Каури Лесса: другие произведения.

Золушки при делах

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
  • Аннотация:
    Книга пятая Сказок Тикрейской земли (продолжение "Золушек из трактира на площади", "Ласурских хорьков", "Золушек нашего Двора", "Ласурской бригады").
    В Вишенроге буйствует весна. Срывает маски, заставляет пылать сердца, толкает на глупости. Принц Колей по-прежнему не выбирает слов при общении с принцессой Ориданой, но коварство его отца обеспечивает этой паре несколько страстных мгновений. Старшая Королевская булочница расстраивается из-за влюбленности Пипа, а Дрюня переживает из-за Его Величества, который, в свою очередь, переживает... Но тс-с-с! О ком переживает Его Величество, попробуйте догадаться сами! Ведь мимо этой мощи, этих статей пройти просто невозможно!
    А между тем тучи уже показались на горизонте... И отступники просят о помощи архимагистра Никорин, страшась будущего. Однако Ники пока не до него. Ей бы с настоящим разобраться!
    Мои предыдущие книги были книгами о любви... Эта книга - о счастье. О счастье большом, как чье-то сердце, или маленьком, как огонек свечи.
    О счастье, которое ищут и подростки, и взрослые. И иногда находят.
    О счастье, за которое надо бороться.
    За замечательную обложку спасибо Valery Frost!
    А теперь пару слов о грустном. Стрекозу для покойника добрые люди слили в файлообменники. Я очень надеюсь, что это не мои читатели, которые получали доступ к бесплатному финалу книги (как и всех предыдущих), а кто-то, кто неудачно, недальновидно или просто глупо поделился с кем-то, нечистым на руку. Сейчас подобный дележ файлами, которые "вот только для себя, клянусь", очень распространен. Мои дорогие, вы всегда получали возможность дочитать все мои книги бесплатно. Однако я предупреждала еще при написании первых Золушек, что если книги будут слиты - больше бесплатных финалов не будет. Это произошло, к моему сожалению. Поэтому следующие мои книги полностью будут появляться только в интернет-магазинах. Что касается этой, пишущейся книги, я обещала бесплатный финал - я сдержу обещание. Доступ к нему будет открыт на сутки, на Продамане, через месяц после начала продаж на ПМ. Прошу обратить внимание: полный файл будет только на Призрачных Мирах. Кто захочет поддержать автора или кому просто интересна книга - купит, кто не имеет возможности купить, прочтет чуть позже. Мне действительно жаль, но потакать пиратам и нечестным людям не хочу.

  Весна в Драгобужье пришла с месяц назад. Повсюду вылезли смешные сиреневые и белые кулачки первоцветов. Снег сошёл, обнажив мокнущую хвою и прошлогодние листья, кое-где явили лики небу вершины небольших гор. Но в Чертогах Синих гор все было по-прежнему. Газовые фонари освещали подземные улицы голубоватым холодным светом, на площадях к ним добавлялись магические светильники - разноцветные, забавные, в витражных стёклах и кованых рамах, и светящиеся грибы.
  Цеховой старшина, Синих гор мастер, почтенный Виньогрет Виньогретский сдвинул шторку на окне и выглянул наружу. Стояло раннее утро, здесь, под землёй, отмечаемое мелодичным перезвоном будильных колокольцев и далёким рёвом сирен - с шахт, разработок и со Сталелитейного. Почтенные мастера похохатывали, позёвывали, потягивались, дружески толкали друг друга и спешили на работу. Позже улицы опустеют на какое-то время. А еще позже появятся уважаемые гномеллы, матери семейств, с выводками детей спешащие на рынок, ведь в хозяйстве понимать и помогать матери должны все - от мала до возраста, когда каждый находит себе свою дорогу.
  Виньогрет вздохнул, задёрнул шторку и протёр красные от бессонницы глаза. Над текущим бюджетом страны сидел всю ночь. Смерть Крамполтота сильно снизила стоимость Драгобужских активов, приходилось пересматривать некоторые статьи, прикрывать прорехи. А думать хотелось... о гномеллах. Почтенный старшина снова вздохнул. Его супруга умерла за несколько лет до совершеннолетия Виньовиньи, подарив ему кроме дочери трёх могучих сыновей. Скончалась скоропостижно от болезни сердца... Это надо же! Гномелла, что двоих взрослых отпрысков легко поднимала за пояса - и от сердца! Эти двое давно уже работали на Сталелитейном, обзавелись собственными семьями. Из третьего сына получился прекрасный инженер-изобретатель, кроме того, он проявлял интерес к управленческим наукам. Виньогрет надеялся, что сын пойдёт по его стопам, став Цеховым старшиной и одним из тех, кто решает судьбы Синих гор, но с некоторых пор отнюдь не давил. Стояло перед глазами живым примером полное отчаяния лицо младшей дочки в тот момент, когда он откопал её из-под развалин дома в Вишенроге. Тоже свой путь искала... И что нашла?
  Он раздражённо оттолкнул от себя бумаги. Сразу по возвращении домой, отправил в столицу Ласурии доверенное лицо - найти беглянку, вернуть домой! Не постеснялся бы и попросить о помощи нового друга, Его Величество Редьярда - добрый человек и в воспитании толк знает! Да только пропала Виньовинья, как в недра бездонные канула! Неужели снялась с насиженного места с возлюбленным своим (удушил бы собственной бородой собственными руками!) и вновь отправилась странствовать?..
  Звякнул колокольчик на двери. Один - пауза - два раза. Не из близкого круга кто-то. Не ко времени!
  Виньогрет нажал одну из кнопок на рабочем столе. Дверь щёлкнула, открылась, впуская... Хранителя Королевского Молота.
  Старшина торопливо поднялся, склонился в низком поклоне, поспешил встретить гостя у порога, под руки подвести к гостевому креслу - таковых стояло в его кабинете три, с большим количеством оппонентов спорить Виньогрет считал делом пустым.
  - Моё почтение, уважаемый Хранитель! Выпьете чего-нибудь освежающего?
  Тоннертротт пришёл без Молота, значит, разговор пойдёт личный и можно выпить!
  - С удовольствием позавтракаю с тобой, почтенный Старшина! - прошамкал Хранитель, лукаво улыбаясь. - Слыхал я о твоей чудесной ветчине! Желаю отведать!
  Склонив голову в знак согласия, Виньогрет откинул на столе деревянную панель, под которой располагались несколько кнопок. Нажал их в определённой последовательности. Тоннертротт внимательно следил за ним.
  - Рофельхаарт придумал, - довольно улыбнулся Старшина, - младшенький мой. Закодировал те блюда, что я люблю и чаще всего ем. Стоит мне набрать этот код здесь - номер блюда высвечивается на кухне.
  - Однако! - удивился посетитель. - Приятно видеть, как умнеют дети старых соратников, уважаемый мастер!
  - Воистину! - расцвёл тот.
  Спустя несколько минут в кабинет вошла дородная гномелла, легко неся по блюду на каждой ладони. Ловко составила их на стол. На блюдах истекала прозрачной морозной слезой пышная буженина и розовая ветчина, украшенные цельными солёными грибочками и кислой капусткой. Финьорина, экономка в доме Виньогрета, достала из высеченного из цельного дубового ствола буфета штоф самогона, хрустальные стопки, составила на стол. Поклонилась и бесшумно исчезла.
  Виньогрет широко повёл рукой, приглашая отведать яства.
  Почтенные гномы закусили. Выпили. Крякнули. Снова закусили.
  - Итак, - сказал Тоннертротт, с довольным видом откидываясь на спинку кресла, - Его Величество Редьярд ночью прислал порталом вестника - договор найден и может быть предоставлен по первому нашему требованию для экспертизы. Но с условием.
  - С каким же? - спокойно спросил Старшина.
  Все верно. В подобной ситуации он бы тоже поставил условие. А то и несколько!
  - Договор будет доставлен в Синие чертоги его старшим сыном, и он не выпустит его из рук, дабы не допустить подмены. Думаю, не стоит говорить, что случится, если на Его Высочество Аркея будет совершено нападение здесь, у нас?
  - Спаси Руфус и Торус! - сделал оберегающий жест Виньогрет.
  - В связи с этим я объявляю десятидневную подготовку к Великому Мастеровому Сходу. Думаю, этого будет достаточно для обеспечения безопасности пребывания Его Высочества у нас и вызова всех отсутствующих Цеховых старшин. Важно убедить всех в том, что договор подлинный!
  Цеховой страшина задумчиво разлил по новой. Ласурский принц вряд ли пробудет в Чертогах больше времени, необходимого для ознакомления всех Цеховых старшин с личным мастеровым клеймом Его Величества на договоре - а это всего несколько часов. Впрочем, и за несколько часов может случится всякое!
  - Что требуется от меня, почтенный Хранитель? Помогу, чем смогу!
  - Тебя, уважаемый Виньогрет, прошу не вмешиваться в дискуссии, каковые обязательно возникнут, а тако же соблюдать спокойствие и невозмутимость, что подобают Цеховому старшине. В общем, всё то, с чем ты прекрасно справляешься!
  Тоннертротт выпил, снова насладился ветчиной и отбыл, оставив Виньогрета в недоумении.
  Отдёрнув шторку и глядя на заспешивших за провизией гномелл с гномёнками, Цеховой старшина раз за разом задавал себе вопрос: "Ради чего приходил такой уважаемый гном, как Хранитель Королевского Молота?" И не находил ответа.
  
  
  ***
  Весенние ветры были сильными, тёплыми. Их так любил Эдгар Мореход! Смотрел своими грозовыми глазами вдаль, смолил трубочку, а ноздри хищно шевелились - старый моряк чуял скорую навигацию, как гончая - охоту, мечтал увидеть, как торговые караваны покинут порт, чтобы уйти через весной успокоенный пролив в Гаракен или дальше, к окраинам Дикоземья. Эта страсть к перемене мест жила в нём с раннего детства, сохранилась она и в дочке, ныне именуемой Её Высочеством Брунгильдой Моринг, герцогиней рю Мерсаль. Бруни, ни разу не покидавшая родной Вишенрог, каждую весну приходила на пляж и смотрела вдаль - как когда-то отец - и в груди трепетно и нежно пела страсть к приключениям, так и не нашедшая выхода среди чугунков и сковородок. Вот и сегодня Её Высочество, не так давно с этими самыми чугунками и сковородками расставшаяся, стояла на уже подсохшем песке столичного пляжа, что спускался к морю от Набережной Русалок, и смотрела вдаль, задумчиво вертя перстень с огромным рубином на безымянном пальце левой руки. Сие чудовищное украшение преподнёс ей Его Величество Редьярд Третий, получив известие о скором появлении наследника.
  Пустой пляж. Пустое море. Штиль. Крики чаек. И непривычное тепло внутри. Тепло, говорящее о новой жизни. Даже несмотря на перстень-переросток, Бруни никогда ещё не была так счастлива. И никогда так не нуждалась в тишине и покое! 'Уверенность в своих силах придёт позже, Ваше Высочество, во втором триместре, - говорил королевский целитель. - Сейчас ваш организм свыкается с новой ролью, поэтому возможны неконтролируемые эмоции, раздражительность, вялость, некоторая утомляемость...' Мэтр Жужин ошибся. Энергия била в принцессе ключом, да таким, что через пару месяцев от неё шарахались как Королевский казначей, так и Городской глава, и Смотритель приютов и училищ, и ректор Военного университета. Только иногда силы покидали Бруни, и вот тогда ей нужны были минуты уединения... которые она с удовольствием провела бы с мужем. Однако, увы, тот был человеком куда более занятым.
  Ходили слухи, что Его Величество Редьярд собирается скоро вернуться из бессрочного отпуска, проводимого в Невьянском замке, где он надолго и прочно 'окопался' вместе с официальной фавориткой герцогиней Агнешкой рю Филонель и некоторой частью свиты. С одной стороны, Бруни ждала этого, радуясь появлению у Кая времени для жены, с другой - и в этом стеснялась себе признаться - не хотела. Она видела, как под давлением ответственности меняется супруг. Ей казалось, это - то пламя, в котором выковывается клинок, дивный, острый, опасный, который невозможно ни погнуть, ни сломать. Да, она беззаветно любила мужа, но как гражданка Ласурии уже обожала будущего короля.
  Губы Бруни тронула улыбка. Надо же, какими словами стала думать! 'Гражданка'! Гражданка Моринг...
  Скользнула взглядом по небу - солнце уже высоко. Пора возвращаться назад, во дворец.
  - Я здесь, - раздался тихий голос из-за спины.
  Григо Хризопраз не оставлял её одну в прогулках по городу и за его пределами, пусть иллюзорная внешность и не давала людям узнать свою принцессу.
  - Едем! - приказала Матушка.
  В последний раз обежала глазами пляж - небо с росчерками редких чаек, море... Решительно развернулась и направилась на набережную, где ждал неприметный экипаж.
  Сев в карету, посмотрела на Григо. Тот держал во рту трубку, но при принцессе не курил. В руках у него была голубая бархатная папка с вензелями - для документов. Бруни кротко вздохнула.
  По прибытии во дворец её взяла в оборот герцогиня рю Воронн. Статс-дама после новостей о беременности Её Высочества держала в ежовых рукавицах режим её питания и сна, и никакие уговоры, срочные дела или неудовольствие решимость Её Светлости поколебать не могли.
  Бруни торопливо ела, мечтая побыстрее увидеть тарелку пустой (тогда будет выпущена из-за стола зоркой Фироной) и пойти в кабинет, к своему рабочему месту, теперь заваленному бумагами не хуже стоящего напротив стола мужа. Но едва шагнула в гостиную, как её позвал Григо.
  - Ваше Высочество, вам записка!
  И протянул наскоро оторванный от какого-то документа клочок бумаги. Матушка, взяв его, прочитала слово, написанное большими угловатыми буквами: 'ПРАИЗВОЛ'!
  - Григо, что это значит?
  Тот улыбнулся - то ли сделается очень серьёзным, то ли захохочет:
  - К вам в неприёмный день пришла некая матрона Мипидо... Дворцовая охрана стойко держит оборону!
  - Клози! - воскликнула Бруни. - Ну что же ты стоишь, веди её сюда!
  - Не могу, Ваше Высочество! Её нет в списке постоянных посетителей! - хмыкнул тот.
  - Он у вас есть? - строго спросила Бруни. - Этот список?
  - Конечно! Я же сам его составляю, основываясь на ваших ежедневных планах!
  - Дайте!
  Секретарь порылся в голубой папке и протянул принцессе список. Она размашисто вписала имя и вернула его Хризопразу.
  Тот прочитал и посмотрел на Бруни с изумлением.
  - Что? - уточнила она.
  - Здесь написано 'Туча Клози'...
  В золотых глазах плескался смех.
  - Пресвятые тапочки! Отдайте! - потребовала Матушка. Вписала верное имя и добавила 'Немедленная аудиенция'.
  - Так-то лучше! - секретарь, всё ещё посмеиваясь, забрал список и вышел.
  
