Кибальчич Фима: другие произведения.

Буря кристаллов. Часть 14. Эксперимент (Джеки Треллин)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

- Ядрён-радон! Джеки, девочка.

Валерий шел навстречу, приветственно раскинув руки. Тонкий, пронизанный едва заметными ребрами силовой защиты скафандр закрывал его тело до подушечек пальцев.

- Так рада тебя видеть, Валера.

Захотелось прижаться, как в детстве к отцу. Одно правильное объятие, никаких больше кошмаров, и кольцо чужой ненависти будет разорвано.

- Мы тебя заждались и почти не надеялись.

- Да ладно. Нужна я вам, как билетик на Марс зайцам.

- Очень нужна. И билетик бы не помешал. Так что кончай прибедняться. Мне джоновых художеств хватает. Придурок уже матрасик для сна под боком у подопытного раскинул.

- Так много работы?

- Что работа, говорю тебе - художества голимые. Твердит, если вырвется тварь, то он помрет, не утруждая себя беготней. Представляешь, в какой безрадостной обстановке приходится жить.

- Зря ты надеешься на мой позитив, - вздохнула Джеки. - Добуду матрасик и устроюсь рядом с Джоном.

- А я предупреждал! Вот до чего доводят красивых девчат гамадрилы в касках и с пушками на плечах. Их же с первого боя хроническая контузия нахлобучивает. Говорил ведь, не в драку тебе надо, а в науку. Важно понять, как думает враг, тогда разберетесь, как стреляет.

- Все, сдаюсь. Меня отозвали из батальона, буду делать, как скажешь. Пробирки мыть, матрас Джону трясти.

- На последнее даже не надейся. Это такой маньяк-чистюля. До его матраса нам с тобой еще расти и расти. Профессионально, - Валерий со значением поднял вверх палец. - Что ж, запакуем тебя в лабораторный скафандр и пойдем, девочка. Все покажу и расскажу. Свежий взгляд нам не помешает.

Валерий отвернулся от узкого датчика скана и заморгал со страдальческим выражением. Артист. Джеки хмыкнула и шагнула в распахнувшийся створ. Его молочно-белое свечение выдавало стократно усиленную защиту - прямо как у крейсера в боевом столкновении. Да и внутри не похоже на мирную научную лабораторию. Под возвышением открывалась круговая панорама на площадку размером с футбольное поле. Ее расчерчивали секторы с оборудованием, вокруг которого работали люди: перемещались ручейками от точки к точке, стояли группами, жестикулировали. Жизнь внизу кипела, и тишина в невесомом шлеме ощущалась чем-то неестественным. Джеки обернулась, подняла ладонь на уровень уха и потрясла головой. Валерий со значением поднял брови.

- Поддерживаем по мере сил кокон неведения. Звук передается при непосредственном контакте или по сети при необходимости. Кого нужно, того услышишь. Потопали?

- Давай.

За несколько шагов движущая дорожка привела их к нижней площадке.

- Смотри, девочка моя, у нас здесь находится более пятидесяти захваченных кристаллических жизнеформ от средних до крупных, мелких уже не держим. Работаем с их способом мышления, питания, размножения. Пытаемся вступить в контакт.

С каждым словом голос Валерия терял добродушную теплоту, пропитывался сухим морозцем официальности. Большинство секторов лаборатории были организованы вокруг туманных кубов. Их окружали дуги силовых генераторов, по которым перемещались, сверкая сталью, массивные манипуляторы: чешуйчатые головки, иглы, сцепленные в кулаки пальцы хватателей. Безликие коробы промышленных синтезаторов высились, как ферзи на разлинованном поле. Все люди за экранами затянуты в одинаковые усиленные скафандры. Джеки инстинктивно нахмурилась. Опять перед ней местность, охваченная боем, тактика изменилась, но смысл действий тот же. Окатило тревога: в руках остро не хватало джойстиков, а перед глазами плавающего прицела. Не сможет выстрелить в нужный момент. При этом хорошо знакомые стволы лазерно-плазменных винтовок под перекрытиями лаборатории только нервировали. Они хоть и целились в замотанные серостью кубы, но не подчинялись ее собственным мыслеприказам. В коконах дремал враг, и глупо надеяться, что сон у него крепкий. У кристаллов все просто - пока существуют, убивают.

