Каваев Игорь: другие произведения.

Вы напугали ведьму

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вечеринка в честь начала занятий в общежитии института омрачилась неожиданным нападением на студентов. Здание, в котором они все собрались, оказалось полностью обесточено, лишено связи, мобильные не работают. Решетки на окнах и крепко запертые двери не дают никому войти и никому выйти. Сразу после начала инцидента внутрь проникает группа неизвестных с оружием. Их задача - любой ценой найти и задержать одного-единственного человека. И это - ведьма.

  Первое сентября для первокурсников примерно такой же праздник как выпускной в школе. Это и начало новой жизни, и новые надежды, и ощущение полной свободы от родительской опеки. Но главное отличие - новые друзья, которых можно там завести.
  Это намного важнее, чем родители.
  Мама с папой уже старые, а время идет вперед и они за ним не успевают. Их мышление остается косным, тогда как мир вокруг меняется и с каждым днем становится все больше отличий между ними и тем, что требуют обстоятельства.
  Это даже важнее чем любимые.
  Когда проходит конфетно-букетный период, всегда неизбежно начинаются серые будни. Ты весь день на работе, треть жизни во сне и на того человека, от вида которого еще вчера прерывалось дыхание и расширялись зрачки, остается все меньше времени.
  Это важнее и самой работы.
  В наше время связи решают все. Будь ты хоть трижды богат, но если рядом есть люди, готовые тебя поддержать, помочь тебе устроиться, дать наводку, то ты не пропадешь.
  Конечно, не все это понимают.
  Одни думают, что высшее образование послужит для них билетом в счастливое будущее. Сколько таких выпускается каждый год? А если взять по стране? А сколько всего рабочих мест? Если ты будешь хорошо работать, то тебя нет смысла повышать, потому что ты выгоднее на своем месте. Начнешь работать хуже - сразу найдется замена.
  Для других такая учеба превращается в обязаловку. Многие предприятия, чтобы ужиться с государством, вынуждены трудоустраивать выпускников с высшим образованием, хотя его присутствие или отсутствие никак не влияет на повторяемые изо дня в день манипуляции. Тогда работа превращается в пытку, хотя, казалось бы, не будь этого образования и все было для них намного проще.
  Для некоторых мальчиков это возможность ускользнуть от армии. Они занимают чужое место, которое действительно мог занять кто-то стоящий. Потом они заплатят такие же деньги за липовую справку и будут всю жизнь заниматься нелюбимым делом.
  Для некоторых девочек это способ найти себе богатого жениха. Достойных мало и тогда то, что должно было называться первой любовью, превращается в собачий хоровод весной. Потасканные, лишенные чувств и души, они будут постоянно и весьма последовательно мстить за свои ошибки тому, кто по случайности окажется рядом с ними.
  Есть и те, кто просто плывет по течению и развлекается.
  Одни, потому что могут себе это позволить, их будущее уже решено, благодаря связям их родителей. Другие, потому что хотят им подражать, и их ждет забвение.
  Но сейчас.
  Сейчас это праздник.
  
  Группа захвата
  Петру Васильевичу ситуация нравилась все меньше.
  Мало того, что задание с самого начала выглядело как "пойди туда не знаю куда", так еще и ожидание тянулось невыносимо долго.
  Да, нет ничего хуже, чем ждать, просить и догонять. А сегодня, судя по сложившейся обстановке, придется делать все вместе и не один раз.
  Сидевший рядом с ним молодой человек немногим старше тридцати внезапно напрягся. По тому, как он уже через секунду расслабился, то ничего серьезного. Просто обмочился. Не в штаны, естественно, а в специальный памперс. На Петре Васильевиче был точно такой же.
  Многие ошибочно полагают, что работа разведчиков, спецназа или личных охранников овеяна романтикой, а все обычно выливается именно в это. Нудное ожидание и хождение под себя, потому что уйти со своего места ты не смеешь.
  В тесном пространстве широкого минивена их было восьмеро.
  Кондиционер не включали, чтобы не привлекать внимания. Выручала вентиляция с бесшумным мотором, но что такое один вентилятор для восьми здоровых мужиков, вынужденных сидеть в консервной банке с самого обеда? Запах пота, мочи и терпкого мускуса их не покидает никогда.
  Ну вот, один начал клевать носом, засыпая.
  - Проверь камеры, - приказал Петр Васильевич координатору рядом с собой.
  Шестеро коротко стриженных мужчин в деловых костюмах и черных кроссовках, чтобы не сильно привлекать внимание нестандартной обувью, мгновенно подобрались, сжимая тяжелые кейсы на коленях и помповые дробовики между ног.
  Координатор, самый молодой из них всех, отвечал за наружное наблюдение. Когда они все пойдут на штурм, то он останется на месте и будет их направлять, обеспечивая связь и взаимодействие друг с другом. Будет еще внутренняя радиосвязь между бойцами, но всегда нужен взгляд со стороны. Вот этот парень пусть им и занимается.
  - Без изменений, - бесцветно ответил тот.
  Хорошо, понимает, что лишние вопросы ни к чему. Настоящий профессионал, несмотря на свой возраст.
  Или это он сам уже слишком стар для этого?
  Достав ингалятор, Петр Васильевич, пшикнул лекарством в рот, глубоко вздохнув.
  Им всем приходится чем-то жертвовать. Вот сегодня он пропустил первый класс своего внука. Кто-то мог бы сказать, что его место сейчас со своей семьей, но это будет не так. Будущее и семьи, и внука, и ребят, сидящих с ним в одной машине, во многом сейчас зависит от того как он справится с поставленной перед ним задачей.
  В любом случае, момент начала своего выхода они не пропустят - это всегда начиналось одинаково, поздним вечером, с полного отключения электричества и связи.
  
  Светлана Калинина
  По неизвестной традиции девушек в наших общежитиях селят по трое, а юношей только по два. Наверное, для того, чтобы девочкам не было скучно по вечерам, а мальчики более активно искали третьего.
  В любом случае для Светланы Калининой оказалось неприятной неожиданностью, что комната, которую ей выделили при расселении, уже была полностью занята двумя подругами.
  С внутренней стороны двери и на единственном столе напоказ были выставлены две распечатанные на формате А4 записки с одинаковым содержанием. Смысл был очень простой - ей здесь не рады.
  Одна из ее будущих соседок еще не вернулась из Польши, куда поехала к родственникам, а вторая на весь день ушла со своим парнем в клуб. И, если верить написанному, то собиралась вернуться поздним вечером и продолжить общение с ним в этой самой комнате. Понятно, что Света была для них лишней.
  Впрочем, нельзя сказать, что ей не предложили выхода.
  Света могла вернуться под утро и забрать свои вещи, чтобы перебраться в квартиру, которую должна найти за сегодня, в крайнем случае, до завтра.
  Все шкафчики были закрыты на ключ. Изнутри несло нафталином, а еще Светлана заметила неумело вставленные в проем замка черные волоски. Но совсем отказывать себе в удовольствие порыться в чужих вещах она не стала. На окне нашлась выцветшая тетрадь с пометкой "третий курс", значит, соседка уже на четвертом. И между страниц книги нашлась фотография самой девушки с ее парнем. Лицо как лицо, немного яркий макияж и карман джинс у ее приятеля оттопыривает совсем не телефон, а в остальном пара как пара.
  Невольно взгляд зацепился за обрывок фразы со страницы: "Самые ужасные чудовища должны встретиться в конце". Только вот зло всегда приходит во всеоружии, как сейчас ее проблемы с соседкой по комнате.
  Нельзя сказать, что Свете не приходилось сталкиваться с травлей во время учебы в школе. Девчонки могли начать гнать по любому поводу - из-за роста, как одеваешься, на чье место садишься, если излишне заигрываешь с мальчиками. То, что со стороны другим кажется милым и спокойным общением между подругами, на самом деле всегда скрывает такие страсти, рядом с которыми Отело и Гамлет кажутся младенцами.
  Оставлять все, так как есть, в свой самый первый день Света не собиралась в любом случае. Возможно, ей не удастся заселиться в комнату. Да оно того и не стоит - насыпанное в обувь стекло, вылитые чернила в сумку или на учебники, испорченная косметика. Нет, это того совсем не стоит. Но если она сейчас даст слабину, то другие это почуют и начнут травлю сперва по отдельности, а потом и все вместе. Всегда найдется тот, кто захочет выслужиться перед этими двумя подружками или повысить свой статус за чужой счет. За счет более слабого или того, кто не может дать им отпор.
  
