Кибальчич Фима: другие произведения.

Буря кристаллов. Часть 6. Пропущенный удар (Никита Ларский)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


   В штабе офицеры грудились вокруг стола, обмениваясь встревоженными и растерянными репликами.

   - Что с нашим форпостом на Луне, уничтожен?

   - Твари прошли не один форпост, разрезали оборону флотов, как нож масло, и уже здесь.

   - Что это за хреномать? Какие-то булыжники. Почему их не превратят в электронную пыль?

   При желании можно отправить к праотцам не только скопление булыжников, но и добрую планету, оружия на флотах и форпостах предостаточно. Ларский посмотрел на Берга. Тот наверняка достаточно информирован. Полицейский молчал, над переносицей и провалившимися глазами повисла тяжелая складка. Никита мог бы ответить за него, видел присланные Маррой данные и был выше по званию. Но он перелетная птица. Загнанная в чужое гнездо ветром войны.

   - К сожалению, они побеждают не массой, Мигеле, они в нас стреляют. Мощные энергетические выбросы: одномоментные, инерциальные и цепные - все, что пожелаете.

   - То есть у них есть оружие?

   Берг зажевал почти отсутствующие губы, и в эту паузу Ларский все-таки встрял:

   - Они сами оружие, постоянно трансформирующее оружие. Меняются на уровне кристаллических решеток и электронов.

   Об этом последнем и главном свойстве криминалисты и он только предполагали. Уверенно предполагали. Иначе "корунды" не смогли бы разнести в щепки Экспедиционный флот, а потом и прорваться к Луне.

   - Кто ими управляет?

   - По информации двухчасовой давности не удалось обнаружить никакого внешнего информационного обмена. Значит это - не оружие, а враг. Который нацелен на уничтожение.

   Берг смотрел на него пристально, чуть наклонив вперед голову. В упрямом, но молчаливом несогласии. Не поймешь, что именно ему не нравится: то, что Никита встрял, демонстрируя уровень доступа, или то, что говорит не вселяющие надежду вещи. Ларский пожал плечами и скрестил руки.

   - Проклятие! А где, простите, гросс-адмирал Штраус со своими пушками?! - возмутился мексиканец в чине подполковника.

   На реплику никто не ответил, но высказаться хотели все.

   - Я не могу в это поверить, просто не могу поверить! А что инсектоиды?

   - Что инсектоиды? Их не так много в Солнечной системе, у них и своих дел достаточно.

   - Но не сейчас же! Сейчас союзники должны помогать!

   Чернокожий коп грохнул рукой по столу.

   - У нас есть свои флоты, огромные, мать их, флоты!

   - Похоже, теперь нет.

   Ларский едва сдерживался, чтобы не высказать лишнее. Инсектоиды, форпосты, пушки - все это не полицейская головная боль. Из страха, заставляющего искать виновных, не слепишь ни пушки, ни спасительной шлюпки. Из него получается только одно - объяснение, почему ты сдался и лег умирать. Он и в себе улавливал нервное желание опустить руки. Почему армейские сволочи, пожирающие год за годом огромные бюджеты во главе с господином Краузе Квадратная челюсть, не смогли отбиться?!

   - Нужно думать о том, что мы должны и можем делать сами, - медленно, но очень громко отчеканил Берг.

   Истерический обмен репликами захлебнулся, люди опускали глаза под холодным, обводящим присутствующих взглядом Оскара.

   - Нас всех должно заботить только одно: мирное население. Эвакуация через Луну теперь полностью закрыта. Все траволаторы - дезактивированы. Взлеты транспортников приостановлены. Кто не успел улететь и остался на Земле, пока остается на Земле. И мы за них отвечаем.

   - Возможно, Луна еще отобьется.

   - Возможно. Но пока мы исходим из того, что есть. Нужно форсировать эвакуацию из крупных поселений.

   - Как вы себе представляете это "форсировать"? База и так трещит по швам, - вскинулась капитан Шваки.

   - Я ничего не собираюсь себе представлять, - отрезал Оскар. - Существуют протоколы, и, пока возможно, мы будем им следовать.

   Народ вопросительно зашумел. Копы не так хорошо знали предписанные при угрозе вторжения регламенты и протоколы. А у Ларского было собственное задание по поимке диверсанта. Для этого нужен Здвински с командой, хорошо оборудованная машина и рабочая версия криминалистов по траектории движения убийцы-диверсанта. Но версии пока не было, и Никита топтался здесь.

   Зачем его вызвали на совещание? Рассчитывали на полезное участие? Напрасно. Тревога за Лизу мешала сосредоточиться. Линия расследования держалась в голове усилием воли. Мучило ощущение, что он все время смотрит на себя со стороны и не узнает.

   - Так что предписывают регламенты, Оскар?

   Тонкие губы полковника и вовсе исчезли, одну руку он завел за спину, став еще прямее, а другой активировал на пульте голографическую проекцию. Перед ними раскрылось восточное побережье Латинской Америки, размеченное пунктирами данных, геометрическими фигурами, мигающими кляксами разных цветов. Ларский прищурился, разметка указывала зоны ответственности и процесс эвакуации.

   - Давайте пройдемся по карте. Чарли, опиши нам, что мы имеем на данный момент.

   Рыжеволосый и пронзительно голубоглазый офицер расхлябанностью движений походил на Алексея Треллина. Судя по нагрудной цветовой прошивке, имел звание капитана и был помощником Берга. Тот смотрел на Чарли также холодно, как и на остальных, но отношение начальства капитана нисколько не волновало: ни взглядом, ни жестом не отреагировал на Берга, небрежно пробежал пальцами по рабочей панели. Стол стал опускаться, давая лучший ракурс присутствующим.

