Ким Сергей Александрович: другие произведения.

2018: Интервенция

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 5.09*339  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Год 2018-й. Город Владимирск атакован непонятной средневеково-фэнтэзийной армией. Контратаковавшие российские солдаты проходят следом за ними сквозь некие врата, обнаружив по ту сторону мир меча и магии. P.S. C огромным уважением к манге "Gate - Thus the JSDF Fought There" и к её автору Yanai Takumi. Не новеллизация, не фанфик. Размышления по мотивам. Кто знаком с первоисточником и считает, что из него взято слишком многое - да, это фанфик.
    Книга-издана под названием "Девятый легион".
    http://www.labirint.ru/books/508799/
    http://www.ozon.ru/context/detail/id/34541392/

2018: Интервенция

 []

Annotation

     Обычный российский город Владимирск подвергается атаке из другого мира. В рядах атакующих - легионеры новоримской империи, мгаи и драконы. Командир разведроты старший летйтенант Сергей Вяземский оказывается в эпицентре боя, участвуя в обороне города. А следом уже российская армия входит в другой мир, где сталкивается с эльфами и магами, легионерами и богами. В мире, где под тремя лунами раскинулась Новоримская Империя, основанная потомками Девятого Испанского легиона.


2018: Интервенция

Сергей Вяземский

     – У вас есть складная указка с лазерной подсветкой?
     – Ммм… Нет, извините, такого у нас нет…
     Да е-мое!..
     Вышедший из торгового павильона парень лет двадцати пяти, одетый в полевой камуфляж Российской армии, сдвинул на затылок кепи и устало потер лоб.
     Ну и где, спрашивается, было искать этот чертов девайс? Нет, Сергей уже давно подозревал, что командир бригады временами невменяем просто в ноль, но это уже ни в какие рамки не лезет.
     Вот на кой ляд всем командирам подразделений нужна эта чертова указка? Ну да, ну да, раз у товарища комбрига такая есть, то и у всех остальных она должна быть…
     Вяземский в очередной уже раз за минувшие недели мысленно поблагодарил ушедшего на повышение командира роты. Поблагодарил с искренним уважением, долго и малоцензурно. И в очередной раз подумал, что если бы знал, на что именно подписывается, то ни за что бы не согласился стать временно исполняющим обязанности комроты…
     Вот не был бы Сергей ВрИО командира разведроты, то и указочку эту мерзкую искать не пришлось бы…
     Кстати, интересно знать – какая сволочь подарила эту прелестную указку комбригу? И почему эта сволочь не подарила ему вместо нее мозги? Они товарищу полковнику пригодились бы куда больше…
     Старший лейтенант посмотрел на часы и решил, что поисков квестовых артефактов на сегодня уже достаточно. Пора и честь знать, пора и в часть топать, тем более что Вяземский все еще числился старшим наряда по антитеррору… И так уже после совещания чересчур задержался в городе, хотя, по идее, числясь в антитерроре, вообще-то никуда отлучаться было нельзя.
     Почему? Ну а вдруг девчонки… То есть террористы. И плевать, что в этом медвежьем краю в крайний раз террористов ловили… эээ… да вроде как никогда еще не ловили.
     Исламский экстремизм не выходил на рамки лихачества на дорогах водителями маршруток из солнечного Азербайджана, а обитавшие на севере нивхи вряд ли хоть сколько-нибудь всерьез могли задумываться о такой штуке, как сепаратизм.
     Что еще оставалось из потенциальных террористических угроз?
     Русский Майдан? Так, слава богу, тут не столица, да и народ сейчас скорее сам пойдет разгонять митингующих, еще до прибытия полиции, чем поддержит мирный протест с коктейлями Молотова и уличными беспорядками.
     Или, быть может, стоило ожидать появления террористов из группировок Мученики Аль-Пармезана или Тигры освобождения Божоле, измученных многолетним запретом на поставку в Россию заморских яств? Так эти белоленточные черви только в социальных сетях и грозны, а вне любимого дивана резко теряют революционно-либеральный треш, угар и содомию…
     В общем, до безобразия спокойный край. Хоть три года во все стороны скачи, но ни одного террориста не встретишь… Так для чего же нужен наряд антитеррора? А чтобы был! Армия, мать ее.
     Да, маразм. Но так как это армия, то этот маразм был абсолютно естествен.
     Сергей подошел к своей машине, распахнул дверцу «Калдины», зашвырнул на переднее сиденье папку с документами и тетрадями, сел в машину, завел мотор…
     Вяземского посетила мысль. Хорошая мысль, поэтому старлей начал ее думать.
     Чертова квестовая указочка упорно не желала выходить из головы, вызывая боли в этой многострадальной голове, предназначенной для ношения форменного кепи.
     Однако почему должна была страдать только одна голова? Если у тебя болит голова и не хочет проходить, то надо вызвать головную боль еще у кого-нибудь. Самочувствия это не улучшит, а вот моральное удовлетворение принесет.
     Сергей задумал коварное – переложить непростую задачу нахождения указки на плечи срочников. Ради увольнения они не то что складную лазерную указку – синего кита в томатном соусе раздобудут. А если пообещать «жирный увал» – с вечера субботы до утра понедельника, эту указку если даже не купят, то самостоятельно смастерят…
     Настроение Вяземского, традиционно испорченное контактом с начальством, значительно улучшилось.
     Как сказал когда-то Маяковский – и жизнь хороша, и жить хорошо!..
     Правда, потом один хрен застрелился.
     Сергей проехал выше по улице, свернул на Горького и двинулся к площади, намереваясь объехать традиционную пробку на перекрестке Мира и Победы. Остановился на светофоре, планируя проехать по Есенина, свернуть вниз и по прямой ехать в городок…
     День сегодня был отличный – теплый, солнечный, но не душный, как часто бывало. В такую погоду хорошо бы рвануть на море, благо до него всего каких-то полсотни километров… Но нет же, нет. Временно исполняющий обязанности командира разведывательной роты старший лейтенант Сергей Вяземский должен ехать и делать свою ежедневную работу – гонять ленивых срочников и не менее ленивых контрактников…
     Делал он это, правда, не от большой вредности. Должность просто такая… вредная. Гонять других, чтобы тебя не гоняли… Документация, описи, борьба за чистоту и порядок… Никакой романтики. И никакой возможности уйти от царящего вокруг маразма. Не служба, а сплошная канцелярщина.
     Такая вот… защита Родины.
     Сергей был готов поспорить на что угодно – обычные люди представляют армию совсем не так. Однако лучше уж так, чем если армии действительно придется выполнять ее естественные функции…
     В послужном списке Вяземского не значилось участия в каком-либо конфликте, но вот наглядных примеров реально воевавших людей перед ним было навалом.
     Вот, к примеру, замком первого взвода – Олег. Нормальный мужик, но иногда складывалось впечатление, что со времен своей поездки в Чечню для мирной жизни он уже потерян бесповоротно.
     Нет, никакого афганского, вьетнамского или еще какого синдрома – обычно вроде все нормально… А потом – раз! И человека накрывает. И снова «давай держись, я тебя вытащу!», «прикрывай! прикрывай!» и все прочее.
     Страха это не вызывало – только не страх. Скорее уж жалость… Но нельзя же держать человека на службе, с доступом к оружию и боевым патронам в таком состоянии из одной только жалости? Да, спору нет – бойцом Олег был отличным, дело свое знал на совесть и новобранцев учил дай боже… Но другого ротный уже давно бы выгнал и не стал прикрывать за раздолбайство и пьянки… И за выходки тоже. История о том, как Олег как-то раз принял на грудь, поднял среди ночи срочников и в рамках «ночных тактических занятий» захватил караулку, разоружив весь наряд, теперь уже была настоящей легендой. Что ни говори, но и так пользующуюся изрядной долей уважения разведроту зауважали еще больше.
     Но это ведь не детские проказы, так что по-хорошему Олегу светило увольнение… Однако отделался он тогда, считай, легким испугом – всего-то на год перевели с его взводом в другой городок. Хорошо, что комбриг тогда в отпуске был и со всем разбирался зампотыл, который не столько на доморощенных захватчиков орал, сколько на раздолбаев-танкистов…
     Так почему Олег еще в армии? А хрен его знает – Вяземский этого так и не понял, да и не особо старался. Но в то же время решил, что увольнять Олега тоже не собирался, потому как роте он нужен.
     Такие вот дела.
     Сергей побарабанил пальцами по рулю.
     Минута ожидания на светофоре тянулась отчего-то слишком долго…
     Стоп. Да на нем же эти алые цифры «42» не меняются в принципе. Неужто завис аппарат?..
     Из лесопарка поблизости в небо неожиданно поднялась непонятная тень и рванула в сторону города. А затем еще одна, и еще одна…
     Старлей моргнул. Вгляделся внимательнее, провожая взглядом несущиеся к центру города летучие тени…
     Наваждение не пропадало.
     Это были то ли драконы, то ли еще какие-то птеродактили размером с небольшой самолет, с человеческими фигурками на шеях.
     «Допрыгался. – В голове Вяземского мелькнула ужасающая мысль. – Довели комбриги и указочки. Крыша поехала в неизвестном направлении…»
     Следом из леса начали ровным шагом выходить пехотинцы. Много. Очень много. Десятки… Сотни… Тысячи. Следом вышли и самые настоящие всадники на конях в белоснежных попонах.
     Лучи яркого летнего солнца заблестели на наконечниках копий и окованных металлом алых полуцилиндрических щитах. В воздух взметнулись золотистые значки и развевающиеся флаги. Легионеры, демонстрируя отличную выучку, сбивали щиты в плотный строй. Впереди них россыпью выдвинулись лучники и алебардисты. Кавалерия гарцевала на флангах.
     Все прямо как по науке… Конница – по бокам, в центре – тяжелая пехота, легкая пехота – впереди…
     Сергей несколько нервно хохотнул и начал понемногу успокаиваться.
     Его чердак был в относительном порядке. А это, наверное, просто какой-то фильм снимают. Про какую-то битву на Каталаунских полях или в Тевтонбургском лесу… Вон, и другие водители рядом, да и просто прохожие тоже рты поразевали и смотрят…
     Вот только…
     В таком захолустье снимают фильм про Римскую империю? Так, что даже никто не в курсе? Что за…
     Из леса по широкой дуге вылетел огненный шар, размером с бочку, пронесшийся по воздуху и ударивший по стоящим в пробке машинам метрах в двухстах ниже по улице…
     Мощный – ничуть не слабее разрыва гаубичного – взрыв разнес на части тяжелый самосвал и разметал стоящие вокруг него легковушки. Взметнулось и разлетелось ярко-оранжевое пламя, а следом за первым воздух прочертил еще десяток огнешаров.
     Взрывы превратили центральный проспект, забитый машинами, в огненный ад, полный разорванного металла и воплей сгораемых заживо людей. Ударной волной выбило окна в близлежащих домах. Один из огненных снарядов ударил в жилой дом, снеся его угол.
     Сергей переключил рычаг гидромуфты, ударил по газам и рванул вперед.
     Мысли о собственном сумасшествии улетучились как не бывало. Мыслей вообще почти не осталось – все эти вопросы: кто? зачем? откуда?..
     Все эти вопросы остались там, где по людям еще не била чужая артиллерия.

Интерлюдия

     Граф Туллий, бездумно поглаживая висящий на шее амулет Крольма, не слишком благожелательно смотрел на исполинское кольцо, в котором колыхалось какое-то светящееся белое марево. Все-таки, как и любого нормального человека, магия в любых ее проявлениях его, безусловно, настораживала.
     – Аристоклес, все еще веришь в то, что там может быть что-то хорошее? – покосился он на стоящего рядом человека в синей мантии.
     – А ты все еще не веришь? – хмыкнул тот в ответ. – Брат, я ведь уже доказал, что мои расчеты были не просто выдумкой. А если верно и все остальное, что я нашел в архивах…
     Собственно, любого другого Туллий послал бы очень далеко, но Аристоклес, пусть и ставший магом, все-таки оставался его младшим братом. Вообще-то придворный чародей когда-то заявил, что потенциальные способности выше как раз у старшего из сыновей старого графа, но Туллий все-таки был наследником.
     Аристоклес никогда не блистал ни колдовскими, ни умственными способностями, однако был достаточно старателен и усидчив, потому и выбился в итоге в архивариусы одной из башен Круга. Где, собственно, и обнаружил старые зашифрованные записи, которые, как оказалось, таили в себе очень много интересного…
     – Мы войдем в историю, брат, – усмехнулся маг. – Впервые границы Империи пройдут не только в этом, но и в другом мире… И я думаю, что не будет большой наглостью потребовать за это титул прокуратора новых земель. Или ты против герцогского титула, брат?
     – На самом деле – да, против, – честно признался Туллий. – Мне вполне хватало и нашего графства…
     – Но все-таки ты мне помог?
     – Да, помог, – поморщился граф. – Хотя, признаться, когда впервые услышал твои речи, то хотел прогнать тебя прочь как умалишенного.
     – Однако я оказался прав, верно?
     – Верно…
     Аристоклес появился в замке Туллия четыре месяца назад, потрясая древними манускриптами и неся какую-то несусветную чушь о каких-то сокровищах…
     Как оказалось, маг раздобыл старые записи времен Второй империи о направленных на дальний восток экспедициях. Одна из которых обнаружила в районе современного Восточного предела племя коянов, поклонявшихся каким-то древним вратам, которые, согласно преданиям, этих варваров вели в другой мир…
     Экспедицию эта история не особо заинтересовала, потому как таких легенд по миру гуляло предостаточно, однако сами врата оказались реальны и построены явно не коянами. Варварам, не знавшим даже бронзы или меди, явно было не по силам возвести каменную арку-кольцо высотой в добрых полсотни футов. Причем, судя по записям, минерал, из которого она была сделана, науке известен не был…
     Туллий все это выслушал и, предугадав следующий вопрос брата, был краток – денег на экспедицию он давать не собирался.
     Однако, как оказалось, Аристоклесу деньги нужны не были – напротив, он сам предлагал взять на себя все расходы, но взамен ему нужны были верные и надежные солдаты.
     Немного поразмыслив, граф согласился, благо вскоре он все равно должен был отправиться в приграничные земли для участия в очередной карательной экспедиции совместно с имперской армией против инсургентов…
     Первоначально Туллий просто хотел оказать своему брату некоторую помощь, благо маг и сам пару раз выручал его в кое-каких ситуациях. Однако когда солдаты нашли в лесу лежащее на земле огромное кольцо из странного блестящего камня черного цвета, ситуация резко усложнилась.
     Спустя два месяца исследований поднятые и очищенные врата удалось включить.
     Да, именно включить.
     Туллий хорошо помнил, как одним вечером каменное сооружение завибрировало и загудело, а затем с яркой вспышкой внутренности арки затопило светящее белое марево. Кольцо стало похоже на громадную тарелку с молоком, поставленную на бок.
     В тот же вечер артефакт был срочно отключен, а на место раскопок прибыли сразу два имперских легиона, которые начали спешно возводить перед аркой несколько линий обороны. Официально они отправились на учения, но на самом деле были предоставлены в распоряжения Туллия, который задействовал кое-какие связи в Штабе командования Предела. Одновременно прибыло и подкрепление из Круга магов, которые занялись дальнейшим изучением заработавших врат.
     Однако ни Туллий, ни Аристоклес жаждой знаний не горели, а намеревались как можно скорее отправиться в другой мир. Этого же мнения придерживались и прибывшие вассалы графа, и командиры легионов.
     Риск в этом, конечно, был немалый… Помимо того, что можно было просто застрять на той стороне, некоторые двери просто не стоило открывать ни при каких обстоятельствах ради собственной безопасности.
     Например, ведь, по мнению некоторых историков, именно из другого мира и пришли когда-то адепты хаоса, которых Империя после многих сотен лет упорного противостояния выдавила в безжизненные ледяные пустоши на севере материка.
     Мнения разделились – представители Круга выступали за дальнейшее изучение могущественного артефакта, армейские командиры ратовали за немедленное уничтожение опасного предмета, а нобили горели желанием отправиться в завоевательный поход в земли по ту сторону врат.
     Решающее слово было за графом, который после некоторого колебания высказался за продолжение работ, поэтому все-таки было решено и дальше изучать врата. А в случае обнаружения за ними противника осуществить упреждающую атаку, после чего запечатать врата в иной мир.
     Все это требовалось для обеспечения похода на ту сторону без лишнего риска – чем-чем, а осторожностью Туллий славился всегда.
     Но все изменилось, когда при следующем включении врат из них вылетела самая обычная птица.
     Сбитая метким выстрелом наемного арбалетчика пичуга была опознана как самый обычный голубь, после чего и выплыла гипотеза о том, что арка может вести как просто в другой участок планеты, так и действительно в иной мир.
     Но мир достаточно безопасный и пригодный для завоевания и колонизации.
     И вот сегодня впервые на ту сторону были отправлены люди – разведывательный десяток одного из приданных легионов.
     В ожидании возвращения разведчиков перед аркой сейчас находились командующие потенциальным корпусом вторжения.
     Аристоклес, как довольно скверный чародей, но в то же время неплохой организатор, осуществлял руководство приданными магами, коих насчитывалось пять человек. Еще чародеев шесть прибыли вместе с тремя легионами, но они подчинялись своим легатам.
     На Туллия же, как на де-факто правителя окрестных земель, было возложено командование обычными войсками. Восточный предел хоть и считался частью Империи, но, как и любая пограничная территория, был той еще феодальной вольницей. Столица не вмешивалась до тех пор, пока многочисленные графства, баронства, княжества, епископства, торговые республики и вольные города платили налоги в казну и выставляли солдат.
     Хотя стояли здесь и имперские войска, которые де-юре не подчинялись никому, а на деле внимательнейшим образом «прислушивались» к распоряжениям графа Туллия.
     Вот и сейчас они были в первую очередь привлечены для вторжения. Стальной каток легионеров должен был сломить любое возможное сопротивление, а дворянскому ополчению, что пойдет следом за ними, достанутся все трофеи…
     Возможно ли такое, что корпус вторжения понесет потери? Практически исключено. Имперской армии и дворянскому ополчению даже на равных способен противостоять противник лишь уровня кочевников Великой степи или дикарей из Ледяных пустошей…
     Три полнокровных легиона, три тысячи солдат из местных дворянских дружин, и по тысяче наемных стрелков и алебардистов. Всего – двадцать тысяч человек. Немалая сила в умелых руках! А граф Туллий Варрон хоть и не хватал звезд с неба в плане полководческих талантов, но и особым бездарем не был. К тому же его руководство, как обычно, было лишь верховным – все основная работа традиционно легла на командиров легионов…
     Неожиданно из белого марева начали один за другим выходить человеческие фигуры. Зелено-бурые плащи, низкие круглые шлемы, легкие кожаные доспехи – разведчики! Один, два, три… Вернулся весь десяток, что уже радовало.
     Разведчики миновали открытое пространство перед вратами и начали проходить через ряды заграждений, установленных перед контрвалационной линией, окружавшей портал, направляясь в сторону ближайших врат.
     Туллий вместе с легатами и несколькими нобилями спустился со смотровой вышки к разведчикам.
     – Ваша светлость, – кулак солдата глухо стукнул по кожаной кирасе напротив сердца, – разрешите доложить.
     – Докладывай, центурион, – кивнул Туллий.
     – По вашему приказу местность по ту сторону разведана. Вокруг лес, дальше поля, невысокие горы на горизонте. Жарко – теплее, чем у нас. Небо, земля, вода – все как у нас. А вот травки и живность как у нас в северных провинциях примерно.
     – Местные жители?..
     – Так точно, обнаружены. Много, одеты чудно. Только люди – нелюдей не видно. Вооруженных – тоже, – ответил центурион. – Город большой, каменный. Примерно миля от врат. Много высоких инсул – выше четырех этажей. Какие-то самоходы – как у гномов, но другие. Укреплений нет – ни башен, ни стен, ни рвов, ни фортов.
     – Что за народ может пренебрегать стражей и укреплениями? – презрительно скривился один из легатов – Сульперий. – Либо это какая-то глухомань, либо народ там позабыл, с какой стороны браться за меч. Как солнцепоклонники.
     – Магия? – озабоченно произнес Аристоклес.
     – Никак нет, милорд маг. У меня боец есть – Линус, колдовать не умеет, но волшбу чует. Сказал – вообще ничего не засек. Думается мне, милорд маг, народец там – что-то вроде наших гномов, которые только к механической волшбе и способны.
     – А как думаешь, центурион, – спросил Туллий. – Город возьмем?
     – Даже одним легионом – запросто, – ухмыльнулся разведчик. – А город богатый, торговый наверняка – добычи много можно взять…
     Граф мысленно вздохнул.
     Что ж, самые дурные мысли о том, что эти врата могут вести куда-нибудь в ад, не подтвердились. Слава богам и трижды хвала им! А теперь перспективы вторжения выглядят весьма и весьма заманчиво…
     Туллий мысленно выделил из грядущих завоеваний кусок себе и два лена своим младшим отпрыскам…
     Мысль графу понравилась.
     Империя запрещала делить уже имеющееся, но не возбраняла безземельным аристократам завоевывать себе владения на новых землях.
     – Отлично, – улыбнулся Туллий. – Тогда готовимся к наступлению!

Сергей Вяземский

     В голове было пусто. В голове было лишь направление – строго на восток. В сторону военного городка.
     Получить приказ на выдвижение и уничтожить противника. Если эти ряженые легионеры убивают наших людей – они противники. И плевать, откуда они вывалились – из прошлого или другого мира, и что у них на вооружении – катапульты, пушки, бластеры или заклинания. Ни в коем случае нельзя задерживаться в городе, пытаясь кого-нибудь «спасать» – надо прорываться.
     Начнешь геройствовать, даже не имея при себе оружия – и сам помрешь, и других не спасешь, только зря пропадешь…
     Вяземский несся параллельно лесу и видел, как из него выходят все новые и новые легионеры, выдвигающиеся в сторону города. Чисто навскидку их уже всего собралось несколько тысяч – точнее посчитать не получалось…
     Неожиданно по кузову машины что-то забарабанило, левое заднее стекло разлетелось вдребезги, а в левой передней двери застряло что-то вроде стрелы или арбалетного болта. Сергей резко увеличил скорость, выходя из возможной зоны поражения.
     Спустя минут пятнадцать он уже стоял перед воротами части, на автомате обматерив стоящих на КПП[1] солдат за нерасторопность, хотя это были уже просто нервы. Наряд, кстати, был при броне и оружии, а значит, скорее всего, в части уже были в курсе того, что в городе творится что-то неладное.
     Машину пришлось бросить на стоянке перед вторым КПП, после чего бегом нестись в казарму.
     Как и ожидалось, городок уже стоял на ушах.
     Срочники из казарм танкистов, инженеров и БМТО[2] неслись в парк с техникой, волоча за собой оружие и тревожные мешки. А напротив казармы разведчиков уже стояли пригнанные из парка БТР и бронированный «Урал». Еще один «Урал», но уже обычный, стоял около казармы снайперов, что находилась напротив.
     – Давай, давай, давай!.. – стоящий на крыльце Олег – уже экипированный по максимуму, подгонял солдат. – Серега, только тебя ждем! Локтев, придурок!.. Хрена ли ты мечешься? Ну-ка, тащи сюда автомат, каску и броник командиру!
     – Выдвигаемся в город? – спросил Вяземский, переводя дыхание и поворачивая кепи козырьком назад.
     – Боевая тревога. Сигнал антитеррор, из штаба звонили – орали что-то непонятное. Ты в курсе, что вообще происходит?
     Рассказать про драконов, кавалерию и легионеров? Еще чего!
     – Хрен его знает, – сплюнул Вяземский, натягивая бронежилет, разгрузку поверх и каску на голову. – Дерьмо какое-то в городе. Какие-то ряженые на улицах… Но убивают по-настоящему.
     – Террористы, – глаза Олега нехорошо заблестели. – Вот с-суки… Даже сюда добрались… Ну, ничего, сейчас мы им покажем…
     Сергей взял автомат, вставил снаряженный магазин, передернул затвор и поставил на предохранитель.
     Запоздало пришла мысль, что это вообще-то будет его первый настоящий бой…
     – Как с патронами? – спросил старлей.
     – Да сколько там в ящике-то было? – скривился сержант. – Всем по три магазина раздал, один черт, надолго не хватит – минут на пять нормального боя. Надо получать возимый БК[3] на складах…
     – Ясно. Тогда я пока к дежурному.
     Дежурным по городку сегодня стоял бывший ротный разведки, а ныне – комбат БМТО, майор Кравченко. Вяземский сначала рванул было к штабу, но заметил долговязую фигуру в форменной рубашке и брюках около казарм танкистов. Рядом с ним обнаружился и начштаба танкового батальона, и комбат инженеров. Сапер уже был при автомате и каске с броником, а вот танковый майор был безоружен и явно растерян.
     Впрочем, вряд ли нашелся хоть один бронежилет, который налез бы на такое необъятное пузо…
     – Серега!.. – окрикнул Кравченко Вяземского с полусотни метров. – Давай сюда!
     – Денис Юрьевич…
     – Из города? Что там? – быстро спросил майор. – Из штаба сказали, что их штурмуют, потом связь оборвалась.
     – Там ряженые какие-то в городе, – Сергей старательно подбирал слова, чтобы и ситуацию обрисовать, и психом не выглядеть. – Террористы или еще кто – хрен их разберет. Много – несколько тысяч. Вооружены легко… Хотя есть что-то типа граников[4] или легкой артиллерии.
     – Ты угораешь, что ли? – нахмурился Кравченко. – Какие еще несколько тысяч? Какая еще легкая артиллерия?
     – У меня машину в нескольких местах прострелили, – огрызнулся старлей. – Хотите, покажу?
     Прострелили. Стрелами. Но это уже, как говорится, нюансы…
     – Ладно, верю. Говоришь, много?
     – До хрена, командир. Что делать-то?
     – Пойдете со снайперами первыми, – скомандовал майор. – Как заберете на складе БК, сразу выдвигайтесь. Действуйте по плану антитеррора – прорывайтесь к штабу и охраняйте его. Продержитесь хотя бы полчаса – потом мы попробуем танки подтянуть. Понял, нет?
     – Денис, ты обалдел? – нервно произнес начштаба танкистов. – Какие еще, твою мать, танки? В городе? Ты знаешь, что нам потом за это будет?
     – А ты знаешь, что нам потом будет, если это будет второй Буденновск?! – рявкнул майор. – Рыжик-то отбрешется, а залетим мы с тобой, Леша – на нары залетим или тюленями на Новой Земле командовать. Понял, нет?
     – Была террористическая угроза, – пробасил комбат инженеров. – Если будет надо, и танки двинем, и я своих подтяну – ИМР[5] в городе не хуже танков будут…
     – Да какие, вашу мать, у нас террористы?! Вы сдурели, что ли?!
     – А ты оглох, что ли, Леша? – осведомился Кравченко. – Там сейчас взрывы и перестрелка. Какая разница, мать, кто это? Понял, нет?
     – Я своих сейчас обратно в казармы загоню, – отчеканил начштаба. – Никаких тебе танков. Раскомандовался тут… Пока ничего не прояснится, я и пальцем не пошевелю. Пока сверху приказа не будет, я…
     – А я тебя сейчас возьму и под арест посажу, – пообещал майор. – Приказ сверху? А штаб для тебя кто теперь – мухи болотные? Иди лучше, Леша. Я лучше с твоими летехами переговорю – они у тебя парни нормальные. А с тобой я потом потолкую. Понял, нет?
     – Допрыгался ты, Денис… – сквозь зубы процедил танкист и зашагал в сторону своей казармы.
     – А ты добзделся, Леша. Вот почему он такое дерьмо, а, мужики? – задал в общем-то риторический вопрос Кравченко, когда начштаба отошел на приличное расстояние. – Комбат-то у них нормальный… Только в отпуске сейчас. Короче, все поняли, мужики? Первыми пойдут подразделения постоянной готовности, потом танкисты и инженеры. Если совсем худо будет – погоню это стадо бээмтэошное, но это уже на крайняк, потому толку с них будет мало. Поняли, нет? Тогда действуем.
     * * *
     В бинокль было видно, что вся северная часть города уже занята противником – повсюду мелькали алые щиты и конные разъезды, возникающие из дыма. Откуда взялся дым? Просто Владимирск горел, подожженный сразу в нескольких местах. Средневековый деревянный город пожар спалил бы на раз, но Владимирск от катастрофы спасала современная застройка панельными многоэтажками.
     В воздухе стоял запах паленой резины и пластмассы, кое-где среди стелющегося сизого дыма поднимались черные жирные клубы. Видимость была откровенно паршивая – постоянно висящий над городом смог и так не всегда позволял видеть дальше пары километров, а сегодня все стало и того хуже. Примерно как когда Владимирск время от времени накрывало дымом от лесных пожаров вокруг города.
     – Хрень какая-то… – пробормотал Олег, тоже оглядывая местность в бинокль, высунувшись из соседнего люка БТР. – Что это за дрянь вообще?
     Среди поднимающихся столбов дыма в воздухе металась все та же тройка громадных теней летучих тварей.
     – Террористы.
     – Прикалываешься, командир? Это какие-то римляне из кино, мать их, а не террористы.
     – Людей убивают? Город жгут? Значит, террористы.
     Этому выводу Олег не стал ничего возражать, хотя и недовольно поморщился.
     – Эй, разведка! – крикнули из стоящего в конце мини-колонны «Урала» снайперов. – Что видно?
     – До Мира уже все захвачено! Съезжаем на Ленина и прорываемся там!
     БТР фыркнул двумя потоками сизого дыма и двинулся вперед рядом с трассой, которая была наглухо забита спасающимися из города людьми. Движение на основных магистралях, и так довольно плотное в обычные дни, сейчас встало почти наглухо, поэтому в город разведчики вошли, петляя по небольшим узким улочкам.
     Где-то вдалеке слышались звуки спорадических перестрелок, которые возникали по всему городу. Нападавшие явно столкнулись где-то со стихийным сопротивлением… Мало ли в обычном городе мест, где есть оружие и люди, умеющие им пользоваться? Полиция, ФСБ, те же подразделения, расположенные в самом городе…
     Сергей опустился обратно на маленькое и неудобное сиденье и обернулся назад.
     Сидящие в десантном отсеке солдаты сосредоточенно подгоняли снаряжение. По списку взвод – де-факто по численности лишь отделение. Но хотя бы все уже старослужащие, прошедшие учебку, – пацаны серьезные и крепкие. Еще три взвода-отделения в броне-«Урале» при двух контрактниках-сержантах. И еще два десятка снайперов стрелковой роты в крайней машине – итого в общей сложности чуть больше семидесяти человек. Мало! И боекомплекта мало, даже с учетом запаса для антитеррора…
     – Парни, дело серьезное, – произнес Вяземский. – Облажаться нельзя. Патронов мало, так что стрелять короткими…
     Сергей вспомнил то, что видел сам…
     – И что бы вы там ни увидели – не удивляйтесь. Хоть эльфов, хоть инопланетян – мало ли что. Понятно, нет?
     – Так точно, тарщ старший лейтенант! – дружно рявкнули разведчики.
     Ну, понеслась…
     Боевые машины прошли по проспекту Ленина, свернули на Пуркаева и вышли на Чехова – улица узковатая, зато почти всегда полупустая…
     И почти сразу же наперерез из переулка метрах в двадцати впереди выдвинулась сотня щитоносцев, ощетинившихся копьями.
     Против бронемашины? Смеш…
     Вылетевшие из-за спин легионеров стрелы забарабанили по корпусу БТР, неспособные пробить его… Но затем прямо в лоб ударил огненный шар, разорвавшийся на броне. Уши сидящих внутри заложило от грохота, а правый смотровой триплекс пошел трещинами. И почти сразу же загрохотала автоматическая пушка, хлестнув короткой очередью.
     – Выводи нас отсюда! – проорал Сергей мехводу, приникая то к одному, то к другому перископу.
     На дороге осталось лежать больше десятка тел, но легионеры сомкнули ряды и довольно грамотно отошли за ближайшее здание, не пытаясь атаковать снова.
     Зато уже спустя пару минут рация взорвалась отборным матом – ругался командир снайперов. А над машинами пронесся уже знакомый дракон-птеродактиль.
     – Разведка, нас сверху накрыли! Стрелами какими-то! У меня четверо «трехсотых»!
     «Урал» снайперов был просто тентованный, поэтому никакой особой защиты обеспечить не мог. Вяземский вознес мысленную хвалу ротному, который когда-то не пожалел коньяка, чтобы разведке достался бронированный грузовик, раздобытый зампотылом неизвестно где и неизвестного у кого…
     – Ранены тяжело?
     – Стрелять смогут, бегать – нет!
     Хоть что-то…
     Спустя пару минут небольшая колонна повернула на Компроспект, и спереди показалось массивное здание штаба бригады, охваченное огнем. Решетчатые металлические ворота были снесены, а вокруг здания собралось несколько сотен солдат в алых плащах. Некоторые из них вели из арбалетов стрельбу по окнам, другие же выбивали тараном двери.
     – Серега, кто это, мать их?!
     – Противник! Не тормози – бей!
     Олег с ходу полоснул из пушки и пулемета по осаждающим, а мехвод, явно решивший, что «не тормози» – это ему, заехал на бордюр и выбил секцию металлического забора вокруг штаба, направив машину прямиком в сторону легионеров. Те попытались сбить строй и выставить на пути БТР стену щитов, но многотонная бронированная машина с легкостью смяла легионеров, оставив от них лишь в прямом смысле мокрое место.
     БТР вывернул во внутренний двор… И тотчас же получил в борт пучок молний. Сидящих внутри бронемашины чувствительно тряхнуло током. И тут же, кажется, накрылся электропривод башни, потому как Олег начал с матами проворачивать ее вручную.
     В следующее мгновение БТР клюнул носом и остановился как вкопанный.
     – К машине! – рявкнул Вяземский.
     Старлей не знал, что конкретно случилось, но оставаться в обездвиженном БТР сейчас было смерти подобно, поэтому лучше было попытать счастья снаружи.
     Один из солдат распахнул дверцы бронемашины и выскочил наружу… Но почти сразу же он влетел внутрь от удара попавшего в живот копья. Хорошо еще удар пришел в бронепластину, и боец не пострадал, но несколько солдат моментально открыли стрельбу в дверной проем, разумеется, забыв о предупреждении бить одиночными.
     – Оставить! Прекратить огонь!
     Вновь загрохотали пушка и пулемет, а тем временем солдаты высыпались из всех люков БТР и залегли вокруг. Сергей выскочил из машины и сразу же плюхнулся на горячий бетон рядом со ступенями, ведущими к парадному входу в штаб.
     Противник отходил, неся потери от частого одиночного огня вступивших в бой остальных разведчиков и снайперов. Отходил неправильно – по-средневековому, пытаясь сбиться в плотный строй и выставив щиты и изредка огрызаясь стрелами. Неясно, на что они надеялись, но эти щиты «калаши» и СВД дырявили навылет, будто картон. Сергей ловил на мушку одного врага за другим, целясь в верхнюю часть щита, и легионеры падали на землю раз за разом.
     Спустя всего несколько минут пространство вокруг штаба покрылось телами в алых плащах, которые кое-где лежали сплошным багровым ковром.
     – Все живы? – крикнул Вяземский. – Саня, Эмиль!..
     – Петрова зацепило!
     – У нас норма! Только Локтев лоб разбил!
     – Снайпера?..
     – Порядок!
     – Снайпера, давайте в штаб – мы зачистим вокруг!
     – Понял тебя, разведка!..
     Но сначала старлей проверил БТР, который противник умудрился каким-то образом вывести из строя.
     Как оказалось, газон, на который заехала машина, неожиданно превратился в натуральное болото, в котором завязли передние колеса БТР.
     – Олег! – Сергей постучал по броне. – Что с машиной?
     – Дай мне минут пятнадцать, – послышалось из открытого люка вперемешку с ругательствами. – Мотор пашет, а вот предохранители все повыбивало к чертовой матери…
     – Добро, – кивнул Вяземский. – Взвод, за мной!..
     Разведчики двинулись вдоль стены штаба, обходя его с правой стороны. Миновали десятки разорванных едва ли не в клочья тел в алых плащах – если человека в месиво может превратить даже небольшая автоматная пуля, то что уж говорить о 30-миллиметровом снаряде? От такого не спасали ни щиты, ни доспехи…
     Зрелище было малоприятное, но сейчас у всех в крови явно зашкаливал уровень адреналина, так что никому дурно не стало. Не до этого сейчас. Главное, не пропустить атаку… Пусть против них – сущие варвары, но от стрелы в шею или копья между бронепластин не спасет ни автомат, ни кевларовая каска…
     Из-за растущих метрах в десяти впереди деревьев вывернул какой-то непонятный воздушный вихрь, и, повинуясь внезапному наитию, Вяземский рухнул на землю.
     – Лечь!..
     В следующую секунду вихрь буквально взорвался, хлестнув над залегшими разведчиками призрачным потоком, а от стены штаба отделился зыбкий полупрозрачный силуэт, напоминающий «хищника» из одноименного фильма в маскировке.
     Сергей щелкнул переключателем режима огня на автоматическую стрельбу и хлестнул по зыбкой фигуре короткой очередью.
     Силуэт мигнул и рухнул на бетонную дорожку человеческим телом в длинном синем балахоне, перечеркнутом несколькими алыми отметинами от пуль.
     – Невидимка!.. – ахнул кто-то.
     – Маг!..
     Противник получил в спину три автоматные пули, способные превратить все внутренности человека в сплошное месиво, но все равно умудрился перекатиться и сделать короткий жест в сторону старлея. Лишь чудом Вяземский успел откатиться в сторону, а то место, где он лежал только что, пропахала глубокая борозда шириной с ладонь и длиной с полметра.
     По колдуну тотчас же открыли плотный огонь остальные бойцы, буквально изрешетив его.
     – Прекратить огонь! – скомандовал Сергей, поднимаясь на ноги и осторожно двигаясь в сторону лежащего в луже крови врага, не сводя с него автомата.
     Удивительно, но враг еще был жив. И это был первый противник, которого удалось рассмотреть более-менее подробно. Мужик лет сорока – слегка полноватый, слегка лысоватый. Ничего особенного. Сними с такого этот балахон, наряди в костюм, и его будет не отличить от какого-нибудь финансового директора.
     Вяземский почувствовал неестественное колебание воздуха и моментально всадил пулю в лоб врага. Колдун или нет, но это на него подействовало.
     – Это че, это они, выходит, маги и рыцари? – произнес один из бойцов.
     – По хрену, – сплюнул Сергей. – Пусть будут маги. Значит, магов бить в первую очередь, и бить в голову.
     – Тарщ старший лейтенант, а че вообще происходит, а?
     – Да если бы я знал… – честно ответил офицер. – Все, хорош трындеть. Продолжить движение!..
     На зачистку местности вокруг потребовалось минут пятнадцать. И то зачисткой это можно было назвать лишь с натяжкой – легионеры вполне разумно отошли, столкнувшись с контратакой. Можно было смеяться над их щитами и копьями, но действовали они абсолютно верно тактически. И, если честно, разведчикам просто повезло с техническим превосходством – противостоящие им солдаты явно были неплохо обучены…
     Но лишь для противостояния себе подобным.
     Проблемы могли доставить только так называемые маги… Сергей не знал, действительно ли это какие-то колдуны, особо продвинутые инопланетяне или биороботы, но факт оставался фактом – именно их стоило опасаться всерьез. Но и от случайной стрелы или копья тоже никто не застрахован, и это не шутка. В условиях городской застройки у разведчиков не будет подавляющего преимущества в дальнобойности оружия, а значит, луки и арбалеты врага будут достаточно эффективны. Особенно если легионеры смогут позволить себе лупить сотнями стрел в залпе.
     Мелькнула мысль, что совсем неплохо было бы раздобыть для защиты крепкие щиты… Может, трофейные взять? Нет, слишком уж они были громоздкие – с такими особо не побегаешь с непривычки, тут бы что-то полегче найти…
     Сергей невольно усмехнулся, представив, что такими темпами и мыслями разведке вскоре надо будет экипироваться точно так же, как и противнику. Только вместо копий будут автоматы, а вместо мечей – пистолеты…
     Парадный вход в штаб оказался забаррикадирован, так что заходить пришлось с запасного, через который в здание уже зашли снайперы и рассредоточились по штабу, занимая установленные заранее огневые позиции.
     На втором этаже разведчиков встретил явно нервничающий офицер в мятом кителе и с пистолетом в руке. Этого лейтенанта Сергей не знал, потому как со штабными никогда особо не общался.
     – Старший лейтенант Вяземский.
     – Помощник дежурного лейтенант Филиппов… Черт, мужики, как же вы вовремя – у меня всего три патрона оставалось…
     – Можешь рассказать, что тут было?
     – Да чертовщина какая-то… – пробормотал лейтенант с не первой попытки засовывая пистолет в кобуру. – В городе начали взрывы греметь, перестрелки где-то вроде были… Потом по проспекту спустились эти… рыцари, мать их… и пошли на штурм. Дежурный сразу же вам в городок отзвонился – только и успел. А потом эти первый этаж из чего-то обстреляли, дежурка сгорела подчистую, и дежурного самого тоже накрыло…
     – Значит, тоже не знаешь, что это за гоблины?
     – Да откуда, старлей? – с тоской произнес Филиппов. – Я вообще ни хрена не понимаю, что происходит…
     – Ладно, ладно! Сколько у тебя тут народа, оружия?
     – Около сотни. Оружия… Считай, нет оружия – пистолеты у офицеров и фельдъегерей да несколько автоматов… Но патронов уже и нет почти…
     – А комендантская рота?
     – Комендантская – в комендатуре. А при нас должна быть всякая штабная шушера – хакеры, водилы… – с раздражением бросил лейтенант. – Но они как сидели у себя в казарме, так и сидят – все равно от них толку никакого. Стрелять не умеют, да и оружия, считай, нет…
     Ну, тоже логично. К чему бросать на убой тех, кто вообще ни хрена сделать не сможет?
     Подошел лейтенант снайперов – невысокий, всегда спокойный, как удав, Темиргалиев.
     – Разведка, я своих по местам расставил, – сообщил он Вяземскому. – Пацанам сказал бить по любой средневековой гадине, что сюда будет ползти. Что у тебя?
     – Вокруг чисто, выбили только один отряд в полсотни рыл около гаражей.
     – То-то, что выбили… Разведчиков и снайперов слишком мало, а противников слишком много – даже под огнем враг в основном рассеивается, но истребить его пока что просто нереально.
     – Еще мага прикончили, – добавил Сергей.
     – Смешно, – хмыкнул Темиргалиев.
     – А мне что-то не особо. Считай, что это просто их тяжелое вооружение – гранатометчики или снайперы. Нам попался мужик в каком-то балахоне – молниями кидался и еще каким-то телекинезом… Маскируется здорово.
     – Понял тебя, – снайпер посерьезнел. – Я передам своим, чтобы по любой подозрительной тени били.
     – Добро, – кивнул Вяземский.
     Где-то в городе все еще слышались звуки перестрелок.
     У рыцарей огнестрела нет, значит, это обороняются менты или еще кто… Хорошо бы связь с ними установить.
     – Связь есть? – спросил Сергей у дежурного. – Кто еще есть в городе?
     – Нет связи, старлей, говорю же. Если только по сотовым созваниваться… С трудом. Сеть ложится, видно.
     Вяземский с некоторым трудом пошарился под бронежилетом, но мобильник из внутреннего кармана все-таки выудил.
     Сигнал сети был непривычно слабым, но все-таки был.
     – У меня порядок. Так кто в городе?
     – Комендантская рота и рота РХБЗ[6] в двухстах метрах от нас. Возле Луча – связисты, на Победе – рембат и ВАИ[7]. Еще КСП[8] и комендатура на Комсомольской.
     Негусто… Ой как негусто… По численности – да, почти батальон можно собрать, но этот батальон разбросан по всему городу, да и вряд ли у этих подразделений достаточно оружия и патронов. В одной из казарм БМТО, например, даже оружейной комнаты не было, потому как «там же такие звери, что им даже оружия не дают». Материально-техническое обеспечение, а по сути своей – тот еще стройбат…
     Но связь была нужна позарез. Координировать действия необходимо – хотя бы даже тот же отход…
     – Лейтенант, нужны телефоны командиров всех этих пунктов. Ну или просто офицеров и контрактников оттуда – нужно связь установить.
     – Да откуда у меня все их телефоны? – удивился Филиппов. – Я там народ знаю, но телефоны не спрашивал…
     – Лейтенант, в себя приди! – Сергей возвысил голос. – Ты в штабе или кто? Подними списки оповещения или еще какие есть бумажки. Срочников напряги – пускай ищут и обзванивают, у них же у каждого мобильник при себе. Надо шевелиться, пока сотовая связь не накрылась.
     – Черт… – Дежурный провел рукой по лицу. – Торможу, да… Я тогда пойду.
     – Давай, лейтенант. – Вяземский покрутил в руках сотовый, подумал и набрал Кравченко.
     – Да! – после некоторого ожидания послышался голос майора сквозь рев двигателей и шум помех. – Говори!
     – Командир, штаб заняли, уродов рассеяли. Держим оборону. Сейчас попробуем наладить связь с другими подразделениями в городе.
     – Кто противник? Обрисуй ситуацию.
     – Пехота, несколько тысяч. Вооружение – копья, щиты, луки…
     – Чесноки… М-мать, Серега, тебя там контузило, что ли? Какие, в задницу, копья?!
     – Командир, я сейчас кого угодно к телефону позову – они тебе то же самое скажут.
     – Мать… Ладно, пусть будут копья. Еще что?
     – Кавалерия – тоже несколько тысяч, – несмотря ни на что, Сергея до сих пор не покидало ощущение, что он не говорит, а бредит. – Видел трех летучих ящеров – возможно, разведка. Что-то типа тяжелого вооружения – огонь, молнии. Некоторые очень хорошо маскируются, живучие – десяток пуль в тело не прикончил, только пуля в голову.
     – Серега, если я всего этого не найду, то тебя в психушку сдам, – пообещал майор. – А если найду… то сам пойду. Все, до связи!
     * * *
     – БТР на ходу, командир, – доложил Олег. – Проводку коротнуло, но башню я кое-как подшаманил. Из канавы вылезли.
     – Ясно, – кивнул Вяземский. – У тебя что, лейтенант?
     – Списки оповещения подняли – сейчас налаживаем контакты, – ответил Филиппов. – Связисты штурм отбили, но у них большие потери – сейчас забаррикадировались в казарме и держат оборону. До рембата враг пока не дошел, ВАИ там же находится. РХБЗ сказали, что собираются идти на прорыв, потому как вокруг полно рыцарей. До комендатуры пока не достучались. ФСБ на связи – держатся в своей конторе, но их немного. С УВД связи нет, а надо бы – нам бы сейчас больше всего пригодились их омоновцы…
     – Брату надо бы звякнуть – он у меня в УВД как раз служит… – неожиданно подал голос Темиргалиев.
     – Так звони! – немедленно произнес Сергей. – Они сейчас – самые боеспособные во всем городе, не считая нас.
     – Лады. – Снайпер достал телефон и вызвал один из контактов. – Алло! Алло!.. Вот дрянь… Не связь, а дерьмо… Тимур! Тимур?.. А Тимур где? Не понял, повтори. Ага. А ты кто? А вы где вообще? Повтори. Так. Так! Понял. Командира? Сейчас.
     Снайпер протянул свой телефон.
     – Старший лейтенант Вяземский, – представился Сергей. – Разведрота.
     – Эриксон на связи, – в трубке сквозь квакающие помехи послышался слегка хриплый голос. На заднем фоне слышался какой-то шум, крики и одиночные выстрелы.
     – Кто? – не понял разведчик.
     – Черт… Извини, старлей, это я по привычке – позывной это мой, Эриксон. Я тут в исполкоме… Тьфу! Ну, в этой, обладминистрации, или как она сейчас называется… Короче, тут куча шишек и нас обложили эти херовы реконструкторы. Я, типа, оперативное командование на себя принял. Ментам маякнули, но они увязли где-то на подходе, а эти уроды уже внутрь ломятся.
     – Понял тебя, Эриксон. Сколько продержитесь?
     – Полчаса максимум.
     – Сколько народа?
     – До хрена. Сотня где-то. Люди, чиновники и демократические журналисты.
     – Ясно. Тогда продержитесь там полчаса.
     – А куда мы денемся, старлей? – хрипло хохотнул Эриксон. – Эй вы! Тащите сейф к окну! Да мне и уродам снаружи по хрен, что ты вице-мэр, тащи, кому говорю!.. Давай, старлей, ждем!
     – Ну что там? – спросил Олег.
     – Горисполком обложили, – сообщил Сергей. – Там куча шишек, а в целом задница. Если за полчаса к ним не доберемся, то им каюк. Берем БТР и наш «Урал» и рвем к исполкому. Булат, остаешься здесь за старшего. Отправьте кого-нибудь за Эмилем – пускай поведет грузовик. Олег, бери Карташова – двинем на БТР. Да, Булат, и скинь мне номер твоего брата, чтобы можно было при подходе созвониться…
     – Впятером и с бэтээром? – усомнился Филиппов. – Не удержите вы администрацию, нереально это…
     – А на кой нам ее удерживать? Народ лучше вывезти сюда – места хватит, а силы лучше не распылять.
     – Сто человек на БТР и «Урале»? Придется делать несколько рейсов…
     – Да что вы, штабные, понимаете в вопросах перевозки личного состава… – хмыкнул Сергей. – «Урал» вмещает не двадцать или тридцать человек, а столько, сколько нужно. Все, парни, держитесь тут – скоро вернемся.
     Разведчики прошли по коридору, спустились по главной лестнице в вестибюль. Пожар на первом этаже уже потушили, но все вокруг было в копоти, а парадная дверь забаррикадирована всяким хламом.
     Логично, но практически бесполезно, учитывая выбитые окна, через которые проникнуть внутрь особого труда не составляло. Направление здесь было опасное, поэтому главный вход прикрывал пулеметный расчет, а на верхнем этаже Темиргалиев посадил несколько своих снайперов. Не густо, но, по идее, должно хватить… Вряд ли легионеры сунутся сюда еще раз. Если воспринимать их как каких-нибудь варваров или дикарей, знакомых с магией, огнестрельное оружие должно было показаться им проявлением магии…
     По крайней мере, Вяземский думал именно так.
     Что-то вроде того, как если бы он с ротой собирался взять штурмом узел связи с десятком солдат внутри, но был отогнан появившимся танковым батальоном. Соответственно, для повторной атаки Сергей бы запросил подкрепление и усиление…
     Применительно к легионерам это означает, что им придется собрать несколько тысяч солдат, подтянуть пару магов и запастись осадным снаряжением…
     Никогда раньше Вяземский не думал, что ему когда-нибудь придется на полном серьезе о таком размышлять.
     Спустя несколько минут небольшая колонна, состоящая из БТР и бронированного «Урала», выехала через выбитые главные ворота штаба бригады. И Сергей предпочитал лишний раз не задумываться о том, по чему конкретно они сейчас ехали с таким влажным хрустом, ведь убрать тела погибших легионеров не было ни сил, ни желания…
     Добраться до областной администрации было делом не таким простым, как это казалось на первый взгляд. Да, от штаба до нее было от силы минут пятнадцать пешком, но это же пешком. А пешком сейчас лучше было не передвигаться – опасно для жизни. Мечи не мечи, копья не копья, а отряд человек в сто имеет реальные шансы подобраться в дыму на расстояние броска и элементарно задавить массой десяток автоматчиков.
     Значит, только транспорт.
     Но это порождает уже другие проблемы. Не Москва, чай, город не особо большой – даже не миллионник, но и в обычные дни по центральным улицам так просто не проедешь. Пробки же.
     Сегодня же когда началось… началась эта атака, видимо, все сначала попытались выбраться из города на транспорте… И моментально забили все основные магистрали. После чего машины были брошены, а народ разбежался по домам и просто окрестным зданиям – торговым центрам, банкам, офисам…
     Кое-где удалось пройти по свободным переулкам и объехать автомобильные заторы по тротуарам… Но в районе площади Ленина, где находилась администрация, дороги стали практически непроходимы.
     Пришлось сделать значительный круг, обойдя площадь с юга, после чего разведчики укрыли машины за одним из зданий, а Вяземский вылез из БТР и решил немного осмотреть местность.
     Результаты наблюдения были не слишком утешительны, но вполне ожидаемы – исполком обложило несколько тысяч легионеров. Причем на этот раз при поддержке нескольких сотен всадников, которым, по правде, Сергей так и не смог придумать сколь-нибудь логичной роли при штурме здания.
     Зато десяток громил ростом под два с половиной метра, которые деловито мастерили из срубленного тополя таран, его напрягли куда сильнее. Потому что как раз им командир разведроты отдельной мотострелковой бригады мог найти отличное тактическое применение…
     Особенно командир разведроты мотострелковой бригады.
     Вяземский мысленно прикинул ситуацию.
     Насколько он помнил, окна первого этажа администрации традиционно для России закрыты решетками… Поэтому ломиться через парадный ход, а не через окна достаточно логично. Запасные выходы можно перекрыть достаточно легко… Если они опять же в пику российским традициям вообще открыты. Извечная беда – пожарные выходы почти всегда закрыты, ключ от замков в ящике, ящик в яйце, яйцо в утке, утка под кроватью, кровать в соседнем корпусе…
     Вроде все. Точнее, на самом деле наверняка не все, но большего в смоге Сергею было не разглядеть. А медлить больше нельзя – великаны уже потащили свой таран, а значит, сейчас начнется приступ…
     Вяземский вернулся к БТР, рассеянно скользнув по опаленной лобовой броне машины.
     А неплохо так приложило… Только броня и спасла, а обычную машину бы поджарило как котлету.
     Автоматы против мечей – это без шансов. Но пушки против магии – не такой уж однозначный расклад.
     – Как обстановка? – спросил Сергея высунувшийся из люка Олег.
     – Исполком в осаде, – ответил старлей, забираясь по броне. – Несколько тысяч вокруг, готовят штурм. Нужно расчистить место перед зданием и рассеять уродов. Снаряды старайся лишний раз не тратить – этим панцирным и пулемета хватит. Я только там десяток каких-то громил заметил – вот их как раз 7,62 может и не взять. Эмиль!
     – Слышу! – Сержант высунулся из стоящего позади «Урала».
     – Будь готов, сейчас пойдем на прорыв.
     – Понял тебя, командир!
     Сергей уселся на сиденье, а Олег вернулся на место башенного стрелка.
     – Давай, Карташов, – кивнул Вяземский мехводу. – Все закончится – домой ефрейтором уедешь.
     – Не надо, тарщ командир, – буркнул солдат, переключая рычаг коробки передач. – Мне батя сказал, что лучше дочь-проститутка, чем сын-ефрейтор…
     БТР взревел двигателем и рванул по брусчатке вперед – к зданию областной администрации. Старлей приник к одному из смотровых перископов, вжимаясь лбом в жесткий резиновый валик и следя за обстановкой.
     Легионеры в этот же самый момент пошли в атаку, выдвинувшись из-за импровизированных баррикад, которые они соорудили вокруг здания из припаркованных рядом машин.
     Арбалетчики начали засыпать стрелами окна исполкома, пехота сбила щиты в сплошную коробку и двинулась на приступ, прикрывая идущих за ними здоровяков с тараном.
     Загрохотала пушка БТР, и словно эхом от ее выстрелов раскатилась очередь спаренного пулемета.
     Из окон здания по штурмующим ударил нестройный автоматно-пистолетный огонь, вниз полетели куски бетона. Из строя стоящих поблизости кавалеристов в воздух поднялось бело-голубое облако, которое сгустилось, а затем ударило по окнам исполкома десятками небольших стрел.
     – На два часа! – крикнул Сергей. – Всадники, бей!
     Олег не стал задавать албанских вопросов «а зачем?», «а почему?» и просто рубанул очередью по скучившимся врагам.
     Даже на полном ходу было трудно промахнуться по такой большой цели, да еще и со ста метров. Созданная для того, чтобы в случае чего даже танк покорябать, по кавалерии 30-миллиметровая пушка произвела просто опустошительный эффект. Вдобавок ко всему Олег ударил еще и осколочно-фугасными, так что тела людей и лошадей рвало буквально в клочья. Затем он перенес огонь на осаждающих исполком легионеров, и те, понеся сильные потери, начали отступать.
     Мехвод начал было сбавлять скорость, увидев, что весь проспект перед зданием администрации забит машинами, но вот тормозить нам сейчас как раз было совсем не нужно.
     – Гони!
     – Там же тачки сплошняком!
     – Значит – тарань!
     БТР тряхнуло от мощного удара, послышался скрежет сминаемого металла, но разогнавшаяся бронемашина проделала проход среди стоящих автомобилей, расшвыряв их своим скошенным носом.
     Бронетранспортер въехал четырьмя колесами на каменный бордюр и остановился, вращая башней, которая огрызалась короткими пулеметными очередями, отгоняя противников. Следом за нами подъехал и остановился грузовик, а Вяземский в это время быстро набирал телефонный номер.
     – Эриксон, мы здесь! Выводи народ, пока эти консервы не очухались!
     – Понял тебя, старлей! – явно на бегу произнес неизвестный командир засевших в исполкоме людей. – Уже идем!
     Сергей выбрался из БТР наружу и на всякий случай укрылся за ним, не желая поймать случайную стрелу…
     Стоило только об этом подумать, как от брони БТР с лязгом отскочило несколько стрел, которые попадали вокруг на брусчатку.
     Спустя несколько минут, видимо потраченных на разбор баррикад, одна из дверей администрации открылась и оттуда начали выбегать люди. Первым вылез невысокий растрепанный мужик лет тридцати пяти в мятой рубашке, полицейском бронике и с укороченным «калашом» в руках. Следом выбрались двое парней в полицейской форме и тоже с автоматами в руках, а затем начали выбегать из здания и просто какие-то гражданские.
     – Давай, давай!.. – хриплым голосом подгонял остальных мужик, что выбежал первым. Судя по голосу, это был тот самый Эриксон. – Быстрее!
     На правом фланге наметилось какое-то шевеление – из-за здания начали выходить легионеры, плотно сбив щиты и выставив копья. Вяземский немедленно сделал по ним несколько выстрелов, заставляя отступить. Потеряв троих человек, противник действительно счел за лучшее отойти под прикрытие здания, выпустив в сторону Сергея несколько стрел.
     – Старлей, ты? – крикнул Эриксон.
     – Я! Давай живее своих двигай, пока они не очухались! «Трехсотые» есть?
     – С десяток! Но легкие!
     – Кто с оружием, пускай садятся в БТР!
     Если что, из амбразур хоть можно будет отстреливаться, а то в «Урале» бронекорпус глухой…
     Тем временем гражданские начали грузиться в грузовик – десяток, другой…
     – А где еще машины? – выкрикнул какой-то суетливый мужик. – Мы же сюда все не поместимся!
     – Кто хочет жить – поместится! – рявкнул Сергей. – Быстрее, вашу мать!..
     Но даже стоя и набившись как селедки в бочку, все в «Урал», естественно, не поместились – слишком уж много народа было. Остальных пришлось сажать в БТР.
     – Куда ты этот хлам тащишь? – остановил старлей какого-то парня, волокущего телекамеру.
     – Это… она… дорогая же… – выдавил тот в ответ.
     – Мы журналисты и… – добавила подошедшая девушка, одетая в бежевый костюм, в нескольких местах запачканный кровью.
     – Там место только для людей, – отрезал Сергей, вырывая камеру из рук и швыряя ее на брусчатку. – Пошли, живо!..
     Парень и девка синхронно завопили, глядя, как дорогостоящая, но слишком уж габаритная техника превратилась в сплошное крошево. Однако оператор пришел в себя первым, быстро нашарив среди обломков карту памяти, а Сергей в это время подтолкнул корреспондентку к люку в десантный отсек.
     – Быстро, мать вашу! Или здесь оставлю!
     Девушка сделала шаг, но тут ее оттолкнул в сторону какой-то молодой хлыщ в белой рубашке и галстуке, отчего она отлетела в сторону и упала бы на землю, если бы ее не подхватил напарник.
     Вяземский моментально поймал хлыща за шкирку, выдернул из проема дверей и приложил мордой о броню БТР.
     – Еще раз такое выкинешь – я тебя тут точно оставлю, – наклонившись, прошипел Сергей ему на ухо, выпуская из захвата. – Понял, нет?..
     Неожиданно в воздухе послышался какой-то полувой-полуклекот, и в воздухе над ними промелькнула громадная тень. А следом по брусчатке забарабанили небольшие металлические дротики, которые, похоже, сбросила эта летучая тварь.
     Старлей рухнул на землю, увлекая за собой и хлыща, и одновременно подсекая ноги еще одному мужику, который бежал к БТР.
     На счастье, удар с воздуха оказался не слишком прицельный и пришелся с небольшим недолетом. Однако жертвы бы точно были, если бы вылезший из кабины Эмиль, который руководил посадкой людей в «Урал», не успел вытолкнуть нескольких людей прочь из зоны поражения. Оттолкнуть их он успел, а вот сам получил с десяток стрелок в спину, пошатнулся и начал оседать на землю.
     Первым рядом с сержантом оказался Эриксон, который четко, что выдавало изрядную практику, достал из разгрузки Эмиля бинты и начал его перевязывать.
     – Жить будет! – крикнул он Сергею. – Но вести машину – вряд ли!
     Вяземский рванул было вперед, намереваясь сам сесть за руль «Урала», но его опередил здоровый светловолосый мужик в сером костюме, который полез в кабину грузовика.
     – Я поведу, не беспокойтесь!
     Эмиля кое-как уложили в десантном отсеке БТР. Раны сержанта были не слишком опасны – спас бронежилет, но многочисленны, поэтому его надо было срочно эвакуировать в более спокойное место.
     Но теперь, даже в жуткой тесноте, все в бронемашину просто не помещались, как ни крути…
     Или?..
     – Займите мое место, я снаружи на броне поеду! – скомандовал Сергей, забираясь на крышу БТР.
     – Опасно, командир! – крикнул из люка Олег. – Давай лучше…
     – Не дури! Я не танкист, с пушкой хреново обращаюсь – она должна быть на тебе!
     – Давай я тоже с тобой, – на броню полез и Эриксон.
     – Ты-то куда, мать твою?! – прикрикнул Вяземский на него.
     – Ни хрена! – ухмыльнулся мужик, постучав по прикрытой бронежилетом груди. – Я ж тоже бронированный! А каска – хрен с ней! А сам-то, а?
     – Ну, как знаешь!.. – Старлей одной рукой вцепился в расположенную на броне скобу, второй удерживая висящий на ремне автомат, и пнул ботинком по башне. – Поехали!

