Кибальчич Фима: другие произведения.

Буря кристаллов. Часть 3. Звездный великан (Тим Граув)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

Галактика Зет. Тим висел в подбрюшье остывающей кровавой звезды и чувствовал, как покой расползается по силовым и гравитационным мембранам. Вибрация затихала, напряжение гонки отступало. Нега космического одиночества вымывала память человека. Он - корабль, а вокруг бесконечность тьмы с ожерельями планет и самоцветами звезд.

- Почему тебе так нравится здесь?

Голос прокатился эхом по пустым палубам.

- Что? - он переспросил, чувствуя себя ожившим и заговорившим кораблем.

- Я чувствую, как ты доволен. И не пойму почему?

Голос возвращал сознание внутрь крейсера, на капитанский мостик.

- Здесь тихо и красиво.

- Скорее холодно и мертво. Даже Земля не так уныла, как космос.

Тим рассмеялся.

- Примитивный взгляд изоморфа. Если ты не можешь дотянуться и сожрать, то уныло.

Напрасно он взялся возражать.

- Так и есть. Где нечего сожрать - там нет жизни. Нет ничего более унылого, чем смерть и неподвижность. А тебе нравится. Ты хочешь умереть, Чага?

Имя ударило привычной плетью.

- Отпусти меня сейчас же.

Ирта он не видел, тот рос где-то за его спиной. Гармоничное и такое естественное единство с кораблем сразу обернулось чем-то отвратительным: перемычки и сочленения на теле насекомого. Тим сморщился, когда ростки лениво поползли наружу, оставляя знакомую боль и слабость.

- Это не летающей скорлупе нужна энергия, а тебе, Чага.

- Заткнись или зови меня Тим, - прошипел он.

Ноги подогнулись, и тело поползло вниз.

- Или что ты сделаешь, дружок?

Тим обернулся на горячий шепот у уха. Идеально сложенное чудовище склонилось над ним. Не изоморф, а морской пехотинец, запаянный в легкий скафандр. Только по скуле хищной пиявкой крутилась черная прядь, и глаза потеряли малейшие оттенки цвета и светились тусклой белизной в полутьме центральной палубы.

- Тебе - ничего, - усмехнулся Тим, не строя никаких иллюзий.

- А я могу сделать. Тебе даже понравится это.

- Не дождешься, - прошипел он сквозь зубы, не особо веря в свои слова.

Нелепо огрызаться сидя без сил на полу в обнимку с опорой пульта управления. Впрочем, достаточно мыслеприказа, чтобы оказаться на ногах в фиксаторах экзоскафандра или в релакс колыбели каюты. Ему нужен короткий отдых для последнего прыжка на Орфорт, а "Гордости Португалии" - тестирование и восстановление систем перед непредсказуемыми и, возможно, боевыми, перегрузками, которые могут их ждать по прилету.

- Даже не напрягайся, человечек. Лучше это сделаю я.

И Флаа вздернул его вверх, как игрушку. Поднял на руки и легко прыгнул на полукруг пустующей галереи мест офицеров субслужб.

Ирт никогда не носил так Чагу. Таскал за волосы, волок по серому мху, обмотав шею режущими кожу ветвями, подгонял ударами плети. Зверушка все равно готова была поверить в доброту и заботу хозяина. Но не капитан Граув.

- Боишься, справляюсь ли я с полетом, доставлю ли тебя к папочке на Стены Флаа.

Короткая, режущая плетка ударила по веку, глаз полыхнул огнем боли, и Тим взвыл.

- Прикуси свой гнилой отросток, а то я не буду таким добрым. Тебе некуда деваться, взялся за задание и долетишь в любом случае.

Близость Ирта и боль от удара загоняли в панику. Тим даже не подумал о силовой защите.

- Ты чуть не выбил мне глаз.

Собственный голос показался жалким, и, собрав всю волю, он попытался вывернуться из обхвата изоморфа.

- Не дергайся, - прорычал тот и сильнее сдавил его кольцами.

Его мыслеприказов ждали силовые кольца экзоскафандра, защита и репаранты крейсера - все подчиненные капитану системы. Можно заживить раны, оградить себя от любой опасности, но он закрыл мысли и закрыл глаза. Тим и его чудовище - единственные на этом корабле. Выживет ли один без другого? Может ли быть у их зависимости менее уродливая форма?