   - Смотрите, острова Карибского бассейна наиболее уязвимы. При этом почти каждый имеет уникальный экологический статус. Ими в первую очередь заняты североатлантические природоохранные службы и их профильные группы спасателей. Там есть спецтехника и даже временные ковчеги. Эвакуируют не только людей, но и флору с фауной.

   - К нам поступают со всей Латинской Америки, - возразила Ирина Шваки.

   Чарли комментарий проигнорировал, вел пальцем по ожерелью голубых точек на тонком перешейке центральной части.

   - Здесь военные каждый десяток километров утыкали траволаторами. По последним данным практически всех выплюнули в космос.

   - Что за выборочный подход? По всей Латинской Америки не видно такой концентрации траволаторов, как в Центральной ее части.

   - Не будьте ребенком, Смит, - фыркнул Чарли. - Решения принимаются на основании прогнозов угрозы. Значит, ЦКЗ оценил перешеек как потенциально наиболее уязвимый для удара.

   Полицейский с мексиканским именем Мигеле согласно кивнул:

   - Ничего удивительно. Такую полоску земли легко уничтожить. А в Карибском бассейне мощных оборонительных ионных пушек не наставишь ни на земле, ни на суше. Их отдача убьет не хуже атакующего удара.

   - А что на юге и юго-западе, Чарли? Вы не вывели их на карту.

   - Нам туда далеко тянуться. И как вы знаете, на Пунта-Аренас один из национальных межзвездных космопортов. Так что с хвоста Южной Америки должны успеть всех вывезти.

   Близость межзвездного космопорта серьезный аргумент. На всю Землю их всего пять, причем один - на мысе Канаверал - был небольшим и имел скорее историческое значение. Остальные могли принимать по нескольку десятков гигантских межзвездных крейсеров. Хотя чаще корабли разгружали, приводили в порядок и снаряжали на орбите.

   - Остается Бразилия?

   Чарли укрупнил район, и все уставились на зеленую долину, изрезанную беспокойными змейками рек. На севере она запиралась холмистыми долинами и крутыми скалами.

   - Как видите по разметке, траволаторов здесь не густо, космопорт отсутствует. По последним данным население успели эвакуировать только частично.

   - Вы хотите впихнуть к нам всю Бразилию?

   - Все не войдут, даже если укладывать штабелями и погружать в сон.

   - Не несите глупости, у нас здесь не спасательные капсулы и не ковчег. Мы не можем парализовать работу штаба. Ирина всех поставит на уши.

   - Поставлю, - живо отозвалась дама.

   - Ладно, не волнуйся.

   - Я не волнуюсь. Хочу услышать что-нибудь осмысленное?

   - Так что делать по Бразилии! - рявкнул внушительного размера лейтенант африканец.

   В этот момент Чарли вспомнил о существовании высокого начальства и уставился на Берга. Он стоял чуть дальше стола, казалось, полностью погруженный в свои мысли. Понял, что все смотрят, брезгливо поморщился и произнес:

   - Океан, господа.

   - В смысле океан?

   - Под водой, конечно, идеально. Но даже на воде можно спрятать целый город. Постоянное движение, отражение света, - распознать что-то, особенно если оно маскируется, практически невозможно.

   - Предлагаете использовать платформы, полковник?

   - Платформы, флоотиры, частные авиетки. Строить мигрирующие агломерации.

   Все молчали, обдумывая предложение.

   - Это, конечно, хорошо, но...

   - Но что? - вскинулся Чарли.

   - Когда-нибудь просто кончится энергия.

   Ни платформы, ни частные авиетки сами ее не вырабатывали. Если плавание по океану затянется, то в какой-то момент у людей не останется силовой защиты, ресурсов для движения, тепла, связи, да просто еды и воды.

   - Энергии гражданской авиетки при полном снаряжении хватает на полет до Марса и обратно. А когда-нибудь будет когда-нибудь. Об этом мы станем думать следующим шагом. Искать энергию. Пока предлагаю направлять людей в океан.

   - Выбрасывать в космос, выбрасывать в океан. Черт возьми, Берг, иногда мне кажется, что мы находим только другую форму убийства. Армия просто должна защищать города.

   Ларский горько усмехнулся. Знать бы армии от чего защищать. И что может переломить негативный прогноз ЦКЗ: уничтожение человечества в течение нескольких дней. Мысль об этом прогнозе лишала способности трезво мыслить. Из каких соображений Марра поделился с ним такой информацией? Думал подстегнуть к действию, а плеснул в стакан концентрат паники.

   Ларский бы предпочел ничего не знать. А еще лучше быть среди тех, кто отказывается эвакуироваться, пока не запихнет в трусы всех домашних котов с запасом питания на год. Счастливые люди. Способные планировать почти на вечность вперед.

   - Можем ли мы видеть трансляцию по городам Бразилии? Укрупнить голограмму?

   - Нет. Поэтому у нас и нет текущих данных об эвакуации.

   - Неужели уничтожены все орбитальные визоры и микроскопы!?

   - Не думаю, - прошелестел Оскар, - более вероятно дезактивированы. Никто не знает, может ли агрессор перехватывать потоки данных. Везде остается самая примитивная связь.

   - А что за разметку мы видим на голопроекции?