- Их слишком много здесь, - проговорила Джеки. - Это же как бомба внутри форпоста. Рванет в любой момент.

- Ладно, Джеки, все это знают. Мы тут работаем буквально под дулами пушек. И смежные уровни заминированы.

- Не страшно?

- Ха! Джон открыл фонд для чудом выживших после войны и собирает пожертвования. Одновременно делает ставки на то сколько и как надолго. Оказалось, немало мечтающих разбогатеть. Значит, помирать не планируют.

- Один наш знакомый офицер заинтересовался бы. Собирается после дембеля прикупить снаряжение для клаудджампинга.

- Едрён-радон, не тот ли сержант-неандерталец, что сманил тебя на стрельбища?

- Уже лейтенант.

- Неужели? А я-то думал, что ему ошибочно выдали пушку вместо палки. Значит, и кредиты у него водятся? Скажу Джону, чтобы связался с парнем.

Джеки улыбнулась. Слышать и видеть Валеру, все равно что вернуться на Землю, где жизнь преимущественно состоит из глупостей, которые видятся трудностями, требующими невероятных волевых усилий.

- Подозреваю, ты направил мне вызов, чтобы просто спасти из бойни. В ваших исследованиях пользы от меня ноль.

Валерий тяжело вздохнул и изобразил жалостливый взгляд. На его сухой лошадиной физиономии с острым, резко очерченным подбородком округлившиеся глаза и брови домиком выглядели неестественно до слащавой театральности.

- Прости и не преувеличивай мою доброту, девочка, все сложнее. Я скорее злой полицейский, натянувший для маскировки шапку Деда Мороза. Виппер одобрил одну идею, а ты идеально подходишь для эксперимента. Не слишком полезного для здоровья.

- Виппер здесь? Ну правильно, какому еще светиле возглавлять исследования по кристаллам. И какая польза Випперу от десантника женского пола?

- Хм, отправил бы спросить лично, чтобы познакомилась, но не выйдет. Идол минералогии отъехал. И отдал тебя в мое полное распоряжение. Поэтому расскажу, какая польза, все покажу и организую матрасик.

Валерий собственнически ухватил Джеки за локоть. Они шагали вдоль края движущейся дорожки, чтобы не мешать ни суетливым роботам, ни людям. Из-за глухой тишины Джеки чувствовала себя зрителем поставленной на перемотку реконструкции. С голосом Валерия в роли диктора.

- Мы понимаем угрозу, поэтому подстраховываемся изо всех сил. Большинство кристаллов держим цистированными, такими, как их запекли во время боя.

- Этого мало, Валер. Твари слишком часто пробивают кокон. Первый раз видела этот фокус на погибшем эсминце в день, когда нас эвакуировали. Помнишь? Там погибла почти вся группа.

- Естественно мало. Поэтому есть еще наведенные силовые поля и кольца неведения. О них ты наверняка знаешь, - чтобы информационно изолировать кристалл, создаем кольцевой сферический шум, одновременно гравитационный и электромагнитный.

- Хорошо, но все равно не очень-то успокаивает.

- Какие оказывается десантники нервные и пугливые. Подумай, каждый кристаллоид здесь - слепой, глухой и крепко спелёнатый. Я называю их младенчиками, а лабораторию родильным отделением. Джон, правда, сразу завел файлик для сбора статистики гибели акушеров во время родов. Потирает руки, твердит, что такие данные за всю историю человечества еще никто не собирал. Юморист хренов.

- И часто вы снимаете с кристаллов пелёнки?

- Конечно, едрён-радон! Иначе какие могут быть эксперименты. И полностью освобождаем, и под силовухой, и делаем дырочки разных размеров в коконе. Даем им свет, поглощаем их энергию, сканируем изменения кристаллической решетки. Даже колыбельные, лирические или с использованием нецензурной лексики, на ночь поем. Но это в основном мы с Джоном извращаемся. Хотя и у Виппера тоже богатая фантазия.

- И как? Есть эффект от фантазий?

- Пока не особо. Мы пролезли им в мозг и пищеварительную систему, но главное так и не выяснили.

- Что? Расскажешь?

