Риз Катя: другие произведения.

Откуда берутся дети?

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 7.76*61  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вроде бы кому, как не мужчине с большим жизненным опытом, знать, откуда берутся дети. Но Илья Говоров об этом не задумывался. Работа, глобальная занятость, проблемы, нескончаемая череда романов... Дети одним своим видом настораживали, и, не смотря на свои "за тридцать", он был уверен, что не готов стать отцом. Но судьба преподнесла неожиданный сюрприз, и Илье пришлось на некоторое время взять на себя ответственность за сына своей помощницы. Скромной, незаметной, но которой он был обязан, а долги он привык отдавать. Кто бы мог подумать, что отдавать "долг" будет настолько приятно...


  

Откуда берутся дети?..

Екатерина Риз

   Любовный роман
   2008 год
  
   Аннотация: Вроде бы кому, как не мужчине с большим жизненным опытом, знать, откуда берутся дети. Но Илья Говоров об этом не задумывался. Работа, глобальная занятость, проблемы, нескончаемая череда романов... Дети одним своим видом настораживали, и, не смотря на свои "за тридцать", он был уверен, что не готов стать отцом. Но судьба преподнесла неожиданный сюрприз, и Илье пришлось на некоторое время взять на себя ответственность за сына своей помощницы. Скромной, незаметной, но которой он был обязан, а долги он привык отдавать.
   Кто бы мог подумать, что отдавать "долг" будет настолько приятно...
  
  
   Пролог
  
   Он сидел на стуле и мотал ногами. Сосредоточенно так мотал и хмурился, разглядывая картинки в книжке. Поводил пальчиком по странице и задумчиво посмотрел на мать.
   - Мама!..
   - Что, милый?
   - У меня ведь есть папа? Он должен быть... я так думаю.
   Молодая женщина замерла. Потом взволнованно взглянула на сына и ободряюще улыбнулась.
   - Конечно, есть.
   - Как у всех?
   - Конечно. Может, ты пойдёшь, погуляешь? Пока дождь не начался. Иди, деда потормоши. - Она просто пыталась замять неприятную тему.
   - А почему он ко мне не приходит? - продолжал допытываться любопытный, настырный ребёнок. А его настырность была явно не на четыре с половиной года. - Я мог бы с ним гулять... Хотя бы иногда.
   Она отвернулась от него и потёрла лоб рукой, но даже после этого ни одной здравой мысли не появилось.
   А сын с воодушевлением продолжал, переворачивая страницы книги:
   - Вот у Лизки, у неё папа тоже только в выходной к ней приходит. Но он же приходит! А ко мне нет. Он меня не любит?
   Она присела перед мальчиком на корточки, погладила по голове, а потом поцеловала в щёку.
   - Ну, конечно он тебя любит. Просто понимаешь, милый, папа... он работает. Далеко, в другом городе. И приходить к тебе не может. Но он тебя любит. Ты же подарок на Новый год получил?
   - Так это от Деда Мороза.
   - Ну... это почти одно и то же.
   - Папа работает Дедом Морозом? - засомневался мальчик.
   Она подалась к нему и снова поцеловала.
   - Я тебя люблю. Очень-очень, - затормошила его, и сын рассмеялся. - Гулять пойдёшь?
   - Пойду. Сейчас... Можно робота взять?
   - Бери, - разрешила она.
   Отошла от него, а он вновь замотал ногами и открыл книжку на странице, где на картинке был изображён мужчина, держащий на руках ребёнка.
   - И где же мне папу взять? - пробормотал он себе под нос и книжку захлопнул. Соскочил со стула и побежал на кухню. - Деда, пошли гулять!
  
  
  
  
  
   1.
  
   Как-то нехорошо получилось, и Илья Говоров опасливо оглянулся. Но на счастье поблизости никого не оказалось, и тогда он снова икнул. Стало легче. Оглядел стеллаж, взял с полки бутылку минералки, тут же открыл её и с жадностью выпил почти половину. Довольно крякнул, опустил глаза и вдруг увидел рядом с собой ребёнка. Маленькая девочка стояла и с интересом смотрела на него, наклонив голову в бок, словно он был диковинным экспонатом в музее чучел.
   - Чего тебе? - как можно более строго поинтересовался он.
   Девочка даже не смутилась.
   - А что это вы делаете? - поинтересовалась она.
   - Пью.
   - Дяденька, вы воруете воду?
   Говоров начал свирепеть.
   - Так, ребёнок... иди отсюда. Детям нельзя одним по магазину гулять. Иди.
   - А я на вас нажалуюсь!
   - Жалуйся... ябеда, - зло фыркнул Илья и снова отпил из бутылки.
   Потом за девочкой пришла мать, а ребёнок на самом деле принялся жаловаться и показывать на него пальцем. Женщина с сомнением посмотрела на него, Говоров этот взгляд проигнорировал, и тогда она взяла дочку за руку и увела. Илья выглянул из-за стеллажа, чтобы удостовериться, что неприятный ребёнок скрылся из его жизни навсегда, и покачал головой.
   - Что за дети пошли? Никакого уважения к взрослым.
   Родители, конечно, заметили, что он не совсем в форме, а точнее, мучается с похмелья. Мама укоризненно взглянула, а вот отец молчать не стал и высказал несколько замечаний по поводу его помятого вида и мутного взгляда. Илья спорить не стал, молча устроился в кресле, сложил руки на животе и поднял тоскливый взгляд к потолку.
   - Когда ты только успокоишься, - ворчал Константин Александрович. - В твоём возрасте у людей уже дети, заботы совсем другие. А ты свадьбы как огня боишься.
   - Дети, - фыркнул Говоров. - Да уж, я сегодня имел удовольствие пообщаться с одной... Такая противная девчонка, ей только косичек крысиных не хватает, под стать характеру.
   Родители переглянулись.
   - И сколько же девушке лет?
   Илья пожал плечами.
   - Лет шесть... Но характер просто отвратительный. Вот и заводи детей, - решил он пооткровенничать. - Вырастит вот такая... ябеда. Куда её тогда девать?
   Людмила Алексеевна подняла глаза к потолку.
   - Илюша!
   - Вот, Люда, а ты о внуках мечтаешь, - хмыкнул Константин Александрович.
   - Сейчас Света придёт и расскажет, когда у нас внуки будут, - хохотнул Говоров.
   - У вас?
   - И у нас, и у вас. У неё всё лет на двадцать пять вперёд расписано. Вот свадьбу сыграем, и она эту запись красной ручкой аккуратненько перечеркнёт.
   - Замолчи, я тебя прошу, - поморщился Говоров-старший. - Твои шуточки уже никого не смешат.
   Илья согласно кивнул и замолчал. Обсуждения предстоящей свадьбы плотно внедрились в его жизнь в последние несколько месяцев, и конца края им видно не было. Всё было слишком очевидно и скучно, а уж после их разговора со Светой, когда она откровенно предъявила ему ультиматум...
   Он бы и так на ней женился, рано или поздно, но ей видимо ждать надоело, и она решила события поторопить. И умело воспользовалась козырем, который был у неё на руках. А вот ему крыть было нечем. И это было обиднее всего.
   Да и весь этот вздор с ультиматумом... Света, конечно, ни на чём не настаивала, но поставила его перед выбором. И Илья не осмелился ей возразить. А возможно и надо было, чтобы расставить всё по своим местам. Но он промолчал. Потому что быстро просчитал, какую прибыль, какой толчок вперёд получит их компания, если он сейчас промолчит и согласится с ней. И пусть всё происходящее поперёк души, но с другой-то стороны на Светке-то всё равно придётся жениться, так почему бы и не совместить... полезное с необходимым?
   Мать подошла и погладила его по плечу.
   - Илюша, я тебя очень прошу... сходи в душ, освежись. Ты же знаешь, Света расстроится от твоего помятого вида. И уедет с неспокойной душой. Она и так улетает в эту командировку с неохотой, за несколько недель до свадьбы. О работе ли ей сейчас думать?
   Говоров мрачно усмехнулся. Да, в этом спектакле у каждого своя роль, и главная как раз у его невесты.
   - Илюша, пожалуйста.
   Он поднялся.
   - Хорошо, мама. Душ мне и правда не помешает.
   Света сияла, была весела и жизнью довольна. Как только Илья снова оказался в гостиной, уцепила его за руку и принялась рассказывать о предстоящей поездке.
   - Всё прекрасно, Илюш, так что не волнуйся.
   - А я и не волнуюсь вообще-то, - несколько небрежно отозвался он.
   Она сделала вид, что его тон её нисколько не смутил, и улыбнулась шире.
   - Алёна говорит, что остались лишь формальности.
   - Очень хотелось бы на это надеяться, - кивнул Константин Александрович. - Подписание такого контракта для нас много значит.
   - И как удачно, что подруга Светы оказалась женой такого важного человека. Такая удача бывает не часто.
   Говоров откинул голову на спинку кресла и "радостно" посмотрел на невесту.
   - Они и на свадьбу приедут?
   Каротаева удивилась.
   - Конечно, приедут.
   - А-а, - глубокомысленно протянул Илья. - А контракт мы когда будет подписывать? До загса или после? А может прямо там? Чтоб уж наверняка.
   Взгляд Светланы заледенел.
   - Я не понимаю, чем ты недоволен. Разве ты не об этом мечтал? Продвинуться на европейский рынок. А то, что нужный нам человек оказался мужем моей подруги, это просто фантастическое совпадение.
   - Мечтал, Светуль, и как раз об этом. Вот только сейчас получается так, что они нам великое одолжение делают, - не унимался Говоров. - А мы тоже чего-то стоим!..
   - Конечно, стоим, - ответила Света, начиная злиться. - И всего сами добьёмся. Лет через десять. Давай покажем, какие мы гордые и откажемся!
   - Успокойтесь оба, - прикрикнул на них Константин Александрович, потом посмотрел на сына. - Я всё понимаю, Илья, но отказаться... Мы пережили кризис, и толчок сейчас нам просто необходим. Понимаешь?
   - Понимаю, - глухо отозвался он и поднялся. - Свет, поехали домой, я устал.
   Мать тут же расстроено развела руками.
   - Илюша, ну что с тобой происходит?
   Он заставил себя улыбнуться.
   - Всё хорошо, мамуль. Просто я на самом деле устал.
   Каротаева тоже поднялась.
   - Мы и правда, пойдём. Я ещё не все вещи собрала, а самолёт утром. - Взяла Илью под руку. - Пойдём, милый?
   Говоров кивнул.
   В машине, по дороге домой, обсуждали подробности предстоящей сделки. На что надо обратить особое внимание, на чём настаивать и какую коллекцию демонстрировать новым партнёрам вначале - уже выпущенную и удачно продающуюся, либо рискнуть и сделать ставку на новую. Точнее это Света болтала без умолку, а Илья только поддакивал в нужный момент. Она и так всё знала лучше него, это изначально был её проект, её "детище", и она уже успела продумать каждую деталь, интерьер каждого нового магазина, которые через несколько месяцев должны были открыться в нескольких европейских городах. Это Света уедет туда, чтобы наладить работу магазинов, а он, Илья, останется здесь, будет заниматься расширением производства.
   Семейный бизнес, мать его.
   В последнее время он только и слышит о том, что когда-нибудь - когда-нибудь! - это всё перейдёт к их со Светой детям. И ради этого чудесного мига надо рвать зубами обстоятельства сейчас. И он послушно это делает. Упрекнуть его практически не в чем.
   Вдруг припомнилась девочка из магазина, и это вызвало неприятную ухмылку.
   Ты только работай, Говоров, а кому всё оставить - найдётся.
   Оказавшись дома, Света как-то сразу позабыла о том, что чемодан наполовину не собран и потащила Илью в постель. Мурлыкала на ухо что-то о том, что её не будет несколько долгих дней, и что они должны немедленно скрепить свой союз, чтобы избавиться от всяческих сомнений и искоренить даже зачатки недоверия. Говоров лишь хмыкнул. Ради её отъезда и того, что он на несколько дней избавится от обсуждений подробностей предстоящего радостного события, он готов был ещё и не на такое.
   Когда Света заснула, Илья долго вертелся с боку на бок, а потом осторожно вылез из постели, боясь разбудить невесту, и вышел на балкон, по дороге прихватив из бара бутылку виски и бокал. С комфортом расположился в плетёном кресле, вытянул ноги и плеснул в бокал спиртное. Выпил и сделал глубокий вдох, чувствуя приятное жжение. Поднял глаза к тёмному небу и попытался мыслить позитивно.
   Вот если всё взвесить, обдумать, то получается занятная картина. Не жизнь у него, а малина. И всё-то у него замечательно, как со страницы глянцевого журнала. Даже самому себе пожаловаться не на что. Всё по плану, как говорится. Школа, институт, даже профессию выбирать не пришлось, изводить себя сомнениями, чем же он в жизни заниматься будет. Всё было понятно с самого начала. Учился шутя, по жизни шёл играючи. Даже женщины его никогда не бросали. А теперь вот семейный бизнес к процветанию поведёт... если повезёт и ничего не сорвётся.
   Говоров повздыхал, вглядываясь в ночное небо и пытаясь понять, что же его всё-таки не устраивает и тревожит. И он даже решился и вслух поинтересовался неизвестно у кого:
   - Что ж так тошно-то?
   И в этот момент реально захотелось услышать ответ. От кого угодно, но честный. В ожидании смотрел на небо и в какой-то момент всерьёз уверился, что небеса развернутся и ему сверху кто-нибудь пальцем погрозит. Мол, не гневи Создателя, смерд. Слишком много думаешь, и сам не знаешь, чего хочешь.
   - Илюш, ты чего не спишь? - раздался за спиной сонный голос Светы.
   Говоров пожал плечами и залпом допил оставшийся в бокале виски. Каротаева подошла и отобрала у него бутылку. Потом взяла за руку.
   - Пойдём, любимый. Не стоило тебе пить. Какое горе заливаешь?
   Илья пробормотал себе под нос нечто невразумительное, вернулся в комнату и лёг в постель. Ожидал, что Света начнёт теребить его в свойственной ей манере, допытываться, чем он расстроен, но она неожиданно смолчала, легла рядом и просто прижалась к нему, а потом и ногу на его ноги закинула. Илья же заложил руку за голову и закрыл глаза.
   Пора начинать свыкаться с мыслью, что он семейный человек.
  
  
  
