание и работало, но не сейчас. Некоторые специально нарушали правила, чтобы немного отдохнуть и побыть в одиночестве. Некоторые парочки использовали этаж для наказаний как возможность побыть наедине. Все знали об этом, но молчали, ничего не меняя. Всех устраивал такой расклад.
  
   На мой вопрос зачем использовать неработающие методы Роберта лишь усмехнулась:
  
   - Что ты хочешь? Мы заперты в коробке из-под обуви или же в золотом прямоугольнике - выбирай, что больше по душе. Они никак не повлияют на ошалелых юношей, на которых с неба упали неограниченные возможности. И главная из них - жить самому. Им и смертная казнь не поможет.
  
   Не согласиться с Робертой было трудно. Тем более мне самой всё чаще хотелось испытать на себе всю мощь карцера. Постоянная активность вокруг утомляла с каждым часом всё сильнее. Жаль, что нельзя было просто выключить звук.
  
   Нового наставника давать мне не спешили. Печалиться и горевать по этому поводу не было времени. Всё свободное пространство заняла назойливая фигура мистера Грина. Он решил загрузить меня по полной программе раз делать мне особо нечего. Вместо одной встречи в неделю мы виделись каждый день, а во время прощания с ним у меня каждый раз начинал дёргаться глаз. Конспекты мистер Грин с каждым разом проверял всё строже и строже, размер их становился больше, а оценка наоборот уменьшалась. Исторические события не покидали меня даже во сне.
  
   Легче стало лишь в тот момент, когда огромный талмуд был переписан почти наполовину. Благодаря одному очень трусливому правителю событий неожиданно стало меньше. Если раньше приходилось конспектировать бесконечный поток дат, обозначающих принятие тех или иных законов, войн с участием магов, свержение и нарекание новых, то любезный король отрезал всё на корню. Одни источники говорили, что в детстве ему попало от какого-то мага, и он спал и видел, как владеющие даром строят заговор и свергают его с законного трона. Другая сторона считала, что его надоумили на это придворные советники, но факт оставался фактом - нельзя было дать завладеть троном. Недолго думая, правитель поселил зерно сомнения почти у всех монархов по соседству. Те же разносили паранойю дальше.
  
   Сражаться с магами казалось им несуразным. При любом раскладе один огненный шар, ледяная глыба, молния или буря (нужное подчеркнуть) мог уложить нескольких солдат. Дальше рядом с необузданной стихией появлялись необычные звери, привезённые неизвестно откуда, невидимые непробиваемые стены и самое страшное - прикосновение, позволяющее сделать с тобой всё, что угодно.
  
   Поэтому, недолго думая, магам объявили бойкот. Сначала при дворе. Затем к нему присоединился и обычный люд. Вскоре маги превратились в бестелесных существ, которых никто не замечал. Их полностью исключили из социума, вычеркнули из истории. Все документы, как-то подтверждающие наличие особых способностей, беспощадно сожгли. Их выселяли сначала из домов, затем из городов и в конце концов они перестали жить в сердцах людей. Так маги стали объединяться между собой и ушли в неизвестном направлении. Затем их всё же пытались искать, но ничего у людей не вышло. Они упустили свой шанс.
  
   Пусть строки из учебника и звучали слишком пафосно, но в чём-то волшебные историки оказались правы - люди лишили себя чего-то, чего им сейчас очень сильно не достаёт. Именно это 'что-то' мистер Грин хотел видеть у меня в очередном эссе. По крайней мере, радовало то, что 'что-то' было меньшим из зол. Остались бы маги на своём месте - дат стало бы ещё больше.
  
   По возвращении Ричард почти поселился в нашей комнате. Выдворить его удавалось лишь ближе к полуночи, если удавалось вообще. Роберта была не против, а я быстро привыкла и перестала его замечать.
  
   Единственной проблемой, которая раздулась до масштабов вселенской катастрофы, стали слова бабушки. Она больше не возвращалась к теме моего выбора, зато он невольно встал костью в горле. Изучив все возможные методички и пособия по поводу выбора профессии вне Академии или же в обычной жизни я поняла, что единственным возможным вариантом может быть только профессия переводчика. Чудо браслет всё-таки никто отнимать у нас не собирался. Да и перспективы открывались достаточно масштабные. Либо действительно грызть гранит науки и получать свою заслуженную специальность. Именно к ней я и решила стремиться. Как таковой вариант остаться в волшебном мире даже не ставился на повестку дня. Пусть я и привыкла к тому, что происходит вокруг, но смириться с этим не могла. В какой-то момент я напоминала себе тех людей из прошлого, которые старались игнорировать магов. Но, увы, между нами была одна маленькая разница - я таковым магов являлась.
  
   Был лишь один человек, который безболезненно мог находиться рядом - оказался Макс. Сначала я пыталась переложить всю вину на него, за то, что он привёл меня сюда, но в итоге он оказался спасательным кругом. Каждый вечер он проводил со мной, рассказывая о животных. Кошки в его рабочем домике быстро привыкли и стали принимать меня за свою. Больше всего радовалась Рума, радостно виляя хвостом при каждом моём появлении. Жест совсем не кошачий, но и она в каком-то смысле была не совсем кошкой.
  
   Оказалось, что Макс был уже не так молод, как хотелось бы, но стоит сказать в свои двадцать семь он очень хорошо сохранился. На вид ему действительно было не больше двадцати пяти. Закончив магическую школу, он вернулся в реальность. Для Макса она являлась чем-то неизведанным и новым ведь с самого первого класса он вместе с обычными предметами постигал тайны природы. Выбрав в итоге свой путь, он отучился на ветеринара (что ещё больше повышало его рейтинг в моих глазах) и вернулся обратно. Не веря своему счастью, я таскала у него лекции, а всё непонятное он объяснял сам. Что-то даже удавалось выведать в полях. Макс брал меня с собой при любом удобном случае для осмотра животных. Не многие из их владельцев могли оказать своим подопечным качественную квалифицированную помощь.
  
   К Максу прислушивались, его уважали. Это было видно невооружённым глазом.
  
   В особые дни он прекращал свои лекции и просто вещал на любую первую попавшуюся тему. В такие моменты меня даже переставала смущать его слишком привлекательная внешность. В конце концов пришлось признать, что идеальные люди всё-таки есть. Особенно исключительным он становился в совсем особенные дни, когда умолкал и, делая чай, оставлял в покое. Единственным минусом в нём было то, что он категорически не любил читать, даже этикетки. Но, чёрт побери, ему можно было это простить.
  
   За месяц я настолько привязалась к нему, что новый возможный наставник вызвал в душе лишь негодование и очередную порцию уныния. Я уже и не ожидала, что мне дадут кого-то ещё. В глубине души я желала так же не подойти, как и в предыдущий раз. Тогда, возможно, меня смогут перевести к Создателям?
  
   Как и говорила Роберта единственной свободной кандидатурой оказалась Профурсетка или же Светлана Павловна Флюгель. Женщина лет пятидесяти, старающаяся выглядеть на двадцать с хвостиком. Натурального в ней казалось не было вовсе. Наращено и увеличено было всё, что только возможно, а обилие коротких нарядов и ярких, кислотных цветов вызывало рябь в глазах. Обращала она внимание лишь на себя и всю первую нашу встречу занималась самолюбованием. К концу второго часа общения я знала о ней почти всё: замечательная дочь, жена и мать, лучшая ученица, превосходный педагог, спортсменка, творческая личность и просто красавица, которой все оглядываются вслед. Обо мне же она не спросила ни слова и на прощание назвала Изабелл.
  
   - Элизабет, - поправила я её и получила в ответ такой испепеляющий взгляд, что им можно сжечь целый город.
  
   В общем её прозвище полностью оправдывало то, что представало перед глазами каждый день с трёх до пяти по будням.
  
   Медитации Светлана Павловна (после обращения мисс Флюгель меня вновь чуть не подожгли взглядом) полностью отвергала в своей практике, считая их лишней тратой времени. Поэтому заниматься ими приходилось самой до занятий. Прогресса правда в них не предвиделось, зато я могла сказать, что делаю хоть что-то. Всё время на занятии мы посвящали визуализации кривой картинки, которую я нарисовала в самом начале второго занятия. Лужайка, пара деревьев и домик с заборчиком: типичный рисунок ребёнка лет пяти. Сей шедевр нужно было воссоздать в реальности как ректор в первый день моего пребывания в Академии построил передо мной на столе целый город в миниатюре.
  
   Объяснять что и как делать Светлана Павловна не собиралась, что стало понятно в первые несколько секунд после моего вопроса. Устроившись в большом просторном кресле по типу того, что стояли в кабинете у мистера Прайса, она поджала губы и указала пальцем в мой листок. Даже ногти у неё были наращённые.
  
   - Представляй.
  
   Правда дом активно меня игнорировал. Видимо за то, что я сделала его таким убогим, но сдаваться ему я не собиралась. Я мысленно засеивала на столе полянку, выращивала на ней деревья и выкладывала кирпич за кирпичом. Под конец начинало казаться, что дом всё-таки появляется передо мной, или же от перенапряжения перед глазами плыли большие чёрные круги. Но раздражало даже не это, а реакция Светланы Павловны на происходящее или же абсолютное её отсутствие. Все два часа она занималась своими делами или же даже могла ненадолго отлучиться. Один раз она забыла прийти обратно или просто предупредить меня о том, что не вернётся. С её точки зрения всё было просто замечательно и шло своим чередом.
  
   Под конец недели нервы начали сдавать. И, если раньше я могла снять напряжение медитацией или пошвыряв парочку предметов по разным углам, то конец седьмого дня грозился закончиться катастрофой. Вместо того, чтобы как обычно сосредоточиться на дыхании, перед внутренним взором представала фигура Светланы Павловны, которая сидела и пилила ногти, изредка отрываясь на приходящие сообщения. Звук телефона при этом постоянно сбивал с нужного курса.
  
   Застонав, я рухнула на кровать и положила на лицо подушку. Может задушить саму себя?
  
   - Элизабет, не принимай всё так близко к сердцу, - голос Роберты звучал приглушённо.
  
   - Должно ей когда-нибудь надоесть. Даже слепому видно, что вы не подходите друг другу, - Ричард вновь тусовался у нас, хотя, когда я уходила в астрал, его ещё не было. - Или она думает, что связь можно установить насильно?
  
   - Вдруг такое тоже возможно.
  
   - Да ладно тебе. Если ничего не произошло сразу же, то глупо надеяться на чудо.
  
   - Ты-то откуда знаешь? Если долго стучаться в закрытую дверь, то тебе рано или поздно откроют.
  
   - Или нет. Да и правила изобретали не дураки. Зачем-то придумали эту систему менять наставника, если он с тобой не резонирует.
  
   У Роберты и Ричарда имелось три перманентных состояния: спор, подколы других и тишина во время обеда. Первое занимало большую часть дня. Иногда из-за неимения приземлённых тем они занимались философствованием и сейчас, похоже, тоже шли в этом направлении.
  
   Я села и запустила подушкой в голову Ричарда, который удобно облокачивался на мою кровать.
  
   - Хватит!
  
   - Элизабет, ты какая-то нервная последнее время. Может сходим в мед. крыло, тебе там что-нибудь пропишут? А то ты со своим домиком скоро сойдёшь с ума, и мы вместе с тобой. Ричарда уже конфузило, - в подтверждении с пола раздались наигранные хрипы. - Ну, хочешь я ещё раз попробую тебе объяснить, как это делается?
  
   - Нет!
  
   - Нет так нет, не напрягайся только. Я бы на твоём месте давно сходила к Феликсу и попросила поменять наставника, связь-то всё-таки и правда не установлена. Мало ли. Вдруг твои способности просто пугаются от одного её вида и прячутся глубоко-глубоко. А то ещё прознает, что ты по её профилю и схватит.
  
   - Не хочу.
  
   - Вот ведь упрямая.
  
   - Да, - я облокотилась плечом о стену. - Расскажите лучше, как понять, что связь установилась.
  
   Об этой самой связи между наставником и учеником я вычитала достаточно много. Нужно это было для того, чтобы не пичкать начинающего Хранителя таблетками, которые оказались достаточно токсичными. Наставник делился частью своей энергии с учеником. Больше всего это было похоже на существование Охотника и его зверя, но вместо целой жизни связь являлась временной и не появлялось чувство ощущения в себе другого человека. Никакого тебе предугадывания желаний, испытывания эмоций и прочих радостей. Хотя статистика твердила, что некоторым везёт - примерно одному тысяч из десяти. А так как Хранителей появлялось мало, везло немногим.
  
   - У каждого это по-разному, - задумчиво протянула Роберта. - В разное время, разные ощущения. Мы с Сугимото-сенсей сразу сошлись. Я как увидела его, мгновенно поняла, что вот оно. И тут бац - жар по всему телу, энергия бьёт ключом, дышать стало легче. Не знаю, как объяснить. Я и не задумывалась над этим ни разу. Произошло и произошло. А чего тебя это вдруг заинтересовало?
  
   - Просто интересно. Может у меня это уже тоже произошло, а я даже не догадываюсь об этом.
  
   - Не, ты вряд ли такое пропустишь. Посмотри на свой браслет.
  
   - Зачем?
  
   - Просто посмотри.
  
   Под напором Роберты я сдалась и всё-таки осмотрела браслет-переводчик. Изменений в нём никаких не произошло. Всё тот же холодный металл.
  
   - Что видишь?
  
   - Ничего.
  
   - Потому что у тебя ещё никого нет.
  
   - Больше похоже, что вы тут парней обсуждаете, - Ричард похоже отошёл от контузии подушкой и вновь сел, протягивая ко мне руку. - Когда связь устанавливается, то на браслете появляется определённый знак, заранее выбранный наставником.
  
   Действительно, на его браслете красовалась какая-то надпись, но Ричард слишком быстро убрал руку, не дав мне рассмотреть.
  
   - У твоего кошатника он должен просто пестрить.
  
   В голосе Ричарда появились стальные нотки. Оказалось, что его ненависть к Создателям распространялась на всех сразу, а не только на одну конкретную, пившую изредка у него кровь, особь. Макса он невзлюбил точно также, если не больше. А после занятий зоологией и просто прогулок, эти двое окрестили нас с Максом парой и никакие доводы об обратном на них не действовали. Зато мой негласный рейтинг популярности среди всех студентов заметно вырос. Гляди ты - закадрила одного из главных красавчиков, да ещё из преподавательского состава. Наши уважительно склоняли голову, чужие - презрительно смотрели в спину.
  
   - Он не мой! - в той же манере ответила ему я и заметила, что Роберта собиралась что-то сказать, но её перебил звон моего телефона. Сигнал будильника оповещал о том, что пора на очередное занятие по визуализации дома. Я застонала, вновь падая на кровать. - Убейте меня кто-нибудь.
  
   - Если она тебя загоняет, то мы поставим тебе рукотворный памятник. Я сам своими руками его выстрогаю, - Ричард тепло улыбнулся мне.
  
   - Да, он в своей деревне работал плотником.
  
   Сообщила Роберта, чем вызвала Ричарда на очередную словесную перепалку. Всё-таки с ними было весело. Пусть их способы поддержки слегка не совпадали с моими представлениями, но эти ребята дали понять, что обидь меня кто - мало ему не покажется: сначала изобьют до полусмерти, а потом ещё и слегка подтопят.
  
   Делать было нечего. Я давно поняла, что лучше быстрее отмучиться, чем тянуть время до последнего. Да и до урока уже оставалось меньше десяти минут.
  
   Перешагнув через размахивающего руками Ричарда, я вытащила из шкафа пальто, за что получила в свою сторону два выжидающих взгляда, хотя эти двое продолжали спорить по поводу профессий низшего класса. Да, я сразу же после занятия собиралась пойти к Максу. На улице было уже слишком холодно, чтобы разгуливать там даже в свитере, а заглядывать в комнату, чтобы получить пару подколок, не хотелось. Увольте. И почему всем только так не даёт покоя моя личная жизнь?!
  
   Рисунок я очень сильно постаралась забыть, но в самый последний момент Роберта извлекла его неизвестно откуда и почти сунула мне под нос. А я так надеялась, что мне сегодня позволят нарисовать новый.
  
   Я закрыла за собой дверь, но сразу же сунулась обратно в комнату. Всё-таки вопрос остался не до конца закрыт.
  
   - Ричард, а как было у тебя?
  
   - Что как?
  
   - Ну, как ты понял, что нашёл себе наставника.
  
   - А-а-а... - он запустил пятерню в волосы, слегка краснея. - Бабочки в животе.
  
   - Спасибо.
  
   Я успела выскользнуть раньше, чем раздался громкий смех и грозное рычание. Всё-таки они мне однозначно нравились.
  
  
   В коридоре было темно и из-под двери нужного кабинета выбивалась полоска света. Светлана Павловна уже оказалась на месте. Я сбавила шаг, стараясь ставить ногу так, чтобы пятка одной ноги соприкасалась с носком другой. Идея оказалась неудачной - ботинки сразу стали грязными. Да и даже при таком передвижении я совсем скоро поравнялась с дверью.
  
   Может сегодня занятия всё-таки не будет?
  
   Чтобы хоть как-то очистить разум, я постояла немного, сделав пару глубоких вдохов, постучала и, не дождавшись ответа, вошла. Комната со вчерашнего дня значительно преобразилась. Она и так не была похожа на первую с мишенями, совсем небольшая, с песочного цвета обоями на стенах и белыми занавесками. Сейчас же насколько я могла видеть от свечения расставленных везде маленьких круглых свечей обои стали тёмно-малиновыми, окна занавешены тяжёлыми шторами под цвет стен. Даже кресла сменили цвет обивки с чёрной на белую.
  
   Я закрыла глаза, надеясь, что привидевшееся жилище юной вампирицы из подросткового сериала растворится, но оно лишь стало выглядеть ещё кровожаднее. Красный цвет со стен вот-вот был готов сползти на ламинат, единственную неизменившуюся вещь, и поползти к моим ногам высасывать жизнь.
  
   Плечи свело судорогой, и я невольно сделала шаг назад.
  
   - Добрый день, Изабелл, - голос Светланы Павловны вывел меня из оцепенения. Она облокачивалась на ручку кресла, смотря на меня. В тени её лицо выглядело более взрослым, чем на самом деле, или же просто показывало её реальный возраст. Сейчас я дала бы ей около пятидесяти шести. - Я здесь сделала небольшую перестановочку. Шикарно, не правда ли? - её лицо светилось от неподдельного счастья. - Продавец сказал, что у меня шикарный вкус. Ещё бы, за такие-то деньги.
  
   - А что со светом?
  
   - Рабочие что-то повредили. Сегодня позанимаемся так - в романтической обстановке.
  
   Я стояла рядом с выключателем, поэтому рука сама потянулась к нему. Свет действительно не включился. Оборвать бы руки тому, что это делал. Попробовали бы теперь сами посидеть здесь. Или просто у меня слишком предвзятое отношение к моему наставнику и ситуации в целом? Если подумать, то здесь действительно миленько. Разве что попросить открыть шторы? Хотя мы и до этого занимались с занавешенными окнами. Ладно, можно и потерпеть.
  
   Опустившись в кресло, я разложила на столе сложенный вдвое до этого листок между бесконечным количеством свечек. Случись что - полыхать будет знатно.
  
   Из-за того, что стол вместо обычного письменного стал журнальным, я больше не могла облокотиться на него. Пришлось нагибаться и начинать бесполезный процесс. Никаких указаний уже не было нужно - каждый сам знал, что ему делать. Мне - занятия, а учителю телефон. Звуки клавиатуры уже вовсю были слышны.
  
   Пляшущее пламя со всех сторон отвлекало, приковывая к себе внимание. Как-то раз я пыталась испробовать новый вид медитации и остановилась на огне, но тогда глаза начали слезиться уже минут через пять, и я забросила это гиблое дело. Да и провоняла свеча комнату так, что топор вешать можно. Сейчас же мерное плавное покачивание огня словно убаюкивало и согревало изнутри. Хотелось уже распрямить затёкшие плечи и так же покачиваться из стороны в сторону. Не хватало только какой-нибудь тихой ненавязчивой мелодии.
  
   - Изабелл, - голос Светланы Павловны был вовсе не тем, что я жаждала услышать, но поднять голову всё равно пришлось. - Отвлекись ненадолго от своего интересного занятия. Хочу тебе кое-что показать.
  
   - Хорошо.
  
   Нехорошее чувство неизвестности затаилось в душе. Неужели она наконец-то поняла, что из меня ничего не выйдет и пошлёт куда подальше? Если да, то я готова хоть сейчас услышать отказ с грустным выражением лица и с радостью сделать ноги из этого кабинета и желательно навсегда. Плевать на чувство никчёмности, которое придёт чуть позже. Без него будет не интересно.
  
   Светлана Павловна положила свой телефон на стол и стала выставлять свечи в ряд перед собой.
  
   - Как ты знаешь, я специализируюсь на визуализации огненной стихии и с точностью могу повторить всё то, чем занимаются Владельцы Огня, - я закатила глаза. Похоже, что вышвыривать меня отсюда никто не собирается. Просто кому-то приспичило показать свою важность. - Я надеюсь, что тебе тоже будет подвластна эта стихия.
  
   Линия из свечей уже была готова. Светлана Павловна демонстративно выставила руку перед собой как третьесортный фокусник с набережной и медленно стала вести ею над огнём. Как по команде пламя гасло одно за другим пока комната не погрузилась во мрак. Но как так? Визуалисты не могут влиять на физику предмета, которым пользуются, зато истребить что-то этим предметом запросто. Им не под силу создать настоящий огонь, но подожжённый дом гореть всё-таки будет. Правда гораздо хуже и дольше, но всё же сгорит, если его не успеют потушить. Чистой воды бутафория, но очень незаменимая. При особых знаниях один Визуал мог заменить троих Владельцев Стихий.
  
   Свечи тем временем загорелись вновь, а выражение лица Светланы Павловны говорило о том, что ей сейчас вручат Оскара, не меньше.
  
   - Огонь один из самых грациозных и опасных стихий. Его можно идеально изучить и подчинить себе полностью в отличие ото всех других. Ветер капризен и глуп. Чтобы познать его, нужно приложить немало усилий.
  
   Мне в лицо ударила струя холодного воздуха, от чего волосы слегка взлетели вверх. Я попыталась поправить их как на нос мне упала капля воды. Что за?!
  
