Содом: другие произведения.

Тринити-1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:

  - Дорогой друг! - Донеслось из динамика, - сегодня я расскажу тебе три истории, или притчи на тему... - окончание фразы потонуло в треске статических помех. Борис Семенович Факинштейн перестал кушать и строго взглянул на радио; сквозь шипение и бульканье красивый женский голос упорно пытался донести до слушателей мысль, или вовсе исторический факт, что само по себе было не так уж плохо:
  -... Эти истории объединены в единый блок, названный "Тринити" в честь одноименной операции, проведенной американскими военными 16 июля 1945 года. Во время операции "Тринити" был испытан первый ядерный заряд имплозивного типа... - теперь динамики принялись тихонько свистеть, будто подражали какому-нибудь дрянному соловью.
  - Троица, - подумал Борис Семенович и вонзил вилку в пельмень. Размышляя, он неспешно погрузил его в судок с майонезом, повозюкал там, сунул в рот и вдогонку откусил чили-перца. Пламя мгновенно обожгло язык и слизистую; Факинштейн зажмурился, чихнул и захрустел малосольным огурцом. Радио вновь опомнилось:
  - ... Жила - была девушка и звали её Ниной; отчество обычное - Сергеевна, а фамилия - весьма распространенная для некоторых земель, но для Сибири и Дальнего Востока казалась довольно редкой, если не сказать более, ибо фамилия у девушки звучала так: Грумгильда.
  
  Борис Семенович кашлянул, пытаясь вспомнить встречалась ли ему подобная фамилия ранее и с удивлением обнаружил, что именно так звали его подружку по институту, только имя у неё было другое. Факинштейн одобрительно посмотрел на приемник, обильно смазал последний пельмень майонезом, сунул в рот и принялся жевать. А радио тем временем продолжило:
  
  - Как-то раз, познакомилась Нина с молодым человеком. Мужчина тот был довольно скверным на вид и характер имел прегадкий; но за неимением выбора, Нина Сергеевна казалась вполне довольной, хотя мужчина тот был изрядной сволочью и дрянью. Кроме того, он был очень жадным. Звали того молодого человека, к примеру, Виталий Афанасьевич Супин. Не сказать, что Нина Сергеевна была в восторге от своего друга, но любить - отчего же, любила. Как без этого? Виталию Афанасьевичу, судя по всему, было все равно. Судя по всему, Виталия Афанасьевича более всего интересовали заграничные машинки и футбол. Нину Сергеевну, напротив, ни футбол ни машинки, в том числе заграничные не интересовали вовсе; она, как и все девушки, мечтала о большой любви: чтоб от горизонта и до горизонта, на все небо и Землю... как вспышка от ядерного взрыва гигатонного класса, и чтоб навсегда - как третья мировая.
  
  Если бы подлец Супин заглянул в душу своей подружки, он бы наверняка удивился; но подлец Супин имел привычку заглядывать лишь в красочные журналы и газеты, посвященные заграничным машинкам и футбольным репортажам; о женских душах он имел весьма посредственное представление. Имел, конечно, представление, но весьма и весьма посредственное, если не сказать более.
  
  Солнце шло за звездами, дни шли за днями, а ночи - за утром! Так, с момента знакомства незаметно пролетел месяц и настало время целоваться - настало, как всегда очень внезапно, если не сказать более. Между прочем, Виталий Афанасьевич еще неделю назад хотел предложить Нине Сергеевне целоваться, но то ли постеснялся, то ли времени ему не хватило - не предложил. Следует отметить, Супин много сил отдавал работе и на личную жизнь практически ничего не оставалось: жалкие крупицы выходных он посвящал разглядыванию картинок заграничных машин и просмотру футбольных матчей; остальное уходило на сон и домашние дела.
  
  Грумгильда тоже заметила, что время настало, и время пришло, однако будучи девушкой скромной, если не сказать более, она всем своим видом давала понять, что ничего особенного не происходит, поэтому Супин решил не терять время и предложил первым: "Нин, что-то мне целоваться с тобой охота, прям сил нет!"
  
