# Сказка о мошеннице

Екатерина Егорова

Кто не мечтал попасть в сказку - тот детства не знал. Вот и мне, прилежной студентке, реалистке по натуре, выпал шанс перенестись в детство. С одним лишь "но": в Вероне любая легенда воспринимается буквально. Такая уж у них, у итальянских романтиков, слабость - в сказки верить. Отправилась я помогать другу антиквариатом затовариваться, а попала в Средневековье. Здесь вам и принца из беды спасать надо, и о своем возвращении подумать, а тут еще королева плетет интриги и объявила награду за мою голову. Так и с ума сойти можно, если, по законам жанра, вовремя не появится напарник: свободолюбивый, неугомонный и чертовски обаятельный разбойник Робин Гуд.

Екатерина Егорова - Сказка о мошеннице


Аннотация: Кто не мечтал попасть в сказку - тот детства не знал. Вот и мне, прилежной студентке, реалистке по натуре, выпал шанс перенестись в детство. С одним лишь "но": в Вероне любая легенда воспринимается буквально. Такая уж у них, у итальянских романтиков, слабость - в сказки верить. Отправилась я помогать другу антиквариатом затовариваться, а попала в Средневековье. Здесь вам и принца из беды спасать надо, и о своем возвращении подумать, а тут еще королева плетет интриги и объявила награду за мою голову. Так и с ума сойти можно, если, по законам жанра, вовремя не появится напарник: свободолюбивый, неугомонный и чертовски обаятельный разбойник Робин Гуд.


Некоторые чудеса случаются лишь для того,


чтобы в них поверили.


## Глава 1,

в которой Северине делают интересное предложение; старик-старьевщик наживается на студентах; реалисты впадают в детство


Теряясь в мыслях, я лихорадочно пыталась придумать достойный ответ парню, что сидел напротив меня на барном стуле. Он вертел в руках дешевый стеклянный стакан и равнодушно наблюдал за жидкостью на дне.

- У меня на выходных мама приезжает,- ляпнула я, краснея. Да уж, врать я не умела никогда: мимика и румянец на щеках выдавали с головой. То есть, конечно, мама могла ко мне приехать когда угодно, хоть завтра, хоть послезавтра, хоть на выходные; благо - ей было достаточно просто перейти дорогу, чтобы проверить, как поживает ее своенравная дочурка. Но, нет, аргумент мой был неубедителен, если он вообще был аргументом.

Михаил закатил глаза и шумно, с театральными манерами, поставил стакан перед моими глазами. Как будто осуждая.

- Это не аргумент.

Я так и знала! Достаточно пальцев одной руки, чтобы пересчитать, сколько раз за все годы нашего общения я смогла подобрать аргумент, который бы его, зануду, устроил.

- Слушай, при всем моем большом желании, уж поверь, я не могу пробить матстат.

Да, я не хотела пропускать пары. Бывало, выдавалось выехать куда-нибудь на неделю с друзьями, развлекаться, так я в перерывах между сном и гуляниями умудрялась делать домашку и дописывать пропущенные лекции. В общем, то ли ботан, спавший мертвым сном в школе, вдруг во мне проснулся и решил явить себя миру, то ли мне хватило первой чуть было не заваленной сессии. Так или иначе, Миша выбрал не лучшее время для своих грандиозных планов.

- Подумаешь, пропустишь пару дней! Догонишь потом, как и делала это со всеми остальными ненужными предметами. Когда тебе еще предложат бесплатную поездку в Италию?

Змей-искуситель, он знал, как воздействовать на мои слабые места.

- Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

- Ну ладно, почти бесплатную. Ну заплатишь за проживание только, билеты мы берем со скидкой, и твое денежное вознаграждение покроет все затраты, можешь в этом не сомневаться.

- Денежное вознаграждение? Мне?- видно, мои глаза загорелись второй раз за вечер. Первый - после упоминания горячо любимой страны, и второй - сейчас. Я не работала, так как не нашла достойных мест, которые не отрывали бы меня от учебы на весь день. Иногда подрабатывала репетитором, но за небольшую, скорее символическую плату. Поэтому любой интересный повод подзаработать зажигался для меня, истинной любительницы маленьких радостей, таких как поход на концерт или обед в кафе, зеленым светом.

- Конечно! Считай, это деловое предложение. Я плачу за твои услуги переводчика, а ты наслаждаешься жизнью, моцареллой и Тото Кутуньо.

- Допустим, я соглашусь...

Михаил подлил мне в стакан еще виски с таким выражением лица, будто разговор продолжать бессмысленно и я уже согласилась. Действительно, на моем месте любой нормальный студент бросил бы все и умчался навстречу ветру. Но я, не слишком легкая на подъем в час ночи, говорила: "Нет, ребят, подождите, надо хорошенько подумать, чтобы утром не было стыдно за наши решения." А впрочем, кому я вру? Маленький ботаник в моей душе уже плясал тарантеллу.

- И окажешь мне большую услугу, Рин. Ты даже не представляешь, какое сокровище я откопал! Только представь, один веронский старик прокололся на форуме антикварщиков, что у него на руках - ранние работы Анжело даль Ока Бьянка, и он готов был их отдать почти за даром! Один сукин сын узнал автора, из-за этого цена подлетела на тысячу, чуть больше, евро. И может подлететь еще, но старик слишком редко заходит на форум, поэтому у меня есть шанс перехватить картину. Самое главное, чтобы местные жители не узнали о ее ценности, иначе перенесут в Дом Коммуны, и все, считай, пропало: оклеймят национальным достоянием.

- Понятия не имею, о ком ты говоришь,- призналась я, добавляя в стакан столько колы, чтобы алкоголь почти не чувствовался. Друг посмотрел на меня с осуждением: то ли из-за того, что я перевожу продукт, то ли из-за моего плохого, на его взгляд, культурного воспитания.

- На самом деле, я тоже. Но форумчанам просто крышу снесло. А если еще удастся провести аукцион в Москве...

- Тебе не кажется, что ты слишком многого хочешь?

Михаил откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, отчего ромбики на его жилетке начали как будто подмигивать. Черные волосы, чуть вьющиеся на концах от малейшей влажности, от злости напряглись.

- Рина, я профессионал. С моего молотка уходили скульптуры тринадцатого века, драгоценности французских мадемуазель, винный бокал, из которого пила сама Елизавета Баварская...

На самом деле никакая императрица из бокала не пила: Миша нашел его на венском блошином рынке и втюхал в Москве за бешеные деньги туристам. Кажется, тем же австийцам. Но, пожалуй, это его лучшая сделка, когда он не боялся быть уличенным во лжи и врал настолько смело и нагло, что даже сам поверил в ценность бокала и не хотел его отдавать.

- А носков Петра Первого у тебя не найдется? Я бы прикупила парочку на 23-е февраля.

- Нет, как-то не удалось,- он пожал плечами, не оценив издевку,- но даже если б у тебя была жертва... то есть, я хотел сказать, парень для таких крутых подарков, я бы не скинул полмиллиона, как бы ты ни умоляла.

- Ой-ой, не звездись, я просто пошутила.