  Назир Бекетов
  Комендант, естественно, была не против.
  Обласканный деканатом, Назир Бекетов без труда договорился о том, чтобы занять под танцы спортивный зал общежития. Народа будет немного. Первокурсники, так боящиеся пропустить начало учебы, и так пренебрегающие ею старшекурсники. Большинство просто еще не доехали или ушли к своим знакомым и друзьям праздновать начало учебного года.
  Хотя это был выходной только для первого курса, более старшие ребята сегодня обязательно пропустили занятия, если не были откровенными ботанами. Впрочем, сама обстановка жизни в общаге не предрасполагала к усердной зубрежке.
  Так что будет только немного молодежи с последних курсов и новички.
  Сейчас он как раз крепил приветственную надпись, когда к Назиру доверительно притерся Димон, вечный балагур и его соперник. Удачное время нашел, ничего не скажешь. Когда надо было мыть полы и сносить спортивный инвентарь, он где-то шатался, а когда уже почти все готово, он решил прийти.
  - Салам алейкум, братан, - приветствовал его Димон, зная, что Назиру это не нравится.
  - Зиг хайль, - не остался он в долгу, пытаясь степлером для объявлений прикрепить понадежнее угол плаката к балке.
  Не меняя выражения лица, Димон продолжил:
  - Ты помнишь наш уговор?
  - Порядок один для всех, - мстительно ответил Назир, не сводя со своего лица дежурной улыбки собственного превосходства, за которую его все так обожали.
  - Я о том, что надо найти того поца, который стучит на нас в деканат, - начал сердиться Димон.
  - Найдем, - пообещал Назир. - В этом году обязательно найдем.
  - Ты ведь понимаешь, что если он расскажет больше, то нам всем будет плохо?
  - А что твой отец? - забросил удочку Назир, зная, что это больное место Димона.
  Так и оказалось. Тот скривился, словно от кислого лимона. Папа одногруппника работал на одной из кафедр и был частым гостем в деканате факультета, но после скандала со взятками, от которого удалось откупиться еще большими денежными вложениями, его не сильно жаловали. К счастью были еще секретарши, которые, по сути, там всем и управляли. Именно через них проходила вся информация и бумаги. Для них ничего не стоило исказить или переврать факты перед начальством, чтобы создать проблемы любому в вузе. От уборщицы до профессора.
  Вот этих великовозрастных "девочек" и обхаживал отец Димона.
  Не будь здесь отца Димона и его связей, то и самого юноши здесь не было.
  - Принесешь со склада стулья? - наконец, спросил Назир.
  - Хорошо, - безропотно кивнул Димон, направляясь к выходу из зала.
  Ждать его не стоило. Наверняка пошел по своим делам, чтобы вернуться перед самым началом.
  Ничего, надо просто потерпеть.
  Остался всего лишь один год.
  Люди, опекающие Назира, уже пообещали ему устройство в ракетных войсках, а там и служба, о которой другие могут только мечтать. А это намного важнее связей или денег. Это будет чистая власть.
  Надо только быть осторожнее и больше не доносить на Димона или его родственника. Как-то ведь эти четыре года он справлялся, справится и сейчас.
  Надо только сегодня вечером все сделать правильно.
  Как обычно.
  И тогда все будет хорошо.
  Потому что этих людей подводить нельзя.
  Серьезные люди мелких дел не поручают.
  
  Оксана Нечипоренко
  Для Оксаны Нечипоренко общага выглядела тюрьмой.
  Да, тебя встречали просторные стеклянные двери с приветливой бабушкой-вахтершей, внутри были просторные светлые комнаты с кондиционером, на каждом этаже была своя кухня и несколько санузлов с душем. Внизу располагалось кафе и спортзал для занятий фитнесом для девочек и бодибилдингом для мальчишек.
  Но это была тюрьма.
  После единичного случая стрельбы в одном из далеких училищ на входе установили рамку металлоискателя. Первый этаж с потолком под четыре метра снаружи перекрывали стальные решетки и сигнализация. Чуть позже и на окнах и балконах второго этажа тоже установили заграждение. Прилегающую территорию патрулировала нанятая училищем частная служба охраны. Ложиться спать надо не позже одиннадцати вечера. Никакого спиртного и даже на сигареты косились косо. Вход и выход только по студенческим и никаких случайных посторонних.
  Для девушки, нацеленной на далекую Европу, и вынужденной приехать в эту страну из бывшей союзной республики, вся Россия казалось тюрьмой народов.
  Даже то равнодушное безразличие, с которым ее приняли здесь, было как плевок в лицо. Как помощь в трудную минуту от случайного парня, решившего поиграть в благородство перед незнакомой девушкой и ничего не потребовавшего взамен.
  Так же унизительно.
  Впрочем, это уже не имело никакого значения.
  Терпеть осталось совсем недолго.
  Уровня бакалавра ей вполне достаточно. Для работы обозревателя за рубежом этого хватает, если будешь работать по русскоязычному сегменту интернета.
  Надо только на этот вечер снова отключить все чувства и стать мертвой внутри и снаружи, чтобы получить желаемое.
  Для нее настоящим глотком свежего воздуха оказался тот факт, что многие разделяли ее настроение. На филологическом большинство ее подруг воспринимали обстановку в России точно также и ненавидели свою Родину с такой же силой.
  Так что Россия и образование в ней станет для нее только очередной ступенькой на пути к настоящей цивилизованной жизни. К настоящему счастью. Она уже подала документы в одну из международных общественных организаций, занимающихся правами беженцев. Оксана уже окончательно решила объявить себя лесбиянкой и радикальной феминисткой. Так будет намного легче получить статус политического беженца. Зря, что ли, она так долго выбивала себе российское гражданство?
  
