Содом: другие произведения.

Тринити-1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:

  - Дорогой друг! - Донеслось из динамика, - сегодня я расскажу тебе три истории, или притчи на тему... - окончание фразы потонуло в треске статических помех. Борис Семенович Факинштейн перестал кушать и строго взглянул на радио; сквозь шипение и бульканье красивый женский голос упорно пытался донести до слушателей мысль, или вовсе исторический факт, что само по себе было не так уж плохо:
  -... Эти истории объединены в единый блок, названный "Тринити" в честь одноименной операции, проведенной американскими военными 16 июля 1945 года. Во время операции "Тринити" был испытан первый ядерный заряд имплозивного типа... - теперь динамики принялись тихонько свистеть, будто подражали какому-нибудь дрянному соловью.
  - Троица, - подумал Борис Семенович и вонзил вилку в пельмень. Размышляя, он неспешно погрузил его в судок с майонезом, повозюкал там, сунул в рот и вдогонку откусил чили-перца. Пламя мгновенно обожгло язык и слизистую; Факинштейн зажмурился, чихнул и захрустел малосольным огурцом. Радио вновь опомнилось:
  - ... Жила - была девушка и звали её Ниной; отчество обычное - Сергеевна, а фамилия - весьма распространенная для некоторых земель, но для Сибири и Дальнего Востока казалась довольно редкой, если не сказать более, ибо фамилия у девушки звучала так: Грумгильда.
  
  Борис Семенович кашлянул, пытаясь вспомнить встречалась ли ему подобная фамилия ранее и с удивлением обнаружил, что именно так звали его подружку по институту, только имя у неё было другое. Факинштейн одобрительно посмотрел на приемник, обильно смазал последний пельмень майонезом, сунул в рот и принялся жевать. А радио тем временем продолжило:
  
  - Как-то раз, познакомилась Нина с молодым человеком. Мужчина тот был довольно скверным на вид и характер имел прегадкий; но за неимением выбора, Нина Сергеевна казалась вполне довольной, хотя мужчина тот был изрядной сволочью и дрянью. Кроме того, он был очень жадным. Звали того молодого человека, к примеру, Виталий Афанасьевич Супин. Не сказать, что Нина Сергеевна была в восторге от своего друга, но любить - отчего же, любила. Как без этого? Виталию Афанасьевичу, судя по всему, было все равно. Судя по всему, Виталия Афанасьевича более всего интересовали заграничные машинки и футбол. Нину Сергеевну, напротив, ни футбол ни машинки, в том числе заграничные не интересовали вовсе; она, как и все девушки, мечтала о большой любви: чтоб от горизонта и до горизонта, на все небо и Землю... как вспышка от ядерного взрыва гигатонного класса, и чтоб навсегда - как третья мировая.
  
  Если бы подлец Супин заглянул в душу своей подружки, он бы наверняка удивился; но подлец Супин имел привычку заглядывать лишь в красочные журналы и газеты, посвященные заграничным машинкам и футбольным репортажам; о женских душах он имел весьма посредственное представление. Имел, конечно, представление, но весьма и весьма посредственное, если не сказать более.
  
  Солнце шло за звездами, дни шли за днями, а ночи - за утром! Так, с момента знакомства незаметно пролетел месяц и настало время целоваться - настало, как всегда очень внезапно, если не сказать более. Между прочем, Виталий Афанасьевич еще неделю назад хотел предложить Нине Сергеевне целоваться, но то ли постеснялся, то ли времени ему не хватило - не предложил. Следует отметить, Супин много сил отдавал работе и на личную жизнь практически ничего не оставалось: жалкие крупицы выходных он посвящал разглядыванию картинок заграничных машин и просмотру футбольных матчей; остальное уходило на сон и домашние дела.
  
  Грумгильда тоже заметила, что время настало, и время пришло, однако будучи девушкой скромной, если не сказать более, она всем своим видом давала понять, что ничего особенного не происходит, поэтому Супин решил не терять время и предложил первым: "Нин, что-то мне целоваться с тобой охота, прям сил нет!"
  