Интерлюдия

     – Ты говорил, что там нет ни единого мага! – легат Блазиус, не сдерживаясь, орал на легионного мага. – Тогда какого хрена у меня две когорты только убитых?!
     – Да нет там ни одного мага, нет! – Чародей, тоже не сдержавшись, заорал в ответ: – Не магия это!
     – А что это тогда, что?! – Легат указал на сваленные рядом с полевым лазаретом изрешеченные скутумы и пробитые навылет кольчуги и даже кирасы, снятые с раненых. – Моих парней что, камнями закидали?!
     – Это не магия, – упрямо повторил чародей. – Я не чувствовал никакой волшбы – значит, ничего сильного против нас не применяли. А слабую волшбу щиты и доспехи рассеяли бы или отразили. Значит, это не магия.
     Блазиус сплюнул и пошел прочь.
     Наступление, столь превосходно развивавшееся поначалу, понемногу превращалось в жуткую катастрофу. А как все было хорошо на первых порах… После традиционной огневой подготовки легат разделил легион на отдельные когорты и, согласно плану, ударил по центру неизвестного города. Улицы были на диво удобными для наступления – прямые как копья, широкие и просторные. На таких можно было не бояться того, что дорогу преградит какая-нибудь безумная сотня варваров, способная в городской тесноте задержать всю когорту.
     Не было поначалу и никакого сопротивления. Аборигены разбегались, объятые ужасом, и даже не пытаясь вступить в бой. Да и как они могли сопротивляться, если ни у кого не было видно не то что мечей, а даже самых примитивных кинжалов или топоров?..
     Город легата не слишком поразил – на многоэтажные инсулы он насмотрелся в свое время в столице, тем более местные здания в основном представляли собой просто коробки. Разноцветные, но коробки. Никакой резьбы, статуй, лепнины или колонн. Зато много стекол совершенно невозможного размера и цветной ураган вместо цивилизованной однотонной окраски.
     Город был непривычен – да, но не поражал воображение. Разве что смущала совершенно потрясающая чистота улиц и полное отсутствие лошадей или иного гужевого транспорта. Да, и почти что все улицы оказались мощены неизвестным Блазиусу способом, что вообще-то вызывало только радость – наступать по колено в грязи было явно удовольствием ниже среднего.
     И, пожалуй, самое главное, чужой город был полон странных и непонятных запахов, наводивших на мысли об алхимических кварталах и мануфактурах. Тот же самый витающий в воздухе привкус масел, декоктов и механической магии…
     Самоходы вызвали сдержанное любопытство, но и только. Такие штуки гномьего производства известны были, но особого распространения не получили – слишком уж дорогие и капризные. Так что вряд ли и тут эти яркие игрушки диковинного вида могли представлять какой-то существенный интерес…
     Легат с непривычки даже немного расслабился. Все шло даже проще, чем на учениях или на операциях против немногочисленных инсургентов…
     Первые проблемы начались, когда следующие в авангарде велиты столкнулись с варварами, которые наконец-то оказали сопротивление.
     Раздавшийся грохот, наподобие лязга исполинского молота, был оглушителен даже на удалении сотни футов.
     Итог первого столкновения оказался неутешителен – трое погибших, пятеро раненых. Причем раны были довольно странного вида, как будто бы колотые, но ни стрел, ни арбалетных болтов видно не было… А варвары, пустив первую кровь легиону, спешно скрылись на своем самоходе.
     Легат списал потери на то, что велиты были просто слишком легко экипированы, и особого значения потерям не придал. Для нормального городского боя они и так были чрезвычайно низкими.
     Однако по мере продвижения когорты потери возрастали. Вооруженные неизвестным оружием варвары исправно бежали, но перед бегством успевали пустить кровь наступающим легионерам. Блазиус заподозрил было магию, однако собственные чародеи его успокоили – никакой магической активности поблизости не отмечалось.
     Первое здание, которое легат посчитал достойным для захвата, привлекло его внимание архитектурой, похожей на традиционную имперскую. Не остался без внимания и развевающийся на флагштоке бело-сине-красный триколор. Судя по всему, это был либо какой-то местный магистрат или резиденция нобиля, в зависимости от того, как управлялся этот город…
     На штурм была брошена третья когорта при поддержке чародея, а сам легат продолжил движение в глубь города.
     Едкий и вонючий дым, поднимающийся над запаленным в нескольких местах городом, сильно сковывал действия. Видимость была отвратительной, а разогнать этот смог магам было не под силу.
     По крайней мере, они так говорили.
     Легат скрипел зубами, но терпел. Все-таки это были не его подчиненные, а прибывшие вместе с нобилями придворные чародеи.
     Система взаимодействия между имперской армией и феодальным ополчением, как всегда, оставляла желать лучшего. Благо еще, что в верхах не началась традиционная грызня по поводу первоочередности командования…
     Следующее здание – вновь приглянувшееся за свою монументальность, имперский стиль, колонны и флаги, Блазиус решил штурмовать лично. Ну, то есть не так, чтобы лично, но непосредственно руководя осадой…
     Первый приступ был отбит.
     Засевшие в здании варвары просто начали стрелять из своего громового оружия, уложив под стенами полсотни атакующих. Потери на самом деле были не слишком большие, но здание оказалось на удивление неплохо укреплено – металлические решетки на всех окнах первого этажа, узкие двери, крепкие стены. А прорвавшихся внутрь легионеров не спасли ни тяжелые щиты, ни прочные доспехи – варварское оружие пробивало все это с потрясающей легкостью.
     Попытка перегруппироваться, привлечь специальный штурмовой отряд, пробить бреши и атаковать с нескольких сторон обернулась и вовсе полной катастрофой, когда в тыл ударил выскочивший из дыма очередной самоход варваров.
     Пусть легат никогда не сталкивался с такими штуками в бою, но разницу между военным и гражданским самоходом почуял сразу. Угловатая, грязно-зеленого цвета, похожая на какую-то диковинную рептилию, она загрохотала своим громовым оружием, учинив такой разгром, что не каждому магу было под силу. Неизвестная Блазиусу магия разрывала тела людей и лошадей на части, с великолепным презрением игнорируя любые щиты или доспехи. Пусть легат и не был седым ветераном, но повидать успел всякого…
     Вот только не такого.
     Хорошо еще, что скованные железной дисциплиной легионеры не поддались панике, как остатки дружин нобилей, которые, за считаные мгновения потеряв больше сотни человек, бросились наутек.
     Блазиус счел за лучшее отойти, перегруппироваться и вернуться к месту прорыва в этот мир. Командование явно совершило большую ошибку, недооценив аборигенов, и за нее уже поплатились своими жизнями несколько сотен солдат. Причем без всякого толку поплатились.
     Большая площадь недалеко от того леса, в котором находились врата, оказалась превращена в импровизированный полевой лагерь пополам с полевым же госпиталем. Причем развернуто это было все еще до прибытия солдат Блазиуса – бойцами 57-го легиона, которые тоже столкнулись с сопротивлением и понесли серьезные потери.
     Раненых было много, а сами ранения были тяжелыми. Все те же непонятные колющие отметины, непохожие на следы попадания стрел или дротиков. Некоторые легионеры были сильно обожжены – кое-где противник применил ручные снаряды с зажигательной смесью, которые в имперской армии выдавались лишь по особым случаям.
     Легионные командиры при первых же признаках того, что все пошло не так, как планировалось, предпочли закрепиться на достигнутых позициях, отправив всех тяжело раненных в тыл. Отряды наемников и нобилей же увязли где-то в городе, а кое-кто уже с увлечением грабил и сгонял пленных варваров в караваны для отправки на ту сторону…
     Блазиус вновь бросил взгляд на снятые с раненых доспехи.
     Аккуратные круглые отверстия, часто по нескольку штук рядом. Причем пробиты были не только легкие кольчуги, но и тяжелые кирасы, и даже шлемы. Иногда даже навылет.
     И чародеи будут продолжать утверждать, что это не магия?
     – Кажется, кто-то совершил ошибку, – процедил сквозь зубы легат. – Очень большую ошибку.

Сергей Вяземский

     Расстеленную на столе карту города прижали двумя цветочными вазами, каской и штык-ножом.
     – Менты продвинулись по Островной и соединились с фээсбэшниками. – Филиппов быстро делал на карте пометки маркером. – Сейчас в районе перекрестка с проспектом Мира они ведут бой около офиса «Роснефти», но из западной части города противник уже выбит. Остались разве что отдельные дезорганизованные группы и конные разъезды. К железнодорожному вокзалу с юга подходит рембат и эмчеэсники, но атаковать они пока что вряд ли будут – слишком мало оружия.
     – Что с восточной частью города? – спросил Сергей, делая большой глоток прямо из горла стоящего рядом графина с водой. – Где подкрепление?
     – Все магистрали забиты, – с досадой произнес лейтенант. – Танки завязли на окраине города, сейчас потихоньку продвигаются к центру.
     – А здесь кто? – Вяземский указал подбородком на обозначенный как подконтрольный нам сектор в районе Комсомольской и проспекта Победы. – С этими двумя точками понятно – связисты и комендачи, а в южной вершине кто?
     – Фээсбэшный госпиталь и какое-то общежитие.
     – Что за общежитие? Не помню, чтобы у нас было какое-то военное училище…
     – А это и не военное – общага обычного торгового техникума. Студенты отрываются.
     – Дела… – присвистнул старлей. – Так… Получается, врага мы оттесняем к северу – к лесу и сопкам? Хорошо…
     – Откуда вообще взялись эти пережитки феодализма, а?.. – с тоской протянул Филиппов. – Двадцать первый век, блин… Гоняем бэтээром копейщиков и лучников из автоматов стреляем…
     – Откуда бы они ни взялись. – Сергей вспомнил, как всего несколько часов назад видел, как все начиналось. – Но в город эти уроды вышли с севера – из леса.
     – Ты это сам видел?
     – Да, как раз с совещания ехал и в пробке стоял.
     – И что нам теперь делать-то…
     Хороший вопрос, мать его… Хороший и правильный. Но несвоевременный.
     – Как что? – делано удивился Вяземский. – В первую очередь выбьем противника из города, чтобы не допустить дальнейших жертв среди местного населения. А что за противник и откуда здесь взялся – пускай потом разбираются. И не мы – наше дело драться. А с японцами, американцами или римлянами – это уже неважно…
     Начали обсуждать ситуацию дальше, периодически выслушивая доклады солдат, с десяток которых засели на резервном узле связи и налаживали контакты с остальными очагами сопротивления в городе.
     Как-то так вышло, что оперативное командование оказалось сосредоточено на Вяземском, а Филиппов стал чем-то вроде начальника штаба, хотя, по идее, старшим по должности здесь был как раз он… Но лейтенант явно не рвался брать на себя всю ответственность, когда можно было спихнуть это неблагодарное дело на другого.
     На Сергея то бишь. Но он не был в обиде.
     – Студенты весь сектор взбаламутили, – выслушав очередной доклад, проворчал Филиппов. – Там же, в округе, куча других вузов и общежитий – там сейчас натурально молодежная революция. Проспект Победы они перекрыли, Гоголя – тоже. Баррикады начали возводить, шины жгут… Зачем, на хрена – непонятно. Насмотрятся по телевизору на забугорные беспорядки, блин…
     – Если они в эти студенческие баррикады упрутся, будет хорошо, – заметил Вяземский. – Можно будет пройти по Чехова или Восточной и ударить во фланг…
     – Разрешите? – послышался уже знакомый хриплый голос, и в кабинет зашел Эриксон. – Гражданских разместили, раненых перевязали и уложили, но, по-хорошему, их надо бы в госпиталь…
     – Пока нельзя, – покачал старлей головой. – Это ж на восток прорываться по Мира к областной больнице… Еще два госпиталя на Горького, но эта улица полностью под контролем врага. Так что лучше лишний раз не рисковать.
     – Ясно. – Эриксон поправил висящий на плече укороченный «калаш». – А вообще, какие планы, чего делаем? Или это не мое дело, и пошел я на фиг?
     – Я тебе сейчас нескромный вопрос задам, товарищ, – хмыкнул Вяземский. – А ты вообще кто? Одет по гражданке, но с оружием обращаться умеешь…
     – Ну, если быть совершенно точным, то я – временно безработный, – ухмыльнулся Эриксон. – А вообще только два месяца как приехал с Новороссии. Меня и в исполком-то пригласили как почетного гостя для вручения какой-то награды… Ну, типа, я выдающийся гражданин нашего города, вот. А! Ну, вообще я Алексей Неверов, по батюшке можно не величать.
     – Вот как… – Сергей окинул Эриксона уже совсем другим взглядом. – Стоп. Что, тот самый Эриксон?
     – А чего сразу тот самый? – хмыкнул мужик. – Стоило один раз интервью дать, так из меня сразу Рэмбо какого-то вылепили… Но вообще да – тот самый.
     Что Вяземский слышал об одном из полевых командиров Новороссии? Не шибко много, но что-то все-таки слышал – российский доброволец, уехавший в те края еще в самом начале конфликта. Сколотил небольшую разведывательно-диверсионную группу и всю войну портил нервы бандеровцам, наводя шорох у них в тылах. В отличие от некоторых, до командира батальона или бригады он не дослужился, но до самого конца войны имя Эриксона время от времени упоминалось в новостях.
     То, что он был родом откуда-то из этих мест, Вяземский слышал, но вот чтобы он был конкретно из Владимирска… Новость, однако.
     Но это сейчас только к лучшему.
     – Значит, с боевым опытом у тебя порядок… – кивнул Сергей.
     – Ну, всю войну прошел – да, все три года от начала до конца. Пока не написал на Раде «Дошли!», так и не уезжал, а теперь мне там делать нечего – созидательными навыками природа-матушка меня как-то обделила… Но ничем крупнее взвода не командовал – большие формирования это все-таки не мое.
     – Так. Остаешься здесь, – моментально решил старлей. – Опыт городских боев у тебя есть… Что можешь посоветовать?
     – Да что я могу посоветовать-то… – почесал затылок Эриксон. – Тут же против нас не пойми кто воюет… Мечи, копья, кольчуги… Ну, в домах они вряд ли закрепятся с такой экипировкой, значит, будут держаться улиц. А если у них ничего тяжелого нет, то с улиц их выбить труда не составит. Выдавить из города, а затем окружить в поле и накрыть со всех сторон. Как-то так.
     – А мы, получается, отжимаем их не в поля, а к лесу и сопкам… – побарабанил Вяземский пальцами по карте. – Из леса их выковырять будет сложнее.
     – А вообще – что происходит-то, а? – задал топовый вопрос сегодняшнего дня Эриксон. – С кем война, почему война, что за война?
     – Если мне будут давать по рублю каждый раз, когда будут это спрашивать, к ужину я стану миллионером, – хмыкнул Сергей. – Я не больше твоего знаю.
     – Хреново…
     – Гхм… Эээ… Господа офицеры?.. – послышалось со стороны входа.
     Троица дружно оторвалась от карты и посмотрела в сторону говорившего – это оказался тот самый хлыщ, которого Вяземский приложил мордой о броню. Не один – в сопровождении того мужика, что вел «Урал». Охранник, что ли?
     Сергей с некоторой меланхолией подумал, что это он, получается, какую-то начальственную шишку поцарапал… Впрочем, сейчас старлею на это было глубоко наплевать. Зампотыл не выдаст, комбриг не съест.
     – Не господа, а товарищи, – на автомате произнес Вяземский.
     – Товарищей у нас в девяносто первом отменили, – скривился хлыщ.
     – А господ в семнадцатом расстреляли, – с ходу огрызнулся Сергей, а затем сменил тон на более вежливый: – Чем могу помочь?
     – Никита, свободен, – неожиданно подал голос здоровяк. – Возвращайся к остальным.
     – Но, Александр Сергеевич…
     – Иди, я сказал.
     Хлыщ потоптался на месте, но затем все-таки ушел, а мужчина тем временем шагнул вперед и протянул руку:
     – Холодов, Александр Сергеевич.
     – Старший лейтенант Вяземский, – пожал Сергей протянутую руку. – Осуществляю оперативное командование контртеррористической операцией.
     О, как красиво завернул… Даже самому понравилось.
     – Можете что-нибудь рассказать, что здесь происходит?
     Сергей иронично покосился на Эриксона, тот ухмыльнулся в ответ, пошарил по карманам и подбросил в воздух найденную монетку.
     – Сначала позвольте спросить – а вы кто?
     Филиппов крякнул и посмотрел на старлея как на идиота.
     – Мэр этого города.
     Опа…
     Вяземский непроизвольно выпрямился. Вот в кои-то веки и аукнулось его извечное незнание мэров и губернаторов от слова совсем…
     – Ситуация под контролем, – дежурно ответил старлей, но, заметив недовольство на лице Холодова, решил добавить: – Противник блокирован силами армии, полиции и местного ополчения. Как только прибудет подкрепление, мы начнем операцию по его вытеснению и уничтожению…
     – Общими фразами и я умею говорить… Вы мне лучше честно скажите, какая обстановка в действительности.
     – Честно? – на секунду задумался Вяземский. – Кто нас атаковал – неизвестно, но, думаю, в течение сорока восьми часов город мы очистим.
     – Я могу чем-нибудь помочь? – спросил губернатор.
     – Обзванивайте всех, кто сейчас может помочь. Если есть выходы на нефтяников или у кого еще есть хорошо вооруженная охрана – связывайтесь. Пускай хотя бы займут оборону, а не пытаются прорваться из города или что-нибудь…
     – И наверх хорошо бы подать сигнал, – добавил Филиппов. – Мы свое начальство уже оповестили, но если и вы подключитесь – лишним это не будет.
     – Но это еще чудо, что сотовая связь до сих пор держится, – вставил Эриксон. – В любой момент может не выдержать, так что лучше поторопиться…
     – Ясно, – кивнул мэр. – В таком случае рассчитываю на вас. А я пока, наверное, лучше вернусь к остальным…
     – Да, будем весьма признательны, – ответил Сергей. – Спасибо за содействие. Так, а теперь возвращаемся к нашим средневековым баранам… Пока что мы действовали исключительно нахрапом, но так лучше больше не делать – есть инфа, что у противника есть что-то посерьезнее стрел и копий, но надо обобщить эти данные… Кто что может сказать? Филиппов?..
     – Ну, по дежурке они ударили чем-то крупнокалиберным – это точно… – задумчиво потер лоб лейтенант. – Артиллерия?.. Не, вряд ли, тогда при вашем появлении они все бросили бы, а ни хрена и нет… Гранатометы?
     – По окнам исполкома лупили каким-то дротиками, – вставил Эриксон. – Сантиметров десять, броник не берут, но руку протыкали на раз. И, это самое… Они вроде как изо льда были.
     – Что за чушь? – поморщился Филиппов. – Какой еще лед?
     – Ну, обыкновенный такой… Он еще потом растаял.
     – Бред.
     – Да нет, не бред… – протянул Сергей – Наш БТР пытались поджечь каким-то огненным шаром, еще молнией ударили. Огнешар броню не прожег, но фару снес и правый триплекс повредил. Молния проводку коротнула, ну и током внутри всех слегка тряхнуло. Но это внутри БТР – вне брони пехоту такие штуки побьют однозначно. Да, еще в самом начале вторжения рыцари по городу били чем-то мощным – опять же огненные шары размером с бочку. Скорость полета низкая, можно было отследить визуально. Рвались примерно с мощностью гаубичного снаряда. Еще подстрелил противника – очень хорошо маскировался. Фильм «Хищник» помните? Почти так же. И бил он в ответку чем-то непонятным, но землю пропахало солидно – что-то невидимое, но по силе… Хрен даже с чем сравнить-то. Броню БТР, может, и не пробило бы, но человека пополам разрубило бы наверняка.
     – Ну и как ты, мать его, объяснишь всю эту хренотень? – мрачно посмотрел на Вяземского Филиппов.
     – Никак, – невозмутимо пожал тот плечами в ответ. – Просто учтем и примем во внимание.
     – Это что? Это магия, что ли, получается? – озадаченно произнес Эриксон. – Хрена себе…
     – Может, и магия, может, еще какой телекинез или технология вуду. Но тактику борьбы надо вырабатывать, иначе, пока будем смеяться над копьями и стрелами, нас поджарят или нашинкуют.
     – Хм… Ну, ладно. Значит, цель – отдельные люди? Как можно определить визуально?
     – Тот, которого подстрелил я, был без оружия на виду. Одет в какой-то балахон. Или эта ночнушка по науке мантией зовется?..
     – Если этих самых магов много, то дело худо… – тоскливо произнес Филиппов. – Это тогда будет минимум борьба на равных…
     – Если б этих магов было много, то нам уже каюк пришел, – возразил Эриксон. – А они видал как действуют? Обычными солдатами воюют, значит, колдунов у них немного – вроде как у нас не все поголовно пулеметчики, а только по одному на отделение.
     – Звучит логично, – немного подумав, согласился Сергей. – Опять же прослеживается связь – магов использовали, когда что-то штурмовали. Штаб там или исполком… В нас, правда, по дороге огнешаром поджарили, но хрен знает, куда та банда направлялась…
     – Значит, броня спасает? Это хорошо, это радует… Значит, в кои-то веки можно воевать из-под брони…
     – Но лучше не рисковать – мало ли что у этих козлов есть в арсенале? Может, даже какое-нибудь особо сильное противотанковое колдунство… И да, у нас в БТР БК – не резиновый, а когда снаряды закончатся, мы сможем в основном изображать только грозный бронесарай и подавлять психологически.
     – А пулемет?
     – Там патроны еще быстрее кончаются – скорострельность, что ты хочешь…
     – Но всегда можно будет сделать, как на первых бэтээрах – «шестидесятках». Посадить десант и пусть палят через амбразуры.
     – Хорошо бы до такого не дошло… – вздохнул Вяземский. – Очень надеюсь, что уже к завтрашнему дню разберемся с этой хренотенью…
     * * *
     В воздухе мелькнули сполохи огня, и несколько бутылок с зажигательной смесью разбились о стену щитов, перегораживающих улицу.
     Но, на удивление, расплескавшийся было по щитам огонь неестественно быстро потух, не причинив легионерам существенного вреда.
     Скопище солдат противника, кажущееся в вечерней темноте одним гигантским многоногим чудищем, медленно пятилось вверх по улице, стойко переживая обстрел и изредка огрызаясь в ответ стрелами.
     Сергей высунулся из-за стоящей посреди улицы машины и сделал несколько одиночных выстрелов, целясь в мелькнувшего позади первого ряда щитов легионера с поперечным гребнем на шлеме. Судя по всему, это был какой-то командир, а командиров всегда нужно выбивать как можно скорее…
     Рядом с разведчиком на асфальт приземлился Эриксон, переводя дыхание после перебежки. Выражение лица у ополченца было довольно мрачное.
     – Чего такое? – поинтересовался Вяземский, тоже присаживаясь за машиной и меняя магазин.
     – Да так… Ассоциации просто хреновые.
     – Коктейли Молотова и строй щитов?..
     – Ага.
     Четырехлетней давности репортажи с Майдана Сергей тоже помнил хорошо, а ситуация сейчас действительно чем-то напоминала те события. Тоже с одной стороны строй щитоносцев, а с другой – метающая в них коктейли Молотова и дробленую брусчатку молодежь…
     Вот только на этот раз без всяких оговорок были правы атакующие, а не стоящие под градом камней и бутылок с зажигательной смесью. Это ж не они приперлись в чей-то мир или чье-то время и, даже толком не разобравшись, начали войну.
     Римляне, мать их… С магами. Но без мозгов. Раз решили сунуться с мечами и копьями против автоматов и танков – точно без мозгов.
     …В наступление ходить Вяземский сегодня больше не планировал, но делать это все-таки пришлось. А все из-за того, что обороняющие город силы оказались слишком уж разрозненны и разношерстны.
     Нет, ударившие с запада полицейские сделали все как надо – выгребли из арсеналов оружие и боеприпасы, экипировались и начали наступать во фланг. А вот удар с востока ни с кем не был согласован и едва не вылился в катастрофу, когда студенческие отряды схлестнулись с легионерами.
     Хотя, признаться, действовали студиозусы в лучших традициях уличных беспорядков. Возвели баррикады (больше похожие на кучи мусора), запалили покрышки и начали разливать в пустые пивные бутылки слитый из машин бензин и ломать брусчатку.
     Однако двинувшиеся по трем улицам студенческие толпы натолкнулись на ожесточенное сопротивление и почти сразу же отступили. Так что пришлось срочно отправлять небольшие отряды на усиление этого задиристого, но не слишком умелого в военном плане стада.
     Вяземский с Эриксоном остались на Ленина, а БТР Сергей отправил дальше на Гоголя, где обстановка складывалась куда хуже. Конечно, два автомата в качестве подкрепления – это даже не смешно, но против средневековых противников этого худо-бедно хватало…
     – Будешь? – Ополченец достал из кармана штанов мятую пачку сигарет.
     – Вообще-то я броса… Как же я всегда не вовремя-то бросаю. Давай.
     – На, держи… Эй!! – рявкнул Эриксон в сторону продолжающих ползучее наступление студентов. – Куда поперлись?! А ну стоять!..
     – Дык, они ж уходят… – произнес один из них, одетый в спортивный костюм, бейсболку и замотавший лицо платком.
     – Они и так уже достаточно отошли. Продвинемся еще дальше, и по нам могут ударить их дружки с соседней улицы.
     Нельзя сказать, что Сергей и Эриксон командовали этой толпой молодежи. Скорее студенты их просто слушались, как более опытных в военном деле людей. Но никаких попыток навести нормальную дисциплину они не делали – все равно это было практически бесполезно. Тем более эта толпа при попытке организации явно станет лишь жутко аморфным подразделением, а пока они толпа – они сильны.
     Эриксон достал небольшую бутылку минералки, они с Сергеем сделали по нескольку глотков и продолжили перекур.
     Молодежь вокруг них деловито готовилась к следующей атаке. Парни тащили в качестве щитов оторванные двери и реквизированное с ближайшей стройки металлическое заграждение. Долбили брусчатку и кололи ее, готовя метательные снаряды. А девчонки деловито разливали слитый из стоящих вокруг машин бензин в бутылки из-под пива, затыкая их тряпками.
     Сергей никогда не думал, что среднестатистический житель Владимирска столь подкован в городской войне… Даже нет, не столько подкован в методах ведения уличного боя, сколько действительно готов применять эти знания на практике. Да, это все была молодежь – еще глупая и горячая… Вот только эту же самую молодежь сейчас называли совершенно бездуховным и изнеженным поколением, не способным ни на что.
     Правда, в молодость Сергея их поколение называли точно так же. Хотя, если его поколение можно было назвать поколением пепси, то этих ребят уже поколением айфонов.
     Но чтобы вот так вот кидаться в драку, мало быть просто глупым отморозком, и уж тем более нельзя думать лишь об айфонах, айпадах и прочей ай-фигне. Для этого надо иметь за душой хоть что-то…
     Хотя бы злость, к примеру.
     Наверное, это просто копилось очень долго – под влиянием телевидения и Интернета, откуда все крайние годы одним сплошным потоком шли новости о полыхающих революциях и войнах в соседних странах. Или о той грязи, что шла с вроде бы просвещенного Запада, которая изменила былое преклонение перед Европой и Америкой на холодное и гадливое презрение.
     Народ не стал злобнее, но стал злее. Смутное ощущение, что война может быть совсем рядом, копилось долгие годы, и теперь дело за малым – враг лишь должен себя обозначить.
     Жаль погибших сегодня. Но почти так же жаль и этих клоунов с щитами и копьями – врагов в России нынче бьют до тех пор, пока они не становятся друзьями…
     Отдышались, перевели дух. Где-то неподалеку раздался грохот автоматической пушки бэтээра.
     – Пошли! – скомандовал Сергей, поднимаясь с асфальта. – Щиты держать! Не высовываться, если не хотите поймать стрелу в глаз! Сближаемся до пятидесяти метров, мы автоматами вскрываем строй, а вы метаете бутылки и камни!
     – Бутылки бросать под ноги! – добавил Эриксон. – Щиты у них заколдованные! Вперед! Наваляем уродам!
     Толпа поддержала их нестройным, но радостным гулом.
     Для молодежи это было просто такое вот классное развлечение, а Вяземского и Неверова они воспринимали в качестве своеобразных заводил и массовиков-затейников.
     Продвинулись вперед, делая на один шаг пятящихся легионеров сразу два, а то и три. Сблизились.
     Противник дал поверх щитов залп стрелами, которые с лязгом и треском продырявили корпуса и стекла стоящих вокруг машин. Позади кто-то вскрикнул, поймав случайную стрелу – то ли раненый, то ли убитый.
     – Давай!.. – крикнул Сергей, припадая на одно колено и беря на прицел строй щитов.
     Они с Эриксоном открыли частый одиночный огонь, моментально пробив брешь в алой стене скутумов. Полдесятка легионеров рухнуло – автоматные пули шутя пробивали деревянные щиты и железные доспехи. На место выбывших вставали новые солдаты, но недостаточно быстро. И в следующий момент по отступающим хлестнул град из камней, а под их ногами расплескался жидкий огонь.
     Легионеры пережили уже три таких пробоя, но в этот раз не выдержали. Единый строй рухнул, распавшись на несколько спешно отступающих групп.
     К сожалению, тут сработал извечный рефлекс – убегающего догоняй, и толпа с ревом рванула вперед.
     – Стояяять!.. – после секундного колебания Вяземский разрядил остатки магазина в воздух. – Не бежать! Могут в засаду завести!
     На самом деле он больше опасался того, что вошедшую в раж молодежь в ближнем бою элементарно сомнут, но объяснять это было слишком долго.
     Помог ему в деле убеждения выехавший из переулка справа БТР, который остановился аккурат перед студенческим ополчением.
     – Командир! Юрьич на связь вышел, – оповестил меня высунувшийся из люка Олег. – Наши вошли в город – гонят уродов в лес на север.
     – Отлично, – кивнул Сергей, перезаряжая автомат. Черт, а больше патронов ведь и нет…
     – Я с этими обормотами, наверное, останусь, – подал голос Эриксон. – Сейчас зачистка начнется, надо проследить, чтобы они нашим под горячую руку не попались или еще чем противоправным занялись.
     – Добро. Тогда закрепитесь здесь и ждите подкрепление. И действительно, сделай что-нибудь с этой толпой, а то наши сгоряча еще решает, что у нас тут Майдан начался…
     – Не боись, – ухмыльнулся ополченец. – Не впервой.
     – Тогда давай. – Они обменялись рукопожатиями. – Еще свидимся.
     – Да это точно – тут же такая веселуха началась… И как я в стороне-то останусь?
     Вяземский залез внутрь БТР, а затем он двинулся по опустевшему проспекту Победы вверх, идя на соединение с основными силами.
     – Почему они так медленно? – спросил Сергей. – И почему так тихо?
     – Командир, ну ей-богу, у нас же тут не Багдад или Киев, чтобы из танков шмалять в городе…
     – Тоже верно. Как справились?
     – Там несколько сотен рыцарей было. Рассеяли их, и они укрылись где-то в старой промзоне. Я туда решил не соваться – ополченцев выставил и приказал дожидаться подкрепления. Пускай их из этих руин кто-нибудь другой выкуривает.
     – Хорошо, – кивнул старлей. – Патроны есть? У меня крайний магазин остался.
     – Держи, командир, но он початый и больше нет.
     – И на том хорошо…
     Следующие полчаса они потратили на блуждание по переулкам, продвигаясь к северной части города. Накатывающиеся с востока раскаты пулеметных очередей и грохотание пушек начали звучать все ближе и ближе.
     – Дозор, это Доктор. Как слышишь меня, прием? – ожила рация, когда БТР осторожно продвигался через двор между многоэтажками, выходя к площади с левого фланга.
     – Доктор, я Дозор. Слышу тебя хорошо, – ответил Вяземский.
     – Докладывай обстановку, Дозор.
     – С запада наступают менты, противник отходит с боями. На юге и юго-востоке враг рассеян и укрылся в старой промзоне. Провожу рекогносцировку в районе площади Славы. Противника пока не наблюдаю, но отходил он на север – в сторону лесопарка.
     Понял тебя, Дозор. Наступаем с востока. Вышли на линию Есенина – Емельянова. Выдвигайся на соединение.
     – Принято, Доктор.
     – До связи.
     – До связи.
     БТР двигался медленно, старательно объезжая брошенные на дороге машины и то и дело водя из стороны в сторону тонким хоботком автоматической пушки.
     – Что-то ни одного урода не видать… – произнес Олег, всматриваясь в ночной прицел.
     Сергей поверил ему на слово, потому что он сейчас мог следить за окружающей обстановкой только с помощью простых перископов, через которые в темноте не было видно почти что ни хрена.
     Громады многоэтажек вокруг возвышались черными рукотворными скалами, на которых не было видно ни огонька. Не работало и уличное освещение – наверное, в ходе боев повредили окрестные подстанции, вот свет в этих микрорайонах и повырубало. Шли почти вслепую – не включая фар, благо что ночные прицелы были относительно новыми и худо-бедно работали…
     – Сто метров, – произнес Олег. – Вижу противника. Драпает в лес. Преследуем?
     Ну да, наибольшие потери противник несет не при проигранной битве как таковой, а при паническом бегстве…
     – А что, есть чем? – резонно поинтересовался старлей. – Снарядов у нас сколько осталось?
     – Десятка два… Зато лента к «ПКТ» почти целая.
     – Ну с таким мы напреследуем… – хмыкнул Сергей. – Нет, двигаем на площадь, останавливаемся и наблюдаем. Мы ж разведка, а не десантно-штурмовые части.
     Прошли по Горького к самой площади Победы, откуда сегодня Вяземский начал свой путь…
     Тут было на удивление пусто, хотя старлей планировал встретить здесь отступивших легионеров… Получается, они отступили дальше – в лес? С одной стороны – разумно, потому как на открытом месте они чудовищно уязвимы для нашего оружия… С другой стороны, римской пехоте в лесу делать нечего. Строя там не сколотить, а вся средневековая тактика эффективна только до тех пор, пока строй существует. Настолько впали в панику после боев? Вряд ли. Противник попался хоть и технически жутко отсталый, но не из робкого десятка. Чтобы стоять под огнем автоматов, надо иметь ту еще выдержку…
     Или там у них в лесу какой-то базовый лагерь, точка фазового перехода или как ее там?.. Надо выяснить. Непременно надо это выяснить…
     БТР вывернул на площадь и начал описывать широкую дугу, объезжая забитый брошенными машинами центр… И тут из леса ударило полдесятка небольших огненных шаров. БТР слегка тряхнуло, когда несколько снарядов разорвалось на броне. Новый залп, разрывы огненных шаров, и несколько машин вокруг охватывает пламя.
     Грохочет башенное орудие, полосуя лес последними оставшимися в лентах снарядами.
     Неожиданно огонь вокруг бронемашины с ревом словно бы стекается в одно место, а затем взрывается расширяющимся кольцом огня, которое на излете зацепляет колеса БТР. В воздухе тут же появляется смрадная вонь горелой резины.
     – Из машины! – заорал Вяземский, хватая автомат и бросаясь к двери десантного отсека.
     Сергей выбежал первым и сразу же присел около носовой части БТР, укрываясь за броней и выставляя ствол «калаша» в сторону леса. Следом появляется мехвод, крайним из подбитой машины вылезает Олег.
     И почти сразу же где-то в нескольких сотнях метров раздался грохот пушечных выстрелов, и на опушке леса распустились несколько взрывов. Ниже по улице из-за стоящих зданий сначала оказался свет фар, а затем по обочине дороги начали выдвигаться танки, поворачивая башни в сторону леса. Один, другой… Следом показались и несколько силуэтов поменьше – кажется, БМП.
     Танки остановились и выпустили снаряды, целясь по лесу. Новые взрывы прогремели уже где-то дальше – внутри лесного массива.
     Ну наконец-то…
     Пользуясь тем, что подошедшее подкрепление било аккурат по тому месту, откуда велся обстрел, разведчики вернулись к БТР и быстро осмотрели его. Три из четырех колес по левому борту были сожжены до железок, но других повреждений видно не было, да и огонь уже утих. Бронемашина была целой, но двигаться не могла – печально, печально…
     Бронетехника двинулась вверх, так что Вяземский решил дождаться подхода подкрепления.
     И задача максимум сейчас была – чтобы в темноте их случайно не обстреляли по ошибке. Это Сергей знал, что стрелять нужно лишь по тем, кто носит доспехи и прочее холодное оружие. А вот знают ли это танкисты, которые вошли в город явно только недавно? Без шуток – вопрос жизни и смерти…
     Гусеницы с грохотом и лязгом крошили асфальт, рев танковых движков был все ближе и ближе. Мазнул ослепительный свет фар, отчего Сергей невольно закрыл глаза рукой, и небольшая колонная бронетехники встала.
     – Не двигаться! – проорал кто-то, прячась за поднятым люком на башне. – Кто такие?!
     Вот что значит настоящий командный голос… Орать – это не прихоть, а суровая необходимость. Рев танкового двигателя интеллигентным шепотом не перекрыть.
     – Поляков, ты?! – рявкнул старлей в ответ. – Это Вяземский из разведки!
     Двигатель танка замолчал, из-за люка осторожно высунулась голова в шлемофоне.
     – Князь, ты, что ли?! – видимо, уже по привычке проорал танкист. – Ты как здесь оказался?
     – Да стреляли!.. Кравченко с вами не связывался? Мы тут местность разведывали – он в курсе.
     – А!.. Так это вы? Поняяятно… Что с бэтээром?
     – Колеса спалили. Хорошо, вы вовремя уродов отогнали – они сейчас все в лес бегут.
     – А мы за ними! Давай к нам на броню, Князь! Сейчас мы этим консервным дадим просраться!
     Вот кто бы про консервных-то говорил, а?..
     – Не пойдет! – ответил Сергей. – У них лучники есть – могут и подстрелить на броне. За тобой ведь бээмпэшки? Мы лучше под броней пойдем.
     – Добро!.. Гасанов! Гасанов, падлюка!..
     – Да слышу я! – донеслось от первой БМП. – Вяземский, давай к нам. В тесноте, да не в обиде.
     Спустя пару минут разведчики уже трамбовались в узкий десантный отсек бронемашины. БМП-3 в отличие от «двойки» отнюдь не радовала удобством посадки, но что уж тут поделать…
     Внутри БМП сидели нахохлившиеся срочники, экипированные по самое не могу – из-за спин даже рукояти пехотных лопаток торчали. Вид у них у всех был слегка ошалевший, но далеко не испуганный – хрен ли, не новобранцы, весь год уже почти отслужили, так что ко многому привычны…
     – Чего скажешь, разведка? – как только бронемашина вновь тронулась с места, проорал со своего места командир БМП. – С кем деремся? Японцы, американцы?
     – Римляне!
     – Ты «Астерикса и Обеликса», что ли, вспомнил? – хохотнул танкист. – Ладно, хрен с ними – пусть будут РИМЛЯНЕ!
     – Хорош ржать, Гасан. Патронов лучше подкинь – мы почти все расстреляли.
     – Серьезно? – танкист прекратил дурачиться. – Ясно… Так, десант, значит быстро скинулись по магазину разведчикам. Но чтоб магазины мне потом вернули!
     – Ты обалдел? – ухмыльнулся Вяземский. – Война, батенька! Сейчас под нее что угодно можно списать будет.
     – Твоя правда, разведка!..
     Снаружи вновь послышались раскаты танковых выстрелов, БМП чувствительно тряхнуло раз, другой, а затем уже трясло не переставая.
     – Гасан, что за хрень? – крикнул Сергей, перекрывая рев двигателя бронемашины. – Не дрова везешь!
     – Но по дровам едем! Входим в лес! Танки проложат путь, а мы следом!
     Лесопарк этот старлей знал неплохо – деревья тут и правда были молодые, тонкие, что тяжелым «Т-72» сносятся не тяжелее, чем кустарник. Но все-таки ночью? Лезть бронетехникой в лес? Разве что против того врага, у кого ничего страшнее стрел и копий в арсенале нет…
     Но что насчет вражеских колдунов? Есть ли у них в арсенале что-то действительно мощное, способное пробить пару сантиметров брони?..
     С завыванием провернулась башня БМП, загрохотала автоматическая пушка. Эхом откликнулись курсовые пулеметы.
     – Вперед! Давай вперед! – азартно орал танкист. – Уроды! Уроды вокруг! Десант, к бойницам! Бить по любой тени!
     Солдаты с руганью начали доставать оружие, торопливо запихивая автоматные стволы в специальные бойницы, снимая оружие с предохранителя и передергивая затворы. В следующий момент внутренности БМП наполнились грохотом выстрелов и пороховым дымом.
     Учитывая, что разведчики были «бонусным десантом», бойницы им, естественно, не досталось, но затем старлей вспомнил о резервной – самой неудобной бойнице в одном из кормовых люков.
     Сергей нырнул в узкий проход, кое-как с шипением и руганью прополз, на ощупь в темноте ища бойницу…
     Что хорошо в «трешке» – амбразуры в ней самые удобные, что только встречались на российской бронетехнике. Вместо крошечного окошка бронестекла для прицеливания и наблюдения, через которое обычно нельзя разглядеть ни хрена, – удобная штуковина с прицельной меткой. Немного приноровиться и…
     БМП тряхнуло так, что Вяземский едва не прикусил язык и недобрым словом помянул управляющего машиной механика-вредителя. На мгновение у Сергея возникло ощущение, будто бы он проваливается куда-то вниз, но в следующий миг наваждение исчезло.
     Бронемашина закрутилась на месте, по ее броне что-то застучало. Где-то поблизости послышался то ли выстрел, то ли взрыв… Громыхнуло главное орудие «трешки», выплевывая 100-миллиметровый осколочно-фугасный снаряд в невидимого старлею врага.
     В прицельной панораме замелькали какие-то смутные силуэты, едва различимые в царящей вокруг темноте, но стрелять Сергей не стал. Патронов было не так уж много, чтобы тратить их зазря…
     Неожиданно через корпус БМП его уже знакомо приложило током.
     – Какого?.. – донесся матерно-недоуменный вопль командира «трешки», ожесточенно пытаясь повернуть башню электроприводом. – Твою же!.. Что с ПНВ?[9] Ни хрена не вижу!
     – Гасан, нас молнией приложили! – крикнул Вяземский со своего места. – С нами так же было! Переходи на запасные цепи, пневматику… ручками крути в конце концов!
     – Понял тебя! Тогда бери моих и прикрой снаружи!
     Находиться в ослепшей бронемашине – себе дороже. Если не будет поддержки башенного оружия, можно и влипнуть по-крупному…
     – Олег, Карташов – останьтесь и помогите. Остальные – наружу и занять оборону!
     Сергей на ощупь нашел ручки, закрывающие верхний люк выхода из десантного отсека, повернул их и с натугой поднял тяжелую бронеплиту. Выпрямился, поднимаясь на ноги и используя люк в качестве прикрытия.
     – Пошли, пошли!..
     В нос ударил запах пороховой гари, выхлопа двигателя, металла и… Неожиданно – свежего воздуха с какими-то странными запахами. Не было того удушающего пекла раскаленного неожиданно жарким июнем города.
     Вокруг была темнота, освещенная багровым светом горящих невдалеке костров. Почему-то вокруг не было видно ни одного дерева – лишь ровная площадка, лишенная даже кустарников… И огороженная высоким деревянным частоколом, проходящим метрах в ста впереди.
     Чуть правее с рычанием, будто озлобленный зверь, из глубокой ямы выползал танк, хищно поводя длинным хоботом пушки.
     Сергей огляделся по сторонам, чтобы увидеть спешно и в беспорядке отступающих легионеров, которые сейчас петляли между заграждений из вкопанных в землю заостренных кольев и явно направлялись к воротам в стене частокола. А за ним уже вовсю шло непонятное шевеление – мелькали многочисленные факелы, блестящие в их свете шлемы и наконечники копий…
     Солдаты один за другим выскакивали из БМП, падая прямо на землю и ощетиниваясь во все стороны оружием.
     Одна из наблюдательных вышек за частоколом неожиданно окуталась голубоватым сиянием, а затем воздух пробила длинная ветвящаяся молния, ударившая в землю около бронемашины. Громыхнул несильный взрыв, и во все стороны полетели комья земли и грязь.
     Башня «трешки» зашевелилась и начала поворачиваться в сторону обозначившего себя противника… Но первым громыхнул выстрел танка, который с потрясающей легкостью разнес в щепки и сторожевую вышку, и несколько метров частокола вокруг нее.
     Из-за частокола вверх взметнулась какая-то смутная волна, а затем повсюду вокруг в землю начали втыкаться стрелы. Послышалось несколько вскриков боли, а затем громкий мат, и залегшие вокруг БМП солдаты огрызнулись огнем.
     «Трешка» плюнула выхлопом, взревела двигателем, разворачиваясь на месте, и тут Сергей увидел…
     Никакого лесопарка позади не оказалось – лишь все та же открытая площадка, окруженная по периметру частоколом. Вот только метрах в десяти позади из земли торчало, опутанное сотнями веревок кольцо метров двадцати в высоту, заполненное колыхающимся молочно-белым маревом… Как будто кастрюлю с молоком поставили на бок и каким-то макаром заставили его не выливаться – вот на что была похожа эта странная штука…
     Из которой неожиданно высунула свой нос ИМР, медленно выползающая на эту сторону. Освещая себе дорогу светом фар, стальной монстр начал разворачиваться на месте. Бульдозерный нож, больше похожий на таран, – опущен, стрела с захватом – развернута.
     Сергей спрыгнул с БМП, обежал ИМР и направился к этой непонятной… непонятным… непонятному порталу.
     Странная белая субстанция лениво колыхалась, заключенная в тонкое кольцо из странно выглядящего черного материала. По ее поверхности время от времени пробегали волны и рябь.
     Мозг отчетливо сигнализировал, что товарищ Вяземский дурак и не лечится, раз решил осматривать в бою под обстрелом местные достопримечательности, но почему-то Сергей чувствовал, что прежде всего нужно понять, что сейчас произошло…
     Это… Это, мать его, что? Это что, действительно какой-то портал? И они только что через него прошли?
     Вот только можно ли вернуться через него обратно? Не билет ли это в один конец?
     Сергей протянул руку и коснулся белого марева. Вокруг указательного пальца тотчас же разошлись круги, как будто от брошенного в пруд камня. Странно, но старлей не почувствовал абсолютно ничего – с таким же успехом можно было просто ткнуть пальцем в воздух…
     И пока в голову не пришли какие-нибудь еще мысли, Сергей глубоко вдохнул и шагнул в этот портал.
     Мгновенное ощущение падения куда-то в пропасть – уже знакомое ощущение…
     И Вяземский оказался среди развороченного тяжелыми гусеничными машинами леса. Снесенные деревья, выкорчеванные бульдозерными отвалами пни, месиво из земли и грязи под ногами. Запах выхлопных газов и пороховой гари, рев мощных двигателей и грохот выстрелов.
     По глазам неожиданно ударил вывернувший из-за деревьев луч установленного на башне прожектора.
     – Кто такой?! – проорали в его сторону. – Серега, ты? М-мать… Серега, что за хрень у тебя за спиной?!
     Старлей обернулся назад и увидел, что позади него обрушившийся склон небольшого холма обнажил точно такие же врата, что и на той стороне… Вот только ТАМ они были настоящими, реальными, а здесь было лишь что-то вроде отражения. Призрака, фантома, полупрозрачной голограммы…
     – Серега, слышишь меня?! – говорившего (а точнее, орущего) сквозь рев танкового двигателя наконец-то удалось определить как Дениса Юрьевича.
     – Врата, – слово пришло словно бы из ниоткуда. – Командир, это – врата. А за ними сейчас дерутся наши парни.
     * * *
     Вышедшие из портала «Т-72» почти сразу же развернулись в стороны и открыли огонь по частоколу, снося наблюдательные вышки и проделывая проходы. Вперед тем временем двинулись две подошедшие ИМР, будто спички, ломая своими отвалами воткнутые в землю колья.
     Инженерные машины набрали скорость и на полном ходу врезались в частокол, проломив его, будто бы он был сделан не из бревен, а из картона. Длинные манипуляторы с захватами начали крушить все вокруг, расширяя проходы, а следом в прорыв устремились БМП.
     Позади частокола обнаружилось некое подобие лагеря – палатки и какие-то строения, среди которых мелькали в темноте фигурки людей.
     Откуда-то из глубины по наступающим бронемашинам ударила волна стрел, отскочивших из стальной брони. Затем прилетело несколько более крупных дротиков или даже копий, которые тоже ничем не смогли повредить БМП и ИМР. Казалось бы – что вообще может противопоставить армия образца в лучшем случае полутысячелетней давности современному подразделению?..
     Оказалось, что вполне даже могла.
     Описав дугу, перед БМП ударили несколько больших пламенных шаров, расплескав в стороны землю и жидкий огонь. Сложно сказать, смогли бы они пробить броню или нет, но в следующий момент «трешки» превратились в подобие огненных ежей, ощетинившись во все стороны огнем из пушек и пулеметов.
     Ряды палаток оказались просто-напросто сметены ураганным огнем, а затем БМП при поддержке ИМР двинулись вперед. Инженерные машины вообще-то не предназначались для подобных штурмовых операций, но против неспособного оказать сопротивления противника они были эффективны.
     Пожалуй, даже чудовищно эффективны, если судить по периодически доносящимся крикам…
     – Что скажешь? – спросил Сергея Кравченко.
     – У меня такими огнешарами резину у БТР сожгли, – ответил Вяземский. – По фугасному действию – примерно как 122-миллиметровый. За пробиваемость не скажу.
     – Ясно… – офицер щелкнул клавишей своей рации. – Это майор Кравченко. Всем! В ответ на обстрелы ровнять местность под ноль. Пехоту не спешивать, воевать под броней. Конец связи.
     Сергей даже не успел толком понять, как оказался при командире в качестве консультанта по противнику. Уж так сложилось, что Вяземский имел счастье (или, что вернее – несчастье) столкнуться как с обычными противниками, так и с явно необычными…
     – Что еще эти уроды могут показать? Молнии там, лед… Хрен знает… Нежить, может, еще какая?
     Полное обалдение от того факта, что майор-то, оказывается, в курсе всей этой фэнтезийной ерунды, Сергею пришлось тщательно маскировать. Очень тщательно. А взамен этого думать о том, что действительно им могут противопоставить…
     – Исполком обстреливали чем-то вроде ледяных стрел, – вспомнил старлей. – Пару раз кидались молниями… Это самое опасное даже для техники – электронику из строя выводят. Правда, временно. Еще стоит опасаться драконов.
     – Плюются огнем?
     – Нет. Но, кажется, ведут разведку и скидывают стрелы.
     – Вот мы и посмотрим, что круче – зенитка или дракон, – ухмыльнулся майор.
     Из белого марева врат неторопливо выехала «Тунгуска», вскинув стволы спаренных пушек и крутя локатором. Затем показалась еще одна зенитная самоходка, а следом показалась и пара «акаций».
     Техника все шла и шла с той стороны на эту, проходя сквозь портал и с ходу начиная вгрызаться в землю. Танки, инженерные машины, немного БМП и грузовики с припасами.
     – Товарищ майор, а может, это все лишнее?..
     – Все – это что?
     – Все это. – Вяземский указал на прибывающую технику. – Может, стоило оцепить эту дрянь и подождать начальство? Ну, или просто забросить внутрь десяток ящиков тротила и рвануть…
     – Рванул один такой. А если у них тут таких порталов, как блох на собаке? С этим не получилось, откроют в тысяче километрах севернее, где ни одной военной обезьяны нет и города пожгут быстрее, чем мы пискнуть успеем. Ни хрена. Эти римляне у меня еще землю будут жрать и ссаться при словах «Российская армия».
     Вообще-то правда в словах командира была. Варвары варварами, а портал открыли они сюда. И если такое колдунство им по плечу, могут и еще где-нибудь открыть, но уже без полномасштабных вторжений, а будут гадить по-мелкому. Так что врата действительно надо захватывать и удерживать, чтобы их с этой стороны не прикрыли, а то это у нас один такой мост получается в наличии…
     В воздухе мелькнула смутная тень, закрывая виднеющиеся в небе звезды, и Сергей отскочил к стоящей рядом БРЭМ[10].
     – Воздух! – заорал Вяземский, вскидывая автомат. – Укрыться!
     По броне что-то с лязгом застучало, в землю воткнулось несколько коротких дротиков.
     – Залпом! В зенит! – скомандовал Кравченко, забираясь на БРЭМ и вставая за турельный пулемет.
     Стоящие вокруг открыли огонь в небо, целясь в парящую над нами тень. В воздухе разнесся хриплый клекот, и стало понятно, что их атаковал ящер-разведчик. Стоящая рядом «Тунгуска» немного развернула башню и от души полоснула из спаренных пушек, выпустив за несколько секунд десятки снарядов.
     Заходящего в новую атаку ящера буквально разорвало на части, и тот рухнул в десятке метров впереди перед бесформенной кучей мяса и костей.
     Несмотря на примитивность оружия, несколько человек потеряли ранеными. Убитых не было, но бронежилет и каска не спасали от попаданий в руки или ноги.
     Сергей вытащил из земли один из воткнувшихся рядом дротиков и осмотрел его.
     Короткий – не больше сантиметров тридцати, но тяжелый. Наконечник, правда, странный… Изогнутый и широкий типа полумесяца. А, нет, ничего он не странный – самое то, чтобы увеличить шанс на поражение и нанесение раны.
     Хреново… Это ж от пули не спастись, навесив на себя броню, а от таких штук помирать стремно. И вдвойне неприятнее, что от таких-то дротиков как раз броней защититься можно.
     А не пора ли и правда начинать сдирать с пленных и убитых противников доспехи для личного пользования?..
     – Серега?..
     …Вяземский проснулся.
     По глазам резанул яркий солнечный свет. Болела затекшая шея и левая рука, которой старлей оперся о броню КШМ[11].
     Однако… Привалился к бронемашине и уснул. Стоя.
     – Тебе бы поспать, – хмыкнул Кравченко, окинув Сергея взглядом. – Всю ночь, считай, на ногах.
     – Так и вы тоже, Денис Юрьевич…
     – Фигня.
     – Аналогично.
     – Ну, раз аналогично, тогда пошли на пленных смотреть, которых поймали.
     Вяземский размял затекшее тело и зашагал следом за майором.
     Бой продолжался всю ночь. Легионеры понесли большие потери из-за темноты и того, что были застигнуты врасплох, но потому и сопротивлялись гораздо дольше, элементарно из-за того, что не поняли, с кем столкнулись.
     Удара бронетехники они, разумеется, не выдержали, но не просто побежали, а лишь рассеялись по территории полевого лагеря. И из-за этого несколько часов – почти до самого рассвета – продолжались стычки с выныривающими из темноты легионерами. У солдат сил было недостаточно, чтобы контролировать все, а противника было чересчур много, чтобы махом уничтожить большую его часть.
     Сколько их было-то? Десяток танков, несколько самоходок и БМП, инженерная техника… Это сила, да. Но вот пехоты набралась едва ли полнокровная рота.
     А легионеров было несколько тысяч.
     Но даже это им в конце концов не помогло – все очаги сопротивления, откуда били магией, уничтожили с расстояния, из тяжелого оружия. И в итоге легионеры начали где по одному, а где целыми отрядами сдаваться в плен, бросая оружие и поднимая руки в интернациональном и, как оказалось, интермировом жесте капитуляции.
     Следующие пару часов были потрачены на то, чтобы согнать пленных в одну кучу и окружить их несколькими ИМР и БРЭМ. За турельные пулеметы и рычаги управления сели офицеры и контрактники, чтобы в случае чего без лишних слов в прямом смысле слова закатать противника в землю.
     Сурово, а что поделать? При такой массе, если зазеваться, они смели бы всех даже голыми руками, не говоря уже о, казалось бы, таких забавных в современной войне копьях и мечах…
     Правда, часть кавалерии противника сумела смыться, воспользовавшись общей суматохой и темнотой, а нестись черт знает куда по голой степи… Ну, много ума для этого не надо.
     Вот только недостаток ума даст о себе знать, когда такая погоня приведет в засаду.
     Какое-то время пришлось провозиться с другого вида пленными – несколько сотен гражданских из Владимирска, которые были оперативно перегнаны вторженцами по ту сторону врат. Зачем это было сделано? Судя по тому, что некоторую часть уже успели заковать в кандалы, то иномиряне явно не чурались работорговли…
     Вяземский невольно сбился с шага, засмотревшись на раскинувшееся вокруг них пространство – с одной стороны сплошной лес, с другой степь… Ну, или учитывая торчащие местами деревья, – лесостепь. Или саванна. И никаких гор, как там, откуда они пришли. В воздухе куча новых, но не особо странных запахов – пахнет незнакомыми цветами и травами. Дует легкий ветерок, очень тепло, но без той одуряющей жары, что вторую неделю плавила Владимирск…
     Взгляд Сергея на автомате перешел на стоящие позади врата, которые он оглядывал время от времени. Но пока что никаких изменений в них не происходило – все то же черное каменное кольцо, заполненное молочно-белой мутью, сквозь которую теперь время от времени сновали люди и техника.
     Портал работал, или если говорить правильнее – функционировал, без перебоев и нареканий. Пока что. Однако нельзя было исключать возможности, что в один совсем не прекрасный момент веселье могло закончиться, заперев всех в этом мире. Может, у врат со временем сядут батарейки или ослабнет заклинание – неизвестно ведь на каком принципе оно вообще работает…
     – О чем задумался? – от не слишком радужных мыслей Сергея отвлек голос Кравченко.
     – Да так… Думаю, куда это мы завалились – в другой мир или прошлое…
     – Ну, это либо однозначно не наше прошлое, либо мы чего-то не знаем о нашем прошлом, – поймав вопросительный взгляд Вяземского, майор пояснил. – Я сейчас не про магию или ящериц летучих… Ты просто на небо посмотри.
     Сергей поднялся взгляд вверх.
     Голубое небо, облака и…
     Две луны. Нет, даже три.
     Одна – здоровенная, раза в два больше земной и красновато-бурого оттенка. Другая похожа на земную и такая же белая при дневном свете. А вот третья – самая маленькая, но угольно-черная, наползающая на диск красной.
     М-да. И правда выходит – другой мир…
     – Ну что, убедился?
     – Так точно.
     – В чем?
     – Что земля поката.
     Пленных собрали за внешней стеной полевого лагеря. А те укрепления, что прорывали сегодня ночью, были чем-то вроде контрвалационной линии, которой окружили врата на случай прорыва из них чего-то враждебного.
     Никаких охранных сооружений, естественно, возвести пока что не успели, поэтому просто поставили в оборону танки, «Тунгуски» и инженерные машины. На охрану пленных отрядили три БМП и один БТР, расставив их по углам квадрата, линии которого были наглядно обозначены пулеметными очередями бронемашин.
     И, судя по всему, желающих убежать как-то не находилось.
     В плен попало много – чисто навскидку тут собралось никак не меньше пяти тысяч солдат. Часть из них была без доспехов – лишь в чем-то вроде нательного белья. Учитывая, что атакованы они были ночью – вполне закономерный исход. Остальным же оставили доспехи, но отобрали любое оружие. Так сказать, во избежание.
     Внешне ничего примечательного в легионерах не было. Люди как люди – переодень, выпусти на улицы Владимирска и никто ничего не заподозрит. В основной массе русоволосые или блондины, лица европейские… Никаких эльфов или гномов.
     Однако ведь были же какие-то великаны, которые штурмовали исполком, верно?..
     – Красавцы, мать их. – Кравченко окинул взглядом пленных. – Что скажешь? Ты же у нас вроде как эксперт.
     – Да какой я эксперт, товарищ майор…
     – Да уж получше меня. У кого батя историк – у тебя или у меня?
     Отчасти это было верно, но лишь отчасти – отец у Сергея был не историком, а лишь преподавал историю. Разница вроде небольшая, но ощутимая.
     – Экипировка очень похожа на римлян нашего мира. Похожа, но разница все-таки есть – у этих она явно получше и продуманнее. Даже как-то дико, что такое сильное совпадение…
     – Сходные задачи порождают сходные решения? – предположил Кравченко.
     – Не подходит, – покачал Вяземский головой. – Не в этом случае. Хотя… В принципе, это неважно. Главное, что нечто вроде легионов может содержать лишь достаточно большое и достаточно развитое государство.
     – Я вот тоже думаю, что они просто обязаны будут напасть снова, – заявил майор. – Если это кто-то типа римлян или наших америкосов, которые считают себя круче всех, то сдачи они нам дать просто обязаны.
     – Будем закрепляться?
     – Да мы не будем, Серега, мы ОБЯЗАНЫ закрепляться, если не хотим больше по морде получать. Допросить бы этих бобров…
     – Переводчики нужны – это да… – согласился старлей. – Ну, учил я в академии английский, а в школе немецкий… А хрен ли толку? Вряд ли у них тут в ходу что один, что другой.
     – Ну, попытка не пытка, как говаривал Лаврентий Палыч… – хмыкнул Кравченко. – А если вот они действительно как-то с Римом связаны? Раз додумались до легионов, могли и до латыни додуматься.
     – Вряд ли, конечно… Но медиков один хрен придется привлекать – надо же будет этих пленных осмотреть, кому-то помощь оказать, если потребуется… А врачам латынь знать положено.
     – Кстати, видишь тех хмырей? Такие все из себя рыцари, в золоте, серебре и железе… Что думаешь?
     – Думаю, что надо их отделить от остальных, – с расстановкой произнес Сергей, высматривая названных командиром пленных. – Доспехи на них нестандартные, богатые – либо знать, либо командиры, либо еще какие шишки на ровном месте.
     – Мысль понял, мысль хорошая. Народ! Кто тут старший?
     – Я, тарщ майор, – откликнулся с одной из БМП незнакомый Вяземскому сержант-контрактник с мятым, слегка заспанным лицом.
     – Найди людей и отбери пленных с доспехами побогаче – их держать отдельно. Обращаться вежливо, не бить… Без серьезного повода. Понял меня, нет?
     – Тарщ майор, да где ж я людей-то сейчас найду? – сразу же начались дежурные попытки отмазаться. – Вы ж весь батальон отправили копать…
     – Я и тебя сейчас копать отправлю – понял, нет? Отсюда и до обеда. Моего. А я могу и не обедать. Как понял меня?
     – Так точно… – послышался унылый ответ, сопровождаемый вздохом, полным вселенской печали.
     От этого вздоха Сергей немедленно зевнул, да так, что чуть не свернул себе челюсть. Протер глаза, почесал нос, подумал…
     – Наверное, пора мне на ту сторону возвращаться, – произнес старлей. – Надо роту искать и разбираться со всей этой кутерьмой…
     – Ааатставить… Я с этим бээмтошным болотом каши не сварю – мне здесь хотя бы несколько толковых парней надо. Кто еще у нас в роте из офицеров в наличии?
     – А никого, – пожал Вяземский плечами. – Все же либо в отпусках, либо в разведшколе – один я остался.
     – Так, – прищурился Кравченко. – А у снайперов?
     – Такая же фигня. Темиргалиев врио оставался – мы как раз с ним вместе в штаб выезжали.
     – Бабай Маленький? Замечательно. Вот он пускай пока за обеими ротами присмотрит, а ты здесь будешь. Понял, нет?
     Ну и что тут скажешь? Учитывая, что на отрицательный ответ последует традиционный вопрос «а в глаз?».
     – О, знакомый «КамАЗ»… Ну-ка, пошли на разведку.
     Учитывая, что за дело взялись специалисты сего дела, разведка увенчалась успехом – внутри выехавшего из врат грузовика обнаружились срочники из роты обеспечения, притащившие коробки с сухпайками.
     Стоило только подумать о завтраке, как желудок Сергея моментально заурчал ничуть не хуже танкового дизеля.
     Грохот инженерной техники, которая обустраивала чужой лагерь, на какое-то время стих. На своих постах остались наблюдатели, охрана пленных и экипажи «Тунгусок» – сторожить легионеров и нести дозор. Следить за горизонтом и за небом, так сказать.
     Не летит ли ящер-переросток? Не скачет ли кавалерийская ала? Не шагает ли пехота? Не ползет ли коварная плодожорка, способная испортить любой продукт и технику вплоть до недопущения ввоза ее в Российскую Федерацию?
     Остальным же было подано кушать, и они сели жрать.
     Сухпай. Так вот ты какая – амброзия, пища богов!..
     – И что дальше, командир? – спросил Вяземский, когда наскоро позавтракавшие солдаты и офицеры разбрелись по лагерю, продолжая намеченные работы.
     – Пока не поступит отбой – будем готовить здесь плацдарм, – ответил Кравченко. – Хрен его знает, чего начальство решит, но уж лучше сделать и оставить, чем сначала вола гонять, а потом кусать яйца от досады и устраивать аврал. Может, к полудню прикажут подорвать врата, вернуться в наш мир и все забыть…
     – Свет с Венеры отразился от верхних слоев атмосферы и вызвал взрыв болотного газа… – пробормотал Сергей.
     – Типа того. А может, нам завтра прикажут двинуть танковые клинья и водрузить красный флаг в развалины местного Пентагона – не знаю.
     – Римнаш?
     – Типа того. Так что лучше быть готовым ко всему. К новой атаке – тоже.
     Возможность новой атаки Сергей вполне допускал.
     Всяким туземцам во все времена было плевать, насколько их превосходят технически странные чужаки, появившиеся из-за моря, а с упорством, достойного лучшего применения, ходили в атаку.
     При этом техническое превосходство – это ведь еще не все. Парни с мечами и копьями не справятся с танковой бригадой, но потери могут и нанести. И это не абсурд, если вспомнить, как те же англичане в свое время исправно огребали от вооруженных лишь копьями и щитами зулусов. Зулусы быстро кончаются, но вначале вполне могут разменивать десятерых за одного и будут довольны, как лесные удавы.
     Но даже с учетом магов или драконов в настоящую войну против местных Вяземский не верил. Это будет не война, а завоевание. Ацтеки и Кортес…
     Тоже сравнение, кстати.
     Новый мир, полный всех мыслимых и немыслимых ресурсов – нефть, газ, уран, золото и алмазы. Сверхзащищенный и неуязвимый тыл на случай ядерной войны, который сразу же дает плюс сто к показателям наглости и так довольно нахальных в крайние годы российских дипломатов.
     «Вспышка болотного газа»?.. Ее не будет. Впервые России повезло открыть не море Лаптевых или Антарктиду, а Клондайк и Эльдорадо в одном флаконе.
     И как всегда – победить или завоевать не проблема… Но вот что потом делать с этой победой? Откусить кусок и прожевать его – две совсем разные вещи…
     * * *
     Поспать Сергею так и не удалось – весь день пришлось потратить на организацию укрепления плацдарма. Принимать прибывающих солдат, технику и снаряжение, размещать и развертывать их, руководить в конце концов.
     И нет, это не так просто, как кажется на первый взгляд, если действительно важен результат, а не имитация бурной деятельности…
     Прибыл БТР разведроты с Олегом и Русланом, лично севшим за рычаги броневика. Машина была наскоро отремонтирована, заправлена и загружена боеприпасами и прочей снарягой под завязку. Под завязку – это значит действительно по самую крышу, да еще и сверху кое-что оказалось приторочено. Так что боевая машина сейчас в бэтээре угадывалась с трудом – скорее он напоминал большую самоходную свалку. Хотя закрепленные сверху на броне металлические кровати (не противокумулятивные решетки-«кровати», а обычные панцирные) придавали бронемашине довольно грозный противопартизанский вид.
     А вот срочников почему-то не прислали, хотя они сейчас очень даже пригодились бы… Поэтому разгрузку всего добра пришлось организовывать оперативно выловленными «чужими» бойцами, которые занимались перепланировкой легионного лагеря.
     Данный лагерь был хорошо спроектирован, с точки зрения армии Средневековья, но совершенно не подходил солдатам двадцать первого века. Частокола, наблюдательных вышек и ровного места для установки палаток было абсолютно недостаточно – требовалось оборудовать парк, столовую, полевую кухню, склады боеприпасов и ГСМ…
     Попутно тащилось все, что могло сгодиться в хозяйстве и плохо лежало. А что лежало хорошо, то перекладывалось и все равно тащилось.
     Поломанный частокол уже весь убрали, а вот целый пока что не трогали. Палатки легионеров тоже поубирали, а взамен них разбивали обычные армейские. По правде, это был тот еще размен шила на мыло, но порядок же должен быть?
     Площадку под технику еще готовили, да и особой нужды в ней пока что не было – всякие грузовики на этой стороне особо не задерживались, а бронетехника в основном закопалась в капонирах по периметру лагеря.
     В перспективе планировалось сделать еще и выносные блокпосты – фортификация, то-се, строго по науке… Правда, приоритетнее была прокладка проводов для освещения и связи.
     К тому же это ведь не просто полевой выход – ситуация без шуток боевая. Поэтому не просто перестраивали лагерь, а превращали его в укрепленную базу.
     Загрузить работой срочников не было возможно ввиду малого количества и озадаченности оных, поэтому в ход пошли не лопаты и ручной труд, а бульдозерные отвалы танков и самоходок и инженерная техника.
     Базу окружили глубокие противотанковые рвы, которые вряд ли были менее эффективны против средневековой пехоты, чем против танков. Привезли колючую проволоку, пустые мешки, бетонные плиты, цемент и ящики с противопехотными минами.
     Что касается связи, то по сотовому позвонить из этого мира в другой вполне ожидаемо не получалось. Поэтому первым делом протянули древнюю, как бивни мамонта, проводную связь… И это сработало. А то Сергей уже было заопасался, что бегущие по проводам электрончики откажутся пересекать барьер между двумя измерениями, но нет же – обошлось…
     Вообще место расположения лагеря ему не слишком нравилось, потому что оно не было господствующей высотой над степью вокруг. Правда, один небольшой холм был в паре километрах правее, но отдаляться от врат из-за такого было натуральным идиотизмом.
     Но вот корректировщика там посадить все равно надо бы… Позже. Когда начнется нормальное обустройство лагеря и окрестностей, а не экстренное окапывание. Возможно, корректировщика посадят и где-нибудь в более удобном месте, которое пока что просто не нашли – разведки местности-то толком еще не проводилось. Ну, кроме облета легкими беспилотниками окрестностей вокруг лагеря. Более серьезная разведка должна была начаться, как только сюда будут доставлены нормальные беспилотники, а не легкие квадрокоптеры. А вот в обычный разведывательный дозор Вяземскому надо было отправляться на БТР по плану уже завтра – несмотря на весь технический прогресс, дронам начальство пока что доверяло не так сильно, как традиционной разведке.
     В общем, закреплялись серьезно.
     Ближе к вечеру работа начала потихоньку стихать, потому как было ее еще дохренища, но бросить решительно всех на копательно-строительные работы было бы преступным идиотизмом. Ведь, если что, российские солдаты вторглись на однозначно враждебную территорию, и сейчас караулы и часовые были не просто традицией, а суровой необходимостью.
     Также к вечеру сквозь врата прошли полицейские при поддержке внутренних войск и начали организованно забирать пленных. Насколько Сергей понял из обрывков разговоров, для них около Владимирска организовывали что-то вроде фильтрационного лагеря, так что держать их по эту сторону врат не было никакого смысла.
     Кравченко убыл на ту сторону для совещания, и, пользуясь этим, кое-кто из офицеров и контрактников тоже решил слинять на ту сторону домой…
     Очень умно, ага.
     Выставленная около врат охрана из двух десятков солдат, окопавшихся и ощетинившихся оружием, серьезной преградой для утекающих не стала. Однако, к удивлению Вяземского, через непродолжительное время беглецы начали возвращаться обратно, нецензурно возмущаясь несправедливостью и жестокостью обоих миров. Сергей тихо – по-разведывательному, влился в следующую группу, попытавшуюся пройти обратно на Землю, дабы выяснить причину возвращения. А заодно и попробовать дозвониться до родных.
     – Что за?.. – неприятно удивился кто-то из офицеров-инженеров, как только оказался на той стороне.
     По ту сторону врат обнаружились заграждения и десятки людей в новеньких противогазах и с автоматами в руках.
     Автоматы эти пока что вежливо висели поперек груди, а расставленные вокруг пулеметы и гранатометы не менее вежливо пялились в небо, но…
     – Не положено, – донеслась из-под маски глухая и хриплая, но довольно отчетливая реплика. – Карантин.
     – Да какой еще, на хрен, карантин?! – начал постепенно злиться маленький и тощий капитан. Фамилию его Сергей так и не смог вспомнить, но, кажется, типчиком он был довольно неприятным…
     Эта охрана в отличие от бывших до них полицейских оказалась куда несговорчивее и пропускать кого бы то ни было без особого разрешения отказалась наотрез.
     – Да у меня там!..
     – Отставить, – глухо рыкнул появившийся из-за спин охранников Кравченко. – Чего у тебя там? Семеро детей не кормлено или, что вернее, любовница не трахана? Потерпишь, не облезешь. Чего встал? Задач, что ли, больше нет, чем в город бегать? Кругом марш! Всех касается. Нечего туда-сюда сновать, как челноки. Мы теперь режимный объект, мать его так. Понятно, нет?
     Капитан, да и все остальные, почел за лучшее не спорить с майором, известным своим крутым нравом не то что всему военному городку – всей бригаде, и ретировался обратно в портал.
     Спустя всего пару дней уже никто не выказывал ни малейшего удивления по поводу прохода в иной мир.
     Ну, проход. Ну, в иной мир. И что? От этого, что ли, рапорты не надо писать и обязанности свои не выполнять? Да хренушки.
     Так что пользовались вратами с неменьшей обыденностью, чем каким-нибудь КПП…
     – Э, Серега. А ты чего тут забыл вместе с этими бобрами? Тоже лыжи куда-то навострил? – нехорошо прищурился Кравченко.
     – Никак нет, просто решил узнать, чего это они обратно возвращаются и матерятся как сапожники. Ну и бате с сестрой хотел заодно позвонить. А это что, карантин какой-то, что ли?
     – Такие вот дела, Серега, – сообщил Вяземскому майор. – Как минимум на месяц мы там застряли. Карантин, как он есть. Сейчас вообще такая клоунада была, что просто атас – совещание проводят, а все понаехавшие либо в респираторах сидят, либо из соседней комнаты телемост наводят.
     Появление карантинной зоны явлением было не слишком приятным, хотя и ожидаемым. Если уж и дальше продолжать экскурсы в историю, то больше всего туземцев гибло не от пули и мечей конкистадоров, а от привезенных ими болезней. Даже банальной кори или коклюша.
     К тому же может быть верно и обратное: подцепить какую-нибудь Эболу и расплыться в кровавую кашу – тоже удовольствие маленькое…
     – И что сказали, Денис Юрьевич? – поинтересовался Сергей.
     – А чего они скажут? – хмыкнул майор. – Разбираются как надо, наказывают кого попало… Рыжику, правда, за дело влетело – не быть ему теперь командиром бригады, а быть ему отставным военным без пенсии. И это в лучшем случае. А то пока мы все по городу носились, он у себя в хате отсиживался – понял, нет?
     Эге… Да за такое не то что звездочек лишиться можно, и небо в клеточку можно увидеть…
     – Короче, пока суд да дело да служебные разбирательства, нам поручено закрепиться на той стороне врат и держать оборону. Если мы для местных будем не опасны, то начальство что-нибудь придумает.
     – А если они будут опасны для нас в бактериологическом плане?
     – Ну и царствие нам тогда небесное. Но пополнение обещали прислать, техники и припасов – тоже. А, да. И командую всем этим шалманом официально пока что я, а то дяди-полковники попали под расследование, нескорое и несправедливое… Там командования понаехало – мама не горюй. Армейские, окружные, московские, прокурорские… Звезд на погонах больше, чем на небе. На завтра борт министра обороны ждут.
     Ну да, все-таки не каждый день в каком-нибудь городе открывается портал в другой мир и оттуда вываливаются агрессивно настроенные легионеры, маги и драконы.
     Велика Россия, но даже в ней такой ерунды никогда прежде не случалось. Вроде как.
     – Ну, если к делу подключатся московские, то нам здесь точно ловить нечего, – заметил Вяземский. – Посидим месяц в поле, а после этого если ничего не случится, то нас сменит какая-нибудь спецура и прочие особисты…
     Кравченко хохотнул:
     – Ты чего, еще не понял? Мы уже вляпались по самую фуражку. Ты по телефону давно звонил?
     – С той стороны не берет, а на этой тоже связи нет… Вышка, наверное, где-то навернулась…
     – А я тебе больше того скажу, Серега – мобильную связь во всем городе отрубили. Точнее, она сама навернулась к вечеру того дня, а чинить ее особо и не торопятся до сих пор. С Интернетом та же ерунда. И насколько знаю – на всех выездах кордоны, которые заворачивают народ обратно. Я по обычному телефону домой только и дозвонился. Ради интереса попробовал набрать межгород, но фиг там. В блокаде мы. Территориальной и информационной, чтобы, не дай бог, ничего лишнего не утекло…
     – Так все равно же утечет, – возразил Сергей. – Уже утекло. Интересно, сколько сейчас в Сети уже бродит фото и видео того, как по Владимирску шляются легионеры и кавалерия? Двадцать первый век же – заснял и сразу же в Интернет можно выложить…
     – Ну и? Ну, выложат, и что? Скажут – фотошоп, скажут – флеш-моб, фиговая шутка или еще какое фе. Когда врут каждый день и на каждом шагу, как можно верить во что-то безоговорочно?
     – Но информация все равно просочится.
     – Да, с этим ничего не поделать, – кивнул Кравченко, когда мы шагнули сквозь белое марево врат. – Главное, чтобы все наши заграничные «партнеры» не знали всего, а то…
     Ну да, целый мир, пригодный для колонизации и освоения, кому угодно вскружит голову. Пусть он даже особо и не нужен, но все равно будет взят, дабы не достался другим. Очень армейский метод мышления, да…
     Пожалуй, Россия вообще меньше всего заинтересована в новом мире. Ресурсы и жизненное пространство? Да этого и на Земле хватает так, что хоть жуй ртом и попой. С ресурсами и пространством тоже полный порядок – это людей не хватает, чтобы уже имеющееся освоить…
     Вот прям как с чемоданом без ручки дилемма – и бросить жалко, и нести неудобно. А бросишь – того гляди, кто-нибудь ушлый подберет, прикрутит запасную ручку, радары и противоракеты, и станет чемодан враждебным и опасным…
     Парадокс. Столбить территорию, враждовать с аборигенами, учитывая, что эта самая территория, в принципе, и не особо-то нужна…
     А вражда будет. Если вспоминать историю земной Римской империи, дипломатию она понимала только вкупе с процессом непрерывного навешивания ударов. Если не получилось завоевать нахрапом, местные наверняка соберут армию побольше и снова полезут. Уже чисто из принципа, если они действительно большая и крутая держава.
     Не получится завоевать – попробуют купить…
     Правда, чего они могут предложить-то такого, что могло бы удивить вынюхивающих углеводороды господ из «Роснефти» и «Газпрома»?
     – Ты рапорты-то уже начал писать? – вернул Вяземского с небес на грешную иномировую землю Кравченко.
     – Да когда бы, Денис Юрьевич – весь же день не покладая рук…
     – А, ну ладно. Все равно у тебя в запасе еще целая ночь.
     – Денис Юрьевич…
     – Чего Денис Юрьевич? Я уже тридцать пять лет Денис Юрьевич. Меня за эти чертовы бумажки крепят, а я вас буду крепить, и тебя в том числе. Майоры – это для полковников, а старлеи на капитанских должностях – это уже для майоров. Так что иди, крепись, ищи штабные палатки, где уже развернули ноуты и принтеры, договаривайся… Ну, не мне тебя учить.
     – Убил военного – спас дерево, – пробурчал Сергей. – Чертова канцелярщина.
     – Во-во. А с вас ведь еще немного бумажек требуют – расходы всего да отчеты обо всем… А с меня еще больше. Проводная связь, будь она неладна… Можно было бы – я бы все эти провода уже топором втихую покромсал. Как связь обеспечили, так начальство как с цепи сорвалось… Бумажек требуют столько, будто бы застряли в сортирах и у них там в желудках сразу революция с контрреволюцией идут. Завтра в дозор?
     – Так точно.
     – Счастливый, – позавидовал майор. – Тоже хочу в дозор. А то завтра ожидается нашествие особистов, и будет нам утро стрелецкой казни…
     Сергей подумал, что перед этим утром кое-кого ожидает еще и варфоломеевская ночь с минимумом сна, но обилием писанины.
     – А насчет связи со своими не беспокойся – придумаем что-нибудь.
     * * *
     Когда Вяземский вернулся к месту, где был развернут филиал разведроты при БТР и необъятном количестве барахла, старлея удивили палатки. Две штуки, небольшие – где-то на десяток человек каждая, и которых в роте отродясь не водилось.
     Впрочем, у кого еще в Российской армии имелись трофейные палатки иномировых легионеров?
     Вокруг палаток расхаживал жутко довольный старшина роты – старший сержант Новиков.
     – Саня, это откуда? – поинтересовался у него Вяземский.
     – Оттуда, – многозначительно произнес старшина. – Представляешь, Серега, иду себе, а они лежат… Ну, совершенно бесхозные! Вот я и решил, что роте палатки пригодятся.
     Старлей запасливость и хозяйственность Новикова всецело одобрял. Спать в хоть какой-нибудь, но палатке всегда лучше, чем в спальном мешке под открытым небом.
     – Одна для нас, чтобы спать. А вторая?
     – А вторая, чтобы ротное добро под открытым небом не лежало. А остальные – в запас. На всякий случай.
     – Остальные? – уточнил Вяземский.
     – Да ты только глянь, Серега!.. Кожаные, новенькие, качество – во! А валяются совершенно к делу не пристроенные – прямо сердце кровью обливается… Ничего, я уже на всякий случай на всю роту запас. Мало ли что…
     Если старшина говорил «на всю роту», то это означало «много», потому как по факту в разведке было тридцать с небольшим человек, а по штату – больше семидесяти. Однако, когда подвал казармы по весне подтопило, выяснилось, что запаса одной только обуви, накопленной запасливым Новиковым, хватило бы не то что на роту, а на полнокровный батальон.
     – Ноут мой из канцелярии взяли? – спросил старлей.
     – И ноут, и принтер, и «дырчик»[12], – сообщил старшина. – И даже брошюратор с ламинатором. А перед убытием загнали твою «Калдину» в наш бокс в парке, чтобы чего не вышло.
     Вяземский заметно приободрился – с таким богатством никакая канцелярщина не страшна. А учитывая, что вряд ли все подразделения в округе были столь запасливы, за услуги по печати можно будет добыть что-нибудь необходимое…
     Ну и о машине теперь беспокоиться не требовалось. А беспокоиться о бесхозных машинах на территории части приходилось всегда – если уж хозяйственные прапорщики не стянут колеса, то вечно страдающая недостачей охрана складов ГСМ все топливо сольет.
     Рядом загрохотал электрогенератор, а затем одну из палаток изнутри осветил неяркий свет. Из-за БТР показались Олег и Руслан, вытирающие руки.
     – Говорил тебе – в свечах дело. А ты – бензин хреновый, бензин хреновый…
     – Вот чего ты ко мне пристал, а? Все ж заработало – я ж механик-водитель.
     – Я с тебя шизею, товарищ нехват-вредитель. Если ты «дырчик» починить не можешь, то как тебя к БТР подпускать?
     – Ну и не подпускай – сам в нем ковыряйся. Я, если ты не знал, вообще ни с чем, кроме «Уралов», «КамАЗов» и «мотолыг»[13], дел не имел… О, командир вернулся.
     – Что слышно? – поинтересовался у меня Олег. – Мы тут надолго или как?
     – Минимум на месяц.
     – Как на месяц?! – Саня аж подскочил. – Мне же в отпуск через две недели!
     – Ну… – Сергей почесал нос. – Выходит, накрылся твой отпуск одним местом.
     – Твари. Вонючие!..
     – …Зато будут платить боевые, – подсластил горькую пилюлю старлей. – Ну и вроде как если будем тут оставаться надолго, то боевые уберут, но дадут надбавки за секретность и особые условия, и так далее…
     Лицо старшины отразило совершенно бешеную работу мозга, пытающегося вычислить зарплату, исходя из таких новостей. Выходило похоже, что более чем прилично.
     – Надо пожрать, – заявил изрядно повеселевший Новиков.
     Ужин у разведчиков сегодня был очень поздний, но раньше поесть просто не удавалось. Поэтому из палатки был извлечен светильник, подключенный к генератору, расставлены стулья и просто ящики и извлечены остатки сухих пайков.
     Впрочем, от оных сухпайков оставался только чай, поэтому основным «блюдом» стала самая банальная лапша быстрого приготовления, приправленная майонезом.
     – Сухпай – отличная вещь, – задумчиво произнес старшина, включая небольшую газовую плитку и кипятя чайник. – Если только не жрать его неделями кряду. А еще – его мало.
     – Да это не сухпая мало, а просто в тебе глистов много, – моментально среагировал Руслан. – Сам худой, как вобла, а жрешь, как не в себя.
     – От кишкоблуда слышу. Сам-то, когда оголодаешь – савсэм дыкий становишься, да? Помнишь рулетик, что ты у меня сожрал?
     – Твою!.. Да ты уже совсем двинулся с этим рулетиком! Я ж тебе два новых купил!
     – Это был неравноценный обмен – они были не такие вкусные.
     – Вот сколько можно уже про жратву говорить, а? – возмутился Вяземский. – Проглоты земли русской… Вы как угрозу НАТО будете создавать – объедите вражескую армию? Я вот, между прочим, уже второй день без «первого» живу… И второй день без «второго»!
     – И третий день без компота! – ужаснулся старшина. – Я бы так не выдержал.
     – Кстати, о жратве… – Олег достал из сумки бутылку. – Кто будет?
     – Уговор был пожрать, а не нажираться, – наставительно произнес Новиков. – Давай. Где мой большой стакан?.. Сделал дело – можно и водовки попить.
     – Командир?
     – Мне чуть-чуть, – зевнул Вяземский. – А то еще гору бумажек надо подготовить… Ты, кстати, спиртосодержащее береги – мы, по ходу, тут надолго застряли, и неизвестно, когда запасы можно будет пополнить.
     – Командир, ну кого ты учишь, – ухмыльнулся Олег. – Все уже продумано и просчитано…
     – Раз все продумано и просчитано, то угостите уже командира сигаретой.
     – Ты же бросаешь? – прищурился Руслан.
     – Да как тут бросишь-то с такой хренотенью… – вздохнул Сергей.
     – Фигня, – авторитетно заявил Новиков. – Бросить курить – как не хрен делать. Да я сам уже раз пять бросал!
     Поздний вечер сменила ночь, опустившаяся на военный лагерь. Смолк шум работающей техники, эхом оставив после себя тарахтение генераторов. Территорию вокруг освещали развешенные на столбах лампы; патрули солдат и экипажи машин заступали в дозор.
     – Как думаешь, командир… – произнес Олег. – А что дальше?
     – Дальше – тишина! – с чувством провыл старшина. – Остров всех блаженных! Сердца глубина, преклони колени!..
     – Эй, я серьезно.
     – А я – нет!
     – А что тут думать-то? – проворчал Руслан. – Если это действительно другой мир, планета или измерение, то мы тут либо останемся, либо свалим, напоследок взорвав врата…
     – Реально думаешь, что мы тут останемся? – усомнился Новиков. – То есть все чин-чином – воткнем в землю триколор и провозгласим все вокруг владениями Его Величества Президента Всероссийского?
     – Утрируешь, – поморщился Вяземский. – Хотя если мир ничем особенным не будет отличаться от нашего, то базу оставят на постоянной основе. А где база – там и городок. А где городок – там и город. А где город, там и область можно замутить… Сколько у нас там сейчас субъектов в стране? Ну и будет еще один.
     – Кстааати… – протянул старшина. – А это реально какое-то фэнтези, что ли? Ну, там орки, эльфы, гномы… Магия-шмагия.
     – Нет, не испугаешь, – ухмыльнулся Сергей. – После того как я узнал, что Кравченко во всем этом разбирается, ничему не удивлюсь. И тем более твоим познаниям, Саня.
     – А чего тут разбираться-то? В «Героев меча и магии» все же играли? Ну и вот! Готовый симулятор практически. А если это фэнтези, то надо срочно искать самый главный местный ресурс.
     – Золото? – спросил Руслан.
     – Ману? – хмыкнул Олег.
     – Деревня! А кое-кто – горный аул! Самый ценный ресурс фэнтези – это эльфийки!
     – А тебе лишь бы о бабах думать. А кто тогда ползарплаты спустил на…
     – Что было, то прошло, – быстро произнес Новиков. – Кто старое помянет – тому глаз вон…
     – А кто забудет – оба! А после подсунем тебе, слепому, местных крестьянок, которые без зубов и не мылись отродясь.
     – Нет, ну а все-таки?
     – Да что тут думать, – произнес Вяземский. – Если портал не схлопнется завтра или в ближайшее время, то поползут сюда всякие «Норникели» и «Роснефти»…
     – А мы, получается, будем воевать за то, чтобы тут все распахали и начали добывать нефть с алмазами? – поморщился Олег.
     – Нет, – спокойно ответил Сергей. – Как настоящие русские варвары, мы по традиции будем врываться в села и кишлаки, оставляя за собой больницы, школы и электрификацию. А «Норникели» – это так, локомотивы колонизации. Тут даже, скорее, на одной только торговле можно подняться…
     – Ну и что мы им тут будем продавать? Нефть и газ? Или отечественный автопром, который самый отечественный в мире?
     – Так ведь вокруг действительно почти средневековье, – усмехнулся Вяземский. – Никакой серьезной промышленности, никакого серьезного производства… Даже соль – стратегический ресурс, ничуть не дешевле драгметаллов. Здесь почти любой хлам из нашего мира в цене будет – хоть гвозди банальные, хоть пилы или ткань. А платить за это будут не резаной туалетной бумагой с портретами мертвых президентов, а золотом-серебром и продуктами питания. Без всяких нитратов-пестицидов и ГМО.
     – Эй, какая еще торговля? – хмыкнул Саня. – А как же танки против легионов, вертолеты против драконов и ковровые бомбардировки?
     – А на хрена? Англичане целую Индию так же когда-то завоевали – купили одних, начали торговать с другими, помогли третьим… И через полтора века индусы даже и не заметили, как в колонию превратились. А ты говоришь, ковровые бомбардировки…
     – Так мы же не англичане, – заметил Руслан. – Я историю в школе хорошо учил – помню, как они всю Индию грабили. Нам предлагается грабить так же?
     – Зачем грабить? – спросил Сергей. – Не надо грабить – денег у страны хватает… Их надо просто грамотно приложить и освоить.
     – Ага, в свой карман, – хмыкнул старшина.
     – Вот чья бы корова мычала, а твоя молчала. Зуб даю – тебя бы подпустить к депутатской кормушке, ты еще бы не столько в свой карман положил.
     – Злой вы, товарищ старший лейтенант, – надулся Новиков. – А сами-то?
     – А может, и положил бы, – спокойно ответил Вяземский. – Как я тебе такое скажу-то? Деньги – развращают, большие деньги – развращают еще больше.
     – Богатым и честным быть сложно, – иронично заметил Руслан. – Сложнее, чем бедным и честным. Я бы даже сказал – почти невозможно.
     – Так выпьем же за нас – бедных и честных! – воскликнул старшина.
     – Слышь ты, бедный и честный… Это как же тебя и страну олигархи довели, что ты себе новенький джип купил?
     – Вот только не надо, не надо. Крысы из финслужбы меня и так постоянно погрызть пытаются, вот только грызлом не вышли. А я этот джип по дешевке на честно накопленные купил. Я, что ли, виноват, что хата у меня служебная, а сам я холостой? Куда мне еще тратиться-то?
     – Ладно, – поднялся с места Вяземский. – Пора бы и честь знать. Заканчивайте уже с разгрузкой, а то завтра на БТРе в дозор идти, а я пока бумажками займусь…
     – Сочувствую, командир, – съехидничал старшина. – Тяжелая же тебе работа досталась…
     – Пошел в задницу. Если хочешь, я с тобой с радостью поменяюсь.
     – Ненене. Спасибо, я уж лучше ящики потаскаю.