- Не бери в голову,- он слез со стула, оставив стакан на стойке,- однажды мне чуть было не достались уникальные записи одного из голландских купцов о Великом Посольстве, но один хрен моржовый сбил цену до минимума, якобы это подделка, и успел раньше меня.

- Какая неприятность!- я наигранно покачала головой от сожаления.

- Да, сейчас бы жил в Ницце, в домике, с видом на виноградник, а не пил бы с тобой дешевый виски под задушевные разговоры о жизни.

Я как бы невзначай глянула на часы и перевела взгляд на Мишу.

- Кажется, кому-то завтра рано вставать.

- Да, Рин, прости,- он уже направился к двери,- я совсем забыл, что ты до сих пор ходишь на лекции.

Он накинул шерстяное пальто, хотя на улице, в мае месяце, уже было довольно тепло, и, отсалютовав, вышел.

Я решила, что уже слишком поздно звонить маме и сообщать ей новости. Маленькая дочка, домашняя и послушная, собралась в чужую страну с каким-то непонятным парнем, которого мама когда-то видела на моем школьном выпускном, а папа и вовсе о нем не слышал. Так ладно бы с романтическим контекстом, нет! Картины перепродавать! Пожалуй, надо начинать разговор с того, что он учится на факультете математики и вообще порядочный человек (никак не наоборот), который не собирается, как видно из наших частых соседских посиделок, порочить мою честь. Ну разве что втянет в какую-нибудь авантюрную историю, уж я-то его знаю...


***


За окнами старой бордовой девятки, в которой мы мчались в аэропорт, сливались в сплошную полосу деревья. Еще недавно они торчали безжизненными голыми палками из-под земли, и к концу апреля за считанные дни оделись в молодую листву. Белые стволы берез, как платья юных невест, терялись под изумрудными волосами. А где-то далеко, в пределах МКАДа, мои одногруппники засыпали над контрольной по матстатистике, к которой готовились всю ночь, в то время как я паковала свой чемоданчик. Рядом со мной Миша обсуждал с бомбилой последние политические новости, время от времени проверяя почту от своего дружка-антикварщика. Старый делец, похоже, понял, что занизил цену, и сейчас пытался исправить положение. С каждым его сообщением я вспоминала итальянские ругательства, да покрепче.

Обычно я всегда опаздываю. Ничего не могу с собой поделать, это какая-то психологическая болезнь. Насколько раньше бы я ни заводила будильник, ни выходила бы из дома, как ни пыталась бы перевести часы наперед, ускорять шаг, отказываться от завтраков, все равно, минуя все препятствия, опаздывала. Как будто магическая сила противилась тому, чтобы я прибыла на место вовремя и исправила свою репутацию. Так и сейчас: мы выехали за два часа до начала регистрации и встали в пробку за километр до поворота к аэропорту. Жалкий километр!

Итого оставалось двадцать минут до вылета, когда мы выскочили из машины. на ходу расплатившись с водителем и похватав свой багаж.

- Быстрее-быстрее! Ты что, на каблуках?- подгонял Миша, увлекая за собой мой красный чемоданчик. Издевается, ведь. Я хоть и блондинка в душе, но об обуви подумала заранее.

- Спокойно, Миша, не уплывет твоя картина в недобрые руки.

- А вот и уплывет!- не унимался парень. Перед ним раскрылись автоматически двери, и он влетел в них с таким видом, будто удивился, почему ему не подали автомобиль до самого трапа.

Как заядлые путешественники, мы пересекли просторный зал ожидания, запыхавшись, притормозили у стойки регистрации и выложили на стол листы подтверждения онлайн-регистрации.

- Поторопитесь,- сказала девушка за стойкой, выдавая нам посадочные талоны,- вылет через пятнадцать минут.

- А то мы не знаем!-вспылил Миша, когда мы неслись через металлоискатель, покидав на ленту багаж для сканирования.- Если нам придется ждать следующего рейса, ты восполнишь разницу в цене, Рин, которую старик решит установить.

- Ну вот еще. Раз такой умный, мог бы и пораньше меня разбудить, успели бы на аэроэкспресс.

- Ты бы и на него опоздала,- съязвил он, подтягивая меня за локоть к нужной очереди на паспортный контроль. Перед нами обнималась колоритная парочка: девушка лет двадцати с небольшим и её женишок раза в три старше. Судя по поцелуям и ее 12-сантиметровым каблукам, кровная связь была им чужда. Перед желтой линией, следующей на очереди, была мамаша необъятных размеров в облегающих черных лосинах с двумя пышнощекими спиногрызами, которые капризничали, садились на пол в знак протеста, и мамаша их резко выдергивала из позы йогов и ставила на ноги. "Я сама улечу в Турцию, а вас оставлю здесь,"- повторяла она, гневно надувая щеки и раздавая детям подзатыльники, отчего они упирались еще сильнее. Само же место проверки паспортов заняла бабулька, досконально изучающая себя в зеркале, пока мужчина на контроле пытался сравнить ее затылок с лицом на фотографии.

- Смотри,- я пихнула Мишу в бок, показывая на стойку, через одну справа от нашей,- сейчас освободится.

Видимо, я сказала это слишком громко, потому что на мой голос моментально обернулся трехголовый Змей-Горыныч, сладкая парочка и даже бабулька, хотя в принципе она не должна была меня услышать на таком расстоянии.

- Скорее!- друг схватил меня за руку и рванул к стойке, расталкивая соседние очереди, не успевшие среагировать. Наравне с ним неслась на своих каблучищах девица со своим папиком; мамаша моментально пихнула самого капризного из своих чад на разминку.

Девица вырвалась вперед и уже шагнула за стоп-линию, но Миша, не замечая этого, задел ее меховую жилетку своим туристическим рюкзаком и победно кинул документы перед контролером.

- По одному,- хмуро заявила дама по ту сторону стекла.

- Простите, мы очень опаздываем,- пролепетала я в ответ, боясь больше не опоздать, а возвращаться за желтую линию к диким зверям. На наших спинах запечатлелся троекратный уничтожающий взгляд.

Дама покачала головой, приняла паспорта и за минуты вбила наши данные в компьютер.

- Приятного полета,- выдавила она нам в спину, так как Миша уже дергал металлическую перегородку.

Как стриптизеры со стажем, мы быстро поснимали с себя ремни, куртки, покидали в коробки обувь и прошли последнее испытание на пути к финишной прямой. По громкоговорителю женский голос настойчиво пригласил нас на посадку.

- Я могу опаздывать, но всегда и везде успеваю. А если не успеваю, значит, не очень-то и хотелось,- сказала я не без доли хвастовства и скрытого чувства вины. Миша закатил глаза, пропихивая свой рюкзак в уже битком забитый ящик над головой. Я поставила свой чемодан под ноги. Наши места были почти по середине салона, и крылья самолета закрывали самую красивую часть вида на землю.

- Тебя даже не переспросили: "Девушка, а вас правда зовут Северина или это творческий псевдоним?" День однозначно прожит зря.

Миша успешно утрамбовал вещи в шкаф и с атлетическим мастерством пролез на свое место между мной и мужиком, растекающимся по креслу, который сразу, чуть только самолет оторвался от земли, захрапел и не просыпался до самого обеда.


