Кияница Вероника: другие произведения.

Стражи Алвестона

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 6.79*29  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Дорогие читатели, финал этой книги не будет выкладываться в сеть, а проды не будут добавляться в общий файл - только в коммы. Если вы не отмечались до 18.10.2015 отзывами в комментариях этой книги, то рекомендую данную историю не читать, к героям душой не прикипать, дабы потом не расстраиваться самим и не печалить вместе с тем и меня. Остальные книги на моей странице в свободном доступе, прошу вас наслаждаться ими))) Для тех, кто отписывался до 18.10.2015 и хочет однажды получить финал, напоминаю правила: Я поручаю вам работу бетами. Вы регулярно комментируете, либо обозначая своё мнение/эмоции, либо показывая мне слабые/сильные стороны эпизода, либо задаёте возникшие вопросы. Если вы регулярно уделяете внимание и время чтобы помочь мне - я "плачу" вам добром за добро и даю прочесть финал))) Если нет, то без обид - правила я озвучила.

  
  Дорогие читатели, к этой книге у меня особое отношение и на данный момент я не готова выкладывать её в открытом доступе полностью.
  
  
  
   ***
   Тэи Ничей.
  
  - Жутко-то как, - покривилась Норла. - Такое чувство, что оттуда за нами следят.
  От этой мысли, мы одновременно поёжились, всматриваясь в тёмный лес на горизонте. Там, шагах в ста от нас, возвышались исполинские клёны. Их кроны местами смыкались так плотно, что отбрасывали на землю совершенно непроглядную тень. А ведь солнце еще не село.
  - Не удивлюсь, если так и есть, - ответила я.
  Леса Тродов. Здесь всё выглядело в точности как на иллюстрациях в учебниках.
  Еще ни разу наш класс не отправляли так далеко на север, практически на самую границу Алвестона. Я могла бы часами рассказывать об особенностях здешней флоры и фауны, перечислить и описать виды, заселяющие эти леса... В теории, я была знакома со всеми формами жизни этой местности. А вот на практике... на практике, знакомиться с этими видами, желания не было совершенно.
  - Девушки, вы нас задерживаете, - голос Пульхерии Птерис (Pteris), звучал безэмоционально, но понимая, что неповиновения наш куратор не потерпит, мы в одно мгновение взлетели по ступеням скрипучего омнибуса, и сели на свободные места.
  Пульхерия, затянутая в своё привычное серое платье, закрывающее её тело от стоп до подбородка, зашла последней и села рядом с кадетами конвоя.
  Я постаралась сесть так, что бы рассмотреть лица сопровождавшей нас охраны. Кадетов было двое.
  Обычная схема - один силовик, кадет располагающий только физической силой, и один маг. Кадетом силовиком оказалась девушка. Столкнувшись с моим взглядом, она вскинула бровь и отвернулась к окну.
  - Студенты, внимание. Мы должны обсудить правила, - громко произнесла Пульхения, когда зубры, отталкиваясь тяжелыми копытами от земли, сдвинули омнибус с места. - В этом году вы вошли в старшую возрастную группу, и отныне большая часть ваших лицеев будет располагаться в непосредственной близости от границ. Сегодня мы прибудем в ваш первый северный приграничный лицей, - куратор окинула нас внимательным взглядом. Убедившись, что никто не посмел игнорировать её речь, она продолжила. - Кто готов рассказать классу об особых порядках?
  Пульхерия считала, что изложенная преподавателем информация усваиваются у студентов не столь успешно, как информация, которую ученик добывал самостоятельно. Зная её методы, мы уже несколько месяцев допрашивали тех студентов, чей возраст достиг восемнадцати лет. Половина учеников из нашего класса подняли руку.
  - Конол, ты.
  Мой друг, как и я, руки не поднимал, но к ответу был готов.
  - Гражданским студентам запрещено покидать пределы помещений без согласования с преподавательским составом. Кроме того, любые переезды в этом регионе, выездные практики и обеденные прогулки должны осуществляться под надзором кадетского конвоя в связи с высоким риском столкновения с тродами.
  - Тюрьма, - тихо всхлипнула Римани.
  Пульхерия бросила на девушку острый взгляд, но та непонимающе захлопала ресницами. Всем своим видом показывая, что никаких комментариев не произносила, девушка прилежно сложила ладони на коленях.
  - Римани, какие выводы ты сделала из слов Конола? - спросила нисколько не верящая ей Пульхерия.
  - Сидим в кабинетах и в общежитиях и не показываем носа на улицу.
  - Правильно, Римани. Правильно. Все слышали? - на этих словах Пульхерия особенно внимательно посмотрела на меня и Гресту, делая акцент на том, что даже нам, единственным представителям гражданской обороны в этом классе, не стоило ожидать поблажек.
  - Да, куратор.
  - Да.
  - Слышали, - нестройным хором отозвался класс. Все приуныли, смотря в окна, и только я, как всегда, исподтишка рассматривала кадетов.
  Ехали мы довольно долго. Наконец, когда пассажиры начали засыпать сидя, омнибус остановился. Солнце практически село, и в обволакивающих сумерках мы с трудом рассмотрели длинное двухэтажное здание, окруженное со всех сторон лесом.
  - Не задерживаемся. Выходим из омнибуса и заходим в общежитие, - скомандовала Пульхерия.
  Омнибус стоял где-то в сорока шагах от входной двери. Вдоль фасада на своих постах стояло четыре кадета. На их лицах были вычерчены знаки Ока. Значит, ночью это место освещаться не будет.
  Нижний этаж состоял из нескольких просторных проходных помещений в правом крыле, и комнат для кураторов и учителей в левом. Наши спальни располагались этажом выше. Здесь вдоль длинного коридора располагалось множество одинаковых деревянных дверей.
  Нас проводили в комнаты. По четыре человека в каждой. Как всегда - простая обстановка. Кровать, и узкий шкаф в личное пользование, один письменный стол на всех - это всё.
  После долгого и утомительного переезда, куратору не пришлось призывать студентов к порядку и тишине в общежитии. Не прошло и часа, как свечи в комнатах нашего класса были потушены.
  
   Когда я проснулась, мои соседки еще спали, да и в коридорах, освещенных косыми лучами встающего солнца, было тихо. Ни души. Я умылась и, расчесав волосы, заплела их в две косы. На виски тут же выпало несколько упрямых прядей, с которыми я давно перестала бороться.
  Мне хотелось выйти на улицу и прогуляться перед занятиями но... не положено. Решив подождать остальных в холле, я спустилась на первый этаж.
  Наш куратор ожидала студентов здесь же. Она сидела на небольшом диване и читала Алвестонский вестник - самое дорогое и привилегированное газетное издание нашего королевства. На каждую страницу Алвестонского вестника помимо текста и рыжих фотографий, наносились заклинательные знаки. Касание ладони вызывало видение того места, где была запечатлена заглавная фотография. Словно присутствуя на месте событий, можно было наблюдать за происходящим около десяти секунд. Потом видение на мгновение прерывалось, и начиналось заново.
  - Какие новости? - спросила я, присаживаясь рядом.
  - Еще три мага похищено, - ответила Пульхерия.
  - На востоке?
  - Да.
  Восток. Даже сейчас, во времена перемирия с Картасом, эта граница оставалась одной из опаснейших.
  - Кадет маг сопровождавший нас вчера вечером в омнибусе, - не отрываясь от газеты, произнесла Пульхерия.
  - Мужского пола. Вероятно один или два года до выпуска. Волосы русые, глаза тёмные, телосложение субтильное. Скорее всего, северянин.
  - Рост? - Пульхерия заметила, что я обошла этот пункт.
  Кадет не поднимался со своего сидения и рост мне было оценить сложно.
  - Чуть ниже среднего мужского, - надеясь на удачу, сказала я.
  - Силовик? - приняв мой ответ, продолжила куратор.
  - Женского пола. Возраст тот же. Волосы тёмно-каштановые, глаза тёмно-карие, мягкие черты лица. Среди предков точно были южане, - и, вспомнив, что лицо девушки было чуть ниже моего, продолжила. - Рост средний женский.
  - Хорошо, - спокойно ответила Пульхерия, продолжая читать Алвестонский вестник. На этом проверка моей зрительной памяти закончилась. А вокруг уже собирались мои одноклассники.
  - Доброе утро, леди Птерис.
  - Леди Птерис, - здоровались новоприбывшие, склоняя головы.
  - Мой класс на выход! - скомандовала куратор, поднимаясь.
  Часть жителей нашего общежития, в том числе наш класс, посадили в омнибус и повезли к зданию лицея. Остальным пришлось ждать, когда транспорт вернётся для второго рейса.
  - Этот лицей разбит на шесть корпусов, - рассказывала Пульхерия пока мы ехали. - Три общежития, сам лицей, казарма и лазарет. Каждый корпус имеет свою нумерацию. Мы живём во втором. Смотрите на номер, указанный на омнибусе.
  Здание лицея, ажурно сложенное из потемневшего за столетия кирпича, высотой в три этажа, располагалось на большой гладкой площади. Вся земля вокруг него была сухой, твёрдой и неплодородной. Здесь не пыталась пробиться ни одна травинка. Таким образом стражи пытались замедлить тродов, неизбежно ползущих сюда на запах человеческих тел.
  В пятидесяти шагах от главного входа возвышалась большая кованая арка, а возле неё стояли постовые, встречающие и провожающие омнибусы с учениками.
  Я осторожно перевела взгляд на них. Кадеты стояли ко мне в пол разворота, и я не могла рассмотреть различительных знаков на их форме. Но вот, тот, что выше, повернулся, и я увидела под левой ключицей тёмно серый шнурок свёрнутый петлёй - силовик.
  Рост очень высокий мужской. Брюнет, с широким угловатым лицом и глубоко посажеными глазами. Помесь. Предки из разных регионов. Вероятно, выпускник.
  Мой взгляд переместился на мага. У русоволосого кадета с черной петлёй на кителе, были резко очерченные, но довольно правильные черты лица. Глаза, кажется, светлые, но стоял он так, что рассмотреть я не смогла. Рост высокий мужской. Вероятно, выпускник...
  Что-то в его лице показалось мне знакомым. Нет, я однозначно не видела этого человека раньше, но он напоминал мне кого-то. Кого - я вспомнить не могла.
  Я шла рядом со своими одноклассниками, пытаясь рассмотреть его, но не привлекать внимания.
  Красивое лицо, но приятным или располагающим не назовёшь - слишком жесткий изгиб бровей и губ. Вспомнить бы, на кого похож... Судя по цвету волос, точнее по выгоревшим прядям - северянин. Судя по лицу - сказала бы, что с востока.
  Поравнявшись с аркой, кинула на него еще несколько вороватых взглядов. Кадет неотрывно смотрел на лес, абсолютно игнорируя и не замечая приезжих, в том числе и одну особо любопытную студентку. А я, с трудом подавив желание спросить кто он такой, отвернулась и прошла в здание.
  