Интерлюдия

     – … До полутысячи погибших, три сотни пропавших без вести, материальный ущерб оценивается в…
     – С материальным ущербом погоди, Владимир Андреевич. – Президент закрыл папку с фотоснимками и отчетами. – Отстроим, отремонтируем – не впервой. Лучше точно скажите – с чем мы имеем дело?
     Министр чрезвычайных ситуаций был человеком военным, и стандартный ответ «не могу знать» ему категорически претил. Однако ничего другого он сейчас сказать был просто не способен.
     – Не могу знать, товарищ президент. Мое ведомство занимается сейчас по профилю – оказывает помощь, занимается ремонтом и восстановлением города…
     – Какие-нибудь проблемы? Трения с местными властями?
     – Да какие там могут быть трения, – слегка усмехнулся министр ЧС. – Набольший там мужик толковый и в отставку не торопится. Так что оказывает все возможное и невозможное содействие.
     Один губернатор Владимирского края отправился в отставку после того, как умудрился во время Невельского землетрясения прибыть позже министра чрезвычайных ситуаций. Другой сел за взятку в особо крупных размерах, миллиард рублей наличными, авторучку за миллион долларов и сотрудничество с японским МИДом.
     – Хорошо… – кивнул президент. – Александр Васильевич?..
     – Специальные научные группы еще только формируются, – доложил директор ФСБ. – В основном же мы сейчас занимаемся информационным прикрытием происшествия.
     – А это вообще возможно? – иронично поинтересовался премьер-министр. – Двухсоттысячный город атакует средневековая армия с драконами, а мы пытаемся это скрыть?
     – Попытаться стоит в любом случае, – невозмутимо ответил директор ФСБ. – Тем более сейчас это все намного проще. Видео и фотографий в сеть утекло не так уж и много – в кои-то веки плохой Интернет оказался благом. Все провайдеры (целых три) почти сразу же обрубили каналы связи – кто намеренно, кто вынужденно из-за повреждений… А что все-таки успели в Интернет выложить – то мы объявляем монтажом, подделками и кадрами из утекшего в сеть нового фэнтезийного фильма. В блогах и соцсетях пытаемся перебросить фокус с этой ситуации на традиционные проблемы… Но нужно что-то достаточно резонансное и максимально не связанное с происшествием. Предлагаю коррупционный скандал.
     – Всегда можно посадить Табуреткина, – хмыкнул премьер-министр. – Зря, что ли, мы его держим на свободе как раз для такого случая?
     – С прикрытием разберемся позже, – произнес президент. – Что известно нашим «партнерам» и союзникам?
     – Учитывая, что даже мы мало что понимаем – практически ничего. Каналы связи мы успели заблокировать вовремя, поэтому в широкий доступ ничего существенного не утекло. Хотя с интуристами есть проблема – во Владимирске их несколько сотен. Работники иностранных компаний в основном.
     – Выпускать их нельзя ни в коем случае, – заметил премьер-министр.
     – Мы уже работаем над этим, – скупо улыбнулся директор ФСБ. – Но требуется официальное прикрытие всей операции.
     – Общая рабочая версия уже выбрана? – спросил президент. – Террористы, утечка токсичных веществ?..
     – Остановились на гибридном варианте. Согласно ей тоталитарная секта «Пятый Рим» применила галлюциногенный газ…
     – Неужели народ в это поверит? – поморщился молчавший до сих пор министр внутренних дел.
     – А куда он денется? Во всяком случае, это звучит куда убедительнее, чем правда – что на нас из параллельного мира напали какие-то римляне.
     – У меня, кстати, с этими римлянами уже проблема. Пленных больше пяти тысяч, и их надо как-то содержать… А там еще в городе порядок наводить.
     – Передайте пленных армии и ФСБ, – распорядился президент. – Раз уж армия все это начала, то пусть она и продолжает. Сергей, ты только оттуда, видел все сам – что скажешь?
     – На той стороне я не был, – покачал головой министр обороны. – Карантин все еще держится, да и нельзя исключать закрытие прохода… Но плацдарм на той стороне создан и закрепляется. Начали разведку местности, ждем возможных новых атак аборигенов.
     – Кто там сейчас главный?
     – Какой-то пехотный майор. Толковый. По сути, из командования оказался самым толковым. Пока полковники мялись, он поднял ближайший к городу военный городок, выбил противника с улиц, а потом закрепился на той стороне.
     – А ведь проход и правда может закрыться, – заметил премьер-министр. – И тогда наши солдаты останутся на той стороне. Не лучше ли дать приказ держать оборону с этой стороны?
     – Я видел эти врата, – покачал головой министр обороны. – С нашей стороны это просто фантом, иллюзия – не пощупать и приборами не замерить. Так что проход, скорее всего, открывается и закрывается только с той стороны. Если местные его перекроют, то мы так и не узнаем, с кем столкнулись и стоит ли ждать новых нападений.
     – Но это риск.
     – А они солдаты, а не посудомойщики – знали, на что шли, когда выбирали военную службу. Тем более срочников мы туда принудительно не шлем – только добровольцев из числа контрактников и тех, кто желает заключить контракт.
     – Это-то понятно, – произнес президент. – Вопрос сейчас не в том, что будет, если наши там застрянут… Хотя и этот вопрос тоже стоит проработать.
     – Уже работаем, – вставил директор ФСБ. – Так сказать, изучаем ориентировки…
     – Что, простите? – премьер-министр решил, что ослышался.
     – Ориентировки. На что ориентироваться, – пояснил фээсбэшник. – Фантастическую литературу преимущественно – об отрядах, застрявших в прошлом или в параллельном мире…
     – Шутите?
     – Почему же? – без тени улыбки спросил директор. – Наш невероятный противник и вероломный союзник десятки лет мониторит фантастику на предмет перспективных идей… Атомная бомба, лазеры, космические путешествия – так или иначе все это было предсказано. И раз уж мы решили идти в ногу со временем и играть на опережение, не стоит брезговать такими методами.
     – Бульварное чтиво, – буркнул министр внутренних дел.
     – К сожалению, более «серьезная» литература ответов вообще не дает. Если бульварное чтиво, так сказать, хотя бы вчерне пытается нащупать схемы действия и поведения в экстремальных условиях, то «серьезной» литературе не до этого. Описания того, как разжечь огонь или приемов охоты, не будет, зато будет много моральных терзаний и интеллигентских соплей.
     – Конкретные наработки, Александр Васильевич, конкретные наработки, – напомнил президент.
     – Прошу прощения. Пока составляем списки вещей, имеющих ценность в ином мире, а также снаряжения для автономного существования. Инструменты, учебные программы, посевной материал, снаряжение…
     – Экспедиция, способная выжить автономно, – это хорошо. Но есть ли смысл вообще разрабатывать эту тему? Если проход закроется сегодня, завтра или через год, то нет никакого резона исследовать и колонизировать другой мир. А если существует угроза, то проще утилизировать в другой мир сотню-другую тонн ядерных отходов.
     – Резон-то есть, – вздохнул премьер-министр. – Уже, по предварительным данным, по ту сторону – даже не Крым, а намного лучше. Отличный климат, нетронутые природные ресурсы… Но необходима определенность. Нельзя направлять силы и средства, если есть риск, что это все будет впустую.
     – Определенность будет, – заявил директор ФСБ. – И думаю, что положительная. В архивах есть кое-какая информация…
     – Только не говорите, что КГБ пыталась проникать в другие миры, – усмехнулся министр обороны.
     – А чем мы хуже армии? У американцев есть план действия на случай зомби-апокалипсиса, у вас утвержден «План действий по отражению атаки агрессивной инопланетной расы»…
     – Этот план вообще-то – просто шутка.
     – Да и я тоже… пошутил. А вот МГБ само не шутило и другим не давало.
     – Вы хотели сказать КГБ? – уточнил премьер-министр.
     – Я сказал то, что хотел сказать.
     – Значит, вы считаете, что есть вероятность получить стабильный проход? – в упор спросил президент.
     – Считаю, что рано пока что говорить хоть что-то конкретное. Но кое-какие наработки есть.
     – Значит, колонизация все-таки планируется? – поинтересовался премьер-министр. – Тогда надо уже начинать планирование.
     – Все понимают, на что мы идем? – Президент обвел взглядом всех присутствующих. – Это будет не Сирия, не Украина и даже не будущая драка за Арктику. Если наши «партнеры» пронюхают о таком куске, то… Большой бойни со времен Великой Отечественной не было только потому, что побеждать, но владеть мертвой планетой никому не хотелось. Сейчас же все может измениться. Поэтому мы либо рискуем, либо заливаем врата бетоном и в будущем ждем новых атак… Думаю, ответ очевиден.

Новостная сводка

     – …И в нашей студии Александр Лаврентьевич Дворжецкий – крупнейший в России специалист по тоталитарным сектам и деструктивным культам. Здравствуйте, Александр Лаврентьевич.
     – Здравствуйте.
     – Шокирующая новость этой недели… Совершенно чудовищный теракт во Владимирске… Секта «Пятый Рим» – что это вообще такое? Вы можете что-нибудь рассказать о ней, Александр Лаврентьевич?
     – Разумеется. У этого культа достаточно долгая история… Ее лидер – некий Савва Сангвиний, он же Семен Мотыль, выходец еще из российской ячейки печально известной «Аум Сенрике»…
     – Неужели эта террористическая организация действовала и в России?
     – Разумеется. Начало девяностых было ознаменовано настоящим засильем самых различных деструктивных культов… И тогда многие из них не были идентифицированы как террористические или экстремистские организации. «Аум Сенрике» – не исключение. Кстати, можно проследить и аналогию – в 1995-м в Японии так же, как и во Владимирске, было применено химическое оружие. Различие лишь в том, что тогда это был боевой газ зарин, а сейчас это было нечто неопознанное… Что неудивительно, с учетом того, что господин Мотыль учился на химика, но был отчислен по подозрению в изготовлении наркотиков…
     * * *
     – …Министерство иностранных дел Японии выразило глубокую озабоченность начавшимися вчера масштабными военными учениями на Дальнем Востоке. Напомним, что в них задействовано сто пятьдесят тысяч человек, несколько сотен единиц бронетехники, самолеты, вертолеты и флот. В ходе учений запланированы высадки морских и воздушных десантов, а также пуски оперативно-тактических ракет.
     Как заявил пресс-секретарь президента, учения носят плановый характер и никак не связаны с произошедшим в начале этой недели терактом во Владимирске…
     * * *
     – …Джен, как вы прокомментируете последнее заявление госпожи госсекретаря?
     – Мэтт, ну вы же понимаете, что позиция госсекретаря не всегда может совпадать с официальной позицией государства. Это было ее частное мнение…
     – Простите?.. Вообще-то я считал, что госсекретарь в принципе не имеет права на личное, оторванное от общей позиции государства, мнение. В любом случае поддержка сектантов-террористов – ход, мягко говоря, крайне одиозный… Или вы думаете иначе?
     – Ну, Мэтт, это спорный вопрос. Считаю ли я или нет, так считаю или иначе – это вопрос, требующий вдумчивого анализа. Как только я уточню в офисе, то сразу же дам ответ.
     – Хорошо, пусть так. Но не кажется ли вам, что нынешняя поддержка госпожой госсекретарем этих сектантов – ошибка того же рода, что и недавняя поддержка террористов ИГИЛ?
     – Пожалуйста, следующий вопрос.
     * * *
     – …Как заявил исполняющий обязанности губернатора Владимирского края, последствия атаки террористов будут ликвидированы еще до наступления осени. Однако из-за работы следственных групп доступ во Владимирск по-прежнему ограничен, и, по всей видимости, это сохранится и в дальнейшем.
     В настоящий момент обстановка в городе спокойная – о введении комендантского часа речи нет. Случаев мародерства или уличных беспорядков также не отмечается, а патрулирующие улицы усиленные наряды полиции и армии в первую очередь оказывают помощь населению.
     На главных площадях Владимирска развернуты полевые кухни; начали свою работу мобильные госпитали МЧС. Сегодня утром по местному времени в городском аэропорту приземлились первые самолеты с гуманитарной помощью.
     Вместе со следственными группами работают и специальные комиссии, которые должны будут оценить причиненный террористами ущерб. Всем лишившимся крова будет предоставлено временное жилье, а выплата компенсаций и выдача жилищных сертификатов начнется уже в конце этого месяца…
     * * *
     – …Согласно утвержденной программе развития Дальнего Востока во Владимирске будет построен стратегический завод по обогащению и переработке редких металлов и минералов, крупное месторождение которых было обнаружено в начале этого года в ходе работ по прокладке магистрального газопровода.
     Это позволит создать несколько тысяч рабочих мест, а также поспособствует развитию промышленности Владимирска. В настоящий момент, в связи с принятием к исполнению пятилетнего плана развития промышленности, Россия испытывает дефицит редких металлов и минералов для высокотехнологичного производства. Правда, из-за стратегически важного статуса завода город, вероятнее всего, будет реформирован в закрытое административно-территориальное образование. Как заявил полпред президента, это не повлечет за собой никаких ущемлений граждан в свободе. Между тем ввод в строй этого завода в обозримом будущем позволит сократить сроки реализации российской лунной программы…
     * * *
     – …Конечно, это была не атака террористов! Террористы, одетые как римские солдаты? Да этого просто не может быть! Владимирск стоит на геопатогенной зоне, поэтому из-за интерференции торсионных полей там, скорее всего, открылся портал, откуда к нам вышли самые настоящие римские солдаты!
     – Возражаю! Это же совершенно антинаучно! Никакого портала не было – просто при строительстве газопровода было потревожено древнее захоронение, поэтому призраки решили отомстить жителям города.
     – Но почему призраки выглядели как римляне?
     – Так ведь это же очевидно! Есть неоспоримые доказательства того, что остатки разгромленных легионов полководца Красса добрались до Китая и Японии. Поэтому совершенно естественно, что они не миновали и российский Дальний Восток…
     – Какие призраки, какие порталы во времени? Что за чушь вы все несете? Ведь всем нормальным людям ясно, что это были испытания новейшего психотронного оружия, которым правительство пыталось зомбировать граждан России…
     – Извините за вмешательство, но нам сейчас придется прерваться на рекламную паузу. С вами «Пси-фактор: Хроники непознанного». Не переключайтесь.

Сергей Вяземский

     Попыток забить на разведку, загнать БТР в кусты и тупо завалиться спать, составом дозора не предпринималось. Хотя даже Сергей не отказался бы сейчас подремать часок-другой, а не раскатывать на бронемашине по окрестностям.
     Однако что было позволительно на учебном полевом выходе – в боевой обстановке было смерти подобно. Так что народ ворчал, бухтел и возмущался, но задание исполнял добросовестно.
     Старшина остался в лагере обживать выделенный роте участок и попутно сторожа вещи, а остальные выдвинулись на БТР в дозор.
     Учитывая, что карт местности не было совсем, разведка была нужна как воздух. А нормальные беспилотники, что с той стороны врат, еще не прибыли, так что пока приходилось обходиться небольшими дронами и традиционными наземными дозорами.
     БТР разведчиков нарезал круги вокруг лагеря, двигаясь по спирали. Время от времени отряд делал остановки, чтобы Вяземский мог зафиксировать ориентиры на местности: приметные отдельно стоящие деревья, островки редколесья, ручьи и небольшие реки. Имеющийся в распоряжении разведчиков небольшой квадрокоптер в воздух пока не поднимали, сберегая относительно небольшой заряд батарей беспилотника.
     Спустя пару часов даже как-то забылось, что разведчики сейчас находятся то ли в параллельном мире, то ли на другой планете. Растения хоть и немного отличались от земных, но чужеродными не выглядели. Иногда в воздухе мелькали какие-то птицы разного размера и вида, но тоже не вызывавшие, так сказать, ксеношока…
     После нескольких часов разведки Сергей подвел промежуточный итог наблюдений – местность вокруг равнинная, холмы немногочисленны и невелики по высоте, поблизости имеется средних размеров река, текущая на северо-восток…
     Или на юго-восток.
     Потому как компас хоть и работал, но вот соответствует ли привычный северный магнитный полюс местному географическому северу оставалось под вопросом.
     Местность вокруг больше всего соответствовала земной лесостепи. Или саванне, если бы вокруг были не умеренные, а субтропические широты. А вообще климат навевал мысли о средиземноморском побережье.
     Вяземский, на ходу набрасывая рапорт, предположил, что такой климат вызван тем, что относительно недалеко находится море или крупное озеро. Иначе, если бы вокруг была середина какого-либо континента, их окружала бы скорее сухая степь или пустыня.
     Настроение вполне располагало для подобных размышлений – вчера в зоне на той стороне врат всему личному составу организовали встречу с родными. Сергей тоже перекинулся с отцом парой слов, узнал, что с сестрой все в порядке, поэтому теперь мог делать свою работу со спокойным сердцем.
     – Знаешь, командир, – произнес Олег, оглядывая местность в бинокль. – А мне тут даже нравится. Уж всяко лучше нашего либо вечно жаркого, либо вечно холодного острова… Было бы совсем неплохо тут пожить.
     – Это точно, – произнес Сергей, зарисовывая в тетради приметное высокое дерево с раздвоенным стволом. – Настоящий курорт… Главное, чтобы портал не закрылся и местную еду можно было есть.
     – Типун тебе на язык, командир. А чего не так с едой может быть?
     – Что-то с белками вроде бы связано… – попытался припомнить когда-то читанную книгу Вяземский. – Вроде как может быть так, что на другой планете будут яблоки расти, но для человека они будут такие же питательные, как булыжники… Вроде так.
     – М-да… Не, ну местные же, наверное, тут не святым духом питаются, а значит, и нам сгодится.
     – Так, может, местные и не люди вовсе?
     – А кто – грибы, что ли? – хохотнул Олег.
     – Да хрен его знает… Нам же о результатах вскрытия не докладывали – может, у них там два сердца или пять желудков…
     – Зато кровь у них точно такая же, как у нас.
     Как говорится – невозможно второй раз произвести первое впечатление. А контакт между двумя мирами прошел очень даже неприятно – первым делом обе стороны узнали цвет крови друг друга.
     Сергей не был полностью уверен, что раскрученный маховик противостояния будет так уж просто остановить, хотя вряд ли обеим сторонам был нужен конфликт. России уж подавно – к чему воевать и устраивать геноцид местных, если все можно было решить одной лишь дипломатией? Ну да, для начала нужно сломать языковой барьер, но это лишь вопрос времени. Не сильно долгого времени к тому же.
     Вот только если с Россией все было более-менее понятно, неизвестной переменной оставались местные.
     Да, они до безобразия походили на самых обычных людей (и вдвойне безобразнее они походили на римлян), вот только кто или что стояло за ними – что представляло из себя государство, пославшее их в набег сквозь миры?
     Что, если они не признавали никого равным себе, поэтому любые переговоры для них были исключены? Или они считали всех своими вассалами – настоящими или будущими, как некогда Китайская империя? Как в таком случае прикажете договариваться? А договариваться необходимо, даже не из-за нового мира и океана нетронутых ресурсов, а из-за угрозы новых вторжений.
     Да, вряд ли даже магия поможет местным против танковых бригад, но танковые бригады не смогут предотвратить, например, теракты. И что тогда делать? Втаптывать иномировую империю в пыль гусеницами и колесами бронетехники? Нет, такой вариант был бы крайне нежелателен – война любит победу, но не любит продолжительности. А еще она – слишком дорогое удовольствие, чтобы можно было затевать войну по любому поводу.
     Развитое государство Земли двадцать первого века разобьет любую средневековую армию, пусть даже и усиленную магами… Но вот что делать потом? Разбить армию – не проблема, проблема – победить, а это очень и очень затруднительно.
     Сколько потребуется солдат, чтобы даже частично контролировать государство, сходное с Римской империей по территории и населению? Десятки тысяч или даже сотни.
     Это много. Слишком много, чтобы пойти на прямую оккупацию.
     – Думаешь, за месяц управимся? – спросил Олег старлея.
     – А думаешь, месяца не хватит? Грузию к миру за пять дней принудили.
     – Так тут не Грузия.
     – Так то-то и оно. Если умные и больше к нам не полезут – хорошо, а если не умные или слишком гордые, то…
     – Вмажем им так, чтобы больше не лезли? – хмыкнул Олег. – А что, неплохо, да…
     – Приятного мало на самом деле, – поморщился Сергей. – Вряд ли кто-то хочет лишний раз кровь лить – хоть нашу, хоть чью-то еще… Просто вряд ли местные с нами даже говорить станут, пока мы силу не продемонстрируем.
     – Законы улицы? Ну да, ну да… А о чем им с нами вообще говорить-то? И на каком языке?
     – Было бы желание, а общий язык найдется. Главное, чтобы римляне поняли, что лучше быть с нами, а не против нас.
     – Значит…
     – Да, – кивнул Вяземский. – В первый раз вряд ли кто-то что-то понял. Поэтому и местным, и нашим нужно на ком-то продемонстрировать силу, а значит, необходим показательный бой.
     – Если в этом мире существуют боги, то местным не помешает их милосердие, – хмыкнул Олег.
     – Боги на стороне больших батальонов, – криво усмехнулся Сергей. – А при двухстах стволах на километр фронта о богах противника вообще не спрашивают и не докладывают.
     * * *
     После возвращения из дозора Вяземский первым делом направился к Кравченко. Дело разведки – добыть информацию, дело командования – распорядиться ею по своему усмотрению.
     У штабной палатки – трофейной, больше похожей на большой шатер, было неожиданно оживленно. Какой-то боец стоял с поднятыми руками под прицелом двух автоматчиков, а поблизости обнаружился сегодняшний начальник караула. Капитан… эээ… какой-то капитан. Кажется, из БМТО, а там из офицеров Сергей знал немногих.
     Кравченко в это время о чем-то расспрашивал задержанного.
     Старлей невольно замедлил шаг – что-то в фигуре этого солдата было определенно знакомое…
     – Серега! – Майор увидел разведчика. – Ты вовремя! Давай сюда.
     – Тарщ майор, разрешите до…
     – Вот этот подозрительной наружности гражданин утверждает, что ты его знаешь и можешь подтвердить его личность.
     – Эриксон, ты, что ли? – присвистнул Вяземский. – Ты как здесь оказался?
     – Да когда все куда-то двинули, так я попутку поймал и тоже сюда рванул, – съехидничал ополченец в ответ. – Такое веселье и без меня, а?
     – Так мы ж тут уже который день сидим! А тебя только сейчас нашли?
     – Ага.
     – Как вы его, кстати, поймали-то?
     – Да я его уже давненько приметил, – ответил начкар[14]. – Шлялся по всей территории, лез везде… Я сначала думал – контрактник какой-то незнакомый, хрен знает с какого подразделения. А потом подошел и спросил напрямик. Оказался гражданский.
     – Здорово, – скривился Кравченко. – Замечательно! Не лагерь, а проходной двор – какой-то левый тип по территории ходит уже который день и ни у кого подозрения даже не вызвал!
     – Так, тарщ майор, я ж не просто так шлялся, – охотно пояснил Эриксон. – Раздобыл чью-то рабочую форму, ходил, помогал. А что подозрений не вызвал, так я ж с уверенным видом ходил – как будто имею право и так все задумано.
     – Служил? – спросил майор. – Кто вообще такой будешь?
     – Неверов Алексей Анатольевич, русский. Не был, не привлекался. Участвовал. Украина, Молдавия. Позывной – Эриксон. До этого по контракту – в Ингушетии. Сейчас временно безработный… Хотя теперь думаю, надо обратно в армию вербоваться.
     – Разведчик?
     – Никак нет, сапер вообще-то. Но разведывать и диверсить по тылам приходилось, да.
     – Так… – прищурился Кравченко. – С тобой мы еще поговорим… Мне сейчас на совещание, а ты жди меня тут. Онищенко, пригляди.
     – Есть, – капитан вскинул автомат и указал стволом в сторону. – Пошли, голуба – будешь первым посетителем «губы»…
     – Онищенко, без фанатизма. Я сказал – приглядеть, а не под арест сажать. Документы, Эриксон, у тебя есть?
     – Конечно, есть. Предъявить?
     – Потом. – Майор усмехнулся. – На римлянина не тянешь, так что ментам тебя как пленного бандита сдавать без толку… А так просто тебя отсюда не выпустят, так что побудь пока здесь, а мы разберемся как надо. Серега, что там с разведкой?
     – В радиусе километров пяти все облазили, – доложил Вяземский. – Место что надо…
     – Пять кэмэ? А чего так мало?
     – На дорогу натолкнулись, командир. Хорошую такую широкую грунтовку. Поэтому по инструкции сразу же повернули обратно.
     – Понял тебя. Материалы к совещанию подготовить успеешь? Хотя бы тезисно.
     – Сколько у меня есть времени? – деловито осведомился старлей.
     – Серег, вообще нисколько – совещание прямо сейчас начинаем.
     – Сделаем, командир.
     Сказано – сделано. Правда, немного времени на подготовку все-таки было – командирам подразделений ведь еще нужно было собраться и рассесться в штабной палатке.
     – Товарищи офицеры, – зычным голосом поприветствовал всех Кравченко, входя внутрь.
     – Как там на материке, Денис? – первым делом поинтересовался командир инженерно-саперного батальона.
     Неизвестно с чьей подачи привычный мир, оставшийся за вратами, стали именовать материком или большой землей, но название прижилось. Почему-то еще начало и распространяться выражение «за ленточкой», а вот отчего и откуда – непонятно.
     – Лучше скажу, как у нас, – ухмыльнулся майор. – И у нас тут намного спокойнее. Я столько проверяющих, как сейчас по Владимирску носится, в жизни не видел.
     По рядам офицеров прокатились легкие смешки.
     Несмотря на почти полную изоляцию, занимающие иномировой плацдарм войска пока что совершенно не роптали. Ставшие привычными в крайние годы постоянные полевые выходы и учения приучили офицеров и солдат к длительным командировкам черт-те куда. Так что текущая операция рассматривалась именно в таком ключе.
     Да и работы ведь хватало, так что на посторонние мысли времени и сил практически не оставалось.
     – Значит, так, – перешел к делу Кравченко. – Появились первые данные о противнике и вообще обо всей этой херне. Вот.
     Майор передал ближайшему офицеру небольшую тонкую брошюрку.
     – Чтобы такая ерунда была в каждом подразделении. Это минимум. Желательно, чтобы такая была у каждого. Ксерьте, от руки переписывайте – по барабану вообще, главное, чтобы были.
     – А что это вообще такое, Денис Юрьевич?
     Брошюрка пошла по рукам.
     – Разговорник, – объяснил майор. – С нашего на басурманский. Серега, у разведки такой блокнот вообще у каждого должен быть. А лучше – вообще язык учить начинайте, мы здесь надолго, по ходу, закрепляемся. Понял, нет?
     – Так точно.
     – А быстро они вражью мову-то раскололи… – заметил кто-то.
     – «Сколько у вас тяжелых орудий?» Очень смешно. Кто додумался взять за основу русско-немецкий допросник сорок первого года? А вопрос «Сколько у вас танков?» тут есть или нет, интересно?
     – «Квантум хабеа гравиа тормента» – что это за гуглоперевод такой паршивый? Это же не так должно звучать.
     – Ты-то, Лень, откуда знаешь?
     – У меня ж батя врач, так что латынь я малясь знаю.
     – Тарщ майор, нашли переводчика!
     – Я-то, если надо, и переводить смогу, а гаубицами моими кто командовать будет? Ты, что ли?
     – Спокойнее, – возвысил голос Кравченко. – Успеем еще обсудить.
     – Тарщ майор, так это, выходит, на нас действительно римляне напали? Как так вообще? Это что – прошлое?
     – Да по-любому. У римлян же было полно драконов и великанов…
     – «Кроме того, я считаю, что Мордор должен быть разрушен».
     – Спокойнее, я сказал! Чего разгалделись? Вы еще матом начните удивляться, как маленькие дети. Где мы конкретно – пока непонятно. И раз академиков и профессоров мы тут не наблюдаем – непонятно будет еще какое-то время. Неопределенное. Это ясно, нет? Считайте, что мы просто на другой планете, и не парьтесь.
     – Первопроходцы, – негромко произнес кто-то.
     – Первопроходимцы, – уточнил еще кто-то.
     Извечное свойство толпы – кто-то вставляет остроумные и не очень реплики, а кто это конкретно говорит – непонятно.
     – Денис, а что там насчет карантина слышно?
     И так довольно легковесное веселье, витавшее в воздухе, исчезло – вопрос был действительно жизненно важным. Нельзя сказать, что офицеры ежесекундно дрожали от ужаса перед иномировыми вирусами и бактериями, однако эта проблема все-таки несколько нервировала.
     – Ни о чем смертельном пока не слышно, – обнадежил всех майор. – Пленные римляне живы-здоровы, ну вроде бы только по мелочам болеют – простуды всякие и прочие поносы. Пока что сказано в первую очередь опасаться какой-нибудь дизентерии.
     – А как же Болезнь-Чье-Название-Нельзя-Произносить?
     – Подхватишь в такую жару пневмонию – получишь орден героя-долбоносца. Срочников у нас тут нет, а нас, сволочей, – не жалко. Так что планы прежние – держать оборону, осторожно разведывать местность. В контакт с местными до истечения карантина не вступать. И о разведке – Вяземский, докладывай, что тут в округе разглядел.

Интерлюдия

     – …Мы должны их уничтожить! – Кулак громыхнул по столу с расстеленной на нем картой. – Вырезать каждого вонючего варвара!
     Туллий был в бешенстве.
     А за этим бешенством крылся холодный и липкий страх. Страх перед громовыми раскатами оружия варваров и ползущими в темноте стальными чудовищами.
     Вторжение в иной мир, запланированное как быстрая и прибыльная кампания в стиле «пришел, увидел, победил», сначала обернулась легкой прогулкой императора Марка против солнцепоклонников, а затем превратилась в полную катастрофу.
     – Ваша светлость, – пробасил стоящий чуть поодаль барон Икций Олус. – Мы сметем любого врага по вашего слову. Но не расскажете ли вы, что именно произошло?
     Туллий глубоко вздохнул, а затем выдохнул сквозь крепко сжатые зубы.
     На этот вопрос действительно требовалось ответить. Это ведь была не имперская армия, которой достаточно было только лишь поставить задачи – это объединенное войско Восточного предела, состоящее из дворянского и городского ополчений. Здесь мало быть самым знатным и официально признанным командующим – нобилей нужно убедить, что война необходима.
     Им требовался четкий ответ – стоит ли идти на врага, который совсем недавно нанес разгромное поражение не последней по силе группировке войск в Восточном пределе.
     Рассказать нобилям о том, как странные варвары разгромили и обратили в бегство имперские легионы? Не самая лучшая идея. К правде они явно не готовы… Да и какая она – правда?
     Что именно видел или знал о произошедшем Туллий? Очень немного. По сути, это были даже не знания, а скорее одни сплошные домыслы и предположения…
     Оставалось только выбрать из них те, что заставят нобилей вступить в бой, а не дожидаться подхода легионов из имперских провинций.
     – Легионы вошли в город варваров, попали в засаду и понесли большие потери, – поморщившись, произнес Туллий. – Говорят, что столкнулись с большим количеством колдунов, но это чушь – мой чародей сказал, что магов там не было вообще. Скорее всего они просто запаниковали, когда столкнулись с войском варваров.
     Граф валил все на легионеров, пользуясь тем, что из них не прорвался практически никто, за исключением нескольких малочисленных кавалерийских отрядов. Собственно, той ночью смогли уйти лишь те, у кого были лошади – пехота попала в плен или была истреблена варварами.
     – Эээ… ваша светлость, а откуда тут вообще город варваров-то взялся? – подал голос какой-то незнакомый пожилой барон в старых потрепанных доспехах. – Тут же только по лесам только всякая нелюдь бегает, да и тех немного…
     – Вы чем слушали, господин? – немедленно шикнули на непонятливого нобиля. – Его светлость же ясно сказал – маги открыли проход в другой мир.
     – А что за мир-то? – вмешался Икций. – Добыча, земля?
     – В достатке, – обнадежил его Туллий. – Правда, сначала нам доложили, что войск у варваров нет… Но, похоже, что легионные разведчики ошиблись.
     Не знаешь, кто виноват – вали на легионеров. Все равно их тут нет.
     – Ваша светлость, – вперед выступил юный граф Гней Галлос, надменно вскинув голову и скривив губы в презрительной усмешке. – По вашему слову мы собрали сорок тысяч солдат, которые пройдут там, где спасовали легионы. Ведите нас, ваша светлость!
     Вообще-то молодой граф не был столь пафосен и опрометчив, как выглядел на первый взгляд. Но в отличие от многих Туллий знал, что рудники Галлоса на последнем издыхании, поэтому графу позарез нужны деньги, чтобы расплатиться по долгам. Отсюда и такое рвение.
     Хотя сорок тысяч дворянского ополчения силой было той еще – лично Туллий предпочел было иметь вместо этого в полтора раза меньше солдат, но чтобы это были легионеры.
     Но контратаковать требовалось чем скорее, тем лучше. Да, корпус вторжения потерпел поражение, но это, скорее всего, было обусловлено неожиданностью атаки… Тем более подлые варвары напали ночью… Да, наверное, именно этим и можно объяснить такое острое поражение.
     А сейчас варвары из другого мира уже проникли на эту сторону и наверняка готовят набег. Поэтому ждать подхода легионов нельзя – бить нужно сейчас, потому как в случае чего под удар попадут именно земли местных нобилей.
     – С вашего позволения, господин, – вмешался доселе молчавший Аристоклес.
     Магу повезло – из-за своих мизерных способностей он на момент контратаки варваров находился в тылу, поэтому и смог спастись бегством. А сейчас вновь руководил (по крайней мере, пытался) собравшимися придворными чародеями и собирал с помощью колдовства сведения о противнике.
     – Варвары укрепляются около врат, – произнес маг, указывая тонкой деревянной указкой на карту. – Строят укрепления, накапливают войска. Почему-то копают много ям. Непонятно зачем, правда – может, у них так принято… Пока что их там немного – от силы полтысячи. Наверняка это пока что просто разведывательный отряд, за которым последуют основные силы вторжения.
     – И против нескольких сотен мы собрали сорок тысяч? – пробрюзжал кто-то из нобилей.
     – Так нам не только эту горстку дикарей нужно прихлопнуть, но и выгнать их за врата и самим захватить плацдарм, – резонно возразили ему.
     – А что с теми, кто был с вами, ваша светлость? Мой кузен Клавдий отправился вместе с вами. Немыслимо, чтобы вся армия вторжения погибла. Он в плену? Можете ли вы сказать, готовы ли варвары отпустить его за выкуп или уже убили?
     Ничего из этого Туллий не мог сказать. Сложно отвечать, если не знаешь ответов… Остается лишь избегать неудобных вопросов.
     – Господа нобилитет, – возвысил голос граф. – Я уверен, что грязные варвары заплатят за то, что посмели выступить против нас. Мы обязательно выясним, что стало с нашими товарищами, и заставим дикарей узнать на себе, что такое гнев Новоримской империи. Сила и честь.
     – Сила и честь, – нестройно громыхнули собравшиеся в шатре Туллия предводители наиболее крупных дружин.
     И почему-то никто даже не задумался, что варварам вообще-то придется платить лишь за то, что Империя выбрала их очередной жертвой для захвата.