  - Отчего же? не вижу, почему бы не поцеловаться, - скромно ответила Грумгильда, - я вполне готовая к этому, если не сказать более. Только попрошу заметить: в некотором смысле, я совсем ни разу не целованная! Надеюсь, ты понимаешь о чем идет речь? - улыбнулась Нина Сергеевна.
  
  - Нет, чтоб я сдох! - воскликнул подлец Супин, хотя прекрасно все понял, - как такое может быть? чтоб я сдох, ведь тебе двадцать шесть лет, если не сказать более!
  - Ну вот так! До сих пор не было достойных! - ответила девушка, гордо вскинув голову.
  
  Радио смущенно замолчало. Борис Семенович икнул и растеряно посмотрел на приемник; будто почувствовав взгляд Факинштейна, динамик тихонько хрюкнул. Борис Семенович встал и подошел к прибору, чтобы каким-то образом повлиять на ситуацию и добиться продолжения истории, возможно даже посредством грубой силы. Радио на всякий случай принялось шипеть и плеваться статическими помехами, реагируя на приближение Факинштейна; сквозь шум потихоньку начал пробиваться женский голос, он усиливался, пока наконец не обрел прежнюю силу и красоту. Борис Семенович повернулся, и уже было собрался на место, но внезапно взгляд его упал на электрический провод, идущий от корпуса прибора. Что-то в нем было не так, хотя на первый взгляд, все в порядке: черный шнур заканчивался пластиковым разъемом из которого торчали стержни металлической вилки. А что не так? А вот что: разъем лежал на диване, в метре от розетки. Радио не было подключено к электросети!
  
  Казалось, приемник заметил свою ошибку и торопливо принялся рассказывать дальше, чтобы вероятно, сбить Факинштейна с толку и вовсе запутать:
  
  - Супин несколько секунд напряженно думал, морща узкий лоб и шевеля надбровными дугами; Грумгильда буквально слышала скрип его мозговых извилин, распрямляющихся под воздействием мощных интеллектуальных импульсов. Наконец, Виталий Афанасьевич открыл рот и произнес мерзким голосом:
  - Мне совершенно непонятно, как такая умная и красивая девушка может быть не целована во всех смыслах, достигнув двадцатишестилетнего возраста. Коли, до сегодняшнего дня ты была никому не нужна, значит и мне тоже не сгодишься! Ступай прочь!
  
  Услышав это непотребство, Грумгильда высоко подпрыгнула и со всех сил, с разворота, ударила ногой Виталию Афанасьевичу в голову. Острый каблук вошел в глазницу, формируя ударную волну в мягких тканях. Когда давление достигло критической величины кровь и мозг брызнули из другой глазницы прямо на стену, образовав на белом кирпиче две безобразные кляксы, одна из которых очень походила на футбольный мяч, а вторая весьма напоминала заграничную машинку, попавшую в аварию. Супин всплеснул руками и рухнул на бетонный пол; на него сверху упала Нина Сергеевна и сломала ему позвоночник в двух местах; вот так: хрясь-хрусь!
  - Боже мой! - воскликнул Борис Семенович.
  - Боже мой! - воскликнула Нина Сергеевна.
  - Шшшшшхррп! - зашипели легкие Виталия Афанасьевича, отдавая атмосфере остатки воздуха.
  Радио вновь смущенно замолчало. Борис Семенович тяжело сел в кресло, надеясь услышать продолжение истории. Наконец его терпение было вознаграждено:
  - Нина Сергеевна подозрительно легко перенесла разлуку с любимым. Через полгода после похорон она нашла свою любовь, как и мечтала: чтоб от горизонта и до горизонта, от небес и до Земли... и началась третья мировая война.
  
  Борис Семенович меланхолично ковырял деревянной зубочисткой во рту, размышляя над неожиданным, и чего скрывать, - даже кровавым концом странной истории. Сейчас радиоприемник тихонько потрескивал и будто наблюдал за реакцией слушателя, а минутой позже - вовсе замолчал. И тут в маленькой комнате стало совсем тихо и темно - солнце почти скрылось за зубчатым горизонтом, лишь небольшая часть его огненной короны полыхала над темным лесом; последние лучи упали сквозь пыльный тюль и немытое стекло на стулья и шкаф; длинные тени легли на серый ковер с причудливым красным орнаментом; мелкие пылинки суетливо заметались в ярком конусе света и тут же растаяли, исчезли. Комната погрузилась во мрак. Лишь тишина. Казалось, зловещее безмолвие окутало весь мир...
  