  Первая половина дня пролетела быстро. Лекции сменялись практическими занятиями, и сейчас мы с классом снова шли на лекцию. Третий этаж. Аудитория химических наук.
  Когда постучав, зашли в кабинет, учитель стоял к нам спиной и что-то активно писал на доске.
  - Здравствуйте.
  - Добрый день, - здоровался каждый, проходя мимо спины в сером помятом камзоле.
  - Что? Очередные новоприбывшие? - недовольно поинтересовался он, оборачиваясь. Уперев руки в бёдра, мужчина смотрел на нас откровенно осуждающе. И, возможно, мы бы расстроились, что уже успели вызвать недовольство этого человека, чей чин обязывал нас относится к нему с почтением но... но его нос и бровь были испачканы белым мелом и, похоже, каждый из нас думал лишь о том, как лучше ему об этом сказать.
  - Извините... сэр... - начал один из наших парней.
  - Стахис. Тобиас Стахис, - вставил он. - И нечего здесь разглагольствовать. Живо и молча занимайте места.
  - Но сэр... - попытался он снова.
  - Если вы не смогли понять такую простую фразу, то боюсь представить вашу успеваемость по моему предмету, студент! Сесть всем! - нервно приказал он, и мы сели. Кто куда, не выбирая мест, и молча уставились на педагога. - Так-то лучше! - гордо заявил Стахис.
  Дальше нас ждала странная и путанная лекция. Сначала, я искренне пыталась следить за ходом мыслей этого человека, но всё чаще ловила себя на том, что уже не слышу его слов. Вот и сейчас, устав отдёргивать себя и внимать, я перевела взгляд на окно.
  На улице стояла чудесная погода. На ясном небе ярко светило солнце и меня угнетало то, что студентам запрещали свободно перемещаться по улице, оставив за нами лишь право на обеденную прогулку перед зданием и под присмотром конвоя.
  Кадет-маг всё ещё стоял на своём посту. Заложив обе руки за спину, он широко расправил плечи. Его осанка была гордой, возможно, слегка высокомерной, но... именно его, это совсем не портило. Ведь исключительно благодаря ей и вздёрнутому подбородку он казался внушительнее стоявшего рядом силовика, хоть тот и был заметно выше.
  - Я заставил вас скучать, мисс... - учитель вопросительно смотрел на меня.
  - Тэи Ничей. Нет, сэр. Извините, - я растерялась, но постаралась тут же исправиться. Нервно поправила волосы и сделала вид, словно активно конспектирую, хотя не могла вспомнить ни единого слова из лекции.
  Досидеть до конца урока мне не довелось. В дверь постучали. Наш куратор быстро прошла по аудитории и протянула лист бумаги Стахису.
  Пульхерия нашла меня взглядом и нетерпеливым жестом подозвала к себе. Я быстро встала и сложила письменные принадлежности в сумку.
  - Надеюсь, вы проследите за тем, что бы отлучка студентки от занятий не сказалась на её успеваемости? - недовольно проскрипел педагог.
  - Само собой разумеется, - холодно ответила куратор и вышла из класса. Я поспешила за ней.
  - Куда мы? - спросила я, спускаясь вслед за Пульхерией по ступеням.
  - Проверим местный Морок.
  - Ордену что больше некого послать?
  - Есть. Но послали нас.
  Я раздраженно вздохнула. Мороки или могильники, как называли их в народе, обладали крайне разрушительным излучением. После осмотра такого булыжника нас ждал целый букет не самых приятных симптомов. Головокружение, тошнота, нарушение зрения - только часть из них. Но в связи с тем, что могильники использовались в запретных обрядах, орден Алексея следил за каждым на территории нашего королевства. Вот только в отличие от Пульхерии, я в ордене не состояла, но куратор таскала меня за собой, чуть ли, не по каждому поручению.
  Пульхерия шла так быстро, что я едва успевала следовать за ней. Как оказалось, у арки нас уже ждал небольшой шестиместный омнибус.
  Кадет маг стоял там же и смотрел на меня. Внимательно, и не отводя взгляда.
  Только теперь, я рассмотрела его глаза. На радужной оболочке насыщенно голубого цвета словно горело светлое, почти желтое кольцо. Такое сочетание цветов почти не встречалось в Алвестоне, оно было отличительной чертой жителей Картаса.
  Я перебирала в памяти лица картасцев, которых знала, но всё равно не могла вспомнить на кого он похож. Вдруг поняла, что неотрывно рассматриваю совершенно постороннего человека, а он, собственно, делает тоже самое... Отвела взгляд. Появилось назойливое желание поправить волосы, и воротник, еще и сумка всё время с плеча сползала.
  Пульхерия первой прошла в омнибус. Я подняла взгляд и приветливо улыбнулась магу, постаравшись разбавить неловкость этой ситуации. Кадет на улыбку не ответил. Его лицо вообще не выражало никаких эмоций.
  Больше об этом не думая, я села рядом с Пульхерией и омнибус тронулся с места. Хотелось узнать подробности касаемо нашего задания, но только открыла рот, как Пульхерия знаком приказала молчать. Я послушно рот закрыла.
  - Кадет маг у въездной арки, - спустя какое-то время, произнесла она.
  - Мужского пола. Скорее всего, выпускник. Шатен, глаза свойственного картасцам окраса. Рост высокий мужской. Телосложение эндоморфное. Скулы и подбородок очерчены резко. Вероятно, помесь северянина, картасца и жителя востока.
  - Это всё? - Пульхерия перевела на меня заинтересованный взгляд.
  Я мысленно простонала.
  - Он мне кого-то напоминает, но я не могу вспомнить кого... - призналась я.
  - А должна была вспомнить. Я столько лет тренирую твою память именно для таких случаев. Ищи похожее лицо в памяти. Кадету вопросы задавать запрещаю.
  - Я поняла, - ответила я глухо.
  - Сегодня утром на Мороке обнаружили бурые следы.
  - Кровь?
  - Пятна почти растворились. Наблюдающий не смог определить вещество. Для этого отправили нас.
  Я откинулась на спинку сидения и глубоко вдохнула носом. Пока меня не отравил Морок, хотелось надышаться. Сделала еще несколько вдохов полной грудью и туже переплела косы, что бы волосы не мешали работать.
  - Далеко нам?
  - Нет. Готовься, - ответила Пульхерия протягивая мне бутылку с водой.
  Ехали не долго. Омнибус остановился, и мы в сопровождении двух кадетов пошли по лесу.
  Если знаешь хоть приблизительное расположение камня, то найти будет не сложно. Сильные деревья великаны, закрывающие землю тенью, здесь сменялись деревьями с нездоровой редкой кроной. Приходилось переступать всё больше опавших веток. В какой-то момент лес и вовсе расступился, представив нашему взору безжизненную поляну. Тут же, в шаге до поляны но не на ней, стоял молодой мужчина - местный житель, назначенный орденом в наблюдатели. У каждого Морока был свой наблюдатель, живущий поблизости и проверяющий камень раз в двадцать шесть дней.
  - Приветствую вас, страж Алексея, - мужчина низко поклонился Пульхерии, с почтением глядя на красно-черную петлю, приколотую у левой ключицы на её платье. Затем перевел взгляд на меня - девушку в ученической форме и без знака ордена. Посмотрел снова на Пульхерию и, на всякий случай, поклонился и мне.
  Пульхерия молча кивнула, забрала у одного из кадетов рабочую сумку и ступила на поляну. Я последовала за ней.
  Мужчины, сопровождавшие нас, следом не пошли.
  Стоило сделать первый шаг, как в ушах зазвенело, а к горлу подступила дурнота. Я почувствовала, как магия в моём теле превращается в медленно текущий яд, сковывающий и отравляющий. Люди без магии близость к могильнику ощущали не так остро, но гораздо дольше восстанавливались. А при частом посещении подобного объекта и вовсе лишались здоровья и трезвого рассудка.
  До камня нужно было пройти шагов сто, не больше, но шаги эти давались сложно.
  Пульхерия подошла первой и поставила сумку у пористой гранитной плиты. Она отошла на два шага, уступая мне место.
  Как всегда. Куратор бы справилась с этой задачей намного быстрее, но заставляла работать меня, надеясь однажды прицепить к моей ключице петлю ордена. Я её намерений не разделала, но поручения выполнять была обязана. В конце концов, опекун доверил моё образование именно ей, и не был против того, что Пульхерия готовит меня как специалиста по запрещенным ритуалам.
  Я опустилась на землю. Достала лупу и всмотрелась в бурые пятна. Несомненно кровь и она почти впиталась. Значит, с момента попадания на плиту прошло положенных двадцать шесть дней. Проводивший обряд явно знал, в какие дни наблюдатель приходит к мороку. Он провёл ритуал в самом начале цикла, надеясь, что кожа морока успеет поглотить следы крови до следующего осмотра. К счастью наш наблюдатель оказался человеком внимательным и заметил остатки пятен.
  Я замешала первую формулу, которая могла бы проявить признаки наиболее распространённого в этом регионе ритуала над Мороком - создание яда Гнилая тля. Вылила раствор тонкой полоской там, где морок врезался в землю. Ничего. Земля не отреагировала изменением цвета, свободно пропуская жидкость.
  Я подняла взгляд на Пульхерию. Она стояла бледная, почти белая и следила за моими действиями. Никаких подсказок, а голова болит так, что хочется встать и убежать отсюда. Мысленно выругалась. Если здесь делали не Гниющую тлю, то что? Следовало определить чья использовалась кровь.
  Снова полезла в реактивы, и замешала порошок реагирующий на кровь парнокопытных. Кровь домашнего скота в жертвоприношениях используется особенно часто. Нанесла щепотку на край пятна... Реакции не было. Я взяла лупу и снова, рассмотрела ближайшую ко мне группу пятен. Овальное, размером с крупное яйцо, расположено горизонтально. И еще одно размером значительно меньше, продолговатое и расположено вертикально. Это были не брызги, и в расположении пятен наблюдалась симметрия. Значить оттиск или рисунок...
  Пульхерия села рядом. Её уставшее лицо было непроницаемым. Она, как и я, смотрела именно на эти пятна.
  - Ты знаешь, что это? - спросила я, тихо.
  - Кажется, догадываюсь, - как всегда, её тон был безэмоциональным, но я уловила в нём что-то. Что-то, от чего стало тревожно.
  Внимательно рассмотрев реагенты, я начала замешивать новый порошок. Его я делала не так часто, потому боялась ошибиться, и бормотала себе под нос формулу, добавляя каждый новый ингредиент.
  Смесь, определяющая человеческую кровь. Приложила щепотку к пятну, и это место окислилось синим цветом. Высыпала часть реагента на лист бумаги и дунула. Окисляющий след проявлялся даже там, где камень кровь уже поглотил. Правее от меня проявился неравномерный смазанный след. Отпечаток ладони и пальцев.
  Насыпала порошок на лист, и встала на ноги. Снова дунула, теперь покрывая порошком верхнюю часть могильника. Увидев проступивший активный символ, я застонала и опустилась обратно на землю.
  Ни разу не видела его вживую. Только в книгах. Лучше бы так и осталось.
  - Низший Садраж, - прошептала одними губами я. Пульхерия и сама знала, но таков порядок - я должна докладывать о своих выводах как на практическом занятии.
  Перед глазами сразу разыгралась картина того, что здесь произошло. Убийц нанёс смертельный удар по горлу жертвы. Позволил инстинктивно схватиться за рану, в попытке остановить кровь... таков ритуал. Знак питается жаждой жизни и смертью того, кто жаждал жизнь. Потом убийца отнял руку от горла жертвы, умыл жертву собственной кровью и прижал лоб и ладонь к могильнику, что бы камень впитал ужас и отчаянья умирающего... Символ активен, значить ритуал соблюден полностью. Убийца прижимал человека к камню, пока не остановилось сердце, а потом обмакнул собственные кисти в крови и тремя пальцами вывел символ. Проклятие. Проклятие, которое наложил на себя самого.
  - Сними мерки ладони. Нужно понять, кто стал жертвой.
  Растерев переносицу, что бы хоть немного отвлечься от тошноты, я взяла линейку и начала записывать параметры. Пульхерия сидела ровно, внимательно рассматривая землю вокруг камня.
  - Похоже, не высокая женщина или подросток любого пола, - произнесла я, закончив замеры.
  - Леди, вам нужна помощь?! - позвал один из кадетов.
  - Нет! Ждите! - ответила Пульхерия и перевела на меня взгляд. - Продолжай.
  Кивнула, не глядя на неё. Зарисовала Морок. Отпечатки и символ. Нанесла на чертёж все обнаруженные брызги крови и их замеры. Обошла камень в поисках улик. Не нашла ничего. Ни следов, ни волоска, ни поломанного ногтя... Убрано. Все следы только на Мороке. Больше ни единой подсказки. Я стояла, опустив лицо на ладони, и пыталась собраться с мыслями. Всё ли я проверила? Кажется, всё, но туман и шум в голове делали меня не совсем вменяемой и потому, я в себе сомневалась.
   - Собирайся. Пора уходить.
  Как в тумане я закупоривала пробирки и складывала их в сумку. Словно пьяная поднялась вслед за Пульхерией. Посмотрела на её белое с тёмными кругами под глазами лицо и подумала, что выгляжу не лучше, скорее хуже. Пульхерия забрала сумку и пошла к нашему конвою. Я, осторожно ступая, шла туда же.
  - В общежитие, - сказала кадетам куратор, и протягивая сумку ближайшему.
  
  Настоящим счастьем было доехать до нашего корпуса. Пройти эти шаги до здания и зайдя внутрь, остановиться в холе, откинувшись спиной на стену. Пульхерия встала рядом, повторяя мою позу. Бледная, с холодной испариной на лбу, она закрыла глаза и собиралась с силами.
  - Позови Конола Хедера (Hédera), - обратилась Пульхерия к проходящему мимо студенту. Парень резво запрыгал по ступеням наверх.
  Несколько минут мы стояли молча. Незнакомые студенты удивлённо оборачивались на нас. Они в отличие от моих одноклассников не привыкли видеть подобную картину.
  На верхнем пролёте показался силуэт Конола. Друг был не на много выше меня. Его тонкий нос и по-девичьи аккуратные губы, делали парня похожим на фарфоровую куклу, только ему об этом говорить никто не решался. Ведь милый с лица паренёк имел хорошую память и привычку методично и изощренно шутить над теми, кто ему не по нраву.
  - Куратор? - Конол не самой спешной походкой пересёк ступени и подошел к нам.
  - У морока были. Ужин пусть принесут мне в комнату.
  - Да куратор. Вам еще чем-то помочь?
  - Не нужно, - Пульхерия оторвалась от стены и пошла по коридору с ровной спиной так, словно не испытывала дикой усталости и головокружения.
  А вот я была не настолько гордой. По крайней мере, не при Коноле. Я улыбнулась другу вымученной улыбкой, и протянула руку, повиснув на его плече.
  - Что там у вас? Очередная Гнилая тля? - осведомился он, придерживая и ведя в столовую.
  - Нет.
  - Нет? А что? Дальше не пойдём. Здесь садись, - он посадил меня за стол под стенкой и, не дожидаясь ответа на первый вопрос, прошел к кухне. По пути поднял какого-то студента и потащил за собой. Из кухни оба вышли с подносами. Конол подошел ко мне, а студент понёс ужин Пульхерии.
  - Не могу... - жалобно протянула я.
  - Ешь, давай, - он пододвинул кружку с травяным отваром и хлеб ближе. Знал, что суп в таком состоянии я проглотить не смогу.
  Кривясь, я откусила кусок хлеба. Тошнота была настолько невыносимой, что даже хлеб казался мерзостью. Но съесть его было необходимо, иначе вред нанесённый мороком только усилится к ночи.
  - Значит не Гнилая тля?
  - Нет.
  - Так что там?
  Я вздохнула. Есть и до того не хотелось, а теперь и подавно.
  - Человеческое жертвоприношение? - правильно понял мой друг.
  - Низший Садраж, - прошептала я так, что бы услышал только он. С Конолом говорить об этом можно. Пульхерия одобрила нашу дружбу, ведь кузен Конола тоже состоял в ордене.
  - Значит, жертва природный маг, - вспомнил Конол. Он о запретных обрядах знал не многим больше чем любой другой студент кафедры общих наук, а значит - почти ничего. А вот я, благодаря стараниям Пульхерии, знала много. Гораздо больше, чем мне полагалось.
  - Не просто природный маг. Для Низшего Садраж нужна жертва, которая отчаянно хочет жить, а совершать ритуал должен тот, кто хочет умереть. Символ был налит силой. Значит, все условия соблюдены... - я тяжело выдохнула, и положила лицо на ладони. Устала. Сама мысль о произошедшем была ужасна. Жертвами таких обрядов редко стают старики. Как правило, берут молодых, сильных и полных надежд.
  - Тот, кто это сделал, убьёт сам себя? - брови Конола удивлённо подскочили под черной челкой.
  - Он уже обрёк себя на смерть. Низший Садраж убивает своего носителя за девять-пятнадцать месяцев.
  - Глупость какая-то...
  - Не для того, кто месть ставит превыше жизни.
  - Именно месть?
  - Почти всегда, - подтвердила я. - С человеком должно произойти что-то ужасное - лишающее его желания жить, но рождающее в нём желание перед смертью заполучить разрушительную силу. Низший Садраж почти всегда используют как предсмертный удар по врагу.
  - Что будете делать?
  - Искать, - вздохнула я, кусая хлеб.
  ***
  
