Heredia Katerina: другие произведения.

Психолог для нечисти

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 8.47*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вы верите в шаманов, магов, гадалок и колдунов? А в леших, оборотней и упырей? Я - нет, хотя и подрабатываю экстрасенсом, в набирающем популярность салоне. Точнее не верила, пока сама не столкнулась со всей этой жутью в доме одного из клиентов. И рада бы поскорее обо всём позабыть, и спокойно жить себе дальше, да только кто ж меня теперь отпустит. Кланы различной нечисти, таинственное безумие, охватывающее то одно, то другое чудовище из мифов и сказок - со всем этим придётся разбираться мне.
    Уважаемые читатели! Работа участвует в конкурсе, поэтому продолжение будет выкладываться здесь - Психолог для нечисти

Пролог
- 1 -
- 2 -
- 3 -
   Пролог
  
   Фура маневрировала по узким улочкам, между стоявшими вплотную друг к другу сталинками, облупившимися от времени. Кое-где из земли шли рваные трещины, тянясь к небесам. Дома давно были признаны аварийными, но расселять в основном бывших работников швейного завода не спешили.
   Люди спали, шёл третий час ночи.
   Напрочь проржавевшие петли ворот застонали, увязая в плохо расчищенном снеге. В одной из близлежащий частных сараюшек залаяла собака, но затихла, когда стон повторился, фура скрылась за высоким бетонным забором.
   К одному дальнему свету прибавился второй. Дверца Порше отворилась, выпуская наружу девушку. Она подошла к капоту и слегка облокотилась о него, наблюдая за фурой, которая никак не могла припарковаться между двумя цехами. К ней подошёл мужчина средних лет и поправил капюшон её балахона, полностью закрывшего лицо.
   - Не замёрзните.
   - Наконец-то, - девушка не обратила внимание на реплику своего собеседника и нетерпеливо потёрла ладони. - Теперь-то точно местные наркоманы и старушки нас не заметят?
   - Нужно соблюдать все меры предосторожности.
   - Зачем, если всё равно кому-то сегодня придётся умереть во имя науки? - девичий голос звучал радостно и возбуждённо, слегка подрагивая.
   - Лишние жертвы нам ни к чему.
   - Ты скучный, Верен.
   Настала его очередь не отвечать.
   Двое водителей распечатали фуру, откуда волной хлынули плач и стенания. Не обратив на это внимания, они забрались внутрь. Верен освещал подножие мощным ручным фонарём.
   Небольшая клетка, размером с деревянный ящик, рухнула на землю. Нечто маленькое внутри притихло на несколько секунд, а затем заревело навзрыд с новой силой. Рядом приземлилась ещё одна клетка. Следующая ударилась о уже лежащие и кубарем скатилась вниз. Её обитатели взвыли от боли.
   - Идём же.
   Девушка схватила Верена за руку и потащила к фуре.
   В каждой клетке находилось от двух до трёх бук: размером с советскую куклу, чёрные патлы растрепались и стояли колуном, большую часть лица занимал огроменный рот, откуда свисал непомещающийся внутрь язык. Большинство из них рыдали в своих клетках, утирая слёзы полами мешковины, осмелевшие рычали на незнакомцев, некоторые жужжали или бурчали себе под нос что-то, раскачиваясь из стороны в сторону.
   Отобрав у Верена фонарь, девушка присела на корточки и уставила его на бук в одной из клеток, слепя их. Двое несчастных обхватили друг друга тоненькими ручонками, забившись в угол. Их бил крупный озноб.
   - То, что надо!
   - Позволите?
   - Я сама, - девушка подняла руку, раскрытой ладонью кверху. - Давай. Ну!
   Верен тяжело вздохнул, повинуясь молодой хозяйке.
   Кинув фонарь на землю, девушка с размаху вкатила иглу в бок одной из бук. Она пискнула, замерев, затем оторвалась от своего собрата и, покачнувшись, осела на колени. Плач из соседних клеток прекратился, настала выжидающая тишина. Вторая бука подошла ближе, чуть толкнула замеревшую в плечо и метнулась в конец клетки, ударяясь о прутья.
   Вставшая с колен бука отряхнулась, подёрнула плечами и уставилась на девушку мертвецки-чёрными бездонными глазами, под которыми стала расползаться тень. Тёмные лучи поползли вниз к носу, обошли рот, скатились с подбородка и скрылись под мешковиной. Буку начало потрясывать. Полосы покрыли пальцы, выползли из-под подола и остановились лишь полностью охватив ступни.
   Гортанный полурык-полуписк привёл девушку в восторг. Хлопнув в ладоши, она поднялась на ноги, подпрыгивая.
   - Растерзать.
   Бука повернулась и в один прыжок оказалась подле своей жертвы. Обоих трясло - одну от страха, другую от возбуждения. Желтоватые мелкие зубы обнажились. Свет фонаря делал лишь темнее и без того чёрную, покрывшую тело мглу.
   - Гр-р-р-а-х-р-х.
   Секунда и рёв заполнил коробку из цехов. Бука впилась зубами в руку своей жертве и отпрянула назад, выплёвывая кусок кожи вместе с окровавленным мясом. Пальцы вцепились в челюсти, растягивая их в разные стороны, пока, наконец, не послышался хруст. Затем она повалила несчастную на железные прутья, впечатавшиеся в снег, и накинулась сверху.
   У ног девушки упал глаз.
   - Как тебе, Верен?
   - Я уже говорил, что мне не нравится ваша затея.
   - Хочешь стать следующей мишенью? - яростные ноты растворили в себе неподдельный детский восторг, будто его и не бывало. - Я докажу всем, что тоже чего-то стою.
   Девушка пару раз пиннула клетку, пока та не легла крышкой кверху, и, отдёрнув щеколду, вытащила буку, держа её за голову. Та активно дёргалась, махала руками, пыталась задеть ножкой свою создательницу.
   - Ты со мной, Верен?
   - Всегда и навеки.
   - То-то, - девушка довольно хмыкнула. - Достала уже!
   Её пальцы крепко обхватили голову буки, бледно-зелёные венки вздулись на красной, замёрзшей коже. Тварюшка пискнула, качнувшись последний раз, и замерла. Девушка швырнула её в сторону, брезгливо вытирая пальцы о мантию от белёсой склизкой субстанции. Голова буки была проломлена с двух сторон.
   - Позвольте, - Верен аккуратно взял руку хозяйки и стал вытирать её носовым платком. - Вы всё-таки замёрзли.
   - Ты всё сделал?
   - Да.
   - Тогда выпусти их! Или хочешь сам разбираться с ними?
   Девушка выхватила платок и указала поворотом головы на двух водителей, притаившихся у фуры. Лицо их выражало кромешный ужас, но пошевелиться они не могли, подчиняясь указанию Верена.
   Верен послушно подошёл к выстроенным в ряд клеткам и стал открывать каждую. Буки с бездонно-чёрными глазами стали вылезать наружу, выстраиваясь подле девушки, ожидая приказа. Им не терпелось порадовать хозяйку и разрядить напряжение, поразившее каждый нерв.
   - Они ваши, малыши.
   Буки с радостным повизгиванием бросились к водителям, облепляя их со всех сторон и забираясь вверх по одежде, разрывая её в клочья. Послышался первый слабый стон.
   - Верен.
   - Да, хозяйка?
   - Я устала.
   Девушка направилась прямиком к машине, Верен нагнал её и подхватил под локоть. Усадил её в тёплый салон. Водители уже дёргались на земле. Из темноты вышли несколько человек, подходя к Верену. Он дал им несколько указаний и быстро вернулся в салон.
   - Можем ехать.
   Он бросил взгляд на молодую хозяйку - она спала.
   Верен бережно поправил капюшон, скрывая её лицо, и завёл машину.
   Вновь застонали петли ворот.
  