- А вот, сейчас увидишь. Эрик, покажи-ка нам своего карапуза поближе.

Валерий притормозил за спиной молодого парня, сосредоточенно сопоставляющего химические формулы на экране проекционного стола. Тот коротко кивнул, листнул страницу и на столе высветилась кристаллическая решетка.

- Видишь, девочка моя, какой кровавый красавчик у Эрика в люльке?

- Ионы хрома и железа. Это рубин?

Ближайший к ним кокон по форме напоминал обглоданный сэндвич, с десяток датчиков льнули к покатым бокам и ритмично вздрагивали.

- Да, он самый. А теперь посмотри. Здесь, здесь и здесь, - Валера быстро тыкал в разные точки проекции, а Эрик бодро кивал на каждый тычок. - При увеличении решетки мы можем наблюдать небольшие погрешности структуры: выпадение элемента, ямка, прогиб, смещение вершин тетраэдров, увеличенное расстояние между углеродами. Возникает напряжение. Погрешности и напряжение - нейронные ниточки этих демонов. А вот здесь видишь плотность? Кристаллическое вздутие. Это их мозг. Вот только появится он может в любом месте решетки.

- Мишень, - оживилась Джеки. - Мы всегда стреляем в место изменений. Легче разрушить, но не убить.

- Не убьете, - солидным басом встрял худосочный Эрик. - Кристаллическая форма жизни в отличии от метаболической не умирает, если не разрушена вся структура. Метаболизм кристаллов - это обмен энергией. Причем он одновременно и информационный, и семиотический. К тому же идет по всей решетке.

Валерий покровительственно похлопал парня по плечу и подхватил Джеки под локоть.

- Трудись, молодое дарование, не отвлекайся, на тебя вся надежда. А мы с моей девочкой прогуляемся дальше.

Какое-то время он тянул ее за собой в полном молчании, а потом заговорил неожиданно раздраженным тоном:

- Самое жуткое, что они способны потреблять почти любую энергию и меняться. Из крохотного кристаллика в считанные минуты может вырасти концертный рояль, в качестве сырья подойдет что угодно. Цинк превращают в алюминий, ядерный избыток сбрасывают в виде гамма излучения. Могут сами расхерачить атомы железа и сделать тот же алюминий. Или внутри одного вида решетки вырастить другую. Кроссфактурные кристаллоиды - самые опасные. Проклятые твари!

Джеки тряхнула головой, пытаясь избавиться от опять накатившего чувства беспомощности. Быстро и мощно стрелять - вот что следовало делать. А не гулять здесь под руку.

- Валер, какой с меня все-таки толк? И я ведь и в мирное время была практиком, не исследователем.

Он молча покосился на Джеки и резко свернул вправо, под полупрозрачный энергетический навес.

- А вот здесь главный пациент нашего роддома. Назвать его малышом даже у меня язык не поворачивается.

Махина громоздилась метров на пять в высоту и на добрый десяток в ширину. Под прицелом навешанных лазерных пушек она смотрелась хищно даже с размытыми силовой пленкой контурами. Таких крупных врагов на поле боя не оставляли. Сначала запекали, потом бурили в нескольких местах, загоняли мины, и адьё в пределы.

Джон спрыгнул с генераторной установки и направился к ним. Шаг упругий, вид меланхоличный, широко поставленные глаза щурятся будто бы с сомнением. Словно и не ждал их появления.

- Отключил шлем и жуешь на рабочем месте. Инструкции по технике безопасности перечитай, сучий потрох, - театрально рявкнул Валерий.

- Перекушу и перечитаю, - отмахнулся тот. - Сделал и тебе, начальничек, кусок пиццы. Но отдам Джеки, - ее хотя бы видеть приятно. Привет, мамзель Треллин.

- Привет, Джон.

Уголки губ сами собой растянулись в радостно-идиотской улыбке. Джон заговорщически подмигнул и откуда-то из-за спины выдернул отплывающий сыром кусок с разморенными, сочными кружками помидоров.

- Снимай заслон с ротовой полости и перекусишь. Не поверишь, Джеки, но я жду тебя не дождусь. Последняя надежда, что натренируешь меня за денек другой, и свалю тогда в десантники. Лучше бегать увешанным боеприпасами с ног до головы, чем сутками напролет слушать скрежет мозгов всех этих горе-ученых. И ладно бы просто скрежет, а то такой сухой, бесплодный, надрывный, - просто тоска смертная.