***


Едва мы успели заселиться в отель, неугомонный друг ворвался ко мне в номер с азартным блеском в глазах. В руках у него не было ничего кроме карты города и кошелька. На плечи накинута кожаная куртка, под которой виднелось обтягивающее поло. Волосы зачесаны назад, открывая высокий прямой лоб. На свежевыбритом лице еще не высохли капли воды. Себя-то в порядок привел, красавец, а как я собралась в душ - он тут как тут!

- Только не говори, что ты хочешь завалиться к старику прямо сейчас!- я поставила чемодан на пол перед кроватью и демонстративно открыла.

- Вообще-то, да, Рин. И я не понимаю, что ты так долго копаешься. Мы потратили весь день, пока ехали сюда, завтра с утра этому хмырю взбредет в голову что-нибудь новенькое, и мы останемся с носом.

Михаил стоял на пороге, свободной рукой опираясь о дверной косяк. Мышцы напряжены как перед прыжком; вот-вот он рванет с места и, сметая все на своем пути, понесется к антикварщику.

- А он еще не закрылся на ночь?- спросила я с потухающей надеждой, что сегодня удастся просто спокойно выйти в город, погулять по ночным улицам, посмотреть на людей, да и поужинать пышной итальянской пиццей, в конце концов!

- Нет, я только что ему написал, что мы идем. Давай, старушка, шевели булками.

- Я тебе сейчас врежу.

- Ну попробуй,- взял он на понт,- маникюр испортишь.

И то верно. Я переложила документы во внутренний карман пальто и кошелек с ключами в маленькую сумочку, привезенную в чемодане. Под укоризненным взглядом друга подкрасила ресницы. "Что ты как на свидание,"- прокомментировал он, на что я ответила словами бабушки: "Никогда не знаешь, где найдешь свою судьбу. Нужно быть готовой в любой момент". Парень промолчал, но я отчетливо чувствовало облачко сарказма, которое сгущается над его головой и вызывает ухмылку на губах.

- Всё, пошли.

Верона - это воплощение тишины, спокойствия и романтики. Невесомый, воздушный город, созданный для того, чтобы в нем родиться, встретить юность и старость, после насыщенной жизни где-нибудь в деловом центре вроде Милана. Говорят, это город влюбленных, следующий после Парижа. Ничто в нем не отвлекает внимание друг от друга: малоэтажные дома слишком просты, чтобы ими восхищаться, со стенами грязновато-розовыми, серо-белыми от многократного перекрашивания; минимум вычурности, которую можно встретить разве что в центре, насыщенном восторгами туристов; оттенок старины в выступающем, словно скелет, кирпиче и в осыпавшихся с барельефа камнях. Арена ди Верона - маленькая копия римского Колизея, сгусток энергии, собравшейся со всего города с его размеренным ритмом жизни. Вокруг него сосредоточились более новые постройки, пестреющие солнечными, рыжеватыми красками. Рестораны, бары, скверик с хвойными деревьями. И множество улочек расходилось лучами в разные точки города.

Антикварный магазин находился в самой глубине улицы, скрытый от глаз посторонних раскидистым кустом. Тень от фонаря ложилась на порог. На юге темнело раньше, и без четверти восемь в небе проявилась звездная дорожка, заплетающаяся в серебряный узор. Никакой таблички или любых других опознавательных знаков, кроме номера дома, на двери не было. Я засомневалась, что мы пришли по адресу, но Миша решительно позвонил в дверь, и за ней послышались глухие нечастые шаги, то тише, то громче, будто старик хромал на одну ногу.

- Buona sera,- выпалила я, как только дверь стала открываться. А открывалась она медленно: старьевщик не спешил пускать незнакомцев внутрь. Он оказался на удивление приятной наружности: черные густые брови приподняты домиком, тая вечный мысленный вопрос, относительно гладкое для его возраста лицо, только в уголках глаз морщинки, которые стали заметнее, когда он улыбнулся. Улыбнулся широко, что его улыбка скрылась под нависшими щеками.

- А-а-а, i miei amici!- воскликнул он, раскинув руки в приветственном жесте. Сначала он заключил в объятия Михаила, проигнорировав его протянутую руку, затем сжал меня и поцеловал в обе щеки. От него пахло вином и томатной пастой.- Andiamo-andiamo! Sono contento che siete arrivato adesso. Ho voglio di fermare subito. Andiamo, non perdete il tempo qua!

Он говорил быстро, слова сливались в песню, интонация волнообразно поднималась и опускалась, подобно средиземноморским волнам. Прекрасный акцент носителя языка, мелодия, подобная божественной игре на арфе, проходила через все тело, до дрожи задевая душевные струнки. Эх, не сравнится с убогими аудиозаписями.

И тут Миша, вызубрив пару слов, поприветствовал его в ответ с исконно русским акцентом, я аж поморщилась.

- Что он говорит?- шепнул он, пока мы топтались на пороге. Старик отошел в сторону, пропуская нас в дом.

- Он очень рад, что мы появились сейчас, потому что он хотел уже закрываться. И приглашает не терять время здесь и войти.

Я скромно переступила порог и огляделась.

Магазинчик был условно разделен на исторические эпохи. В рамках каждой из них, которой отводилась стена, шкаф или ряд полок, обязательно присутствовало оружие, предметы быта, включая кухонную утварь, некоторые предметы гардероба, вроде военного одеяния или женской шляпки. Мы прошли внутрь, через арочный проем в светлую комнату, посвященную Средневековью. Особое внимание уделялось колющему оружию: рапирам, шпагам с золотой отделкой из Германии, итальянским простыми шпагам раннего периода,шестоперам, на стенах висели скрещенные мечи с искусно украшенными рукоятками. Шлепы и кольчуги подвешены чуть ниже, под мечами. Каждое изделие сопровождалось маленькой рукописной табличкой с названием, страной-изготовителем и примерными временными рамками, без цены.

- Так где же Анжело?- сказал делец, не находя предмета своего обожания в поле зрения. Я собиралась перевести, но старик понял без моей помощи. Он загадочно улыбнулся, поднял вверх палец, призывая к терпению, и скрылся за старинными часами размером с его собственный рост.

- Потайная дверь, сдуреть можно,- хмыкнула я, проводя рукой по резному столу, что считался у антикварщика кассой. Подушечки пальцев прощупали рельефные перегибы поверхности, отполированные до блеска. Уголок дышал историей, пропитанный воздухом иных веков. Под стеклом, как в ювелирном свете, сверкали перстни торговок времен классического Средневековья. На полках взирали с высоты чучела орлов, стащенные из заброшенных и разворованных замков крупных феодалов. Горделивые птицы, выпятив грудь, красовались на своих скалах, до которых земные существа могли и не мечтать дотянуться. Под ними на стене висели скрещенные рыцарские мечи со сверкающей каллиграфической надписью вдоль клинка.

- Что-то мне мало верится, что такой роскошник отдаст тебе картину задаром.