  Елена Морошкина
  Для Елены Морошкиной такое мероприятие было впервые.
  Нет, не то что она раньше не ходила на дискотеки, но она не думала, что будет так... убого.
  И вместе с тем она дико комплексовала из-за своей внешности.
  Да, здесь оказалось много молодых красивых ухоженных парней, но и симпатичных девушек хватало. Со своей простой и даже немного грубой внешностью, обветренным лицом и загрубевшими от работы на огороде руками, она сразу казалась тем, кем была на самом деле, - сельской девушкой, впервые приехавшей в большой город.
  На самом деле она могла дать форы любой из присутствующих здесь девчонок.
  Ее одежда, уровень образования, даже сам быт были на порядок выше остальных.
  Лена была единственным ребенком в семье, поэтому родители не чаяли в ней души и всячески баловали.
  Сам уклад жизни в деревне оставался таким же, как и сотню лет назад для любой небольшой общины, когда каждый на виду и мнение большинства возводит мораль в ранг непреложного закона.
  Школа была небольшой, но из-за этого, а может быть именно благодаря этому, ее подготовке уделялось гораздо больше внимания учителей, чем это делается в городских школах или нанятыми репетиторами.
  А еще на ее стороне была главная ценность для молодежи этого возраста - родители Лены были богаты.
  Чтобы засеять поле луком нужно почти полмиллиона рублей, а ведь одним луком сыт не будешь. Вот и выходило, что Лена была и одета лучше остальных, и чаще ездила за границу отдыхать, она была умнее и нравственнее своих новых подружек, да и ее айфон был последней модели.
  Чувствуя, что долбящий по самым костям электронный ритм музыки вызывает только головную боль, Лена оглянулась в поисках девушки, вместе с которой можно было посетить туалет. Каждый был занят своими делами.
  Одни танцевали в паре или без, вторые шушукались по тесным группкам, третьи не могли оторваться от экранов мобильных и сладкой слабоалкоголки. Каждый был углублен в самого себя и она была такой же одинокой, как и все остальные.
  По стенке, чтобы никому не мешать, Лена пошла к выходу.
  До нее доносились обрывки чужих разговоров, словно предупреждающие надписи на встречке скоростного шоссе в густом тумане:
  - Брось, а то уронишь.
  - Он клевый, у его папы своя фирма.
  - Я обычно так не делаю.
  - У тебя до этого парни у ног не ползали?
  - Да и вообще я классная.
  Почти в дверях ее догнала высокая черноволосая девушка:
  - Ты в туалет? Ты же вернешься? Можно я с тобой?
  Лена радостно согласилась.
  Оксана, так звали ее новую знакомую, оказалась старшекурсницей.
  До этого она уже обратила на нее внимание, только имени не заполнила. Оксана как раз пришла сразу после начала импровизированной дискотеки со своим парнем, Артуром.
  Артур Лене понравился.
  Она на мгновение представила, каково это каждым утром просыпаться рядом с таким юношей.
  Представила и сразу покраснела, ругая себя за пошлости, лезущие в голову.
  Пока она была одна в кабинке, наконец, сняла с шеи крестик, подаренный на крещение бабушкой. Некоторые девчонки косились на нее из-за этого, а еще она слышала за спиной смех, когда прошла мимо двух подруг, увидевших ее "украшение".
  Лучше она сегодня побудет как "все".
  - Вы с Артуром давно встречаетесь? - на всякий случай спросила Лена.
  - Уже три года, - загадочно улыбнулась Оксана и пообещала, - я вас познакомлю. Что ты делаешь?
  - Хочу маме сообщение в мессенджер отправить.
  - Идем скорее, все самое интересное пропустим.
  - Сейчас, никак не могу отослать текст, - Лена судорожно тыкала пальчиком по экрану своего мобильного.
  - Что ты как маленькая? - Оксана схватила первокурсницу за руку, увлекая за собой.
  Маленькой Лена быть не хотела, поэтому безропотно пошла вместе с Оксаной назад, к всеобщему веселью. Она была хорошей девушкой, всегда слушалась родителей. Не потому что они ее так воспитали, а потому что любила их так же сильно, как и они ее. Для нее все взрослые были непререкаемым авторитетом, а Оксана была как раз на три года ее старше, совсем взрослая, да и парень у нее уже есть.
  
  Группа захвата
  Свет все не гас.
  Ворочающийся на своем месте Петр Васильевич чувствовал себя уже каким-то новичком. Практически первокурсником перед торжественной линейкой или как она там у них называется?
  Надо решить - готовиться сейчас или дать ситуации развиваться, пока он будет раздавать инструкции?
  Да, вся команда проинформирована про свои действия, но если они замешкаются, то неизвестно, что она успеет натворить.
  Как молния его пронзило понимание, что он элементарно боится ее.
  - Начинаем, - негромко распорядился он и его люди перешли в режим напряженного ожидания.
  Достав из внутреннего кармана пиджака обычный почтовый конверт, Петр Васильевич разорвал его пополам, вынимая небольшой листок с тремя цифрами.
  Код от кейсов. Один на всех.
  Продиктовав число, он наблюдал, как группа захвата достает из чемоданов снаряжение.
  У каждого одинаковое - электрошоковый пистолет "Шторм", предназначенный для работников внутренних служб, две светозвуковых гранаты "Факел-С", патроны для дробовика, прибор ночного виденья военного класса, два тюбика-шприца с сильнодействующим транквилизатором и ракушки радиосвязи, рассчитанной на область в радиусе около восьмидесяти метров.
  - Напоминаю, - неспешно и твердо повторил Петр Васильевич, - объект брать только живым и в сознании, в переговоры не вступать, тазер применять только в крайнем случае, но если надо, применять не раздумывая.
  - Что насчет ружей? - спросил один из ребят.
  - Это скорее средство психологического устрашения, но если возникнет необходимость, то остальные цели для нас не важны. В первую очередь это ваш ключ от всех дверей. Тепловизоры включайте прямо сейчас, пусть прогреются. Во время захвата не включать и не выключать, не хочу, чтобы она нас видела раньше времени. То же самое касается лазеров и фонарей. Они вас будут демаскировать. Вопросы?
  Он внимательно посмотрел на свою команду наемников.
  - Помните. Сразу после начала любой из находящихся внутри здания становится нашим врагом.
  
  Николай Чижов
  Николаю Чижову нравилась его работа.
  Да, она была в какой-то мере опасной, но это только придавало остроты.
  Того, что он уже несколько лет просто плывет по течению и впустую прожигает свою жизнь, Николай просто не замечал.
  Для него все было в порядке.
  Даже лучше.
  На днях он получил права на мотоцикл и, рассекая на служебной "Хонде" в полной защитной экипировке ЧОП, самому себе казался крутым средневековым рыцарем в черных доспехах.
  Экипировка была обязательной при вождении такого транспорта. Тем, кто недавно отслужил в армии или каким-то причинам бросил спортивную школу, зачастую было наплевать на свою жизнь и здоровье окружающих, а на место происшествия чаще всего требовалось прибыть пораньше. Вот и выходило, что молодняк сажали на мотоциклы, а люди постарше, вчерашние милиционеры или офицеры армии, предпочитали более устойчивый транспорт или такси на свои кровные.
  Сейчас он со своим напарником проверял прилегающую к общежитию института территорию.
  Его товарищу было уже под сорок, бывший мент, как звали его за глаза, и работавший одно время коллектором в крупном банке, он был для двадцатилетнего Николая настоящим образцом для подражания.
  Самым проблемным был участок рядом с парком.
  Там постоянно зависали влюбленные парочки. Они трахались, пили водку и пиво, курили травку, кололи себе наркоту. Среди них были и студентки этого вуза. Одну им даже удалось развести на совместный секс и теперь, если она попадалась им вечером, то часто пользовались ее услугами. С тогдашним парнем девушки проблем вообще не возникло. Хватило одной оплеухи, как тот расклеился и предпочел сам по-тихому слинять, не дожидаясь струи перцовки из баллончика с газом.
  К сожалению, сейчас они были возле самой общаги.
  Здесь практически всегда все было в порядке.
  То, что происходило внутри, их не касалось, а снаружи студенты могли оказаться только пьяными или вернувшись с началом комендантского часа.
  Эти "ребятишки", как они называли между собой учащихся, были умными и понимали, что своим вызывающим поведением только сами себе создадут проблемы. Поэтому сор из избы, практически, никогда не выносили.
  - Смотри, - громко и уверенно произнес его напарник.
  Николай взглянул на высокое здание общежития, в котором один за другим, начиная с самого верха, начал гаснуть свет.
  - Пойдем, проверим, - также внятно произнес старший товарищ в густом просторе летнего вечера, освещенного зелеными островками вокруг фонарей.
  Николай про себя мстительно усмехнулся.
  На самом деле он всей душой желал, чтобы с этими "ребятишками" произошло что-то плохое.
  Вдвоем они направились ко входу.
  Это было наиболее логичное решение.
  Там все еще горел свет. Первая инстинктивная попытка покинуть здание будет именно через двери. Окна первого и второго этажа забраны решетками, а высота третьего такова, что спрыгнув оттуда вполне можно переломать себе ноги.
  Машинально он проверил старенький кнопочный мобильный. Сигнала нет.
  Напарник уже ушел вперед, и Николай почти бегом догнал его, не став ничего говорить.
  В школе он был самый слабый.
  Постоянные пьяные ссоры родителей не давали возможности нормально готовить домашку. Да и зачем эти задания, если есть товарищи и целый двор для вас одних?
  Поэтому над ним смеялись.
  Смеялись, когда он не мог подтянуться на турнике. Смеялись, когда он ходил каждый день в одной и той же подстреленной одежде, из которой давно вырос. Смеялись, когда путался в простых вопросах учителей. Смеялись, когда он пытался подлизаться к классной и стал стучать на своих одноклассников. Смеялись над тем, как от него пахнет, и тому, как неряшливо подстрижен.
  Зато теперь он может любому сломать руку или выбить зубы.
  Отбить почки или дать под дых, сославшись на то, что на него напали первым.
  Компания всегда его прикроет, потому что он всегда делает то, что ему скажут.
  Он стал по-настоящему сильным.
  Нет, эти ребятишки и, правда, заслужили нечто плохое.
  