   - Радиосвязь. Сообщения от наших людей, береговой охраны и смежных спасательных служб.

   - Не слишком много для активной эвакуации.

   - Давайте определять квадранты размещения и ответственных. Плавучий лагерь должен быть не более километра в поперечнике для маскировки и лучшей управляемости.

   - Нужно снабдить походными синтезаторами, хотя бы самыми примитивными.

   Все заговорили одновременно. Над столом синим светом вспыхивали карточки предложений. Принятые окрашивались в красный и превращались в задачи, потом смещались в сторону ответственных офицеров. Через пару минут стало видно, кого можно еще нагрузить, а кому требуется помощь. Многие сразу отдавали приказы по подразделениям.

   Интерком на руке Ларского завибрировал. В голосе вышедшего на связь криминалиста слышался азарт, взявшей след гончей. Никита поймал взгляд Берга, тот развернулся и медленно пошел вокруг стола.

   ***

   Горные хребты Колумбии слишком причудливы, пестры, как перезрелые красотки в карнавальной мишуре. Скальные навесы перемежаются арками. Растрескавшиеся и обветренные каменные бока тянутся суровыми морщинами вдоль хребтов. То там, то тут стыдливо прикрываются изумрудной зеленью. Безумный ветер, гулявший над Зоосити, стих, а горный массив Сьерра-де-ла-Макарена, на северо-востоке от города зверей, кипел природной жизнью. Прятал от голубого неба пещеры, ущелья, каменистые карманы и своих обитателей. Найти в Центральной Колумбии, богатой на изумруды, инопланетного диверсанта из драгоценных булыжников - фантастическая затея. Но криминалисты, проведя анализ траектории перемещения, полагали, что кристаллическое создание находится где-то здесь.

   - Что-то есть, генерал-майор!

   Здвинский тыкал черным пальцем в северный сегмент голограммы третьего сектора. Как раз к нему и приближалась авиетка.

   - Давай, посмотрим поближе.

   Никита обвел крошечный фрагмент территории, над которым оранжевой точкой поднялось сообщение о находке. Развернул его пальцами, как лепестки бутона, увеличивая, растягивая картинку на все проекционное пространство. Открылась поросшая кустарником скальная ниша с двумя зависшими плазмодронами. С появлением локальной картинки цельная проекция сектора уменьшилась и передвинулась к краю.

   - Ну и что же вы здесь нашли, малыши? - проговорил Ларский медленно и ласково, стараясь утихомирить собственное волнение. Они болтались над Колумбией уже три четверти часа, и это был первый сигнал о возможном обнаружении диверсанта.

   Каменные уступы распирали боковины ниши, умещая короткую, ломкую поросль, усеянную розоватыми цветами. Тонкие манипуляторы плазмодронов растопырились паучьими лапами в небольшом углублении ниши и замерли. Роботы передавали изображение и ждали команды, решения человека. Ларский еще увеличил картинку, теперь трансляции с датчиков плазмодронов пересчитывались, дополняя друг друга. Не помешал бы орбитальный микроскоп, но, увы, даже если он жив, поток информации с него перекрыли.

   Группа полицейских стояла плотно, и Ларский ощущал у щеки горячее дыхание Мози.

   - Это лицо. Брошенная голова мертвеца, - прошептал тот.

   Никита взглянул на молодого чернокожего офицера, казавшегося совершенно невозмутимой обсидиановой статуей еще пару минут назад. Теперь в угольных глазах светилось недоумение.

   - По данным с дронов - это корунд, - сообщил Филиппе Солгадо.

   Вот кто занимался делом - вчитывался в строки поступающих данных, а не таращился на необъяснимую находку. Главному криминалисту следовало бы остаться на ZD, не рисковать своей экспертной шкурой. Но элегантный и чуть самовлюбленный бразилец, по всей видимости, питал слабость к первым ролям и к первым рядам.

   - Это понятно, - раздраженно сказал Никита. - Вы же говорили, что настроили дроны на обнаружение корундовых структур.

   - Так, это наш объект, генерал-майор?

   Запрокинутое, искаженное страданием лицо без шеи и туловища выросло прямо на каменном уступе. Васильковые губы с одной стороны затянули пятна мха. Проступали и на лбу, и на щеках, превращали странную конструкцию в древний, случайно сохранившийся артефакт. Драгоценный саркофаг. Инопланетная тварь, конечно, способна маскироваться, но чтобы так причудливо и по-человечески?

   Безумие довершали непрозрачные ветви каменных лиан. Они тянулись с уступов ниши и падали на лицо, орошённое кое-где мелкими кристаллами слез.

   - Это наш объект? - повторил Здвински.

   - Не думаю, - медленно ответил Никита.

   - Если это изображение дело человеческих рук , то почему в таком странном месте?

   - И почему корунд? Колумбия - место изумрудов.

   - Это не наш объект, - твердо сказал Ларский, хотя не был до конца уверен в этом. - Двинемся дальше, но оставим наблюдение.

   - Почему вы так уверены, генерал-майор? - спросил кто-то. - Ведь тварь может просто маскироваться.

   Ларский промолчал, уменьшая и отодвигая в сторону проекцию ущелья. На очереди следующий сектор. Стационарные плазмодроны рыскали по скрытым горным местечкам. Эти штуки оставались незаменимыми в поисках на пересеченной местности и имели почти бесконечный ресурс. Их редко использовали, штатное сканирование пространства обычно шло через орбитальный микроскоп.