  Бруни догадывалась, что он мухлюет с перемещениями внутри дворца, поскольку путь из одного его конца в другой зачастую занимал у Григо подозрительно мало времени. Вот и сейчас мощное контральто Тучи Клози послышалось достаточно быстро. Дюжие гвардейцы в синих мундирах у двери покоев королевской четы заволновались, заслышав его, что же говорить о Матушке Бруни? Так звучала её прошлая жизнь, друзья, которых она надеялась не потерять в настоящей!
  Двери распахнулись, впуская главу Гильдии прачек. Матрона Мипидо, в платье цвета томатного соуса, подбитом мехом плаще и красном капоре напоминала помидор сорта 'Бычье сердце' - такие выращивали на юге страны и осенью привозили на Вишенрогские рынки. Там они важно лежали на деревянных подносах, поблёскивая багрово-красными боками и подавляя окружающие овощи габаритами.
  Клозильда всхлипнула, стиснула пухлые руки и попыталась поклониться с изяществом битюга, по ошибке зашедшего в посудную лавку.
  - Клози, моя дорогая Клози! - воскликнула Бруни, бросаясь к ней и пытаясь удержать от поясного поклона. - Как я рада! Дай-ка посмотрю на тебя - ты прямо цветёшь!
  - Да ты тож неплохо смотришься, Твоё Высочество! - та явно собиралась взрыднуть. - Даже те симпатичные, но сердитые солдатики на входе во дворец не смогут покобелить моего мнения и испортить настроение от встречи с тобой! Ой... то есть вами!
  - Наедине обращайся ко мне, как прежде, прошу, - сказала Бруни, подводя её к дивану и заставляя сесть, - расскажи, что там у нас, как там?
  - Всё путём, - заулыбалась Клози, - Мастер Пип освоил оборотничью кухню, да так, что к нему зубастые со всего Вишенрога столоваться приходят и нахваливают! Вдова Рашписа померла седьмого дня. Прямо во сне и отбыла в чертоги Пресветлой - хорошая смерть, всем бы так! Да вот денег на похороны еле наскребли! Кварталом собирали - своих-то сбережений у нее, как вы... ты знаешь, и не было. А Виеленна твоя никак замуж собралась за Питера, только оба делают морды каменны, едва речь заходит о летнем тепле. Видать, огласки хотят избежать, да только модистки уж нашептали, что дева приходила на платья поглазеть.
  - А вы с мастером Висту не надумали еще? - скрывая улыбку, поинтересовалась Бруни.
  Туча всплеснула руками.
  - Вот с энтого я и должна была начать, Твоё Высочество! Сговорились мы с Вистунчиком ожениться, и - что важно! - таково наше обоюдное желание! Но поскольку мы с ним люди непростые, главы Гильдий, праздновать, надо полагать, будет весь квартал!
  - Надо полагать! - засмеялась Матушка и даже в ладоши захлопала.
  'Чуйство' зародившееся и расцветшее не её глазах, было одним из тех чудес, что придавали жизни смысл.
  - Вот мы и хотим сделать это на Весенний бал! Во-первых, потеплеет уже, а во-вторых, - Клозильда лукаво блеснула глазами, - денежки сэкономим на музыкантах, благо в городе из-за Большого Поэтического турнира их будет как крыс на Центральном рынке!
  - От всего сердца поздравляю вас! - Бруни обняла Клози, где достала, и расцеловала в обе щеки. - И мастеру Вистуну передай мои поздравления! Ваше обоюдное счастье делает и меня счастливее!
  - Тогда и ты осчастливь нас, Матушка Бруни, - поднялась матрона Мипидо и поклонилась, - будь моей подружкой на свадьбе... ежели то, конечно, позволительно для принцессы.
  Бруни нахмурилась. Не успела подумать о том, кто мог знать наверняка, как он уже стоял рядом. Клозильда Мипидо испуганно вскрикнула - так мгновенно Григо Хризопраз появился из-за дверей.
  - Прецедентов не было, Ваше Высочество! - сообщил тот. - Но кто мешает вам его создать?
  - Не нужны мне цеденты на свадьбе! - насупилась Туча Клози. -
  Это кто такие?
  Принцесса и секретарь переглянулись и в один голос ответили:
  - Это будет сюрприз!
  
  ***
  - Энергетическая матрица индивидуума представляет собой определенные вибрации, нарушение которых и является проявлением болезней на физическом уровне. Целительская энергия, назовем ее 'энергией синей сферы' корректирует нарушение вибраций, что проявляется на физическом плане как исцеление данного существа.
  Преподавателя 'Теории целительства', пятидесятилетнего Райдо Оживалова в целительской сфере боготворили, но предпочитали держаться подальше. Мэтр был поклонником теории 'унификации и стандартизации' и все встреченное в жизни, будто то человек, процесс, книга или случай пытался расчленить (в научном, естественно, плане), описать и присвоить категорию.
  - Вторая сфера, фактическая жизненная энергия разумного существа и окружающего его мира, - энергия красной сферы - помогает восстановлению потерянной жизненной силы или увеличению ее в организме...
  Виньовинья слушала вполуха, но писала старательно. Зачеркивала и снова писала. Писала и опять зачеркивала. Нелегко подобрать верные слова при обращении к родному отцу, в глазах которого при последней встрече она увидела и гнев, и растерянность, и любовь... Почтенный родитель был зол, ох как зол на непутевую дочь, сбежавшую из дома с совсем не юным и вовсе не богатым гномом. Но, кажется, больно ему было не поэтому...
  'Уважаемый родитель, бесценный отец мой, многие лета вам и долгие метры вашей несравненной бороде! Пишет вам непутевая дочь, которую вы отхлестали бы старшинским ремнем за непослушание и неуважение к традициям. Время, прожитое вдали от родины и вас, заставило меня о многом передумать, многое пережить. Я побывала в таких переделках, которые обычной Аркандитирогской гномелле и не приснились бы! Я вожу дружбу с воинами, рубаками и магами, и они, смею вас заверить, уважают и любят меня. Я нашла свой путь - путь целителя, с которого отступать не намерена ни при каких обстоятельствах. Все, что я пишу - вызовет ваш гнев, знаю, отец. Так же, как и тот гном, что открыл мне дорогу в неведомый и недоступный прежде мир. Я люблю его, почтенного Йожевижа Агатского, Синих гор мастера, и не страшусь в этом признаться. Знаю, вы никогда не примете нас в семью, не простите и не позволите вернуться, чтобы повидаться с вами и любимыми братьями, как бы я ни скучала. Более того, вы предпримете все меры, чтобы вернуть меня домой в одиночестве, оторвать от гнома, в коем заключена вся моя любовь и жизнь. Отец, я ваша дочь. Вы хорошо учили меня. Посему в приложении к данному письму прилагаю документ, который не позволит вам сделать задуманное. Это копия брачного свидетельства, подписанного лично Его Подгорным Величеством Ахфельшпроттеном Первым и скрепленного его печатью, заверенная здесь, в Вишенроге, почтенным нотариусом Руммельшритценом Рохинским, Серой скалы мастером. Согласно сему документу я, Виньовинья Виньогретская, становлюсь Виньовиньей Агатской со всеми вытекающими последствиями, и никто, даже родной отец, не имеет права отлучить меня от законного супруга. Как видишь, я все-таки уступила традициям, отец. Возможно, не так они и плохи иногда. Засим хочу попрощаться, но прежде сказать явственно и открыто - отец, я люблю вас и отношусь со всем уважением, что бы вы обо мне не думали! Мне жаль, что так получилось, но зов сердца для уважающей себя гномеллы - это зов сердца. Я не была бы дочерью своей почтенной матери, если бы поступила по-другому! Ваша дочь Виньовинья Агатская (в девичестве Виньогретская)'.
  Виньо подняла полные слез глаза и вдруг обнаружила прямо перед собой крючковатый нос и ехидный прищур мэтра Оживалова.
  - А кто нам расскажет про третью энергетическую сферу? - гнусаво осведомился он. - Студентка Агатская ответит, наверное! Ведь она так тщательно записывает лекцию!
  Гномелла покраснела и вскочила, едва не опрокинув стул. Мэтр, конечно, заметил, что пишет она совсем другое, но публично не опозорит, не тот человек. А вот спросить со всей строгостью по теме - это пожалуйста. Ее счастье, что теория целительства, хоть и была довольно занудна, для дотошной Виньо являлась одним из самых любимых предметов. Сказывалась, видно, отцовская склонность - как у мэтра Оживалова - анализировать, раскладывать по полочкам картину мира. Поэтому учебник для второго курса она изучила от корки до корки еще в первую неделю обучения. Несмотря на это лекции Райдо слушать было по-прежнему интересно. Целитель с огромным опытом часто добавлял к сухому учебному материалу случаи из собственной практики.
  - Третья сфера кристаллически-белого цвета. Она является второстепенной по отношению к первым двум. Используется для очищения негативных действий и применяется только в комплексе с двумя другими сферами, - не моргнув глазом отрапортовала Виньовинья.
  - Мда? - мэтр Оживалов посмотрел на нее с сомнением. - Зайдите ко мне после занятий, студентка Агатская.
  - Конечно, мэтр!
  Виньо села. Ноги у нее тряслись. Борода Торуса, а если бы не ответила? Посмотрела на письмо, свернула, убрала в сумку. Покосилась на пустой стул рядом. Тариша Виден прогуливала уже который день. И гномелла догадывалась, с кем!
  
  
  ***
  Ники Никорин озадаченно почесала в затылке, разглядывая кучку свитков, вываленных герцогом рю Виллем из дорожного мешка, который должен был взять с собой в путешествие Лихай Торхаш Красное Лихо. Но не взял.
  - Ни одного портального? - на всякий случай уточнила архимагистр.
  Троян покачал головой.
  - Ни одного. Аргументировал, мол, хочет порыскать по тем местам, где встречали бешеных, проверить их следы и понять, какова логика передвижения.
  - Какая логика может быть у бешеных? - пробормотала Ники.
  Сердце тревожно сжалось. Лихо уходил в никуда, и знал об этом. Была ли у него возможность отказаться? Нет! Такие, как он, от опасностей не отказываются...
  - Ники? - рю Вилль внимательно смотрел на нее. - Что происходит?
  - Ничего, - передернула плечами она. С трудом отвела глаза от свитков. - Ровным счетом ничего, Трой.
  - Я так давно тебя знаю, - усмехнулся начальник Тайной канцелярии, - слишком давно, чтобы позволить тебе врать мне! Возможность, что ты когда-нибудь согласишься стать моей женой, похоже, превратилась в эфир, окончательно и бесповоротно?
  Ники обошла стола, подошла к нему сзади и обняла. Прижалась щекой к широким плечам старого пирата, грустно улыбаясь. Люди стареют. Люди уходят. У него появились новые морщины у глаз и опустились уголки рта. И седины больше, чем смоляных волос... Все это ровным счетом ничего бы не значило, если бы она любила Трояна рю Вилля. Но она не любила его. Никого-то она не любила...
  ...Аркаеш, почему он не взял свитки? В минуту опасности те перенесли бы его в безопасное место!
  - Я хочу когда-нибудь проводить тебя в последний рейс без горечи и разбитого сердца, Трой, - тихо сказала архимагистр. - Вспоминать, как друга, и ценить дружбу.
  - Ох, Ники-Ники, - преувеличенно тяжело вздохнул тот, однако голос его дрогнул, - ты будешь вспоминать только дружбу? А стол в моем кабинете?
  - Стол непременно, - серьезно ответила архимагистр, - и те склады на окраине порта, и какую-то забегаловку на углу улицы Колокольчиков и Макового бульвара, и еще много чего.
  - Что ж... Тогда я умру с улыбкой на губах!
  - Обещаешь? - она сбоку заглянула в его лицо.
  Троян улыбался, но в темных глазах ничего нельзя было прочесть.
  Чувствуя себя виноватой, архимагистр по-девчачьи чмокнула его в щеку и перенеслась в Золотую башню. Спустя мгновение появился Брутобрутт - стоящий у него на столе магический колокольчик мелодичным звоном предупреждал, когда хозяйка возвращалась в покои.
  - Принести морсу?
  - Благодарю, Брут, не хочется. Срочные запросы, дела есть?
  - Все в штатном порядке, моя госпожа.
  - Тогда ты мне не нужен.
  Ухмыльнувшись в бороду, гном поклонился и, ступив на портальные плитки, исчез. Он-то знал, что нужен хозяйке Золотой башни если не всегда, то часто.
  Ники села, закинув ноги на рабочий стол. На нем царил идеальный порядок - секретные депеши сложены в шкатулку, запечатанную соответствующей руной, бумаги выложены по краю стола ровными стопками. В чернильницу налиты свежие чернила, перо остро заточено. Не иначе Брут прибрался.
  Где-то далеко блуждал в Ласурской чащобе лис в богатой красно-рыжей шкуре. Отсутствие на нем магических маячков для Ники лишь чуть удлиняло время поиска, но искать сейчас было еще слишком рано. Вот подготовить почву для его появления в Узаморе стоило, тем более, что люди той земли издревле славились нетерпимостью к оборотням.
  Раздраженно постучав тонкими пальцами по столешнице, архимагистр подвинула к себе зеркало связи. Разговор предстоял неприятный.
  