- Не начинай, Джон. Прибыло натренированное и физически модернизированное молодое подкрепление. Не теоретик тебе, а практик. Оснащенный, кстати, ясной головой. Пару часов на подготовку и запускаем эксперимент. С нашей девочкой должно выйти.

- Кто-нибудь разъяснит в конце концов, что со мной должно выйти?

Джеки возмущенно дернулась, оливка с зажатого в руке аппетитного куска упруго скакнула на пол. Метнулись щупальца робота-уборщика, и зеленый прыгун исчез прямо в воздухе. Когда взгляд вернулся к Валере, тот смотрел уже без всякой веселости, сосредоточенно и серьезно. Джон вообще смущенно отвел глаза и крутил в руке голографическую модель кристаллической решетки. Прочная вязка атомов. Алмаз.

- Сейчас все узнаешь, девочка моя. Ты здесь, и эксперимент начнем в ближайшее время.

Кажется, она попала.

***

В кромешной тьме все явственнее слышны размеренные удары. Громче и отчетливее всхлипывания: "не надо, пожалуйста, не надо", "я не буду, клянусь". Сильный, хлесткий звук, и сразу длинный вопль, отчаянный, на одной ноте. Невозможность видеть обостряла чувства. Ужас заползал под корни волос, разрастался, вился веретеном внизу живота. Задыхаясь, Джеки очнулась, вскинула руку и дернула рычажок. Свет мягко обтек капсулу. Ничего. Покой и тишина. Наведенный сон опять обернулся кошмаром. Что такое рождается в ее голове и почему? Избиение девушки? Такое не могло случится ни с кем на Земле. Не случалось долгие сотни лет. Наверное.

Пугающие сцены, которые преследовали Джеки, не имели отношения к ее собственной жизни, разве что явились из просмотренных фильмов. Но раньше сознание не цеплялось за них, персонажи будоражили нервы и забывались. Видимо, все дело в войне, смерти и безнадежности, которые выворачивали изнанки запрятанных страхов. Тяжело без Майкла и Лешки. Но она не одна. Есть ребята из батальона. Яр. Валера и Джон. И все почему-то надеются на нее. А ей всего лишь хочется вернуться в фарфоровый домик.

Интерком подсказал, что до эксперимента еще семнадцать минут. От нее требуется быть отдохнувшей. Хотя все выглядит как глупые мистические игры. В лаборатории знали о свойствах кристаллов практически все. Их скорость обмена информацией невозможна для человека и запредельна даже для искусственного интеллекта ЦКЗ. Они потребляют и исторгают свет, от завораживающего красотой сияния, до незримого, яростного рентгеновского излучения. Характер света зависит от структуры. Коротковолновые, частотные, с бешеной энергией фотонов были самыми умными, быстрыми и опасными. Способными строить себе подобных прямо в космосе. И чтобы эти твари в лаборатории не вырвались из коконов, приходилось непрерывно сосать из них энергию. Не кормить и при этом тянуть силу, которую кристаллы извлекают из собственных атомов.

Разумность существ не вызывала сомнений, правда зависела от размеров и строения. Чем больше, сложнее и кроссфактурнее кристаллическое соединения, тем разнообразнее спектр его излучений, изощреннее и быстрее разум. В лаборатории сколько ни бились над ними, не понимали главного - мотива войны. Почему высокоразвитое, не нуждающийся в ресурсах солнечной системы существо так агрессивно. Зачем кристаллоидам война на полное уничтожение человечества?

- Понимаешь, Джеки, мы пытались вступить в контакт. На все лады, как у нас принято, кодировали сообщения о мире и дружбе. Рассказывали о цивилизации. В лаборатории работают контактеры-семиотики. Мы не только болтали, но и давали самое "вкусное" для кристалла излучение. Одним - инфракрасное, другим - ультрафиолетовое, третьим - рентгеновское. Позволяли расти. Но при малейшем послаблении они нападали. Такие вот художества, девочка.