  
   - 1 -
  
   - Невероятно! Это было просто невероятно! - Янка размахивала руками так, что стакан, стоящий на крою стола, с каждым новым взмахом почти оказывался на полу, но какое-то чудо удерживало его от подобной участи. - Он в глаза ей смотрит, причём долго-долго, а эта тётка сидит и усмехается. Явно не верит. И он ей как начнёт говорить, что где да с кем! Лицо её нужно было видеть.
   - Дураком надо быть, чтоб про твою тётку ничего не рассказать. Эту светскую львицу сейчас по каждому каналу показывают. Дай мне пять минут, и я без всяких экстрасенсорных способностей тебе ещё чего-нибудь новенькое про неё расскажу, - Оля реагировала менее бурно, но сдаваться тоже не собиралась. - Дурак набитый твой колдун. Череп из ближайшего магазина сувениров тебя крутым не сделает, а очень даже наоборот.
   - Будто фея та лучше. Вот уж кто тут точно сумасшедший - крылья из детского мира с балетной пачкой на себя нацепила и в таком виде несёт всем добро и справедливость.
   Девчонки обсуждали вчерашний выпуск самой известной передачи про экстрасенсов, которая выходила в эфир два раза в неделю и шла уже несколько лет подряд. Если первые выпуски ещё можно было хоть как-то смотреть в виде фона при уборке или приготовлении ужина, то последний могли выдержать только люди с очень хорошим чувством юмора или не принимающие всё всерьёз. Герои больше походили на фриков нежели на экстрасенсов и почти весь их текст закрывал звук, который накладывают на нецензурную лексику.
   Янку с Олей же это мало останавливало. Они выбирали себе в любимчики самых ярых психов и, не переставая, спорили друг с другом чей псих круче.
   Судя по популярности таких передач, они были не одиноки. Почти все мои знакомые подсели на дешёвую "магию". Многие, конечно, не сознавались, но быстро раскалывались, когда вдруг включались в разговор или просто поправляли собеседника о неточности его слов об одном из выпусков.
   Складывалось странное впечатление, что взрослые, образованные люди вдруг забыли обо всём, чему их учили, начиная с детства и заканчивая институтом. Церковь уже начинала бить в колокола, продвигая идею о запрете лже-науных передач. Их, правда, мало кто слушал.
   - Шурик, а Шурик. Ты-то что думаешь? - прекратив бесконечный спор, Янчик переключилась на меня. - Кто победит: Бальтазар или эта волшебница местного психдиспансера?
   Я не поддалась на провокацию, продолжая смотреть в окно.
   Интересно, почему именно Бальтазар? Знал ли человек, бравший себе такой псевдоним, что из себя представляет подобная сущность, или это действительно отражение его личности? Хотя и в том и в другом случае приятного мало ходить с рогами, хвостом и лицом алкоголика с тридцатилетним стажем.
   - Саш! - Оля слегка повысила голос, когда пара очередных попыток позвать меня успехом не увенчались. - Хватит придуриваться.
   - Может она в ступоре или её загипнотизировал кто?
   - Ещё скажи зомбировал, - зло огрызнулась на Янку Оля. - Сейчас встанет и пойдёт убивать. Мозги-то включи.
   - Ну, вдруг! В прошлом передаче сезоне такое было. Помнишь девушка вдруг застыла и...
   - Ты у меня сама сейчас застынешь! - перебила Оля. - Я с тобой...
   - Вижу!
   Стукнув кулаком по столу, воскликнула я.
   Подруги, как и предполагалось замолчали, чему я была несказанно рада. Я итак видела их раз в полгода из-за несовпадения рабочих графиков, а вместо обычных девичьих посиделок получала почти кулачные бои.
   - Что?
   Тихо выдохнула Янка и тоже уставилась в большое окно кафе, за которым почти ничего не было видно, кроме отражения зала. Плюс ко всему на улице уже давно стемнело и повалил снег.
   - Вижу домой я поеду на метро.
   - Почему?
   Я повернулась к девчонкам. Янка вжалась в спинку кресла и еле дышала, Ольга пыталась сдерживать улыбку, и я была с ней солидарна.
   - Ветер жуткий поднимется минут через пятнадцать с порывами, заметёт всё. Коммунальщики отреагировать не успеют и пробки будут большие.
   - Откуда ты это знаешь?
   Вместо ответа я вытащила из сумки ручку и, взяв салфетку, стала старательно выводить на ней ответ, прикрывая его. Затем, свернув пару раз салфетку, отдала её Яне, но разочарование на её лице отразилось слишком быстро. Вряд ли её устроили накорябанные неровным почерком два слова - "прогноз погоды".
   - Как думаете возьмут меня в вашу передачу?
   - Ещё как. Там иногда не хватает точных прогнозов, - Ольга принялась за пирожное, о котором было позабыто в разгаре спора. - Мы тебя перебили. Как там твои детишки-то?
   - Замечательно. Наслаждаются своим бытием и вкушают всё их окружающее в первозданном виде, - правда уже давно без меня, но подругам знать об этом было совсем не обязательно. - Частная практика тоже потихоньку движется вперёд. Пусть пока на родителях, но и то хлеб. Может скоро перейду на знакомых родителей, а потом и знакомых. Вот уж точно будет успех!
   - Да у тебя прямо наполеоновские планы.
   - Как иначе? Без этого в нашей профессии никуда.
   - Почему? Можно получить повышение, - Ольге этот разговор нравился явно больше. - Уволиться из детского сада и стать школьным психологом.
   - Ну! Не ставь мне слишком грандиозные цели.
   Ещё пару лет назад мы с Янкой жутко злились на подругу за такие подколки, когда та после окончания института со сплошными тройками устроилась в международную компанию и достаточно быстро пошла на повышение, а сейчас в свои двадцать шесть была тимлидом одного из отделов продаж.
   Янчик же в своё время спокойно закончила педагогический техникум и развлекала в школе подрастающее поколение: сначала в обычной, затем в частной. Сейчас она сидела дома и воспитывала пацана, который уже вполне мог заговорить тебя до смерти и требовал самостоятельности, входя в кризис трёх лет с распростёртыми объятьями.
   Я на фоне девчонок выделялась особенно - красный диплом психолога МГУ и стажировка в Германии граничили с патологической неудачливостью. Вместо места помощника одного из ведущих специалистов страны (которое заняла более предприимчивая одногруппница), я еле устроилась в детский сад, а спустя год попала под сокращение. И после полугода безуспешных поисков новой работы по протекции мамы теперь занималась неизвестно чем.
   - В школе тоже люди работают, - Янка наконец пришла в себя. - У нас как раз вроде место освобождается. Могу спросить, если хочешь. Будем чаще видеться.
   Телефон спасительно ожил на столе, не давая мне согласиться на такое заманчивое предложение, от которого я была готова отказаться. Опытным путём мы уже выяснили, что я и чужие дети две несовместимые вещи.
   На экране крупными буквами бежал текст, оповещая о том, что через час меня ждал клиент. О нём я благополучно успела забыть, что грозило чреватыми последствиями. Нормально подготовиться к его встрече я уже явно не успею.
   - Девчонки, мне пора, - судорожно вскочив с места, я стала запихивать вещи в сумку, а затем схватилась за висевший прямо за моей спиной на вешалке шарф. - Работа.
   - В половине восьмого вечера?
   Оля недоверчиво взглянула на меня и сложила руки на груди.
   - Проблемы у людей возникают вне зависимости от времени суток.
   Я еле вылезла из соседствующего рядом с моим кресла и, натянув пальто, приобняла сначала недовольную Ольгу, а затем дотянулась до Яны.
   - Созвонимся вечером. Давайте.
   Снег на улице мистическим образом действительно стал сильнее и валил прямо в лицо. Спасало лишь то, что мой офис находился в конце улицы и занимал целый этаж огромного многоэтажного муравейника. Правда соседи нас жутко недолюбливали и как-то пытались собирать подписи за то, чтобы нашу контору выселили и не портили репутацию всем остальным. Спасибо арендодателю - деньги ему оказались важнее моральных принципов.
   По его словам любой вид легального бизнеса имел место на существование, пусть даже и магический салон, в котором, стыдно сказать, работала и я.
   "Известная ясновидящая Каролина Звёздная поможет разобраться в ваших проблемах, вернёт гармонию в семью, настроит карьерный рост" и что-то ещё, но дальнейший текст своей визитки я не помнила и не старалась этого сделать. Моя работа была сродни катастрофе, но спасало только одно - диплом психолога. Его ксерокопия, лежащая в шкафу, не давала погрузиться в пучину гадальных карт, ясновидческого шара и каждодневных гороскопов.
   Кое-как стряхнув с себя внушительных размеров сугроб, я шагнула в гигантскую пустую приёмную, погрязшую в полумраке. Единственным источником света была лампа на столе секретарши, которой на месте не оказалось, что было странно. В её обязанности входило встречать посетителей вне зависимости от времени дня и ночи. Хотя я вполне могла справиться и без неё.
   Я прошла прямо к столу и взяла папку, лежавшую ровно посередине, но она оказалась не моей. Следующая тоже. Ещё одну я успела только-только открыть.
   - Александра Сергеевна, вы?
   Раздался голос позади, и я чуть не подпрыгнула от страха, зато обнаружила секретаршу.
   - Карина, где данные на моего клиента?
   - Я положила их вам на стол.
   - Спасибо.
   Проскочив мимо девушки, я скрылась в своём кабинете. Времени до прихода клиента оставалось не так уж и много, а мне ещё нужно было привести себя в порядок.
   Если врачи одевают во время смены белые халаты, военные - камуфляж, а повара фартук, то мой костюм больше походил на обличье матёрого гота, вышедшего из цыганского табора. Разнообразные чёрные полупрозрачные кофточки сочетались с длинными цветастыми юбками или кожаными штанами. Всё это совершенство завершали высокие каблуки и копна рыжих волос в виде парика. Его я ненавидела больше всего, потому что в нём было жарко и неудобно, а чтобы водрузить его на голову времени требовалось больше всего. Хотя маленький плюсик в нём всё-таки имелся - он мне чертовски шёл. Какое-то время я даже подумывала перекраситься в рыжий, но мама оказалась совсем не рада такой идее, да и меня она постепенно отпустила.
   Из всего нашего немногочисленного коллектива одевалась как явный шарлатан из газетных объявлениях только я, но коллеги убеждали, что это нормально. Что говорить - к моему имиджу они все приложили руку чем были жутко довольны.
   В салоне не водилось ни одного человека, который бы мог чувствовать, видеть или общаться с потусторонними силами, но это не мешало тому, что запись на приём велась на месяцы вперёд, а вместе с обычными людьми захаживали ещё политики, звёзды и просто известные лица. Можно говорить, что каждый из нас был шарлатаном, но слишком профессиональным, чтобы сей факт раскрыли.
   Военачальником магической гвардии являлся Валерьян Вениаминович Травкин - полковник внешней разведки, вышедший в отставку и заскучавший дома на пенсии. Внуки успели вырасти без него, ждать же правнуков он не стал, найдя занятие по душе, которое вскоре вылилось в официально зарегистрированное ИП. Он сменил свой выходной мундир на широкую льняную рубашку, отрастил усы и встал во главе экстрасенсорной банды. Обращаться к нему продолжили так же по имени-отчеству, но немного с иными целями. Теперь Валерьян Вениаминович с лёгкостью разыскивал пропавших родственников, нерадивых мужей или сбежавших детей, а также украденное имущество. Не менее эффективно мог рассказать о будущем избраннике всё его прошлое, имея при себе лишь фотографию и инициалы с датой рождения, заодно чертовски здорово гадал на обычных игральных картах.
   Помимо него в штате числилось ещё пятеро человек:
   Знахарка - Дарья Андреевна Троцкая или баба Даша. Со своим известным в истории однофамильцем ничего общего не имела, зато на пенсию вышла успешным руководителем фармацевтической компании, пусть и небольшой. Начинала она уборщицей в городской аптеке и лишь через пару лет была допущена за прилавок. Случай свёл её с бывшем университетским преподавателем, который в тот момент давно ушёл из ВУЗа и трудился на благо отечества, разрабатывая очередную засекреченную вакцину. С того момента Дарья Андреевна приобрела себе кабинет побольше, штат сотрудников в подчинение и светлую оснащённую лабораторию. В салоне она продолжила свою деятельность, но вместо масштабных разработок собирала различные сборы лекарственных трав, делала всевозможные мази и капли. Что уж говорить - в постоянных клиентах у неё числилась даже я.
   Коллега по цеху и ещё одна ясновидящая - София Леонидовна Загорская, для непосвящённых - мадам Софи. По профессии психиатр-нарколог, по жизни любящая жена и мама четверых детей. В последний декретный отпуск забрела на приём к Валерьяну Вениаминовичу по поводу измены мужа, которая не подтвердилась, да так и осталась на полставки, забирая себе все возможные случаи, где требовалось изгнание бесов, лечение различных зависимостей и странностей, да и просто консультировала людей по различным вопросам. Именно благодаря работе в салоне мадам Софи наконец-то определилась с темой для докторской диссертации и решилась на её написание, уже подходившее к концу.
   Астролог и нумеролог - Станислав Пономарёв. Программист, холост, примерно моего возраста, может быть чуть старше. Чёрная лошадка нашей небольшой стаи - особо распространяться о своей личной жизни не любил, на работу приходил работать. Чем занимался в свободное время не смог определить даже Валерьян Вениаминович.
   Лицом салона являлась Карина, встречавшая своей шикарной улыбкой приходящих посетителей. Только-только закончила техникум и попала к нам по объявлению в газете после увольнения своей предыдущей коллеги. Она оказалась первой кандидаткой, которая пришла на собеседование за несколько месяцев поиска и сразу была принята в штат. Как оказалось, после до конца думала, что это разводка, но всё-таки решила попробовать.
   Ну, и я.
   В мои обязанности входило определение дальнейшей судьбы, предсказания, привороты и отвороты, вопросы с карьерным и личностным ростом и всё, что можно было вписать в парочку современных личностных концепций. Сами того не замечая, люди постепенно раскрывались и начинали говорить вместо меня. Почему-то ходить к экстрасенсу им было приятнее, чем к психологу. Смириться с этим я до сих пор не могла, зато осознание того, что благодаря им я за несколько месяцев успела набрать себе приличную базу пришло быстро, как и ощущение того, что я без зазрения совести смогу указать в резюме магический салон как место работы.
   Когда с завершением образа было покончено, я быстро пробежалась взглядом по любезно распечатанному Кариной гороскопу на сегодняшний день и взяла папку, обтянутую коричневой кожей, со странной вязью на переплёте и тоненькими завязочками.
   Судя по описанию моим будущим клиентом должен был стать мужчина пятидесяти девяти лет, женатый, имеющий одного сына, прописанный на самой окраине Москвы и без особо явных вредных привычек. Всё-таки довольно много можно узнать из простой ксерокопии паспорта, главное уметь вовремя воспользоваться данной информацией.
   На отдельном листе мелким неровным почерком шли комментарии Карины или шпионские сведения, которые она невольно выведывала у записывающихся на приём людей. Обычно они любезно рассказывали ей всё, предельно упрощая работу нам.
   На сей раз информации оказалось совсем не густо. 'Пришёл по поводу сына' - гласила приписка. Я несколько раз перевернула лист в надежде найти чего-нибудь ещё, но, увы, ни одной закорючки волшебным образом не появилось. Придётся работать с тем, что есть.
   Эх, знать бы дату рождения отпрыска! Заглянула бы хоть к нему в гороскоп.
   В дверь неожиданно постучали. Когда Карина заглянула в кабинет, я уже успела на крейсерской скорости запихнуть все бумажки обратно в папку и как оказалось не зря - за секретаршей виднелись очертания силуэта.
   - Вы готовы принять клиента?
   Что ж. Да прибудет со мной великая сила.
   Я глубоко вздохнула и кивнула.
   - Проходите, пожалуйста. Сеньорита Каролина готова вас принять.
   Интересно, когда я успела получить очередной титул, а главное с чьей лёгкой руки.
   - Здравствуйте!
   Встав, я подошла к мужчине и пожала ему руку.
   - Геннадий Валерьевич. Очень приятно.
   - Каролина. Пожалуйста, присаживайтесь.
   Я усадила мужчину на одно из кресел, стоявших в углу, сама устроилась в точно таком же напротив.
   С виду Геннадий Валерьевич оказался человеком достаточно солидным: чёрный костюм судя всего дорогой, кожаный портфель, начищенные до блеска ботинки. Не удивлюсь, если где-нибудь под окнами стоит его припаркованный дорогой автомобиль. Только волновался он не меньше, чем все остальные мои клиенты. За несколько секунд Геннадий Валерьевич успел закинуть ногу на ногу, затем поставил их ровно и стал теребить край пиджака.
   - Может желаете чаю?
   - Нет! - резко огрызнулся мужчина, но затем взял себя в руки. - Спасибо. Я хотел бы поговорить с вами о моей проблеме.
   Хорошо, о проблеме так о проблеме. Никаких любезностей - сразу к делу, такой подход мне нравится.
   - Расскажите, что вас беспокоит.
   - Мой сын. Последние несколько месяцев он ведёт себя немного странно.
   - Что вы имеете под этим в виду?
   - Совсем перестал выходить из дома, общаться с друзьями, постоянно где-то витает, иногда начинает отвечать что-то невпопад. Он, конечно, был всегда немного странным, особенно после смерти матери, но сейчас это достигло всех возможных пределов.
   - Скажите, может с вашим сыном что-то происходило перед тем как появились все эти странности? Может с ним что-нибудь произошло, что возможно спровоцировало такое его поведение?
   Геннадий Валерьевич нахмурился, явно задумавшись. Его пристальный взгляд хоть и был направлен в мою сторону, но меня сейчас он явно не видел.
   - Точно! - неожиданное оживление Геннадия Валерьевича заставило меня вздрогнуть. Он стукнул кулаком по открытой ладони и слегка подался в мою сторону. - Он бросил свою девушку и аккурат к этому всё и началось. Всё явно из-за неё! Думаете она могла с ним что-то сделать? Порчу навела, сглазила или что-то ещё? Вот дрянь! Да я её своими собственными руками...
   Весь запал Геннадия Валерьевича мгновенно иссяк. Втянув воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба, он схватился за сердце. Только этого ещё не хватало.
   - Что с вами? Скорую?
   Я вскочила с места, готовясь в любую секунду ринуться к Карине за помощью. Пальцы заледенели, сердце в груди бешено стучало, а мысли бешено метались в голове. Что делать в подобной ситуации я совсем не представляла.
   - Воды, если можно.
   - Да. Сейчас!
   Вылетев из кабинета, я дрожащими руками кое-как справилась с кулером и вернулась обратно. Геннадий Валерьевич к этому времени уже успел оправиться и выглядел живее всех живых в отличие от меня, но какие-то таблетки, извлечённые из кармана пиджака, всё-таки принял.
   - Извините, погорячился. Так что это - порча?
   - Всё, начиная от нервного потрясения. Утверждать что-то однозначно я не могу без личной встречи с вашим сыном. Для начала мне нужно лично пообщаться с ним, считать его энергетику, посмотреть пространство вокруг. У вас есть фотография вашего сына?
   - Да. Как раз принёс с собой.
   Мужчина подхватил с пола пристроенный им портфель, да так резво, что у меня начало складываться впечатление, что произошедший с ним приступ мог быть вполне разыгранным. Перебрав что-то, скорее всего бумаги, Геннадий Валерьевич извлёк фотографию и протянул её мне.
   На снимке вполоборота был запечатлён молодой мужчина лет тридцати где-то сидевший, скорее всего за столом. Фотограф скорее всего застал его врасплох о чём свидетельствовало лёгкое замешательство на лице и смущённая улыбка. О себе мужчина явно заботился, по крайней мере гладко выбритый подбородок и модельная стрижка говорили об этом. Да и собой он был очень недурен: правильные черты лица, большие голубые глаза, почти что модель. Явно любимчик у женщин, начиная лет так с пятнадцати.
   - Фотография достаточно старая, не так ли?
   - Да, ей около полугода. Это на автограф-сессии с читателями. Егор у меня известный журналист и вот издал свою первую книгу.
   Значит Егор - журналист и писатель. Взрывоопасная смесь, особенно при отсутствии музы.
   - О чём он пишет?
   - В основном о политике, - Геннадий Валерьевич кашлянул и нервно потёр ладони. - Так это всё-таки порча?
   - Вы так хотите, чтобы это была она? - я улыбнулась. - Ничего такого я не вижу. По крайней мере на то время, когда была сделана фотография. Всё-таки мне нужно увидеть вашего сына и поговорить с ним лично. Когда вы сможете это сделать?
   - Видите ли он уже почти три месяца совсем не выходит из дома. Могли бы вы сами к нам приехать?
   О нет. Как же я не любила такие повороты событий. Вызов на дом я взяла один единственный раз в жизни и очень глубоко об этом пожалела, когда жена клиента попыталась наброситься на меня с ножом, приняв за любовницу. Даже мой рыжий парик, боевой раскрас и экстрасенсорные рамки в руках её совсем не смутили.
   - Извините, но я не веду работу вне салона.
   - Совсем или для этого есть какой-то отдельный прайс-лист? Я всё прекрасно понимаю.
   - Совсем. Я могу предложить вам обратиться к моей коллеге - мадам Софи. Думаю, она сможет помочь вашему сыну ничуть не хуже меня.
   А заодно она спокойно заставляет превратиться в каменную статую любого даже самого буйного психопата. Опыт, как говорится, не пропьёшь.
   - Очень жаль. Один мой хороший знакомый посоветовал мне именно вас. Вы ему очень помогли.
   - Я очень рада за вашего знакомого, - я натянула свою отрепетированную до совершенства дежурную улыбку. Меня явно пытались подкупить. - Попробуйте уговорить своего сына приехать ко мне или просто привезите, ничего ему не говоря.
   Он, конечно, жутко обидится, как и все остальные, тайно приведённые сюда посетители, но всё-таки останется. Этим разве что и отличался салон от любой клиники, оказывающей психологическую помощь - никакой этики. Но я честно старалась соблюдать её, пусть и получалось не всегда.
   - Хорошо.
   Геннадий Валерьевич встал, я тоже.
   - Спасибо, что уделили мне своё время, - я проводила его до двери. - И всё-таки скажите мне, милая Каролина, это всё-таки не порча?
   - Думаю, что нет.
   Когда на лице Геннадия Валерьевича появилась радостная улыбка, мне стало стыдно. Порчи на его сыне явно не было, но всё остальное запросто.
   Распрощавшись с клиентом, я без сил рухнула в кресло и закрыла глаза. Эта встреча вымотала меня полностью хотя длилась всего ничего. Единственное, что я смогла сделать - собрать небольшой анамнез, не боле. Может всё-таки встретиться с Егором-журналистом? Вряд ли кто-то набросится там на меня, а человеку возможно и правда нужна помощь.
   Ну, нет! Раз зареклась ездить к клиентам на дом, то так тому и быть. Тем более мне уже тоже давно пора в пустой и тихий родимый дом. Хоть отдохну немного пока родители отдыхают в тёплых странах. Переодевшись обратно, я закрыла кабинет на ключ и направилась к выходу.
  