  ***
  Внизу, в лесах, уже везде хлюпало - это Ласурские родники пробивали себе дорогу из-под снега. Еще немного - и к ним присоединятся рябчики, мускари и пролески. Земля украсит себя взблесками голубого, желтого, белого. Люди говорили - Индари балуется красками, макает кисточку в цвета радуги и стряхивает на землю. Оборотни считали первоцветы каплями слюны Арристо, спящего всю зиму, а под весну пробуждающегося и выходящего на ноздреватый снег - на первую охоту.
  Поскольку кошачьи во все времена не любили мочить лапы, Тариша и Дикрай уходили в холмы. Здесь, на присыпанных каменным крошевом вершинах, сохранялась с лета сухая трава, и можно было устроить лежбище с подветренной стороны какого-нибудь камня. Охотиться и спать, обнявшись, сцепившись хвостами, положив морды друг на друга...
  Это была их первая весна. Первая весна для пары - как кровь для детеныша, впервые вышедшего на охотничий зов сердца. Ее помнят до самой смерти - запахи, звуки, прикосновения. Как помнила Тариша их с Дастином первую весну. И как только вспоминала - ее будто холодной водой окатывало. Что-то будет?
  
  Дикрай приподнял голову, притянул ее к себе. Они потеряли счет дням, проведенным вместе, но она часто вот так застывала, смотрела внутрь себя, и в расширившихся зрачках он видел страх и ненависть. Сейчас они лежали в небольшой пещере, образованной двумя склонившимся друг к другу валунами, обнаженные, принявшие человеческий облик. Холод был не страшен - разгоряченные почти постоянным движением тела наоборот стремились к прохладе.
  - Тари, что с тобой?
  - Ничего, Рай...
  Она спрятала лицо у него подмышкой. Ее сильные руки и ноги обвили его тело - такую фаргу, гибкую, мощную, брать одно удовольствие! Дикрай почувствовал, что опять хочет ее и недовольно поморщился. Не ко времени! Каждый раз, когда он пытается вызвать ее на откровенность, она заставляет его терять голову, но от разговора уходит!
  - Почему ты так ненавидишь людей? - тихо спросил он, и по напряжению ее тела понял, что попал в точку.
  Она чуть подняла голову. Волосы скрыли обезображенную половину лица. Криво усмехнулась:
  - Это так заметно?
  - Нет, почти нет. Но я чувствую тебя не так, как другие. Я чувствую тебя...
  Он замолчал. Для того, чтобы получилась пара, нужны двое. В своей партнерше оборотень был не уверен...
  - Ты чувствуешь меня, - пробормотала та. - Рай, люди уничтожили мой клан и долго глумились над моей парой, прежде чем убить. И надо мной тоже. Я оставила шрамы на лице как напоминание о том, что людям нельзя доверять, какими бы благородными и добренькими они не казались! Иногда я ловлю себя на желании выйти на улицу и убивать направо и налево... Слышать их крики, слышать хруст их костей... Таких мягких костей! Думаю, Арристо не был бы против!
  - Арристо больше нет, - Дикрай задумчиво смотрел в потолок, - бог плодородия сгинул в Вечной ночи, оставив своих детей выживать. Это не очень-то по-родительски!
  - Кто ты такой, чтобы осуждать бога? - Тариша резко села. - Мы не знаем, что там произошло, и даже старейшины не вспомнят! Все, что мы можем, не забывать имя божественной силы, что создала нас!
  - Ты права, этого мы не знаем, - согласился оборотень, - но я точно знаю, что люди способны не только забирать чужие жизни, но и отдавать свои - за наши...
  - Я не верю, - фыркнула фарга.
  Дикрай покосился на нее с усмешкой. Упрямица! Не верит после сумасшедшей эскапады в Крей-Лималль?
  Он тоже сел, скрестив ноги. Грубовато притянул ее к себе, сломив легкое сопротивление.
  - Я расскажу тебе, чем обязан Вите, только обещай мне, что никто из наших не узнает, что я тебе это рассказал.
  - Обещаю, - кивнула Тариша. В полумраке пещеры глаза ее диковато светились. - Рассказывай!
  Пока он рассказывал о встрече с бешеной росомахой, бое и укусе, о том, как, не щадя себя, молодая волшебница попыталась спасти его и спасла, и как едва выжила, фарга не издала ни звука, не сделала ни движения. Лишь когда он замолчал, заглянула ему в лицо, будто не доверяя. Он спокойно встретил ее взгляд. Она наморщила нос и пожала плечами.
  - Почему Вита смогла то, чего не могут другие маги? - спросила с сомнением.
  - Она - не такая как другие маги, вспомни, как эльфы охотились за ней! - Дикрай прижал ее к себе теснее. - Я не прошу тебя забыть прошлое и понимаю твою жажду крови. Мне жаль, что случилось то, что случилось, и ты живешь с этим, не отпуская. Но прошу лишь поверить мне - не все люди хотят и готовы убивать нас!
  Тариша молчала, обдумывая услышенное. Затем потерлась об него головой.
  - Мне сложно принять сказанное тобой, но понять я могу... Спасибо, что поделился! И знаешь...
  Она замолчала. Дикрай чуть подался вперед, ожидая ее слов. Ему показалось, сейчас он скажет нечто важное, такое, что еще ни разу не говорила!
  Неожиданно фарга с силой оттолкнула его и вскочила на ноги. Силуэт ее крепкой фигуры на миг застыл у выхода из пещеры.
  - Я проголодалась, Рай! Догоняй!
  Уже полосатый бок мелькнул и пропал.
  Оборотень тяжело вздохнул, обращаясь. Толстые лапы не спешили попрать землю - он все равно нагонит ее, как бы далеко она не ушла. Он - самец, и ее запах висит для него в воздухе красной лентой, вдоль которой так сладко идти. Запах его самки.
  
  ***
  Герцогиня рю Филонель давно жила вдалеке от родины. Она смогла привыкнуть к громогласности и запаху людей, к их плоским шуткам и скудному интеллекту, к переселенным городам, в которых нечистот порой бывало больше, чем пресной воды, лишь к одному она так и не смогла привыкнуть - к межсезонью всего остального, кроме Лималля, мира. К этой странной границе между осенью и зимой, зимой и весной, границе, тонкой, как комариный писк и такой же раздражающей. В этот период на Агнушу нападала тоска, она становилась раздражительной и жестокой по отношению к фрейлинам и прислуге, беспричинно упрекала Его Величество Редьярда в том, что он не делал (или наоборот делал), бесконечно ссылалась на головную боль и слабость. Причиной всему была, как ни странно, банальная тоска по родине. Эльфийка отчаянно желала снова вдохнуть полной грудью душистый воздух Хрустальных лесов, ладонями зачерпнуть прозрачной воды из их водоемов, омыть лицо, или трепетной ланью вступить обнаженной в ласкающие шелка волн, лечь на спину, глядя в медленно кружащийся небосвод и забыть навсегда Тикрей с его грязью, шумом, интригами... Она мечтала об этом и сейчас, с тоской глядя из окна своих покоев на весеннюю распутицу, взявшую в плен Невьянский замок.
  Работы по внутренней перепланировке и ремонту были почти завершены. Агнуша заказывала декоративный камень, обивку, мебель и прочие предметы интерьера только у дорогих мастеров, и те стремились осуществить все поставки по чистому крепкому снегу, а работы - максимально быстро. Поэтому сейчас большая часть Невьянских покоев уже хвастала новой обстановкой, современной канализацией и системой водоснабжения с холодной и горячей водой. В одном из заброшенных бальных залов первого этажа донжона был сделан бассейн, наполняемый родниковой водой, подаваемой системой насосов, спроектированной Гильдией механиков, по трубе из ближайшего леса. Герцогине нравилось по утрам, после горячих и обильных ласк короля, погружаться в этот обжигающе холодный поток, нравился запах снега и, едва уловимый, железа, шедший от воды. Хлесткий удар холода по нервам словно пробуждал ее от многовекового сна, делая живой...
  Живой...
  Агнуша сдержала вздох. Стоило признаться себе, что она устала. Устала жить среди людей. Устала ждать, когда один, не самый худший среди них, но однозначно один из самых влиятельных, сделает ее своей женой. Должно быть, она ошиблась в расчетах, не приняв во внимание пресловутую человеческую непредсказуемость!
  Взгляд вяло следовал по хитросплетениям раскинувшегося внизу садового лабиринта. Геометрически подстриженные вечнозеленые кусты казались черными. Полосы грязного снега перемежались с подмокшими, посеревшими тропинками. Лужайки, покрытые нетронутым пока снежным покровом, по краям темнели и казались подтухшими. Каскарты, какая тоска!
  Позади раздался мелодичный звон: зеркало связи сигнализировало хозяйке о том, что ее желает видеть кто-то из своих. Герцогиня удивленно обернулась. Давно не поддерживала связи с Лималлем, кто бы это мог быть?
  
  Пошла к столу, привычно задержавшись у зеркала - великолепна, как всегда! Не стыдно будет посмотреть в глаза любому эльфу... Однако в туманной глуби амальгамы герцогиню ожидал совсем не любой эльф! Ксарион Перкатипотль - советник Мудрейшего по личным вопросам.
  - Тени плохих снов да не коснутся вас, личный советник Ксарион! - проявляя уважение, первой заговорила Агнуша. - Это чудо, я как раз думала о родине!
  - И вас да не коснутся, прекрасная дочь клана Филонель! - едва заметно склонил голову Ксарион. - Вижу, что пребывание среди людей ни в коей мере не пошло вам во вред! Я поражен вашей красотой, Агнуша!
  Герцогиня тонко улыбнулась. Советник по личным вопросам просто обязан был владеть таким непростым оружием, как лесть, и Ксарион владел им виртуозно.
  - Мне приятны ваши слова, личный советник, но я хотела бы перейти к делу. Его Величество Редьярд в любую минуту может вызвать меня...
  Агнуша откинулась на высокую спинку стула и ослепительно улыбнулась, мол, твое место высоко, Ксарион, но и я не сижу у подножия трона, а, по крайней мере, стою за плечом Его Ласурского Величества!
  - Разговор с деловой женщиной приносит удовольствия не меньше, чем с красивой, - усмехнулся советник, - а в вас сочетаются оба этих качества, Агнуша. Слышит ли нас кто-нибудь? Разговор пойдет конфиденциальный.
  Герцогиня щелкнула тонкими пальцами - замок в двери повернулся, а на окно пала занавесь.
  - Хорошо, - улыбнулся Ксарион, - вижу, о нашей магии вы не забывали?
  - Среди людей есть смысл использовать ее только в бытовом аспекте, увы, - вздохнула герцогиня, - например, чтобы быстрее подогреть воду в купальне или охладить напиток в жаркий день. Я - очень занятая женщина, личный советник, у меня нет времени на глупости вроде совершенствования того, в чем я не чувствую себя первой.
  - Реальный взгляд на вещи и понимание собственных целей - еще один плюс в вашу пользу, Агнуша, - загадочно произнес Перкатипотль. - Итак, знаете ли вы что-нибудь о последних событиях на родине?
  Агнуша нахмурилась. За судьбой Лималля она не следила уже лет десять или больше, поскольку не собиралась туда возвращаться, даже несмотря на желание это сделать. Да и что там могло измениться, в этом спящем царстве?
  - Завеса пала... - пояснил Ксарион.
  Герцогиня моргнула. Завеса? Пала? Этого не может быть! Это значит... Но ведь это...
  С трудом справившись с волнением, она вновь нацепила на лицо маску прекрасного спокойствия и поинтересовалась:
  - Значит ли это, что наши братья и сестры смогут проснуться?
  Братья, сестры... и родители! Уснувшие вместе с остальными еще до ее отъезда на Тикрей!
  - Уже есть единичные случаи пробуждения, - личный советник был явно доволен произведенным эффектом. - Мы изыскиваем пути пробудить остальных, но все они требуют дополнительных вливаний маны... Артефакты Вечной ночи в Лималле нынче на вес золота! Но не это самое чудесное из того, что произошло, Агнуша!
  Эльфийка нахмурилась.
  - Не это? Что еще могло произойти, личный советник? Неужели Крей выпустил родину из своих кривых когтей?
  Ксарион не скрыл вздоха.
  - Увы... Я тоже желаю нашей свободы всем сердцем, как и Мудрейший, однако расстановка сил на политической арене Тикрея явно не в нашу пользу... Предлагаю вернуться к этой теме после того, как большинство сограждан пробудится. Вопрос, который я хочу доверить вам, гораздо более важный. Дети.
  - Дети? - изумилась герцогиня.
  Дети перестали рождаться в Лималле около двух сотен лет назад. Что явилось тому причиной сказать было затруднительно - то ли это был побочный эффект Завесы, то ли резко сократившееся эльфийское население, вынужденное все чаще использовать кровосмесительные браки, совсем потеряло способность к деторождению.
  - Дети, - нежно улыбнулся личный советник. Кажется, впервые он позволил себе проявление собственных эмоций. - Одна из пробужденных оказалась беременной, и беременность развивается абсолютно нормально! А в Дайелитель сразу две наши соотечественницы из тех, кто не спал, понесли от своих партнеров. Агнуша, вот истинное чудо!
  Рю Филонель оценила степень искренности советника и позволила себе не меньшую: в восторге захлопала в ладоши и засмеялась. Прекрасно знала, как звучит этот, подобный звону хрустального колокольчика смех, на мужчин.
  - Это прекрасная новость, советник Перкатипотль! Я благодарна вам за то, что сообщили о ней! Лучшей новости нельзя было и желать!
  Улыбка Ксариона неуловимо изменилась. Перед ней вновь был не просто пяти тысячелетний эльф, но эльф, облаченный полномочиями, дарованными самим Мудрейшим. Очень широкими, надо сказать, полномочиями.
  - Всегда стоит желать большего, Агнуша, - рассудительно заметил он. - Однако вам простительно, ведь вы так молоды!
  Рю Филонель едва не залилась румянцем, еле сдержалась, хотя кончики ушей все же заполыхали. Среди людей никто не делал комплиментов ее возрасту, лишь красоте и уму. А для женщины такие комплименты - как глоток свежего воздуха в душной комнате.
  - У меня есть и лучшая новость, но касается она не всех эльфов, а лишь пяти эльфиек, в число которых повезло войти и вам! - продолжил советник. - Все, что я скажу вам, строго конфиденциально и не должно обсуждаться ни с кем - я подчеркиваю, ни с кем! - из соотечественников, кроме меня. Про остальные расы даже и говорить не буду.
  Агнуша подалась вперед и ослепительно улыбнулась. Вот оно!
  - Все так серьезно, личный советник? Я вся - внимание. В моей лояльности по отношению к информации вы могли убедиться, если навели справки. А вы их навели!
  - Навел, - не стал отпираться Ксарион, - подробное досье, заключение семейных целителей, отзывы дриад, образ жизни, предпочтения, в том числе в сексе, чистота крови, наличие в роду больных белой лихорадкой... И не только о вас, о каждой из пяти претенденток!
  По мере его перечисления брови герцогини все более поднимались вверх. Когда он замолчал, она откинулась на спинку кресла, тяжело дыша. Все оказалось гораздо серьезнее, чем она могла предположить! Гораздо, гораздо серьезнее!
  - Вы позволите мне догадаться? - пытаясь сдержать дрожь в голосе, спросила она. - Мудрейшему нужен Сосуд для его мудрости?
  Глаза личного советника вспыхнули, как у дикого кота на охоте, увидевшего дичь.
  - Браво! - воскликнул он. - Браво, дочь клана Филонель! Я в восхищении!
  - Я рада, - дрогнув ресницами, ответила Агнуша. - И каковы условия?
  - Официальный брак с Мудрейшим при условии зачатия, вынашивания и рождения здорового потомка. Пол значения не имеет. Участие в жизни и воспитании ребенка, прививание традиционных эльфийских ценностей, возможно, обучение магии на первоначальной ступени. Он или она должны расти истинными гражданами своей страны, ощущать любовь и заботу, уметь нести ответственность и противостоять трудностям. В общем, от вас потребуется все то, что каждый из эльфов дал бы своему отпрыску...
  Герцогиня молчала. Она давно научилась не верить обещаниям.
  - Ограничения? - уточнила, приподняв бровь.
  Ксарион качнул головой.
  - Никаких, кроме трех! Первое - невозможность развода по вашему желанию. Второе: если вы будете хорошей матерью, у ваших ног будет весь Лималль, сокровищница, свита... Все, что пожелаете! Но ребенок должен оставаться в непосредственной близости от отца. Кроме того, вы должны дать согласие на предварительный осмотр нашим целителем. Данные, что мной получены, несколько... хм... устарели.
  - Условия разумные, - усмехнулась Агнуша. - Раньше я бы не задумываясь приняла их... Но теперь мне нужно время на обдумывание. Надеюсь, оно у меня есть?
  - Конечно, - уголки рта личного советника приподнялись в волчьей ухмылке, - скажем, до первого месяца лета по календарю страны вашего пребывания.
  - Я отвечу раньше, - небесные глаза герцогини потемнели, - и подожду вашего ответа. До первого месяца лета по календарю страны моего пребывания.
  Ксарион прищурился.
  - Вы - опасная женщина, Агнуша, но вы мне нравитесь. Свяжитесь со мной, как только будете готовы дать ответ. Мой личный канал связи прописан в ваше зеркало. До встречи!
  Амальгама потемнела. Рю Филонель задумчиво накручивала на палец безупречный локон. Ее сердце дало ответ сразу, едва услышало вопрос. Ответ, удививший ее саму. Теперь стоило выдержать паузу и донести его до личного советника. И после этого она будет знать о своем будущем. Будущем королевы Лималля или безымянной эльфийки, прозябающей где-то на окраине зримого мира.
  