   - Вода просто тяжела и не элегантна.
  
   Ещё одна капля. Кажется, кто-то решил показать свои умения на практике. Я вцепилась в сидение кресла, пытаясь понять, как реагировать. Злость перевешивал интерес к тому, что будет дальше. Да и стоило признать, что при всей своей надменности Светлана Павловна оказалась специалистом в своём деле. Хотя, возможно, другие могли и не такое. Роберта тоже знатно поливала всех не угодивших ей вёдрами.
  
   - Оставшееся время попробуем поработать с огнём. Возьми свечу и поставь её перед собой.
  
   Я повиновалась, лишая ряд одного из компонентов. Свеча оказалась настоящей, основание, в которое она была вставлена, чуть не обожгло пальцы.
  
   - Попробуй подружиться с огнём и возьми его в свои руки, - на вытянутой ладони Светланы Павловны появился маленький огонёк, разрастающийся с каждой секундой. - Представь его. Представь, как он согревает, его размер, яркость и даже цвет. Никто не мешает сделать его синим, но обычно все с уважением относятся к своим стихиям. Начинай.
  
   И это все указания? Я, по крайней мере, ждала хотя бы маленькой инструкции по разведению огня на собственном теле, а не очередную надпись 'сделай сам'. Как, вот как можно представить то, что ты никогда в жизни не видел, не ощущал и не испытывал? И не то чтобы у меня не хватало на это фантазии, она как раз била через край. Просто легче вообразить себе единорога, чем это.
  
   Все вокруг только и твердили, что всё это проще простого. Никто не задумывался над тем как делал тот или иной приём. Просто по их желанию под потолком начинали с крейсерской скоростью летать машинки, в коридоре шёл град или мини-торнадо бушевал в банке из-под закончившегося варенья. Они все просто представляли это.
  
   Нагнувшись, я взялась за баночку со свечой, чтоб пододвинуть её ближе к себе, но пальцы обожгло. Я поочерёдно облизнула их, стараясь немного остудить. Благо Светлана Павловна уже с головой была в своём телефоне и не мешала мне творить, что вздумается. Иногда казалось, что я могу и погром в её кабинете устроить - всё равно не заметит. Или же встать и уйти. Не мучиться больше и не унижаться, показывая, что ты не можешь даже самых элементарных вещей. Особенно тяжело это переносилось после хороших оценок на физфаке. Там ты прикладываешь немалых усилий, но и результат не заставляет себя долго ждать. Здесь же ты убиваешься над огромным гранитом, но он ни на миллиметр не сдвигается с места.
  
   Бесит. Как же это бесит!
  
   Я уставилась на свечу. Что с ней делать на ум абсолютно не приходило, но в памяти ещё оставалось то волшебное ощущение единения с ней. Возможно я смогу выдавить из себя огонь, попытавшись хоть немного стать им?
  
   Фитиль уже плавал в расплавившемся парафине, комнату обволок лёгкий яблочный аромат. Глаза начали уставать, и я закрыла их, но очертания пламени осталось ярким размытым пятном. Я поместила ладони на безопасном расстоянии так, чтобы чувствовать тепло. Оно постепенно разливалось по всему телу, придавая уверенность в себе. То самое чувство того, что вот-вот у меня всё получится вернулось, но было страшно. Меня могли вновь прервать как в предыдущий раз. Приоткрыв один глаз, я удостоверилась, что о моём существовании всё ещё забыли, и стала пытаться поторапливать организм или то, что отвечало за способности. Что я огня в жизни что ли никогда не видела? Его же нужно просто представить, хотя это оказалось гораздо сложнее, чем я думала изначально. Ещё слегка приблизив ладони к свече, я стала выстраивать в мыслях искомых предмет: маленькая белая фарфоровая чашечка, из которой торчит фитиль. Я поджигаю его и через долю секунд он всё-таки загорается.
  
   Пальцы начинает покалывать и слегка жечь. Вот она - та обещанная мне магия, вязко разливающаяся по всему телу. Шевелиться становится трудно, будто какой-то тяжёлый груз лежит на плечах, но он вовсе не мешает. Пальцы уже горят от скопившейся в них энергии. Я готова творить чудеса!
  
   - Смотрите!
  
   Открыв глаза, позвала я Светлану Павловна, чтобы она не упустила момент. Уверенность уверенностью, но неизвестно сколько я смогу продержать волшебный огонь у себя в руках.
  
   Я отвела ладони в стороны, готовая призвать свой огонёк, но мизинец на левой руке обожгло. Я одёрнула руку от неизвестно откуда взявшейся рядом ещё одной свечи и взмахнула ей, чтобы хоть немного охладить. Та свеча, над которой я так долго медитировала, резко отлетела в сторону, затухая в воздухе, и упала на пол. Света в комнате вдруг стало гораздо больше.
  
   Светлана Павловна вскрикнула и вскочила с места, выбегая из комнаты. Я перевела взгляд на пылающую почти полностью штору на окне. Ничего так полыхает.
  
   - Мне конец.
  
   Осознание того, что это натворила я, пришло слишком быстро. На фазу сожалений не оставалось времени, пламя уже почти поднялось до самого потолка. Нужно было как-то тушить самой, если моя безответственная наставница так быстро смылась. Только чем?
  
   Я осмотрелась по сторонам в надежде найти хоть что-нибудь. Теперь вся комната была видна идеально. В углу стояли оставшиеся обои, какой-то деревянный ящик. Не подкинуть ли их к оконцу и не сжечь всё к чертям собачьим? Пусть горит, всё равно пользы ноль.
  
   Небольшой плед обнаружился на соседнем кресле. Ринувшись к нему на негнущихся ногах, я схватила его и, подбежав к окну, стала бить им по языкам пламени. Они от моих движений становились лишь больше, заставляя отступать назад. Вот чёрт. Как же это всё тушить? Огонь нужно накрыть, убрать кислород и тогда он сам потухнет, ведь верно? Развернув плед, я взялась за концы и бросила его на занавеску. Столкнувшись с ней, плед комом упал на пол, тоже загораясь в самом центре. Но ведь...
  
   Я сделала шаг назад, смотря на огонь, начинающий плавно пожирать гардину. Наверное, нужно бежать и позвать кого-то на помощь, ведь так? Но мышцы задеревенели, не желая слушаться. Страх сковал всё тело, сжимая горло. Дышать стало тяжело. Едкий дым уже жёг глаза и слёзы текли сами собой. Прикрыв глаза рукой, я через силу заставила себя развернуться и сделать шаг, но колени тут же встретились с полом.
  
   Рядом со мной на своих гигантских шпильках прогарцевала Светлана Павловна. Комнату заполнило шипение, и я обернулась на звук. Остатки шторы были покрыты пеной, а Светлана Павловна направляла огнетушитель то на потолок, то наполовину прогоревший на полу плед.
  
   Когда пламя погасло, в комнате всё равно было светло. Дневному свету теперь ничего не мешало проникнуть в помещение. В висках стучало со страшной силой, а перед глазами до сих пор стоял пожар, который устроила... я.
  
   Я попыталась сглотнуть ком в горле.
  
   - Элизабет, - я подняла глаза. Светлана Павловна склонялась надо мной, протягивая руку. - Ты не пострадала?
  
   - Извините, я... я не хотела...
  
   Я медленно поднялась на ноги и обернулась в сторону окна. Стена вокруг него обуглилась со всех сторон, а к стеклу прилипали ошмётки бывшей шторы. Ещё не до конца переварившийся обед грозился вот-вот вырваться наружу.
  
   - Я не хотела!
  
   Сорвавшись с места, я вылете из кабинета, схватив на лету пальто.
  
   Глава XII
  
   Всё болело, в особенности спина. Ощущение было такое, будто по мне несколько дней туда-сюда ползала гигантская улитка, намеренно сбавив скорость, чтобы растянуть удовольствие. Голова тоже слегка плыла. Покопавшись в ней, я не обнаружила ни единой мысли, ни образа, которые бы говорили мне о том, что произошло за последние пару часов. Радовало лишь то, что было тепло и мягко, а судя по тому, что меня ещё что-то накрывало сверху, я находилась в кровати.
  
   Кое-как разлепив глаза, я упёрлась взглядом в огромную модульную картину на светло-серой стене. На картине белая лошадь в прыжке пыталась уйти от стаи волков, которые были слегка прорисованы на чёрном фоне. Все волки злобно скалили пасти, собираясь гурьбой на земле, а морда одного оказалась повёрнута к смотрящему и имела самое злобное выражение. Жутковатое зрелище.
  
   Я закрыла глаза, понимая, что нахожусь не у себя в спальне. По ощущениям из одежды на мне тоже вроде как была только футболка. Мысленный стон почти оглушил меня, заставляя мозг включать резервный генератор и готовиться к работе. Думай, Элизабет, думай в какую фигню ты вляпалась на сей раз. Да и вообще почему эти 'вляпывания' прочно поселились в дневном расписании, когда раньше обходили стороной? Или же, если Академия волшебная, то получается и события должны происходить волшебным образом? Дурдом, да и только.
  
   Думать оказалось совершенно не кстати. Картина горящих штор была настолько реальна, что вот-вот должен был появиться едкий запах дыма, но мозг, не зацикливаясь на одном событии, прокручивал их дальше словно киноленту, правда без звука. Сбежав из корпуса, я отправилась к Максу, вываливая на него всю горечь произошедшего. Он как обычно отнёсся ко всему с пониманием, насильно напоил чаем, а дальше провал. Единственное, что ещё удалось выудить из тёмных закоулков памяти - удивлённое лицо мистера Грина, которого мы встретили в лифте. Кажется, он даже спросил, что я делаю в преподавательском общежитии Создателей, а Макс как-то очень несмешно и тупо, на мой взгляд, отмахнулся. Теперь этот ярый хранителененавистник точно сживёт меня со свету. Дальше вроде как меня просто положили спать. Ничего криминального, если не считать того, что я не ночевала у себя, а осталась в... Преподавательском корпусе.
  
   Внутри всё похолодело.
  
   Резко перевернувшись на другой бок, я села, запутываясь в одеяле. Перед глазами всё потемнело на несколько секунд, а, когда туман развеялся, передо мной предстал полуголый Макс, завёрнутый в плед на кресле. Он отложил книгу, которую, видимо, читал до этого на журнальный столик рядом.
  
   - Привет, - голос у него был низкий и слегка хрипел: то ли простыл, то ли сам встал совсем недавно. - Как спалось? Ты ворочалась всю ночь.
  
   - Нормально.
  
   Смотреть ему в глаза как ни странно оказалось стыдно, и я отвела взгляд вниз, слегка зависая. Максу определённо не хватало футболки, но не так, чтобы настолько сильно. Всё-таки странно, что он не стал моделью, зарабатывал бы на этом кучу денег.
  
   - Есть хочешь?
  
   Я прислушалась к своему организму. Он никаких особых признаков для отказа не сообщал, значит можно соглашаться. Да и за окном уже было светло и, скорее всего, завтрак я проспала. Но больше всего хотелось умыться. В глаза будто кто-то засыпал по пригоршни песка плюс ко всему они болели.
  
   - А можно мне в ванную?
  
   - Конечно, - кажется мой вопрос удивил Макса. - Вон она.
  
   Я проследила за его взглядом и обнаружила дверь прямо напротив него. Ничего неожиданного - планировка точно такая же как у нас в комнате. Разве что места здесь на одного выделялось больше, а двуспальная кровать была маленьким бонусом для преподавателя. Приходишь после тяжелого рабочего дня от юродивых учеников, падаешь на свежие простыни и вновь жить хочется. Добавить в это уравнение ещё интересную книгу так вообще всё встаёт на круги своя.
  
   Выпутавшись из своего кокона, я сползла на край кровати и спустила ноги на пол. Чего-то мне определённо не хватало.
  
   - Макс.
  
   - Да?
  
   - А где мои джинсы?
  
   Я оглянулась и взгляд упёрся в затылок Макса. За ним на спинке кресла красовалась моя футболка, на мне же оказалась его. Интересно, паниковать уже можно или ещё немного подождать?
  
   - В ванной. Уже, наверное, высохли, посмотри сама, - он взял книгу в руки и, не отрываясь от неё, добавил. - Я не смотрю.
  
   Что-то мне эта ситуация катастрофически напоминала и закончилась она побегом из больницы. Откуда мне предложат бежать на сей раз?
  
   Накинув одеяло на плечи, я завернулась в него и проследовала в ванную, слегка прищемив свой шлейф дверью. Джинсы как ни странно оказались здесь и мирно висели на сушилке для белья. Рядом с ними примостились и носки. Ботинки стояли в углу, но надевать их, в отличие от остального, я не стала - внутри они оказались сырыми. Ещё одна попытка ковыряния в памяти вчерашнего вечера плавания в одном из мини бассейнов для зверушек не показала. Надо только собраться с мыслями и прямо спросить, что произошло.
  
   Прежде, чем это сделать, я несколько минут простояла у раковины. Видок у меня оказался не из лучших. Корейский пчеловод с похмелья и то выглядит гораздо симпатичнее. Глаза красные и опухшие, синяки под ними стали гораздо больше. Волосы тоже торчали в разные стороны, но это хотя бы удалось быстро исправить. Вновь завернувшись в одеяло, которое придавало плюс десять очков к защищённости от враждебного мира, я присела на краешек ванной, бездумно разглядывая потолок.
  
   Выйти наружу всё равно пришлось. Макс обеспокоенно постучался, интересуясь, жива ли я. Ответить на его вопрос оказалось сложно. Скорее, что-то среднее между жизнью и смертью, ближе к новоиспечённому зомби. До момента, когда начнёт попахивать, есть ещё пара дней.
  
   Макс стоял ко мне спиной, что-то раскладывая на столе. Одет он уже был полностью: к камуфляжным шортам и носкам, почти доходящим до колен, прибавилась футболка с миленьким тигрёнком. Ну, хоть на этом спасибо. Момент для допроса был самый подходящий.
  
   - Между нами что-то было?
  
   Гораздо громче, чем было нужно, выпалила я и сжала руки в кулаки, ожидая пока мне вынесут приговор. Макс повернулся ко мне с открытым ртом.
  
   - Не понял.
  
   - Ну... - вся уверенность израсходовалась для первого вопроса, на новый её не осталось совсем. Да и что тут непонятного? Потупив взгляд, я лишь сильнее запахнула одеяло. - Ну... Что-нибудь.
  
   - Что-нибудь... - Макс обхватил пальцами подбородок. - Что-нибудь было.
  
   Он расплылся в такой довольной улыбке, что мне стало дурно. Ноги слегка подкосились. Я разрывалась между желанием наброситься на Макса с кулаками, быстро сделать отсюда ноги или готовиться перевозить свои вещи в его комнату. На глаза даже навернулись непрошеные слёзы. Я же абсолютно не помню, что вчера произошло, а он светится так будто выиграл в лотерею пожизненное обеспечение не только себе, но ещё и своим детям, и внукам.
  
   Макс беззаботно и искренне рассмеялся, вводя меня в ещё больший ступор. Согнувшись пополам, он упёрся ладонями в колени, пытаясь успокоиться, но как только поднял голову на меня вновь беззвучно затрясся от смеха.
  
   После этого решение принялось само собой - покарать бы его, да с особой жестокостью. Как раз его слишком миловидному личику очень подойдёт сломанный нос или пара выбитых зубов. На крайний случай можно будет ограничиться хорошим фингалом или повторить его шикарную рассечённую кем-то бровь. Глядишь, шрам станет заметнее.
  
   - Элизабет, - выдохнул Макс. - Сделай лицо попроще, я больше не могу. У меня уже челюсть болит.
  
   - Так сейчас ещё больше заболит!
  
   Я рванула к Максу, пытаясь треснуть его без особого разбора. Не важно куда, главное как - посильнее. Он перехватил мои руки, не давая нанести значительного удара. Я слегка развернулась, пытаясь пихнуть его, но он лишь увернулся и рассмеялся вновь, окончательно выводя меня из себя. Вырвав руку из его хватки, мне всё-таки удалось ударить его по плечу от чего заболели пальцы. Следующий размах пришёлся куда-то в бок. Потом меня схватили и попытались прижать к себе, но я брыкалась до последнего, прыгая ему по ногам, пока не послышался всхлип. Макс начал падать назад, таща меня за собой. Он приземлился на кресло, я сверху. Неожиданная встряска слегка отвлекла меня от занятия, но теперь Макс был полностью открыт. Я с силой замахнулась, целясь ему в лицо, но его пальцы крепко сжали моё запястье.
  
   - Хватит, - хладнокровно произнёс он отчего весь запал куда-то испарился. Так обычно Макс общался со своим учеником, когда тот делал что-то из ряда вон выходящее, хотя в пору было просто накричать. Мне в такие моменты обычно хотелось раствориться, потому что доля вины перескакивала и ко мне. Сейчас же я полностью ощутила на себе всю мощь его наработанного педагогического стажа, когда одним только взглядом можно заставить почувствовать себя полным ничтожеством. - Я пошутил.
  
   - Не поняла, - я перевела взгляд на Макса.
  
   - Между нами ничего не было. Правда, если я правильно тебя понял.
  
   - Не было значит...
  
   - Нет, если ты так этого хочешь... - я попыталась замахнуться свободной рукой, но и её поймали. - Садись лучше поешь. Я уже всё приготовил.
  
   Макс нервно мотнул макушкой в сторону. Всё-таки я была очень опасным противником - один сломанный нос на моём счету имелся. На журнальном столике действительно был накрыт целый стол: в пластиковой мисочке красовалась увесистая порция салата, рядом на тарелке лежали бутерброды с сыром и два стакана чая. У стенки в упаковке симпатично и очень аппетитно пристроилось пирожное. От такого зрелища желудок предательски буркнул, предоставляя Максу насмехаться надо мной дальше.
  
   Он выполз из-под меня, предоставляя кресло в моё полное распоряжение, а сам принёс стул, разворачивая его спинкой ко мне. Как объект он мне уже был абсолютно неинтересен. Всё-таки иногда за хороший обед, пусть даже и скромный, можно и душу продать. А уж после такого самое дело взять и заесть стресс. Еда явно была из столовой, её я уже могла узнать по запаху, но на завтрак обычно выбор блюд предоставляли немного иной.
  
   - А откуда у тебя такое богатство? - поинтересовалась я, не отрываясь от салата, твёрдо решив не поворачиваться к Максу. Хотя бы сделаю вид, что обижена на него за такие жестокие шуточки.
  
   - С обеда. Хотел захватить с собой ещё и суп, но оказалось, что на руки не выдают.
  
   - У нас тоже.
  
   Роберта достаточно часто проклинала за это столовую. Не успел поесть вместе со всеми - тогда будь добр довольствоваться тем, что осталось. Специально для тебя отдельно никто готовить не будет, а жаль. Некоторые блюда уходили тем, кто успел первым встать в очередь, а ограничений по размеру порций не было. Потом сиди и смотри как эти жадюги отправляют на мойку добрую часть недоеденного. Ладно хоть Макс прихватил с собой нечто очень даже съедобное. Возможно, я даже скажу ему спасибо за этот подвиг. Всё-таки он не обязан меня кормить.
  
   - Как с обеда?! - осознание ситуации было сродни щелчку выключателя: оп - откуда ни возьмись появился свет. - Сколько сейчас времени?!
  
   Об игнорировании Макса уже и речи не шло.
  
   - Часа три где-то, - он посмотрел на наручные часы. - Двадцать минут четвёртого.
  
   Мир в очередной раз перевернулся за столь короткое время после пробуждения. Мозг отказывался воспринимать сей факт. Это ж сколько я получается спала? Да и вообще во сколько я уснула?
  
   - Может быть, расскажешь, что вчера всё-таки произошло?
  
   - Ты совсем ничего не помнишь?
  
   - Если бы помнила, то не спрашивала.
  
   - Ладно тебе, не злись. Успокоительного настоя у меня больше нет, вчера весь его тебе споил после твоей истерики. Правда не думал, что тебя от него так сморит. Вот и привёл к себе, положил спать.
  
   - И всё?
  
   - Вроде да, - Макс явно не понимал, что я от него хочу. Да я и сама не знала. Он нахмурился, явно пытаясь припомнить какие-нибудь ужасающие или откровенные подробности. - Разве что ты всё время порывалась бежать извиняться за спалённую комнату. Хотя её, к твоему сведению, привели в порядок уже ближе к полуночи. Да и ничего страшного не случилось, в Академии это нормально. Пожар, наводнение, сбежавший помёт саблезубых кроликов. Помню случайно свернул одному шею по неопытности на первой неделе работы помощником. Они, когда маленькие, хрупкие такие, невесомые совсем, а брать только за шею можно, иначе потом полруки зашивать придётся. В итоге вот, - Макс поднял правую руку, указывая указательным пальцем левой руки на ладонь. При длительном всматривании там действительно оказались два тянущихся поперёк шрама. - В итоге бедняжка случайно повернул голову почти на девяносто градусов. Глаза навыкат полные ужаса, весь обмяк и мех в крови. Ты не представляешь, как я тогда перепугался. Думал, что выпрут с должности в тот же день. Но знаешь, что мне сказали? - я отрицательно покачала головой. - Что рук у меня всего две, а эти твари плодятся как кролики. А знаешь почему? Потому что они и есть кролики. И, знаешь, не соврали. Через месяц появилась ещё партия. А ты даже никого не убила.
  
   - Умеешь ты утешить.
  
   Я мысленно жалела себя, кролика и всех возможных зверушек, которые могли ещё пострадать от лёгкой руки Макса. Ему-то легко говорить об этом, сидя сейчас здесь. Он тогда уже не был студентом в отличие от меня.
  
   - Элизабет, всё нормально. Твоя наставница очень сильно корила себя, что не успела тебя догнать, и вообще волновалась. Так что реально не бери в голову. Это не первый твой погром.
  
   - Ты-то откуда знаешь?
  
   - Все на первых парах громят всё, что...
  
   - Откуда ты знаешь, что она волновалась? - пришлось перебить Макса, потому что иногда у него прорывался словесный понос и, чтобы что-то узнать, надо было останавливать его.
  
   - А, это... - Макс как-то пристально дёрнулся, видимо, под моим пристальным взглядом. - Звонил твой ректор.
  
   - Как? - я чуть не подскочила на месте. Это явно был очень-очень нехороший знак. - Как он узнал, что я здесь?
  