Ирт опустил его в ковш-кресло, закрепленное на кронштейне обвода палубы. Сразу вспомнилась Сью, которая любила крутиться на таком же ковше "Сияющего". Там, на межзвездном крейсере, он был силовым, а здесь из стали и пластика. Травмированный глаз наливался болью и уже не полностью открывался. Забота в стиле изоморфа - сначала покалечить, потом позаботиться о зверушке. Изоморф подогнал ближе другое кресло-ковш. Желает поговорить. Но Тиму хотелось отгородиться, ускользнуть телом, мыслями, взглядом

. Выстроенное силовой консолью помещение было оснащено разноуровневыми местами экипажа и панелями управлений различных служб и выглядело выцветшим. Искусственный интеллект корабля не дождался ни артиллеристов, ни навигаторов, ни офицеров службы сохранения плавучести, поэтому притушил краски, размыл углы и формы силовых конструкций. Уже не центральная палуба, а только ее отпечаток. Корабль-призрак с двумя заплутавшими в прошлом рейнджерами на борту.

Ирт бухнулся напротив и широко развел ноги.

- Эта мертвая подставка для тела нравится мне все же больше, чем та дрянь, которая нарастала вокруг тебя, как взбесившийся офур.

- Имеешь ввиду ложемент?

- Да. Липкое и жадное до чужой собственности.

Везде и всюду привычные мерки орфортской жизни.

- Если мертвое, то не жадное. Жадным может быть только живое, например, изоморф.

- Не умничай, Чага. Мы здесь одни, и я могу решить, что ты мне не нужен, чтобы вернуться на Орфорт.

Белые зубы остро блеснули в полутьме, и Тим инстинктивно поднес руку к поврежденному глазу. Почему он не боялся ростков внутри и так страшился за кожу и части своего тела? Одно было удовольствием, другое - пыткой.

Вдохнул, выдохнул и с трудом проговорил:

- Думаешь, ты все здесь решаешь?

Губы-червяки дернулись, но он чудовище промолчало.

- То, на чем ты сидишь, Ирт, мало отличается от ложемента. Те же возможности фиксации, только более дешевые и менее приятные.

- О чем ты говоришь?

Безумное растение ничему не учится.

- О том, что прямо сверху может хлынуть гель, превращая тебя в зафиксированный кокон с трубочкой для воздуха.

Ирт даже не поднял голову, только его руки удлинились и легли на колени Тима. Вместо пальцев на кистях отрасли костяные лезвия.

- И почему он может хлынуть? - прошелестел с угрозой.

Если даже изоморф не разбирается в крейсерах и земных технологиях, то читает Тима так как Людвиг Швардеубер хроновакуумы галактик.

- Потому что я прикажу, - выдавил Тим. - Или потому что возникнет угроза жизни при перегрузке.

Ирт откинулся на спину и стал рассматривать перекрытия над головой.

Все в потухшем, погруженном в самотестирование крейсере подчинялось Тиму. Корабли всегда ощущались, как преданные могучие звери, драконы, прочно связанные с капитаном узами службы и верности. В этот раз кейсер и его капитан превратились в одно существо. Во время прыжка из солнечной системы нервы и сухожилия будто вросли в обшивку и перекрытия. Не нужно приказывать, складывать словами мысли, лишь пожелать...

- Ты все равно этого не сделаешь.

- Почему ты так уверен?

- Тогда останешься один, а ты боишься этого. Пытаешь убедить себя, что все равно одинок, и так даже лучше, но все вранье. Я чую твое вранье, дружок. На этой летающей скорлупе нет даже осколков богов, с которыми ты играл на Орфорте. Только я. Поэтому ты будешь хвататься за меня, что бы я ни сделал, и никаких мыслеприказов не будет.

Вот так и ни малейших сомнений.

- Может, ты и знаешь, когда я вру, но и я о тебе кое-что понимаю.

- И что же?

- Ты просто бешенное самоуверенное растение. Умеешь читать мысли и сны, но на самом деле ни черта не знаешь про людей.

Ирт рассмеялся. Смех гулко прокатился по палубе. Тим опустил глаза туда, где тускло поблескивали лезвия-пальцы.

- Хорошо, Чага. Раз я ничего не знаю, расскажи о себе. Хочу послушать твою историю.

Вот уж неожиданность. Светские беседы на краю галактике Зет.

- Зачем? Ты уже вынул из меня все, что хотел

- Вовсе нет. Только то, о чем громко думаешь, когда врастаю внутрь.