  Факинштейну стало тревожно: он вдруг вспомнил об отключенном шнуре. Гонимый беспокойством, Борис Семенович встал, чтобы исправить беду и даже сделал шаг вперед, но тут же вздрогнул: радио внезапно ожило, наполняя комнату невыносимым треском - будто рой стальных жуков мгновенно заполнил комнату, громко стрекоча металлическими крыльями, закружил в демоническом танце ... и сгинул прочь: вновь звенящая тишина захватила власть! И в этой зловещей тишине родился звук, поначалу бесконечно тонкий и слабый, затем все более сильный и уверенный, доходящий в своем пике до ультразвука; мгновение - и он загрохотал летящим поездом, ударил в уши аэродинамическим хлопком взлетающего реактивного самолета и вновь мгновенно преобразился, истаял, превращаясь, меняясь с каждой секундой, пока не стали различимы слова; наконец, Факинштейн услышал красивый женский голос:
  - Дорогой друг! настала очередь и пришло время для второй истории; настоятельно рекомендую сесть и пристегнуть ре... ээээ... впрочем, неважно! Итак, в январе одна тыща пятидесятого года до рождества Христова, по раскаленной пустыне неторопливо шел молодой человек. Его редкую бороду трепал сухой ветер, губы потрескались, одежда износилась - рванные рукава и лоскуты серого платья трепетали за спиной, словно крылья древней рептилии. Молодой человек хорошо проводил время, и прямо сейчас, шагая по раскаленному песку, умирал от жажды. Просто удивительно, с каким нежеланием и страхом некоторые люди делают первые решительные шаги к смерти... Просто удивительно!
  
  Факинштейну совсем не понравилась интонация, с которой девушка произнесла последнюю фразу, и он сурово взглянул на приемник. На мгновение ему почудилось, что прибор каким-то образом осознал его беспокойство; удивительно, но Борису Семеновичу показалось, и уже не в первый раз, будто приемник следит за ним, разглядывает его с полированной поверхности книжной полки, наблюдает и тихонько потрескивает во время частых пауз. Или это не треск вовсе, а едва различимый смех - будто толпа крохотных человечков издевательски хохочет внутри радиоприемника над безумным спектаклем, разыгрываемым прямо сейчас в темной комнате!
  
  После короткого молчания радио продолжило, не обращая внимания на некоторую растерянность слушателя:
  - И вот когда этот молодой человек рухнул на колени, случилось чудо! Вы хоть знаете что такое чудо?
  
  Борис Семенович на всякий случай кивнул, хотя имел весьма смутное представления о чудесах. Не то чтобы, совсем не имел - имел конечно, но весьма отдаленное и поверхностное; можно сказать так: чудесами и волшебством Борис Семенович тогда не был избалован!
  
  - Ну вот и славно, коль знаете - заключил женский голос, - следует отметить: молодой человек не просил о помощи - чудо произошло совершенно спонтанно! Бах, и перед умирающим мужчиной, словно исполинский гриб, буквально из земли вырос дом; только не дом это был вовсе, а мясная лавка. И не мясная даже, а вовсе - рыбная. Разной рыбой в ней торговали: форелью, селедкой, омулем, к примеру, или даже - сорогой! Скажу вам по-секрету, сорожка холодного копчения бывает совершенно изумительной на вкус, если не сказать более... Только вот что: нет, не рыбная то была лавка; откуда в пустыне рыба? нету там рыбы; а есть там песок и смерть, сплавленная с невыносимой жарой - днем, и с жестоким холодом - ночью. И черепа мертвых животных - везде! Да, гиблое место, скверное, нехорошее.
  