   - Друзья, наверное, твои сказали. Или сам догадался. Даже слепой заметил бы, что мы каждый день встречаемся. Кстати! - Макс полез в карман шорт, который тянулся от колена, и, покопавшись там, извлёк сложенный пополам клочок неровно оторванной бумажки и протянул мне. - Схема прохода. У тебя в половине шестого встреча с новым наставником.
  
   - С каким?
  
   Чувство никчёмности вновь показалось за углом, быстро среагировав на то, что от меня вновь отказались.
  
   - Не знаю. Моё дело передать. Вроде как приезжий, - Макс нагнулся ко мне и похлопал по колену. - Будь осторожна, хорошо? Не спали себя.
  
   Ещё минут сорок мы просидели у Макса. Он заставил меня доесть с таким трудом добытый им обед, пытался как-то развеселить и в итоге пригрозил, что будет переодеваться прямо при мне в комнате. В итоге я сделала тоже самое, что он обычно делал в таких ситуациях - не смотрела.
  
   Я пыталась выстроить образ нового кандидата в наставники, но очередной новый вариант оказывался хуже предыдущего. Непонятно было с чем я в большей степени не хотела связываться - с барьерами или воплощающимися в жизнь фантазиями. По полу тоже особых предпочтений не имелось. Хотелось просто человека, который попытается понять и объяснить, что происходит вокруг, и что со всем этим делать. И чтобы он не чатился ни с кем во время занятий. Только эти требования казались слишком далёкими и нереальными. Все вокруг, когда дело каким-то образом затрагивало способности, уходили в глубокие философствования. Было такое чувство, что всё делалось наугад или наощупь, пока не переходило в разряд навыка. Научился - молодец. Теперь можешь идти в люди и показывать им их неполноценность.
  
   У лифта мы столкнулись с мистером Грином. Проклятое чувство дежавю накрыло с головой, но, судя по сжатым челюстям мистера Грина, не меня одну. Он нехотя поздоровался с нами и Макс, воспользовавшись ситуацией, вмиг заговорил его. Оказалось, что мистер Максвелл ведёт курсы практической зоологии в старших классах, а маленьким рассказывает какие существуют волшебные животные. Интересно что ещё я о нём не знаю?
  
   До своего общежития я добиралась долго, оттягивая момент появления. Но как ни странно палача с топором или смертельной инъекцией на входе не оказалось. Лишь парочка студентов покосились в нашу сторону, но смотрели они в большей степени на Макса. Попрощавшись с ним, я поплелась в свою комнату, мечтая о горячем душе. Хотелось бы ещё немного поспать, но на такую роскошь времени не оставалось. Наставник ждать не будет. Или будет? Если подумать это в принципе его обязанность. Хотя зачем задерживать человека? Тоже посмотрит на меня и сделает ноги, как и я. Все довольны и счастливы.
  
   В комнате царил полумрак, шторы были задёрнуты. Я нащупала на стене выключатель и лампы, слегка потрескивая, предоставили моему взору незнакомого голого мужика. Ну, почти голого. Он бросил на меня взгляд и как ни в чём не бывало сунул вторую ногу в джинсы. Он ни разу не выглядел смущённым или растерянным, а похоже чувствовал себя как дома, о чём говорили его уверенные движения. Закончив со штанами, он, совершенно не обращая на меня внимание, стал что-то искать на кровати Роберты. Теперь хотя бы стало понятно откуда он здесь взялся. В ванной послышался шум воды.
  
   С виду незнакомец оказался не особым красавчиком, да ещё по сравнению с Максом. Этого бы подкормить не помешало, причём срочно.
  
   Похоже парни сговорились и решили доконать меня сегодня своим непотребным видом. И хоть извинился бы кто! Это между прочим моя комната как никак. Будьте добры соблюдать хоть какие-то правила приличия.
  
   Только я хотела разразиться грозной речью как парень слегка повернулся, глядя куда-то в бок, чем выбил все слова из головы. Его профиль был жутко знакомым. Как будто ты видишь значимую из детства фигуру и встречаешь кого-то похожего на него через много лет, пытаясь понять, он ли это. Только ни воспоминаний, ни имени в голове не всплывало, да и он сам не казался уже таким знакомым после нескольких минут наблюдения. И что только Роберта в нём нашла? Большой нос, трёхдневная, если не больше, щетина, короткий ёжик чёрных волос. Вдобавок ко всему он водрузил на нос прямоугольные узкие очки, вытащив их неизвестно откуда. Это подчеркнуло и без того чёрную бородку и густые брови, зато с помощью них он в мгновение ока вытащил из-под подушки рубашку и повернулся ко мне.
  
   - Что-то не так?
  
   - Ой, Элизабет, - из ванной выпорхнула Роберта, не дав мне обдумать заданный незнакомцем вопрос. - Знакомься, это мой жених - Александр, - она нервно указала пальцем на парня. - Дорогой, это моя соседка по комнате - Элизабет. Кстати, ты вроде куда-то торопился?
  
   Одна бровь жениха Александра удивлённо взлетела вверх, а его лицо просто кричало о том, что он абсолютно, ну, совсем никуда не спешит. Даже, если он ляжет и будет ползти в сторону возможной встречи, всё равно прибудет в то место заранее. Но Роберту сей факт нисколько не смущал, потому что благоверный был беспардонно выпихнут за дверь. Сама невеста тоже потерялась в просторах коридора, поэтому я заняла ванную, воспользовавшись ситуацией. Пусть делают что хотят, когда хотят и как хотят, пока это не касается меня. Правда укол обиды из-за того, что мне не сказали о таком важном человеке, всё-таки был, но похоже это не являлось достоянием республики. Даже Ричард не знал о существовании жениха. Всё-таки в его подколах был толк. Хотя шуточки о личной жизни выходили особо обидными.
  
   Не нужно было даже привлекать шестое чувство, чтобы понять, что я начинаю опаздывать. После третьего раза, когда я дала себе очередные 'последние' пять минуточек, я собрала силу воли в кулак и вылезла из-под тёплой воды. Плечи уже почти не ныли, что даже придавало некоторой уверенности в себе.
  
   Скорости же придала стрелка на часах. Ровно через двадцать минут я должна была быть на очередном занятии. Так быстро в жизни я ещё не собиралась никогда. Не понятно правда было зачем так торопиться, ведь сами наставники не страдали таким диагнозом как пунктуальность, да и особо не возмущали, если студент недолго задерживался. Но что-то уверенно подталкивало в спину, дыша в затылок. За двенадцать минут я сделала то, на что обычно уходило все тридцать. Ладно хоть клочок взятый у Макса додумалась развернуть в комнате. Странно, но встреча была не как обычно в мягком и комфортном помещении, а в одном из небольших ангаров, стоящих на территории Хранителей. Даже Ричард не знал, что там внутри.
  
   На улице стояла уже глубокая осень. Судя по температуре, скоро должен был выпасть снег. По крайней мере тучи, находившие каждый день, выглядели всё суровее и темнее, не предвещая ничего хорошего. Поливали они знатно. Редко солнце выглядывало больше чем на несколько часов. Но, несмотря на всё это, всё вокруг стояло зелёное. Даже листья на деревьях не давали ни малейшего намёка на то, что они собираются, пусть и в далёком будущем, но всё же опадать с деревьев. А имеющиеся одинокие, кружащие в воздухе листочки, были просто сорваны сильными порывами ветра, который сносил всё на своём пути. Благодаря ему я чуть быстрее неслась в сторону странных построек, старательно обходя грязевые лужи. Всё равно спешить уже некуда - я опоздала.
  
   Четыре мини-ангара или переростка гаража примостились у самого забора, отделяющего Академию и город. С ними рядом даже деревьев не было. Они стояли здесь одинёшеньки как провинившиеся дети в углу. Стрелочка, аккуратно выведенная на листке, велела идти во вторую постройку справа.
  
   Я постучалась в массивную железную дверь. Она приглушённо отозвалась глухим стоном, но приглашения не последовало. Скорее всего, даже если кто-то и находился внутри, то просто не услышал моего запроса на вход. Такую дверь только пинать, но первое впечатление о себе я решила не портить. Приоткрыв скрипящую махину, поддавшуюся без проблем, я прошмыгнула внутрь. Огромный просторный зал был абсолютно пуст. В конце помещения стояла обычная сколоченная деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Пол там был деревянным, и я бы ни за какие коврижки точно туда не полезла. Выглядел он слегка староватым и того гляди был готов провалиться от одного неудачного шага.
  
   Может это шутка такая? Надоело Максу со мной возиться, и он решил таким интересным образом послать меня куда подальше? Хотя тогда почему дверь оказалась открыта?
  
   - Есть здесь кто-нибудь?
  
   Эхо разнесло слова и вернуло обратно в исковерканном виде. Находиться одной в пустом ангаре было жутковато. В фильмах обычно в таких ситуациях из ниоткуда появляется труп, а ты становишься единственным подозреваемым, да ещё и все улики начинают указывать на тебя. Ещё из ниоткуда возникло дурацкое чувство того, что кто-то наблюдает за мной. И вместо того, чтобы пропасть, только усиливалось с каждой секундой. Вот-вот кто-то или что-то готовилось наброситься на меня и сожрать, приближаясь всё ближе. Шестым чувством я ощущала приближение к себе неизвестного нечто и в один момент я отчётливо поняла, что оно находится напротив меня. Вроде бы ничего такого, но кусок пространства, размерами с человека, слегка расплывался.
  
   Я сделала шаг вперёд, пытаясь схватить нечто, но там ничего не было. Игра воображения или обман зрения подвели меня. Я облегчённо выдохнула, обхватив пальцами левой руки правый локоть, и побрела вперёд. Может ещё залезть посмотреть, что происходит наверху? Есть же какой-то процентный шанс того, что мой наставник будет глухим?
  
   После нескольких шагов что-то пронеслось рядом, громко шаркнув по бетонному полу. Вздрогнув, я развернулась, пытаясь найти сгусток, но он ускользнул от меня, вновь скрываясь за спиной. Мурашки поползли по спине, а в комнате будто похолодало на несколько градусов. Вцепившись пальцами в локоть, я начала медленно поворачиваться вокруг своей оси, готовясь к тому, что как только вновь увижу дверь, рвану к ней. Плевать что может обо мне подумать призрак или кто тут вообще есть. Мне такие шуточки совсем не нравятся.
  
   - Кто здесь?
  
   Вообще-то я хотела спросить более уверенно и выказать, что не боюсь, но полушёпот-полуписк удивил меня саму. Не знала, что могу так.
  
   - Поздно.
  
   Сердце в груди остановилось, вжимаясь в спинной мозг. Меня словно током ударили. Я закричала так громко, что у самой уши заложило. Сил сдвинуться с места не нашлось, ноги словно срослись с полом или кто-то приклеил ботинки на супер быстрый клей. Как назло, я смотрела прямо в сторону выхода, а позади чувствовалось чьё-то дыхание. Громкое шарканье только подтверждало то, что я не галлюцинировала.
  
   Как только звуки прекратились, прямо перед моим носом из ниоткуда появился жених Роберты. Сложив руки на груди, он с интересом рассматривал меня, словно учёный наблюдает за подопытной мышкой после введения ей очередного препарата. Помрёт или у неё отрастёт второй хвост, а может третий глаз?
  
   - Откуда ты... - гневно прошипела я, пытаясь восстановить сбитое дыхание и подобрать более отборное выражение. Адреналина в крови имелось предостаточно, чтобы его побить. - Ты...
  
   Александр же лишь издевательски почесал кончик носа и поправил очки. Ничего не сказав, он стал обходить меня и вновь остановился за спиной только уже в видимой своей форме. Оборачиваться к нему я не стала, больно много чести, но любопытно всё же было.
  
   Да и вообще, что он здесь делает? У меня как никак встреча с наставником, а не чужим женихом или... Мозг заметно забуксовал, пытаясь соединить воедино эти два образа. Даже, если предположить, что этот человек мог претендовать на эту роль, то нравится мне он больше всё равно не стал. Не знаю почему, но он просто не полюбился мне с первого взгляда. Просто не нравится и всё, без каких-либо на то объяснений и причин. Просто не совместимы характерами как говорят обычно.
  
   Сколько вообще он собирался стоять сзади?
  
   - Что происходит?
  
   Что-то ткнули между лопаток, надавливая всё сильнее, заставляя меня выпрямить спину. Донельзя напряжённые мышцы поддались и начали расслабляться пока дыхание не перехватило, а шею не сдавило. Ощущение длилось долю секунды, но я почти перестала дышать. Меня как будто душили и передумали в самый последний момент, когда оставалось совсем немного. Слегка согнувшись, я обхватила пальцами горло и пыталась вдохнуть. Лёгкие обжигало, на глазах проступили слёзы. Какого чёрта это вообще было? Ещё и чудо браслет стал нагреваться, грозясь обжечь. Вообще замечательно.
  
   - Интересно получилось.
  
   Голос Александра звучал задумчиво. Я подняла глаза, глядя на него снизу-вверх. Он хмурил брови и почёсывал щёку. Значит это он что-то со мной сделал.
  
   - Что получилось?
  
   - А ты не чувствуешь?
  
   - Чувствую что?
  
   Александр начинал раздражать. Неужели он тоже из тех, кто говорит загадками?
  
   - Связь.
  
   Только теперь он повернулся ко мне и наши взгляды встретились. Мир пошатнулся, вызывая чувство секундного падения, и в висках начал отдаваться пульс. Он был слишком громким и... не моим. Чтобы удостовериться, я чуть сильнее прижала пальцы к шее, которую держала до сих пор. Удары не совпадали. Накатила катастрофическая усталость. Что-то со мной было не так. Нет, что-то во мне было не так. Какая-то крошечная часть изменилась, но я никак не могла сообразить какая. Чужой пульс тем временем сошёл на нет, но ускорилось дыхание. Оно явно было не в моём стиле, зато грудная клетка Александра вздымалась с точно такой же скоростью.
  
   Слова Макса о том, что после слияния Охотник и животное становятся как бы одним целым, всплыли в памяти сами собой. Неужели это оно - та самая загадочная связь. Быть такого не может. Где же те самые бабочки в животе и чувство эйфории? Дайте мне их немедля или я ни за что не...
  
   Взгляд упёрся в стальной браслет, выбившийся из-под рукава пальто. На его некогда идеальной гладкой поверхности теперь красовались четыре буквы - REMI, а от последней отходили корни как у деревьев, не узнать их было нельзя, и обвивали надпись по контуру.
  
   Н-е-е-е-т.
  
   - Проверка твоих способностей ещё не закончилась. Редко, но бывает так, что они не совпадают между наставником и учеником. Приблизительно один раз из тысячи.
  
   Александра похоже совсем не волновало то, что только что произошло. Возможно это у него было уже не в первый раз.
  
   Он щёлкнул пальцами и рядом с ним из пустоты появилась овчарка. Собака, задрав заднюю лапу, чесала ухо, но остановилась, поняв видимо, что её застали за столько сокровенным занятием. Её большие выразительные зелёные глаза сначала осмотрели меня, а затем были обращены к хозяину. Александр похлопал её по голове.
  
   - Беги.
  
   Собака мгновенно сгруппировалась и оскалилась, начиная рычать, хотя ещё секунду назад изображала из себя полную пацифистскую флегму. Ответ был очевиден куда бежать и зачем, но пришёл слишком поздно. Собака уже успела сделать шаг мне навстречу.
  
   Тело само развернулось, заставляя разум оторваться от разглядывания неминуемой смерти, но что-то потянуло за ногу вниз. Я потеряла равновесие и полетела вниз, встречаясь коленями с полом. Они тупо пульсировали, раздавая боль волнами вниз и вверх, а перед глазами кружились звёздочки. Всё как положено в мультфильмах после того как тебе на голову падает рояль. Что-то мокрое ощущалось на правой лодыжке. Я повернула голову и встретилась с виноватым взглядом собаки, которая держала в зубах мою ногу. Перед глазами всё потемнело, и я дёрнулась вперёд, пытаясь вырваться, но нахлынувшая волна невыносимой боли пронзила всё до колена. Я не смогла сдержать крик, хватаясь за пол.
  
   Глава XIII
  
   - Эй, ты. Сдохла что ли?
  
   Голос мучителя пробивался сквозь пучину отчаяния и боли. Удачное выдалось знакомство. Уж лучше шум в ушах, но он как назло постепенно проходил. Власть над телом вроде тоже восстанавливалась. Я не чувствовала только пострадавшую ногу правда меня это нисколько не беспокоило, хотя должно бы.
  
   - Вот... - слишком поспешный нервный шумный выдох. - Вот!
  
   Похоже мой наставник слегка напуган. В больную голову мимолётно пришёл план мести - пусть помучается ещё немного. Раз уж мы теперь 'навечно' связаны, то ни ему одному все плюшки. Возможно через пару минут я об этом пожалела бы, но хуже он всё равно ничего придумать не сможет. Или сможет?
  
   Мне в щёку упёрся палец. Я полностью повиновалась и повернула голову в какую-то сторону. С такими сложными определениями мы ещё не в ладах. Сверху раздалось рычание, но явно несобачье.
  
   - Что прикажешь мне с ней делать? - Александр с каждым словом брал ноту чуть выше. Ему в ответ раздался громкий 'гав', отдающийся эхом со всех сторон. - Ты прав, закапаю где-нибудь неподалёку.
  
   Ну, нет. Я сама тебя закопаю. Попыталась сказать об этом, но язык тоже не слушался. Глаза, сговорившись с ними, не открывались. Какое-то странное состояние сознания. Может я действительно сдо... Лишилась жизни от потери крови? Тогда можно попробовать выйти из тела и посмотреть, что происходит вокруг. Нет, здесь тоже облом.
  
   Что-то тёплое и шершавое коснулось щеки, оставляя после себя мокрый след и зловонное дыхание. Затем движение повторилось. Раздалось жалобное поскуливание и что-то закапало мне на нос, стекая вниз. Будем считать, что я абсолютно не подозреваю, что это может быть. Лизать меня начинают с удвоенной силой, явно пытаясь привести в чувства. Видимо собака в этой постановке совсем не отрицательный герой, а лишь жертва, которую заставляют совершать плохие поступки. Надо будет подружиться с ней и скооперироваться против общего хозяина.
  
   - Уйди.
  
   Собака сорвалась с места и куда-то пропала. По крайней мере её дыхания я больше не чувствовала. На её месте я бы сделала точно так же - голос Александра звучал слишком жутко. Ну, почему именно он? Верните меня в царство громкого нажатия по клавишам в телефоне и полного игнорирования. Обещаю, я буду стараться. Честно-честно.
  
   Под спину что-то проникло и меня слегка подбросили. Голова склонилась вниз и примкнула к чему-то тёплому. Из-за преграды под голенями вернулась чувствительность в потерянной конечности. При каждом шаге Александра я чувствовала тяжесть и ногу начинало сводить. Заодно его слегка кривило вбок. Тоже мне нашёлся спаситель. Прежде чем других калечить присмотрел бы за собой.
  
   - От-пус-ти...
  
   Всё-таки удалось выдавить из себя. Я и сама прекрасно справлюсь. Главное вспомнить дорогу в медицинское крыло.
  
   - Жаль. Я уже выбрал место для ямы.
  
   Ну, да. Я для твоей тоже.
  
   Дверь скрипнула и в лицо подул холодный ветер. Он успел слегка стихнуть пока мы 'занимались'. Интересно, сколько успело пройти времени?
  
   - Отпус-ти.
  
   За последние полтора месяца меня успели столько раз поносить на руках, сколько не случалось за всю прошедшую жизнь. Конечно чувство заботы было приятно, но сейчас места прикосновений его рук жгли. Может потому, что мой наставник мне исключительно не нравился, а может из-за того, что меня недавно пытались... Вот чёрт знает, что он пытался сделать со мной. Да и в конце концов Роберте это явно мало понравится.
  
   - От...
  
   - Да, пожалуйста!
  
   Я полетела вниз. Чувство свободного падения было столько коротким, что я даже не успела испугаться. Никакого удара не последовало, а движение продолжилось. Ощущение было такое, что я парю в воздухе. Пальцы плохо, но уже слушались меня. Я попыталась ощупать пространство под собой, и они увязли в чём-то холодном вязком и твёрдом одновременно. Странное непередаваемое ощущение. Как будто ты сунул руку в желе и его мгновенно заморозили.
  
   Чувство любопытства набирало обороты, распирая изнутри. Интересно, где гуляет самосохранение? С ним у нас потом будет отдельный серьёзный разговор. Правда активный интерес к происходящему пробуждал оставшуюся жизненную силу. Я кое-как открыла глаза и обомлела: я действительно висела в воздухе и плыла вслед за Александром. Он так уверенно шёл, что я ни сразу заметила, что он прихрамывает на правую ногу. Овчарка плелась позади с таким виноватым видом, что мне стало её жалко. Как только она увидела, что я пришла в себя, опущенный хвост взмылся ввысь, а на морде появилось выражение страшно похожее на облегчение. Кажется, я её изрядно напугала.
  
   Перед входом в корпус, Александр щёлкнул пальцами, и собака скрылась из виду, растворяясь в воздухе. Я попыталась определить её местоположение, но пространство, где она была, никак не искажалось.
  
   Александр открыл дверь, подпирая её ногой, толкнул мой невидимый ковёр-самолёт вперёд и подхватил на руки. Все, кто находился в это время в холле стихли, оборачиваясь в нашу сторону. Здравствуйте, новые слухи.
  
   - Ты специально это сделал?
  
   Голос окончательно вернулся ко мне. Я недовольно сверлила взглядом своего наставника и даже попыталась пихнуть его локтем в рёбра. Он стойко выдержал удар.
  
   - Нажми на кнопку.
  
   Мы как раз поравнялись с лифтами. Нехотя, но я повиновалась его приказу, и мы скрылись от любопытных глаз. К счастью по пути к нам никто не присоединился, что бывает не часто. Я по крайней мере ещё ни разу не каталась одна.
  
   Как только мы вышли на этаж, в нос ударил запах спирта вперемешку с чистящими средствами. Это место я знала, потому что постоянно приходилось мотаться сюда за таблетками. Но вместо привычного кабинета в нескольких шагах от лифта, меня понесли дальше. Наконец, Александр остановился возле одной из дверей без какого-либо опознавательного номера и постучал в неё ногой. Вот вам и манеры!
  