Тим сомкнул на груди руки.

- Дерьмово звучит про это.

Ирт подался вперед, сближая кресла.

- Звучит приятно. Но сейчас у тебя есть возможность рассказать самому. С помощью короткого мясистого отростка в головной дырке. Начинай, землянин.

Тим скривился. На дружескую или хотя бы вежливую беседа не походила. С другой стороны, в дальней дыре космоса умеющее говорить и слушать чудовище - уже подарок. Где началась та дорога, которая привела к разговорам с инопланетниками с помощью коротких мясистых отростков? С желания летать среди звезд?

- Вообще-то я не землянин. Я родился на Марсе. Потомков переселенцев часто называют марсианами.

Флаа качнул головой, и Тим уловил выражение обиженного недоверия. Что-то детское, плохо сочетающееся с тушей десантника и лезвиями у самых колен. Оно исчезло через мгновение, и губы изоморфа растянулись в обычной презрительной улыбке.

- Значит, ты предал и бросил свою родную планету, как и меня. Сбежал на Землю? В твоей истории нет ничего нового, Чага.

Простая и плотоядная логика. Кому принадлежишь ты, и кто принадлежит тебе. Священная преданность пищевой цепочке и Стенам рода.

- Я не сбегал. Впервые на Землю меня отвезла мать, а потом я приехал учиться. Можно было на и Марсе, но отец отправил меня на Землю. Это было его решение, все равно что выслал.

- Мать? Я понимаю, что значит мать, вижу близкое слово в нашем языке. Мать - материал трансформации в Поясе Холода. Раз отец выгнал, значит, ты бесполезен для родных Стен на Марсе. Что доказывает мою правоту. Ты - ничто, моя зверушка, Чага.

- Идиот! С тобой нельзя разговаривать! У тебя вся вселенная выложена из стен, просторов, ростков и голодной трансформации.

Потеряв самообладание и страх, Тим вскочил на ноги. Зачем тратить время на бессмысленное препирательство. Лучше уж отдохнуть в нормальной каюте. Голова сразу закружилась.

- Сядь!

- Зверушке нужно пойти и отдохнуть, чтобы дотащить твою вечно трансформирующуюся задницу до возлюбленных Стен Флаа.

- Сядь! Отдохнешь здесь. Поработаешь языком, слышу, он у тебя совсем не утомился.

Длинный, обвивающий целиком бедра рукав скафандра дернул обратно в сторону кресла. Отдать мыслеприказ и превратить Ирта в тонны клеевого материала, задвинутого в дальний угол решимости не находилось. Хотя гель и не справится с такой каракатицей, нужна силовуха. - Хорошо, - вздохнул он, признавая поражение. - Что хочешь от меня?

- Расскажи, какая твоя родная планета и почему ты бросил ее?

Надо же, любопытство не чуждо изоморфу. Даже лезвия втянул. Только что-то очень важное может заставить его бросить родной дом. Да и то, чтобы поскорее вернуться и притащить на аркане добычу.

- Марс летает вокруг Солнца. Следующий от Земли. Маленькая красная планета. Люди на ней живут уже шесть сотен лет, но первые были землянами. Марс просто крошка по сравнению с Землей, но там очень много городов, и без них не обойтись, когда приходит холод.

- Пояс холода?

Тим помолчал. Встроенный в скафандр эмергентный пластырь неприятно щипал, накачивая необходимыми для восстановления препаратами.

- Можно назвать это поясом холода.

У них было целых шесть квартир в разных городах Марса и два собственных дома. Меньше, чем у многих. Родители, как и большинство живущих на красной планете, просто переезжали, когда в очередной дом приходила зима. Меняли обстановку. В тому же довольно расточительно тратить энергию на обогрев комфортной жизни, когда за стенами минус пятьдесят, а то и ниже.

На Марсе не было трансформации, там была миграция. Вечный круговой бег от холода к теплу, в который вовлекалось все марсианское человечество. Не оставались в стороне даже дендриты, гигантские километровые деревья, заполненные внутри полужидкой, похожей на яичный белок массой, она застывала на зиму и оживала с возвращением тепла. Они перемещались по леса, находя друг друга, чтобы согреться. Древесных гигантов не создавали искусственно, а на заре колонизации селектировали из земных в условиях очень низкого давления Марса и перепада температур. Дендриты в холод стояли группами - гладкие голые столбы до небес.