  - Отчего же? не вижу, почему бы не поцеловаться, - скромно ответила Грумгильда, - я вполне готовая к этому, если не сказать более. Только попрошу заметить: в некотором смысле, я совсем ни разу не целованная! Надеюсь, ты понимаешь о чем идет речь? - улыбнулась Нина Сергеевна.
  
  - Нет, чтоб я сдох! - воскликнул подлец Супин, хотя прекрасно все понял, - как такое может быть? чтоб я сдох, ведь тебе двадцать шесть лет, если не сказать более!
  - Ну вот так! До сих пор не было достойных! - ответила девушка, гордо вскинув голову.
  
  Радио смущенно замолчало. Борис Семенович икнул и растеряно посмотрел на приемник; будто почувствовав взгляд Факинштейна, динамик тихонько хрюкнул. Борис Семенович встал и подошел к прибору, чтобы каким-то образом повлиять на ситуацию и добиться продолжения истории, возможно даже посредством грубой силы. Радио на всякий случай принялось шипеть и плеваться статическими помехами, реагируя на приближение Факинштейна; сквозь шум потихоньку начал пробиваться женский голос, он усиливался, пока наконец не обрел прежнюю силу и красоту. Борис Семенович повернулся, и уже было собрался на место, но внезапно взгляд его упал на электрический провод, идущий от корпуса прибора. Что-то в нем было не так, хотя на первый взгляд, все в порядке: черный шнур заканчивался пластиковым разъемом из которого торчали стержни металлической вилки. А что не так? А вот что: разъем лежал на диване, в метре от розетки. Радио не было подключено к электросети!
  
  Казалось, приемник заметил свою ошибку и торопливо принялся рассказывать дальше, чтобы вероятно, сбить Факинштейна с толку и вовсе запутать:
  
  - Супин несколько секунд напряженно думал, морща узкий лоб и шевеля надбровными дугами; Грумгильда буквально слышала скрип его мозговых извилин, распрямляющихся под воздействием мощных интеллектуальных импульсов. Наконец, Виталий Афанасьевич открыл рот и произнес мерзким голосом:
  - Мне совершенно непонятно, как такая умная и красивая девушка может быть не целована во всех смыслах, достигнув двадцатишестилетнего возраста. Коли, до сегодняшнего дня ты была никому не нужна, значит и мне тоже не сгодишься! Ступай прочь!
  
  Услышав это непотребство, Грумгильда высоко подпрыгнула и со всех сил, с разворота, ударила ногой Виталию Афанасьевичу в голову. Острый каблук вошел в глазницу, формируя ударную волну в мягких тканях. Когда давление достигло критической величины кровь и мозг брызнули из другой глазницы прямо на стену, образовав на белом кирпиче две безобразные кляксы, одна из которых очень походила на футбольный мяч, а вторая весьма напоминала заграничную машинку, попавшую в аварию. Супин всплеснул руками и рухнул на бетонный пол; на него сверху упала Нина Сергеевна и сломала ему позвоночник в двух местах; вот так: хрясь-хрусь!
  - Боже мой! - воскликнул Борис Семенович.
  - Боже мой! - воскликнула Нина Сергеевна.
  - Шшшшшхррп! - зашипели легкие Виталия Афанасьевича, отдавая атмосфере остатки воздуха.
  Радио вновь смущенно замолчало. Борис Семенович тяжело сел в кресло, надеясь услышать продолжение истории. Наконец его терпение было вознаграждено:
  - Нина Сергеевна подозрительно легко перенесла разлуку с любимым. Через полгода после похорон она нашла свою любовь, как и мечтала: чтоб от горизонта и до горизонта, от небес и до Земли... и началась третья мировая война.
  
  Борис Семенович меланхолично ковырял деревянной зубочисткой во рту, размышляя над неожиданным, и чего скрывать, - даже кровавым концом странной истории. Сейчас радиоприемник тихонько потрескивал и будто наблюдал за реакцией слушателя, а минутой позже - вовсе замолчал. И тут в маленькой комнате стало совсем тихо и темно - солнце почти скрылось за зубчатым горизонтом, лишь небольшая часть его огненной короны полыхала над темным лесом; последние лучи упали сквозь пыльный тюль и немытое стекло на стулья и шкаф; длинные тени легли на серый ковер с причудливым красным орнаментом; мелкие пылинки суетливо заметались в ярком конусе света и тут же растаяли, исчезли. Комната погрузилась во мрак. Лишь тишина. Казалось, зловещее безмолвие окутало весь мир...
  