  Елена Морошкина
  Происходящее просто не умещалось в голове Лены.
  Приветливые и обаятельные люди вокруг превратились в звериную стаю. Казалось, словно нечто чужеродное вселилось в часть из них и теперь управляло ими со стороны, полностью подчинив их своей злой черной воле. Словно вместо людей на праздник пришла стая голодных, бешенных волков.
  Но если эти люди были озверевшей стаей, то она вместе с другими девушками ощущала себя в стаде, которое гонят на убой.
  Их всех загнали в угол серого спортзала.
  Музыка больше не играла, разноцветные прожекторы, создававшие настроение, погасли. Горел только пронзительный верхний свет люминесцентных ламп со снятыми плафонами, от чего после полутьмы вечеринки резало глаза и обнажало глубокие трещины на плохо заштукатуренном бетонном потолке помещения.
  Пестрая толпа девчонок непонимающе переглядывалась, ожидая, что все окажется шуткой, розыгрышем. Но все было на самом деле.
  Артур, парень Оксаны, сейчас лежал без сознания в углу. Он был скрыт за столами с напитками и поэтому было не так страшно.
  Хотя чего врать? Лене было страшно. Аж до обморока. Внутри все обмирало и ноги сами подгибались, норовя уронить девушку на дощатый пол.
  Вместо этого она, как и остальные, напряженно наблюдала за действиями своих недавних знакомых. Некоторые, спрятавшись за чужие спины, клацали ногтями о стекла телефонов, но безрезультатно - связь не ловила.
  Оксана, случайно оказавшаяся рядом, как заведенная повторяла: "Мне страшно, мне страшно...".
  Ее скороговорка начала заражать остальных. Одна девушка судорожно глотала воздух ртом, повторно впрыскивая лекарство из ингалятора, другая схватилась обеими руками за живот, еще одна начала тихонечко всхлипывать, боясь разозлить парней.
  На середину зала вышел чернявый старшекурсник:
  - Значит так, подруги, - вальяжно и неторопливо, так чтобы его речь услышала каждая, проговорил он собравшимся в тесную кучку девушкам со своей фирменной улыбкой, полной расположения и тепла. - Вы знаете, что нам надо. Ваши мамы и бабушки наверняка вам все про это рассказывали. Есть два варианта. Вы пойдете с нами сами или... - он сделал театральную паузу и кто-то из девушек непроизвольно сглотнул, - мы можем вам помочь. Но тогда это будет не так приятно. Врать не буду, - он еще более широко улыбнулся и теперь его улыбка больше напоминала чудовищный оскал, - в первый раз будет немного... противно.
  Из толпы силой схватили одну из девушек.
  С ужасом Лена увидела, что это ее новая подруга, Оксана.
  Несколько худых белых рук пытались ее удержать, но все происходило настолько быстро и решительно, что Оксана уже через мгновение стояла на коленях рядом с угрожавшим им парнем. Со своего места Лена могла видеть только ее тонкую хрупкую шею под копной черных волос.
  Из небольших ножен на поясе за спиной, парень вынул короткий нож с черным клиновидным лезвием. Прежде чем что-то предпринять, он повернул его лезвие так, что все увидели блестящую зазубренную заточку лезвия.
  Лена знала про эти ножи - ими очень удобно разделывать рыбу. Практически любую твердую чешую и кости такое лезвие кромсает без труда.
  Прижав кончик ножа к щеке Оксаны, парень посмотрел ей прямо в глаза.
  Девушка выдержала взгляд и неожиданно сама попросила:
  - Не надо. Я пойду с вами.
  - Почему? - явно растягивая момент и наслаждаясь им, спросил чернявый.
  - Не хочу быть изнасилованной. Лучше так, самой. Вы же не будете грубыми?
  - Нет, что ты. Мы - джентльмены. Тебе даже понравится.
  Он повернулся к девушкам, демонстративно держа нож в кончиках пальцев:
  - Понравится всем, потому что несогласным мы вколим наркоту. И кому тогда поверят? Пьяным наркошам или нам?
  - Не надо, - тихо попросил кто-то из студенток.
  Внезапно одна из девушек слегка выступила вперед, обернувшись к остальным:
  - Не слушайте их! Они заодно. Они только запугивают вас!
  По тому, как Оксана зло дернула головой в сторону взбунтовавшейся девушки, Лена мгновенно поняла, что та говорит правду и больше не отводила от нее глаз. Света. Кажется, ее зовут Света. Новенькая, как и она.
  - Это все равно будет насилие! Только каждый раз будут требовать все больше и больше, пока вы не окажетесь на панели!
  - Заткните ее! - зло крикнул чернявый.
  Несколько парней кинулись к Светлане и той даже удалось одному заехать в пах, но получив удар в скулу, мгновенно упала. Уже не притворяющийся Артур подошел к ней с бутылкой водки. Навалившись на нее втроем, девушке зажали нос. Когда от недостатка кислорода та была вынуждена открыть рот, в нее насильно стали вливать спиртное.
  Почти опорожненную бутылку водки отшвырнули в сторону.
  Света лежала без движения, глаза открыты, но ее организм уже был отравлен и сил сопротивляться не осталось.
  - Ладно, - проворчал Назир, Лена теперь вспомнила и его имя, - поступим по-плохому. Несите водку.
  Девушек одну за другой выдергивали из уплотнившейся толпы.
  Они уже не хотели добровольно идти со своими насильниками, но и сопротивляться боялись. Расчет был безошибочный - быть грубо изнасилованной и избитой или остаться на всю жизнь с изуродованным лицом никто из них не хотел. Поэтому они выбрали пассивное сопротивление. Делали, что скажут и позволяли вливать в свои пустые желудки водку, которая как молот мгновенно путала все мысли и не давала ногам сбежать.
  Через полчаса все девушки, предназначенные для обработки, лежали в пьяном забытье на полу.
  Подобрав трех девушек и перекинув через плечо как мешки с картошкой, парни вышли из спортзала, по-хозяйски не забыв погасить свет.
  Среди этих троих была и Лена.
  Она, как и остальные, не помогала себя опаивать. Как и все, она также боялась.
  Со стороны могло показаться, что она сломлена, но это не так.
  Она была сломана еще в процессе воспитания, от чрезмерной опеки ее родителей, не давших ей навыков сопротивляться враждебному окружению.
  На том месте, где она лежала, остался валяться никому не нужный золотой крестик.
  Когда первый этаж общаги полностью погрузился во тьму, одна из девушек резко приподнялась на четвереньках, словно зверь, уверенно встряхнув головой. И также упруго, словно она не пила этим вечером ни капли алкоголя и в нее только что не вливали силком водку, девушка одним движением оказалась на ногах.
  