   На пороге показалась пожилая женщина в белом халате. Я видела её пару раз, когда приходила за лекарствами, но мы ни разу с ней не пересекались лично. Глянув на нас, лицо её вытянулось от удивления, затем слегка исказилось от страха и, наконец, её брови сурово сдвинулись вместе. И всё это буквально за несколько секунд.
  
   - Алекс, - голос женщины звучал мягко, но в нём слышался укор. Александр пожал плечами, и я ойкнула от слабой, но всё же боли в ноге. - Пойдём. Всё меняется кроме тебя.
  
   - Случайно вышло, честное слово.
  
   Ага, так уж и случайно.
  
   Казалось, эти двое знакомы, причём очень давно. Александр слегка улыбнулся и проследовал за женщиной, чьи движения сделались уж очень резкими. Остановившись через дверь, она достала из кармана халата ключи и, с первого раза выбрав нужный, открыла дверь. Это оказался процедурный кабинет.
  
   - Положи девушку и выйди.
  
   - Я...
  
   - Я - последняя буква алфавита, - странно было слышать такое от пожилого человека. Александр кажется тоже удивился, а затем сжал челюсти. - Положи девушку и выйди.
  
   Меня в мгновение ока плюхнули на кушетку у стены и даже не удостоили взглядом. Дверь громко хлопнула, оставляя меня наедине с врачом.
  
   - Несносный мальчишка. Никогда не признает своей неправоты, - пробубнила себе под нос женщина, доставая из шкафчика огромные портновские ножницы, и повернулась ко мне. - Давай займёмся твоей ногой?
  
   - Этим?
  
   Я откровенно пялилась на ножницы, пытаясь понять, что ими можно сделать. Разве что попробовать отпилить мне ногу. Ну, попытаться по крайней мере точно можно. В свете ламп они кровожадно поблёскивали, никак не сочетаясь с их невинной на вид обладательницей.
  
   - Нет конечно же. Но с твоими джинсами помочь тебе я вряд ли смогу, а снять сейчас их будет немного проблематично. Но из них потом можно будет сделать замечательные шорты. Не пропадать же добру. Дорогие, наверное?
  
   - Не очень. Зато новые, - я вздохнула. - Как мне вас называть?
  
   За недолгое время здесь я успела привыкнуть к тому, что люди частенько забывают представляться, а тебя как ни странно знают в лицо и по имени, хотя видят впервые в жизни. Вызвано это было крайне редким поступлением новеньких, но мне особого комфорта такое общение не приносило. Всё бы ничего, но на халате у доктора даже карточки не было.
  
   - Ой, извини, милая, - женщина присела рядом со мной. - Можешь называть меня мисс Свонн. Согни, пожалуйста, ногу.
  
   Доктор Свонн помогла мне, прекращая доступ к виду моих окровавленных джинс, за что ей стоило сказать большое спасибо. Взгляд сам то и дело натыкался на них, я ничего не могла с собой поделать.
  
   - Всё очень плохо?
  
   - Нет, что ты. Ничего страшного не случилось, через пару часов уже будешь бегать, - доктор сосредоточенно стала отрезать штанину чуть ниже колена после того как тщательно ощупала ногу и несколько раз поводила вокруг неё руками. - Сейчас может быть немного больно.
  
   Я почувствовала лишь дискомфорт, когда ткань оказалась у неё в руках. Ощущение было такое будто от меня оторвали прилипшую в магазине этикетку с ценой товара. Вряд ли в обычных условиях я так спокойно перенесла подобную процедуру, но магическая Академия оставалась магической Академией. Хоть какой-то в ней имелся толк. Может они ещё и зубы умеют лечить так, что после не приходится полдня ходить с опухшей от заморозки щекой и не поворачивающимся языком.
  
   Доктор Свонн успела перетащить ко мне на кушетку несколько баночек с прозрачной жидкостью, ватные диски и пластмассовую большую банку. Что в ней хранилось я могла только догадываться. Она сосредоточенно обрабатывала рану, часто заменяя красную вату. Когда от этого зрелища в глазах начало темнеть, я быстро переключилась на осмотр помещения. Комната ничем не отличалась от обычного процедурного кабинета в среднестатистической больнице. Разве что разуться не попросили, и я лежала в грязных ботинках на стерильной кушетке.
  
   - Как всё прошло сегодня?
  
   Захотелось огрызнуться и поинтересоваться, что, а вы сами не видите, но старушка была явно не виновата в произошедшем. Да и этот вопрос мне задавали в медицинском крыле после каждой тренировки, чтобы понять тратить на меня дальше волшебные таблетки или нет. Кажется, больше они мне не понадобятся.
  
   - Нормально. У меня наконец-то появился наставник.
  
   Я взглянула на странные буквы, украшающие браслет. Знать бы что означает эта аббревиатура. Явно что-то неприличное.
  
   - Значит тебя можно поздравить?
  
   - Было бы с чем...
  
   Доктор Свонн мягко улыбнулась, прямо как бабушка, когда та давала мне из разряда 'Подрастёшь - поймёшь', и слегка покачала головой. Её спокойствие постепенно передавалось и мне, склоняя в сон. Отчего-то все скопившиеся, пусть и небольшие силы, ушли на странную тренировку.
  
   - Не суди так строго по первому впечатлению. Алекс не настолько кровожадный мальчик, каким очень хочет казаться. Очень давно он точно с такой же раной лежал здесь, когда встретил своего наставника. Вот и перенял такие странные методы работы, - я хмыкнула. Значит, это 'семейное'. - Правда. Попробуй дать ему шанс, и ты увидишь, что он очень хороший.
  
   Только шестое чувство упрямо твердило, что ему и миллиона шансов будет маловато. Хамоватый, своенравный болван, любящий насилие. Смесь не из приятных. Именно от таких в детстве меня учили держаться подальше, и я очень хорошо усвоила урок. Не сразу, конечно, но зато на 'отлично'.
  
   - Горбатого только могила исправит, -на ум как по команде пришла любимая бабушкина фраза.
  
   - Вот увидишь он тебе ещё приглянется.
  
   Дверь в процедурную отворилась и на пороге появился Александр. Выглядел он безупречно в отличие от меня. Радовало лишь то, что он сам когда-то пережил это.
  
   - Мне некогда здесь торчать. Ещё долго?
  
   - Минут сорок точно будет.
  
   Доктор Свонн виновато пожала плечами, после чего я отключилась от их разговора. Скорее всего у неё смой имеется точно такой же сын или внук поэтому она его и защищает, хотя сдать бы моего наставничка с потрохами Ректору. Жаль только правила, которые я собственноручно подписала, не позволяли этого сделать.
  
   На полу у порога появились два ярких следа от лап и скромно потянулись в мою сторону, становясь всё менее заметными. Доктор вместе с хозяином пса были увлечены беседой о моём здоровье, поэтому не заметили проникновение. Я свесила руку, насколько мне позволяло положение, и в пальцы упёрся холодный нос. Было странно гладить невидимую собаку - она вроде как есть, но в тоже самое время её как бы и нет. Да и сама собака похоже успела привыкнуть к такой жизни, потому что удачно пользовалась преимуществом того, что её не видят. Я бы на её месте знатно обедала в столовой, не стесняясь просить очередной добавки. Жуй сколько влезет, пока студенты обсуждают утренние новости.
  
   Ох доктора Свонн означал нечто недоброе. Она сурово смотрела в ту самую точку, где сидел мой мохнатый новый друг.
  
   - Алекс, будь добр убери отсюда собаку.
  
   - Извините, - Александр чуть громче, чем было нужно постучал пальцами по колену, и холодный нос ткнулся мне в руку последний раз. Собака, уже не скрывая своего присутствия, побрела к выходу, изредка задевая когтями о плитку. Александр наконец посмотрел в мою сторону. - Завтра в шесть жду у выхода на пробежку. Не опаздывай.
  
   - Вечера?
  
   Я состроила из себя дурочку, хотя рассчитывать на гуманность явно не приходилось. Александр, уже успевший выйти в коридор, обернул голову через плечо, зловеще ухмыляясь.
  
   - Утра.
  
   - Хороший говорите?
  
   Выпалила я, когда дверь за ним закрылась и застонала. Нет, ну, а что? Хотела же я когда-то начать бегать. Вот и шанс выдался. Остаться бы только потом в живых.
  
   Лечение заняло по времени действительно около сорока минут. Когда всё было готово я ожидала, что меня перебинтуют и отправят хромать на костылях в свою комнату, но на месте укуса не имелось ни намёка на то, что пару часов назад я истекала кровью. Не осталось даже ни единой царапинки. Лишь с обоих сторон лодыжки виднелись слегка заметные точки - следы от зубов.
  
   Вот это ничего себе! Человечество действительно многого лишилось, изгнав магов в своё время восвояси.
  
   - А конечности вы тоже отращивать умеете?
  
   Я в восхищении смотрела на доктора Свонн, которая мыла руки и раскладывала свои инструменты по местам.
  
   - Если прошло не больше шести часов. После уже сложно, но при хорошем стечении обстоятельств всё можно восстановить. Я надеюсь ты не собираешься лишаться чего-либо?
  
   - Нет. Разве что если этого не захочет мой любимый наставник.
  
   - Не думаю. Он всё-таки чувствует всё тоже самое, что и ты. Ему так же было больно.
  
   Да ладно? Не верю. На его лице ни один мускул не дрогнул за всё это время, хотя, если припомнить, он всё-таки хромал. Тогда выходит, что наставник у меня ещё и мазохист. Запишем это качество на доску под знаком 'минус'. Жаль только под 'плюсом' так до сих пор ничего не появилось. Разве что выносливость, но это больше физиология.
  
   Мы вышли из кабинета, и доктор Свонн проводила меня до лифта. Выглядела я явно странно: в верхней одежде, да ещё и в обрезанных джинсах. Зато действительно могла бегать, хотя роль жертвы с удовольствием построила бы из себя пару дней. С таким уровнем развития медицины отмазка типа 'сломал ногу' или 'вырезали аппендицит' вряд ли будет уважительной причиной, чтобы пропустить пару дней учёбы или работы. Подумаешь, эка беда.
  
   На прощание доктор выдала фразу, повергшую меня в шок, но опровергнуть я её не успела:
  
   - Попробуй всё-таки приглядеться к нему, вы очень похожи.
  
  
***
  
  
   На мой взгляд, вставать раньше половины седьмого просто неприлично. В пять двадцать же - это больше похоже на чистой воды извращение.
  
   Кое-как отключив будильник на первой ноте, чтобы не разбудить Роберту, я нырнула под одеяло. Вчера я успела уснуть раньше, чем вернулась моя подруга, а допрос с пристрастием она могла устроить в любое время дня и ночи. Поэтому, выждав ровно пять минут, стараясь не уснуть, я включила дисплей. В левом нижнем углу оповещение о сообщении вызвало бурю радости и улыбку до ушей. Неужели Ориана наконец-то соизволила ответить мне на фиг-знает-какое сообщение и пожалеть меня? Каждый вечер я писала ей хотя бы одно предложение, а вчера накатала целую поэму по поводу нового куратора группы - изверга и тирана, который не даёт никому проходу и в первый же день завалил домашней работой. Как только не приходилось теперь украшать реальность. Только Ори умело игнорировала меня, обидевшись, видимо из-за того, что я не рассказала ей о том, что когда-то 'участвовала в конкурсе', чтобы поступить в Академию имени святой Розалинды или же сбежала из больницы. Может за мной числился ещё какой-нибудь грешок, мало ли.
  
   Я ткнула на иконку с сообщением и моё воодушевление изрядно сдулось. Сообщение было от Макса:
  
   'Элизабет, жива? Я слышал о вчерашнем маленьком происшествии'.
  
   И как только он узнаёт все новости первым? Неужели доктор Свонн нагло меня сдала? Они как-никак всё-таки коллеги пусть и далёкие. Да и живёт она скорее всего в общежитии Создателей. Или в моём теле стоит скрытый датчик, который позволяет ему видеть на досуге всё происходящее со мной. Из роли маньяка я всё же его ещё не выписывала.
  
   Время неумолимо бежало вперёд и хватило его лишь на то, чтобы нащупать во тьме приготовленный с вечера спортивный костюм, прошмыгнуть в ванную, умыться и переодеться. Вниз я спустилась на автопилоте, широко зевая по нескольку раз в минуту. Александра ещё не было как, впрочем, и кого-либо ещё. Холл оказался пуст, а на улице было хоть глаз выколи. Фонари правда уже справлялись с чернотой, но всё равно было не по себе.
  
   Ровно в шесть наставник показался на горизонте, выходя из дверей лифта, словно секс-символ в свете ламп. Не хватало только аплодисментов и громких визгов фанаток. Если вставать в такую ранищу просто неприлично, то выглядеть выспавшимся, бодрым и не помятым в это же время неприлично вдвойне. Ладно хоть его не тянуло на задушевные разговоры. До восьми утра я могу убить и не заметить.
  
   Вместе с теменью на улице оказался холод собачий. Пар при дыхании поднимался наверх большими серебряными облачками, фонари покрывал иней. Положение немного спасла разминка перед пробежкой и сам бег. Последнее правда оказалось немного сложнее, чем я думала. Я конечно никогда не считала себя великой спортсменкой и всё такое, но минут через десять бега, который я называла 'моя бабушка и то быстрее за молоком сходит', ноги начали подкашиваться. Великодушный наставник сбавил скорость, закатывая глаза и тяжело вздыхая.
  
   Рядом резвилась овчарка по имени Рекс. Видимо времени для придумывания имени ему уделили немного, зато собака была счастлива, что с ней занимались. Держа в зубах палку, оторванную явно от какого-то дерева поблизости, Рекс то крутился под ногами, то обследовал ближайшие кусты. Когда мы второй раз оббегали территорию корпусов, он принёс откуда-то пару ярко-жёлтых огромных пушистых цветов-шариков, весь измазавшись в земле. Подобные я видела на клумбах где-то в самой середине территории Создателей. Похоже, что через пару часов кому-то может стать плохо с сердцем.
  
   На втором с половиной круге я остановилась, отказываясь бежать дальше. Колени дрожали, ноги не слушались, воздуха катастрофически не хватало. Да ещё и имеющийся опыт подсказывал, что ближе к вечеру изнеженные мышцы устроят мне переворот в отдельно взятом организме. Александр особо не возмущался. Я получила звание 'бесполезной девчонки' и была отпущена с миром до завтрашней утренней пробежки. На сегодня у моего наставника имелись планы по его основной работе и возиться со мной ему было некогда. В любой другой ситуации я бы возмутилась, но сейчас лишь мысленно пожелала ему счастья, глядя на быстро удаляющуюся впереди фигуру.
  
   Второе более приятное пробуждение произошло в половине одиннадцатого, после чего я ещё немного повалялась, строя планы на день. Можно было дождаться пока у Роберты закончится тренировка и сходить с ней в город посмотреть мне новый, а главное тёплый спортивный костюм. Мой, который я так до сих пор не сняла, выглядел уже не солидно и слегка потрепался со времён старшей школы. Да и если пытки по утрам продолжатся, то рано или поздно я превращусь в сосульку и никакого Владельца Стихий, специализирующегося на воде звать не надо. Сама справлюсь. Новые джинсы тоже не помешали бы, как и простой осмотр округи. Я ещё ни разу не выходила за пределы территории Академии хотя большинство студентов мотались в город по делу и без.
  
   После вошедшей в традицию встречи с Максом можно было уделить немного времени налаживанию социальных связей и выйти в люди вместе с Робертой и Ричардом. По вечерам они частенько засиживались в рекреации, где Ричард неплохо обыгрывал всех в бильярд, естественно на деньги. Оплату он не брал лишь с меня одной, иначе я бы уже давно осталась без штанов. У Ричарда имелся огромный опыт в этом деле (никаких особых развлечений у него в деревне не было) и он потихоньку передавал его мне, готовя новую смену себе взамен.
  
   Где-то между этими событиями я втиснула поход в библиотеку. Прошла уже пара дней после того как я попрощалась с отважным рыцарем Альфредом и его походом на Великую Империю, где он приобрёл себе всевозможные титулы, земли, жену, кусок земли и приличное количество золота. Теперь хотелось чего-нибудь из разряда восточных сказок. Благо библиотека Академии могла удовлетворить любые запросы студентов. На одной из полок я даже как-то краем глаза зацепила книгу по некромантии. Написано по этой теме было много, да и сейчас писать никто не переставал. Любой уважающий себя маг, который ударялся от скуки в философию, обязательно касался жизни и что происходит после неё. Особенно этим любили заниматься Создатели, хотя их собратья по касте ещё в Средние века пришли к общему выводу и вывели постулат, что после того как тело умерло, сделать с ним уже ничего нельзя. Точка. И не стоит умерщвлять бедных мышек, чтобы доказать обратное.
  
   Ближе к двенадцати я переместилась за стол, жуя так кстати оставленный мне Робертой сандвич из автомата. Изучение истории ещё никто не отменял, а жаль. Я рано радовалась тому, что маги ушли жить восвояси. После десятка страниц, описывающих смутные времена, вновь пошли очередные даты и имена. Странным было то, что нигде не упоминались новые их места обитания. Давались лишь смутные намёки, по которым можно вполне составить увесистый список приблизительно похожих территорий.
  
   Когда дверь за спиной открылась, я даже не оторвалась от учебника.
  
   - Спасибо за еду, - поблагодарила я вошедшую Роберту. - Ты сегодня рано.
  
   - Мне нужно твоё платье.
  
   Когда раздался голос совсем не Роберты, я резко обернулась. В дверях стоял Александр, опираясь спиной о стену.
  
   - Как ты сюда вошёл?!
  
   Я искренне считала комнату своей маленькой крепостью, куда не может попасть никто кроме её владельцев и высшего руководства, а теперь выходит, что при особом желании войти может любой. Может навороченный механизм дал сбой или подруга придумала способ как провести своего жениха?
  
   - Я твой наставник, - будто бы сей факт должен был мне что-то объяснить. - Сделай лицо попроще, мне это тоже не очень приятно. Я прибыл сюда лишь по просьбе Ректора, чтобы определить твою направленность. Если бы я подозревал о том, что есть хотя бы одна миллионная процента, что ты можешь стать моей ученицей, быстрее бы повесился. Но раз так вышло давай переживём это неприятное происшествие как можно быстрее. И да. Я теперь имею много привилегий, позволяющих мне делать всё, что угодно.
  
   Александр говорил это так пренебрежительно и высокомерно, что я только и могла слушать его. Он ставил себя гораздо выше не только по знаниям и умениям. Поднёс руку к двери, и дверная ручка подсветилась, подтверждая разрешение на вход. Вот блин.
  
   Он сел на мою кровать, взяв в руки одну из рамок с фотографиями, где были родители.
  
   - Друзья?
  
   - Родители.
  
   - Хм... - никто в это не верил, видя совсем молодую пару. - Скучаешь?
  
   - Нет.
  
   - Жаль. С виду такие умные люди, а не смогли привить дочери чувства уважения и благоговения.
  
   Всё внутри задрожало от негодования. Желание броситься на этого... наставника с кулаками или швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым было настолько сильно, что свело челюсти. Вскочив на ноги, я выхватила у него из рук рамку, прижав её к груди, и повернулась к Александру спиной. Тело била мелкая дрожь. Продолжать этот разговор совсем не хотелось, но, если не расставить все точки над 'i' сейчас, то он ещё ни раз пройдётся по живому.
  
   - Они умерли, когда я была маленькая.
  
   - Понятно.
  
   Я ожидала любую реакцию, но никак не встретиться со стеной безразличия. Даже совсем незнакомые люди, следуя правилам, выражали соболезнования и извинялись. Не важно насколько они были искренни. Просто так было принято. Это пусть и немного, но приглаживало душевную рану, не стягивающуюся ни на миг. Александр же, похоже, не желал принимать в расчёт чувства других людей, оберегая лишь свои собственные.
  
   - Что тебе здесь нужно?
  
   Сквозь зубы процедила я, пытаясь не накричать на недавно приобретённого наставника. Быстрее бы он убрался отсюда вон.
  
   - Чем ты только слушаешь других? Я уже говорил - платье.
  
   - П-платье?
  
   Мозг слегка завис при обработке входящей информации. Исходные данные никак не сочетались с предварительным результатом. Может чудо-браслет что-то не так понял и сделал некорректный перевод? Я даже обернулась, хотя крутиться туда-сюда изрядно поднадоело. Но нет, мой собеседник похоже был серьёзен как никогда. По крайней мере улыбки у него на лице не наблюдалось.
  
   - Да. Так что?
  
   - Возьми у своей невесты, - процедила я сквозь зубы и вернулась за стол. Учёбу никто не отменял, а делиться своими вещами с совсем незнакомым человеком меня в детстве не научили. Особенно, если человек этот извращенец. - А мне некогда.
  
   Открыв тетрадь, я вернулась к началу главы и стала переписывать текст. Правда смысл ускользнул от меня, как только за спиной скрипнула дверца шкафа. Неужели этот... наставник действительно не шутил? Перед глазами сразу предстал его образ в чисто гипотетическом коротеньком платье. И всё бы ничего, если бы не волосатые кривые ноги с натянутыми до колена носками. Бр-р-р. Я попыталась прогнать видение, пусть оно и было забавным. Надо меньше читать, а то раскормила свою фантазию донельзя.
  
   За спиной раздавались тяжёлые вздохи и хмыканья, один раз Александр даже произнёс 'н-да' и что-то неразборчивое за ним, похожее на ругательство. А я считала, что у Роберты довольно неплохой вкус. Да и девчачьих нарядов у неё имелось раз в десять больше. В моём же гардеробе было всего четыре платья: два повседневных на лето, одно тёплое вязаное и выпускное, которое я сама бы не купила никогда в жизни. Оно по моим меркам было слишком короткое - ладони на полторы выше колена, а белый шёлк полностью украшали орнаменты из золотых цветов. Нет, оно мне безумно нравилось, но ходить в нём было некуда - слишком праздничное.
  
   - Издеваешься? Это всё, что есть? - Александр был слегка раздражён. Видимо уже успел позвонить своей любимой, чтобы наехать на неё. Как же я не завидую Роберте. Но несмотря на это меня постучали пальцем по плечу. - Я с тобой разговариваю.
  
   - Да что? Я не слежу за чужими вещами.
  
   - Тогда хотя бы может будешь смотреть на собеседника с которым разговариваешь?
  