   Пусть настоящим экстрасенсом из телевизора я не была, но что-то предсказать всё-таки тоже cмогла. Или же это называется накликала? Снег действительно разошёлся настолько, что домой пришлось ехать на метро. Начни я откапывать мою ласточку из-под сугроба, то как раз закончила бы к утру.
   У двери квартиры я появилась лишь в половине одиннадцатого измученная и совсем без сил. В коридоре и во всех комнатах горел свет. Бросив сумку на пол я стала расстёгивать пальто как по телу словно прошёл электрический разряд - в квартире же должно быть пусто, а свет за собой я всегда выключала!
   Сунув руку в карман, я крепко сжала газовый баллончик и прислушалась. Неужели воры? Но вроде в обозримом пространстве ничего перевёрнуто не было. Интересно, они уже ушли?
   На кухне что-то громыхнуло с такой силой, что я подпрыгнула от неожиданности. Кто-то стал негромко чертыхаться. Значит, ещё здесь. Тогда держитесь!
   Плюнув на газовый баллончик, я дотянулась до верхнего шкафа, где лежала любимая бейсбольная бита отца. Зачем она там находилась отец любил отвечать с лёгкой мечтательной улыбкой: 'Так, на всякий случай'. Видимо, он наконец-то пришёл.
   Крепко обхватив рукоять обеими руками, я ринулась вперёд и застыла в дверном проёме кухни с диким воплем:
   - Всем стоять! Полиция уже едет!
   Раздался очередной грохот, но от уже упавшей на пол вилки. Около мойки спиной ко мне стоял мужчина в спортивных штанах и майке, а на поясе у него красовались завязки ярко-лимонного фартука, который так любила мама.
   И с каких это пор домушники стали мыть посуду? Да и про нанятую домработницу я тоже ничего не слышала.
   - Эй, ты кто? - голос слегка подрагивал. Мужчина стал медленно поворачиваться в мою сторону. - Руки!
   На удивление мой приказ выполнили без каких-либо возражений, и я смогла с облегчением выдохнуть. Колотить кого-то этой штуковиной хотелось меньше всего, да и вообще я еле держала биту в руках. Никогда не думала, что она окажется настолько тяжёлой.
   - Вы кто?!
   - Как это кто? - 'вор' наконец-то предстал передо мной во всей красе. - И это говоришь мне ты.
   - Дядя!
   В мгновение ока я повисла на шее у того, кого только что хотела отправить в травм пункт собственными руками. Бита отправилась соседствовать к упавшей вилке, а в месте, где я стояла, осталась лужица вперемешку с соляной смесью.
   - Будешь греметь - соседи вызовут полицию, - раздался недовольный голос у меня над ухом. - И сколько раз я просил не называть меня дядей?
   - Ладно-ладно, только не бубни, - я отстранилась и стянула с себя шапку. Стоять в верхней одежде становилось жарковато. - Не знала, что ты приедешь.
   - Мы с Серёгой решили сделать сюрприз. Буду развлекать тебя пока твои родители жарятся на солнышке, а заодно займусь воспитанием. Начнём-ка прямо сейчас, - дядя сложил руки на груди и натянул суровое выражение лица, но явно переборщил с ним. - Где ты ходишь? На часы вообще смотрела?! Я для кого у плиты простоял полвечера?
   Я пожала плечами.
   - У меня ненормированный рабочий график.
   - Ах так! Ладно, раздевайся и будем есть.
   - Так точно, дядя.
  Развернувшись, я быстро выскочила в коридор пока меня не успели чем-нибудь стукнуть.
   Младший брат отца - Андрей, появился, когда папа был уже в достаточно сознательном подростковом возрасте. Разница между ними составляла пятнадцать лет, а между нами - шесть. Росли мы вместе, играли и учились тоже. Поэтому Андрей был для меня как старший брат. А для того, чтобы не возникало никаких вопросов или издёвок, то таковым представлялся сам. Для него слово 'дядя' входило в раздел самых страшных оскорблений и задевало до глубины души.
   В свои тридцать один он был готов называться только папой, но вот с потенциальной мамой постоянно возникали какие-то казусы. Все девушки испарялись в тот же самый миг как узнавали о профессии Андрея: кто в дверь, кто в окно. Одна из кандидаток сделала ноги прямо у алтаря едва завидев своего ненаглядного. Хорошо хоть, что это был не день их свадьбы.
   Отчего-то священнослужитель в роли жениха не приглядывался никому.
   С Андреем последние годы лично мы виделись редко. Когда я пошла в старшие классы, бизнес отца расширился, и мы перебрались в столицу из холодного севера. С тех пор на малой родине я побывала лишь шесть раз за долгие восемь лет. В остальное время выручал лишь интернет.
   - Долго там тебя ещё ждать?
   Андрей выглянул из кухни, метнул в меня испепеляющий взгляд и скрылся, удостоверившись, что я наконец-то расправилась с рукавами пальто.
   Про вечер у плиты он явно не соврал. Стол буквально ломился от всевозможных вкусностей, начиная от фирменной курицы и заканчивая двумя видами салатов. Все наставления диетологов не есть перед сном трещали по швам. Если до прихода домой я хотела просто завалиться спать, то теперь перед этим было бы грехом не наесться до отвала.
   Пока я жадно перекладывала всего по чуть-чуть к себе на тарелку на столе появилась бутылка вина.
   - Спаиваешь?
   - А то! Ешь лучше - остынет.
   Кивнув, я последовала совету.
   Несмотря на усталость в душе всё расцветало. За десять минут тишины я успела распланировать ближайшую неделю под завязку, ведь на большее Андрей никогда не приезжал. Дело оставалось за малым - взять мини-отпуск, но в этом не было проблемы. Виниаминыч с пониманием относился к семейным делам и беспрекословно подписывал заявления на отгулы.
   - Андрюш, ты к нам надолго?
   Постановка, на которую я так хотела попасть, не вписывалась в отведённую неделю и шла аккурат на восьмой день.
   - Я разве не говорил?
   Я помотала головой. От резких движений и быстро выпитого бокала вина всё слегка поплыло.
   - Так на ПМЖ. Столица ещё не совсем прогнила и людям нужен наставник.
   - Правда?
   - Да, - Андрей слегка нахмурился. - Но если будешь так на меня смотреть, то уеду обратно прямо сейчас. Чемоданы я ещё не разобрал. Колись, что задумала.
   - Мы идём в театр.
   Андрей фыркнул, но я любезно это проигнорировала, добавив в свои планы пункт: 'Найти любимому дядюшке девушку'.
   Разлив вино по бокалам, я взяла их и направилась к выходу из кухни.
   - Сейчас мы идём смотреть кино. Имею же я на это право в свой законный выходной?
  
   Пробуждение настало слишком быстро. Я вроде бы только успела принять удобную позу как над головой раздалось настойчивое 'б-з-з-з-з', которое, прервавшись, началось снова, явно намекая на то, что оно, это 'б-з-з-з-з' происходит в реальности. Кто-то очень настойчиво хотел меня услышать в мой выходной и отказываться от своей затеи не собирался.
   Заставив руку дотянуться до телефона, я ответила на звонок.
   - Саша! - голос Валерьяна Вениаминовича был неприлично бодр. - У тебя есть на сегодня грандиозные планы?
   - Не особо.
   - Тогда отставляем выходной и переносим его на завтрашний день. Есть неотложная работа, которую сможешь выполнить только ты.
   - Ага.
   Я перевернулась на другой бок и натянула одеяло повыше. Хотелось быстрее закончить разговор и вновь закрыть глаза. Осмысливать важные сведения лучше всего на трезвую и свежую голову.
   - ... в половине девятого отходит электричка. Ты должна успеть на неё, - первую половину фразы я успела прослушать. Оставшаяся её часть мне отчего-то совсем не нравилась. - На месте тебя будут ждать и доставят в пункт назначения. Обратно отвезут уже на машине. И...
   - Погодите, какая электричка?
   Сон как рукой сняло. Сев, я выглянула в не зашторенное с вечера окно - на улице ещё царил мрак. Часы на тумбочке радостно показывали время - 6:28.
   Замечательно!
   - Александра, вчера мы договорились, что ты пообщаешься с сыном вчерашнего посетителя лично, отступив от своих правил.
   - Но я ни с кем не договаривалась!
   - Мы договорились, - Валерьян Вениаминович выделил первое слово. - Отказ будет считаться дезертирством.
   - И насколько сильно вы договорились?
   - О, - на другом конце трубки рассмеялись. - Не беспокойся. Внеочередная выписанная премия и пара лишних выходных к официальному тебя устроит?
   - Только если на сей раз мне не придётся встречаться с очередными маньяками.
   - За это не беспокойся. Геннадий Валерьевич мой старый приятель. Он лично обещал присмотреть за тобой. Собирайся, все данные скину сообщением.
   Короткие гудки не оставили и шанса пойти на попятный, хотя их итак изначально не было. Шеф не оставил даже призрачной иллюзии выбора или вынужденного согласия, оставшегося за мной. Единственным плюсом в ситуации оказалась лишняя денежная компенсация. В любое другое время меня, конечно, было не так-то просто купить, но календарь неумолимо приближал день расплаты по кредиту за машину.
   Выбраться из кровати оказалось самым тяжёлым действием, сборы же уже не представляли из себя ничего особо сложного. За время работы в салоне я успела привыкнуть к тому, что помощь людям нужна была в основном в их свободное время, поэтому самый наплыв посетителей приходился утром до десяти, вечером с пяти и в выходные дни в любое время суток.
   Оставив Андрею записку с просьбой пригнать машину домой и запасной ключ, я двинулась в сторону вокзала.
   Добираться до места Х оказалось ни много ни мало - два часа сорок одна минута. Видимо Валерьян Вениаминович совсем случайно забыл упомянуть об этой маленькой детали, а заодно о том, что вообще придётся выехать за пределы МКАД. Знала бы об этом, взяла с собой хотя бы ноутбук или на крайний случай книгу.
   Телефон оказался на грани издыхания, но успел мне поведать немного о биографии моего будущего клиента. Егор Геннадьевич Кривцов оказался достаточно известной личностью в журналистских кругах за свои резкие, иногда провокационные статьи в политической сфере. Как он туда попал было одному Богу известно, потому что в графе 'образование' в социальных сетях красовалась надпись - филфак, 'Фольклористика и мифология'.
   Про свою специализацию он тоже не забывал. Как успел сообщить вчера его папá Егор действительно некоторое время назад издал собственную книгу, не вызывавшую ни единого нарекания у критиков, а среди читателей расходилась словно горячие пирожки с капустой. Сайт издательства сообщал, что в следующем месяце они выпускают уже третий дополнительный тираж, а сама книга стала бестселлером, совместив в себе русские народные придания, языческих богов и фентези как таковое. Ради интереса я даже открыла почитать аннотацию и только глав через десять вернулась в реальность, вспомнив, что собираю информацию. Писал он действительно легко и увлекательно, вкладывая в текст полученные знания, что абсолютно разнилось с его статьями. К ним я тоже пыталась приложиться, но быстро оставила это гиблое дело. Исходя из его трудов можно было сделать один единственный вывод - всё это писали два абсолютно разных человека. И первую личность мне хотелось увидеть гораздо больше нежели вторую.
   Фотографий в сети было мало, а те, что находились в общем доступе делались в основном на всевозможных мероприятиях. Несколько сайтов предлагали даже посмотреть видео, но постоянно пропадающий интернет и связь вообще не позволили мне этого сделать.
   Оставив десятку процентов зарядки на экстренные вызовы, я приобрела первый попавшийся детектив у вечно снующих туда-сюда по вагонам продавцов и попыталась скоротать время до прибытия. Тянулось оно как назло долго вместе с третьесортным чтивом. Лучше бы взяла кроссворд.
   На перроне меня встречали разве что без ковровой дорожки. Только сойдя с электрички я признала того самого вчерашнего посетителя. Он отчётливо выделялся в модном приталенном пальто и джинсах ото всех снующих мимо него прохожих. Сегодня Геннадий Валерьевич больше походил на богатого, слегка заигравшегося в пижона мужчину, чем на солидного бизнесмена или кем он там вообще был.
   Городок оказался маленьким. Отдельного огромного вокзала у него не имелось. Вместо него рядом с перроном стояло одноэтажное кирпичное здание, имевшее такое название. За ним начинался автовокзал, стояли парочка магазинов. Через дорогу от всего этого благополучия тянулись пятиэтажки словно надгробия на кладбище, за ними девятиэтажки. Небо затянули низкие тяжёлые снежные тучи, готовые вот-вот разродиться.
   Шикарная машина представительского класса никак не вписывалась в местный пейзаж, да и я вместе с ним тоже, но на автобусе везти до места назначения меня никто явно не собирался.
   - Извините, милая Каролина, что пришлось вытащить вас без согласия, - Геннадий Валерьевич пристегнул ремень безопасности и дал добро шофёру. - Валериан сказал, что в этом не будет особой проблемы. Надеюсь он не сильно надавил на вас?
   - Нет, я успела согласиться раньше.
   Геннадий Валерьевич усмехнулся.
   - Да, иногда он бывает очень убедителен. Что поделаешь - такая у него была работа. Кстати, - Геннадий Валерьевич обернулся в мою сторону. - Вам так идёт гораздо больше с таким цветом волос.
   - Спасибо.
   Я смущённо прижала к себе шапку, вспоминая, что маскарадный костюм остался в салоне.
   - Может поведаете мне и ваше настоящее имя?
   - Саша.
   - Александра, - я поёжилась. Моё имя из уст Геннадия Валерьевича прозвучало так будто мы были тайными любовниками, и он звал меня в порыве страсти. - Очень красивое имя. Зачем же вам такой странный ненашенский псевдоним?
   - Сценический образ. Кому вы сами поверите больше - некой Каролине или Саше из соседнего двора?
   - И то верно.
   Геннадий Валерьевич хотел сказать что-то ещё, но нашу беседу прервал звонок его телефона, который затянулся почти до самого дома.
   Дом, больше походивший на поместье, примостился на самой окраине города подальше от человеческих глаз. Огромная территория, вмещающая в себя ещё и небольшой прудик вместе с заметёнными аллеями, была обнесена кованым забором с фигурными наконечниками в виде пик. На въезде стояли автоматические ворота.
   Выбравшись из машины я с открытым ртом уставилась на лепнину, покрывавшую колонны возле входной массивной двери. Дом явно повидал многое за своё долгое существование, но хозяева поддерживали в его надлежащем виде.
   - Пока отреставрировали только фасад, всё остальное в плачевном состоянии. Бывшие владельцы совсем забросили, - поспешил поведать Геннадий Валерьевич видя моё восхищение. - Летняя усадьба какого-то местного московского купца. Пришлось покупать в спешке, чтобы перевести сюда Егора. Последнее время он очень плох.
   Я пристально взглянула на Геннадия Валерьевича, пытаясь понять по его внешнему виду, что меня ждёт в этих стенах, но от его спокойствия становилось только тревожнее. Просто так меня бы сюда не привезли.
  