  Группа захвата
  Для штурма и зачистки такого большого здания людей, безусловно, было недостаточно.
  Петр Васильевич был уже не мальчик, а уже вполне себе состоявшийся дедушка, поэтому беготня по лестничным пролетам для него исключалась.
  Еще один человек, выполняющий роль координатора, сидит за камерами наружки. Кроме того, отслеживает полицейскую и тревожную частоту на рации.
  Минимум два человека необходимо для внешнего оцепления.
  Один дежурит непосредственно на входе в здание. Второй на удалении в тридцать метров с торца, где расположена пожарная лестница. Первый нужен на входе, потому что общий план здания показывается на мониторах координатора, оставшегося внутри машины.
  Таким образом, на внутренние помещения остается четыре человека.
  Внутри здания два подъема - основной и запасной, выполняющий роль пожарного при эвакуации. Обычно он заперт в обход нарушения правил техники безопасности, но у находящихся внутри здания могут быть ключи, поэтому один из группы будет блокировать все двери заранее запасенными стальными стяжками. На основном входе на каждой лестничной площадке будут ставиться портативные камеры на липучке, передающие изображение на наблюдательный пункт.
  Следовательно, полноценных бойцов выходит только двое.
  Сразу после начала инцидента их группа обезвредила внешнюю охрану.
  Эти двое чоповцев, мерно посапывающие от дозы снотворного, способного уложить ломовую лошадь, сейчас валялись в ближайших кустах.
  Оказавшись внутри здания, входные двери были надежно блокированы.
  Один из группы сразу занял пустое место вахтера.
  Теперь их точно осталось только пятеро на все здание.
  Проверка первого этажа сразу выявила группу пьяных девушек в одном из помещений. Некоторые еще пребывали в сознании, но они не были их главной целью.
  Прямо возле дверей они обнаружили обширное пятно рвотной массы из маслянистой жидкости вперемешку с прозрачной слизью. Это было плохо. Это означало, что их объект уже начал действовать.
  Не став осматривать или оказывать помощь пострадавшим девушкам, один из участников штурма надежно сцепил дверные ручки тросом. Теперь туда никто не войдет и не выйдет.
  Подвал, заставленный рухлядью, оказался пуст. Если не считать пьяную в дымину бабушку-вахтершу. Колоть усыпляющее ей не стали, только приперли снаружи двери, чтобы не мешалась под ногами.
  Неприятности начались со второго этажа.
  Было темно и бредущего на ощупь впотьмах парня и впрямь можно было принять за слепого.
  Вот только он был слеп на самом деле.
  Черная в монохромном окрасе ПНВ кровь стекала из-под его век по щекам, сбираясь на шее в один тугой галстук, до пояса впившийся в футболку на облегающей его тело мускулатуре. В щеке еще торчал обломок обычной пластиковой вилки.
  - Помогите, - прохрипел пострадавший.
  Похоже, голосовые связки также чем-то повреждены.
  Впереди идущий, сразу встал на колено, выставив перед собой дробовик, а замыкающий посмотрел на Петра Васильевича, испрашивая разрешение.
  Получив подтверждающий кивок, штурмовик стремительно кинулся к парню, подбив сзади ему ноги. Когда тот тяжело рухнул на колени, последовал короткий укол в шею и он ушел в такой же наркотической сон, как и охрана снаружи.
  Кровь на полу уже остыла, но ее все равно было видно.
  Этот след вел в одну из мужских комнат.
  Внутри было тихо.
  Еще одно оголенное тело нашлось на кровати. Шея парня была неестественно вывернута, а он сам лежал на животе. Под ним также была кровь. С большим трудом группе захвата удалось обнаружить прячущуюся под столом голую девушку. Она была без сознания. Трогать или оказывать ей помощь также не стали.
  Дойдя до конца этажа, обнаружилась открытая дверь запасного выхода.
  Теперь участникам штурма придется разделиться.
  