  
  ***
  Пока Его Величество отдыхал, оставшиеся во дворце родственники завели традицию второго завтрака. Первый, ранний, в шесть утра, Бруни по-прежнему готовила сама и кормила мужа в личных покоях. А вот на второй, около полудня, в Малую королевскую столовую собирались Их Высочества и иногда близкие друзья. Принц Колей данное мероприятие посещал редко, ибо ночной образ жизни не способствовал даже полуденному подъему.
  Сегодня подавали короля завтраков - омлет с замеченными в нем перепелами, три вида ветчины, буженину, зелень и 'деревенский хлеб'. Последний был предметом особой гордости Старшей Королевской Булочницы, ибо услышанный на рыночной площади от какой-то торговки рецепт серой булки, Ванилла довела до совершенства, пробуя добавки разных трав и ароматических смесей. К краюхе - ноздреватой, с толстой коркой, руки одновременно потянули и Ее Высочество Бруни, и Ее Высочество Оридана и Его Великолепие Дрюня Непревзойденный! Последний оказался шустрее всех. Посмотрев на вытянувшиеся лица принцесс, шут возвел глаза к небу и елейным голоском произнес:
  - О, Пресветлая, молю тебя о мужестве слопать этот дар богов в одиночестве!
  Индари молчала.
  - Нет? - удивился Дрюня. - Ну тогда, - он лукаво сверкнул глазами, - молю тебя о мудрости! О! Я чувствую ее!
  Разломив краюху на три равные части, он отдал две Бруни и Оридане, а третью почти целиком запихнул в рот, заявив:
  - Одной божественной мудрости в день вполне достаточно!
  Смеясь, Бруни взглянула на гаракенку.
  - Ваше Высочество, помните, я говорила про обычай выходить на улицы города и сажать цветы? Мэтр Шабин, королевский астролог и метеоролог, предсказывает, что почки лопнут через три седмицы. А это значит, что будет объявлен Весенний бал, в город съедутся менестрели и труверы со всей страны. Интересно, - Бруни посмотрела на мужа, - а как они об этом узнают?
  Тот взял ее за руку, поднес к губам, улыбнулся.
  - Я отправил глашатаев по городам еще седьмицу назад. Поэтому не волнуйся, родная, приедут все!
  - О-о! - Оридана захлопала в ладоши. - Это значит, новые платья, платья, платья...
  - И танцы, - вздохнул принц.
  Сидящий у ног гаракенской принцессы маленький коричневый щен-оборотень с белым кончиком хвоста заливисто тявкнул. И тут же получил кусок ветчины.
  - Он у вас скоро в двери не влезет, Ваше Высочество, - заметил Дрюня, наконец, переживавший свой ломоть.
  Оридана с изящным высокомерием изломала черную бровь:
  - Он много бегать! Это Коля все больше спать, а Саник - бегать как часики!
  - Часики - ходить! - не моргнув глазом, подсказал шут. - А когда он обернется, кто-нибудь знает?
  Его Высочество коротко глянул на щена и только головой покачал. Маленькому оборотню явно было комфортнее оставаться зверем среди людей. Правда, за прошедшее время он стал значительно ласковее и игривее, чем когда только попал во дворец, привезенный из больницы решительной Ориданой. С тех пор Саник Дорош, геройский спасший упавшего в море поросенка Колю, жил в покоях гаракенской принцессы и, кажется, ни одну, ни второго не смущало то, что он не оборачивается. Как относится к этому принц Колей оставалось неизвестным, ибо в покоях супруги тот почти не появлялся.
  - Бедный малыш, - вздохнула Ванилла, тоже делясь с Саником ветчиной, - охота на тебя взглянуть, какой ты? Шкурка-то в рыжину! Неужели будет рыжий?
  - У нас говорить, рыжики - к счастью, - улыбнулась Оридана, и ее глаза повлажнели.
  Принцесса скучала по дому. В Гаракене весна наступала на месяц раньше, чем в Ласурии, в которую она попадала оттуда на крыльях теплых океанских ветров и течений. Там сейчас вовсю цвели акации, огромные, коряжистые деревья, обсыпанные мелкими листьями и еще более мелкими цветами, источающими просто одуряющий аромат, ласточки уже рисовали в высоком небе свои сакральные письмена и готовились к многодневному перелету на Тикрей.
  - Ваше Высочество, а в чем вы будете сажать цветы? - вдруг спросила Бруни. - У вас есть подходящее платье?
  - О! - оживилась Оридана, позабыв о грусти. - Нет, увы! Надо такое... Прекрасная садовница, да? С передницей?
  Дрюня подавился омлетом. Ванилла одной рукой принялась долбить мужа по спине, а другой неаристократично почесала в затылке.
  - Ваше Высочество, наверное, имеет в виду передник? - осведомилась она. - Такой фартук, чтобы не испачкаться?
  - Да-да! - обрадовалась принцесса. - Фар-тук!
  Саник поддержал лаем. Видимо, слово ему тоже понравилось.
  Двери распахнулись, впуская... Его Высочество принца Колея.
  Несмотря на мутный взгляд и нетвердую походку, он был выбрит, причесан и пахло от него приятно. Укропным рассолом.
  - Всем добрых улыбок и теплых объятий! - заявил смутьян с порога. - Я в кои-то веки соскучился по семье!
  - Действительно, в кои-то... - улыбнулся ему принц Аркей, хотя глаза его не улыбались. - Садись, брат.
  - О, благодарю, мой господин! - склонился в шутливом поклоне Колей.
  Подойдя к Оридане, чмокнул ее в макушку, как маленькую, сел между ней и Бруни, к руке которой приложился с видимым удовольствием.
  - Сестренка, в твоем положении стыдно быть такой красивой, - заявил он, пока слуги подставляли посуду и накладывали омлет. - Тебе следует ходить с распухшим лицом, красным носом и толстыми губами, вон как супруга нашего обожаемого шута!
  Губы Ваниллы задрожали. Она с оскорбленным видом поднялась, сделала книксен и выскочила из покоев.
  - У Вашего Высочества замылен глаз... Нет, оба! - воскликнул Дрюня, порываясь идти за ней. - Женщина, носящая в себе жизнь, прекрасна уже просто потому, что носит в себе жизнь! При чем тут лицо, нос и губы?
  - Действительно, - фыркнул Колей и взглянул на Оридану, внимательно рассматривающую узор на тарелке, - интересно, как будете выглядеть вы, моя дорогая, когда, наконец, понесете?
  По лицу принцессы поползли красные пятна.
  Бруни заметила, как на щеках Кая заиграли желваки и успокаивающе положила ладонь на его руку.
  - Вы будете хорошим отцом своим детям, Ваше Высочество? - спросила она.
  - Конечно, малышка! - пожал плечами принц, принимаясь за еду. - От отца я научился в совершенстве пользоваться таким инструментом воспитания, как ремень, от старшего брата - нотациями и выговорами. Что еще надо?
  Матушка смотрела на него во все глаза. Почему ей казалось, что под маской циничного самца прячется мальчишка с добрым сердцем, однажды разуверившийся в окружающем его мире?
  - Что еще? - пробормотала она. - Ласка, внимание, забота, тепло... Любовь. В вас это есть?
  - Или все растворилось в крепких напитках? - мстительно добавил обиженный Дрюня.
  Колей повернулся к Бруни и посмотрел ей в глаза.
  - Во мне есть все, сестренка, нет только женщины, к ногам которой можно было бы сложить эти дары!
  Ее Высочество Оридана резко встала, подхватила Саника на руки, коротко кивнула всем присутствующим и вышла. Прямая спина, гордая шея... и истинно королевский шлейф отчаяния.
  Аркей осторожно положил вилку.
  - Брат, почему ты всегда все портишь?
  - Я? - изумился Колей. - Я?! С каких пор правда все портит, брат? Я сказал лишь правду!
  - Не вина Ориданы, что ей пришлось стать твоей женой, - заметил Кай. - За что ты мучаешь ее?
  - Не моя вина, что мне пришлось стать ей мужем, - прищурился Колей. - За что мне это? Это ты должен был жениться на ней! Но отец решил иначе...
  Кай и Бруни переглянулись. Если Колей и знал про проклятие лесной ведьмы, долгие годы довлевшее над старшим принцем, то знал не все. Например, не знал о том, что, давая согласие на брак Ориданы и Колея, Его Величество Редьярд спасал гаракенской принцессе жизнь, а ласурской династии - саму возможность существования.
  - Не нам осуждать его решение, - спокойно сказал Аркей. Мгновение гнева прошло - теплая ладонь жены на его руке была тому порукой. - Признайся себе, брат, брак ничего не изменил и не изменит в твоей жизни! Как и отец, я не стану требовать от тебя верности Оридане, но потребую выполнения протокола по отношению к ней! Еще одно обидное слово, взгляд в ее сторону - и ты будешь наказан.
  - Да кто ты такой, чтобы наказывать меня? - изумился Колей.
  - В данный момент - король Ласурии, - Аркей внимательно смотрел на него.
  Под взглядом темных глаз младшему принцу стало не по себе. Он поднялся, швырнув салфетку на тарелку.
  - Вот и позавтракал в кругу семьи! Спасибо за теплый прием!
  И вышел, хлопнув дверью. Следом ушел шут.
  Бруни, пригорюнившись, смотрела вслед. Поздно воспитывать такого балбеса, но что-то с ним делать нужно?
  В коридоре Дрюня догнал супругу и привлек к себе с такой страстью, что оба едва не кувыркнулись:
  - Не верь никому, радость моя! Ты у меня - самая красивая!
  И в ту же минуту Ванилла действительно стала прекрасной...
  