  - Мне, к примеру, совершенно непонятно, как туда попал молодой человек и чего он там вообще делал - задумчиво промолвила девушка. - Но в те давние времена, молодым людям были свойственны безумные поступки; им все что угодно могло прийти на ум - вот они и перлись в пустыню. Впрочем, скажу больше, и даже признаюсь: у нас очень тяжелый случай. Вовсе не молод был наш молодой человек - тогда ему было под сорок; такие дела! Тем не менее... А тот дом, возникший пред умирающим странником, оказался на самом деле не лавкой, а киоском, в котором, почему-то, торговали напитками. Удивительное дело: пустыня и вдруг - напитки, причем в очень хорошем ассортименте: от алкогольных и до совершенно безобидных: соков и минералки - к примеру! Но так случилось... И по другому просто не бывает, ибо чудо не обращает внимание на обстоятельства - на то оно и чудо, чтобы вершиться независимо от места и времени; так было всегда - так будет и послезавтра.
  
  После этих слов Факинштейну отчего-то стало грустно и он даже захотел спорить, но сдержался, ибо, во-первых: с нормальным радио спорить бесполезно. Во-вторых: с ненормальным радио спорить опасно - ведь он надеялся услышать продолжение истории! Наконец в третьих: Борис Семенович был хорошо воспитан и не позволял себе перебивать собеседника. Да... Вот такие, порой, у нас встречаются интересные слушатели.
  
  - И вот он встал с колен и шагнул навстречу судьбе, коснулся рукой двери и она открылась, распахнулась пред ним! - в этот момент голос девушки задрожал от волнения. - Проем дышал холодом. И еще казалось, там, в далекой глубине, мерцают огни. Странник пошел к манящему пламени и неожиданно очутился перед ярко освещенным прилавком, за которым стояла девушка лет двадцати шести очень приятной наружности, если не сказать более. Она вежливо поздоровалась с молодым человеком и приветливо спросила, чего он желает. Странник разлепил спекшиеся губы и с трудом молвил: "воды... пить..." Девушка с пониманием кивнула и даже улыбнулась ему, протягивая литровую банку, на которой красными буквами было написано: СОК. Но лишь странник схватил емкость, желая распаковать её, продавщица предупредила строгим голосом:
  - Распитие напитков осуществляется исключительно за пределами заведения; прошу немедленно покинуть торговый зал, иначе я вызову милицию! Но прежде извольте расплатиться, такие вот у нас странные правила!
  
  Странник испуганно взглянул на девушку, но спорить не стал. Он вынул из кармана урановое кольцо и осторожно положил на прилавок:
  - К сожалению, более у меня ничего нет.
  Продавщица подняла перстень, взглянула на него; прищурилась, оценивая тусклый блеск; взвесила на ладони, ощущая тяжесть металла и внезапно расхохотавшись надела на безымянный палец: "хорошо, хорошо! Пойдет!" Странник же, не в силах более терпеть жажду, торопливо вышел под палящее солнце, легко открыл деформированный колпачок, быстро поднес емкость к волосатому рылу и хотел было испить, как неожиданно в нос ему ударил тяжелый смрад сгнивших фруктов. Молодой человек отвернулся, прикрывая нос и рот рукою. Сомнений быть не могло: банку распечатали задолго до него и сок со временем сгнил. Тогда он вылил часть зловонной жидкости на раскаленный песок и увидел мертвых насекомых: муха, муха и паук остались лежать среди пузырящихся песчинок, когда дрянь впиталась в грунт.
  
  Странник растерянно пожал плечами и сжав кулаки решительно повернул обратно - ярость придавала ему силы. Он шагнул внутрь и сразу ощутил перемену: в тускло освященном зале отчетливо пахло пылью; за ветхим прилавком среди полуразрушенной мебели стояла седая старуха. Ведьма неприветливо глянула на вошедшего и всплеснув руками глухо каркнула:
  - Чего надо, сударь! Коли пить желаете, ступайте прочь, как вам было уже сказано; коли еще хотите сделать выбор - прошу! да побыстрее, у меня совсем нет времени! - её хриплый голос то и дело срывался в лающий кашель.
  
  - Что за тон, в чем дело? Как вы тут! Ваша... - тут странник поперхнулся, - ваша продавщица подсунула протухший сок! Где та молоденькая? - в это мгновение безумный взгляд молодого человека, полный отчаяния и справедливого гнева уперся в прилавок; там, на его пыльной поверхности покоились морщинистые ладони старухи, покрытые темными пятнами; безымянный палец правой руки украшал массивный перстень.
  - Это мое, верните. Обман! - хотел было крикнуть мужчина, но слова застряли в глотке.
  
