Кетат Владислав Владимирович: другие произведения.

Последняя мысль мистера Сайерса

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Cogito ergo sum

  Мистер Филипп Джозеф Сайерс, четырнадцатый в списке миллиардеров Forbes, не спал уже двое суток. А если считать перелет, то целых трое.
  Сайерс не хотел лететь, до последнего вел переговоры, чтобы все необходимое перевезли в Феникс, штат Аризона, где он жил последние восемь лет, но китайская компания 'Bi gi lin', оказывающая услуги по криосохранению, не согласилась.
  - То есть, обратно я полечу уже в образе Харрисона Форда из второй серии 'Звездных войн'? - обратился Сайерс к, пожалуй, единственному человеку, которого еще мог терпеть, своему референту Дэну Роскифу.
  - Да, сэр, - ответствовал тот, - рад, что вы в состоянии шутить. Только это было не во второй серии, а в пятой.
  Сайерс только вяло махнул рукой, и Роскиф, слегка поклонившись, покинул палату частной клиники 'Медоу', куда его патрон переехал два месяца назад вместе со своим рабочим кабинетом.
  За эти два месяца, то есть с того самого дня, когда светило мировой онкологии, профессор Харюки Ириа, огласил приговор, деньги стали для Сайерса последним, за что тот мог уцепиться в этой жизни, а в другую, сколько ни старались учителя из воскресной школы, он не верил.
  - Способа лечения вашей болезни не существует, - сообщил во время очередного консилиума профессор Ириа. - Пока не существует. Возможно, это находится вне границ моей компетенции, но я все-таки возьму на себя смелость посоветовать вам крионику...
  В полукруглом конференц-зале клиники, где проходил консилиум, повисла оглушающая тишина. Оглядев уверенным, но невеселым взглядом собравшихся, профессор Ириа продолжил:
  - Если вы решитесь на это шаг, то делать надо все очень быстро. - Он немного замялся. - Как говорят русские: 'Промедление смерти подобно...'
  Сайерс не любил русских. Японцев он не любил еще больше, но, не задумываясь, согласился.
  
  Первый раз Сайерсу пришлось лететь в знакомой, ставшей почти родной, 'Комете' лежа. Раньше во время ночных полетов ему доставляло удовольствие, утопая в глубоком кожаном кремле, смотреть сквозь огромный иллюминатор вверх, на звезды; теперь же он приказал опустить жалюзи и выключить в салоне весь свет.
  Сайерс не спал. Он лежал с отрытыми глазами в полной темноте и под мерный шум двигателей думал о своем месте в настоящей, ускользающей от него жизни; о месте людей, вращающихся вокруг него, словно планеты вокруг солнца; о тех, кто вращается вокруг 'планет', и о тех, кто метеорами пролетает мимо, оставляя короткий яркий штрих в темноте... Затем мысли его плавно перетекли в плоскость предстоящего перехода из этой жизни в другую, совершенно новую, ту, которой еще нет. В жизнь, которая случится через полвека.
  'Меня просто выключат на пятьдесят лет, - успокаивал себя Сайерс, - а потом включат и починят. И я смогу прожить еще лет двадцать, как мне обещали, а, может, и больше... Но что меня там ждет? Буду ли я также богат, как и сейчас? Сколько будет стоить доллар? И что вообще станет с землей через пятьдесят лет?' Сайерс попытался представить себе, как все это случится, но у него ничего не вышло. Образ будущего оказался слишком размытым.
  'Странно, - подумал он, - я ведь совершенно не боюсь умереть, меня больше заботит то, как я впишусь в будущее'. От этой мысли ему стало смешно. Сайерс почувствовал, что улыбается.
  Через четыре часа 'Комета' мягко села в международном пекинском аэропорту 'Шоуду'. Сайерс не заметил момента посадки.
  