  
  ***
  Чуть изменив настройки зеркала, Ники разглядывала бескрайние заснеженные пространства с темными пятнами непроходимых чащоб, иззубренные фьордами берега, свинцовую воду Северного моря... Узамор, страна контрастов, осколок Вечной ночи, более других сохранивший тогдашний климат и природу. Человек, с которым она собиралась побеседовать, не так давно стал полновластным господином этой земли. Герцог Атрон рю Воронн, королевский наместник в Узаморе, еще при жизни владетельного герцога Ульверта сменивший его на посту по высочайшему указу Редьярда Третьего.
  Ники герцога рю Воронна не любила. Знала кое-что о его 'проделках' - она о многих кое-что знала, - и не раз ловила себя на желании развеять этого черноволосого красавца в пыль, чтобы и воспоминания о нем не осталось на Тикрейской земле. Однако, каким бы ни было желание Ники, архимагистр Никорин развеивала в пыль только по служебной необходимости, а таковой пока не случилось. К величайшему сожалению.
  Зеркало показало приближающийся Рокунар, древнюю резиденцию Узаморских князей, столицу княжества. Ульверта сейчас здесь не было - с облегчением передав Атрону бразды правления стодевятилетний старец отправился в уединенную обитель на берегу моря.
  Мощные каменные стены, поросшие белым арктическим лишайником, арки и висячие мосты, на которые страшно ступить, такими тонкими казались, знаменитые Рокунарские мосты без перил, горбатые, с двойными ступенями - настоящее испытание мужества для приезжих. Княжеские хоромы - просторные, террасами взбирающиеся к низкому серому небу.
  Подперев кулачком щеку, Ники смотрела на бесконечные коридоры со стрельчатыми потолками, украшенные белыми шерстяными коврами, на залы, отделанные хрусталем и дымчатым кварцем - и то, и другое добывалось в шахтах Серой скалы, где обитала одна из многочисленных гномьих диаспор Тикрея. Узаморцы любили простор и не боялись холода, только этим и можно было объяснить размер помещений, которые невозможно было обогреть даже большими, щедро украшенными резьбой по камню, каминами. Ники с грустной усмешкой думала, что королева Рейвин, в момент прибытия в Вишенрог более походившая на испуганного олененка, твердость и силу характера вытянула из соков родной земли. Они были очень похожи - Узамор, расцветавший невозможными оттенками летников всего на полтора месяца в году, а все остальное время скрывающий свою волшебную суть под свинцом камней, малахитом лесов и кобальтом моря, и юная принцесса, впоследствии ставшая самой любимой и почитаемой из ласурских королев.
  Архимагистр поморщилась. Не надо сейчас вспоминать ту давнюю историю... Хоть и разговаривать придется с одним из ее непосредственных участников.
  Он сидел над бумагами, хмурился и чуть шевелил губами, будто что-то подсчитывал или повторял про себя. Красивый, породистый самец, с резкими чертами лица, все еще черными волосами. Лишь виски стали совсем белыми. Легкая небритость делала его еще более привлекательным, простой черный камзол, распахнутый на груди, не скрывал ширину плеч.
  Склоняя голову то к одному плечу, то к другому, Ники разглядывала Атрона рю Воронна, а он не знал об этом. Маленькие магические хитрости... В конце концов, архимагистр она или нет?
  Его зеркалу, наконец, позволено было тренькнуть. Атрон поднял отсутствующий взгляд, разглядел Ники, удивленно поднял брови.
  - Архимагистр Никорин... - Едва кивнул, подлец! - Чем обязан?
  - Если вы заняты, Ваша Светлость, я свяжусь с вами попозже, - елейно улыбнулась та.
  - Ни в коем случае, - усмехнулся тот, - почтите меня своим присутствием или будем разговаривать так?
  Ники подумала с мгновение.
  - Пожалуй... Я сейчас буду.
  Движением руки приманила к себе меховую муфту, открыла портал и шагнула в Узамор, заранее повысив градус в подогревающем коконе. От дыхания Атрона шел пар, это значило, что теплолюбивая Ники замерзла бы в его покоях уже в первые минуты разговора.
  - Вы совсем устроились, я вижу? - прощебетала она, делая шаг на каменные плиты.
  Ковры здесь лежали только под столом и у камина, толстые, мохнатые, белые. В такие было бы приятно погрузить босые ступни, если бы не холод. Брр... Ники еще чуть повысила градус.
  Атрон встал, отодвинул ей стул напротив стола - из массива какого-то дерева, светлого с черными прожилками.
  - Выпьете чего-нибудь согревающего? - он коротко глянул, как она старательно прячет руки в муфту. - Для вас здесь слишком свежо!
  - Свежо? Да здесь можно околеть, еще не произнеся приветствия, - сбросила маску Ники, садясь и делая жест Атрону, чтобы тоже садился. Жест, которому нельзя было не повиноваться.
  Однако тот помедлил. Все же он был хозяином в своем доме, хоть она и могла за мгновенье превратить и дом, и Рокунар в груду тлеющих углей.
  - Обойдемся без напитков, Атрон, - Ники внимательно смотрела на него своими глазами цвета озерного льда, зная, как тяжело выдержать такой взгляд. - Герцог рю Вилль должен был направить вам секретное донесение о предположительном наличии на территории Узамора угрозы для всего королевства. Надеюсь, вы ее получили?
  - Получил и изучил со всем тщанием, - спокойно кивнул Атрон. - Данные проверяются. Мои люди нашли две подпольные лаборатории, где - предположительно! - проводились опыты не только над оборотнями, но и над людьми... Но, к сожалению, они давно брошены.
  - Рю Вилль знает об этом? - уточнила Ники.
  - Пока нет... Эта информация ничего не даст ему. Мы продолжаем поиски.
  Ники молча смотрела на него.
  - Когда у меня будет, что сообщить - я сообщу, - с нажимом сказал герцог.
  Архимагистр откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу.
  - Что ж, перейдем к делу. С нашей стороны в вашу направляется... тайный агент. Он идет по следу тех бешеных тварей, что попали в Ласурию с севера.
  - Оборотень? - уточнил Атрон и поморщился. - Здесь с ними сложно. Вражда пустила слишком глубокие корни. Большинство населения не одобряет последние реформы правительства.
  - Им потребуется больше времени, чем остальным, но рано или поздно они поймут и прочувствуют выгоду союза с оборотнями, - пожала плечами Ники. - Наш агент работает в одиночку, без прикрытия, какую дорогу он выбрал, мы не знаем. Знаем лишь, что рано или поздно он окажется в Узаморе. Мы не хотели бы... упустить этот момент.
  Атрон прищурился.
  - Не доверяете своему агенту, архимагистр?
  - Не доверяю его инстинктам, - не стала скрывать Ники. - Охотник, вроде него, вставший на след, позабудет обо всем кроме дичи. Кроме того, он всегда был несколько... своеволен. И для любой ситуации у него найдется свой, оригинальный взгляд.
  - Я его знаю? - усмехнулся рю Воронн.
  - Полковник Лихай Торхаш Красное Лихо.
  - Кроме всего прочего, доверенное лицо наследника престола, - помолчав, пробормотал герцог. - Если он пропадет без вести на Узаморской земле...
  Ники молчала. Рю Воронн был негодяем и деспотом, но дураком его не назвал бы даже злейший враг!
  - Вы знаете свою землю, - мягко произнесла она, будто подсказывая. - Знаете лучше, чем кто-либо в Ласурии.
  - Я вас услышал, архимагистр, - кивнул Атрон. - Чем еще могу быть полезен?
  Ники поднялась, сладко потянувшись. Костюм натянулся на груди, грозя разойтись... Ей нравилось дразнить даже ненужных гусей!
  Рю Воронн скользнул по ее телу равнодушным взглядом.
  Сын Севера... Кусок льда!
  Ступая в мягкий ковер своих покоев, архимагистр Никорин мечтала не о холодных мужчинах - о кружке с горячим брусничным морсом!
  
  
  ***
  Бруни осторожно приоткрыла створку в покои Ориданы. Надеялась услышать плач, но дело было куда хуже - хрупкая черноволосая фигурка недвижно застыла у окна. Саник Дорош лежал под стулом принцессы, тоскливо положив морду на лапы. Услышав чужого, заворчал, однако разглядев посетительницу, замолчал, продолжая следить за ней умными коричневыми глазенками.
  Матушка, поморщившись, покрутила на пальце рубиновый перстень - тяжел был, собака, но ради протокола снимать королевский перстень сразу не стоило. Прошла к принцессе, села напротив, взяла ее за руки. Тонкие пальцы были ледяными.
  - Что между вами происходит? - мягко спросила она. - Чем мы с Аркеем можем помочь вам?
  Оридана перевела на нее сухие глаза.
  - Ничего... ничего не происходить! С той ночи... на корабель... он не ночует тут! Как я могу стать беременной без муж? - дрожащим голосом сказала принцесса. - И как можно меня упрячь за это?
  - Упрекать, - машинально поправила Бруни. - Ваше Высочество, я сожалею, что брат моего мужа ведет себя по отношению к вам, как последний говнюк!
  Оридана моргнула.
  - Как кто?
  - Какашкин сын, - перевела Матушка слово в более понятную для иностранки форму.
  Гаракенская принцесса несколько минут смотрела на нее в полном обалдении, а потом вдруг захохотала. Смеялась она долго, сделавшись неуловимо похожей на дядю, герцога Ориша. Затем вытерла слезы, нащупала под стулом Саника и, втащив его на колени, прижала к себе.
  - У меня уже есть малыш! А Его Высочество Колей может спать, где ему угодно!
  Бруни почесала щена за ушами, заглянула в глаза с безмолвным вопросом: 'Ну, когда же ты обратишься?' Тот прижимал ушки, вилял хвостом и на вопрос отвечать не собирался.
  - Только помните, Ваше Высочество, что Саник - не игрушка, - попросила она. - И если хотите, чтобы все было официально, вам следует подумать об опекунстве. Естественно, следует спросить согласия супруга.
  Принцесса смешно приподняла верхнюю губу, явно научилась у своего оборотня скалиться, выражая нехитрой гримаской угрозу и насмешку одновременно. Однако голос звучал грустно, когда она сказала:
  - Все дети - не игрушки, кроме королевских.
  Возвращаясь от нее, Бруни всерьез пыталась вспомнить, куда Его Величество дел подаренный Цеховым старшиной Виньогретом ремень. Нужно, просто необходимо поговорить с Колеем, но сделать это тогда, когда он будет хотя бы вполовину трезв от сегодняшнего. Попытаться убедить его... в чем? Любить и почитать супругу? Матушка взялась за голову. Бред! Ему это не нужно. Ему ничего не нужно, лишь прожигать жизнь день за днем, не задумываясь о будущем! И что с таким делать? Ах, как не хватало ей опыта настоящей матушки - матушки Хлои. Не хватало отцовских простых и понятных истин. Никогда бы не подумала, что станет задумываться о воспитании не собственных детей, а одного здоровенного и не очень умного лба, которому жизнь дала все! От имеющего все Колея мысль перешла на тех, кто едва сводил концы с концами. Богатство или бедность по большому счету не влияют на человеческий характер, на внутреннюю сердцевину. Если человек подл - он останется таким и в роскоши, и в канаве! Правда, будучи богатым, ему не придется задумываться о средствах на похороны...
  - Григо, - негромко позвала Бруни.
  Проходила в этот момент одну из галерей, одна стена которой была украшена портретами государственных деятелей, а в другой располагались витражные окна, роняющие на каменные полы пригоршни разноцветных бликов.
  Секретарь выступил прямо из стены. Хорошо, что в галерее никого не было!
  - Я здесь, Ваше Высочество!
  - Можем ли мы основать фонд?
  - Еще один фонд? - уточнил секретарь, с готовностью раскрывая голубую папку.
  - Еще, - кивнула Матушка, - со средствами на похороны для тех, у кого нет возможности накопить их, или нет родственников?
  - Мы попробуем, - улыбнулся Григо, - отчего бы и не попробовать?
  - Отлично, - обрадовалась Бруни, - когда Хризопраз говорил 'мы попробуем', в успехе предприятия можно было не сомневаться! - А сейчас за работу. Пресвятые тапочки, какое оно тяжелое!
  - Кольцо? - уточнил секретарь, лукаво блестя глазами. - Когда мы дойдем до кабинета, вы его снимете! Ручаюсь, ни я, ни Его Высочество Аркей ничего никому не расскажем!
  Бруни благодарно кивнула.
  В одну из ночей она всё-таки призналась Каю в том, кто такой Григо Хризопраз. И наблюдала, как меняется выражение лица мужа - с внимательного, серьёзного, до удивлённого, изумлённого и, наконец, возмущённого. Судя по всему, он решил, что это розыгрыш! Но когда понял, что ошибается, затих и долго молчал. Затем притянул к себе взволнованную супругу, обнял крепко, как мог и прошептал: 'С тобой в мою жизнь вошла любовь - самое большее из всех чудес, что могли случиться! Всё остальное... пугающе, но уже не так важно!' Она тогда расплакалась - с какого-то момента любое воспоминание о прошлом стало причинять боль, которую удавалось сдерживать раньше. Видимо, дело было все-таки в 'неконтролируемых эмоциях', озвученных мэтром Жужиным. На следующий день Его Высочество Аркей вызвал к себе секретаря принцессы и провёл с ним несколько часов в кабинете, за закрытыми дверями, отложив остальные дела. Бруни все это время промаялась в гостиной-библиотеке, с ужасом наблюдая, как вылетает из-под дверей дымок, явственно пахнущий серой. Когда двери были распахнуты, и принц, и секретарь выглядели как обычно, но смотрели друг на друга как люди, связанные общей тайной. Что сказал Григо Хризопраз, осталось неизвестным, однако с тех пор Аркей гораздо спокойнее относился к прогулкам жены по городу инкогнито, настаивая лишь на обязательном присутствии с ней личного секретаря.
  - Сюда идут, - шепнул секретарь и исчез, будто его и не было.
  Бруни посмотрела в дальний конец галереи. Широкоплечий, светловолосый силуэт в дверях был слишком узнаваем. 'На ловца и зверь бежит!' - любили говаривать оборотни.
  Принцесса развела плечи и легко пошла навстречу безобразию Ласурской династии.
  