  Тут радио нервно кашлянуло, раз и другой, как бы помогая герою и желая таким образом прочистить его дыхательные пути: освободить их от скопившейся пыли и слизи. Факинштейну тоже захотелось, тем не менее, он решил сдержаться; через несколько секунд желание стало невыносимым; Борис Семенович покраснел, поднес трясущиеся руки к лицу и разразился судорожным кашлем. После окончания приступа, радио удовлетворенно хрюкнуло и продолжило историю:
  - Старуха, уперев руки в бока, воскликнула: а я думала, ты уже никогда более не вернешься! Прими меня, какая есть!
  
  Боже мой! - запело радио хрустальным голосом:
  прими меня, какая есть!
  забудь обиду, страх и месть
  и ты узнаешь наслажденье,
  коль примешь верное решенье
  прямо сейчас... не думай... здесь!
  
  Факинштейну не понравились слова: он был добрым христианином и слово "месть" ему ну претило, более того, Борис Семенович его совершенно не выносил. Следует отметить: Факинштейн не проникся, потому что не мог сосредоточиться; а не мог сосредоточиться он от того, что не любил стихи: их смысл всегда ускользал от него; он тек сквозь сознание Бориса Семеновича подобно песку, падающему сквозь пальцы открытой ладони. Несомненно, какое-то число крупинок оставалось, но их было слишком мало, чтобы оказать заметное влияние на общую картину и выявить детали. Факинштейн нахмурился и даже свел глаза к переносице - тщетно.
  
  Девушка тяжело вздохнула и чистый голос вновь полился из динамиков:
  - Молодой человек не смог принять предложение старухи и мгновенно покинул киоск, унося обиду и разочарование. Лишь только он шагнул на горячий песок, лавка растаяла в раскаленном воздухе, словно её никогда и не было. А через шесть часов странник встретил... динозавра!
  
  Случилось так: он шел и шел, терзаемый жаждой и голодом; недавние события уже начали выветриваться, удаляться; они таяли и исчезали, подобно робкому инею первых сентябрьских заморозков, бегущих от лучей яркого солнца. Он шел и шел, ковылял из последних сил, теряя зрение и рассудок, неуверенно ступая по горячему песку, не замечая ничего кроме жажды... Внезапно, его нога столкнулась с препятствием; потеряв равновесие он рухнул на острые фрагменты ребер алазавра, выпиравшие из сухого песка подобно клыкам чудовищного монстра. Молодой человек закричал от боли и попытался встать. Когда странник из последних сил приподнялся, камень покинул пробитую плоть и алая кровь из множественных ран фонтаном брызнула на горячую поверхность; она кипела и испарялась, она жадно впитывалась в мертвый грунт. Через несколько минут, вокруг трупа виднелись лишь скупые бурые разводы - жизнь недолго задержалась в агонирующем теле.
  
  Эээ.. Впрочем, на самом деле, - спохватилась девушка, - все было не совсем так: все было несколько иначе! В тот момент, когда мужчина сделал шаг к выходу, обстановка изменилась: исчезла пыль, дрянь и скверна; мебель стала совершенно новой. А когда он в растерянности обернулся, то увидел за прилавком прежнюю девушку.
  - Что случилось? - улыбнулась она.
  - Ничего. Впрочем... да, случилось: напиток в коробке пропал. Думаю, он был вскрыт задолго на меня.
  - Сочувствую, - смутилась красавица. - у нас подобное иногда бывает: вроде, с виду ничего, а попробуешь - гадость! А преждевременные вскрытия, да... чего скрывать! наблюдаются повсеместно. Но вы зря волнуетесь: сейчас - это вполне нормальное явление; со временем привыкните, я думаю.
  - Привыкну? Да как можно привыкнуть к гадости, и не просто к гадости, - возмутился странник, - а к мухам! Скажу вам по-секрету: там еще паук умер!
  - Мух здесь нету - обиделась продавщица, - это вы с котлетами путаете. Пауки периодически встречаются, но ближе к осени, а сейчас - лето, если вы не успели заметить. И вообще, что вы такое говорите? Наверное, плюнули в коробку и мне принесли! Я сейчас милицию вызову! У меня, знаете ли, сегодня был трудный день, а вы с мухами ко мне пристаете, хам!
  