   - Нет, - я перевернулась страницу учебника. - Я занимаюсь.
  
   Александр навалился на меня со спины так, что я почувствовала его дыхание своим затылком. Похоже я разозлила его настолько, что меня решили убить. Я попыталась отмахнуться от него, но тут же вцепилась в седушку стула, так как меня вместе с ним подняли в воздух, развернули и пронесли пару шагов. Этот секундный манёвр оказался гораздо страшнее, чем вчерашнее приключение с собакой и мог привести, к примеру, к заиканию. Сердце в груди колотилось настолько быстро, что пришлось прижать ладонь к груди, чтобы оно оттуда не вырвалось.
  
   - Совсем сдурел?! - я открыла глаза, которые зажмурила в процессе полёта, и передо мной предстал вселенский бардак: абсолютно все мои вещи были аккуратно скинуты в кучу рядом со шкафом, правда парочка футболок очень изящно уместились в самых непредсказуемых местах. Ладно хоть на люстре ничего не весело. На кровати лежало то самое выпускное платье. И как скажите за пять минут можно сотворить такой хаос, когда порядок я наводила почти час? - Ты... - я развернулась к Александру, указывая на него пальцем, но он стоял настолько близко, что тыкнула ему пальцем в живот. Убирать руку естественно не стала. - Это МОЯ комната, Мой, чёрт побери, шкаф и МОЁ личное время! И, если я не могу поменять наставника, то требую, чтобы он хотя бы уважал МОЁ личное пространство!
  
   Я переходила на крик. Пришлось встать, чтобы не разговаривать с ремнём от брюк и постоянно не задирать голову. Катастрофа, прекрасно наблюдаемая периферическим зрением, конкретно распаляла. Я уже еле сдерживалась, чтобы не треснуть нерадивого наставника.
  
   - Вообще у меня сегодня выходной!
  
   - Кто это сказал?
  
   Перебил меня Александр, удивлённо приподнимая брови.
  
   - Ты!
  
   - Я передумал, - его настроение резко переменилось. Лёгкую улыбку сменило мученическое выражение лица будто его заставляют со мной возиться, но он это терпит ради благого дела. Он крепко сжал мою руку, убирая её от себя. - Ты пойдёшь со мной.
  
   - Куда?
  
   Александр злобно ухмыльнулся.
  
   - Туда, где увидишь, чем на самом деле занимаются барьерщики. Посмотришь насколько реальность отличается от записей в твоих книжонках. У тебя есть полчаса. Оденься и приведи себя в порядок, а не так как... - он задумался на секунду. - Выглядишь сейчас. Мы идём на праздник.
  
   В пору бы было возмутиться, но я перевела взгляд на платье, лежащие на кровати, а затем на окно. Видневшиеся верхушки деревьев под напором ветра гнулись в разные стороны под невообразимыми углами. Я поёжилась.
  
   - У тебя есть полчаса. Жду у дверей площадки переходов.
  
   Меня похлопали по плечу и Александр вышел из комнаты, оставляя меня в полном одиночестве. Под ногами валялась неповинная ни в чём кофта, но это не спасло её от пинка.
  
   - Ну нет!
  
   Я подошла к шкафу и стала яростно поднимать одежду с пола, скомкивая их и запихивая в шкаф. И как у него только хватило наглости рыться в моих вещах? Ладно хоть не добрался до ящика с нижним бельём иначе я бы на нём его повесила прямо здесь в комнате.
  
   Никогда ещё в жизни не видела настолько беспардонного молодого человека! При любых других обстоятельствах я могла бы сказать, что он привлекает к себе внимание, но у него как никак была девушка. Хотя, когда противоположный пол это останавливало? Я стала мотать головой из стороны в сторону, пытаясь выбить дурные и противные мне самой мысли. Его явно просто не прельщает, что пришлось работать с девушкой. Если он вообще хотел работать. Нехватка информации катастрофически выбивала почву из-под ног. Раньше я хоть немного, но что-то знала о своих возможных наставниках с лёгкой подачи друзей: привычки, черты характера, семейное положение, любимый цвет в конце концов! Это позволяло выстраивать линию поведения с ними, а сейчас я понятия не имела, что мне делать и как себя с ним вести. Складывалось ощущение, что Александр меня не переваривает и хочет побыстрее извести. Я, по крайней мере, была с ним солидарна и желала того же.
  
   Когда одна из полок оказалась заполнена до отказа, я вывалила всё обратно на пол. Лучше уберу всё нормально, когда вернусь. Сейчас лучше последовать приказу хозяина и навести марафет. Если он так хочет увидеть ослепительную красоту, то я сделаю всё возможное, чтобы его челюсть встретилась с полом.
  
   Правда отведённого времени оказалось маловато для осуществления задуманного. Влезть в платье - одна минута. Обнаружить поставленные около кровати балетки и надеть их - полминуты. Подвести глаза и накрасить ресницы - пять минут. Найти плойку для волос и попытаться сделать кудри - всё оставшееся время. Затем отборно выругаться из-за нулевого результата и аккуратно заколоть назад довольно отросшую чёлку - две минуты.
  
   Можно выдвигаться в путь. Перед выходом из комнаты я всё-таки быстро вернулась обратно к горе вещей, вытаскивая лёгкую белую кофту, чтобы совсем не задубеть. Телефон после недолгих раздумий всё-таки остался, положить его было некуда.
  
   Глава XIV
  
   Александра я заметила не сразу, лишь, когда почти подошла к двери. Он тоже успел переодеться и сливался со стеной, будучи тоже во всём белом: лёгкие брюки со стрелкой, рубашка с коротким рукавом, даже ботинки. Этот цвет преобразил его, немного смягчив жёсткие черты лица и движения.
  
   Когда я остановилась рядом с ним, Александр никак не отреагировал. Он что-то нервно перелистывал в телефоне, вглядываясь в экран, затем, нахмурившись, слегка прикусил губу. Такое его состояние мне совсем не нравилось. Мало ли как он будет вести себя. Почему-то представлялось, что житейская мудрость: 'Если у тебя плохое настроение, то испорти его другому' - как раз про него.
  
   Я обернулась к стойке, где всё так же хозяйничал старичок азиат и, когда он обратил на меня внимание, скосила глаза в сторону наставника. Старичок лишь пожал плечами и протянул мне два шарика, за которыми пришлось подойти, а заодно расписаться в журнале напротив графы 'Кастел, Александр'. Значит вот какая у него фамилия. Тупо переписав её, я вложила шарики в свободную руку наставника. Он как мне показалось вздрогнул и растерянно посмотрел на меня слегка расфокусированным взглядом. Только сейчас я заметила - на нём не было очков.
  
   Прямой зрительный контакт немного затянулся, отчего стало не по себе.
  
   - Может пойдём уже? Здесь не особо жарко.
  
   Подземный этаж высасывал всё тепло, до которого только мог добраться. Я даже не удивилась бы, если окажется, что смотрителю здесь больше ста лет. Хорошая консервация как-никак. Мамонтов же находят нетронутыми годами в огромных глыбах льда.
  
   - Ты права.
  
   Надо же - со мной согласились! Ой, не к добру всё это.
  
   Александр, подойдя к двери, коснулся ручки. После того как она подсветилась, как и у меня в комнате, мы вошли в помещение с круглыми площадками. Оно ни капельки не изменилось с прошлого раза, людей тоже не было. Я до последнего надеялась, что кто-нибудь появится из воздуха, пока мы молча добирались до противоположного конца комнаты. Но мой интерес так и не удовлетворился, а так хотелось узнать, как это выглядит со стороны.
  
   Никакие шарики Александр устанавливать не стал, как тогда это делал в квартире Макс. Видимо, они являлись лишь порталам обратно.
  
   Мы забрались в один из кругов, и картинка перед глазами без каких-либо предупреждений стала меняться по частям. Комната разделилась на полосы, которые по очереди прогибались вовнутрь как билборды или же кто-то собирал новую реальность как цветные квадратики кубика Рубика. Сквозь выстраивавшуюся картинку уже виднелись стеклянные небоскрёбы и спешащие куда-то люди. Очень много людей. Когда до конца оставалась лишь одна полоска в самой середине, Александр сжал мне руку и как по команде шагнул вперёд. Я еле удержалась на ногах, врезаясь в спину впереди идущего мужчины в строгом деловом костюме. Он нехотя обернулся и лишь сдержано кивнул на мои извинения. По внешнему виду он напоминал далёкого родственника дедушки на шариковом ресепшене как и все вокруг. Ничего себе любвеобильный дедок.
  
   Шум большого города, в котором я никогда не бывала, накрыл с головой не сразу. Звуки появлялись по отдельности пока не слились в жутковатую какофонию. Многочисленные заведённые моторы, автомобильные сигналы запоздалым пешеходам, в группу которых входили и мы, звон посуды из открытых окон какой-то местной лавки, несколько звуковых заставок, сопровождающих рекламные ролики на высотках и просто разговоры людей: всё это выбивало из равновесия. Захочешь - руку полностью не вытянешь, человекопоток вокруг слишком плотный. Если ты торопишься, то, чтобы пройти вперёд, придётся изрядно потолкаться или пару лет посещать секцию по танцам, чтобы виртуозно огибать живые препятствия. Александр постоянно дёргал меня то в одну, то в другую сторону, спасая от многочисленных возможных столкновений или ещё чего хуже маленьких собачек под ногами. Несмотря на жару, бедные животные были одеты во всевозможные цвета радуги и фактуры. Люди сами не отличались от них, кроме разве что офисных клерков. Особенно цветастыми выглядели подростки, выделяясь яркими, режущими глаза, пятнами. Неоновый цвет видимо нынче явно был писком моды.
  
   В один прекрасный момент от новизны ситуации мне стало почти нечем дышать, к горлу подкатила тошнота. Мир попытался перевернуться, и я схватилась за крепко держащую меня руку как за спасительный круг. Люди вокруг начали расступаться, образовывая вокруг нас пустое пространство. Взрослые просто обходили с каменными лицами, те же, кто помладше, исподтишка разглядывал. Пусть не одеждой, но своей внешностью мы катастрофически сильно выделялись.
  
   Меня оттащили к ближайшему киоску, прислоняя к стене. Уже через секунду Александр протягивал мне открытую бутылку воды.
  
   - Спасибо.
  
   Я не ожидала от него такой щедрости. Хотя валяться без сознания вдвоём посередине оживлённой улицы занятие, наверное, не из приятных. Хотя совсем не факт, что он чувствовал тоже самое. Надо бы ещё проверить на практике не соврала ли мне доктор.
  
   - Не видел у тебя в медицинской карте клаустрофобии или панических атак, - интересно, это он так издевается или заботу проявляет? - Что за внезапные попытки отлынивать от работы с помощью обморока?
  
   - Непривычно тут как-то, - я нервно глянула на толпу позади него. - Слишком много людей.
  
   - Обычный город.
  
   - Вообще-то я почти из деревни, - похоже, что меня не поняли. У нас в городе даже на больших праздниках народу на улицы выходило меньше, чем сновали туда-сюда перед носом. - Они утомляют.
  
   - Привыкай, - Александр отобрал у меня бутылку с водой и закрыл её. Будто она испарится или я уроню! - Пошли. Времени не так много.
  
   Меня снова взяли за руку и повели вперёд. Я попыталась сопротивляться, но после взгляда полного доминирования, решила подчиниться. Всё равно я не знала куда мы идём, а наставник здесь похоже неплохо ориентировался. Да и ещё он продолжал вытаскивать меня из-под возникающих неизвестно откуда людей.
  
   Огромное табло на одном из зданий показало время - половина девятого утра. У нас же уже давно перевалило за полдень. Это было странно. Люди так давно мечтали о телепорте, продолжали его безрезультатно создавать, когда он уже давно был изобретён и прекрасно работал. Хочешь куда-то - запиши свою фамилию в тетрадь, назови место, и улыбчивый дедушка отправит тебя в любую точку мира. Я бы не отказалась от белоснежного пляжа и голубой глади как на картинке, которые выдаёт поисковая система в интернете. Я начинала уставать от быстрой ходьбы, хотя это больше походило на бег - один шаг наставника приравнивался к моим двум, если не трём.
  
   - Долго ещё, Александр?
  
   Александр вздрогнул, что передалось и мне, а затем дёрнул вперёд, ускоряя шаг. Похоже, я испортила ему и так несильно весёлое настроение. Но я же ничего такого не сказала!
  
   - Алекс, - его было плохо слышно из-за грохота отбойного молотка неподалёку. Ребята в яркой рабочей форме долбили асфальт; машины, объезжая это безобразие, сигналили друг другу без перерыва. Каждый водитель как бы намекал, что там впереди можно поторопиться. - Зови Алекс.
  
   - Хорошо.
  
   Ладно, не буду звать никак. Я не привыкла так быстро переходить к неформальному общению с преподавателями, да и вообще общаться с ними таким образом. От этого будто терялся весь авторитет педагога и уважение к нему испарялось. В старшей школе я терпеть не могла ходить на историю, потому что вместо положенных тем, молодой парень общался с одноклассниками на отвлечённые темы. Старше он нас был ненамного, а по развитию как раз совпадал с большинством класса.
  
   Интересно, сколько Алексу лет? Я мысленно одёрнула себя и вздохнула. Так действительно было короче и звучало не так грозно. Но так всё же? Может лет двадцать шесть... Он не выглядел совсем мальчиком как Макс, на лбу уже залегли морщинки, хотя это всё из-за того, что Алекс часто морщился. Но вообще он правда выглядел уже совсем взрослым, опытным даже. Я почувствовала себя рядом с ним совсем маленькой и беззащитной. Первый параметр правда походил скорее на констатацию факта - я со своими метр шестьдесят пять была ниже его на добрых сантиметров пятнадцать.
  
   Пока я беспардонно разглядывала своего наставника, мы подошли к очередному стеклянному зданию, первый этаж которого занимали дорогущие машины. Нечто подобное я видела лишь в фильмах или опять же на картинках в интернете. А находиться вокруг них было страшно - один нечаянный взмах рукой, и ты до конца жизни выплачиваешь стоимость той маленькой, совсем незаметной царапины.
  
   Внутри нас встретил приветливый парень, выглядел он как модель. Хотя, чтобы продавать такие машины, надо выглядеть ещё лучше, иначе рискуешь затеряться среди плавных переходов и линий, вычерченных до миллиметра высокотехничным оборудованием. В воздухе витал запах новой кожи, а кондиционер только разносил его во все углы.
  
   - Малыш, погуляй пока здесь.
  
   Что? Я уставилась на Алекса, который мило улыбнулся мне и пошёл к стойке с менеджером салона. Кажется, или у меня зрительные и слуховые галлюцинации сразу, или бригаду санитаров нужно вызывать отнюдь не мне. Эти странные перепады настроения моего наставника мне ой как не нравились.
  
   Алекс уже о чём-то общался с милой девушкой, разглядывая при этом какие-то бумаги. Ну, ладно. Гулять значит гулять. Раз уж мне выдалась такая возможность, то можно пройтись мимо рядов машин, только очень осторожно. Вряд ли Академия оплатит счёт, если я случайно просверлю взглядом дырку в блестящем капоте или закапаю его слюнями.
  
   Посмотреть в салоне можно было действительно много чего: спортивные машины, маленькие разноцветные, явно женские, средних размеров или просто гигантские громадины. И каждая так смотрела своими глазами-фарами, маня к себе. Хотя за их красотой стояло лишь подозрение о том, что я даже представить не смогу, сколько придётся отвалить за такую машинку. Двух почек здесь явно будет мало, видимо придётся в срочном порядке отращивать третью.
  
   Вообще в машинах я разбиралась так же отвратительно, как и в языках. У нас с бабушкой она отродясь не водилась, а полуразвалившиеся от времени и долгого использования корыта парней во дворе не привлекали. Да и за руль меня никто никогда посадить особо не спешил. Моим верным спутником всегда был автобус - безопаснее как-то и дешевле.
  
   Я бросила взгляд на Алекса и чуть не задохнулась от возмущения. Он уже вовсю налаживал явно неделовой контакт с девушкой из-за стойки. И вот ради этого я лишилась продолжения сна? Ну уж нет! Не знаю зачем мы здесь, но я тогда тоже возьму от этого места по полной программе. Где здесь самая дорогая машина? Хочу посидеть в ней и сфотографироваться! Будет потом чем хвастаться перед сокурсниками.
  
   Остановившись, я окинула взглядом зал, пытаясь найти ту самую, дорогую и единственную, которая сразу же подмигнула мне. Спортивная, глубокий синий цвет, плавные линии, узкие фары и сеточка на половину бампера. Машина стояла в самом углу, явно незаслуженно обделённая вниманием. С одной стороны, у неё даже не были включены маленькие фонарики, вмонтированные в пол. Я обошла вокруг, всматриваясь в своё отражение. Вблизи машина оказалась ещё прекраснее. Теперь мне стало понятно, почему мужчины дают своим авто имена и обращаются словно с девушками.
  
   - Вот это да...
  
   Пришлось нагнуться, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида. Машина оказалась гораздо ниже обычной.
  
   - Нравится? - пугающе раздалось над ухом, и я резко выпрямилась, врезаясь в Алекса. Он приобнял меня за плечи и его пальцы сковали словно стальными обручами. - Тогда мы возьмём её.
  
   Через двадцать минут мы уже выехали из салона, а продавцы махали нам рукой вслед, рыдая. Образно, правда, но судя по тому, как скривился Алекс, когда вводил код на кредитке, вполне могли бы. Плечи до сих пор саднило от лёгкого прикосновения, и я пыталась их растереть. На коже виднелись ярко-красные следы от пальцев, которые ближе к вечеру грозились стать синевато-зелёными. От жары на улице спасал встроенный кондиционер. Страшно подумать, какое пекло будет, когда солнце окажется в зените.
  
   Прилипнув к окну, я рассматривала проскальзывающий мимо пейзаж. Движение было плотное, поэтому удавалось почти детально рассматривать всякие интересные штуки типа ярких витрин или встречающихся фонтанов, иногда памятников. Мы даже проехали мимо огромного озера в самом центре города, рядом с которым гуляли парочки и мамы с детьми. Офисные работники, не стесняясь помять костюмы, рассекали на велосипедах. Один смельчак, выехавший на дорогу, улыбнулся мне, оказавшись рядом на светофоре.
  
   К азиатской внешности большей части населения я уже успела привыкнуть. Больше всего радовал их рост - здесь я совсем не выглядела бы коротышкой. Что поделать мама тоже была невысокой. А от папы великана мне досталась разве что упёртость и черты лица.
  
   - Как маленькая, - я повернулась к Алексу. - Будь хоть немного серьёзнее. У тебя вид будто первый раз увидела парк развлечений.
  
   Краски за окном как по команде потускнели на несколько тонов, делая город самым обычным, одним из. Сказка кончилась.
  
   Разве это плохо - удивляться чему-то новому и изучать его? Алекс похоже считал именно так. Он смотрел на меня с лёгким пренебрежением, показывая всю свою опытность и статность. Вот он весь такой умный, при параде, на шикарной машине. Я в эту концепцию явно не вписывалась и была лишней.
  
   - Что?
  
   Не выдержала я, когда Алекс усмехнулся.
  
   - Даже не спросишь, куда мы едем?
  
   - А ты мне ответишь?
  
   - Конечно нет.
  
   Фыркнув, я вновь отвернулась к окну, закутавшись в кофту. В салоне стало уже достаточно прохладно, но мой наставник похоже этого не замечал.
  
   Стекло постепенно сменял бетон, помпезность местности плавно уходила на убыль пока в один прекрасный момент мы не съехали на однополосную двухстороннюю дорогу в жилые районы. Маленькие частные домики разных размеров и дат постройки плотно прилегали друг к другу, не давая свежего воздуха. В конце концов, и они прекратились, оставляя место трассе.
  
   Тишина, висевшая в воздухе, напрягала похоже только меня одну. Алекс никак не отреагировал, когда я включила радио, а потом через каждые пятнадцать минут специально меняла станции. Он похоже был глубоко в своих мыслях, изредка хмурясь. Наконец в машине установилась такая угнетающая атмосфера, что создавалось ощущение будто кто-то умер. Алекс крепко обхватил руль, выехал на встречную полосу, прибавляя газу. Мы обогнали три добротных машины и еле успели встроиться обратно, получив длинный гудок и неприличный жест пальцем от водителя, ехавшего на нас. Алекс оставался невозмутим словно всё идёт по плану.
  
   Бортовой компьютер отсчитывал время в пути - час двадцать. Мы как раз въезжали в новый город и сбавили скорость. Я смогла с облегчением выдохнуть правда ненадолго. По объездной дороге мы преодолели его слишком быстро. Адреналин в крови ещё не успел стихнуть, как нам вновь стали недовольно сигналить в спину. Ладно хоть я нормально переносила дорогу и не укачивало на каждом повороте.
  
   - Тебе не рассказывали о том, что делают с теми, кого вовремя не удалось засечь, - Алекс явно не спрашивал и оказался прав. Судя по его тону рассказ предстоял невесёлый, но я была рада, что он пришёл в себя. - Неопознанные очаги использования способностей отслеживаются, но есть особые везунчики, которые скрываются долгое время. В большинстве своём со всеми можно договориться мирно, но некоторых отбросов приходится брать силой. Особо настырных медленно и больно, - я вжалась в кресло, но уже не от холода. - После Сакаты Катсуро никто из горящего здания не выходил живым.
  
   Последнюю фразу Алекса мозг отказывался воспринимать, лишь в горле пересохло, а пальцы стало слегка покалывать. Звучало всё это наравне с: 'посмотрите какая сегодня хорошая погода, неправда ли?'. Кто вообще сказал, что этот со странным именем и неопознанного пола повинен? Может просто многократно повторяющаяся случайность, которая стала закономерностью. Такое ведь тоже может быть? Да даже, если всё действительно так, как говорит Алекс, я-то почему здесь? Или он решил так виртуозно избавиться от меня?
  
   - Один из наших тоже.
  
   В машине вновь повисла гробовая тишина. Алекс совсем приуныл, над ним в воздухе чуть ли не витала грозовая туча. Молнии по крайней мере он был готов метать и так.
  
   - Ладно... - я нервно теребила край кофты. - Но мы-то тут каким боком?
  
   - Мы едем за его головой.
  