Ходить и бегать в марсианских условиях легко, сил хватает на массу дел. Мать обожала переезды, а отец ворчал, когда тревожили милую его сердцу пыль. Он из тех, кто вечно высказывает недовольство. Как-то предложил жить на грузовой платформе, чтобы не таскать туда-сюда вещи. Мама пригрозила в следующий раз оставить его и посмотреть, сколько понадобиться времени, чтобы исхудать, засалить одежду, зарасти пыльным хламом по углам и сломанными бытовыми приборами. Потерять человеческий вид. Если бы она знала, насколько окажется права.

Тим провел пальцами по волосам, прогоняя мысли об отце.

- Когда приходит Пояс холода, вы в своих мертвых городах спускаетесь к сердцу Марса?

Что значит к сердцу? Неужели на Орфорте можно приблизиться к ядру планеты? И что там делать? Выживать в Поясе холода?

- Нет. На Марсе не бывает холодно сразу везде, поэтому можно просто уехать на время. И города строят на поверхности.

Ирт разочарованно хмыкнул:

- Марс, Земля. Одна и та же дребедень, Чага.

- Я - Тимоти. Уж извини, что тебя разочаровал, но ты сам требовал рассказ.

Может изоморфу не найти отличий между Землей и Марсом, но Тиму в первый раз голубая планета показалась ожившей фантазией. Стелющиеся или разлетающиеся в стороны города, неустойчивые флоотиры, легкие крошечные коттеджи, разбросанные по берегам и излучинам рек, и небо слишком синее над головой. Жизнь на Земле для марсианина выглядела хрупкой и ненадежной, и эта хрупкость будоражила воображение и чувства. Терраформированный Марс был другим. Монолиты полисов уходили вверх на километры, надежные и тяжелые, сделанные из реального камня и стали, как было принято в пору колонизации. Округлые выступы домов перетекали в балконы, потом в атриумы дворов и в улицы, с покатыми навесами и зеленью. Изящными обводами открывались тут и там небольшие парки. Города тянулись снизу вверх к желтому по вечерам небу с уровня на уровень, бугрились завитками и скатами так, что, даже выпав из окна, ты попадал на какую-нибудь страховочную горку. Не было ничего более надежного и несокрушимого на Марсе, где от рек всегда летела водяная искрящаяся пыль, а в воздухе часами парили оторванные листья, чем поселение людей.

- Требовал. Вот и рассказывай, а не закатывай глаза, как потерявший корешок голубат. Ты сбежал из родных стен из-за холода?

- Нет. Сначала, когда мне исполнилось семь лет, мы поехали путешествовать. Мама хотела показать мне Землю. Мы три дня летели на межпланетарном лайнере.

- Как этот?

- Нет, это военный крейсер. Здесь все просто и функционально, сплошные силовые конструкции. А тот был настоящим роскошным кораблем для путешественников, с огромными развлекательными комплексами и программами для отдыха.

- Для путешественников и для отдыха?

Ирт выглядел озадаченным. Слишком мало знал реалий Земли, чтобы найти схожее с Орфортом. Это его явно, и злило, и вызывало любопытство.

- Путешественники - это не охотники на Просторах.

Изоморф поскучнел и дернул уголком рта. Хотел выдать что-то уничижительное, но сдержался. Хотя ноздри чуть раздулись от усилия над собой. Слава богам, какой подвиг. Захотелось немного порадовать:

- Но на Марсе мы охотились за созревшими плодами, это было весело.

- За плодами? Весело? Вы их быстро разрывали в клочья и поглощали?

Ирт плотоядно и одобрительно растянул губы, и у Тима не возникло желания разочаровывать размякшее чудовище.

- Да, очень быстро. Оставались лишь клочки зеленой шкурки.

Шкурки от спелого и невозможно сладкого плода, похожего на земной арбуз и фейхоа одновременно. Когда большой зеленый шар кашура созревал, и пересыхала завязь, он начинал носиться по полю, как затравленный заяц. Магнитная шкурка плода и недостаточная сила тяжести Марса делали его поимку очень сложной. В детстве они устраивали состязания, кто первый поймает свой кашур. Это было наполовину везение, не угадаешь, в какой момент магнитный дисбаланс плода заставит его свернуть, когда он замедлится, а когда рванет на спринтерской. Если ловить приходилось долго, сжирали вредный кашур без остатка. Чем не охотники Просторов?