Сергей Вяземский

     – Итак, что мы имеем…
     В штабной палатке было темно и душно. Темно от плотно зашторенных окон и двери, а душно от жары вокруг и греющих воздух компьютеров и проектора, который сейчас проецировал на развернутый белый экран фотографии и схемы.
     – В десяти километрах к северу от нас беспилотниками обнаружено скопление войск противника. – Кравченко похлопал (между прочим уже почти легендарной) раскладной указкой с лазерной подсветкой по экрану, указывая на районы сосредоточения врага. – Не менее тридцати-сорока тысяч человек. Пехота, кавалерия, обоз. Замечены два десятка драконов разных видов, осуществляющих, по всей видимости, прикрытие с воздуха и разведку. Высока вероятность, что противник нанесет по нам удар в ближайшие сорок восемь часов. Поэтому! Хозработы по возможности свернуть, максимально укрепить позиции и подготовиться к бою.
     – Они действительно сунутся кавалерией и копейщиками на танки и автоматы? – усомнился один из сидящих в палатке офицеров.
     – В прошлую атаку они умудрялись технику даже подбивать, – отрезал Кравченко. – Не стоит недооценивать этих уродов – если они прорвутся до наших позиций, то нам хана.
     Как теперь знал Сергей, опасения эти были более чем обоснованны. Несмотря на тотальное превосходство в технике и огневой мощи, в городских боях двухнедельной давности бригада потеряла два десятка человек убитыми и больше сотни ранеными. Не все стрелы летели мимо или застревали в бронежилетах, не все машины были бронированы – огненный шар может разбиться даже о тонкую броню, а вот «Урал» или «КамАЗ» сжигает запросто. Как выяснилось.
     – Я запросил всю артиллерию, что только можно достать, – продолжил тем временем майор. – Нанесем предупредительный удар, а если до уродов не дойдет – устроим им огневой мешок.
     Все крайние дни из врат сплошным потоком шли техника и боеприпасы. Самоходные орудия, «Грады», минометы и буксируемая артиллерия – больше всего Вяземского поразила батарея гаубиц «МЛ-20», которые, на минуточку, были образца 1937 года. Сергей видел их в парке, но всегда думал об этих гаубицах как о чем-то вроде памятников, уже не годных к применению, а вот поди ж ты…
     Вообще наверняка в настоящий момент абсолютно все тяжелое вооружение со складов бригады было извлечено на свет иномировой. Хотя после того, как старлей видел на местных складах длительного хранения пулеметы Максима, трехлинейные винтовки и «ППШ», он уже мало чему удивлялся.
     Да и по большей части Сергею все эти дни было не до восторгания раритетной техникой. Кроме разведки местности ему пришлось тратить все оставшееся время на то, чтобы задним числом оформить кучу рапортов и прочей гадкой документации, которая сопровождала любой чих в армейской иерархии.
     Нет, в самом деле. Расход боеприпасов, топлива, личного состава; рапорты о боестолкновениях, и так далее, и тому подобное. И это не считая регулярных рапортов – всякие там остатки топлива и все такое прочее. Кто сказал, что в условиях форс-мажорного проникновения в другой мир все это отменяется? Тут же не полный апокалипсис и не тотальная война, чтобы можно было игнорировать бумажки…
     – А теперь конкретнее. Сначала сделаем предупредительный залп из Д-30 агитационными снарядами – замполит уже готовит соответствующие листовки на местном языке.
     – А от этого вообще толк будет-то?
     – Сомневаюсь, – напрямик ответил Кравченко. – Я бы такими листочками только подтерся. Но для очистки совести сделать так надо. А если не сработает… То есть когда это не сработает, то ударим из «Градов». Очень уж они хороши в плане наглядной агитации. Но сначала тоже предупредительными – нам лишние жертвы ни к чему. Иванов, понял меня, нет? Сначала бьешь одной установкой перед римлянами, а если не остановятся, то и царствие им небесное. Отсекай их с тыла, а потом бей из всех стволов.
     – Сделаем, – кивнул командир реактивно-артиллерийского дивизиона.
     – Бочаров, Орешкин – затем вступаете вы. Если, конечно, римляне не разбегутся после того, как начнутся осадки. Град там всякий и прочие торнадо… Артподготовка – пятнадцать минут. Хотя вряд ли эта толпа продержится под огнем так долго… В любом случае через пятнадцать минут артиллерия прекращает огонь и геноцид, а вперед идет бронетехника. Танками охватываем с фронта, БМП и БТР заходят в тыл. Цель – окружить противника и принудить к сдаче. Если где начнут шмалять магией – бить в ответку так, чтобы больше шмалять было некому. Но без фанатизма – повторяю, нам тут сорок тысяч трупов совсем ни к чему.
     Сорок тысяч трупов… А ведь римляне, как их все теперь называли, и так уже потеряли при штурме Владимирска не менее десяти тысяч человек. Чудовищные потери для страны, вроде России двадцать первого века, которая за тяжелейший многолетний Чеченский конфликт потеряла примерно столько же солдат убитыми.
     Но вот насколько велики такие потери для условно-средневековой страны?
     А потери будут гарантированно, потому что если во времена Наполеона огонь артиллерии по плотным рядам пехоты был просто адом, то огонь современной артиллерии был абсолютным хтоническим адом.
     – Тарщ полковник, на вас зенитное прикрытие.
     – А что, майор, имеются опасения, что у римлян есть авиация? – хмыкнул командир зенитного дивизиона.
     – Есть информация, тарщ полковник, что у римлян есть драконы, – недовольно прищурился Кравченко. – Поэтому есть опасения, что драконы могут плеваться огнем.
     – Это смешно, – фыркнул зенитчик. – Мы же не в фантастике.
     Очень смелое утверждение, учитывая, что пять дней назад армия Российской Федерации прошла через магические врата в иной мир.
     С другой стороны, и правда ведь не фантастика… Фэнтези же натуральное.
     – Паша, ты тут человек новый, а мы этих драконов уже видели, – произнес комбат инженеров. – Огнем, правда, не плевались, но дротики сбрасывали.
     – А на труп этого пикирующего дракона посмотреть можно?
     – Не получится. Их всех увезли на материк.
     – Ладно, – скривился полковник. – Тогда можете сказать, с чем придется иметь дело? Какие хотя бы примерные ТТХ этих, гм, драконов?
     – Дракон, по сути – тот же вертолет с тяжелым огнеметом на борту. Скорость крейсерская – максим под сотню кэмэ, в пике – до трехста. Ориентировочно. Как бороться с такой целью, думаю, сами знаете, тарщ полковник.
     В кои-то веки армейская инерционность действий и мышления служила во благо. Не так уж важно было точно знать, от кого строить противовоздушную оборону – от драконов или от летающих тарелок. На первый план выходили предполагаемые характеристики противника и возможные меры противодействия.
     Благодаря этому гипотетический огнедышащий дракон низводился до весьма скучной низкоскоростной цели, с оружием малого радиуса действия на борту.
     – И помните, – произнес Кравченко. – При том разрыве технологий противника не спасут ни драконы, ни магия. И поэтому главное для нас сейчас – не устроить бойню, потому что устроить ее гораздо проще, чем просто победить. Нам не нужен второй Вьетнам или Афган, с местными нужно мириться как можно быстрее. И хорошо бы эта битва была последней на этой войне.
     * * *
     БТР разведроты был не новым – уже ставшим привычным в войсках «82-м», даже не модернизированным до крайней модификации. А уж о чем-то типа сверхновых «бумерангов», пока что поступающих на вооружение только западных округов, и мечтать не приходилось. На Дальний Восток, как на второстепенный театр военных действий, по-прежнему свозилась устаревшая и снимаемая с вооружения техника.
     Ну, разумеется, это относилось к мотострелковым бригадам, которым не отводилась ключевая роль в гипотетическом конфликте. Против японцев и американцев в первую очередь требовался флот и авиация, а против китайцев никакие бригады и бросать не стали бы даже, а сразу начали бить тактическими ядерными зарядами. Впрочем, с Китаем отношения были на редкость дружественные, и ни о каком вторжении азиатских орд до самого Урала речи даже не шло. У Поднебесной гораздо большее опасение вызывали те же Штаты…
     Однако, если бы приоритет в поставках новейшей техники был отдан Востоку, Сергею сейчас бы не требовалось лежать на крыше БТРа и смотреть в лазерный дальномер. На новых-то бронетранспортерах они были встроенными…
     Почему лежа? А потому что тренога у дальномера была совершенно крохотная, рассчитанная не то что на лилипутов, а похоже, что на домашних кошек по росту. С рук же замерять дистанцию не рекомендовалось, потому как страдала точность измерения.
     Вяземский уже не в первый раз начал думать, чтобы стырить у артиллеристов длинную и удобную треногу от буссоли, но это было непросто. Буссолей и треног и самим пушкарям не хватало, поэтому за них шла почти не прекращающаяся грызня.
     Сергей навел перекрестие дальномера на одного из идущих впереди всадников и нажал кнопку, а затем вгляделся в алые цифры, высветившиеся на дальномере.
     – База, это Князь, – произнес старлей по рации. – Противник движется в прежнем направлении. Дистанция – три четыреста. Как поняли меня? Прием.
     – Князь, это База. Противник движется в прежнем направлении, дистанция – три четыреста. Подтверди. Прием.
     – Подтверждаю, База. Конец связи.
     Позывной «Князь» родился довольно случайно. Утвержденные заранее таблицы позывных использовались неохотно в силу их невыразительности и унылости. К тому же режим радиомолчания соблюдался с явной ленцой, потому как было крайне сомнительно, что противник сможет перехватить переговоры и тем паче перевести их с командно-матерного русского на местную латынь.
     Но не все могли похвастаться короткими фамилиями или общеизвестными прозвищами, так что импровизировали уже по ходу дела, и того же Вяземского поименовали старым прозвищем Князь.
     И это был очень хороший вариант, потому как с тем же успехом Сергея могли поименовать Мазью или того хуже.
     Старлей слегка подкрутил горизонтальную наводку дальномера, продолжая следить за продвигающейся колонной войск противника.
     Первоначальный план пришлось корректировать на ходу, потому что современные офицеры слегка просчитались с планами врага. Точнее, не столько с планами, сколько с особенностями средневековой войны.
     Как оказалось, сорок тысяч пехотинцев и кавалеристов просто не могли подойти одной толпой. Или не хотели, что, видимо, было вернее.
     И пока что это были не боевые порядки, а лишь маршевые колонны – аборигенов от русской базы отделяло почти десять километров. Для наступающей мотострелковой бригады – ерунда, для вынужденных идти пешком щитоносцев и копейщиков – существенное расстояние.
     Противник разделился на три колонны и двинулся вперед. Достаточно грамотно двинулся, выставив передовые и фланговые кавалерийские и авиадозоры. Да, в небе вновь появились уже ставшие знакомыми драконы-разведчики, правда, вдобавок к уже более-менее привычным на горизонте маячили и несколько более крупных особей. Возможно, что даже пресловутых огнеплюйных.
     В конце концов – что же это за дракон, что не умеет изрыгать пламя?
     С учетом новых данных было решено не дожидаться подхода войск противника и построения его в боевые порядки, а накрыть прямо на марше. Правда, тут же выяснилось, что за крайние годы Российская армия несколько «расслабилась», уже успев привыкнуть к спутниковому наведению и наличию самолетов-разведчиков.
     Беспилотники эту нишу восполняли, но не до конца, да и к тому же Кравченко (и не только он) всерьез задумался над тем, что магия может существенно затруднить работу электроники. Тех же дронов, к примеру.
     Поэтому вдобавок к современным средствам разведки было решено применить и уже проверенные десятилетиями.
     Так что в настоящее время БТР разведроты был надежно замаскирован в небольшом перелеске, а Вяземский следил за подходящим с востока противником.
     Тысяч десять пехоты, несколько тысяч всадников, в самом хвосте плетется обоз.
     – Князь, это База, – вновь ожила рация. – Начинаем обработку на твоем направлении. Доложи о результатах. Прием.
     – База, это Князь. Вас понял – начинаете обработку, доложить о результатах.
     Обработка – это обстрел противника агитационными снарядами. Действие почти ритуальное и бессмысленное, однако необходимое, потому как после этого можно официально считать, что переговоры провалились и разговор должны будут продолжить пушки.
     Да, положа руку на сердце, Сергей и сам бы не повернул назад от прочтения каких-то листовок, но так или иначе военное вежество должно быть соблюдено.
     Где-то вдалеке громыхнули раскаты гаубичных выстрелов, а спустя несколько секунд над колонной противника словно бы распустились снежные облака и с неба хлынул белый бумажный дождь.
     Демонстрируя неплохую выучку, колонна войск оперативно остановилась и рассредоточилась. Солдаты опустились на колено, вскинули и сбили вместе щиты – похоже, что обстрел на марше не был таким уж шокирующим событием.
     Кстати, наблюдение – на этот раз вместо характерных полуцилиндрических римских щитов-скутумов, противник был вооружен куда разномастнее. Щиты круглые, овальные, треугольные, миндалевидные… Да и среди солдат единообразия в вооружении не наблюдалось. Похоже, что на этот раз в атаку двинулись не линейные войска аборигенов… Или, например, это и вовсе были солдаты какой-нибудь союзной страны. Или дружины местных дворян. Или наемники. Или…
     Бумажный дождь опал на землю. Ветер разметал листовки по степи, а колонна солдат начала снова собираться в походный порядок и продолжать движение.
     – База, это Князь. Обработка провалилась. Повторяю, обработка провалилась.
     – Это База – понял тебя, Князь. Начинаем предупредительный огонь.
     Где-то вдалеке послышался характерный вой «градов», выплевывающих ракеты в чужое небо. А спустя какое-то время в паре сотен метров перед наступающими аборигенами выросли полдюжины взрывов.
     Моментально встали на дыбы насмерть перепуганные лошади, сбрасывая с себя всадников и разбегаясь по степи. Колонна войск начала замедлять ход, а затем и вовсе остановилась, превращаясь из армии просто в толпу.
     Наблюдавший за ними Сергей непроизвольно задержал дыхание.
     Лучшее, что аборигены сейчас могли сделать – это просто повернуть назад или разбежаться. Потому что иначе взрывы неуправляемых 122-миллиметровых ракет прогремят уже не где-то поодаль, а прямо посреди людской массы. И это будет… страшно.
     Вяземский почувствовал невольную зависть к находящимся в нескольких километрах позади артиллеристам. Для них все сведется к количеству выпущенных снарядов и пораженных квадратов, а то, во что превратятся сотни и тысячи солдат противника, они не увидят…
     Может, оно и к лучшему. Солдаты двадцать первого века любят точность и дальность, но не любят наглядности…
     * * *
     Спустя полчаса противник вновь двинулся вперед – к сожалению, командир аборигенов смог навести дисциплину и вновь организовать солдат для дальнейшего движения.
     Что ж, в таком случае, как говаривали древние римляне, – жребий брошен.
     – База, это Князь, – произнес по рации Сергей. – Противник продолжает движение. Предупредительный огонь результатов не дал. Повторяю – предупредительный огонь результатов не дал.
     – Понял тебя, Князь. Ну, мы хотя бы попытались…
     Исключительно для очистки совести, по правде говоря. Кого и когда вообще останавливала гора листовок перед генеральным сражением?
     С другой стороны – а как вообще вести диалог с иномирянами? Если даже с языком есть проблемы. Машинные переводчики с русского на латынь из Интернета… С таким же успехом наверняка можно было пытаться обратиться к среднестатистическому гражданину РФ на древнеславянском или сербском – да, кое-что он бы понял, но вести дипломатический диалог…
     И вообще, когда на самом деле идет в ход дипломатия? Когда оппонент настолько силен, что напрямую давить на него бессмысленно и даже опасно. А знают ли местные, что с Россией сейчас разговаривать с позиции силы бесполезно даже все еще могущественным Соединенным Штатам Америки? Очень вряд ли.
     Да и нет ли тут случайно традиции убивать вражеских послов сразу и без лишних разговоров? Другой мир, другие нравы – неизвестный мир, непонятные нравы…
     Однако нельзя было сказать, что Сергей или кто еще из состава первого иномирового гарнизона так уж терзался муками совести. В конце концов во Владимирске при атаке римлян погибло несколько сотен мирных жителей. Так почему их должно быть не так жалко, как солдат противника?
     В отдалении послышался характерный вой «Градов», выплевывающих из труб-направляющих десятки ракет.
     – За нас боги калибра 122 миллиметра, – пробормотал себе под нос Вяземский. – А кто за вас?
     Громыхнули десятки взрывов, волной прокатившись по всей длине маршевых колонн аборигенов. Ударные волны, отражаясь друг от друга, еще больше усиливались, разбрасывая людей в стороны. Воздух вспарывали мириады осколков, полыхал огонь горящих остатков ракетного топлива.
     Степь превратилась в филиал инферно, полный огня, взрывов и умирающих людей. Хотя навскидку по колонне отработалась едва ли батарея «Градов», но эффект все равно был совершенно кошмарный – армия противника фактически прекратила свое существование, единомоментно потеряв минимум треть убитыми.
     Началась паника. Солдаты противника дрогнули и начали спешно отступать…
     Хотя, пожалуй, это было никакое не отступление, а беспорядочное бегство. Но Сергей не винил аборигенов в трусости: попасть под залп реактивной артиллерии – одна из самых кошмарных вещей, что вообще только можно представить. После такого и хорошо подготовленные солдаты часто сходили с ума, так чего уж говорить о…
     – Князь – Базе, – спокойно доложил Вяземский. – Третья колонна противника уничтожена. Потери – не менее трети убитыми и ранеными. Выжившие – рассеяны и бегут. Прием.
     – Принято, Князь. Выдвигайся в квадрат сорок-семнадцать. Третью колонну теперь ведут дроны, а ты будешь наблюдать за второй колонной. Прием.
     – Понял тебя, База. Выдвигаюсь.
     Сергей снял дальномер с треноги и повесил его на шею, как очень большой и громоздкий бинокль. Сложил треногу, скатал плащ-палатку, на которой лежал, и забросил все это через открытый люк внутрь десантного отсека. Затем обошел башню и нырнул в командирский люк, усаживаясь на жесткое и неудобное сиденье.
     Нельзя сказать, чтобы Вяземского сейчас мучили какие-нибудь сильные эмоции типа кровожадной радости или мук совести – он просто выполнял не слишком приятную и не слишком простую работу.
     – И как? – поинтересовался Эриксон, флегматично сматывающий вместе два автоматных рожка.
     – Теперь уже никак, – пожал плечами старлей. – «Градами» накрыли. Кто бежал – бежал, кто убит – убит. Вот и все об этом войске – едем свидетельствовать разгром другого.
     Так уж вышло, что Неверов был оставлен по эту сторону портала. После недолгого раздумья Кравченко решил, что с него однозначно снимут погоны, если узнают, что на находящуюся в его ведении режимную сверхсекретную территорию просочился какой-то непонятный гражданский. Поэтому майор принял соломоново решение – задним числом зачислить Эриксона в качестве контрактника разведроты, а отсутствие документальных свидетельств списать на всеобщую суматоху.
     Поэтому ныне старший сержант Алексей Неверов вновь числился в составе Вооруженных сил РФ на должности замкомвзвода. Третий разведвзвод в роте вообще был подразделением, незаполненным людьми, – даже номинального командира у него не было. А что поделать, если срочников даже в крайние годы не хватало на заполнение всего штатного расписания?
     Сейчас и вовсе от роты осталось одно только название – за вратами оставили только контрактников и офицеров, так что недоукомплектованная рота превратилась в неполное отделение. По сути, весь личный состав разведчиков сейчас спокойно помещался в одном-единственном БТРе – Сергей, Руслан, Олег и примкнувший к ним Эриксон.
     Старшина же безвылазно сидел на базе, вполне резонно беспокоясь, что в отсутствие всех разведчиков нажитые непосильным старшинским трудом ротные запасы могут быть разграблены алчными шакалами из других подразделений. Не в силу врожденной вороватости, а из-за постоянной нехватки чего-либо.
     Руслан аккуратно сдал назад, и с БТРа посыпались накиданные для маскировки ветки. Так себе камуфляж, конечно – против современных методов обнаружения совершенно ничтожный, да и против продвинутого магического дальновидения, скорее всего, тоже… Ну а вдруг? Мало ли что?
     Бронетранспортер вывернул из перелеска и двинулся на север, на всякий случай обходя место нанесения ракетного удара. Мало ли что… Вдруг осталась там пара неразорвавшихся ракет, которые сдетонируют при наезде БТР – всякое может быть.
     Сергей приник к перископу, всматриваясь в изрытое воронками и усеянное телами поле.
     – Не битва, а истребление… – пробормотал Вяземский.
     – Есть такое дело, старлей, – согласился Эриксон, запихивая магазины в карман разгрузки. – «Это великолепно, но это не война».
     – Неплохо сказано, – одобрил сидящий за башенным орудием Олег. – Чьи слова?
     – А хрен его знает. Со школы еще вроде бы помню.
     – Это сказал французский генерал Пьер Боскет, наблюдая за броском Легкой бригады, – произнес Сергей. – Крымская война, 1854 год. И полностью это звучит так – «Это великолепно, но это не война – это безумие».
     – Ого! – удивился Эриксон. – А что за атака?
     – Английские всадники поперли грудью на русские пушки… Исход немного предсказуем. Римлянам бы такая тактика наверняка понравилась…
     – Командир у нас историк, – хмыкнул Олег.
     – Не историк – батя у меня просто историю преподает.
     – Ну, я и говорю – историк.
     Минут десять осторожной езды, и впереди показалось широкое поле, почему-то затянутое туманом. Руслан остановил БТР под прикрытием небольшой рощицы, чтобы не торчать посреди открытой местности, а Сергей полез в десантный отсек за тепловизором.
     Спустя несколько минут он уже торчал по пояс из люка, рассматривая окружающую местность через монокуляр прибора. И увиденное Сергея не радовало.
     Туман старлею категорически не нравился. Просто абсолютно. Не бывает такого, чтобы посреди степи, когда солнце светит и небо голубеет, просто взяло и появилось здоровенное облако тумана.
     После взгляда, вооруженного тепловизором, Вяземский окончательно утвердился в своих сомнениях – под прикрытием тумана двигалось несколько тысяч солдат противника, сбитых в один плотный строй.
     – База, я Князь. Вторая колонна движется под прикрытием тумана.
     – Понял тебя, Князь. Даю пристрелочный залп.
     Отрывистый далекий вой, а затем в глубине тумана громыхнуло три взрыва.
     – База, подтверждаю накрытие.
     – Понял тебя, Князь.
     Сергей опустил тепловизор, не особо желая видеть, что сделают с плотным пехотно-конным строем ракеты… Однако затем снова поднял прибор и вгляделся повнимательнее в глубь тумана.
     Вяземского царапнуло чувство неправильности, но он все никак не мог сформулировать его причину… И сообразил, только когда с неба начали сыпаться ракеты.
     Три ракеты разорвались прямо посреди строя противника, но тот вообще никак не отреагировал на это, продолжил свое равномерное движение. А значит…
     Залп батареи «Градов» за считаные секунды накрыл огромную площадь, разорвав взрывами ракет стелящийся по земле туман в клочья. Мгновение, и он рассеялся, как будто его никогда и не бывало…
     Слишком быстро рассеялся.
     На перепаханном воронками поле не было никаких признаков погибших или раненых. Сергей сменил тепловизор на дальномер, но и тогда результат не изменился – впереди не было никаких следов врага, который был там только что.
     Зато противник обнаружился примерно в километре позади территории, по которой пришелся артудар. Причем на тот раз аборигены вели себя куда естественнее – пехота сомкнула ряды и стояла на месте, а вот кавалерийские части были в состоянии хаоса – звук взрывов уже традиционно вызвал среди лошадей натуральную панику, от чего они начали сбрасывать всадников и разбегаться в стороны.
     – База, это Князь! Противник невредим! Повторяю – противник невредим! Это была иллюзия!
     Строй противника колыхнулся и двинулся вперед.
     – Запрашиваю повторный удар!
     – «РеАДн»[15] на перезарядке, но сейчас ударят… Стоп. Конных в колонне много?
     – Хватает, а что? – ответил Сергей.
     – Если на конях, значит, знатные или богатые. Приказано таких в плен брать.
     – Какого… – неприятно удивился старлей. – Нам вчетвером на одном БТРе взять в плен десять тысяч человек, что ли?
     – Очень смешно. Ты разведка – вот и разведывай. А вперед сейчас пойдет БТГ[16]. Так что наблюдай и докладывай. Понял, нет?
     – Так точно…
     Спустя минут пятнадцать из-за кромки леса широким фронтом выдвинулись танки, растянув свой строй километра на два. Боевые машины неторопливо, но неумолимо двинулись вперед, огня, однако, пока что не открывая, хотя дистанция уже позволяла. Вместо этого вдали послышались раскаты грома калибра 152 миллиметра, и строй аборигенов накрыли три крупнокалиберных снаряда.
     Сергей на секунду представил, что сейчас станет свидетелем уникального сражения – встречного боя копейщиков и щитоносцев с основными боевыми танками, но аборигены после первых же разрывов в строю сначала замедлили шаг, а после и совсем остановились, лишь крепче смыкая ряды.
     Следом за танками двинулись несколько БМП и пара странного вида БРДМ, назначение которых выяснилось почти сразу же.
     С установленных на них громкоговорителей начали раздаваться короткие отрывистые фразы, видимо, на латыни. Вяземский не особо понимал, что именно там говорится – как из-за расстояния, так и из-за банального незнания языка, но общий смысл был понятен и так.
     Местных призывали сложить оружие и сдаться.
     Спустя несколько минут по рядам аборигенов ударили еще несколько снарядов. Бронемашины по-прежнему двигались вперед, противник по-прежнему стоял под огнем.
     Сергей почувствовал к местным неподдельное уважение. Да, их вооружение и тактика были отсталыми, но вот боевого духа и дисциплины им было явно не занимать – вот так вот стоять под огнем артиллерии… Это много стоит – не каждому такое дано.
     Неожиданно с востока в воздухе на небольшой высоте показались полдюжины теней. По паре уже знакомых ящеров-разведчиков, а вот сопровождали они куда более солидных зверей.
     Громадные – с размахом крыльев метров в двадцать, не меньше. Покрытые темно-багровой чешуей и с длинными зубастыми пастями – самые натуральные драконы.
     И на шеях летучих зверей виднелись фигурки людей, что могло означать только одно – аборигены шли в бой при поддержке местной авиации.
     Шестерка драконов неожиданно легко сделала горку, а затем вышла в пике на размеренно движущиеся танки. Разведчики, по всей видимости, высыпали уже привычные бомбардировочные дротики, которые, разумеется, не причинили тяжелобронированным машинам ни малейшего вреда…
     А вот пара их более крупных собратьев плюнула длинными потоками пламени, накрывая атакующую технику. Один из драконов промахнулся, а вот огненная волна, исторгнутая другим, ударила в аккурат один из «Т-72».
     На том месте, где только что полз танк, моментально взметнулось пламя и послышались взрывы.
     Сергей невольно стиснул зубы и крепче сжал дальномер, через который по-прежнему вел наблюдение.
     Драконы пронеслись над линией танков и начали закладывать дугу, выходя на новую атаку. Однако по ним тут же открыли плотный огонь из зенитных танковых пулеметов. Трассы 12,7-миллиметровых пуль сошлись на атакующей шестерке и буквально разорвали в клочья драконов-разведчиков, однако огнедышащим тварям не причинили никакого видимого ущерба. Хотя если тяжелые пули и не могли пробить чешую, то уж с тонкими кожистыми перепонками на крыльях должны были справиться однозначно.
     Красные драконы начали заходить в новую атаку.
     Но тут из-за края леса выдвинулись несколько «тунгусок», задравших стволы спаренных пушек. Дружно рявкнули зенитные автоматы, выплевывая десятки 30-миллиметровых снарядов в небо; из контейнеров вырвались управляемые ракеты.
     И вот на этот раз драконов проняло как надо.
     Один, что летел чуть впереди, словно бы натолкнулся на невидимую стену, заревел и резко вильнул в сторону. Снаряды в клочья изорвали его правое крыло и прорубили бок, будто исполинские мечи. Зверь оглушительно заревел, камнем рухнул на землю примерно со стометровой высоты и замер без движения.
     Второму же дракону повезло больше – огонь зенитных самоходок оказался сосредоточен в основном на его собрате, и он успел вовремя отвернуть в сторону, получив лишь несколько легких ранений. Ящер, с натугой выгребая воздух могучими крыльями, начал как можно быстрее набирать высоту и уходить прочь. «Тунгуски» сопроводили его орудийными стволами, но вдогонку стрелять не стали.
     Глядя на то, как за считаные секунды было покончено с явно абсолютным, по местным меркам, живым оружием, строй аборигенов заколебался и некоторые из них начали бросать оружие.
     Последней каплей же стал попавший под драконье пламя «Т-72», выползший своим ходом из полыхающего огненного круга.
     Танковая броня местами оплавилась, боевая машина была вся черна от копоти и гари. Время от времени взрывались уцелевшие до сих пор коробочки активной брони, кое-где на корпусе догорал огонь, однако танк все еще был жив.
     Этого зрелища солдаты противника выдержать уже явно не смогли и начали массово сдаваться в плен.

Интерлюдия

     На стол президента легла потрепанная бумажная папка, украшенная гербом Министерства государственной безопасности СССР и всеми мыслимыми и немыслимыми грифами секретности.
     Озаглавлена она была «Об организации работ по кобальту».
     Следом легла еще одна папка, но куда более тонкая и новая.
     Президент с интересом открыл ее, пролистал, бегло просмотрел несколько документов, задумчиво нахмурился.
     – Никогда не слышал о таком проекте… Это что – работы по созданию кобальтовой бомбы?
     – Нет, просто название было выбрано по аналогии с атомным проектом, – ответил директор ФСБ. – Работу начали как раз после создания ядерной бомбы. А что, не слышали… Об этом почти никто не слышал. До сих пор. На этот проект фактически полуслучайно натолкнулись еще лет десять назад, когда шерстили все подряд, но тогда просто ничего не поняли.
     – Давай вкратце, Александр Васильевич. Я понял, что это может иметь отношение к текущей теме… Но насколько близкое?
     – Самое ближайшее. Первый межмировой проход был открыт в СССР еще шестьдесят лет назад.
     – Так, – президент выпрямился. – Продолжайте.
     – Первоначально работали просто над особо защищенным тылом на случай новой войны. С учетом прогресса даже уральские и сибирские заводы могли быть потеряны, а войну надо было как-то продолжать. Поэтому начались эксперименты с подземными сооружениями, подводными, стали работать в плане космоса… А затем почти случайно открыли проход куда-то. Условия землеподобные, но не Земля.
     – Есть гарантия, что это был тот же мир, с которым контактируем и сейчас?
     – В рапортах есть упоминание о трех лунах – красной, белой и черной, по поводу которой была приложена обширная негодующая записка, что такого быть не может, потому что такого не может быть никогда, – усмехнулся директор. – Так что – да, можно предположить, что этот один и тот же мир.
     – Тогда почему об этом проекте забыли? – задал президент напрашивающийся вопрос.
     – Так его же Берия курировал, а когда Сталин умер и его скинули, то и проект прикрыли. Начисто. Опытную установку уничтожили, всех причастных в лагеря отправили, но вот кое-какая документация все-таки осталась. Мы уже отправили все в одно закрытое НИИ, работу они начали.
     – Когда будут результаты?
     – Ну, вы же понимаете, что пока что нельзя сказать ничего определенного… Но уже через месяц обещали представить опытный образец, через полгода работоспособную установку, а в следующей пятилетке – потоковое производство.
     – А сам-то как думаешь?
     – Врут и не краснеют, конечно. Дай бог, чтоб через полгода у них хоть опытный образец кое-как заработал… – ответил директор ФСБ. – Даже неспециалисту вроде меня понятно, что документация нам досталась лишь фрагментарно. По свидетельствам очевидцев, в секретной зоне в день ареста Берии целые сутки напролет бумаги жгли, так что…
     – Все равно, конечно, чересчур оптимистично… – поморщился президент. – Но зато хоть какая-то определенность. Раз сказали, что сделают, значит, в лепешку расшибутся, а предоставят. Однако если все так просто, то почему до этого никто раньше не дошел? Если уж на технологиях пятидесятых смогли такое построить, то на современных и подавно… Так в чем же дело?
     – Неизвестно, – лаконично ответил директор ФСБ. – Возможно, что известно и не будет. Хотя есть подозрение, что это связано с какими-то особенностями местности… В тот раз ведь исследовательский центр разворачивали в том же Владимирском крае, замаскировав это под строительство мостового перехода на материк.
     – Хорошо… Полгода, говорите?
     – Да. Самое главное – не надо будет зависеть только от одних местных врат.
     – Это-то понятно – если даже все дело в местности, то ничего не помешает построить рядом сразу несколько проходов. Хотя их в любом случае придется строить – через одни врата такого размера нереально будет наладить нормальную транспортную связь… Что говорят вирусологи?
     – Отобрали из числа пленных фокус-группы, начали плановое обследование побывавших на той стороне наших солдат… Пока что ничего опасного или странного. Бактериологическая картина принципиально не отличается от земной. Однако запасы вакцин на всякий случай формируем и готовим к развертыванию мобильную лабораторию «Вектора».
     – Что ж… – после недолго раздумья резюмировал президент. – Раз так, то начинаем разработку проекта. Но сразу предупреждаю, Александр Васильевич – на слишком уж большие силы и средства не рассчитывайте. У нас тут чемпионат мира по футболу на носу, куча строек и перевооружение.
     – Слишком уж большие силы и средства на данном этапе и не нужны, – слегка улыбнулся директор ФСБ. – В первую очередь будем крепить плацдарм и вести разведку за вратами. Соберем физиков, астрономов, химиков, биологов и всех прочих для изучения мира. Постараемся в первую очередь задействовать местные кадры и население.
     – Надо только это более понятно обозначить. Хотя бы для собственного пользования. А то все эти «там» и «на той стороне» – слишком уж расплывчато. А «врата» – это слишком уж конкретно…
     – Почтовый адрес этому миру… планете присвоили по аналогии с базой в Арктике – теперь он числится как Врангель-18. Опорной базе присвоено условное наименование Китеж.
     – Китежгородский завод маготехники? – хмыкнул президент. – На классику потянуло?
     – Нет, – слегка недоуменно ответил директор ФСБ. – Просто реальный град Китеж находился на берегу озера Светлояр около села Владимирского…
     – Светлояр? А кстати, неплохо… Достаточно нейтрально и дает совершенно неверную привязку на местности. Да, пожалуй, остановитесь пока на этом названии.

Интерлюдия

     – Босс, вот отчет по русским.
     – О, наконец-то! Ну-ка, давай его сюда… Ага. Ага… Так… Так… И… И все?! Роджерс, ты обалдел? Это все, что вы смогли раскрутить за неделю? Да я столько же наберу, просто пробежавшись по паре блогов!
     – Босс, но это же русские… Они все засекретили по самому максимуму. Да еще и нагнали столько армии, что у нас никаких сил не хватит отследить все их перемещения…
     – К черту перемещения. Меня и не только меня интересует – что за хрень там у них произошла? Только не надо повторять бред русских про секты – такой ерундой можно купить нашего госсекретаря, но не меня.
     – Эта секта – дело явно нечистое. Никогда не существовала, а потом появилась и как будто бы даже была всегда. И что странно – мы вообще в этом не замешаны. То есть даже никогда не пытались выходить на контакт с этими римлянами, не говоря уже о финансировании…
     – Да это и так понятно, что вся эта секта – подстава. Газ… Вот газ – это любопытно. Какая-то утечка с местного производства?
     – Во Владимирске вообще нет химического производства. Да и с любым другим производством там не особо…
     – Во Влади… тьфу ты, язык сломаешь с этими их дикими названиями… Есть там военные базы? Может быть, секретные научные центры? Ну, хоть какие-нибудь зацепки есть? Что видно со спутников?
     – Ничего особенного. Хотя русские вполне могли замести следы, пока мы перенаправляли туда спутник… Ну и спутник же не висит двадцать четыре часа в сутки семь дней неделю над этим городишкой.
     – И что, у нас прямо-таки ни одного человечка там не нашлось? Это вообще возможно?
     – Босс, так ведь город этот небольшой и находится черт знает где даже по меркам самих русских. Агенты в этом их штате у нас есть, но в других городах… А во Владимирск им теперь не попасть – на дорогах везде кордоны.
     – Но хоть какая-нибудь резидентура? Там же вроде бы работали наши компании…
     – Не наши – британские. Британцы говорят, что ничего не знают и не могут установить нормальную связь со своими сотрудниками. Там еще голландское консульство есть – с ним тоже не получается связаться. Ну, то есть как мне сказали – на связь они выходят, но как-то странно… Наверное, из-за режима секретности.
     – Ну да, даже представить невозможно, что русские там решатся арестовать кучу иностранных граждан – они на такое ни за что не пойдут. Но русские определенно что-то мутят… И мы должны сказать, что именно. Ты скажешь мне, а потом я скажу еще кое-кому.
     – Босс, так пускай нам тогда еще людей подкинут! И денег! Нас же на этом направлении страшный некомплект – сначала урезают финансирование, а потом результатов требуют… Засранцы.
     – А что ты хотел? Неперспективное направление же. Ни войн, ни перспектив для конфликтных ситуаций. А на джапов надежды нет – без нас они на русских никогда не полезут, кишка тонка… Слушай, а эту версию вы пробивали? Может, все это как раз против джапов и направлено? Они-то их за нормального противника держат.
     – Ну, мы отрабатывали все версии и эту тоже…
     – Не юли. Вижу уже, как вы тут темы отрабатывали. «Расширение военной инфраструктуры», а рядом – «создание прохода в параллельный мир». Вы откуда этот бред взяли вообще? Какой еще, к черту, параллельный мир?
     – Босс, так в Сети именно по этой теме самая большая шумиха…
     – Мне доклад представлять уже послезавтра. И что я скажу? «Истина где-то рядом, русские скрывают от нас инопланетян, да пребудет с нами Сила»? Просто отлично!
     – Босс, да я же… да мы же…
     – В общем, кончай ныть и иди работать. И больше чтоб никаких сказок. Дай мне нормальную рабочую версию, которую будет не стыдно показать взрослым дядям.

Афина Октаво

     Камни дороги ложились под копыта лошадей, идущих спокойным шагом. Встречающиеся время от времени путники немедленно останавливались и уважительно кланялись, лишь только завидев императорский пурпур.
     Ехавшая во главе небольшого отряда девушка с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу и схваченными на лбу тонкой диадемой из темно-серого металла, с удовольствием вдыхала свежий вечерний воздух, который не портила даже легкая дорожная пыль. Это все равно было куда лучше, чем дышать спертой атмосферой очередного тошнотворного приема… Одного из многих, на которых Афине приходилось бывать согласно этикету и ничем принципиально не отличающимся от десятков других.
     Золотой орел, раскинувший тонкие крылья на пурпурном знамени, мог означать только одно – принадлежность к правящему уже четыре века императорскому роду Корнелиев. Но вот отсутствие короны и черный щит вместо личного герба на груди орла вносили немаловажное уточнение – Афина была бастардом.
     Пусть и узаконенным, и официально титулованным, но все равно бастардом – неполноправной дочерью наложницы. Поэтому ей дозволялся пурпур и золото на знамени, но не дозволялось носить императорскую фамилию, довольствуясь лишь традиционным титулованием бастардов. Октаво – значит восьмая. Значит, что в очереди на престол Города-на-Холме она лишь восьмая в списке.
     Впрочем, это было из разряда фантастики. Иначе хотя бы кто-нибудь озаботился бы оставить Афину в столице, а не посылать в один из четырех автономных пределов на краю Империи.
     Жизнь в Восточном пределе была спокойной… Но иногда слишком уж спокойной. Колонисты и пионеры были на границе, а уже в сотне миль на запад начиналась самая что ни на есть глухая и сонная имперская глубинка.
     Местные нобили не то что не вели войн, но даже и интриговали с явной ленцой и словно бы для отчетности перед проверяющими из столицы. Основой их досуга были охоты, пиры и… Да и все, пожалуй. Для увлечения садами, живописью или музыкой местные аристократы были слишком просты, да и не дошли до них еще последние веяния столичной моды.
     Сколько она уже не была в столице, сколько не видела Город-на-Холме? А ведь не так уж и мало, получается – больше шести лет…
     – Скоро закат, госпожа, – произнесла поравнявшаяся с Октаво еще одна девушка с густой копной светлых, слегка кучерявых волос. – Мне распорядиться насчет ночлега?
     – Не стоит, Хелен, – ответила, отвлекшаяся от своих мыслей Афина. – Мы уже во владениях барона Клевия. Думаю, еще до темноты мы доберемся до его замка.
     – Как прикажете, госпожа.
     Хелен нервничала, хотя и пыталась это скрыть – все-таки она в первый раз ехала в качестве командира свиты принцессы.
     Хотя свитой это можно назвать лишь с изрядной натяжкой. А кто-нибудь незнакомый с личностью Афины Октаво и вовсе нашел бы ее отряд зрелищем по меньшей мере странным.
     Помимо принцессы в нем было еще одиннадцать вооруженных всадников, но все они были девушками.
     Пусть Империя и считалась весьма просвещенным государством, где женщины не считались бесправными существами второго сорта, и на ее троне бывали не только императоры, но и императрицы, но военное ремесло традиционно считалось исключительно мужским делом. В том числе и по сугубо прагматичным соображениям – в среднем мужчина всегда сильнее и выносливее женщины, что является определяющим в бою.
     Не женское это дело, в общем, воевать. К такому прибегают лишь от большой беды и отчаянья, как те же лесные или темные фейри. А сильному и просвещенному государству нужды в женщинах-воительницах просто нет.
     Однако Афине повезло (или не повезло – это уж как посмотреть) с воспитанием и воспитателем. Сир Кастор воином был старым и уважаемым, однако немалую часть жизни провел в Северных пустошах, воюя с тамошними варварами, и волей-неволей стал довольно неплохим знатоком легенд и сказок северян. Особенно же нравились юной принцессе истории о девах-воительницах фравашах, да и имя Афина как бы располагало к действиям. Все-таки это было очень древним вариантом имени не менее древней римской богини Минервы, которая никогда не чуралась воинских подвигов. Да и дальний военный гарнизон на северной границе был не слишком подходящим местом для детства пусть и неполнородной, но принцессы.
     Для нянек и воспитателей юная принцесса была сущим наказанием – вышивать или шить не хочет, тонкости этикета постигает чуть ли не из-под палки, наряды и драгоценности не любит. Зато так и норовит пробраться на тренировки местной дружины и постоянно просит себе настоящий меч.
     Сир Кастор боролся с этими капризами долго и упорно, но Афина оказалась орешком крепким – куда крепче северных варваров, и отставной полководец в конце концов капитулировал. Восьмилетней принцессе был вручен первый в ее жизни тренировочный меч, и Афину отправили на занятия вместе с сыновьями дворян.
     К двенадцати годам Октаво владела мечом и копьем не хуже мальчишек-сверстников, а луком так и вовсе отменно. В строю или со щитом она, правда, действовала скверно, но в индивидуальной подготовке была очень даже неплоха. Но годам к четырнадцати по силе девушка начала сдавать парням, и тут-то бы и забыть обо всей этой блажи…
     Однако к этому времени местные нобили уже успели по примеру принцессы отправить с ней же на обучение и какое-то количество собственных дочерей-сорвиголов. Тыл Восточного предела был местом богатым, однако все-таки недостаточно богатым, чтобы проблема лишних дочерей не стояла во весь рост.
     К шестнадцати годам число соратниц Афины достигло уже полусотни, потому как вместе с дочерьми дворян туда брали и простолюдинок. В конце концов какой же знатный воин обойдется без пары-другой оруженосцев? А учитывая, что вместо воинов были воительницы, то и слуги требовались того же пола. Так сказать, во избежание. И в целях сохранения целомудрия, и в целях недопущения чисто специфических потерь беременными.
     К восемнадцати годам Афина командовала уже полнокровной сотней кавалерии. Нужно признать, принцесса быстро сообразила, что удел катафрактариев явно не для представительниц слабого пола. К тому же родители хоть и сквозь пальцы смотрели на подобного рода забавы, но отнюдь не горели получить вместо потенциальной невесты на выданье мужеподобную амазонку. Так что помимо всего прочего приходилось еще и тренироваться так, чтобы не терять «товарного вида», как выразилась однажды одна из воительниц – младшая дочь главы купеческой гильдии Ориенталя.
     Октаво в вопросах вооружения и тактики решила ориентироваться на высших фейри, известных как вполне традиционным для этой расы искусством стрельбы, так и навыками вольтижировки. Легкие доспехи, относительно легкое оружие, луки. И главное – никаких копейных сшибок с другими всадниками или плотными рядами пехоты, разве что только в самом распоследнем случае. Афина не страдала суицидальными наклонностями и хорошо представляла себе, что в таком случае будет с ее отрядом и с ней самой, как с предводительницей.
     Замок барона Клевия показался еще засветло и поразил странной активностью вокруг него.
     Барон был не слишком богатым, не слишком знатным, да и, если честно, не самым умным аристократом. Ничем не примечательный средний имперский нобиль, чьи предки пару поколений назад выбились из самых низов.
     Владения Клевия тоже не поражали особым размахом, как и родовой замок – не столько мощная крепость, сколько просто большой укрепленный дом с деревянным частоколом вокруг. Но сделано это было явно не из оборонительных целей, а лишь приличия и привычки ради. Где-нибудь в центральных провинциях нобилитет и вовсе взял в последнее время за моду перестраивать твердыни предков в новомодные дворцы, в которых можно нормально жить, но нельзя нормально обороняться.
     – Куда прете? Кто такие? А ну назад! – Cтражник на воротах был хмур и неприветлив. – Не велено пущать!
     – Ты что, чернь, не видишь, кто перед тобой? – надменно бросила Хелен, выезжая вперед и словно бы невзначай указывая на пурпурное знамя позади себя.
     Стражник, может быть, и был недалек умом, но глупостью не обладал. Поэтому смог сложить вместе слухи о живущей в Восточном пределе багрянородной и незнакомом отряде под императорским штандартом. Ни у одного самозванца не нашлось бы храбрости или дурости прикрываться таким знаменем, потому что кара за подобное была жестокой и неотвратимой.
     Сама Афина пропустила извинения стражника мимо ушей, потому как ее сейчас больше занимало происходящее перед домом барона. А происходило там явно что-то не то – повсюду сновало множество людей. Многие были вооружены, некоторые ранены – кое-кто тяжело.
     – Что случилось, воин? – спросила у стражника принцесса, спрыгивая с коня и передавая поводья слуге. – Что-то с бароном?
     – Господин с войны вернулся, – нервно стискивая древко гизармы, произнес стражник. – Побило его сильно. И других – тоже…
     – Война? – удивилась Афина. – С кем? Когда?
     Как оказалось, за месячное отсутствие принцессы в Пределе случилось очень много чего. Сначала от невесть откуда взявшихся на границе Империи варваров потерпели поражения пограничные легионы, а затем было разбито и спешно собранное ополчение нобилей.
     Правда, стражник оказался тем еще источником информации – сам-то он ничего толком не знал, только слухи. В поход его не взяли из-за возраста. Да и что толком мог сказать простой дружинник?
     Но звучало все это по меньшей мере дико – Восточный предел был местом довольно-таки спокойным. Особенно по меркам Империи. Никаких централизованных враждебных государств – только куча разномастных племен, нелюдских в том числе. Однако настроенных довольно мирно, если колонисты вели себя в рамках приличий. Но в любом случае здесь никогда не было силы, способной разгромить десятки тысяч хорошо обученных и вооруженных имперских солдат. Это было просто невозможно…
     Поэтому срочно требовалось все разузнать поподробнее.
     – Хелен, займись лошадьми и размещением, но будь готова в случае чего немедленно уходить, – распорядилась принцесса. – Бритта – за мной.
     На пороге дома Афину встретила полноватая женщина лет пятидесяти, одетая в простецкого вида платье, однако державшаяся явно не как простолюдинка. Цепкая память принцессы подсказала, что это жена барона – Эутерна, хотя Афина и видела ее раньше от силы пару раз.
     – Ваше высочество, – почтительно поклонилась женщина. – Прощу прощения за такой прием…
     – Не стоит, сира, – покачала головой Афина. – Если бы я знала, то не стала бы вас беспокоить… Если мы мешаем, то тотчас же покинем ваш дом…
     – Ваше высочество, мы скромные люди, но не стоит нас оскорблять такими вещами. Никто не упрекнет Карносов в том, что они отказали в гостеприимстве багрянородной.
     Принцесса слегка улыбнулась – в этом были все жители Предела от спесивых графов до самых нищих крестьян. Гостеприимство было для них одной из самых священных вещей. Одной, но не единственной. У жителей же центра Империи порой не было и одной…
     – В таком случае, могу ли я чем-нибудь помочь? Я видела у вас раненых – в моей свите есть хорошая травница…
     – Мы будем рады любой помощи, ваше высочество, – вздохнула Эутерна. – Позвольте пригласить вас в дом.
     * * *
     – Мне с самого начала не понравилась эта затея, – произнесла жена барона, лично наливая травяной чай Афине. От вина принцесса, как убежденная трезвенница, отказалась наотрез. – И даже не в войне дело… Что война? Подумаешь… Вот только что это за варвары-то такие? Откуда взялись-то? Не было никогда, а тут появились. Я, ваше высочество, на самой границе родилась и жила до замужества. Знаю, каково там. Да, есть варвары, но чтоб два легиона за раз? Я супруга, конечно, отговаривала, но куда там – решил молодость вспомнить… А все Туллий, будь он неладен…
     Октаво отстегнула с пояса саблю, передала ее стоящей рядом Бритте и присела за стол.
     – Туллий? – Принцесса постаралась вспомнить, о ком идет речь. – Граф Варрон? Правитель пяти озер?
     – Истинно так, ваше высочество. Страж Востока. Де-факто. Тьфу!..
     – Можете рассказать поподробнее?
     – Простите, ваше высочество, я и сама не слишком… – начала было Эутерна, но почти сразу же спохватилась: – Посланник от графа прибыл где-то месяц назад, а на следующий день мой супруг и отправился с дружиной. Он же у меня на подъем легкий… А вчера привезли его. Раненый – страшно. И два десятка с ним отправились, а вернулось только полдюжины… У нас старики, которые даже нашествия Орды застали, такого вспомнить не могли.
     – Соболезную, – произнесла принцесса дежурную фразу. – А что говорят выжившие?
     – Говорят… Да ничего толком и не говорят. Про магию да демонов только и твердят.
     – Демоны? – моментально подобралась Афина. – Что говорят наши чародеи? Весть в столицу послали?
     – Ваше высочество, ну что вы такое говорите-то… Где мы и где столица? И где чародеи. У нас только бабка-ведунья, да пара травниц на весь удел… Хотя… Может, и отправили, но кто ж это будет каждому барону докладывать? Туллий-то, как я поняла, либо погиб, либо в плену. И теперь даже и непонятно – кто в пределе нынче главный…
     – Госпожа, барон очнулся, – произнесла показавшаяся в дверном проеме служанка. – Просит вас.
     – Сира, если вы позволите… – вместе с женой барона с места поднялась и принцесса.
     – Да, конечно, пойдемте, ваше высочество.
     Ведомые служанкой, которая с подсвечником в руке освещала им путь, они двинулись на второй этаж – в спальню, где разместили раненого барона.
     Афина не была рафинированной столичной аристократкой, хотя и на матерого ветерана войны тоже не тянула. Но в паре феодальных конфликтов принцесса вместе со своим отрядом уже поучаствовала. Не на первых ролях, разумеется, но трупы Октаво видела и вблизи, в том числе и малоаппетитные.
     Однако зрелище раненого барона все равно было тяжелым.
     Левая нога ниже колена была оторвана, левая рука отсутствовала по самое плечо. Не хватало и левого глаза.
     – Ваше высочество… – криво улыбнулся Клевий при виде принцессы. – Простите… Не могу встать, чтобы поприветствовать вас как должно… Моя дорогая супруга…
     – А я ведь говорила тебе. – Губы Эутерны на мгновение дрогнули. – А я ведь тебе говорила…
     – Ты уж прости дурака старого и… Можешь оставить нас с ее высочеством? Наедине.
     – Может, стоит подождать до утра, сир? – осторожно спросила Афина. – Вы только пришли в себя и еще слишком слабы…
     – Надо, – надавил Клевий. – Прошу. Юнис, ты тоже пока выйди – тут разговор не для твоих ушек.
     – Хорошо. Я распоряжусь, чтобы ваших людей разместили, ваше высочество.
     – До утра я могу и не дожить, – напрямик заявил барон, когда его жена и ухаживающая за ним служанка вышли. – Чувствую.
     – Не говорите так, барон, – нарочито бодрым тоном с улыбкой заявила принцесса. – Вы обязательно поправитесь. Завтра же я отправлю весть, чтобы к вам прислали хорошего лекаря…
     – Подойдите, ваше высочество. Присядьте рядом. Прошу.
     Афина пододвинула стул к кровати раненого и осторожно присела.
     – Хотите знать, что там произошло? – с непонятными нотками в голосе произнес барон, внимательно глядя на принцессу единственным глазом.
     – Разумеется.
     – А ведь там много чего произошло. Сначала полегли два имперских легиона и отряды, собранные лично Туллием. А потом в бой бросили нас – ополчение Востока. Бросили, зная что имперская армия – легендарная имперская армия – потерпела поражение, подобного которому не случалось уже многие столетия.
     – Что вы имеете в виду, сир? – слегка нахмурилась Афина. – Я вас не понимаю.
     – О, ваше высочество… Наоборот, вы же уже все поняли. Туллий – известная столичная подстилка… Он подставил нас. Всю армию центральных графств свободного Востока. Империя хотела утвердить свою власть в наших землях? О, теперь это возможно… Только… Просчитался Туллий. Просчиталась Империя. Уж не знаю, кого они вызвали из бездны, но они могущественнее любых магов и колдунов. О да! Неизмеримо могущественнее!
     – Что вы можете рассказать о противнике, барон? – Закипающее раздражение принцессы выдала лишь слегка дернувшаяся бровь.
     – А если ничего? – ухмыльнулся Клевий. – Что, если я промолчу и унесу эти знания в могилу? Хотите узнать что-то о противнике? Идите на восход и узнайте все сами, ваше высочество.
     – Я не могу этого допуститью. – Тон Афины моментально заледенел. – Если вы хотите отправиться в загробный мир, ничего не сказав, то вы еще успеете увидеть, как весь ваш удел отправится туда даже раньше, чем…
     Принцесса неожиданно осеклась и слегка порозовела, устыдившись минутной вспышки гнева.
     – Вы не похожи на своего отца, – неожиданно улыбнулся Клевий. – Ваши слова выдают в вас вашего деда… И это хорошо. Ваше высочество, я не знаю, кому еще удалось вырваться из того ада. Нас было больше сорока тысяч человек, мы шли тремя колоннами. Но были разгромлены вражеской магией еще до того, как увидели врага. Это не было боем – это было бойней. Огонь и молнии с небес рвали людей на части, будто бумажные фигурки. Потом из леса показались грохочущие железные повозки, изрыгавшие пламя и убивавшие людей с сотен шагов. Крольм-громовержец, я видел, как одна такая штука выдержала драконье пламя – прямое попадание! И видел, как враги уничтожили красного дракона с такой же легкостью, с которой мы убиваем назойливое насекомое. Я не знаю, кто это был, но Империя призвала их. И Империя будет сожалеть об этом все оставшееся ей время!
     – Сколь многим удалось прорваться? Прорвались вы, значит, могли прорваться и другие отряды. Более крупные отряды. Более…
     – Прорвались только небольшие группы, – перебил принцессу барон. – Они охотились за любым крупным отрядом. Сорок тысяч солдат… Треть осталась лежать прямо там – в полях. Что стало со сдавшимися в плен – не знаю, но не думаю, что они еще живы.
     Понимание свершившейся катастрофы ледяной змеей вползло в разум Афины.
     Перед принцессой словно бы развернулась карта ведомой Империи ойкумены.
     Восточный предел – огромная территория от увенчанных снежными шапками гор на севере до теплого поясного океана на юге… И вся эта территория сейчас потеряла не меньше, чем половину прикрывающих ее войск. Армии центральных графств, вероятно, выбиты практически полностью. Оставались еще гарнизоны легионеров на севере и юге, местное дворянское ополчение, отряды иррегуляров… Городские отряды и дружины вольных землепашцев, на худой конец.
     Но все это разбросано на колоссальной территории в сотни и тысячи миль. Все это еще требовалось собрать воедино, а дорога в глубь Империи была открыта уже сейчас.
     – Вы ведь все поняли, да? – произнес Клевий. – Графов и сильнейших из баронов уже нет. Когда придут легионы из центра – неизвестно. Остались лишь… И я не знаю, кто теперь за Стража Востока. Но Восток поднимать нужно. Вы принцесса, вас послушают, за вами пойдут, поэтому…
     Договорить барон не смог, безвольно растянувшись на постели. Афина вскинулась было, но почти сразу же успокоилась – Клевий пускай и тяжело, но дышал. А сознание потерял просто от недостатка сил.
     Принцесса поднялась с места, по привычке одернула куртку-поддоспешник и вышла из комнаты.
     – Барон потерял сознание, – ровным тоном проинформировала она стоящую поодаль служанку. – Мы закончили разговор, возвращайтесь к нему.
     А сама Афина тем временем вышла на улицу, надеясь, что глоток свежего воздуха позволит хоть немного привести мысли в порядок.
     Но порядка в них не было совершенно. Новые сведения обрушились на голову принцессы, как бурный горный поток, и почти с таким же усердием пытались похоронить ее под собой.
     Война? Варвары? Истребленная в приграничных сражениях армия и открытая дорога в глубь Империи? Хуже даже и не придумать. Вот тебе и тихий спокойный край, куда была отправлена с глаз долой принцесса-бастард…
     – Госпожа?.. – осторожно поинтересовалась подошедшая Хелен.
     – Так, – Афина провела ладонью по лицу, словно бы сгоняя невидимую паутину. – Завтра выступаем на рассвете. Пойдем в максимальном темпе – нам нужно быть в Ориентале как можно быстрее.
     На ночном небе плыли луны – красная и белая, Рубедо и Альбедо. Во мраке таилась и третья – черная Нигредо, которую не было видно, но она все равно была где-то там. Свет лун затмевал звезды, но самая яркая из них все-таки пробилась. Правда, горела она сейчас не под лунами, а над ними.
     «Алая звезда восходит», – вспомнилась Афине старая присказка северных варваров.
     – Алая звезда восходит… – пробормотала принцесса.