  
   - 2 -
  
   Дом насквозь пропитался эпохой балов, высоких чинов, мундиров и легкомысленных барышень. Дух того времени подхватил с первых шагов, аккуратно придерживая под руку в силу хороших манер. Вторил ему и интерьер, начиная от высоких потолков, заканчивая скрипящими половицами. Но скрипели они на манер лёгкой ненавязчивой мелодии, а не окрика дворовой кошки, которой специально наступили на хвост.
   Как только мы вошли в парадную из одного из многочисленных длинных коридоров появилась низенькая, скрюченная старушка в цветастом домашнем халате и толстой вязанной кофтой поверх него. Она больше походила на приведение и видимо шла в комплекте с домом.
   - Чаю подавать с дороги?
   Проскрипела она, вторя половицам и глядя прямиком сквозь меня словно я была прозрачной.
   - Сашенька, хотите чая?
   Геннадий Валерьевич перевёл вопрос на меня, и я почувствовала на себе пристальный взгляд. Старушка наконец-то обратила на меня внимание и разглядывала с нескрываемым презрением и явным отвращением. Такая реакция поставила меня в тупик. Первый раз в жизни кто-то реагировал на меня столь негативно.
   - Если можно, то я сначала хотела бы пообщаться с вашим сыном.
   - Сразу к работе - всё как и говорил Валериан. Хорошо, тогда надеюсь, что после вы останетесь с нами и на обед. Вы слышали, Прасковья, всё потом.
   В глазах старушки словно вспыхнуло пламя. От неё повеяло опасностью да так, что она ощущалась на физическом уровне - по спине поползли мурашки.
   - Я сказал - потом, Прасковья. По-том.
   От ненавязчивого посыла старушка вдруг переменилась, пришла в своё исходное состояние, в котором явилась к нам, и кротко кивнула Геннадию Валерьевичу. Было видно, что она готова послушно выполнять каждое его указание. В её взгляде явно читалось уважение, подчинение и чуть ли не благоговение. Интересно в роли кого она приходилась в доме?
   - Можешь идти, Прасковья. Я справлюсь здесь сам.
   Кивнув ещё раз, старушка развернулась и, не забыв бросить на меня ещё один испепеляющий взгляд, засеменила по одному из уходящих вбок коридоров, что-то бормоча себе под нос. Единственное, что я смогла услышать и разобрать было не самым лестным: 'на беду'.
   - Извините, Сашенька, - голос Геннадия Валерьевича заставил вернуться в реальность. - Сколько помню Прасковья всегда была такой, но работу свою выполняет качественно. А в своё время просто спасла меня после смерти жены. Егорке тогда всего шесть было. Сашенька, позволите ваше пальто?
   - Да-а... Спасибо.
   Геннадий Валерьевич помог мне раздеться и выдал гостевые тапочки после моих недолгих препираний. Не в моих принципах было разгуливать по чужому дому в грязной обуви, особенно зимой. Заодно что-то подсказывало, что вряд ли моего гонорара хватит, чтобы расплатиться за чистку хотя бы того ковра, который лежал в парадной. Он был таким же древним и дорогим, как и сам дом.
   Обменявшись ещё парой пространственных реплик, мы закончили с неотъемлемой прелюдией и перешли к сути дела. Накинув на плечо сумку, я устремилась вслед за хозяином дома в один из коридоров, который очень скоро привёл нас к закрытой двери. Геннадий Валерьевич взялся за ручку, но не спешил открывать саму дверь. На лбу у него пролегли глубокие морщины.
   - Надеюсь на ваше понимание, Сашенька, и профессионализм.
   - Я постараюсь сделать всё, что в моих силах.
   - Спасибо вам.
   Одними губами я прошептала: 'Пока не за что' в спину Геннадия Валерьевича и вошла в комнату вслед за ним. В центре стоял широкий письменный стол, весь заваленный бумагой, за которым сидел человек и что-то яростно писал, склонив голову на бок так, что лица его почти не было видно.
   - Егор, у нас гости. Отвлекись ненадолго?
   Геннадий Валерьевич скорее молил сына об этом нежели просил о небольшом одолжении. Когда же ответа не последовало, он тяжело вздохнул. Его нижняя губа дрогнула, будто он хотел сказать что-то ещё, но, видимо передумав, Геннадий Валерьевич обернулся ко мне.
   - Мой охранник будет ждать вас за дверью. После окончания он проводит вас ко мне.
   - Хорошо.
   Дверь за спиной закрылась, оставляя меня наедине с моей целью. Оставалось только наладить контакт.
   - Привет, я Саша. Твой отец пригласил меня в гости. А ты...
   Я взглянула на парня и слова комом встали в горле. Его запястья были связаны между собой плотной верёвкой так, что между руками оставалось небольшое пространство, чтобы была возможность двигаться. В точно такой же манере оказались зафиксированы и локти к ручкам кресла.
   Застыв, я не могла отвести взгляд, постоянно проходясь по верёвкам вновь и вновь.
   На запястьях парня виднелись следы от верёвки, особенно на свободной руке, которую он постоянно вынужден был таскать за той, в которой держал ручку. Писать в таком состоянии было явно неудобно, но он с лёгкостью справлялся - видимо уже привык. Трудности возникали лишь в тот момент, когда заканчивался лист и его нужно было отложить в сторону, а затем взять новый. Если первое действо решалось просто с помощью откидывания бумаги, то, чтобы дотянуться до стопки с листами приходилось поднапрячься и потратить все силы. Длины верёвки, стягивающей локти, катастрофически не хватало и, когда пришло время взять бумагу, парень с силой сжал челюсти пока тянулся к ней.
   Когда этот момент настал вновь, я не выдержала и, подойдя к столу, положила перед ним лист. Сумка соскользнула с плеча и упала на пол.
   - Извини.
   Присев, я крепко сжала ремень от сумки и заглянула под стол - ноги парня были привязаны к стулу тоже.
   Господи, да что вообще здесь происходит?! Как вообще отец может так поступать с собственным сыном словно он ему не сын вовсе, а какой-нибудь вор, не вовремя забравшийся в дом?! Должны же быть этому хоть какие-то логические объяснения или Геннадий Валерьевич действительно настолько сильно поверил в порчу?
   Может развязать пока не поздно? Или не стоит...
   - Ты в-ведь Егор?
   Запнувшись, пролепетала я, но парень никак не среагировал. Создавалось неприятное ощущение того, что это не он меня игнорирует, а меня нет в комнате. В какой-то момент я даже поверила в свою собственную выдумку и крепко обхватила себя руками для успокоения. Легче, правда, от этого не стало.
   Долго смотреть на то как Егор что-то пишет оказалось просто невыносимо. Он был похож на душевнобольного с научной точки зрения или помешанного - с экстрасенсорной. Или и то и другое сразу. Единственное, что было очевидным - движения рук Егора завораживали.
   Нужно было придумать, что делать дальше.
   Я отошла к окну и выглянула во двор, где над сугробами скромно возвышались верхушки маленьких сосёнок. Хоть часы уже успели пробить двенадцать, на улице всё равно стояла темень. Тяжёлые тучи сплошной пеленой заволокли небо, им не было видно ни конца, ни края. Такие обычно находили перед сильной несколько часовой грозой - чёрные, опасные, готовые в любой момент настигнуть тебя и безжалостно расправиться. Но какая гроза зимой?
   Воображение вдруг нарисовало самое начало романа Егора, где главная героиня бросается в колодец, чтобы утопиться. Ведь именно такая погода стояла в тот момент.
   Я резко отвернулась от окна, совсем не зная куда себя деть. Именно к таким ситуациям в ВУЗе нас не готовили, а из практики в салоне я вынесла немного иной опыт. Там люди спешили поделиться с тобой своей проблемой, ничего тащить клещами было не нужно.
   Егор продолжал писать. Чтобы понять это, не надо было смотреть - его выдавал слегка поскрипывающий звук, создающийся при соприкосновении стержня с бумагой. От него начинала сходить с ума уже я.
   - Не хочу мешать, но твой отец нанял меня. Он думает, что твоя бывшая навела на тебя порчу и хочет, чтобы я определила так ли это. Ещё он считает, что я экстрасенс или гадалка... Или не знаю кто, но это совсем не так. Я психолог, который волею судьбы смотрит в мутноватый шар и гадает на тесте Роршаха. И знаешь что? Это действительно работает! - не знаю, что сподвигло меня на исповедь, но скрип письма исчез. Очевидно я всё-таки смогла привлечь к себе внимание. - Если захочешь, то могу погадать и тебе тоже. Это правда занимательно. В институте это был мой любимый тест...
   Скинув с плеча сумку, я положила её на пол и прошлась вдоль книжного шкафа. Он заканчивался около двери, после неё начинался ещё один точно такой же. Все полки были плотно уставлены книгами, кое-где книги лежали поверх других, иногда стояли в два ряда, где позволяло место. Всё, что попадалось на глаза, было посвящено либо истории, либо русскому языку или совмещало в себе и то, и другое.
   - Здорово, наверное, иметь возможность делать то, что действительно нравится. Ты пишешь с таким энтузиазмом и рвением. Ничего, кстати, что я на 'ты'? - выждав несколько секунд, я приняла молчание за знак согласия. - Пока ехала сюда прочитала несколько глав твоей книги. Честно скажу - я не любительница подобного, но мне понравилось. Герои получились настолько живые, что иногда это даже пугает. Особенно когда девушка понимает, что стала русалкой. Только не понимаю зачем она всё же бросилась в колодец. Повода ведь не было... Дальше ведь об этом будет? Куплю книгу сегодня как приеду домой. Не подумай, что я говорю это про...
   - Они на верхней полке.
   - Что?
   Я обернулась в сторону стола и встретилась взглядом с Егором. Он пристально смотрел на меня, всё так же слегка склоняя голову на бок.
   - Авторские экземпляры на верхней полке, - поставив локти на стол, он сложил вместе два указательных пальца и задал ими направление. - Дай один.
   - Да..., - я слегка замешкалась, не зная, что делать. О том, что со мной сегодня всё-таки заговорят я уже и не мечтала. - Сейчас.
   В углу на самой верхней полке действительно стояли подряд книги в одинаковых обложках - штук десять так точно. Чтобы вытащить одну, пришлось встать на цыпочки. Когда же экземпляр оказался у меня в руках, я аккуратно положила её прямо перед Егором как сделала это некоторое время назад с листом бумаги, и сделала шаг назад. Перемена в настроении моего вынужденного клиента всё-таки казалась странной, а шестое чувство подсказывало, что за это ещё придётся заплатить свою цену.
   Егор моего опасения, видимо, не разделял. Открыв книгу, он начал что-то небрежно выводить на форзаце. Почерк его, насколько я могла видеть, слегка ухудшился по сравнению с рукописью. Три строчки с несколькими словами на каждой заканчивались огромной размашистой росписью на всём оставшемся пустом пространстве. Скромности этому парню явно не занимать!
   - Держи.
   Книга по мановению руки проскользила по столу и остановилась аккурат у самого края. Егор же снова принялся за своё занятие, за которым я его застала.
   Укол обиды от этого действия оказался кубиков так на пять, не меньше. Складывалось впечатление, что меня приняли за вызванного клоуна на день рождение ребёнка, но малой в свои пять оказался настолько гениальным, что шарики с научными открытиями между собой связать уже никак не мог. Вариантов решения данного события было два: продолжать надувать собачек в надежде на заинтересованность публики или молча развернуться и уйти. Я больше склонялась ко второму, пытаясь держать 'внутреннего профессионала' под контролем, но даже он активно рвался наружу.
   Вот так вот просто сегодня раскололось на части моё убеждение о том, что существующая несовместимость между клиентом и психологом всего лишь фальшь, придуманная людьми, нежелающими работать. Чем объяснить это событие я не знала да не очень-то и хотелось. Просто Егор в один прекрасный момент стал жутко меня бесить до желания запустить в него его же собственноручно подписанной книгой. Жалко только разбрасываться новыми вещами. Вдруг поврежу.
   - Спасибо.
   Взяв книгу, я убрала её в сумку, даже не глянув на подпись. Лучше уж сделаю это дома в собственной комнате и потренируюсь там в остроумных ответах, чем здесь буду устраивать потасовку. Пора напомнить себе, что я человек уравновешенный и неконфликтный, а скандалы и драки с одноклассниками остались в подростковом возрасте. Подумаешь парень игнорирует. Жизнь же на этом не заканчивается причём профессиональная, а не личная.
   - Не буду продолжать мешать работать. Было приятно познакомиться с известным писателем, но думаю мне здесь дальше делать нечего. Пойду обрадую вашего отца, что его подозрения насчёт порчи оказались беспочвенными.
   Я коснулась дверной ручки и дёрнула её на себя, но дверь не поддалась. От себя тоже, как и при повторной попытке. Неужели нас заперли?! Кому вообще в голову могла прийти такая глупая идея, да и зачем? Не беса же меня сюда позвали изгонять. Вроде по ту сторону должен стоять охранник. Просто стоит позвать его и меня отсюда выпустят. Да, именно так и сделаю.
   - Подожди вместе со мной, - раздался за спиной голос Егора в тот самый момент как я хотела было открыть рот. - Тебе должно быть интересно.
   - Что именно?
   Я обернулась через плечо, не отпуская ручки.
   - Других. Сегодня ты первая.
   - Не понимаю.
   - Тебе и не обязательно, - я хотела возмутиться, но как только наши взгляды встретились, в душе разлилось тёплое густоватое спокойствие. Ничего краше и безопаснее этой комнаты я в жизни не видела. - Отец слишком беспокоится о моём душевном состоянии, не давая мне писать. Уже какую неделю общаюсь со всевозможными гадалками, шаманами и шарлатанами. Думаю, тебе полезно будет на это посмотреть с такой работой. Не обижайся, но ты больше похожа на воспитательницу в детском саду, чем на предсказательницу.
   - А если вот так?
   Вытащив почти издохший телефон, я нашла фотографию при полном марафете и, быстро оказавшись у стола, вручила трубку Егору. Он долго вглядывался в экран без единой эмоции на лице, а затем рассмеялся так, что из глаз покатились слёзы. Стоило ему немного успокоиться как он посмотрел на меня и беспочвенный приступ веселья повторился вновь.
   Вот уж точно в клоуны я никак не нанималась!
   - Извини, но у меня сегодня ещё есть дела, - я выхватила телефон. - Я не нанималась водиться с непослушным ребёнком целый день.
   - Не ожидал я просто таких перемен, - Егор сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. На сей раз у него это действительно получилось, но стереть улыбку с лица он так до конца и не смог. - Тебе говорили, что ты очень симпатичная?
   Вытянувшись на руках, Егор хитро смотрел на меня снизу вверх. В его голосе стали появляться какие-то странные интонации, которые были сродни всем мужчинам, когда те хотели произвести впечатление на девушку. Все они начинали мурчать как мартовские коты и Егору в этом деле стоило бы ещё потренироваться.
   - Ты только что назвал меня воспитательницей в детском саду!
   - Значит, по-твоему, там не могут работать молодые, красивые девушки?
   - Нет... Да... - руки снова начали чесаться от желания запустить чем-нибудь в Егора. - Хватит мне зубы заговаривать! Что тебе вообще от меня нужно?
   Егор выпрямился.
   - Чтобы ты подождала со мной. Неужели ты и правда не хочешь посмотреть, как работают настоящие экстрасенсы?
   Я отвернулась к окну.
   С одной стороны, предложение было действительно заманчивым, да и лишний опыт мне бы не помешал. Черпать знания из телешоу было ещё той затеей, а сходить посмотреть на работу своих 'квалифицированных' коллег не доходили руки. С другой, вся эта вакханалия могла прилично растянуться во времени, а как выбираться из этого Богом забытого городишки, названия которого я даже не запомнила по приезду, было совершенно неясно.
   - Так что скажешь?
   - Уговорил, - согласие слетело с губ раньше, чем я смогла опомниться, но мне это даже понравилось. Всё равно я уже нарушила правила, приехав сюда. - Только при одном условии.
   - Уютное кресло, горячий обед и...?
   Егор уже настукивал пальцами о край стола какую-то победоносную мелодию. Выглядело это чересчур странно - не в его положении было радоваться настолько интенсивно. Я ещё вполне могла передумать и уйти, а он бы остался здесь, пытаясь освободиться от своих пут.
   - Меня обещали доставить до дома в целости и сохранности.
   - Раз обещали - выполним. Отец своё слово держит. Хочешь чего-нибудь?
   - Не отказалась бы от чая.
   Егор кивнул.
   - Стас!