  На следующее утро Пульхерия уехала в город, оформлять необходимую документацию по нашему делу. Она не оставила мне особых поручений и потому я вместе с одноклассниками отправилась на занятия.
  В этот день наш класс разделили. Парней забрали на работы по реставрации одного из общежитий, а нас - девушек, оставили в аудитории.
  Старый профессор Трифон торопливо написал на доске задание. Он тоже собирался уйти, и мы затаив дыхание, ждали, это радостное событие.
  - Молодые мисс, сегодня вы работаете исключительно самостоятельно. Через два часа я вернусь собрать ваши работы, а до тех пор усердно учитесь, - он с важностью окинул нас взглядом.
  - Да, профессор.
  - Конечно, профессор... - ответственно отвечали мы.
  Трифон уверено кивнул и направился к выходу из аудитории.
  - И попрошу вас не нарушать принципов дисциплины, - спохватившись, он остановился и снова окинул взглядом, уже заметно повеселевших, студенток.
  - Конечно.
  - Ни в коем случае, - ответил класс.
  Трифон только покачал головой, и вероятно, подумав, что говорить нам что-либо еще бессмысленно, вышел за дверь.
  Примерно полминуты в аудитории было совершенно тихо. Но как только стук каблуков Трифона стих в коридоре, все, не сговариваясь, встали, и начали ходить по кабинету. Я открыла окно, и с наслаждением потянулась, вдыхая свежий воздух.
  - Тэи, у тебя есть листья жимолости? - копаясь в своих пакетах с травами, спросила Норла.
  - Нет. А у тебя папоротник? - спросила я, вспомнив еще один компонент, из тех, что у меня точно закончились.
  - Тоже нет... У кого-то есть жимолость? - уже громче позвала Норла, обращаясь к классу.
   Жимолость нашлась, но её было мало и на всех не хватало. Долгий переезд на север и редкие вылазки за ингредиентами сделали наши запасы совсем скудными. Даже собрав все сбережения вместе, мы поняли, что практической работы нам не выполнить.
  - Нужно пробраться в травяной сад, - констатировала, Греста.
  Никто не удивился, что именно она предложила сбежать из класса первой, ведь Греста, дочь магистра Бразилия Ахименес (Achimenes), робостью никогда не отличалась.
  Мы не знали причины, по которой одна из высших аристократок королевства училась в нашем классе. Дети магистров, как правило, проходили обучение в верховном лицее Лазурного города и, думаю, Греста тоже хотела быть там - в самом красивом и комфортном учебном заведении нашего королевства но, жаловаться она не любила.
  - Согласна, - поддержала я. Мы с Грестой, как единственные оборонцы в нашем классе, в подобных затеях с нарушениями правил, всегда держались вместе.
  - Нам нельзя самим. Вдруг поймают? Или еще хуже... троды... - Рида поперхнулась от собственных слов. Её бледное, с худыми скулами лицо, вытянулось от испуга, когда девушка нервно оглядывалась, ожидая возращения педагога.
  - Можешь не идти, если боишься. Нам не хватает всего пяти компонентов - нет смысла за ними тащиться всем классом, - я подошла к окну. Мы были на втором этаже, в крыле примыкающем к саду. До него шагов тридцать, или немногим больше.
  - Я пойду, - вызвалась Норла.
  - И я с вами, - Римани без восторга подняла ладонь.
  - Вот и чудненько! - Греста самодовольно заправила длинную прядь за ухо. Как у большинства выходцев из магистерских семей, волосы у неё были тёмные с контрастными светлыми прядями на висках. - Давайте разделим компоненты.
  Когда последние нюансы были оговорены, Греста первой вылезла в окно. За ней Римани и Норла. Потом Виола, согласившаяся в последний момент. Я подошла к подоконнику и, вздохнув, на мгновение закрыла глаза. Затем, быстро, пока не передумала, перекинула ногу через оконную раму. Нащупала носками фасадный карниз, и спустилась чуть ниже. Спрыгнула.
  Одноклассницы всё еще стояли тут. Греста спорила с тем самым голубоглазым кадетом, убеждая его пропустить нас. Чуть дальше, под стеной корпуса, стоял силовик, и недовольно следил за происходящим.
  - Мы очень быстро. Никто не узнает. Я тебе обещаю, - шелковым голосом уговаривала Греста, а маг пристально смотрел на меня.
  Я подумала, что он ждёт и моих аргументов. Выпрямилась и, отряхнув ладони, подошла ближе, готовясь вступить в спор вместе с Грестой. Но кадет, не дожидаясь моих слов, взмахом кисти, разрешил нам пройти.
  Греста широко улыбнулась и побежала вперёд. Подруги последовали её примеру, а я сделала один шаг и снова остановилась. Мне показалось, что кадет хочет что-то сказать. У него был такой взгляд... Взгляд человека готовящегося изложить некую мысль. Я подождала несколько секунд, но он стоял всё так же - молча. Улыбнувшись от несуразности этого момента, я отвернулась и пошла за подругами.
  - Дадим им несколько минут, Тонтон, - сказал маг своему напарнику.
  - Не задерживайтесь, - услышала я недовольный ответ Тонтона за нашими спинами.
  Понадобилось меньше минуты, чтобы найти папоротник, но я тянула время. Пульхерия запретила мне расспрашивать незнакомца... но я не могла отказаться от возможности рассмотреть его с близкого расстояния. Тем более, сейчас мне казалось, что еще мгновение и я пойму где видела похожее лицо.
  Тем временем, к кадету уже подбежала Греста и присела в шутливом реверансе. Не долго думая, постовой подсадил девушку, помогая взобраться на второй этаж. А вот Тонтон, наоборот, отошел дальше, делая вид, что к происходящему вообще не имеет никакого отношения.
  Тем временем к магу подбежали хихикающие Норла с Римани. Они по очереди запрыгивали на уже подставленные им ладони и в одно мгновение исчезали в здании. Прибежавшая следом Виола, смутившись, хотела залезть сама, но кадет обхватил ладонями её пятку, и тоже подкинул к окну. Вышло довольно эффектно. Можно было подумать, что эта парочка акробатов давно тренируется вместе.
  Настала моя очередь и я вышла из сада, опять столкнувшись с его изучающим взглядом. Настолько пристальным, что от него стало не уютно. Он сейчас делает то, что и я?
  - Спасибо, - я вежливо кивнула, а кадет промолчал. На мгновение мы застыли друг напротив друга, рассматривая. Нет. Не узнаю. Жаль, что нельзя спросить. Улыбнувшись этому серьёзному постовому, я подошла вплотную к стене. Остановилась, ожидая, когда он и мне предложит свою помощь.
  Но маг, вместо того, что бы подставить руки, неторопливо скрестил их на груди, и обошел меня по кругу. Рассматривая.
  - Ты из гражданской обороны? - осведомился он сухо.
  - Да. А откуда ты...
  - Из какого рода? - прервал он.
  - Что? - допрос в резком тоне удивил меня настолько, что я усомнилась в собственном слухе.
  - Я хочу знать имя твоей семьи.
  Значит, не показалось. Его даже не интересовало моё имя, только родословная. Крайне оскорбительно, ведь спрашивать про род, игнорируя имя, позволяли себе только высшие по чину, либо и те, кто заведомо относится к тебе с пренебрежением. Еще обиднее было от того, что имени семьи как и её самой у меня не было.
  - Я Ничей.
  - Сирота? - произнёс он так, словно я сказала нечто совершенно бессмысленное.
  Пульхерия ведь узнала этого парня, возможно, и он её узнал. Тогда его враждебное поведение могло быть вызванным неприязнью между этими двумя или им и орденом. Сама я к врагам ордена относилась приблизительно так же, как и к друзьям этой структуры - одинаково равнодушно.
  - Я так понимаю, ты не планируешь мне помогать, - я указала подбородком на стену.
  - Ответишь на несколько моих вопросов и, может, помогу.
  - Моим подругам ты условий не выставлял, - отметила я. Интересно, объяснит своё поведение или даже до этого не снизойдёт?
  - Для тебя сделал исключение, - коротко кивнул он. - Какой у тебя дар?
  Отвратительный человек. Он говорил со мной таким тоном, словно преступника допрашивал, а ведь я ему ничего не сделала. Больше не рассчитывая на его помощь, я повернулась к стене, ища зацепы для рук. В конце концов, выпрыгивая, я планировала взобраться обратно без посторонней помощи. В тот момент это представлялось логичным, но сейчас, запрокинув голову и гадая, за что бы ухватиться, я боялась, что могла сильно переоценить свои возможности.
  - Высоко, - сочувственно произнёс кадет. - Опасно, - он широко распахнул глаза, изображая испуг и откровенно насмехаясь надо мной.
  - Слушай, давай ты отойдёшь и вообще разговаривать со мной не будешь?
  - Давай наоборот: ты отвечаешь еще на пару моих вопросов, а я помогу тебе вернуться в класс.
  - Сама справлюсь, - я ощупывала камень, на котором планировала подтянуться.
  - Как тебя зовут? - спросил он мягче.
  - У тебя есть имя моей 'семьи', кадет. Этого тебе достаточно, - ответила я и, поднявшись на четвёртый кирпич над землей, закинула вторую ногу еще выше. Лезла практически наугад, если честно. Просто хотелось побыстрее уйти.
  Кадет внимательно наблюдал за мной, удобно устроившись лопатками на стене и даже не расцепив рук, скрещенных на груди. Я уже прошла большую часть пути, но теперь не могла найти достаточно выпуклый камень, что бы зацепиться пальцами. Мне пришлось запрокинуть затылок, рассматривая стену над моей головой.
  - Не отклоняйся так сильно. Потеряешь равновесие, - невзначай посоветовал он.
  - Да ты, вижу, заботишься о моей безопасности, кадет, - пыхтя от напряжения, ответила я.
  - Похоже на то, - тихо рассмеялся он. - Меня зовут Найтли, - услышала я, уже садясь на подоконник.
  Его имя не было мне знакомо.
  После возвращения за свою парту мне понадобилось какое-то время, что бы обдумать новое знакомство, и успокоиться. Было неприятно, даже противно, что ко мне так бесцеремонно отнеслись. И за что? Я же даже не в курсе, что и с кем он там не поделил!
  А вообще, я, конечно, понимала, что бестактный допрос и отказ мне помочь постороннего человека - это мелочи, не имеющая совершенно никакого значения. Об этом не стоило думать. И всё же, я сидела и думала. Потом убеждала себя, что всё - я забыла. Забыла. Забыла. А потом думала снова и снова, испытывая уже не просто обиду, а даже какое-то брезгливое отвращение к этому человеку.
  Отвлечься помогло возвращение одноклассников, которые в ярчайших красках расписали нам процесс оштукатуривания стен. В их исполнении рассказ получился захватывающим боевиком и оставшуюся часть занятия, мы провели в оживлённых обсуждениях.
  - Повезло нам сегодня. Хорошие парни, наши постовые, - Римани воодушевлённо улыбалась, когда мы ехали к общежитию. - Нужно ближе с ними познакомиться!
  Настроения участвовать в разговоре о новых знакомых у меня не было. И когда подруги обращались ко мне, в надежде услышать согласие с их точкой зрения, я делала вид, что вообще не слышу. Задумалась читая тетрадь. Правда, как на зло, всё слышала.
  - Руки прочь от мага! Я первая его увидела, - пошутила Греста.
  Мне не хотелось рассказывать о неадекватном поведении кадета, но и слушать о том, какой маг замечательный человек тоже удовольствия не доставляло. Подавив желание вступить в спор, я отвернулась к окну. Вот ведь, если расскажу, у девчонок сразу возникнут вопросы. Я на эти вопросы ответить не смогу, и они побегут допрашивать мага. А раздувать эту нелепую ситуацию еще больше не хотелось совершенно.
  Омнибус остановился и мы неторопливой вереницей поплелись в здание. Чудовищные, истинно тюремные правила, запрещающие гулять, до сих пор не укладывались в наших головах. Все хотели задержаться на улице немного дольше, но повинуясь строгим взглядам постовых, мы, гражданские ученики и ученицы, вздыхая, по очереди, проходили к дверям.
  - Заходи.
  - Ты первая.
  - Только после вас, - в этом лицее мы, не сговариваясь, решили тренироваться в галантности, пропуская друг друга вперёд.
  Сейчас напротив дверного проёма стояли мы с Конолом и заговорщицки улыбались.
  - Дамы вперёд, - он даже почтительный поклон отвесил.
  - Ну что ты. Не смею тебя задерживать, - парировала я, изображая реверанс.
  - Ничего, ничего. Я сразу за тобой, - настаивал Конол.
  Одноклассники, толпившиеся позади нас, всей душой болели за то, что бы мы нашли друг для друга еще по несколько реплик. И только постовой, сверлил то меня, то моего друга подозрительным взглядом.
  - Прошу тебя - иди первый. Ведь у тебя много дел!
  - Мои дела не могут быть важнее твоих.
  - А как же недописанная курсовая по теории ограждающих знаков?
  - Бессовестная ты, Тэси, - вздохнул Конол. - По самому больному... - на этих словах он зашел в здание, а одноклассники за моей спиной сочувственно загудели. Я пошла за Конолом, слушая, как следующая пара уже вступила в новый галантный спор.
  В холе на полу стояло несколько вёдер и швабр. Мои подруги, опустив головы, стояли тут же. Пульхерия тоже была здесь. Скрестив руки на груди, она ждала меня.
  - Становись рядом, Тэи, - холодно пригласила она.
  Я встала возле Гресты, и посмотрела в лицо куратора. Она знала о нашем побеге.
  - Сегодня вы будете мыть потолочные подсвечники и карнизы, - спокойно объяснила она. - В том углу стоят лестницы, там же щетки и мыло. К моему возращению все потолки первого этажа должны быть вычищены. Приступайте.
  Я собралась идти за лестницей, но она остановила меня.
  - Не ты Тэи. Ты пойдёшь наверх и возьмёшь сумки для трав всех своих подруг. Я жду, - поторопила она.
  - Леди Птерис, это я всех подбила, - попыталась заступиться за меня Греста. Она знала, что Пульхерия имеет привычку наказывать меня строже остальных.
  - Раз так, то сегодня останешься без ужина, - равнодушно заключила куратор.
  Я благодарно улыбнулась однокласснице и, не ожидая от куратора поблажек, направилась в сторону лестницы. Поднялась в нашу комнату и отыскала сумки. Затем зашла в спальню Виолы, и забрала последнюю.
  - Я готова, Пульхерия, - спокойно произнесла я, снова спустившись в холл первого этажа.
  - Иди за мной.
  Когда мы вышли, омнибус с цифрой 'два' на передней двери всё еще стоял перед корпусом. Водитель явно ждал только нас и как только мы сели с готовностью хлестнул животных. Было странно и не привычно ехать в компании одной Пульхерии и двух кадетов в этом огромном транспорте способном вместить два класса студентов. Я не решилась нарушать повисшее молчание и не спросила, куда мы едем. Тем более, казалось, любые разговоры будут только раздражать нас обеих.
  Через некоторое время омнибус остановился у незнакомого длинного строения. Судя по аскетическому пейзажу и количеству кадетов - казарма. Я вышла вслед за куратором и мы молча пошли по лагерю.
  Это место было очень шумным и оживлённым, и я позавидовала кадетам, имеющим больше свободы нежели мы - студенты. Будущие стражи вокруг соревновались в разных дисциплинах. Одни боролись, другие подтягивались и отжимались, третьи просто проносились мимо, поднимая столпы пыли, и спешили кто куда. Я чихала и улыбалась, думая, что сейчас бы побежать за ними на тренировочною полосу с преградами. Залезть по канату, изваляться в пыли, проползая под планками. Эта часть их учебы казалась такой весёлой, хотя в целом я, конечно, кадетом быть не хотела.
  Наше присутствие прохожие встречали с любопытством. Некоторые оборачивались нам вслед, кто-то присвистывал. Я, как и они, не понимала, что мы здесь делаем, но пока эта прогулка мне нравилась.
  Пульхерия провела меня сквозь лагерь и остановилась у большой двухстворчатой двери лежащей прямо на земле. Здесь же стояла девушка постовой. Увидев моего куратора, девушка открыла скрипящие ставни. Под ними обнаружились сырые каменные ступени, уходящие в непроглядную тень каменного тоннеля. Девушка спустилась по ним и исчезла в темноте. Потом раздался царапающий звук, и в тоннеле загорелся тусклый огонёк.