  - Я буду что-нибудь видеть? - спросил Сайерс маленького седого человека в темной тройке, имени которого не запомнил.
  Человек опустил вниз уголки рта и пожал плечами.
  - Вы хотите сказать, будет ли вам что-то сниться?
  - Именно.
  - Вряд ли. Ваш мозг будет охлажден до такой степени, что всякая нервная деятельность исключается.
  - Вы заморозите меня, как индейку?
  Человек в тройке улыбнулся.
  - Мистер Сайерс, мы не используем слово 'заморозка', оно пугает клиентов. Мы говорим: 'глубокое охлаждение'. По нашей запатентованной технологии организм клиента сначала охлаждается до температуры сухого льда, то есть -108.4 градуса по Фаренгейту, а затем до температуры жидкого азота -320.8 градуса. Бессрочное хранение организма клиента в криостате осуществляется именно при этой температуре.
  Сайерс отметил про себя, что 'глубокое охлаждение до температуры жидкого азота' звучит ничуть не веселее, чем 'заморозка'.
  - И много у вас клиентов? - спросил он, чтобы сменить тему.
  - Много, мистер Сайерс, - человек в тройке развел руки в стороны, словно рыбак, рассказывающий об улове, - очень много, а последнее время особенно. Возможно в этом виноват чертов финансовый кризис, кто его знает, но у нас сейчас просто аншлаг... Именно по этой причине мы не смогли удовлетворить ваше пожелание приехать в Феникс. Поверьте, в другой ситуации...
  Сайерс прервал его жестом.
  - Скажите, почему вы в костюме? Разве, вы не должны быть в халате?
  Человек в тройке еще раз улыбнулся.
  - Политика корпорации. Мы бизнесмены, а не врачи.
  Теперь улыбнулся Сайерс.
  - Первая хорошая новость за день.
  Послышался мягкий стук в дверь, и через секунду в кабинет вошла неопределимого возраста китаянка с чайником и двумя маленькими пиалами на подносе. Женщина поставила поднос на стеклянный столик, который разделял Сайерса и его визави, поклонилась и бесшумно покинула комнату спиной вперед. Все это произошло так быстро и так тихо, что, спустя мгновение после ее ухода, Сайерс стал сомневаться, заходила ли она в комнату вообще.
  'Точно призрак, - подумал он, - от нашей девицы остался хотя бы запах духов, а тут - ничего'.
  Человек в тройке в это время начал разливать чай. Сайерса несколько удивило то, что первой он наполнил свою пиалу, и только затем пиалу гостя.
  - Угощайтесь, - сказал человек в тройке, - это настоящий Дахунпао - самый дорогой чай в мире. Специально для дорогих гостей.
  Он осторожно взял пиалу двумя руками, поднес ее ко рту, но пить не стал. Сайерс несколько секунд наблюдал его желтоватое лицо сквозь поднимающийся от пиалы пар.
  - Если вы не знаете, - сказал человек в тройке, - Дахунпао собирают всего с шести чайных кустов, возраст которых составляет более четырехсот лет. Урожай этого чая не превышаем пятисот грамм в год, а в свободную продажу поступают вообще крохи, но у нас эксклюзивный договор с правительством...
  Сайерс пропустил его слова мимо ушей - к чаю он был равнодушен.
  - И все-таки, мне интересно, что же там будет? - спросил он, глядя на темно-золотистую жидкость в своей пиале, в которой плавали похожие на маленьких рыбок чаинки.
  - Я же говорю, ни-че-го, - уверенно ответил человек в костюме и приложился к пиале.
  Сайерс почувствовал подступающее раздражение.
  - Откуда вы знаете?
  - Из отчетов испытателей, разумеется. Никто из них ничего не помнил.
  - Вы что, проводили опыты на людях? - удивился Сайерс.
  Человек в костюме аккуратно поставил свою пиалу на столик.
  - Мистер Сайерс, мы не говорим: 'люди'. Мы говорим: 'испытатели'. Да, проводили, и довольно долго, пока не научились делать все правильно.
  - Вы хотите сказать, пока они не перестали у вас дохнуть?
  - Не приходить в сознание, - поправил Сайерса человек в тройке, - но это было более сорока лет назад, так что вам, мистер Сайерс, беспокоится нечего.
  И человек в тройке в очередной раз улыбнулся.
  - Постойте, - Сайерс неожиданно заволновался, - вы сказали, что они ничего не помнили? А что стало с их памятью? Она не пострадала?
  - Ни в коей мере. Память и интеллект остались на прежнем уровне, как и все системы организма. Глубокое охлаждение ничего не нарушает, в этом его основное преимущество.
  Сайерс залпом выпил самый дорогой чай в мире и сжал двумя руками пустую пиалу.
  - И последний вопрос, - сказал он, глядя собеседнику прямо в глаза, - вы меня встретите? Там? Вернее, тогда?
  Это был подвох, но его собеседник сориентировался мгновенно.
  - Если вам будет угодно. Я вхожу в число семи топ-менеджеров корпорации, которым гарантировано продление жизни после выхода на пенсию...
  Сайерс неожиданно для себя успокоился. Впервые за два месяца ему стало легко и безмятежно.
  'Вероятно, на меня так подействовали его слова, о том, что он меня встретит, - подумал он, - а, может, чертов китаец что-то подмешал мне в чай... И, все-таки, как же мне хорошо... было бы так всегда...'
  Через некоторое время Сайерс с удивлением для себя обнаружил, что сидит, откинувшись на спинку кресла, и смотрит в потолок. Пиалы в его руках не было.
  - Мы должны подготовить вас к охлаждению, - нарушил тишину человек в тройке, - в первую очередь, нужно очистить и обезводить ваш кишечник.
  Сайерс не сразу понял, о чем он.
  - Вы что, поставите мне клизму?
  - Нет, что вы, все гораздо проще. Выпьете коктейль, и через пару часов все случится само собой.
  - Значит, у меня есть два часа?
  - Примерно. А сейчас, позвольте, я провожу вас в свой офис.
  - В офис? - переспросил Сайерс. И сам себе ответил: - Ну да, вы же бизнесмены, а не врачи.
  