   Я чуть было не подпрыгнула от неожиданности и слишком громкого голоса Егора. Дверь тут же отворилась и в комнату влетел мужчина ростом со шкаф в чёрном костюме. До киношного охранника ему не хватало только микрофона, прицепленного на ворот рубашки, хотя чем чёрт не шутит, вдруг и он запрятан где-нибудь.
   - Да, Егор Геннадьевич?
   С виду мужчина казалось был растерян. Он ошарашенно смотрел на Егора, часто моргая. Хотя я бы на его месте уже давно набросилась на саму себя после такого вопля, ну, или просто подумала бы об этом.
   - Распорядись по поводу чая и скажи хозяину, что девушка остаётся здесь. Когда придёт следующая... - Егор поморщился. - Гостья?
   - За ней уже поехали.
   - Устраивайся, - мгновенно забыв про охранника, Егор развернулся ко мне и указал на кресло в самом углу комнаты, которое я до этого не видела в упор, и была готова поклясться, что появилось оно там только сейчас во время нашего разговора.
   Видимо, решив, что все дела сделаны, хозяин комнаты с чистой совестью позабыл о нас, вновь берясь за перо. Охранник при этом выдохнул, заметно став поспокойнее, чем когда врывался в комнату.
   - Вы какой чай предпочитаете?
   - Чёрный без сахара, если можно.
   Охранник кивнул и поспешил удалиться, оставляя меня в комнате наедине с Егором.
   - Опять не будешь со мной разговаривать?
   Молчание в ответ явно являлось знаком согласия.
   Во мне вдруг прорезалась способность видеть ауры людей. У Егора она была отчётливо яркого цвета 'не мешай' с крошечной примесью 'отвали'. Вот значит как! Тогда сама найду чем заняться.
   Кресло в углу оказалось круглым, плетённым и с шикарной мягкой подушкой. Размер тоже был внушительный, при желании в нём можно было свободно улечься, что я и сделала. Рядом стояло нечто вроде столика или же большой статуэтки - высокая деревянная кошка с ровной поверхностью в виде спины, шириной сантиметров пятнадцать. Правда морда животного устрашала. Кошка вроде бы не скалилась, не готовилась к броску, но была очень серьёзной и даже чем-то слегка недовольной. Такой только детей пугать.
   Достав из сумки подаренную мне книгу, я быстро нашла то место, на котором остановилась в электричке, и продолжила чтение. В какой-то момент рядом на спину кошке заботливо поставили стакан и тарелочку с бутербродами.
   Когда в комнате наконец-то началось какое-то шевеление, я кое-как смогла открыть глаза. Ранний подъём и интересная книга сделали своё коварное дело, хотя спать в чужом доме немного не входило в мои планы. А судя по тому, что в центре кабинета разворачивалось уже целое действо, я очнулась посередине первого акта, если не после антракта.
   От двери до стола двумя ровными рядами в виде дорожи были расставлены зажжённые чёрные свечи. Внутри этого пространства находилась женщина... или мужчина. Но я склонялась ближе ко второму варианту. Разобрать точнее не вышло, как я не старалась. Оленья шкура, натянутая поверх некто скрывала фигуру почти полностью, оставляя на обозрение лишь нижнюю половину лица, руки и торчащие внизу шаровары тёмно-фиолетового цвета. Обувь некто не носил, зато имел при себе бубен, в который активно стучал и гортанно мычал в такт.
   Не понятно как я смогла столько проспать в таком шуме.
   Постепенно в странной песне начали появляться слова на незнакомом языке, и некто подошёл вплотную к столу, поднёс бубен к голове Егора и с силой ударил в него. В ушах зазвенело даже у меня, но Егор не шелохнулся, продолжая писать. Некто на несколько секунд завис. Видимо такого в его практике ещё не случалось. Я надеялась, что он всё-таки сменит провальную тактику, но бубен стал звучать лишь громче, как и мычание, уже больше переходившее в рык.
   Когда фигура в оленьей шкуре двинулась делать обход вокруг стола, я лишь вжалась в кресло, почти полностью сползая в него, но на меня не обратили ни малейшего внимания. Один раз мы даже встретились с некто взглядом, правда мне показалось, что он смотрит сквозь меня. Возникло странное чувство того, что я каким-то волшебным образом стала невидимой. В конце концов, ведь и я сама не сразу заметила это кресло в углу.
   Некто сделал ещё пару кругов вокруг стола, сплясал странный танец и наконец, отборно выругавшись, плюнул на всё и стал задувать свечи. Собрав всю свою атрибутику, он скинул с головы шкуру, показывая полностью лысый череп. Всё-таки я была права, когда делала ставки на мужчину. Взяв в руки плетёную сумку, он выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.
   Егор сладко потянулся. В абсолютной пустоте было отчётливо слышно как что-то хрустнуло у него в спине.
   Он обернулся ко мне. С минуту мы молча смотрели друг на друга, а затем рассмеялись. По-другому, казалось, и быть не могло.
   - Часто так у вас?
   - Четвёртую неделю подряд. Этот ещё был не особо настырным.
   - И все они ищут порчу?
   - Возможно, - лёгкая улыбка коснулась губ Егора. Шестое чувство встрепенулось, предсказывая что-то нехорошее. - Я сам их проклял.
   Отвернувшись от меня, Егор поставил в разговоре точку своей фразой, и я была ему благодарна за это. Что ответить на подобное я не представляла ни малейшего значения. Хотя, если бы у меня каждые выходные устраивали такие дискотеки, я сама бы поубивала каждого силой мысли.
   Второй гость не заставил себя долго ждать. В нём я сразу признала звезду нынешнего сезона шоу про экстрасенсов и одного из кандидатов в победители оного же - Бальтазара. В одной руке он держал клетку с живым кроликом, в другой - череп.
   - Добрый день, - его с хрипотцой голос залил всю комнату. - Бальтазар к вашим услугам.
   Егор продолжил свою тактику полного игнора. Сейчас она стала жёстче и агрессивнее - скрип ручки по бумаге был громче, а движение рук размашистее. Примени он такой напор ко мне, и я бы быстро сделала ноги, но Бальтазар оказался соперником на равных.
   - Мне не нравится здешнее пространство.
   Поставив клетку в угол, а на неё череп, он скинул с плеч рюкзак и извлёк оттуда всё ту же чёрную свечу. Бальтазар поджёг её и прошёлся по комнате, обходя, правда, мой угол стороной. Затем остановился подле стола и поднёс свечу вплотную к Егору. Пламя вдруг заволновалось и заплясало в его сторону будто рядом был источник сильного сквозняка. Дым отчего-то стал чёрным.
   - Так и знал. Подселенец.
   Это заявление поразило меня до глубины души. Егора видимо тоже, так как его рука всё-таки дрогнула. Я уже достаточно насмотрелась на его спину, чтобы с девяносто девятью процентами точности делать подобные прогнозы.
   Бальтазар же уже не смотрел в нашу сторону, а копался у себя в рюкзаке. Наконец он извлёк потёртую от времени желтоватую круглую керамическую чашку с рунным узором; на крышке у неё величественно возвышались винтовые рога.
   - Помоги мне печаль-трава, покажи то, что скрыто в темноте.
   Сняв крышку, Бальтазар поднёс зажигалку к чаше, внутри что-то загорелось и стало тлеть. Горький запах мгновенно распространился по комнате. От него заслезились глаза, а во рту появился неприятный привкус. Омрачало ситуацию ещё то, что горе чёрный маг ладонью направлял дым в нашу сторону.
   - Явись ко мне сущее, покажись. Явись ко мне сущее, покажись. Явись ко мне сущее, покажись! - похоже Бальтазара заело как старую пластинку, но с каждым разом он повторял свою фразу всё настойчивее. - Будь то в свете иль во тьме, в огне иль воде, в небе высоко иль на дне - приди ко мне! Имя своё назови.
   Непонятно каким образом маг оказался возле стола, хотя только что был возле окна. Он поставил чашу прямо на лист Егора и сделал последний взмах рукой. В другой он держал что-то, но мне не было видно из-за спины Егора как бы я не выгибалась на кресле.
   - Имя!
   Егор фыркнул в ответ. Писать он уже давно перестал.
   - Я сказал - И-М-Я!
   - Баюн.
   Лицо Бальтазара перекосила гримаса ужаса. Он потянулся к своей чашке, но Егор смахнул её со стола. От звука бьющейся посуды Бальтазар чуть ли не поседел и, отскочив назад, выставил вперёд руку с большим ножом. Он дрожал.
   - Быть такого не может! Повтори своё имя!
   - Опять?
   Бальтазар сделал шаг назад, оступился и чуть не повалился на пол, но в последний момент всё-таки успел удержаться на ногах. Очертив в воздухе ножом круг, он разрезал его пополам, бормоча что-то себе под нос. Воздух вокруг странно потяжелел, отчего стало трудно двигаться. Сам маг рванул к клетке и достал за уши кролика. Животное недовольно зафырчало.
   Егор попытался встать, но верёвки не дали ему сделать этого.
   - Чёрная кровь - защитница и заступница, примани и заточи...
   Держа бедного кролика, Бальтазар приставил ему к горлу нож, продолжая что-то нашёптывать.
   Продолжать наблюдать весь этот цирк со стороны больше не было сил, а уж тем более позволить убить бедное животное. Превозмогая тяжесть во всём теле, я сползла с кресла, падая на пол. Бальтазар прекратил бубнить себе под нос и ошарашенно взглянул на меня будто до этого не видел. Этого времени хватило, чтобы выбраться из-за линии стола. Передвигаться стало легко.
   Рывком и с каким-то диким воплем я набросилась на живодёра, который тут же полетел вниз. Я отправилась следом за ним.
   Падение оказалось болезненным - по правой руке расходились жуткие волны боли, голова болела тоже, но где именно сказать было трудно. В десятке сантиметров от меня в пол вошёл нож. Остриё как назло было повёрнуто ко мне.
   Рядом развалился Бальтазар, раскинув ноги и руки на манер звёздочки. Выглядело это довольно странно, особенно в подобной ситуации. Он попытался поднять голову, но его затылок приковало к полу.
   Со стороны стола отчётливо послышалось мурлыканье, которое становилось всё громче. Бальтазар стал дёргаться словно припадочный, но не мог оторвать конечности от пола больше чем на несколько сантиметров. Сказать он тоже ничего не мог, лишь истошно мычал, пытаясь перебить мурлыканье.
   Неожиданно над нами возвысился Егор. Я видела его лишь боковым зрением, повернуть голову полностью никак не выходило, да и не хотелось. Что-то внутри говорило, что делать этого ой как не стоит. Кошачье мурлыкание же оказалось странной мелодией, которую напевал Егор. Он поднял с пола белоснежный меховой шарик с чёрным пятнышком на носу и посадил обратно в клетку. Его тяжёлый вздох был больше похож на смертный приговор.
   Затем он замурлыкал снова.
   Когда сознание начало возвращаться, я дёрнулась и начала проваливаться куда-то вниз, но меня подхватили. Открыв глаза, я увидела перед собой Егора. Его величество Само Спокойствие уложил меня обратно в кресло и опустился на свой компьютерный стул, передвинутый почти вплотную ко мне. Никого кроме нас двоих в комнате больше не было. Я втянула носом воздух - пресловутый горьковатый запах всё ещё чувствовался. Значит, произошедшее было не кошмарным снов. В довершении всего на столе стояла клетка с кроликом. Да и рука всё ещё болела.
   - Что это было?
   Вместо более-менее спокойного вопроса вышло что-то нечто истерическое.
   - Всё немного вышло из-под контроля, - с досадой произнёс Егор будто он ожидал чего-то абсолютно иного. - Иногда попадаются и неуравновешенные особы. Вот так уж точно тебе вести себя с клиентами не стоит. Распугаешь ещё всех.
   - Что ты с ним сделал?
   - Я? - брови Егора вопросительно взлетели вверх. Он состроил самую невинную физиономию, которую я только видела в своей жизни. - Ничего. Стас выставил его за дверь сразу же, как только этот псих попытался перерезать глотку бедному животному. Его вышвырнули отсюда.
   - Но...
   Я осеклась на полуслове.
   - Что 'но'?
   Егор нагнулся, упираясь локтями в колени. Он почти навис надо мной, и я попыталась сесть, но скатилась обратно вглубь кресла под пристальным недовольным взглядом. По спине предательски прокатился холодок, а в горле встал ком, который я попыталась сглотнуть. Не вышло.
   Похоже, что я влезла куда-то не туда и сейчас меня будут убивать.
   - Кажется ты ещё не пришла в себя после той вонючей травы. Меня ещё тоже слегка подташнивает.
   - Ага.
   - Скоро должно выветриться. Окно в комнате не открывается, - Егор откинулся на спинку стула, и я смогла спокойно вздохнуть. Он больше не выглядел как самый главный отрицательный герой из фильма. - Рука сильно болит?
   - Не так чтобы...
   - Двигать можешь?
   Я подняла руку, согнула её в локте и пару раз повернула под разными углами. Было больно, но не смертельно.
   - Отлично. Всё-таки молодец, что бросилась спасать кролика. Животное не заслужило подобной участи.
   - Я вообще не представляю зачем всё это было нужно. Я думала по телевизору это всё не настоя...
   Егор повалился на меня и сдавил горло. Его пальцы горели словно раскалённый металл. Я попыталась скинуть его с себя, но наши весовые категории находились в разном диапазоне, и он выигрывал по всем фронтам. Когда дышать стало тяжело, я упёрлась руками Егору в плечи и попыталась хоть немного отодвинуть его от себя.
   - Кто ты?
   Голос Егора странным образом изменился, став будто вибрировать. Сейчас он был похож больше всего на... мурлыкание кота.
   - К-т-о-о-о т-ы?
   Егор растянул каждую букву донельзя и крепче вцепился мне в горло.
   - Не понимаю.
   Говорить оказалось больно. Я закашлялась. Вдобавок ко всему предательски заканчивался воздух. Перед глазами уже всё вроде бы начало плыть - то ли от страха, то ли от приближающейся смерти.
   Вдруг дышать стало немного легче. Хватка Егора немного ослабла, но выпускать меня он совсем не спешил. Он был словно кот, загнавший мышь в угол, и играл с ней прежде, чем съесть.
   - Кто ты?
   - Не понимаю...
   Я зажмурилась и замотала головой из стороны в сторону. К глазам предательски подступили слёзы.
   - Зачем ты здесь?
   - Твой отец позвал меня. Я ничего не хотела. Я ничего не знаю, честно! Не знаю.
   - Помолчи.
   - Н-не знаю!
   - Ш-ш-ш-ш...
   От страшного шипения прямо над ухом слёзы покатились из глаз. Я всхлипнула.
   Никогда больше не поеду ни к кому на вызовы, сколько бы за это не платили! Пусть даже увольняют - всё равно не поеду! Если выживу после этого.
   - Ты правда психолог?
   Я утвердительно затрясла головой.
   - Ничего не знаю.
   - Да я уже это понял!
   Рявкнул недовольно Егор и вдруг тяжесть ушла. Я открыла глаза. Егор смотрел на меня сверху вниз, сложив на груди руки и упираясь коленями в кресло.
   - Значит, ты всё помнишь, - он утверждал, а не спрашивал. Я отрицательно замотала головой, но никакого эффекта это не произвело. - И кто же ты? - Егор нахмурился. - Быть такого не может.
   Он встал с кресла и, подкатив своё вплотную, сел.
   - Дай руку.
   Я с недоверием взглянула на Егора, который уже притянул к себе и без того больную конечность.
   - Не бойся.
   Я не успела ничего толком осознать. Запястье пронзило так, что я мгновенно села и попыталась освободиться, что на удивление сделать удалось. Сжав пульсирующее место другой рукой, я слегка раздвинула пальцы - на коже виднелся отчетливый глубокий след зубов. Кое-где начинали проступать капельки крови, в одном месте она смазалась и шла сильнее.
   Егор больше не порывался ко мне, а сидел с задумчивым видом. Его нижняя губа была испачкана моей кровью.
   - Ты! - я вскочила на ноги, но с места сдвинуться не решилась. - Идиот! Вампир недоделанный! Да ты...
   Грохот раздался настолько жуткий, что заложило уши. Ставни распахнулись внутрь комнаты, скрепя вековыми петлями, но ощущение складывалось такое будто весь дом вот-вот должен был развалиться ко всем чертям. Ледяной ветер ворвался в помещение, страшно завывая, вместе со снегом. На улице была настоящая буря.
   Егор перевёл взгляд с окна на меня. Его недоумение на лице вдруг сменилось озарением, и он рассмеялся: громко, истерически. Так будто что-то долгое время терзало его, а теперь вдруг оказалось настолько ничтожным, что и внимания не стоило.
   - Ты - Гамаюн*. Обычный человек!
   Смех его стал прерывистым. Егор задыхался, но остановиться не мог. В конце концов он застонал.
   Откинув Егора в сторону, я метнулась к двери и дёрнула ручку, которая мгновенно поддалась. Перед носом вырос охранник, но я нырнула в сторону и понеслась по коридору в сторону выхода. Где-то позади всё ещё звучал жуткий смех Егора.
   На очередном повороте я столкнулась с Геннадием Валерьевичем.
   - Выпустите меня отсюда! Выпустите!
   - Что случилось, Сашенька?
   Его пальцы заботливо обхватили мои руки.
   - Выпустите!
  