Валерий разводил руками и печально качал головой. Милый коварный дядька. Решил сделать из своей девочки подопытного кролика.

- Может все-таки они - сложно запрограммированное оружие?

- Слишком расчетливы для оружия. Умеют выжидать, накапливать силы, оценивать ситуацию. И не жертвуют собой, не рискуют без надежды на победу. Мы работали с маленькими образцами и могли их обмануть. Создавали иллюзию возможности вырваться из плена и победить. И они пытались. При этом всегда стремились уничтожать людей. Злые зверюги.

- А когда с ними вступали в контакт, они вообще не реагировали на информацию о человечестве?

- Почему же? Реагировали. Кристаллы обрабатывали эту информацию. Помнишь, я показывал тебе нейросистему рубина у Эрика? Так вот, в моменты контакта внутри нее с квантовой скоростью проходит энергетический обмен. Мы едва в состоянии регистрировать быстроту их мышления. Но заметили, что какая-то информация о людях требует от них осмысления, а какая-то - нет.

- Интересно, какая не требует?

- Трудно сказать, девочка моя. Впечатление, что что-то о нас они уже знают.

- Знают, но убивают.

- Боюсь, что так, Джеки.

В идеи эксперимента узнавался извечный позитив Валерия. Поделиться с кристаллоидами не историей людей, а светлыми человеческими воспоминаниями. Очень личными. Скептически настроенному Джону такой бред в голову бы не пришел. Джеки задумка чем-то нравилась, она тоже любила всякую романтическую и мистическую дребедень. С собой в главной роли. Но не в этом случае. Хотя здесь ее никто не спрашивал о желаниях. Виппер идею поддержал, и десантника отправили к геммологам. Главный вопрос эксперимента был достоин маститого психиатра: можно ли вызвать у тварей сопереживание по отношению к конкретному человеку и снизить агрессию? Может ли конченный маньяк-психопат, с алмазом вместо мозга и сердца, привязаться к Джеки в роли трепетной лани. Ответ очевиден без всяких экспериментов - нет. Валерий просто не видел, как мгновенно, без всякого промедления атакует эта дрянь, как стремится нанести максимум повреждений и любит резать, кромсать живое на мелкие куски.

- Для эксперимента выбрали самый крупный образец. С высокоразвитой системой мышления. Идеальный кристаллоид.

- И меня в компанию. Я тоже идеальная?

- Наша идеальная девочка, - во всю ширь улыбнулся Валерий. - Сама подумай, минералог и активированный десантник. С уникальными данными: высоко развитая интуиция и зашкаливающий эмпатический фактор. Если ты не "услышишь" его, то никто "не услышит". К тому же ты девчонка, что значит более высокий эмоциональный фон. Есть надежда, что кристалл тебе посочувствует. Захочет поближе познакомиться.

- Захочет. Они всегда хотят. До костей прожечь. Я уже знакомилась близко и никакого сочувствия не ощутила.

- Значит, научилась быстро убегать. Не пропадешь, - флегматично вставил "добрый" Джон. - Но хочу предложить сделать кое-какие инвестиции до начала эксперимента.

- Едрён-радон! Не слушай художества этого придурка. Ты под полной защитой.

- Неправильно все это, Валер. У меня слишком много ненависти к ним, чтобы установить эмоциональный контакт. Выбрали бы кого-нибудь из гражданских.

Все-таки какой бы красивой ни казалась идея Виппера, Джеки совсем не хотелось общаться с врагом. Ее чувства и части тела сливались рядом с кристаллами в одну всепоглощающую страсть - убивать.

- Еще предложи выбрать душевного контактера из защитников природных ресурсов, - хмыкнул Джон. - Разбежались они, как же.

- Я ничего хорошего рядом с проклятым булыжником не вспомню?

- Ты это брось, рядовой Треллин, - добродушно рыкнул Валерий. - Если мы установим с ними контакт, поймем, почему нападают, то появится шанс завершить этот ад.

- Спасибо за прозрение, гений очевидности, - вздохнула Джеки.

- Пожалуйста, и валяй отдыхать. С тебя хорошие воспоминания, без всяких там, - он покрутил у виска пятерней, - художеств.