  - Вы можете идти, - произнёсла девушка кадет и кивнула моему куратору.
  Пульхерия молча пошла вперёд. Мы спустились в довольно узкий выложенный камнем коридор, едва освещенный одной свечой, которая стояла в настенном подсвечнике. Пульхерия взяла её и пошла дальше.
  - Что это за место? - спросила я, поёжившись от сырости и холода.
  - Это безопасный проход к крепости стражей. Каменная кладка соединена особым раствором. Троды не чувствуют запах идущих здесь людей.
  - Мы идём к стражам?
  Пульхерия не ответила.
  Казалось, у этого коридора не будет конца. Здесь не было ни поворотов, ни дверей, ни расширений - только сырой пол и серые стены. Наконец, свет пламени осветил ступени. Абсолютно такие же, как те, по которым мы сюда спустились.
  Пульхерия поднялась и постучала в дверь на потолке. Её тут же открыли. Яркий свет краснеющего на закате солнца ударил мне в глаза, и я на какое-то время ослепла.
  - Поторопись, Тэи.
  Щурясь, я аккуратно переступала ступени, и старалась не отступать от куратора.
   Поднявшись, я осмотрелась по сторонам, и не сразу поняла, где здесь могли находиться стражи. Я стояла на краю обрыва, а поблизости не было ни строений ни, даже, стен. Зато огромный каменный уступ, образованный горной грядой, был испещрен дырами - проходами ведущими под землю. Присмотревшись к отвесной стене горы на горизонте, я заметила не меньше сотни входов и тысячи бойниц. Как муравейник. Прошла немного вперёд, к самому краю пропасти, откуда открывался вид на долину, окруженную лесом. Даже отсюда я могла видеть, как неестественно гибко шевелились деревья в том лесу. Троды. Сколько же их там?
  Я с трудом оторвала взгляд от завораживающего и одновременно пугающего вида, что бы оглянуться на Пульхерию. Увидев, как она спускается в один из проходов, я поспешила за ней. Здесь была длинная винтовая лестница, освещенная узкими бойницами. Мы с куратором спустились до самого низа, и оказались прямо в долине.
  Вдоль скалы земля была иссушена, но Пульхерия не собиралась оставаться на этом, относительно безопасном участке долины. Развернувшись, она уверенно шла в сторону леса, пока наши ноги не начали путаться в траве.
  - Ты была готова рискнуть жизнью, ради сбора трав? Вперёд. Сейчас я не буду тебе в этом мешать, - Пульхерия показала рукой на поле. Солнце садилось, и троды вдалеке засыпали, но почуяв нас, они могли в любой момент ринуться на охоту.
  Сглотнув, я мысленно приказала нужным растениям расти у моих ног. Пульхерия ударила по земле силовым потоком, разбрасывая землю и уничтожая ростки.
  - Ты не выращивала растения у лицея. Ты пошла их искать. Я хочу, что бы ты повторила это и здесь.
  - Я не выращивала травы у лицея, только потому, что найти и сорвать их в саду было быстрее и безопаснее. Сейчас легче вырастить.
  - А я не пытаюсь облегчить тебе задачу. Иди и собирай, - приказала она.
  Мы с куратором обменялись упрямыми взглядами, но она победила. Я не имела права ослушаться, что бы не думала по поводу её методов преподавания. Скинув с плеча одну из сумок и открыв её, я медленно пошла вперёд. Троды были очень далеко. Два стояло прямо в долине, медленно качаясь, но большинство стояло в лесу, сворачивая щупальца на ночь, как цветы сворачивают лепестки. В таком виде они были очень похожи на гигантские деревья. Точнее, нижняя их часть - ствол и корни, впившиеся в землю. Только подняв голову, можно было понять, что это не просто дерево, а плотоядный хищник.
  Я срывала травы, всё время поднимая лицо и оглядываясь. Солнце почти село, и я надеялась, что это защитит нас. Но, не успела я собрать и двух сумок, как одно из стоящих в долине чудовищ, расправило щупальца, и быстрыми волнообразными движениями поползло к нам.
  Я испуганно попятилась назад. Собираясь бежать обратно к скале, я обернулась, но врезалась в выставленную ладонь Пульхерии.
  - Разве ты заполнила все сумки?
  - Нам нужно бежать отсюда! - задыхаясь, выпалила я.
  - Нет. Пока дело не завершено, мы отсюда не уйдём.
  - Пульхерия, пожалуйста. Я не буду больше сбегать, - прошептала я, бросая взгляды на приближающегося трода.
  - Выставь щит и собирай травы, Тэи, - сухо сказала она.
  Времени не оставалось. Не пытаясь больше убедить её, я выставила ладонь перед собой, определяя радиус индивидуального щита. Тонкая, словно мыльный пузырь, плёнка энергии, могла временно защитить меня от ударов трода. По крайней мере, я на это надеялась, ведь раньше никогда не использовала его для защиты от монстра такой силы. Опустив руки и сжав кулаки, я с ужасом смотрела, как трод несётся прямо на меня. От страха меня словно парализовало. Даже дышать было сложно. Пульхерия, тем временем, спокойно отошла на шаг назад, становясь за моей спиной.
  Когда чудовище раз в пять выше меня, врезалось в мой щит, я сжалась, закрывая руками голову, и невольно вскрикнула. Щит устоял, но трод ударил снова и теперь двумя щупальцами одновременно.
  - Пульхерия! - закричала я, опускаясь на землю и сжимаясь. - Помоги!
  - Держи щит, Тэи, - спокойно ответила она из-за моей спины.
  Трод ударил еще сильнее, и в этот раз щит прогнулся, а щупальце едва не коснулось моего лица.
   Я закричала еще громче, отползая в сторону. Трод бил снова и снова, прогибая щит, и пытаясь меня достать. Я задыхалась от паники, готовясь к тому, что следующий удар может разорвать меня на части.
  - Держи щит, Тэи! - приказала Пульхерия. - Ты сильнее его.
  Но я не могла совладать с собой. Закрыв ладонями затылок, я сидела и раскачивалась. Меня душили слёзы, а трод всё продолжал бить, с каким-то судорожным остервенением пытаясь добраться до пищи. Щупальца свистели над моей головой всё быстрее, а в воздухе повис отвратительный запах его слюны.
  - Восстанови дыхание. Посмотри, - позвала куратор. - Ты держишь его. Ты сможешь продержать его еще долго.
  - Я не могу, - покачала головой я, не открывая глаз.
  - Посмотри, - приказала она.
  Я открыла глаза. Трод бил щит, но теперь он практически не прогибался под его щупальцами. Удивлённо осмотревшись, я медленно вдохнула и выдохнула.
  - Собирай травы, Тэи.
  - Что? - не веря, переспросила я.
  - Поднимись и собирай травы, - повторила она.
  Я встала и неуверенно выпрямилась. Щупальца трода были повсюду. Они хлестали и обвивали щит, и из-за этого, я почти ничего не видела. Опустив взгляд, обнаружила, что под моими ногами ничего полезного не было, а шагнуть в сторону я сейчас не могла. Сделав над собой усилие, я успокоилась и сосредоточилась. Ощутила споры и семена под ногами и заставила те, что были мне нужны, прорасти. Тем временем трод, почувствовавший, что щит стал непроницаем, потерял ко мне интерес и ринулся к Пульхерии. Он с той же прытью начал бить по её щиту, а я присела и принялась отщипывать дрожащими руками нужные ростки.
  Я медленно шагнула в сторону. Трод разбросал свои щупальца вокруг, и мне было сложно найти направление, где можно пройти. Я искала уцелевшие растения или хотя бы семена, которые можно проращивать, а трод всё метался от меня к Пульхерии, никак не реагируя на то, что солнце село.
  Уже четыре мешка висело на моих плечах полными, а пятый был в руках, когда неожиданно, в нашу сторону поползли еще двое.
  - Что происходит? Почему они не спят? - позвала я Пульхерию.
  - Я не знаю, - Пульхерия отпрыгнула в сторону, маневрируя между щупалец трода, и подбежала ко мне, соединяя наши щиты. - Мы возвращаемся, - она потянула меня за локоть, и я снова испытала прилив паники.
  Пульхерия пыталась провести меня к скале, но трод преграждал нам дорогу, и не позволял свободно перемещаться. Мы несколько раз пытались его обойти, но практически не продвинулись, в нужном нам направлении.
  Пульхерия несколько раз оборачивалась назад.
  - Мы успеем? - спросила я, дрожа всем телом.
  - Нет. Придётся ждать подмоги, - Пульхерия опустилась на землю, и вычертила костяшками пальцев знак в земле, укрепляющий щит. Затем сняла мешочек, висевший на её талии, и засыпала знак магической смесью, активизируя. Сам по себе, этот символ был на много слабее щита Пульхерии и даже моего, но сейчас любая страховка могла стать решающим фактором.
  - Зачем ты привела меня сюда? Зачем? - повторяла я, смотря на приближающихся тродов, и еще одного вдалеке. Он просыпался.
  - Страх блокирует силы, - Пульхерия сделала шаг вперёд и приложила к щиту свою ладонь. Это было очень опасно и, тем не менее, щит, соприкасающийся с кожей, был прочнее того, что висел в воздухе самостоятельно. Нас не учили этой технике. Её практиковали только стражи.
  - И что мне делать?
  - Поверь, что не боишься, - ответила она, за секунду до того, как еще один трод врезался в прозрачную оболочку нашего щита, а следом за ним еще один.
  Их щупальца прогибали щит, словно каучуковый мяч. Пульхерия была вынуждена изгибаться, что бы избежать ударов, наносимых прямо перед ней. Я как парализованная стояла в центре, но твари уже добирались и до меня. Вскоре я почувствовала, как одно из щупалец коснулось мой лодыжки, и вскрикнула. Пытаясь концентрироваться и как можно дольше удерживать защиту, я сжала кулаки, чувствуя, как ногти врезаются в ладони. Силы покидали меня, а в ушах стоял звон. В двадцати шагах от нас уже ползло четвёртое чудовище, и я понимала, что его нам не удержать.
  Но трод замер, и через мгновение стал трещать и скручиваться, как высыхающая коряга. Пульхерия улыбнулась, но я не успела порадоваться. Щупальце ударило меня по плечу и я, потеряв равновесие, упала ей в ноги.
  В тот же момент уже этот трод болезненно колыхнулся и стал превращаться в безжизненную корягу, а сразу за ним второй.
  Остался последний. К нам подошел высокий мужчина в форме старшего командора. Он протянул мне руку, помогая встать. Я растерянно смотрела на него. Мне не часто приходилось видеть полководцев столь высокого ранга, тем более так близко.
  У него было смуглое лицо и тёмные волосы, собранные в небольшой пучок под затылком. А еще почетный шрам антимагии на виске.
  - Зачем ты привела сюда студентку, Пульхерия? - спросил он моего куратора неожиданно приветливо. Теперь, когда его щит соединился с нашим, трод снова бился об него не в силах изогнуть.
  - Тэи не совсем понимала, что из себя представляют троды. Ты же знаешь, гражданским их только издалека показывают, - спокойно ответила она. - Нужно было доступно объяснить.
  - Надеюсь, обморока не будет? - спросил он, кинув на меня взгляд.
  - Нет, - стуча зубами, ответила я.
  - Она не такая слабачка, какой кажется с первого взгляда, - как-то равнодушно, но всё же вступилась Пульхерия.
  - У неё несколько ссадин, а лицо белое, словно руку оторвало, - с насмешкой прокомментировал мужчина и повернулся к троду. Старший командор покрутил головой, разминая шею.
  - К нам больше никто на помощь не придёт? - растерянно спросила я. Обычно на каждого трода ставили нескольких стражей, либо почти десяток кадетов. Но не смотря на то, что в крепости за нашей спиной были тысячи воинов, вышел только один.
   - А зачем нам еще кто-то? - улыбнулся он, и посмотрел на трода. Трод начал медленно скручиваться под неотрывным взглядом старшего командора. Я видела, что мужчина устал, но был спокоен и невозмутим. Маг знал, что и этот падёт под его силами. Через минуту, перед нами застыла безжизненная коряга.
  - Можешь убрать щит, Тэи, - сказала мне Пульхерия. Я с удивлением поняла, что продолжала его держать неосознанно. Свернув щит, я почувствовала облегчение.
  - Это та девочка? - спросил мужчина с интересом рассматривая меня, - Природный маг?
  - Да. Познакомься. Моя ученица Тэи Ничей. Тэи, перед тобой старший командор Никанор Вольфия.
  - Здравствуйте, старший командор, - смущенно сказала я, рассматривая одного из самых сильных людей, которых мне приходилось видеть.
  - Поужинаете со мной? - спросил он Пульхерию.
  - Нет. Нас ждёт долгая дорога, - ответила она, направляясь к скале.
  А потом мы поднимались по ступенькам. Никанор добродушно говорил с Пульхерией, как со старым другом, она же отвечала ему скупо и сдержано.
  Мои ноги дрожали от усталости и пережитого стресса. Я всё время хваталась за стену, что бы устоять на ногах, но они не обращали внимание на моё состояние. Шла дальше и уговаривала себя не останавливаться, не терять равновесие. Падение с этой лестницы в присутствии старшего командора казалось мне унижением, которое сложно пережить.
  - Давно не видел ночной активности тродов. Слышал, вы что-то расследуете у могильника? - спросил командор, спустя какое-то время.
  - Там Низший Садраж. Он не мог повлиять, - ответила Пульхерия задумчиво. Наверное, мы думали об одном и том же. Высший Садраж мог раскачать баланс природных звеньев, и нарушить дневной цикл тродов, но мы нашли следы обряда низшего порядка, значит дело не в нём.
  - Странно. Я сообщу Бильбергии о сегодняшнем происшествии. Возможно, поблизости был совершен и другой запретный ритуал.
  - Да. Этому должно быть объяснение.
  Когда мы поднялись наверх, выражение лица и интонация голоса старшего командора изменились. Вольфия выглядел строгим и даже пугающим, отдавая приказы стражам. Не смотря на это, он сам открыл двери в подземный коридор, и зажег свечу.
  - Если снова захотите побродить по нашим окрестностям, скажите стражам, что бы меня предупредили об этом сразу, - сказал он Пульхерии с улыбкой. - Хотя, я думаю, Ничей уже достаточно хорошо всё рассмотрела.
  - До встречи, Никанор, - сдержано ответила куратор.
  - До свидания, старший командор Вольфия.
  - Увидимся, Пульхерия, - кивнув, старший командор ушел.
  Путь обратно показался мне короче. Коридор закончился неожиданно быстро, и я резво поднялась по ступенькам, не смотря на усталость и головную боль.
  Лагерь был таким же оживлённым, как и до захода солнца. Несмотря на темноту, тут продолжали бегать и упражняться кадеты. Мечтая как можно быстрее добраться в общежитие, я снова потрогала ушибленную руку. Кровь, выступившая на ссадине, присохла, от чего к ране приклеился рукав. Это причиняло постоянный дискомфорт, и заставляло бесконечно отдёргивать сумки, которые пытались сползли по плечу ниже, как раз к ссадине.
  Оглядываясь по сторонам, я увидела кадетов Найтли и Тонтона. Их поставили на узкие пеньки в нескольких шагах друг от друга. Стоя на одной ноге, каждый из них удерживал на своих плечах конец одного на двоих бревна. Очень большого бревна. Даже жаль их стало. Хотя, если вспомнить о том, что было утром, то не жаль ни капли.
  Выходит, и кадетов наказали. Хорошо, что Пульхерия их не заметила. Не хотелось снова признаваться ей в том, что я так и не вспомнила, на кого похож этот маг. Вообще говорить о нём не хотелось.
  А Найтли, тем временем, тоже смотрел на меня. Он вспотел, и выглядел злым и уставшим, хотя, трудно было определить, кто из нас сейчас выглядел более потрёпанным. Я поправила на плече груду сумок и последовала за Пульхерией.
  Сев в омнибус, я закрыла глаза, и сразу уснула.
  - Мы приехали, - позвала Пульхерия, как мне показалось, через минуту.
  Открыв глаза, я пыталась вспомнить, где нахожусь, и что происходит. Поняв, что всю дорогу проспала на её плече, выпрямилась и посмотрела на Пульхерию. Она тоже казалась уставшей.
  - Пошли, - зевнув, сказала она. - Проверим, как справились со своей задачей твои подруги.
  