  Артур Юлдашев
  Единственное во что верил Артур Юлдашев - это боль.
  Он был молодой, поэтому для него невозможная смерть виделась только насильственной и связанной с болью.
  Хотя, наверное, боль для него была всего лишь инструментом. Способом вызвать страх. Он этого не осознавал, поэтому его поступки иногда заходили за грань, причиняя другим страдания там, где это не следовало делать или могло пойти в ущерб ему самому.
  Сам он боли практически не ощущал, что делало его еще более жестоким и мстительным. В обычном разговоре он мог оскорбить собеседника и его близких, плюнуть старшему под ноги, нагрубить женщине, по возрасту не уступающей его матери.
  К тем же, кто боялся или испытывал страх, он относился снисходительно и презрительно. Вот и сейчас, вид бледного, трясущегося от страха товарища вызывал в нем только брезгливость.
  Он поступил с ним так, как делал это много раз со знакомыми девушками, начинавшими ругаться или истерить. Стремительно подошел к нему и тыльной стороной ладони влепил пощечину:
  - Замолчи, тряпка! Какие трупы? Какая еще девка!? Мы проверили все этажи!
  - Точно, - поддакнул Димон, - они сами как тараканы повылазили бы, когда свет отключился. Никого здесь нет.
  - А это что!? - их сокурсник ткнул им в лицо окровавленные ладони, не обращая на струйку крови, ползущую из рассеченной перстнем Артура верхней губы.
  По-хорошему, стоит проверить его слова.
  Он почувствовал волну холодной дрожи, прошедшей по желобку спины. Словно мать снова рассказывает ему те страшные сказки про ручное чудовище русской Бабы-Яги.
  Вот только эти трусы с ним туда не пойдут. Вымахали под два метра ростом, а как дети все еще боятся темноты и скрывающихся там монстров. Единственные монстры здесь и сейчас это они сами. Но говорить своих мыслей вслух Артур не собирался, как и одному соваться в ловушку.
  Если там реально есть опасность, то наиболее разумно для них это держаться всем вместе. Проблема в том, что ему неизвестен источник угрозы. Насколько серьезно надо отнестись к его словам? Неужели кто-то убил двоих наших?
  Значит, и оставаться на месте не стоит.
  Разумнее всего подняться на свой этаж.
  Там есть оружие, вода и питье, можно будет дождаться помощи.
  И главное, оттуда можно связаться с остальными.
  - Назир, хватит играться, надевай штаны, - распорядился Артур.
  Неохотно товарищ слез с беспомощной девушки, подтягивая приспущенные брюки:
  - Ты всерьез поверил этому слизняку?
  - Да. Я знал, что когда-то такое должно было произойти. Кто-то решил поиграть в героя.
  - Мы что, злодеи? - поддакнул кто-то из парней известной фразой из фильма и все весело рассмеялись, скидывая напряжение.
  Пощечинами и тычками они заставили двух девушек встать на ноги.
  Те все еще были в опьяненном состоянии и идти самостоятельно не могли.
  - Может бросить их здесь?
  - Дурак, - не поворачиваясь, ответил Артур, продолжая напряженно всматриваться и вслушиваться в глубину коридора и лестницы. - Это гарантия нашей безопасности. Живой щит. Пока они с нами, нам не причинить вреда.
  Они все сейчас были на третьем этаже. Им предстоит подняться еще на два уровня вверх, чтобы оказаться в безопасности.
  Пострадавшие остались на втором, значит, наибольшая опасность будет для тех, кто идет сзади. Поэтому Артур распорядился вести девушек впереди и сам пошел одним из первых. Ключи он предусмотрительно хранил только у себя.
  Подсвечивая себе дорогу фонариками они все представляли из себя отличные мишени. Чем и воспользовался нападавший.
  Парень впереди Артура глухо вскрикнул и, нелепо взмахнув руками, стал опрокидываться назад. Под ноги им упал какой-то продолговатый предмет со стеклянным звоном покатившийся вниз по лестнице. Подхватив товарища под мышки, Артур посмотрел наверх, откуда только и могла прилететь эта пустая бутылка.
  Фонарики смартфонов суматошно мельтешили по лестничным пролетам, не позволяя что-то разглядеть. Еще одна бутылка, на этот раз наполовину пустая или полная, как посмотреть в этой ситуации, врезалась в стену, обдав их осколками и брызгами.
  - Гасите свет! - крикнул он своим, пятясь назад. - Уходим на этаж.
  В коридоре они оставили один из телефонов, чтобы он освещал лестницу, не давая неизвестному незаметно к ним приблизиться. Еще одна бутылка его тут же загасила, уже навсегда, разбив в высокотехнологичное крошево.
  - Сука! - выкрикнул владелец мобильного, но, как и остальные, был вынужден ретироваться на кухню.
  Газ от конфорок осветил кафельное помещение, позволяя экономить батареи.
  Парни переглянулись.
  Чего-чего, а отпора они не ожидали.
  Но и того, что их сейчас оставят в покое, они тоже не предусмотрели.
  Одного из своих они не досчитались, равно как и одной девушки-заложницы.
  Исчез их приятель, которому по голове прилетело первой бутылкой.
  Куда девалась девчонка никто так и не понял, ее просто бросили в суматохе бегства на лестнице или в коридоре.
  Теперь они спешно вооружались.
  Тяжелые скалки, широкие кухонные ножи, даже сковородки пошли в дело.
  Дрожащая как в ознобе Оксана попыталась подластиться к Артуру, но тот сердито ее оттолкнул:
  - Пошла прочь! Не до тебя, корова!
  Назир подошел к нему, успокаивающе опуская ладонь на плечо:
  - Кто бы это ни был, он один. С нами со всеми ему не справиться. Но ты прав. Сидеть на месте не стоит. Пусть пара наших сейчас пойдет в обход.
  Артур резко развернулся к нему, удивленный такой тупостью обычно смышленого товарища:
  - Смысл? Дробить наши силы?
  - Взломать аварийную лестницу и добраться до оружия. Всего-то подняться на этаж выше.
  - Всего-то, - медленно повторил Артур за ним.
  Пусть дурачки рискуют собой, здесь они могут продержаться хоть против десятка нападающих.
  Чтобы подстраховаться, Артур выставил в глубину коридора руку со смартфоном и щелкнул фотиком. Вспышка озарила темноту, за мгновение запечатлев все увиденное.
  Снимок обнадеживал.
  Этаж пустовал. Нападающий караулит на лестнице и даже не догадывается, что его люди уже идут в обход по другой лестнице, чтобы завладеть оружием.
  Как только они вооружатся, им никто не страшен.
  Мужчина это или женщина, они его убьют.
  А если тот сдастся, то может быть поиграются с ним. Он сам с ним поиграется, кем бы тот ни был.
  Артур оборвал свои мысли, прислушавшись.
  Кажется, нашлась их пропажа, вторая девушка.
  Оставшись одна, в полной темноте, пьяная, она сейчас наверное вся дрожит от страха, если конечно еще хоть что-то соображает.
  Предвкушающе ухмыльнувшись, Артур посмотрел на своих.
  Поручить кому-то из них ее привести?
  Слабый голос позвал на помощь уже ближе. Можно расслабиться. Через минуту-две она сама придет к ним в руки.
  Это хорошо. Артуру совсем не нравилось елозить своим членом по чужой сперме.
  Хорошо, когда девушка еще узенькая, но еще лучше, когда она еще девушка.
  Они всегда так забавно умоляют не причинять им вреда.
  - Пожалуйста, помогите, - попросил тонкий девичий голос, срываясь от перенесенных за этот вечер испытаний.
  Проклятье, она, похоже, теперь идет в другую сторону, удаляясь к лестнице.
  Если сейчас ничего не предпринять, то эта девка попадет прямо в руки своего невидимого защитника. Артур повторно взглянул на своих друзей.
  Он справится и сам.
  Выставив перед собой экран смартфона, Артур вышел в коридор.
  Так и оказалось.
  Обессиленная девушка, опираясь на стенку, медленно плелась к выходу.
  Быстрым шагом Артур устремился за ней.
  Хороший коридор.
  Прямой, без укрытий, все двери заперты на ключ. Негде спрятаться.
  Девушка впереди тоже шла вперед, но гораздо медленнее, еле переставляя заплетающиеся от алкоголя ноги. Вскоре вид лестницы перед собой или неровный свет позади нее, в котором таилась неясная ей самой опасность, заставили ее идти быстрее.
  Артур повторно ухмыльнулся.
  Все ее попытки выглядят жалко. От того, что черепаха перешла на бег, ползти быстрее она не стала.
  Поэтому когда девушка оторвалась от поддерживающей ее стены и, качаясь, зашагала к спасительному выходу, Артур сорвался на бег.
  Вдруг коридор закружился вокруг Артура и он увидел нечто странное - свою удаляющуюся спину, озаренную призрачным светом выпавшего мобильного. Но самое непонятное, что он смотрел на самого себя откуда-то с пола.
  Он так и не осознал, что умер.
  Без боли, как во сне.
  