   На лице Алекса растянулась кровожадно-довольная улыбка будто он только что специально отговорил кого-то купить лотерейный билет, а сам выиграл по нему кучу денег. А когда он стал подпевать новой песне из радиоприёмника, что выходило достаточно неплохо, я посмотрела на закрытую дверцу. Интересно, если выпрыгнуть из машины на полном ходу я останусь жива?
  
   - Всё равно не понимаю.
  
   - Чего?
  
   - Зачем здесь я.
  
   - В виде приманки, - моя челюсть плавно приземлилась на колени. Алекс был до невозможности доволен, видимо, от своей идеи. Может удариться головой обо что-нибудь? Глядишь у него мозги встанут на место благодаря волшебной связи. Позвольте заметить, что я никому не давала согласия на своё использование. - Наш огневой гуру любит похищать богатеньких девушек и требовать за них выкуп. Делает он это ради развлечения, так как такие барышни у них редкие гости.
  
   - И ты думаешь, что я подойду под его критерии?
  
   - Конечно нет. Но можно похитить девушку богатого симпатичного красавчика, - да, самомнения о себе у Алекса не занимать. Дайте кто-нибудь лопату, я погну пару зубцов на его короне. - Теперь давай серьёзно. Ты должна отвлечь его внимание, чтобы он ничего не заподозрил. Нам не нужны лишние жертвы и случайные свидетели.
  
   - Ну почему это должны делать мы?!
  
   - Потому что моей основной работой была поимка неопознанных, пока ты мне не помешала.
  
   - Кто ещё кому помешал, - я недовольно отвернулась к окну. - Я тоже не рада, что нам приходится вместе... быть.
  
   Алекс свернул с главной дороги, и машина скрипнула чем-то снизу о появившуюся на нашем пути яму. Пришлось слегка сбавить скорость, чтобы хоть как-то доехать до появившегося на горизонте города. Хотя я бы даже сказала села или деревни.
  
   - Тебе нужно лишь потянуть время пока я не сделаю все приготовления. Всё равно я вернусь за тобой и так и быть спасу. Да и по словам последней жертвы к ней очень неплохо относились. Видимо переходный возраст в самом разгаре - развлекается как может.
  
   - А что мне за это будет?
  
   - Ничего. Всё равно у тебя нет права отказаться.
  
   Ну, хоть спасибо за честность. Правда в правилах не обмолвились ни словом о том, что наставник может пустить своего ученика на расходный материал. Хотя по тем же самым правилам спорить с решениями великого и могучего я права не имела. Видимо, придётся смириться и воспользоваться советом кого-то из современных графоманов говорить вместо: 'какая неудача', - 'ой, как интересно получилось! Пора найти выход из этой глубокой и беспросветной задницы'.
  
   Мы тем временем въехали в нечто отдалённо напоминающее город. Домики по бокам дышали на ладом и держались на честном слове. Ладно хоть на горизонте возвышались пятиэтажки покрепче. Малышня, завидев крутую тачку, по открывали рты и стали тыкать в неё пальцем, совсем не стесняясь этого. Алекс доезжал до конца одной улицы и сворачивал на другую, казалось, без какой-либо цели, но, когда перед нами показался мужчина он сразу же свернул на обочину, опуская окно.
  
   - Мистер!
  
   Мужчина осмотрелся по сторонам, затем внимательно изучил нашу машину, и только после этого решился подойти к нам. Кажется, он немного волновался.
  
   - Уезжайте отсюда скорее! Уезжайте, пока можете. Вам здесь не место.
  
   - Мистер, можете нам помочь? - Алекс повернулся ко мне. - Достань из бардачка карту и улыбайся. Делай вид, что ты ничего не понимаешь. Давай же!
  
   - Что вы там копошитесь? Убирайтесь скорее!
  
   Мужчина слегка пригнулся, заглядывая в приоткрытое окно. Я натянуто улыбнулась ему и потянулась к бардачку, где действительно лежала карта. Алекс выхватил её у меня из негнущихся пальцев и, развернув её, показал местному жителю какую-то точку на карте.
  
   - Вот сюда. Нам нужно сюда.
  
   Свои слова Алекс сопровождал слишком активным маханием рук. Мужчине это явно не доставляло особой радости, он смотрел на нас как на идиотов.
  
   - Как ты только доехал сюда, кретин. Тебе совсем в другую сторону, - мужчина указал нам направление в обратную сторону. - Туда! Езжай уже отсюда.
  
   - Спасибо.
  
   Крикнул Алекс уже в спину нашему помощнику и, заведя мотор, поехал в абсолютно противоположном направлении. Карта осталась лежать у него на коленях и понадобилась для новой жертвы - молодой девушки, которую мы недолго преследовали. Бедняжка чуть не пустилась бежать со всех ног, но в итоге сдалась и всё-таки указала нам направление. За ней мы поймали ещё нескольких человек и наконец выехали на главную площадь. Ничего не сказав, Алекс вышел из машины, закрыв меня в ней, и вернулся уже с большим пакетом, где обнаружились пара упаковок риса, что оказалось очень кстати. Если уж и ехать спасать мир, то не на голодный желудок. Правда возня с палочками немного поубавила аппетит. Алекс же управлялся с ними немного лучше, чем я.
  
   - Слушай, - я всё-таки решилась задать вопрос, крутившийся в голове уже битый час. - Почему люди тебя не понимают? Браслет же всё переводит.
  
   Алекс посмотрел на меня как на полную дуру.
  
   - Так не автоматически же. Если не хочешь знать, что тебе говорят, то можешь не переводить. Как ответить тоже выбираешь сама.
  
   - Да?
  
   Алекс недовольно воткнул палочки для еды в наполовину заполненную коробку и опустил моё окно. Жар полуденного солнца ворвался в салон и от действий кондиционера не осталось и следа. Не хотела бы я сейчас выходить на улицу.
  
   - Видишь вон тех парней? - рядом с нашей машиной стояли два подростка. - Прислушайся о чём они говорят.
  
   Об этом я могла бы рассказать даже с закрытыми окнами. Один пацан, видимо свято уверенный в том, что их не видят, тыкал пальцем в нашу машину. Да что греха таить - в этом всеми забытом захолустье лишь слепой не облизнулся на неё. Знала бы, что будет именно так, то выбрала бы трактор. Нет, а что? На нём тоже можно ездить и причём очень неплохо. Меня в детстве катали, даже фотография осталась.
  
   - Если без подробностей, то они обсуждают нас.
  
   - Теперь попробуй тоже самое, но без перевода.
  
   - Как?
  
   - Отделяй первоисточник от перевода. Прежде, чем мозг выдаёт скомбинированную версию, проходит несколько секунд. Тебе нужно успеть засечь их.
  
   Алекс приятно удивил меня своим ответом, а то я уже было приготовилась в очередной раз играть в игру 'додумай сам'. Ответ конечно задачу не облегчил, но стало хоть немного понятнее.
  
   Отстегнув ремень безопасности, я с ногами залезла на кресло из натуральной кожи и стала наблюдать за тем парнем, что говорил больше всего. Благо стояли они не слишком близко к машине, голос у него был противный словно рёв кашалота из утренней передачи про животных.
  
   Сначала я пыталась охватить свою цель полностью, насколько хватало видимости. Это никаких результатов не принесло. Я всё равно понимала всё, что говорят. Нужно было действовать как-то иначе, но как? Тут в голову пришёл старый добрый способ, которым пользовалась почти вся группа с физфака, когда преподаватели начинали рассказывать очередные теоремы или аксиомы - смотреть им в рот в прямом смысле. Желательно делать это было с очень умным видом. Если получится считай, что минимум тройка в кармане у тебя есть. О слушании, а уж тем более понимании материала речи правда не шло, но попробовать стоило.
  
   Несколько минут несмолкаемого трёпа подталкивали к поиску нового метода, но тут наконец что-то сдвинулось с мёртвой точки. Речь одного из подростков будто замедлилась хотя говорил он в своём ритме и иногда ускорялся. Некоторые слова или даже небольшие словосочетания выпадали, делая воспринимаемую информацию слегка странной. Наконец слух резанули совсем незнакомые слова, смысл которых я оставляла без внимания.
  
   Не знаю сколько времени на это потребовалось, но похоже загадку я разгадать всё-таки смогла. Весь смысл сложного механизма был до неприличия прост и походил на разветвлённые диалоги в какой-нибудь компьютерной игре. Только вместо предложенных нескольких фраз на выбор в ответ на реплику собеседника предлагалось сделать выбор языка.
  
   Гениально!
  
   - Разговорная речь ничем не отличается. Себя советую не выдавать. Не уверена, что получится, то помолчи, - Алекс сдал назад. - И ради Бога научись не показывать все свои эмоции на лице. Книга хоть иногда должна быть закрыта.
  
   Ещё немного мы покатались по городу, доставая всевозможных одиноких прохожих. Один даже смог отшить Алекса в очень нецензурных выражениях, остальные вежливо указывали дорогу из города. Складывалось впечатление, что все вокруг чего-то боятся. То, что мы могли попадать в эту категорию до меня дошло не сразу.
  
   Когда машина резко остановилась посередине дороги, я чуть не улетела в стекло. Я недовольно уставилась на Алекса, который нагнулся и пытался что-то найти под сиденьем.
  
   - Постарайся не умереть, если что, хорошо? - он наконец-то удостоил меня своим вниманием и подмигнул. - Ты мой первый официальный ученик.
  
   Вот вам и признание! Спросить к чему бы это я не успела, Алекс уже вылез из машины. Значит будет к дождю. Он открыл капот, прячась за крышкой, и из-за синий преграды повалил густой чёрный дым. Пусть в машинах я не разбиралась, но понимала одно - такого точно быть не должно. Вот вам и дорогие понты. Трактор бы уж точно не подкачал.
  
   Наверное, стоило бы сидеть на месте, чтобы выполнить просьбу наставника, но я всё-таки вылезла наружу. Соблазн размять затёкшие мышцы был слишком силён поэтому я сладко потянулась, хруст в спине не заставил себя долго ждать.
  
   - Надолго мы тут застряли?
  
   - Похоже на то.
  
   Алекс был абсолютно спокоен, будто всё шло так как он хочет. Мне же было уже слегка жарковато, солнце грозилось расплавить и не оставить даже маленькой лужицы. Внутри салон тоже начал нагреваться, двигатель больше не работал, нагнувшись вместе с кондиционером. Тяжело вздохнув, я позволила себе немного осмотреться, слегка отойдя от машины. Снаружи всё выглядело немного иначе - изношенность домов больше бросалась в глаза, да и в воздухе разносился неизвестный сладковатый резкий запах. Видимо он исходил от невысоких цветущих деревьев, которыми была утыкана вся округа.
  
   И как только в таком месте мог поселиться особо опасный маг-преступник? Здесь же все друг друга знают и могут рассказать кто что ест на завтрак и во сколько ложится спать. Куда смотрит глава города и полиция? Ладно за летающие файерболы юного нарушителя спокойствия задержать не могут, но чем им не нравятся поджоги и похищения? Поймал одного нарушителя и получил внеочередное звание. В чём проблема-то?
  
   - Слушай, когда должен объявиться наш объект? - я уже подошла к самому краю пешеходной дорожки и стала разглядывать старый ржавый почтовый ящик, прибитый на один гвоздь к торчащей из земли палки. - Подашь хоть какой-нибудь знак?
  
   Позади раздался приглушённый удар больше похожий на падения мешка с картошкой. Я резко обернулась и чуть сама не упала на землю. Рядом с машиной на асфальте лежал Алекс, на щеке у него уже отчётливо виднелась дорожка от скатывающейся вниз крови. Рядом с ним на корточках сидел какой-то парень и рыскал у моего наставника по карманам. С виду преступник особыми габаритами не отличался и был похож на ребёнка, правда очень жестокого ребёнка, потому что рядом с ним валялась металлическая труба.
  
   Я нервно сглотнула, пытаясь слиться с окружающей средой, или исчезнуть как Рекс. Но мальчишка слишком быстро закончил поиски, поднял голову и посмотрел на меня безумными глазами. На вид ему было лет двенадцать, только ужас от этого не проходил. Внутри всё похолодело. Я надеялась, что Алекс вот-вот встанет как ни в чём не бывало, но чудо не наступало. Вместо него поднялся мальчишка и направился в мою сторону.
  
   Я стала мотать головой из стороны в сторону в поисках хоть кого-нибудь из взрослых, кто бы мог помочь, но все прохожие как по команде испарились, хотя десять минут назад улица была достаточно оживлённой. Ладно хоть своё орудие юный преступник оставил валяться на земле. Может удастся как-нибудь обхитрить его и успеть подобрать трубу? А потом можно будет повоевать на равных. Да и вообще, чего это я? Передо мной стоит обычный ребёнок, просто слегка бедный и голодный. С ним явно можно попробовать договориться.
  
   Пацан, слегка приподняв руку, зажёг на ладони огненный шарик размером с гигантский апельсин. Все попытки что-то сказать с треском провалились, так и не начавшись. Я могла только смотреть на это пламя. Оно колоссально отличалось от того, что мне показывали в комнате для тренировок. Огонь оказался гораздо ярче и выглядел в несколько раз опаснее. Я даже чувствовала его жар, отличающийся от полуденного зноя: тысячи накалённых докрасна иголок лишь слегка касались кожи.
  
   Только сейчас до меня дошло - ребёнок и есть наш разыскиваемый.
  
   Алекс, ты идиот! Я может и просила хоть какой-нибудь знак, но не такой же!
  
   - Идём, - пламя погасло прямо у меня перед носом и парень, крепко обхватив моё запястье, потащил меня куда-то. Я попыталась вырваться, но руку неожиданно обожгло с такой силой, что слёзы выступили на глаза. - Идём, кому говорят.
  
   Мальчишеский голос был ещё нежным и несломленным, но уже звучал железобетонно, будто его владелец с самого рождения руководит гигантской корпорацией.
  
   Возможно стоило кричать и звать на помощь, но я отбросила этот вариант сразу же, как только в доме напротив кто-то скрылся за занавеской, плотнее задёргивая её. Плюс указание Алекса не разговаривать ни с кем крепко сидело в голове. Мало ли что подумает этот подросток, увидев слишком умную чужестранку. Сгореть заживо меня совсем не привлекало, а в том, что я смогу разделить языки, уверенности было процентов на пятнадцать. Придётся изображать из себя глухонемую в надежде на то, что мой наставник ещё жив и придёт меня спасать. От одного взгляда на его пробитую голову, в висок словно что-то прилетело, что захотелось взвыть. Кажется, связь всё-таки существует.
  
   Сворачивать шею, смотря на Алекса, долго не пришлось. Когда мы прошли пару домов, рядом остановилась машина с тонированными окнами. Дверца передо мной вежливо открылась, а сзади слегка подтолкнули. Пока я с опаской вглядывалась в темноту салону, что-то высунулось оттуда, затаскивая меня внутрь.
  
  
**
  
  
   Логово преступников расположилось на окраине города и совсем не отличалось от дрожащих построек. Разве что имело второй этаж да гараж. Не совсем удачная маскировка, хотя всё лучше, чем какое-нибудь заброшенное складское помещение из фильмов.
  
   Подросток, которого двое взрослых мужиков называли Сакато-сама, устроился на переднем сидении и насколько я могла видеть резался в какую-то игрушку на телефоне. Бандитская жизнь бандитской жизнью, а развлечения никто не отменял. Мужчина за рулём - почему-то Лысый, имел прекрасную густую шевелюру и был местным. Со мной рядом сидел Арон и слегка выбивался из дружной компании азиатов европейской внешностью и светлыми волосами. Что он тут только забыл?
  
   Все, не стесняясь, общались между собой и пытались решить, что же со мной делать, ведь телефонов Сакато не обнаружил ни у меня, ни у 'тупого бойфренда'. Арон, знавший несколько языков, попытался вывести меня на контакт, но я упорно играла в молчанку, пытаясь казаться напуганной до полусмерти. Особо притворяться правда не приходилось, особенно после того как я обнаружила позади себя на доске, закрывающей сверху багажник, лежащий автомат.
  
   Внутри дома всё оказалось не совсем плачевно. Внизу одна большая комната минималистского стиля с диваном, столом и несколькими стульями. Сверху - неизвестно что.
  
   Подросток скрылся из виду на втором этаже, оставляя меня наедине с его приспешниками. Я еле сдержалась, чтобы не попросить его остаться. Судя по тому как вели себя с ним мужчины - Сакато явно был главным. Плюс ко всему огню я доверяла несколько больше, чем пороху.
  
   Меня усадили на диван, дав старое потрёпанное одеяло. Оно пришлось очень кстати, тело била крупная дрожь, а от недавней жары не осталось ни следа. Впору попросить выключить невидимый кондиционер и принести горячий чай.
  
   Лысый уселся у стены с книгой. Арон же, зачесав свои блондинистые волосы назад, уселся рядом, пытаясь разговорить меня. Он вбил фразу 'как тебя зовут' в онлайн-переводчик на телефоне, менял на нём язык и давал прослушать электронный голос из динамиков. Когда дело дошло до финского, шедшего в конце первой десятки, в углу не выдержал Лысый и я была с ним солидарна.
  
   - Ты сейчас своё имя забудешь, - нервно пробубнил он. - Сколько можно?
  
   - Надо же к ней как-то обращаться.
  
   - Вежливый что ли такой?
  
   Арон пропустил вопрос мимо ушей. Выглядел он во всём этом хаосе странно и больше походил на работника какой-нибудь рекламной компании, которая придумывает слоганы к рекламе йогуртов, в своих гавайских шортах, чем на крутого преступника. Да и глаза у него были добрыми.
  
   - Арон, - Арон указал пальцем на себя, затем на коллегу в углу. - Лысый.
  
   Я внимательно проследила за всеми его манипуляциями, а когда очередь дошла до меня, слегка замешкалась. Не понять чего от меня хотят было нереально, но как в таких случаях поступают немые. А глухонемые?
  
   Рядом со мной раздался стон и тело обессиленно рухнуло на диван. Кажется, я успела вынести Арону мозг. Надо продолжать действовать в этом же направлении.
  
   - Лысый, что нам с ней делать?
  
   - Ничего. Наше дело сторожить сына босса. К его игрушкам я дел не имею.
  
   - Но надо же как-то по-человечески всё-таки. Посмотри, как только бедная девочка испугана, ни слова сказать не может.
  
   - Всё лучше, чем голосящие на всю округу девки, - Лысого похоже жутко раздражало моё нахождение здесь. Захлопнув книгу, он вынул из нагрудного кармана белой рубашки пачку сигарет и прикурил. Наши взгляды с ним встретились, и я быстро отвела глаза в пол. - Правильно, молчи. Глядишь сбагрим тебя ближе к вечеру и все будут рады и счастливы.
  
   - Только сначала нужно узнать кто она и откуда. А того парня Сакато-сама не пожалел, вряд ли он быстро очухается. Если очухается вовсе.
  
   В груди всё сжалось. Перед внутренним взором предстал бездыханный Алекс, который так нелепо и тупо попался в западню, что не будь он моим знаком и единственным ключом к спасения, я может быть даже и посмеялась нам ним. Как вообще можно было так легко попасться, когда мы столько времени колесили по городу и привлекали к себе внимание.
  
   Или...
  
   Я быстро сменила траур в душе на желание расправиться с Алексом самой. Всё-таки это мой наставник и я его дою. Пусть только попадётся мне на глаза, и я ему покажу как можно издеваться над чувствами бедной девушки! А лучше по возвращении расскажу всё Роберте. Пусть мучается вдвойне.
  
   Перед глазами стали махать рукой, стирая приятный образ расправы над наставником. Передо мной стоял Лысый и протягивал карандаш и листок бумаги, где начеркал какие-то иероглифы. Они слегка поплыли, вокруг некоторых палочек выросли витиеватые закорючки, но дальше текст не модернизировался. Видимо из-за стресса.
  
   - Вот дура. А не блондинка вроде.
  
   - Дай сюда, - Арон отобрал у него лист и написал на нём своё имя. - Твои письмена разве поймёшь.
  
   Когда 'переписная книга' оказалась у меня в руках, я с интересом стала рассматривать надписи. Раскрывать своё имя я не собиралась, а придумать новое не решалась. Так можно выйти на контакт и начать вызнавать явки и пароли, которых я не знала. Правда же мужчинам вряд ли понравится, особенно Лысому.
  
   - Она умственно отсталая что ли?
  
   Лысый изрёк это так будто на город надвигался тайфун и на эвакуацию времени не оставалось. Я чуть ли радостно не закивала в подтверждение, но вместо этого забрала у Арона карандаш.
  
   - Да вроде что-то пишет.
  
   Оба похитителя склонились надо мной, загораживая свет, но когда в центре листа стали появляться очертания домика, Лысый почему-то очень отборно выругался. Я не была особо нежным цветком, но уши в трубочку всё-таки почти свернулись, а о значении нескольких слов оставалось только догадываться. Видимо, местный колорит.
  
   - А если она буйная какая, то что? Или откинется неожиданно в припадке без своих таблеток? - закончив эмоционально описывать реальность, Лысый расхаживал по комнате взад-вперёд, каждый раз слегка задерживаясь у лестницы. - Босс отправит на тот свет сначала тебя, затем меня.
  
   - Почему меня первого?
  
   - Потому что ты, дебил, младшему эту идею подкинул. Здесь тебе ни Сицилия с Крёстным Отцом, который всех прощает. И ни игрушка в грёбаном телефоне! Я тебя быстрее сам пристрелю.
  
   Одним ловким движением руки Лысый выхватил пистолет из-за спины и наставил его на Арона. Судя по виду он был серьёзен как никогда в жизни и совсем не шутил так что чьи-то мозги вполне могли оказаться в ближайшие несколько секунд на моём выпускном платье.
  
   Плюнув на всё, я откинула карандаш и бумагой рядом на диван и выставила перед собой одеяло так, чтобы оно загораживало обзор.
  
   - Слушай, ты чего? - голос Арона заметно подрагивал, но не так сильно, как мои руки. - Хотел испугать - так у тебя это вышло. Всё, поразвлеклись и хватит. Некрасиво выставлять внутренние разборки при посторонних.
  
   - Тогда пойдём выйдем. Или что обделался уже, а? Ну же!
  
   - Что здесь происходит?
  
   Скрипнула ступенька, затем ещё одна. К нам спускался хозяин дома.
  