  ***
  
  На следующий день, нас ждала новость. Ранним утром профессор Трифон сам приехал к нашему общежитию и зачитал странным образом составленный список, в который входило меньше половины нашего класса, и часть другого. Затем нас всех пригласил сесть в омнибус. Нам организовывали выездной урок.
  Зайдя в омнибус, я увидела, что он уже был на половину забит кадетами. Среди них был и Найтли. Кадет лукаво улыбнулся, словно был доволен моим появлением и садясь я мысленно сетовала, на своё невезение. Ведь могла оказаться в другом омнибусе с другой группой, но... Как назло! Решив не портить такой ерундой себе настроение, я постаралась выбросить мысли об этом человеке из головы.
  - Узнал, ради чего нас выпустили на свободу, - рядом сел Конол.
  - И?
  - Будем дябликов ловить, - скучающе констатировал он. Обычная практика. Грызунов мы ловили частенько, это один из навыков выживания в дикой местности. Главное, что бы готовить не заставили. Вот что-что, а это я терпеть не могла.
  - Ловить и благодарить, - предложила я. В конце концов, дяблики обеспечивали нам на сегодня день без теоретических занятий и прогулку на свежем воздухе. Заслужили.
  - Да. Каждого и лично, - согласился Конол.
  Дорога не заняла много времени. Проехав несколько поворотов, мы остановились. Профессор попросил всех выйти. Кадеты разделились на две шеренги и, встав по обе стороны от нашего строя, сопровождали нас к месту назначения. Судя по началу этой вылазки, свободно перемещаться по лесу нам не позволят.
  - Интересно, как мы должны охотиться с таким конвоем, - улыбнулась Греста.
  - Меня больше беспокоит другое, - я засмеялась и еще раз окинула взглядом сопровождающий нас отряд.
  - И что? - спросила она.
  - Что делать, если захочется сбегать в кустики?
  - Распрощаться с комплексами, - ответил Конол, который, кстати, бессовестно подслушивал.
  Греста засмеялась.
  - Теперь и я об этом думаю, - посетовала она.
  - Студенты внимание, - профессор Трифон остановился и развёл в стороны руки, показывая, как нам встать. - Как вы уже все знаете, сегодня мы ловим дябликов. Вы разделитесь на группы по четыре человека. Группа, все члены которой первыми выполнят задание - победит. Второе место займёт группа из оставшихся в соревновании, которая наберёт больше всего очков. Очки считаем так: одно за маленького убитого дяблика, два за большого убитого дяблика, три за маленького живого дяблика и четыре за большого живого. Все поняли.
  - Да.
  - Поняли.
  - Всё поняли, - в разнобой ответили студенты.
  - Кадеты окружат периметр вокруг поселения дябликов. Вы должны находиться внутри периметра. Не пытайтесь выйти. А теперь, за работу. Записывайте свою группу и отправляйтесь.
  Я, Греста, Конол и Виола объединились в группу.
  - Ни на кого не смотрим, концентрируемся только на собственных дябликах и стараемся работать быстро, - напутствовала Греста.
  Она продолжала еще что-то разъяснять Виоле, а мы с Конолом уже искали следы. Я отошла немного в сторону. Здесь было тише. Исследуя почву всего несколько минут, я нашла тропинку следов и пошла по ним. Тут прошло несколько грызунов среднего размера, возможно крупного, почти с небольшую собаку.
  Дорожка следов прерывалась у большого поваленного дерева. Я начала рассматривать бревно, надеясь найти их жилище.
  - Здесь нет норы. Они перелезли и пошли дальше, - услышала я голос.
  Найтли стоял у меня за спиной и, немного нагнувшись, тоже рассматривал бревно. Его присутствие мешало мне, но здесь он был прав. Норы не было. Я перелезла ствол, и немного пройдясь, снова нашла следы.
  - Так как тебя зовут? - кадет поравнялся со мной.
  - Ничей, - ответила я, глядя перед собой. Там, шагах в двадцати, над норой согнулся студент из другой группы. Он нашел её раньше меня. Раздраженно вздохнув, я пошла в обратном направлении.
  Кадет маг хмыкнул, и пошел следом, продолжая меня преследовать.
  Сложно понять, чего от меня хотел этот человек. Возникло чувство, что в данный конкретный момент он просто развлекался, подчеркнуто внимательно наблюдая за тем, как я петляю и пытаюсь оторваться от его слежки. Не выдержав роли преследуемой, я повернулась и так же открыто осмотрела его с ног до головы, попытавшись еще раз отгадать загаданную Пульхерией загадку. Ничего не вышло, а кадет, склонив голову к плечу, с усмешкой наблюдал за моими действиями.
  Решив о нём больше не думать, я сосредоточила все мысли на поиске следов грызуна.
  Спустя минуту внимательного исследования почвы, поняла, что всё равно не могу избавиться от неприятного чувства... чувства постороннего взгляда на своей спине. Найтли, тем временем, неторопливо прогуливался рядом. Это настолько сбивало меня и сковывало, что я начиналась раздражаться. Не останавливаясь и не поднимая взгляда от земли, я шла вперёд, отходя как можно дальше, пока не отошла туда, где кадет не мог меня видеть, и отвлекать своим присутствием.
  Кто-то из студентов победоносно кричал, поймав первого дяблика. Сразу за ним победный клич издал Конол. Вздохнув, я еще быстрее зашагала, рассматривая землю, и снова нашла тропу протоптанную дябликами.
  В этот раз удача была на моей стороне. Здесь были и следы и нора. Студенты один за другим отдавали дябликов профессору и я поторопилась поймать своего. Опустившись на колени, я сунула руку в нору.
  В тот же момент ко мне подскочил кадет Найтли и, схватив мою ладонь, практически навалился на мои плечи своим телом.
  - Там чесоточник! - зашипел он.
  - Уйди от меня! - возмутилась я, толкаясь и пытаясь вырвать из его пальцев свою руку. - Здесь нет следов чесоточника.
  - Да их здесь полно! Ты куда вообще смотрела? - он нервно дёрнул мою кисть, а я снова попыталась вырваться из его хватки.
  В пылу сражения мы толкнули стену норы и она с треском обрушилась, погребая дябликов в земле. Не сговариваясь, мы отвели друг от друга взгляды и озадаченно потупились на то, что натворили. Кадет вытянул наши руки из под завала и разжал пальцы.
  Кажется, мы только что семейство грызунов убили...
  Но тут, оставленные нами руины заворошились и оттуда с неистовой прытью, прямо на нас выпрыгнул дяблик чесоточник. Он пробежался по нашим головам, но хуже этого было то, что следом за ним из пыли вырвался целый выводок ядовитых грызунов.
  Когда полчище чесоточников в безумном галопе понеслось на нас, мы с кадетом синхронным движением вжались в землю и друг в друга, пряча лица и стараясь не дышать. Мелкие слизкие зверюги скалились и испуганно пищали, оглушенные столкновениями и ослеплённые дневным светом. Эта ядовитая армия была совершенно рассредоточена и никак не могла ретироваться. Большая часть грызунов врезались в нас по несколько раз, прежде чем перепрыгнуть и смыться. На какой-то момент я забыла о своём отношении к человеку, под чьей подмышкой пряталась, и даже испытала толику благодарности, почувствовав, как ладонь мага прикрывает мой висок.
  Но не успели смолкнуть писки последнего убегающего чесоточника, как я выпрямилась, почувствовав истинную ярость.
  - Зачем? Ты! Сюда! Полез?! Кто тебя просил?! - мои глаза слезились, а лицо и руки нестерпимо чесались, всё гуще покрываясь красной сыпью.
  - Что?! Я же пытался тебя остановить, - он возмущенно смотрел на меня, почесывая руку.
  - Я бы прикоснулась пальцами к одному! К одному, и всё поняла! А благодаря тебе по моей голове прошлось целое стадо! - из моего носа потекли жидкие как вода сопли, и в гневе я не придумала ничего другого, как вытереть их рукавом.
  Кадет рассмеялся, опухшей ладонью утирая собственное мокрое от слёз лицо.
  - Не подходи ко мне! - сквозь зубы прошипела я. - Даже в сторону мою не смотри, - я встала и, почесав руки и шею, пошла охотиться дальше.
  Мне нужно было поймать дяблика, пока мои оттекающие от яда веки не перекрыли зрение полностью. Я достала бутыль с водой и тщательно умылась. Это принесло ощутимое, но временное облегчение. Слёзы катились по моим щекам с такой скоростью, что я не пыталась их вытирать, и просто пошла дальше.
  - Черви! - увидев моё лицо, выругался Конол. Судя по тому как испуганно он дёрнулся, прижав к груди ладони - вид у меня был ужасающий. - На, - он аккуратно протянул мне носовой платок, и не стал приставать с вопросами, когда я схватила его и высморкалась. - Туда иди. Правее, - он показал мне пальцем направление. Щурясь, я последовала его совету.
  Здесь действительно была нора, но кто-то залазил в неё до меня. Подумав, что Конол не мог со мной так жестоко пошутить, когда я в таком состоянии, решила, её проверить. К моей радости, под пальцами что-то зашевелилось, но опухшая рука плохо слушалась, и мне не удавалось схватить грызуна. Через мгновение я почувствовала, как его шубка касается моего локтя, когда он побежал к выходу из норы. Пытаясь схватить зверька, я несколько раз вслепую ловила его, хлопая двумя ладонями по земле. Мне удалось остановить дяблика только врезавшись ребром ладони ему в позвоночник. Оглушенный грызун затих и, нащупав его немеющими пальцами, я подняла добычу к своему лицу.
  Он был мелким, как крыса, и худым. Бедняга и без моего участия не прожил бы больше недели. Наверно, он был болен. Тем не менее, жаловаться на судьбу я не собиралась, ведь это и помогло мне поймать его. Держа грызуна за лапку перед собой, я несла его профессору.
  - Не умирай, пожалуйста. Продержись еще пару минут. Что тебе стоит, - уговаривала я, утирая нос и шагая быстрыми, но не совсем уверенными шагами. В какой-то момент мне показалось, что дяблик умер, и я остановилась, всматриваясь ничего не видящими глазами в повисшую тушку. Нет. Всё же дышит. - Давай приятель. Сделай хорошее дело перед смертью.
  - Вот. Возьми.
  Услышав голос кадета, я медленно повернулась, борясь с желанием чем-нибудь швырнуть в его сторону.
  Найтли стоял напротив меня. С опухшей скулой и покрытый сыпью, но на удивление довольный собой. В его руке, подвешенный за одну лапку, как и мой, барахтался толстый, как поросёнок, дяблик. Зверь свистел и попискивал, показывая все признаки жизни. Найтли протянул его мне.
  - В знак примирения, - и главное произнёс с такой издёвкой в голосе, словно это я перед ним виновата.
  - У меня есть свой, - я обернулась и, вспомнив, что должна торопиться, быстро пошла к профессору.
  Трифон подозрительно окинул меня взглядом.
  - Какой мелкий дяблик, - удивился он.
  - Зато живой, - с убеждением кивнула я, и потолкала несчастное создание пальцем. Одна из его лапок дёрнулась, возможно, в посмертной конвульсии. - Вот. Видели?
  - Хорошо. Ставь себе три очка, - профессор потёр переносицу и скривился, проворчав себе что-то под нос. Я подошла к журналу, но не могла рассмотреть строчек.
  - Конол? - с надеждой позвала я, крутясь по сторонам. Мне казалось, что я видела его неподалёку, когда шла к профессору.
  - Ага. Уже ставлю, - ответил он, наклонившись над журналом.
  - Отлично, - порадовалась я.
  - Не забывай про платок, - намекнул он.
  Я вздохнула и снова высморкалась. Опустившись на траву, я ждала завершения урока, ориентируясь больше на слух чем на зрение.
  Группа победителей уже определилась, но у нас еще был шанс занять второе место. Греста и Конол получили по четыре очка, а Виола всё еще охотилась. Мои одноклассники по очереди бегали к ней с советами и поддержкой, мне же оставалось лишь сидеть и сморкаться в насквозь промокший платок.
  Рядом со мной на землю опустился Найтли. Он протирал лицо большим листом подорожника, и протянул второй мне. Я, молча, взяла его, и приложила к горящему лбу.
  К профессору подбежали Греста и Виола.
  - Три бала, - ответил он, и Виола поторопилась поставить свою отметку в журнал.
  - Привет. Кажется, я тебя знаю, - к нам подошла Греста, она с улыбкой всматривалась в распухшее лицо кадета.
  - Да. Кажется, это я, - засмеялся он.
  - Я Греста.
  - Найтли.
  - Не повезло вам сегодня, - Греста хохотнула и села рядом с нами на землю.
  - Ничего. Бывало и хуже.
  - Тебя нагишом закидывали в яму полную чесоточников? - предположила она, рассмеявшись.
  Найтли тоже рассмеялся.
  - Не думал, что выгляжу настолько потрёпанным.
  - Я еле тебя узнала, - доказывала Греста.
  - Но узнала же. Кроме того я всё еще вижу правым глазом, - бодро аргументировал он.
  Удивительно. Выходит умеет таки разговаривать нормально.
  - А в прошлый раз не видел? - удивилась она.
  - Нет. В прошлый раз я и мой друг, полдня шатались по лесу вслепую, пытаясь найти лагерь, - Найтли с улыбкой покрутил на своём пальце кольцо.
  - Это с этим другом? - Греста коснулась перстня.
  Мизинец правой руки - значит, кольцо дал ближайший друг, доверенное лицо. На пальцах правой руки носили только связывающие перстни. Такие, при помощи которых подаривший находил человека принявшего его дар.
  Сама я не носила кольцо опекуна, сделанное под средний палец моей правой руки, и означавшее его покровительство. Не любила ловить на себе любопытные взгляды. Да и найти меня магистр мог и без поисковых заклинаний. Греста, кольцо своего рода тоже не афишировала. Думаю, она не хотела провоцировать сотни вопросов на тему, почему не учится в столице.
  А вот кадет, какое-то кольцо носил. И я, не долго думая, сощурилась, пытаясь рассмотреть слезящимися глазами его правую руку. Мне не удавалось индетифицировать стебель растения на таком расстоянии, и Найтли поднял кисть, поднося её прямо к моему носу.
  - Ага. С этим, - подтвердил он.
  Недовольная тем, что меня застигли врасплох, я отвела взгляд.
  Стебель плотоядной Дионеи. Судя по тому, что я об этом роде ничего не слышала, и по недорогому потемневшему металлу, род не из аристократии. Увы, это открытие никак не приблизило меня к ответу - кто собственно такой, этот кадет.
  - Бедняжки, - с очаровательным сарказмом, протянула Греста. - И как вы нашли дорогу?
  - Никак. Нас нашел куратор страж и вместо лечения прописал трёхдневную голодовку, - рассказывал он с улыбкой, словно это были приятнейшие воспоминания. - После этого я отношусь к следам чесоточников с особой бдительностью.
  - А что случилось сегодня? - поинтересовалась она.
  - Сегодня? - он сделал паузу, выбирая ответ. - Сегодня я отвлекался, - Найтли снова засмеялся, и встал. - Мне нужен новый подорожник, - объяснил он, роняя помятый лист.
  - Тебе нужна парочка, - посоветовала Греста.
  Я растирала лицо своим листом и он тоже нуждался в замене, но идти за следующим ни сил ни желания не было. Не прекращая сморкаться, я с нетерпением ждала окончания урока. Наконец, последняя ученица сдала свою добычу. По результатам мы заняли четвёртое место.
  Греста была недовольна, Виола хныкала и всё время перед ней извинялась, а Конол валялся на земле, и задумчиво грыз стебелёк какого-то растения. Он вообще частенько замирал вот так, со скучающим и отсутствующим взглядом. Из-за этого многие считали парня странным, но не я, конечно. Меня это смешило.
  Я взяла небольшой, с ноготь на мизинце, камешек и запустила ему в лоб. Не попала. Онемевшие пальцы подвели. Конол, задумчиво порылся рукой у своего плеча, при этом всё еще рассматривая небо и размышляя над своими важными вопросами. Нашел камешек, и швырнул обратно. Четко попав мне по макушке. Не больно, но обидно, правда. Взяла другой камешек, побольше...
  - Собираемся в шеренги и направляемся к омнибусу, - огласил профессор.
  Студенты раздосадовано зашумели, и только я с полной готовностью подскочила на ноги. Я могла видеть всего на несколько шагов перед собой, но этого было достаточно, что бы идти самостоятельно. Я шла к омнибусу одной из первых, и с радостью заскочила в него, отворачиваясь к окну.
  Через мгновение почувствовала шлепок по лбу, на который прилепили свежий лист. Сощурилась, ожидая увидеть Конола. Но увидела спину Найтли, спокойно прошедшего дальше, в конец омнибуса.
  Вздохнув, я отлепила лист и протёрла им лицо.
  