В выпрямленной ноге хрустнуло так неожиданно, что Джеки вздрогнула. Бледные лица Джона и Валеры плавали по бокам полупрозрачного экрана, и стайки строк то набегали, выпрямляя их губы и нахмуренные брови, то отступали. В добром десятке метров громоздился замотанный в туманную паранджу враг. Сквозь кокон неведения проходили только раструбы излучателей. Они передадут образы и чувства Джеки чужому разума. Датчики у висков покалывали нереальностью происходящего. Подарить светлые части самой себя расчетливой машине убийства. Стать еще более уязвимой. Джеки усилием воли расслабила лежащие на пульте ладони. Все, что она вспомнит, может стать топливом для возвращения на родной шарик. Всем бы им вернуться. Лететь домой всегда наслаждение.

Легкий транс уносил ее от настоящего в прошлое.

По утрам мама работала даже когда они с отцом возвращались из своих долгих поездок. Чашка кофе с молоком у проекционного экрана, приоткрытая дверь мобильной лаборатории, и теплые руки на упавшей на глаза челке. Но Джеки некогда отвлекаться на ерунду, она раскрашивает рисунок. Тщательно водит карандашом, и верхняя губа вся мокрая от высунутого языка. В эти солнечные дни папа таскал ее кататься с горки. От глупой затеи хотелось топать ногами: рисунок еще не готов, в вазочке остались фруктовые тянучки, а натягивание штанов, куртки и ботинок может испортить настроение на весь день. Папа вечно "болеет" этим дурацким свежим воздухом, а маме некогда его лечить.

Хотя на горке здорово. Снег взлетает из-под лыж и щекочет лицо. Хвойные лапы над белым полотном выглядят красиво и очень подходят для сказочного рисунка. Хочется остановиться и сорвать большую зеленую иголку, хотя все знают, что на вкус очень горькая. Папа называет Клюшонком, подхватывает и горячими губами целует в нос. Все вокруг такое веселое, искрящееся. Чужой лохматый пес вертится под ногами, темная густая шерсть схватилась на боках сосульками. Здорово. Но еще лучше вернуться домой, развалиться от приятной усталости на пушистом ковре холла - пусть папа сам раздевает. Из кухни пахнет булочками, а мама смеется и говорит, что сейчас они будут смотреть сказку про великана и лилипутов.

Сказочные фильмы, которые они смотрели вместе, Клюшонок запомнила все до единого. Потом, много позже, когда мама с отцом не вернулись, она устраивала для бабушки настоящие спектакли. В коттедже в Поволжье, когда за окном рядил меланхоличный дождь, бабушка звала подруг играть в тримино, а мобильная театральная труппа из Джеки, двоюродных сестер, брата и пары друзей по соседству открывала вечерние посиделки. Они путались в ворохе наскоро синтезированных костюмов, ведь каждый играл по две роли. Заскочив в гримёрку, нужно было успеть смыть румяные щечки принцессы и нажирнить черные брови злобного властелина. Подруги бабушки хлопали и смеялись. Здорово ощущать себя главным режиссером всего этого действия. Выходить на бис перед жарким камином. И потом, лет до пятнадцати, Джеки мечтала стать актрисой. Но стала минералогом.

Теплые образы проносились в памяти, некоторые она ловила, удерживала в голове, разворачивала и вытаскивала наружу, как конфетку из фантика. Наслаждалась отзвуками чувств, теплотой красок. Как-то она впервые сама делала блинчики со свежей клубникой, чтобы записать в память синтезатора. Но не успела. Братик смахнул в рюкзак горячую промасленную стопку и на детском трехколесном велосипеде рванул по прогулочной дороге вдоль Волги. Решил за денек добраться до Италии. Найти и догнать его оказалось не просто: силовые ободки колес мелькали быстрее его грязных голых пяток.

Трудно вспомнить момент, когда мечты о звездной карьере актрисы перестали погружать в мечтательное созерцание, и Жаклин организовала в школе игру в лабиринт минералов - найти переливающуюся всеми цветами красоту и, считывая прожилки живописных переходов, выбраться наружу. А потом...