- Да, я тоже стал сомневаться,- откликнулся Миша, он рассматривал полку с герцогскими знаменами и примеривался, что бы еще прикупить. Часы отодвинулись в сторону, и старик вышел бочком, протаскивая в проем рамку. Мы моментально оторвались от всех отвлекающих факторов и прильнули к столу-кассе, пока антикварщик протаскивал картину в комнату. Когда же ему это удалось, он поставил ее краешком на стол лицевой стороной к себе, достал из недр стола тряпку и стряхнул верхний слой пыли с рамки. И громко чихнул, уткнувшись носом себе в плечо.

- Ecco-la!- воскликнул он, улыбаясь во все оставшиеся зубы. Ну-ка, посмотрим, что же за красота неписаная, о которой Миша все уши прожужжал и за которой готов был сорваться с места и лететь в другую сторону на той же неделе, как нашел.

Анжело даль Ока Бьянка.

- Lui ha scritto questo quadro quando aveva 19 anni (он написал эту картину, когда ему было 19 лет),- сказал старик с довольной миной. Оно и видно. Миша рядом со мной восторженно притих.

Я скривила рожу, такую, что на любом языке мира она говорила красноречивее всяких слов.

- Non mi piace (мне не нравится),- сказала я, нахмурив лоб.- Non so cosa pensa il mio amico, ma per me c`e niente di speciale (не знаю, что думает мой друг, но по мне так в ней нет ничего особенного).

Старика будто огрели пощечиной. Он распахнул карие глаза, уставился на меня, как на инопланетное неразумное создание. На его лысине даже единственный волосок встал дыбом.

- Ah! Non posso crederLei! Non capisce niente nell`arte! (Не могу поверить! Вы ничего не смыслите в искусстве!)

Миша понял, что я сморозила что-то не то, и чуть заметно дернул меня за руку, отводя в сторону. Мы отвернулись к стеклу геральдики, чтобы старик нас не видел.

- Что ты ему сказала?- прошипел Михаил. Казалось, еще сейчас разорвет на вражеский флаг от гнева.

- Успокойся, я скидываю цену.

- Ты сейчас доиграешься, что он выпрет нас отсюда.

- Просто подыграй мне, хорошо?

С гневным видом Миша вернулся к столу и, поставив локти на стол, приблизил свое лицо к картине, что явно не понравилось ее владельцу, но он лишь сжал челюсти. Ох уж эти бескультурные русские, наверное, думал он.

- Scuzi, ha ragione, non capisco niente. Ma il mio amico e davvero un grande amatore di arte antiche (Простите, вы правы, я ничего не понимаю. Но мой друг - действительно большой коллекционер предметов старинного искусства),- мои слова мало успокоили старика. Он меня возненавидел каждой клеточкой своего тела и аж трещал от напряжения, пронизывающего его вплоть до спинного нерва.

- Он же нас все равно не понимает?- сказал Миша, разгибая спину.- Сделай серьезное лицо.

- Разве я недостаточно серьезна?- я сдвинула брови, но по мимолетной улыбке парня поняла, что он сейчас только рассмеется и провалит дело.- Короче, давай, втирай мне всякий бред про эту картину, а я буду качать головой.

- Идет. В общем,- он обвел кружком двух синьорин на переднем плане,- это две сиротки.

- По ним не скажешь. Небось, накидочка-то шелковая,- у одной из девушек на локтях висел синий шейный платок. У другой - похожий платок был повязан поверх простого белого платья на бедра. Она держала в руках корзину цветов, слегка склонив голову в красном чепчике, как современные барышни на фото.

- На заднем плане проходит ярмарка на площади делле Эрбе. Видишь - огромные белые зонты, как шатры. А за ними виднеется часовая башня дель Гарделло. Если сойти с площади на улицу напротив, можно дойти до дома Джульетты.

- Да ты прямо баснописец. Эти веронцы верят, что Джульетта существовала?

- Ну какая-нибудь да точно существовала.

- Ага, и теперь навариваются. Шекспир придумал, а эти мастера создали целый культ и продают каждый камешек, по которому ступала ее нога.

- Примерно так. Но лично тебя никто не заставляет смотреть на внутренний дворик перед ее домом. И ее статую со стертой до золота грудью, потому что одинокие дамочки со всего мира надеются найти любовь в скором времени, если погладят ее прелести. И балкон, под которым ее ждал Ромео, тоже можем не смотреть.

- Да нет уж, давай сходим посмотрим...- я поймала его взгляд "я же говорил" и смутилась,- ну, не пропадать же поездке даром, если старик нас сейчас пошлет.

Антикварщик терпеливо ждал, пока мы наговоримся, и любовно стряхивал пылинки с краев рамы. Я подошла к нему, и он поднял на меня глаза. Похоже, он уже ничего хорошего от нас не ждал и, озлобленный, готов был набивать цену усерднее.

- Мы тут подумали... Il mio amico penso che i colori sono molto appannato. Il nostro prezzo e mille euro (Мой друг считает, что краски очень тусклые. Наша цена - тысяча евро.)

- Quanto? Voi siete panzi! Questo e una perla! Due mille e meno male. Domani serano altri cliente ma voglio darela a voi. (Сколько? Да вы сумасшедшие! Это жемчужина! Две тысячи евро - это более менее. Завтра будут другие клиенты, но я хочу отдать ее вам.)

- Non so...- я повернулась к Мише.- Он просит две тысячи.

- Нормально, соглашайся. Он настаивал на трех. На такую выгоду я даже не рассчитывал,- он говорил с каменным лицом, чтобы не выдать свои эмоции.

- Да ты ненормальный, ей сотка - красная цена!

- Понизь голос, Рина, и покупай. Ты и так умница.

- Нет, погоди,- я повернулась к старику, нарочно сделав грустные глаза.- Lui e innamorato di la, ma... il non ho abbastanza soldi per comprarla, scuzi, dobbiamo andare (Он влюблен в нее, но... у него недостаточно денег, чтобы купить ее, простите, мы должны идти).

Старик ошарашено посмотрел на меня, не ожидав такого поворота, и проговорил что-то про то, что они договаривались на большую цену, а теперь коллекционер сдает назад, и это очень невежественно и непрофессионально с его стороны.

- Secondo,- я остановила его поток брани и передала смысл слов другу. Тот сжался в комок, готовый меня придушить, но я быстро вернулась к антикварщику.- Mille e mezza, d`accordo? E migliore publicita nel Internet (Полторы тысячи, идет? И превосходная реклама в интернете),- я улыбнулась ему своей самой очаровательной улыбкой, отрепетированной перед бывшими пассиями и преподавателями за годы, когда я была молода и наивна.

- D`accordo,- он протянул руку сначала мне, затем Михаилу. По лицу пробежала тень неудовольствия, но сделка есть сделка. Он достал из бездонного стола рулон специальной упаковочной бумаги и ножницы. Вдруг он остановился, ножницы зависли в воздухе.- Ho qualcosa per Lei (У меня есть кое-что для Вас),- сказал он, глядя в упор на меня.

- Per me? Cosa?