- Иногда и шкурки не оставалось.

Рот изоморфа повлажнел. Охота - самая веская причина для одобрения. Тим обхватил правое запястье и потер его. Ирт не охотился слишком долго, месяцы без Просторов и возможности вволю наиграться с жертвой, прежде чем убить. С определенного ракурса между Тимом и кашуром никакой разница.

- Впрочем, это не важно, - подумал он про шкурку.

- Ты жалок и слаб, Чага.

Тим сжал запястье до боли и промолчал.

- Жалок и слаб. Ты сбежал из родных Стен, потому что боялся холода и, наверняка, был плохим охотником. Но боги подцепили тебя и отправили на Орфорт, ткнули ростками в правду о самом себе.

Безумная, вывернутая логика, но зерно истины и в ней всплывает.

- Я не сбежал, вернулся, - все же отрезал Тим. - Тогда даже не собирался жить на Земле. Но там я понял, что хочу летать к звездам!

Ирт впился белесыми глазами, как делал всегда, выискивая ложь.

- Рассказывай, как Земля приманила к звездам.

Приманила. Но не Земля. Мама. С ее всегда легкой руки это случилось.

- Когда мы прилетели, мама сказала, что на Земле есть много чудес. Одно она покажет завтра. Мы пойдем пешком на Луну. Я понял, что это шутка или фокус, потому что до Луны более трехсот пятидесяти тысяч километров. Никто не пройдет такое расстояние. Зачем тратить время на самый скучный и долгий аттракцион на Земле. Но мама пообещала, что мы вернемся сразу, как надоест. На следующий день мы прошли всю дорогу от Земли до Луны, и я решил, что буду капитаном космического корабля и никем другим.

- И что же случилось?

- Для тебя - ничего особенного. Обычная мертвая дорога под ногами, лавочки для уставших, несколько других путников, Луна, Земля и космос вокруг.

Для Тима дорога оказалось волшебством. Рождала в груди трепет и восторг. Детский, а потому безоглядный. Не объяснить изоморфу. Даже если он сможет ухватить чувства и перенести их в собственный опыт, то их истоки в душе человека останутся темны и лживы. Иной разум, правда, подобен богу - верь или отвергай .

- Ты опять пытаешься что-то скрыть от меня?

Чертовы голодные глаза. Как у пса, вечно сторожащего у ворот ада. Того зверя нельзя насытить, возможно, потому, что его терзает совсем другой голод, нежели он пытается утолить. Возможно, и изоморфа тоже.

- Я тебе описал именно то, что было.

- Но что-то утаил.

- Ты не поймешь.

Если только не считаешь в крови, надорвав шкуру.

- Просто говори.

Тим закрыл глаза. Хотел представить, что его слушает Сэм или Алекс, выкроившие минутку на хорошую выпивку и разговор. Но в воображении вальяжно развалился Рей, с самодовольной улыбкой и курсанткой пилоткой, небрежно прилепленной к плечу. Почему опять он? Под веками стало влажно.

- Все выглядело необычным еще до начала дороги на Луну. Она выстроена от предгорного Урала. Очень недолго мы двигались по пыльному пути, окруженному крошечными по меркам Марса растениями. Их было очень много: сосенки, пихты, жимолость, боярышник. Запахи стояли непривычные. Потом дорога стала идеальной ровной и при каждом шаге забавно цокала. Слева и справа появлялись катафоты с разными напоминаниями и предупреждениями, чтобы путники не подходили к краю, не толкались и не играли на дороге. Все они казались скучными. Но эта часть пути длилась недолго. Мы дошли до ворот - белой алебастровой арки со скульптурной группой планет и звезд, и сразу перед нами высветился лунный мост. Он уходил в горизонт неба, как траектория взлета корабля. Походил на подвесной мост древности - весь собран, как из ступеней, из плоских плашек желтого цвета. Я тогда только два года ходил в школу и ничего не знал о древних мостах, но он все равно показался неподходящим для прогулки по космосу. Какие-то глупые желтые доски с дырками между ними. Мама взяла за руку, и в ее молчании чувствовалась какая-то торжественность. Я в тот момент поверил, что это будет особенная прогулка. И мы пошли.