  
   Автобус неожиданно затормозил, дёрнулся, и Ксения только в последний момент успела ухватиться за поручень и некрасиво повисла на нём. Перегнулась, охнула, но сумела удержать в другой руке тяжёлую сумку с документами и телефон. Снова поднесла его к уху.
   - Куда ты пропала? - поинтересовался бывший сосед и друг детства на другом конце провода.
   - Чуть не упала, - призналась она. - На работу опаздываю, хорошо хоть Говоров сегодня не рано появится.
   - Как у тебя дела? Справляешься? Слушай, а может мне всё-таки попробовать неделю за свой счёт взять?
   - Не выдумывай, Олеж, - оборвала она его. - Ты работаешь всего ничего, да и ни к чему тебе приезжать. Я справляюсь, честно. Что я, с собственным ребёнком не управлюсь?
   - С твоим-то рабочим графиком?
   - Родителей не будет всего две недели. Всё будет нормально.
   - Всё-таки ты зря не говоришь о ребёнке на работе. У матерей-одиночек привилегии.
   - Не нужны мне привилегии, мне надо деньги зарабатывать и семью содержать. Да и вряд ли Говоров взял бы к себе помощником женщину с маленьким ребёнком. Не буду же я его убеждать, что всё успею и смогу? А две недели я как-нибудь продержусь.
   Олег выдержал паузу, потом сказал:
   - Ксюш, я тут деньжат подкопил... Я же здесь ничего не трачу почти. Можно часть ссуды выплатить.
   Она нервно сглотнула.
   - Олег...
   - Только не вздумай отнекиваться! - воскликнул он. - Я через пару дней пришлю. И если всё-таки не справишься...
   - Я справлюсь, - заверила она его.
   Автобус остановился, двери открылись, и Ксения вышла. Приостановилась, чтобы закинуть ремень сумки на плечо, а затем поспешила вперёд, печатая шаг.
   - Конечно, справлюсь, - продолжала говорить она. - Да сколько женщин так живёт? И всё успевают. И с ребёнком, и на работе...
   - Это смотря сколько у кого работ. У тебя вот сколько? Ты и так сутками за компьютером просиживаешь, а теперь и Ванька полностью на тебе... Всё-таки я приеду.
   - Не вздумай. У тебя испытательный срок, не забывай. И, Олеж, очень прошу, хоть ты меня не нервируй!.. Доброе утро, Николай Сергеевич. Илья Константинович пришёл?
   Охранник на входе в офисное здание покачал головой и улыбнулся.
   - Ну и отлично, - сказалала Ксения. - Ладно, Олег, мне пора. Вечером созвонимся.
   Они простились, и Ксения вскочила в лифт, проскользнув между закрывающихся дверей.
   Она опаздывала на полчаса. Такое с ней случалось только в экстренных случаях, когда складывались непредвиденные обстоятельства. Обстоятельства эти Ксения Степнова не жаловала. Удобнее всего, когда в жизни всё чётко и ясно. Продуманно.
   Вот такая жизнь у неё и была. Каждый день расписан по минутам. Она крутилась, зарабатывала деньги, а родители занимались внуком. Работать папа не мог, из-за больного сустава даже машину долго водить был не в состоянии. Конечно, переживал из-за того, что выглядит в глазах жены и дочери беспомощным, но изменить что-либо было не в его силах, да и боялся сделать ещё хуже. Мама же занималась домом, мужем, внуком, и Ксения даже представить не могла, как бы она сама со всем этим справлялась. Вот и вышло, что добытчиком в семье в последние полтора года была она.
   Но она и не жаловалась. Всё, в конце концов, устроилось, и надо было только стараться везде успеть и ничего не позабыть.
   Но вчера родители отбыли в санаторий, папино колено необходимо было подлечить. И чёткое, продуманное течение жизни сбилось. Ехать они не хотели, отец схватился за сердце, когда услышал стоимость путёвки, отказался наотрез, но Ксения сумела настоять на своём. Легко получила ссуду в банке и путёвки оплатила. Правда, пришлось найти подработку, чтобы было чем ссуду выплачивать. Но и это не беда. Подработку она брала и раньше, только тогда у неё было больше времени, а теперь надо помимо работы ещё посвятить себя сыну. Продержаться две недели, а потом родители вернутся, и всё встанет на свои места.
   Конечно, она справится. Несмотря на то, что первое же утро "свободной" жизни принесло проблемы. Началось всё с того, что они проспали. Будильник прозвонил, Ксения послушно открыла глаза, выключила его и поклялась себе, что полежит ещё пять минут и встанет, обязательно, ровно через пять минут. И уснула. Разбудил её Ванька, который по привычке встал в это время в туалет, а потом забрался к ней в постель, чтобы поспать ещё немного у мамы под боком. Вот тут Степнова и проснулась, кинула непонимающий взгляд на часы и в ужасе подскочила. Обычно она вставала позже, утром родители давали ей поспать, но с этого дня и последующие две недели ей предстоит отводить Ваньку в садик. И ни в коем случае не опоздать на завтрак, чтобы не вызвать справедливый гнев воспитательницы.
   С трудом растолкала хныкающего сына, тот сонно тёр глаза кулачками и зевал, но потом встал и даже начал сам одеваться, правда, несколько раз пытался засунуть обе ноги в одну штанину и несколько минут нелепо возился на ковре. Ксения даже не успела его путным, привычным для него завтраком накормить. Сунула ему бутерброд, развела какао и отругала себя за то, что она ужасная мать. Но зато через полчаса бестолковых метаний, они наконец покинули квартиру. Хорошо хоть, что Ванька и не думал капризничать и весело подпрыгивал рядом, держась за её руку.
   Вышли из подъезда, и Ксения тут же почувствовала влажную духоту, которая окутала город с самого утра. Посмотрела на сына, достала из сумки его кепку и надела ему на голову.
   - Мама, ты только не поздно меня забирай, хорошо? - затараторил Ванька, едва поспевая за ней. - А то вон Генку всегда поздно забирают, и он один с Лалой Талнной сидит.
   - Алла Витальевна. Я сколько раз тебя учила?
   - Да, - немного невпопад, но согласно кивнул ребёнок. - Ты не поздно придёшь? Я не хочу последним...
   - Я приду вовремя. Обещаю.
   - И чипсы с сыром купишь?
   - Не помню такого уговора, - покачала головой Ксения, но улыбки не сдержала.
   - Ну, мама!
   - Если будешь хорошо себя вести.
   Ванька выпятил нижнюю губу и задумался. Но следом кивнул.
   Проводив сына до дверей группы, Ксения поцеловала его на прощание, дала ещё несколько наставлений, а после поспешила на работу, изнывая от жары и духоты. И все напасти были на неё. Для начала споткнулась, едва не сломав при этом каблук, потом автобуса долго не было, и в итоге она опоздала на полчаса. Непростительно. Она ведь никогда не опаздывает, она дисциплинированный сотрудник.
   Правда, будет ли сегодня от неё толк? Голова болит, перед глазами всё плывёт, надо постараться сегодня не засиживаться перед компьютером. Ей просто необходимо выспаться.
   - Наконец-то, - с недовольством встретили её в офисе, когда Ксения распахнула дверь в главную приёмную. Помощница дизайнера их ювелирной компании, молодая девушка с большими запросами, правда, соответствующими её внешности, вошла следом за ней, и поинтересовалась: - Где ты ходишь? У тебя в кабинете телефон разрывается.
   Степнова остановилась и перевела дыхание.
   - Илья Константинович звонил?
   - Ему не до звонков, он невесту провожает.
   - Да? Ну и хорошо.
   Открыла дверь своего небольшого кабинетика, поставила сумки и сняла трубку телефона, положила её на стол. Это было нехорошо и почти преступно, раз начальника на месте не было, а вся ответственность за рабочий процесс ложилась на неё, как на помощника начальника. Но ей нужно было несколько минут, чтобы просто отдышаться, а телефон звонил не переставая.
   Кабинет у неё был крошечный, но зато отдельный, к тому же, если открыть дверь, то можно было увидеть все, что происходило в главном зале и приёмной шефа. Узкое окно, книжный шкаф и письменный стол - вот и вся мебель в её кабинете. Даже маленькое кресло сюда не влезало, хотя Ксения и мечтала его сюда как-то впихнуть. Задерживаться на работе приходилось часто, и от долго сидения в одной позе иногда начинала болеть спина, и креслице - маааленькое - ей бы не помешало. Очень хорошо помнила, что когда она только устроилась на работу и ей показали её кабинет, то Ксения даже немного расстроилась, но с кем было спорить? Да и делить приёмную с секретаршей Говорова Витой было бы ещё хуже. Вита была истинной секретаршей, таких ещё в кино всегда показывают - яркая внешность, ноги от ушей и минимум знаний. Зато улыбка обворожительная, посетители-мужчины от её улыбки таяли, а Ксению это неизменно смешило. Сама же она яркой внешностью не обладала, занята была исключительно работой и поэтому Вита не считала её ровней себе и, наверное, поэтому за год работы, можно сказать, что бок о бок, общего языка они найти так и не смогли. Что Степнову, если честно, не особо и расстраивало.
   Говоров появился только после обеда. Был чем-то недоволен, прошёл к своему письменному столу и даже не заметил порядка, который Ксения успела навести на столе в отсутствие хозяина, разобрав и разложив документы аккуратными стопочками. Илья махнул рукой, и пара листков плавно спикировала на пол. Говоров даже головы не повернул.
   - Ксения!
   Она тут же появилась на пороге его кабинета, выжидательно посмотрела и вежливо улыбнулась.
   - Добрый день, Илья Константинович.
   - Добрый... - как бы нехотя отозвался он. - Что у нас на сегодня?
   - Список дел я положила вам на стол.
   Илья стол оглядел, списка не увидел и маетно вздохнул. А Ксения бросилась к нему, непонимающе огляделась, увидела нужный лист на полу, и присела на корточки. Подобрала и протянула Говорову.
   - Вот.
   - Спасибо.
   Она медленно поднялась и внимательнее присмотрелась к начальнику.
   - Вы чем-то расстроены, Илья Константинович?
   Он пожал плечами.
   - Да нет, всё в порядке.
   Ксения потёрла лоб и на секунду прикрыла глаза, надеясь, что головная боль после таблетки баралгина хотя бы немного поутихнет. Но пока облегчение не наступало, и очень хотелось сжать зубы, и даже застонать. Казалось, что если она испустит болезненный стон, то ей непременно станет легче.
   Вот только её стоны Говорова явно не вдохновят.
   Ксения снова посмотрела на него, но Илья вроде уже успел позабыть, что она продолжает стоять рядом, сосредоточился на списке запланированных дел. Степнова незаметно выдохнула, а когда в висках заколотило особенно сильно, и накатила дурнота, тут уже не стерпела и попросила:
   - Илья Константинович, можно я к себе пойду?
   Говоров рассеяно кивнул.
   - Идите, Ксения. Я позову.
   Она шагнула к двери, желая только одного - закрыть за собой дверь своего кабинета, чтобы хоть ненадолго остаться в тишине. Вот только от духоты никак не избавиться, кондиционер ещё вчера сломался, а завхоз только обещания отремонтировать горазд давать.
   При мысли о духоте даже дыхание в груди спёрло и снова потемнело в глазах. Ксения вцепилась рукой в дверной косяк, но и это не спасло. Колени предательски подогнулись, а к горлу подкатила тошнота.
   - Ксения, что с вами? - голос Говорова звучал обеспокоено, но она даже ответить не смогла. Услышала, как его кресло откатилось в сторону, и вот Илья уже рядом, протянул руки, желая поддержать, а Ксения ждать больше не стала и благополучно упала прямо на его руки.
  
  
  
   Его помощница свалилась ему на руки, Илья подхватил её, как пушинку, и в растерянности затоптался на месте, не зная, что делать. Голова девушки была откинута назад, руки безвольно повисли, и Илье никак не удавалось заглянуть ей в лицо, чтобы понять, на самом ли деле она без сознания. Сделал несколько шагов к двери, потом вернулся обратно к столу и положил на него Ксению. Наконец посмотрел в её бледное лицо, почти бескровное, и вот тут уже перепугался до ужаса.
   - Вита! - крикнул он свою секретаршу. Ему самому собственный голос показался истерическим. - Вита! - а сам продолжал осторожно похлопывать Ксению по щекам. Но в себя она не приходила, и Илью это ещё больше напугало.- Ксения, Ксения, вы меня слышите?
   Дверь со стуком распахнулась, и Говоров услышал дробный стук каблучков своей секретарши. Она ворвалась в кабинет и выкрикнула:
   - Что случилось?
   - Воды дай, быстрее! И... - Он со страхом и сомнением посмотрел на лежащую без чувств девушку и мгновенно принял решение. - "Скорую" вызови!.. Воду я сам...
   Вита непонимающе таращилась на Степнову, и Илье пришлось рыкнуть на неё, чтобы она опомнилась и кинулась выполнять его поручение. Выскочила из кабинета, схватилась за телефон, а Илья вспомнил про воду. Метнулся к графину с водой, плеснул в стакан, большую часть пролив на пол, вернулся к девушке и замер рядом с ней с этим дурацким стаканом в руке. И что делать? Вылить на неё?
   Обернулся, когда услышал шаги Виты. Она тоже выглядела перепуганной и ошарашенной, а встретив его взгляд, кивнула:
   - Они едут. - И кивнула в сторону Ксении. - А чего это с ней?
   Говоров лишь отмахнулся.
   До приезда "Скорой" Ксения так в себя и не пришла. Илья боялся к ней подойти и что-нибудь сделать, боялся навредить, только аккуратно перенёс на диван и уложил, подложив ей под голову свой пиджак. Свернул его и подложил. Вита прыгала рядом и давала дурацкие советы.
   - Ноги, ноги ей надо поднять!
   - Зачем?!
   - Не знаю! Надо!
   Суматоха поднялась живо, вслед за врачами "Скорой" в приёмной начальника возникли переполошённые сотрудники и обеспокоено загалдели. Илья в какой-то момент не выдержал, вышел из кабинета и заорал на них. Все притихли.
   Ксении сделали укол, и вскоре она пришла в себя, Говоров несказанно обрадовался. Правда, оказалось, что радоваться рано.
   - Надо везти в больницу, - сказал моложавый врач, подходя к нему.
   Илья сглотнул.
   - Что-то серьёзное?
   - Потеря сознания - это всегда серьёзно. А по вашим словам без сознания она была достаточно долго.
   Говоров потёр грудь в районе сердца.
   - Ясно...
   - Но вы не волнуйтесь. Думаю, это, скорее всего, из-за жары. Сейчас многие в обморок падают, а девушка довольно слабенькая.
   - Что значит, слабенькая? - растерялся Говоров.
   Врач устало вздохнул и одарил его странным взглядом. Потом обернулся на Ксению, которая лежала на диване, прикрыв лицо рукой, пытаясь прийти в себя. Илья проследил за взглядом доктора и нахмурился. Попытался припомнить, вчера Ксения была такой же бледной и с кругами под глазами или это только сегодня с ней случилось? Бесполезное занятие.
   Услышав про больницу, Ксения попыталась возразить, что-то говорила, точнее, бормотала, но была слишком слаба, и как Илья не прислушивался, так и не смог ничего разобрать. Она же испуганно таращила на него глазёнки, они странно блестели за стёклами очков, и от этого лихорадочного взгляда Илья терялся. И всё цеплялась за него, хватала за руку, и Говоров, в итоге, сам сжал её пальчики и подивился тому, какие они тонкие и ледяные. Именно её холодные руки почему-то и уверили его в том, что Ксении плохо. На самом деле плохо.
   - Илья Конст..тантинович, - прошептала она, облизав пересохшие губы. - Я не поеду... в больницу не поеду.
   Он наклонился к ней, посмотрел в глаза и решил, что она просто боится.
   - Ксения, послушайте меня, так будет лучше. И врач настаивает. Так что это не обсуждается.
   Она вдруг заплакала и покачала головой. Посмотрела куда-то за его плечо, Илья обернулся и увидел Виту, которая старательно ловила каждое их слово. Он снова взглянул на Ксению и неожиданно для самого себя, предложил:
   - Хотите, я с вами поеду?
   А она кивнула, снова вцепилась в его руку.
   И он поехал. Поехал в больницу, за машиной "скорой помощи", а по дороге гадал - на кой чёрт он туда едет? Посидеть в коридоре, чтобы его помощнице было поспокойнее?
   По сути, так и вышло. Ксению сразу увели в какой-то кабинет, а перед Ильёй дверь захлопнули, и больше часа он промаялся в коридоре, изучая не совсем позитивные плакаты, информирующие о разных неприятных болячках. Телефон разрывался, звонил его заместитель, Света, потом даже кто-то из сотрудников позвонил и попробовал выяснить, что с Ксенией. А затем появился врач, на сей раз женщина, и с ходу деловито заявила:
   - И нечего вам здесь сидеть, молодой человек. Жену мы вашу сегодня не отпустим. Да и завтра тоже. Что будет на следующей неделе.
   Говоров смущённо кашлянул.
   - Вообще-то, это не моя жена...
   - Это детали, - отмахнулась врач. Она явно куда-то спешила и говорила торопливо, и Илья никак до конца не мог понять, что от него в данный момент требуется. - Ей надо вещи привезти, мы её в терапию положим.
   - Подождите, что с ней?
   Женщина приостановилась и напустила на себя побольше серьёзности.
   - Мы конечно обследование проведём, но на первый взгляд нервное истощение. Думаю, диагноз подтвердится. Поколем её витаминками, оправится. А вещички привезите.