- Aspetti,- он попросил подождать, обошел стол и направился к шкафчику, с которого я начала осмотр. Там, за стеклом, под прямым светом лампочек, сверкая вкраплениями драгоценных камней, красовались ряды украшений. Ага, понятно, решил и на мне прибыль срубить. Нет, старичок, я хоть и девушка, но предпочитаю неношеное золото.

- Ah, non-non, grazie.

- Aspetti,- повторил он. Пошуршав в карманах, он вытащил связку ключей и открыл шкафчик, после чего извлек на свет поднос с кольцами. Среди них были и с крупными камнями, и с мелкими, и с изумрудами, и с бриллиантами, и с рубинами, и с цветами, и с узорами... Но он выбрал самое невзрачное колечко из всех, что имелись. Похожее на обручальное из потертого и потемневшего от времени золота, с круглой приплюснутой буквой М. Молодец, старик, отличный вкус.- Ecco e uno anello di lady Merion (Это кольцо леди Мэрион.)

- Lady Merion? La ragazza di Robin Hood? (Девушки Робина Гуда?)

Старик расплылся в улыбке, а я в ответ скептически усмехнулась.

- Non credo alli racconti, scuzi (Я не верю в сказки,простите).

- Ecco un presente per Lei. (Это подарок для Вас.)

- Ma non posso prenderlo (Но я не могу его взять),- мне стало так неловко, что я готова была выскочить из магазинчика. С какой это стати незнакомому мужику дарить мне кольца? Да еще и тому мужику, которому я только что урезала выручку? Здесь какой-то подвох. Уверена, здесь подвох. Но на этом выходки старика не закончились. Он заговорил на чистом русском языке:

- Вы несчастная девушка, Северина. У вас есть всё, что нужно для счастья, кроме любви. А без нее и всё, что вы имеете, не так важно,- его глаза стали совсем черными и глядели в самую душу, в тот укромный уголок, где скрывались истинные чувства, скрытые от всех, кому я казалась всегда веселой и беззаботной.- Мой маленький подарок приносит удачу. Надо быть дурой, чтобы отказываться от шанса, который дается лишь раз в жизни, девушка, которая не верит в сказки.

Пока я боялась, как бы глаза не выскочили из орбит и не пришлось бы собирать их по полу, старик совершенно серьезно, будто этого наваждения не было, продолжил:

- Se vuole, prendilo quando sero dietro la tavola, parlando a Dmitiry. Permesso a Lei farlo come un rubacchiatore (Если хотите, возьмите его, когда я буду за столом разговаривать с Михаилем. Разрешаю Вам сделать это как мелкому воришке),- он подмигнул мне и отошел от шкафчика. Миша не видел, как мы разговаривали, увлеченный своим новым приобретением. Наверняка уже просчитывал, где, кому и за сколько втюхает этот шедевр. Я вертела кольцо в руках, не решаясь поднять глаза.

В конце концов, пока Миша расплачивался с антикварщиком, я вытащила из сумочки двести евро, почти всё, что у меня с собой было, положила на место кольца и спрятала обновку в карман, прикрыв шкафчик. Старьевщик удовлетворенно улыбнулся.


Тем же вечером в баре на первом этаже отеля Миша рассматривал приобретение уже немного притупленным взглядом:

- Хочешь, я сплавлю его... ну, скажем, за триста? Двести оно не стоит, конечно...не стоит... я бы и сотку не отдал, на подделку похоже.

- Сам ты подделка,- обиделась я, забирая у него презент.- Оно вообще бесценное.

- Для старика-то уж точно! Нашел у бабушки в сундуке,- друг протянул пустой бокал, где недавно пузырилось дешевое шампанское в празднование покупки, бармену и попросил повторить.- На хрена ты его взяла вообще? Да еще и деньги оставила.

- Совесть мучила, не могла же я просто его стащить.

Я взвесила колечко в руке. Ох, и страшненькое же, даже надеть стыдно: скажут, рыночная торговка капусту продает, брильянтами сверкает.

- Старик сказал, оно волшебное, любовь принесет.

- Ага,- фыркнул Миша. Будь у него во рту пойло, он бы показушно оплевал стойку,- двести евро твои волшебные, старику водки на десять лет вперед хватит. Или что они здесь пьют? Винцо.

- Не будь таким циничным, милый дядечка хотел мне приятное сделать, задаром отдать, а ты - винцо.

- Да ты ж его никогда носить не будешь! Закинешь в ящик с глаз долой.

- А вот и буду носить!

- Не будешь.

- Буду!

- Спорим?

Он подался вперед.

- А на что?

- На него. Не будешь носить - перепродам и выручку себе заберу.

- Идет,- мы пожали друг другу руки, и я с важным видом примерила украшение. На средний палец, чтобы эффектно продемонстрировать, оно не налезло; пришлось поселить его на указательном. Левой руки, дабы не так часто глаза мозолило. Мы чокнулись бокалами, и я ушла спать раньше, чем пришлось бы тащить друга до номера.

Одноместный номер в бюджетном трехвездочном отеле пустовал без своего нового жителя. Я открыла окна и впустила теплый воздух в комнату. Одиноко ждала меня застеленная кровать, я упала на нее без сил и, чтобы заснуть, не удержалась от главы "Есть. Молиться. Любить". Эта книга хороша при любых видах депрессии и надуманного чувства одиночества, если принимать ее небольшими порциями. После нее всегда хочется плюнуть на все бытовые проблемы и начать жить, как аристократы, получающие свой годовой доход от акций или оброк с крестьян, что им не приходится думать о деньгах, и не знающие, чем бы себя занять. Иногда название этой книги становилось моим девизом. И ведь правда, что еще нужно человеку? Вот она простая формула счастья. Я записала эту мысль в микроблог и, выронив телефон, отключилась вместе с ним.

Проснулась я от того, что женские руки грубо пихали меня в бок.

- Эй, вставай давай, разлеглась тут на пороге. Иди работай, как нормальные люди, руками и головой! Не дам я хлеба, самой еще детей кормить.

- Мам, мне ко второй,- пробормотала я спросонья, не расслышав, что голос едва ли напоминает мамин. Когда же до меня дошло, я в страхе распахнула глаза. "Наверное, это сон",- пронеслось в голове. Обычно, когда я это понимала, сон сразу же уходил. Для достоверности я сильно ущипнула себя за руку, затем, как псих, уставилась на свою ладонь. Она должна была расплываться, верный признак сна, но кисть оставалась отчетливой и не дрожащей. Тогда у меня все похолодело внутри и сжалось, сердце начало стучать где-то на уровне ключицы.

Надо мной нависала тучная дама, одну мясистую руку упиравшая в бедро, а другую - в меня. За ее спиной раскинулось чистое бирюзовое небо. Я вскочила с колен, выползая из-под руки незнакомки, и с недоумением вытаращила на нее глаза.

- Не похожа на нищую,- протянула она и окинула меня сверху донизу оценивающим взглядом.- И одета странно. Проститутка что ль?

- Простите, где я?

Маленькие глазки женщины, от понимания очевидного, хитро сощурились.

- То-о-чно проститутка. Гляньте-ка, перебрала лишнего что ль? То-то же, наши мужики такие, с ними без сто грамм тяжело... Ты в королевстве Ранней Зари, милая. И, гляжу, попала ты по-крупному.