   - Сакато-сама, вы знаете насколько я уважаю вас и вашего отца. Я пойду за вами в любом направлении, но, простите мне мою вольность, не в этом. Вы притащили в дом полоумную, от которой неизвестно чего можно ожидать. Вы представляете какими проблемами она может нам обер...
  
   - Хватит, - подросток с лёгкостью заставил замолчать взрослого мужчину. Интересно насколько надо любить свою работу и работодателя, чтобы так с лёгкостью засунуть своё мнение куда подальше. - Ваше дело лишь следить за ней. Или с такой простой работой не может справиться один из приближённых к главе клана Оками*? Неужели отец ошибся в вас?
  
   - Прошу меня простить, Сакато-сама.
  
   В комнате повисло гробовое молчание.
  
   Уж насколько мне не нравилось то, что ребёнок может повиливать взрослыми мужиками, но сейчас это было как нельзя кстати. Этот Сакато одним своим появлением спас жизнь как минимум одному человеку и мою нервную систему, и детскую психику. Может он заберёт меня с собой наверх? Я даже готова сидеть в углу и молчать.
  
   Одеяло резко дёрнули, и я так и осталась сидеть с вытянутыми вверх руками. Мальчишка склонился надо мной так близко, что я чувствовала его дыхание у себя на щеке.
  
   - За неё готовы хорошо заплатить. Через пару часов обменяем её, - не в силах смотреть своему похитителю в глаза, я перевела взгляд, и он упёрся в край приставки, торчащей из кармана брюк. В школе помнится все парни в такие резались. Всё-таки каким бы Сакато не был крутым мафиози, он оставался ребёнком. - Хочешь?
  
   Сакато вынул приставку и, нажав в ней пару кнопок, протянул её мне. На небольшом экранчике мигали разноцветные воздушные шары на фоне цирковой арены.
  
   Примечания:
   *Оками (япн. オオカミ) - волк
  
   Глава XV
  
   Стоило бы сказать, что быть похищенной оказалось довольно весело, вопреки всем ожиданиям. Или же просто мне попались очень приличные бандиты. Меня развлекали все как могли исходя из своих способностей и навыков работы с... со слегка неуравновешенными особами.
  
   Первые полчаса сам глава дома показывал мне как играть в его супер интересную игру, где клоун скакал по арене на лошади, раза в два больше него, и преодолевал всякие препятствия. Я в отличие от него, слилась несколько раз на первой же тумбе, и детская душа не выдержала. В итоге я склонилась над Сакато, увлечённо наблюдая, как он с энтузиазмом нажимает на разные кнопки. Лицо его смягчилось, и он больше не выглядел как ребёнок, на которого возлагают слишком непосильную ношу. В глазах же напротив загорелся азартный огонёк. Всё уж лучше, чем палить окружающие предметы.
  
   Пару раз мне удалось остановить Сакато, когда он порывался покинуть нашу дружную компанию, но тыкание пальцем в экран и звук очередного проигрыша не действовали вечно. Ладно хоть мне оставили приставку. Правда Лысый быстро выключил на ней звук и вновь уселся в свой угол с книгой. Арона он демонстративно игнорировал, хотя тот пытался пойти на перемирие. Дет.сад да и только.
  
   В номинации 'Удивление дня' победили заказанные на дом три коробки пиццы, очень недурно приготовленные. Прямо как будто приехал в гости к дальним малознакомым родственникам: сначала присматриваетесь друг к другу, притираетесь, а затем оказывается, что не такие уж они и плохие ребята. По крайней мере, лучше, чем бросающие наставники. Хотя о Алексе я уже начинала заметно волноваться. Пятый час пребывания в плену уже подходил к концу, а выкуп до сих пор не был заплачен. Сей факт заметно сказывался на атмосфере, которая становилась всё напряжённее. Лысый с Ароном всё чаще обходили дом, а затем и вовсе стали дежурить на улице, сменяя друг друга. Один раз со второго этажа доносились недовольные крики Сакато. После он пулей сбежал вниз по лестнице, держа в руке здоровенный огненный шар, но, осмотревшись, вернулся обратно в свою комнату. Арон лишь хмыкнул, что похоже кто-то всё-таки сдал юного предпринимателя отцу.
  
   Вообще он оказался довольно симпатичным мужчиной, жалко, что женатым. Да и вообще последнее время меня притягивали к себе харизматичные блондины. Взять только Макса в пример. Моя бывшая соседка по квартире бы коварно улыбнулась и сказала, что я расту. Может быть. Чем чёрт не шутит? Может мой самый большой страх детства - муж блондин, окажется правдой. В конце концов всегда можно перекрасить, если не понравится.
  
   Входная дверь слегка приоткрылась и в комнату просочился Алекс. Прислонив палец к губам заставляя молчать, он стал без зазрения совести отряхивать и без того уже свои пропащие брюки, где первоначальный белый цвет присутствовал только пятнами. Он выглядел живее всех живых, и я никак не могла понять, как на это реагировать - радоваться или же спалить его со всеми потрохами. По всем канонам детских сказок он слишком припозднился для моего спасения в роли принца, зато очень походил на главного злодея, который беспрепятственно творит что хочет, обзаведясь мантией-невидимкой. Лысый никак не отреагировал на появление в доме незнакомца, хотя в сторону двери посмотрел.
  
   Быстро закончив со своим гардеробом, Алекс кивнул в сторону, где находился небольшой зазор между диваном и стеной. Дурой я не была, всего лишь умалишённой, поэтому приказ был понят верно. Поэтому, кинув приставку в нужный угол, я на четвереньках поползла за ней. Затем игрушка 'нечаянно' упала на пол, и я скрылась за подлокотником дивана в узеньком проёме.
  
   Тяжёлый вздох Лысого было слышно даже в моём укрытии. Уже через пару секунд он стоял подле меня со снисходительным выражением лица. У него на лбу можно было пустить бегущую строку с фразой: 'когда это всё наконец-то кончится?'.
  
   - И что мы тут такое делаем? - мужчины так и не решили между собой глухонемая ли я, поэтому на всякий случай пытались общаться со мной. У Арона это выходило замечательно, Лысый же натягивал самую ужасную улыбку из своего репертуара и приторно-сладким басом равнял меня с трёхлетним ребёнком. - Ну-ка вылазь из угла, иначе испачкаешь своё красивое платье.
  
   - Да, убраться бы не помешало.
  
   Голос слегка осип из-за долгого молчания, но и этого хватило, чтобы челюсть Лысого упала на пол, при этом полностью, а не только нижняя. При появлении подкрепления я заметно осмелела, правда Алекса в видимом поле уже не наблюдалось.
  
   - Так ты говоришь?!
  
   Такого неподдельного удивления я ещё не видела никогда в жизни. Стало даже как-то неудобно за разрушенную легенду.
  
   - Вообще-то да.
  
   - Дела... - повисла неловкая пауза, которая закончилась очередным размахиванием пистолетом, только теперь в мою сторону. Лысый неожиданно стал вполне серьёзен. Я нервно сглотнула, так и не уловив, почему он переменил своё отношение к ситуации. - Откуда ты так хорошо знаешь язык?
  
   Вот те на! Похоже, я опять всё испортила.
  
   - Ты тоже как тот, которого молодой господин спалил в доме, да? Говори!
  
   Снятый предохранитель заставил меня десять раз пожалеть о сказанной фразе. А что если Алекс мне просто померещился из-за того, что я так сильно хотела его увидеть? Что же делать теперь? Сдаться и молить о пощаде? Нет, легенда! Мне быстро нужна легенда, но...
  
   - Вообще-то да.
  
   Раздался позади Лысого мужской голос, и мы оба обернулись в ту сторону. Из пустого пространства материализовался Алекс и поднял раскрытую ладонь на уровне пояса будто собирался приветливо помахать присутствующим, но потом рванул вперёд, замахиваясь для удара.
  
   Я зажмурилась лишь бы не видеть этого позора. Пусть Алекс и превосходил Лысого в росте, но в ширину катастрофически проигрывал. Вряд ли у него хватит сил, чтобы хоть ненадолго обезоружить противника. В итоге всё закончится пальбой, и драка одного против троих, где в ход кроме оружия пойдёт огонь. Меня же оставят на десерт.
  
   Звуки выстрела всё не звучали, зато сверху упало что-то тяжёлое, придавливая к полу. Нос, на который пришёлся основной удар, страшно пылал и адски болел. Похоже, сломали. И я даже знаю кем.
  
   - Ты там жива? - я лишь застонала в ответ и закрыла нос рукой, с которого вдруг убрали тяжёлую преграду. - Дай посмотрю.
  
   Мне вцепились пальцами в подбородок и запрокинули голову назад. Бедную конечность словно пронзило электрическим разрядом и, не удержавшись, я закряхтела от боли. Глаза всё-таки пришлось открыть. Надо мной завис Алекс со слегка виноватым лицом. Позади него виднелись ноги. Ох, как я предпочла бы не знать кому они принадлежали!
  
   - Сильно болит?
  
   - Совсем чуть-чуть.
  
   Его пальцы легли мне на скулу, и я машинально скинула руку Алекса, тяжело втягивая воздух. Не припомню даже, когда я последний раз так калечилась.
  
   - Заметно. Голова не кружится? - я отрицательно мотнула головой и как назло всё вокруг поплыло. - Не двигайся уже, - прорычал Алекс. Тоже нашёлся мне тут заботливый. Помолчал бы уж. - Где мальчишка?
  
   - Сверху.
  
   - Они что-нибудь заподозрили?
  
   - Думаю, нет. Я с ними не разговаривала.
  
   - Четыре за сообразительность. Сиди здесь и не высовывайся ни при каких обстоятельствах, ты своё дело уже сделала.
  
   - Какого хрена?!
  
   Я перевела взгляд за спину Алекса, где неожиданно появился Арон, о котором все забыли. Он стоял с двумя пакетами из супермаркета и не знал куда смотреть: на Лысого или на нас.
  
   - Этот тоже наш?
  
   - Ага.
  
   Арон, бросив на пол пакеты, ринулся в угол за стулом, подхватил его и двинулся в нашу сторону. Сердце пропустило удар, когда он замахнулся им ещё посередине комнаты.
  
   - Алекс...
  
   Наставник не сдвинулся с места, лишь хитро улыбнулся. Времени, чтобы откинуть его в сторону уже не осталось - когда я вцепилась ему в рубашку, задние ножки стула почти сравнялись с его головой и... раздался хруст. Задняя спинка осталась у Арона в руках, и он вместе с ней полетел назад. Отвалившаяся часть стула рухнула на лежавшего рядом Лысого. Очнётся он, похоже, не скоро.
  
   Только теперь Алекс позволил себе подняться и направился к Арону, которого каким-то невероятным образом отбросило аж в центр зала. Он елозил по полу в какой-то панической атаке. Казалось, что он пытался сбросить с себя что-то опасное и противное одновременно. Алекс поставил ногу ему на грудь, но между подошвой и Ароном оказался небольшой зазор в пару сантиметров. Правда он быстро исчез, когда Алекс полностью переместил весь свой вес на левую ногу и раздался очередной хруст, теперь только уже не дерева.
  
   Я вжалась в стену, шокировано глядя на происходящее. То, что произошло сейчас, было сверх моего понимания - слишком жестоко и неправильно. Арон пытался безрезультатно скинуть с себя ногу Алекса и что-то говорил, глядя на него, но не было слышно ни слова. Он распалялся с каждой секундой и уже явно кричал, судя по тому как открывался его рот и напрягались мышцы лица. Не слышала его, похоже, я одна, потому что Алекс внимательно внимал каждой сказанной фразе, всё крепче сжимая кулаки так, что венки между пальцами вздулись. Руки у него тряслись всё сильнее и было видно, как Алекс силой воли пытается успокоиться.
  Арон всё никак не успокаивался и уже тяжело выплёвывал слова.
  
   Не в силах больше смотреть на это, я перевела взгляд и упёрлась в Лысого, который с полным умиротворением на лице лежал в метре от меня. Подбородок у него оказался разбит и кровь уже слегка запеклась по краям раны. И как только такой шкаф вырубили с первого удара?
  
   - Ублюдок, - голос Алекса казался слишком далёким и каким-то ненастоящим. Будто я слышала его впервые. - Сдохни.
  
   Я зажала рот руками, сдерживая крик. Алекс откинул в сторону окровавленную снизу заднюю деревянную панель от стула и наконец твёрдо встал на ноги на пол. Арон был повёрнут ко мне теперь наполовину искорёженным лицом, кровь медленно стекала вниз, оставляя красные полосы, и капала на пол. Ближе к волосам казалось виднеется что-то белёсое, но я предпочла не думать об этом.
  
   Я больше не готова была воспринимать реальность адекватно. Да и вообще в принципе никак.
  
   Когда в ноги Алексу ударил огненный шар, он спокойно отпрыгнул в сторону будто только и занимался каждый день тем, что учился уходить из-под неожиданных атак. Пламя потухло, соприкоснувшись с полом, не оставив ни следа. Я скатилась вниз по стене, стараясь хоть немного уменьшиться в размерах. Надвигалось нечто зловещее, потому что поток огня обрушивался сверху. Алекс кружился в нём в каком-то зловещем танце, уворачиваясь даже тогда, когда увернуться на первый взгляд было невозможно. Лишь один раз он слегка подпалил рукав рубашки, но тут же смахнул языки пламени. Алекс оказался слишком гибким и предсказывал все действия Сакато на шаг вперёд.
  
   - Не надоело? - когда огненный дождь прекратился, Алекс пошёл на контакт. Я слегка высунулась из-за спинки дивана вопреки здравому смыслу. Сакато, стоя на верхней ступеньке, тяжело дышал, держась за сердце, и был бледным как мел. Похоже потратил слишком много сил. - Можешь хоть до позеленения кидаться своими недоростками, меня тебе всё равно не достать.
  
   - Тот парень говорил, как и ты, но в итоге сгорел заживо.
  
   Алекса заметно передёрнуло. Он развёл руки в стороны и слегка приподнял их - тела Лысого и Арона повисли в полуметре от пола.
  
   - Отпусти их...
  
   Зашипел Сакато и его лицо перекосило. Он смотрел прямиком на Арона, вся голова которого была уже полностью в крови.
  
   - Зачем? Это всего лишь бесполезный мусор, отбросы общества, которых много. Или будущий глава клана решил оставить рядом одних лишь слабаков? Будешь делать за них всё сам? Как глупо, - тела плавно поднимались вверх и уже были на уровне пояса Алекса. - Одному за всем не уследить. Рано или поздно толпа накинет тебе на шею петлю и повесит на самом видном столбе. Ты и сам это знаешь раз тебя сослали сюда.
  
   - Отпусти их! - Сакато перешёл на крик, вцепившись в перила. Голос подростка дрожал настолько, что было понятно - он вот-вот заплачет. - ОТ-ПУС-ТИ!
  
   - Да пожалуйста, - Алекс вскинул руки вверх - тела как послушные марионетки резко подлетели и рухнули на пол в неестественных позах. - Теперь доволен?
  
   Пронзительный истошный крик Сакато наполнил комнату. Парнишка сорвался с места, выставляя вперёд руки, которые охватил огонь. Споткнувшись на последней ступеньке, он всё-таки смог удержать равновесие и потянулся пальцами к Алексу, целясь в горло, но наткнулся на невидимую стену.
  
   Пламя стало подниматься выше запястий, охватывая сначала по локоть, затем по плечи. Сакато горел в прямом смысле этого слова, даже белки его глаз стали ярко-красными. Он с рёвом стал молотить по преграде, откидывая искры в разные стороны.
  
   - Ты всё равно пойдёшь с нами, хочешь ты этого или нет. У слабых нет права на выбор. Это и тебя касается, - Алекс повернулся ко мне. - По-моему, я сказал тебе не высовываться.
  
   Я из последних сил кивнула и рухнула на пол. Непонятно как этот пятачок мог меня защитить, но и держаться за спинку дивана больше не имело смысла - бой проходил прямо у меня перед глазами.
  
   Тех нескольких секунд, когда Алекс отвлёкся на меня, вполне хватило Сакато. Та точка, по которой он методично молотил, стала мутной и слегка подкоптилась. Наконец, после очередного удара, расползлась трещина, охватив всю ширину комнаты, разделив пространство пополам. Это было похоже на лопнувшее стекло, грозившее развалиться в любую секунду.
  
   Алекс прикоснулся к месту разлома, но охнул, прижал руку к себе и сделал шаг назад. Сакато весело засмеялся, замахиваясь в очередной раз. Барьер рухнул, мутнея и рассыпаясь на мелкие кусочки, которые растворялись в воздухе.
  
   Руки подростка вновь приобрели обычный вид, и он понёсся на таран, целясь Алексу в живот, но тот поймал его за руку и потянул вверх. Обожжённой рукой, Алекс придерживал пространство вокруг себя.
  
   - Ну, привет, неудачник.
  
   Сакато опять захохотал, слегка изгибаясь в воздухе, отчего по спине прошёлся холодок. Сейчас эти двое больше походили на безумных, готовых прикончить друг друга в любую секунду. Я даже не знала за кого болеть. Постыдное желание, чтобы они убились сразу оба, клещами вцепилось в мозг. Что со мной сделает Сакато, если победит, я представляла хотя бы смутно. Алекс же был непредсказуем и от этого страшен вдвойне.
  
   - Не переоценивай себя, старик.
  
   Около пальцев Сакато материализовались пять маленьких огненных шариков, и он отправил их в мою сторону. Я нырнула вниз так быстро, насколько могла, но фаерболы сменили свою траекторию, целясь прямо в голову. Тело вдруг потяжелело настолько, что я не смогла не пошевелиться, не вдохнуть, не оторвать взгляд от пяти ярких точек. Когда они остановились в нескольких сантиметрах от носа, я продолжала тупо пялиться в пространство, не в силах совладать с собой. В ушах шумело и уже истерический смех Сакато никак не желал прекращаться.
  
   Плечо обожгло так сильно и молниеносно, что меня почти подбросило. Согнувшись пополам, я обхватила его. Терпеть такую боль казалось просто невозможно. Будто кто-то стальными зубами раздирал кожу и впивался глубже.
  
   - Она что чувствует всё вместо тебя? - плечо сдавило так сильно, что я не смогла сдержать крик. - Я не хотел причинять ей боль.
  
   Шестое чувство твердило, что лучше не шевелиться, но я смогла поднять голову. Всё вокруг расплывалось из-за слёз. Алекс продолжал держать Сакато в подвешенном состоянии и протягивал в мою сторону свободную руку. Сакато же вцепился ему в плечо горящими пальцами.
  
   - Одна её жизнь будет равноценна этим двум.
  
   - Делай, что хочешь. Честно, мне плевать.
  
   Вот значит как. Слова Алекса обжигали ещё сильнее, чем языки пламени. Получается, что не будь у него приказа сюда явиться, то спасать меня никто не собирался? Хотя, если бы не он, то я вовсе не оказалась бы в этом чёртовом доме!
  
   - Не сравнивай меня с собой. Если у тебя не получилось спасти свою охрану, то это совсем не означает, что я не смогу защитить своего товарища, - Алекс повернулся ко мне. - Извини, Элизабет.
  
   - За что?
  
   Когда Алекс замахнулся, в глазах потемнело. Теперь стало понятно, почему он продолжал протягивать свободную руку в мою сторону, когда поддерживать барьер было больше ненужно. Интересно, как он вообще мог держаться на ногах и сохранять такое спокойствие?
  
   Сакато выпал из поля моего зрения, но раздавшийся удар гарантировал, что ему было очень больно. Стоны стали этому подтверждением. Алекс, ринулся на него, тоже пропадая. Теперь единственным подтверждением того, что они оба живы, служили сопутствующие звуки. Огонь, который создавал Сакато, оказался очень громким - фаерболы, в зависимости от размера, шипели с разной интенсивностью. Больше он казалось и не умел ничего вовсе. Алекса же выдавали его шаги и прыжки из стороны в сторону. Изредка он отходил к стене, ограждая мутным щитом пространства всё, что пыталось лететь в его сторону.
  
   Один раз Сакато всё-таки запустил прямой поток огня, но управиться с ним видимо не смог. Стол вспыхнул вместе со скатертью и всей мелочью, что находилась на нём. Огонь не пожалел даже живые цветы в вазе. С этим нужно было что-то делать, иначе мы все могли сгореть заживо, но над столом возник бледно-серый, явно видимый купол. Пламя исчезло мгновенно, будто его и не было вовсе. Напоминанием о приближающемся пожаре был лишь обугленный стол, стоящий почти подле меня.
  
   Звуки битвы затихли. И как только на такой грохот не сбежались все жители города?
  
   - Не получается, да? Устал?
  
   - Нет!
  
   Голос Сакато был наполнен отчаянием.
  
   Вопреки всему, что только могло оставаться, я всё-таки высунула нос из-за дивана, готовая в любой момент нырнуть обратно. (Ага, как и до этого). Алекс стоял недалеко от меня, придерживая правую руку. Со стороны спины у него на плече виднелись ярко-красные следы от пальцев, а материя рубашки расползлась и слегка обуглилась по краям нехилой дырки. Восстановлению вещь уже явно не подлежала. Сакато же активно пытался кинуть в Алекса очередным шаром, но лишь попросту выкидывал вперёд руки. Даже искры у него выходили через раз.
  
   - Единственное, что необходимо боевому магу - это выносливость. Без неё ты можешь быть сколько угодно талантливым, но долго не простоишь. Сдавайся, ты не можешь больше драться. Это очевидно. И как бы я не хотел разорвать тебя здесь, мне придётся это сказать, - Алекс запнулся на последнем слове и его голос приобрёл механически приветливый тон как у любого консультанта в государственном учреждении. - Тебе придётся пройти вместе с нами для твоего дальнейшего обучения... Пожалуйста.
  
   - Нет!
  
   Сакато тяжело дышал и еле стоял на ногах, но он ринулся вперёд на Алекса с голыми руками. У него больше не было преимуществ. Подросток отчаялся, но сдаваться не желал. В какой-то степени я понимала Сакато, его стремление сохранить независимость и не подчиниться неизвестности. Единственной разницей между нами был возраст. Я уже вышла из тех лет, когда думаешь, что тебе всё на свете по плечу, а он ещё вполне наслаждался этим моментом.
  
