# Буря кристаллов. Часть 1. Паника

Фима Кибальчич

"Буря кристаллов" - это непосредственное продолжение "Пыльцы в крови", связанное миром, героями, сюжетом - в общем всем. Здесь идиллия обернулась ужасом, уверенность - растерянностью, благополучие - распадением мира. Но самое главное - не понимание того, что происходит. Вопросов все больше, а ответов нет

Джеки сидела на краю смятой кровати и прокручивала в голове образ самой себя в армейской форме. С раздувшимся телом, квадратной челюстью и полным боевым снаряжением. Ей казалось, что она принимает очень важное решение, еще минуту и поймет, что ей дальше делать со своей жизнью. И тогда можно будет действовать и не сомневаться. Потому что все, что произошло сейчас с ней и с ее братом было... Хотя что именно произошло?

Джеки поднялась и вытерла чуть влажные ладони об штаны. Вообще-то она была уверена, что не было чего-то по-настоящему страшного. Более страшного, чем потеря Майкла. Угроза безопасности, - прошептал брат и исчез, похоже, не по собственной воле. Наверняка ничего серьезного. Просто какие-нибудь приближенные к реальности учения и желание Алексея избавиться от Майкла и дурацкой экзопланеты. Что руководило Лешкой в тот или иной момент, Жаклин не могла понять. Брат всегда просчитывал ситуацию далеко вперед, и постоянно взбаламучивал жизнь и пространство вокруг себя.

Она обвела взглядом спальню Алексея. Так не похожа она на ее собственную фарфоровую комнатку с перламутровыми полукружьями вместо углов. Здесь стены дробились ромбами, квадратами, прямоугольниками, и диким многоцветьем нависали над изголовьем широкой кровати. Дверной проем вообще был странным, выложенным чем-то вроде грубой поленницы. Такая могла встретиться разве что в загородных коттеджах у любителей античного антуража.

Брат любил жить внутри хаоса, не давать покоя ни себе, ни другим. И поселился не в нормальном городе, а внутри разлетающегося, как от взрыва, мегаполиса. Странно, что он так преуспел в логистике. И нет ничего удивительного, что в какой-то момент Леша отправил в воздух и ее жизнь. Ей надо было держаться от него подальше. От него и от Майкла, и тогда ничего бы не случилось, не лезли бы теперь в голову дурацкие мысли о выборе и о службе в армии. Жаклин хотелось в это верить, а еще стереть последние сутки или даже три последних месяца одним усилием мысли.

Она тряхнула головой, гоня прочь всякие глупости. Но если угроза безопасности - это по-настоящему, то в ближайший час ей придется эвакуироваться. Она помнила правила из курса "Поведение в чрезвычайных ситуациях". Скорее всего, город уже размечен цветовыми дорожками. Надо достать из-под кровати инерком, выпить чаю и отправиться к брошенному где-то снаружи скутеру.

Неожиданная вспышка перед глазами заставила Джеки вздрогнуть. Ярко красный мигающий текст повис в метре от нее: "Немедленно покинуть помещение! Эвакуационное предписание - индустриальный кластер Дублина. Следуйте за трайсерами!".

Жаклин ощутила толчок паники.

Ей не приходилось видеть ничего подобного. Ноги отяжелели. Это точно никакое не учение, - пришла в голову очевидная мысль. Иначе Лешка не стал бы ей орать в лицо поутру. Все и на самом деле было очень серьезно. Как она этого не почувствовала сразу? Не хотела верить. Думала только о Майкле. Дура! Нужно торопиться - точка отправки индустриальный кластер города. А оттуда..., оттуда людей будут перебрасывать в безопасные места.

- Немедленно покинуть помещение! - прогрохотал безликий голос.

- О, боже!

Жаклин бросилась на пол, чтобы заглянуть под кровать, куда в сердцах забросила интерком. Но, протянув руку, она ничего не нащупала и разглядеть не смогла. Безумный стилек: черные квадраты пола под пестрыми стенами, и кровать с брюхом почти без просвета, - только ладонь просунешь.

- Немедленно покинуть помещение! - опять гаркнула программа, ей было без разницы, как Джеки обойдется без интеркома и будет скакать по подвешенным улицам Дублина.

- Заткнись! Мне нужно вызвать скутер!

Она дернула вверх край кровати, надеясь ее откинуть прочь. У нее в доме кровать была легкой, как перышко, послушной каждому движению. Но Лешка водрузил неподъемную глыбу посередине комнаты.

- Чтоб тебя! - воскликнула Джеки и пнула ее с размаху.

Если бы она нашла что-то вроде палки. Припаркованных под лестницей роботов быстро не запустить, когда отключенный интерком прячется под брюхом неповоротливой твари. Жаклин беспомощно завертела головой.

- Немедленно покинуть помещение! Эвакуационное предписание - индустриальный кластер Дублина. Следуйте за трайсерами!