   Илья согласно кивнул, не собираясь спорить.
   - Хорошо... А увидеть мне её можно? Хотя бы на несколько минут.
   Эта его просьба вызвала лёгкое недовольство, но потом врач решила пойти ему навстречу.
   - Хорошо. Пока она в смотровой, можете зайти. Но только недолго, она плохо себя чувствует.
   Говоров неожиданно обрадовался. Сейчас увидит Ксению, осознает, что она в надёжных руках медиков и, наконец, отправится восвояси со спокойной душой. А домой к ней какую-нибудь сотрудницу зашлёт. Пусть "дружный коллектив" занимается больной сослуживицей.
   Ксения лежала в смотровой на кушетке. Выглядела всё такой же бледной, строгий деловой костюм был изрядно помят и смотрелся уже не столь презентабельно, как обычно. Гладкая причёска растрепалась, а очки Степнова сняла и сжимала их в кулачке. Глаза всё так же лихорадочно блестели, а когда он вошел, и Ксения его увидела, её глаза как по заказу наполнились слезами. Она попыталась сесть, но потом оставила эти бесполезные попытки и снова прилегла.
   - Илья Константинович, как хорошо, что вы не уехали, - дрожащим голосом проговорила она, а Говорову захотелось поморщиться с досады. Больная и плачущая женщина - это выше его сил. Но сдержался, прошел и сел на колченогий стул у стены напротив.
   - Ксения, вы успокойтесь. Врач сказал, что вам просто надо отдохнуть. Полежите несколько дней...
   - Илья Константинович, пожалуйста, скажите им, чтобы они меня отпустили.
   Он от неожиданности фыркнул.
   - Ксения, это глупо. Нельзя так бояться.
   - Я не боюсь... - Степнова замолчала, видно говорить ей было трудно. Попыталась справиться с прерывающимся дыханием. - Илья... Константинович, мне нельзя, мне домой надо. Родители уехали... в санаторий... мне домой.
   Говоров непонимающе помотал головой.
   - Тем более. Ксения, прекращайте!..
   Она снова заплакала и сказала:
   - Мне ребёнка не на кого оставить...
   Илья снисходительно улыбнулся.
   - Вам надо отдохнуть. Вас чем-то обкололи...
   А она неожиданно всхлипнула навзрыд.
   - У меня ребёнок... Он в садике сейчас... Ему четыре года... Его даже забрать нек-кому...
   Он всерьёз задумался, но смотреть на неё продолжал с недоверием.
   - Чей ребёнок?
   - М-мой...
   - У вас есть ребёнок? - почему-то шёпотом, видимо от удивления, переспросил он.
   Ксения кивнула, продолжая заливаться слезами. Плакала даже не от горя, слёзы сами по себе текли из глаз, её всю трясло, и это было больше похоже на истерику, и успокоиться у Ксении никак не получалось.
   Говоров с шумом втянул в себя воздух, глядя на свою помощницу во все глаза. Она рыдала, а он пытался выдать хоть какую-то дельную мысль.
   - Что, совсем некому забрать?
   Она снова всхлипнула и покачала головой.
   - Я не могу в больнице оставаться...
   Илья поднялся и прошёлся по комнате, взъерошил волосы.
   - Та-ак...
   - Мне домой...
   - Перестаньте! - не выдержал он. - Вы сидеть не можете, не то что... ребёнком заниматься. Какой от вас толк дома? Вы сделаете два шага и упадёте.
   Степнова заревела.
   - Я не могу звонить родителям, они только вчера уех-хали...
   Илья посмотрел на неё.
   - А... отец ребёнка?
   Она вмиг затихла. Помотала головой.
   Илье вдруг стало неудобно от своего вопроса.
   - Сколько вы говорите ребёнку?
   - Ч-четыре. Ваня...
   - Ваня, - повторил он. - Ладно, нечего реветь. Ничего страшного не случилось, - это он сказал скорее для себя, чтобы успокоиться. - Подумаешь, ребёнок. Вокруг уйма народа.
   Ксения осторожно перевернулась на спину и вытерла слёзы. Всхлипнула и обречённо сказала:
   - Он не останется с чужими... никогда не оставался.
   Говоров побарабанил пальцами по облезлому подоконнику.
   - Так, давайте не будем истерить, - наконец сказал он. - Сегодня вас никто не отпустит, да и вы никуда уйти не сможете. Вы стоять не можете... Давайте всё оставим до завтра, возможно, вам станет лучше.
   - А сегодня?
   Илья крякнул.
   - Я заберу ребёнка. В конце концов, он побудет у меня. Эту ночь, - быстро закончил он.
   Ксения приоткрыла рот, но ничего не сказала. Потом всё же прошептала:
   - Илья Константинович...
   Он замахал руками:
   - Ксения!..
   Дверь неожиданно открылась и заглянула врач. Нахмурилась, увидев его.
   - Вы ещё здесь? Я же просила - недолго.
   - Я уже ухожу, - успокоил её Илья. Подошёл к Ксении и быстро заговорил. - Я его заберу, и посижу с ним... Если не справлюсь... позвоню кому-нибудь. И нечего волноваться. Пока я езжу в садик, вас переведут в отделение, и попозже я его к вам привезу, и тогда мы уже всё обсудим. Договорились?
   Она бестолково таращилась на него.
   - Зачем вы это делаете?
   Он замялся.
   - Потому что я помню, что вы сделали для меня... вы мне помогли. Я вам должен.
   Она закрыла глаза и отвернулась.
   - Ксения, вас устраивает такой вариант?
   - У меня нет выбора... Спасибо...
   - Пока не за что, - обречённо проговорил он.
   Вместо того, чтобы наконец удалиться и своим присутствием перестать раздражать медицинский персонал, Говоров вновь уселся на стул, и они с Ксенией принялись звонить в детский сад.
   - Вы только его не пугайте, хорошо? - лихорадочно бормотала Степнова, снова уцепив его за руку. - Не говорите... что мне плохо.
   Илья снова кивнул.
   - Хорошо.
   - Я сама скажу...
   - Молодой человек, - уже в пятый раз, возвысила голос женщина-врач. Говоров обернулся на её голос и поднялся.
   - Да, я ухожу... Ксения, вы не волнуйтесь, всё нормально будет. Неужели я с ребёнком не справлюсь? - сказал и замолчал, уловив неуместную браваду в своём голосе. Взглянул на Ксению, и ему вдруг показалось, что она начинает хмуриться. Мотнул головой, немного нервно улыбнулся и вышел из смотровой.
   - Денис, я сегодня на работу не вернусь, - говорил он в телефон своему заместителю, садясь в машину.
   - Она при смерти? Что ты с ней сделал? - Видно и до Горского уже дошли слухи о том, что он довёл свою помощницу до обморока.
   - Прикуси язык, идиот. Ксения останется в больнице.
   - Ты ещё с ней?
   - Нет... У меня дело. - Илья вдруг понял, что совсем не хочет рассказывать Денису о ребёнке Степновой, которая в одну минуту превратилась из идеальной, пусть и себе-на-уме, секретарши в женщину с ребёнком. Мать-одиночку. Но это как раз не особенно удивляло, а вот сам факт материнства...
   - Илья, ты что-то ещё хочешь мне сказать?
   Говоров понял, что задумался и позабыл о том, что разговаривает с Денисом по телефону. И сидит в машине, засунув себя в салон автомобиля только наполовину, одна нога до сих пор оставалась на асфальте.
   - Да нет, просто хотел предупредить, - сказал он, захлопывая дверцу. - Скажи Витке, чтобы отменила все мои встречи на сегодня... И на утро.
   - Ничего себе, - присвистнул Денис. - Светка только утром улетела, а у тебя уже неотложные дела?
   - Если бы... Всё гораздо хуже.
   Закончив разговор, Илья вырулил со стоянки, влился в плотный поток машин. Скорости почти никакой, зато есть время подумать. В голове полная каша и что-то назойливо-беспокоящее. Что именно ему не нравилось во всей этой ситуации, Илья до конца разобраться не мог. Так всегда бывает, перемены и проблемы накатывают неожиданно, и ты теряешься и в первый момент невозможно понять, как с ними справиться. И нужно ли справляться вообще. Касаются ли эти проблемы его лично, а если нет - то какого чёрта он в это ввязывается?
   Потому что на самом деле обязан. Обязан Ксении Степновой, если не по гроб жизни, то по самую маковку точно. Ведь она его поддержала, помогла в нужный момент, и Илья никогда не забудет, как они просиживали ночи напролёт, бились над бизнес-планами и пытались придумать, откуда взять деньги, чтобы выплатить зарплаты сотрудникам. Полгода работы в нервных, авральных условиях. А Ксения никогда не жаловалась, ни разу. Засыпала над отчётами, но не жаловалась.
   Одно время Денис не раз намекал ему на то, что Степнова просто-напросто влюблена в него, в Илью то есть. Вот и старается, готова прописаться на работе. Говоров в ответ фыркал. А даже если и влюблена?.. Ничего плохого в этом нет. Надо прививать девочке хороший вкус.
   Ксения Степнова казалась ему смешной. И чуточку нелепой. Особенно в первое время. Она одевалась простовато, вела себя непонятно, а мыслила нестандартно. Когда он взял её на работу, поневоле стал с удивлением присматриваться к ней. Не понимал, как можно быть настолько оторванной от реальной жизни, живя в Москве. В Москве, где жизнь не останавливается ни на минуту, даже глубокой ночью. Где всё меняется каждый Божий день, и за этими переменами надо как-то поспеть... необходимо поспевать, если хочешь быть в первых рядах. Если не хочешь прослыть неудачником.
   Он не хотел. А вот Ксении, кажется, на это было абсолютно наплевать. Она жила в каком-то своём мирке и беспокоилась совсем о других вещах. Она вовремя приходила на работу, почти ежедневно задерживалась, с головой заныривая в свои отчёты. Выглядела секретарём и ни кем другим, в своём скучном, сером костюме.
   Пару раз они с Горским, мучаясь от скуки, обсуждали Степнову. И неизменно удивлялись тому, что для своего возраста она невероятно наивна. И невинна. У неё даже парня не было, что было достоверно известно, наверное, каждому сотруднику в их офисе. Денис поклялся, что лично слышал шушуканье женщин в курилке, когда они сокрушались по поводу того, что Ксения даже не подумала согласиться, когда они хотели устроить ей свидание вслепую. Ксения Степнова первые несколько месяцев своей работы в компании, вообще была объектом пристального внимания окружающих по причине своей неординарности и замкнутости. Всем хотелось узнать какую-нибудь её тайну, понять, о чём она думает и чем живёт. Но Степнова стойко свои тайны хранила и, в конце концов, окружающие бросили бесполезные попытки влезть в её душу и голову, придя к выводу, что рассказывать ей попросту нечего. Ну, какие тайны могут быть у синего чулка? У неё даже парня не было. Все мысли только о работе.
   А теперь выяснилось, что при полном отсутствии личной жизни, у неё имеется ребёнок. Четырёхлетний.
   Илья попытался припомнить, сколько Ксении лет. Двадцать четыре, двадцать пять?..
   Совершенно непонятно, почему она из своего сына тайну сделала. А когда он про отца мальчика спросил, прямо подобралась вся, напряглась. Значит, тут всё не так гладко.
   Говоров хмыкнул и выставил локоть в окно. Как-то не получалось у него думать о Ксении Степновой, как о матери, а тем более уж... нет, не о жене. Как о любовнице. Тут всё-таки одно вытекает из другого... Даже думать об этом странно и слегка неловко. Странно даже то, что он вообще думает о своей помощнице. И решает её проблемы... Хотя к этому надо относиться спокойнее, долг, как говорится, платежом красен. Когда-то она ему помогла, теперь пришло время и ему постараться.
   В детский сад Ксения звонила в его присутствии, чтобы предупредить воспитателей о том, что её ребёнка сегодня будет забирать чужой человек. И, наверное, его приезда ожидали, потому что, как только он позвонил в дверь (и это тоже было достаточно странно, но чтобы попасть в детский сад, войти пришлось не через главный вход, а обойти здание и подняться на третье крыльцо - непременно третье крыльцо слева! Дверь обита зелёной кожей! - и позвонить в звонок), дверь практически сразу распахнулась, и навстречу вышла миловидная женщина лет пятидесяти, в белом, похожем на больничный, халате. Но Говоров всё-таки успел, стоя на крыльце, обвести взглядом детскую площадку, разделённую ровно-подстриженными кустиками на отдельные участки. И снова подивился тому, что он здесь делает.
   Что он вообще делает в детском саду? Ерунда какая-то...
   - Вы Илья Константинович? - улыбнулась ему женщина, пропустила его внутрь и подала свою руку в знак приветствия. - Меня зовут Алла Витальевна. Я воспитатель Вани.
   Говоров руку пожал и деловито кивнул.
   - Очень приятно, - и снова принялся оглядываться. Небольшая комната обставлена маленькими деревянными шкафчиками, на дверцах которых таблички с именами и рисунки. Длинные и низкие лавки расставленные буквой П, в углу детские лопатки и пластмассовые ведёрки с формочками, на стенах тоже развешаны детские рисунки.
   У Говорова реально схватило зубы.
   - А что с Ксюшей? - спросила Алла Витальевна, оторвав тем самым Илью от невесёлых мыслей. Он вздрогнул, но потом заставил себя улыбнуться.
   - Ничего страшного, просто переутомилась, да ещё жара...
   Алла Витальевна с пониманием кивнула.
   - Да, этого следовало ожидать... Я ей сколько раз говорила - надо иногда и собой заниматься, а не только... - свою мысль она так и не закончила, хотя Говоров был бы не прочь дослушать до конца. Но тут Алла Витальевна вспомнила, что она в первую очередь воспитатель, и сказала: - Ваня уже проснулся, покушал, так что можете его забирать. Сейчас я его позову.
   Говоров молча кивнул и остался ждать в "прихожей", даже не заинтересовался, и заглядывать в игровую комнату не стал. Вот только неожиданно занервничал как-то и судорожно кашлянул в кулак. Во что-то он ввязался? Он детей в принципе не любит, а тут сам себе проблему нашёл. Это сколько же часов ему о мальчике заботиться придётся? Илья невольно взглянул на наручные часы. Сейчас только четыре.
   И вдруг его озарило: надо позвонить маме, мама детей любит! Вот и решение проблемы. Это как-то подбодрило, даже воодушевило.
   - Илья Константинович.
   Он обернулся, чувствуя себя почти спокойно.
   - Вот Ванечка.
   Говоров опустил глаза и посмотрел на мальчика. Хотел улыбнуться, так как обычно улыбался детям своих знакомых и друзей, но встретил пытливый, как ему показалось, совсем не детский взгляд, и растерялся. Мальчик с любопытством разглядывал его, чуть наклонив голову и сложив руки на груди, из-за этого его поза казалась вызывающей. А Илья вдруг понял, что у него глаза, как у Ксении.
   Алла Витальевна погладила мальчика по голове.
   - Ванюша, переодевайся, Илья Константинович отвезёт тебя к маме.
   Ребёнок ещё поразглядывал Илью, потом молча допрыгал до своего шкафчика и открыл его. Говоров с настороженностью за ним наблюдал.
   - Завтрак в девять. Опаздывать у нас не принято, - поучающим тоном начала воспитательница. - Ваня, не забудь нарисовать рисунок на занятие.
   Тот кивнул, прыгая на одной ноге, пытаясь попасть другой в штанину.
   - Алла Витальевна, - окрикнули из группы, и воспитательница обернулась. Кивнула кому-то и посмотрела на Илью.
   - Дальше вы сами справитесь?
   Говорову ничего не оставалось, как кивнуть.
   - Ну и хорошо. Завтра не опаздывайте. Ваня, до свидания.
   - До свидания, Лала Таллна.
   Илья удивлённо посмотрел, впервые услышав его голос.
   - Илья Константинович...
   - До свидания. Спасибо.
   Дверь в группу закрылась, и Говоров остался наедине с ребёнком. Тот деловито подтянул шорты и сел на лавку, придвинул к себе сандалии. Всё делал молча, даже глаз на него не поднимал. А Илья из-за этого чувствовал себя неловко и в итоге пришёл к выводу, что ребёнок унаследовал странный необщительный характер матери. Но тут Ванька совершил неожиданный поступок, по мнению Говорова. Сунул ногу в сандалию, а ногу вытянул и в ожидании поглядел на Илью. Тот вначале нахмурился, но быстро сообразил, чего ребёнок от него ждёт. Подошёл, присел перед ним на корточки и застегнул. Потом застегнул сандалию на другой ноге.
   - А ты кто? - неожиданно спросил мальчик. Говоров вскинул на него удивлённый взгляд.
   - Меня зовут Илья. Я... друг твоей мамы.
   - А-а, - глубокомысленно протянул ребёнок, продолжая пристально его разглядывать. - А мама где?
   - Сейчас мы к ней поедем, - не стал вдаваться в подробности Илья, испугавшись, что мальчик может удариться в слёзы, услышав, что мама его в больнице.
   Ванька поднялся, извлёк из шкафчика кепку и листок бумаги, который протянул Илье, и первым пошёл к выходу. Поднатужился, чтобы открыть тяжёлую дверь, и выбежал на улицу. Илья вдруг перепугался, что он кубарем скатится с крыльца, и кинулся следом, но Ванька спокойно спускался, держась одной рукой за перила. Говоров почувствовал облегчение. И перевернул лист бумаги, который держал в руке. Это оказался рисунок. Детской рукой было нарисовано несколько существ, силуэтами отдалённо напоминающих людей. Двое больших, а в середине маленький. И все якобы держались за руки.
   Илья вновь почувствовал себя неуютно. Какое-то нехорошее предчувствие возникло...
   - Ты идёшь или нет? - возмутился ребёнок и от нетерпения топнул ногой. Потом протянул к нему руку.
   - Иду, - отозвался Илья, быстро спустился по ступенькам, и послушно взял мальчика за руку.
  