Сергей Вяземский

     Шум большой стройки не затихал даже с заходом местного солнца – сменяющие друг друга бригады строителей вкалывали круглыми сутками, работая в темноте при свете прожекторов.
     И так изрытая земля вокруг врат теперь была усеяна котлованами и глубокими канавами, в которые закладывали коммуникации. Из бетонных плит возводились массивные угловатые казармы, не слишком похожие на уже традиционные армейские жилые модули, которые в текущих условиях были признаны слишком уж непрочными и ненадежными.
     Возводились боксы и капониры под технику, вкапывались в землю специальные резервуары на месте будущего склада ГСМ, строились склады для хранения боеприпасов и прочего снаряжения.
     Сергей не знал, с чем была связана столь возросшая активность. Вряд ли это было вызвано разгромом туземной армии на прошлой неделе – скорее уж «наверху» появился какой-то резон для начала полномасштабного закрепления на этой стороне. По сути, только ненадежность прохода и сдерживала любую потенциальную экспансию в другой мир. А раз уж начали строить, то, видать, что-то прознали об этих вратах…
     Что конкретно прознали и кто именно прознал, Вяземский, разумеется, осведомлен не был. Вряд ли был в курсе таких подробностей и Кравченко, все еще командующий полевым лагерем. Что старший лейтенант, что майор – для такого уровня доступа это слишком уж мелко.
     Впрочем, и одна даже определенность, что портал не захлопнется через минуту, час или день, – уже хорошо. Меньше нервов – лучше работоспособность.
     Самая же монументальная стройка разворачивалась вокруг самих врат. Там из толстенных ребристых балок возводился арматурный каркас железобетонного саркофага, который по нижнему поясу уже начали заливать тяжелым антирадиационным бетоном, вместо щебенки замешанным с рублеными стальными кубиками. По готовности, на саркофаг насыплются еще и десятки тонн грунта, пряча врата внутри искусственного холма. Уж от огнедышащих драконов подобного должно было хватить… Все лучше, чем выставлять столь ценный объект на всеобщее обозрение.
     – А с той стороны обошлись просто легким ангаром, – хмуро заметил Кравченко, сидя на ящике из-под гаубичного снаряда и прихлебывая кофе из жестяной кружки.
     – Ну так те же американцы бы насторожились, если посреди города начали бы такую штуку возводить… – произнес Сергей, листая старый справочник по военной топографии. – Кстати, как вообще за ленточкой?
     – Движуха идет, – многозначительно произнес майор. – Так что балду пинать уже не выйдет – придется побегать.
     Вяземский решил, что уж кто-кто, а разведчики все эти недели балду точно не пинали, а как раз таки бегали. Правда, на бэтээре… Но все равно на месте почти не сидели, облазив все окрестности и собрав информации не меньше, а то даже и больше, чем все беспилотники.
     Однако старлей не стал выражать негодование, а предпочел промолчать, ибо настроение у командира было не очень.
     Кравченко, да и еще многих, понять было можно – только-только вроде бы пошли слухи о том, что больше безвылазно сидеть в поле не требуется и скоро всех будут отпускать в город…
     Однако слухи традиционно оказались всего лишь слухами.
     Точнее, режим воинскому контингенту действительно смягчили, но смягчение это было отложено на неопределенный срок. Более того – в связи с началом строительных работ всех отселили прочь из старого лагеря аборигенов подальше от врат.
     И самое ужасное – начались бесчеловечные опыты над всем личным составом.
     Зверствовал прибывший с материка большой медицинский десант в сопровождении спецназа и особистов. Благо еще, что общались они с солдатами, надев лишь защитные очки и респираторы, а не в костюмах высшей биологической защиты, как поначалу.
     Бесчеловечность же опытов потрясла всех – в целях медицинской необходимости на базе был введен жесточайший сухой закон. Нескольких отчаянных алконавтов поймали с поличным, вкатали пятнадцать суток ареста и немедленно отправили на «губу», сиречь гауптвахту.
     А поскольку Кравченко изначально как-то не оценил попытку построить монументальную «губу» в ущерб более важным сооружениям, то ИМР просто отрыла котлован, и арестанты были посажены в импровизированную земляную тюрьму типа зиндан. Что не могло радовать даже в условиях местного теплого климата, так как майор был вредным и приказал копать узилище в относительно сырой низине. Сидели в зиндане провинившиеся долго – до собственного протрезвления.
     Народ от такого зверства ужаснулся и взроптал, но потом все-таки успокоился – тотальный сухой закон был введен всего на две недели. Выдержавшим были обещаны деньги, возможность губить свои неокрепшие армейские организмы в свободное от службы время в особом регионе. Звучало это все достаточно неплохо, а что могло произойти в противном случае – все уже были осведомлены.
     Так что заботливо прихваченное с собой спиртное было припрятано до лучших времен, а злость теперь вымещалась на непрерывных тренировках.
     В отсутствие срочников переброшенная за врата группировка войск ужалась всего до нескольких сотен человек, однако теперь это было подразделение в традициях Белой гвардии. Вместо рядовых – сержанты, отделениями командуют лейтенанты, взводами – капитаны, ротами – майоры.
     В порядке личной инициативы майора списочный состав проводил немалое количество времени в постоянных тренировках, расстреливая завезенные с огромным запасом боеприпасы и совершенствуясь в подготовке.
     Хотя, по мнению большинства офицеров, это было всего лишь очередной блажью начальства в лице майора, которому просто нравилось гонять подчиненных. Все равно бой с аборигенами оказался даже более легким занятием, чем учения…
     Правда, экипаж подбитого драконом танка с этим мог и не согласиться – танк был отправлен на ремонт, а его экипаж с ожогами и лопнувшими барабанными перепонками – в госпиталь. Благо еще, что драконье пламя оказалось для «Т-72» не страшнее попадания заряда из реактивного огнемета, а люки боевой машины были задраены.
     Впрочем, больше-то раненых особо и не было, не говоря уже об убитых. Но вот об аборигенов такого сказать было нельзя – даже по примерным прикидкам, в тот день погибло не меньше десяти тысяч человек и еще примерно столько было ранено. Остальные же сдались в плен, после чего несколько дней хоронили тела погибших товарищей, а теперь время от времени пригонялись на хозработы из лагерей во Владимирске.
     Подход был предельно прагматичным. Всегда хватает несложной погрузочно-разгрузочно-копательной работы, на которой можно задействовать неквалифицированную рабсилу. Особенно если занять эту самую рабсилу, в принципе, и нечем. Да и устранять причиненный ущерб силами самих пленных – абсолютно справедливо.
     Сами нагадили – сами теперь и разгребайте.
     – Лови сутенера! – послышались где-то невдалеке азартные выкрики и разбойничий свист. – Лови его!
     Это, по всей видимости, опять ржали над одним лейтенантом-танкистом, который умудрился при захвате остатков разгромленной колонны противника взять в плен ни много ни мало, а целый полевой бордель.
     Естественно, это запомнили.
     В принципе, тренировки, введенные Кравченко, были сущим спасением для личного состава, потому что в отсутствие большого количества тяжелой работы, мужской коллектив стремительно скатывался до традиционного состояния двенадцатилетних пацанов.
     – Детский сад – штаны на лямках, – вздохнул Кравченко. – Зря они нам уровень тревоги понизили. Три сотни трезвых идиотов страшнее всего блока НАТО…
     – Так ведь вряд ли на нас снова нападут, командир. Или у них тут запас сорокатысячных армий, которые можно тратить до бесконечности?
     – Да хрен с ними, с армиями. Меня больше драконы беспокоят.
     Появление у противника пусть и такой диковинной, но авиации вызвало довольно серьезные опасения. Да, как оказалось, танковую броню драконье пламя не пробивает, однако стойкость легкобронированных машин, не говоря уже о тентованных грузовиках, вызывала серьезные опасения.
     Так что как ранее был усилен артиллерийский парк базы, теперь точно так же было завезено огромное количество зенитных средств. Кроме уже традиционных «Тунгусок», со складов резерва одной из расформированных баз пригнали полдесятка старых, но боеспособных «Шилок» и даже две уж вовсе ископаемых «ЗСУ-57-2». Проводка в них, правда, практически сгнила, зато пушки могли стрелять, и это было главное. В придачу выгребли все запасы «ЗУ-23», рассредоточив их по всей площади базы. Где не хватило – и вовсе расставили «Утесы» и полураритетные ДШКМ на универсальных станках, извлеченные со все тех же баз хранения. Вскоре обещали поставить и «новейшие разработки отечественного ВПК» – снятые с вооружения 57-миллиметровые зенитки «С-60», которые, по идее, были наиболее дешевым и эффективным средством против местной авиации. Тратить дорогущую – ценой в миллионы рублей, зенитную ракету на цель, что успешно поражалась очередью снарядов, стоимостью в несколько тысяч? Вообще не дело. Экономика должна быть экономной, а военная – тем более.
     – На речку бы сейчас… – мечтательно протянул старшина, разбирающий неподалеку крайние образцы выданного на роту добра. – Рыбки половить…
     – Помнишь, что будет за рыбку? – осведомился Вяземский. – И знаешь, что может быть после рыбки?
     – Да помню, знаю…
     Исследование окрестностей примерно в радиусе пары десятком километров от врат дало неплохую картину. Вокруг была лесостепь, но кое-где попадались и довольно немаленькие куски чистого леса – широколиственного и непривычно похожего на пейзаж средней полосы России. Непривычно – потому что традиционный лес Владимирского края был похож на дикую помесь тайги с джунглями, с полагающимися такому гибриду елками, лианами, бамбуком и малинниками.
     Встречающиеся даже рядом с плацдармом кустарники конкретно и растительность в целом ввела некоторых нестойких духом и желудком в искушение, после чего они отведали местных дикоросов. Результат оказался неприятен, но хотя бы не смертелен, и авантюристы «обделались» легким испугом.
     Разумеется, командованию на официальном уровне было доложено, что это от остатков просроченных сухпайков. Однако Кравченко родился не вчера, и не вчера получил звезды на погоны, поэтому строго-настрого запретил жрать все местное. Во избежание. Потому что это, например, в нашем мире красная клубника была безопасна, а черный вороний глаз – нет. В другом мире все могло быть совершенно иначе.
     Хотя пока что все вокруг до боли походило на Землю. Правда, лично Вяземский держал ухо востро, после того как его укусила симпатичная желтенькая бабочка, оказавшаяся кровососущей. И пойманный старшиной в абсолютно непонятных целях Барсик тоже намекал, что от местной природы стоит ждать чего-нибудь нетипичного…
     Кстати, о Барсике.
     – Саня, ты когда уже своего монстра выбросишь? – поинтересовался у старшины Сергей.
     – Он тебя пугает? – хмыкнул Новиков.
     – Он меня напрягает.
     – Что, никогда в детстве кузнечиков не ловил, что ли?
     – Представь себе. Кстати, на кузнечика ЭТО не слишком похоже.
     Барсик в это время сидел в литровой стеклянной банке и деловито грыз кусочек селедки из консервов.
     Походил он на странноватый гибрид паука и скорпиона и имел красивый изумрудно-голубой панцирь.
     – Опа… – оживился майор. – Саня, ты мымра, что ли? Я же тебе четко сказал: Барсика – на хрен.
     – Ну, товарищ командир…
     – А в глаз?
     Аргумент был серьезным. Однако на помощь старшине неожиданно пришел Вяземский:
     – Нет, держать таких тварей рядом нельзя… Но что-нибудь выяснить про них нужно обязательно. Хотя бы ядовитые они или нет.
     – Мы не ботаники, чтобы бабочек сачком ловить, – поморщился Кравченко. – Пускай им спецы про профилю занимаются.
     – Бабочек ловят лепидоптерологи вообще-то… – уточнил Сергей. – Да и когда их еще сюда пришлют-то?
     – Лепидо…
     – Не смущай старшин академическими знаниями, – хмыкнул Кравченко. – У них от этого может притупиться основной инстинкт – бороться и искать, находить и перепрятывать.
     Паукообразный обитатель другого мира оказался неожиданно в центре внимания. По нескольким причинам. Майор жаждал дня отдыха, но, получив его и немного выспавшись, маялся непривычным бездельем. Вяземскому надоел справочник, написанный до того бодрым казенным языком, что вызывал сон уже на втором абзаце. Старшина же просто маялся ерундой.
     Барсик был отобран у Новикова и выставлен на всеобщее обозрение.
     – Хотя подумаешь – диковинный жук, – произнес Кравченко. – Я на полигоне и покруче пауков видал.
     – А ведь это не паук, – заметил Вяземский. – У него восемь лапок, но глаз всего одна пара, и фасеточные. У него есть клешни и подвижный хвост, но на конце не жало, а захват, как у уховерток…
     – Я мало что понял, – признался старшина. – Можешь матом объяснить?
     – Могу и матом. Но вот надо ли?
     – Что ж ты, Серега, с такими мозгами, да в военные пошел? – спросил майор. – А еще с золотой медалью школу оканчивал…
     – Правда? – удивился Новиков, который, в отличие от Кравченко, не знал подробной биографии старлея. Да и никогда не интересовался особо, а Вяземский сам был не особо говорлив.
     – Было такое. Но давно.
     – Так почему в армейское училище пошел?
     – Были причины, – уклончиво ответил Сергей.
     – Кстати, ты, кажется, единственный, кто ко мне не приходил спрашивать, когда на материк можно будет вернуться, – неожиданно произнес майор. – Не то чтобы особо важный вопрос – просто интересно. На это ведь тоже есть причины?
     – Есть, – не стал отпираться старлей. – Интересно здесь просто. Не как у нас.
     – И не держит ничего с той стороны, да? – понимающе кивнул майор. – Ну да, я и сам рад, что удалось почти что в теплые края на отдых смотаться. И про книжки старые сразу вспомнил – Верн, Майн Рид, Обручев… Другой мир, исследования, приключения… Жалко только, что из этого уже вырос. Майоры не следят на пыльных тропинках далеких планет: звезды на погонах большие – мало совести и любопытства в просветах оставляют.
     – Наверное, так, да…
     Вяземский откинулся назад, упираясь руками в землю и смотря на щербатый лик красной луны, постоянно висящей в чужом небе.
     – Иногда… Когда не получается не думать – начинаю размышлять, – произнес старлей. – Не в то время я родился, наверное. Опоздал. Века на два-три – когда уже не осталось неизвестных земель, которые можно разведывать.
     – Времена не выбирают, Серега, – усмехнулся майор.
     – Да, времена не выбирают. – Вяземский вытянул руку с растопыренными пальцами перед собой, словно бы заслоняя от себя красную луну. – В них живут и умирают… Две фаланги указательного пальца от верхнего края луны – будет зеленоватая звезда. Она всегда неподвижна – как Полярная у нас. Запоминайте, разведка – вдруг пригодится в краю далеком, здешнем…
     – А в краю близком – за вратами, что совсем ничего не держит? Ты когда женишься-то, а?
     – А сам когда, а?
     – Вот не надо, не надо, – сурово произнес Новиков. – Я-то женюсь – можешь не сомневаться. И буду как белый человек – с женой хотя бы. А то вон кое у кого уже дети пошли, а у некоторых так даже и во множественном числе.
     – Не хочу жениться, – равнодушно ответил Вяземский. – Считайте, что просто не встретил еще ту, единственную…
     – И какая же она должна быть эта единственная? – поинтересовался Кравченко.
     – Не знаю. Наверное, какой-то особенной. Может – ведьмой, может – ангелом… А может – принцессой. Главное, чтобы хотелось ради нее целый мир спасти. Завоевать. Или уничтожить. Вот в такую можно и влюбиться.
     – Ну и запросы у вас, молодой человек… – крякнул старшина. – Где же вы только такую найдете-то?
     – Кто знает, – пожал плечами Сергей.
     * * *
     Карта была самопальной – на основе распечатанных снимков с беспилотников. Дополнительные пометки были внесены уже с учетом прямых наблюдений разведчиков.
     Врата находились около средних размеров куска леса, посреди обширной лесостепи. Насколько именно обширной, сказать пока что было нельзя – ни одной высоты больше пары десятков метров нигде видно не было. Скорее всего, холмы или горы были дальше – на расстоянии многих десятков, если не сотен километров от плацдарма, но выяснить это можно было не завтра и даже не послезавтра. Да, тяжелые разведывательные дроны обещали привезти уже к концу недели, но тут требовались еще относительно немногочисленные в Российской армии стратегические беспилотники.
     В центре – первоначально занятый плацдарм, а ныне – объект Китеж, постепенно превращающийся в самую настоящую крепость. Так как на текущий момент врата были жизненно важным объектом, охранять их предполагалось на высшем уровне – доты, бетонные укрепления, эскарпы, контрэскарпы, минные поля, стены, рвы и колючая проволока. Все это по плану должно было занять территорию в несколько квадратных километров и выдержать полномасштабную атаку даже самой современной земной армии образца XXI века.
     Полевой лагерь, в котором сейчас дислоцировались войска за вратами, был расположен в паре километров к востоку. Было примечено и еще одно место – в паре километров к югу, где крупный ручей впадал в небольшую речку. Вода – это хорошо. Но чуть позже – когда биологи и медики дадут добро на использование местных ресурсов. Так-то уже и пару скважин успели пробурить для добычи воды, но пускали ее пока что исключительно на технические цели, а в пищу использовали только привозную.
     Местность в радиусе примерно двух десятков километров считалась уже условно безопасной и подконтрольной. Контроль выражался в том, что любой оказавшийся в этой зоне неприятель подвергся бы артиллерийскому обстрелу и вряд ли бы устоял. Пока что все столкновения с противником заканчивались для него полным разгромом, что было не слишком удивительно.
     Расклад сил абсолютно бесперспективен, если врагу нужно дойти до тебя и ткнуть мечом или копьем, в то время как ты можешь уничтожать его за многие метры и километры.
     Угрозу представляли лишь драконы, которые могли нанести существенный урон незащищенной пехоте и небронированной технике.
     Ну и маги, конечно.
     Существование в мире за вратами волшебства было принято сразу и на полном серьезе. Однако степень исходящей от колдунов угрозы пока что была неизвестна. Был ли ограничен их уровень ударной мощью, к примеру, танка, или же они могли сносить мановением руки крепости, вызывать землетрясения, повелевать легионами нежити или гипнотизировать целые армии?
     Хотя по здравом рассуждении при такой мощи магов нужды в обычных армиях, особенно числом в десятки тысяч солдат, просто не было бы.
     Слухи о попавших в плен колдунах, конечно, были, но это были все-таки пока что только слухи. В отличие от тех же слепленных буквально на коленке разговорников, никаких методичек по борьбе с магами противника не было. Пока что, по крайней мере. Кравченко просто строго-настрого заповедал всем смотреть в оба и не расслабляться, а Вяземскому и напоминать даже не надо было – в отличие от большинства, старлею уже пришлось столкнуться с колдунами противника в бою.
     – Под прикрытием учений нам сюда новой техники подкинут, – сообщил Кравченко, пока они с Сергеем размышляли в штабной палатке над картой местности. – По спискам глянул – сплошь новье, передают прямиком из частей западных округов.
     – Что, и «Армату» дадут? – хмыкнул Вяземский. – Или «С-400»?
     – А на кой нам все это? Я в первую очередь снарягу, средства разведки и технику просил. На разведроту выбил из техники две «Гиены» и «Тайфун», так что готовься к приемке.
     – А нормальная хоть техника? – первым делом поинтересовался Сергей. – Не только с завода, нет? А то ж ее тогда по-любому еще в порядок придется приводить… Или спихнули некондицию какую-нибудь…
     – Все может быть. Но обещали нормальные машины, не дрянь. Как получите, как обкатаете – так сразу же пойдете в рейд.
     – Что, все-таки?..
     – Так точно, – подтвердил Кравченко. – Пришла директива, что никаких опасных болячек ни для нас, ни для местных не обнаружено. Пленные аборигены живы-здоровы, хотя кое-кого и проносит с наших водопроводов. Кто с местными из наших общался без защиты – тоже без потерь. Но какой-нибудь дизентерии и прочих сальмонелл все-таки приказано опасаться. Однако к контакту с местными готовиться в случае чего стоит. Где там у нас ближайшая деревня – тридцать километров к северо-западу? Значит, в нее не суемся, и точка. Велено ждать спецгруппу, но мало ли что… Может быть, придется разведке поработать и подразделением первого контакта.
     – Не думаю, что это разумно, – покачал головой Вяземский. – Тут нужны дипломаты какие-нибудь… Спецы в общем. То есть не мы. Наше дело местность разведывать, иногда боем. Но не более.
     – Да кто ж спорит-то, Серега? Но сказали в случае чего быть наготове – ситуация-то сам видишь какая… Переменчивая. Сам понимаешь – новых людей сюда посылать все-таки опасаются, несмотря ни на что. А по стандарту действовать нельзя – пока начальство за вратами маковку почешет, крякнет, пернет и задницу поднимет, местные уже до врат дойдут и отключат проход.
     – А в чем тогда проблема-то? Пускай спецуру нагоняют и…
     – И что? Чем на самом деле спецура, так уж лучше нас? Нас-то хотя бы не жалко, в случае чего.
     – Очень вдохновляюще, – невозмутимо прокомментировал Вяземский. – Предполагаемый уровень контакта?
     – Враждебных действий не предпринимать, враждебные поползновения пресекать кардинально, – начал перечисление майор. – Местных баб не трахать, местную брагу не пить, местную еду не жрать. За бусы и зеркальце землю не покупать – нечего бусы и зеркала тратить на то, что и так заберем по контрибуции. И всегда помнить, что вы – бойцы Российской армии, а не каратели. Руссо туристо, облико морале, как говорится. Ферштейн?
     – Йа, натюрлих. А каковы цели контакта? И кем представляться?
     – Твою… Вот ты какие вопросы задаешь, я тебе так же и отвечать буду. Цели – дипломатического характера, представляться – с достоинством, внушая уважение.
     – Хорошо бы знать, что у них тут за политическая картина… – вслух начал размышлять старлей. – Есть ли другие сильные государства, кроме этого Неорима, воспримут ли нас всерьез или лишь как залетных варваров… Стоит ли косить под аристократов, а то вдруг им западло с простолюдинами общаться… Надо ли говорить, что мы из Российской Федерации? Федератами-то римляне называли как союзников, так и союзных варваров, от которых откупались землей и службой…
     – Вот ты умный, Серега, ты об этом и думай. Ну и не мальчик уже – разберешься что да как, в случае чего. Улыбайся и махай там, но говори, что если что – приедем и загасим всех.
     Вяземский подумал, что все это очень удобно. Не для него, правда.
     А так, если что – все можно свалить на одного-единственного майора и его самоуправство. Или – на одного-единственного старшего лейтенанта. Издержки дипломатии, будь она неладна… Исторических примеров хватает.
     Правда, верно и другое – победителей не судят.
     * * *
     Из госпиталя срочно выписали Эмиля. Ранен он был не слишком серьезно, да и сам просился поскорее отпустить его обратно в подразделение. Неожиданно к разведчикам прикомандировали и лейтенанта Темиргалиева из стрелковой роты. Как оказалось, подразделение было переподчинено срочно отозванным с курсов переподготовки другим офицерам, а Булата направили к разведчикам в качестве штатного снайпера.
     Вместе с хоть и малочисленным, но нелишним пополнением действительно доставили новую технику и снаряжение.
     Новая форма, ничуть не хуже виденной по телевизору, и так не была чем-то сверхъестественным даже в таком медвежьем углу, как Владимирск. Однако посылка из-за ленточки порадовала ультрасовременной снарягой «ратник» самой крайней модели.
     Легкие кевларовые каски и новые бронежилеты, которые, по идее, должны были на голову превосходить старые броники со стальными пластинами – это уже вполне привычно. Разгрузочные жилеты, рейдовые ранцы, наколенники и налокотники – тоже.
     А вот вместо привычных брюк и кителя был один лишь комбинезон, причем по спецификации он вроде как был жаропрочным и, по сути, являлся легкой броней, защищающей от мелких осколков.
     Насколько это было правдиво – оставалось загадкой, потому что просто так новую форму жечь или испытывать взрывами гранат никто в здравом уме не стал бы. И дай бог, чтобы и в полевых условиях таких испытаний не случалось.
     Новомодные тактические очки также были приняты вполне благожелательно. И дело тут было не только в том, что они придавали бойцам вид солдат будущего, но и в банальном удобстве. Все-таки гораздо лучше, когда по глазам не бьет проливной дождь, снег, ветер или дорожная пыль.
     Ботинки вызвали натуральный восторг, мало понятный людям, которым не нужно преодолевать многие километры очень пересеченной местности. Уставные армейские берцы все еще были откровенно отвратительного качества, не препятствуя ни воде, ни холоду, да и по удобству мало отличавшимися от деревянных колодок. Поэтому офицеры и контрактники старались приобрести для себя хотя бы более-менее нормальную пару обуви в военторге, особенно если были в числе подразделений, вынужденных часто выезжать в поля.
     Все остальное вызвало куда больше вопросов.
     Новые рации выглядели современно, наверняка были куда лучше старых радеек разведроты, но разбор их работы парализовал активность роты на пару часов. Никто из разведчиков так и не смог толком разобраться в загадочных инструкциях типа «выставить РК в положение ПС, начать СЭ». Точнее, в принципе, было ясно, что что-то надо было нажимать и крутить… Но вот что именно – непонятно.
     В итоге рации были обложены матом и отложены в сторону, а Кравченко, которому Вяземский пожаловался на техническую безграмотность вверенного подразделения, пообещал прислать какого-нибудь сведущего в данном вопросе связиста.
     Навигаторы системы ГЛОНАСС интереса не вызвали совершенно – в мире, где над головой не висят спутники рекомой системы ГЛОНАСС, толку от них не было никакого.
     Тактические планшеты вызвали любопытство, но и только – как именно ими пользоваться, никто не знал. Тот же Вяземский признавал существование планшетов всего двух видов – в виде электронного устройства для чтения и просмотра Интернета и в виде традиционного офицерского планшета, используемого в Российской армии со времен Русско-японской войны. Если что, таковым называлась кожаная сумка с картами, документами, компасом, запасом цветных карандашей и прочих канцелярских принадлежностей.
     Попытка старшины поставить на электронное устройство игру «Angry Birds» успехом не увенчалась, после чего Новиков сделал вывод о полной бесполезности данного устройства. Вяземский не был столь быстр на выводы, но применение хитрой машине пока найти тоже не мог, поэтому отложил ее в сторону. До лучших времен или на черный день – это уже как посмотреть…
     В числе новинок оказался инструмент-мультитул, который был оценен крайне высоко – замена кучи инструментов на один-единственный не могла не радовать. На удивление оказался хорош и новый штык-нож, выгодно отличавшийся по своим характеристикам от старого для «калаша». Нож – вещь в хозяйстве полезная, однако штатный штык-нож из-за материала «сталь, типа дерьмо» применялся исключительно в показательных целях. Даже поединок против обыкновенной консервной банки он выигрывал не всегда, а вот новый клинок явно был куда более высокого качества.
     Впрочем, разведчики и так имели при себе нормальные ножи, приобретенные за свои кровные. У Руслана, например, нож был самодельным, но почти что заводского качества. Старшина мог похвастаться неплохим охотничьим клинком с рукоятью из оленьего рога, а у Вяземского имелся прадедовский нож разведчика, заставший еще Великую Отечественную. Олег же любил баловаться метанием ножей, для чего носил при себе небольшой их комплект.
     А вот новых саперных лопаток почему-то не было. Впрочем, для копательных целей разведчики и так уже имели складные лопатки, а для традиционного метания и рукопашного боя использовали старые. Казалось бы – ненужная архаика. Все равно что учиться бою на алебардах при наличии пулеметов, однако традиция – вещь серьезная.
     После всего этого наконец-то перешли к осмотру оружия.
     На роту прислали пять «АК-12», четыре пистолета Ярыгина, два подствольника и пулемет «Печенег», плюс к этому Темиргалиев приволок с собой джентльменский набор снайпера – «СВД», «ВСС» и «Корд» из запасов своей роты.
     Новые автоматы понравились всем – не было традиционной маеты с тугим предохранителем – переводчиком режима стрельбы, рукоять была куда более удобной, а магазины перестали заклинивать при неправильной вставке. Немаловажным оказалась и возможность подогнать приклады индивидуально под каждого. Руслан, например, был весьма невысок в отличие от долговязого Сергея, поэтому стандартный приклад что для одного, что для другого был не слишком удобен при ведении прицельной стрельбы.
     Пистолеты пришлось традиционно доводить до ума напильником. Причем в прямом смысле. Как уже слышал из отзывов Вяземский, края у магазина были довольно острые, и при его снаряжении возникала неиллюзорная возможность разрезать себе пальцы до кости. Хотя в целом к «ярыгиным» отнеслись несколько прохладно – применять в бою их было не слишком разумным ходом, а для показательного ношения более легкие и малогабаритные «макаровы» подходили больше.
     Больше всего ажиотажа вызвали, как ни странно, прицелы. Тут были и ставшие уже почти притчей во языцех коллиматорные, и тепловизионные, и новые оптические для снайперского оружия. И нормальные ночные прицелы, а не старорежимные трубы, размером с гранатометы.
     Совершенно неожиданной оказалась возможность трансляции картинки с прицелов на небольшой монитор, который устанавливался на каске напротив глаза. То есть вполне реальной становилась стрельба вслепую и из-за угла.
     Дорвавшиеся до такой игрушки разведчики успокоились не сразу, но затем все-таки вспомнили о запасе батареек ко всему электронному богатству комплекса «Ратник».
     Руслан высказал опасение, что тут явно не обойдется без пары-другой танковых аккумуляторов, которые надо будет возить с собой на тележке. Однако опасения все-таки не подтвердились – носимый аккумулятор оказался не таким уж и монстром, а по документам должен был держать заряд аж целых двенадцать часов.
     Впрочем, даже если поделить это число на четыре, все равно выходило неплохо. Особенно если не увлекаться всей этой электроникой.
     Вместе с личной экипировкой доставили новую технику.
     Положа руку на сердце, Вяземский не сказал бы, что так уж нуждается в таковой – в случае чего разведку можно было вести и на привычном БТРе. Однако возможность получить что-то на халяву его, как человека военного и человека русского, подкупила сразу же и полностью.
     Сергей не отказался бы и от пары простых грузовиков или «уазиков», но на этот раз начальство оказалось необычайно щедро и действительно предоставило названные майором машины.
     «Гиены»[17] были новейшими бронемашинами, только-только поступающими в войска. Трехосные броневики, внешне похожие на старые «БТР-40» или «БТР-152», способные перевозить в десантном отсеке солидное количество груза и вооруженные спаркой крупнокалиберного пулемета и автоматического гранатомета.
     Хотя новизна их была все-таки относительной, потому как ходили упорные слухи, что в рамках перевооружения всем частям новой техники не хватало, и часть новья на самом деле была глубокой модернизацией устаревших машин. С другой стороны, даже если «Гиены» были не модернизацией четырехколесных «волков», а действительно представляли собой тюнингованные «БТР-152», то ничего страшного в этом не было. Армейских частей в России много, но отнюдь не во всех из них действительно нужно что-то суперсовременное. Зато экономия была налицо – перебрать ходовую часть, заменить двигатель и проводку, поставить бронированную крышу, пуленепробиваемые стекла, привести салон в божеский вид и так далее… Объем работ вроде бы большой, но это все-таки уровень какого-нибудь автосервиса. А значит, специализированные заводы можно занять чем-то другим…
     Кроме двух «Гиен» поставили и один «Тайфун» – бронированный трехосный «КамАЗ», чья грузоподъемность бросалась в глаза сразу же.
     Обкатка и осваивание новой техники заняли три дня, после чего Вяземский определился с тактикой действий на ней. «Гиенам» он отвел роль непосредственной разведки, сформировав два экипажа – сам Сергей и Эриксон в одной машине и Эмиль с Олегом в другой. «Тайфун» же старлей предполагал использовать в качестве своеобразной матки и передвижного склада, посадив в машину оставшихся бойцов в качестве экипажа.
     Такой расклад, в принципе, был явно избыточным для ведения разведки, но Вяземский резонно предположил, что с учетом реалий им придется скорее не воевать, а изображать из себя военизированную экспедицию. Поэтому брать меньше двух машин в рейд было опрометчиво – одна вполне могла поломаться или прийти в негодность, после чего разведчики будут вынуждены перейти на пешее передвижение. Две машины – уже хорошо, а три – еще лучше. Так можно взять с собой больше топлива, снаряжения и оружия. На всякий случай. И так как на «подножном корму» существовать категорически не рекомендовалось, то с собой надо было везти и воду с едой.
     И при всем при этом нельзя было чрезмерно перегружать машины, опять-таки во избежание возможных поломок.
     В общем, подготовка к первому дальнему разведывательному рейду в новом мире велась серьезно и основательно. Большую ее часть Сергей, естественно, свалил на механиков-водителей и старшину, а сам лишь периодически контролировал процесс и вдумчиво изучал новый разговорник-допросник и краткую справочную брошюру по чужому миру, составленную со слов подвергнутых допросу пленных аборигенов.
     Как выяснилось, местный язык не просто был похож на земную латынь, а действительно основывался на ней, точнее, на простонародной версии – «вульгата». Хотя и изрядно отличался – не как современный русский от древнеславянского, но все равно значительно.
     Более того, аборигены считали себя римлянами и подданными некоего Нового Рима, что наводило на подозрения, что два мира явно уже когда-то соприкасались в прошлом…
     Итак, Новый Рим. Точнее – Новоримская империя, или же Империя Людей. Столица – Александрополис, Город-на-Холме.
     Исходя из показаний пленных, Новый Рим – мощнейшее государство этого мира, окруженное дикими варварами и злобными нелюдями. Насколько это соответствовало истине, разумеется, еще предстояло выяснить, потому что чаще всего о свободе и демократии кричат как раз таки тираны и самодуры.
     Государство управлялось Его Величеством императором Клавдием при помощи Сената. Однако окраины Империи, именуемые Пределами, обладали значительной автономностью в силу неустойчивости границ. По сути, границы Нового Рима были чем-то вроде американского фронтира и русского пограничья, населенного казаками. Колонизация, экспансия и защита рубежей государства возлагались на местных аристократов, а имперские власти вступали в дело лишь в особых случаях.
     Врата были как раз именно таким случаем, произошедшим в Восточном пределе.
     Кстати, восток, да. Хоть какая-то определенность со сторонами света…
     Больше ничего определенного, к сожалению, сказать было нельзя. Насколько именно был велик Новый Рим (большой? очень большой? охрененно большой?) и что с этим величием можно сделать – оставалось непонятным. Ну и не только это. Все-таки собранные сведения не отличались полнотой и информативностью – пленных было много, но их допрос все-таки было вести несколько проблематично в силу языкового барьера.
     Для справки приводились и другие сведения – о религии, например. Господствовала в этом мире вера в некоего Единого, которая чем-то походила на христианство. Впрочем, Вяземский уже самостоятельно предположил, что если аборигены – в некотором роде потомки настоящих римлян, то Единый – это развитие популярного когда-то в Древнем Риме митраизма. Из которого христианство в свое время, собственно, и позаимствовало много чего.
     Вдобавок упоминались более узкораспространенные – в основном в Пределах – культы иных богов. Некоего Крольма-громовержца, бога солнца Хелия, бога ночи Лонара, богини жизни Ашерах, богини смерти Эмрис и некоторых других.
     Казалось бы – зачем военным знания о местных религиях? Однако опыт конфликтов крайних десятилетий наглядно демонстрировал – лучше действовать с толком, чтобы не нарваться на всенародный джихад. Поэтому строго-настрого предписывалось с иномировыми верованиями контактировать аккуратно и стараться не лажать, сжигая храмы или расстреливая жрецов.
     Также приводилась информация о наличии в Империи различных нелюдей. Хотя пока что четко подтвердилось существование неких титанов, около десятка которых удалось захватить в плен.
     Судя по мутноватым фотографиям и схемам, это были гуманоиды, внешне напоминающие неандертальцев, но ростом под два с половиной метра. По предварительным данным, они были не слишком сообразительны, но чудовищно сильны и, предположительно, благодаря своим габаритам – весьма живучи.
     Титаны считались федератами, то есть союзными нелюдями. Хотя Вяземский и припомнил, что римляне как раз четко разделяли настоящих союзников и федератов, которые числятся в союзниках постольку-поскольку.
     В целом же расовая картина в Новом Риме вырисовывалась следующая.
     Существовала титульная нация – люди, что было отражено даже во втором названии государства. Также существовали союзные расы – свободные, или же либерты. К ним относились некие гномы (Вяземский с некоторым удивлением узнал, что гномус – это вообще-то латинское слово) и высшие фейри, которые до смешного напоминали по описанию традиционных фэнтезийных гномов и эльфов. Одни – низкорослые крепыши, славящиеся кузнечным делом, неспособные к традиционной магии, но владеющие слабенькой механической (что конкретно под этим подразумевалось – большой вопрос). Другие – красивые человекоподобные создания, наоборот, поголовно владеющие волшебством и живущие очень и очень долго. Еще к либертам относились так называемые пикты, которых от обычных людей отличали только лишь поголовно низкий рост и худощавое телосложение.
     Следующая категория нелюдей – федераты, или условно союзные. По всей видимости, не обладающие полными гражданскими правами, но считающиеся полезными. В их число входили те самые титаны, сатиры, кояны и лесные фейри.
     На самом низу этой иерархии находились однозначно враждебные расы – орки (оркус – опять-таки латинское слово), циклопы, наги и темные фейри.
     По федератам и враждебным нелюдям информации было маловато. В числе отличительных признаков сатиров, например, назывались рога, крепкое телосложение и повышенная мохнатость. Коянам приписывались звериные уши, глаза и клыки, нагам – змеиный хвост, циклопам – злобный нрав, единственный глаз и телосложение даже еще более мощное, чем у титанов.
     А вот с эльфами-фейри были явные непонятки. Исходя из описаний, между собой они различались слабо – никаких чернокожих дроу здесь не было. Разве что лесные фейри имели слегка зеленоватые волосы, а темные – серебристые волосы и смуглую кожу. Все они жили очень долго, имели красивую, по меркам людей, внешность и поголовно владели магическим даром, однако отчего-то одни считались друзьями, другие – союзниками или нейтралами, а третьи – врагами…
     О магии, кстати, написано было до безобразного мало. Существовал некий орден колдунов – так называемый Круг магов, занимающийся обучением и подготовкой магов. Существовали, собственно, и маги – могучие и не особо, пола женского и мужского, занимающиеся сельским хозяйством и военным делом. О реальном же могуществе волшебников ничего определенного вновь сказать было нельзя – показания пленных были слишком уж путаными. По сути единственно точным, что удалось выяснить – сила местных магов была все-таки ограниченной. Обрушать и поднимать горы, вызывать цунами и землетрясения, убивать врагов сотнями и тысячами они явно не могли. По крайней мере, подавляющее большинство из них.
     Судя по предварительным данным, маги могли кидаться молниями и огненными шарами, вызывать дождь, быть невидимыми и так далее, и тому подобное. Вяземский не считал себя большим знатоком фэнтези – все его знакомство с данным жанром сводилось к нескольким фильмам, книгам и играм. Впрочем, этого было вполне достаточно, чтобы хотя бы чисто примерно представить возможности противника.
     По сути, апелляция к традиционной солдатской смекалке прослеживалась везде и во всем, что отлично понимал Сергей. Контингенту за вратами практически прямо указывалось действовать на свое усмотрение во всех областях, что было не слишком ожидаемо, но в целом логично. На серьезную и вдумчивую обработку другого мира времени явно не было, да и слишком уж все завертелось. А так – и все шишки, и все достижения в случае чего будут на счету первопроходцев. Но при нужде грехи можно будет оставить, а заслуги приписать кому-нибудь другому, кто сможет начать все сначала.
     Впрочем, Вяземский отнюдь не горел желанием вляпаться в какую-нибудь дрянную ситуацию и стать козлом отпущения, поэтому собирался действовать в лучших традициях армейской разведки.

Ливия

     Воздух над полем дрожал и колебался, будто бы над раскаленной сковородой или горящим костром. Зрелище было довольно странное, потому что погода стояла хоть и теплая, но не удушающе-жаркая. Да и какая же это должна была быть жара-то? Уж всяко тогда вместо освобожденного от свежего урожая поля была бы самая настоящая выжженная пустыня.
     Однако длилось это диковинное колебание не так уж и долго и вскоре прекратилось.
     Стоящая на краю поля худенькая девушка с короткими светлыми волосами перевела дыхание и утерла со лба честный трудовой пот. Вытащила воткнутый в землю деревянный посох и, опираясь на него, зашагала к стоящей на обочине телеге.
     – Хорошая работа, дочка, – одобрительно произнес сидящий на месте возницы крепкий лысый старик с окладистой седой бородой. – Правильно мне тебя ольховский голова посоветовал.
     – Спасибо, – кивнула девушка, забираясь на телегу и садясь рядом со стариком. – Еще раз, еще одна работа, еще одно утро, и все будет сделано.
     – Держи, дочка, – возница протянул ей флягу, выдолбленную из небольшой тыквы. – Устала небось – я-то знаю, что колдовать – это хоть и не мешки ворочать, но все одно хлопотно… Да и не торопилась бы ты так – время-то не торопит.
     – Надо все делать в срок, – спокойно произнесла Ливия, принимая флягу и делая небольшой глоток прохладного травяного чая. – Иначе нельзя.
     – Понимаю. Раз надо, значит надо. Ну, тогда двинулись. Н-но! Пошла!..
     Старая лошадь, запряженная в телегу, шевельнула ушами и начала неторопливо перебирать копытами, направляясь к виднеющейся неподалеку деревне.
     Процесс улучшения земли действительно нельзя было прерывать на полпути, иначе все затраченные усилия пойдут прахом. И это мало того, что обидно, так и просто недопустимо, ибо Ливия и так занималась этим полулегально.
     Официального патента Круга магов на занятие подобной волшебной деятельностью у нее не было, а первая же проверка показала бы, что уровень у нее куда выше, чем у простой деревенской знахарки, на которых настоящие маги смотрели сквозь пальцы. Так что прикинуться сельской дурочкой, разучившей пару фокусов от бабки, не получилось бы.
     Однако и требовала Ливия за такую работу куда меньше, чем имперские маги, что не могло не радовать прижимистых деревенских старост.
     Но такая магия девушке не нравилась. Да, волшба уже отработанная и довольно качественная, но от того не менее скучная и даже местами занудная. С другой стороны – работа несложная и всегда востребованная, но заниматься таким всю жизнь… Нет уж. Такая перспектива Ливию абсолютно не прельщала.
     Собственно, и Учитель говорил ей то же самое, проча неплохую карьеру в Круге магов… Однако из него самого пример был явно неудачный. Он ведь тоже был в Круге, а теперь превратился в странствующего мага широкого профиля… Официально. Потому что неофициально Учитель по большей части занимался обучением Ливии. Или, по крайней мере, пытался этим заниматься.
     Кстати, об Учителе…
     – Господин, вы не знаете, где сейчас находится мой наставник? – поинтересовалась девушка у старика.
     – Так знамо где! – ухмыльнулся возница. – Там же, где и все последние дни.
     Выражение лица Ливии было непроницаемо, однако ее глаза нехорошо сощурились. Потому что все последние дни Учитель большую часть времени находился в деревенской таверне.
     – Понятно, – ровным тоном произнесла девушка.
     – Да не переживай ты, дочка, – дело-то житейское!.. – хохотнул старик. – Небось не из легких-то ремесло… Чай, знаю о чем говорю – навидался я вашего брата в легионах. И ели с одного котелка, бывало, и в одном строю стояли. Благородные-то в бой не ходят, а кто ходит, тот, как ты да я, – из простого народа…
     Ливия слушала возницу вполуха, но все-таки слушала. Потому как тема-то была, в принципе, жизненная.
     Простолюдинам действительно жить можно, хотя и непросто. Но благородным – намного легче. Особенно в магическом ремесле. Есть деньги и происхождение – можно заниматься редкими изысканиями или путешествовать, а магам из простого народа, хотя и с патентом – дорога только на имперскую службу. Маги всегда в цене, всегда их мало – хоть в легионах, хоть на гражданской службе…
     Поэтому Учителя девушка порой откровенно не понимала. Как при его-то характере можно было разменять сытую жизнь в самом центре на бродяжничество?
     Странный он все-таки. Глуповатый временами. Но добрый. И дело свое знает хорошо… Наверное. Ливия, конечно, предпочла бы кого-нибудь более могущественного, способного обучить ее чему-то более серьезному… Но жаловаться все равно было грех – раньше девушка не знала даже и такого. Обучение – важная вещь. Можно быть хоть сколько угодно сильным латентным магом, но без обучения это просто ничто. Даже самый могучий силач, но без навыков боя, гарантированно проиграет среднему по всем показателям воину.
     – Слушай, дочка, тут слухи нехорошие ходят… – с хитрым прищуром произнес возница. – У нас же тут какой-то набег варваров на востоке случился, знаешь? Гильдия, вон, тоже отряд отправила – и из нашей деревни тоже. А мужики все не возвращаются. Так что, видать, война затягивается… Это я к чему клоню-то? На дорогах-то нынче опасно наверняка… Может, останетесь пока что с наставником-то, а? Переждете, а потом и двинетесь вперед…
     Ливия этот разговор слышала в разных вариациях уже добрую дюжину раз. Хитрый деревенский голова все не оставлял попыток завербовать пару волшебников в личное пользование своего селения. Потому как одно дело – заезжий колдун, которого звать или ждать надо, а другое – свой местный.
     – Учителя твоего не обидим – со всем почетом отнесемся. Деревня у нас крепкая – одного старика завсегда и прокормим, и все такое… – Староста явно увлекся, потому отвлекся и вместо дальнейшего развития темы временного пребывания в деревне, начал уже агитировать за постоянное проживание: – И тебе мужа найдем. Хорошего! Бить не будет. Подумаешь – приданого нет… Что мы – крохоборы какие, что ли?..
     – Благодарю за предложение, – спокойно ответила Ливия. – Но вынуждена отказаться – нам надо двигаться дальше.
     – А куда дальше-то? – подивился старик. – Почитай, Илион – это ж самый крайний город в наших краях. Дальше – либо благородные из самых худородных, да вольные хутора… Небогатый народ, в общем. И нелюдь опять же. Не как где-нибудь на севере и даже в центре, конечно – тут и мирных хватает… Но все-таки.
     – Простите, но мы пойдем дальше, – повторила девушка.
     Хотя, если честно, Ливия и сама не знала, почему и куда вот уже много месяцев они двигаются. На восток? Слишком неопределенно. Восток большой – если верить картографам, то никак не меньше самой Империи. Но что-то влекло туда и Учителя, и вынужденно – ее саму. Куда Учитель – туда и она.
     Если не знаешь пункта назначения, то не все ли равно куда идти?
     * * *
     – …Такой талант! – проникновенно вещал одетый в просторный светлый балахон круглолицый старик с небольшой узкой бородой, размахивая пустой кружкой. – Самородок! Была бы благородной – архимагов бы за пояс затыкала! А все я! Куда каким-то Искателям до меня – у меня-то глаз наметанный… Сразу увидел, что у девчонки потенциал есть.
     Завсегдатаи таверны слушали старика благожелательно, но уже без былого интереса, потому как за время пребывания пары магов в деревне уже успели выучить список излюбленных тем наставника:
     – в Круге магов сплошные бездари, которые не способны понять прогрессивных открытий;
     – придворные маги – еще хуже магов Круга, потому что думают о чем угодно, но только не о науке. Из основных интересов – интриги. Из прочих – вкусно поесть и сладко поспать.
     – А ведь истинный маг, алчущий знаний, должен вести аскетичный образ жизни, – наставительно говорил Учитель, явно не замечая собственного брюшка, выпирающего даже из-под традиционной колдовской мантии.
     Однако и традиционный крестьянский разговор о ценах на зерно, погоде да о городских торопыгах он тоже с охотой поддерживал. Поэтому аудитория у Учителя сложилась: там, где даже одиночные заезжие путники – редкость, будут рады любому. Особенно едущему с запада и несущему с собой новости из центра.
     Что могло интересовать рядового гражданина Новоримской империи, кроме цен и погоды? Да все как обычно. Как здоровье государя-императора, да продлят его жизнь все боги и лично Единый? Не ожидается ли большой войны, которая потребует рекрутов даже из самых далеких провинций? Спокойно ли на границах? Восточный предел, конечно, далеко, но даже здесь старожилы могли вспомнить пару набегов степных варваров… Что северные, что южные варвары одинаковы – как только «коронуется» очередной вождь, это завсегда «отмечается» традиционным набегом. Чем больше вождь – тем больше набег. А куда набегать-то? Только на Империю либо на ее вассалов – больше-то никаких государств на тысячи миль вокруг не осталось…
     Однако Учитель простой народ обнадежил – и император жив-здоров назло темным отродьям, и о войнах больших ничего не слыхать, хотя жизнь в центре не такая уж и радужная, как ее часто рисуют, а вот на востоке…
     Ну и тут Учитель обычно любит порассуждать о том, почему все именно так, а не иначе.
     Еще Учитель любил порассуждать о том, какой он видный научный деятель и ученый, а также непревзойденный наставник, разглядевший в своей непутевой ученице огромный потенциал…
     Непутевая ученица в это время стояла в десятке футов позади Учителя, сверля его мрачным взглядом и задумчиво похлопывая посохом по ладони.
     – Вот как сейчас помню, – задушевным тоном произнес старик, наполняя кружку элем и поднося ко рту. – Приехал я в ее деревню, а местные ко мне подходят, спрашивают – нет ли у них в селении одаренных, а то ведь Искатели у них редко-редко бывают…
     Терпение Ливии было большим. Но не безграничным.
     Девушка слегка прищурилась и наставила на Учителя свой посох, послав короткий магический импульс. Старик что-то почуял, но сделать ничего уже не успел и, получив невидимый толчок под руку, выплеснул содержимое своей кружки себе за воротник.
     Под хохот собравшихся в таверне деревенских жителей, маг с воплем подскочил на месте, демонстрируя завидную прыть для своей комплекции и возраста. На фоне ржача прорезался отрешенно-равнодушный голос Ливии:
     – Вы немного ошиблись, Учитель. Вы были пьянее гнома в праздник и вообще подумали, что я мальчик, поэтому и взялись меня учить.
     Несмотря на все последние веяния, магическое искусство традиционно считалось не женским ремеслом. То есть собственно колдовство, а не всякое знахарство и лекарство – это-то еще дозволялось. Однако обычно старались все-таки брать в ученики мальчиков, не говоря уже о том, что боевая магия была совершенно запретным для женщин разделом.
     – Мало того что ты позоришь меня на людях, ученица, так еще и напугала до полусмерти! – горестно всплеснул руками старый маг. – А если бы я сейчас представился перед Единым, а?
     – Очень сомневаюсь, Учитель, – бесстрастно произнесла Ливия. – Вашей живучести даже тараканы позавидуют.
     – Злая ты, ученица…
     – Ну так. В таком деле без хорошего наставника не обойтись.
     Местные были в настоящем восторге – не каждый день в деревне случается что-то настолько знаменательное, как перепалка пары заезжих магов. Странствующих волшебников не слишком опасались, в отличие от магов Круга, относясь к ним скорее как к слегка странным, но полезным соседям…
     – Лекаря!.. – неожиданно рявкнул кто-то в дверях таверны, лязгнув металлом в голосе и реале.
     На пороге показался вооруженный человек – латы, меч на поясе, характерный глухой шлем с продольным гребнем и Т-образной прорезью. Гастат из какой-нибудь вольной Манипулы – наемник. Гильдия Фортос, владевшая окрестными землями, таких почти не нанимала, обходясь дружинами из местных, так что откуда взялся этот гастат, было не слишком понятно.
     – Лекарь тут есть?! – рявкнул наемник. – Отвечайте, сукины дети!
     Царившее в помещении веселье мгновенно улетучилось. Посетители недовольно заворчали, поворачиваясь к незваному гостю.
     – Ты бы, сынок, повежливее себя вел бы, а? – произнес засевший в уголке деревенский голова. – Ты нас, конечно, и оскорбить можешь, и все такое… Вот только это земля гильдии Фортос, и ответ будешь перед ней держать. И будь ты хоть сто раз гастат – Манипулой ты не прикроешься. Достанут.
     Наемник скрипнул зубами. С лязгом выдвинул меч из ножен, но потом все-таки взял себя в руки и убрал оружие.
     – Прости, уважаемый, – нехотя выдавил гастат. – У меня трое раненых. Тяжелые. Лекарь нужен позарез. Заплатим, не обидим.
     – Я могу помочь, – подала голос Ливия, опуская словно бы невзначай вскинутый было посох. – Где раненые?
     Наемника вид девушки явно не впечатлил. Ну да, классического цветного плаща, обозначающего магическую школу, на Ливии не было, а надетый поверх бело-серого платья светлый плащ делал ее похожей больше на послушницу богини жизни, чем на волшебницу.
     – Ты травница? – усомнился гастат. – Жрица Ашерах?
     – Я маг, – коротко отрекомендовалась Ливия, проделывая простенький фокус – подпуская в волосы небольшой импульс магии воздуха. Ничего особо сложного или внушительного, но крошечные молнии, заставляющие шевелиться волосы, всегда действовали крайне наглядно.
     Не подвел этот фокус и сейчас.
     * * *
     Раненых было трое. И всего одного взгляда хватило, чтобы понять – дело серьезное. Очень серьезное. Ливия не была новичком – приходилось ей заниматься и последствиями деревенской поножовщины, и нападениями разбойников, и ранами от когтей диких зверей, и отравлениями разной степени тяжести…
     Здесь же было что-то непонятное. Девушка раньше никогда не сталкивалась со следами от боевой магии, но сейчас, кажется, это было именно она…
     Поэтому Ливия не колебалась.
     – Десять сестерциев, – с ходу назвала она цену. Не слишком благородно, но девушка благородной никогда и не была. Зато быстро научилась считать каждый асс и не заниматься благотворительностью без дела.
     – Твою… Ты с ума сошла?! – опешил гастат. – Да за такие деньги!..
     – Дело твое, – равнодушно пожала плечами Ливия и сделала вид, что собирается уходить.
     – Эй, подожди!.. Я согласен… Эмрис тебя забери!..
     – Деньги вперед.
     – Не наглей. – Наемник явно привычным жестом положил руку на эфес меча.
     – Нужно быть очень смелым человеком, чтобы угрожать магу, – несколько рассеянно заметила Ливия. – И очень глупым.
     – Ты не маг. Ты – деревенская ведьма без патента!
     – Возможно, – не стала спорить девушка, как бы невзначай перекладывая посох в другую руку. – А возможно, и нет. И, между прочим – пока ты храбришься или глупишь (на твой выбор), лучше твоим товарищам не становится… Что-то нужно, уважаемые?
     Ливия наставила посох в грудь подходящего сбоку еще одного наемника и обвела взглядом остальных, что прибыли в деревню.
     Четыре копейщика в строю и двое раненых, кое-как держащихся в седлах. Кони у всех, но только по одному – заводных нет. Да и лошади странные… Судя по вооружению, это обычные наемные копейщики. Верхом они максимум ездят, но сражаются всегда пешими. А кони у них явно недешевые, да еще и боевые… Украли? Возможно…
     Наемников Ливия не слишком опасалась. Вот если бы встреча произошла на одинокой пустынной дороге – другое дело. Все-таки девушка не считала себя настолько умелым магом, чтобы без проблем справиться с четырьмя опытными воинами. Но вокруг-то не пустая дорога, а деревня. Пускай мужчин в ней сейчас из-за какой-то местной войны было немного, но заезжим оборзевшим наемникам навалять – вполне хватило бы. Восточный предел все-таки вокруг – народ здесь более вольный и задиристый, чем в центральных провинциях. Даже среди крестьян не меньше трети – потомки вышедших на пенсию и осевших в местных краях солдат.
     В подтверждение мыслей Ливии вокруг начал постепенно собираться народ. Оружия на виду ни у кого не было, но это только пока что. Конечно, мечей по закону простолюдинам не полагалось… Но охотничьи копья и плотницкие топоры ведь еще никто не посмел запрещать.
     Вероятно, предводитель наемников тоже подумал о чем-то подобном. Под глухой личиной шлема не было видно его выражения лица, однако гастат явно присмирел, не решаясь идти на конфликт.
     И эта политика принесла куда большие плоды, чем первоначальное наглое поведение. Раненых и целых наемников отправили на постоялый двор. Правда, их предводителя местные в полупринудительном порядке «взяли в плен» для расспросов. Не одного любопытства ради, а в силу насущной необходимости. Раненые вооруженные люди, а уж тем более наемники – событие не рядовое и не слишком хорошее при любом раскладе.
     Без шлема наглый гастат оказался совсем еще молодым парнем с уставшим лицом и тусклым взглядом. И даже добрая кружка эля не сразу развязала ему язык, но деревенские были упорным народом.
     Интересовали местных довольно-таки приземленные вещи – где и от кого гастаты получили такую трепку? Потому как если на войне, то, видать, война-то плохо складывается – не в пользу Империи. И как бы в случае чего не пришлось собирать вещи и бежать либо под защиту городских стен Илиона, либо и вовсе еще дальше.
     Из других вариантов были разбойники и злобные нелюди, хотя ни тех, ни других в местных краях особо не наблюдалось. Земли вокруг вольного города Илиона было не так чтобы много, но заправляющим всем торговый клан порядок поддерживал крепкий. Так что хоть и пролегала поблизости пара торговых маршрутов, но разбойники на них почти и не водились. Так с кем война-то?
     Разговорить наемника удалось только со второй кружки. Однако ответ на вопрос «а кто это вам, любезный, так навалял-то?» привел местных в недоумение.
     – Понятия не имею, – пробурчал гастат. – Командир сказал – варваров бить идем каких-то.
     – И как? Что за варвары?
     – Не знаю. Не дошли мы.
     – Это как так не дошли?
     – А вот так. На марше нас накрыли.
     – Лучники, что ли? Или драконами?
     – Дурья твоя башка, какие еще драконы? Драконы токмо у Империи есть…
     – Магией, что ли?
     – Наверное, магией. Я не знаю.
     – Вот ты, служивый, заладил! Не знаю да не знаю… Сир маг, а вы что скажете?
     – Что скажу… – медленно и непривычно серьезно произнес Учитель. – Это был огонь? Ледяные стрелы? Молнии? Земля под ногами превратилась в болото?
     Колдун, не мудрствуя лукаво, перечислял стандартные армейские заклинания, которые были наиболее ходовыми. После щитовых чар, разумеется.
     – Огонь с небес… – Лицо наемника посерело, он нервно сглотнул. – Может быть… Хотя нет. Не знаю…
     – А ты, служивый, расскажи просто, что видел. Сделай милость, а? Мало ли что… Война ж на пороге, получается – хоть понять бы, кто там против нас… Надо ли бежать или не надо…
     – Вой был, – явно через силу произнес гастат. – Жуткий. До костей пробирает.
     – Боевой клич? – предположил кто-то. – Ну, как у фейри лесных…
     – Если это был клич, то не хочу знать, кто его кричал. Такому чудищу даже дракон будет не опаснее мухи… Нет, не клич это был. Магия, наверное. Потому что сначала вой, а потом… потом…
     – Да не томи ты уже! Чего потом-то?
     – Да заткнись ты уже! – выкрикнул гастат, вскакивая на ноги. – Мы шли, а передо мной половину первой центурии – раз! И в клочья разорвало! Перед тобой когда-нибудь полсотни человек в кашу размазывало, а?! Ты, умник, когда-нибудь бежал по полю, где вместо воды кровь хлюпает?! А грохот был такой, что люди глохли и кровь из ушей шла!
     Как успокаивали не на шутку разошедшегося копейщика, Учитель уже не видел. Вместо этого он предпочел выйти на улицу и посидеть на лавке, обдумывая услышанное на свежем воздухе и ожидая, когда освободится его ученица.
     Ливия появилась нескоро. А выйдя из постоялого двора, который в деревне был совмещен с таверной и где разместили раненых, девушка первым делом направилась к бочке с водой. И, приведя себя в порядок, направилась к Учителю.
     – Магия? – без лишних предисловий спросил колдун.
     – Никакого эха, – покачала головой Ливия, доставая что-то из висящей на плече сумки. – Зато много вот такого.
     На ладони девушки лежали небольшие куски металла с рваными краями.
     – Я их из ран достала.
     – Железо, чугун?
     – Сталь.
     Учитель задумчиво погладил бороду.
     – Значит, именно эти кусочки и нанесли раны…
     – Их надо было бросать с огромной силой, – возразила Ливия. – Разгонять магией. А эха нет.
     – Значит, их разгоняли не магией, – произнес чародей. – Их предводитель рассказал, что слышал вой, а потом грохот. И людей начало рвать в клочья.
     – Получается…
     – Скорее всего.
     – Значит…
     – А значит – я был прав! – торжественно произнес Учитель. – Восток! Не запад, а восток!..
     – Не радовались бы вы так, наставник, – покачала головой Ливия. – Началась война. И явно не в пользу Империи. Что, если теперь уже Империя повторит участь солнцепоклонников?
     – Мы никогда этого не узнаем, сидя на месте, – заявил маг. – Мы должны отправляться на восток. Немедленно!
     – Если хотите – отправляйтесь. Немедленно. А я, пока не закончу работу, никуда не поеду…
     – Ну и оставайся, зануда!
     – … и вас не пущу, – бесстрастно закончила Ливия. – Помните, как вы хвалили мое парализующее заклинание?
     – Ты не посмеешь… – недоверчиво произнес Учитель, а потом ахнул: – Или посмеешь?! Поднять! Руку! На наставника?! Бессовестная!
     – Где совесть была – там кусты выросли, – буркнула девушка. – И вообще, марш под крышу – холодает уже. А то я ваши суставы лечить уже устала.
     – О, боги! – горестно всплеснул руками маг. – Да кто из нас тут наставник, в конце-то концов?!
     – Живо, – сверкнула глазами Ливия, после чего Учитель почел за лучшее возмущаться действиями своей наглой ученицы, идя в таверну.

Сергей Вяземский

     База продолжала отстраиваться. Наконец-то прибыла более-менее нормальная авиация, но вот с инфраструктурой под нее пока было не все радужно. Так как задел работ был сделан громадный, предпочтение отдавалось более насущным проектам, типа складов и укреплений для наземных войск. Так что даже временной полосы для тяжелых беспилотников пока не собрали. Благо что вместе с похожими на американские «предаторы» дронами «фламинго» доставили и ударно-разведывательные «Ту-300», способные стартовать практически с пятачка благодаря твердотопливным ускорителям.
     Прибыли и первые вертолеты, для которых наличие специальных взлетно-посадочных полос было не критично. По паре ударных «Ми-24» и транспортных «Ми-8», а также целых две пары корабельных «Ка-29», которые доставили и развернули в первую очередь. На милевских машинах какое-то время пришлось потратить на разборку и сборку несущих винтов и последующую их выверку, а вот на вертушках корабельного базирования просто сложили лопасти и быстро протащили через портал.
     Кравченко идеей корабельных машин быстрого развертывания проникся моментально. Поэтому немедленно затребовал подкрепление в виде корабельных «Ка-52», а с прицелом на будущую перспективу заказал даже палубные истребители «Су-33» укороченного взлета и посадки. Какая-никакая, а экономия сил и времени на постройку большой взлетно-посадочной полосы.
     Вряд ли, конечно, все это богатство выложили бы по первому требованию майора, однако Кравченко не отчаивался, хотя особо на успех и не надеялся. Но на всякий случай требовал все самое новое, лучшее и в больших количествах – так был шанс, что доставят хоть что-то.
     Тем временем разведрота, сжавшаяся до минимума и чуть ли не из жалости переименованная в бригадную разведгруппу, усиленно готовилась к первому глубокому рейду по недружелюбной территории.
     Сроки первоначального карантина уже истекли, но новые люди из-за ленточки практически не прибывали. Не только военные – никаких гражданских спецов. Хотя уже пришло распоряжение установить контакт с местной властью в целях прекращения конфликта.
     С кем контакт? Как устанавливать? Это уже не объяснялось, а лишь сопровождалось устным напутствием «включить солдатскую смекалку».
     Кравченко смекнул и переложил всю ответственность на разведку, как на профильное подразделение. Вяземскому уже смекать было не на кого, поэтому пришлось поругаться и поупираться для вида и готовиться к рейду.
     «Тайфун» набили едой, водой и топливом под завязку, взяли запасные комплекты формы, спальные мешки, трофейные палатки и прочее хозяйственное снаряжение. С материка зачем-то привезли даже пару армейских квадроциклов, хотя их вообще никто не заказывал и не ждал, однако один немедленно приватизировал Вяземский, запихнув его в «Тайфун», а второй передали в личное пользование Кравченко.
     В «Гиены» же погрузили вооружение. Сергей не мелочился и, пользуясь случаем, выгребал из арсеналов бригады все подряд. На каждого разведчика – автомат и пистолет, гранаты ручные и к подствольникам, цинки с патронами, управляемые мины, одноразовые гранатометы и реактивные огнеметы. В командирскую машину взяли положенный роте «Печенег» и «РПГ-7» с выстрелами, которые раньше приходилось видеть лишь по большим праздникам – осколочные, термобарические и даже три тандемно-кумулятивных, с боем, криками и чуть ли не дракой выцарапанных у начальника склада РАВ. Старлею по предписанию было разрешено грабить склад вплоть до исподнего, однако жадный подполковник был всеми щупальцами против и все норовил пропихнуть обычные кумулятивные «ПГ-7В» вместо положенных специальных гранат.
     Вяземского обнадежили, что в ближайшие дни он может рассчитывать на полноценную авиаподдержку в виде ударных дронов и вертолетов, но старлей все-таки не расслаблялся. Запаса оружия и боеприпасов даже по предварительным оценкам хватало, чтобы выдержать бой с небольшой местной армией.
     Сергей порывался было даже прихватить с собой станковый гранатомет, миномет и ПЗРК, но доводы разума в итоге все-таки возобладали. Для зенитных ракет явно не было достойной цели, да и вряд ли бы их инфракрасные головки навелись на относительно холодную тушу дракона или кого-то подобного. Станковый гранатомет не намного превосходил обычный ручной, а минометом просто никто не мог адекватно пользоваться, кроме Эриксона. А его одного было явно недостаточно…
     Впрочем, в случае чего в качестве эрзац-минометов вполне можно было использовать автоматические гранатометы…
     Пока подчиненные старлея готовили имущество к походу, сам временный командир роты учил местную латынь. К сожалению, все остальные разведчики продемонстрировали печальную неспособность учить другие языки (кроме русского и командно-матерного) в объеме большем, чем уровень полевого допросника.
     – …И по задачам, – произнес Кравченко на инструктаже перед выходом в рейд. – Разведка артдивизионов – на вас картографирование местности и ближняя разведка.
     – Тарщ майор, а беспилотниками нельзя? – немедленно погрустнел командир отделения разведки противотанкового дивизиона.
     – Нет, Кирьянов, беспилотниками нельзя, – отрезал майор. – Моторесурс у них больно дорогой. А зачем тратить дорогое, если можно обойтись дешевыми человеческими заменителями? Тем более чего вам в лагере делать-то? Местность в прямой видимости и так пристреляна, так что теперь дело за более дальними рубежами. Чтобы не как в прошлый раз – залп батареи и впустую. Это я к вам, Константин Батькович, обращаюсь.
     – Денис Юрьевич, так там же помехи были! Магия, будь она неладна…
     – Ты мне на магию все не списывай, – погрозил пальцем Кравченко. – Чего тогда третья батарея нормально отстрелялась по противнику, а у тебя перелет был чуть ли не в полкилометра? Так что не хрен, не хрен…
     – Тарщ майор, а во втором дивизионе БТР разведки не на ходу…
     – Я тебе дам не на ходу! В рейд идут все, и отговорки не принимаются. Машина сломана? Пешком на себе ЛПР и буссоли потащите, значит. Или у начштаба своего, или комдива отбирайте кашаэмки – все равно они тут без надобности, только место занимают… Ну, еще что? Только первый САДн[18] молчит. Неужто нечего сказать? Ни в оправдание, ни в отмазку?
     – А у нас все в порядке, – невозмутимо ответил артиллерийский капитан. – Машина на ходу, к выходу готовы… Вот только аккумы пришлось с одной из самоходок снимать. Мы ее, конечно, пока в капонире поставили, но надо бы новые аккумы…
     – Сделаем, – кивнул Кравченко. – Выцарапаем мы вам новые аккумы, не беспокойся. И ко всем обращаюсь. Докладываю голосом – с беспилотников в округе замечены группы местных. Гражданские – не солдаты. Поэтому! Говорю очередной раз – с местными контактировать только по необходимости, с обязательным докладом по связи. Вести себя дружелюбно, подчеркиваю – ДРУЖЕЛЮБНО. А не как фашисты в городе. Местную самогонку не жрать, местных девок не сношать. Мужиков тем более. Да, я это уже говорил. И не раз! И еще не раз скажу, потому что все равно найдется какая-нибудь обезьяна, которой устав и мои устные распоряжения не писаны! Вести себя вежливо, как нормальные вежливые люди. Демонстрировать позитивный образ наших доблестных, мать их разэтак, Вооруженных сил! По вашим рожам будут судить о всем нашем государстве. Вы – лицо страны! И не дай бог, я узнаю, что чье-то лицо вело себя как последняя морда. В местные конфликты не ввязываться – хрен его знает, кто там с кем и за что воюет. Короче, вести себя как нормальные российские военные, а не как сраная американская «Дельта». Всем все понятно, нет? Тогда свободны. Вяземский! А ты задержись.
     – Денис Юрьевич, – щелкнул каблуками старлей.
     – Блин, Серега, ты запарил. Нет в Российской армии такого обычая, чтобы каблуками щелкать – не при царе живем.
     – А я вас еще могу называть «ваше благородие» согласно чину, – сообщил разведчик.
     – Я тебе назову!.. Так, подь сюда. Карту помнишь?
     Вяземский посмотрел на расстеленную на столе карту местности.
     – Так у меня такая же есть. Да и на память не жалуюсь…
     – Это не такая же, как у тебя, – возразил Кравченко. – Это уже дополненная новыми данными с дронов… Примерно двести километров на северо-запад. Видишь?
     – Город, – кивнул Сергей. – Довольно крупный – во всяком случае, по местным меркам…
     – Это будет ваша цель. Разведать подходы к городу, прояснить обстановку… В контакт целенаправленно не вступать – только в крайних случаях. Опять же с обязательным докладам по радио. Велено прощупать маршрут, по которому можно будет дипмиссию пускать.
     – Что, уже?..
     – Ну, ты даешь… Скорее уж «что, наконец-то?». И да, задолбал уже, но долбать буду и дальше. Тем более что с тебя и спрос другой в случае чего. Смотри, Серега, веди себя вежливо, но вежливость подкрепляй силой. А в целом действуй по ситуации – мало ли что может случиться… В случае чего – сразу же выходи на связь, но это не панацея. От тебя тоже много будет зависеть… И да, еще мелочь такая на будущее – старайтесь по крестьянским полям не раскатывать особо, чтобы местное крестьянство не злить. Дороги есть – вдоль дорог и двигайтесь. Все равно от местных проще в случае чего удрать, чем спрятаться… Как понял меня?
     – Вас понял, Денис Юрьевич, – кивнул Вяземский. – Не беспокойтесь – не подведу.