Она поняла, что теряет минуты и может просто добежать до своей машины, в которой уже встроена связь. Или кто-нибудь ее подхватит на улице, ведь эвакуация идет по всему городу.

Джеки бросилась к окну - уродцу, наклоненному квадратом земле. За ним были видны пролетавшие мимо тела гражданских авиеток и скутеров. Все куда-то двигалось, город расползался по сторонам, оставляя клочки поблекшего неба. Она внезапно почувствовала себя брошенной девочкой, одинокой и незаметной среди спешащей по делам толпы. Руки резко оттолкнулись от угловатых краев оконной рамы, и Жаклин бросилась прочь из комнаты, за дверь, а затем вниз, почти соскальзывая со ступенек, - к выходу. Она с силой ударила плечом дверь, и та сразу распахнулась, выпуская ее на влажный тротуар.

Джеки подняла голову. Теперь она видела все происходящее вокруг и чувствовала, как сердце выбивает бешеный ритм в грудной клетке. Город терял свою стремительную стройность. Висящие в воздухе улицы, застроенные фиолетовыми, красными и коричневыми домами, распадались на части. На двести метров ниже дома брата зиял провал, а над параллельной, зыбкой, будто живой, улицей улиткой ползла секция строения, по форме и цвету напоминавшая морскую звезду, на обрубленных концах которой поблескивали перламутровые оконные обводы.

- О, боже, все уже эвакуируются!

Где ее скутер? Странно, что она его не видела, и где могла бросить машину, если не прямо у дома на обочине у плывущего тротуара? Но здесь скутера не было. Город вокруг шумел: скрип, гул, скрежет, угрожающее шелестение и крики людей, неразборчивые и потому тревожные. Что же теперь ей делать?

- Девушка, вас подвезти?

Небольшая частная авиетка зависла прямо перед Джеки. С открытого купола кокпита ее рассматривали две женщины: одна молодая с беспорядочными кудряшками вокруг головы, а вторая постарше, со скульптурно выложенной волной черных волос и крупными стальными чешуйками ворота платья, спускающимися на плечи.

- Я даже не знаю, где-то здесь был мой скутер - крикнула им Джеки, ощущая как волнение перехватывает горло.

- Забирайтесь, - властно сказала женщина, и створ машины открылся, приглашая внутрь.

Жаклин торопливо взбежала вверх и упала в пружинистое оранжевое сиденье второго ряда. Хотелось ухватиться за что-нибудь руками, словно опора поможет успокоиться. Кресло обвило ее мягким, широким ремнем.

- Странно, куда же делся мой скутер, - пробормотала она.

- Эвакуация объявлена уже почти час назад, а вы только вышли. Ваш скутер могли просто забрать.

- Час назад? - повторила Джеки, в мыслях которой царила неразбериха.

Авиетка двигалась вперед, но не летела, а практически ползла. Управляющая ей незнакомая дама в облегающем с ног до головы чешуйчатом костюме не имела возможности ни ускоряться, ни маневрировать. Места для этого не осталось. Город превратился в нечто неузнаваемое. Скутеры, авиетки, платформы ползли на запад, к индустриальному сектору, так плотно, что невозможно было рассмотреть находящуюся впереди гигантскую скульптуру шахтера. Между машинами мелькали велосипеды, узкие секции энерготрамваев. Особенно пугало и вызывало чувство приближающейся катастрофы огромное количество плывущих на разных уровнях фрагментов флоотиров. Если бегут жилые "слоны" с кадками, то что будет дальше?

- Когда при эвакуации нет связи с собственником, скутер может забрать любой, кто окажется рядом и кому он понадобится. У вас, наверное, был отключен интерком. И кстати как вас зовут?

Кудрявая девушка, обернувшись, смотрела на Джеки и улыбалась, явно пытаясь ее ободрить и успокоить.

- Да, был отключен. Я знаю это правило. Просто все внезапно вылетело из головы. Меня зовут Жаклин.

- Очень приятно. Я - Ирэн, а это моя мама - Александра.

Джеки кивнула. Нужно было успокоиться и сосредоточиться. Все в ее жизни слишком резко полетело кувырком, и сумбур в голове был густым, липким и практически не управляемым. Она знала последовательность эвакуации и многое другое. Будучи военнообязанной, Жаклин прошла три курса погружения, по одному в каждый месяц призыва. Но ни одно погружение не подготовило ее к этой липкой реальности катастрофы: наэлектризованности влажного, муторно-серого дня, гула города, прячущегося в себе угрозу приближающейся лавины. Слева и справа громоздился хаос из композитных тел авиеток и скутеров, углов и выступов флоотиров, хрупких перегородок городских трамваев.

- Еще немного, и мы просто не сможем двигаться, - сказала Александра, - нам не останется ничего другого, как ждать.

Джеки сделала глубокий вдох и выдох, постаралась сесть ровнее.