  ***
  
  Дартэн Пассифлор
  
  Жители восточной крепости именуемой 'Солнечный рубеж', как показалось новоприбывшим, никогда не спали. Вот и сейчас, глубокой ночью, сотни людей в мрачном спокойствии пересекали широкую центральную площадь, спеша по собственным делам.
  Двое голубоглазых мужчин в нищей крестьянской одежде следовали за гордо идущим вперёд стражем. Юноша и старик неуверенно ступали босыми ногами, по мокрой от постоянных дождей мостовой и смущенно сутулили плечи. Они с испугом и благоговением рассматривали тёмно синюю форму провожающего, но стоило ему обернуться, сразу опустили взгляды.
  - Подождёте здесь, - сказал страж, заведя их в узкий и совершенно тёмный переулок. - Я бы на вашем месте одел лапти. Ждать будете долго, - он кивнул на плетёные из светлой соломы тапки, которые крестьяне держали в руках.
  - Негоже, господин, обувку-то об лужи портить, - ответил тот, что старше, при этом низко склонив голову.
  - Зачем тебе новая обувка, дед, если ноги от пневмонии протянешь?
  - Коли свезёт к господину генералу на... ау... аудиенцию попасть, так лучше в чистой обувке. Так солиднее, - старик склонил голову еще ниже, и ткнул юношу локтём. Парень, спохватившись, тоже согнулся пополам.
  - Поступайте, как знаете, - махнул рукой страж, и мгновенно растворился в воздухе.
  Старик, обомлевший от такого поворота событий, сел на землю.
  - Батя! Батя! - испугался юноша, падая на колени перед застывшим с широко открытыми глазами отцом. - Батя, что с тобой?
  - Коли примут нас, Оста... коли примут... Такие защитники здесь! Ты понимаешь? Заживём, как люди. Только бы принял господин генерал...
  - Примет, батя, примет. Я же ему всё расскажу. Всё что видел. А генерал, говорять, помощников любит. Как иначе? Примет. Ты вставай, батя, вставай. А то ведь промок до нитки уже, - Оста поднял отца, и попытался ладонью отряхнуть его одежду, да только растёр грязь еще сильнее. А старик, позабыв о солидности, только мечтал.
  - Дом построим в два этажа для себя... и курам дом. Тоже побольше. Каждый день будем птицу резать. Каждому собственную комнату отстроим. Каждому! И нам с матушкой, и тебе побольше, что б невестку разместить, и дочек всех, и с мужьями и внуками заберём.
  - Как жжешь не забрать. Всех заберём, - поддакивал сын.
  - И платьев девкам нашьём! Пусть пляшут невесты. Коли свезёт, и господина с магией в зятья возьмём!
  - Здесь много господ с магическим склонностями. А девки наши хороши. Должно свезти.
  - Только бы господин генерал принял, - сетовал старик, беспокойно дёргая себя за бороду.
  Простоять им действительно пришлось долго, но крестьяне не унывали, часами предаваясь мечтам о лучшей жизни.
  - Вас примут, - страж возник в воздухе так же неожиданно, как и исчез. Старик снова попытался сеть, но сын подхватил его под плечи.
  - Спасибо. Спасибо, господин, - кланялся старец, даже не пытаясь утирать брызнувшие из глаз слёзы.
  Страж ничего не ответил. Накинув ладони крестьянам на плечи, он снова перенёсся в кабинет генерала. На этот раз вместе с ними.
  Как только ноги крестьян коснулись лакированного паркета, старик снова сел. Он пораженно осматривал стены, сначала даже не заметив сидящего за столом генерала. Оста же, напротив, столкнувшись с острым взглядом Дартэна Пассифлора, боялся пошевелиться.
  Про этого человека в Картасе ходили самые разные, но в основном страшные слухи. Одни говорили, что генерал пьёт человеческую кровь и предпочитает юных дев, другие убеждали, что он питается исключительно младенцами и не старше месяца отроду, но Оста в эти байки не верил. Хотя столкнувшись с генералом сглазу на глаз, начинал сомневаться, и потому был сильно напуган.
  - Вы сказали, что имеете для меня важные сведенья, - спокойно сказал Дартэн, и откинулся на спинку кресла. Зная о необразованности и забитости крестьян Картаса не понаслышке, генерал приготовился к долгим и весьма запутанным разъяснениям напросившихся в гости.
  Спохватившись, старик, всё еще сидящий на полу, начал натягивать новые, плетённые из светлой соломы, лапти. Его сын сделал тоже самое, но в положении стоя, а потом поднял отца.
   - Большая честь для нас, что вы достойнейший господин генерал... - начал старик. Эту речь он готовил заранее.
  - Прошу вас, уважаемый, давайте опустим эту часть, - устало прервал его Дартэн. - Просто скажите, что привело вас в эти стены.
  - Мы хотим стать гражданами Алвестона! - не выдержав, выпалил Оста.
  - Так, - кивнул генерал. - Но, вы же знаете, что между Картасом и Алвестоном подписано соглашение, в котором обозначено, что стороны не имеют права принимать беженцев.
  - А мы не беженцы. Мы ваши разведчики! - смело заявил юноша.
  Дартэн удивлённо вскинул брови и снова кивнул.
  - Ну что же. Если вы действительно мои разведчики, и сослужите мне хорошую службу, я, конечно, помогу вам освоиться на новом месте, - подтвердил он. - А теперь рассказывайте. С чем пришли? - Дартэн облокотился на стол.
  - Давиче слышали, вы неким господином интересуетесь. Интересным господином. Никто не знает, откудова он взялся, и при каком дворе рос не известно. Но господин... господин Эмиссар, как его называют, сильно интересен и нашим господам и вашим.
  - У вас есть информация о нём? - нетерпеливо спросил Дартэн.
  - Имеется. Мой сын, Оста, - он указал рукой на юношу, который продолжал неотрывно следить за генералом. - Видел господина вашего. Как есть видел.
  - Описать сможешь?
  - Да, господин, - уверено кивнул Оста. - У меня память хорошая, а когда я понял, кого вижу, специально его получше рассмотрел и разговор подслушал...
  - Рассказывай.
  - Я... понимаете... Я торговал. Батя гончар наш...
  - Гончар, гончар, - согласно закивал старик. - Хороший гончар.
  - Заказ у нас был. Две сотни молочников я вёз ко двору Олшоза...
  - Тьфу! - ругнулся старик и сплюнул на пол. Дартэн брезгливо проследил за этим жестом, но промолчал.
  - Молочники господин виконт Олшоз то забрал, а заплатить не заплатил. Ещё и по шее дал. Сказал, убьёт, если пожалуюсь кому.
   - Эх. Так и живём с душегубами этими, - покачал головой старик и снова начал нервно щипать собственную бороду.
  - А мне-то совестно домой с пустыми руками показаться, - юноша расстроено прижал руку к груди. - Батя, матушка, сёстры - все ждут. Дома и есть то нечего, а батя последние деньги и силы в эти клятые молочники вложил, вот я и решился... От отчаянья господин! Никогда раньше не мыслил о лихом деле. Да тут...
  - Продолжай, - подбодрил его генерал. Крестьянам Картаса жилось тяжело. Их графы, каждый из которых именовал себя королём, грабили и убивали местных жителей. Закон сделал знать Картаса все дозволенной. Дартэн не мог судить этого юношу за попытку что-то украсть. Будь у генерала такая возможность, он бы лично казнил всех из рода Олшоз.
   - Я в сад пробрался. В дом боязно было, а в саду у них тоже ценностей много. Вот подошел к фонтану а дно того фонтана камнями самоцветными да слитками золотыми вымощено. Ну я и давай царапать. Достать хотел. Один как раз вынул, и голоса услышал. В траву спрятался. А там господин шел с госпожой но из тех... что мужчин обслуживают, только одета знатно. По моде, должно быть.
  - И ты считаешь, что этот 'господин' был Эмиссаром?
  - Так ведь дама та, так его и называла. 'Эмиссар, коршун мой'. Всё вилась вокруг него как змеюка, просила с собой забрать. А этот... он с ней без чувств так говорил. 'Не нужна ты мне. У меня сумок важнее тебя десять штук, и то не все могу за собой таскать'. Так и сказал. Я сам слышал.
  - Так. Что дальше?
  - Она ему о чувствах всё говорила об утехах, а потом сказала, что при дворе Ципор то он не найдёт такой преданной души, как нашел здесь. Да он только посмеялся. Так и ушли они. Но я лицо хорошо рассмотрел и описать могу. А еще... возьмите меня разведчиком! - выпалил он. - Я найду его для вас! Только заберите мою семью отсюда. Не можем мы больше. Не сегодня так через год, не всех разом, так по одному загубят.
  - Сколько вас? - Дартэн сочувствовал этим людям. Он не мог забрать их официально, но знал способы как скрыть их переселение.
  - Сколько нас, Оста? - растерянно спросил старик. Быть может он не умел считать, а может так растерялся, что не мог собраться с мыслями.
  - Ты, батя, матушка, я, старшая сестра с мужем да их трое детей, - Оста стал загибать пальцы, а насчитав десять, начал загибать пальцы на руках отца. - Семнадцать нас, господин генерал.
  - Хорошо. Опишешь моему художнику Эмиссара, и я заберу вас.
  - Мы, господин добрый генерал, хоть и в лицеях не ученные, но права свои знаем, - вставил оживившийся старик. - Вот когда ноги моих детей новой земли коснуться - Оста любое ваше поручение выполнит. У него нету магических умений, зато сердце и ум у парня славные, - отец с гордостью похлопал сына ладонью по груди. - Сын давно мечтает о подвигах разведческих.
  - Последний вопрос, уважаемые: Вы говорили про Эмиссара с кем-либо еще? - одного крестьяне знать не могли. Разведчики Пассифлора искали Эмиссара не первый год, но собранные по нему сведенья были ничтожно малы.
  Неизвестный молодой мужчина без земель и титула, которого одинаково радушно принимают все графы королевства Картас. Эмиссар. Одно его прозвище говорило о том, что он мог быть гражданином другого королевства, возможно, Алвестона. При этом он не выходит в свет, не появляется на публике. А самое странное, свидетели нередко исчезали или погибали, не донося новых сведений по этому делу уже несколько лет.
  Эмиссар не был приоритетной целью генерала восточной границы. Дартэн так и не нашел свидетельств того, что этот человек хоть как то связан с политической обстановкой на рубеже Алвестона и Картаса, но генерал чувствовал, что забывать об Эмиссаре не стоит.
  - Нет, господин генерал Пассифлор. Сразу к вам пришли, - низко поклонился старик.
  - Мой страж перенесёт вас в вашу деревню. Семнадцать человек одновременно мы перенести не сможем. Поэтому - собираете семью, выходите сразу. Без вещей, коней и тележек. Максимально незаметно для ваших соседей. На рассвете вы все должны быть на месте встречи, которое вам покажет страж Бакарнея, - генерал кистью указал на стража проводившего крестьян в крепость. Всё это время Френсис Бакарнея стоял позади крестьян, и они забыли о его присутствии. - Никому ни слова. Ни с кем не прощайтесь.