  Группа захвата
  Сегодня его звали Сергей.
  Новое имя он воспринял как должное. Это лучше позывных горячей точки или бездушных цифр своего порядкового номера в группе во время выполнения спецзадания.
  Закончив устанавливать камеру напротив главного прохода четвертого этажа, он еще раз огляделся.
  На лестнице, ведущей наверх, лежал сползший труп студента. Лица на нем мне было. В буквальном смысле слова. В кровавом месиве отчетливо выделялись две ровные полоски носового хряща. Даже если бы тот пережил тяжелый удар по лицу, мелкие обломки костей все равно поразили мозг, приведя к смерти.
  Еще выше лестница была засыпана битым бутылочным стеклом.
  Очень хороший ход для одиночки. Элементарная сигнализация и средство поражения для тех, кто пойдет там босиком или упадет на осколки.
  Координатор передал подтверждение, что камера работает нормально.
  Теперь Сергей мог не бояться за тылы - если кто-то решит приблизиться к нему со спины, с лестницы или из двери позади, его сразу предупредят.
  Он направился вглубь коридора.
  Еще в первый раз, оказавшись на этаже, он заметил что-то интересное.
  Тело.
  Мертвое, естественное.
  Приблизившись на три метра к трупу, он еще раз подтвердил свою догадку.
  Парень был мертв.
  Любой будет мертв, если ему отрежут голову.
  За трупом он обнаружил натянутую тонкую проволоку. Кровь на ней не удержалась, настолько она была тонка и напряжена, как струна в музыкальном инструменте.
  Средств для ее устранения Сергей не имел.
  Поэтому он просто передал о своей находке координатору.
  Тот любезно поставил его в известность, что на третьем этаже обнаружили несколько пьяных студенток. Судя по возрасту, выпускниц. С ними был один из парней, прятался под кроватью. Все нейтрализованы.
  Осторожно нырнув под ловушку и пообещав себе быть еще более внимательным, Сергей двинулся дальше.
  Впереди был сложный участок - коридор загибался и за углом могла быть засада.
  Даже если там находится несколько человек, то все сразу они выскочить не смогут.
  Первым будет наблюдатель, за ним наиболее активный. Эти двое представляют наибольшую угрозу. Если за ними кинутся и остальные, то угроза будет исходить от тех, кто останется на месте.
  Под воздействием алкоголя или наркотиков, человек может сражаться, не обращая внимания на раны, и не страшась смерти. Сергей медленно завел помповый дробовик за спину и вынул из кобуры электрошоковый пистолет "Шторм". Сто двадцать тысяч вольт остановят человека в любом состоянии сознания или его отсутствия.
  Чтобы увеличить угол обзора, Сергей прижался спиной к противоположной от угла стене и приставными шагами пошел вперед.
  Он пережил Чечню, Приднестровье, Украину, Сирию, переживет и это.
  Как обычно все пошло не по плану.
  Из-за угла, шатаясь, вышла девушка в разорванной одежде, освещая себе путь дешевой пластмассовой зажигалкой.
  - Помогите... - попросила она в пустоту и, натыкаясь на стены, пошла на него.
  До нее было еще около десяти метров.
  Свободной рукой Сергей спустил с плеча дробовик и аккуратно, так чтобы тот не клацнул об пол из мраморной крошки, положил оружие возле ног, встав рядом на одно колено. Выставив вперед тазер, он ждал.
  Колени девушки подогнулись и она упала ничком, едва не разбив лицо.
  Через минуту она, тяжело опираясь на ладони, привстала и так же беспомощно пошла вперед, невнятно бормоча под нос.
  Сергей почувствовал, как вспотела ладонь со "Штормом".
  Семь метров, шесть, пять, четыре, выстрел.
  Глубину коридора разрубил электрический треск и запах горелого волоса.
  Мелко дрожа от неконтролируемых судорог, темноволосая девушка повторно рухнула лицом вниз. Теперь взаправду. Рядом с ней глухо звякнул кухонный нож.
  Четко, как на учениях, Сергей отщелкнул разряженный картридж, рывком вставляя запасной. Весьма вовремя - из-за поворота уже несся какой-то парень с включенным светом телефона, вооруженный другим ножом.
  Восемь, шесть, четыре, выстрел.
  Теперь у него только дробовик и гранаты.
  Встав, Сергей перешагнул обездвиженного нападающего, занимая позицию возле девушки. Так больше шансов, что не станут что-то бросать в него, боясь навредить своей.
  В двух словах он доложил о случившемся координатору.
  Тот дал подтверждение.
  Можно двигаться дальше.
  Сергей слегка опустил дробовик, раздумывая.
  Дальше по плану здания расположена кухня.
  Скученное расположение нападающих, короткая дистанция. Картечь будет идеальна, но возможны рикошеты.
  Для коридора наилучшим решением являются пули. Длина большая, требуется прицельная точность.
  В условиях кухни его промахи при использовании пуль дадут нападающим фору.
  Можно использовать гранату, но если их там не окажется, то он потеряет одну гранату и ее возможные преимущества в будущем.
  Хотя...
  В нарушение приказа, Сергей стащил с лица тепловизор.
  Пока глаза привыкали к темноте, он все яснее видел отблески горящего на плите газа. Они там. Патроны можно не менять.
  Выдернув чеку и выждав две положенные секунды, он швырнул светозвуковую гранату внутрь. Даже через закрытые веки он увидел вспышку, а звук разрыва оглушил.
  Шагнув внутрь, он методично выстрелил в грудь и живот каждого из корчащихся на полу.
  Запаса магазина хватило впритык.
  Довольный собой, Сергей толкнул двери в боковой коридор, ведущий к аварийной лестнице. И замер от яркого света фонарей впереди.
  Двое.
  У обоих в руках спортивные сумки. Тяжелые, провисают. Наверняка оружие.
  Один на плече несет АКС-74У, второй заткнул за пояс пистолет. Судя по рукояти обычный ТТ. Его пули пробьют ему бронежилет, если парень успеет выхватить оружие. А очереди из автомата все равно куда попадать с такой дистанции.
  Они замерли друг напротив друга.
  Этим двоим некуда деваться - весь коридор простреливается.
  Ему надо только сделать два шага назад, под укрытие бетонной несущей стены.
  Вот только выстрелят они раньше.
  О том, что его помпа пуста они не в курсе, но выстрелы точно слышали, сыграть в прибытие подмоги не получится.
  Пока лучше выжидать.
  Пусть делают ход первыми, а он пока сделает полшага назад, картинно закрываясь рукой от света.
  Дальше отступать не пришлось. Потолок над ними взорвался огненным дождем, опадая огненными перьями горящей жидкости.
  Сдвоенный вопль боли рассек ночь. Рычание, крик, нутряной стон, клокотание. Словно стая демонов вселилась в эти тела. За огненной завесой пламени Сергей увидел две тонкие девичьи фигуры.
  - Она здесь, - сразу доложил он координатору, спешно заряжая ружье.
  - Четвертый этаж, блок С, - немедленно отозвался диспетчер.
  - Оставайся на месте, я рядом, - приказал командир.
  Сергей посмотрел на нее.
  Нет, он посмотрел в ее безумные глаза, где зрачок заполнял всю радужку, превращая глаза в два ночных колодца. Даже свет пожарища пропадал там без следа. Усилием воли Сергей перевел взгляд на ее спутницу.
  Ничуть не лучше.
  Простоволосая, в обрывках платья и потеках крови на бедрах, она исподлобья со звериной ненавистью наблюдала за корчами двоих людей перед собой.
  Не стерпев, Сергей шагнул в пламя, придавив упавшего ногой к полу. Приставив дуло дробовика к затылку продолжающего дергаться в огне юноши, он расплескал его лицо по полу. Толкнул прикладом второго и когда тот отшатнулся, выстрелил ему в висок, оставив его душу небрежным мазком плоти на полотне стены.
  Подчиняясь неслышному приказу, вторая девушка стремглав кинулась прочь от них.
  А та.
  Та стала между ними.
  - Уходи, - приказала она, - ты мне не нужен.
  Сергей не ответил, отступая от кострища.
  Неслышимый для нее координатор предупредил о приближении командира.
  Сместившись в сторону, Сергей открыл ее для взгляда начальства.
  Она и сама поняла, что идет подкрепление и швырнула на пол между ними еще одну бутылку с зажигательной смесью. Новый костер вспух посреди ущелья коридора, сразу разграничив их между собой.
  Тяжело дыша, Петр Васильевич встал рядом с Сергеем, сипло проговорив:
  - Остановись, все кончено.
  Девушка по ту сторону пламени рассмеялась:
  - Не думаю.
  - Мы задержали последних. Больше никого не осталось.
  Наклонив голову, она смотрит на них в упор.
  - Ты же знаешь, что я никогда не вру. Хватит! - голос уже вернулся к нему, став властным и сильным.
  - Остались те, кто их покрывал.
  То ли от жара, то ли от волнения, но Сергей ощутил, как снова начали потеть его ладони. Размазывая влагу по нескользящему пластику приклада, он поудобнее перехватил оружие.
  - Они не знают о тебе только благодаря нам. Позволь нам самим уладить это.
  - Самим? - медленно и удивленно переспрашивает она. - Кем я буду, если не могу защитить людей, которых должна вести за собой?
  Сергей почувствовал, как его сознание раздвоилось.
  Прикажи она ему сейчас и он, не раздумывая, выстрелит в своего командира.
  Петр Васильевич, переживший несколько переделов власти в девяностых и после, своим звериным чутьем ощутил исходящую от него опасность. Отступив назад на пару шагов так, чтобы видеть их обоих, он убежденно произнес ему:
  - Не слушай ее! Она манипулирует нами!
  Сергей отвел взгляд от той, стоящей в огне:
  - Но она вывела всех захваченных девушек в безопасное место.
  - Она могла все уладить с самого начала, но она ждала насилия, чтобы показать свою власть.
  В подтверждение его слов, Сергей перевел взгляд на объект захвата, напряженно наблюдая за тем, как она снова смеется:
  - Вы меня раскусили. Сами они никогда не стали бы бороться. Почему они никогда не борются за свою жизнь?
  - Они не такие как мы.
  