  
  
   2.
  
  
   Маленькая ручка просто тонула в ладони Ильи, он сжимал её очень осторожно, боялся причинить ребёнку боль. А тот весело подпрыгивал рядом, и вид имел наихитрющий.
   - И где ты был? - спросил Ванька после паузы.
   Говоров над вопросом поразмышлял. Потом пожал плечами.
   - Не знаю... Делами занимался.
   - Работал, - довольно улыбаясь, подсказал Ванька.
   Илья кивнул.
   - Точно.
   - Ага, - глубокомысленно изрёк мальчик.
   - Что "ага"? - озадачился Говоров.
   - Ничего.
   Илья поджал губы и посоветовал себе зря не раздражаться. Это всего лишь маленький, неразумный ребёнок, и что за мысли у него в голове... да и есть ли они вообще, пока не ясно.
   Его машина вызвала у Ваньки просто бурю восторга. Он вытаращил глазёнки, приоткрыл рот и выдохнул:
   - Ух ты!
   Илья невольно рассмеялся.
   - Нравится?
   Ванька закивал, подошёл и осторожно дотронулся до гладкого бока спортивной машины ладошкой. Говоров подхватил мальчика подмышки и приподнял, тот засмеялся.
   - Садись давай.
   Усадил ребёнка на переднее сиденье и пристегнул ремень безопасности. Подёргал его, проверяя надёжность.
   - Тебе удобно?
   Ванька помотал ногами и кивнул.
   - Отлично, - обрадовался Говоров.
   Захлопнул дверцу и быстро обошёл машину. И чувствовал в этот момент облегчение. Кажется, он сам себя запугал, а на самом деле в общении с детьми нет ничего страшного. Главное, стараться вести себя так, чтобы ребёнок не расстраивался и не вздумал реветь. Говоров сел в машину и посмотрел на Ваньку. Тот улыбался, и это внушало хоть и слабую, но надежду на спокойный вечер.
   - Мы едем к маме? - уточнил Ваня. Илья кивнул. - А потом ты опять на работу уедешь? Или погуляешь со мной?
   Что-то с этой "работой" было не ладно, решил Говоров для себя. Может из-за того, что Ксения на работе всё время пропадает, поэтому мальчика это так и беспокоит? Очень даже может быть...
   Придя к такому выводу, Илья решил Ваньку успокоить и сказал:
   - Думаю, нам с тобой придётся провести некоторое время вместе. Вдвоём. Ты не против?
   - А мама?
   Говоров замялся.
   - А мама вернётся через несколько дней. Что скажешь?
   Ребёнок задумался, выпятив нижнюю губу, зачем-то подёргал себя за ухо, но после сказал:
   - Хорошо. А сейчас к маме поедем?
   - Да, к маме.
   На том и порешили. Пока ехали до больницы, о матери Ванька больше не заговаривал. Задавал вопросы про машину, потом важно заявил, что у него тоже такая есть, только красная. Да и вообще у него машин полно, самых разных. Целая тумбочка.
   Илья за него порадовался.
   По больнице пришлось немного поплутать. Оказалось, что отделение терапии не одно, а их целых три, и в какое именно положили Ксению, сразу выяснить не удалось. Ванька ходить быстро устал, и Говорову пришлось взять его на руки. И он тут же стал напоминать себе переполошённого родителя с ребёнком на руках. Да-а, как мало оказывается надо, чтобы растерять важность и лоск. Только ребёнка, который с каждой минутой всё настойчивее интересуется, где его мама. К концу их путешествия по этажам, Илья даже вспотел.
   Ксения нашлась в третьем отделении, уже в палате. Она лежала на койке, одетая в тёмно-синий больничный халат, который был ей велик по крайней мере на три размера, и от этого выглядела ещё более бледной и хрупкой. Говоров растерянно моргнул, когда её увидел, и с тревогой посмотрел на Ваньку. Вдруг испугается? Но мальчик разулыбался, увидев мать, и стал выворачиваться из его рук. Илья опустил его на пол, а сам застыл, с некоторой неловкостью и растерянностью наблюдая за тем, как Ксения протягивает к сыну руки. Ванька с проворностью обезьянки вскарабкался на высокую кровать и прижался к матери.
   - Мама, ты заболела?
   Она помотала головой, а Илья заметил, как у неё затряслись губы. Она поторопилась поцеловать сына в макушку, чтобы скрыть это.
   - Нет, милый, просто устала. Скоро пройдёт.
   Говоров переставил стул от стены ближе к кровати и сел. Ксения посмотрела на него.
   - Илья Константинович, спасибо вам. Вы не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю.
   - Вам не придумывать надо, - сказал он, - а на самом деле отдохнуть. Всё устроится.
   - Врач сказал, что я пробуду здесь не меньше недели... Родителям я позвонить не могу, они сорвутся обратно, а допустить этого я не могу. Но я придумала, - Степнова попробовала улыбнуться. - Я позвоню знакомым... девочки с работы могут помочь. Я уверена, они помогут.
   Она гладила сына по голове, и Илья неожиданно увлёкся этим зрелищем. Задумался, наблюдая за тем, как её пальчики перебирают русые волосы ребёнка.
   - Ваня поживёт у кого-нибудь из них, - закончила она.
   Говоров готов был согласиться с таким решением проблемы. Но тут Ванька вмешался и ткнул в Илью пальцем.
   - Я с ним буду жить.
   Ксения с Ильёй переглянулись, потом Степнова виновато улыбнулась.
   - Ваня, я тебя сколько раз учила - когда взрослые разговаривают...
   - С ним! Он обещал, что на работу не уйдёт! - Ванька надул губы, сложил руки на груди, а глаза мгновенно наполнились слезами.
   - Ваня, - Ксения окончательно растерялась.
   Илья с изумлением наблюдал, как две огромные по своему размеру слезы катятся по щекам ребёнка, как обиженно затряслась нижняя губа, мальчик выразительно всхлипнул и посмотрел на него умоляюще. Илья приоткрыл рот, судорожно кашлянул, чувствуя, как отчего-то вмиг повлажнели ладони, и на выдохе произнёс:
   - Думаю, что мы сами вполне справимся, да, Вань?
   Тот шмыгнул носом и быстро закивал. Ксения удивлённо округлила глаза и зашептала:
   - Илья Константинович, это просто безумие. Вы же на самом деле не собираетесь сидеть с ребёнком...
   - Конечно, не собираюсь. Сидеть... - он посмотрел на мальчика. - Мы двое взрослых мужчин и вполне можем прожить несколько дней без женской заботы. Справимся.
   - Справимся, - кивнул Ванька, заулыбался и вытер слёзы ладошкой.
   - О Господи, - пробормотала Ксения и осторожно прилегла на подушку. Ванька обернулся, посмотрел на неё и погладил по руке.
   - Мамочка, мы к тебе каждый день будем приезжать. - Быстро глянул на Илью. - Правда?
   Говоров кивнул и решил Степнову успокоить.
   - Да не волнуйтесь вы. Родители в городе, если я не буду справляться, мама поможет. Она обожает детей. К тому же днём Ванька в садике. - Залихватски улыбнулся. - Только вечер продержаться, да ночь простоять. - И уверенно закончил: - Справимся!
   Ксения смотрела на него во все глаза, и Илья понимал, что у неё найдётся куча доводов, чтобы поспорить с ним. Да он бы и сам с собой поспорил, и, наверное, с удовольствием бы себе проспорил, но под умоляюще-восторженным детским взглядом, все слова терялись. Вот и Ксения на сына посмотрела и сдалась.
   - Ну, хорошо, - не слишком уверенно проговорила она и с сомнением глянула на Говорова. - Давайте попробуем. Но, Ваня, если я узнаю, что ты плохо себя ведёшь... - она погрозила сыну пальцем. Он испуганно вытаращил глазёнки и замотал головой.
   Потом Ксения начала давать Илье инструкции, да так увлеклась, что у неё даже голос окреп, а в глазах загорелась искра. Когда и чем кормить, во сколько укладывать спать, во сколько вставать, как себя вести, где и сколько гулять, не баловать... Где-то после десятого пункта, высказанного строгим уверенным голосом, Говоров бросил затею хоть что-то запомнить и только кивал, боясь Ксению перебить. Через некоторое время она и сама выдохлась, помолчала и закончила весьма неожиданно:
   - Поэтому, я думаю, что вам лучше пожить у нас.
   Илья приоткрыл рот.
   - Да?
   - Да. Ребёнку нужна целая куча вещей. Не потащите же вы всё к себе домой?
   С этим невозможно было не согласиться, и Илья кивнул, ощутив в душе смутную тревогу. Кажется, он как раз и не учёл это множество вещей, когда соглашался. Ксения тем временем вручила ему ключи от квартиры и продолжила:
   - В прихожей у зеркала, на гвоздике висят ключи от машины. Машина во дворе... серая "Волга". На заднем сидении детское кресло.
   - Ага, - ошарашено кивнул Говоров, пытаясь представить, как будет выглядеть его спортивный автомобиль с детским креслом на заднем сидении. Посидел столбиком пару минут, пытаясь разобраться в себе, и не сразу отреагировал на пристальный взгляд своей помощницы.
   - Илья Константинович... пожалуй, я всё же позвоню Оле.
   Говоров легко отмахнулся.
   - Не выдумывайте. Я же говорю, мама поможет. Так что и волноваться нечего. А вам ведь надо вещи привезти, - вдруг вспомнил он, снова поглядев на её больничный халат.
   От этого замечания и его взгляда Ксения смутилась.
   - Это последнее, о чём стоит беспокоиться. Завтра... если завтра приедете, привезёте мне из дома что-нибудь.
   Илья кивнул.
   - Хорошо. Телефон у вас с собой? На всякий случай...
   - Конечно.
   Они посидели ещё немного, но затем появилась медсестра и попросила их с Ванькой уйти. У Ксении в лице наметилась лёгкая паника, и сына она от себя отпустила не сразу. Ванька же совсем не волновался, улыбался, поцеловал Ксению на прощанье, ухватил Говорова за руку и помахал матери. Она же затаила дыхание, глядя на них, да так выразительно, что Илья невольно почувствовал себя глупо, словно они местами поменялись и теперь Степнова начальница, а он, как сотрудник, в её глазах ничего не стоит.
   - Всё будет хорошо, - сказал Илья напоследок, надеясь её хоть как-то успокоить, и они с Ванькой покинули палату.
   - Надо купить маме ирисок, - сказал мальчик, подняв на него глаза. - Она любит.
   Илья кивнул.
   - Купим.
   В машине Илья ещё пытался думать, но ничего толкового в голову, как назло, не шло. Побоявшись запутаться в собственных мыслях, он это занятие решил бросить. Снова принялся себя успокаивать, что ничего страшного не произошло. Сейчас они приедут домой к Степновым и первое, что он сделает - это позвонит матери. А она все детские проблемы решит запросто.
   - Я хочу в туалет, - вдруг заявил Ванька, а Говоров от неожиданности чуть не врезался в машину впереди.
   - Что?
   - В туалет хочу, - повторил ребёнок и посмотрел на Илью. Смешно вздохнул, встретив насмерть перепуганный взгляд взрослого дяди. - Потерплю до дома...
   Илья осторожно кивнул.
   - Терпи... Точно потерпишь?
   Ванька кивнул и отвернулся к окну. А Говоров вцепился в руль и нажал на газ. Чёрт, он же совсем забыл спросить Ксению о самом главном!.. Как ребёнка в туалет водить?! Покосился на Ваньку и попытался прикинуть - нужны детям в таком возрасте памперсы или уже нет?
   Минут через пятнадцать они, наконец, притормозили у дома Степновых, и Илья чуть ли не бегом кинулся извлекать ребёнка из машины. Ванька уже заметно томился, и пока Говоров пытался справиться с незнакомыми замками, начал от нетерпения подпрыгивать рядом. Потом первым влетел в квартиру и, не разуваясь, побежал в туалет. Илья замер в прихожей, не зная, что делать, но никаких криков и просьб не последовало, и он внутренне возликовал. По всей видимости, помощь в столь трудном деле Ваньке не требуется и это очень - очень-очень! - радует.
   Вернулся, запер дверь и тут уже принялся осматриваться, причём с неподдельным интересом. Оглядел прихожую, заглянул в просторную кухню и застыл на пороге, глядя на круглый, накрытый накрахмаленной скатертью, стол, и чайник с ромашками на пузатом боку, одиноко стоявший на плите. Занавеска на окошке в весёлую клетку, а у раковины чистейшие полотенца всё с теми же ромашками. Говоров с удивлением оглядывался. Как-то всё слишком... по-домашнему. Только сияющего начищенными боками самовара на столе не хватает, да баранок россыпью.
   Дверь ванной хлопнула, Ванька протопал по прихожей, послышался непонятный стук, Илья обернулся и понял, что это сандалии в углу приземлились. А ребёнок уже протиснулся мимо него на кухню и продемонстрировал влажные ладошки.
   - Руки я помыл, - с гордостью сообщил он.
   Говоров кивнул.
   - Молодец.
   Ванька влез на стул, сложил руки на столе и выжидательно посмотрел.
   - Что будем делать? - спросил он, хлопая ресницами.
   Илья хмыкнул и обвёл кухню ещё одним долгим взглядом.
   - Обустраиваться.
   Они вместе осмотрели квартиру, причём Ванька устроил ему настоящую экскурсию по своей комнате. Тараторил, как заведённый, но Илья слушал его вполуха. В нём неожиданно проснулось любопытство, и осматривался он с неподдельным интересом. Квартира совсем небольшая, двухкомнатная, и в обстановке нет никакой вычурности, даже стиля никакого - всё максимально удобно и комфортно. Из мебели самым новым выглядел детский диванчик в комнате Ксении, правда, на полу дорогой палас из натуральной шерсти, по которому разбросаны игрушки. У окна письменный стол, компьютер, тоже далеко не новый, а у стены вместительный книжный шкаф, до отказа забитый книгами и заставленный различными безделушками и рамками для фотографий. Илья закрыл дверь и увидел, что по дверному косяку приклеена яркая бумажная лента-линейка, а рядом прямо на обоях красным фломастером небольшие чёрточки и надписи - три года, три и шесть, четыре...
   Говоров улыбнулся.
   Ванька усадил его на диван и принялся хвалиться игрушками, и около получаса они развлекались тем, что разглядывали машинки и пистолеты, а потом Илья вспомнил, что его сюда не за игрушками отправили, а чтобы о ребёнке позаботиться.
   А для этого необходимо позвонить матери.
   Телефон в родительской квартире не отвечал, но в тот момент Говоров и не подумал насторожиться. Со спокойной душой набрал мобильный номер отца и уже через минуту разговора понял, что можно начинать паниковать. Родителей в Москве нет. Ещё вчера были и никуда не собирались, а вот сегодня... Они в Нижнем Новгороде у друзей, и раньше пятницы, то есть через три дня, возвращаться не собираются.
   - Мама, что я буду делать с ребёнком целых три дня?!
   Людмила Алексеевна, кажется, растерялась.
   - Я не знаю, Илюша. Но я, правда, не могу приехать. Постараюсь вернуться в четверг, но... не уверена. И не понимаю, как Ксения могла доверить тебе ребёнка.
   - Я её убедил, что ты мне поможешь! - в отчаянии воскликнул он.
   - Конечно, помогу. Когда вернусь.
   - А что мне делать сейчас?
   - Не знаю. - Мать помолчала, затем неуверенно продолжила: - Ещё раз поговори с Ксенией, она должна понять. Идея с Ольгой очень неплоха.
   Илья посмотрел на Ваньку и закрыл глаза.
   - Хорошо, мама. Я подумаю.
   Они простились, и Илья устало потёр лицо. Ванька подошёл к нему, посмотрел и похлопал его по коленке.
   - Мы справимся. Ты же сам говорил.
   Говоров посмотрел на мальчика и поневоле рассмеялся.
   - Да уж... одичаем мы с тобой, оголодаем. Но справимся. - Взял ребёнка на руки и усадил к себе на колени. - Знаешь, что я думаю? Что две наши с тобой головы хорошо, а вот три - ещё лучше.
   Ванька не ответил, задумался, крутя в руках машинку, а Илья снова взял телефон.
   - Денис, у меня к тебе дело, - сходу заявил он, чтобы не дать Горскому опомниться.
   Верный товарищ явился на зов через час, Илья к тому моменту как раз закончил наводить ревизию в холодильнике. А обнаружение двух кастрюль - с борщём и с котлетами, весьма порадовало.
   Так вот, явился Денис и бросил на пол сумку с вещами Говорова. Выдохнул и сказал:
   - Если ты мне всё наврал, я тебя убью. Такой вечер мне загубил!.. Ведь соврал?
   - Не-а, - расплылся в улыбке Говоров. - Проходи.
   Денис прошёл, даже не подумав разуться, и принялся оглядываться.
   - Это на самом деле квартира Степновой?
   Илья кивнул. Тут из комнаты выпрыгнул Ванька и наставил на Горского игрушечный пистолет.
   - Кто пришёл? Руки вверх!
   Денис вытаращился на ребёнка, потом перевёл взгляд на Говорова.
   - Ты не шутил!
   - Нет, конечно. - Илья легко поднял Ваньку и закинул себе на плечо. Тот заливисто засмеялся, но потом чуть обиженно заметил:
   - Я же в него выстрелил!
   - Денис, упал и умер, - тут же отреагировал Говоров, унося мальчика на кухню. Горский невольно хмыкнул.
   - С вами действительно умрёшь. Такие новости... - Он тоже прошёл на кухню, сел за стол и вновь присмотрелся к ребёнку. Покачал головой. - Интересненько... - Принюхался. - А чем это пахнет?
   Илья улыбнулся и приподнял крышку кастрюли, стоящей на газу.
   - Борщ. Пахнет - обалдеть! Ванька, показывай, где у вас ложки-тарелки. И за стол.
   Ребёнок с готовностью бросился помогать накрывать на стол. Илья достал из холодильника всё самое вкусное, почти полностью заставив стол, нарезал хлеб, а Ваня придвинул к столу свой высокий стульчик и повернулся к Илье, подняв вверх руки. Илья посадил его на стул и придвинул к столу. Ванька сиял от удовольствия, вооружился ложкой и посмотрел на Дениса. Тот как раз потирал ладони в ожидании вкусного ужина, протянул руку за солёным огурчиком, а Ванька его по этой руке ложкой и стукнул. Денис охнул и потёр ушибленное место.
   - Чего дерёшься? - обиженно воскликнул он.
   - Надо руки мыть! Чтобы чистые были.
   Говоров захохотал, а Денис насупился.
   - Весь в мать, - буркнул он, но поднялся и отправился в ванную мыть руки.
   Борщ пошёл на ура. Ванька, наверное, глядя на них, уписывал суп за обе щеки. Илья с интересом наблюдал за ним.
   - Вот умеют некоторые готовить, - довольно заурчал Горский, доев борщ и закусывая котлеткой. - Иван, признавайся, это мама у тебя так готовит? - и украдкой подмигнул Говорову. Тот недовольно посмотрел, Денис же фыркнул, а Ванька перевёл растерянный взгляд с одного на другого, потом сказал:
   - Бабушка суп варит.
   - Ах, бабушка, - чуть разочарованно протянул Денис. Илья лишь покачал головой.
   Играть во взрослого мальчику довольно скоро надоело, Ванька заскучал и попросил включить ему мультики. Оставив его в комнате у телевизора, Илья вернулся на кухню и снова сел за стол. А сам всё косился на дверь кухни, прислушиваясь к мультяшным голосам, доносящимся из комнаты.
   - Дональд Дак на него не нападёт, - ухмыльнулся Горский. - Успокойся ты.
   Говоров откинулся на стуле.
   - Как-то странно и на душе муторно, - признался он. - Всё-таки ребёнок...
   - Ребёнок, - передразнил его Денис. - Илюх, ты что, серьёзно собираешься с ребёнком сидеть?
   - А что делать? - понизив голос, сказал Илья. - Я на мать надеялся, так они с отцом из города уехали... просто напасть какая-то.
   - Так скажи Степновой!.. Это же просто бред - заставить тебя с ребёнком нянчиться. С какой стати?
   - Да не заставляла она меня, - всё так же, шёпотом говорил Илья. - Но я должен ей помочь. Она же мне помогла в своё время...
   - Помогла? Илюх, опомнись! Помогла... она за это зарплату получала.
   - Отстань. Она мне не из-за зарплаты помогала.
   Горский лишь рукой махнул, затем с интересом огляделся.
   - Интересно, у них виски есть? - хохотнул он.
   Говоров скривился.
   - Очень дельное замечание после того, как ты кастрюлю борща слопал и не поморщился. Прояви уважение.
   - Проявил.
   - Да и я пить не буду. Мне с ребёнком сидеть.
   Денис вновь не удержался и хохотнул. Затем выразительно скривился.
   - Позвони ты Степновой, позвони. Не справишься ты. Что у неё, подруг нет?
   - Да не могу я сейчас отказаться, понимаешь? Сейчас уже не могу. Это будет трусость. Да и Ваньке я обещал. Ему почему-то очень важно, чтобы я с ним был. Мне кажется, он на самом деле очень испугался, когда мать в больнице увидел.
   Денис покрутил в руке вилку и загадочно глянул на Говорова исподлобья.
   - А где наш папа? Что Ксюшка по этому поводу говорила?
   Илья чуть недовольно крякнул, не придя в восторг от этих расспросов друга. Пожал плечами.
   - Ничего не говорила. И я спрашивать не собираюсь. Это не моё дело. И не твоё, ты понял, Денис?
   - Дело-то не наше, но ведь интересно. Мы ведь думали, что она вообще...
   - Ты заткнёшься или нет?
   - Уже заткнулся.
   Он повторил это ещё раз пять, прежде чем заткнулся окончательно, уж очень его любопытство разбирало. Даже у Ксении в комнате все фотографии, расставленные на полках книжного шкафа, пересмотрел. Илья уже и сам был не рад, что позвал его. Помощи от Горского никакой, одна маета.
   Ванька смотрел телевизор, развалившись на диване, и с энтузиазмом доламывал какую-то машинку. Илья наступил ногой на колёсико и чертыхнулся вполголоса, потом сел рядом с мальчиком на диван и вытянул ноги. Денис шмыгал по комнате, как заправский шпион, делал Илье какие-то таинственные знаки, и тому это в конец надоело, и друга он погнал.
   - Не боишься на ночь оставаться? - подмигнул ему Денис, уже собираясь уходить. - Говорят, по ночам с детьми самое веселье.
   - Иди отсюда, - Илья выпихнул его на лестничную клетку.
   - Ну-ну. Завтра расскажешь.
   Если честно, то предстоящая ночь на самом деле беспокоила. А ну как он что-нибудь не так сделает?
   Вошёл в комнату и посмотрел на Ваньку. Тот поднял глаза и улыбнулся.
   - Дядя ушёл?
   - Ушёл. А тебе пора ко сну готовиться, тебе так не кажется?
   Ванька посмотрел на часы и призадумался. Указал пальчиком.
   - Маленькая стрелка должна быть вот тут. Тогда спать.
   - Вот тут, - передразнил его Илья. - Ещё пятнадцать минут и будет вот тут. Без пятнадцати девять.
   Ванька перевернулся на спину и погладил живот.
   - А давай маме позвоним? И пойдём умываться.
   - Ну, давай.
   - Илья Константинович, у вас точно всё в порядке? - тут же начала выспрашивать Ксения. - Он не капризничает?
   - Не капризничает, - успокоил её Илья. - Спите спокойно. И мы будем спать.
   Степнова помолчала, затем сказала:
   - Я не должна была соглашаться... Я нарушила все ваши планы.
   Он улыбнулся.
   - Самое время об этом вспомнить. Всё будет хорошо, Ванька вон уже засыпает.
   - Нет! - тут же воскликнул ребёнок и полез к телефону. - Мамочка, я не сплю!
   Илья рассмеялся, и телефон отдал Ване. А сам сидел рядом и слушал, о чём и как они говорят. И отстранённо улыбался, думая совсем о другом. Думал почему-то о тех же фотографиях на полках, которые с таким интересом разглядывал недавно Денис. Думал о жизни совершенно незнакомого ему человека по имени Ксения Степнова и о том, что он делает сейчас на её диване в её комнате рядом с её ребёнком.
   Ванька на прощание чмокнул трубку и протянул телефон Илье. Тот поднёс его к уху, почему-то ожидая, что Ксения ещё захочет поговорить с ним, но в ухо неслись гудки. Вот так-то...
   Ванька был подозрительно покладист. Это даже Илья чувствовал, хотя раньше близкого общения с детьми не имел. Но уж слишком всё было хорошо. Правда, ребёнок сумел настоять на том, чтобы Илья спать лёг в этой же комнате. То есть на диване, на котором, по всей видимости, спала Ксения. Говоров пару минут разглядывал достаточно хлипкий на его взгляд диван, но потом принялся укладываться. Улёгся, посмотрел на часы и мысленно застонал. Половина десятого... В такое время он спать не ложился уже лет пятнадцать как... Но заняться-то совершенно нечем. Да и Ванька поднимал голову от подушки каждый раз, как только Илья переворачивался на другой бок. Всё-таки что-то мальчика беспокоило...
   А потом Говоров уснул. Да так крепко и сладко, что ему даже сон какой-то цветной приснился, а такое с ним случалось не часто. И вот в самый интересный момент кто-то настойчиво потряс его за руку. Говоров судорожно втянул в себя воздух, открыл глаза и не сразу понял, где он и что происходит. В голову ворвались мысли о Свете, и он на неё разозлился. Вот зачем разбудила? А потом как-то в одно мгновение понял, что невеста тут не при чём. С трудом сфокусировал взгляд и увидел рядом тёмный силуэт ребёнка.
   - Что случилось? - испуганно прошептал Илья.
   - Я хочу в туалет.
   - Так иди.
   - Там темно. Я боюсь. Пойдём со мной?
   Говоров сразу же успокоился, как про туалет услышал, и зевнул. Потом нехотя встал.
   - Ну, пойдём.
   В туалет они сходили, обратно Ванька пронёсся бегом и запрыгнул в постель, накрылся одеялом. Илья прошлёпал следом, снова зевнул и лёг на свой диван. Заложил руку за голову, повозился, устраиваясь с комфортом, и закрыл глаза. Прошло минут десять. Только он начал засыпать, как снова почувствовал чьё-то присутствие рядом. На этот раз что-то пробралось по его кровати и плюхнулось рядом, закопошилось и оказалось под одеялом. Конечно же, Илья понял кто это. И в первый момент не знал, как отреагировать. Повернул голову и посмотрел на ребёнка. Ванька свернулся калачиком и взялся за его руку.
   - Мама ведь выздоровеет?
   Илья медленно втянул в себя воздух.
   - Конечно. Совсем скоро дома будет. И закормит тебя пирогами. Ты пироги любишь?
   - Люблю.
   - Ну вот.
   - Мама не печёт пироги. Бабушка печёт.
   Говоров улыбнулся.
   - Она научится. Спи.
   Ванька снова поёрзал, перевернулся на спину и зевнул. И вскоре успокоено засопел.
  