Это уж точно, подумала я, попала так попала. Есть такие девушки, о которых говорят: "Такие, как она, не пропадут". Так вот, это не про меня.

Часы на башне пробили шесть, и город ожил.


## Глава 2,

в которой ребята делают деньги; мальчишка учит жизни; Рина намеревается захватить королевство

- Отстой, просто отстой,- приговаривала я, шаркая ногами по мощеной улице. Крупные камни, которыми была выложена дорога, как бы невзначай препятствовали любому моему шагу, и я пару раз неловко спотыкалась, пока не привыкла держать равновесие. Наверное, есть и нормальные улицы в этом ненормальном городке, но я легких путей не искала.

Кирпичные коробки домов, цвета мокрого песка, казалось, сдвигались, зажимая дорогу своими массивными пятиэтажными тушами. Улочки переплетались в змеиный клубок. Я брела по ним без единой дельной мысли в голове и, в конце концов, проходя мимо одного и того же колодца в третий раз, огляделась. С окон на веревках свисало белье, перегибались через ограждение соседи, готовые обсудить сплетни, которые появились за эту ночь и еще не успели расползтись по городу. Я присела у основания колодца, откинувшись спиной на его шероховатый камень, положила перед собой руки и застыла, так легче думать.

Те годы, что я учусь в университете, каждую неделю уж точно, мне попадаются новые интересные вызовы, которые я обычно с горящими глазами принимаю. Это же настоящее приключение! Переступить через себя, сделать то, чего от тебя меньше всего ожидают, вырасти в профессиональном и интеллектуальном плане. Мне нравится та энергия, которая бурлит в крови, когда приходится выгибаться дугой, но делать дело.

Так вот сейчас передо мной самый что ни на есть вызов. Выжить в другом мире.

Я вздохнула, прикрыла лицо руками, пытаясь смириться с этой мыслью.

Похоже, что я в Италии, столь горячо любимой и узнаваемой. Но при этом эта Италия с другими людьми, с другими привычками, с другими правилами. Если откинуть формальности, что я попала в параллельный мир, то это место вполне можно считать просто новой страной, которую надо изучить и в которой надо выжить, как угодно. Представим, что я попала в Африку в племя каннибалов? Наверняка было бы веселее. Здесь хотя бы людей не едят, будем надеяться.

Итак, я турист, в новой стране. Турист без гроша в кармане, без визы и возможности депортации на Родину.

- Вам плохо? Синьорина, вам нужна помощь?- я почувствовала легкий толчок в плечо. Через пару секунд прохожий, не дождавшись реакции, пихнул сильнее.- Воды?

Я отняла руки от лица и кинула на него самый свой безумный, бессмысленный взгляд. Но незнакомец, полноватый мужичок в растянутой холщовой рубахе, не испугался и протянул мне жестяную кружку. На ее дне я видела остатки вчерашнего ужина, но все же от воды не отказалась.

- Спасибо, мне правда не помешает выпить.

- Вам нужна помощь?- повторил он.- Вид неважный.

- Да нет, все в порядке,- я пока не торопилась умирать,- а не подскажете, где здесь рынок? Или торговая площадь? Я впервые в этом городе, и, похоже, останусь тут на некоторое время.

Мужичок понимающе закивал и подал руку, чтобы помочь подняться на ноги. Похож на городского жителя, не крестьянина. Ладони сухие.

- Так вы торговка! Ясно-ясно, а откуда прибыли? Неужто из Широких Полос?

Широкие Полосы... я мотала на ус все новые названия, которые слышала.

- Точно, а как вы догадались?

- Ну как же!- мужик устремил руки в боки и выпятил грудь, как будто я нанесла ему глубокое оскорбление.- Рыжие волосы, светлые глаза, бледная кожа, сколько вас там таких...

Так я же это... Крашеная.

- И вправду, это же так очевидно,- я усмехнулась. Незнакомец тоже издал смешок, будто ответил на вопрос в телевикторине, в которой невозможно ошибиться, а кто ошибается - видимо, дурак.

- А где же ваш товар?- он оглядел то место, где я сидела минуту назад.

- А он...- черт возьми, торговка без товара, без жилья, что я за неудачница,- здесь!

Я постучала себя пальцем по виску.

- Я продаю знания.

- О мадонна, очередная проповедница...- разочарование разлилось по его пухлым щекам,- сколько ж вас, умников, развелось. Вот сеньор узнает, что вы у нас лагерь устроили, быстро вышвырнет за ворота, а с нас еще налоги вздерет, чтоб неповадно было!

- Да нет-нет, я там по мелочи, языки иностранные, математика, грамота... С детишками, да и так, с желающими.

Меж бровей пролегла морщинка сомнения. Мужик покачал головой, но признал:

- Да, грамота - это хорошо. Вон моя женушка знала там что-то, еще в школе буквы учила, а я неучем как был, так и остался. Вот же она отыгрывается теперь...увидит буквы знакомые, закорючки эти, тычит в них и говорит, мол, такое-то слово. А я уж привык наобум ходить, там бар, там бакалейная лавка, там рынок...

- К слову о рынке...

Мужик окинул меня взглядом с головы до ног, ясно говорящим, что в таком виде меня не то что на рынке, в разбойничьем отряде не ждут.

- Да тут если прямо по этой улице идти, никуда не сворачивая, идти, рано или поздно дойдешь.

Как быстро мы перешли на "ты", ну да ладно. Меня больше смущал тот факт, что я шла, казалось, по этой же улице, и все равно приходила назад к заколдованному колодцу.

- Я попробую, спасибо вам за помощь.

- Что ты, что ты, заходи, как там устроишься, я в этом доме живу, на втором этаже,- он махнул на окно, в котором мелькала красная ткань халата,- только если в проститутки подашься, женушке не говори, потом мне на ушко шепнешь. Скажешь, из клиенток, тысячный покупатель. А то на мне такое "негорюй" устроит, хотя я того, без злого умысла, люблю людям помогать, как могу.

- Конечно, не беспокойтесь.

- Ну давай, ступай,- мужичок закинул на спину свою ношу, мешок с каким-то подванивающим растением, и махнул рукой на ту же улицу,- прямо-прямо, увидишь часовую башню, значит, пришла.

Ладно, вперед. Я отряхнула брюки и пошла по улице, которая заворачивалась полукругом, что не было видно, к чему она приведет. Если по левую сторону шли обыкновенные жилые дома, то по правую сторону здания напоминали темницу, с маленькими решетчатыми окнами и сплошной стеной, без выступов и рельефов. Наконец, жилые дома окончились каменной аркой, соединявшей их с темницей. На арке черной и темно-синей краской оставлено некое подобие граффити, язык похож не то на итальянский, не то на греческий, поди его разбери еще. Я прошла под аркой и наткнулась на решетку, загораживающую проход вперед, зато свет по правую руку помог выйти на полукруглую площадку: за низкой, в половину моего роста, стеной открывался великолепный вид на холмы. Не останавливаясь перед красотой, я прошла в открытые ворота и вышла на улицу, видимо, недавно отстроенную, судя по ширине дороги. Вот же какой волшебный колодец! Открыл дорогу только после того, как житель города отважился оказать помощь (или после того, как я выпила воды из этого источника). Сказка, да и только.