Шари Сангара

     Упитанный лирохвост меланхолично склевывал с куста пышноцвета крупные ярко-красные ягоды, не замечая, что за ним пристально наблюдает пара глаз.
     Примерно в полусотне шагов от птицы в кустах пряталась стройная – даже, пожалуй, худая девушка, одетая в коричневую охотничью куртку с вышивкой и такие же короткие брюки, спускающиеся чуть ниже колен. На ногах были мягкие низкие сапоги из тонкой кожи.
     В руках она держала простой охотничий лук, а золотистые волосы с прозеленью были заплетены в две косы и перекинуты на грудь. Лоб девушки охватывала лента с ромбическим узором, с парой заткнутых за нее перьев пересмешницы.
     Все это, а главное, тонкие черты лица, миндалевидный разрез глаз и заостренные кончики ушей, проглядывающие сквозь волосы, выдавали в ней нечеловека – лесную фейри. Точнее, фиари – фейри было грубоватым людским прозвищем этого народа.
     Шари бесшумно достала из колчана стрелу и наложила ее на лук. Натянула тетиву, ловя на прицел птицу, а затем выпустила стрелу. Лирохвост в последний момент успел что-то почуять и попытался взлететь, но оружие лесной фиари оказалось быстрее, пригвоздив лирохвоста к земле.
     Девушка выбралась из кустов, в которых пряталась, забросила за спину лук и двинулась за добычей, бесшумно ступая одетыми в мягкие сапоги ногами по траве.
     Лирохвост был еще на удивление жив и вяло трепыхал раскинутыми крыльями. Шари присела около него, доставая охотничий нож и начиная негромко бормотать себе под нос:
     – Спасибо тебе, брат, что пришел, чтобы передать свое дыхание. Лети в Адливун и возвращайся обратно, замыкая круг.
     Фиари перерезала птице глотку, выпуская кровь в землю, дабы дух лирохвоста смог спокойно отправиться в страну Тех, Кто Внизу, не став злым духом из-за несоблюдения нужных ритуалов.
     Девушка аккуратно вырезала стрелу из птицы, накинула на ее лапки веревочную петлю и забросила на плечо.
     Наконец-то полоса невезения закончилась, охота увенчалась успехом, и можно было возвращаться обратно в селение. По какой-то причине духи леса не были сегодня благосклонны к Шари, подарив ей встречу с добычей лишь на довольно большом расстоянии от дома. Обычно она не охотилась так далеко, потому как молодой фиари запрещалось забредать в потенциально опасные места. Однако как нельзя было рисковать без надобности, так никак невозможно было вернуться с пустыми руками. Пусть Шари и не была охотником в силу возраста, но когда-нибудь она им обязательно станет – когда придет ее осень.
     Однако пока что девушка была еще совсем молода – не только по меркам фиари, но даже по меркам людей. До совершеннолетия ей оставалось еще больше круга, так что пока Шари была относительно вольна и свободна. Ей не позволялось рисковать, но пока что не нужно было и сидеть безвылазно в селении, воспитывая детей.
     Положа руку на сердце, Шари эта ближайшая перспектива абсолютно не радовала. Рожать детей, воспитывать их, заниматься хозяйством… И это вместо того, чтобы ходить по лесам и охотиться? Хорошего мало… Для нее, по крайней мере. Для сестрицы Шури, которая пускала половину стрел в небо и землю, это как раз было более желанной участью – охотница из нее всегда была никудышной… Зато хранительница огня вышла превосходной.
     Но правила нарушать нельзя – каждая женщина племени обязана родить троих детей, чтобы племя существовало. Это уже потом – в пору осени, можно будет заняться тем, к чему лежит дыхание или что нужно племени. Точный глаз и крепкую руку Шари старейшины приметили уже давно, поэтому и доверили ей младшую охоту, а в будущем она вполне могла бы стать и лучницей или воительницей. Ну, разумеется, после того, как уже не сможет иметь детей…
     Случится это, правда, еще нескоро.
     Байки людей о бессмертии фиари – это всего лишь байки. Как и всякое живое существо, обладающее дыханием, фиари рождались и умирали. Хотя и действительно жили очень долго по сравнению с людьми. Сто кругов для людей – почти предел, а для фейри это лишь начало настоящей жизни, не отягощенной более семейными обязательствами перед племенем.
     Лесные племена, правда, живут меньше остальных кланов. Но светлые, или, как они себя называют, высшие кланы, слишком уж отдалились от природы. Да, их жизнь стала дольше, их знания о природе вещей стали больше, но вот дыхания в них стало куда меньше. И это не то чтобы грех… Но неправильно.
     Шари хоть и не испытывала к светлым кланам неприязни, но их образ жизни порицала. Променять простор лесов и небо над головой на холодный камень стен, а покой природы на суеты людских муравейников? Бррр! Странные они все-таки – это светлые кланы… Совсем глупые. Ладно, люди такими созданы, но зачем фиари-то становиться такими же? Дикость какая-то… Просто натуральное варварство. Эдак, в конце концов, можно и свое истинное дыхание потерять, и на обратную дорогу из Адливуна не хватит…
     С другой стороны, какими чудаками ни были бы светлые кланы, темных с ними даже и сравнивать нельзя было.
     Вот уж кто совсем свою природу извратил, спаси Торнат и помилуй. Такое творят, что даже подумать страшно… Какое дыхание, какой Адливун? Темным только одна дорога – в ледяной Кадливун, чтобы десять тысяч кругов свои грехи искупать. Уже за одно только то, как они извратили само понятие дыхания, их надо наказывать сурово и без всякого снисхождения…
     Ни одного темного фиари лично Шари, разумеется, не видела. Да и откуда бы? Все выжившие кланы живут либо на дальнем севере, либо далеко на юге, но уж никак не на востоке. Им же нужны армии других народов, чтобы с Римом воевать, а на востоке какие армии?
     В любом случае, как и всякий добропорядочный фиари, девушка не разделяла стремлений темных уничтожить римлян до единого. Хоть с людьми она тоже практически не встречалась, но не слишком понимала, как можно уверенно различить старых людей, что служили еще Ночному союзу, и пришлых римлян. Люди и люди. Есть плохие, есть хорошие, но к фиари ведь почти все относятся неплохо. Выглядят забавно опять же. Совсем как фиари, но смешнее.
     Хотя опасаться некоторых из людей все-таки стоило. Если уж среди фиари попадается откровенное темное отребье, то что уж говорить о младших собратьях? Не местных, конечно же – бок о бок рядом с ними племя Сангара жило уже очень долго. Но то местные, а нынче пошли слухи о том, что в округе начали появляться какие-то чужаки. С оружием. И местные их опасаются, хотя они тоже люди.
     А раз так, то фиари нужно осторожничать тем более. Что ни говори, а есть еще в мире такая отвратительная штука, как рабство. Лесные фиари эксплуатацию живых существ не признавали ни в каком виде, однако люди – это же не фиари. А нелюдские невольники до сих пор кое-где ценятся высоко. Женщины фиари так особенно, хотя и по совершенно непонятной причине, потому как, судя по рассказам старших, люди представляют их совершенно иначе…
     Шари без лишней спешки, но быстро шагала в сторону родного селения, рассчитывая добраться до него к следующему утру. Отчего-то она чувствовала, что ей очень нужно домой…
     Повинуясь внезапному порыву, девушка рванула к высокому дубу, одним махом запрыгивая на нижнюю ветвь и стремительно поднимаясь вверх. Она карабкалась вверх до тех пор, пока даже под легкокостной фиари не начали гнуться ветви, и тогда Шари посмотрела в сторону селения.
     Что она хотела увидеть? Вряд ли этого знала даже сама лесная фиари… Однако кое-что она все-таки увидела, и этим была едва различимая на горизонте красноватая точка, висящая в небе.
     «Алая звезда восходит» – пришла на ум девушки старая-престарая присказка. Недобрая присказка, от которой веяло холодом древних времен, где вместо лесов фиари окружали льды и снег, ныне оставшиеся лишь в сказках.
     Шари было тревожно.

Сергей Вяземский

      Горы здесь плечом Держат небосвод, И восток опять в огне. С солнечным лучом Сразу оживет Золоченый барс на броне. Спросят нас в селе: «Ходите под кем? Ваши командиры где?» БТР-батор, АКМ-мерген И великий хан РПГ! БТР, БТР-батор! БТР, БТР-батор! Он от жадных глаз, Загребущих рук Сторожим покой древних гор!..[19]
     Бодрые и немелодичные завывания Эриксона умудрялись перекрывать даже рев движка «Гиены» – видимо, сказывался немалый опыт музыкального воя.
     Разведгруппа шла по степи курсом на северо-восток, приминая машинами высокую траву. Бэтээры – впереди, «Тайфун», как и положено снабжающей матке, – позади.
     Примерно в полукилометре слева виднелась отличная даже по российским (особенно по российским) меркам дорога и достаточно широкая, чтобы на ней разъехалась пара «КамАЗов».
     Однако по дороге шли лишь изредка, когда на пути возникали речки со слишком уж крутыми берегами или возделываемые поля.
     В целом же разведка маршрута до ближайшего крупного города проходила мирно и можно даже сказать – эталонно. Ровный рельеф, не слишком многочисленное местное население, хорошая погода…
     Нет, вот погода как раз была жарковатой. А, учитывая традиционно работающий в российской боевой технике через пень-колоду кондиционер, который и вовсе решено было отключить в целях экономии, «Гиены» шли с открытыми люками. Довольно неплохое решение, кстати – степь-то вокруг была не сухая и выжженная, а что-то типа огромного, заросшего высокой травой луга.
      С давних детских пор Верный талисман — Каменный в кармане кистень. Заревет мотор, И отец наш сам Выстрелом разбудит день. Через перевал Потечет отряд, Унося в долины смерть. Будто на врага Установкой «Град» Рухнула Алтая твердь. БТР, БТР-батор! БТР, БТР-батор! Он от жадных глаз, Загребущих рук Сторожит покой древних гор! Мы от жадных глаз, Загребущих рук Сторожим покой древних гор!..
     За рулем командирской «Гиены» сидел Руслан, рядом с ним находился сам Вяземский, а позади за пулеметно-гранатометной спаркой стоял Эриксон. Хотя большую часть времени как раз не стоял, а ковырялся в запасах и что-нибудь напевал – от красноармейско-революционных песен до современной попсы и чего-нибудь совсем уж дикого, типа той же «Песни партизан 2030 года» и даже каких-то арабских напевов.
     Руслан относился к этому довольно пофигистически, сосредоточившись на управлении машиной, а Сергея эти завывания беспокоили не сильнее работающей магнитолы или чего-то бормочущего радио. Зато, перепоручив наблюдение за местностью Эриксону, можно было дальше штудировать материалы по миру – разговорник в основном.
     В принципе, латынь – даже местная, особо сложным языком не была. В условиях, когда отсутствие прогресса не вызывает появления большого количества новых слов, язык изменяется не слишком быстро. Да и латиница – это ведь не какие-нибудь китайские иероглифы, которые нужно учить наизусть. Даже по сравнению с тем же английским все куда проще, потому как не надо запоминать хренову тучу значений слов в зависимости от стоящего перед ним предлога, к примеру…
     Попутно Вяземский размышлял о предстоящих переговорах с местными. А что таковые переговоры будут – сомневаться не приходилось.
     Ради интереса старлей попытался представить, что там могут решить, потому как результаты переговоров явно должны были повлиять на присутствующий за вратами контингент войск.
     Самое банальное, что в первую очередь пришло на ум Сергею – земля под базу в вечное владение. Ну, или де-юре – сданная в номинальную аренду на девяносто девять лет.
     Хотя земля только под базу – это маловато. Охранный периметр тут явно требовался куда больший… Так что наверняка потребует какую-нибудь стокилометровую зону под владение. А это, между прочим, по размерам уже вполне себе небольшая российская область получается.
     Главное, чтобы местные не стали артачиться. А то вдруг, допустим, у них за равных другие народы вообще не считаются… Как варвары, как младшие союзники – запросто, но с такими нормальных договоров не заключают. Судя по имеющейся информации, у Новоримской империи равных противников не было, а единоличная гегемония имеет тенденцию не слишком хорошо сказываться на вменяемости представителей государства-гегемона…
     Хотя большой вопрос – сталкивался ли Новорим с чем-то действительно опасным? Таким, что, к примеру, могло без проблем доставить десяток тонн в тротиловом эквиваленте на тысячу километров и аккуратно снести какой-нибудь Колизей в целях наглядной агитации?
     Впрочем, безоговорочная капитуляция Империи и не нужна. И даже в целом вредна. Как и довольно заманчивое раскалывание одной большой Империи на несколько охваченных смутой государств. В мутной воде удобно ловить рыбку, но плохо такую воду потреблять. В идеале нужна мирная (ну, ладно – замиренная) и номинально союзная Империя, чтобы…
     Чтобы что?
     Ну, торговать перво-наперво. Хоть чем-нибудь. Пока еще тут найдут и наладят добычу чего-то ультраполезного… Да и наладят ли? Нефти и газа у России и так навалом, а лишняя их порция на рынке только собьет цену, что абсолютно нежелательно.
     В таком случае упор можно бы сделать на чем-нибудь традиционно ценном для Средневековья – шелк, соль, та же сталь…
     Но главный вопрос – будут ли у местных деньги, чтобы все это покупать? Когда-то у Испанской империи было больше золота, чем она могла потратить, а здесь – наоборот. Товара много, товара очень много (если с одного только Владимирска выгрести те же перец и дорогие ткани – это сколько будет?) … А вот есть ли у местных, чем за него платить? Традиционно – землей? Так и у России этой земли просто завались… Хотя и качеством похуже. Тут-то куда ни плюнь – в чернозем средиземноморского разлива попадешь, а не в бесконечную холодную тайгу или вечную мерзлоту.
     Или, может, не менее традиционно – горнорудными концессиями? Так ведь сначала надо геологоразведку проводить да инфраструктуру развивать… Что по меркам хоть другого мира, хоть Земли – занятие непростое.
     А переговоры-то желательно поскорее проводить… И контрибуцию с проигравшей (то есть местной) стороны содрать желательно. Не из жадности, а скорее из соображений сохранения достоинства… Варвары-с. Могут и не понять гуманизма, когда фактически продули войну и ничего им за это не случилось… Да и в «воспитательных» целях такого допускать нельзя, потому как в любой стране и в любом мире должно быть твердое понимание того, что безнаказанно лезть на рожон нельзя. И в итоге придется расплачиваться кровью и что еще более чувствительно – деньгами…
     Тоненько, но отчетливо запищал закрепленный около переднего бронестекла таймер, сигнализируя, что пора выходить на связь.
     По оговоренным с Кравченко условиям, разведчики должны были каждый час делать остановку, поднимать дрон, осматривая местность с воздуха и делая доклад на базу. Перерыв в сеансах связи допускался, но был крайне нежелателен – сухопутный отряд и так уже удалился от врат почти на сто километров. Если бы вопрос стоял просто в преодолении расстояния, то, даже не слишком торопясь, до цели разведчики бы добрались часа за четыре.
     Однако торопиться как раз не стоило. Да и регулярно приходилось объезжать все чаще и чаще попадающиеся на пути населенные пункты и возделываемые поля, что автоматически превращало путь из прямой в замысловатую кривую.
     Местных за время пути разведчики видели уже не раз, не два и даже не десять, да и местные наверняка не упустили из вида три здоровые самоходные повозки, с грохотом несущиеся по полям. Однако в контакт пока что, согласно полученным инструкциям, разведчики не вступали – не было необходимости. Разведка – она ведь на то и разведка, чтобы слишком уж не светиться…
     Остановку делали по всем правилам, без лишнего раздолбайства. «Тайфун» – в середину, бэтээры – спереди и сзади. Беспилотник описывает круги радиусом в километр, после чего возвращается и упаковывается обратно в «Гиену» под командованием Олега.
     Далее – сеанс связи с докладом:
     – База, это Князь. Продолжаем движение к цели. В контакт с местными не вступали, местные попыток контакта не предпринимали. Враждебных действий не отмечено.
     – Понял тебя, Князь – значит, вам еще повезло. Довожу до тебя – в округе куча недобитков. Мародеры и бандиты. Несколько сотен, возможно – несколько тысяч. Коваль из первого самоходного на таких натолкнулся, когда они деревню какую-то жгли.
     – Принято. Каковы возможные действия при встрече с такими бандами?
     – По ситуации. Коваль вообще их на месте всех положил, случайно установив в деревне советскую власть.
     – И… это было правильно или нет? – уточнил Сергей.
     – Опорный пункт около деревни оставили, – ответил Кравченко. – Теперь уточняю – ставить ли такие пункты около других населенных пунктов и похвалить мне Коваля или наказать.
     – Понял, командир. К сведению принял.
     – Ну вот и хорошо. На следующих сеансах меня не будет – я на совещание ухожу. Вместо меня будет Корнейчук. Все, до связи.
     – Ну что? – хмыкнул Новиков. – Начали оккупацию?
     – Пока что это, гхм, гуманитарная интервенция, – усмехнулся Вяземский. – А дальше – уже как масть пойдет.
     – Гуманитарная интервенция? Это еще что за бред? – удивился Олег. – Может, даже и гуманитарная война есть?
     – Конечно. Когда начинают воевать, чтобы предотвратить еще большие жертвы.
     – Воевать за мир – все равно что трахаться за девственность, – авторитетно заявил Эриксон. – Война – она и есть война.
     – А здесь война уже кончилась, – заметил Вяземский. – Дальше уже будет борьба за мир. Да такая, что камня на камне от местных порядков может не остаться.

Шари Сангара

     Запах гари девушка почуяла еще издали, но почему-то слишком уж издали – намного раньше, чем всегда. Хотя ветер был определенно не в ее сторону. Значит, это не запах домашних очагов? Неужели пожар? Так ведь больших пожаров на памяти Шари никогда и не было – Видящие племени свой долг выполняли на совесть…
     Однако запах пепелища в воздухе становился все сильнее и сильнее, невольно заставляя девушку замедлять шаг и наполняя ее сердце тревогой…
     А затем началось и вовсе страшное – выгоревший от чудовищного жара лес, поваленные и разнесенные в щепки какими-то чудовищными ударами деревья. А ведь племя наполнило все окрестные земли огромным количеством магии, что берегла этот лес от пожаров, от засухи и болезней.
     Хотя магия как раз работала – полосы выжженной земли были относительно невелики, и было видно, что огонь тух практически сразу… Но что-то все равно полосовало старый лес огнем. Магия? Чужая злая магия? Люди? Да кто же это сделал?!
     Шари сорвалась на бег и со всех ног рванула по направлению к селению, перескакивая через поваленные с корнем деревья и поднимая в воздух облака пепла.
     Девушка не была Видящей, но, как и любая фиари, умела чувствовать колебания. И стоило лишь только немного напрячься и вслушаться, как на нее обрушился бессвязный поток чужих видений и мыслей. Эфир буквально дрожал от криков ужаса и боли бестелесных существ, что жили в каждом из камней и деревьев.
     Шари стало дурно. Никогда прежде она не сталкивалась ни с чем подобным. Даже самые злые места в лесу, где когда-то совершались неправильные ритуалы, не источали такую темноту…
     Это было что-то совершенно чудовищное.
     Первое тело девушка нашла примерно в ста шагах от селения – возле ручья. Стоявший здесь вековой дуб был опален и расколот на части, а под рухнувшими ветвями обнаружился фиари. Мужчина, судя по одежде – кто-то из старших воинов, но лицо его было сильно обезображено. Понять, кто это именно, было нельзя.
     Шари остановилась, припала на одно колено рядом с телом, отбрасывая прочь перевязь с лирохвостом и молодым зайцем. Пальцы мертвеца сжимали украшенный резьбой боевой лук – девушка такой даже натянуть бы не смогла, поэтому лишь провела по нему пальцами, но оставила на месте. Зато взяла в руки свой привычный охотничий лук и сдвинула поудобнее колчан со стрелами. А вот небольшой топорик Шари забрала себе, потому что кроме слабенького лука имела при себе лишь небольшой, хоть и острый нож.
     На селение явно напал враг. Непонятный, но страшный.
     И, возможно, он все еще где-то поблизости…
     Дальше фиари двинулась уже осторожным шагом, настороженно оглядываясь по сторонам и внимательно прислушиваясь к любым подозрительным шорохам. Шари достала из колчана стрелу и наложила ее на тетиву, начав почти беззвучно шептать наговор на точный выстрел.
     Деревня была сожжена практически дотла. Небольшие деревянные домики фиари либо сгорели, либо были разрушены до основания, снесенные кем-то очень большим и очень сильным.
     Тел вокруг становилось все больше. Но теперь они были не просто чем-то придавлены или обожжены, а иногда и натурально… обглоданы. В пепле начали попадаться странные следы – словно бы от проползшей змеи чудовищных размеров или…
     А затем Шари увидела четкий четырехпалый след. Три пальца вперед, один назад – как у птицы. Вот только птица эта должна была быть больше, чем любое известное девушке существо – след в длину был больше двух локтей.
     Птица? И огонь… Или не птица? Отец рассказывал о громадных летучих созданиях на службе имперцев, что видел, когда служил людям проводником…
     Драконы.
     Шари нехорошо сощурилась.
     Боевые драконы, способные плеваться огнем, были на службе имперцев. ТОЛЬКО имперцев.
     Это сделали люди? Это сделала Империя? Но зачем? Для чего?!
     Возле деревянного сруба колодца, отчего-то почти не пострадавшего от огня, валялся украшенный затейливой резьбой парадный джид с двумя дротиками и чья-то оторванная в локте рука.
     Шари скользнула по ней взглядом и замерла на месте. Ноги девушки подкосились. Она узнала золотой браслет на запястье – он принадлежал ее отцу.
     …Сколько она простояла на коленях на выжженной земле, глядя в одну точку, почти не мигая и не шевелясь? Шари не могла сказать. Но затем она словно бы пришла в себя и вытерла текущие по щекам слезы.
     Племени больше нет. Но она все еще есть. Ничего нельзя исправить, нельзя в одиночку возродить племя, но жить дальше все равно нужно. Сначала – чтобы похоронить всех павших. Очистить землю. Не дать появиться дурному месту. А потом… Потом нужно… Нет, не отомстить. Одна лишь месть – большой грех.
     Но нарушенное равновесие нужно восстановить. Так или иначе. Попросить помощи у других племен… у кого угодно. Хоть у высших фиари, хоть у темных – уже неважно.
     Шари достала с пояса нож и проколола острием большой палец левой руки. Провела им по следам слез, прочерчивая кровавые полосы.
     Долго девушка не колебалась, и сейчас она выбрала участь Плачущей. Изгоя, что ничем не лучше темных для других фиари. Зато так оставалось право на возрождение племени…
     Обострившийся до предела слух Шари неожиданно донес до нее звуки людской речи, металлический лязг и ржание лошадей.
     Девушка метнулась вперед, укрываясь за деревянным срубом колодца, а затем осторожно выглянула из-за него, разбирая людской говор.
     Пятерка всадников, десяток пеших. Все с оружием и в металлических доспехах. Щиты черные – без знаков. Черные – значит никто. А это опасно.
     – Кто ж это тут порезвился-то, а? – поинтересовался один из всадников в чешуйчатом доспехе и в островерхом шлеме с личиной.
     – Судя по следам – дракон, – несколько нервно отозвался другой всадник, в легком кожаном доспехе и непокрытой головой. – Проклятая ящерица успела первее нас. И, возможно, все еще где-то поблизости…
     – Дракон? Разве в порядках армии кормить своих монстров дикими остроухими?
     – Вроде бы нет… Но мало ли что могло случиться в этой суматохе…
     – Главное, что НЕ случилось, Сципий. Армии нет, дружинников нет, а мы пришли к пустому пепелищу. Здесь нет живого товара, а значит, мы теряем время. Сципий, в твоих же интересах найти здесь хоть что-нибудь ценное, иначе нам…
     – Можно забрать хотя бы трупы, – быстро произнес всадник в кожаном доспехе. – Варвары с Теплого берега верят, что кости фейри лечат болезни… Я знаю купца, который с радостью возьмет любое количество.
     – Хлопотно это… – скривился его собеседник. – Впрочем, хоть какой-то толк будет…
     Непривычный для настоящей фиари гнев полыхнул ослепительной вспышкой, застилая взгляд Шари пеленой.
     Девушка вскинула лук, рывком натягивая тетиву, и с полусотни шагов всадила стрелу в шею всадника, чье лицо было скрыто металлической полумаской. Следующая стрела вонзилась в глаз едущего рядом с ним всадника, а вот третья прошла мимо…
     – Фейри!..
     Остальные люди бросились врассыпную, укрываясь от возможного обстрела.
     Шари же тоже рванула прочь со всех ног, подхватив джид с дротиками, потому как оставаться на одном месте сейчас было смерти подобно… И едва не столкнулась нос к носу с выскочившим из-за полуразрушенного дома человеком в кирасе с копьем в руках.
     Выпущенная едва не в упор стрела лишь бессильно отскочила от металлического нагрудника, а вторую девушка достать уже не успевала, поэтому швырнула лук в лицо противнику, а сама кувыркнулась вперед, выхватывая один из дротиков. Удар тупым концом копья – явно хотели пленить, а не убить, пришелся в пустоту, а Шари в это время уже была за спиной человека и уколола его дротиком под колено. Противник развернулся, но его нога подкосилась, и тот потерял равновесие, а фиари вогнала свое оружие ему прямо под подбородок.
     Оружие застряло, поэтому девушка достала второй дротик, отбрасывая джид в сторону, выхватила заткнутый за пояс топорик и побежала к виднеющемуся поблизости лесу. В лесу ее будет не догнать и не поймать, или Шари Сангара – не фиари.
     – Ловите ее! Живьем брать девку! – неслось ей вслед.
     На пути девушки вырос человек с щитом и с секирой в руках. Шари поднырнула под размашистый удар – удар обухом вряд ли убил бы ее, но оглушил бы гарантированно. Фиари ударила дротиком в ступню врага, пригвождая ее к земле. Человек заорал и открылся для удара, чем фиари незамедлительно воспользовалась, крутанувшись на месте и рубанув его топориком по шее. Дротик, правда, пришлось бросить, но спасительный лес был уже почти совсем рядом…
     Позади послышалось цоконье копыт и лошадиное фырканье. Шари инстинктивно пригнулась, и удар тупым концом копья пропал втуне. Всадник произнес несколько незнакомых девушке слов – наверняка человеческие ругательства, и двинулся наперерез фиари.
     Девушка быстро обернулась – позади виднелись другие бегущие к ней враги. А путь вперед был перекрыт. Да и не убежать пешему – даже фиари, от всадника.
     Шари выхватила нож, оскалилась, зашипев, будто разъяренная дикая кошка, а затем метнула во врага топорик, одновременно рванув вперед.
     Всадник закрылся щитом, но девушка уже была совсем рядом. Взмах ножа – острого, из дорогой стали, что был подарен когда-то отцом. Подпруга, удерживающая на спине лошади седло, оказалась надрезана, а бок животного прочертил неглубокий порез. Шари издала пронзительный клич, похожий на волчий вой, больно ударивший по ушам.
     Конь всадника испуганно заржал, вставая на дыбы, и поврежденная подпруга не выдержала и разорвалась. Противник полетел на землю, а Шари одним махом запрыгнула на спину лошади, хватаясь одной рукой за гриву и ударяя пятками по бокам животного…
     И в этот самый момент ее спину пробил арбалетный болт, высунувший острое оголовье чуть пониже ключицы. Девушка вскрикнула от боли, крепче сжимая поводья и пуская коня галопом прямо в лес.
     Следом за ней рванула погоня.

Интерлюдия

     Публий умирал, но все никак не мог умереть. Его дом – добротная двухэтажная усадьба, которая пришлась бы впору не только вольному землепашцу, но и не слишком богатому нобилю, уже догорала. Криков невесток и дочери больше слышно не было. Опустилась ночь, что грустно взирала на землю глазами трех лун.
     Из всей семьи жив еще был только Публий, но и ему оставалось недолго – копье пригвоздило его к воротам, а удар булавы раздробил ему грудь. Дышать было больно, жить было еще больнее.
     Сыновей убили почти сразу. Что трое крепких, но плохо вооруженных парней могли сделать против двух десятков объявившихся поблизости разбойников? Жену и внуков заперли в доме, а после подожгли. Девушек же взяли к себе, устроив неподалеку привал. Бандиты развели костер, готовили еду из хозяйских запасов и пойманной живности, и вообще… развлекались.
     Публий больше не проклинал их – кончились проклятия. Кончились и молитвы, хотя мужчина и молился всем богам, что только мог вспомнить. Не о спасении молился, нет – о смерти душегубам. Как можно более жестокой и страшной, ради чего не пожалел бы расплатиться и собственной душой…
     Однако боги молчали. Как и почти всегда.
     Хотя… Об одной богине мужчина вспомнил только сейчас – о владычице тьмы Эмрис. Богиня безумия, ужаса и мрака; жнец смерти, пожирающая грешников…
     Ей не строят храмов, у нее нет жриц, но ее знают все… Просто некоторые забывают, предпочитая повзрослеть и больше не верить в прадедовские сказки.
     О, пусть бы только эти страшные сказки обрели плоть этой ночью!..
     Словно ответив на безмолвные мольбы умирающего человека, мрак по дороге к дому сгустился в невысокую тоненькую фигурку путника в дорожном плаще, с низко надвинутым капюшоном и странного вида посохом на плече.
     Тень шагала практически беззвучно, лишь изредка доносилось тоненькое позвякивание, как будто от звеньев кольчуги или крошечных бубенцов. На мгновение в темноте мелькнули светящиеся лиловым цветом глаза, а затем тень опустилась перед умирающим.
     Послышался шум отвинчиваемой крышки, и незнакомец поднес к губам мужчины горлышко фляги. Публий с трудом сделал несколько глотков, отчего мысли немного прояснились, а вот нутро скрутило от сильного приступа боли.
     – Я не могу тебя спасти. – Голос тени оказался женским, принадлежащим молодой девушке. – Только облегчить страдания.
     «Не надо, – хотел сказать, но не смог сказать мужчина. – Лучше убей этих выродков. Всех. До единого».
     – Твоя мольба услышана, – кивнула тень. – Да будет так.
     «Спасибо, Госпожа Эмрис». – Публий закрыл глаза.
     В свете лун на мгновение блеснуло лезвие ножа, нанося умирающему удар милосердия.
     * * *
     – …Куда теперь, патрон? – поинтересовался один из бандитов, отрезая себе кусок мяса от жарящегося на костре барана.
     – А что, какие предложения? – ухмыльнулся громила с длинными нечесаными и немытыми светлыми волосами и кривым шрамом через все лицо.
     – Тут неподалеку деревенька есть – Кода называется, – произнес другой разбойник. – Небольшая – пара дюжин дворов. Но добычи взять можно поболе. Да и веселее будет – девок там всяко больше…
     – А чего сразу деревня? – не согласился еще один головорез. – А может, еще парней собрать и замок местный штурмом взять? Уж там-то добычи точняк больше.
     – И аристократочки, – причмокнул другой бандит. – Всегда мечтал такую распробовать…
     – Э, парни, а нам там не наваляют, а?
     – Да кто? Дружинников же перебили – там только старичье да зелень осталась.
     – А чего тогда только один замок? Можно тогда и других пощипать – чего, мало, что ли, в округе городов?
     – А потом можно и вообще весь удел взять!
     – И патрона нобилем прозовем! Как идея, а?
     – От главаря шайки до барона? – хмыкнул здоровяк. – А неплохо. Мне нра…
     Сидящий напротив него бандит недоуменно моргнул, когда ему на лицо брызнула кровь, а патрон застыл неподвижной фигурой.
     Спустя мгновение его лицо наискось – от правого виска до подбородка – прочертила кровавая линия, и часть черепа с влажным звуком просто съехала вниз. Тело главаря рухнуло на землю прямо перед костром.
     Разбойники моментально повскакивали на ноги, хватая разбросанное вокруг оружие.
     Позади того места, где сидел их главарь, из темноты выступила невысокая фигура. Пламя костра неожиданно ярко полыхнуло, освещая неизвестного гостя.
     Это была хрупкая девушка лет двадцати. Темноглазая, с длинными темными волосами и красивым лицом. Одета она была в странного вида черно-пурпурное платье с плотным корсетом и юбкой до колена с двумя длинными – до самого бедра, разрезами. На ногах девушки были сапоги, представляющие собой единое целое с поножами, а руки до локтя защищали наручи и беспалые перчатки.
     В правой руке незнакомка держала короткое копье с очень длинным и широким наконечником – почти что натуральным мечом.
     Девушка улыбнулась, стерла с щеки кровь и слизнула ее с пальца.
     – Здрааасте… – протянула незнакомка, выступая вперед. – Развлекаетесь, мальчики? Можно мне с вами?
     – Ты… ДА КТО ТЫ, ТВОЮ МАТЬ, ТАКАЯ?
     – Я не представилась? – делано удивилась девушка, а затем сделала легкий реверанс и продолжила: – Какая же я рассеянная… Тогда – еще раз привет, мальчики.
     Глаза незнакомки полыхнули самым натуральным огнем, а улыбка превратилась в оскал.
     – Меня зовут – Эрин Меркурий. Двенадцатый апостол богини смерти Эмрис. И… Моя повелительница благодарит вас за сегодняшнюю жертву!
     Удар ноги подбросил тело мертвого главаря в воздух и с нечеловеческой силой швырнул в ряды разбойников, опрокинув сразу четверых из них.
     Эрин стремительно ударила заостренным подтоком[20] своего копья в грудь бандита, стоящего справа от нее, с потрясающей легкостью пробив кованый стальной нагрудник и человеческое тело насквозь. А затем молниеносно воткнула острие копья в живот разбойника слева и рванула его вверх, вспарывая бандита от паха до шеи.
     Девушка прыгнула вперед, стремительно раскручивая копье над головой. Подток подбил колено одного противника, переломив ногу, будто тростинку. Разбойник с воплем подлетел в воздух и рухнул на спину, а затем острием копье ювелирно точно снесло ему нижнюю челюсть, перерубив шею.
     – Зачем так кричишь? – наставительно произнесла Эрин. – Ночь же на дворе…
     – Ах ты, дрянь!!!
     Разбойники с воплями рванули всей массой вперед, пытаясь прикончить незнакомку, пока ими еще не до конца овладел страх.
     Девушка коротко – без всякого замаха метнула копье, которое пробило сразу троих стоящих друг за другом человек насквозь, отшвырнуло их назад и воткнулось в землю.
     Первого налетевшего на нее врага Эрин встретила ударом ноги в колено, моментально сломав его, а затем, пока бандит еще был в полете, ударила его кулаком в лицо, отчего череп разбойника буквально взорвался ошметками кости и мозгов.
     Шаг вперед, поворот вокруг собственной оси – девушка подныривает под молодецкий удар секиры, перехватывает руку следующего противника и перебрасывает его через себя. Сила у Эрин была просто нечеловеческая, потому что этим броском она отшвырнула бандита от себя на добрых тридцать футов, попутно оторвав ему правую руку в локте.
     Девушка метнула ее вперед и рванула следом. Перехватила нацеленное в нее копье правой рукой, а левой с потрясающей легкостью сломала древко чуть пониже острия и воткнула обломок снизу в подбородок следующего врага. Увернулась от нескольких ударов мечей, присела, пропуская над головой шар кистеня, а затем ударила кулаком в землю. Волна невидимой энергии, кольцом разошедшаяся от места удара, разбросала нападавших в сторону.
     В руку Эрин словно бы само собой прыгнуло копье, и девушка окончательно превратилась в смазанный вихрь кружащейся стали.
     Клинок наискось перечеркнул первого разбойника от плеча до пояса, одним махом разрубив его пополам. Поворот, следующий удар сносит голову с плеч другому бандиту.
     Эрин отбила тупым концом своего оружия направленный ей по ногам удар гизармы, подрубила ногу атаковавшего ее противника, а когда тот рухнул на землю, всадила клинок в раскрытый от крика рот, пробив голову насквозь. Копье воткнулось в землю, и девушка оттолкнулась им, взмывая вверх и оказываясь за спиной одного из врагов. Она выбросила свое оружие горизонтально, принимая на древко сразу два меча, а затем резким толчком отбросила их хозяев на десяток футов назад.
     Удар локтем назад – в спину не успевшего повернуться разбойника. Послышался хруст ломаемого позвоночника, и бандита отшвырнуло прочь. Поворот, клинок бьет вдогонку, аккуратно рассекая его противника пополам.
     Резкий тычок подтоком вперед, и вспарывающий удар им же под подбородок, махом сломавший шею следующему врагу.
     Эрин коротко обернулась назад и рубанула копьем на уровне пояса, вскрывая брюхо еще одному бандиту. А когда тот рухнул на колени, то сделала к нему стремительный рывок и вцепилась левой рукой разбойнику в лоб.
     – Тебе, моя Госпожа!.. – расхохоталась девушка.
     Ее пальцы раздавили лицо бандита в кровавую кашу с той же легкостью, с которой обычный человек давит гнилой фрукт.
     Трое оставшихся в живых разбойников в ужасе побросали оружие на землю и рухнули на колени, а один бросился наутек.
     – Прости нас! Прости нас, госпожа Эрин! Мы не узнали тебя! Мы не хотели!.. – наперебой заголосили разбойники.
     Девушка наградила их взглядом, полным непередаваемого даже не презрения, а отвращения. Так человек может смотреть на копошащихся в гнилом мясе червей, но уж никак не на людей.
     – И это все, на что вы способны? – ядовито произнесла Эрин, опуская свое оружие. – Как же это дешево…
     Вокруг нее валялись части тел, да и сама девушка местами выпачкалась в крови, но это ее, казалось, совершенно не заботило.
     – Что ж… – Эрин посмотрела по сторонам и подошла к одному из лежащих около костра бревен. – Так. Подвинься. Разлегся тут, понимаешь…
     Она спихнула ногой половину трупа, уселась около огня на более-менее чистое место, воткнула свое копье в землю, а затем почти что ласково посмотрела на все еще валяющихся на земле бандитов…
     – Ну что ж… – задушевным тоном произнесла Эрин. – Раз драться вы больше не хотите, то давайте тогда… играть. Люблю игры. А то ночь ведь еще только начинается, а мне скучно. Итааак… Во что будем играть?
     Разбойники молчали. Было лишь слышно, как стучат от страха их зубы.
     – Раз предложений нет, значит, играем в мою игру! – воодушевилась девушка. – Слушайте правила… Нет, вы сначала встаньте. Да-да, я хоть и апостол, но не очень-то и люблю все эти подобострастные выражения любви – ползанье на брюхе, лизание сапог… А теперь, мальчики, слушайте меня внимательно. Значит, сейчас один из вас должен… умереть. Оружием пользоваться нельзя – только голыми руками и, хи-хи, головой. На старт… внимание… Марш!
     Однако разбойники лишь неуверенно переглядывались между собой, но драться не спешили.
     – Ах да, мотивация… – поморщилась Эрин и щелкнула пальцами. – Играйте, иначе вас ждет то же самое.
     Один из трех бандитов с истошным воплем снова рухнул на колени, когда его ноги начали буквально разлагаться, источая в воздух совершенно запредельный смрад, перекрывающий даже царящую вокруг вонь от вспоротых кишок.
     Некоторое время девушка наблюдала за дракой двух бывших подельников под аккомпанемент воплей третьего, чьи ноги продолжали гнить, пока тот не отключился от боли.
     – Молодец, дружок, – похвалила Эрин, когда один бандит все-таки сломал другому шею. – Возьми себе пирожок. Ах да… Вы же тут немного другое изволили кушать…
     Однако жарившаяся туша барана уже была благополучно спалена на огне до состояния углей и вообще валялась на земле в луже крови.
     – Ой, как нехорошо получилось-то… – поцокала языком девушка. – Я вам ужин испортила, да? Хммм… О! Придумала! Я тебя другим угощу. Вкууусным…
     Новый щелчок пальцами, и тело третьего разбойника начало полностью разлагаться в отвратительную жижу.
     – Кушай на здоровье, дружок, – ласково произнесла Эрин, но, увидев, что разбойник попятился от нее в ужасе, холодно, холоднее ветра со Стены, отчеканила: – Жри, тварь.
     – Госпожа… Молю вас… Пожалуйста…
     – Тебя сегодня ведь тоже умоляли, верно? Но ты остался глух к мольбам. Так почему я должна вести себя иначе? Жри. Жри его, или я превращу тебя в точно такую же падаль. У тебя есть время… – Эрин на мгновение задумалась. – До тех пор, пока я не вернусь. Приятного аппетита.
     * * *
     Авл бежал сломя голову, не разбирая в темноте дороги, подгоняемый чудовищным ужасом. Все те истории из детства, что раньше были только лишь сказками и легендами, в один момент обрели кошмарную плоть.
     Он родился в Восточном пределе, поэтому, как и все здесь, знал о богине Эмрис и ее жрице – двенадцатом апостоле Эрин, вечно молодой и бессмертной ведьме полуночных земель. Всем детям рассказывают сказки о любящей игры и веселье черной жрице, что всегда дарит в награду за победу над собой какие-нибудь подарки. О том, что если случится беда, то Эрин придет на помощь, не попросив ничего взамен, а если придут враги, то черная жрица придет и прогонит их прочь…
     А когда дети вырастали, вместе с ними росли и сказки. Когда дети вырастали, то они начинали пугать друг друга совсем другими историями об Эрин. Как, например, прежде чем проиграть мальчику Гаю в камушки и подарить ему волшебный нож, она убила в своем замке Кровавого барона и его дружину, наводивших ужас своей жестокостью на четыре удела. Или как разрубила предателя Бледного легата на части и сделала из него жаркое, скормив его легиону дезертиров. А троих братьев, что убили своего отца из-за наследства, она заставила драться между собой до смерти, а последнего, оставшегося в живых, все равно лишила глаз и разума. А простых разбойников в Смутное время она распинала на крестах и расставляла вместо милевых камней от Илиона до самой столицы…
     Таких историй было много. Почти что в каждом уделе была своя особенная. Про ее борьбу с Кровавым бароном или Бессердечным охотником, к примеру. Или как она пошла войной на степняков вместе со своей Дикой Охотой, что шла в бой на железных колесницах, подкованных огнем…
     Эрин была героем и ужасом местных земель. Не боялись ее только дети, а вот всякому взрослому стоило опасаться черную жрицу, ибо она могла потребовать ответ за каждый совершенный грех. А кто в этом мире не без греха? Разве что только малые дети…
     Авл, как и многие, считал Эрин просто легендой – страшной сказкой, которой пугают друг друга повзрослевшие дети, которым надоедают их старые добрые герои. В рассказы стариков, что встречали бессмертного апостола лично, он не верил…
     Но сегодня старые сказки обрели реальность.
     Разбойник бежал вперед, не оглядываясь… А когда все-таки отчего-то решил оглянуться, то увидел, как его настигает громадная тень с горящими лиловыми глазами.
     Трава под ногами Авла неожиданно превратилась в лед, он поскользнулся и упал, кубарем прокатившись по земле.
     – Нет-нет-нет, – озабоченно произнесла Эрин, выступая из ночной темноты с копьем наперевес. – Этой ночью ты избран Эмрис и лично мной, поэтому ты не можешь вот так вот просто взять и убежать. Нет-нет, это совершенно невозможно… Ты же ведь наслаждался общим весельем, верно? Грабил, убивал и насиловал вместе со всеми… Так куда же ты теперь бежишь?
     – Прошу, госпожа! – завопил Авл. – Умоляю! Пощадите меня! Я ничего этого не делал! Я был новеньким в банде!
     – Ну, врешь же, – ласково произнесла девушка. – Зачем врешь апостолу Эмрис, а? Совсем глупый, что ли? Пойдем. Наша игра еще не закончена…
     Эрин схватила Авла за ногу левой рукой и без особых усилий поволокла за собой немаленького взрослого мужчину, который отчаянно сопротивлялся и цеплялся руками за землю и траву. Однако оставлял лишь глубокую бороздку в земле, потому как напевающая какую-то веселую песенку на незнакомом языке Эрин тащила его с непринужденностью тяглового мамонта.
     – О, ну надо же… Рехнулся, – прокомментировала девушка, когда притащила Авла обратно к догорающему костру и обнаружила, что оставленный ею разбойник сидит, раскачивается из стороны в сторону и что-то бормочет, глядя в одну точку. – Эй! Это что же получается? Это, получается, только мы с тобой и остались? Тоскааа… А я ведь еще не наигралась…
     Трясущийся от ужаса Авл попытался было отползти, но натолкнулся на тела четырех замученных девушек.
     – Что, решил перед смертью еще раз поразвлечься? – добродушно осведомилась Эрин, вновь присаживаясь у огня. – Да пожалуйста… Ой. А ты, кажется, немного опоздал – они, кажется, немного мертвые. Впрочем…
     Черная жрица оскалилась.
     – Почему бы тебе все равно не сделать ЭТО? Знаешь, а я ведь могу и трупы поднимать… Какую из них хочешь?
     – Г-госпожа…
     – Или ты не по этой части? Мне поднять для тебя труп кого-нибудь из твоих товарищей?
     – Госпожа, умоляю, пощадите меня! – натурально зарыдал Авл. – Я грабил, но не убивал и не насиловал! Я пошел к бандитам, только чтобы выжить! Мне нечем было кормить семью!..
     – О семье он вспомнил… – скривилась Эрин. – Фу. Противно. Знаешь… А моя богиня ведь не осуждает убийство как таковое. Эмрис – не хорошая и не плохая, она просто такая, какая есть. Иногда забирающая жизни, иногда дарующая спасение… Но единственное, что по-настоящему важно – это равновесие. Да, у тебя есть право грабить. Насиловать. Убивать. Это твой выбор. Но должен помнить, что когда-нибудь ты должен будешь УРАВНОВЕСИТЬ эти поступки.
     – Я исправлюсь, госпожа Эрин! Я буду трудиться! Буду помогать другим! Буду делать только добрые дела! Только не отнимай мою жизнь!!!
     – А без мотивации, – девушка скривилась и кивнула на разбросанные повсюду тела. – Что – нельзя было все это делать, а? Умоляешь меня оставить тебе твою никчемную жизнь… Какое же ты ничтожество.
     – Госпожа, я сделаю все, что угодно! Только…
     – Выкопай для этих четверых могилы и похорони как следует, – резко поскучневшим тоном ответила Эрин, отворачиваясь к огню и щелчком разжигая его посильнее. – Стой! Зачем меч взял?
     – Ч-чтобы выкопать…
     – Вот еще, – усмехнулась девушка. – Зачем тебе какой-то меч? У тебя же есть пара рук… Вот ими и копай.
     …За несколько часов Авл выкопал четыре могилы, похоронив в них умерших девушек и стерев свои руки едва ли не до костей.
     – Госпожа… – выдавил бандит. – Я сделал… Как вы велели…
     – Хорошо, – кивнула Эрин, что все это время чистила свое оружие и одежду.
     Апостол поднялась на ноги и взяла в руки копье.
     – Г-госпожа… – нервно сглотнул Авл, глядя на выписывающий круги кончик копья. – Но вы же обещали…
     – Я? – удивилась Эрин. – Я тебе вообще ничего не обещала, так что… Равновесие, помнишь?
     Взмах копья разрубил человека на две части.
     Девушка встала перед свежими могилами, воткнула в землю свое оружие, оперлась на него, склонила голову и тихо произнесла:
     – Да пребудет мир с теми, кто мира был лишен. Ваши муки окончены. Возвращайтесь в этот мир, когда он станет лучше.
     Эрин подняла взгляд в ночное небо.
     – Хотя… Алая звезда восходит, – прошептала девушка. – И я не знаю, устоит ли этот мир, когда рухнут небеса…