Покатая зеленая вершина далекой горы хмурилась в подымающемся паре. Джеки потянула Майкла за руку, увлекая вниз по подвернутому каменному листу. Будто сама вода с пастельными вкраплениями минералов поднималась горячим шелковистым краем. Нежный жар гейзера окутал мгновенно. Майкл притянул к себе, и голова удобно легла на его плечо. Выше, к ваннам на разных уровнях, изгибами плюща поднимались лестницы, хрустальные, играющие светом. В них проступал пурпур и бирюза, просвечивал малахит. Беседки напоминали миниатюрные кварцевые замки: наклонные и пересекающиеся поверхности, причудливая асимметрия углов и граней.

- Ты знаешь, что люди связывают степень прозрачности материала с его твердостью. То, что способно блестеть, отражать, играть светом - не легко разбить парой ударов. От прозрачности появляется чувство комфорта.

- Не каждому будет комфортно, если стена его дома - совершенное стекло.

- Ты просто беспокоишься, что кто-то увидит, как расхаживаешь без трусов. А вот представь, что укладываешься спать под сильно наклонной, будто заваливающейся, плитой из гипса. Будешь вертеться полночи и бороться с тихой истерикой - вдруг упадет? А если эту же стену я сделаю из слюды, уснешь сном младенца.

- Если сделаешь ты, буду спать, даже укрываясь доской.

- Тогда тем более наслаждайся. Материалы для этой долины гейзеров сделало наше бюро.

- Это не силовая архитектура?

- Вовсе нет. Синтетические минералы. И смотри, как можно делать, - Джеки щелкнула по ажурному краю ванны и сиреневый цвет загустел, потек вширь фиолетовым пятном. - Устроим цветомузыку на двоих?

И они устроили. Хлопки, щелчки, поглаживание - все превращалось в хоровод искр и цветовых всполохов. Кольцо разноцветной роскоши вокруг поднимающегося пара и их медлительного поцелуя в горячей ванне. До головокружения глубокого и горячего, как уходящий под скальную породу гейзер.

- Джеки! Хватит! Достаточно!

Она открыла глаза. Джон тряс ее за плечо с испуганным видом.

- Со мной все нормально, - голос с трудом подчинился.

- Я тебя едва дозвался, Джеки. Что ты там навспоминала? Каменюга никогда так мозги не напрягала. Чуть ли не разряды внутри ходили.

- Ничего особенного, картинки из детства. Когда вторая фаза, Джон?

- Сейчас, - прогрохотал в ухо невидимый Валера. - Если ты в порядке, переходим через пару минут.

Окутанные сонной дымкой воспоминания все еще бродили в крови, и тело казалось неподъемным. Идти вялой к врагу - глупая затея. К тому же руки и плечи привычно не тянет оружие.

- Джеки, не дергайся, все под контролем. - горячо, торопливо шептал Джон. - Кристаллоид будет воспринимать только тебя. Кокон отрежет вас от всего остального, но ты им управляешь и, если будет нужно, снимешь. Помни - между вами силовой щит. В случае внезапного удара первые десять секунд он выдержит.

Со стороны кристалла раздвинули кокон неведения, и Джеки вошла в созданный коридор. Шаг за шагом ставила на голом усилии воли, замерла на расстоянии трех метров. Махина будто вглядывалась в гостью множеством граней. Ослепительная льдистость великолепного алмаза. Высокомерие кристаллической мощи перед беззащитностью углеродной амебы. Кто мы еще для них? В поблескивающих срезах нет ничего живого. Когда-то работа с прозрачными материалами дарила комфорт. Вернется ли это чувство, если они выберутся из войны? Трудно думать о мире и дружбе, об установлении контакта, когда даже вид кристаллоидов вызывает тошноту.

Сейчас много и не требовалось. Подойти ближе, может быть что-то сказать. Ребята отсканируют энергетические изменения от ее присутствия, и после перерыва устроят пленнику новую трансляцию эмоций Джеки и лучших воспоминаний. И второй ее вход. Так они с врагом будут знакомиться лично. Шаг за шагом команда геммологов надеялась "приручить" врага к конкретному, эмоционально восприимчивому человеку. Как принц из древней сказки приручил когда-то лиса. Но в ней зверь героя боялся, а не стремился убить. Если на финальном этапе кристаллоид не станет нападать, даже будучи уверенным в безнаказанности, - они начнут переговоры.