Повсюду пестрели надписи "hotel", причем по-английски. Я абсолютно запуталась в этом городе. Расположение домов потеряло порядок, я шла по асфальту до тех пор, пока дорога не стала сужаться и не вывела к очередным воротам, назад в Средневековье. И вот они, снова, запутанные улочки, петляющие мимо церквушек. Но я упрямо шла к часовне, к рыжеватой башне с белым наконечником, устремленным в Солнце.

Рыночная площадь, размером с футбольный стадион, гремела разнородными голосами, смешением акцентов, тонов и громкостей. Под ногами то и дело проносились пакеты и мелкие предметы, слетевшие с раскладных столиков под порывом ветра. Шелестели брезентовые крыши палаток. Я заворожено глядела на снующих от палатки к палатке людей, то и дело сталкивающихся друг с другом, но без злобы расходящихся каждый по своим делам. Палатки располагались полукругом, и я стала обходить их с одного края. Как позже выяснилось, палатки были не у всех торговцев: кто-то стоял с ведрами, наполненными экзотическими или местными фруктами, кто-то сидел на подстилке и расстилал перед собой полотенце (так продавали мелкие дешевые украшения), кто-то выставлял лотки и спасался от солнце широкополой соломенной шляпой. Но за каждый торговцем был закреплен его квадратный метр, за который он заплатил налог при въезде в город.

Я прогуливалась мимо лавок с посудой, керамической, глиняной, фарфоровой. Загорелые лица зазывали отведать у них орешков, овощей и восточных специй. Шелковые ткани поднимались на ветру, как крылья больших Жар-птиц, и продавцы арабской внешности без стеснения раскладывали перед зеваками кинжалы и ножи. Неподалеку от диковинных товаров чирикали канарейки в подвешенных к концам палатки клетках. Там же дама в рваных одеждах и ярком ведьминском макияже чистила клетку мышей. Её шею мирно окутывал зеленый уж.

Проталкиваясь сквозь шумных и суетливых горожан, которые старались урвать лучшее до того, как это сделают их соседи, я заканчивала осмотр рядов и потихоньку начинала паниковать. Без денег, без товара, без чего-то, что можно было бы сдать в ломбард... Даже кольцо девы Мэрион, единственная связь с моим миром, бесследно пропала.

Я уже прошла весь ряд палаток и с мольбой глянула на башню. Почти десять часов, не так много. Будь я туристкой, обязательно зашла бы в ратушу, но сейчас это делать бессмысленно, молиться некому. В отчаянии я решилась все же дойти до священного места, сердца города, и тут мое внимание привлекла толпа, сгрудившаяся вокруг палатки под навесом жилого дома. Размеры толпы поражали, это была десятая часть всех покупателей на площади, и все, распихивая локтями других клиентов, пытались прорваться поближе к столу. Любопытство и отчасти стадное чувство взяли вверх, и я побежала к месту всеобщего воодушевления.

Увиденное поразило. За столом, эмоционально жестикулируя, стоял парнишка лет четырндцати, и впаривал доверчивым все, что нашел в доме. Его лавка напоминала рыночные распродажи "все по 30 рублей" у метро. Чего у него только не было! Щетки, деревянные ложки, мотки прядильных нитей всевозможных оттенков, сухари, прищепки, тапочки... И никто не уходил обделенным, каждому покупателю доставалась или безделушка, или полезная в хозяйстве вещь (кому как повезет). Вокруг палатки стоял гул и смех. Я протиснулась с краю толпы и стала внимательно наблюдать за юным торговцем.

-... очаровательнейшая вещь!- говорил он, вертя в руках стеклянную банку с бабочкой внутри.- Незаменимая в вашем интерьере! Я просто уверен, что у вас идеальная чистота и порядок, верно?- женщина, которой он смотрел прямо в глаза, улыбнулась и закивала.- Конечно, ничто не сравнится с вашей красотой, дорогая, но согласитесь, что дом требует красоты в те моменты, когда не может наслаждаться вашим присутствием. Эта бабочка поймана в Завороженных Лесах, и принесет удачу вашему дому! Если время от времени выпускать ее летать по комнате, она оставит на стенах следы любви, и вы никогда не будете одиноки в вашем семейном счастье!

Женщина, лет тридцати на вид, засияла и полезла в сумочку за медными монетками. Парниша протянул руку и взамен на банку принял монетки, еле заметно взвесил в ладони и положил в карман своих белых, обрезанных снизу, брюк.

- А для вас у меня есть поистине нечто особенное!- воскликнул он, когда женщина уступила место пожилому мужчине с темной, морщинистой от беспощадного солнца, кожей. Он уже приготовился, что ему достанется какая-нибудь совершенно незаменимая в хозяйстве ерунда, и не ошибся: парниша достал откуда-то из-под импровизированного стола (досок, скрепленных гвоздями неумелой, но уверенной рукой)... нарды! Да, этот маленький психолог уже завладел моим сердцем. Я прислонилась к заборчику, отделявшему уличную веранду кафе от рынка. Он двигался как гипнотизер, но было видно, что это получается у него естественно, и никакими секретными приемами он не овладевал. К каждому человеку он обращался с уважением, но в то же время с той открытостью, с которой мы обычно приветствуем своих старых, верных друзей. Иногда он флиртовал с женщинами и отпускал такие комплименты, что даже я бы не устояла, несмотря на его возраст. Темные волосы закручивались на концах в неряшливые кудряшки. Воротник безрукавки смялся под тяжестью позолоченной цепи из больших колец. Я все ждала, кому же достанется эта цепь, но счастливчика так и не нашлось.

Ближе к полудню народ на площади начал расходиться, но толпа перед лавкой парниши не уменьшалась. За это время он меня заметил, и мы обменивались улыбками после каждой удачной сделки. Я присела на землю и наблюдала за ним снизу вверх. Он то и дело кивал мне подойти ближе, но я пожимала плечами и потирала пальцы в знак того, что у меня нет денег. После того, как я отказала ему раз в десятый, он понимающе кивнул, всучил с улыбкой до ушей рулон клеящей ленты очередному клиенту и, извинившись, вышел за пределы палатки.

Толпа раздраженно забурлила, но с места не сдвинулась. Марко достал из белоснежных брюк самокрутку и коробок спичек, подошел ко мне, не зажигая.

- Привет,- бросил он, присаживаясь в своих праздничных брюках на пыльный камень.- Марко.

- Рина,- представилась я в ответ. Он протянул мне самокрутку, но я покачала головой,- не курю.

- Ну ладно,- секунду поколебавшись, он убрал обратно в карман.- Ты не местная?

- Да, я из...- черт возьми, как же называется это место? Быстрее-быстрее, дырявая твоя память!-... Широких Полос.

- Врешь,- сказал Марко. Спокойно, не осуждая, а просто утверждая, на его взгляд, очевидное.

- Почему ты так думаешь?