  Чуть размякшего после чаепития Сайерса усадили в похожую на увеличенную во много раз женскую туфлю кресло-коляску и повезли по длинному коридору, стены которого были увешаны шедеврами европейской живописи. Слева по ходу движения висели импрессионисты, а справа, видимо для контраста, постимпрессионисты.
  'Скорее всего, копии, - подумал Сайерс, - хотя, все может быть...'
  В принципе, он мог бы дойти до 'офиса' своими ногами, но человек в костюме заявил, что силы ему еще понадобятся, и Сайерс согласился. Кроме всего прочего, ему очень не хотелось расплескать то волшебное чувство, которое посетило его после чая. Он удобно устроился в футуристическом кресле, которое, казалось, было сделано специально для него, и постарался думать о приятном. Сзади коляску мягко и плавно подталкивал один из его телохранителей, высокий и плечистый англичанин Хью, который стоил ему две с половиной тысячи фунтов в неделю. Человек в тройке шел на два шага сзади.
  Примерно в середине коридора в стене между автопортретом Тулуз-Лотрека и 'Большими купальщицами' Сезанна бесшумно открылась узкая дверь, из которой боком вышел высокий китаец с блестящим пистолетом в руке. Процессия с Сайерсом во главе только что миновала это место, так что тот оказался ровно между Хью и человеком в тройке. Китаец с пистолетом кивнул Хью, тот кивнул в ответ и сделал небольшой шажок в сторону. Занявший место телохранителя китаец приставил пистолет к основанию черепа Сайерса и нажал на спуск. Ожидаемого звука выстрела не последовало, послышался лишь негромкий 'пшик', словно чихнула маленькая собачка. Мистер Сайерс, который разглядывал автопортрет Ван Гога, отключился в ту же секунду.
  
