Вообще-то он взрослый мужчина, по кошачьим меркам. шотландский горец, и по документам его зовут Соломон. Но называть кота царственным и тем более пророческим именем не пристало, - так было решено на семейном совете, - и имя сократилось до Мони.
Кот решил игнорировать жалкое прозвище. Даже когда мама его окликает ласковым-ласковым голоском, он, конечно, оборачивается. Но смотрит мимо мамы, куда-то в пустоту. А потом лениво отводит взгляд.
До трех лет Моня жил в другом доме, вернее он жил во дворце. Хозяева его любили, но там жило еще два кота. Тех хозяева любили больше. Так что вдали от хозяйских глаз, в разных залах и закоулках дворца, Соломону сильно доставалось от двух высокопородистых дегенератов.
Жалость к изгою с царственным именем побудила хозяев найти для него другую семью. Так Соломон переехал в свой нынешний дом.
В этом новом доме Соломон с перепугу трое суток провел под диваном. Только ночью выходил попить водички и перекусить.
Растопила его сердце Машенька терпеливым сидением у щели за диваном. Она и уговорила его выйти к людям. Он вышел, а сразу позади него папа заделал доской щель-лазейку.
Пути назад за диван больше не было.
Пришлось знакомиться с новой семьей. Легче всего было с папой, тот вообще не обращал никакого внимания на кота. И не докучал ему своим общением. Мама кормила кота и издалека говорила добрые слова, но тоже не навязывалась. А вот дети... С этими было сложней.
Все пятеро желали излить на кота все свое внимание.
Все пятеро одновременно желали гладить кота, теребить и прижимать к себе.
Удрать от них Моне не удавалось. Более того, каждый тянул кота к себе. Кто за лапы, а кто и за хвост.
Пришлось вмешаться папе. Папа установил закон:
ЕСЛИ КОТ САМ ДОБРОВОЛЬНО К ТЕБЕ НЕ ПОДОШЕЛ, ТО ГОНЯТЬСЯ ЗА НИМ, ГЛАДИТЬ, ТЕРЕБИТЬ ИЛИ БРАТЬ НА РУКИ НЕЛЬЗЯ!
Одним словом закон означал, что ДЕТЯМ НЕЛЬЗЯ ПОДХОДИТЬ К КОТУ!!!
За исполнением закона пришлось круглосуточно следить и папе, и маме. Дети возроптали. Как так, в семье есть кот, но гладить его нельзя!?
- Для чего вам нужно его гладить? - спрашивал детей папа.
- Папа, он такой мягкий, пушистый, приятный, - отвечают дети.
- Приятно вам! А коту приятно?
- Конечно, ведь мы его гладим.
- Но он убегает от вас, следовательно он не доволен тем, как вы его гладите.
- Как же так, ведь мы его любим? - сопротивлялись дети.
- Вы любите его пушистость, приятность. Для этого у каждого из вас есть мягкие игрушки. Гладьте их.
Никто из детей не кинулся ласкать свои мягкие игрушки.
- А вы знаете, что кот любит? - папа зашел с другой стороны.
- Он любит, чтоб его гладили, - с энтузиазмом снова заявили дети.
- Нет же! Это вы любите его гладить! А скажите мне, что любит сам кот?
Никто не ответил.
- Вот видите, раз вы этого не знаете - значит, вы любите себя, а не его.
Теперь на кота дети смотрели с тоской и издалека. Никто больше не мешал коту Моне ходить на лоток, никто не поддерживал ему чашку, когда он пил или ел. Никто не ходил за ним по пятам. Никто не дергал за хвост и лапы.
И Моня воспрянул. Он вспомнил о своем царственном происхождении. Теперь он не прятался по углам, а важно рассхаживал по дому. Спал, сколько хотел и там, где хотел.
Дети учились любить кота на почтительном расстоянии!
И тогда Моня показал себя совершенно любвеобильным котом. Он взял детей под свою опеку. Когда вечером папа укладывает детей спать, царственный Моня располагается в коридоре между двумя детскими спальнями, чтобы контролировать и девочек, и мальчиков. После ухода папы, Моня обходит кроватки спящих детей. Мурлычет и вылизывает всем ребятам волосы.
Поначалу Илья даже пугался и, проснувшись, среди ночи прибегал к родителям:
- Я боюсь. Пришел Моня и рычит.
- Он не рычит, сынок, а мурлыкает. Выбрал тебя, чтобы именно тебе спеть свою кошачью колыбельную песенку, - успокаивали Илью родители.
Мудрый кот решил и родителей взять под свою опеку и им посреди ночи вылизывать волосы. Но тут папа запротестовал. Он объяснил ночному гостю, что умывать его голову не нужно. Моня понял с первого слова.
Мурлыканье Мони действительно громоподобно. Он настолько громко и басовито урчит, что дети просыпаются.
Впрочем Ильюша вскоре сообразил, что раз уж Моня пришел к нему, то тут уж не к родителям нужно бежать, а обнимать кота вволю. Оказалось, что кот и не против.
Любовь к коту издалека открыла ребятам их любимца. Они заметили и подглядели всякие забавные его привычки и наклонности и научились играть с ним, не нарушая ЗАКОНА. Оказалось, что можно играть с котом - не прикасаясь к нему. Для этого пригодились шарики из смятой бумаги, веревочки и мячики.
Все это Моня оценил, но чувства собственного достоинства не оставлял. Когда же он позволял себя погладить, то при этом как гусеница, прогибает спину под рукой, чтобы как можно меньше чувствовать прикосновение. Царственная особа!
Оля как-то говорит:
- Смотри, мама, котик хакадаточисся и прыгнул.
- Сосредоточился? - переспросила мама.
- Ну, да. Хакадаточисся.
- Скажи правильно, со сре до то чил ся, - попросила мама.
- Ха-ки-да-то-чис-ся! - старается Оля.
- Нет, скажи хорошо, - сосредоточился, настаивает мама.
- Хакида... мама, ну я же не котик, я не могу это правильно говорить.
Это же котик хакидаточисся, а не я!
А на днях мама обнаружила, что кот разворошил оставленную ею открытой шкатулку:
- Ах, негодник. Ну, я тебя накажу!
Угрозы коту услышали дети. Сбежались. Ждут, что будет. Жалеют кота.
И вдруг Илья вышел вперед:
- Мама, я хочу признаться: это сделал я!
- Когда же ты это успел? Тут кот был...
- Нет, это сделал я! - отрезал Ильюша. - Меня наказывай!
Вот так - истинная любовь рождает благородство!
Так что кот прижился. И не вспоминает свой прежний дом.