Сергей Вяземский

     Привал был устроен в небольшом перелеске, прячущемся в низине. Конечно, желательнее было бы на хоть сколько-нибудь господствующей высоте, но таковых в обозримом пространстве не наблюдалось. А чтобы замаскировать машины, требовалось хоть какое-нибудь укрытие – учитывая наличие у местных аналога авиации, маячить на открытой местности было чревато.
     Разведчики по-быстрому разогрели еду и начали обедать, рассевшись около машин. Внутрь лишний раз лезть не было желания, потому как кондиционеры дружно повыходили из строя что на «Гиенах», что на «Тайфуне», а вот включенные пробы ради печки в ураганном темпе превратили внутренности машин в подобие духовок.
     Причина этого безобразия крылась, так сказать, в экспансионистских поползновениях Российской Федерации – все машины были модифицированы для условий Крайнего Севера, оснащены более мощными печками и утеплены по самое не хочу. И не говоря уже о том, что не только в печках было дело, но и в самой конструкции, сохраняющей тепло, как термос.
     Разведчикам быть внутри термоса не понравилось, и под общую ругань Вяземский решил разобраться с этой проблемой по возвращении на базу. Первоначально-то Сергей не придал арктическому индексу в спецификации машин особого значения, вспомнив старую ротную МТ-ЛБВ, тоже вроде как предназначенную для северных условий. Выражалось это в основном лишь в качестве более широких гусениц для более гладкого бездорожья.
     На новых же машинах в первую очередь проверили ходовую часть, проводку и прочие важные механизмы, а климат-контроль – лишь для галочки по большому счету. Владимирский край не отличался как суровыми морозами, так и особо сильной жарой. Поэтому летом для охлаждения экипажа бронемашины вполне хватало открытого люка, а зимой для обогрева – теплой одежды.
     Увы (или не увы?), но Светлояр в целом или Новый Рим в частности отличался теплым климатом, в котором непривычные к такому разведчики довольно быстро упарились. Даже горячего ничего не хотелось есть, однако сухпайки все равно расходовались экономно, поэтому в ход были пущены вполне традиционные лапша и картофельное пюре быстрого приготовления. Спору нет – вкусного мало, однако и одним комплектом сухпая на целый день наесться, в принципе, проблематично. Он довольно вкусный, сытный… Однако нормальному взрослому мужику его хватит только на нормальный завтрак и обед, то есть всего раза на два, что при больших нагрузках явно недостаточно.
     К тому же сроки поджимали – до города надо было добраться еще затемно, а затем и вернуться на базу. Так что в таких условиях было не до полноценных привалов с готовкой нормальной пищи.
     Однако обед обедом, но и о войне не забывали. Все-таки потенциально враждебная территория как-никак… Поэтому все держали под рукой оружие, а Эриксон и вовсе сидел на горячей крыше «Гиены», в одной руке держа внушительного вида бутерброд, а второй готовясь в случае чего отоварить неприятеля из пулеметно-гранатометной спарки.
     Вяземский, как всегда, махом умял свою порцию, управившись быстрее остальных, и пока другие разведчики еще обедали, он занялся управлением дроном, разведывая окрестности вокруг низины. Один круг, второй, третий…
     И тут в объектив квадрокоптера попали десятка полтора всадников, вылетевших из леса, что был всего в паре сотен метров от устроивших привал разведчиков, и рванули прямо на них.
     – Враг на два часа! – рявкнул старлей, вскакивая на ноги, хватая автомат и снимая его с предохранителя. – Конница!
     Сергей не колебался и не раздумывал – любой вооруженный холодняком человек в Светлояре, не носящий российский камуфляж, однозначно идентифицировался как потенциально враждебная личность.
     Разведчики только и успели что тоже подняться и взяться за оружие, когда всадники появились на гребне холма уже в каких-то ста метрах впереди.
     За несколько мгновений, что он наводил автомат на неизвестных, Вяземский успел оценить обстановку.
     Полтора десятка конных. Вооружены. В доспехах, но не образца императорской армии. Поэтому могут быть как местными дружинниками, так и просто каким-нибудь бандитским отребьем. У некоторых в руках небольшие арбалеты – опасно. А у пары всадников арканы – странно… Но тоже ничего хорошего.
     И возглавляет эту… атаку? или не атаку? какой-то странный субъект. Никаких доспехов – простая зеленовато-коричневая куртка. Светлые волосы, заплетенные в две косы, никакого оружия на виду. Неужто женщина? Да еще и почему-то держится за левое плечо…
     – Стоять! – проорал Олег, выпуская короткую очередь в воздух. – А то стреляем!
     – Стоять! – продублировал эту же команду Вяземский уже на местном наречии.
     Вряд ли, конечно, это бы сработало… Нужно признать, такие окрики вообще редко срабатывают. Но ради очистки совести положенный ритуал проделали. Благо, что выкрикивание команд прицеливанию из автоматов особо не мешало.
     Но местные команду то ли не поняли, то ли не расслышали, то ли проигнорировали, и продолжили движение… А затем один из них, размахнувшись, набросил аркан на скачущего первым всадника. Однако конь под ним неожиданно споткнулся и с истошным ржанием свалился на землю, а всадника выбросило из седла.
     И тут же кавалеристы нарвались на очередь осколочных гранат, которые выпустил Эриксон из «АГС».
     Серия взрывов одним махом накрыла скачущих всадников, ударив по ним осколками 40-миллиметровых гранат, близкие разрывы которых моментально выкосили половину кавалеристов. А остальных прикончила выпущенная Эриксоном очередь из «Корда» – пули крупнокалиберного пулемета буквально разрывали на части тела людей и лошадей.
     В считаные секунды все фактически было кончено. Разведчики еще ничего не успели толком сообразить, а стычка уже завершилась. Причем всухую и с разгромным счетом.
     – Эриксон, прикрываешь! – скомандовал Вяземский. – Эмиль, Руслан, Саня – по машинам, быть наготове. Булат, Олег – за мной. Вперед!
     Пологий склон холма оказался превращен в натуральный филиал скотобойни. Некоторые люди еще стонали, ржали от боли раненые лошади, но в полевых условиях почти никого спасти было нельзя в принципе.
     – Силен Эриксон, – присвистнул Олег, без особых эмоций оглядывая жутковатую картину, лишь морщась от стоящей в воздухе вони. – Я бы не смог так кучно из «АГС» положить первую же серию…
     – Осмотрите раненых, – распорядился Сергей. – Если есть легкие – оказать помощь.
     А сам старлей тем временем направился к всаднику, который скакал во главе. Точнее – к всаднице, как теперь точно видел Вяземский. И по всей видимости, именно за ней и гнались остальные кавалеристы, так что никакая это была не конная атака на отряд российской армейской разведки…
     Сергей присел около лежащей без сознания девушки, быстро доставая из кармана разгрузки перевязочный пакет и нож. Пониже левой ключицы торчало острие арбалетного болта, пробившего тело девушки насквозь. Рассеченный лоб старлей проигнорировал, потому как рана от стрелы была куда серьезнее.
     Нащупал на шее девушки пульс… Есть, хоть и учащенный. Подцепил острием ножа разорванную кожу легкой коричневой куртки, вспорол ее, осматривая ранение.
     Девушке очень сильно повезло, потому что каким-то чудом болт не задел ничего важного, пройдя через мягкие ткани. Однако кровотечение было довольно серьезным, и без должной помощи незнакомка бы элементарно истекла кровью…
     Но первым делом надо было вытащить болт.
     Вяземский аккуратно разрезал куртку, осмотрел оголовье стрелы… Наконечник хоть и без всяких нехороших штук типа загнутых назад зубцов, но достаточно массивный. Да и сам арбалетный болт – штука довольно массивная. Древко жесткое и толстое – так просто не сломать, чтобы протолкнуть болт в ране.
     Хотя…
     Сергей достал мультитул, разложил его и откусил наконечник болта. Ухватился за заднюю часть стрелы, примерился… А затем одним махом выдернул остаток стрелы.
     Девушка тут же вскрикнула от боли, на мгновение приходя в сознание, но потом вновь отключаясь.
     Вяземский забормотал что-то невнятно-успокоительное, в темпе обрабатывая и затыкая рану, а потом начиная бинтовать ее. И наконец-то смог параллельно рассмотреть раненую.
     На вид девушке было всего лет шестнадцать. Невысокая, худая, светловолосая. Правда, волосы, заплетенные в две короткие косы, почему-то казались слегка зеленоватыми… Мерещится, наверное. Черты лица европеоидные, как и цвет кожи…
     Уши заостренные.
     Не огромные, торчащие в сторону лопухи размером с ладонь, а вполне обычного размера человеческие уши, но верхняя часть которых была не округлой, а заостренной.
     Без сомнения, перед Сергеем сейчас лежала самая что ни на есть натуральная эльфийка. Или эльфа? Старлей несколько затруднялся дать правильное определение в силу определенной нетипичности вопроса.
     Правда, одета была девушка довольно обыденно. Коричневая кожаная куртка с коротким рукавом, длинная перчатка с защитным щитком на левой руке, короткие – до колена – кожаные брюки, невысокие мягкие сапоги. И никакого оружия на виду, хотя на поясе и виднелись небольшие пустые ножны.
     Оглядевшись по сторонам, Сергей приметил и подходящий нож, валяющийся неподалеку в траве. Именно нож, а не боевой кинжал – недлинное лезвие с односторонней заточкой, отсутствие гарды, рукоять из дерева и рога. Однако явно неплохой, если судить по узорчатом рисунку на клинке, хотя виденные Вяземским доселе кинжалы местных были сделаны из стали довольно-таки отвратного качества.
     К старлею подошли Булат с Олегом.
     – Что там? – спросил Сергей, поднимаясь на ноги.
     – Повторюсь – силен Эриксон, – криво ухмыльнулся Никольский. – Девятерых сразу в «двухсотые», еще семеро живы, но не жильцы – с такими ранами даже в госпиталях не живут.
     – Ясно…
     – А это у тебя тут кто? – поинтересовался Темиргалиев, указывая подбородком на лежащую на земле девушку.
     – Сами догадаетесь, или мне побыть старшим лейтенантом Очевидность? – хмыкнул Вяземский.
     – Чтоб я сдох… – присвистнул Олег. – Самая настоящая эльфийка… Надо Саню обрадовать.
     – Думаешь, Новик обрадуется? Тут же, хм… плоское днище десантного катера.
     – Дааа… Саня такому вряд ли обрадуется…
     – Я не о том сейчас думаю, – медленно, с расстановкой произнес Вяземский. – А о том, что нам теперь с ней делать.
     О самом факте боя, или вернее – побоища, Сергей не особо сожалел. Дело военное, житейское – почувствовали угрозу, ударили. Тем более что местные были вооружены и вели себя совершенно недружелюбно. С тяжелоранеными тоже никаких вопросов – разведчики им при всем желании ничем помочь не могли. Тут бы не помог даже срочный вызов вертолета и доставка «трехсотых» в полевой или владимирский госпиталь – если после попадания двенадцатимиллиметровой пули человек еще жив, то это, как правило, лишь временно при любом раскладе.
     А вот эльфа ранена была относительно легко, но если ее бросить тут, то это будет уже подобно добиванию – вряд ли с такой раной она продержится долго без нормальной медпомощи. Все-таки есть разница между тем, чтобы убивать в бою и добивать уже после боя…
     Однако и взять ее с собой вот так просто явно было тем еще поступком… За который вряд ли погладят по головке. А если и погладят, то исключительно против шерсти. И утюгом.
     Но мысль о том, чтобы бросить раненую девушку, Сергею претила напрочь.
     – Олег, Булат, давайте к «Тайфуну» за носилками, а потом несите ее в мою машину, – после короткого раздумья скомандовал Вяземский. – А я пока выйду в эфир.
     – Дэн не одобрит, если мы возьмем ее с собой, – покачал головой Олег, подразумевая Кравченко.
     – А если мы оставим ее тут в таком состоянии, то этого не одобрю уже я, – прохладно бросил старлей, шагая к своей «Гиене».
     Эриксон все так же торчал за турелью, настороженно поводя спаренными стволами крупнокалиберного пулемета и автоматического гранатомета из стороны в сторону.
     Сергей открыл дверцу БТРа и взял рацию.
     – База, это Князь. Князь вызывает Базу.
     – Князь, это База. Почему раньше срока? – послышался настороженный голос майора.
     – Экстренная ситуация.
     – Так. Продолжай.
     – Сделали привал, а на нас набежали полтора десятка всадников. – Сергей не стал уточнять, что разведчикам, в принципе, ничего не угрожало. С другой стороны – может, потенциальные противники просто не успели предпринять ничего опасного?
     – Потери?
     – Никаких. А всадников положили наглухо.
     – И правильно сделали.
     – Гнались они кое за кем, – тщательно подбирая слова, сообщил Вяземский. – Девчонка, раненая. Эльфийка.
     Рация ответила молчанием.
     – Так, – наконец довольно неопределенно произнес Кравченко. – Продолжай.
     – Оказал первую помощь. Она сейчас без сознания. Принял решение взять ее с собой.
     – Ты там перегрелся, что ли? – ровным тоном поинтересовался Денис Юрьевич. – Коваль тут из-за бабы какой-то бучу в деревне поднял, и ты туда же?
     – Товарищ майор, оставлять ее в таком состоянии в чистом поле – смерти подобно, – отчеканил Вяземский. – Нужно довезти ее хотя бы до ближайшей деревни местных.
     – Ладно уж… Тоже верно – нечего геноцидом промышлять без дела. Кстати, эльфы нам пока не попадались, а эльфийки тем более. Симпатичная хоть?
     – Не в моем вкусе. По виду – школьница школьницей.
     – Ладно… Значит, сдашь ее на руки местным при первой же возможности. Гнались, говоришь, за ней? Может, она вообще воровка какая или иная рецидивистка… Но это уже пусть местные с ней разбираются. И по возвращении я и с Ковалем, и с тобой кое о чем побеседую. Понял, нет?
     – Так точно.
     – Тогда до связи. И, надеюсь, больше экстренных ситуаций у тебя не будет.
     – Я тоже… – буркнул Сергей уже после завершения сеанса связи.
     То, что он сейчас делал, старлею не слишком нравилось. Возиться с раненой, идти на контакт с местными… С точки зрения разведки – полный провал. И возни много.
     Но, с другой стороны, так поступить было правильно, что перевешивало любые сомнения.
     * * *
     Раненая эльфийка все так же была без сознания, но состояние ее было в целом неплохим. Размещалась она ныне в салоне командирской «Гиены», как наименее загруженной машины из всего отряда.
     Из-за эльфы, правда, пришлось двигаться теперь исключительно по дорогам или ровным участкам, чтобы лишний раз не беспокоить ее рану. Поэтому когда впереди показалась небольшая речушка, то Сергей решил не форсировать преграду вброд, а двинуться к виднеющемуся невдалеке каменному мосту.
     Сооружение выглядело вполне серьезно и капитально и казалось вполне способным выдержать не то что груженый «КамАЗ», но и танк, так что Вяземский без колебаний отдал распоряжение двигаться к нему.
     – Командир, а там кто-то есть! – крикнул торчащий за турелью Эриксон, указывая вперед. – Справа от моста.
     Сергей прищурился, всматриваясь в указанном направлении, и действительно увидел мелькнувшую в высокой траве метрах в двадцати от машины чью-то черноволосую голову. Мелькнувшую и тут же пропавшую.
     Руслан без всяких команд на всякий случай сбавил ход, Эриксон взялся за рукояти орудийной спарки, а Вяземский снял автомат с предохранителя.
     Когда до моста оставалось всего с полдюжины метров, то прямо на дорогу неожиданно выскочил неопознанный местный…
     Местная, если точнее.
     Это была невысокая стройная девушка лет двадцати. Симпатичная, с длинными темными волосами, перехваченными на затылке ленточкой. Одета она была в странного вида черно-пурпурное платье с плотным корсетом и юбкой до колена. На плечах – дорожный коричневый плащ-накидка с откинутым капюшоном. На ногах – сапоги, представляющие собой единое целое с поножами, а руки до локтя защищали наручи и беспалые перчатки. В правой руке незнакомка держала длинный посох, наполовину закутанный в какой-то чехол, а в левой – крупное красное яблоко, которое сейчас спешно догрызала.
     – Стоп! – на всякий случай приказал Сергей, не решившись отдать противоположный приказ, хотя ситуация и явно была странной.
     Потому как вряд ли местные запросто стали бы тормозить столь нетипичное для них транспортное средство. Без какого-либо странного и, возможно, опасного умысла – уж точно.
     – Быть наготове, – произнес старлей, открывая дверцу и выпрыгивая наружу. – Я пошел.
     – Может, не стоит? – донеслась ему вслед задумчивая реплика Эриксона, державшего местную на прицеле.
     Между тем девушка, увидев Вяземского, выкинула огрызок яблока, наклонила голову чуть набок и окинула старлея внимательным взглядом.
     Сергей, в свою очередь, тоже рассматривал незнакомку.
     Для местной выглядела она явно нетипично – ее наряд, больше смахивающий на какие-то странные доспехи, меньше всего походил на какую-нибудь крестьянскую одежду. Или даже дворянскую. Особенно дворянскую, потому как вокруг не было ожидаемой кареты или даже просто коня… Неужто она пешком передвигается? Очень, очень странно… Так кто это? Пешая, с каким-то посохом в руке, в странной одежде, за плечом, кажется, что-то вроде вещмешка… Может, какая-то странствующая воительница? Маловероятно, конечно, но чем фэнтезийный мир не шутит. Или волшебница? А может, жрица? Но уж точно не обычная крестьянка или горожанка…
     Вяземский перестал рассматривать, во что была одета девушка и как снаряжена, вместо этого повнимательнее всмотрелся в ее лицо.
     Красивые тонкие черты, светлая кожа, длинные темные волосы, большие глаза… Неожиданно темно-лилового цвета. Крайне редкий цвет – Сергей раньше таких никогда не встречал, хотя и читал, к примеру, о Элизабет Тейлор, у которой был как раз лиловый цвет глаз. Уши на виду – человеческие, как и все черты. Никаких признаков нелюдских рас заметно не было, так что вполне логично было предположить, что перед старлеем сейчас была обычная человеческая девушка.
     Между тем незнакомка тоже в свою очередь внимательно рассматривала Сергея, а затем кивнула каким-то своим мыслям, улыбнулась, дружелюбно помахала рукой, закинула посох на плечо и бодро зашагала к машине.
     – Вас… я… приветствовать… – вспоминая местные слова, начал Вяземский, на всякий случай сдвигая автомат чуть поудобнее.
     – Да, приветствую! – дружелюбно отозвалась девушка, а затем неожиданно стремительно оказалась около «Гиены».
     По-хозяйски открыла дверцу, высунула свой посох вверх через открытый люк, приветственно кивнула водителю и уселась на переднее сиденье.
     Сергей от такой непосредственности даже как-то обалдел, просто стоял и смотрел, как девушка все это проделывает.
     Тем временем незнакомка скинула с плеча небольшой вещмешок, бросила его себе под ноги, аккуратно расправила неожиданно лязгнувшую металлом юбку, невольно продемонстрировав собственные ноги в длинных разрезах. Но не голые, а затянутые в какие-то тонкие кожаные то ли штаны, то ли еще какие лосины.
     Девушка что-то быстро произнесла на местном языке, обращаясь к Руслану. Тот явно не понял, что от него хотели, да и язык выучил довольно скверно, поэтому ответил лишь кивком в сторону Вяземского.
     Девушка повернулась к старлею и вновь что-то быстро произнесла. На этот раз уже Вяземский ничего не понял – то ли в силу быстроты, то ли в силу скудного словарного запаса.
     – Эм… Повторить? Не понимать, – судя по собственным ощущениям, именно Сергей сейчас разговаривал как самый что ни на есть туземец.
     – Мы ехать? – уже более разборчиво произнесла местная. – Илион.
     – Илион… Это есть… хм… место? город? – уточнил Сергей.
     – Да, да! Город! – энергично подтвердила девушка. – Илион! Ехать, ехать! Вы везти я Илион? Недалеко!
     «Вы отвезете меня в Илион?» – перевел это в более литературную форму Сергей и погрустнел.
     Мысленно прикинув карту, старлей предположил, что их пункт назначения вполне мог быть тем самым Илионом, что, в принципе, упрощало задачу… Хотя все-таки ненамного.
     Вот тебе и никаких близких контактов с местными… Вот тебе и никаких больше женщин.
     Эриксон наградил Сергея многозначительным ироничным взглядом.
     – Возможно, – после некоторого раздумья кивнул Вяземский. – А… Ты есть кто?
     – Эрин, – с достоинством приложив ладонь к груди, склонила голову девушка. – Эрин Меркурий. Апостол Эмрис. А ты есть кто?
     – Сергей Вяземский… Гхм, офицер Российской армии… – И тут старлей сообразил: – Эмрис? Тьма? Бог смерть?
     Таких слов в русско-новолатинском допроснике образца 2018 года, основанном на пособии по допросу немецко-фашистских захватчиков образца 1941 года, разумеется, не было. Так что Сергею пришлось, плавя мозг и память, вспомнить как дополнительные материалы по местному языку, так и просто всякие латинские слова.
     – Ага. – Эрин все так же по-хозяйски открыла бардачок, пошарилась в нем, обнаружила горсть уставных[21] карамелек, развернула фантик, принюхалась к конфете и немедленно захрустела ею. – Я – жрец богини тьмы Эмрис.
     Данные слова не слишком вязались с образом симпатичной молодой девушки, грызущей конфеты, сидя в машине.
     – Почему ты там стоять? – поинтересовалась Эрин. – Садиться, и мы ехать. Илион!
     Девушка вежливо подвинулась на сиденье, уступая половину места.
     Вяземский сдвинул каску на затылок и озадаченно потер лоб.
     Творилось определенно нечто странное и непонятное. И вроде бы неопасное… Но все равно странное и непонятное.
     Однозначная угроза мобилизовала бы старлея, но вот такое поведение здорово выбивало его из колеи. Конечно, как в некоторой степени параноик, Вяземский не расслаблялся до конца и подозревал, что их бдительность сейчас просто усыпляли…
     Однако и вот так вот взять и скрутить девушку или выпнуть ее из машины Сергей не мог. Какой-нибудь боевой офицер так, возможно, бы и поступил, но весь боевой опыт Вяземского сводился лишь к единственному бою в городе против вторгнувшихся иномирян.
     – По-русски понимаешь? – проформы ради поинтересовался у Эрин старлей, собственно говоря, на русском.
     Та с любопытством посмотрела на него и с улыбкой ответила, естественно, на новолатыни:
     – Не понимаю.
     – Хреново, – вздохнул Сергей. – Или не хреново… Какие-то у меня сейчас амбивалентные чувства. Разведка, что думаете?
     Конечно, решающее слово в любом случае оставалось за Вяземским, но не спросить мнения хотя бы Руслана и Эриксона он не мог. Потому как если у этой Эрин будут какие-то нехорошие намерения, то первым под удар попадет именно экипаж командирской машины.
     – Хрен его знает, – честно, но не слишком обнадеживающе произнес Руслан.
     – А я бы не стал ее опасаться, – высказался Эриксон. – Не знаю почему… Ну, не чувствуется в ней плохого. Черт его знает, чья она там жрица, но выглядит безопасно.
     Сергей немного обдумал сложившуюся ситуацию, а затем решительно шагнул к машине и взял гарнитуру рации.
     – База, это Князь. Князь вызывает Базу.
     – Князь, это База. Почему опять раньше срока? – Тон Кравченко был уже откровенно настороженным.
     – Экстренная ситуация.
     – Я тебя казню, Серега. Четвертую через расстрел. И только не говори, что опять…
     – Местные вышли на контакт… – обтекаемо начал Вяземский.
     – Местные? А может – МЕСТНАЯ?
     – Так точно.
     В ответ – молчание.
     – Раненая? – наконец произнес майор неопределенным тоном.
     – Никак нет. Просит подвезти до города. Представилась как местная жрица.
     – Серега, ты обалдел? Она от вида БТРа и от запаха соляры должна шарахаться вернее, чем черт от икон и ладана.
     – Но не шарахается.
     – А что делает?
     – Сидит в «Гиене» на переднем месте, – доложил Сергей по принципу «что вижу, то и говорю». – Ест конфеты из бардачка.
     – Какие еще, на хрен, конфеты?!
     – Карамель «черная смородина».
     На этот раз молчание было куда более продолжительным. Заинтересовавшаяся происходящим Эрин прекратила истреблять кондитерский НЗ и начала прислушиваться к разговору.
     – Значит, так, Серега…
     – Продолжать движение? – спросил разведчик.
     – Я еще не закончил, старший лейтенант Вяземский.
     – Зачем ты говорить с эта штука? – полюбопытствовала Эрин, пододвигаясь поближе. – Это тотем? Артефакт? Ты говорить свой бог или командир?
     – А вас, дамочка, я попрошу не вмешиваться в чужой разговор! – рявкнуло из рации так, что девушка даже подпрыгнула на сиденье.
     – Не понимать, но грозно, – уважительно произнесла Эрин. – Не бог. Человек? Вероятно. Точно не в штуке, а далеко. Вероятно, магия, артефакт. Дорого, сложно. Вы римляне? Не похожи.
     Рация снова замолчала – то ли майор обдумывал услышанное, то ли потерял дар речи от столь вопиющего падения дисциплины.
     – Хм… Получается, новоримским магам известны некие артефакты для дальней связи… – осторожно произнес Сергей.
     – Да понял уже, не дурак. – Тон Кравченко был намного спокойнее, чем раньше. – Жрица, говоришь?
     – Чего хотеть человек, что далеко? – Девушка подергала Вяземского за рукав. – Он есть твой сеньор? Сердиться? Не сердись, человек, что далеко! Ты хотеть плата, что я отвлекать твой вассал? О, я – Эрин Меркурий, я не оставлять долг! Я помогать!
     – Представитель местного жречества предлагает сотрудничество, – немедленно ввернул старлей.
     – Тоже мне – дипломат бюрократической ориентации, – буркнул Кравченко. – И вообще, жречество нам сейчас без особой надобности – так этой дамочке и передай, Серега.
     – Да, я помню. Согласно циркуляру, нам нужен контакт либо с властями высокого ранга, либо с магами…
     – Магия? – уловила явно знакомое слово девушка. – Вам нужда маг? Удача! Я помогать!
     Эрин щелкнула пальцами и зажгла в своей руке огонек. Небольшой, но самый настоящий – даже с полуметрового расстояния Сергей почувствовал его тепло.
     – Апостол Эмрис, – снисходительно пояснила девушка, тряхнув волосами и гася огонек. – Вы далеко, раз не знать меня. Я сильна!
     – Она сейчас зажгла на пальце огонек, – сообщил по рации старлей.
     – Может, иллюзия? – усомнился Кравченко.
     – Не, вроде бы настоящий…
     – Иллюзия? – вновь услышала явно знакомое слово Эрин. – Хотеть? Легко!
     Спустя мгновение лицо молодой девушки превратилось в огромную оскаленную морду, принадлежащую какой-то совершенно монструозной кошке.
     Вяземский подавил непроизвольное желание отскочить назад и всадить в оскаленную пасть пол-магазина, лишь каким-то чудом сохранив непроницаемое выражение лица.
     В следующую секунду звериная морда исчезла, оставив вместо себя лицо озорно улыбающейся Эрин.
     Судя по отсутствию реакции Руслана и Эриксона, видел это сейчас только лишь Сергей.
     – Здорово, да? – жизнерадостно спросила девушка. – Правда здорово?
     – База, это Князь, – ровным тоном произнес Вяземский. – Она действительно маг.
     – Обожди минутку.
     В том, что Эрин поняла слова «магия» и «иллюзия», ничего особо удивительного не было – произношение что в русском, что в новолатинском отличалось, но в своей основе имело одно происхождение и значение. Вообще, в русском языке оказалось на удивление много заимствованных из латыни слов, что хоть и не способствовало полному понимаю, но позволяло сформировать корявый пиджин-язык межмирового общения.
     Тем временем старлей, как ему было приказано, обождал минутку. И вторую минутку. И еще несколько минуток, за которые Эрин успела заскучать и вновь начала бесцеремонно рыться в бардачке – явно в поисках еще чего-нибудь вкусного.
     – Казнь откладывается, – деловито отозвался майор, вновь появляясь в эфире. – Новая задача высшего приоритета от начальства – наладить контакт с этой ведьмой.
     – Разведать маршрут до ближайшего города для дипмиссии вообще-то… – напомнил Сергей о первоначальной миссии рейда.
     – Ни хрена. Перемирие все равно подпишем, а маги на дороге каждый день не валяются. За готового сотрудничать местного мага можно и орден получить. Как понял меня?
     – Зачем мне орден – я согласен на медаль… – буркнул Вяземский. – Понял вас, База. Нужен готовый сотрудничать маг.
     – Делай что хочешь, Серега… Но если мага нашел, то хоть в лепешку расшибись, а добровольного сотрудничества добейся. Я не знаю, как ты это провернешь – хоть женись на этой ведьме, и мне по барабану, если она будет горбатой и страшной. Пока можешь смело везти ее в город, в поездке предложишь напитки и аэрофлотовскую курицу и будешь вести себя безобразно вежливо. Понял меня, нет? Все, до связи.
     – Инициатива имеет инициатора… – скривился Вяземский, бросая мрачный взгляд на безмятежно улыбающуюся Эрин.
     – Мы ехать? – поинтересовалась девушка, наклоняя голову набок. – Или человек, что далеко, не позволять?
     – Мы ехать. А… ты можешь сесть другое место? Это мое место.
     – Хотеть, – не терпящим тоном заявила Эрин. – Нравиться место. Не уходить. Но могу делиться – я великодушна!
     Альтернатива в виде пересаживания в салон к раненой эльфийке и к куче всякого хлама Сергея не слишком обрадовала, поэтому он полез на свое частично оккупированное место. Благо, что сиденья в «Гиенах» были на удивление широкими и достаточно удобными, а Эрин – довольно маленькой и худенькой.
     Однако при этом неожиданно увесистой, потому что попытка Вяземского подвинуть непрошеную гостью успехом не увенчалась. Однако зато старлей выяснил, что странно выглядящее одеяние жрицы явно скрывало в себе немалое количество металла, являясь либо ритуальным облачением, либо хоть и своеобразной, но защитой.
     В этом свете высунутый в открытый верхний люк посох вызвал куда большее подозрение, чем раньше – особенно его затянутая чехлом часть.
     Впрочем… Об этом явно стоило подумать чуть позже, а пока что…
     – Вперед! – скомандовал Сергей по-русски.
     – Вперед! – поддержала его Эрин, но уже на новолатинском.
     * * *
     Сергей Вяземский думал.
     Возможно, для военного это было и не слишком типично, однако сложившаяся ситуация явно требовала не просто слепого следования Уставу, а работы головой.
     Рекомая «ситуация» в настоящий момент сидела рядом, с любопытством рассматривала внутренности БТРа и явно наслаждалась поездкой.
     Чародейка… жрица… Причем богини смерти. Ну и как с такой контакт налаживать-то? Может, у нее в порядке вещей людей в жертву приносить на брудершафт или человеческую кровь пить. Россия – конечно, страна в хорошем смысле толерантная к разным нацособенностям… Но всему же есть предел!
     Однако пока что Эрин Меркурий ничего предосудительного не делала и не говорила. И человеческих жертв во славу своего бога (или богини – тут Сергей не все понял) не требовала. Зато с благосклонностью приняла дары в виде галет из сухпайка и слегка подтаявшей на жаре плитки шоколада.
     Покушать, а уж тем более покушать сладкое, девушка явно любила, хотя по ее фигуре этого сказать было нельзя. Но не о сладком же или о диетах с ней было заводить разговор, верно?
     А о чем тогда? О погоде, ценах на баррель нефти и сноп пшеницы, о войне, жизни и философских взглядах Эразма Роттердамского? Так себе темы.
     Но поговорить с жрицей было критически необходимо. В драку не полезла, хотя явно и могла бы попытаться ударить той же магией по чужакам, ведет себя дружелюбно, машинам и всему прочему ни капли не удивляется. Хотя попытку принять «Гиену» за какого-нибудь стального монстра вполне следовало ожидать… Однако ж нет – сидит себе Эрин внутри БТР, глазеет по сторонам через бронестекла, шуршит фольгой от шоколадки и вообще ведет себя так, как будто для нее такая поездка абсолютно в порядке вещей.
     Объяснений такой реакции было не слишком много. Либо для нее действительно поездки на колесных бронетранспортерах или машинах вообще были не в новинку, что как-то мало вязалось с арбалетчиками, драконами и магами. Либо же она просто не боялась чего-то диковинного, как, в принципе, и положено настоящему жрецу.
     Если ты веришь в чудеса, то как можно сторониться любого предмета или явления, что не соответствует общепринятой действительности?..
     В общем, ни к чему толком раздумья Вяземского так и не привели. После чего он решил завести для начала просто разговор ни о чем.
     – Эм… Эрин… Эээ… Сеньора… Сира…
     – Просто Эрин, – твердо поправила старлея девушка. – Не сеньора. Я быть апостол – не нобиль. Много выше! Но равна человек. А все люди есть равны.
     Вяземскому эмрисианство своими взглядами и традициями пока что нравилось. Возможно, не в последнюю очередь из-за первого встреченного в этом мире адепта данной веры.
     Кстати, неплохой повод для беседы. По идее, жрецы всегда должны поддерживать разговор, если речь заходит о вербовке нового адепта своей веры.
     – А… ты рассказать мне о вера Эмрис? Я не слышать о ней.
     – Ооо… – буквально расцвела Эрин, которой определенно была по душе эта тема. – Прекрасно! Знать о Эмрис здорово! Но…
     Девушка явно погрустнела.
     – Вы плохо говорить на единый язык. Трудно объяснять. Вы знать другой язык? Эмегир? Эмесаль? Чансарат? Уорг? Тенгари?
     Все перечисленное для Вяземского было просто непонятными наборами звуков, так что он лишь покачал головой в ответ:
     – Нет, не понимать. Владеть только русский. Немного английский – инглиш.
     – Рус-ке… – задумчиво произнесла Эрин. – Ин-лиш… Хм. Печаль. Плохо, что вы не знать единый. Если так, то о Эмрис рассказывать не сейчас. Позже, когда лучше знать язык.
     Девушка хитро подмигнула старлею.
     – А все-таки вы есть кто? – полюбопытствовала апостол. – Вы не знать единый. Хоть плохой единый знать даже черный дикарь с далекий юг. И вы не знать Эмрис. И даже не знать Эрин! Невероятно, но… Ужасающий истина!
     – Далеко, да. – У Сергея уже натурально закипал мозг от вынужденного общения на крайне малознакомом языке, из-за чего приходилось до предела напрягать память. – Очень далеко. Врата. Другой пространство, земля, небо… Один луна.
     – Один луна? Понимать, – серьезно кивнула Эрин. – Вы есть… Старый мир. Давно. Distant Patria. Далекое Отечество.
     – Не понимать. Что вы называть здесь Далекое Отечество?
     – Старый мир, откуда начинаться, – объяснила девушка с непривычной для нее серьезностью. – Первым император. Девятый испанский легион. SPQR – Сенат и граждане Рима. Далекое Отечество.
     Впервые, пусть и лишь со слов местной, Вяземский получил действительно точную информацию о том, почему местный язык и нравы столь напоминали порядки Древнего Рима. Из абстрактной версии о том, что все это могли занести в иной мир настоящие римляне, данная теория получила первые твердые факты – почти легендарный девятый испанский легион, записи о котором непонятным образом исчезли в начале нашей эры. Говорили, что он пропал где-то на севере Британии, но также и говорили, что он исчез где-то в Месопотамии…
     Но как древние римляне, не знавшие не то что технологий межзвездных перелетов, но даже банального бытового атомного реактора, преодолели космическое пространство? Глупый вопрос. Наверняка точно так же, как и не знающие подобных технологий россияне – посредством врат.
     А значит, вполне вероятно, что где-то находятся еще как минимум одни такие врата… Либо придется разрабатывать версию, что девятый испанский каким-то макаром занесло в свое время аж к берегам Тихого океана.
     – Вы есть солдаты? – поинтересовалась Эрин. – Ты говорить – ты офицер. Армия. Как звать твой сеньор? Хотеть знать. Интерес.
     – Нет сеньор. Республика. Россия, Российская Федерация.
     – Понимааать… Рос-си-я. Армия республика. Ты есть офицер? Много людей ты командовать?
     Вопрос для офицера довольно подозрительный – обычно такое не при разговоре, а уже при допросе спрашивают. Однако, если задуматься, такой интерес оправдан – назвать можно хоть штабс-капитаном, хоть легатом, хоть сокрушителем Вселенной, но в первую очередь о статусе командира будет говорить количество подчиненных ему солдат. Ну, конечно, могут быть и тонкости, потому как десять десантников явно не равны по своим характеристикам двум десяткам операторов «ЗРК»… Особенно в армии, где все зависит в первую очередь не от техники и оружия, а от личных качеств бойца.
     Тот момент, когда размер подразделения имеет значение…
     Но если тут до сих пор ранги командиров в первую очередь исчисляются имеющимися в их распоряжении солдатами, то надо как-то адаптировать на местные реалии звание старшего лейтенанта… А вот что есть лейтенант – объяснить будет несколько затруднительно.
     Может, тогда лучше оттолкнуться от номинально занимаемой должности командира роты? Рота – это уже проще, в ней по штату должно быть примерно около сотни человек… Сколько там в римской центурии было легионеров – сто или сто двадцать? Ладно, можно и центурионом назваться для удобства – главное, чтобы старая система званий тут все еще была в ходу…
     – Быть центурион, – после некоторого раздумья произнес Вяземский.
     – Понимать, – кивнула Эрин. – Не есть плохо. Достойно.
     И на том спасибо, чего уж там…
     – А почему ты ехать город?
     – Почему… Зачем, да? Я говорить. Темное время, опасность. Мародеры, инсургенты. Римляне куда-то уходить, оставлять. Опасно. Надо защита.
     Трактовать это можно было по-разному: девушка могла как искать убежища в ближайшем городе, опасаясь разбойников и мародеров, так и могла, наоборот, идти в Илион, чтобы защищать его. Ну, разумеется, не в одиночку, а наверняка вступив во что-то вроде местного ополчения.
     Конечно, это не слишком вязалось с традиционными патриархальными нравами Древнего Рима, однако времена меняются, и за почти две тысячи лет тут вполне могло наступить и равноправие. Хотя бы в экстренных случаях и в некоторых моментах. Насколько помнил Сергей, женщины-воительницы хоть и были довольно редким явлением, но существовали у кельтов и даже у японцев… Да даже у тех же римлян вроде как были женщины-гладиаторы.
     «Гиену» неожиданно тряхнуло на кочке, и в десантном отсеке послышался стон лежавшей там раненой эльфийки.
     Эрин моментально подобралась и тут же перегнулась назад, заглядывая в салон поверх сложенных вещей.
     – Рана, фейри, – моментально определила девушка. – Твой солдат? Фейри служить армия Рос-си-я?
     – Нет, – покачал головой Вяземский. – Находить. Люди погоня она. Хотеть везти деревня. Отдать.
     – Лес фейри. Рана не очень опасность. Но лучше помощь. Помощь?
     – Да, – не стал отказываться Сергей, который решил посмотреть на местную магию вблизи и в действии.
     Однако никаких особых спецэффектов и иллюминаций не случилось – Эрин просто подобралась к раненой эльфийке поближе и вытянула руку над ее раной, закрывая глаза. Пару минут она провела в таком положении, не шевелясь, несмотря на тряску едущей машины и, кажется, даже не дыша.
     А потом открыла глаза, отвела руку, потерла ею нос и авторитетно заявила:
     – Теперь нет опасность.
     Эриксон, наблюдавший за всеми этими манипуляциями, не утерпел, покинул на время место за турелью и осторожно осмотрел рану эльфийки. Вряд ли он понял слова Эрин, но сочетание знания о наличии в этом мире магов с поведением жрицы Эмрис натолкнуло его явно на правильные мысли.
     – Дела… – присвистнул он.
     – Что, полностью заросла? – спросил Сергей, вполне готовый даже к такому исходу.
     – А что, это, типа, было лечебное колдунство?
     – Типа. Ну так как?
     – Не заросла, – разочаровал старлея Эриксон. – Но выглядит так, как будто ей уже несколько дней, и начинает заживать.
     – Это есть мое величие, – небрежно бросила Эрин, залезая обратно на свое место… Которое уже полностью оккупировал Вяземский.
     Последовала упорная, но не слишком продолжительная борьба, в ходе которой никогда не считавший себя слабаком Сергей оказался в два счета подвинут девчонкой раза в два хлипче его…
     Что не могло не наводить на подозрения, что магией можно не только лечить или наносить раны, но также и усиливать собственный организм.
     Или принять за факт, что двадцатилетняя светлоярская девушка просто сильнее здорового земного парня.
     * * *
     Километр за километром оставался позади, пока российские разведчики продвигались к своему пункту назначению – городу Илион.
     Колонна двигалась к пробитой сквозь небольшой участок леса просеке…
     И тут всю дорогу чинно сидевшая Эрин, с которой Вяземский пытался кое-как общаться, начала отчетливо беспокоиться. Девушка принялась то и дело оглядываться по сторонам, а когда вскочила со своего места и высунулась в открытый над головой люк, забеспокоился уже и Сергей.
     – Что-то случиться? – поинтересовался старлей.
     – Не знать, – дернула щекой жрица. – Но плохо. Чувствовать боль. Чувствовать кровь. Неправильно. Плохо, плохо.
     – Командир, что-то не так? – спросил Эриксон. – Девчонку что-то испугало?
     – Не знаю… – протянул Вяземский. – Но всем быть наготове.
     Из-за кромки леса показался громадный летающий ящер, покрытый темно-багровой чешуей и с размахом крыльев метров под двадцать. Рептилия заложила круг, а затем начала пикировать на что-то, находящееся по ту сторону деревьев.
     Руслан моментально – даже без команды – ударил по тормозам. Следом остановились и другие машины.
     – Это? – на всякий случай уточнил Сергей у жрицы. – Ты опасаться дракон?
     – Не должен летать здесь, – покачала головой Эрин. – Неправильно. Он есть охотится. Нельзя. Запрет. Дорога – могут быть люди. Опасность. Не должен быть здесь.
     Вяземский опасения девушки вполне разделял, потому как помнил последствия огненного плевка такой зверюги по танку. А у разведчиков сейчас были отнюдь не танки с их толстой броней и противоатомной защитой, а легкие бронемашины, которые вполне можно было и сжечь такими плевками.
     – Князь – всем, – тут же связался Вяземский с остальными машинами группы. – Стрелков за пулеметы – быть наготове сбить эту тварь. Но «Корды» ее наверняка не возьмут, так что всем достать «РПГ». Олег, поднимай дрон – дай картинку, что впереди.
     По-хорошему на запуск беспилотника без спешки уходило минут двадцать, но в экстренной ситуации Олег умудрился поднять его в воздух меньше чем за пять.
     Сергей достал свой командирский планшет, с которым уже более-менее научился разбираться, и подключился к сигналу, идущему с дрона.
     Эрин с нескрываемым интересом заглянула в девайс, на экране которого сейчас шла трансляция с камеры беспилотника.
     Квадрокоптер шустро миновал небольшой лес, в ширину достигавший едва ли пары сотен метров, а затем завис прямо над какой-то колонной местных, замерших на повороте в лес. Десятка два телег, запряженных лошадьми и чем-то вроде буйволов и движущихся в сторону леса. Дорога тут делала довольно крутой – градусов под сорок пять – поворот влево, так что им невольно пришлось замедлить ход перед въездом в редколесье…
     Землю накрыла исполинская тень от кружащейся в воздухе рептилии. Дорога метрах в десяти позади хвоста колонны полыхнула яркой вспышкой, жидким огнем брызнувшей в стороны.
     Мозг Вяземского заработал в бешеном темпе, анализируя все происходящее.
     Дракон явно принадлежит имперцам, но и на земле тоже – имперцы. Причем явно гражданские – людей с оружием на виду нет. Что вообще происходит?
     Хотя какая разница? Имперский дракон – это однозначная угроза. Сейчас он жжет каких-то гражданских, а в следующую секунду попытается спалить и разведчиков.
     Варианты действия… Скрыться в лесу? Не самое лучшее решение, потому что можно заехать в обычный лес, а оказаться в горящем. И тогда это станет огненным капканом для машин и людей.
     Рвануть отсюда прочь? Уже разумнее. Пусть местные сами разбираются между собой… Вот только какая там скорость у большого дракона-то? Кажется, не меньше сотни километров в час. Так что на пересеченной или открытой местности на машинах от него уйти будет крайне трудно.
     Значит, остается вариант не самый разумный, зато эффективный.
     – К бою! – скомандовал Сергей. – Машины – фронтом, цель – дракон! Пошли!
     Командирская «Гиена» рванула вперед и вправо, БТР Олега тоже сорвался с места и пошел влево, а по центру двинулся «Тайфун».
     Рванувшая было прочь из машины через верхний люк, Эрин остановилась, вцепляясь в борт и прислушавшись к словам старлея.
     – Вы драться с дракон? – спросила она у подвинувшего ее Вяземского, который полез в салон.
     – Да! – бросил на ходу Сергей, доставая из укладки одноразовые гранатометы.
     – Я с вами, – не терпящим возражения тоном произнесла девушка.
     – Да пожалуйста… – пробормотал старлей.
     Одна «Таволга»[22], вторая, третья… Черт, остальные куда-то вниз засунули – хрен до них доберешься сейчас!..
     Вяземский плюнул на попытки вытянуть остальные гранатометы из завалов разного добра, поэтому взялся за «РПГ-7». Достал подсумок с боеприпасами к нему и начал в темпе прикручивать к гранатам пороховые ускорители. Ситуация осложнялось тем, что в машине было довольно-таки тесно, а гранатометные выстрелы, как и сами гранатометы, были весьма габаритными. К тому же Сергею не повезло схватить лежащий сверху подсумок с тандемными гранатами, которые были едва ли не вдвое тяжелее обычных.
     Машины разведчиков тем временем на полном ходу вошли в редколесье, пробив его, будто выпущенные снаряды, и вырулив прямо перед колонной местных.
     Вяземский вогнал тандемную гранату в ствол «РПГ-7», оставил его в салоне, а затем схватил две «Таволги» и полез к переднему верхнему люку, на ходу довольно-таки бесцеремонно отпихнув торчащую из него Эрин. Но сейчас старлею было явно не до церемоний.
     Голова колонны уже горела – одна из телег оказалась накрыта прямым попаданием драконьего пламени, которое разнесло в щепки и подожгло повозку. Тянущие ее быки были разорваны на несколько частей, так что эта часть дороги превратилась в чудовищный филиал скотобойни.
     Люди с воплями ужаса разбегались в стороны или пытались укрыться под повозками, что было не самой лучшей идеей, потому как телеги для защиты от драконьих плевков было явно недостаточно.
     Ящер тем временем заложил очередной круг, спикировал на колонну и плюнул огнем аккурат по центру… Однако огненная капля ударилась о неожиданно возникший в воздухе жемчужного цвета щит и отлетела куда-то в хвост колонны, вызвав еще один взрыв на дороге.
     Все три «Корда», установленных на машинах разведчиков, дружно загрохотали, полосуя воздух крупнокалиберными пулями. Сергей видел, что они попадали по улетавшему на новый заход дракону, но никакого видимого вреда не причиняли. С некоторым запозданием вспомнилось, что и в прошлый раз летучих рептилий били не зенитными пулеметами, а автоматическими пушками.
     – Отрезаем его от колонны! – перекрывая грохот пулеметных очередей, проорал Вяземский по рации. – Саня, Олег, огня не прекращать! Отвлекайте его! Эриксон, держи!
     Сергей протянул разведчику тубус гранатомета, а сам изготовил к стрельбе второй.
     – Надо ловить его, когда пойдет в атаку!
     – Только бей с упреждением, командир!
     Вяземский забросил «РПГ» на плечо, ловя в прицел закладывающего круг и начинающего пикировать дракона. Слегка присел, упирая срез тубуса так, чтобы реактивный выхлоп не ударил по машине.
     Рептилия слегка сложила громадные крылья и распахнула пасть, явно нацеливаясь прикончить уже разведчиков.
     Одна за другой рявкнули «Таволги». Сергей в сердцах выругался, потому что хоть и бил с упреждением по движущейся цели, но все равно промазал.
     А вот Эриксон не подкачал, попав на ходу из трясущейся машины в основание правого крыла ящера.
     Сначала громыхнул взрыв первичного заряда тандемной гранаты «Таволги», а затем взорвалась и основная боевая часть, разорвав в клочья держащую пули калибра 12,7 миллиметра крыльевую перепонку.
     Дракон взревел от боли и камнем рухнул на землю метрах в ста по ту сторону дороги. Однако удар вышел по касательной, высота была небольшая, так что рептилия осталась жива, хотя и пропахала в мягкой земле глубокую борозду.
     – Вперед! – скомандовал Вяземский, бросая пустой дымящийся тубус в салон машины и нагибаясь за следующим. – Надо его добить!
     «Гиену» тряхнуло на канаве, когда БТР достиг дороги. Машина перемахнула через каменную трасу… И неожиданно зарылась носом в болотистую землю, моментально завязнув передними колесами едва ли не по самый капот.
     Вяземского швырнуло вперед, а следом его придавило заряженным «РПГ-7» и мявкнувшей Эрин. Причем Сергей предпочел бы, чтобы его придавило еще парой гранатометов вместо этого, потому как девушка оказалась не просто увесистой, а откровенно тяжелой для своих габаритов.
     Впрочем, старлея от серьезных травм защитили каска, бронежилет, наплечники и налокотники, так что, в принципе, он отделался лишь синяками и ссадинами да звоном в голове. Рядом тихонько выматерился Руслан, который при ударе рассадил себе лоб до крови, которая теперь затекала ему в глаза.
     Сергей пару раз моргнул, наблюдая через лобовое бронестекло, как метрах в ста впереди них пытается подняться раненый дракон…
     Рептилия успела сложить перед падением крылья, так что, несмотря на огромную дыру в перепонке, умудрилась в конце концов опереться на все четыре лапы и поползла в сторону «гиены».
     – Из машины! – еще не до конца оправившись от удара, тем не менее рявкнул Вяземский. – Эриксон!
     – Я! – послышался позади лязг открываемой кормовой дверцы.
     – Эльфу не забудь!
     – Уже!
     Лежащая на старлее Эрин попыталась выбраться, но в тесноте машины запуталась, приложилась головой о крышу и с шипением рухнула обратно.
     Не особо четко соображая, что именно он делает, Вяземский сгреб одной рукой жрицу, а второй подхватил лежащий под рукой «РПГ-7». На пределе (а может, и за пределом собственных сил) он выкарабкался через верхний люк, держа в руках не самую легкую ношу и лихорадочно отталкиваясь локтями и ногами.
     Оказавшаяся на свободе Эрин наконец пришла в себя, одним махом высвободилась из захвата и прыгнула вперед, оттолкнувшись от капота увязшей в болотистой земле машины. Следом за ней прыгнул и Сергей, держа в руках гранатомет.
     На дорогу вырулили и остановились две другие машины разведчиков, продолжая вести пулеметный огонь по ползущему к командирской «Гиене» дракону.
     Эриксон выволок из БТР неожиданно пришедшую в себя эльфийку, которая натурально висела на разведчике, мутно глядя вокруг. Однако ее взгляд моментально прояснился, а глаза расширились, стоило ей только увидеть гигантскую рептилию неподалеку.
     Неверов мягко опустил ее на землю, а сам забросил на плечо «Таволгу», которую держал в левой руке. Выстрел бывшего ополченца вновь оказался на редкость точен, и реактивная граната ударила ползущего дракона в бок.
     Ящер успел прикрыться и так уже раненым правым крылом, которое сработало как разнесенная броня. Взрыв гранаты оставил в перепонке громадную дыру, и будь это обычный «РПГ», на этом все повреждения дракона, в принципе, и окончились бы…
     Однако созданная для поражения современных танков с экранированием и динамической защитой тандемная «Таволга» преодолела эту преграду и взрывом основного заряда вырвала громадный кусок мяса из тела ящера.
     Дракон взревел от дикой боли, завалился на левый бок, но граната, способная уничтожить любой современный танк, прикончить рептилию все-таки не смогла. Ящер был совершенно точно смертельно ранен, но силы для последнего броска у него еще оставались.
     Рептилия вновь оглушительно взревела, а затем плюнула небольшим сгустком пламени прямо в сторону завязшей в болоте командирской «Гиены».
     Эрин выбросила вперед раскрытую ладонь, выкрикнув что-то на непонятном гортанном языке и формируя перед собой нечто вроде щита.
     Там, где стояла девушка, громыхнул мощный взрыв, расплескавшийся во все стороны жидким огнем. Однако, когда пламя слегка опало, оказалось, что Эрин хоть и сильно бледна, но невредима, стоя за колеблющейся призрачной стеной..
     – Бегите! – выкрикнула жрица, срывая со своего посоха чехол, из-под которого показалось длинное вороненое лезвие, начинающее понемногу светиться.
     Рептилия вновь плюнула огнем, поднимаясь на лапы и ковыляя вперед. Перед Эрин громыхнул еще один взрыв, а потом еще и еще один.
     Вяземский понял, что следующего плевка она может уже не выдержать, поэтому рванул вперед в огонь. Сгреб в охапку девушку и отпрыгнул с ней прочь.
     Новая форма не подвела, обещанно выдержав воздействие пламени и не вспыхнув. Однако жар никуда не делся, так что несколько ожогов Сергей явно заработал.
     Эрин выглядела неважно – магический щит, способный выдержать несколько прямых драконьих атак, и что-то вроде приведения копья в боевой режим далось ей явно нелегко.
     – Такой сильный… – пробормотала она, пытаясь подняться на ноги. – Не ожидала… Плохо…
     Новый взрыв громыхнул совсем рядом, расшвыряв Сергея и Эрин в разные стороны.
     Удар о землю вновь наполнил голову старлея звоном, перед глазами все расплылось. Где-то неподалеку рявкнул гранатометный выстрел, эхом отразившись от стенок черепа. Пространство сотрясало дробное стаккато непрекращающихся пулеметных выстрелов.
     Сергей несколько раз моргнул, вглядываясь в чужое голубое небо. Кое-как перекатился, поднялся на колено и увидел надвигающегося на него дракона. Запаса огнесмеси или что там вместо нее у рептилии, видимо, кончился, так что теперь она намеревалась расправиться с нанесшими ему тяжелую рану посредством клыков и когтей…
     Пальцы Вяземского нащупали ремень «РПГ», отлетевшего во время падения.
     Разведчик, скрипнув зубами от пронзившей тело боли, подтянул гранатомет к себе, забросил его на плечо, срывая с гранаты предохранительный колпачок, ловя в сетку прицела рептилию в паре десятков метров от себя… И нажал на спусковой крючок.
     Обострившееся восприятие Сергея словно бы замедлило ход времени. Разведчик увидел, как вперед по спирали рванула массивная болванка тандемной гранаты, на лету раскрывающая небольшие пластинки стабилизаторов. И как эта граната ударила прямо в дракона, что в последний момент попытался закрыться от летящего в него снаряда все тем же сильно поврежденным правым крылом.
     Заряженная в «РПГ» тандемная граната успела встать на боевой взвод. Вспомогательный заряд, рассчитанный на пробивание активной танковой брони, с легкостью вскрыл сверхпрочную перепонку, а основной заряд ударил прямо в основание шеи рептилии, произведя совершенно чудовищный эффект. Дракону практически оторвало шею и разворотило всю грудину. Тот покачнулся и тяжело и безжизненно рухнул на бок.
     Следом в тушу рептилии ударила еще пара гранат, выпущенных от других машин разведчиков, но это уже было излишне.
     Вяземский опустил дымящий «РПГ», стянул с головы каску и устало вытер лицо затянутой в перчатку рукой.

Интерлюдия

     – Ну и что вы думаете о сложившейся ситуации?
     – Что эти чертовы русские совсем обнаглели.
     – А посвежее мнения есть? Мне и так уже кажется, что еще немного – и у нас войдет в привычку утираться.
     – Сэр, но наши эксперты говорят, что совсем скоро санкции…
     – Про санкции я слушаю уже четвертый год подряд. Лично ввел два пакета и отменил четыре. И какие еще, кстати, эксперты? Советологи, что ли?
     – В России у власти больше не советы…
     – Плевать. Русские остаются русскими, несмотря на внешнюю мишуру. Просто мне, наверное, тоже в свое время надо было идти в советологи – там можно городить любую чушь и выдавать это за божественные откровения. Угадал – молодец, не угадал – «проклятые русские непредсказуемы»… У нас вообще есть хоть какие-нибудь подвижки? Реальные подвижки?
     – Русские валят всю вину на нас. Мы отвечаем, что мы тут ни при чем.
     – Раньше надо было отвечать, а не мычать. Чертовы демократы! Как теперь врать всему миру? Нам же больше не верят!
     – Спокойно, спокойно… Ключевой вопрос – мы тут действительно ни при чем? Я имею в виду – совсем ни при чем? А то меня все эти терки между разными агентствами и родами войск скоро в гроб загонят – правая рука не знает, что делает левая нога…
     – Нет, сэр, мы тут действительно ни при чем. Более того – мы так до сих пор толком не можем разобраться в произошедшем. Вся информационная сеть вот уже которую неделю под массированной спам-атакой, причем местами совершенно бредовой – версии разнятся от вторжения инопланетян до массовых беспорядков на почве какого-то кинофестиваля…
     – Правильно вам урезали бюджет – только и делаете, что целыми днями в этих ваших Интернетах сидите, как говаривал мой недалекий братец. Может, армия порадует меня более конкретными сведениями?
     – Сэр! Пока что мы можем говорить, что в этом их Владимирске действительно произошла какая-то катастрофа: возможно – техногенная, возможно – теракт. Поначалу вообще шли сообщения, что это авария на местном заводе, и только потом уже выяснилось, что заводов в этом городе вообще нет. К тому же город не имеет существенного стратегического значения, а обычным стихийным бедствиям мы особого внимания не уделяем. Спохватились мы, уже когда было слишком поздно – реальная информация на текущий момент крепко погребена под валом информационного мусора. Однако дело явно не ограничивается простой аварией – русские в бешеном темпе укрепляют Сахалин. Столица острова превращена в закрытый город, расконсервирован старый военный аэродром и ряд морских портов. Группировка войск увеличилась минимум втрое, на Сахалин возвращены истребители-перехватчики и бомбардировщики. В проливе, отделяющем остров от Японии, постоянно находятся боевые корабли русских.
     – Японцы, наверное, в панике…
     – Именно. Кроме нас, русские подозревают только японцев, хотя и они тут вроде бы ни при чем.
     – Идиоты… Они что – ждут десанта на свои островки? Нет, это было бы слишком просто… Да и не пойдут русские на такой ход – это же не их метод. Угомоните их, кстати, а то что-то они совсем разбушевались. Если мы позволили им иметь армию, то это еще ничего не означает. Однако с этой всей шумихой явно что-то нечисто… С другой стороны, ничего нового мы не увидели. Может, весь расчет как раз в том, чтобы попытаться втянуть в гонку вооружения еще и в северной части АТР. Китайцы наступают на юге, русские – на севере.
     – А что? Очень даже логично…
     – А по-моему, не особо. Но в любом случае мы должны дать достойный…
     – Вот из своего кармана и давайте этот ваш достойный ответ – мне уже надоели ваши неоконовские штучки. Я не слишком хорошо играю в покер, чтобы пытаться блефовать и действовать напрямую, когда на то направление нам нечего выделить. По крайней мере, до тех пор, пока мы не разберемся с Ближним Востоком… Да и то не факт. Лучше сосредоточиться на Арктике – это сейчас приоритетнее.
     – Я согласен с господином президентом – события во Владимирске для нас не перспективнее, чем для русских наши беспорядки в Лос-Анджелесе. Если это подготовка в рамках союза с Китаем к захвату островов Сенкаку, то нам же лучше, если они там увязнут в войне. Но мое мнение – вся эта восточная шумиха призвана отвлечь нас от действительно важных направлений. Та же Арктика действительно. Господа, у нас на дворе больше не шестидесятые – с севера мы крайне уязвимы, как для подлодок, так даже и для атак бомбардировщиков.
     – Да сколько их там у русских – десяток, два?
     – Свыше полусотни, но речь не о том. Господа, мы проигрываем противостояние в Арктике – распыляя силы, мы оказываемся слабы везде. К черту Ближний Восток – Арктика ничуть не менее ценна, но русских из нее выдавить будет тяжелее, чем каких-нибудь арабов. Главное – здесь придется действовать самим, потому что здесь у нас нет ни союзников, ни объектов, пригодных к дестабилизации.
     – Нет союзников? А как же Канада и Дания?
     – Очень смешно. Я скорее поверю в очередной демократический референдум о присоединении к России где-нибудь в Гренландии, чем в то, что эта мелочевка может что-то сделать.
     – Что ж… В таком случае подведем итог – мы оставляем фокус на Азии, но не двигаемся из ее юго-восточной части. И уделяем внимание северу. И главное – не лезем, как придурки-демократы, в русские капканы. Кстати. Я еще понимаю, почему мы все еще держим в пресс-службе Госдепа эту говорящую рыжую голову… Но, может, хоть в пресс-службу Пентагона вы не будете брать имбецилов? Было реально стыдно за этого придурка, напялившего военную форму.

Интерлюдия

     – Ну и что вы думаете о сложившейся ситуации? – поинтересовался президент, не зная, что за океаном точно такую же фразу произносит его коллега.
     – Думаю, что как только мы поставим этот феномен под контроль, то получим превосходный козырь, – произнес директор ФСБ.
     – А вот я думаю, что как бы этот феномен дальше не пошел, – заметил министр обороны. – Один город, пусть и с двухсоттысячным населением – это еще ладно… Но если… феномен захлестнет хотя бы даже полумиллионное население острова, то проблем мы не оберемся – такое скрыть уже будет не под силу.
     – По предварительным данным, сфера действия феномена ограничена пятью километрами в радиусе от прохода. Далее носители теряют возможность применять свои способности.
     – Значит, магия… – словно бы попробовал на вкус это слово президент.
     О том, что иномировые вторженцы применяли сверхъестественные силы, стало известно сразу. Свидетелей было много, имелись видеозаписи с тех же камер наблюдения, да и последствия никуда не девались… Хотя вот в плен вражеских магов взять не получилось ни одного – военные перестраховались и давили любую подобную активность, не жалея сил. Понять их было можно – встреченные маги представляли вполне ощутимую угрозу даже для современной техники, не говоря уже о людях. Благо еще, что у начавшего самовольную контртеррористическую операцию майора не хватило полномочий поднять в воздух боевую авиацию. Обломки частного прогулочного вертолета были тому свидетельством, потому как, судя по записям бортовых самописцев и следам на обшивке, винтокрылую машину приложили чем-то вроде плазмы.
     Однако теперь выявилась и иная сторона дела – по всей видимости, через врата начала проникать некая магическая энергия, которая пробудила паранормальные способности у некоторых землян. Чтение мыслей или умение прочищать чакры и полировать карму оказалось не в ходу, однако ФСБ уже выявило с десяток людей, что умудрялись подкуривать сигареты от огонька на пальце, замораживать воду в кружке или биться током.
     Это одновременно пытались и секретить, и в то же время поставить на контроль. Шутка ли – мировая монополия на чудеса!
     В этом неожиданно пригодились различные бредовые телепередачи типа «Битвы эсперов» или «Сверхъестественных тайн России». Люди так долго существовали бок о бок со всякими шарлатанами, называющими себя магами и чародеями, что когда магия действительно появилась в мире, то этому никто особо и не удивился.
     Теперь же дело обстояло за малым – всем желающим предлагалось пройти тест и поступить на государственную службу с немалой зарплатой, бесплатным жильем и кучей льгот. Неудивительно, что жители Владимирска, многие из которых потеряли работу из-за закрытия города, не только не пытались скрыть свои сверхспособности, но и охотно шли на контакт с властями.
     О риске быть навечно запертым в какой-нибудь лаборатории или быть разобранным на органы, вероятно, помнили все, однако элементарная человеческая жадность брала вверх.
     Да и не было мыслей применять какие-то особо радикальные методы изучения данного «феномена», как его тут же обозвали… По крайней мере, к обычным гражданам. А вот за заключенными местной исправительной колонии установили пристальное наблюдение. Сидящим за решеткой за нетяжкие преступления были обещаны амнистия и полная реабилитация в случае сотрудничества при обнаружении паранормальных сил, а вот участь двух грабителей и убийц, у которых обнаружились магические способности, была не столь однозначной…
     Между тем никто из обнаруженных земных магов не мог похвастаться особой мощью. Огонь на кончике пальца да корка льда на воде в стакане – вот и весь максимум. Никакого сравнения с силой имперских магов, ставящих их на уровень чуть ли не боевых танков.
     Тут явно требовались знания и умения, как эти силы применять. Да, это можно было и открывать самим… Но куда проще было бы воспользоваться услугами жителей Светлояра. Там-то наверняка был накоплен многовековой, если не многотысячелетний опыт использования магии.
     Что для этого требовалось? Либо союз с Новым Римом и имперские маги в качестве советников, либо оппозиционные силы. Не могло же в том мире существовать всего одно государство, да еще и без различных врагов? Поможет Империя – хорошо, придется иметь дело с ее врагами – тоже сойдет.
     В любом случае самым приоритетным сейчас было найти выход на власти Нового Рима, чтобы заключить мир и прекратить бессмысленное кровопролитие.
     Учитывая наличие магии, аборигены вполне могли представлять для России серьезную угрозу. Если мага нельзя будет заметить никакими приборами и визуально, то что может помешать ему войти в Кремль, к примеру, и лишить страну руководства? Рапорты о превосходном оптическом камуфляже имперских магов есть… И это даже не свою жизнь жалко – просто на текущий момент это действительно чудовищный удар по стране.
     Или что насчет сверхмощных огненных шаров, способных стереть с лица земли целый город? Чудовищные землетрясения? Громадные цунами? Какие-нибудь легионы мертвых?
     Пока магия остается малоизученной областью – можно ожидать чего угодно. Вторженцы такого не применяли? Но это ведь не отменяет наличия подобных средств на самый крайний случай – эдакое абсолютное оружие возмездия. Собственно, во Вьетнаме или Чечне тоже никто ядерными бомбами не кидался при вторжении…
     Верно и обратное – масштабная угроза со стороны Светлояра может вызвать адекватный ответ, выраженный в сотнях килотонн тротилового эквивалента. И поэтому авиационные бомбы и артиллерийские снаряды со специальной начинкой уже в пути.
     Хотя с ракетами и есть некоторая проблема – наведение со спутника или по рельефу местности для них пока что недоступно. Однако этот вопрос опять же решается – готовятся к заброске специальные дирижабли-разведчики и несколько переоборудованных пусковых установок старых «Тополей», снаряженных не ядерными боеголовками, а картографическими спутниками.
     Однако все это дело будущего, а в случае возникновения угрозы на данный момент ставку придется делать на иные средства сдерживания. Те же ядерные снаряды к пушкам или классические бомбы. Но если с носителями первых никаких проблем нет – заряжай и стреляй в случае чего, то вторые опять же требуют определенной подготовки. Атомный заряд с вертолета не применить – нужны полноценные боевые самолеты.
     Кстати, хорошая идея у этого Кравченко мелькнула. Палубные истребители-бомбардировщики действительно можно развернуть достаточно быстро, а к ним есть и тяжелые управляемые ракеты, способные нести не слишком мирный атом на многие сотни километров… А в идеале в будущем хорошо бы перебросить через врата и пару настоящих стратегических бомбардировщиков. А было бы возможно – и атомные подлодки бы загнали.
     Потому как в таких случаях отталкиваться приходится не от существующих на сегодняшний момент угроз, а от гипотетических. Так сказать, пройдя уссурийскую тайгу, не встретив тигра или медведя, и заявить, что их там просто нет и не было никогда – это слишком опрометчиво и неразумно…
     – Дипломатическая миссия уже убыла на Светлояр? – поинтересовался президент.
     – Еще нет. Группа из проверенных и надежных товарищей уже сформирована, но еще не убыла на восток – расстояние-то немаленькое даже на самолете…
     – Вообще, я тут мониторю ситуацию по своей линии… – вставил министр обороны. – И в общем, буквально полчаса назад пришел доклад, что наши ребята вступили в очередной контакт с местными.
     – Может, хоть на этот раз мирный? – слегка иронично спросил президент.
     – Как ни странно, но почти что. Разведчики, что должны были осмотреться на предполагаемом маршруте следования дипмиссии, в настоящий момент ведут переговоры с представителем местного жречества и следуют к ближайшему крупному городу.
     – Стоп. – Президент резко посерьезнел. – Была же директива избегать контактов. Так сказать, во избежание всего.
     – Эпидемиологическая обстановка в норме, – пожал плечами министр. – Что у римских пленных с нашей стороны, что у нашего контингента там проблемы, по сути, только с несварением желудка. На контакт опять же рано или поздно идти все равно нужно… Хотя бы неофициально.
     – Если что-то пойдет не так – объявим, что это все перегибы на местах, – кивнул директор. – А если получится наладить отношения, то скажем, что все так и задумывалось.
     – Определенный резон есть… – задумчиво произнес президент. – Но не натворят ли наши там делов, от которых мы потом не открестимся? Это ведь все-таки не какой-нибудь спецназ или частники, а обычная мотопехота…
     – Командиры там, может, и из заштатного подразделения и не обстрелянные, но решительные, – заметил министр. – Всю верхушку, которая во время вторжения разбежалась, уже сняли – остались в основном майоры и ниже. Как раз те, что контратаку организовали и первыми через врата пошли. Однако благодаря им больших жертв и удалось избежать. И в плен противника они корректно брали, а не на гусеницы сплошняком наматывали.
     – Вообще непонятно – то ли наградить их всех за решительные и смелые действия, то ли наказать за самоуправство, – хмыкнул президент. – Впрочем, пользы от всего этого вышло куда больше, чем вреда, так что надо награждать… А то так бы мы полгода просидели перед этими вратами, пропихивая через них дроны, прежде чем отправили бы добровольцев.
     – Причем за этот срок имперцы вполне могли подогнать что-то более тяжелое, укрепиться или просто закрыть проход, – заметил директор.
     – А так, благодаря безбашенным майорам и лейтенантам, у нас есть первая в мире инопланетная база. Кстати, правовой статус… контакта проработан? Нужно же на что-то опираться, а не постоянно импровизировать.
     – Вторгшиеся войска Нового Рима пока что определены как незаконные вооруженные формирования. В маловероятном случае объявления состояния войны они могут быть переквалифицированы в военнопленных. Со статусом операции пока еще до конца не определились – либо это принуждение к миру властей Нового Рима или же отдельных НВФ, либо же гуманитарная интервенция с целью защиты дружественного нам народа…
     – Там уже появились дружественные нам народы? – усмехнулся президент.
     – Появятся, – не моргнув глазом, ответил директор ФСБ. – Это же большая и мощная Империя – наверняка там есть какие-нибудь угнетаемые народы.
     – Только никаких поставок автоматов и танков в обмен на обещание построить социализм в отдельно взятой банановой республике. Это мы уже проходили – ничего хорошего из такого не получается. Да и не настолько мы богаты…
     – Ага, сначала дружественные народы, а затем появятся и претенденты на имперский и эльфийский престолы с акающим московским акцентом, – рассмеялся министр обороны.
     – Обижаете, товарищ генерал армии… Не будет акцента, – слегка улыбнулся в ответ директор ФСБ. – А российский паспорт… А что российский паспорт? Депардье выдали, а чего бы какому-нибудь эльфийскому принцу не выдать, если попросит? Страна у нас такая – всех принимаем…
     – Если серьезно, то над вопросом устройства наших владений на Светлояре надо будет еще подумать, – произнес президент. – Одной, пусть даже и очень крупной военной базы будет явно недостаточно. Так что либо передача земли и создание нового субъекта Федерации, либо…
     – Буферное государство? Привлекательно. Благо опыт уже имеется, хотя отнюдь не самый идеальный. Однако тут, опять же, понадобятся либо местные борцы за независимость, либо придется специально создавать вассальное государство. Надо только рассчитать предполагаемый период интеграции и попытаться избежать возможности откалывания…

Новостная сводка

     – … Губернатор Александр Холодов поздравил жителей края с 95-й годовщиной освобождения Сахалина от японских интервентов. Сегодня во Владимирске состоялась церемония возложения цветов к памятнику партизанам. В торжественных мероприятиях приняли участие почетные жители города, руководители края и города, аппарата полпреда в Дальневосточном федеральном округе, депутаты краевой Думы и военнослужащие Владимирского гарнизона, а также православное духовенство.
     Напомним, что территория Владимирского края в годы Гражданской войны была оккупирована японскими войсками, которые задержались на российской территории дольше всех войск интервентов – вплоть до 1923 года. И были вынуждены покинуть остров в связи с развернувшимся партизанским движением…
     * * *
     – …Начал свою работу Минский трибунал, где будут озвучены итоги длившегося свыше четырех лет расследования международной комиссии по факту совершения военных преступлений в период окончившегося в этом году конфликта на территории бывшей Украины. В число фигурантов дела входит свыше тысячи человек – от рядовых участников конфликта до командиров незаконных вооруженных формирований и политических деятелей. Многим из них грозит смертная казнь, как высшая мера наказания Союза Народных Республик. Между тем значительная часть виновников конфликта по-прежнему укрывается в Соединенных Штатах Америки и Великобритании, выдачи которых Киев добивается уже несколько лет…
     * * *
     – … Япония объявила о приостановлении на неопределенный срок строительства газопровода «Восходящее солнце». Президент России выразил сожаление по поводу отказа японских партнеров от многомиллиардного контракта, сулившего выгоду обеим странам, однако заверил, что уже проведенные работы не пропадут зря и позволят газифицировать Владимирский край. Более того, было объявлено о постройке второго завода СПГ и начале работ по освоению южной части островного шельфа, для чего уже начат завоз соответствующего оборудования и специалистов. Ввиду угрозы новых терактов принято решение о повышении мер безопасности на всех стратегических предприятиях нефтегазовой отрасли в крае.
     Между тем японская оппозиция уже потребовала отставки правящего кабинета в связи с приостановлением работ по строительству газопровода, как угрожающего интересам национальной безопасности…
     * * *
     – Власти КНДР угрожают атаками по Белому дому, Пентагону, всей материковой части США и их сателлитам. Это сообщение появилось на сайте Центрального телеграфного агентства Кореи. Пхеньян уже неоднократно угрожал Штатам на всех фронтах войны, заявляя, что цель КНДР – «все цитадели американских империалистов, действия которых вызвали заслуженное недовольство всего корейского народа». Конец цитаты.
     Эксперты назвали это заявление следствием общей нестабильности в регионе, сложившейся в последнее время, и очередным витком экономического кризиса, от которого страдает КНДР.
     Между тем МИД Японии отнесся к этому заявлению весьма серьезно, выразив обеспокоенность и…
     * * *
     – …генеральный секретарь НАТО назвал угрожающими масштабные маневры «Запад-2018», которые хоть и уступили по размаху недавно проведенным учениям на востоке страны, однако вызвали куда больший резонанс в мире. Однако сообщения Прибалтийских и Скандинавских государств о нарушении боевыми кораблями и самолетами РФ их границ в очередной раз не подтвердились. Представитель Генерального штаба крайне скептически отозвался о возможностях Швеции и Эстонии по мониторингу своих границ и предложил в случае невозможности самостоятельной защиты своих границ обратиться за содействием к российским Вооруженным силам. Также он заявил, что в этом году впервые будут проведены комплексные учения «Север-2018», по поводу чего уже выразил свою озабоченность премьер-министр Канады…
     * * *
     – … и хотя годом науки провозглашен лишь будущий – 2019 год, однако всплеск научной деятельности начался уже сейчас. Приоритетным направлением по-прежнему остается космонавтика, куда кроме строительства российской орбитальной станции входит и дальнейшее развитие лунной программы. Уже в конце этого года к спутнику Земли будет запущен новый автоматический зонд, оснащенный спускаемым аппаратом, который опустится в месте предполагаемой высадки первой российской лунной экспедиции.
     Однако, кроме того, впервые за долгие годы финансовое стимулирование получают такие направления, как археология и палеонтология. Уже объявлено о начале долговременных экспедиций в рамках исследования Сибири и Дальнего Востока. По образцу хорошо зарекомендовавших себя научных и спортивных рот в них примут участие и армейские подразделения, укомплектованные выпускниками исторических и естественно-научных институтов.
     Как прокомментировал эту новость лично премьер-министр: «Развитие знаний об истории России является не менее важным, чем укрепление ее обороноспособности, и способствует развитию…»
     * * *
     – Мы считаем абсолютно неприемлемым агрессивное продвижение российских баз по всему миру, которое происходило в этом году. Между тем мы благожелательно относимся к мирным инициативам России…
     – Джен, а как это возможно? Инициативы России – мирные, но в то же время ее базы агрессивно продвигаются по миру. Не хотите ли вы сказать, что эти самые базы делают это самовольно, под покровом ночи двигаясь по миру?
     – Ну, Мэтт, я вообще не хочу ничего говорить, но все-таки вынуждена это делать, потому что кто-то должен говорить. Конечно, вряд ли базы России делают то, что они делают по собственной воле…
     – К тому же, в отличие от нас, у России официально нет ни одной зарубежной базы, а лишь пункты материально-технического снабжения.
     – Но это же даже еще агрессивнее.
     – Серьезно? Заправить самолет или отремонтировать корабль – это куда агрессивнее, чем держать на территории другого государства несколько тысяч вооруженных солдат?
     – Безусловно, у российского руководства может быть своя точка зрения на данный вопрос. Однако, при всех разногласиях, мы признаем за нашими русскими партнерами право иметь такую точку зрения… Хотя она и в корне неверна.
     – Именно поэтому отказа от размещения системы ПРО так и не последовало?
     – Мэтт, мы ведь должны защищать нашу страну и нацию. Это исключительно оборонительные системы.
     – А вот представитель Пентагона недавно обмолвился, что это будут боевые ракеты для, цитирую, «нанесения превентивного удара в случае эскалации напряженности в будущем». Учитывая положение регионов, где планируется создание ПРО, это сродни тому, как если бы русские вновь разместили свои ракеты на Кубе или, например, в Никарагуа. К тому же эскалация все время шла лишь с американской стороны. Не логичнее в таком случае нацелить эти ракеты на нас самих?
     – Пожалуйста, следующий вопрос.
     * * *
     «Россия вступает в НАТО – правда или вымысел? Последует ли создание Организации Вашингтонского Договора?»
     «В Припяти обнаружен Выжигатель мозгов с надписью «Made in China».
     «Новейшие русские бомбардировщики будут способны достичь Луны. Следующий шаг – размещение ракет средней дальности на Юпитере?»
     «Гражданин Франции после удара полицейской дубинкой по голове обрел способность видеть будущее».
     «Связана ли Вторая оттепель с сокращением военных расходов США или с тем, что Россия начала колонизацию параллельного мира?»
     «Войска антитеррористической коалиции уничтожили сто двадцать террористов, двадцать один танк, шесть самоходных установок и стенобитное орудие».
     «Слухи недели: Переименование ФСБ в Координационное Государственное Бюро (КГБ)? Станет ли ОМОН жандармерией? Будет ли Следственный комитет называться Малым Сыскным Войском?»
     «Участившиеся случаи отказа домашних кошек выкармливать котят. Кто виноват – Президент РФ, излучение мобильных телефонов или синдром вирусной тупости?»
     «Четвертое падение серверов «Фейсбука» за неделю. Миллионы людей в панике. Происки китайских хакеров или зловещее предзнаменование конца света?»
     «Сенатор заявил о красной угрозе. США готовятся воевать с Марсом, или это ультиматум производителям кетчупа?»