  Сайерсу показалось, что неожиданно погас свет, а спустя долю секунды (такую крохотную, что он не успел, как ему показалось, даже моргнуть) снова стало светло. На первый взгляд вокруг ничего не изменилось - напротив был все тот же безобразный Ван Гог - но Сайерс сразу же ощутил присутствие некоторых странностей.
  Первая и основная состояла в том, что Ван Гог был, так сказать, везде: куда бы Сайерс ни устремил свой взгляд, всюду он видел странного человека с трубкой в зубах, шапке и повязкой на голове, будто картинку с его изображением прилепили Сайерсу ко лбу. А вторая, что Сайерс не чувствовал своего тела - ни рук, ни ног, ничего вообще. Он мог только видеть, да и то, одного Ван Гога.
  Неожиданно Ван Гог улыбнулся уголком рта. Затем два раза моргнул обоими глазами.
  - Я ваша последняя мысль, мистер Сайерс, - услышал Сайерс, - и вы меня сейчас думаете, если вам интересно.
  'Но мне же сказали, что всякая нервная деятельность исключается...', - подумал Сайерс и тут же услышал только что подуманную фразу. Он не сразу узнал голос, который ее произнес - свой собственный.
  Ван Гог снова моргнул.
  - Значит, вас обманули.
  'Господи Иисусе...', - подумал Сайерс и снова услышал со стороны свой голос, только теперь это произошло практически синхронно с мыслью.
  - Вам что-то не нравится, мистер Сайерс? Смотрите на вещи проще. А если бы последним, что вы увидели, была бы 'Герника' Пикассо, что тогда?
  'Я не об этом', - подумал Сайерс.
  - А о чем, позвольте спросить?
  Сайерс не знал, что ответить. Он долго 'молчал', пока, наконец, ни услышал:
  'Я не понимаю'.
  - Разумеется, не понимаете, - немедленно отозвался голос, - только от того, понимаете вы или нет, уже ничего не зависит. Скоро все кончится.
  'Что кончится?' - подумал Сайерс.
  - Я же говорю, все. Больше ничего не будет.
  'Ничего?'
  - Ага, ничего. Точнее, вообще ничего.
  'Но я думал, если я думаю, то... Вы понимаете?'
  - Разумеется. Жаль, мсье Декарт не может присутствовать при нашем с вами разговоре. - Ван Гог зажмурился. - Ему бы было крайне интересно. Вы действительно существуете, только пока думаете меня. А потом вы умрете.
  'Бред какой-то, - вместо своего Сайерс услышал совсем другой голос, высокий и дребезжащий, - поверить не могу'.
  - А придется. По правде говоря, вам больше ничего не остается делать.
  Слово 'делать' привело Сайерса в чувство. К нему постепенно начала возвращаться утраченная было рассудительность.
  'Еще раз объясните, кто вы такой', - подумал он, и голос его приобрел прежнюю твердость.
  - Я же говорю, я - ваша последняя мысль. Ваша, понимаете? А вы меня думаете.
  'То есть, я говорю сам с собой?' - уточнил Сайерс.
  - Не совсем, но можно и так сказать, - ответил голос.
  'И как долго это будет продолжаться?'
  - Полагаю, недолго. Как и любой электрический сигнал, я конечна. Поэтому советую вам как можно серьезнее отнестись к тому, что вы сейчас делаете.
  'А что я сейчас делаю?'
  Ван Гог нахмурился.
  - Повторяю последний раз: Вы думаете свою последнюю мысль, а последняя мысль человека определяет его будущую судьбу. Другими словами, последняя мысль определяет его будущее рождение.
  'Что значит, следующее рождение?'
  - Как, что? - брови Ван Гога удивленно поползли вверх и скрылись под шапкой, - вам разве никто не говорил, что после смерти человек рождается заново? Обретает новое тело?
  'Говорили, только я в это не верил... и сейчас не верю'.
  - А зря. Можете не сомневаться, так оно и есть. А вот последняя мысль, как я уже сказал, следующее рождение и определяет. Мысль, занимающая сознание в момент смерти, формирует природу тела, которое достанется сознанию в следующей жизни. Проще говоря, о чем человек думает, в то он и превращается. Хотя в вашем случае, как вы понимаете, все будет наоборот.
  'Что вы имеете в виду?' - из последних сил подумал Сайерс.
  Ван Гог улыбнулся черным беззубым ртом.
  - Ваше бессмертное тело, разумеется. Он-то как раз останется прежним...
  'Погодите, погодите, так вы - моя душа?'
  Ответа не последовало. Сайерс успел лишь заглянуть в близко посаженные, темные, полные непонятной тоски глаза, как все вокруг стало стремительно тускнеть, и вскоре от шапки, повязки и уродливого лица с трубкой в зубах не осталось ничего, кроме черноты.
  На этом закончилась жизнь мистера Филиппа Джозефа Сайерса, четырнадцатого в списке миллиардеров Forbes.
  
  Через пятьдесят лет, когда в аризонском криологическом центре тело мистера Сайерса было постепенно нагрето до температуры 97.9 градуса по Фаренгейту, и разряд кардиостимулятора заставил его сердце сокращаться, началась жизнь нового мистера Сайерса. Первый человек, которого тот увидел, был невысокий седой китаец в серой тройке.
  Спустя две недели мистер Сайерс был успешно прооперирован в клинике 'Медоу' профессором Ириа. В соответствии с прогнозом, который был сделан сразу после операции, ресурса организма мистера Сайерса с вероятностью девяносто три процента должно было хватить на восемнадцать с половиной лет. Еще через две недели, когда мистер Сайерс готовился к выписке, к нему в палату зашел тот самый человек в тройке и поинтересовался, не желает ли он воспользоваться услугами по криосохранению по истечению этого срока. Мистер Сайерс, не задумываясь, согласился.
  
  Тяга к рисованию проснулась в нем по прошествии двух с небольшим лет после начала его новой жизни, когда он обнаружил, что совершенно не следит за ходом международной видеоконференции, на которой председательствовал, а указательным пальцем выводит странные линии на поверхности своего электронного блокнота.
  Сайерс отошел от дел в возрасте семидесяти четырех истинных лет и полностью посвятил себя изобразительному искусству. Мировая известность пришла к нему в восемьдесят два. По отзывам критиков, манерой письма он отдаленно напоминал позднего Ван Гога, но, в отличие от сумасшедшего голландца, картины Сайерса успешно продавались при жизни и преумножили его и без того огромное состояние, большую часть которого, впрочем, он на удивление многих, кто его знал, пустил на благотворительность.
  О своей последней мысли Сайерс ничего не помнил и поэтому не высказал никаких пожеланий перед проведением повторной процедуры криосохранения.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"