  Факинштейну стало тревожно: он вдруг вспомнил об отключенном шнуре. Гонимый беспокойством, Борис Семенович встал, чтобы исправить беду и даже сделал шаг вперед, но тут же вздрогнул: радио внезапно ожило, наполняя комнату невыносимым треском - будто рой стальных жуков мгновенно заполнил комнату, громко стрекоча металлическими крыльями, закружил в демоническом танце ... и сгинул прочь: вновь звенящая тишина захватила власть! И в этой зловещей тишине родился звук, поначалу бесконечно тонкий и слабый, затем все более сильный и уверенный, доходящий в своем пике до ультразвука; мгновение - и он загрохотал летящим поездом, ударил в уши аэродинамическим хлопком взлетающего реактивного самолета и вновь мгновенно преобразился, истаял, превращаясь, меняясь с каждой секундой, пока не стали различимы слова; наконец, Факинштейн услышал красивый женский голос:
  - Дорогой друг! настала очередь и пришло время для второй истории; настоятельно рекомендую сесть и пристегнуть ре... ээээ... впрочем, неважно! Итак, в январе одна тыща пятидесятого года до рождества Христова, по раскаленной пустыне неторопливо шел молодой человек. Его редкую бороду трепал сухой ветер, губы потрескались, одежда износилась - рванные рукава и лоскуты серого платья трепетали за спиной, словно крылья древней рептилии. Молодой человек хорошо проводил время, и прямо сейчас, шагая по раскаленному песку, умирал от жажды. Просто удивительно, с каким нежеланием и страхом некоторые люди делают первые решительные шаги к смерти... Просто удивительно!
  
  Факинштейну совсем не понравилась интонация, с которой девушка произнесла последнюю фразу, и он сурово взглянул на приемник. На мгновение ему почудилось, что прибор каким-то образом осознал его беспокойство; удивительно, но Борису Семеновичу показалось, и уже не в первый раз, будто приемник следит за ним, разглядывает его с полированной поверхности книжной полки, наблюдает и тихонько потрескивает во время частых пауз. Или это не треск вовсе, а едва различимый смех - будто толпа крохотных человечков издевательски хохочет внутри радиоприемника над безумным спектаклем, разыгрываемым прямо сейчас в темной комнате!
  
  После короткого молчания радио продолжило, не обращая внимания на некоторую растерянность слушателя:
  - И вот когда этот молодой человек рухнул на колени, случилось чудо! Вы хоть знаете что такое чудо?
  
  Борис Семенович на всякий случай кивнул, хотя имел весьма смутное представления о чудесах. Не то чтобы, совсем не имел - имел конечно, но весьма отдаленное и поверхностное; можно сказать так: чудесами и волшебством Борис Семенович тогда не был избалован!
  
  - Ну вот и славно, коль знаете - заключил женский голос, - следует отметить: молодой человек не просил о помощи - чудо произошло совершенно спонтанно! Бах, и перед умирающим мужчиной, словно исполинский гриб, буквально из земли вырос дом; только не дом это был вовсе, а мясная лавка. И не мясная даже, а вовсе - рыбная. Разной рыбой в ней торговали: форелью, селедкой, омулем, к примеру, или даже - сорогой! Скажу вам по-секрету, сорожка холодного копчения бывает совершенно изумительной на вкус, если не сказать более... Только вот что: нет, не рыбная то была лавка; откуда в пустыне рыба? нету там рыбы; а есть там песок и смерть, сплавленная с невыносимой жарой - днем, и с жестоким холодом - ночью. И черепа мертвых животных - везде! Да, гиблое место, скверное, нехорошее.
  