  ***
  Под лапами все чаше попадались островки сухой хвои и плотного снега. Зима здесь не собиралась сдавать позиции, наоборот, укрепляла как могла. Укутывала ветки деревьев в снежные боа, подсыпала сугробы под корни. Каждый из сугробов вполне мог оказаться медвежьей берлогой - хорошо, что чуткий нос заранее предупреждал красного лиса о возможности встречи с серыми гризли, которых в Узаморе было полно. Звери - непредсказуемые, хитрые, подверженные вспышкам гнева, представляли для путешествующих по лесным тропам угрозу не меньшую, чем полярные волки, к холодам сбивавшиеся в стаи. Первое, что сделал герцог рю Воронн, вступив в должность, увеличил количество патентов на уничтожение хищных животных, впрочем, ограничив охотников территорией вдоль основных трактов. Расширение и укрепление этих самых трактов было вторым, к чему он приложил руку в качестве королевского наместника. Красному Лихо сейчас не было дела ни до герцога, ни до трактов, ни до медведей. О первом он не думал, вторых избегал, третьих обходил. Оборотень наслаждался движением, наслаждался многодневной погоней за призраками и редкими часами сна, трепыхающейся в пасти дичью. Впервые за долгие-долгие годы он позволил своей животной ипостаси жить полной жизнью, и ему это нравилось.
  Лихо прошел по всем следам бешеных - от конца их путешествия, точнее, места упокоения, до границы с Узамором, и собирался идти дальше, не останавливаясь. Подозрения рю Вилля подтвердились - все они явились с Севера, хоть и путали следы, оборачивались людьми, использовали гужевой транспорт или почтовые кареты, чтобы сменить маршрут. А это значило, что, даже больные, они были подчинены некоей цели и ведомы чужой или своей волей. Дурной знак... Каждый из последующих все ближе подбирался к плотно заселенным территориям, к Вишенрогу. Стрелы, ядовитыми остриями нацеленные на столицу.
  Лис фыркнул, не поднимая носа от земли. День клонился к вечеру, нужно было искать место для ночлега. Завтра он надеялся достичь знаменитой Узаморской чащобы и уйти в глухие леса, тянущиеся до узкой скалистой гряды вдоль побережья. Ночевал Лихо чаще всего на деревьях. В человечьей ипостаси забраться на удобную ветку ему было не сложно. Сон на высоте гарантировал возможность проснуться не съеденным. И если раньше ему уже пару раз случалось разгонять волчьи стаи, терпеливо ждущие, пока он свалится с дерева, то в лесах Узамора грозила встреча с полярными волками, которые были вдвое крупнее обычных. Впрочем, как и серые собратья, по деревьям лазить они не умели. Правда, встречались там и барсы...
  Лисью морду исказила усмешка. Нет, он и в самом деле балдеет от таких перспектив! Давно надо было отпроситься у Арка в дальний вояж и засунуть подальше свою человеческую ипостась! Когда идешь по следу, кошки на сердце не скребут и не наглеют разочарования прошедших дней!
  Неожиданно сзади донеслось смешное похрюкивание. Лихо оглянулся, не останавливаясь, и прибавил ходу. Узаморские гризли, особенно проснувшиеся слишком рано, хрюкали похлеще матерых кабанов... до того, как зареветь. Здоровый самец, пятилетка, взревев, бросился за оборотнем. 'И чего привязался?' - лениво подумал тот. Скоро медведь отстанет - они долгой беготни не любят. Но пятилетка оказался упорный. 'Да что такое?' - в очередной раз оглянувшись и убедившись в том, что он не отстает, удивился лис. И вдруг ощутил это... Эту свежесть... Это биение сердца в ритмике мелкой вибрации... Эту сладость бытия. Весна, хоть и не показывалась, слала своего главного для всех зверей вестника - Гон. Гризли защищал свою территорию, однако слишком увлекся!
  Поняв, что от преследователя не отделаться, Лихо принялся притормаживать, подпуская его ближе. Когда горячее дыхание зверя едва не коснулось великолепного рыжего хвоста с черным кончиком, оборотень резко затормозил и развернулся боком. Налетевший на него медведь перекувыркнулся, смешно сверкнув в воздухе розовыми пятками, рухнул на землю и оказался прижат тяжелым телом. Над его горлом блеснули кинжалоподобные клыки. Лихо низко зарычал, не давая противнику двинуться и подавляя его волю. И рычал до тех пор, пока тот не перестал дергаться, признавая победителя. Лишь тогда, для верности щелкнув зубами, лис сделал огромный прыжок в сторону и помчался дальше, уже не ощущая за спиной погони. На его морде было написано блаженство. 'Еще бы со стаей полярных волков... Один на один... Поищу, пожалуй!'
  
  
  ***
  Они шли друг к другу с разных концов галереи - маленькая принцесса, сурово сжавшая губы, и не совсем трезвый принц.
  - Ваше Высочество, - кивнула Бруни, - есть разговор, но для него вы слишком пьяны...
  Шедший к ней с кривой усмешечкой Колей от удивления едва не запутался в ногах и не упал.
  - Однако, ты откровенна, сестренка, - заявил он, подходя и целуя ей руку. - Мы можем подождать, покуда я протрезвею... И побеседовать, например, о погоде. Нынче потеплело, Ваше Высочество, с Гаракенских берегов задули теплые ветры, значит, и течения не за горами!
  - А я настаиваю, чтобы вы прогулялись со мной...
  - Куда угодно, малышка!
  - ...К мэтру Жужину!
  - Зачем? - изумился принц. - Я совершенно здоров!
  - Но наследника у вас пока что нет? - улыбнулась Бруни, беря его под локоть крепкой ручкой трактирщицы и разворачивая к тому выходу из галереи, что вел в сторону покоев королевского целителя.
  Колей попытался вырваться, заведя очи к небу.
  - Сестренка, умоляю, не уподобляйся моему братцу-зануде! Тебе это не к лицу... Ты пахнешь так восхитительно...
  Он наклонился к ней, со стоном вдохнул аромат ее волос.
  Бруни со всей силы лягнула его каблуком в голень.
  - Оуч! - воскликнул принц.
  - Я серьезно намерена поговорить... с тобой! - впервые обращаясь к нему на 'ты', сказала Матушка. - И не позволю помешать мне в этом! Или ты идешь со мной к мэтру, или - на все четыре стороны, но больше доброго отношения от меня не жди!
  Его Высочество Колей посмотрел на нее с изумлением. И простодушно спросил:
  - Ты же трактирщица, малышка! Подавальщица! Как смеешь ты так говорить с особой королевской крови?
  - В тебе сейчас вина больше, чем крови, - пожала плечами Бруни, - и - да! - я была трактирщицей и не стеснялась подавать еду и напитки тем, кто в этом нуждался. А ты стесняешься подарить Оридане хотя бы одно доброе слово!
  Колей очумело затряс головой, перехватил руку Бруни и потащил ее к выходу из коридора.
  - Мне определенно нужно протрезветь. Хотя я уже начал - от твоей, малышка, наглости!
  - Меня зовут Бруни, - ровно ответила та.
  Мэтр Жужин с наслаждением предвкушал препарирование лягушки. Несчастное земноводное сидело на лабораторном столе, когда раздался стук в дверь.
  - Войдите! - крикнул он, поворачиваясь ко входу.
  На пороге стояли запыхавшаяся принцесса Бруни и принц Колей со странным выражением лица. У людей с таким выражением мэтр обычно диагностировал запор.
  - Дайте мне что-нибудь для трезвости мысли! - рявкнул красный, как рак, Колей, в эту минуту очень похожий на отца.
  Жужин развел руками:
  - Но Ваше Высочество, трезвость мысли - вовсе не ваш конек!
  - Дайте ему что-нибудь от опьянения, - устало пояснила Бруни. - Чтобы прийти в себя быстро и без последствий... для трезвости мысли.
  - О, тогда конечно, - пробормотал растерянный целитель и отправился к стеклянному шкафу, где стояли на полках различные, уже готовые тинктуры.
  Выбрал одну, накапал в стакан, долил воды. С поклоном поднес Колею.
  - Выпейте, Ваше Высочество!
  - Это не то, что было в прошлый раз? - с подозрением поинтересовался принц, беря бокал. - От того у меня были проблемы с...
  Он вдруг покраснел еще сильнее.
  - Что вы, что вы! - замахал руками Жужин. - То средство я только тестировал, а это старый продукт, не раз испытанный на вашем почтенном отце. Пейте.
  Колей жалобно посмотрел на Бруни. Та сердито прищурила серые глаза. В зимнем море и то тепла было больше, чем в них.
  Тяжело вздохнув, Его Высочество выпил напиток. Покачнулся. Икнул. С благодарностью вернул бокал Ожину и тоскливо оглядевшись, констатировал:
  - Не люблю трезвость мысли за серость обыденности! - перевел взгляд на спутницу. - Ну? Довольна, сестренка? Давай, веди меня на эшафот семейных разборок!
  Мэтр с изумлением смотрел на них. Бруни кивнула ему:
  - Благодарю вас за помощь!
  Схватила за руку принца и как маленького увела прочь. Тот расстроенно качал лохматой головой.
  Ожин вспомнил о заброшенной лягушке, но негодяйки на месте не оказалось - она самовольно решила сбежать от казни во имя науки.
  - И что творится в этом замке? - расстроенно пробормотал целитель, с тоской глядя по углам - не шевельнется ли где-нибудь что-нибудь зеленое и лупатое?
  
  ***
   Почтенный Йожевиж Агатский, Синих гор мастер, любил кошеварить, ибо занятие это совершенно не противоречило образу уважающего себя гнома. Уважающие себя гномы во все времена любили покушать, и далеко не всегда полагались в этом на уважающих себя гномелл! Нынче Йожевиж готовил жаркое со свининой, тушеное в горшочках. В печи их стояло порядка десяти - на обеды и ужины в новый дом гномьей четы по-прежнему любили собираться друзья.
  Конечно, дом был совсем не новым: в этот раз они с Виньо жилье сняли и недорого, поскольку оно располагалось на задворках квартала Пресвятых башмаков, аккурат на берегу реки. Было здесь сыровато и темновато, летом воздух наверняка раскалывался от лягушачьих трелей, однако молодоженам нравилось жить в уединении. Кроме того, после официального брака гномьей семье следовало задуматься о недвижимости, находящейся в собственности, и к этому вопросу нужно было подходить со всем тщанием, ведь такой дом должен в обязательном порядке обладать требуемыми для дома почтенного мастера качествами: солидностью, респектабельностью, расположением в хорошем районе. Подобные дома, как известно, денег стоят - вот почему Йожевижу теперь нужна была постоянная работа, не связанная с нарушением закона.
  Пробуя жаркое, аромат которого вовсю уже витал в небольшой кухне, вызывая обильное слюноотделение, мастер Йож гнал прочь невеселые мысли. Сейчас их с Виньо молодая семья в деньгах не нуждалась - вознаграждение за эскападу Ласурской бригады оказалось щедрым по-королевски. Но на дом его все равно бы не хватило, точнее, хватило бы, только жить потом на что? Виньо получала стипендию, на которую можно было прокормить только одного члена семьи, и рвалась работать в больницах в ночь - в ночные смены санитаркам и помощникам целителей платили двойной тариф. Однако Йожевиж категорически воспротивился. 'Ты моя жена, Виньовинья Агатская, и я желаю засыпать с тобой каждую ночь и просыпаться каждое утро! - сказал он, нахмурив мохнатые брови. - Не для того мы с тобой бегали по лесам, как зайцы, чтобы и в семейной жизни разлучаться по ночам' Студентка Высшей школы целителей повздыхала... и согласилась.
  С самим Йожевижем дела обстояли куда хуже. Он был хорошим ювелиром, любил свое дело и соблюдал традиции мастерства. Его пальцы до сих пор тосковали по инструментам, камням и драгоценным металлам, однако, видимо, этой странице в его жизни пришло время закрыться навсегда. Ведь покидая родину тем образом, каким он ее покинул, Йож лишил себя возможности получить рекомендации почтенных мастеров или старшин Драгобужья, а без них не стоило соваться в Ласурские гильдии механиков или ювелиров. Теперь следовало поискать счастья у мастеров-одиночек или в других гильдиях, где требовались ученики или подмастерья. То есть, по сути, начинать все заново.
  Гном сдержал тяжелый вздох. Хусним, за все надо платить - это правда. За возможность смотреть в голубые глаза любимой - тоже. Есть ли в этом справедливость?
  Он заворчал, как рано разбуженный Узаморский гризли. Дурные мысли, дурные вопросы. Боги лучше знают, что делают!
  Простучал топоток быстрых ног по ступенькам крыльца, и в дом влетела запыхавшаяся Виньо.
  - Торус, какой аромат! Йож, я голодна, как Дробушек! - вскричала она, вешая плащ и сумку с учебниками на одежный крюк у двери.
  - У троллей нет чувства голода! - проворчал тот.
  Гномелла - встрепанная, с весенней прохлады румяная, с горящими глазами, была чудо как хороша.
  - Правда? - удивилась она, моя руки под рукомойником в углу кухни.
  - Правда, Вителья как-то рассказывала. Им еда вообще не нужна, но доставляет удовольствие. Так сказать, эстетический процесс!
  Виньовинья села за стол, аккуратно положила руки перед собой и умильно уставилась на мужа.
  Тот молча поставил перед ней горшок, снял крышку, положил ложку.
  - Эстетический? - обжигаясь жарким и шипя от раздражения и жадности, переспросила она. - Когда они лошадь с телегой целиком заглатывали - это было очень эстетично!
  - Ты видела? - улыбнулся Йожевиж.
  Ну девчонка, как есть девчонка-заучка! Руки чесались обнять ее, погладить, как котенка.
  - Книги надо читать! - назидательно подняла палец Виньо. - В книгах - свет мудрости!
  - К Аркаешу мудрость, почтенные хозяева, подавайте мясо! - раздалось от двери.
  В дом входили в обнимку Дикрай и Тариша - разнеженные, как могут быть разнежены оборотни, отмечающие свою первую весну.
  - Проходите, гости дорогие, - заулыбался Йожевиж. - Руки мойте и присаживайтесь!
  Что ни говори, а дорога и совместные приключения сближают разных существ, заставляя ощущать друг друга семьей.
  - Завтра самостоятельная работа по болезням желудочно-кишечного тракта, - сообщила Виньо фарге, - прогуливать настоятельно не рекомендую!
  - А лекции? - тут же навострила уши та, выворачиваясь из объятий Дикрая к вящему неудовольствию последнего.
  Гномелла кивком указала на свою сумку.
  - Я почитаю? - воскликнула Тариша.
  Не дожидаясь ответа, выхватила из сумки тетрадь и устроилась в кресле у окна, иногда поводя носом в сторону обеденного стола.
  - Какие еще-то болезни кроме поноса? - хохотнул Дикрай, садясь за стол и с вожделением втягивая носом аромат свинины.
  Виньо укоризненно посмотрела на него.
  - Ты хоть знаешь, сколько отделов насчитывает желудочно-кишечный тракт? Ты вообще знаешь, что это такое?
  - Ну... кишки, - растерялся Дикрай, подтаскивая поставленный Йожем горшочек поближе, - случалось видеть, как они животов выпадают. Скользкие такие...
  - Пр-р-риятного аппетита, - мурлыкнула из кресла фарга, не отрываясь от лекций.
  - Ну как можно быть таким необразованным! - схватилась за огненную голову Виньо. Червячка она немного заморила, потому могла отвлечься от жаркого и поговорить на любимую тему. - Вот слушай: рот, глотка, пищевод, желудок...
  - Это все кишки? - с подозрением поинтересовался Дикрай, не прекращая есть.
  - Молчи и слушай! Тонкий кишечник с подотделами: двенадцатиперстной, тощей и подвздошной кишкой. Толстый кишечник, а в нем...
  - Известно, что в нем, - скрывая улыбку, поддел Йожевиж.
  Виньо метнула на него негодующий взгляд и продолжила:
  - Слепая кишка с червеобразным отростком, ободочная кишка с подотделами...
  - А чо он червеобразный? - снова раздалось от двери. - Названия красивше не придумали? Виньо, зачем ты сказала? Как представила, что во мне сидит червеобразный отросток, так и настроение упало ниже Аркаешевых тестикул!
  - Тори! - обрадовалась Виньо. - Руф!
  Поднялась, поклонилась гостям одновременно с мужем.
  Сестры Рубаки церемонно ответили поклоном и тоже отправились мыть руки.
  - Давай закроем тему, - накрыв руку Виньо своей ручищей, предложил супруг, - а то так и до заднепроходного, хусним, отверстия недолго осталось! И до поноса!
  - Дизентер-р-рия... - снова мурлыкнула Тариша от окна.
  