  Ведьма
  По просьбе Светы ей нашли солнцезащитные очки.
  Не мудрствуя лукаво, один из штурмовиков выбил ближайшие двери жилой комнаты. Расчет оказался верен. На столике возле зеркала те и отыскались.
  Теперь она красовалась с ними на осунувшимся за ночь лице, сидя вместе с Петром Васильевичем за одним из столиков пустого кафе на первом этаже. Хотя было полутемно и свет особо нигде не зажигали, так она могла чувствовать себя более-менее комфортно после накачки атропином и таблетками кофеина, которые помогали ей ориентироваться в полной темноте. Да и желудок, в котором со вчерашнего дня не было ничего кроме двух стаканов оливкового масла, защитившего ее от опьянения, и бесцельно потраченной нападавшими бутылки спиртного, следовало чем-то набить.
  Через несколько часов рассвет, но пока группа захвата не найдет и не отключит установленную старшекурсниками глушилку, блокирующую мобильную связь в здании, они вполне себе могут расслабиться и решить, что делать дальше.
  Штурмовики смотрели уже не столько на своего командира, сколько на саму Свету.
  Своими сегодняшними поступками она приобрела большой авторитет для них всех. Изначально они прибыли сюда, чтобы скрыть факт ее присутствия и может быть даже защитить ее от насилия, но она не только устранила нападающих, она в одиночку противостояла им всем. Кроме того, через десяток-полтора лет она станет полноправной хозяйкой и их самих, и целого региона страны.
  Услышав истошные крики, Света скривилась:
  - Что вы делаете?
  - Опускаем его. Что ты морщишься? Мы же не урки какие-то, старый добрый способ допроса военнопленных с помощью бутылки. Благо они их здесь много раскидали, - рассмеялся Петр Васильевич.
  - А без этого никак? Не проще убить его?
  - Кажется, учеба в Великобритании на тебя плохо повлияла.
  - Хорошо повлияла, - оборвала собеседника Света. - Вы не будете лавочку прикрывать?
  Петр Васильевич потянулся, оглянувшись, и терпеливо, как маленькому ребенку стал объяснять:
  - Нет смысла. Да, я понимаю, это ужасно, что молодых девчонок, едва вчера закончивших школу, их более старшие товарищи и подруги заставляли заниматься проституцией. Но этого уже не исправить. Те девушки, которые занимаются проституцией год и больше, другого способа жизни уже не знают и не хотят. Если предоставить их самим себе, то станут переносчиками заразы, начнут торговать наркотой. В итоге кончат где-нибудь под забором. Если мы устраним "крышу", то на ее место придут другие и не факт, что они не будут еще хуже. А чаще всего так и бывает. Вспомни, как пендосы перебили распространителей наркоты в Мексике, а теперь там самые сильные наркокартели в мире. По сути больше десяти лет идет гражданская война с государством.
  - Но они такие же как мы, они тоже русские. Помнишь, ты сам говорил...
  - Света, - мягко остановил ее Петр Васильевич, - что, по-твоему, означает быть русским?
  - Держаться вместе? - неуверенно переспросила она. - Не знаю, - обиженно оборвала саму себя.
  - Ты говоришь, держаться вместе, друг за дружку. Это на первый взгляд кажется правильным, но они противопоставляют себя остальным и рано или поздно будут уничтожены. Ведь эти тоже держались друг за дружку, пока не пришла ты...
  - Дядя, хватит издеваться, - пихнула она Петра Васильевича. - Я поняла, ты говоришь за православие. Мы все православные.
  - Это правильно, но не для нас. Мы должны ясно видеть происходящее, не давать себя запутать. Ты сама поймешь, когда начнешь говорить со священником. Мы Третий Рим, последний оплот веры. Если мы предадим свои корни, то придут эти, с хиджабами и библиями в мягких обложках и деловых костюмах. Что ты смеешься? Из-за моего костюма? Ладно, подловила, молодец. Я продолжу?
  - Гордиться своим прошлым? Своим происхождением? Все народы этим грешат. Пшеки были империей, а сейчас моют туалеты тем же американцам. Немцы были империей, а теперь прогибаются под каждую приезжую чурку. Мы были империей, но остались неизменными. Но это не повод для гордости, только самоосознание.
  - Гражданство? Национальность? Так мы со столькими народами перемешались, что поскреби любого, обнаружишь как не татарина, так немца или француза.
  - Быть на стороне добра и справедливости? Так они у каждого свои.
  - Поэтому все названное вроде и верно, но ничто из этого не истинно.
  - Я могу сказать только, когда перестаешь быть русским. Если обидишь слабого. Если предашь друга. Склонишься перед сильным. Поставишь себя выше своего народа.
  В дверях показался один из штурмовиков:
  - Она пришла в себя.
  Петр Васильевич махнул рукой:
  - Ведите. Парня мы тебе отдать не можем. Нам нужен свой человек в Конторе.
  - Вы собираетесь его еще и защищать!? - возмутилась Света.
  - Да, именно так. Привыкай. Надо правильно ставить приоритеты.
  В кафе ввели Оксану, удерживаемую сразу с двух сторон.
  С вызовом та уставилась на Светлану, но уже через миг поняла в каком положении находится, и спрятала глаза под опущенной в показной покорности голове.
  Чем больше Света наблюдала на ней, тем больше понимала, что именно сейчас для нее наступает главное испытание.
  Простить или казнить?
  Прощение сделает ее слабой в глазах недругов и милосердной в глазах родных.
  Казнь сделает ее страшной для врагов и еще ужаснее для близких.
  В задумчивости Света повертелась по сторонам. Затем напрямик спросила:
  - Почему ты прогнала меня из комнаты?
  Не ожидавшая именно такого вопроса Оксана пораженно вскинула голову, но быстро совладала с собой, найдя самый удачный по ее мнению ответ:
  - Я хотела тебя защитить от насилия. Только так я могла помочь. Тогда на тебя не напали, как на остальных. Я не знала еще...
  - Замолчи, - Света отвернулась от нее и по выражению лица Петра Васильевича мгновенно поняла свою ошибку.
  Посмотрела в сторону, где в темном зеркале стекла отражался злобный взгляд Оксаны, сверлящий ей спину. Повернулась, снимая с лица солнцезащитные очки, но та уже выглядела как прежде.
  Сломленная. Слабая. Беззащитная. Покорная.
  Лживая и подлая.
  - Знаешь, - медленно произнесла Света, прижимая выставленные вперед пальцы к ее шее, - ты меня по-настоящему напугала.
  Нежная плоть, словно гнилое мясо, разошлась под заточенными до бритвенной остроты ногтями и пальцы без труда обхватили гортань, перед тем как вырвать ее наружу.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"