  - Да господин генерал Пассифлор, - старик низко поклонился и толкнул сына. Оста тоже поклонился.
  - Идите, - Дартэн кивнул стражу и тот, накинув ладони на плечи крестьян, растворился вместе с ними в воздухе.
  Дартэн глухо вздохнул и встал из-за стола. Вытянул спину, размял шею. Он давно не спал и чувствовал себя уставшим. Генерал решил занести последние известия об Эмиссаре в свою папку, но не успел подойти к сейфу, где держал документы, как услышал голос жены.
  - Уверена, это подождёт до завтра, - Наталия вышла из небольшой двери, которая вела в смежную комнату - её кабинет. Подойдя к мужу, она провела рукой по его уставшей спине. - Они вернуться на рассвете, всего через несколько часов. Тебе стоит потратить это время на восстановление сил.
   - Не нужно ждать меня, Лия. Я закончу дела, и приду, - он поцеловал её лоб, и открыл сейф.
  - Ты ведь не возьмёшь этого мальчика к себе на службу? - поинтересовалась она, сев на край стола и наблюдая, как муж выводит первые строки на чистом листе бумаги.
  - Нет.
  - Наверно, все юноши в этом возрасте мечтают о подвигах... - задумчиво произнесла Наталия.
  - Не все.
  - Но, лучшие мечтают.
  - Да. Такие, как наш сын, - ответил Дартэн, не поднимая взгляда от строчек.
  - Я хочу, что бы день, когда Найтли переедет в эту крепость не наступал еще много лет, - призналась она, понимая, что мужу не понравятся её слова.
  - Он не может вечно оставаться ребёнком, - Дартэн посмотрел на неё, и снова вернулся к своему занятию. В отличие от Наталии, генерал ждал дня, когда Найтли займёт место рядом с ним. Он нуждался в людях, которым можно доверять.
  
  ***
  
  Дартэн и Наталия так и не легли спать. Генерал ждал новости о семье крестьян. Его страж с даром моста Френсис Бакарнея проверял место встречи уже трижды.
  - Перенеси меня к их дому, - Дартэн застегнул все пуговицы на мундире. Он всегда застёгивался, борясь с нервозностью.
  - Вы уверены? Нас могут засечь.
  - Что-то не так, Френсис. Больше ждать нельзя, - он подошел к стажу и сам опустил ладонь на его плечо.
  Воздух вздрогнул, и ноги генерала опустились на жухлую траву. Первое что почувствовал Дартэн, был режущий запах гари. Отпустив Френсиса, он обернулся и, сделав несколько шагов, устало остановился. Перед ним было пепелище. Десятки сожженных дотла домов. Уголь и дым... Запах сгоревшего мяса.
  Генерал Пассифлор прислушался. Его дар слышащего позволял распознать человеческое дыхание на расстоянии больше двух тысяч шагов. Никого. Ни единого выжившего. Он почувствовал кипящую от ярости кровь в своих венах. Как от ненависти режет глаза.
  - Генерал! Какая удача! - неожиданно раздался знакомый голос за спиной.
  Дартэн обернулся, и в тот же момент раздался щелчок затвора фотоаппарата.
  - Пришел переписывать историю, Силас? - сквозь зубы спросил генерал у мелкорослого блондина репортёра.
  - У каждого своя работа, генерал. У каждого своя, - улыбнулся Силас, и тут же растворился в воздухе. Он сталкивался с гневом Дартэна ранее, и не хотел испытывать его терпения.
  - Мне догнать его? - осведомился Бакарнея.
  - Нет. О заказчиках этих статей я знаю больше чем он сам, - Дартэн снова повернулся к деревне. Генерал сделал глубокий вдох, втягивая отвратительный запах смерти. - Я еще до них доберусь.
  
  ***
  
  Тэи Ничей.
  
  Прошло три дня после посещения Морока, но моё лицо до сих пор оставалось нездорово бледным. Помимо этого, чесоточники наградили воспалёнными веками и ярко-красными щеками. С тоской глядя на своё отражение, я потерла розовый от постоянного чихании нос и вздохнула. Выглядела я жалко, иначе не скажешь.
  Еще больше портило настроение серое, как графит, платье следователя, которое сегодня предстояло надеть. Я неохотно застёгивала пуговицы, чувствуя, как плотная ткань стягивает рёбра и не даёт свободно вдохнуть. Никогда не понимала, почему следователи обязаны ходить в форме, в которой и спины-то нормально не согнуть.
  Садясь в омнибус, я всё время дёргала высокий воротник, который сжимал горло и ужасно раздражал. Даже сейчас, а ведь я расстегнула его почти до ключиц. Хуже того, когда Пульхерия приедет забрать меня с занятий, придется застегнуться до самого подбородка, а это уже не просто неудобство - это форменная пытка.
  Омнибус остановился напротив лицея и Греста с Римани подскочили со своих мест, выбегая на улицу первыми. Я с удивлением наблюдала за тем, как они едва ли не вприпрыжку поспешили к арке, а там... Найтли и Тонтон.
  'Почему опять они?' - возмущенно думала я. В этом месте сотни кадетов, а мы постоянно натыкаемся на одних и тех же.
  Мои одноклассницы уже переминались с ноги на ногу возле постовых, и заливисто смеялись. Это хорошо. Пока кадеты заняты беседой - есть шанс пройти незамеченной. Глупо, конечно. Какая разница увидит он меня или нет? Ведь никакой совершенно! Но всё равно, я упрямо надеялась, что не увидит, и даже встала за Норлой - вроде как пряталась. Правда, учитывая, что она была почти на голову меня ниже... Не лучший мой план, пожалуй. Кроме того на фоне студенток в укороченных зелёных платьях с белыми воротниками и манжетами, я в своём казалась вороной...
  В любом случае, я была рада, что пока всё идёт хорошо и маг меня до сих пор не заметил. Но вот, как только мы поравнялись с аркой, Норла сама окликнула кадетов, останавливаясь рядом с Грестой.
  - Привет! Я Норла! Рада вас видеть, - она приветливо помахала рукой.
  - Я Найтли... - он замялся.
   Я не останавливаясь шла дальше, но уже чувствовала его взгляд на своей спине, и каждый шаг давался мне с трудом. Снова это ощущение ужасающей неловкости и скованности от мысли, что он следит за мной. Полная гамма всех чувств дискомфорта, которые только можно найти в человеческом организме.
  - Привет!.. Привет Ни... - Найтли замолчал. Ничего себе. Постеснялся на весь двор крикнуть моё второе имя. О воспитании, всё таки, вспомнил. А я, делая вид, что не понимаю, кого он там зовёт, продолжала идти дальше.
  Норла тем временем знакомилась с силовиком Тонтоном, и не обращала внимание на моё бегство.
  - Она, наверное, не услышала. Тэи!! - а этот, звенящий на весь двор голос, принадлежал Римани.
  Я нехотя обернулась и сделала несколько шагов назад, подходя ближе ко всей этой компании.
  - Тэи, познакомься - это Найтли, - Римани с присущей ей беззаботность показала на мага рукой. - А это Тонтон.
  - Привет... Тэи, - маг произнёс моё имя, давясь странной улыбкой. - Наконец, мы с тобой познакомились.
  Его лукавый и пристальный взгляд не мог остаться не замеченным. Только не в компании моих подруг. На мгновение даже тишина повисла. Отлично. Мне точно не избежать неудобных вопросов.
  Но сейчас не это занимало мои мысли. Просто первое, что я заметила, посмотрев на его лицо - на нём почти не осталось следов яда чесоточника. Только тонкая полоска сыпи на правой скуле... Где справедливость? Почему я стою напротив и изо всех сил стараюсь не шмыгать носом, а он свеж и бодр, как ни в чем не бывало?
  Смущение, которое я испытывала, пока он смотрел мне в спину, исчезло. Теперь, когда я смотрела ему в глаза, появилось такое чувство, словно в моей груди ворочается небольшой, но очень сердитый и злопамятный зверь.
  Борясь с желанием ответить ему какой-нибудь колкостью, я старательно натянула подчеркнуто вежливую улыбку, и кивнула. Затем, так же поприветствовала Тонтона.
  - Ну что пойдём? - обратилась я к Норле.
  - Да, конечно, - помедлила она, - Пока, Тонтон. Пока, Найтли. Была рада вас встретить.
  - Пока, - коротко ответил Тонтон.
  Найтли улыбнулся Норле, и кивнул мне.
  - Тэи.
  Обернувшись, я бодро зашагала к двери. Подруга семенила следом.
  - Зачем ты это сделала? - возмутилась Норла, когда мы зашли в здание.
  - Что сделала? - не поняла я. Да я была само воспитание и хладнокровие!
  - Ты заставила меня уйти, когда я этого не хотела!
  - Откуда мне было знать? Осталась бы, если не хотела уходить, - удивилась я.
  - Я бы выглядела заинтересованной, после твоих слов, - она широко открыла глаза, словно объясняла очевидные вещи.
  - Заинтересованной? - переспросила я, но до меня уже начал доходить смысл её слов. - Ааа... Заинтересованной. Ну, ничего. Греста с Римани свою заинтересованность не скрывают, и постовых это явно не расстраивает, - я почувствовала, что вот этот факт меня почему-то раздражает.
  - Я так не могу. Они должны сами проявить инициативу, - гордо заявила Норла.
  - Тогда зачем полезла с ними знакомиться?
  - Не выдержала, - засмеялась она, кокетливо поправляя воротник.
  - Ну, это всё объясняет.
  - Ты лучше объясни своё странное поведение. Ты с каких пор такая стеснительная?
  - Заметила, значит, - вздохнула я.
  - Как не заметить. Ты почти убегала.
  - Ничего подобного. Я просто не хотела останавливаться.
  - Почему?
  - Хотела избежать общения с Найтли, - правда очень некстати сорвалась с моего языка.
  - Найтли? А почему именно с Найтли? Чем он хуже Тонтона, и чем вообще плох?
  Я промолчала. Ну что ей говорить? Рассказывать, что он ведёт себя странно и, временами, крайне не дружелюбно? И что спрашивать у него, почему так, мне нельзя? Норла явно не выдержит и побежит допрашивать кадета. Так что, лучше её не будоражить.
  - Парень так хотел с тобой познакомиться, а ты... - Норла обогнала меня и теперь шла вперёд спиной, с хитрой улыбкой на губах. Мне не понравился её проницательный взгляд.
  - Перестань так на меня смотреть.
  - Как?
  - Будто думаешь, что знаешь то, что точно на самом деле не правда, - я сама не до конца поняла, то, что только что ей сказала.
  - Он тебе нравится, - протянула Норла.
  - Нет, - уверенно и категорично ответила я.
  - Нет? А почему?
  - Потому что.
  - Ну, говори уже. Что с ним не так?
  - У него острый нос и глаза, как ледышки! Ужас! - сказала я и рассмеялась, понимая насколько неправдоподобен мой аргумент.
  - Ну и не говори, если не хочешь, - буркнула подруга.
  