  Рубаки в подновленных и почищенных доспехах выглядели великолепно и грозно, как всегда. Но носами поводили на жаркое, как и остальные. Нового серьезного контракта они пока не заключили, разумно решив, что после приключений в Лималле нужно как следует отдохнуть, однако без работы существовать их деятельные натуры не могли, потому они временно устроились вышибалами в один из трактиров в квартале Механиков. Работа сутки через сутки оплачивалась не ахти как, но деньги сестрам Аквилотским нужны не были - хватало от щедрот Ласурского короля. А вот потолкаться среди почтенной публики, послушать новости да иногда призвать к порядку уважающих себя мастеров, им было по сердцу.
  - А что, мастер Йож, ты все еще ищешь работу? - поинтересовалась Руфусилья, отведав жаркое.
  - Ищу, почтенная, - не стал отнекиваться тот.
  - Гемор-р-рой, - задумчиво проворковала фарга.
  - Есть один мастер у нас в квартале, уважаемый кузнец Хлопблохель. Давеча жаловался, мол, не может нормального подмастерья найти. На те деньги, что он предлагает, один молодняк безголовый идет, а ему нужен человек с понятием. И лучше в годах, дабы ветер в голове не свистел. Что скажешь, почтенный мастер?
  Йожевиж, отвернувшись к печи, принялся доставать оставшиеся горшки, чтобы жаркое не пригорело. Ну и дал себе время прикинуть ответ.
  - Я бы с удовольствием выпил бы с мастером Хлопблохелем пива, - ставя перед Дикраем второй горшочек взамен опустевшего, сообщил он.
  - Тогда завтра, почтенный мастер, будь готов вечером прийти в 'Длиннобород'. И я вас представлю друг другу! - улыбнулась Руфусилья, и Йожевиж благодарно поклонился.
  Руф прекрасно знала об отсутствии у Йожа рекомендаций, но ее это не смущало, как не смущала любовная история мастера в годах и молодой гномеллы из знатного семейства. Да и для чего существуют друзья, как не для того, чтобы помочь друг другу в непростой момент жизни?
  - Я тоже хочу в 'Длиннобород'! - заявил Дикрай. - Слышал, там варят отличный темный эль!
  Руфусилья, улыбнувшись, пожала плечами:
  - Значит, ты идешь с нами, Рай.
  - Куда это приглашают всех, кроме нас? - раздался задорный голос.
  - Вита! - Виньо поспешила навстречу подруге, за спиной которой улыбались Ягорай рю Воронн и Дробуш Вырвиглот. - Яго! Дробушек!
  - Мойте руки и за стол! - привычно сказал Йожевиж.
  Настроение улучшалось с каждой минутой. Главное, не поддаваться унынию и иметь друзей - остальное дело наживное.
  - Пр-р-рободение... - мечтательно пропела Тариша.
  
  ***
  Жемчужиной древнего замка Ласурских королей был крытый розарий - круглое помещение в центре донжона, куда выходили несколько дворцовых галерей. Капризные розы цвели здесь круглый год - не без магического вмешательства, разумеется. Королевский маг, мэтр Просто Квасин, лично контролировал необходимые для этого условия. В числе подарков, привозимых Его Величествам из разных стран, часто встречались экзотические растения. Большинство из них не могло существовать в Ласурском климате и нашло прибежище здесь, под стеклянным куполом, где поддерживались постоянные температура, уровень влажности и освещенности. Нынче экзоты окрепли, многие из них обвили специально установленные для них подставки, образуя закрытые для сторонних глаз гроты среди цветочного моря. Бруни специально привела сюда принца Колея, ибо разговор предстоял тяжелый. Она собиралась поведать ему всю правду о проклятии, наложенном лесной ведьмой на старшего сына короля.
  Его Высочество с любопытством вертел головой, словно был в розарии впервые. Когда Бруни спросила его об этом, легко ответил:
  - Вспоминаю, где и с кем проводил время... Вон в том гроте у меня была такая горячая фрейлина, просто ах... А вот там...
  - Сядем! - прервала поток воспоминаний принцесса, за рукав камзола уводя его в один из гротов. - Я хочу рассказать тебе кое-что, Твое Высочество, и надеюсь на твою честность и честь.
  - Даже так? - изумился Колей, покорно усаживаясь напротив нее на скамейку, украшенную малахитом. - Ты изменила моему братцу, и не знаешь, как сказать ему об этом? Или, - Колей картинно схватился за голову, - ты только собираешься ему изменить? Со мной! О! Это было бы интересно!
  - Неужели тебя интересуют только победы на любовном фронте? - не выдержала Бруни. - Ведь есть в жизни гораздо более важные вещи - преданность, долг, любовь...
  - Ой, не надо! - Колей с брезгливой миной затряс в воздухе кистями красивых рук. - Слышал я эти сказочки раньше, и для меня они так и остались просто сказками. Все, о чем ты говоришь, пыль земная, а жить надо сегодняшним днем так, как будто он последний! Люди, знаешь ли, иногда умирают неожиданно!
  Матушка пожала плечами.
  - Тем более стоит задуматься о том, как ты живешь, чтобы пред ликом Пресветлой не краснеть за прожитое, как помидор!
  - Ты позвала меня читать нотации? - прищурился принц, становясь серьезным и даже злым. - Уволь, я ухожу. Мне хватает отца и брата!
  - Постой! - она положила ладонь на его плечо. - Я хочу тебе рассказать одну историю. О трактирщице и знатном господине, пришедшем поужинать в ее заведение. И о том, что из этого вышло. А ты слушай и не перебивай меня, хорошо?
  От того, что она обращалась с ним ровно и спокойно, и как-то... близко, Колею с самого начала было не по себе. Подобный стиль общения ему был незнаком. Друга, как Дрюни у Его Величества, с которым можно было бы болтать обо всем и быть таким, какой ты есть, у него не нашлось. А с женщинами о чем вообще разговаривать?
  Поэтому в ответ на вопрос он молча кивнул, уже догадавшись, что она хочет рассказать ему о том, как познакомилась с Аркеем.
  По мере повествования его брови поднимались все выше, а на лице проступала гримаса изумления, смешанного с возмущением. Да она дурит его, рассказывая о драконьей чешуе, предсказаниях ведьмы, и том, что свое счастье можно отдать за счастье другого человека, тем самым сняв с него проклятие! За дурака считает, что ли?
  - Я хочу, чтобы ты понял - Кай... Аркей не мог жениться на Оридане. Ни на ком не мог жениться тогда... Поэтому твой отец принял такое решение. А дальше... обстоятельства оказались сильнее нас всех, - закончила говорить Бруни и смахнула с щек невольные слезы.
  Его Высочество долго молчал, разглядывая ее, как разглядывают дети удивительную рыбу в аквариуме. Затем поднялся, прошелся по дорожкам, сбивая нежные головки роз резким ударом ладони. Вернулся. Встал напротив нее, засунув руки в карманы брюк.
  - Я тебе не верю! Ты это придумала, чтобы вправить мне мозги, признайся! Драконов не существует уже тысячи лет! Ну, положим, я могу поверить в то, что какая-то ведьма, с которой перепихнулся мой отец, решила испортить ему жизнь. Так почему она не погибла на костре, а? Уж я бы знал от этом!
  Матушка пожала плечами. В душе было пусто, будто там пронесся весенний сильный ветер, выметая эмоции. Сейчас, после того, как история была рассказана, Бруни удивлялась - неужели это все произошло с ней? Удивительно!
  - Это твое дело, Колей, - медленно ответила она. - Я честна перед Пресветлой и людьми, честна и пред тобой. Тайна, которую я открыла тебе, не исправит прошлое и не повернет вспять твою семейную жизнь. Но, возможно, ты перестанешь чувствовать себя несправедливо обиженным ребенком, которому подарили не ту лошадку!
  - Сестренка, твоя терминология меня убивает! - пробормотал принц.
  - Я говорю лишь то, что вижу, - пожала плечами Бруни, - а вижу я не Его Высочество Колея, а просто Колея - молодого человека, бесцельно прожигающего свою жизнь, будто за что-то ее наказывающего.
  - Молодого? - возмутился тот. - Да я тебя старше на два года!
  - А ведешь себя как дитя неразумное, - впервые за время разговора улыбнулась Бруни. - Будь добр, ответь мне - почему?
  Принц надулся.
  - Прошу тебя, ради нас всех, будь добрее к супруге. По несчастному стечению обстоятельств она оказалась обделена судьбой в любви, так же, как и ты. Но ты - дома, Колей. А она - на чужбине!
  Его Высочество резко выдохнул.
  - Ты просишь меня о жалости, сестренка?
  - О сочувствии. Если, конечно, оно в тебе вообще есть!
  Принц отступил на шаг назад, оглядел невысокую темноволосую собеседницу с ног до головы.
  - Ты до ужаса сейчас напоминаешь мне кого-то, но я никак не могу понять, кого! Однако чувствую - когда вспомню, мне это не понравится!
  Бруни спокойно смотрела на него своими глазами цвета осеннего моря. Не нервничала, не сердилась - молчала, и было понятно, что ждать ответа, - того ответа, что желает услышать, - принцесса может до скончания века.
  - Соблюдение этикета, небольшие знаки внимания, цацки - этого будет достаточно? - буркнул Колей.
  С братом, буде тот решил бы поговорить с ним об этом, он не согласился бы никогда просто из чувства противоречия. А здесь... Шевельнулось в душе что-то забытое, теплое и строгое одновременно. Да, его тянуло к Бруни, как к женщине, он был бы не прочь полакомиться такой малышкой, невзирая на то, чья она жена, но тянуло к ней и по-другому... А как, он и сам не понимал.
  - Принцесса заботится об оборотне, Санике Дороше, - заметила Бруни. - И хотела бы стать его официальным опекуном, но для этого требуется твое согласие.
  - Ему мамка нужна, - покачал головой принц, - он же совсем малявка еще...
  - У Ее Высочества сердце полно любви и нежности, а детей пока нет... - тихо сказала Бруни.
  Колей вскинул на нее глаза. Только один человек на его памяти мог быть мягок, как любящие объятия, и тверд, как алмаз в навершии Ласурской короны. Только один человек мог в несколько слов уместить столько смыслов. Человек, которого он оплакивал до сих пор - там, в глубине души, куда никому и никогда не попасть. Его мать.
  Сердечная скорбь неожиданно вскипела мутной пеной ярости. Никто не достоин того, чтобы быть похожим на нее, Рейвин Моринг, Ласурскую королеву! Никто, и тем более не эта выскочка, кабатчица, грязная потаскуха!
  - Теперь я понял - ты и у себя в трактире сводней подрабатывала, сестренка, - зло рассмеялся он. - От прежних привычек трудно избавляться! Вот что я скажу тебе, трактирщица-подавашка, шла бы ты к... моему братцу и ублажала бы его речами или чем ты там его ублажаешь по своей, простецкой, традиции! А ко мне не вздумай больше подходить с задушевными разговорами! Или я не посмотрю на то, что ты жена Арка, и оприходую тебя так, как пожелаю. А после расскажу всем, что ты сама прыгнула ко мне в постель!
  Он шагнул к ней, тронул сильными пальцами маленький, упрямый подбородок... Резко развернулся и пошел прочь - красивый, широкоплечий, светловолосый.
  - Ваше Высочество, вы как? - раздался голос Григо Хризопраза, когда принц покинул оранжерею.
  Бруни задумчиво смотрела на порхающие в солнечных лучах, косо падающих на пол из окон, пылинки. А затем вдруг, улыбнувшись, посмотрела на секретаря.
  - Знаешь, Григо, мне кажется, я, наконец, до него достучалась!
  - Знаете, Ваше Высочество, я уже тоже готов был ему настучать! - в тон ей проворчал секретарь.
  