- Нас эвакуируют, - сказала она твердым, как ей казалось, голосом. - Просто это произойдет не сразу, за индустриальной воронкой может приземлиться только два транспортных корабля.

Она помолчала и добавила:

- Среднетонажных транспортных корабля.

Знания, которые все же выплывали из бессвязных обрывков мыслей и образов, ощутимо успокаивали.

- Но тогда все будет очень медленно, - удрученно проговорила Ирэн. - В Дублине более двадцати миллионов человек.

- Погрузка идет быстро. И если что - сделают переход в другой порт.

- И куда же нас отправят?

- Не знаю, это зависит от того, кто или что нам угрожает. И где оно.

Движение полностью прекратилось. Они оказались зажаты между среднего размера прогулочной платформой, на которой толпился и галдел разношерстный народ, и черным скутером с закрытым непрозрачным куполом. Над их головами виднелись переплетенные корни - видимо дно оранжереи в какой-то флоотирной квартире.

- Может закроем купол? - спросила Александра.

- Пожалуйста, не нужно!

Джеки казалось, что, закрытые в машине, они и вовсе утратят возможность понимать, что происходит. Их авиетка и так находилась не на верхнем ярусе, чтобы можно было увидеть эвакуационные корабли и светящиеся кольца силовых переходов. Если они там были... Жаклин вытянула шею и увидела за бортом платформы мужчину с пучком косиц на голове. Легкий серый шарф, оборачивался вокруг его шеи и закрывал подбородок. Он стоял боком и немного сутулился, а на плече сидел мордатый недовольный кот. Все ли жители забрали своих животных? И хорошо, что она не обзавелась никакой зверушкой. А то пришлось бы бежать за ней в московскую квартиру.

Вдруг что-то темное стремительно мелькнуло вниз и упало внутрь авиетки. Джеки вздрогнула, а Ирэн вскрикнула от неожиданности.

- О, Боже, простите, - закричал кто-то сверху. - Я случайно!

Жаклин наклонилась и увидела на коленях Ирэн рюкзак-пузырек с вшитой тепловой липучкой.

- Вы совсем обалдели, молодой человек! Думаете, если будете выбрасывать из окон ненужные вещи, то окажитесь первым на посадку.

Александра отчеканила слова с ледяным презрением в голосе. Джеки захотелось тоже добавить что-нибудь злое и едкое, но ее остановило то, что высунувшийся из окна человек был почтенного возраста: залысины и глубокие морщины на высохшем лице.

- Да нет же! Я случайно уронил. Мне просто надо выбраться из дома. Иначе не доползу до корабля.

Он действительно спускал наружу силовой велосипед и явно планировал выпрыгнуть следом и взобраться на желтое мерцающее сидение. Получалось у него плохо.

- Вы не только рюкзак уроните, но и сами рухните на нас. Возьмите себя в руки и перестаньте суетиться. Всех эвакуируют.

- Пусть валит! - закричал кто-то сзади. - Если его хоромы будут давиться в общем потоке, мы горизонт никогда не увидим.

- Отгони колымагу, мужик! - подхватил кто-то слева на скутере.

- Не застревай!

- Да успокойтесь вы! - не выдержала Джеки. - Здесь все равно полно флоотиров.

Она не то что бы хотела кого-то успокоить, просто напряжение, зажатое где-то внутри, требовало выхода. Здесь, в неподвижности, без обзора вокруг, время замерло, как обессилившая в паутине муха.

Морщинистый с флоотира все же оседлал силовой велик и рывком спустился к их авиетке. Бормоча невнятные извинения, он забрал мешок и закрутил педали прочь, поднимаясь выше и огибая платформу. Джеки заметила, как парень с котом развернулся всем телом, не отрывая взгляд от велосипедиста.

Какое-то время было тихо. Молчали они и их соседи. Жаклин никогда еще не оказывалась в такой давке, когда машину от машины отделял только защитный силовой слой.

- Мам, неужели мы так и будем здесь сидеть?

Голос Ирэн прозвучал жалобно, со слезной ноткой. Джеки внимательно посмотрела на профиль с кудряшками и поняла, что девушка была совсем юной, лет четырнадцати-пятнадцати. Сейчас она выглядела испуганной. Очень.

- Все будет хорошо, милая, - проговорила Александра и погладила ее по руке.

- Мы застряли здесь и не выберемся. Лучше бы остались дома. Или полетели к отцу в коттедж на побережье. Не хочу висеть в этой дурацкой толпе.

Джеки сглотнула. У нее почти получилось взять себя в руки, но сейчас снова отчаянно захотелось перемотать сутки назад и сделать какой-нибудь другой выбор. Просто не приезжать к брату в Дублин. Как только в ее планах появляется Алексей, все летит в тартарары.