   Нет, это не их объект. Ларский вполуха слушал, как главный криминалист растолковывал парням про функционально организованную структуру мыслящих камней и почему убийца не замаскируется в прекрасную и печальную скульптуру. Какую бы форму не принял диверсант, она не скроет его нацеленности на уничтожение и агрессивности. Мысли Никиты утекали к Лизе.

  

   В тот вечер Лиза смотрела с балкона на далекие вершины деревьев. Никита подошел, обнял сзади, и она откинулась на подставленную грудь и плечо.

   - Ник, мне заказали один проект, я буду строить дом в центре Деште-Лут.

   - В иранской пустыне?

   - Да. В самом ее центре.

   - Но зачем? Кто там станет жить?
   - Никто. Там никто не будет жить. Деште-Лут - самое мертвое место на Земле. Смертельное пекло, гигантские дюны и одинокий, будто брошенный, дом. Выжженный солнцем и пожираемый пустыней.

   Странный заказ взволновал Лизу. Из-за него она почти час стояла на балконе, не отрывая взгляд от горизонта. Зачем и кому мог понадобиться дом в безжизненном месте? Чудаков великое множество. Размышления о чужих мотивах и так занимали полжизни Ларского. Приятнее коснуться губами ушной раковины, скользнуть к щеке. Услышать короткий вздох и провести ладонью по шелковистому предплечью, неспеша спуститься к бедру. Лиза отпрянула, разворачиваясь к нему всем телом. Легкие прохладные пальцы с силой сжали запястье.

   - Это памятник, Ник, понимаешь? Даже не памятник, а какое-то надгробие в проклятой пустыне.

   - Там кто-то погиб? - осторожно спросил он.

   Иногда рядом с женой Ларский чувствовал себя громоздким и неуместным слоном. Не вписывался в сложное сплетение чувств и мыслей. В такие моменты она, казалось, и саму себя не понимала. Гуляла по внутренним образам, утекала куда-то. И Никите оставалось только ждать на берегу ее возвращение.

   - В каком-то смысле погиб. Кто-то утратил надежду на любовь и хочет загнать отчаяние в камень. Построить дом, который создан для жизни и уюта, но обречен оставаться пустым. Если распахнуть окна и двери, то его наполнит песок. Слой за слоем, пока не погребет в раскаленную смерть. И это будет правильно, понимаешь, Ник?

   Он не понял ровным счетом ничего. Спустя месяц Лиза превратила сумбур чувств в настоящий архитектурный шедевр. Дом, скроенный из ломаных хрупких линий, слепых скорбных проемов и навечно выброшенный в центре пустыни. Романтик с разбитым сердцем заказал реквием по несбывшемуся. В словах - нелепая блажь. Но в камне она завораживала и наполняла грустью сердце.

  

   Сейчас он бы и сам заказал такой дом, если бы позволил себе потерять надежду.

   - Генерал-майор?

   Ларский вздрогнул и посмотрел на говорящего. Слова вырвались сами:

   - Думаю, это сделал человек. В память о чем-то или о ком-то.

   - В таком странном месте?

   - Поверьте, люди выбирают и более странные места, чтобы выразить чувства.

   Мози пожал плечами, Здвински нахмурился. Казалось, вся команда, окружившая голографический стол, на несколько секунд отправилась мыслями в личное путешествие.

   - Что у нас по остальным секторам? - Ларский вывел народ из оцепенения.

   - Пока от плазмодронов ничего.

   - Хорошо, подождем, но двигаемся по маршруту.

   Неприятно думать, что все обернется потерей драгоценного времени. Он сам и эти здоровые черные парни могли бы сейчас участвовать в форсированной эвакуации на океан.

   Обольстительный Сьерра-де-ла-Макарена плыл под брюхом машины и буйство его красок и форм никак не вязалось со словом "война". Но животные не попадались, наверняка, попрятались из-за активности дронов.

   - Подождите, нам нужно вернуться назад, - воскликнул Солгадо.

   - Разворачиваемся, - отдал команду Ларский.

   - К долбанной скорбной морде? - вопросил Здвински.

   - Нет, дальше, еще дальше. Мы миновали это место, но дроны сообщают об аномалии.

   - Что же ваши огненные зверушки об этом раньше молчали?

   Солгадо пожал плечами:

   - Это не нафаршированные аналитическим приблудами армейские дроны, а стандартные наблюдатели. В этих местах их используют только экологи.

   Дрон походил на живое жизнерадостное существо. С множеством манипуляторов и микросинтезирующих устройств он был бы неуклюжим и не слишком аэродинамическим без плазменного кокона. Но внешняя оболочка из спрессованного на атомном уровне водорода, гелия и углерода давала стабильную и практически вечную плазму. Поэтому плазмодрон выглядел как огненный ежик, и свои лапки-манипуляторы высовывал из-под надежной защиты только по делу.

   За куполом авиетки между клочками облаком уже тянулся кровавый след заката. Приближался вечер, следом подоспеет и ночь.

   - Внимание, - напряженным голосом сообщил Солгадо. - Думаю, это наш объект.
   Он вывел изображение с дрона на проекционный стол. Ларский ощутил холод между сведенных лопаток. Это точно тварь!

   Удивительно, что дроны не обнаружили ее сразу. Здесь нет растительности, лишь мох, да изломанный животными кустарник. Все обнажено, как шипица, на открытой ладони. Выветренный, посеревший от времени склон словно вспороли коротким ударом кинжала. По краю трещины змеился полутораметровый кристаллический выступ. Рудная жила на поверхности. Нет, не совсем. Врага выдавала форма: выступающие гребни граней остро поблескивали, в уродливом хаосе прозрачных углов и серых наростов угадывалась агрессия.