  - Мне, к примеру, совершенно непонятно, как туда попал молодой человек и чего он там вообще делал - задумчиво промолвила девушка. - Но в те давние времена, молодым людям были свойственны безумные поступки; им все что угодно могло прийти на ум - вот они и перлись в пустыню. Впрочем, скажу больше, и даже признаюсь: у нас очень тяжелый случай. Вовсе не молод был наш молодой человек - тогда ему было под сорок; такие дела! Тем не менее... А тот дом, возникший пред умирающим странником, оказался на самом деле не лавкой, а киоском, в котором, почему-то, торговали напитками. Удивительное дело: пустыня и вдруг - напитки, причем в очень хорошем ассортименте: от алкогольных и до совершенно безобидных: соков и минералки - к примеру! Но так случилось... И по другому просто не бывает, ибо чудо не обращает внимание на обстоятельства - на то оно и чудо, чтобы вершиться независимо от места и времени; так было всегда - так будет и послезавтра.
  
  После этих слов Факинштейну отчего-то стало грустно и он даже захотел спорить, но сдержался, ибо, во-первых: с нормальным радио спорить бесполезно. Во-вторых: с ненормальным радио спорить опасно - ведь он надеялся услышать продолжение истории! Наконец в третьих: Борис Семенович был хорошо воспитан и не позволял себе перебивать собеседника. Да... Вот такие, порой, у нас встречаются интересные слушатели.
  
  - И вот он встал с колен и шагнул навстречу судьбе, коснулся рукой двери и она открылась, распахнулась пред ним! - в этот момент голос девушки задрожал от волнения. - Проем дышал холодом. И еще казалось, там, в далекой глубине, мерцают огни. Странник пошел к манящему пламени и неожиданно очутился перед ярко освещенным прилавком, за которым стояла девушка лет двадцати шести очень приятной наружности, если не сказать более. Она вежливо поздоровалась с молодым человеком и приветливо спросила, чего он желает. Странник разлепил спекшиеся губы и с трудом молвил: "воды... пить..." Девушка с пониманием кивнула и даже улыбнулась ему, протягивая литровую банку, на которой красными буквами было написано: СОК. Но лишь странник схватил емкость, желая распаковать её, продавщица предупредила строгим голосом:
  - Распитие напитков осуществляется исключительно за пределами заведения; прошу немедленно покинуть торговый зал, иначе я вызову милицию! Но прежде извольте расплатиться, такие вот у нас странные правила!
  
  Странник испуганно взглянул на девушку, но спорить не стал. Он вынул из кармана урановое кольцо и осторожно положил на прилавок:
  - К сожалению, более у меня ничего нет.
  Продавщица подняла перстень, взглянула на него; прищурилась, оценивая тусклый блеск; взвесила на ладони, ощущая тяжесть металла и внезапно расхохотавшись надела на безымянный палец: "хорошо, хорошо! Пойдет!" Странник же, не в силах более терпеть жажду, торопливо вышел под палящее солнце, легко открыл деформированный колпачок, быстро поднес емкость к волосатому рылу и хотел было испить, как неожиданно в нос ему ударил тяжелый смрад сгнивших фруктов. Молодой человек отвернулся, прикрывая нос и рот рукою. Сомнений быть не могло: банку распечатали задолго до него и сок со временем сгнил. Тогда он вылил часть зловонной жидкости на раскаленный песок и увидел мертвых насекомых: муха, муха и паук остались лежать среди пузырящихся песчинок, когда дрянь впиталась в грунт.
  
  Странник растерянно пожал плечами и сжав кулаки решительно повернул обратно - ярость придавала ему силы. Он шагнул внутрь и сразу ощутил перемену: в тускло освященном зале отчетливо пахло пылью; за ветхим прилавком среди полуразрушенной мебели стояла седая старуха. Ведьма неприветливо глянула на вошедшего и всплеснув руками глухо каркнула:
  - Чего надо, сударь! Коли пить желаете, ступайте прочь, как вам было уже сказано; коли еще хотите сделать выбор - прошу! да побыстрее, у меня совсем нет времени! - её хриплый голос то и дело срывался в лающий кашель.
  