Синий луч упал на нос авиетки, и простанство, казалось, тяжело выдохнуло, выпуская из себя тревогу. Александра схватила Ирэн за руку и поддалась вперед. Табло трансляции образовалось прямо перед их глазами над куполом носа машины: "Вы поставленны в очередь на эвакуацию. Сохраняйте спокойствие. Следите за изменение цвета луча. Готовьтесь к перемещению на корабль".

Джеки завертела головой, ко многим машинам рядом с ними тянулся свой синий луч, транслировал успокаивающий текст. Теперь они не просто висели над расползшимся городом, а находились в чей-то зоне ответственности - какое-то подразделение спасателей запустило линкболл, который соединялся с машинами и отслеживал порядок эвакуации. Когда синий луч изменится на красный - они двинутся на выход. Можно было бы не тревожиться, но в груди все равно крутились сомнения и страхи.

Флоотир по-прежнему висел над ними громадой. Привязанного к нему луча Джеки не видела, его и не должно быть над опустевшим домом. Поползет ли флоотир в сторону или останется висеть среди потока, она не знала. Но вряд ли место быстро освободиться. Летающие дома стартуют медленно, им нужно минут тридцать, чтобы разогнаться до трехсот километров, правда за два часа полета, они ускоряются до полторы тысячи километров в час.

- С тобою все в порядке, Жаклин?

Александра внимательно смотрела на нее. Джеки только передернула плечами, ей было сложно как-то описать свое состояние. С ней все было не в порядке. Они все здесь были как яйца, разбитые поутру на сковородку.

- Может, все это просто учение? - прошептала она.

Иначе бы Лешка просто забрал ее, скрутил и вывез. Он хотел.

Нет, он не смог бы, это бы нарушало какой-нибудь дурацкий протокол властей.

- Не думаю, что учение. Но если это окажется так, то я устрою вечеринку на весь Дублин. Буду лить вино прямо на мостовую.

- Возьмите меня, будем вместе веселиться. Я спущу все кредиты на фейерверки, устрою огневые учения покруче военных, - поддалась вперед Джеки.

Александра снова обернулась, и Джеки заметила, что слева над ее верхней губой трепетал контур крошечной серебристой бабочки. Аникосметика.

Море аппаратов над ними колыхнулось и двинулось вверх, пустой флоотир стал медленно подниматься, смещаясь в сторону, открывая рванину серого неба.

- Мама, полетели скорее.

- Мы летим, дорога, как можем, летим.

Синий луч притягивал взгляд и успокаивал.

Они вынырнули из потока внезапно и оказались наверху. Перед глазами до самого горизонта открылось живое полотно из композитных и стальных спин, килей, всех цветов радуги, редко мигающих фасеточных ускорителей, а еще балконов, окон, цветов и кустов. Вся эта колышущаяся масса тянулась к одному центру. Теперь Джеки видела, куда они двигаются. Дуга уходящего в небо межпланетарного транспортника выглядела совершенно черной на фоне окружающих его огней разбросанных линкболлов. Сегменты погрузки были открыты на всех уровнях массивного тела корабля, и они поглощали беженцев ряд за рядом, а затем отплевывали прочь пустые машины. Их сосед сверху, наверное, уже давно прошмыгнул на велосипеде ближе и погрузился в обнимку с рюкзачком.

Гораздо дальше первого корабля виднелся второй. Темные огромные силуэты транспортники были похожи на скалы, накрываемые световыми волнами, но нерушимые.

- А если нам не хватит места, мам, что будет тогда?

- Хватит, нам с тобой точно хватит.

- А куда мы полетим? И как же папа?

Александра молчала и смотрела вперед. Жаклин ответила вместо нее:

- Отправят в место, которое Центральный компьютер оценит как самое безопасное. А это зависит от того, что нам угрожает.

Теперь знания всплывали сами, но от этого нисколько не становилось легче, скорее наоборот, страшнее.

- Могут отправить на Луну или на Ганнимед и даже в пояс астероидов. А может, все обойдется, и нас просто временно переместят на Антарктиду.

- Ничего не обойдется, девушка, даже не забивай маленькую головку глупыми надеждами, - послышался грубый голос.

Здоровенный детина был слева - рукой подать до его черного одноместного, притиснувшегося к ним скутера. Бык на анимированной майке непрерывно дергал головой и выдыхал какой-то клубящийся дым. Правая ручища соседа лежала на открытом борту и держала емкость с пойлом, которое он шумно засосал, рассматривая Жаклин.

- Я вам не девушка с маленькой головкой. И надежды тут не при чем. Обычный регламент эвакуации. Его запускают даже при потенциальной угрозе, когда еще ничего не произошло. Может, и не произойдет никогда.

Они уже находились совсем близко от транспортника, были отчетливо видны его ромбовидные порталы, синие лучи то тут, то там менялись на красные, транслируя инструкции для точной погрузки.