   - Общую картинку.
   Ларский произнес тихо, одними губами, словно мог вспугнуть. Здвински сместил изображение с плазмодронов, открывая обзор с авиетки. Три наблюдательных "ежика" висели с разных сторон и на разной высоте от найденного диверсанта. Выставляли из пылающей шерстки по тоненькому манипулятору с визором. Кристаллы сохраняли неподвижность.

   - Не похоже на живое, - проговорил Карлос - широкоплечий мексиканец с ямочкой на округлом подбородке.

   Так же подумал Макгрей и притащил на Землю спасательные капсулы вместо флота. Следом за ними притащил и врага.

   - Оно живое, поверь, или кажется таковым. Всем полная готовность.

   Оперативная группа пришла в движение.

   - Кто будет командовать захватом? - спросил Здвински.

   Ларский открыл рот, но в последний момент удержал предательскую слабость: желание поручить операцию сержанту. Офицеру в чине генерал-майора полагалось командовать самому, вот только хватит ли у него опыта диванных побед в виртуальных операциях? Все его служебные успехи выросли на добром навозе умственной эквилибристики и проходили боевую апробацию на безобидных моделях.

   - Командую я, но у вас право голоса, сержант. А вам, Филиппе, есть что сказать, до начала операции?

   - Мы должны быть готовы ко всему, - скорбно сообщил криминалист, не отрывая пальцев от бегающих строк.

   Не слишком вдохновляло. Но они справятся.

   - Установить маскировочные проекции, - скомандовал Ларский. - Идти на сближение. Размещение над объектом пятнадцать метров.

   Интересно, почему тварь никак не отреагировала на трех висящих над ней дронов? Потому что они не живые? Способна ли она вообще ощущать опасность в присутствии какой бы то ни было техники? Тянущаяся вдоль разлома форма не походила на убившие лезвия варана. Возможно, спит, или перезагружается, или получает информацию и слепа к окружающему миру. Сомнения - неизменные спутники любого следователя. Ларский часто распихивал их в темные углы сознания, чтобы спустя время наткнуться и жалеть, что когда-то не принял во внимание.

   - Опустить силовые экраны на зону локации. Отступ от объекта пятнадцать метров по всему периметру.

   - Почему так много, генерал-майор?

   - Будем постепенно сдвигать. Оперативной группе подготовиться.

   На полицейских операциях почти всегда обходились темно-серыми термокостюмами, а при необходимости электронными средствами защиты, запускаемыми силовым позициометром. Основным оружием копам служил полипистолет, способный выплюнуть гелий, трос, смертельный луч и плазму. Здесь, в полицейской авиетке, достаточно было встать в размеченные по борту силуэты, чтобы упаковаться в костюм, получить на бедро дубинку сайскутера и компактную многофункциональную пукалку.

   - Солгадо, отследите возможный информационный обмен вокруг объекта.

   - Уже делаю.

   Стандартная процедура. Сложно структурированные цветовые, волновые, тепловые и другие потоки могли быть признаками способности к коммуникации или попытками в нее вступить.

   - Ничего. Обычный электромагнитный фон. Может не оно?

   - Есть ли сигналы от других плазмодронов на маршруте.

   - Ничего.

   - Значит, другого пока нет. Ребята на выход и занять позиции по периметру.

   Композиторный материал борта мащины разошелся, образуя створы выходов. Активировав сайскутеры, полицейские прыгали наружу.

   План Никиты был прост: окружить тварь силовым колпаком, стены которого погрузить в землю где-нибудь на метра на три. Потом вырезать чертовы кристаллы вместе с куском почвы и вывезти прочь. Разбираться будут в более оснащенном месте. Команда Здвински окружает, следит за изъятием образца и действует по обстановке. Вдруг придется накладывать заплаты или отбрасывать тварь, если силовая камера будет прорвана. Хотя это вряд ли возможно, даже изоморфу она оказалась не по зубам. Тьфу, ветвям

   - На позициях, - доложил Здвински, хотя Никита и сам это видел.

   - Начинаем углубляться.

   - Отставить, генерал-майор! - громыхнуло внутри машины.

   Направленный луч радиосвязи оттранслировали системы авиетки. Одновременно приказ полыхнул красным на проекционной плоскости управления.

   - Какого черта?

   Ларский вывел изображение и получил дополнительным бонусом к непроглядно черному дню наглую рожу Игнатова. Стервятник Марры вернулся.

   - В пределы! Что вам нужно, Олег Павлович?

   - Прекратите операцию, Никита Сергеевич, приказ сверху.

   - Армейская машина справа по борту, - спокойно сообщил пилот.

   Все стало предельно ясно. У него забирали дело. Никита выкопал трюфель, а сожрут его свиные морды из контрразведки. Не подавились бы. В принципе все закономерно, теперь это не просто расследование с инопланетным подозреваемым, теперь это операция по поимке вражеского языка. Но все равно во рту проступил привкус горечи, возникло острое желание развернуться и улететь на далекий остров. Утопить интерком и наслаждаться синим прибоем. Более чем осмысленное существование перед апокалипсисом.

   - Покажи мне их, - попросил Ларский офицера техподдержки.