Рассказ несколько успокоил, и Тима открыл все еще влажные глаза. Ирт сидел в небрежно-расслабленной позе, скользил по своим ногтям большими пальцами, и взгляд чуть поблескивал из-под век. Тим медленно выдохнул и продолжил:

- Когда идешь по этой дороге, кажется, что ты не обычный человек, а звездный великан. Идешь вразвалочку по привычной твердой поверхности, и с каждым шагом оставляешь позади огромное расстояние. Земля на глазах уменьшается в размерах. Взлет авиетки, который можно измерить самыми обычными шагами. Мы не сразу попали в космос, сначала шли по атмосфере и чувствовали не слишком уютный ветер, даже попали в легкое облако и немного промокли. Очень быстро дошагали до космоса. Там ветер пропал, все сразу стало резким и четким. Чернота смотрит тысячей звезд и чего-то ждет. И никакой защиты: ни купола, ни переборок, ни легкого гула навигационных систем. Сандалии на голых ногах и желтые доски под ними. Не отмахнешься, не отстранишься - ты весь как на ладони.

Тим замолк, вспоминая самое острое впечатление детства. Не во время полета на лайнере, а именно на дороге он ощутил живой, очень требовательный взгляд космоса. Потом не раз слышал, что многие находили в межзвездном пространстве лишь ледяную пустоту, безразличие и смерть, и никак не мог понять, почему. Невероятная четкость и бесконечная, охватывающая тебя со всех сторон 'многоглазость' вселенной, делали её волшебным таинственным существом.

- Ты пришел в восторг от лжи из мертвых пленок и отражений. Иллюзия того, что людишкам ровня огненные планеты и дозволено мнить себя богами. Прогулка по лунной дороге - твоя первая скорлупа самообмана. Она сделал тебя Чагой.

- Иди в пределы со своей идиотской песней про скорлупу обмана, - простонал Тим. - Нет тут никакой лжи. Все прекрасно знают, что это скоростной пеший траволатор, компенсирующий средовые угрозы и коррелирующий генерацию полей с кинематикой физических объектов. Но об этом, черт возьми, не обязательно все время помнить и думать во время прогулки!

Ирт по-человечески изумленно хлопнул глазами и издал глухой звук. Через короткую паузу выдавил все же презрительным тоном:

- Ты же даже упасть оттуда не сможешь.

Тим сначала не мог сообразить, к чему такой комментарий, потом решил быть очень конкретным:

- Дорога широкая, где-то семь метров, и там есть бордюры, если подходить к краю, раздается предупреждающий звуковой сигнал.

Он, конечно, мог бы добавить, что невидимый туннель раза в два шире дороги, и если что-то случится, то вакуумно-силовые генераторы втянут и в секунду отправят в госпиталь. Но не стал. Недоумение и презрение могли обернуться бешенством, а родной глаз, несмотря на усилия эмергентного пакета, все еще болел.

- Все не настоящее. И тебе так понравилось прогуливаться по пустоте космоса и воображать себя звездным великаном, что ты решил потратить на эти фантазии всю свою ничтожную жизнь?

Тим сглотнул и провел рукою по лбу. Очень безжалостно и в чем-то правдиво. Но тогда наверху сияли не только Луна и далекие звезды. Он видел контуры пролетавших кораблей и авиеток. Развернувшуюся на полторы тысячи километров выставкк гигантских живых картин. А ближе к Луне, расслаиваясь голограммами по пространству, шел балет. Множество расположившихся на платформах зрителей наблюдали за полетом танцоров. На Земле выбраться в космос - это все равно, что сходить за покупками в межу. На Марсе не было таких возможностей, там экономили энергию, ее не хватало на исполнение любых человеческих фантазий.

- Да, я захотел стать звездным великаном.

Точные слова для родившейся мечты. Тим закрыл глаза и снова увидел Рея, тот заговорщически улыбнулся.

- А что хотело существо, которое вело тебя за руку?

- Мама? Когда мы дошли до огромного диска Луны, то обернулись назад. Она присела на корточки, прижала меня и сказала, что все это будет принадлежать мне, если захочу. Я ответил, что очень хочу гулять от звезды к звезде, как по нашему большому дому на севере. Она рассмеялась и подняла меня на руки. Здорового уже пацана. Но она всегда казалась сильной, как и коренные марсианки. И поцеловала меня в лоб. Крепко прижалась губами и долго не отрывала и. Будто мое детское желание стало нашей договоренностью, общей мечтой, скрепленной поцелуем и обреченной исполниться.