- Надейся, надейся глупышка, - презрительно бросил парень. - Но я знаю, это тараканы на нас напали. Всегда это говорил. Наигрались в союзничков, решили, что Солнечная система будет приятнее их собственной на Утразе. Этим тварям и пушек не нужно, чтобы отправить эту толпу к праотцам. Достаточно избавиться от скафандра и дать вам вдохнуть союзнический запашок.

Детина захохотал. Ирэн, кажется, шмыгнула носом.

- Не мелите ерунды, - резко сказала Александра. - Все и так взвинчены до предела.

Проекция эвакуационной инструкции перед ними ожила и замигала красным: "Ваш порт 43-й, уровень S. Следуйте по направлению трейсера". Пространство перед ними становилось все свободнее. Парень с быком отлетал в сторону, хотя успел крикнуть на прощание:

- Вот увидите, девчонки, что я прав, и всему виной уродливые твари с Утраза!

Александра повела авиетку по лучу в ручном управлении, хотя Джеки больше бы понадеялась на автоматику и совмещение потоков данных с корабля и автопилота. Почему-то опять нарастала тревога, возвращалось нехорошее предчувствие.

Гигантский темно-серый порт с открытым стыковочным стапелем был прямо перед ними, слабо светящаяся голубым лента шла от края порта внутрь. Авиетка развернулась боком к парковочному проему, и они поднялись с мест.

Когда массивная тень резко метнулась к ним, Джеки чуть не вскрикнула.

- Извиняюсь, дамы, но только два человека!

Над ними нависла страшная рожа: тяжелые надбровные дуги, крошечные красные глаза и нос, практически вдавленный в лицо и искривленный. Армейский, видимо, вежливо улыбался, но Джеки казалось, что он оскалился перед тем как вцепиться ей в горло. Страх сдавил холодом грудь, и Жаклин завертела головой. Фигуры братушек в полевом обмундировании перемещались на встроенных в амуницию плазменных ускорителях вдоль громады транспортника.

- Нас трое, офицер, - холодно проговорила Александра.

- Только двое. Это вопрос безопасности. Убедительно прошу, дамы, - и он оскалился еще шире. - Третью из вас сопроводят дальше.

Видимо, у них закончились места. Люди еще загружались в соседние порты, а здесь -не повезло.

- Хорошо, я остаюсь, - пискнула непослушным голосом Джеки. У нее все равно не было выбора.

- Вот еще! Заходите, девочки.

И Александра стала толкать Жаклин и Ирэн к голубой ленте входа.

- Нет, мама, я только с тобой!

Девчонка сразу начала всхлипывать.

- Ирэн! Перестань, возьми себя в руки!

- Без тебя я не пойду, я тогда останусь.

- Я найду тебя.

- Нет, нет, только вместе!

Оскал армейского все равно что прилип к его морде. Он терпеливо ждал. А Жаклин под стук собственного сердца смотрела, как один за другим закрываются ближайшие порты. Правда был еще один корабль. Но в него тянулась своя очередь. Должны прилететь и другие. Иначе не могло быть, она помнила это из курса по спасению. Но здесь, у закрывающихся ячеек корабля, все знания ей казались ложными. Вдруг на нас и в самом деле напали инсектоиды? А Лешка бросил ее в треклятом сыром Дублине! И она не выберется.

- С девушкой точно все будет в порядке, офицер? - с нажимом в голосе спросила Александра.

- Безусловно. На авиетке она сразу будет сопровождена на другой корабль или на транспространственный траволатор.

Звериный рык "братушки" совершенно не успокоил Жаклин. Из-за шума в голове она почти не ощутила касание Александры, не поняла слова, которые та сказала, прежде чем шагнуть с дочерью в порт. Джеки, преодолевая вялость в теле, протиснулась к панели управления авиетки и опустилась на сиденье. Ей было невыносимо одиноко и страшно.

Машина резко взмыла вверх, уходя в сторону от транспортника. Теперь она подчинялась не Жаклин, а общему сигналу, команде, которая гнала прочь от корабля всех, надеявшихся на спасение. Ломкая волна оставленных отходила, обнажая разом потемневшую громаду транспортника. Второй корабль еще загружался, а вот будет ли третий?

Когда снова перед ней засветилась проекция и потянулся красный луч, Джеки подумала, что ее сразу, без очереди отправят на второй корабль. Но нет. Пробежав взглядом по трейсеру, она увидела, что переливающееся тело линкболла зависло над огромным силовым кольцом. Слева, справа, над ней и под ней к кольцу двигались лишь авиетки, а скутеры, велосипеды и флоотиры грудились береговой линией за спиной. Ей захотелось резко свернуть в сторону.

- Внимание! Эвакуация через планетарный траволатор. Подготовиться к прыжку на Луну. Внимание! Подготовиться к прыжку на Луну!

Машинный голос дублировался надписью. "На этом идиотском ирландском", - почему-то подумала Джеки, сжимая рукоять управления, хотя обычно она даже не замечала, с какого на какой язык переходила каждый раз.