   Легкая рябь прошлась по борту, меняя конфигурации частиц и делая его прозрачным. Тревожное закатное небо открылось во весь горизонт. Здоровый армейский челнок висел на сорок пять градусов выше, и багровые блики его фасеточных ускорителей сливались с полосой заката. В закат бы и убирались!

   Так думать неправильно. У всех один враг.

   - Они что, даже не маскируются?

   - Маскируются, шеф, просто проекцию выбросили на уровне нашей, поэтому мы друг друга видим, а те, кто на земле, ни нас, ни их.

   - Генерал-майор, мы работаем? В чем дело? - вышел на связь Здвински.

   - Пока отставить, сержант. Ждите.

   Словно в знак ответной вежливости челнок обнажил собственное нутро. Игнатов стоял у борта, а за ним шевелились увешанные снаряжением двухметровые глыбы армейских пехотинцев. Изворотливый спрут контрразведки обещал их прислать - и прислал.

   - Вы что хотите прямо здесь вступить в бой? - усмехнулся Ларский. - Уж не с нами ли?

   - Не ерничайте, Ларский. Все оставьте нам. Мы проведем стандартные процедуры контакта.

   - А как же лабораторные исследования?

   - Сначала будет попытка контакта. Вы же знаете, что успешный контакт исключает первичный акт агрессии. Тварь должна чувствовать себя на свободе. Лаборатория подождет.

   Это странно. Расчленить противника в лаборатории и понять все его реакции, сейчас было бы важнее. Это очевидно. Если только...

   - У вас уже есть экземпляр, - догадался Ларский.

   Короткая пауза.

   - Да, есть, - неохотный ответ со странными радиопомехами. - Инсектоиды добыли небольшие фрагменты, и криминалисты космолаборатории проводят опыты. Но этот гораздо крупнее. Вы нашли его, генерал-майор, спасибо. Но теперь он наш. Вы же это понимаете?

   О! Конечно, он понимал, какой еще был выбор? Марра сыграл в доверие и мотивацию: "на тебя вся надежда, дорогой друг", и Марра получил результат.

   - Какого черта у вас происходит? - рявкнул по другому каналу Здвински.

   - Возвращайтесь, ребята, - переключился Ларский. - Прибыла смена.

   И небо полыхнуло белизной. Под грохот и треск авиетку стало валить набок. Ларский влип мордой в прозрачную боковину. Перед глазами мелькнуло качнувшееся крыло челнока, а потом темно-серые фигурки копов на земле, сносимые в сторону от силового колпака. Что-то неразборчиво кричал Здвински, по склону сухой веткой вертелся одинокий сайскутер. Мир словно перевернулся, теряя устойчивость. Выступы пустых гор залил полуденный, ослепляюще белый свет. Зеленые вершины вдалеке затряслись, как в лихорадке.

   - Эвакуировать! Всех эвакуировать на борт! - крикнул он, не узнавая свой голос.

   - Что происходит!? - одновременно кричал офицер техподдержки. - Мы не удержим проклятый купол!

   - В пределы купол и тварь! Вытаскивай ребят. Выводи изображение.

   Ларскому хотелось самому запустить руки в пульт управления, но он, никак не закрепленный, скользил червяком по прозрачному борту. Почему не сработали фиксаторы?

   - Стабилизируй свое корыто, Пай, и вниз.

   Пилот что-то шипел в ответ, выравнивая машину.

   Армейский челнок уже был у земли. Из него выпрыгивали усиленные экзоскафандрами пехотинцы.

   - Они их спасут, - услышал Ларский голос Солгадо. Тот тянул его за локоть, помогая подняться с колен.

   Когда Никита оказался на ногах и у пульта, офицер техподдержки уже сбросил настройки купола над тварью и переводил на руки управление силовухой, координировал ее с голографическими данными. Он сможет переловить разлетающиеся по склону фигурки собственными пальцами.

   - Проклятие!

   Авиетку опять тряхнуло, и гора треснула. Склон лопнул, как сухой орех. Трещины побежали в разные стороны, осыпаясь по бокам, устремляясь в темное нутро горного массива. Шла трансляция не только изображения, но и звука. Грохот сливался с криками и короткими обменами пехотинцев.

   "Братушки" скакали по разъезжающимся камням, цепляясь за обломки стальными когтями экзоскафандров. Кто-то из них подхватил уже соскользнувшего в провал Мози. Здвински все-таки взлетел на своем сайскутере, но не поднялся вверх, а двигался у земли. Какого дьявола затеял? Впереди него, казалось, мелькнул хвост кристаллической твари.

   Ларский грыз собственный рот, понимая, что единственное, что может сейчас сделать - не мешать остальным. Здвински нырнул в проём широко раскрывшей зев трещины. Рука Никиты сама потянулась к голограмме, хотя в творившемся хаосе силовые захваты через уменьшенную проекцию могли только нанести вред. Через секунду сержант на сайскутере вынырнул и взмыл вверх.

   По борту авиетки замигал сигнал всеобщей тревоги: "Всем немедленно покинуть зону поражения. Восточная часть Южной Америки под ударом. Всем немедленно покинуть зону поражения. Двигаться от побережья на восток".

   В распахнувший створ авиетки влетел идиот Здвински, неловко прижимая к груди руку, за ним двое его парней.

   - Пятеро ваших у нас на борту, жизненные показатели в норме, - вышел на связь Игнатов. - Что у вас?

   - Остальные у нас. Вроде в порядке.

   - Значит, сваливаем.

   - Что происходит? - не выдержал Ларский.