   * Гамаюн - божественная женщина-птица, основная функция которой - осуществление предсказаний. Хорошо известна присказка 'Гамаюн - птица вещая'. Также умела управлять погодой. Считалось, когда Гамаюн летит со стороны восхода, следом за ней приходит буря.
  
  
   - 3 -
  
   Всё полыхало. Не понятно только: вокруг или во мне. Сил не было ни то, чтобы отмахнуться от пламени, открыть глаза оказалось непосильной задачей.
   Жуткий смех не желал пропадать и всё приближался, как бы быстро не бежала, сколько бы сил не прикладывала. Когда становилось совсем невыносимо, он стихал до нервного еле слышного хихиканья, но всё равно оставался фоном.
   Безумные глаза Егора смотрели прямо на меня, но его взгляд ощущался со всех сторон сразу. Он словно проник под кожу, отчего всё зудело, будто тысячи насекомых отложили внутрь тела миллионы личинок, и сейчас они разом созрели и пытались выбраться наружу.
   - Человек, - вновь и вновь презрительно шептал Егор, обвиняя меня в этом. - Человек, человек!
   Постепенно рядом с ним появлялись чёрные коты: сначала один, затем второй, в итоге образуя целую пушистую армию. Егор, раскинув руки в стороны, медленно поднимал их на уровень живота и резко опускал вниз. Животные срывались с места, фырчали, орали и лезли вверх по джинсам.
   Право первого укуса предоставлялось самому старому и потрёпанному коту, единственному, выделявшемуся из общей массы белым воротником на шее. Скользя по руке вниз и оставляя глубокие кровавые борозды, он впивался зубами в запястье. Остальные разом следовали его примеру.
   - Человек... Че-ло-век.
   Растягивалось мурлыкание уже внутри головы, причиняя невыносимую боль.
   - Нет!
   Я постаралась вырваться из мохнатого месива, резко подавшись вперёд. Клочки шерсти попали в нос - я дышала ею; комом встали в горле, обдирая его.
   Я попыталась сделать вдох и так и застыла. Спасительный кашель появился только после первого удара по спине.
   - Успокойся. Успокойся я сказал, - потребовал знакомый голос. - Давай, глоток.
   Губ коснулось что-то и разжало их. Тёплая слегка сладковатая жидкость сделала своё дело, оставив вяжущее ощущение во рту.
   - Вот так, молодец, - ладонь поддержала вдруг резко потяжелевшую голову. - Теперь аккуратненько ляжем. Умница.
   Рядом что-то сначала тренькнуло, а потом последовала до жути знакомая и неимоверно раздражающая мелодия какой-то доисторической песни годов шестидесятых, изначально бывшая фонограммой для караоке, но по своей невезучести оказалась перегнана через несколько звуковых преобразовательных программ и превратилась в пародию на пародию себя же. Её я помнила, сколько себя знала. Андрей поставил мелодию на звонок от отца, когда телефоны только-только начали позволять это. В итоге 'весёлая' полифония прижилась и который год вызывала гневные окрики окружающих.
   - Бездна! - послышалось шуршание, затем слегка скрипнула дверь. - Привет, Серёг!
   Андрей явно взял слишком высокую ноту, но продолжение разговора слышно уже не было.
   Я открыла один глаз. Постепенно сквозь полумрак появились очертания стены, угла прикроватной тумбочки и линия от простыни с мультяшным рисунком божьей коровки, плывшей по реке на листочке. Это постельное бельё я не видела уже несколько лет, после того, как на первом курсе оно было отправлено в изгнание.
   Значит, я дома. Это несказанно радовало.
   Для того, чтобы открыть второй глаз, потребовалось немного больше сил, чем я ожидала, но определить время дня всё равно не получилось. Шторы были наглухо задёрнуты, несмотря на девятый этаж. Телефона под рукой, как назло, не обнаружилось. Часов в комнате я не держала, под их тиканье было невозможно заснуть.
   - Андрей!
   Вместо окрика прохрипела я мертвецким голосом. Интересно, что я такого делала, что смогла его полностью посадить?
   Подсознание на запрос включило пластинку всё того же безумного смеха, заставив вздрогнуть. Пристальный взгляд из сна наметил красную лазерную точку прямо в висок. Зажмурившись, я несколько минут пыталась убедить себя, что всё это блажь, но забиться куда-нибудь в неприступный угол хотелось только сильнее.
   В районе стола вдруг что-то захрустело и замерло. После нескольких секунд тишины хруст возобновился с новой силой.
   Я подскочила с кровати и рванула к двери. Перед глазами всё поплыло, голова закружилась, а ноги запутались в чём-то. Я выставила вперёд руки и шагнула в надежде ухватиться за что-нибудь, но равновесие оказалось потеряно. Раздался такой грохот, будто с пятого этажа упал мешок с картошкой. Как он только остался жив - не знаю. Колени болели даже несмотря на пушистый ковёр с длинным ворсом.
   Хруст позади не прекращался. Не оглядываясь, я поползла к выходу.
   - Сашка! - Андрей появился на пороге, чуть не сыграв мне дверью по лбу. Он нервно осмотрелся по сторонам, а затем опустил взгляд вниз. Испуг на его лице сменился недоумением. - Сашка!
   Он ещё не успел присесть на корточки как уже оказался на полу. Я крепко вцепилась Андрею в футболку, пытаясь вновь стать маленькой и незаметной, как в детстве. От этого зависела моя дальнейшая жизнь и её сохранность.
   - Саш, что случилось?
   Андрей обнял меня, и я почувствовала, как трясутся его руки. Виной этому явно была я.
   - Оно хочет меня съесть!
   - Съесть? - в комнате повисло молчание, заполнившееся хрустом. - А-а-а-а... - понимающе протянул Андрей и стал подниматься вместе со мной. - Тебе ещё рано вставать, жар только-только спал.
   Меня дотащили до кровати, не дав даже попытки к сопротивлению, и накрыли одеялом. Андрей скрылся в сторону стола, куда я старалась не смотреть. Но благодаря ему монотонное жевание прекратилось, а затем мне на колени положили белоснежного кролика. Он дёрнул носом, где красовалось чёрное пятно, и полез вверх, удобно устраиваясь в районе живота. Животное смотрело на меня своими большими серыми глазами, я на него. Вот, значит, кто до смерти меня перепугал!
   Я провела ладонью меж длинных ушей. Кролик оказался далеко не декоративный, а вполне приличного размера и веса. Скорее всего, бывший хозяин купил его у продавцов мяса.
   - Красивый.
   - А?
   Я подняла голову и взглянула на Андрея. Он сидел рядом и как-то странно смотрел на меня, будто о чём-то подозревал или знал то, о чём я даже не догадывалась.
   - Да так. Интересуюсь, откуда ты достала эту тварь божью.
   - С работы. Конфисковала у хозяина, который жестоко с ним обращался. А что? Думаешь, мама будет против?
   Андрей выразительно молчал: брови сдвинулись к переносице, на лбу появились полоски морщинок. Будучи мальчишкой он принимал такой недовольный вид, когда приходилось прикрывать меня перед родителями, не зная причины. Ох и научился он тогда врать! С тех самых пор в такие моменты совесть как по команде начинала бить в набат, но сейчас мне повезло - она крепко спала. Я бы тоже с удовольствием последовала её примеру.
   Продолжать сидеть больше сил не было. Подняв подушку, я немного скатилась вниз, принимая полулежачее положение.
   - Что?
   Мой вопрос повис в воздухе и тоже как назло без ответа. Похоже окружающие сговорились и решили наглым образом игнорировать меня. Оставалось лишь надеяться, что в комнату не ворвутся очередные коллеги по цеху, ради совершения очередного ритуала, а родной дядюшка не пожелает меня убить.
   Я попыталась воскресить в голове события вчерашнего вечера, но они оказались тягучими и мутными, вдобавок постоянно путались между собой. Что-то вообще казалось нереальным и, возможно, придуманным. В колодец, по крайней мере, точно никто не прыгал. Голова от этих действий разболелась моментально.
   Тёплый комок шерсти начал ускользать из рук. Все возражения по этому поводу сложились в одно протяжное: 'у-у-у'.
   - Отдыхай, - голос Андрея звучал издалека. - Я ещё посижу.
  