  
  
  
   Проснулись они рано. Илья открыл глаза, посмотрел на часы и хмыкнул. Половина седьмого, а он как огурец, сна ни в одном глазу. Хотя, если вспомнить, во сколько он вчера лёг... Зевнул для порядка и потянулся. Потом повернул голову и посмотрел на Ваньку. Тот спал в позе морской звезды, раскинув руки и ноги в стороны. Илья недолго потаращился на мальчика, стараясь свыкнуться с неожиданной реальностью, которая явилась сейчас, утром нового дня. Ведь ещё вчера утром всё было совсем иначе. Ещё вчера ему и в голову не могло прийти, что сегодня он проснётся в маленькой комнате, плотно заставленной мебелью, в которой жизнь бьёт ключом и каждая вещица здесь, каждая безделушка может рассказать об очень многом. И уж тем более он не мог подумать, что судьба так неожиданно столкнёт его с Ксенией Степновой. Она ведь была последним человеком, о котором он в принципе мог задуматься на досуге. А вот пять минут назад он проснулся в её постели...
   Ванька перевернулся на живот, секунд десять полежал неподвижно, а после зашевелился. Илья с усмешкой понаблюдал за ним, потом встал, подошёл к окну и распахнул его настежь. В комнату ворвалась утренняя прохлада и громкий щебет птиц. Ребёнок тем временем сел на постели и потёр сонные глаза кулачками. Говоров весело глянул на него.
   - Проснулся?
   Ванька зевнул во весь рот и кивнул.
   - Тогда подъём. У нас куча дел с утра.
   - Когда много дел, в садик можно не ходить, - сказал Ванька и хитро улыбнулся.
   Илья рассмеялся и покачал головой.
   - Ничего у тебя не выйдет. Ты же не хочешь маму расстраивать?
   Ванька пригорюнился.
   - Не хочу.
   - Вот именно. Марш умываться.
   В ванной они подзадержались. Сначала Илья следил за тем, как Ванька нехотя чистит зубы и плюётся через каждые десять секунд, а затем они ролями поменялись, и теперь уже Говоров стал объектом пристального внимания. Ванька сидел на бортике ванной, мотал ногами и с интересом наблюдал за тем, как Илья бреется. Бритва жужжала, а Ванька пальчиком дёргал за скрученный пружинкой шнур.
   - А когда дедушка бреется, он лицо пенкой мажет, - сказал он и засмеялся. - И говорит, что он Дед Мороз.
   Илья усмехнулся. Положил бритву на край раковины, вытер лицо полотенцем и вдруг увидел, как Ванька осторожно прикасается пальчиком к бритве, с интересом её разглядывая. Илью это почему-то сильно задело за живое. Он стоял, продолжая прижимать полотенце к шее, и наблюдал за Ванькой. А в голове забилась странная для него и удручающая мысль - у этого мальчишки нет отца. И поэтому даже такие банальные вещи для него в диковинку.
   С трудом удалось стряхнуть с себя задумчивость и нехорошие мысли. Он подхватил Ваньку и слегка подкинул вверх, а услышав заливистый смех, улыбнулся.
   А вот с завтраком возникла нешуточная проблема. Готовить Илья не любил, да и не умел, верхом его кулинарных способностей был омлет на скорую руку, но Говоров был совсем не уверен, что дети омлет едят. А уж тем более, не опасно ли кормить ребёнка омлетом в его приготовлении. Это и для взрослых порой опасно для здоровья. Заглянул в холодильник и в задумчивости замер.
   - Ванька, чем кормиться-то будем?
   - Я буду хлеб с вареньем, - быстро ответил ребёнок, усаживаясь за стол. Илья с сомнением посмотрел на банку с вареньем, а потом решил, что от хлеба с вареньем на завтрак ещё никто не умер, и ничего плохого в этом нет. Да и выбора другого тоже. Кашу-то он всё равно сварить не в состоянии.
   Достал банку варенья, колбасу, сыр, пакет молока, всё выставил на стол и ногой захлопнул дверцу холодильника. Включил телевизор, кухню тут же наполнил ровный голос диктора программы новостей, и Илья удовлетворённо кивнул - вот и началось привычное утро. Почти привычное. На плите зашумел чайник, Говоров газ выключил и взялся за нож.
   - Колбасу будешь?
   Ванька отрицательно покачал головой и полез пальцем в банку со сливовым вареньем. И хихикнул, когда Илья показал ему кулак.
   - Вань, тебе чего налить?
   - Какау.
   Илья фыркнул.
   - Какау, - передразнил он. - Где банка?
   Ванька указал пальцем на нужный шкафчик.
   Минут через пять Илья сам сел за стол, посмотрел на ребёнка, который с аппетитом уплетал белый хлеб, помазанный вареньем, и запивал его какао из чашки в виде тигрёнка, потом перевёл взгляд на тарелку с бутербродами, которые сделал для себя, и дымящуюся чашку с кофе, и хмыкнул.
   - А мы с тобой неплохо справляемся.
   Ванька облизал пальцы и улыбнулся.
   После завтрака умываться пришлось заново. Затем Ванька вспомнил, что ему нужно дорисовать рисунок и устроился за кухонным столом с альбомом и цветными карандашами. У Ильи же неожиданно образовалась передышка. Он вернулся в комнату, прибрал постели, а потом вспомнил, что должен сегодня привезти Ксении вещи в больницу. А для начала надо их собрать.
   С минуту стоял перед большим двухстворчатым шифоньером и почему-то не решался его открыть. За дубовыми дверцами мерещилась некая тайна. Рывком открыл, быстро оглядел полки и следом распахнул двойные дверцы. Провёл рукой по ровному ряду одежды.
   Вот и второй Ксенин костюм. Точная копия вчерашнего, такой же скучный и строгий, только чёрный. Но на соседних вешалках висели и совсем другие вещи. Рука сама выдернула из плотного ряда вешалку с платьем. Говоров покрутил его, разглядывая. Довольно миленькое, но не более того, даже излишне скромное на его вкус. Говоров попытался представить Ксению в этом платье и не смог. Повесил платье на место. Рядом висели несколько блузок, тоже достаточно скромных, классическая чёрная юбка, брюки и то, наличие чего в гардеробе своей помощницы в первый момент повергло Илью в лёгкий ступор - две пары джинсов. Удивительное дело.
   И вдруг откуда-то выползла неловкость за то, что он так нахально лазит по её вещам, разглядывает всё с болезненным любопытством, и Илья шкаф закрыл. Взглядом пробежался по полкам с нижним бельём. На верхних лежали детские вещи, а вот внизу женское бельё. Илья упёрся взглядом в белое и чёрное кружево, нервно кашлянул, а затем не глядя сгрёб первое попавшееся, всё сложил в пакет и прикрыл его, чтобы в глаза не лезло. Потом стало проще. Упаковал халат, тапочки, сходил в ванную за зубной щёткой, прихватил с полки ещё несколько каких-то тюбиков, тоже сложил всё в пакет, и тут появился Ванька и полюбопытствовал, чем он занимается. А получив ответ, принёс с полки книгу в бумажной обложке. Илья посмотрел на название и в недоумении приподнял одну бровь. "Нежный дикарь"? Это ещё что такое? Но книгу читают, судя по закладке, торчащей примерно посередине.
   Было бы весьма занимательно, поинтересоваться у Ксении содержанием сей книжонки.
   - Это точно мама читает? - решил на всякий случай уточнить он у Ваньки, тот уверенно закивал. А Илья протянул: - Любопытно.
   В садик они прибыли вовремя, и на этот раз Ванька ехал на заднем сидении в детском кресле и, по всей видимости, чувствовал себя намного комфортнее и привычнее, чем вчера, просто пристёгнутый ремнём безопасности. Да и Илье стало значительно спокойнее.
   В детской раздевалке они на сей раз оказались не одни. Несколько мамочек переодевали своих детей, и Илья тут же почувствовал себя неловко под пристальными, любопытными взглядами. Ванька же выглядел важным, держась за его руку. Со всеми поздоровался и потянул Говорова к своему шкафчику.
   - Ты мой рисунок взял?
   - Взял.
   - Давай сюда. А то потеряешь ещё...
   - Поговори у меня. Переодевайся.
   В раздевалку вышла Алла Витальевна и, завидев Говорова, улыбнулась.
   - Доброе утро. Илья Константинович, всё в порядке?
   Он кивнул. А когда передавал ей Ваньку, так сказать с рук на руки, тот неожиданно насупился, глядя на него снизу вверх.
   - Ты не опоздаешь? Меня надо вовремя забирать.
   Илья улыбнулся.
   - Не опоздаю.
   - Обещай, - попросил Ванька, а Говоров, заглянув ему в глаза, вдруг понял, что мальчик испугался. Присел перед ним на корточки и взял за руку.
   - Обещаю. После полдника, я помню.
   Ванька кивнул и закусил губу.
   - И поедем к маме?
   - Да.
   - Ну, хорошо... - вздохнул ребёнок.
   - Всё, иди.
   Ванька в задумчивости подёргал его за воротник рубашки, шмыгнул носом и убежал в группу. Илья поднялся и слабо улыбнулся Алле Витальевне, отчего-то не на шутку обеспокоенный испугом Ваньки. Извлёк из кармана свою визитку и протянул воспитательнице.
   - Здесь все мои телефоны. Если что - звоните. Сразу.
   Она кивнула.
   Оказавшись на работе, Илья неожиданно почувствовал себя так, словно очнулся от какого-то нереального сна. А уж когда позвонила Света и устроила разборку, и вовсе пришёл в себя.
   - Илья, я что-то не пойму, ты чем там занимаешься?
   - А чем я занимаюсь? - прикинулся непонимающим Говоров.
   - Вот и я спрашиваю - чем? Мне звонила твоя мама и рассказала про какого-то ребёнка. Про твою помощницу... Что происходит?
   Илья вкратце пересказал невесте события вчерашнего дня. Она молча выслушала, а в конце нервно хохотнула.
   - Ты с ума сошёл? Ты сидишь с ребёнком?
   - Да почему - сидишь? - обиделся он. - Что вы пристали к этому слову? Я же не нянька.
   - Вот именно! А твоя драгоценная Ксения об этом, по-моему, позабыла. Откуда у неё вообще взялся ребёнок?
   Илья кашлянул.
   - Ты задаёшь какие-то глупые вопросы, Свет. Откуда... Откуда у всех берутся дети?
   Каротаева фыркнула.
   - Да, ты бы мне объяснил, очень интересно, знаешь ли. Я думала, что ты в принципе стараешься об этом не задумываться. О детях, то есть.
   Говоров не сдержал раздражения.
   - Начинается... Что ты заводишься?
   - Я не завожусь. Я просто хочу понять!..
   - Да нечего тут понимать. У Ксении проблемы, я просто обязан ей помочь.
   - Ну, так помоги! Найми няню, оплати, в конце концов. Почему ты должен заниматься ребёнком своей секретарши? Верни этого ребёнка, пока не приключилось каких-нибудь проблем.
   Илья выпрямился.
   - Пока я не понимаю твой тон, - заговорил он с угрозой. - Ребёнок - это не вещь, и вернуть я его не могу. К тому же, Степнова лежит в больнице, ей плохо, понимаешь ты это? И я должен подбросить ей ещё проблем? А няня... даже я, как ты говоришь, в детях ничего не смыслящий, понимаю, что найти хорошую няню, дело очень трудное, а доверить Ваньку не пойми кому... я не могу. К тому же, это ненадолго. Послезавтра приедет мама...
   - Ты спятил...
   - Думай, что хочешь. И вообще, для человека, который несколько дней назад расписывал мне все радости семейной жизни, а особенно родительской доли, я слышу от тебя достаточно странные вещи. - Он сказал это специально, отлично зная, что Света тут же язычок прикусит. Так и вышло. Она замолчала ненадолго, затем неуверенно проговорила:
   - Может ты и прав... По крайней мере, я теперь знаю где и с кем ты проводишь вечера без меня, - попыталась пошутить Каротаева.
   Они неловко помолчали, потом Света осторожно поинтересовалась:
   - И как тебе... с ребёнком в смысле?
   Илья хмыкнул.
   - Если честно, всё оказалось не так уж и страшно. Хотя, я склоняюсь к той мысли, что дело не во мне, а в ребёнке. - И рассмеялся. - Ванька просто супер. Потрясающий мальчишка.
   - Да? Видно, не в маму пошёл.
   - Света!
   - Ну что? Ты так не считаешь? - Она хмыкнула. - И ведь какая скрытная оказалась... А почему в её личном деле ничего о ребёнке нет?
   Илья задумался. А действительно?
   Закончив разговор с невестой, Илья немного посидел, понял, что не может избавиться от мыслей о личном деле Степновой К.М., и решил прогуляться до отдела кадров.
   Начальник отдела кадров, выслушав предъявленную от начальства претензию, обиделся.
   - О своих сотрудниках я всегда всё знаю, - гордо объявил он и вручил Илье личное дело Ксении.
   - Неужели?
   - Конечно. Вот. Сын - Иван Степнов, 2005 года рождения.
   Говоров поразглядывал ксерокопию соответствующей странички паспорта Ксении, прикреплённой к делу.
   - А почему ты мне об этом не сказал?
   Кадровик замялся, и Илья понимающе хмыкнул.
   - Всё ты врёшь, Жора. Ты бы хоть иногда дела просматривал. Или этой чести удостаиваются только молодые и симпатичные девушки?
   Илья положил дело на стол и поднялся. Уже направился к двери, но неожиданно вернулся и снова открыл папку. Степнов Иван. Вадимович.
   Вадимович, значит.
  
  
   3.
  