   - Наверное, твари прорвались. Или наши применили оружие с жуткой отдачей. Уходим.

   Говорил уже не Игнатов. Низкий, рычащий голос выдавал звероподобную армейскую трансформацию. Еще день назад эти ребята казались Никите не только страшными, но и всесильными, а теперь...

   - Падайте к ложементам, - повернулся к ним Пай. - Ускоряемся.

  

   ***

   Ларский лежал навзничь на жесткой кровати. Контуры поверхностей каюты чуть светили, превращая тьму в сумрак. Если впустить сумрак в себя, в сердце и мозг, он заместит память, а с нею боль. Когда внутри нет ничего - нет и повода для проклятых раздумий. Просто дыши или просто умри, и то и другое дает облегчение. Он, прокурорский следователь, всю жизнь провозившийся с инопланетными расами, должен ощущать яростное желание бороться с врагом, найти причину его появления. Но ни ярости, ни желания не было, только вакуум опустошенности. События прошедшего дня не укладывались в голове, не вписывались в опыт, не могли быть угаданы звериным чутьем прокурорской гончей. Но случились и оставили от уверенности в силе человечества только пепел.

   Пепел Ресифи. Пепел Рио-де-Жанейро. Даже не пепел, страшнее...

   Они недолго летели на восток. Там посеревшим призраком проступала Луна. Целая и узнаваемая, но казавшаяся обескровленной. На юго-западе темнеющего неба горел второй кровавый закат. Гул шел со всех сторон, то нарастая, то спадая. Бешеный ветер метался с запада на восток и обратно. Пилот зарегистрировал несколько далеких цунами. Стихии сходили с ума. В кабине висело молчание, разбиваемое только короткими сообщениями с армейского челнока. Мози что-то бормотал про незаконченную эвакуацию, и что надо связаться и присоединиться. Но все каналы связи выдавали мертвую тишину. Единственный и внезапно пробившийся к ним сигнал спасения заставил развернуться и пойти в сторону побережья. Через пять тягучих минут обе машины прижались к воде, ловя отчаянный речитатив: "Помоги товарищу..., помоги товарищу...".

   - У кого-то армейский передатчик, - бросил Здвински.

   То, что открылось их глазам, стало для Ларского первой в его жизни масштабной картиной человеческой трагедии. Бесконечно огромный плот, слепленный из всего подряд: транспортных платформ, авиеток, скутеров, флоотиров, с людьми, кишащим внутри под силовыми куполами и захлестываемыми обезумевшей стихией. Агломерация, о которой говорил Берг. Опущенные на океан для экономии энергии и маскировки разномастные машины выглядели уродливо и ненадежно. Темная вода пыталась намотать вокруг них злобный кокон и поглотить. Ларский бы не хотел оказаться посреди моря в крошечном пузыре, даже закрывшись от реальности иллюзией пространства.

   Сигнал спасения подавал один из двух полицейских челноков сопровождения 'плота'. Когда установили перекрестную связь, Ларский не смог поверить тому, что услышал.

   Ресифи уничтожен. Капсулы с условно погибшими у берега.

   Позже они подлетели к сожженному городу. Вода шипела по когда-то бесчисленным каналам, превратившимся в узкие изуродованные сосуды. Плыла плотным паром над океаном, что нес с собой запахи гари и смерти. Ресифи уже не было, лишь бугры оплывавшего от жара камня. Как подтаявшее мороженное, только черное. С наполнителем из домов и парков, мостов и человеческих жизней. Это мертвое место успело отдать души в небеса. Невозможно поверить, что еще днем здесь высился живой город.

   Прибрежные волны захлестывали берег, то выбрасывая на сушу уродливые обломки, то затягивая их в океан. Капсулы с условно погибшими бесчисленным количеством личинок разнесло вдоль побережья. Роботы спасатели ковырялись в оплывшей массе города, выковыривали позвоночники, головы, фрагменты тел и запаивали останки во временные хранилища. Возможно, кому-то удастся вернуть жизнь. Отправленные в воду капсулы ждали своих собирателей.

   Их авиетка и армейский челнок не единственные собирали этот страшный урожай. Всасывали в силовой кокон под брюхом личинку за личинкой, чтобы вывезти в надежное место тех, кто еще может дождаться спасения. Ларский и его команда не видели ни врага, ни сражения, но оказались на кладбище войны.

   Никита уже с трудом соображал, когда глубокой ночью они полетели в сторону океана, волоча следом тысячи условных трупов. Луна светила сквозь черноту страшным багровым светом. Где-то высоко полыхало фиолетовыми росчерками небо. Над океаном по-прежнему тянулся низкий надрывный гул. Авиетка неслась за раздувшимся орудиями армейским челноком. Ларский перебирал глухие каналы связи, надеясь понять только одно - где же прошел или идет бой, где чертовы защитники могущественной Земли? Он хотел бы видеть лицо врага, его гигантские жерлы кристаллических орудий. И пушки отчаянно сражающихся землян. Но ничего не было, только прихваченная с побережья смерть. И страх, растекающийся по венам.

   То, что случилось с Рио-де-Жанейро, он узнал уже на подводной базе. Более того, его, едва передвигающего ноги, и Здвински сразу загнали в зал совещаний, где Берг и еще трое свободных офицеров смотрели на этот ад. Ларскому даже не хотелось уточнять, что именно ему показывали: реконструкцию или реальную запись. Любой ответ вел к новым вопросам, над которыми он был не в состоянии думать.