Кольцо было совсем рядом, в двухстах метрах. Только выдохну, как мир перевернется, и меня накроет космос. Инстинкт толкнул вперед ее руку, и палец ткнул по нарисованному на панели управления крупному значку. Купол закрылся над ней, и машина дернулась, безжалостно вдавливая ее тело в кресло ложемента.

Зрение помутнело, или мир исчез. Думать было трудно, хотя она понимала, что неслась с огромной скоростью по специально созданному силовому туннелю, позволяющему за пару минут добраться до Луны и не потерять сознание от перегрузки.

Луна. Почему Луна? Неужели это правда, и на них действительно напали тараканы? Но Лешка не сказал этого. Он вообще ничего не сказал. Он просто исчез из ее жизни. Он и Майк. И теперь она одна. А это... Это страшно. Быть одной. В пустоте. Несущейся над ней и под ней непрерывным чернильным потоком.

Поток остановился внезапно, и полотно неподвижного космоса, прореженного звездами, обернуло авиетку. Джеки во все глаза смотрела на живой, мерцающий шар солнца и старалась прогнать от себя мысль, что чужая авиетка внезапно потеряла ход, и теперь не получится добраться до безопасного места. Никуда не получится добраться.

- Внимание, следуйте до кросс-перехода Луна один, - ожила трансляция.

Значит, Жаклин болталась не в пустоте, сквозь нее шел поток данных. Луна светлым телом открылась прямо под ней. И не только Луна. Приглядевшись, можно было заметить и другие аппараты: шатллы, закрытую куполом платформу, множество стандартных авиеток городского типа и еще что-то - цветные огни, разбросанные на орбите Луны. Скоростные шахты траволаторов выбрасывали малый транспорт с разных городов и концов планеты. А это значит, что происходило что-то страшное - никто не станет тратить столько энергии на учения.

Ей нужно было выбросить из головы все страхи и сосредоточится на звуках машинного голоса и на пути, прочерченном на голограмме. Мокрые ладони скользили по манипуляторам. Если бы это была ее машина, она бы соединила автопилот с потоком информации, и все. А возможно, ее и в этом случае переполняло бы недоверие. Потому что с ней ничего такого не должно было случиться. Просто никогда. Она ведь всегда и все делала правильно. Никого не предавала, не обманывала, не погружалась в апатию, а значит бог, скрывающийся где-то за горизонтами разума, не должен был ее бросить на произвол судьбы. Захлопнуть перед носом порт корабля и отправить в космос в самостоятельный полет.

Неожиданно для себя Джеки всхлипнула. Курсор расплывался по синим штрихам траектории. В кросс-переходах разбирался Майкл, разбирался ее брат, но не она. Она знала, что за точкой входа скрывается сверхглубокий вакуум - такая абсолютная пустота, которая искривляет пространство и открывает вход в изнанку материи, в отрицательное пространство, что медленно и необратимо расширяет их вселенную.

Перед ней двигалась платформа и внезапно исчезла с короткой белой вспышкой. Сейчас наступит ее очередь исчезнуть. Только бы не ошиблись с выходом из этой кроличьей норы. Ведь именно так погибли ее родители.

Авиетка дернулась, и темнота накрыла Джеки, отправляя в прошлое.

Папа был очень смешной и часто катал ее на шее, говорил, что когда она вырастит, то сможет увидеть мир вокруг с еще большей высоты и далеко, очень далеко. Он отвечала, что уже каталась на авиетке и на небоскребе была много раз и поэтому смотрела вокруг так же, как и птички смотрят, а так высоко девочки и мальчики не вырастают. Папа смеялся и твердил, что вырастают и видят дальше, чем самые зоркие птицы, и могут даже для этого глаза не открывать.

- Ты глупый, па. С закрытыми глазами ничего не видно, потому что сразу становится темно, даже темнее, чем ночью под одеялом. И фонариком нельзя посветить.

- Фонарик и не понадобится, Клюшонок. Ты научишься видеть весь мир сразу сквозь темноту, дома и деревья, и на любом расстоянии.

- Тогда мне станет скучно, и незачем будет гулять.

- Ну почему? Если ты видишь у ворот мячик, разве тебе не хочется подойти поближе, рассмотреть его, взять в руки...

- И подкинуть.

- Да, и подкинуть.

- Так интересней, чем смотреть.

- Ну вот, а когда ты видишь сразу все мячики вокруг, станет еще интересней.

Джеки задумалась. И правда, много мячиков - это много дел, все не переделаешь, и скучать будет некогда.

- А мама так умеет?

- Ну, конечно, ты же знаешь, что наша мама умеет все.

- Тогда я согласна. Я хочу видеть весь-весь мир сразу и даже когда совсем темно. Ты научишь меня.

- Обязательно.