  
   Когда Илья приехал в садик, сегодня вышло чуть позже, дети уже гуляли на улице. Говоров вышел из машины и постоял у забора, наблюдая за Ванькой. Тот носился по участку, что-то кричал, потом остановился и замахал руками, что-то втолковывая мальчику рядом. Илья улыбнулся. Прошёл через калитку и направился к участку.
   - Ванька!
   Тот сразу обернулся, увидел его и заулыбался. Потом подпрыгнул, тоже от радости. И побежал к нему. Илья рассмеялся.
   - Куда так несёшься? Под ноги смотри.
   - Домой поедем? - спросил Ванька, хватая Илью за руку.
   - К маме сначала. Забыл?
   - Нет. Поедем к маме.
   По дороге пришлось остановиться. Ванька вспомнил, что они забыли купить маме ирисок. Илья с ребёнком согласился. И подумал не только об ирисках, но и ещё о чём-нибудь вкусном... Как-то неловко ехать к человеку в больницу с пустыми руками. В магазине купили "Золотого ключика" на развес, апельсинов, груш, печенья и сок. Больше ничего подходящего в маленьком магазинчике не нашлось. Но Илья замер у витрины и задумался, потом посмотрел на Ваньку.
   - Значит так, партнёр, запоминай программу. Сегодня нам надо в магазин. Дядя Денис нас вчера объел.
   Мальчик деловито покивал, потом поинтересовался:
   - А кто будет кушать готовить?
   Илью этот вопрос поверг в раздумья.
   - Не знаю... Но это мы как-нибудь решим. Прокормимся, сегодня да завтра. Ты только маме ничего не говори, а то она из больницы сбежит, чтобы кормить нас. Понял?
   - Понял.
   Ксению они в палате не нашли. Ванька непонимающе закрутил головой и глянул на Илью с беспокойством. Тот жестом его волнение пресёк.
   - Спокойно. Сейчас всё узнаем.
   Они вышли в коридор и тут же увидели Ксению, она медленно шла по больничному коридору, и Илью снова покоробил вид казённого халата одетого на ней.
   - Мама! - радостно выкрикнул Ванька и побежал к ней. Ксения увидела сына, заулыбалась, но в последний момент успела рукой схватиться за стену, и тут Ванька с разбегу налетел на мать, и та покачнулась. Но потом обняла его.
   Говоров подошёл, посмотрел на Ксению и виновато улыбнулся.
   - Здрасьте. - Попытался отодрать ребёнка от матери, видя, что той с трудом удаётся удерживать резвого сына. - Мы, признаться, забеспокоились, не найдя вас в палате.
   Степнова улыбнулась.
   - Здравствуйте, Илья Константинович. - Она продолжала гладить сына по голове. - А я... на уколы ходила.
   - Вам и уколы делают? - "заинтересовался" Говоров. - Вот видите... а вы - домой, домой!.. Ванька, отпусти маму, она упадёт сейчас. Пойдёмте в палату.
   Ксения взяла сына за руку, они пошли по больничному коридору к палате, а Степнова всё не сводила взгляда с Ваньки, словно отыскивала в нём, проявившиеся за эту ночь, недостатки. Не похудел ли случаем? Говоров усмехнулся краешком губ.
   - Мы вам вещи привезли, - сказал он. Ксения рассеянно кивнула.
   - Да... спасибо. Не могу уже терпеть этот халат.
   - Как соседка?
   - Ничего, милая женщина. Ваня, что в садике?
   Тот кивнул.
   - Хорошо.
   Илья понимал, что спросить Ксении хочется совсем не о садике, но из-за его присутствия она не решается. Мысленно хмыкнул. Они как раз вошли в палату, да к тому же оказались одни, Говоров поставил пакеты на кровать и сказал:
   - Вы не волнуйтесь, вечер прошёл хорошо.
   Степнова закусила губу.
   - Капризничал?
   Илья глянул на Ваньку, тот шуршал пакетом, в котором лежали фрукты. Покачал головой.
   - Как ни странно, нет, - понизив голос, сказал Говоров. - Я трусил просто отчаянно, - разоткровенничался он, - но мы с Ванькой, совместными усилиями, справились.
   Ксения внимательно смотрела на него, пока он говорил, даже рот приоткрыла, словно собиралась вслух выразить недоверие к его словам, но промолчала. Только головой качнула и с сомнением воззрилась на собственного ребёнка.
   Илья хмыкнул.
   - Я же вам говорил...
   - Мы взрослые, - кивнул Ванька, крутя в руках апельсин.
   Илья улыбнулся.
   - Точно.
   Ксения присела на постель, задумалась, после чего осторожно поинтересовалась:
   - А Людмила Алексеевна?.. вы же говорили...
   - Да, я знаю, - нехотя проговорил Говоров. - Но как оказалось, родителей в Москве нет. Но вы не беспокойтесь, они вернутся послезавтра. А пока мы сами.
   Взгляд Ксении ему не понравился. Складывалось такое впечатление, что она не верит ни единому его слову.
   - В чём дело? - спросил он.
   Она удручённо покачала головой.
   - Вы лучше расскажите, как у вас дела. Что врачи говорят?
   - Говорят, что отдохнуть надо... и выспаться... и ограничить себя от всяческих стрессовых ситуаций. - Она странно усмехнулась.
   Илья же всерьёз задумался.
   - И всё?
   Она пожала плечами.
   - Да... Вот только как это сделать, рецептов не дают.
   - Странно, - озадачился Илья, а Ксения его тона неожиданно испугалась и излишне небрежно, явно переигрывая, отмахнулась.
   - Не обращайте внимания. Всё со мной нормально. Я же говорила, что не надо было мне здесь оставаться...
   - Вы мне это бросьте. Лечитесь. А то у меня тоже стресс будет, если вы начнёте падать в обмороки каждый день.
   Ксения изобразила улыбку и снова посмотрела на сына.
   В больнице они пробыли около часа. Ксения не отпускала от себя Ваньку, прижимала к себе, неустанно что-то поправляла, глаз с сына не сводила, а Илья украдкой наблюдал за ней и мысленно поражался: как можно кого-то так сильно любить? Даже собственного ребёнка? А он по её глазам видел, как она обожает, именно обожает его.
   Так, словно ей больше любить в этой жизни некого...
   Эта мысль пришла неожиданно и в первый момент удивила, а потом почему-то испугала. Неужели такое бывает? Как-то всё неправильно.
   Илья даже головой мотнул, чтобы избавиться от этих мыслей.
   Ксения вызвалась их проводить. Говоров попытался ей запретить, убеждал прилечь и отдохнуть, но Степнова начала его уверять, что это ей вполне по силам и даже на пользу пойдёт, и вообще она не далеко... до лифта. Последние слова она договаривала, умоляюще глядя ему в глаза, и Илье не хватило решительности ей отказать. Не моргая, таращился в её глаза, они казались огромными и незнакомыми без стёкол очков.
   По пути к лифту, они на пару минут вышли на большой балкон, Ванька с энтузиазмом принялся осматриваться, а Илья не удержался и заметил:
   - Вы очень его любите.
   Она посмотрела недоумённо.
   - Конечно. Разве может быть по-другому?
   Илья лишь плечами пожал.
   - Наверное, нет. Всё правильно. Но вы... очень его любите.
   Ксения отвернулась, помолчала, потом тихо сказала:
   - Если я скажу, что он моя награда, это вам что-нибудь объяснит? Вряд ли... А говорить мне об этом неприятно.
   Так что, Илья Константинович, сапожищами своими грязными ко мне в душу не лезьте, закончил про себя Говоров и отвернулся. Хотел получить какой-то ответ, а вместо этого ещё больше озадачили. Вот и думай теперь... Смотри на Ваньку и гадай.
   - Извините. Я не должен был этого говорить.
   Она слабо улыбнулась.
   - Всё в порядке. Вы поезжайте, Илья Константинович, скоро Ванька есть захочет.
   - Да? Ну что ж... - И он торопливо простился, испугавшись её расспросов о том, чем он сегодня собирается кормить её ребёнка. А пристёгивая Ваньку к детскому креслу в машине, поинтересовался:
   - Ты есть очень хочешь? - Мальчик пожал плечами. - Потерпишь? - Ванька кивнул. - Тогда сначала в магазин, - сказал Говоров и поехал в крупный супермаркет, решив по мелочам не размениваться.
   - Какой большущий магазин, - восторженно выдохнул Ванька, раскинул руки в стороны и окидывая взглядом огромный зал. - Здесь, наверное, всё-всё можно купить, да?
   Илья усмехнулся и толкнул вперёд тележку для продуктов. Мимо прошла женщина с такой же тележкой, в которой сидела девочка, примерно Ванькиного возраста и сосала леденец. Говоров с интересом посмотрела им вслед, потом оглядел свою тележку и опустил детское сидение, на наличие которого раньше никогда внимания не обращал. Поманил ребёнка к себе.
   - Ванька, иди сюда.
   Кататься в тележке Ваньке понравилось. Он крепко держался за ручку, мотал ногами и крутил головой во все стороны, с интересом осматриваясь.
   - Что мы будем покупать? - спросил он, когда они оказались в кондитерском отделе. Илья усмехнулся.
   - Что-то ты подобных вопросов не задавал, когда мы рыбу покупали.
   - Я рыбу не люблю. Я люблю шоколадные конфеты. И чтобы с орешками!
   Говоров потрепал его по волосам.
   Они взяли конфет, печенья и большой кекс. Ванька всё тыкал пальчиком то в одну полку, то в другую, и Илья не сразу понял, что идёт у него на поводу и послушно накладывает в тележку всё новые сладости.
   - Хочу чипсы с сыром!
   - Я пока чипсов не вижу, - пожал Илья плечами и положил в тележку упаковку пива.
   - Надо их найти, - не унимался ребёнок.
   - Ванька, угомонись, сейчас найдём. Ты есть хочешь, да?
   - Я хочу чипсов. С сыром! Поехали быстрее.
   - Я больше с тобой в магазин не пойду.
   - Пойдёшь!
   Они завернули в очередной отдел, Илья положил в тележку банку кофе, а Ванька ткнул пальцем в знакомую банку какао. Говоров даже спорить не стал, молча взял её с полки.
   - Мне надоело кататься, - заныл через какое-то время Ванька. - Хочу сам идти.
   - Какой сыр хочешь? - как ни в чём не бывало спросил его Илья.
   - Сырный.
   Говоров хохотнул.
   - Они все сырные. Какой?
   - Жёлтый.
   Илья кивнул и положил в тележку тот кусок, что был пожелтее. Ванька же протянул к Говорову руки и захныкал.
   - Хочу идти!..
   Илья с сомнением посмотрел на него, а потом всё-таки вытащил мальчика из тележки и опустил на пол.
   - Чтобы я тебя постоянно видел!
   Ванька кивнул и уцепился ручкой за тележку. Быстро теперь идти не получалось, а Илье ещё приходилось постоянно отнимать у ребёнка цветастые, завлекательные баночки и упаковки.
   - Зачем нам столько зелёного горошка? Мы банку уже взяли.
   - Смотри, какой человечек! - восклицал Ванька и показывал на этикетку.
   - Ну, какой человечек? - вздыхал Илья. - У тебя солдатиков дома мало?
   - А здесь солдатики продаются?
   Говоров отрицательно покачал головой и категорически заявил:
   - Нет.
   - А если бы продавались, ты бы мне купил?
   - Обязательно, - заверил его Илья и повернулся к девушке, которая стояла за прилавком с мясной продукцией. Пару минут он у неё дотошно выспрашивал, с каким мясом легче всего справиться, приготовить в смысле. Она что-то ему пыталась растолковать, Илья не понимал и половины, но кивал, как китайский болванчик. Под конец решил поинтересоваться:
   - Ну что, Ванька, справимся? Берём?
   Ответа не дождался и опустил глаза, посмотрел туда, где ещё пару минут назад стоял ребёнок. А вот сейчас его не было. Говоров бездумно таращился в пустоту, а потом его прострелило, обожгло и парализовало... всё вместе и в одно ужасное мгновение. Он резко развернулся и огляделся, безумным взглядом отыскивая своего "воспитанника".
   Но его не было!
   - Ванька! Ваня!.. Девушка, вы видели, куда он побежал?
   Продавщица лишь головой покачала.
   - Чёрт, чёрт, чёрт!
   Оставил тележку у мясного прилавка и припустился к соседнему отделу. Потом остановился. Куда он бежит? А если Ванька пошёл совсем в другую сторону? Да здесь немеренно чёртовых квадратных метров, он его никогда не найдёт!.. Илья остановился у полок, заставленных разномастными йогуртами, попытался перевести дыхание, потом снова начал оглядываться.
   Чёртова уйма квадратных метров...
   Надо найти менеджера, чтобы объявили по радио, додумался он.
   - Вы не видели мальчика? - Илья схватил за локоть какого-то парня в униформе. - Маленького...
   Тот покачал головой.
   Говоров нервно сглотнул. Самое время впасть в панику.
   Пока он бегал между стеллажами, в голове вырисовывались картины одна страшнее и мрачнее другой. Вот он приезжает к Ксении в больницу и сообщает ей... что потерял её ребёнка, а она... она падает замертво. Или сначала убьёт его? Хотя нет, убить его она вряд ли сможет, у неё сил не хватит, да этого и не потребуется, он сам умрёт от угрызений совести.
   Выбежав на центральный проход, Илья остановился, упёр руки в бока.
   Заорать, что ли?
   - Остановите его кто-нибудь! - послышался женский голос, и Говоров машинально оглянулся. И застыл с открытым ртом. По проходу бежала женщина в униформе и размахивала руками, а впереди, оторвавшись от неё на значительное расстояние, на велосипеде ехал Ванька. Быстро крутил педали и ловко объезжал попадавшихся на пути людей. Да они и сами перед ним расступались, оборачиваясь на крик продавщицы, и только успевали отскочить в сторону, чтобы не попасть под колёса. Замирали от удивления, а потом начинали смеяться.
   - Остановите его! - снова выкрикнула женщина, а Ванька рассмеялся и поднажал, развивая прямо-таки фантастическую скорость.
   Илья шагнул в сторону и оказался прямо на пути "гонщика", грозно сдвинул брови, глядя на него.
   - Ванька, - рыкнул Говоров, и на мгновение повисла тишина.
   Бегущая вдогонку за велосипедистом продавщица, сбилась с шага и остановилась. Да и бежать смысла уже не было. Ванька остановился прямо перед Ильёй и замер с открытым ртом, глядя на разозлённого Говорова. А тот выразительнее нахмурился, наблюдая за тем, как мальчик выпятил нижнюю губу, а после всхлипнул. Илья подошёл и вытащил его из-за руля.
   - Зачем ты убежал? Я же тебе говорил, чтобы ты никуда от меня не отходил! - выговаривал ему Илья, присев перед мальчиком на корточки и заглядывая в полные слёз глаза. Но умиляться и прощать не спешил. - Почему ты не слушаешься?
   Ванька снова всхлипнул и вытер слёзы рукавом. Указал пальчиком за свою спину.
   - Я нашёл... кататься...
   Илья покачал головой.
   - Ты не нашёл. Ты взял. Без спроса.
   Слёзы катились из глаз крупным горохом, Ванька всхлипывал всё горше, а потом протянул руки, хотел его обнять за шею, но Илья не позволил, и это вызвало новую волну жалобных всхлипываний.
   Илья понимал, что на них все смотрят, а тут ещё и запыхавшаяся продавщица подоспела и остановилась в нерешительности рядом. Говоров взял мальчика за плечи и развернул к женщине лицом.
   - Проси прощения.
   Ванька низко-низко опустил голову и заревел. Илья сжал челюсти, уговаривая самого себя не поддаваться и не позволять себя разжалобить, потом поднялся. Поглядел на женщину и едва заметно усмехнулся, когда увидел, с каким сочувствием и жалостью она смотрит на ребёнка, едва сама не плачет.
   - Такой у вас сынишка резвый, - затараторила она, перехватив взгляд Говорова. - Я оглянуться не успела, а он уже укатил... Очень ему велосипед понравился.
   Всё это она говорила, неотрывно глядя Говорову в глаза, и начала виновато улыбаться. Илья решил, что ещё чуть-чуть и она сама признается в угоне детского велосипеда.
   Он вежливо улыбнулся и повторил:
   - Иван, я жду.
   Ванька хныкнул, вытер слёзы и что-то забубнил, обращаясь к продавщице, но боясь поднять на неё глаза. А та поспешно закивала.
   - Ну конечно прощаю!
   Илья наклонился и взял ребёнка на руки. Ванька тут же обнял его за шею, уткнулся носом и заревел. Говоров погладил его по спине. Потом глянул на велосипед, стоявший чуть в стороне, секунду посомневался, потом шепнул продавщице:
   - К кассе отвезите.
   Она разулыбалась и поспешила в сторону касс.
   - Прекращай реветь, - попросил Илья ребёнка, шагая по проходу. - Ты понял, что поступил неправильно? - Ванька закивал, не поднимая головы. - Нельзя брать чужое, понимаешь? Это воровство. А это гадко, и за это наказывают. Если чего-то хочешь - надо попросить.
   - Я больше не буду, - уже спокойнее сказал Ванька и икнул.
   - А убегать от меня будешь? Я чуть с ума не сошёл!
   - Не буду...
   - Не буду, - передразнил его Илья и покрепче прижал к себе. Подумал и поцеловал во влажную щёчку. Но всё-таки решил предупредить: - Будешь хулиганить - буду наказывать. Я не мама, - зачем-то добавил он.
   Свою тележку они обнаружили там, где Илья её и оставил, у прилавка с мясной продукцией. Усадил ребёнка на сидение, Ванька даже поспорить не рискнул, и они поехали к кассе. Илья наблюдал за мальчиком, очень было интересно, как тот поведёт себя дальше, но Ванька продолжал иногда всхлипывать и больше ничего не просил. Даже заговорить не решался. Только когда увидел у кассы свой велосипед, смешно всплеснул руками и приоткрыл рот. Илья улыбнулся.
   - Мы его купим? - шёпотом поинтересовался Ванька, когда Говоров взял его на руки, чтобы вынуть из тележки и опустить на пол.
   - Купим. Если ты мне пообещаешь, что больше такого мне устраивать не будешь. В виде исключения - купим.
   Выслушав все клятвенные обещания, которые Ванька только знал, Илья расплатился, и они, наконец, вышли из магазина, нагруженные покупками. То есть, это Говоров был нагружен пакетами, а Ванька с важностью катил велосипед.
   Всю дорогу до дома Илью мучили мысли об ужине. Продуктов-то они накупили много, на любой вкус, как говорится, но их ведь ещё и приготовить как-то надо, а вот с этим проблема. Глянул в зеркало на Ваньку. Тот смотрел в окно и что-то напевал себе под нос. Илья расслышал что-то вроде: "У меня есть велосипед, синий велосипед..." и не сдержал улыбки. Потом спросил:
   - Ванька, ты пиццу любишь?
   Мальчик посмотрел с интересом и всерьёз призадумался.
   - Наверное.
   Говоров удивился.
   - Ты никогда не ел пиццу?
   Он покачал головой, а Илья хмыкнул.
   - Кажется, самое время попробовать, - сказал он и свернул к итальянскому ресторану. А сам прикидывал, побьёт его Ксения за такие фокусы или смилостивится?
   Правда, ужинать в ресторане Илья не рискнул. Зал был переполнен, всюду попадались знакомые лица, и в итоге, они взяли пиццу, салатов и отправились ужинать домой. Потом Говоров такому решению только порадовался, потому что Ваньке настолько новое кушанье понравилось, что он перевозился в пицце весь с головы до ног.
   И снова стал невероятно покладистым. Видимо чувствовал свою вину за произошедшее и не отходил от Ильи ни на шаг. Всячески пытался привлечь его внимание, и Говоров к концу вечера здорово утомился - играть, читать, следить за тем, чтобы ребёнок не грохнулся с велосипеда, когда Ванька пытался прокатиться на нём по прихожей... От пиццы его пришлось отмывать, и больше получаса они провели в ванной. Оттуда Говоров вышел взмыленный и сырой, словно его прямо в одежде в воду окунули. Посмотрел на часы. Время укладывать ребёнка спать.
   Перед сном снова позвонили Ксении, причём Ванька постоянно опасливо косился на него, видимо боялся, что Илья расскажет ей о случае в магазине. Но Говоров промолчал. Знал, что достанется больше ему, чем Ваньке. Ксения, конечно, ругаться и кричать не станет, но выносить её настороженные, недоверчивые взгляды ещё хуже. Вот так и появился у них с Ванькой большой секрет. Для их маленькой компании.
   Перед сном включил Ваньке мультики и указал на часы, пояснив через сколько телевизор и свет выключается. Ребёнок безропотно согласился.
   - А ты куда? - перепугался Ванька, когда Илья собрался выйти из комнаты, оставив его одного. - Ты не уйдёшь?
   - Ну, куда я уйду? - Илья присел на его постель и подоткнул ему одеяло. - Я на кухне посижу, поработаю. А ты спи.
   Ванька завозился под одеялом. Закрыл глаза и кивнул, успокоившись.
   Выйдя из комнаты и тихо прикрыв за собой дверь, Илья неожиданно почувствовал себя свободным, как ветер. Это ощущение длилось всего пару секунд, но было настолько упоительным, что в голову неожиданно пришла мысль: что возможно ради этого и стоит жить. Вот ради такой секунды, а не самой свободы.
   Уселся на кухне, включил ноутбук, отпил из стакана пиво, радуясь одной мысли: что у него появилось немного времени для себя, пощёлкал по клавиатуре, продолжая ощущать удовлетворение, а уже в следующую секунду понял, что ничего не хочет. Ни времени для себя, ни работать, ни развлекаться. Хочет лечь и уснуть. И не просыпаться до самого утра.
   Зевнул и почесал затылок.
   Странно всё, конечно, но и польза есть несомненная. Перестал безрезультатно отыскивать смысл в своей жизни. На это теперь просто нет времени. А дел столько, что от усталости он едва на ногах держится.
   Да уж, иметь ребёнка, дело достаточно утомительное...
  
  
   4.
  