Одобрение во взгляде матери отпечаталось в памяти на всю жизнь. Если бы она знала, чем все закончится...

- И где же она теперь?

Вопрос прозвучал неожиданно.

- Я не знаю, никто не знает. Она ушла в один день и не вернулась. Мы с отцом ждали, искали, но... это долго рассказывать и объяснять.

Ирт удовлетворенно кивнул и задумался. Вряд ли это были хорошие мысли, он бродил взглядом по Тиму, будто готовился вынести вердикт. Катись оно все в пределы! Впереди Орфорт, не лучшее время ковырять раны, теряя остатки сил.

- Люди целуются, - прижимаются губами друг к другу. Зачем они это делают?

Тим окаменел от неожиданности. Он ждал чего угодно, но не такого вопроса.

- У вас нет ростков, но вам нравится целоваться. Почему?

- Ну-у, - протянул Тима, мучительно соображая, чем может для него закончиться правдивое объяснение.

- Вам это нравится? Попробуй меня поцеловать.

- Спасибо, но дело в том что.., видишь ли. Ты как бы это сказать?

- Не ной, Чага!

- Ты выглядишь, как мужчина. И я...

Тим вдохнул, выдохнул:

- Не привык целоваться с мужчинами?

Его понесло не туда, захотелось скрестить ноги и при этом замереть, не двигаться, стать незаметным.

- Мужчина? Что за шепелявое слово с уплывающим смыслом. Какой-то вид человека? Ты?

О боги! Изоморфы не делились по полу, разные формы тела для них ничего не значили. Тим до сих пор не понимал, как они размножались. Что-то связанное с идиотской трансформацией.

- Ну да, - пробормотал он. - Такой вид человека. Я, например. И, как бы, ты.

- Значит, ты не привык целоваться с таким видом, как у тебя. А с каким привык?

Ирт усмехнулся, и контуры его массивного тела стали зыбкими. Плечи уменьшились, волосы взлохматились светлыми прядями, а на щеках появились ямочки.

Когда он успел подсмотреть в его мыслях Сэма?

- С этим, Чага? Или..

И он снова начал меняться. Из двухлетнего небытия, снов и видений к Тиму возвращался Рей Кларк во плоти.

- Нет, нет, ради бога! Не надо его!

- Не надо? Он тоже мужчина?

Тим кивнул.

- Ты привязан, Чага, к этим мужчинам. Я видел. Но не привык целоваться с ними. Это забавно. Но с мамой привык. Она - другой вид?

Шея окаменела, согласие или возражение - все загоняло в ловушку.

- Дело не в маме. Мужчины обычно целуются с женщинами.

Еще один шаг в трясину под сверлящим белизной взглядом.

- Женщины? Слово из соков твоего языка, мягкое на вкус. Я сейчас понимаю, что это другой вид человека, мелкий и слабый. Я видел таких на прогулке, у них тонкие, хрупкие отростки и яркие раскраски. Ты привык целовать слабых, недоразвитых землян, дружок? Еще более слабых и недоразвитых, чем ты сам?

И Ирт рассмеялся и откинулся назад, разводя колени. Все объяснения для изоморфа - только доказательства ничтожности человеческого рода. Горечь подбросила Тима на ноги.

- Все совсем не так. Ты как всегда поверхностно судишь людей. Нет смысла объяснять. К тому же нужно готовиться к полету.

Как и в первый раз обвила мгновенно удлинившаяся рука.

- Я знаю людей, их язык и кровь. Слабое нутро, ложь и маскировка. Желание казаться сильными и получать удовольствие от слабых и недоразвитых.

- Может это ты получаешь удовольствие от слабых и недоразвитых? Недобогов? Таких как я? Или про все на свете имеешь лишь примитивные суждения бешеного охотника. Вселенная не состоит только из Стен, Пояса Спокойствия и Просторов. Все гораздо сложнее.

Хотелось уйти, но вырваться из захвата не получалось. А когда изоморф встал, нависая более чем двухметровой тушей, глаз снова заныл, а у сердца беспокойно зашевелился Чага. Лучше молчать и не двигаться, не отдавать мыслеприказ. Нельзя расстраивать Хозяина.

Ирт наклонился к лицу, растягивая мясистый рот.

- Что твоя вселенная? Я тебе покажу, из чего состоит настоящий живой мир. Все, что ты в нем упустил. Но не сейчас, позже. Нам пора лететь к нему, мой звездный великан.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"