  И тут лицо продавщицы совершенно изменилось; это произошло так быстро и неожиданно, так внезапно... И напоминает мне некие взрывные процессы, мгновенно протекающие на атомном уровне... Представьте себе лазурную поверхность моря; солнечные блики сверкают на чудесных волнах, там и сям парят белые чайки; и вдруг, внезапно, из темных недр, сжатых колоссальным давлением, встает гигантский водяной столб, выброшенный из глубин термоядерным взрывом! Миллионы тонн воды летят в небеса, распадаясь на капли и пар! Сокрушительная ударная волна сметает корабли-мишени, разрывает морских гадов и птиц - страшная и вместе с тем величественная картина - вот с ней и можно сравнить перемены, произошедшие с прекрасным лицом нашей продавщицы; правда там обошлось без жертв.
  
  Неудивительно, что молодой человек растерялся, если не сказать более! Странник сделал шаг назад и оступился, и тут же покатился он кубарем за дверь. Оказавшись снаружи, мужчина встал, сплюнул песок, вытер губы тыльной стороной ладони, отряхнулся и двинулся в путь. А через шесть часов он встретил алазавра!
  
  -Тут и сказке - конец, а кто слушал... что ж, бывает - зазвенел женский голос из динамиков.
  - Минуточку, - возмутился Факинштейн, - нужно три истории, вы же три обещали, потому что тринити - это всегда троица!
  - Спи давай, - посоветовала девушка, - поздно уже. Ну, если ты такой принципиальный... Пусть будет не троица, а двоица: тринити минус один!
  - Боже мой, - заворчал Борис Семенович и прямо в одежде полез в постель. - Тринити минус один - подумать только! Бред какой-то...
  
  Через минуту он погрузился в глубокий и спокойный сон; стало тихо-тихо. Радио никак себя не обнаруживало - казалось, исчерпав свою фантазию и ресурсы, оно тоже уснуло... Но все было не так просто... Просто, конечно, но не так!
  
  В темной комнате возник тусклый свет, берущий начало от черных динамиков: проникая сквозь металлическую решетку, по воздуху потекла лента призрачного тумана, опалесцирующая лиловым. Вращаясь, она замкнулась в тор, затем растеклась к полюсам, формируя сферическое облако, в котором пропал и сам прибор. Поверхность облака становилась все ярче и ярче, наконец, поплыла радужными разводами, отбрасывая на мебель, стены и потолок разноцветные блики. Туманная сфера становилась плотнее, она увеличивалась, росла... а затем вдруг начала менять форму, вытягиваясь.... превращаясь в стройную красавицу!
   Муза сложила за спиной легкие крылья и шагнула к спящему. Наклонившись, богиня откинула прядь волос и тихонько поцеловала Бориса Семеновича в лоб. Какое-то время она созерцала сон Факинштейна: там были все сплошь трупы, пожирающие друг-друга; поразмыслив, муза решила не вмешиваться: пусть себе. Затем она направилась к окну, оглянулась и с улыбкой произнесла тяжелым басом: "я еще вернусь..." Тут же, вскочив на подоконник, прошла сквозь стекло и скользнула во тьму, удаляясь. Серебряные колокольчики её тихого смеха еще какое-то время были слышны, но затем и они растаяли в ярких точках звезд ночного небосклона.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Последняя петля 2"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Видящий-2. Тэн"(ЛитРПГ) Д.Винтер "Постфинем: Чёрная Эпидемия"(Постапокалипсис) Э.Черс "Идеальная пара"(Антиутопия) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) Ф.Вудворт, "Эльф под ёлкой"(Любовное фэнтези) М.Боталова "Беглянка в империи демонов 2. Метка демона"(Любовное фэнтези) А.Джейн "Подарок ангела"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Боевик) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ)
Хиты на ProdaMan.ru Волчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаОсвободительный поход. Александр МихайловскийТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаДурная кровь. Виктория НевскаяНе та избранная. Каплуненко НаталияОтдам мужа, приданое гарантирую. K A AЛили. Сезон первый. Анна ОрловаПеснь Кобальта. Маргарита Дюжева
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"