- Чувствую,- он улыбнулся одними уголками губ. Вблизи он оказался старше, чем я предполагала. Обветренные губы, чуть потемневшая кожа, натянутая на острые скулы худого лица. Пронзительный взгляд изумрудных, без преувеличения, глаз. Сдержанная, болезненная красота повзрослевшего раньше времени ребенка.- Откуда ты?

- Я из России,- созналась я.- Это далеко на северо-востоке отсюда.

- Странное название, никогда такого не слышал. Хотя я отлично знаю географию,- он смотрел прямо перед собой на ратушу и наконец произнес,- но это похоже на правду. Я бы с удовольствием послушал подробнее. Сколько тебе лет?

Я покраснела. Впервые в жизни, когда меня спросили о возрасте.

- Девятнадцать.

На его лице мелькнуло удивление. Он приподнял брови, но быстро взял себя в руки и снова сделался серьезным. Было похоже, будто он мысленно курил.

- А ты неплохо сохранилась,- улыбнулся он. Я усмехнулась, ничего себе комплимент; дожила, называется.

- В мире, где я родилась, это считается дурным тоном - спрашивать у женщины возраст. Мы очень переживаем по этому поводу.

- Правда?- он пропустил замечание о другом мире.

- Правда, мы боимся старости. Не я лично, конечно. Я еще считаюсь ребенком. Но те, что постарше...

- Не обращай внимания,- перебил он с невинным видом,- здесь девочки в двенадцать лет выходят замуж, а в тринадцать становятся матерями. Поэтому я и ляпнул. Не знал, что у вас по-другому, но чего только не бывает!

Средневековье и есть Средневековье, я вздохнула, содрогнувшись от одной мысли, что вместо учебы в университете могла бы сейчас нянчить пятого чада.

- Может, я замужем,- сказала я, делая небольшую попытку казаться для Марко не такой странной.

- Это вряд ли,- он снова самоуверенно улыбнулся, как человек, который знает все на свете,- ты носишь мужскую одежду и смотришь слишком вызывающе для замужней женщины.

- Вызывающе?!- эй, малец! Не думаешь же ты, что я на тебя запала? Еще не хватало мне самовлюбленных мальчишек, хотя знакомых мне не выбирать.

- Ну да, как будто тебе нечего терять. Это возбуждает, но не более. Мне хоть и шестнадцать, жениться я не готов, даже не мечтай.

- И не собиралась,- возмутилась я, а он лишь засмеялся. Как это знакомо, совсем по-нашему. Я же выросла среди этих парней, дружила с ними... но все равно попадаюсь на крючок самоуверенности, как девочка-подросток.

- Расслабься, я шучу, чтобы разрядить обстановку. Сначала я хочу сколотить состояние и свалить из этой дыры. А так ты очень даже ничего.

Я смутилась пуще прежнего и поспешила сменить тему:

- А у тебя неплохо получается.

- Что?

- Продавать. Как ты это делаешь?

Мы одновременно повернули головы к толпе. Она слегка уменьшилась, но все равно внушала уважение. На нас бросали косые взгляды. Марко не реагировал, у него перерыв, и пусть весь мир подождет.

- Я просто разговариваю с людьми,- он пожал плечами.

- Ты можешь продать все, что угодно?

- Да,- ответил без тени смущения.

- А меня сможешь продать?

Уголок его рта приподнялся.

- Бордель за углом.

- Нет, другие мои услуги,- сказала я, слегка оскорбившись. Хотя мои слова и вправду звучали не так, как я ожидала.

- А что ты можешь?- в изумрудах блеснул интерес. Как истинный делец, он загорелся новой возможностью и подался вперед.

- Я могу научить женщину понимать мужчин, например. И наоборот.

- Ух ты,- и добавил шепотом,- ведьма что ли? Ты это... осторожнее, у нас таких не любят.

- Нет, я психолог,- соврала, припоминая псевдопсихологические книжки а ля "Ты - Богиня! Как сводить мужчин с ума" и знаменитого Джона Грея с его Библией отношений. К слову, несмотря на то, что с мужчинами с Марса у меня самой не клеилось, подругам я всегда давала отменные действенные советы, как настоящий гуру пикапа или счастливая домохозяйка.

- Психолог?- он повторил это слово пару раз, смакуя на языке.- Что это значит?

- Ну, скажем так, это человек, который понимает мысли, проблемы и переживания другого и помогает ему в них разобраться.

- А на что тогда нужны друзья?

Я улыбнулась. Он был очаровательно наивен.

- У многих людей нет друзей, кому можно довериться. Или их тайны настолько страшны, что они боятся их открыть близким. Но я не совсем психолог, мне просто нравится общаться с людьми, а как финансист я придумала, как можно на этом заработать.

- Это интересно,- Марко достал было самокрутку, но вовремя передумал,- если идея мне понравится, я тебе помогу. Люблю рыжих.

Еще четверть часа мы посвятили обсуждению идеи. Наконец, когда к нам подошел уже третий недовольный покупатель, Марко подал мне руку и вместе со мной вернулся за свою стойку. Я немного волновалась, но терять мне было нечего, кроме своей репутации, которую еще предстояло заработать.

С возвращением Марко пришло воодушевление. Как я поняла, люди приходили к нему не столько ради неожиданной фигни, которая им достанется, а ради представления. Марко был великолепным оратором и мог держать публику часами.

- Дорогие мои, впервые в Селесте! Решим ваши проблемы за десять минут! Профессионал своего дела, неподражаемая волшебница, целитель человеческих душ и просто мой давний советчик и духовный наставник, Рина...- он остановился, желая назвать фамилию, которой не знал. Держать паузу было бы некрасиво, и он воскликнул с особым энтузиазмом,- Премудрая!

По толпе пробежал удивленный, недоверчивый шепоток. Премудрая? Он же сейчас меня вознесет как сказочного персонажа, а я, обычная земная девушка, едва ли могу разобраться со своей собственной головой. Но если ему так нравится, пусть! "Я же ничего не теряю",- повторяла эти слова как мантру.

- Да, именно! Рина готова выслушать вашу проблему за три чентези за сеанс. Потрясающий эффект, посмотрите на меня, человека без комплексов и заморочек! И все благодаря ей! В случае недейственного совета мы вернем вам деньги и накинем еще один чентези за моральный ущерб. Но только играем по-честному, не расстраиваем Марко и не лишаем его хлеба!

Я стояла, уверенно выпрямив спину, и смотрела на народ. Недоверие потихоньку сменялось нерешительностью. Наконец вперед протолкнулась молодая женщина в пышной, похожей на цыганскую, юбке и черной шелковой блузе, не характерной для типичных горожанок. Ухоженной ручкой она положила передо мной монеты.

- Думаю, мой муж изменяет мне с крестьянкой. Я выросла сиротой и не знаю, что делать в таких ситуациях.

- Расскажите подробнее,- я улыбнулась ей самой доверительной улыбкой, на которую была способна. Совсем юная для таких проблем, она посмотрела мне прямо в глаза, с испугом и зарождающейся надеждой.


(ОКОНЧАНИЕ ГЛАВЫ ПЕРЕПИСЫВАЕТСЯ)