Но папа не успел. И сам ошибся. Шагнул на изнанку мира и провалился в огненную дыру. Ему и маме надо было остаться на Земле, с Жаклин и Лешкой, в месте, о котором папа, наверняка, знал все, потому что был космогеографом.

Выход из норы произошел неожиданно, сознание Жаклин резко вытолкнуло в вялое, почти не управляемое тело. Какую-то секунду она не понимала, куда исчез папа и почему вокруг карусель звезд. Она не дома и не маленькая девочка. Ночью приехала в Дублин к Лешке и за несколько часов ее вышвырнули в космос и загнали в кросс-переход. Здесь было ужасно холодно. Почему так холодно?

Темно. Она едва может что-то разглядеть внутри этой коробки? Из-за света звезд? Джеки протянула ватную руку к мертвой панели управления, значки которой казались ей разной формы блестящими пуговицами, пришитыми к плюшевому валику, и тут снова вспыхнула голограмма. От отчаянного бега огоньков на куполе, Джеки как-то встрепенулась и увидела впереди хорошо знакомую по учебным погружениям громаду Юпитера, а затем и темный на ее фоне силуэт станции. Теперь все в порядке, станция, которая ее примет, совсем рядом, она сможет добраться до нее. Джеки сжала рычаги управления, и сердце заколотилось, опять спутывая все мысли.

Спокойно. Это не трудно. И без дурацких указаний и оранжевых буйков вдоль пути понятно, куда лететь и как пришвартоваться к этому прекрасному и защищенному месту. В школе и на учениях во время призывов она множество раз выполняла такие упражнения: влетала внутрь станций и крейсеров. Это мог бы сделать даже ребенок. Жаклин вела машину торопливо, ощущая острое желание ускориться и открыть пинком дверь в космический дом, спасаясь от всей этой черноты, пустоты и неопределенности. На станции будет много людей, и она сможет связаться с Майклом или Лешкой или с Мариной, с лучшей подругой, с которой даже не успела попрощаться, собираясь на "Горизонт".

Дура, дура, дура!

В последний момент сквозь шум мыслей Джеки уловила, но не разобрала какое-то неприятное и тревожное предупреждение, оттранслированное ей на экран. Она не успела запросить повтор, как ложемент обхватил тело, и Жаклин снова упала в кроличью нору кросс-перехода.

Время остановилось, оставляя в прошлом спасительную станцию близ Юпитера. Неужели она все-таки умерла в этот проклятую ночь расставания с Майклом.

Был очередной невыносимо тоскливый и пасмурный день в дублинской конуре брата. Она хотела уехать еще с утра, прошвырнуться под парусом вдоль берега Австралии, но что-то ей мешало оставить Лешку в одиночестве. Он был подозрительно медлительным и молчаливым и не стремился запереться в своем уродском кабинете. На пару они бродили полдня по сумрачной квартире, что-то жевали, ковырялись в политеке и перебрасывались малозначительными фразами. В конце концом Жаклин с чашкой горячего шоколада устроилась на подоконнике, посматривая то на вяло ползущие под мелким дождем тротуары, то на Лешку, который валялся на кровати с ядовито желтой гитарой и извлекал из нее какие-то кошачьи, мало гармоничные звуки.

Слова вырвались сами собой:

- Когда родители погибли и появился ты, я никак не могла понять, почему они не сделали все наоборот, не вернулись сами и не отправили дальше тебя, если уж кому-то нужно было лететь к той проклятой звезде.

- О! Ты меня ненавидела?

- Немного. Ты появился вместо мамы и папы, а бабушка плакала и возилась с тобой больше чем когда-либо со всеми нами. Это было неправильно. Нечестно.

Лешка хмыкнул и резко дернул две струны, гитара взвизгнула так, что захотелось заткнуть уши.

- Но ты ведь меня очень быстро полюбила за красоту и сообразительность.

- За наглость, - улыбнулась Джеки. - Но все равно. Я тогда правильно рассудила, что если уж кого-то засунули в спасательную капсулу и послали обратно, значит, впереди были опасности. Зачем тогда к ним лететь, а спасать невесть кого?

Быстрые пальцы побежали по струнам, но чуть разогнавшаяся мелодия была прервана прихлопнувшей аккорды ладонью.

- Наверно у них на борту остались только капсулы для младенцев, поэтому не пришлось выбирать, кому оставаться, а кому лететь дальше. Можно было бы спасти дюжину младенцев, но их не успели нарожать.

- Кончай дурачиться, Лешка. Я ведь и до сих пор не понимаю, как они могли отправить тебя одного, а сами полететь дальше. А если бы и ты погиб?

- Тебя не поймешь, Джеки, то зачем меня спасать, то вдруг я погибну. Ты из-за чего переживаешь?

- Из-за всего! Что родители погибли, и ты чуть не погиб. И стал каким-то бесчувственным идиотом. Тоже мне звездный подкидыш!