Джеки сделала еще пару шагов, протянула открытую руку и сказала то, что считала правильным:

- Войну нужно остановить. Мы можем быть вместе, по одну сторону в этом мире. Помогать и защищать друг друга. Как братья.

На мгновение показалось, что кристалл слышит и даже думает над словами. Еще один шаг навстречу, и еще. Глаза резанул яркий до слепоты свет.

Пушистый нежный снег, тот самый, из детства, взлетает под вздернутыми носами лыж. Солнечно. Но рычание за спиной сжимает внутри пружину и заставляет спешить. Низкое, с подвывом, оно все ближе и будто обдает жаром со спины. Солнце выключают в один щелчок, туша прыгает сзади, опрокидывает в режущую ледяную пыль и вцепляется между плечом и шеей. Рычит, рвет, сжирает беззащитное тело. Джеки кричит, вырывается и не может понять, с ней ли это происходит.

Яркая вспышка разрывает тьму. Пламя выплескивается в ночное небо. Совсем рядом гремят взрывы. Стонет лес, ухает тугой болью. Джеки вырывается из хватки невидимого демона, бежит прочь, туда откуда тянет гарью, где видны всполохи огня. Там можно отыскать людей, спастись. Ноги вязнут, нет дороги, и впереди, где огонь, опасность, наверное, не меньшее, чем сзади. Но все же лучше свет, чем тьма. Она спотыкается, падает лицом в шершавый влажный бугор.

Что это? Грубая ткань, большой кусок чего-то... Что было телом. Взорванная грудина, кости, вцепившиеся в край окровавленной тряпки. Форма? Солдат какой-то древней войны? Огромная рана на месте лица, челюсть выглядывает, скалится радостно и бесстыдно. Джеки трясет. Она закрывает глаза. Эта кровавая улыбка... будоражит страхом и возбуждением. Ее хочется рассматривать. Ей? Или кому-то другому?

Незнакомая девушка улыбается напротив зеркала. Рыжая непослушная шевелюра, бледные с синевой губы. И мертвые глаза. Прозрачно-голубые, неподвижные, пустые. Зомби из сказки. Но улыбка все ярче, шире. Как у того солдата... Лезвие впивается в горло. Брызжет красным. Рот дрожит натянутой струной, даже когда с дергающегося угла течет кровь. Секунда, и голова падает на зеркало. Нет ни улыбки, ни голубых глаз, только смятая рыжина и кровяные разводы. Нож выскальзывает из девичей руки, глухо стучит по полу, и Джеки снова кричит. Страх или восторг рвется из горла?

Вокруг одна смерть. Что-то опять взрывается. Глухие рыдания. Кто-то поджигает себя и прыгает с высоты. Кто-то ненавидит весь мир. Их становится все больше, все плотнее кольцо. Джеки нужно ползти. Прочь. Включить проклятый кокон. Вот только где он? В реальности? В воображении?

- Девочка, девочка, приди в себя. Да что же с тобой!

Туман жутких видений рассеивается. Над ней Валера с Джоном. Рядом клубится кокон неведения, закрывает собой алмазные грани. Она, слава богам, цела и снаружи.

- Я в порядке. Кристалл напал? - просипела Джеки.

- Не похоже. Или как-то необычно, - ответил Джон. - Ты выползла едва живая. А мы зарегистрировали только лептоновый всплеск. Ничтожное количество частиц энергии сквозь решетку силовухи. Они не могли тебе навредить.

- Но я..., - Джеки пыталась собраться с мыслями.

- Что эта тварь сделала? Что-то пыталась сказать?

Джеки закрыла глаза, тело неконтролируемо потряхивало. То, что она увидела во время эксперимента, ей самой не придумать. Фантазии бы не хватило. И все это о людях. Жуткие образы, отголоски темных времен.

- Я видела разное, словно загрузили напрямую в голову и сделали участником событий. Мне кажется, кристалл прекрасно понимает, чего мы хотим, но ему не нужен контакт. Нам нечего им дать. Они знают о нас слишком много плохого. Может, больше, чем мы сами. И ненавидят.

- Ты хочешь сказать...

- Думаю, цель войны - просто уничтожить человечество. Такое, какое оно есть, с эмоциями, историей. Нашими грехами.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"