   Пробуждение оказалось сродни пытки: жуткая слабость во всём теле, трясущиеся конечности, мутная голова и жуткое чувство голода. Зато выспалась я на год вперёд.
   В комнате всё ещё было темно, а главное тихо. Аккуратно, чтобы не упасть, я выбралась из постели и, завернувшись в плед, доползла до окна. На улице стояла кромешная темень, свет в окнах горел кое-где. Из подъезда дома напротив вынырнул мужчина и направился к машине, включились фары. Значит, сейчас где-то около половины шестого утра. Обычно мы вместе выдвигались на работу, когда появлялись особо ранние клиенты, которым было очень 'надо'.
   Несмотря на раннее время суток, Андрей уже сновал по кухне, рассекая в отцовских тапках. Очередная привычка из детства.
   - Ты как?
   Голос у него был сонный, на голове воронье гнездо и разные по цвету носки: черный и тёмно-серый.
   - Меня как будто убили, а потом воскресили. И так несколько раз.
   Я устроилась с ногами на диванчике в углу, завернувшись в одеяло.
   - Не мудрено. Три дня провалялась с температурой под сорок и хочешь сразу скакать. Не девочка уже! Скажи спасибо, что воспаление лёгких не заработала.
   - Не нуди, дай лучше что-нибудь поесть.
   Мозг слегка подбуксовывал, не успевая обрабатывать поступающую информацию. Единственное, что я понимала точно - проболела я свои законные и честно заработанные выходные. Больничный мне явно никто не оформлял, да и Валериан Вениаминович, как истинный военный, такое понятие не принимал. Боец должен был приходить в себя за полдня до заступления в наряд. Вот уж что значит - не повезло по-крупному.
   Андрей любезно поставил передо мной стакан с какой-то мутной тёмно-коричневой жидкостью. На чай это похоже не было, на сок уж тем более. Запах у пойла тоже был специфический и отдавал сеном.
   - Это что?
   Пить без вразумительных объяснений оказалось страшновато.
   - Травка от температуры. Милый дедушка с твоей работы любезно привёз. Не знаю, помогает она или нет, но в наказание - пей. Будешь знать, как являться домой за полночь по морозу в одном расстёгнутом пальто, да ещё и без предупреждения. Так что давай, залпом.
   Андрей навис надо мной как коршун, сложив руки на груди, и возвращаться к плите явно не собирался.
   - У тебя там, кажется, что-то горит, - не помогло. - Не знала, что наша церковь начала использовать пытки и принуждение.
   На вкус жидкость оказалась ещё мерзостнее. Никогда в своей жизни не жевала лопух, но складывалось ощущение, что варево было именно из него. Причём, сначала бедную траву зажарили до состояния угля, и только затем растолкли в порошок.
   - Доволен?
   - Вполне, - Андрей забрал у меня злосчастный стакан и, поставив его в мойку, вернулся к приготовлению завтрака. - Саш, ты не хочешь мне ничего рассказать?
   - Не-а...
   - Точно?
   - Смотря о чём ты хочешь поговорить.
   В комнате возникло лёгкое напряжение - ещё ничего не искрило и не сверкало, но вполне шло к тому. Заодно ситуацию осложнял разговор со спиной, а сделать выводы по другим частям тела возможности не представлялось. Андрей был абсолютно расслаблен и спокойно помешивал омлет на сковородке. Зато меня, видимо, он полностью сканировал своим третьим глазом на затылке, потому что я всем телом чувствовала пристальный взгляд.
   Несколько минут в такой обстановке растянулись по ощущениям на несколько часов, пока не щёлкнул рычажок плиты. Андрей развернулся ко мне и, облокотившись о столешницу, скрестил ноги.
   - Что произошло на твоём выезде к клиенту?
   - Ничего. Приехала, поговорили и разбежались. Потом пошла немного погу...
   - Перестань мне врать! - Андрей первый раз в жизни повысил на меня голос. - Я не Ольга Станиславовна, которая просто без ума от твоей работы, и не Серёга, постоянно пытающийся умыкнуть от семейных проблем. Не делай из меня дурака, Александра! За время, проведённое в церкви, я насмотрелся на многое - любой психотерапевт позавидует. После твоего 'ничего' во сне не кричат о демонах и в конвульсиях не бьются, как заодно и с температурой без памяти не падают. Так что я хочу знать, что произошло, прямо сейчас, - последнее слово он выделил особенно грозно, хотя тон сбавил. - Или я звоню твоим родителям и разбираться будут уже они.
   В подтверждение угрозы Андрей вытащил из кармана штанов мой мобильник и потряс им в воздухе. Вот, значит, куда телефон всё-таки делся.
   - Так хочешь испортить отпуск своему брату? Ты же знаешь, что папа несколько лет работал без отдыха.
   - Знаю. И думаю, что ему очень не понравится тот факт, что его дочь в его же, между прочим, отсутствие подвергает свою жизнь опасности.
   - Да с чего ты вообще всё это взял?!
   Андрей настолько поднял мне нервы, что просто сидеть было уже невозможно. Одеяло скатилось с плеч и упало на пол, стоило только вскочить. Прохладный воздух коснулся плеч, а защита внешнего кокона спала. Теперь, скорее всего, меня видели насквозь полностью.
   - Ни в чём неповинный человек так себя не ведёт. И не нервничает тоже, - экран телефона включился. - У тебя есть несколько секунд, пока я ищу номер.
   - Ладно! - я вскинула руки вверх. - Ладно, - сделала глубокий вдох и села обратно на диван. - Чёрт с тобой, только отдай телефон!
   Андрей поморщился и сунул телефон туда же, откуда достал его. Вот ведь... обидчивый нашёлся!
   - Рассказывай.
   - А сесть ты не хочешь?
   - Пока нет.
   Вещать пришлось долго и нудно, начиная с самого начала и полностью обдумывая каждое слово. Андрей за всё это время не задал ни единого вопроса, лишь в середине всё-таки соизволил присесть напротив. Я же несколько раз сбивалась или начинала пересказывать какой-то момент. События того дня никак не хотели поддаваться, будто играя со мной в неизвестную игру. Я спокойно могла представить всё, что произошло, в хронологической последовательности, но отчего-то иногда память подводила и начинала выдавать ложные воспоминания. Они были точно так же реальны и ощутимы, но в конце концов приводили к неизвестному для меня концу.
   Шаман превращался то в гадалку, то в седого старца. Охранник несколько раз приносил мне обед из разных блюд сначала до, затем после и во время разговора с Егором. Само лицо Егора, как и его отца, вспомнить я не смогла, вместо них красовались серые размытые пятна цензуры. Иногда к нам зачем-то присоединялась та странная старушка, которая явно невзлюбила меня с первого взгляда - это оказалось единственным, что я могла точно знать наверняка. А зачем я дралась с Бальтазаром так и осталось загадкой. Зацепкой, позволившей всё-таки вспомнить правду, пусть и не всю, оказался кролик, сидевший в соседней комнате.
   - Назовём его Зигмундом.
   Правда, моего восторга от того, что в квартире теперь будет жить основатель психоанализа, никто не поддержал, да и за спасение его спасибо тоже не сказали.
   Андрей сидел с абсолютно каменным лицом. Оперевшись локтями о стол, он сжал пальцы в кулаки и положил на них голову. В довершение всего - закрыл глаза. Больше было похоже, что он спал, чем слушал, но раздражать его ещё сильнее я не рискнула. От него зависел остаток отдыха родителей и моя спокойная жизнь. Пусть я и была уверена на девяносто девять процентов в том, что звонить Андрей никому не станет, но тот самый оставшийся злополучный процент висел над головой дамокловым мечом.
   - Вот как-то так... - решив, что нервы любимого дядюшки тоже стоит поберечь, я остановилась на той версии, где слиняла из дома вместе с обиженным чёрным магом. - Теперь отдай телефон.
   - Как ты сказала он себя назвал?
   - Кто?
   - Твой сумасшедший.
   Ну вот! И этот туда же. А вроде по профессии не положено верить во всякие старые деревенские байки.
   - Баюн, - и меня вдруг осенило. - Кот у Пушкина такой был в сказках!
   Андрей вдруг поднялся с места и вышел из кухни, прерывая мой восторг гениальным умозаключением. В комнате включился телевизор, проработал несколько минут и затих. Послышался звук с силой закрывшегося ящика, затем ещё один.
   Похоже, что странности только-только начинались, когда я уже посчитала, что могу спокойно жить.
   Когда послышался глухой металлический звон, я сорвалась с места и помчалась к себе в комнату. Кто-то попал в установленную ловушку на любопытных родственников.
   Жестяная коробочка была положена в стол таким образом, что выпадала оттуда при неправильном открывании дверцы, и лежала на пороге в комнату. Видит бог сколько усилий я приложила, чтобы не запустить ею в Андрея, который успел за короткий срок разворотить половину комнаты и с умным видом ковырялся в моём ноутбуке. Откуда-то даже взялись силы на злость.
   - Ты что вообще творишь?!
   - Разбираюсь с тем, что ты натворила.
   - Ничего я не делала! - я рванула к Андрею. - Это мой компьютер!
   - Я и не претендую, - он закрыл крышку и протянул ноутбук мне. - Твои ключи я тоже забрал. Посидишь дома пару дней, пока не придёшь в себя.
   - Что?
   Какое-то странное неприятное ощущение подсказывало, что весь этот погром произошёл не случайно. По крайней мере, техника работать отказалась напрочь. Ноутбук при открытии потребовал пароль на вход, после него и телевизор. Плеер, как я и ожидала, исчез со стола в неизвестном направлении. Меня полностью отрубили ото всех внешних источников информации - просто замечательно!
   Интересно, чего ещё я лишилась?
   Документы!
   Сумка, как и всегда, висела в коридоре, но молния на всех кармашках оказалась предательски расстёгнута.
   - Чёрт!
   Я перевернула сумку, вытряхивая всё содержимое на пол: ручки, записная книжка, фантики, кошелёк, снова фантики.
   - Да что здесь... Андрей! - сумка со всей силы полетела в закрытую дверь зала. - АНДРЕЙ! Да ты..! Открой!
   Я дёргала за ручку туда-сюда пока изнутри не щёлкнул замок. Дверь открывалась внутрь комнаты, и я навалилась на неё с диким желанием треснуть ею любимого дядюшку, но далеко не продвинулась. Он одним плечом удерживал дурацкую дверь и весь мой вес.
   - Перестань кричать - соседей разбудишь. Я не глухой.
   - Тогда... какого ты...
   Задыхаясь от гнева, я подняла взгляд и остолбенела. Андрей стоял передо мной в подряснике, совершенно преобразившись. Раньше в церковной одежде я его не видела, он всегда успевал переодеваться, так как дома это являлось негласным правилом. Отец очень не любил распространяться в обществе, что наша семья в нескольких поколениях работала на аморфную, никем невиданную сущность, особенно в самом начале своей карьеры, когда возможных спонсоров приходилось откармливать и отпаивать буквально во дворе с курами и старой козой.
   Чем дольше я смотрела на Андрея, тем всё меньше находилось нужных слов, чтобы описать то, что я хотела ему высказать. В какой-то момент уровень смирения достиг той полоски, когда я почти согласилась с его игрой.
   - Я опаздываю на работу, Саш, - Андрей аккуратно отодвинул меня в сторону и прошёл к вешалке, перешагивая через мои жалкие пожитки. - Пообещай мне, что будешь отдыхать. Ты ещё не восстановилась до конца. Да, траву надо пить каждые три часа. Она в сером чайничке заварена, тебе её только налить и разбавить. Пей из той чашки, которую я тебе дал, с пропорциями не прогадаешь.
   - Издеваешься, да? - от беспомощности я сложила руки на груди, пытаясь хоть как-то защититься от бешеной священной энергетики, накрывшей меня с головой и почти поглотившей. - Объясни мне, что за цирк ты здесь устроил, в конце-то концов! Не веди себя так, будто ничего не случилось!
   - Но и ты будь добра взять ответственность за свои поступки. То, во что ты в последний раз влезла, так просто не отпускает. Ты это хоть понимаешь? - кажется мой рассказ задел Андрея слишком глубоко, раз он так серьёзно воспринял ситуацию. - Я сразу говорил, что тебе не нужна такая работа. Поэтому, пожалуйста, подумай о другой сфере деятельности.
   Пожеланием это отнюдь не стало. Вечером, после работы, дядюшка принёс всевозможные газеты с объявлениями о работе. Шутки ради и праздного любопытства, одну из них я всё-таки открыла, остальные листала уже из вредности, понимая, что лучшего варианта, чем сейчас, всё равно не найду. Единственное, что я могла себе позволить - устроиться няней, но и здесь опыт работы превалировал над красным дипломом лучшего ВУЗа страны. Заодно, тяжким грузом за спиной висел кредит за новую иномарку, пусть и не особо дорогую, и мечты о съёмной квартире. Если последнее можно было отложить до лучших времён, то вот банк вряд ли станет копаться в моих проблемах.
  