  - Что за тон, в чем дело? Как вы тут! Ваша... - тут странник поперхнулся, - ваша продавщица подсунула протухший сок! Где та молоденькая? - в это мгновение безумный взгляд молодого человека, полный отчаяния и справедливого гнева уперся в прилавок; там, на его пыльной поверхности покоились морщинистые ладони старухи, покрытые темными пятнами; безымянный палец правой руки украшал массивный перстень.
  - Это мое, верните. Обман! - хотел было крикнуть мужчина, но слова застряли в глотке.
  
  Тут радио нервно кашлянуло, раз и другой, как бы помогая герою и желая таким образом прочистить его дыхательные пути: освободить их от скопившейся пыли и слизи. Факинштейну тоже захотелось, тем не менее, он решил сдержаться; через несколько секунд желание стало невыносимым; Борис Семенович покраснел, поднес трясущиеся руки к лицу и разразился судорожным кашлем. После окончания приступа, радио удовлетворенно хрюкнуло и продолжило историю:
  - Старуха, уперев руки в бока, воскликнула: а я думала, ты уже никогда более не вернешься! Прими меня, какая есть!
  
  Боже мой! - запело радио хрустальным голосом:
  прими меня, какая есть!
  забудь обиду, страх и месть
  и ты узнаешь наслажденье,
  коль примешь верное решенье
  прямо сейчас... не думай... здесь!
  
  Факинштейну не понравились слова: он был добрым христианином и слово "месть" ему ну претило, более того, Борис Семенович его совершенно не выносил. Следует отметить: Факинштейн не проникся, потому что не мог сосредоточиться; а не мог сосредоточиться он от того, что не любил стихи: их смысл всегда ускользал от него; он тек сквозь сознание Бориса Семеновича подобно песку, падающему сквозь пальцы открытой ладони. Несомненно, какое-то число крупинок оставалось, но их было слишком мало, чтобы оказать заметное влияние на общую картину и выявить детали. Факинштейн нахмурился и даже свел глаза к переносице - тщетно.
  
  Девушка тяжело вздохнула и чистый голос вновь полился из динамиков:
  - Молодой человек не смог принять предложение старухи и мгновенно покинул киоск, унося обиду и разочарование. Лишь только он шагнул на горячий песок, лавка растаяла в раскаленном воздухе, словно её никогда и не было. А через шесть часов странник встретил... динозавра!
  
  Случилось так: он шел и шел, терзаемый жаждой и голодом; недавние события уже начали выветриваться, удаляться; они таяли и исчезали, подобно робкому инею первых сентябрьских заморозков, бегущих от лучей яркого солнца. Он шел и шел, ковылял из последних сил, теряя зрение и рассудок, неуверенно ступая по горячему песку, не замечая ничего кроме жажды... Внезапно, его нога столкнулась с препятствием; потеряв равновесие он рухнул на острые фрагменты ребер алазавра, выпиравшие из сухого песка подобно клыкам чудовищного монстра. Молодой человек закричал от боли и попытался встать. Когда странник из последних сил приподнялся, камень покинул пробитую плоть и алая кровь из множественных ран фонтаном брызнула на горячую поверхность; она кипела и испарялась, она жадно впитывалась в мертвый грунт. Через несколько минут, вокруг трупа виднелись лишь скупые бурые разводы - жизнь недолго задержалась в агонирующем теле.
  
  Эээ.. Впрочем, на самом деле, - спохватилась девушка, - все было не совсем так: все было несколько иначе! В тот момент, когда мужчина сделал шаг к выходу, обстановка изменилась: исчезла пыль, дрянь и скверна; мебель стала совершенно новой. А когда он в растерянности обернулся, то увидел за прилавком прежнюю девушку.
  - Что случилось? - улыбнулась она.
  - Ничего. Впрочем... да, случилось: напиток в коробке пропал. Думаю, он был вскрыт задолго на меня.
  - Сочувствую, - смутилась красавица. - у нас подобное иногда бывает: вроде, с виду ничего, а попробуешь - гадость! А преждевременные вскрытия, да... чего скрывать! наблюдаются повсеместно. Но вы зря волнуетесь: сейчас - это вполне нормальное явление; со временем привыкните, я думаю.
  - Привыкну? Да как можно привыкнуть к гадости, и не просто к гадости, - возмутился странник, - а к мухам! Скажу вам по-секрету: там еще паук умер!
  - Мух здесь нету - обиделась продавщица, - это вы с котлетами путаете. Пауки периодически встречаются, но ближе к осени, а сейчас - лето, если вы не успели заметить. И вообще, что вы такое говорите? Наверное, плюнули в коробку и мне принесли! Я сейчас милицию вызову! У меня, знаете ли, сегодня был трудный день, а вы с мухами ко мне пристаете, хам!
  