   В пятницу, как и обещали, вернулись родители, но вместо городской квартиры, уехали на дачу. Поначалу Илья хотел возразить, но потом подумал и решил, что нет абсолютно никакой разницы, где проводить с ребёнком выходные - в городе или на даче. А на даче даже удобнее, потому что не придётся вечерами без всякого смысла сидеть на лавочке во дворе, наблюдая, как Ванька катается на велосипеде.
   Ксению на выходные из больницы не отпустили, хотя она и чувствовала себя значительно лучше. Её уже не мотало из стороны в сторону от слабости, с лица ушла бледность, и даже скромный румянец появился. Выписать её пообещали в середине следующей недели, и чтобы лечение не прерывать, на выходные и не отпустили. Она, конечно, расстроилась, особенно когда узнала, что Илья собирается увезти Ваньку на выходные за город, но услышав про Людмилу Алексеевну, согласилась. Правда, раз пять просила Илью извиниться за неё перед его матерью за причинённые неудобства.
   Ванька поездку на дачу воспринял с энтузиазмом, и вот в субботу утром они загрузили в машину все необходимые вещи (самой необходимой вещью, конечно же, являлся велосипед) и отправились в небольшое путешествие. Ванька смотрел в окно, мотал ногами и распевал песню про мамонтёнка, иногда перевирая слова и мотив. Илья вздыхал, скрипел зубами, но как только Ванька смотрел на него, начинал улыбаться, решив, что пусть уж ребёнок поёт, чем капризничает.
   - А в твоей деревне есть речка? - поинтересовался мальчик, наконец, устав петь. Илья хмыкнул.
   - В деревне? В моей деревне есть. А в твоей?
   - И в моей. И мы с дедушкой ходили на рыбалку. Вот.
   - Да ты что? И как улов? - Ванька посмотрел непонимающе, и Илье пришлось пояснить: - Рыбу поймали?
   - Да, - мальчик расцвёл в улыбке и раскинул руки в стороны. - Во-от такую!
   Говоров рассмеялся.
   - Выдумщик.
   - Чудо-юдо, рыба-кит! - воскликнул Ванька и рассмеялся.
   Дальше кое-что пошло не по плану, и Илья не то чтобы почувствовал дискомфорт, в первый момент он просто растерялся, а после долго не мог для себя решить, должен ли он радоваться или чувствовать облегчение. Но ни радости, ни облегчения не наблюдалось, а вот раздражение появилось.
   Приехала Света. И то, что она даже не удосужилась его предупредить о своём приезде, сильно Говорову не понравилось. Получалось так, словно она его проверяет. В последнее время это стало её любимой игрой.
   Илья въехал в приветливо распахнутые ворота, остановился у крыльца и сразу увидел Свету. Она вышла из дома и помахала ему рукой. Говоров нахмурился, приметив невесту. Обернулся на Ваньку, а потом вышел из машины. И тут же угодил в объятия Каротаевой. Она легко сбежала по ступенькам, бросилась ему на шею и поцеловала в губы.
   - Привет, любимый. Хороший сюрприз я тебе сделала? - спросила Света, стирая пальцем с его нижней губы след от своей помады.
   - Да уж, сюрприз так сюрприз, - пробормотал Говоров, обнимая её. - А ты когда прилетела?
   И самое главное, с какой стати?!
   - Вчера, поздно вечером. Так домой захотелось, к тебе... А выходные всё равно пустые, вот я и решила. А ты не рад? - она со смехом затормошила его.
   Илья улыбнулся.
   - Ну конечно рад.
   - Тогда поцелуй меня, - она привстала на цыпочки и подставила губы для поцелуя, но Говоров отступил.
   - Подожди, Свет, не сейчас.
   Он отошёл от неё и открыл дверцу машины. Ванька тут же протянул к нему руки, а Илья наклонился, чтобы отстегнуть ремни безопасности.
   - Вылезай, чемпион, приехали.
   Ванька обхватил его ручонками за шею и принялся оглядываться. Заметил Светлану, насупился и прижался к Илье сильнее.
   - Чего застеснялся? - рассмеялся Говоров и перехватил ребёнка другой рукой.
   Света с настороженностью и в то же время с любопытством наблюдала за ними, засунув руки в карманы сарафана. Илья повернулся к ней.
   - Вот, знакомься, это Ваня.
   - Значит, ты серьёзно говорил?
   - Конечно, серьёзно, - удивился Илья. - А ты не поверила?
   Она пожала плечами. Потом улыбнулась мальчику и хотела взять его за руку.
   - Привет, я Света. А ты?..
   Ванька спрятал руки за спину и отвернулся. Каротаева недовольно поджала губы, а Илья хмыкнул.
   - Он стесняется, не обращая внимания. Пошли в дом.
   Хотел опустить Ваньку на землю, но тот ухватился за ворот его футболки и что-то зашептал на ухо. Илья закатил глаза.
   - Никуда велосипед не денется. Потом достанем.
   Знакомство с родителями прошло легче, Ванька руки за спину не прятал и губы не дул, только уцепился за ногу Ильи и отпускать никак не хотел, с тревогой присматриваясь к незнакомым людям. Илье пришлось сесть на диван и снова взять его на руки.
   - Сколько же скромности в этом ребёнке, а? - покачал он головой, разглядывая насупленное детское личико. - Что-то не замечал раньше.
   Константин Александрович улыбнулся, а Людмила Алексеевна присела рядом и осторожно погладила мальчика по голове.
   - А у нас для скромных есть пироги с черникой и вишней, - сказала она. - Кто-нибудь хочет пирожок?
   - Мама, ты сама испекла пироги? - не поверил Илья.
   - Нет, конечно. Мы всё привезли с собой. Но очень вкусные. Будешь пирожок? - снова обратилась она к Ваньке.
   - С ягодками? - уточнил тот.
   Людмила Алексеевна подтвердила. Ванька быстро глянул на Илью и осторожно кивнул.
   - Тогда пойдём на кухню, - и протянула ему руку.
   Илья мальчику улыбнулся.
   - Иди, я тоже скоро приду.
   Ванька ещё секунду колебался, потом всё-таки взял Людмилу за руку и отправился с ней на кухню.
   - Забавный мальчишка, - улыбнулся Константин Александрович.
   Илья кивнул.
   - Весь в маму, - усмехнулась Света, подходя к Илье сзади и обнимая за шею. - Долго ты ещё будешь с ним нянчиться?
   Говоров недовольно заёрзал, но освободиться от рук невесты не рискнул. Пожал плечами.
   - Несколько дней. Скоро Ксению выписывают.
   - Ну, и слава Богу. Забудешь всё, как страшный сон.
   Илья поднялся с дивана, сбрасывая с себя руки невесты.
   - Иногда ты говоришь очень странные вещи, милая.
   Света ответить не успела, послышался страшный топот, в комнату вбежал Ванька, схватил Илью за руку и потянул за собой.
   - Иди скорее! Знаешь, какие пирожки вкусные!
   Говоров рассмеялся, подхватил его и закинул на своё плечо.
   - Ну, пойдём. Хотя зря ты меня позвал, я сейчас всё у тебя съем!
   Наевшись пирогов, Ванька про стеснительность позабыл, рассказал Людмиле Алексеевне всё про свой детский сад, про велосипед и говорящего робота, которого мама подарила ему на день рождения, а после отправился осматривать дом. А Илья пошёл к машине, вытаскивать вещи. Велосипед оставил у крыльца, а сумки внёс в дом. Поднялся на второй этаж и услышал голос Ваньки. Заглянул в родительскую спальню и понял, что теперь пришла очередь отца выслушивать историю про велосипед. Илья усмехнулся.
   - Велосипедист, иди, катайся.
   Ванька тут же спрыгнул с кровати и понёсся вниз.
   - Ваня, осторожнее на лестнице, не бегай, - услышал Илья голос матери.
   Константин Александрович вышел из своей комнаты, посмотрел на сына и улыбнулся.
   - Как же мы все отвыкли от детей, - сказал он.
   - Заговорил тебя, да?
   - Да нет. Про велосипед рассказывал. Ты купил?
   Илья кивнул.
   - Вчера до темноты гуляли, - вроде бы пожаловался он. - Может за выходные вдоволь накатается.
   - Избалуешь ребёнка, Ксения тебе "спасибо" не скажет.
   - А я разве балую? - искренне удивился Говоров, а отец усмехнулся и ушёл.
   Дообеденное время Илья провёл в безделье и ленивости. Ванька, занятый с его родителями, его почти не беспокоил. Илья сидел на веранде в отцовском кресле-качалке и дремал, и только краем уха прислушивался к тому, что происходит на газоне перед домом. Ванька носился, как заведённый, вытащил на улицу все игрушки, что они привезли с собой, и только однажды прибежал на веранду и забрался к Илье на колени. Посидел немного, отдохнул, покачался и снова убежал.
   К полудню стало очень жарко. Солнце жарило вовсю, да ещё духота пришла. Даже тенёк на веранде не спасал. Хотелось прохлады. Илья снял футболку и небрежно повесил её на перила. Выглянул на лужайку и увидел, как мама надевает Ваньке на голову кепку.
   - А в Париже дождь и совсем не жарко, - проговорила Света, обнимая его сзади.
   - От дождя бы я не отказался, - сказал Говоров и закинул руки наверх, обнимая Свету за шею. - Может, на озеро прогуляться? Хочешь?
   Каротаева улыбнулась и с готовностью кивнула.
   - Пойдём.
   Илья поднялся, снова надел футболку. Спустился по ступенькам и крикнул:
   - Ванька, пошли на речку!
   Света едва заметно нахмурилась.
   - Хочешь взять ребёнка?
   - Конечно. Что ему, на участке два дня сидеть?
   - А велосипед? - воскликнул Ванька.
   - Велосипед здесь оставь, без тебя он никуда не уедет. Мам, пап, вы как?
   В итоге отправились все вместе. Не спеша прошли через берёзовую рощу, и Илье очень нравилось наблюдать за родителями, как они степенно вышагивают рука об руку и о чём-то тихо переговариваются. Ему нравилось смотреть на маму в этой смешной широкополой шляпе. Шляпа была очень старая, Илья помнил её с детства, мама эту шляпу очень любила, но из-за её древности, позволяла себе носить только на даче. Она постоянно придерживала её и смеялась, а отец трогательно поддерживал жену под локоток. Всё это казалось очень правильным и родным, напоминало детство, и Илья невольно ждал, что вот сейчас мама обернётся и воскликнет: "Илюша, не так быстро, упадёшь!"
   Так было в детстве, и они вот так же гуляли по этой берёзовой роще - родители шли, взявшись за руки, а он проносился мимо них на велосипеде. Вспомнив про велосипед, Илья подумал о Ваньке и невольно улыбнулся, представив, как тот катается по этой тропке на своём синем велике, а он в это время гуляет с... Илья быстро глянул на женщину, молча идущую рядом. Света была задумчива, едва заметно хмурилась и ни на кого внимания не обращала.
   Говоров смотрел на невесту и вдруг понял, насколько сумбурны и неправдоподобны его мысли и мечтания. Как-то не верилось, что Света будет вот так гулять с ним, взявшись за руки. Поездкам на дачу она всегда предпочитала выходы в свет. А если и будет... то при чём здесь Ванька? Не стыкуется.
   Тот как по заказу встрепенулся, и маленькие ладошки обняли Илью за щёки. Ванька сидел у него на плечах и иногда хватался за его волосы и уши, а Говоров крепко держал его за ноги. А сейчас чувствовал, как в его темечко упёрся маленький острый подбородок. Илья осторожно приподнял голову.
   - Ты не спишь?
   Ванька помотал головой.
   Илья снял его с плеч и подкинул вверх, Ванька громко рассмеялся. Родители остановились и посмотрели на них.
   - Где речка? - спросил Ванька.
   Говоров указал вперёд.
   - Вон там, беги по тропинке. Только не далеко, понял?
   Ванька припустился вприпрыжку по тропке, правда, постоянно оглядывался. Тропинка повернула, ребёнок скрылся с глаз, но всего на несколько секунд, потом бегом вернулся и взял Людмилу за руку. Илья тихонько хохотнул.
   - Испугался.
   Света нырнула под его руку, обняла за талию и, наконец, довольно улыбнулась. Затем спросила:
   - Тебе действительно нравится с ним возиться?
   Он сунул свободную руку в карман шорт и пожал плечами.
   - Мне интересно.
   - А как он тебя называет?
   - В смысле?
   - Как он к тебе обращается? По имени?
   Илья призадумался, затем пожал плечами.
   - Да никак... Как-то обходится. Наверное, так ему удобнее.
   - Да и отца у него нет... - продолжала Света в задумчивости. - А может, он решил, что ты его папа? - Она рассмеялась, а Илья отвёл глаза в сторону. Потом недоверчиво хмыкнул.
   - Не выдумывай, - а сам невольно начал присматриваться к мальчику.
   Они обошли многолюдный песчаный пляж и устроились в сторонке, под сенью раскидистого дуба. Расстелили одеяло, а Ванька достал из сумки машинку и принялся играть, устроившись на травке. Илья понаблюдал за ним, отказался от бутерброда, который ему предложила мать, и пошёл к воде. Скинул футболку и шорты, и тут подбежал Ванька.
   - Ты куда? - заинтересовался он, подняв с травы футболку Ильи.
   - Плавать. А ты сиди здесь и смотри на меня. Хорошо?
   Ванька кивнул и проводил его до самой воды. Остался на берегу и присел на корточки. Внимательно следил за Ильёй взглядом, а когда тот отплыл на значительное расстояние, поднялся на ноги и закусил губу.
   - Ваня, - окрикнул его Константин Александрович, - ты что там стоишь? Иди сюда.
   Ванька обернулся и указал на воду.
   - Он ушёл!
   - Он сейчас вернётся, иди к нам.
   Мальчик отрицательно мотнул головой и снова стал смотреть на воду. И беспокойно забегал по берегу, когда понял, что Ильи не видно. Заплакал и побежал к Константину Александровичу.
   - Ванечка, что случилось? - перепугалась Людмила. Хотела его прижать к себе, но ребёнок вырвался и уцепился за руку Константина Александровича. И снова указал на воду.
   - Его нет, - зарыдал он, - нет!
   Константин Александрович поднялся и пошёл к воде, Ванька кинулся за ним, Людмила со Светой тоже встали. Мальчик размазывал слёзы по щекам и всхлипывал, потом уткнулся в ноги Людмилы.
   - Да вон он, Ваня!
   - Где?
   Константин Александрович взял его на руки и показал. Ванька приоткрыл рот, снова всхлипнул и вытер слёзы рукой. Людмила Алексеевна помахала сыну рукой и крикнула:
   - Илья, возвращайся!
   Он махнул рукой в ответ и поплыл обратно к берегу.
   - Что случилось? - спросил он, выходя из воды, и по-собачьи потряс головой. Ванька же вывернулся из рук Константина Александровича и бросился к нему. Илья подхватил его на руки и непонимающе глянул на родителей. Снова переспросил: - Что случилось?
   - Он испугался, - как можно спокойнее сказала Людмила. - Ты нырнул, и он испугался.
   Илья посмотрел на Ваньку, в его заплаканное личико, а потом прижал мальчика к себе. Вспомнил, что весь сырой, отстранил его от себя, но Ванька снова прижался и заплакал с новой силой.
   Света отвернулась, стараясь скрыть раздражение, и вернулась под дерево, села на одеяло.
   Илья перевернул Ваньку ногами вперёд, на вытянутых руках донёс до одеяла и посадил, а потом схватил полотенце. Родители тоже вернулись, Людмила присела рядом с мальчиком и погладила его по голове. Он хлюпнул носом, а как только Илья сел, полез к нему.
   - Ну чего ты испугался? - спросил он, прижимая мальчика к себе.
   Ванька обхватил его руками и ногами, и успокоился, только сопел очень выразительно. Потом тихо сказал:
   - Надо маме позвонить.
   - Позвоним, - согласился Илья, переглянувшись с родителями. Потом откинулся назад и лёг на спину. - Закрывай глаза.
   Ванька действительно уснул, и домой Илья нёс его на руках. Шёл и тихо переговаривался с родителями, аккуратно прижимая мальчика к себе.
   - Он так испугался, Илюш, - шептала его мать, надвигая на лоб ребёнка кепку.
   - Наверное, это из-за Ксении. Она в больницу попала так неожиданно, и он остался один... Он ещё маленький совсем, мам.
   Она кивнула и пристально посмотрела на сына.
   - Да... Думаю, ты прав. - Оглянулась на Свету, чтобы удостовериться, что та не может их слышать. - Ты к нему привязался, Илюш? Никогда не видела, чтобы ты так с детьми общался.
   - Мам, ну что за разговоры?
   - Ладно, ладно... Но Свете это, кажется, не нравится.
   - Свете вообще нравится только то, что устраивает лично её.
   Мать погладила его по плечу.
   Дома Ваньку раздели и уложили в постель. Илья хотел позвонить Ксении, но вдруг испугался, не зная, что ей сказать. Как-то не хотелось тревожить её рассказами о том, что Ванька плакал. Да и он чувствовал себя виноватым. Не знал, в чём точно виноват и почему ребёнок так перепугался, но Илья никак не мог избавиться от беспокойства. Очень хотелось, чтобы Ванька поскорее проснулся и снова улыбался и занимался велосипедом. Только бы не плакал.
   - Илюша, ты стал излишне чувствительным, тебе не кажется? - со снисходительной улыбкой проговорила Света, когда он отказался от добавки.
   - С ним всё в порядке, - Людмила погладила сына по руке. - Он просто испугался, с детьми такое бывает.
   - А уж забывают свои страхи они очень быстро, - закончил Константин Александрович.
   Людмила кивнула, соглашаясь с мужем.
   Илья опустил глаза в стол и придвинул к себе чашку с чаем.
   - А я тебя, между прочим, предупреждала, - продолжала Каротаева. - Ребёнок - это очень большая ответственность, а чужой ребёнок - ответственность вдвойне. Но ты же меня никогда не слушаешь!
   - Света, угомонись, наконец, - едва сдерживаясь, проговорил Илья.
   Она обратила выразительный взор на Говоровых.
   - Вот, я опять должна замолчать. А потом начинаются вот такие проблемы.
   Илья отодвинул от себя чашку, не сделав ни одного глотка, и поднялся.
   - Илюша... - расстроилась Людмила, а он отмахнулся и ушёл на веранду.
   Минут через пять там появилась мать, подошла и приобняла его за плечи.
   - Переживаешь?
   Он откинулся на спинку дивана.
   - Не знаю... Я, конечно, понимаю, что всё в порядке, что он проснётся и скорее всего не вспомнит ни о чём.
   - Вот и именно.
   - Да я даже не о Ваньке сейчас думаю, а о том, что мне дальше делать.
   - Что ты имеешь в виду? Ты о свадьбе говоришь?
   Он хохотнул.
   - Ну конечно, мамуль. Разве я могу говорить о чём-нибудь другом, кроме свадьбы?
   Людмила недовольно поджала губы.
   - Значит, ты до сих пор сомневаешься? Не хочешь жениться?
   Илья нервно побарабанил пальцами по подлокотнику, потом опасливо глянул на дверь. И понизив голос, продолжил:
   - Я сомневаюсь, что хочу жениться на Свете, мама. И совсем не потому, о чём ты думаешь. Просто я совсем не уверен, что это та женщина, с которой я хотел бы прожить всю жизнь.
   Мать покачала головой.
   - А с кем бы хотел? Ты встретил эту женщину?
   Илья с сожалением покачал головой.
   - Вот видишь? И в то же время, Света подходит тебе идеально. Ты просто внутренне сопротивляешься, вот и откапываешь настырно недостатки. А вот если ты это перестанешь делать, то сразу всё станет намного проще. Попробуй.
   - Идеально? Я всегда удивлялся, откуда во всех взялась эта уверенность.
   - Потому что все смотрят со стороны, Илюша. И видят. К тому же, Света очень тебя любит. Она ради тебя на всё готова. Или думаешь, она бы поехала и работала бы столько лишь ради компании? Но она это делает. Потому что для тебя это важно. Это надо ценить.
   Илья затоскливал.
   - Я ценю...
   - Вот и правильно. - Наклонилась и поцеловала его в лоб. - Ты успокоишься. Вот поженитесь, и ты успокоишься, я уверена. Оценишь.
   На веранду вышла Света, и Илья в первый момент заподозрил, что она подслушивала. Но Каротаева улыбалась и выглядела довольной, и мысль о подслушивании Говоров отбросил. Вряд ли бы она захотела улыбаться, услышав его рассуждения.
   Людмила улыбнулась ей в ответ и с веранды тихонько удалилась, а Света присела рядом с Ильёй и прижалась к нему.
   - Ты на меня разозлился? - спросила она, заглядывая ему в глаза.
   Он улыбнулся, но в сторону.
   - Нет, с чего ты взяла? Ты всё говорила правильно.
   Света повозилась, уютнее устраиваясь у него под боком.
   - Просто меня несколько удивило то, насколько ты сблизился с этим мальчиком. А повода к этому я не вижу.
   - А нужен повод? Просто забавный мальчишка.
   - Илюша, ты просто не понимаешь, - покачала Света головой. - У этого забавного мальчишки нет отца. И ты должен понимать... Стоит ли его ещё больше травмировать? Он от тебя не отходит и это очень... настораживает.
   - Тебя настораживает?
   - Меня, - призналась она. - А должно бы настораживать тебя. Но мне кажется, ты этого даже не осознаёшь.
   Объяснять Свете сейчас, что он не собирается просто исчезать из Ванькиной жизни, Илья не рискнул. И не был уверен, что она поймёт и примет его решение. Она ревновала его к женщинам, а теперь, похоже, ревнует к чужому ребёнку. И почему-то Илье казалось, что убедить её не переживать из-за этого, не удастся.
   Но и просто так вычеркнуть из своей жизни Ваньку, теперь уже не представлялось возможным. Да и не хотелось, если честно. Он ведь на самом деле радовался, что в его жизни наконец-то появилось что-то настоящее, а не зыбкое и надуманное.
   Как бы в подтверждение его слов, на веранду выбежал Ванька, увидел его и разулыбался.
   - Я проснулся!
   - Да ты что? - Илья помог ему взобраться к нему на колени, а сам сделал вид, что не заметил, что Свете пришлось отстраниться и даже отодвинуться, когда ребёнок влез между ними. Илья обнял его. - Маме будешь звонить?
   - Буду, - закивал Ванька. - И кушать буду.
   Говоров рассмеялся, а потом поднялся и пошёл к кухне. Только обернулся через плечо на невесту.
   - Ты идёшь?
   Она покачала головой и отвернулась.
   Больше никаких недоразумений не случилось, разговоров задушевных не велось и до самого вечера все, кроме Светы, занимались ребёнком. Ванька был этим доволен и пользовался этим вовсю. Впервые за последние несколько лет Константин Александрович вспомнил, что у них есть гамак и достал его с чердака. Ванька заявил, что качели, в которых можно лежать, ему нравятся, и он долго качался, а потом и Илью к себе зазвал. За ужином порадовал Людмилу своим отменным аппетитом, а Илья рассмеялся и назвал его волчонком.
   К вечеру Света повеселела, долго стелила постель, а Илья мысленно затосковал. Как-то предчувствовалась ещё одна беседа с серьёзным внушением. А потом уж, в знак примирения, он должен был её порадовать. Оставалось только пожелать себе терпения.
   Спать Ваньку уложить удалось с трудом. В вечерней прохладе он почувствовал себя весьма комфортно, долго играл на улице, а потом уселся с Константином Александровичем на диване и принялся листать журнал. Илья наблюдал за ним и отцом, как тот что-то объясняет Ваньке, мальчик же с интересом прислушивался, и укладываться спать совершенно не желал. Ситуацию спасла мама, увлекла ребёнка в ванную, а после ни о каких гуляниях речи и идти не могло. Ванька всё-таки покапризничал, особенно когда узнал, что Илья спать будет в соседней комнате, а он здесь, совсем как взрослый, один. Они снова позвонили Ксении, Ванька с ней поговорил и, в конце концов, успокоился. Улёгся под одеяло и послушно закрыл глаза. Илья ещё посидел, точнее, полежал рядом с ним, таращась в тёмный потолок, а думал о разговоре с матерью. Всё пытался что-то решить для себя. Поверить в слова матери.
   Едва сам не уснул, потом подскочил и вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Спустился вниз, заглянул на кухню и увидел мать и Свету, они пили чай и о чём-то говорили. Конечно, можно было подслушать, но Говоров себя одёрнул. Смело вошёл и заявил, что идёт спать. Света улыбнулась в ответ.
   - Иди. Я недолго.
   Он кивнул и пошёл в спальню.
   - У меня уже нет сил с ним бороться, - пожаловалась Света, глядя ему вслед.
   - Ты преувеличиваешь, милая. Ты же его знаешь, для него это очень серьёзно.
   Она лишь грустно усмехнулась.
   - Да уж, серьёзно...
   Они допили чай, Света поднялась и убрала чашки в раковину.
   - Пойдёмте спать?
   Людмила улыбнулась и поднялась.
   - Пойдём. Вам и правда, необходимо побыть одним.
   Они поднялись на второй этаж, продолжая тихо переговариваться, остановились перед дверью спальни, и Людмила погладила Свету по плечу.
   - Всё устроится, - прошептала она. - Вот увидишь. Скоро свадьба, думай об этом. Платье уже готово?
   Каротаева кивнула и улыбнулась.
   - Очень красивое.
   - Вот видишь! Илья как тебя увидит!..
   Они тихо рассмеялись, и тут соседняя дверь осторожно приоткрылась, и выглянул Ванька.
   - Ты чего не спишь? - спросила его Людмила, но ребёнок не ответил, вышел и пробежал к соседней двери, открыл её, повиснув на ручке, и скрылся в спальне. Людмила Алексеевна со Светой переглянулись, потом Каротаева открыла дверь и заглянула.
   Ванька ловко взобрался на постель и влез к Илье под одеяло. Тот приподнялся на локте, с насмешкой наблюдая за ним, а мальчик нырнул под одеяло, укрывшись с головой, а потом сел и смешно махнул на женщин руками.
   - Идите, мы спим! - и снова исчез под одеялом.
   Говоров хохотнул, посмотрел на невесту и развёл руками. А она посмотрела на Людмилу, а потом снова на Илью.
   - Илюш... - растерянно начала она.
   Он лишь пожал плечами.
   - Он один не будет спать, Свет. В незнакомом доме...
   Она закусила губу, но вмешалась Людмила Алексеевна.
   - Светуль, - тихо проговорила она, - это же ребёнок.
   Света кивнула, но обожгла жениха взглядом.
   - Хорошо... Я лягу в соседней комнате.
   Когда за матерью и невестой закрылась дверь, Илья рухнул на подушки и рассмеялся. Потом приподнял одеяло и глянул на Ваньку, который хитро улыбался.
   - Ну, Ванька!.. Я твой должник. А сейчас спать. Быстро.
  