   Следующие три дня стали самыми скучными в моей жизни. Андрей уходил засветло, а по возвращении просто валился с ног, будто разгружал вагоны, вместо того, чтобы помогать заблудшим душам обрести покой. При любой попытке вновь вернуться к нашему разговору он кривил такую физиономию, что было понятно даже слепому - он всё сказал. Выпускать меня из дому он тоже особо не спешил, как и сдавать пароли.
   Я вновь почувствовала себя пятнадцатилетней школьницей, которая в очередной раз без разрешения умыкнула в ночной клуб, но попалась с поличным. Только те времена давно прошли, поступки были переосознаны, поведение исправлено на социально приемлемое, а все скелеты заперты на амбарный замок в сарае за несколько тысяч километров от Москвы. Поверх него на хлипкой дверце висела табличка, где большими буквами было выведено: 'Не влезай - убьёт'.
   До возвращения родителей тоже оставалась ещё целая неделя, да и рассчитывать на них особо не приходилось. Вряд ли их воодушевит моя душещипательная история.
   Единственной поддержкой оказался Зигмунд, который понимающе смотрел на меня своими глазами-блюдцами, поэтому от скуки мы пухли вместе, пока под конец третьего дня на пороге не появился Андрей.
   - Всё дуешься?
   Я отрицательно помотала головой, не отрываясь от найденного отцовского детектива.
   - Мы завтра работаем на кухне, раздаём еду и вещи бездомным. Есть желание помочь?
   - Я не благотворительный фонд. Пусть вместо того, чтобы жрать водку, устроятся хотя бы мести двор.
   - Саш.
   - Что? - всё-таки оторвавшись от книги, я недовольно взглянула на дядю. - Или ты и тут меня заставишь силой?
   Андрей лишь тяжело вздохнул. Он явно не ожидал такого ответа, но как обычно держал своё мнение при себе.
   Достав из кармана мой телефон, он подошёл и кинул его на кровать. Рядом звякнули ключи, а под мобильником показались документы.
   - Делай как знаешь, не маленькая уже.
  
  
***
  
  
   - ... а там он с любовницей! - девушка еле сдерживала слёзы, теребя край вытянутого рукава вязаной кофты. - Скажите, его можно вернуть обратно? Сделайте приворот!
   Получив на радостях вольную, я явно переоценила свои силы, когда взяла на утро четверых клиентов подряд, но почти недельный простой в работе сказался и на значительно прибавившейся очереди, и на зарплате. Да и страждущие как назло попались настырные и с запросами: первый хотел удачи в бизнесе, чтобы выиграть тендер, второй - навести порчу на партнёра. В конечном итоге, они оба оказались конкурентами и чуть не подрались в приёмной, едва завидев друг друга. Заодно теперь при слове 'порча' у меня начинал дёргаться левый глаз.
   Теперь же на меня смотрели полными мольбы глазами с надеждой на чудо.
   - Скажите, Снежана, давно вы вместе со своим молодым человеком?
   - Да, нет... Ну, как вам сказать...
   - Скажите как есть. Не зная правды, я не смогу вам помочь.
   - Мы живём вместе полгода. Я переехала к нему через неделю после того, как мы начали встречаться.
   Девушка всхлипнула и из её глаз покатились слёзы. Она утёрла их всё тем же рукавом кофты, размазывая подводку.
   Встав с кресла, я налила в стакан воды из графина, который так удачно сегодня решила принести в кабинет.
   - Выпейте и сделайте глубокий вдох.
   - Спа-асибо, - девушка благодарно кивнула. - Нервы ни к чёрту.
   - Понимаю. Но не могли бы вы рассказать свою историю с вашим молодым человеком?
   - Да, конечно. Мы познакомились в фитнес клубе полтора года назад. Я работаю там инструктором, веду группы по современным танцам. И он как-то подошёл, попытался познакомиться, в итоге стал таскаться попятам: цветы постоянно слал домой и на работу, сладости, звал куда-то, - Снежана заметно успокоилась, на лице у неё появилась лёгкая улыбка. - Денег тратил уйму, как и все кавалеры в общем. Я на него даже внимания не обращала. Честно сказать, не знала, как от него отделаться - раздражал знатно.
   - Как же вы тогда сменили гнев на милость?
   - Антон взял меня своей настойчивостью. Не каждый мужик станет своего добиваться, если его постоянно отшивают. Ну раз, может два. А он за мной целый год как привороженный ходил. В итоге сходила я с ним на свидание, и больше мы не расставались, - в голосе девушки вновь появились надрывные ноты. - Теперь он любовницу себе нашёл, недоволен всем постоянно! Не понимаю, что ему не хватает! Стираю, убираю, готовлю, делаю всё, что он хочет...
   Истерика вот-вот грозилась начаться, и что-то подсказывало, что успокоить бедняжку у меня уже не выйдет. Нужно было что-то срочно придумать, исходя из полученных данных. Их было достаточно для выдвижения примерных выводов, да и подобных рассказов из уст преподавателей я слышала ни мало.
   - Давайте посмотрим, что скажут нам карты?
   - Карты?
   - Да, - я сунула за спину руку, где специально для таких случаев имелся потайной карман в кресле для всевозможных мелочей, которые я искусно доставала из воздуха. Посетители каждый раз неподдельно удивлялись появлению предметов из воздуха и восхищались этим словно дети. Нынешний случай исключением не оказался - Снежана не сводила глаз со шкатулки.
   - Готовы?
   Девушка утвердительно закивала головой.
   Я открыла защёлку на чёрной шкатулке, размером с ладонь и оранжевым узором по всей поверхности, доставая оттуда карты такого же размера. Задняя сторона карт была в цвет упаковки - чёрная, по центру находился оранжевый круг, от которого исходило что-то наподобие лучей; окантовка шла оранжевым кружевом, которое постепенно переходило в фиолетовый. Свободное чёрное пространство окропили бело-голубые точки, словно звёздочки. Космическая тема прослеживалась и на рисуночной стороне. Художник, специально создававший колоду на заказ, постарался на славу. Я сама была в восторге от его работы, а главным преимуществом в них было то, что трактовать их можно было как душе угодно - никаких тебе точно определённых сюжетов в виде гильотин, плодоносящих деревьев и прочей лабуды. Фрейд бы оценил.
   Сделав раскладку из семи карт, я пару раз провела над ними рукой, приняв задумчивый вид, который тренировала несколько месяцев.
   - Хм...
   - Что там? - Снежана испугано подалась вперёд. - Очень плохо?
   - Всё зависит от вас. Видите вот эту карту? - я указала пальцем на изображение человека, смотрящегося в зеркало. - Вы поменялись с кем-то ролями, и он занял ваше место, а вы его. Можно сказать, ушли в тень. Те, кто находятся рядом с вами, приняли это, - я пододвинула карту с надкусанным яблоком к первой. - Но есть хороший шанс всё изменить, - в расклад добавился горящий молот. - Решительности вам не занимать, так что всё пройдёт гладко. Никаких преград на вашем пути карты не видят. Здесь нет никаких препятствий.
   - А что значит вот это?
   Девушка указала на карту с выгибающейся чёрной кошкой.
   - Знак коварства и хитрости. Он может относиться как к вам, так и к человеку, занявшему ваше место. Прав окажется тот, кто правильно распорядится тайным знанием.
   - Что мне надо сделать? - Снежана почти не дышала, не сводя взгляда с раскладки. - Как можно долбануть её этим молотком, да побольнее?
   В потухших глазах заплясали шальные искорки, а на лице девушки появилась коварная ухмылка, пусть пока и робкая. Я достигла того чего хотела - нажала на кнопку, где большими буквами было выведено: 'стерва'. Такую натуру не скроешь никакими поношенными свитерами десятилетней давности и размазанной по щекам тушью.
   - Нужно поменяться обратно местами с этой фигурой, вновь стать человеком, а не его отражением. Процесс запустился в тот самый момент, когда вы дали своё согласие на отношение с молодым человеком. Нужно вернуться в то самое время.
   - Но как?
   - Продолжить старую линию отношений с вашим избранником, вместо той, что вы выстраиваете сейчас.
   Девушка задумалась, а потом выпалила:
   - Вы предлагаете мне продолжать его отшивать? Я же люблю его!
   - Вносить в отношения элемент непредсказуемости, - я пододвинула к самому краю стола карту с закрытой коробкой, которая так удачно выпала. - Только вы решаете, что будет внутри - перец чили или пресная лепёшка. И как распоряжаться и тем, и другим решать только вам.
   - Значит, нужно сделать так, чтобы он меня вновь добивался? - я утверждающе кивнула, ликуя про себя. - Ударить по нему молотком с грацией кошки и выкинуть старое зеркало?
   - Приблизительно, но главное не переборщить.
   - Спасибо! Я поняла, что мне делать! - девушка вытащила из кармана джинс телефон и стала что-то активно набирать, слегка прикусив губу. - Побегу выбрасывать его вещи из окна. Пусть собирает их по всему двору!
   - Пойдёмте, я провожу вас.
   Бедного паренька стало жалко. Кто же знал, что его девушка окажется настолько сумасшедшей и восприимчивой? Хотя, ей можно было позавидовать - настолько прямо читать символы со своим образованием я разучилась в конец. Иногда, всё-таки, полезнее было воспользоваться коробкой по прямому её назначению, нежели искать скрытые смыслы.
   В приёмной образовался мини детский сад. Четверть дивана была заставлена всевозможными игрушками четырёхлетней Настеньки, пока её мама в соседнем кабине кодировала очередного желающего бросить курить. Карина рассчитывала мою довольную клиентку, очень просившую сделать всё как можно скорее. Как только стойка освободилась, я почти развалилась на ней.
   - Что там у следующего?
   Взяв в расчёт закон подлости, я рассчитывала просидеть здесь ещё часа три, не меньше.
   - Александра Сергеевна, клиент звонил и просил перенести вашу встречу. Он сегодня не может.
   - Что?
   Умей я бить чечётку, непременно бы выдала что-нибудь победоносное. Некую импровизацию на танец маленьких утят, выигравших миллион в лотерее, а лучше два.
   - Я пыталась сказать ему, что у вас очередь на месяцы вперёд, но он всё равно не смог...
   - Да чёрт с ним! - похоже, моё оживление Карина приняла за недовольство, что неудивительно. С самого утра она нервно вела себя, перепроверяла всё по несколько раз и вообще старалась молчать, что было на неё абсолютно не похоже. Видимо, попала кому-то под горячую руку. - Я свободна на сегодня?
   - Да.
   Одно простое слово окончательно вернуло меня к жизни, заставляя поверить в благосклонность судьбы, несмотря на последние дни.
   За пять минут я сняла и смыла то, что наводила почти час, ничуть не сожалея о содеянном. Жутко хотелось поехать домой и завалиться спать, но впереди ждало ещё одно приключение - помощь Андрею. Пусть мне и разрешили отказаться от волонтёрства, но таким образом, что совесть не давала уснуть добрую половину ночи. Да и, в конце концов, с дядей надо было мириться.
   - Каринушка, - почти пропела я на самом выходе с работы и положила на стойку лист. - Передай Вениаминычу заявление на отпуск. Я там всё подробно изложила. Если захочет поругаться, пусть звонит, а я побежала.
   - Александра Сергеевна, подождите!
   - Да? - скрипя сердцем, я обернулась обратно к стойке. - Только не говори, что клиент успел передумать. Ну, пожалуйста!
   - Нет. Вам тут просили передать, - Карина нырнула под стол и послышались щелчки от набираемых цифр сейфа. - Помните клиента, который по поводу своего сына приходил? Вы ещё после похода к нему сразу заболели.
   - Да.
   Я нервно сглотнула, готовясь к самому худшему.
   - Он потом несколько раз приезжал, хотел с вами поговорить. В итоге они с Валерианом Вениаминовичем посовещались и вот, - мне протянули маленький пакетик с рекламой порошков от простуды. - Просили вам передать со словами, что задание было выполнено.
   Меня аж передёрнуло: мышца на правой руке сократилась настолько сильно, что слегка пульсировала после этого. Да и синяк на ней был знатный, большой и тёмно-фиолетовый с зеленоватыми вкраплениями.
   - Я не беру подарки, ты же знаешь.
   - Но Валериан Вениаминович сказал отдать...
   Карина поникла на глазах, пакетик в её руках стал слегка подрагивать.
   Я тяжело вздохнула. Выхода у нас не было.
   - Что хоть там?
   - Коробочка, - Карина охнула. - У вас только что глаз дёрнулся! Всё хорошо? Вы какая-то бледная. Александра Сергеевна!
   - Да, - я резко пресекла поток слов, доходивший до меня в виде неясного гула. Сердце в груди отчаянно билось, всё набирая обороты. Мне срочно нужен был глоток свежего воздуха. - Просто устала. Значит, не взять эту подачку я не могу?
   - Извините.
   - Ладно, давай.
   Затаив дыхание, я взяла пакет, готовясь ко всему, но земля под ногами на разверзлась и током меня тоже не дёрнуло. Я заглянула внутрь, там лежала обычная маленькая серая картонная коробка размером с футляр из-под очков, лёгкая - почти невесомая. Тряхнула - внутри что-то глухо отозвалось, врезавшись в стенку. Хорошо хоть, что не затикало, правда, легче от этого всё равно не стало.
   Я сняла с плеча рюкзак и кинула пакет внутрь.
   - Не забудь про заявление.
   Постучав пальцем по стойке, где лежала бумага, я выскочила в коридор к лифтам. Мне срочно нужно было на воздух. Ненавижу карты.
  
  
Уважаемые читатели! Работа участвует в конкурсе, поэтому продолжение будет выкладываться здесь - Психолог для нечисти

Оценка: 8.47*5  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  О.Гринберга "Чужой мир - мои правила" (Юмористическое фэнтези) | | М.Санди "Последняя дочь черной друзы." (Любовное фэнтези) | | М.Боталова "Академия Равновесия. Охота на феникса" (Любовное фэнтези) | | М.Акулова "Вдох-выдох" (Любовные романы) | | А.Нукланд "По дороге могущества. Книга первая: Возрождение." (ЛитРПГ) | | Л.Петровичева "Наследница бури" (Попаданцы в другие миры) | | П.Флер "Поцелуй василиска" (Попаданцы в другие миры) | | С.Вишневский "Бегающий Сейф" (ЛитРПГ) | | О.Головина "Варвара из Мейрна. Книга 2" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Яблочкова "Академия зазнаек, или Дракон попал!" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"