  И тут лицо продавщицы совершенно изменилось; это произошло так быстро и неожиданно, так внезапно... И напоминает мне некие взрывные процессы, мгновенно протекающие на атомном уровне... Представьте себе лазурную поверхность моря; солнечные блики сверкают на чудесных волнах, там и сям парят белые чайки; и вдруг, внезапно, из темных недр, сжатых колоссальным давлением, встает гигантский водяной столб, выброшенный из глубин термоядерным взрывом! Миллионы тонн воды летят в небеса, распадаясь на капли и пар! Сокрушительная ударная волна сметает корабли-мишени, разрывает морских гадов и птиц - страшная и вместе с тем величественная картина - вот с ней и можно сравнить перемены, произошедшие с прекрасным лицом нашей продавщицы; правда там обошлось без жертв.
  
  Неудивительно, что молодой человек растерялся, если не сказать более! Странник сделал шаг назад и оступился, и тут же покатился он кубарем за дверь. Оказавшись снаружи, мужчина встал, сплюнул песок, вытер губы тыльной стороной ладони, отряхнулся и двинулся в путь. А через шесть часов он встретил алазавра!
  
  -Тут и сказке - конец, а кто слушал... что ж, бывает - зазвенел женский голос из динамиков.
  - Минуточку, - возмутился Факинштейн, - нужно три истории, вы же три обещали, потому что тринити - это всегда троица!
  - Спи давай, - посоветовала девушка, - поздно уже. Ну, если ты такой принципиальный... Пусть будет не троица, а двоица: тринити минус один!
  - Боже мой, - заворчал Борис Семенович и прямо в одежде полез в постель. - Тринити минус один - подумать только! Бред какой-то...
  
  Через минуту он погрузился в глубокий и спокойный сон; стало тихо-тихо. Радио никак себя не обнаруживало - казалось, исчерпав свою фантазию и ресурсы, оно тоже уснуло... Но все было не так просто... Просто, конечно, но не так!
  
  В темной комнате возник тусклый свет, берущий начало от черных динамиков: проникая сквозь металлическую решетку, по воздуху потекла лента призрачного тумана, опалесцирующая лиловым. Вращаясь, она замкнулась в тор, затем растеклась к полюсам, формируя сферическое облако, в котором пропал и сам прибор. Поверхность облака становилась все ярче и ярче, наконец, поплыла радужными разводами, отбрасывая на мебель, стены и потолок разноцветные блики. Туманная сфера становилась плотнее, она увеличивалась, росла... а затем вдруг начала менять форму, вытягиваясь.... превращаясь в стройную красавицу!
   Муза сложила за спиной легкие крылья и шагнула к спящему. Наклонившись, богиня откинула прядь волос и тихонько поцеловала Бориса Семеновича в лоб. Какое-то время она созерцала сон Факинштейна: там были все сплошь трупы, пожирающие друг-друга; поразмыслив, муза решила не вмешиваться: пусть себе. Затем она направилась к окну, оглянулась и с улыбкой произнесла тяжелым басом: "я еще вернусь..." Тут же, вскочив на подоконник, прошла сквозь стекло и скользнула во тьму, удаляясь. Серебряные колокольчики её тихого смеха еще какое-то время были слышны, но затем и они растаяли в ярких точках звезд ночного небосклона.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Робский "Охотник 2: Проклятый"(Боевое фэнтези) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Н.Любимка "Алая печать"(Боевое фэнтези) Write_by_Art "И мёртвые пошли. История трёх."(Постапокалипсис) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Дэвлин, "Потерянный источник"(Любовное фэнтези) М.Боталова "Невеста под прикрытием"(Любовное фэнтези) А.Респов "Эскул Небытие Варрагон"(Боевая фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"