  
   5.
  
   Ксению выписывали во вторник, и Илья из-за этого почему-то здорово разнервничался. Будущее неожиданно стало представляться достаточно смутно. Умом понимал, что он лишь сыграл роль, оказал помощь и должен уйти в сторону, и даже облегчение от этого почувствовать, но как-то не весело на душе было.
   Вчера отвёз Свету в аэропорт, выслушал целую речь по поводу того, на чём именно он сейчас должен сосредоточиться. На работе и свадьбе. Точнее, наоборот. На свадьбе и работе. Потому что она, Света, поступает именно так, делает всё для их совместного блага и будущего. В животе заурчало в самый неподходящий момент, и Говоров хмыкнул. Невеста подозрительно покосилась.
   - Ты что-то сказал?
   Он едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Покачал головой.
   - Нет, милая. Я тебя слушаю.
   Посадив Свету на самолёт, Говоров подумал о том, что до полной капитуляции осталось всего несколько недель. Значит, он на самом деле собирается сдаться?
   Не сдаться, а провернуть выгодную сделку. Это совсем разные вещи.
   Вечером о жизни было думать некогда, необходимо было подготовиться к возвращению Ксении домой. Накормив Ваньку пиццей (между прочим, оказалось, что это просто незаменимая еда для ребёнка, шла просто на ура, без всяческих капризов и фырканий), они взялись за пылесос и тряпки. Иначе, как подозревал Говоров, Ксения снова упадёт в обморок, когда увидит, во что они превратили квартиру всего за неделю проживания. Ванька с энтузиазмом бегал по комнатам и размахивал тряпкой, вроде бы пыль стирал. Толку от его беготни было мало, но зато к Илье не приставал и дал тому возможность навести хоть какой-то порядок. Конечно, получилось не ахти, но Говоров предпринял поистине героические усилия и только за это собой гордился. И старался не думать о том, что уже завтра сможет спокойно спать дома, в своей постели. Что никто больше не будет будить его среди ночи, дёргать за руку или забираться под одеяло. И по утрам никто не станет скакать на постели, когда он ещё не проснулся. И требовать хлеба с вареньем и какао на завтрак.
   Когда эти мысли появлялись в голове, Илья вздыхал, и если был рядом с Ванькой, то начинал внимательно присматриваться к нему. А потом ругал себя за мнительность. Из-за чего он расстраивается? В конце концов, Ксения работает с ним... под его началом, так сказать. И мало того, ей нужна помощь, теперь это очевидно. А он готов ей помочь, правда, готов. Лишь бы она не отказалась.
   Как именно он будет помогать Ксении Степновой, пока было не ясно даже ему самому. Но помогать хотелось. Когда он поделился этими мыслями с Денисом, тот покрутил пальцем у виска и сказал, что его просто потянуло на подвиги. Но это пройдёт. А Илья почему-то даже поспорить с ним не решился.
   И вот сегодня Ксению выписывают. Он сказал ей, что приедет к трём, она долго отнекивалась, уверяла его, что прекрасно доберётся на такси, но Говоров твёрдо стоял на своём. И она в итоге сдалась. А теперь вот он сидел на совещании и в нетерпении поглядывал на часы. Совещаться, если честно, надоело, а главного экономиста, как на грех, прорвало, говорливость напала на него и желание поделиться своими гениальными идеями с окружающими. Он делился с энтузиазмом, а остальные старательно делали вид, что слушают с интересом. Иногда Ярослав замирал и косился на Говорова.
   - Ты согласен? - спрашивал он.
   Илья кивал и снова украдкой бросал взгляд на часы. Денис рядом зевнул и сложил руки на груди. Съехал немного на стуле и смотрел на всех из-под полуопущенных ресниц. Илья же был уверен, что он попросту спит.
   Нарушил ровное течение речи мобильный телефон Говорова. Илье даже неудобно стало, что он вот так нагло, бесцеремонно...
   Ярослав замолчал и посмотрел выжидательно. Илья полез в карман за телефоном.
   - Я слушаю, - несколько ворчливо проговорил он. Выслушал звонившего и нахмурился. - Дерётся? С кем? Алла Витальевна, дайте ему трубку. Ванька, приеду, уши надеру, понял? - понизив голос и отвернувшись, проговорил Говоров в телефон. Денис рядом приоткрыл один глаз и посмотрел с интересом. Илья же улыбнулся, слушая сбивчивые оправдания ребёнка. Развернулся на кресле. - Ваня, она же девочка, - сказал он и едва сдержался, чтобы не расхохотаться. - Ну и что, что плюётся? Драться-то зачем? В общем, всё! Идёшь, извиняешься. Я всё сказал... Скоро приеду. Маму заберу из больницы и приеду... Да, извиняться обязательно. - Выключил телефон и пару секунд тянул с тем, чтобы повернуться ко всем любопытным. Затем примирительно попросил: - Продолжай, Слава, я слушаю.
   - Ты уверен? - усмехнулся Денис, а Говоров под столом двинул ему ногой по лодыжке. Горский охнул и посмотрел с укором.
   - Где ты сегодня собираешься ночевать? - со смешком поинтересовался Денис, когда они после совещания остались наедине.
   Илья недовольно посмотрел.
   - Где, где... Дома, конечно. Что ты глупости спрашиваешь?
   - И ничего не глупости. - Денис сел на свой стул и, наконец, потёр ушибленную лодыжку. - А ещё удивляется, почему мальчишка дерётся... Пример перед глазами!
   - Не стони.
   - А ты поедешь за Ксюшкой в больницу? На самом деле? Это уже переходит все границы.
   - А, по-твоему, я что должен сделать? По крайней мере, надо довезти её до дома... Передать дела, так сказать.
   - Впутался ты не в своё дело, Илюх. Я тебе когда ещё сказал.
   - Всё уже почти закончилось, Денис, - отмахнулся Илья.
   - Ты неправильным тоном это говоришь, - запротестовал Горский. - Ты должен радоваться... Слышишь?
   - Слышу. И радуюсь, - проворчал Говоров.
   Закидав в портфель все нужные вещи и бумаги, Илья пошёл к выходу.
   Когда он приехал в больницу, Ксения собирала вещи. И выглядела довольной, Говоров это сразу заметил. На губах мелькала улыбка, да и взгляд искрился.
   - Вы хорошо выглядите, - довольно проговорил он, наблюдая за ней.
   Она улыбнулась, но глаза в смятении опустила.
   - Спасибо, Илья Константинович. Я на самом деле хорошо себя чувствую... И говорила вам, что вполне могла бы добраться до дома сама.
   - Не выдумывайте. О себе надо заботиться. А вы, кажется, об этом позабыли.
   Степнова подняла на него непонимающий взгляд.
   - Вы о чём?
   - Да ни о чём, - пожал Илья плечами и присел на край койки. - Просто мне кажется, вы мне кое-что не договариваете.
   Ксения нахмурилась и хмыкнула.
   - Это что же я не договариваю?
   Говоров взял сумку, и они вышли из палаты. Пока шли к лифту, Илья пытался понять, для чего он завёл этот разговор. Ксения как-то странно насторожилась.
   - Что я не договариваю, Илья Константинович? - поинтересовалась она, когда они вошли в лифт.
   Говоров замялся на мгновение.
   - Просто я видел у вас на столе документы. Вы ещё где-то работаете?
   Она в задумчивости потёрла кончик носа.
   - Да нет... просто подрабатываю иногда.
   Илья тоже призадумался, потом глянул на неё с интересом.
   - Ксения, а сколько я вам плачу?
   - Достаточно, - коротко ответила она.
   Двери лифта открылись, она выскочила и припустилась вперёд, Илье даже пришлось ускорить шаг, чтобы нагнать её.
   - Не надо на меня обижаться, - попросил он, устав от её молчания. - Я просто спросил.
   Они уже выезжали с больничной стоянки, и Илья никак не мог избавиться от ощущения, что Ксения тяготится его присутствием.
   Степнова кивнула и уставилась в окно.
   Чувствовала взгляд Го ворова, он косился на неё постоянно, и никак не могла понять, что ему от неё нужно. К чему всё это? Приезды в больницу, забота о Ваньке и всё остальное. Да, он сказал, что благодарен ей, обязан, хотя она в это совершенно не поверила. Может и благодарен, но его благодарность выражалась в ежемесячных премиях, и это-то как раз было понятно. Но он неожиданно взвалил на себя её проблемы и сделал это совершенно осознанно, а Ксения от такого поступка растерялась и мечтала только об одном - чтобы поскорее всё это закончилось. Встало на свои места, и чтобы Илья Говоров снова позабыл о её существовании, а не смотрел вот так как сейчас, сверля задумчивым взглядом, словно пытался влезть в её голову и узнать о ней всё.
   Он уже и до её дополнительной работы докопался и, видите ли, обеспокоился. Чем, интересно? Что она не все силы отдаёт на основной работе?
   А вот Ксению беспокоило совсем другое. То, что Ванька так потянулся к Говорову. Это было неправильно и совершенно некстати. Как она потом будет объяснять сыну, почему Илья больше не приходит? Лишние неприятности... Скорее бы уж родители вернулись, чтобы жизнь снова стала прежней, ровной и спокойной.
   Быстро глянула на Говорова и неожиданно натолкнулась на его взгляд. И вспыхнула непонятно от чего. Только ясно стало - её разлюбезному начальнику очень хочется влезть в её жизнь, прямо не терпится. Вот только зачем?
   Ванька кинулся к ней со всех ног.
   - Мама!
   Ксения засмеялась и привычно поймала его, присела на корточки и обняла.
   - Мой хороший. Соскучился?
   Ванька кивнул и обнял её.
   - Ты больше не болеешь?
   Она покачала головой и потёрла подушечкой большого пальца его щёку, стирая пятнышко от шоколада.
   - Здорово. Я домой хочу.
   Степнова поднялась и обернулась на притихшего Илью.
   - Илья Константинович, я сейчас его соберу...
   Он кивнул.
   - Я в машине подожду.
   Илья сразу почувствовал себя лишним. Ксения так посмотрела на него, словно оттолкнула взглядом. Стало как-то не по себе. Сидел в машине, навалившись на руль, и думал. Думал о том, что в своём стремлении помочь, натолкнулся на одну трудность, о которой даже не подумал заранее - Ксения помощи не хочет. Вот только пока не понятно - именно его помощи или вообще.
   Когда увидел, как они с Ванькой выходят из ворот детского сада, вышел из машины, а мальчик побежал к нему, выпустив руку матери.
   - Гулять пойдём сегодня? - спросил ребёнок, поднимая руки вверх.
   Илья взял его на руки, посмотрел на Ксению, которая явно была недовольна происходящим, но Ваньке улыбнулся.
   - Не знаю. Нами теперь мама командует.
   - Я её уговорю, - пообещал Ванька.
   Илья рассмеялся.
   - Не сомневаюсь.
   Посадил его в машину и пристегнул ремнями. Потом открыл Ксении дверь. Она глянула на него исподлобья и села в машину. Илья дверь захлопнул и на несколько секунд замер. Это её неприятие почему-то лишь распаляло его, и уверенность в том, что помощь ей просто необходима, лишь росла. А её внутреннее сопротивление лишь защита. Не только от него, ото всех.
   Говоров мотнул головой. Он всерьёз об этом думает?
   Пока ехали в машине, Ксения постоянно оборачивалась назад и смотрела на сына, разговаривала с ним. И украдкой наблюдала за Говоровым. Он хмурился и о чём-то сосредоточенно размышлял, даже не сразу откликался, когда Ванька к нему обращался. Потом начинал улыбаться и кивал, а через несколько секунд снова задумывался.
   - Мама, мы такой велосипед купили, - трещал Ванька, когда они вышли из машины у подъезда Степновых. - Синий! Такой красивый!
   Илья улыбнулся, вынул из машины сумку с вещами Ксении и пошёл к подъезду, вытаскивая из кармана ключи от квартиры. На ходу обернулся, посмотрел на Ваньку и улыбнулся. А Ксения укоризненно посмотрела.
   - Зачем