  ***
  Иногда Его Величеству Редьярду Третьему хотелось свернуть в бараний род гибкое тело своей любовницы. О, этим телом можно было любоваться до бесконечности, ибо оно казалось самой природой - упругие холмы, уютные долины, заманчивые впадины, плавные линии, гладкость, яркие чистые цвета. Но за его великолепием стоял характер, за который Рэд одновременно и уважал, и недолюбливал герцогиню рю Филонель. Если Агнушке что-то втемяшивалось в прелестную головку - выбить это оттуда не представлялось возможным, только воспользоваться палаческим топором. Эльфийка была мудра и чрезвычайно редко показывала упрямство сиятельному покровителю, но уж если показывала...
  - Пора возвращаться в столицу, - сказал ей Редьярд, когда они после страстной утренней сцены отдыхали, лежа обнаженными на шкурах у горящего камина. - Мое отсутствие порождает массу кривотолков. Последние из них - я сошел с ума, подхватил дурную болезнь и вообще нахожусь при смерти!
  Агнуша, устроившаяся к нему спиной, развернулась, легла ему на грудь. Водопад растрепавшихся белокурых локонов обрушился на короля каскадом, скрывая окружающее.
  - Давайте задержимся тут хотя бы на весну? - промурлыкала она. - Ваш сын со всем справится, я уверена! Он - истинный правитель, перенявший эту черту от отца. Природа оживает, скоро здесь будет просто великолепно! Я займусь, наконец, разбивкой нового сада на месте старого. Мы будем с вами гулять, болтать о пустяках... В столице мне так не хватает вашего внимания!
  - Вам вполне хватает внимания моей и вашей свит, - хохотнул король, с удовольствием оглаживая ее упругую попку, - а болтать о пустяках королю не к лицу. Мне нужно налаживать отношения с Драгобужьем. В их смутные времена, наступившие после смерти Крамполтота, это непросто.
  Эльфийка отодвинулась и гневно посмотрела на партнера:
  - Какие-то гномы вам дороже меня, Ваше Величество?! Меня, которая выполняет все ваши прихоти и терпит ваши гульбища с простолюдинками! Меня, которая обожает вас! Меня, что уже столько лет рядом с вами как... верная жена!
  - Мое золотце, - Редьярд выпустил ее попку и почесал свои яйца, - настоящая королева никогда бы не упрашивала меня остаться в Невьянском замке, когда на носу встреча с гномами, гулять по саду и болтать о пустяках!
  Эльфийка на мгновение выпустила когти, оставляя на его груди красные полукружия. Только это и показало королю, что любовница в бешенстве.
  - Вы правы, Ваше Величество! - холодно сказала она, поднимаясь и в чем была направляясь к двери. - Я не ваша королева! И, если я правильно поняла вас, никогда ей не стану!
  Король молча ждал, когда она покинет спальню, хлопнув дверью с такой силой, что зашатались позолоченные канделябры у входа, и лишь потом произнес:
  - Вы меня правильно поняли, дорогая...
  
  Створка приоткрылась. На лице Редьярда отразилось изумление - Агнушка если обижалась, то надолго! Однако в образовавшуюся щель проник большой кожаный нос, поводил по воздуху и вытянул за собой Стрему. Весеречский волкодав эльфийку не терпел и старался держаться от нее подальше.
  Его Величество вздохнул с облегчением, потрепал радостно процокавшего к нему пса по загривку, позвонил в колокольчик, вызывая прислугу, и отправился в купальню.
  Вода вырывалась с шипением из бронзового крана, в бронзовой же ванной играли радостные пузырьки. Конечно, от Агнушки был толк - подвергнутый капитальному ремонту замок с оборудованными системами канализации и водоснабжения тому пример! Но отношения слишком затянулись... Пришла пора расставить все по своим местам.
  Окунаясь в горячую ванну, король неожиданно вспомнил о Рейвен, о которой старался вообще не вспоминать. Как много общего, оказывается, связывало его с женой. Дети, устремления, отношение к народу и государству. Да почти все, кроме любви!
  После ванны и обильного завтрака Его Величество задумался, чем бы занять день. Сезон охот окончился, поскольку живность готовилась производить потомство. Королевские егеря уже начали регулярные объезды лесов для отлова браконьеров.
  Пожалуй, следует обсудить с Арком кое-какие рабочие вопросы, чтобы возращение в столицу не было слишком... напряженным. Под вздохи заснувшего у камина Стермы король потянулся к зеркалу связи. Несмотря на обеденное время, наследный принц ответил сразу. Зеркало показало знакомую обстановку кабинета за его спиной.
  Аркей склонил голову в приветствии:
  - Отец, добрых улыбок и теплых объятий тебе!
  - Теплые объятия и эльфы - не совместимы, сын! - улыбнулся Его Величество. - Вот гномы - другое дело! Что у нас с твоим визитом в Драгобужье?
  - Протокол визита согласован с другой стороной, - спокойно ответил принц, - и с архимагистром Никорин.
  - Ники? - удивился Редьярд. - А она зачем?
  - Я отправляюсь в ее сопровождении.
  Его Величество нахмурился.
  - А с кем еще?
  Аркей пожал плечами.
  - Мы будем вдвоем и не задержимся там на время большее, чем понадобится продемонстрировать клеймо Крамполтота на кристалле с договором.
  - Чье это решение? - осведомился король нехорошим голосом.
  - Мое, - сын не отвел взгляда. - У гномов нет короля на троне, поэтому я не стану задействовать полный церемониал для встречи. Но мой личный визит в сопровождении Ласурского архимагистра, будет говорить о том, что мы ценим отношения с ними и считаем их более чем дружескими.
  - А тако же о доверии... - задумчиво протянул король. - Хм... Мне не по душе твоя затея!
  Аркей молча ждал продолжения. Его Величество намеренно затянул паузу - он всегда, когда позволяла ситуация, испытывал старшего сына на прочность. Лучше он, чем действительность, которая обрушится на Арка, когда его, короля, не станет!
  - Но я с тобой соглашусь, - довершил Редьярд, не добившись от сына ни признака беспокойства. - Самому мне отправиться к ним будет не по чину, а ты подойдешь в самый раз!
  Принц кивнул.
  - Благодарю, отец!
  - А что, твоя жена носит мой подарок? - вдруг спросил король.
  Арк едва заметно смешался, но быстро взял себя в руки и ответил:
  - С трудом, но носит...
  - Перстень еще бабки моей, учти это! - поднял палец Его Величество. - Семейная реликвия Ласурских королей! Так что пущай носит и не пищит!
  Его Высочество улыбнулся:
  - Я передам.
  - Передай еще, что я соскучился по ее стряпне, - улыбнулся в ответ король и без перехода поинтересовался: - А что у нас с Королевским советом? Сколько прошений об отставке подал рю Саднес?
  - За прошедшее время - три.
  Редьярд вздохнул.
  - Тяжело старику... Что ж, рано или поздно придется удовлетворить его просьбу, однако нужно подготовить преемника. У меня есть на примете офицер, которого я начал бы продвигать, не задумываясь, если бы не одно обстоятельство.
  Арк выжидающе смотрел на него. Вот ведь... сын своей северной матери!
  - Твой кровник, - пояснил король, - полковник Лихай Торхаш.
  Принц моргнул.
  - Но я никогда этого не сделаю, - продолжил Редьярд. - Да, мы начали реформы и неплохо продвинулись, однако и до сих пор три вещи делать не стоит. Во-первых - давать оборотням слишком много воли. Во-вторых, демонстрировать народу, что мы даем оборотням слишком много воли. И, в-третьих, позволять народу волю выражать недовольство тем, что мы дали слишком много воли оборотням. Еще не время доверять им, как себе...
  Аркей подался вперед, будто хотел прервать отца, но тот повелительно махнул рукой:
  - Ты меня не понял! Как человек, друг, побратим - доверяй, пожалуйста. Но как государственный деятель - нет. Поверь, еще рано. Люди не увидели их на нашей стороне! Отдельных представителей - да, но не всех! И пока этого не случится, не стоит будить спящую собаку!
  - Я не могу представить себе ситуацию, в которой это может произойти, - пожал плечами Аркей.
  - Вот видишь, сын, - укорил Его Величество. - Ты, ТЫ, который стоял у истоков слияния наших народов, не видишь перспективу, а что тогда говорить о простецах, которые не заглядывают дальше своей мошны? Поэтому я предложу другую кандидатуру в твое будущее окружение. Ведь наступит момент, когда я уйду... не в отпуск, и Королевский совет будет принимать или оспаривать не мои - твои решения! Этого человека ты сделаешь своим главнокомандующим, потому что он хорошо тебе знаком, предан короне, и опасен! Опасен так же, как и твой драгоценный Лихо.
  Принц слушал, испытывая противоречивые чувства. Нет, мудрость отца для него пока недостижима! Он, Аркей, строит планы на ближайшее десятилетие и воплощает их в жизнь, в то время как настоящий король заглядывает в далекое будущее!
  Его Высочество откинулся на спинку стула. Этот урок он запомнит. Как и предыдущие.
  - И кто же он, отец?
  - Ягорай рю Воронн.
  
  
  ***
  Ягорай рю Воронн распустил пояс.
  - Твоя стряпня, Йож, выше всяких похвал!
  - Благодарю, Яго, - поклонился польщенный гном, - я люблю готовить, когда время позволяет и никуда торопиться не надо. Но, Руфус стукни меня по темечку, самое вкусное жаркое все-таки из котелка с костерка и тогда, когда туда намешано...
  - Всякого мусора, - лукаво блестя глазами перебил его Дикрай, - вроде веточек пахучих, грибов неизвестного происхождения, ягодок волчьих, мха...
  - Камушки иногда попадались... - добавила от окна фарга.
  - Подлый, хусним, поклеп! - возмутился Йожевиж. - Когда это вам попадались камешки в моей каше? Когда это я использовал грибы неизвестного происхождения и какие-то палки?!
  - Йож, взгляни на довольную морду кошака - он тебя уел! - засмеялся Яго.
  За прошедшее время он стал смеяться гораздо чаще - и причина была рядом с ним. Зеленоглазая волшебница, похожая на дикую кошку.
  - Грибы вообще-то полезны, - хихикнул Дикарй, - особенно с особыми свойствами.
  Ягорай внимательно взглянул на него.
  - Рай, я чего-то не знаю?
  - Погоды на завтра? - тут же сориентировался тот.
  - РАЙ?
  - Ну ладно-ладно, - оборотень примиряюще поднял ладони. - Помнишь ту кордыбанку? Глюкозимую такую?
  - Э? - навострил уши Дробуш, тщательно скребущий ложкой по дну горшка.
  Яго кивнул. А сидевшая рядом с ним волшебница воскликнула с нетерпением:
  - Ну?
  - Ну... - смущенно сказал оборотень, хотя его морда от удовольствия порозовела, - я его прихватил, когда мы уходили из той пещеры... и в воду кинул. От греха подальше!
  - В воду? - не понял Ягорай. - В какую воду?
  - Ну река там у них, помнишь? Статикс...
  Вителья неожиданно схватилась за щеки и посмотрела на Яго. А тот на нее. И оба захохотали...
  - Что? - обиделся Денеш. - Что я сделал-то?
  - Если в ближайшее время популяция эльфов в Даейлитель увеличится, мы будем знать, кто в этом виноват, - отсмеявшись, пояснил Ягорай. - Тот приток, в который ты у грота выкинул кордыбанку, питает Цитадель. А это значит...
  - Йа-ху! - противный голосок раздался раньше, чем появился его владелец. - А это значит, что двое дев в Дайелитель уже понесли от своих мужей! И еще пятеро понесут в ближайшее времяу!
  В середине стола само собой освободилось место, на которое тут же водрузилось плотное тулово с кошачьей головой. Подтянуло к себе горшочек Виты, отняло у обиженно взвывшего Вырвиглота ложку и принялось есть, почавкивая и причмокивая.
  Йож покосился на очаг и облегченно вздохнул - на приступке стояло еще несколько горшочков. На всех хватит, хотя орава, конечно, та еще!
  - Знаешь что, почтенный бог, - сказал гном и за шкирку поднял его со стола. - Руки ты не вымыл! Иди, мой!
  - Это произвол! - заверещала черноволосая красавица, трепетно прижимая к груди горшочек. - Я буду жаловаться!
  - А я не стану слушать! - Вита показала ему язык. - Почтенный мастер Йож, дай мне добавки! А то этот паразит меня объел!
  - Паразит? - возмутился Кипиш, роняя горшочек. - Я? Да я причина бытия! Средоточие миропорядка! Абсолютный закон!
  - Руки мой, абсолютный закон! - скрывая усмешку, сказал Йожевиж, подтаскивая божка к рукомойнику.
  Виньо смеялась вместе со всеми. Так хорошо рядом с друзьями, даже когда в душе серым котенком скребется тревога. О том, как отец воспримет ее послание. О том, стоит ли говорить мужу о письме.
  - Все! - Тариша громко захлопнула тетрадь и подкинула в воздух. - Я добралась до... Не скажу до чего я добралась, но о кишках я теперь знаю все! И мои, кстати, пусты! Почтенный Йож, позволь отведать твоих яств? Руки вымою сама!
  
  
  КНИГА ОКОНЧЕНА. ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ ДОСТУПНА ТОЛЬКО НА ПРИЗРАЧНЫХ МИРАХ.
  
  
(C) Лесса Каури


Популярное на LitNet.com А.Респов "Эскул Небытие Варрагон"(Боевая фантастика) М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Н.Лакомка "Я (не) ведьма"(Любовное фэнтези) Б.Толорайя "Чума-2"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Видящий-4. Путь домой"(ЛитРПГ) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"