Ей захотелось шмякнуть все еще полной чашкой по лбу братца, но пока до него доберешься, растеряешь весь пыл. Джеки посмотрела на густую шоколадную жижу, сделала крупный глоток, чтобы потушить злость, и закашлялась.

- Джек, - протянул Лешка.

Он приподнялся, опершись на локоть и все еще держа в руке гриф гитары, и посмотрел на ее очень пристально.

- Ну что?

- Я тоже не понимаю, что там произошло у наших родителей. Я думал, что есть какие-нибудь секретные документы про это, и я их найду, но... ничего. Почему они оказались внутри звезды, как я снаружи, был ли неудачный кросс-переход или что-то еще, нет никакой информации. Может когда-нибудь это выяснится.

- Обещай, что сразу мне расскажешь, пусть хоть тысячу раз все будет засекречено!

- Обещаю, - улыбнулся брат и снова улегся.

Какое-то время Джеки молчала, вслушиваясь в странную неровную песню струн. Мелодия то затихала, то вновь набирала силу, и голос затягивал в калейдоскоп образов и воспоминаний.

- Знаешь, папа не называл меня ни Джеки, ни Жаклин. Он звал меня Клюшонок. Птичка Клюшонок, сидящая на плече.

Лешка приподнял голову и уставился, изобразив на лице нечто радостно-издевательское.

- Ты попалась, птичка Клюшонок! Значит, я буду называть тебя просто Клюшка.

- Только попробуй.

И покрепче ухватив чашку с недопитым шоколадом, Жаклин рванула к кровати.

Ей казалось, она прыгала прямо на развалившегося братца, но тот как всегда увернулся и исчез, а какая-то сила перевернула Джеки, протащила сквозь Дублин и выбросила в пустоту. Снова вокруг нее был космос. Многоглазое чудовище с бездонной жадной утробой. Она завертела головой, пытаясь понять, где теперь оказалась. Звезды были чужими. Размытые ледяные спирали незнакомых галактик, призрачно мерцающие пятна на непроглядно черном полотне и россыпи алчных глаз затаившихся во тьме чудовищ. Она не может затеряться к какой-то дыре вселенной, кросс-переход не мог ее выбросить невесть куда! С ней такое не случится! Она не превратиться в пепел и бесприютный мусор. Ей нужно просто понять. Все вспомнить.

Но паника захлестывала. Особенно ужасным было медленное, безвольно вращение авиетки, потерявшей направление движения, и растерянное мигание огоньков на панели управления. - Где я? Определить местоположение! - крикнула Джеки, словно приказ мог пробудить, вывести из ступора машину. Огоньки, действительно, побежали быстрее, выписывая ломаные фигуры. - Запрос отклонен. Карта не загружена в память. Джеки потянула руки, желая закрыть глаза ладонями, чтобы не видеть всего этого, не слышать и оказаться дома. Ложемент нехотя ослабил хватку. Все правильно, без подгруженных звездных карт бортовой компьютер городской машинки беспомощнее ребенка, который хоть как-то знает астрономию. Да и зачем великолепной Александре бултыхаться по космосу в авиетке? - Упокойся и внимательно посмотри вокруг. Ты все знаешь. Тебя не могли выбросить далеко. Собственный шепчущий голос почти успокоил. И она стала медленно обводить взглядом звездное пространство, открывающееся вокруг купола кокпита. Авиетка завершила медленный оборот, и Джеки увидела ее. Горящую белым огнем на черном полотне монету, увенчанную короной. Это было Солнце, такое далекое, почти незнакомое. Жаклин наверняка находилась где-то на границе Солнечной системы, чтобы добраться до Земли ей не хватит ни топлива, ни воздуха, ни навигационной информации в этой летающей скорлупе. - Я погибла. Ей хотелось увидеть если не станцию, то хотя бы платформу или чужую авиетку, чтобы оказаться здесь не одной. Не могли же ее выбросить, в конце концов, как какого-то изгоя - умирать в совершенном одиночестве. - Лешка, Лешка, ты же должен был забрать меня и спрятать в каком-нибудь дурацком бункере. Ты же не оставишь сестренку. Слезы текли по щекам, но совсем не так, как это было ночью, когда ей казалось, что она может до кого-то докричаться и ее услышат, пожалеют, скажут, что она была права и без нее никак, и Майкл оставит свои призрачные границы разума ради нее и их любви. Теперь кричать было страшно, словно прячущееся меж жестоких звезд чудовище услышит, развернет к ней свою пасть и поглотит без следа. В груди разрасталась гулкая пустота. Звездный братец забыл о ней ради своих безумных игр, ради войны с тараканами. Она исчезнет как мама и папа. Над поднимающимся носом авиетки открывался призрачно мерцающий поток млечного пути, бесконечно утекающего прочь. Жаклин заплакала. Больше ей ничего не оставалось.