  ***
  
  Первый урок прошел быстро. Я в хорошем настроении готовилась ко второму, копошась в сумке и выбирая нужную тетрадь.
  - Тэи, собирайся, - в класс зашла Пульхерия. Она положила на стол отсутствующего, пока, педагога лист бумаги. - Жди меня в холе, - не оборачиваясь, добавила она, и вышла за дверь.
  - Я тоже хочу уйти с занятий, - захныкала Римани, наблюдая за тем, как я складываю тетради.
  - Тебе не пойдёт ряса монаха, - хмыкнул Конол.
  - Это платье следователя, - я отвесила другу подзатыльник. Он ловко увернулся, но причёску я ему таки растрепала.
  - Да?? Перепутал, - Конол, посмеиваясь, ткнул меня пальцем меж рёбер, отодвигая от себя подальше. Видимо, что бы попытку нападения не повторила. Да я и не собиралась больше.
  - Поздно вернёшься? - спросила Норла.
  - Не знаю, - вздохнула я и, взяв сумку, пошла к выходу из кабинета.
  Спустилась на первый этаж и подождала куратора у входа.
  Через несколько минут Пульхерия молча прошла мимо, но сделав несколько шагов, обернулась и придирчиво сверкнула глазами.
  - В порядок себя приведи, - напомнила куратор и первой вышла на улицу.
  Я последовала за ней, на ходу застёгивая мелкие пуговицы на высоком воротнике.
  Нас снова ждал небольшой омнибус и два кадета конвоя.
  Постовые у арки стояли те же, что и с утра.
  Найтли со скучным видом рассматривал землю у своих ног, а вот мы с Пульхерией смотрели на него... Точнее, Пульхерия скользнула взглядом и отвернулась, а я, пользуясь тем, что он этого не видит, рассматривала очень пристально. В этот момент Найтли осторожно поднял на меня взгляд из-под ресниц. Такой - вороватый, какой обычно бывает у студентов, когда они подглядывают в шпаргалку. Вот только возникло чувство, что застукала не я его, а он меня. Кадет хитро улыбнулся.
  Я залезла в транспорт и сев, повернулась к Пульхерии.
  - Куда едем? - поинтересовалась я.
  Пульхерия жестом приказала молчать. Я вздохнула и откинулась на спинку.
  - Ты так и не вспомнила лицо мага? - заговорила она спустя какое-то время.
  - Нет...
  - Безголовая, - раздраженно выдохнула Пульхерия.
  Я на подобные комментарии внимания не обращала. Пульхерия всегда близко к сердцу принимала каждый, даже самый незначительный промах. Вот сейчас кадета не узнала, так она, казалось, закипит от возмущения.
  - Не хочешь говорить, кто он - так хоть подсказку дай, - ответила я.
  - Ну уж нет. Вспоминай сама. Я хочу, что бы ты до тошноты изучила эти черты и в следующий раз с первого взгляда определяла принадлежность к этому роду.
  - А его семья тебе не нравится, да? - аккуратно поинтересовалась я. Если подтвердит - это несколько сузит круг подозреваемых... хотя, не особо. Пульхерии мало кто нравился.
  Куратор так и не ответила.
  Через некоторое время, мы приехали в небольшой городок с побитыми пробоинами дорогами. Омнибус остановился у ветхого здания городской администрации.
  - В этой глуши есть маг-моста? - с сомнением уточнила я.
  - Судя по бумагам - да, - нахмурилась Пульхерия.
  - Интересно, за какие провинности его сюда отправили?
  Пульхерия хмыкнула и без стука распахнула скрипучую дверь.
  Я несла две большие папки с листами, потому створку придержать не могла и едва успела проскочить, пока меня не придавило.
  - Меня зовут Пульхерия Птерис, - представилась она сидящему за столом секретаря небритому мужчине. На нём был грязный старомодный камзол, который выглядел так, словно он в нём не только работал, но еще и спал. На камзоле болталась, едва не падая, сине-черная петля. Выходит, этот мужчина и есть мост.
  - Я ждал вас, леди, - торжественно произнёс он, явно перебарщивая с оказанием почестей. - Вексель при вас?
  - Естественно, - Пульхерия достала вексель с гербом ордена, и протянула ему.
  Мужчина подошел к нам. Взяв плату, он алчно сверкнул глазами, и понюхал бумагу. Орден щедро платил за услуги.
  - Ваши ручки, леди, - спрятав вексель во внутренний карман камзола, он выставил вперёд ладони. Пульхерия подала ему правую кисть... Вот только мои папки были таких размеров, что я не хотела рисковать и пытаться удерживать их одной рукой. - Ооо, - насмешливо протянул он, и положил ладонь на моё плечо. - Надеюсь, вы не возражаете?
  Не дожидаясь, ответа он активировал мост. Земля под ногами дрогнула как желе и картинка расплылась, что бы тут же стать четкой но совершенно иной.
  'Региональный отдел регистраций' - вещала табличка на здании, в конце улицы.
  - Как скоро мне за вами прийти, леди? - поклонившись, осведомился мужчина.
  - Когда стемнеет. Возможно, мы сильно задержимся.
  - Как прикажете, моя леди, - игриво ответил он, но Пульхерия флирта не оценила. Уже отвернувшись, она шагала в сторону входа в архив.
  Зайдя вовнутрь, Пульхерия достала еще несколько бумаг. Раздала их служащим регистрации и, отказавшись от их помощи, завела меня в основное помещение архива.
  Оно было не очень большим. Вмещало не больше трёх сотен стеллажей. Стеллажи, правда, были довольно высокими. В высоту двухэтажного здания.
  - Составляем списки. Первый: Пропавшие без вести за последние сто двадцать дней. Исключаем тех, что пропали меньше двадцати пяти дней назад. Второй: Все убийства за последние тридцать дней. Третий: Все смерти в результате несчастного случая и по естественным причинам, за последние тридцать дней.
  - Леди, я бы всё же хотела предложить свою помощь... - женщина, работница этого архива, явно не хотела оставлять нас здесь без присмотра.
  - Если нам понадобиться помощь - мы к вам сами обратимся, - сухо ответила Пульхерия.
  Помощь нам действительно была ни к чему. Архив не большой, и порядок здесь был образцовый. Мы с Пульхерией находили нужные документы и в менее комфортных условиях.
  Мне понадобилось две минуты, чтобы сориентироваться. Написав на первом листе название списка, с которого начну и, положив его в центр стола, я взялась за передвижную лестницу и потащила её к нужному мне стеллажу.
  А потом началась работа. Привычная и понятная. Изучение сотен папок, выставленных в хронологическом порядке. Я находила нужную полку на каждом стеллаже с интересующим нас регионом, и вносила записи. Листов становилось всё больше. Не сговариваясь, мы с Пульхерией выставляли пометки напротив каждого нового имени - цифры от нуля до двух. Ноль - вероятность того, что случай относится к нашему делу мизерная. Единица - нет никаких причин считать случай относящимся к нашему делу, но и отрицать вероятность связи, не стоит. Двойка - то, что стоит проверить в первую очередь.
  Я не сразу заметила, когда Пульхерия встала и повернулась к двери. Я, упираясь ладонями об стол, нависала над списком с несчастными случаями и проверяла, все ли они заслуживают пометку нулем, либо же есть те, что могут вызывать сомнения.
  - Тэи, - одёрнула меня Пульхерия.
  Я подняла взгляд. В дверях, в пол оборота ко мне, стоял мужчина в платье следователя. Все следователи одевались практически одинаково независимо от пола. Единственным отличием было то, что женщины носили под верхним платьем с высоким разрезом еще одну тёмную юбку в пол, а мужчины надевали брюки такого же грифельного цвета.
  Пульхерия стояла перед мужчиной чинно расправив плечи и развернувшись всем телом к нему, демонстрируя своё полное внимание. Выходит - гость важный. А через мгновение, я осознала, кто именно почтил нас своим присутствием. Магистр Виран Бильбергия.
  Выпрямившись, я подошла к ним и склонила голову - у следователей поклоны были не приняты. Подняла лицо и только после этого посмотрела на его петельку, что бы убедиться. Черная нить мага, красная нить ордена, золотая нить - магистр. Всё верно - это он.
  Серо-карие глаза с насмешкой смотрели на меня. Сейчас, я бы дала магистру около тридцати лет, может чуть больше, а ведь еще недавно, на страницах Алвестонского вестника он выглядел значительно старше. Но, как любой состоятельный человек, Бильбергия мог позволить себе выглядеть так, как ему хотелось. Многие магистры и в сто пятьдесят лет умирали с лицами двадцатилетних.
  - Похвальное трудолюбие, - смотрел магистр по-прежнему на меня, но обращался к Пульхерии. У него, как и у большинства представителей старых магистерских семей, были бесцветные пряди на висках. Но из-за светлых, как пшеница, волос они были едва заметны в стянутой в тугой хвост прическе.
  Ответа он явно не ждал, и Пульхерия молчала. Мужчина прошел к столу, над которым я стояла до этого, и со скукой пролистал с десяток листов. Потом взял перо, и зачеркнул несколько моих пометок, исправив их на другие. Усомнившись в каком-то абзаце, магистр прошел к стеллажам, достал нужную папку и проверил. Удовлетворённо кивнул и поставил папку на место, а лист вернул на стол.
  - Работайте, - сказал он нам обеим и, не прощаясь, вышел.
  Пульхерия проводила его задумчивым взглядом. Я не дала ей спокойно размышлять.
  - Магистр сильно помолодел. Я его едва узнала.
  - Твой будущий работодатель делает так каждые десять лет. Привыкай.
  Бильбергия - второй человек в ордене. Я много о нём слышала. Одни восхищались его талантами и силой, других пугала его жестокость и фанатичная приверженность идеалам ордена... Я относилась ко вторым.
  - Сколько раз я еще должна повторить, что не соглашусь на это?
  Вопрос был риторическим, ведь тема до боли избита. Мой опекун и Пульхерия из раза в раз повторяли, что я вступлю в орден... Я из раза в раз им отвечала, что не вступлю.
   - Что ему было нужно? - возвращаясь к своим записям и проверяя, что именно магистр исправлял, спросила я.
  - Я не знаю.
Оценка: 6.79*29  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) С.Казакова "Своенравная добыча"(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"