   Жутко хотелось зажмуриться, чтобы не видеть расправы, но смельчак заслуживал, чтобы к нему проявили уважения. Я думала, что Алекс воспользуется одним из своих супер приёмов, но вместо этого ограничился хуком слева. Правда и его хватило, чтобы мальчишка рухнул.
  
   Как истинный бед бой Алекс слегка коснулся носком ботинка руки поверженного врага и, видимо убедившись, что реально победил, подошёл ко мне.
  
   - Ты как?
  
   - Ничего вроде, - меня подхватили и посадили на диван как безвольную куклу. Эта битва оставила меня совсем без сил, хотя я в ней не участвовала. Алекс сел рядом. - Что с ним?
  
   Сакато выглядел маленьким и беспомощным, лёжа на грязном полу. Нельзя было так обращаться с ребёнком, пусть и совершившим нечто ужасное.
  
   - Жить будет, но неизвестно сколько.
  
   - Что ты хочешь с ним сделать?!
  
   Я непонимающе уставилась на Алекса.
  
   - Связать и передать в управление по неопознанным. Он больше не наша забота, мы лишь посредники по передаче. Дальше пусть сами решают, что с ним делать.
  
   - Они... Посадят его за то, что он делал?
  
   - Нет. Оставят на передержке на пару недель, удостоверятся, что он не заразный и отправят в Академию. Там, конечно, ему не поздоровится. Сверстники его возраста итак не проявляют особого дружелюбия к новичкам, а когда узнают, что он преступник, то повеселятся вдоволь. Потом всю жизнь его ждёт тотальный контроль, не иначе.
  
   - А что будет, если он вновь начнёт кидаться огнём во всех подряд?
  
   - У него просто отберут силы.
  
   - И всё?
  
   - Да.
  
   Алекс слегка приподнял рубашку, под которой оказалась небольшая поясная сумка. Он вытащил оттуда телефон, набрал что-то, вытащил скотч и подошёл к Лысому, который лежал к нам ближе всех. Пока он выравнивал тело по стойке смирно, я залезла на диван с ногами и завернулась в одеяло. Поспать бы сейчас несколько часов и восстановить силы.
  
   - Почему они так делают?
  
   - Что ты имеешь в виду?
  
   Алекс заматывал ноги Лысого скотчем.
  
   - Разве за свои проступки человека не должны наказывать как-то... Не знаю даже. Более сурово что ли. Чтобы он понял, что натворил. А так он остаётся на свободе и может продолжать делать, что хочет.
  
   - Ты уже сама ответила на свой вопрос.
  
   - Не понимаю.
  
   Я проводила пальцем по вытершемся со временем завитушкам на одеяле, стараясь не смотреть по сторонам. Ужас от случившегося только-только начинал появляться и готов был обрушиться лавиной, погребая под себя полностью.
  
   - Единственное, что есть у обычных людей - свобода, пусть и ограниченная законом. Человек может сделать то, что хочет, когда захочет. После оглашения приговора он больше себе не принадлежит и должен подчиняться системе. Здесь же маг теряет единственное своё преимущество перед остальными - свои силы. Попутно вместе с ними у него отбирают всё, что сопутствовало ему и облегчало жизнь. В итоге остаётся обычный человек, который ничего ровным счётом не умеет. Но самое страшное то, что он теряет часть себя. То, с чем он жил на протяжении долгих лет.
  
   - Неужели эти способности настолько важны?
  
   - А тебе дорога правая рука? Или левая?
  
   Ответить мне было нечего. В этом странном мире я пребывала чуть больше месяца и до сих пор так до конца и не осознала его. Я вроде бы и стала его частью, но стояла где-то поодаль в самом дальнем углу, где меня будет не видно и не слышно. Мне ведь даже до сих пор не определили специализацию.
  
   Алекс обмотал ноги и руки Лысого и Арона скотчем, затем заклеил им рты. Видимо, на всякий случай, потому что приходить в себя они явно не собирались. Затем, негромко выругавшись, оттащил их к стене и накрыл сорванной занавеской. У него закончился скотч.
  Вид за окном слегка расплывался, а картинка подрагивала.
  
   - Что это?
  
   - Барьер не пропускающий звуки, - теперь было понятно, почему по нашу душу не выслали армейский батальон или на крайний случай отряд спецназа. - Ты была сверху?
  
   - Нет.
  
   - Пойду поищу чем можно связать нашу спящую красавицу. Вряд ли он проснётся в ближайшие пару часов, но мне надоело с ним возиться.
  
   Алекс стал подниматься наверх и, чем выше он оказывался, тем страшнее мне становилось. Казалось, что как только наставник скроется из виду, все трое сразу же очнутся и растерзают меня в отместку.
  
   - Стой! - я быстро скинула с себя одеяло и помчалась за Алексом. - Я с тобой.
  
   Он лишь усмехнулся, но ничего не сказал.
  
   На втором этаже оказалось три крошечные комнаты, явно спальни, и ванная. Одна из комнат была завалена книгами, валяющимися повсюду выдранными листами исписанными мелким почерком и подростковыми вещами. В остальных ничего кроме кроватей не наблюдалось.
  
   Пока Алекс рылся в поисках верёвки в комнате Сакато, я подняла один листок с пола и стала разглядывать нарисованные на нём шары. Они ничем не отличались друг от друга, но создавший это, явно видел в них разницу. К каждому из шариков были приписаны короткие неясные пояснения типа быстрый, долгий или изнуряющий.
  
   - Самоучка хренов, - Алекс будучи наполовину под кроватью отшвырнул от себя книгу. - Книга по оккультизму. Непризнанный гений, мать его.
  
   Выбравшись из-под кровати, перепачкавшись окончательно, (видела бы такое кощунство бабушка - убила бы!) и, продолжая бубнить что-то явно неприличное себе под нос, залез в шкаф, где 'ящик юного похитителя' нашёлся в один миг. Чёрные маски с прорезями для глаз, перчатки, скотч, верёвка, даже молоток: орудия на любой вкус и размер. По сравнению с тем, что можно было сделать с этими предметами, меня содержали как на элитном курорте, не иначе.
  
   - Ладно, идём.
  
   Я последовала за Алексом, стараясь не смотреть ему на плечо. Отпечатки пальцев у него на коже покраснели ещё сильнее, это явно был ожёг. Нужно было непременно что-то сделать с этим, и я могла ему помочь, но неизвестно как он воспринял бы моё предложение.
  
   - Алекс, - прошептала я, переборов себя, когда наставник спустился на первую ступеньку. - Надо что-то сделать с твоей рукой.
  
   На меня удивлённо уставились.
  
   - А ты врач что ли?
  
   - Неудавшийся ветеринар. Но я могу...
  
   На лице Алекса было написано, что если он ещё сегодня никого не убил, то только потому, что очень хорошо сдерживался. Похоже идея всё-таки оказалась неудачной. На мгновение показалось, что над его головой сгущаются чёрные тучи и в ближайшее время меня поразит молния.
  
   - Ладно. Но ещё раз сравнишь меня с коровой - убью.
  
   - П-почему сразу с коровой?
  
   - Я-то откуда знаю, кого вы там лечите. Делай давай что-нибудь пока я не передумал.
  
   Я несколько раз моргнула, пытаясь прогнать видение. Единственное, что изменилось, так степень нахмуренности Алекса. Ладно, мне дали зелёный свет. Осознать это можно и потом когда-нибудь.
  
   Ванная комната оказалась слишком маленькой для нас двоих. Понимая это, Алекс встал в дверях, облокотившись о косяк и с явным интересом разглядывал меня. Я же пыталась понять, как оказать ему первую помощь, представляя страницу из учебника:
  
   Первое - убрать поражающий фактор;
  
   Второе - охладить место ожога в зависимости от степени.
  
   В нашем случае учебник советовал держать повреждённую конечность под проточной водой в течение десяти-пятнадцати минут. И как по-вашему, господин автор, прикажете мне это делать? Да и вообще вода здесь есть? Шланг, торчащий из стены, слегка поржавел, а краска некогда серебристого цвета, давно отколупалась, но выглядел он ещё прилично по сравнению с лейкой. Та была полностью коричневого цвета.
  
   Н-да.
  
   Я аккуратно сняла душ, слегка привстав на цыпочки, и повернула краник до конца. Он на удивление очень легко поддался на манипуляции. Над головой что-то страшно зашумело, затем булькнуло и полилась ледяная вода. Замечательно! Теперь сделать бы её ещё чуть теплее, но это оказалось лишь несбыточной мечтой. Как я не крутила винтили, чуда не произошло. Придётся кому-то потерпеть, чему в глубине души я была несказанно рада.
  
   - Снимай рубашку, - я обернулась к опешившему Алексу. - Ну, снимай давай.
  
   - Прямо снимать?
  
   - Да.
  
   Он усмехнулся.
  
   - Хорошо.
  
   После первой расстёгнутой пуговицы, щёки загорелись, и я опустила взгляд в пол. Вот что со мной такое? Я уже видела его голым, что не так? Подумаешь там было слегка темновато и расстояние побольше. Гораздо побольше.
  
   - Что дальше?
  
   - А?
  
   Я подняла голову и чуть не ахнула. Спереди ситуация оказалась ещё плачевнее - ничего себе какие лапищи у современных подростков.
  
   - Дальше раздеваться или как?
  
   - Нет! - я еле переборола жуткое желание направить струю воды Алексу прямо в лицо. - Нагнись над ванной.
  
   Я скептически глянула в сторону старого корыта и забраковала свой же совет. С таким ростом и стоять будет неудобно, да и места маловато. Нет, Алекс конечно может побиться головой о стену, но потом ещё чего доброго обвинят в его сотрясении мозга. Если там есть чему сотрясаться. Нужно было как-то по-другому...
  
   О!
  
   - Вставай на колени и перегнись через ванную. Так будет удобнее.
  
   Мою просьбу Алекс встретил без сопротивления.
  
   - Не люблю снизу.
  
   Вторая волна смущения накрыла лавиной, что чуть ли не закружилась голова. Я быстро направила струю воды Алексу на плечо и он, дёрнувшись, зашипел.
  
   - Я тоже не люблю.
  
   - И как нам с тобой быть?
  
   - Потерпишь.
  
   Часов у меня не имелось, поэтому засечь время пытки не получилось, но можно было слегка уменьшить его из-за ледяной воды. Пальцы стали слегка подмерзать только от одного держания лейки, Алекс же давно дрожал, но стойко молчал. Не поднялась бы у него температура.
  
   Тишина совсем не напрягала. В какой-то момент мне даже стало нравиться то, что я делала. Присев на краешек ванной, я стала разглядывала спину наставника, где аккурат под отпечатавшимися пальцами красовалась татуировка в виде дерева с раскинувшимися ветвями, а края разветвлённой корневой системы образовывали круг вокруг дерева. Система чем-то напоминала гравировку на браслете.
  
   Неизвестно, что раздалось раньше - крик или выстрел. Алекс взглянул на меня и, вскочив, исчез из ванной. Я выбросила из рук шланг и на дрожащих ногах помчалась за ним, останавливаясь у лестницы.
  
   Посередине зала лежал Сакато, согнувшись клубочком, и зажимал окровавленными пальцами ухо. В паре метров от него валялся пистолет. Алекс уже был рядом с ним и пытался расцепить руки парня, но тот лишь громко стонал в ответ и что-то неразборчиво бормотал.
  
   - Аптечка в шкафу у него в комнате.
  
   Меньше чем через минуту, я рухнула перед Алексом на колени, вытряхивая перед ним всю коробку из-под обуви. Сердце бешено колотилось в груди, руки дрожали. Я старалась не смотреть в сторону Сакато, нервно теребя подол платья, которое уже тоже успело приобрести желтоватый оттенок.
  
   - Что с ним?
  
   - Уйди, - прорычал в ответ Алекс. - Не мешайся.
  
   - Но я могу помочь.
  
   - Уйди я сказал!
  
   От его крика заложило уши. Зажав их, чтобы заглушить звенящее эхо, я, всхлипывая, бросилась наверх. При входе в комнату под ногами что-то неожиданно возникло, и я рухнула на пол, но боли не было. Я жутко злилась на Алекса за то, что мы пришли сюда, за весь этот спектакль. Мы были виноваты в случившемся, именно из-за нас мальчик мог умереть просто потому, что не хотел идти с нами. И, случись что, его кровь так и останется на наших руках. Алекса это похоже особо не волновало.
  
   Не вставая, я доползла до кровати и, облокотившись о неё спиной, стащила одеяло, прячась в нём с головой. Единственным подтверждением того, что подросток оставался жив, были его крики, от которых я вздрагивала каждый раз. Страшно хотелось раствориться в окружающей среде, чтобы всё это прекратилось. Хотелось домой.
  
   Ни я, ни он не выбирали этот мир, никто не предоставил нам свободу выбора. Возможно кому-то нравилось варить лечебные микстуры или предотвращать цунами, так пусть они и занимаются подобными вещами! Но ведь есть те, кто совсем не готов к такой жизни. Такие как мы: с налаженной размеренной обычной спокойной жизнью, без крутых поворотов и перепадов как на американских горках. Уж лучше сидеть по восемь часов в офисе каждый день, чем так, когда твои три часа работы могут быть последними в жизни. Может не каждый раз, но когда-нибудь такой день всё-таки настанет, и выбирать уже не придётся.
  
   Постепенно жизнедеятельность внизу стихла. Долгожданная тишина дала немного спокойствия, ещё немного его давали раскачивания взад-вперёд. Спускаться вниз я не спешила. Пусть Алекс найдёт себе другого мальчика для битья. Не буду с ним разговаривать пока не извинится. Даю девяносто девять процентов, что он этого не сделает, поэтому до конца обучения не услышит от меня ни слова. Заодно схожу нажалуюсь на него ректору, пусть запишут выговор в личное дело и лишат ежемесячной премии, а лучше полугодовой перед самыми новогодними праздниками. Тогда-то и посмотрим кто кого!
  
   - Ничё се! - раздался звонкий мальчишеский голос. - Круть какая.
  
   - Не завидуй, - ответила женщина.
  
   - Да тут всё парит, даже кровать.
  
   - Уже нет.
  
   Где-то вдалеке, похоже в соседней комнате, раздался грохот. Наверное, кто-то пришёл и обыскивает дом. Наши или очередные воры?
  
   - Слушай, Аврора, где она? Здесь же нет никого.
  
   - Чему тебя только учили в Академии?
  
   Моё одеяло-панцирь сняли с головы и плечи обдало прохладой. Чувствовался сладковатый запах каких-то цветов. Если бы это были бандиты, то уже сделали бы что-нибудь со мной?
  
   - Элизабет, привет, - откуда она знает моё имя? - Можешь на меня посмотреть?
  
   Да без проблем. Я попыталась открыть глаза, но мышцы, поднимающие веки будто кто-то разрезал. Отрицательно покачать головой тоже не вышло. Тело совсем меня не слушалось. Да и вообще в голове возникла мысль, что мне показалось, что рядом кто-то есть. Уж очень давно я слышала голоса. Они вполне могли звучать у меня в голове. Чего только не случится после сильного стресса, верно же?
  
   - Понятно. Стефан, помоги спустить её вниз.
  
  
***
  
  
   Приятное слегка покалывающее тепло разливалось по всему телу. Такое ощущение, что весеннее солнце только-только вошло в свои права и после долгих холодов начало радовать своими согревающими лучами. По крайней мере лёгкость и чувство радости от этого события присутствовали. Я чувствовала себя полностью отдохнувшей, даже заново воскреснувшей.
  
   Потянувшись, я открыла глаза и зажмурилась от обилия белого цвета.
  
   - Проснулась наконец?
  
   Рядом за столом сидела блондинка в сером спортивном костюме. На вид ей было лет двадцать семь, может чуть больше. Всем своим видом она излучала умиротворение и спокойствие, а голос был знаком.
  
   - Ты потеряла слишком много сил, но сейчас всё уже должно быть в порядке. Пару дней полежать ещё придётся, а с Алексом я беседу уже провела. Нехорошо так нагло подпитываться от беззащитных девушек. Я Аврора, кстати. Можешь обращаться по имени без особых формальностей. Я лекарь.
  
   В дверь постучались и в комнату заглянул мужчина неопределённого возраста. На вид ему было не больше сорока пяти, но полностью седые волосы делали его старше и совсем не красили.
  
   - Мартин, проходите. Она уже очнулась, - Аврора оказалась подле двери. - Пойду посмотрю, что Александром.
  
   Незнакомые лица вокруг сменяли друг друга слишком быстро, обстановка тоже не способствовала раскрепощению. Я чуть выше натянула на себя простыню, когда незнакомый мужчина сел рядом на стул и какой-то папкой в руках. Лицо у него было такое будто он был готов продать мне какую-нибудь бесполезную фигню типа аппарата, помогающего от всех известных науке болезней.
  
   - Мартин, - протянул он мне свою руку, но я лишь кивнула.
  
   - Элизабет.
  
   - Хорошо, Элизабет, помнишь что-нибудь, что произошло?
  
   В голове сквозь 'белый шум' продирались крики и выстрелы, но выглядели они как увиденные в каком-нибудь фильме нежели реально.
  
   - Мы были в доме и там...
  
   - Отлично, можешь не продолжать. Я рад, что с памятью у тебя всё хорошо. Только сама понимаешь, это секретная информация, не подлежащая разглашению, - я кивнула. - У тебя есть какие-нибудь вопросы?
  
   - Где мы и где мой наставник?
  
   - Мы в офисе подразделения по отслеживанию магии. Конкретнее - у медиков. Тебя вместе с наставником и целью перенесли сюда после успешного завершения задания. Александр сейчас утрясает все формальности по делу, и я уверен должен скоро заглянуть. Правда он права не имел брать тебя с собой, но сказал, что ты ему очень помогла.
  
   Чем интересно? Сидением за диваном?
  
   - Элизабет, тебе нужно заполнить документы.
  
   Мартин вынул из папки несколько скреплённых между собой листов и протянул их мне. На первых трёх мелким печатным почерком уместилась примерно одна треть моего учебника по истории. Текст был такое же непонятный и до бесконечности огромный. Я честно пыталась понять о чём здесь, но, зацепившись за пару строк, где говорилось о том, что я никому не буду рассказывать о том, что произошло на задании, нагло открыла лист с анкетой. Мартин перенёс это стоически и с понимающим выражением лица.
  
   Рука ещё подрагивала, но накарябать свои инициалы и место учёбы я смогла, как и поставить свою роспись. Лишь строка специализации оставалась пустой только потому, что я понятия не имела, что писать в ней. Я до сих пор оставалась неопознанным Хранителем, но это, увы, было написано строкой выше.
  
   Я зевнула. Несмотря на то, что чувствовала я себя нормально, спать до сих пор хотелось.
  
   - Какие-то проблемы? - Мартин слегка подался вперёд и попытался заглянуть в лист. - Может что-то непонятно?
  
   - Я не знаю кто я.
  
   Я протянула бумаги обратно их владельцу и Мартин, изучив их, глянул на меня, нахмурившись.
  
   - Что ты имеешь ввиду?
  
   - Ну, я не знаю кто я, - в голову никак не приходило как объяснить это мужчине. - Какая у меня специализация.
  
   - Скажи мне, Элизабет, ты точно хорошо помнишь, что произошло за прошедшие сутки, а лучше двое?
  
   - Да.
  
   - Но ты не знаешь какая у тебя специализация?
  
   - Нет.
  
   Повисло неловкое молчание, отчего я почувствовала себя слегка виноватой. Чувство было настолько затуманено, что еле ощущалось и почти не тревожило. Вообще эмоции странным образом отсутствовали полностью, и причина в этом, скорее всего, крылась в каких-нибудь сильных успокоительных.
  
   Такое странное, но приятное чувство пустоты, о котором я мечтала всё последнее время. Берёшь барабан и бьёшь им по всем неприятным сложившимся обстоятельствам.
  
   Лицо Мартина просияло.
  
   - А специализацию своего наставника ты знаешь?
  
   Я слегка задумалась. Судя по тому, что я видела в Академии, а затем и в доме, Алекс скорее всего был барьерщиком, но я могла ошибаться. На досуге я немного читала учебники, но там было написано, что хороший специалист может овладеть некоторыми приёмами из другой специализации своего класса. Именно поэтому Макс мог передавать свои мысли другому. Так что, нет, я не знал специализацию своего наставника.
  
   - Нет, он не говорил мне.
  
   - Как обычно в своём репертуаре, - по вздоху Мартина стало понятно, что кому-то в ближайшее время не поздоровится. - Александр - создающий барьеры, причём первоклассный. Так что получается, и ты тоже.
  
   - Он говорил, что иногда ученик и наставник не совпадают...
  
   - У него всё, что угодно не совпадёт, лишь бы не работать. Так что десять раз профильтруй информацию, не касающуюся напрямую обучению, а потом подумай ещё раз. Он ещё тот... - Мартин прочистил горло и вернул мне лист обратно. - Поздравляю тебя. С сегодняшнего дня ты официально становишься Хранителем, создающий барьеры.
  
   Заразная улыбка собеседника перешла и на меня. Я всё тем же неровным цветочным орнаментом заполнила последнюю строчку, пробуя на вкус новую должность, и она мне определённо нравилась. Теперь я точно знала кто я и это знание закрыло пусть и маленькую, но постоянно достающую дыру в душе.
  
   Я - Хранитель, создающий барьеры. Для начала не так уж и плохо. Не так ли?
  

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность-4"(ЛитРПГ) А.Алиев "Леший. Путь проклятых"(ЛитРПГ) О.Рыбаченко "Императорская битва - Крах империи"(Киберпанк) К.Фрес "В следующей жизни, когда я стану кошкой..."(Научная фантастика) Н.Жарова "Выжить в Антарктиде"(Научная фантастика) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) О.Гринберга "Драконий выбор"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 2"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Видящий-2. Тэн"(ЛитРПГ) UBIVYDI "Рестарт. Внутренний мир."(Антиутопия)
Хиты на ProdaMan.ru Песнь Кобальта. Маргарита ДюжеваКукла Его Высочества. Эвелина ТеньНочь Излома. Ируна Белик��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаНедостойная. Анна Шнайдер��Дочь темного мага-3. Ведомая тьмой��. Анетта ПолитоваКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаИнстинкт Зла. Возрожденная. Суржевская Марина \ Эфф Ир✨Мое бесполое создание . Ева ФиноваПодари мне чешуйку. Гаврилова Анна
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список