   Находясь в зале, Никита смотрел на побережье с птичьего полета. Видел и чувствовал, как земля содрогнулась от гулкого, разрубающего горы удара, как взлетела вверх земная кора, высвобождая из нутра планеты бешеную энергию. После ударной волны плоть осела, оставляя призрачный туман. И это было начало. Туман превратился в молочно-матовый скальпель, в тонкое прозрачное стекло, в свечение, в котором огнем стал распадаться мир. Гигантский призрачный фронт плыл и сжигал все на своем пути. Стихия неминуемой безжалостной смерти.

   - Энергетический выброс от гигантского лазерного генератора, - ледяным голосом прокомментировал Берг - Эти твари способны превращаться в систему линз и ею же двигать огневой фронт.

   Они били по Земле, как ножом по тесту, а обратный импульс превращали в выжигающую все энергию. Ничего фантастического, только невероятная мощь. Именно она докатилась до Колумбии и ломала горы под ногами. Но объяснение не принесло облегчения. То, что он видел, душило в кольцах ужаса все надежды защититься и нанести ответный удар.

   На пути убийственного фронта разворачивался прибрежный город. Современный Рио был похож на огромный, открытый морю древний Колизей. Город окружали искусственно раздвинутые скалы. Величественные, кое-где покрытые зеленью пики доставали до заледеневших в синеве облаков. Сразу за стеной гор тянулись вверх флоотиры и поднимались островерхие башни неоготиров, постепенно спускаясь уступами к центральной чаше города. Там плелись изящные улочки с невысокими разноцветными домами, где всегда на памяти Ларского гуляла оживленная молодежь. Горделивый город на глазах превращался в потерявший форму и обезумевший муравейник. Руины муравейника. Он содрогался, растрескивался от адского землетрясения, рвался вверх хаосом авиеток и скутеров. Когда скалы, а затем флоотиры бьющегося в судорогах Рио погрузились в призрачную дымку и стали распадаться в белом огне, Никита развернулся и вышел. Никто его не остановил.

   Закрывая глаза в собственной каюте, Ларский видел спекшийся камень, пепел и нескончаемые капсулы смерти в ревущих волнах. Если бы они не полетели в Колумбию, а включились бы в эвакуацию, возможно, на погруженных в воду платформах людей было бы чуть больше и чуть меньше условно погибших или просто погибших. А так - они даже диверсанта не сумели добыть. Корунды ссыпались в разлом и исчезли.

   Ларский усмехнулся в темноте. Весь этот день он только и делал, что ошибался. Упустил Лизу, упустил тварь, не спас ничьей задницы, позволил убедить себя в том, что города будут полностью эвакуированы, что всех защитит армия. А еще он, идиот из прокуратуры, потратил время людей, которые могли бы сделать что-то действительно полезное, на бесплодную охоту.

   Дверь каюты мигнула светом, показывая, что за ней кто-то есть, и этот кто-то хочет войти. Ларский приподнял и повернул голову. Нелегкая притащила к нему сержанта, которого не хотелось ни видеть, ни слышать.

   - Пустить, - прошептал он и с трудом сел.

   Сержант вошел и тут же привалился к стене.

   - Проходи, - предложил Никита без особого энтузиазма.

   Тот помотал головой и продолжал стоять в странной позе с неловко подвернутой рукой. Выражение лица не разглядеть: черная морда на фоне темной перегородки. Как мертвец, пришедший по живую душу. Молчание затягивалось, липло к стенам, и чувство вины Никиты странным образом трансформировалось в раздражение.

   - Зачем пришел?

   Тот неопределенно тряхнул головой, но ничего не ответил.

   - Хочешь сказать, мы зря потратили вчерашний день? Так я и без тебя это знаю. Поэтому отвали и оставь меня в покое.

   Текст неуместный для разговора генерал-майора с сержантом. В пределы. Ларскому всегда было плевать на условности, а сейчас тем более. Осталось только рухнуть мордой в подушку и не обращать на гостя внимания.

   - Никита Сергеевич, вы понимаете, почему погибли два города и столько людей?

   Голос звучал тихо, настаивал на правде, и Ларский сразу сник, теряя желчную ярость.

   - Я не знаю. Сам хотел бы понять.

   Ларский отправлял запросы. Долбил Марру, загоняя пакет за пакетом в пустоту канала. Тот не реагировал. Похоже, дела шли хуже некуда.

   - Я думаю, - коп помолчал, видимо, взвешивая слова, но потом решился, - Искусственный разум Земли облажался. Военные облажались. Регламенты не сработали, прогнозы оказались неверными. Поэтому никто не ждал врага у Латинской Америки.

   Жестко. Если ЦКЗ так облажался, то это конец. Он находился в состоянии постоянного мониторинга данных, обработки информации и принятии решения в каждой точке. Составлял и анализировал прогностические модели, а потом модели моделей, пересчитывал пути, способы и типологии эвакуации. ЦКЗ предлагал лучшее из возможного.

   Вот только кормили компьютерную систему люди, они направляли потоки данных в меру своего понимания происходящего. Что могло стать причиной сбоя? Случайное искажение информации или чья-то злая воля? Ларский горько усмехнулся.

   - Возможно, ты прав. И что же хочешь от меня?

   Здвински оторвался от стены, подошел к Никите и медленно вытянул руку. В ладони что-то тускло светилось.

   - Я хочу понять, почему и кто виноват. И как с этими тварями бороться.

   Запечатанный в силовую ловушку, обломок корунда на ладони тускло светился голубизной.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"