Сергей Вяземский

     – Разведрота, ко мне! – гаркнул старлей во все горло, поднимаясь на ноги и используя гранатомет в качестве опоры.
     Не прошло и минуты, как весь отряд уже стоял перед Сергеем, покинув броневики и преодолев разделяющее их с командиром расстояние.
     – Мою «Гиену» пока не трогать. Эриксон, Эмиль – на вас оставшиеся машины, – быстро начал раздавать распоряжения Вяземский. – Ставите их на флангах, берете запас «РПГ» и следите за небом.
     – Есть!
     – Все остальные – выгребаем запасы бинтов и прочего, оказываем помощь раненым. Но одним глазом следим за воздухом. Пошли-пошли! Каждая секунда на счету. Живо!
     Рядом на ноги поднялась Эрин, помотала головой, скривилась.
     – Ты рана? – первым делом спросил у нее Вяземский. – Помощь нужда?
     – Нет, порядок, – покачала головой девушка, вновь скривившись, видимо, от боли. – Благодарность. Что вы делать теперь?
     – Оказать помощь другим.
     – Я тоже помогать!
     – Хорошо, – кивнул Сергей, тоже поморщившись от уколовшей затылок головной боли. – Фейри, что быть с нами. Забота пока что. Я к остальным.
     – Хорошо, – тоже кивнула жрица. – Присоединяться потом.
     Вяземский дохромал до открытой задней двери «Гиены», забросил внутрь салона гранатомет и поискал одну из полевых аптечек. Эрин в это время занялась аккуратно уложенной около БТР раненой эльфийкой, которая после близкого выстрела из «РПГ» снова отключилась.
     В разгромленном караване местных тем временем царила откровенная паника. Детский и женский плач перемежался с криками раненых. Кто-то хаотически перемещался между опрокинутыми повозками, будто сомнамбула, кто-то лежал под ними, кто-то уже успел свалить на приличное расстояние (правда, почему-то в сторону поля, а не леса, что было бы куда разумнее).
     Сергей действовал в темпе. Любого встреченного мужчину он приводил в чувство либо порцией мата, либо вразумляющим пинком, после чего заставлял помогать раненым. Тем, кому требовалась перевязка, он старался помогать сам, не дожидаясь подмоги. Языковой барьер в этом деле практически стерся, потому как основную роль играло то, что старлей действовал так, как будто имел право командовать. И ему повиновались.
     Точно так же действовали и остальные, так что уже буквально минут через пятнадцать паника в разгромленном караване более-менее улеглась. Однако поднялся ажиотаж совсем иного вида, когда на помощь подоспела Эрин.
     Реакция местных на жрицу смерти оказалась по меньшей мере неожиданной.
     Присутствовавшие дети с плачем кинулись, но не от нее, а к ней, моментально облепив Эрин и что-то наперебой голося. Народ постарше – и женщины, и мужчины, причем даже седые старики, – почтительно кланялись, старались коснуться и вообще всячески выказывали свое почтение.
     Девушка улыбалась, говорила что-то успокаивающее, а потом с явным сожалением отцепила от себя налипшую детвору и тоже принялась помогать раненым. С появлением Эрин всеобщая деятельность приняла значительно более спокойный и упорядоченный характер.
     Вяземский переходил от одного раненого к другому, пока не наткнулся на придавленную куском разломанной телеги женщину. Старлей напряг силы, но сдвинуть увесистую деревянную балку получалось плохо.
     Сергея кто-то окрикнул сзади и попытался отодвинуть в сторону. Вяземский хотел было отмахнуться, но оттаскивали его на редкость упрямо, заставив в итоге обернуться.
     Первое желание – дать нахальному аборигену табло за препятствование оказанию первой помощи – быстро улетучилось, когда разведчик углядел в этом самом аборигене молодую светловолосую девчонку.
     – Чего тебе? Не мешай, – отмахнулся было старлей, но потом сообразил, что произнес это на русском, и кое-как продублировал на местном:
     – Я хотеть помогать.
     – Да не поднимешь ты эту… Стоп.
     Сергей замер. И вовсе не от того, что ему предлагала помощь какая-то девчонка. А от того, что сделала она это пусть и с сильным акцентом, но на русском языке!
     – Откуда ты знаешь…
     – Пожалуйста. Надо торопиться.
     Без сомнения, это был именно русский язык – Вяземскому вовсе не показалось. С сильным непривычным акцентом, не идеальный, но определенно обычный нормальный…
     В некоем ступоре старлей отошел назад.
     У Сергея мелькнула было мысль, что это, возможно, кто-то из пропавших без вести горожан Владимирска, уведенных с собой бежавшими аборигенами…
     Внешность как внешность – короткие до плеч светлые волосы, европейское лицо. Явно не эльфийка или еще кто-нибудь в этом духе. Хотя вот одежда… Светлый просторный балахон с вышивкой… Одежда местная – не земная.
     Девчонка уверенно вытянула руки вперед. Воздух неожиданно заколебался, и придавившая раненую деревяшка начала потихоньку подниматься в воздух.
     Вяземский понял, что это однозначно местная. Магичка. Но при этом знающая русский язык. Откуда? Может, как раз потому, что она – магичка?
     Однако так просто у девчонки даже посредством колдовства справиться не получалось. Ее руки быстро начали дрожать, по вискам градом заструился пот, а кусок борта двигался едва-едва…
     – Побереги силы, – словно бы невзначай бросила появившаяся как будто из-под земли Эрин, подошедшая к поломанной телеге и одним махом, будто невесомую, поднявшая кусок дерева. – Вытаскивайте ее!
     Общими усилиями раненая была извлечена из-под обломков. У женщины оказалась сломана левая рука, была разбита голова и наверняка были еще какие-то травмы. Занялись ей сразу обе девушки, в четыре руки наскоро затягивая ее раны.
     Поблизости послышался чей-то басовитый голос. Вяземский обернулся и увидел круглолицего старика лет семидесяти с длинными седыми волосами, окладистой бородой и небольшим брюшком, одетого в точно такую же светлую одежду с вышивкой, что и девчонка-маг.
     Старик что-то сказал ей, та ответила. Быстрый взгляд на Сергея, почему-то преисполненный плохо скрываемой радости. Новый обмен репликами.
     – Вы… понимаете… меня? – медленно и четко произнес старик, внимательно глядя на Вяземского. Опять же по-русски произнес. И хоть тоже с акцентом, но очень правильно.
     – Да, вполне, – стараясь не выказывать удивления, спокойно ответил старлей. – Откуда вы знаете этот язык?
     – Эээ… – запнулся старик, видимо, пытаясь понять вопрос. – Откуда я знаю этот язык? Как бы… Я его и не знаю. Я… Кажется, по-вашему, это называется маг. Могу с помощью… магии. Да, магии! Могу с ее помощью общаться на любом языке. Простите, я не представился! Полакс Вегеций Авис, подданный Империи Людей. Маг. А это – моя юная ученица Ливия… Ливия, поздоровайся.
     – Отстаньте, Учитель. Я занята.
     – Извините, она занята, – невозмутимо произнес старик. – А ваше имя…
     – Сергей Вяземский. – Разведчик решил, что его имя-фамилия в случае чего будут звучать хоть и немного странно, но вполне на латинский манер. – Старший лейтенант армии России.
     – Позвольте мне поблагодарить вас, Сергей, за столь своевременное вмешательство… О, Единый! Это действительно та, о ком я думаю?!
     Полакс при виде Эрин радостно всплеснул руками и что-то затараторил на местном. Девушка как раз в это время закончила с раненой, приветливо улыбнулась старику и что-то произнесла в ответ. Между ними состоялся короткий разговор, содержание которого Сергей из-за скорости речи толком не понял. После этого Эрин и Ливия отправились помогать раненым дальше, а Полакс остался с Вяземским.
     – Если вы маг, то, может, поможете раненым? – в упор спросил его Сергей, обдумывая новую информацию.
     – Увы, – виновато развел руками Полакс. – Я крайне плох в медицине – от меня будет больше вреда, чем пользы. Да и не так уж много осталось тех, кому требуется помощь… Уверен, моя ученица иии… Ее Святейшество справятся без нас.
     Ее Святейшество – это, надо полагать, Эрин.
     – Позвольте такой вопрос, Сергей, – после видимого колебания произнес старик. – Ваша одежда, речь… Вижу, что вы издалека. И хотя с вами апостол Эмрис, в свете последних слухов все-таки хотел бы спросить – если вы чужестранцы, то нет ли войны между вами и Империей?
     – Между нашими государствами произошло… некоторое недопонимание, – дипломатично ответил Вяземский и быстро добавил: – Однако мы как раз посланы, чтобы разрешить миром это… недопонимание.
     – Ясно, – неопределенно кивнул Полакс. – Понимаю.
     Так себе ответ, конечно – еще того гляди за официальных и полномочных послов примут… А что было говорить-то? Уж всяко не то, что собранные ими разведданные могут с одинаковым успехом проложить дорогу как дипломатической миссии, так и танковому батальону. А врать магу, который может…
     Стоп. Стоп!!
     – Нам незнакома магия языка, – осторожно произнес Сергей. – Поэтому хотелось бы узнать…
     – О нет, ваши мысли я читать не могу! – тут же замахал руками старик. – По крайней мере, я уж точно. Тут нужен очень хороший менталист, которого, пожалуй, только в столице и сыщешь…
     Как-то подозрительно точно этот Полакс угадал вопрос-то…
     Однако подтвердить или опровергнуть такое утверждение Вяземский не мог. По крайней мере, до тех пор, пока в состав «ратника» не будет введен табельный артефакт для защиты от чтения мыслей или в составе разведрот не будут введены штатные российские маги. Поэтому пока что приходилось просто верить. Однако на будущее заметку о подобной возможности сделать стоило, чтобы начальство озадачить тем, как защититься от чтения мыслей.
     – Этот дракон… – решил еще кое-что уточнить старлей. – Летающая рептилия. Возможно ли, что появятся еще такие же существа?
     – Не знаю, Сергей, – покачал головой Полакс. – Это имперский боевой дракон, но почему-то без наездника. Наверное, этим и объясняется то, что он напал на людей… Ситуация очень редкая, я с таким никогда не сталкивался, только слышал. Но если в округе есть еще один бесконтрольный дракон, то это очень-очень плохо…
     Вяземский решил, что сегодня ему выпал на редкость насыщенный событиями день. Просто-напросто безобразно насыщенный. И постоянно возникающие проблемы и происходящие события разрывают его на множество маленьких старших лейтенантиков. Причем вполне успешно разрывают.
     Сначала стычка с какими-то басмачами, потом раненая эльфийка, потом напросившаяся в попутчицы сладкоежка и по совместительству маг и жрица богини смерти. Потом нападение дракона, вынужденный контакт с местными и не менее вынужденный бой с рептилией. И вот теперь появляется еще и куча раненых, о которых не позаботиться не дает такой пережиток прошлого, как совесть. А тут еще появляется пара магов, которые могут общаться на русском языке, вытаскивая знания прямо из головы.
     Что дальше? Конечно, хотелось бы, чтобы дальше было как в той песне Новикова – тишина и остров всех блаженных. Но куда вероятнее было предположить падение астроида, высадку инопланетян или хотя бы банальный бой с легионами нежити, допустим.
     Прямо как в старом армейском анекдоте – «ты фонарь, фонарь мне еще на лоб нацепи, чтобы я косить и ночью мог»…
     И что вот со всей этой байдой прикажете делать? Сходили тихо на разведывательную миссию называется… И что майору докладывать? Его там и так уже два раза за день чуть кондратий не хватил на почве чрезмерно инициативных подчиненных…
     Майору… докладывать…
     Докладывать. Докладывать?..
     Зараза!
     Сергей очень некстати (или, наоборот – кстати) вспомнил о том, что он с успехом проморгал очередной сеанс связи. Однако сразу же метнуться к застрявшей «Гиене», к наверняка надрывающейся благим матом рации, ему не дал Олег.
     – Командир, с «трехсотыми» все. Тяжелых почти нет – либо легкие, либо – насмерть. Дракон, падла… У местных все нерадужно – почти все телеги в хлам, теперь только пешком идти. И хрен знает сколько тут в округе таких летучих тварей водится…
     – Понял тебя. Старика вот того видишь? – слегка мотнул головой старлей в сторону Полакса. – Еще белобрысая девчонка в таком же балахоне. Оба маги, оба каким-то макаром понимают русский. Лишнего при них не болтать – всех предупреди.
     – Есть, – моментально подобрался Олег. – А… Что дальше-то будем делать?
     – Если с ранеными все – берите «Тайфун» и дергайте мою «Гиену». Пока будете готовиться – я хоть на связь выйду, чтобы там Денис Юрьевич тревогу не поднял.
     Однако Вяземский смог пройти лишь несколько шагов и был снова перехвачен. На этот раз непривычно серьезной Эрин.
     – Сергей, есть разговор.
     – Прости, но я спешить…
     Попытка скрыться была неплохой. Однако цапнувшая Сергея за руку девушка эту попытку к бегству пресекла напрочь – вырваться из хватки хрупкой жрицы было нереально.
     – Серьезный разговор.
     После некоторого колебания Вяземский решил, что еще пять минут задержки ничего не решат. А выслушать Эрин было совсем не лишним.
     – Я благодарить за помощь этим люди, но просить еще, – напрямик заявила жрица. – Разбойники, инсургенты. Не исключать еще дракон. Я в силах убить дракон, убить любого. Но могу не защитить всех. Дорога возможность опасна. Надо вести эти люди до город, где безопасность. Илион. Защита в дорога. Очень просить. Быть сильна благодарна. Помогать. Слово апостол Эмрис значить много! Если вам надо говорить с власть Империя – я помогать. Меня слушать.
     Вяземскому захотелось взвыть. Ну или хотя бы громко выматериться. Но внешне он никак не выдал своих эмоций, а попытался взять себя в руки и хоть как-то оценить сложившуюся ситуацию.
     Во-первых, нельзя было сбрасывать угрозу появления еще одного дракона. Где один завелся – там всегда и второй может появиться. Говорили же, что, дескать, драконы – зверюги штучные, все наперечет, и так просто по округе не летают, а находятся на имперской службе. Ну, типа истребителей-бомбардировщиков.
     Вот только истребитель-бомбардировщик при атаке на домашний аэродром и гибели своего пилота не способен самостоятельно отправиться в полет и начать охотиться за бензовозами на предмет заморить керосинового червячка.
     Дракон не страшен, если за спиной есть хотя бы одна «ЗСУ», а вот с гранатометами и «Кордами» против него вот так вот легко и просто особо не повоюешь. Вот уж где можно пожалеть о том, что в рейд взяли новые машины, а вот старый БТР с 30-мм пушкой, способной бить по воздушным целям, оставили на базе…
     Во-вторых, местные, проблема с которыми прямо вытекает из первой. Да, раненым помощь оказали, но среди них много неходячих, а с транспортом у аборигенов теперь швах – что дракон не пожег, то взбесившиеся волы поразломали. До ближайшего города им надо идти, но пешком пока они дойдут… А на дорогах опасно – и драконья угроза, и какие-нибудь банальные разбойники. Мужиков-то в караване, считай, толком и не было – все больше женщины, дети и старики… Бросить их всех?
     Одну раненую эльфийку не бросил, а под сотню людей – можно, что ли? Но и взять их всех с собой – это явно не то, за что погладит по головке начальство. И начальственное человеконенавистничество здесь ни при чем – просто это будет окончательным провалом всего разведрейда. А кто в таком случае будет виноват? Правильно – непосредственный командир, проявивший излишнюю инициативу…
     И в‑третьих, просьба Эрин, которая опять же вытекает из предыдущей проблемы.
     Жрица, которая действительно пользуется уважением среди местного населения, просит о помощи, обещая в ответ не просто эфемерную благодарность, которую на хлеб не намажешь, а вполне конкретную помощь в переговорах с местными властями. Глядя на то, как принимали Эрин все, включая местных магов, – это не казалось пустой похвальбой. Отказаться – нельзя, согласиться так просто – тоже нелегко.
     Так что в любом случае нужно в первую очередь посоветоваться с начальством. Кравченко же в конце концов не самодур – должен понять ситуацию.
     – Эрин, я готов помочь, но мне нужно говорить с мой командир, – честно признался Сергей. – Я не в силах решать такой вопрос один.
     – Понимать, – серьезно кивнула девушка и неожиданно улыбнулась: – А с дракон хорошо получилось. Меткий удар, сильная магия. Храбрость! Рада, что выпало биться вместе.
     – Я тоже рад, – улыбнулся в ответ Вяземский. – А теперь надо идти – говорить с командир.
     – Удачи, – пожелала ему апостол.
     Сергей подумал, что удача – это не совсем то, что ему сейчас требуется. Скорее бы он предпочел весомые логические аргументы, способные убедить майора.
     * * *
     – База, я – Князь. Как слышите меня? Прием.
     – Слышу тебя хорошо, Князь… Наконец-то слышу тебя…
     Тон Кравченко был сумрачен и не предвещал ничего хорошего.
     – Дай-ка угадаю… Экстренная ситуация?
     – Так точно, командир.
     – Если это еще одна МЕСТНАЯ…
     – Пол не уточнял, – невольно ухмыльнулся Вяземский.
     – Не понял. – Майор такого ответа явно не ожидал.
     – Нарвались на дракона, который атаковал караван местных гражданских. Вынужден был вступить в бой. Потерь нет, дракон уничтожен, один БТР увяз в грязи. Раненым местным оказана медицинская помощь, «Гиену» сейчас вытаскиваем.
     – Так, – неопределенно произнес майор. – Ругать на этот раз не буду – все верно сделал, Серега. Молодец. Но что-то, мать его, подсказывает мне, что это еще не конец и мне есть за что тебя обложить матом… Так что рожай.
     – Не исключено появление еще одного дракона. На дорогах полно бандитов, а у местных весь гужевой транспорт приведен в негодность и есть неходячие раненые. Жрица просит помочь и сопроводить их до ближайшего города. Взамен обещает посодействовать на переговорах с властями, и ее тут, похоже, действительно знают и уважают.
     Сергей подумал и решил добавить еще один немаловажный факт:
     – Среди местных – двое магов. Настроены мирно, помогали в бою и с ранеными. Посредством магии могут общаться на других языках – провел с ними переговоры на русском языке. Говорят с акцентом, не всегда верно, но понятно.
     Молчание майора было красноречиво, продолжительно и угрожающе.
     – База?.. – на всякий случай произнес Вяземский, а то вдруг какие помехи в атмосфере и внезапный обрыв связи. – Как поняли меня? Прием. Запрашиваю свои действия.
     – Адский пипец, Серега, мне бы у кого запросить свои действия… – проворчал Кравченко. – Озадачил ты меня, вот и думаю. А дело непривычное, так что получается плохо… Короче так. Ты, конечно, негодяй, раз такую кашу заварил, но заварил ты ее на всех, и каждому достанется своя ложка для расхлебывания. Может – каши, может – чего похуже… Пока отбой связи, а я начну ломиться по эфиру наверх до упора, чтобы эти самые действия запросить. Через полчаса снова связываемся. Понял, нет?
     – Так точно! – перевел дух старлей.
     – Добро. Тогда до связи.
     Сергей повесил гарнитуру рации и откинулся на сиденье «Гиены». Дела пока что шли вполне неплохо – Кравченко определенно проникся серьезностью момента и очередной разнос устраивать не стал, что уже радовало. Конечно, вышестоящее начальство могло и зарубить гуманистические намерения старлея… И тогда бы уже пришлось симулировать какой-нибудь сбой связи на пару с Кравченко и радистами, потому как гражданских по-любому надо было сопровождать, а не бросать.
     Зато при начальственном одобрении можно было не только не получить втык за самодеятельность, но и перевести ее в статус вышестоящего распоряжения.
     – Что говорить человек, что далеко? – неожиданно заглянувшая в салон БТР через открытую дверцу Эрин едва не заставила Вяземского подпрыгнуть на месте.
     – Командир будет совещание со своим командир, – спокойно сообщил Сергей.
     – Ууу, бюрократия! – поморщилась девушка. – А если командир командира не разрешать?
     – Придумать что-нибудь, – усмехнулся старлей.
     – Радость! – просияла апостол. – Благодарить!
     И скрылась куда-то столь же внезапно, как и появилась.
     – Командир, ты там скоро? – послышался где-то поблизости крик Олега. – Или БТР вместе с тобой тягать?
     – Не надо вместе со мной! – крикнул в ответ Вяземский, вылезая из «Гиены». – И чего орешь-то? Рация же есть!
     – Да по хрен!
     Сергей нашел это замечание логичным, поэтому оставил Олега с Русланом разбираться с извлечением посредством «Тайфуна» БТР из грязи, а сам зашагал в сторону мертвого дракона.
     Что помимо беспилотников и современного вооружения принес прогресс в армию? Правильно – электронный документооборот и постоянные фотоотчеты. Покрасил забор – сфотографировал, отчитался. Натянул колючую проволоку – сфотографировал, отчитался. Повесил в парке таблички над техникой – сфотографировал, отчитался.
     Такой вот военный «инстаграм».
     Поэтому Вяземский решил на всякий случай запечатлеть и уничтоженного им дракона. Правда, по мере приближения к туше старлей понял, что идея эта была не из лучших. Ящер был дохлый и потому смердел, а так как ящер был большим, то и смердел он ОЧЕНЬ сильно.
     И как оказалось, Сергей был не первым, кто решил подойти к дракону – тут уже находилась ученица мага, снаряженная небольшим плотницким топором.
     – А что ты тут делаешь? – поинтересовался у нее старлей.
     Ливия что-то пробормотала, провела двумя пальцами по лезвию топора, хмуро посмотрела на Сергея и нехотя ответила:
     – Учитель может забыть… А дракон – это много ценного и полезного.
     Девушка примерилась, замахнулась и рубанула топором по задней лапе дракона, отрубив ему один из когтей. Чешую, что не брал калибр 12,7 миллиметра, оказывается, брал самого обычного вида топор… Или не обычного? Да нет, похоже, что самый обычный инструмент – даже не боевое оружие. А то, что лезвие слегка светится голубоватым светом – это наверняка магия.
     Вот и еще один наглядный факт – магию можно использовать для усиления пробойных свойств различного оружия.
     Вяземский подумал и на всякий случай щелкнул на свой смартфон продолжавшую орудовать топором девушку, а затем сделал еще пару десятков фотографий дракона с различных ракурсов.
     – Командир, делаешь селфи на фоне добытой дичи? – послышался неподалеку жизнерадостный голос Эриксона. – Гениально! Таким больше никто похвастаться не сможет – хрен ли все эти львы и носороги…
     К Сергею подошли остальные разведчики.
     – Да я не думаю, что и нам особо позволят таким похвастаться, – заметил старлей. – Такие фото в социальных сетях не выложишь. А то ФСБ сразу нажмет «мне не нравится», и уедем мы пасти пингвинов в Антарктиде.
     – В Антарктиде нет российских баз, – хмыкнул Олег.
     – Будут, – безмятежно пожал плечами Эриксон. – Но, может, реально сфотаемся на память?
     – В качестве фотоотчета, – ухмыльнулся Вяземский.
     – В качестве его, родимого!
     Олег фотографироваться отказался, потому это дело категорически не любил, поэтому выступил в роли фотографа.
     – Раз, два, три… Скажите «сиськи»!
     Щелчок. И разведчик с недоумением уставился на сохраненное фото, где с левого края откуда-то появилась Эрин.
     – Что за…
     Олег перевел взгляд на стоящих на фоне поверженного дракона сослуживцев и действительно обнаружил с края апостола.
     – А она тут откуда взялась?
     – Я не знать, что вы тут делать, но решить поучаствовать, – важно заявила девушка. – Или это быть ритуал? Я же не помешать?
     – Да нет, в принципе… – задумчиво протянул Сергей.
     – А что вы тут делать? Вы хотеть брать трофей с дракон? Или это уважение к враг?
     – Это для командир. Чтобы верить, что мы убивать дракон.
     – И для этого использовать такой маленький артефакт? – с сомнением уставилась на смартфон Эрин. – Это не есть серьезно. Предлагать отрубить дракон голова. Внушительно! И каждый верить, что вы убивать дракон. Помощь?
     И девушка с готовностью крутанула свое оружие, которое держала на плече.
     – Спасибо, – вежливо отказался Вяземский. – Не надо голова. И так хорошо.
     – Ну, как знать, – пожала плечами жрица. – Но знать – голова дракон всегда пригодится. Я верно говорить, юный маг?
     – Голова дракона – вещь ценная и нужная… – Крутившаяся вокруг мертвого ящера Ливия окинула придирчивым взглядом его башку. – Но большая и тяжелая. Вы помогать с ней?
     – Если будет добро, то надо будет в первую очередь всех людей по машинам разместить, – покачал головой Сергей.
     – Я не все понимать, – покачала головой чародейка. – Но, кажется, это отказ. Жаль.
     Еще какое-то время заняло всеобщее фотографирование на фоне поверженного дракона.
     – Ладно, всем готовиться к выдвижению, а я пока пойду к БТР, – наконец решил старлей. – Надо будет снова с Базой переговорить.
     Вяземский, откровенно говоря, не слишком верил, что всего за полчаса майор сможет не то что убедить совсем высокостоящее начальство, а даже просто докричаться до него. Однако Кравченко – это Кравченко, раз сказал – значит сделает.
     – База вызывает Князя. Как слышишь меня? Прием.
     – База, это Князь. Слышу вас хорошо.
     – С тебя черпак и пончик по возвращении. Я сейчас таких историй рассказал, что ты бы разрыдался, если бы их слышал. Но теперь у тебя и у меня есть почти карт-бланш, раз уж получилось в кратчайшие сроки установить контакт с местными магами и прочим аборигенами. Теперь вы – официальное посольство Российской Федерации на землях Империи. Острова за бусы и зеркальца покупать не надо и даже заключать перемирие не надо. Нужно просто предложить переговоры, раз уж подвернулся такой случай. За это, может, не наградят, но хотя бы не накажут. Короче, сопровождаете беженцев до города, предлагаете переговоры и уходите. И при этом не нарываетесь на новые приключения. Как понял меня, нет?
     – Понял вас, товарищ майор. Острова не покупать, перемирие не заключать, просто предложить переговоры и возвращаться. И не нарываться при этом.
     – Человек, что далеко? – послышался радостный крик позади Сергея, и из-за его плеча выглянула Эрин, награждая любопытным взглядом коробку рации. – Я приветствовать тебя!
     – Серега, что там у тебя за шум? Стоп. Это монахиня та, что ли? Голос вроде знакомый…
     – Человек, что далеко, ты позволять Сергей помогать мы?
     – Позволять, позволять.
     – Радость! Благодарить.
     – Значит, ты нам помощь в переговоры Империя?
     – Так есть, – солидно кивнула Эрин и неожиданно прищурилась. – Но не все вы. Только Сергей. Мы драться с ним дракон. Славная битва! Сложно, но побеждать. Я рада. Эмрис рада. Даже помогать мне. Ценить такое. Республика Рос-си-я я знать мало, пока не полностью верить. Сергей – верить. Помогать только ему.
     – То есть эта дамочка сейчас заявила, что будет помогать только тебе, а мы пошли на хрен – я все правильно понял? Зашибись! Ну, Серега – удружил так удружил…
     – Виноват, товарищ майор, – ухмыльнулся старлей. – Но я тут уже ни при чем.
     – Мне от твоей виноватости в кармане богаче не станет… Короче, жди. Надо об этом доложить и озадачить верхи, а то низы уже ни хрена не могут.
     – Человек, что далеко – грозный, – уважительно кивнула апостол. – Любопытство. Нужна потом встреча. Интерес. А что он говорить?
     – Раз ты помогать только мне, то он снова совещаться. Так просто решить нельзя – важный вопрос.
     – Бюрократия, – с отвращением протянула жрица. – О! Эврика!..
     Эрин моментально скрылась из виду, а затем, спустя какое-то время, вернулась назад с Ливией на буксире. И как раз к этому времени в эфир снова вышел Кравченко:
     – Так, Вяземский, еще раз – что конкретно предлагает эта монахиня?
     – Сейчас она подходит уже, – произнес Сергей. – Эрин!..
     – Я уже здесь! А это – переводчик, – объяснила жрица, указывая на волшебницу. – Я говорить. Она переводить. Так будет куда хорошо.
     – Мы вас внимательно слушаем.
     Ливия с интересом покосилась на рацию и вообще на стоящую на обочине дороги «Гиену», а затем начала переводить бодрый говор апостола.
     – Ее Святейшество двенадцатый апостол богини Эмрис Эрин Меркурий… – монотонно забубнила Ливия.
     – Это мы уже знаем, это можно пропустить, – заметил Сергей.
     – Тебе неинтересно – так не слушай! – не согласился Кравченко. – Продолжайте, мисс переводчик.
     – … Эрин Меркурий предлагать соглашение. Воины Федерации Россия сопровождать подданных Новоримской империи до города Илион, обеспечивать их безопасность. Взамен Ее Святейшество выступить пос… посредником в переговорах между Федерацией Россия и Империей Людей.
     Жрица что-то произнесла с довольной улыбкой.
     – Но только в том случае, если переговоры будет вести старший ле… лейтенант Сергей Вяз… Вязь…
     – Вяземский, – подсказал разведчик.
     – Вяземский, – повторила Ливия.
     – Стесняюсь спросить, но тем не менее, – недовольно произнес Кравченко. – А на хрена это Ее Святейшеству?
     – Майор, ты обалдел, что ли!.. – послышался где-то на заднем фоне недовольный рык.
     – Таково условие двенадцатого апостола, – невозмутимо перевела Ливия ответ Эрин. – О причинах такого условия она говорить не желать.
     – Вяземский, я же не серьезно тебе говорил ее охмурять!..
     Жрица тем временем пришла в откровенно веселое распоряжение духа. Ее все происходящее, похоже, весьма забавляло.
     – Вы не хотите говорить это моему командованию, – нахмурился Сергей. – А мне? И правда – с чего такой интерес и такое условие? И что, если это не примут не только мои командиры, но и я?
     Эрин моргнула, но улыбаться не перестала. Однако ее глаза неожиданно потемнели в прямом смысле этого слова – из фиалкового они изменили свой цвет на темно-лиловый. Девушка что-то быстро произнесла.
     – Ее Святейшество согласиться ответить, – бесстрастно, как заправский переводчик, произнесла магичка. – Она говорить, что убить дракона – это не только по… подвиг, но и… стигма? отметина? А, нет, знак. Ее Святейшеству неинтересны раздоры людей. Раздоры людей любых миров. Она за мир и равновесие. Но ей интересны сами люди. Она находить вас интересным, старший лейтенант Вяземский.
     – Зашибись, – с чувством произнес Кравченко, слышавший все. – Но ни хрена. Никакие девки, будь они хоть трижды инопланетянками и жрицами, не будут диктовать… ЭТО НЕ НАДО ПЕРЕВОДИТЬ, ГРАЖДАНКА ПЕРЕВОДЧИК! А?.. Тарщ гене… Но… Так точно, но… Есть!..
     – Старший лейтенант Вяземский. – В эфир вклинился незнакомый низкий рыкающий голос.
     – Я! – непроизвольно вытянулся разведчик.
     – Выключить громкую связь.
     – Есть! – Сергей прижал наушник к уху и щелкнул парой кнопок.
     – Готово? Хорошо. Слушай сюда, старлей. С тобой говорит представитель лично… гм… Скажем так – я от товарища Иванова, который, как ты понял, самый наш главный товарищ. А меня можешь называть товарищ Первый. И как представитель товарища Иванова говорю: ты, старлей, теперь – врио начальника российской дипмиссии на Светлояре. Но только до тех пор, пока не успокоятся тараканы в головах местных баб. Каждый свой шаг согласуешь с нами, каждый свой шаг докладываешь. Никакой самодеятельности – тебе там надо просто дождаться прибытия компетентных людей. А там можешь просто рядышком стоять, раз уж ты там зачем-то местным нужен. Справишься – не обделим, не справишься… Тоже не забудем. Все понял?
     – Так точно, товарищ Первый!
     – Добро. До связи.
     Вяземский положил наушник и вытер вспотевший лоб. Вокруг него как-то спонтанно собрались не только магичка и жрица, но и все остальные разведчики и даже местные.
     – Ее Святейшество спрашивать – каков окончательный ответ? – перевела вопрос апостола Ливия. – Она велика и терпелива, но ее терпению есть предел.
     – Ответ – да, – лаконично ответил Сергей. – Мы поможем.
     – Хорошо, – кивнула Эрин. – Добрая весть.
     – Командир, флаг поднимаем? – распахнул заднюю дверь командирской «Гиены» Эриксон и начал рыться внутри. – Без флага никак. О! Да тут разнообразие просто! Российский, российский с гербом, имперский, советский, новоросский… Эээ, пиратский? А флаг «Зенита» вообще откуда взялся?!
     – Зенитовский мне Смирнов из второй танковой подогнал по дружбе, – охотно сообщил старшина. – А пиратский…
     – Не мудрить – поднять обычный триколор, – немного подумав, решил Вяземский, признавая, что хоть какой-нибудь узнаваемый опознавательный знак требуется. – С гербом.
     – Вы поднимать знамя? – деловито осведомилась Эрин, наблюдая за манипуляциями разведчиков. – Логичность. Разведка кончаться – переговоры быть. Нужен знак. О!..
     Апостол неожиданно оживилась, увидев в руках Эриксона красный флаг.
     – Хотеть, – категорично заявила девушка. – Я не иметь знак – нет надобность. Но пусть римляне видеть, что я идти, раз нужно сразу внимание. Поднимать красный флаг – я так хотеть. Будет мой знак.
     – Чего она там говорит-то? – поинтересовался Эриксон.
     – Говорит, что хочет поднять красный флаг в качестве собственного знамени, – хмыкнул Вяземский. – Ирония, однако… Жрице богини смерти нравится советский флаг…
     – А… что делать будем?
     – Да по фиг – поднимай, – решил Сергей, а затем обратился к магичке: – Сира Ливия, скажите всем, чтобы садились в наши машины… самоходные телеги… Ммм… Понимаете, что я имею в виду?
     – Да, ваши железные самоходы, – невозмутимо произнесла девушка. – Но безопасно ли это? Должна ли я передать людям, чтобы выполнять какие-нибудь ритуалы или обряды?
     – Я расскажу подробно, как и что можно делать, а что – нет. Пока пусть соберут вещи. Самый минимум – не больше пары килогра… фунтов. А затем мы двинемся в путь.

Афина Октаво

     – …Фураж и припасы, – уже привычно перечисляла принцесса. – Всех всадников, что могут выдержать длительный марш.
     – Ох, сира, ну какие всадники-то? – Барон горестно всплеснул руками. – Сезон неурожайный выдался, крестьяне налогов заплатили самый минимум, припасов, считай, нет… Мне, сира, даже обычное-то ополчение пришлось почти полностью распустить – держу только десяток увальней деревенских, чтобы разбойники не шалили, и все…
     Афина почувствовала уже привычное раздражение. Еще один барон нагло и безбожно врал. Ей! Багрянородной принцессе!
     Что сезон выдался не блестящим – Афина знала. В это и в низкие поступления она верила. А вот в то, что барон распустил свою дружину – ни на медяк. Скорее просто не хочет отдавать своих людей невесть кому, пусть даже и под императорским знаменем.
     Первым желанием Афины было захватить замок, жадного барона-лгуна судить и обезглавить, а его имущество и людей реквизировать в пользу обороны Отечества. Это было бы вполне в духе Железного Мария – деда принцессы, прославившегося способностью преподать урок-другой чванливым нобилям как по отдельности, так и в ходе полномасштабной Конгрегации.
     Однако Афина с такими порывами тщательно боролась. Импульсивная и агрессивная по натуре (ох уж это дедово наследие…), принцесса эти свои черты недолюбливала и пыталась сохранить спокойствие и рассудительность в любой, даже самой сложной ситуации.
     Поэтому Октаво ограничилась лишь забором припасов и после короткого отдыха вместе со своими бойцами продолжила марш на восток.
     Тем более что размениваться на каждого барона всего лишь с сотней всадников было не слишком разумно… Если уж корчевать вольнодумных нобилей, то с добрым войском и одобрением столицы.
     Личная Ее Высочества принцессы Афины кавалерийская сотня шла ходко и представляла собой зрелище хоть и не особо внушительное, но прекрасное. Наконечники пик, латы и кольчуги начищены до блеска, на ветру развеваются знамена Империи и личная сигна принцессы, трепещут перья на «крыльях» ударной алы, колышутся алые плащи и попоны боевых коней.
     Решившись действовать, Афина долго не колебалась в своем намерении дать отпор неизвестным захватчикам. Пока ее гонцы летели к тем нобилям, что могли выставить войска, она взяла свою первую центурию и решила выдвинуться к ключевому городу региона – Илиону. Закрепиться в крупнейшей крепости, накопить силы, в случае чего – провести разведку боем, в случае чего – отойти.
     По-хорошему, конечно, стоило бы дождаться приказов и одобрения из столицы… Но принцесса посчитала, что это займет слишком много времени. Весть в столицу о вторжении она отправила, также оповестив и о собственном решении возглавить оборону Восточного предела, но и только. Афина по личному опыту знала, что такие решения обычно даже в самых серьезных ситуациях рассматриваются многие дни, если не недели – бюрократический аппарат позволял управлять громадной Империей Людей, но при этом обладал чудовищной медлительностью.
     Конечно, сотня всадников вряд ли бы что-то решила там, где полегли легионы и крупные силы ополчения. Однако Афина резонно рассудила, что в первую очередь стоит организовать хоть какое-нибудь руководство обороной и стать ядром вновь формируемых вооруженных сил. А учитывая особенности Восточного предела, абы кому местные нобили подчиняться не станут. Здесь сильно вольное крестьянство, которое в том или ином поколении состоит из потомков отставных легионеров. Это не какой-нибудь покорный землепашец из центральных провинций – местные и так себя считают нетитулованными нобилями, а уж какой-нибудь мелкий барон по заносчивости вообще даст фору любому столичному графу.
     Первым делом принцесса решила не допустить традиционной грызни по поводу старшинства командования. Вторым делом – сосредоточить оборону в своих руках. Однако, трезво оценивая собственные полководческие таланты, Афина отнюдь не рвалась лично руководить войной. Ее дело как полководца – организовывать, направлять и вдохновлять. Тактика – удел более опытных генералов. И тут наибольшие надежды принцесса возлагала на сира Кастора, который должен был уже выступить из Ориенталя вместе со второй сотней, дополнительными припасами, вспомогательными подразделениями и мобилизованными ополченцами.
     Свой же отряд Афина вела без обоза, пользуясь заводными лошадьми да припасами со складов хранения и деревень. Время было слишком дорого – требовалась скорость, а не дешивизна снабжения. Тем более фуражом занимался не кто попало, а лично имперская принцесса, что сразу же снижало уровень недовольства и чинимых препонов.
     Вообще, учитывая тяжесть сложившейся ситуации, Афина предпочла бы действовать по всем правилам большой войны, а не локальных конфликтов. А значит – разведка и штурмовка драконьими всадниками, магическая разведка и так далее. Однако с магами у принцессы было туго, драконы Восточного предела были (немыслимое дело!) уничтожены, а на переброску подкрепления из центральных провинций требовался приказ чуть ли не самого Верховного штаба Имперских войск.
     Так что приходилось воевать по старинке.
     Что неприятно удивило Афину в пути, так это воцарившийся в регионе хаос. Вместо того чтобы объединиться перед непонятной и страшной угрозой вторжения неизвестных восточных варваров, дабы защитить Отечество и народ Нового Рима, многие нобили пытались отсидеться в стороне или свести счеты между собой. Не говоря уже о том, что подкрепление ей обещали, но говорили, что пришлют его позже – после сбора и некоторой подготовки.
     Резон в подобных словах был – этого Афина отрицать не могла. Однако более вероятной причиной такого дипломатичного отказа было простое нежелание нобилей отдавать своих людей невесть кому, пусть даже под императорским знаменем. Особенно если этот кто-то – молодая девушка, возглавляющая отряд таких же дам.
     Все-таки, несмотря на всю свободу нравов Восточного предела в плане воинского ремесла, женщинам здесь полагалось в первую очередь оборонять дом, а не идти в атаку.
     Однако Афина считала, что лучшая оборона – это наступление.
     Вообще же без присутствия регулярной армии немедленно из нор повылазили самые разные разбойники и инсургенты, мигом почуяв, что дать укорот им сейчас просто некому. Пару разграбленных деревень принцесса уже видела, но, скрепя сердце, приказала двигаться дальше и не отвлекаться на поимку разбойников.
     Потому как если враг прорвется в глубь Восточного предела, то вместо сожженных деревень будут сожженные города…
     Хотя, конечно, тут еще имело очень большое значение, кто именно разгромил имперские силы.
     Удар пришелся с юго-восточного направления, но там никаких сильных государств не имелось в принципе. И вообще, чего ради граф Туллий вообще повел туда войска? По словам барона Клевия, неофициальный Страж Предела обещал им богатую добычу и земли. Но ведь юго-восток Предела – это леса и степи, населенные лишь немногочисленными племенами нейтральных нелюдей. Туда надлежало слать колониальные экспедиции, но уж никак не военные.
     Или Туллий прознал о чем-то, о чем решил не говорить столичным властям? О чем в таком случае?
     Земля… Богатая добыча… И главное – чудовищный разгром экспедиционного корпуса. Такого можно было достичь, либо натолкнувшись на существенно превосходящие силы, либо попав под воздействие мощной магии… Причем свидетельства говорят скорее о магии. Железные самоходы, огонь с небес… Наверняка магия.
     И это все наводило на очень нехорошие мысли… конкретно – на мысли о еще одном государстве темных фейри.
     Древний враг человечества и всех светлых рас уже давно перестал воевать напрямую, не в силах сокрушить на поле боя имперские легионы. Уже многие века темные действуют иначе – берут какое-нибудь племя или расу, обольщают их правителей своей богомерзкой силой и знаниями, после чего начинают ковать из них кулак против Нового Рима. Сейчас таких кулака два – Северные пустоши и Великая степь. И там, и там темные оставили свой гадкий след, постоянно науськивая людей и нелюдей против Империи… Но и там, и там они уже давно сошли с позиций теневых правителей. Даже невежественные варвары и нелюди никогда не будут терпеть владычество чужаков вечно.
     Да, темные фейри уже несколько сотен лет не подают о себе вестей. Кое-кто уже даже начал считать, что хоть Темные и живут неизмеримо долго, благодаря своей крови и богомерзким ритуалам, но отнюдь не вечны.
     Но что, если темным удалось создать новое государство из племен дальних восходных земель? Край тот далек и мало изучен…
     Если это так, то дела Империи очень плохи. Можно сколько угодно говорить о жестокости степных кочевников или северных варваров, но они все-таки не ставят боль, насилие и страдание во главу своих ценностей. Понять мотивы варвара-северянина или степного орка на самом деле не так уж сложно – добыть славу, золото, рабов и прочее. Те же разбойники, но в масштабах государств. А вот главное удовольствие темных – это уничтожить как можно больше низших, с их точки зрения, рас…
     Есть враги Империи, а есть не то что враги всего живого, но самое натуральное чистое и незамутненное зло, подлежащее безусловному уничтожению.
     Если нынешнее вторжение действительно направляется темными, то в случае поражения не просто прольется кровь мирных граждан – прольются целые реки крови… И о всех жителях земель к востоку от Илиона уже сейчас можно забыть, как и о попавших в плен солдатах. Их всех, скорее всего, уже просто нет в живых. И дай Единый и все боги, чтобы их смерть была хотя бы относительно легкой…
     Афина была полна решимости погибнуть, но остановить ужасного врага любой ценой. Однако хоть и не показывала вида, но темных фейри в качестве противников откровенно побаивалась.
     В отличие от многих, принцесса считала страх довольно нужной вещью. В разумных пределах, разумеется. Потому как абсолютное бесстрашие ничем хорошим никогда не кончалось – войны, как правило, выигрывали не храбрые, а умные и осторожные. Как, например, не страшась врага, можно было трезво оценить его силы? Уверенность в своих силах – это хорошо, но вот чрезмерная самоуверенность – это уже плохо…
     Поэтому Афина честно признавалась (хотя и только сама себе), что темных фейри она очень сильно опасается. Враги, поголовно владеющие магией и оттачивающие свои воинские навыки в течение сотен, а иногда даже тысяч лет. Простой смертный против них обычно ничего не мог сделать. И пусть даже темных осталось очень мало, остаются ведь еще и попавшие под их влияние люди и нелюди…
     В общем, пока что оставалось лишь цинично надеяться, что враг был слишком занят уничтожением населения земель к востоку от Илиона и пока что не добрался до неформальной столицы Восточного предела…
     Принцесса вздохнула. Про себя, разумеется, потому как первое, что вбил в нее сир Кастор – командир всегда должен быть спокойным и уверенным. В мирное время неуверенность вызывает расхлябанность подчиненных, в военное – их гибель.
     А ведь еще предстоит как-то договориться с гильдией Фортос, что владела как самим Илионом, так и была сопоставима по силам и влиянию со средних размеров герцогством. Основу гильдии составляло семейство Фортос – довольно мелкие нобили, сколотившие немалое состояние на торговле… Статус гильдии давал им налоговые и военные послабления, но взамен устанавливал выборную форму наследования власти и ее коллегиальность в виде совета управляющих. В Восточном пределе эта гильдия была единственной – здесь в отличие от центральных провинций перспектива променять знатность и войну на богатство прельстила немногих. Собственно, только графа Федора Фортоса и прельстила. Но Федор – это прошлое, Федор в чертогах Единого уже лет десять пребывает… Кто там сейчас за главного в их совете управляющих? Вроде бы его старший сын Юлий… Вот только в походе Туллия ведь участвовали и наемные отряды, и городская стража гильдии. Более точный вопрос – учитывая, что Юлий Фортос либо погиб, либо в плену – кто сейчас реально управляет гильдией и с кем именно придется вести переговоры? Очень тяжкие переговоры, надо заметить. Потому как вряд ли кого-то в здравом уме обрадует перспектива отдать свой город в качестве опорной крепости в большой войне. Да, это, конечно, лучше, чем просто сдать город врагу, но все-таки оборонительная война – штука не слишком прибыльная. А, ведя переговоры с купцами, в первую очередь стоит иметь в виду именно их возможную прибыль, а не известность и славу на поле боя…
     – Ваше высочество, впереди – отряд всадников. – Глаза едущей рядом Хелен на несколько мгновений закатились, пока она связывалась с парящим где-то в небе своим соколом.
     Магического таланта у декуриона второй турмы было немного, но, как и любая северянка, она очень хорошо ладила с животными. В ее случае это доходило до того, что Хелен могла видеть мир глазами своего ручного сокола.
     – Кто такие разглядела? – спросила Афина.
     – В-виновата, ваше высочество, – потерла лоб Хелен. – Не успела разглядеть. Но вскоре мы должны их нагнать – через пару миль где-то.
     Но первыми неизвестный отряд, разумеется, догнала пара всадниц передового дозора, после чего они остались дожидаться подхода основных сил все вместе.
     Афина приставила ладонь ко лбу.
     Одиннадцать всадников. Десять из них вооружены, один нет, да и доспехов не носит. Наверняка кто-то богатый или знатный в сопровождении охраны путешествует. По нынешним временам – более чем разумно.
     Один из конников держал штандарт, но на таком расстоянии Афина могла разглядеть лишь темно-синий фон и не более. Доставать из чехла подзорную трубу не хотелось, поэтому принцесса решила поступить проще.
     – Гаста, знамя их видишь?
     Ехавшая справа от Афины крепкая, даже по меркам своей расы, орка слегка прищурила раскосые глаза.
     – Желтый цветочек на синем поле, госпожа. Вокруг куча ленточек и еще каких-то фитюлек.
     Хм… Золотой цветок – скорее всего, роза на синем фоне? «Ленточки и фитюльки» – это, скорее всего, означает, что сигна нового образца, а ее обладатель возведен в звание нобиля от силы поколения два назад…
     Гильдия Фортос.
     Афина на время остановила центурию, а сама выехала вперед в сопровождении Хелен, Гасты, еще одной телохранительницы и сигниферов.
     Членом гильдии оказалась пожилая дама навскидку лет семидесяти. Прямая осанка, круглое лицо и самый что ни на есть добродушный вид. Простое дорожное платье, замотанная шалью на южный манер голова, никаких украшений на виду, но вышитая на левой стороне груди сигна и более чем солидный эскорт говорили, что перед принцессой сейчас была довольно значимая в гильдии фигура… Однако ее имени Афина припомнить не смогла.
     – Ее Высочество принцесса Афина Октаво, – коротко провозгласила Хелен.
     – Ваше высочество, – приветливо кивнула дама. – Для меня огромная честь встретиться с вами. Я – Мерцелла из гильдии Фортос.
     А вот теперь принцесса ее вспомнила – точнее, не ее саму, а имя. Мерцелла Фортос была женой покойного графа Федора.
     – Сира, – почтительно кивнула Афина – не как более знатной, но как более старшей по возрасту. – Вы избрали тревожное время для путешествий. Могу ли я поинтересоваться вашим маршрутом и предложить охрану?
     – Время сейчас как раз самое располагающее для путешествий, – рассмеялась Мерцелла. – Так что я решила направить свои старые кости в родной Илион… И не ошибусь, если предположу, что вы держите путь туда же. Так что буду рада присоединиться к вашему отряду. И… быть может, чуть проедем вперед, дабы побеседовать?
     Афина намек поняла. Поэтому, когда центурия вновь тронулась в путь вместе с присоединившимся к ней десятком гильдейских солдат, то выехала немного вперед, поравнявшись с уверенно держащейся в седле Мерцеллой.
     – Сира.
     – Я уже стара, так что не буду тратить ваше и мое время, ваше высочество, – без лишних разговоров произнесла дама. – Позвольте поинтересоваться взбалмошной старухе – Империя решила устроить моим глупым отпрыскам головомойку за своеволие?
     – Воля Империи мне неведома, – покачала головой Афина. – Но в любом случае проблемы с вассалами будут решаться позже, а сначала нужно разобраться с неизвестными противниками. Прежде всего нужно удержать Илион. Враг уже близко.
     – Империя послала вас в качестве эмиссара? Впрочем, довольно логично – багрянородной принцессе наше высокородное мужичье перечить не станет… А вам уже известно, кто нам противостоит?
     – А вам?
     – Последние годы я была несколько далека от мирской суеты, – рассмеялась Мерцелла. – Гильдией управлял мой обалдуй-сынок, а я смогла наконец-то заняться выращиванием цветов в своем поместье… И я так бы дальше и возилась с ними, если бы не весь этот бедлам.
     Возможно, какого-нибудь столичного нобиля такая манера речи могла и шокировать, но для Афины подобное было в порядке вещей. Несмотря на свою спесь, нобилитет Восточного предела был по своей натуре довольно простым народом, не сильно отличаясь нравом от простолюдинов.
     – Я считаю, что против нас могли выступить темные фейри, – напрямик заявила Афина.
     – Темных отродий мы тут никогда не видели… – задумалась сира Фортос. – Но все может быть. И если это так, то дело плохо.
     – Я рассчитываю на поддержку вашей гильдии, сира.
     – Ах, если бы все зависело только от меня…
     – А от кого зависит? – быстро спросила принцесса. – Кто сейчас управляет гильдией – сир Юлий?
     – Юлий не вернулся из этого глупого похода, – спокойно ответила Мерцелла, как будто речь шла не о ее сыне, а о каком-то постороннем человеке. – Марк – мой второй сын, был вместе с ним… Мой внук Евгений – тоже. Управляющие назвали новой наследницей мою внучку Марину, но ей всего десять лет…
     – Кого назначили регентом?
     – Назначили? – иронично приподняла бровь сира Фортос. – Крысы в бочке сцепились между собой за власть… И за звание регента.
     – Но ведь идет война! – не сдержавшись, возмутилась Афина.
     – Ох, ваше высочество, даже если небо будет рушиться на землю, они будут драться за власть… – Мерцелла внимательно посмотрела на принцессу. – Однако, думаю, выход из этой ситуации есть. И он не слишком сложный – вам он будет вполне по силам.
     Афина задумалась. Много сейчас было сказано открытым текстом, но отнюдь не все. Хотя озвучивать кое-какие слова было и не особо нужно – все понятно было и так. Гильдия Фортос как подобие всей ситуации в Пределе… И гильдия сейчас нужна принцессе сильной и готовой к бою. А на дипломатию времени уже нет.
     Поэтому остается лишь силовое решение.
     * * *
     Головной дозор оторвался слишком далеко вперед, правофланговый решил обойти сопку по дуге. Сказывался недостаток опыта у воительниц Афины – самостоятельно, без вспомогательных подразделений, они еще доселе не воевали. Да и вообще, по сути, не воевали.
     Но когда из-за скрытого сопкой леса появилось до сотни пеших и конных солдат без знамен, центурия принцессы среагировала четко – как на учениях.
     – Отряд, приготовиться! – Афина не была до конца уверена, что впереди противник, но действовать начала быстро. – Сира Мерцелла, в середину строя!
     Неизвестные пехотинцы сбили круглые щиты вместе, перестраиваясь из походного порядка в боевой, а несколько десятков всадников рванули вперед, наклонив пики.
     А вот это уже было прямым объявлением войны.
     Не увидеть императорский штандарт неизвестные не могли. И наверняка прекрасно видели, что отряд, втянувшийся в узкий промежуток между двумя сопками, где проходила дорога – невелик числом. Внешне. Потому как вперед выдвинулась лишь первая турма, а остальные были пока что просто не видны.
     Враг решил, что небольшая кучка всадников с императорским штандартом – легкая добыча? Большая ошибка!
     – К бою! – скомандовала Афина, натягивая командирский шлем с алым поперечным гребнем из конских волос. – Вперед!
     Но сама, наоборот, ход даже замедлила и отвернула в сторону, чтобы влиться в ряды уже второй турмы. Хоть принцесса и двигалась в первых рядах центурии, но копья при ней не было – только сабля и щит.
     Первая турма – три десятка тяжеловооруженных всадниц в крепкой латной броне опустили забрала, наклонили тяжелые пики и пустили лошадей рысью.
     В ударной «крылатой» турме не было ни одной аристократки – только крепкие крестьянские девки да наемницы, которые и силой, и статью могли дать фору любому бойцу-мужчине. Тут было не до красоты и изящества – в первых рядах требовались бойцы, способные на равных с мужчинами подолгу рубиться на мечах и орудовать тяжелыми копьями. Их тяжелое вооружение и доспехи были приобретены Афиной, и это была ее личная отборная гвардия.
     Забились на ветру орлиные перья, закрепленные позади седел на двух изогнутых планках. Взвились бело-красные флажки, затрепетали бело-красные же попоны.
     – Баррра!..
     Всадницы рявкнули древний боевой клич римлян и сшиблись с полусотней более легко вооруженных вражеских кавалеристов, махом разрубив их наспех сбитый клин. Воздух наполнился треском ломающихся копий, ржанием раненых лошадей и человеческими криками боли. Если бы в запасе «крылатых» был еще хотя бы десяток футов для разгона, то тяжелая кавалерия буквально бы растоптала противника, но не получилось.
     Тяжелые пики пробивали тела врагов насквозь, «крылатые» опрокинули центр, но увязли в задних рядах и вступили в ближний бой, пустив в ход тяжелые полуторные мечи.
     Противник попытался воспользоваться моментом и, насколько позволяла теснота поля боя, попытался окружить первую турму с флангов. Местность по обочине дороги, конечно, была малоподходящей для кавалерии – канавы, кусты и прочие неровности, так что врагам пришлось волей-неволей замедлиться…
     И в этот момент их атаковала вторая турма. Полтора десятка всадников во главе с Хелен – на правый фланг, полтора десятка во главе с Афиной – на левый.
     Вторая турма – по меркам принцессы и официальной имперской классификации – легкая ударная кавалерия. Но по меркам Восточного предела – почти что самая натуральная тяжелая, вооруженная усиленными железными пластинами кольчугами, легкими копьями и саблями. Набранная из тех дочерей нобилей, что могли позволить себе хороший доспех и оружие, но не горели желанием гробить фигуру и здоровье в первых рядах. Все еще достаточно тяжелые, чтобы разметать не слишком крепкую стену щитов, но все еще достаточно подвижные, чтобы не придерживаться линейной тактики.
     Копья передовых всадниц ударили по вырвавшимся вперед врагам, отбрасывая их назад.
     Принцесса отбросила щитом чье-то копье, рубанула саблей в ответ, рассекая защищенное кольчугой горло врага. Остро заточенная гномья сталь рубила металл и плоть, словно мягкое масло.
     Закрылась щитом от удара мечом. Приняла второй, третий, двинула лошадь вперед, выходя противнику за спину. Рубанула по бедру, заблокировала щитом еще один удар и пробила саблей грудь врага, защищенную кожаной курткой со стальными пластинами.
     Слева на Афину наскочил что-то отчаянно вопящий всадник с кистенем. Принцесса привычно заблокировала удар, но закрепленное на цепи грузило обогнуло щит и чувствительно ударило ей в бок. Однако крепкая броня и хороший поддоспешник уберегли от серьезной травмы. Афина сблизилась с врагом, который уже отводил руку для нового удара, и наотмашь ударила заостренным нижним краем щита, ломая противнику горло.
     Еще один враг. Принцесса нанесла два удара, но противник один заблокировал щитом, второй отбил недлинным мечом, а затем сделал стремительный укол. Афина почувствовала резкий тычок, но нагрудная броня выдержала. Рубанула в ответ, задев руку противника. Еще удар – попала по боковой части низкого круглого шлема, а следующим разрубила нижнюю часть лица врага. Тот, захлебываясь кровью, отвернул в сторону, и Афина неожиданно выскочила из общей свалки на открытое пространство.
     Буквально в считаные минуты встречный бой кавалерии был закончен. «Крылатая» турма, благодаря крепким доспехам и выучке, смяла врага, заплатив за это лишь несколькими легко раненными воительницами.
     Но оставалась еще вражеская пехота, которая атакующий порыв своих всадников не поддержала, отстала и остановилась.
     Полсотни бойцов попытались сбить некое подобие «черепахи» и выпустили десяток стрел по центурии принцессы. Афина поймала щитом стрелу, и тут же с двух сторон от нее словно бы выросли две дюжие всадницы, закрывая своими телами и щитами от обстрела.
     – Госпожа, позвольте?.. – Забрызганная кровью Гаста оскалилась, обнажая крупные – куда крупнее человеческих – клыки. В одной руке орка держала тяжелый полуторный клинок, в другой – огромную шипастую булаву.
     – Нет, – мотнула головой принцесса, унимая сбившееся в бою дыхание. – Лучницы!..
     Подтянулась третья турма.
     Третья турма набиралась из дочерей бедных нобилей, горожан и отставных военных. Такие не могли позволить себе даже хорошую кольчугу, поэтому обходились недорогим степным доспехом из кожи и лакированных пластин, саблей да хорошим луком.
     Стрельба из лука – это то, чему почти никого учить не приходилось. Занятие это было вполне благородным, но считалось больше женским.
     Конные лучницы немедленно закрутили карусель вокруг сбивших щиты пехотинцев, осыпая их градом стрел. Да, разметать их ударом тяжелой кавалерии было бы проще и быстрее, но в то же время и куда рискованнее…
     Враг продержался недолго. Десяток убитых, в чьей защите стрелы лучниц Афины нашли брешь, и остальные начали бросать оружие и поднимать руки вверх.
     Впрочем, это было хоть и разумное решение, но мало того, что трусливое, так и совершенно бесполезное.
     Кара за покушение на особу императорской крови в Новом Риме была лишь одна.
     – За покушение на жизнь ее высочества принцессы Афины Октаво вы приговариваетесь к смерти, – озвучила вполне очевидный факт Хелен, пока остальные приводили себя в порядок после боя. – Приговор окончательный…
     Принцесса жестом заставила замолчать своего декуриона и выехала вперед. Быстро пробежавшись взглядом по хмурым и бледным лицам пленных, она моментально вычислила командира.
     – Ты! С рыжими усами. Дозволяю приблизиться.
     К Афине захромал невысокий крепкий мужик с длинными рыжими усами и кривым сабельным шрамом на правой щеке.
     – Кто таков, кому служишь.
     Мужик зыркнул не то чтобы злобно, но с неприязнью.
     – Сделай так, чтобы твои ответы понравились мне, – холодно бросила Афина. – Тогда я еще подумаю над своим решением вздернуть вас как разбойников.
     – Скрам я, ваша мило… ваше высочество. Десятник графа Велесария из Эмтлада. Ну, раньше был, получается, пока господина демоны не забрали… Сейчас вот прокуратору Парию служу.
     Сигну Велесария и местоположение его замка Эмтлад принцесса помнила. А вот про какого-то там прокуратора слышала впервые. Хотя бы потому, что в Пределах прокураторской должности никогда не было, а были Стражи.
     – Почему напали на меня?
     – Да пес его знает, – пожал плечами дружинник. – Командир конников решил, а наше дело маленькое…
     – Прокуратор Парий – кто это?
     – Ну, оно как бы… – замялся Скрам. – Ну, такое дело… Когда нобилей да легионы разгромили, так наш голова городской и решил, что надо бы, это самое, порядок навести…
     – Ясно, – с непроницаемым лицом произнесла Афина.
     Порядок? Да конечно. Скорее уж этот самый Парий просто решил под шумок заделаться правителем собственного домена. И, что самое интересное, мог бы и заделаться, если бы к приходу имперских войск выказал свою лояльность. И тогда бы на многое закрыли глаза…
     Первым желанием принцессы было найти мятежника и уменьшить его рост примерно на одну голову. Тех, кто в момент опасности для Отечества устраивает внутреннюю свару, она не переносила на дух. Однако в то же время Афина признавала, что ей сейчас не до мятежников…
     Стоящие под прицелом стрел и копий разоруженные пехотинцы явно чувствовали себя обреченными. Кое-кто уже даже повалился на колени, а кто-то принялся читать молитвы своим богам.
     – Мое слово, – отчеканила Афина. – Поскольку идет война, я посчитала неразумным казнить вас без всякой пользы для Отечества. Вместо этого вы зачисляетесь в мой отряд и пойдете в бою в первых рядах, где кровью искупите свою вину. Нежелающие присоединиться к моему походу будут казнены.
     Нежелающих почему-то не оказалось. Пехотинцы получили назад отобранное при пленении оружие и разобрали коней, оставшихся от их более неудачливых кавалеристов.
     – А вы милосердны, ваше высочество, – добродушно произнесла Мерцелла, когда отряд вновь двинулся вперед.
     – Я прагматична, – ответила принцесса. – Если эти мятежники должны умереть, то пусть они умрут с пользой. Нам сейчас пригодится любой лишний боец.

Сергей Вяземский

     Быстро собраться и выдвинуться, конечно, не получилось.
     Пока всем раненым была оказана первая помощь, пока груз в машинах основательно перетряхнули и уложили по «фэн-шую», как бы сказал Кравченко, пока разыскали тот же всеми забытый беспилотник, с которого наблюдали за драконом…
     Однако в итоге со сборами все-таки было покончено, и отряд был готов выдвигаться в сторону Илиона.
     Относительно готов.
     Потому как при всем желании все беженцы в три машины разведгруппы не помещались. Нет, если бы не раненые, то, возможно бы, и поместились, хоть и в тесноте… Так что все-таки пришлось некоторую часть телег беженцев привести в относительный порядок на скорую руку.
     Сергей ожидал, что просьба сесть в бронемашины вызовет по меньшей мере нежелание местных, потому как лично он бы не особо обрадовался полету в какой-нибудь тарелке пришельцев… Однако оказалось достаточно лишь нескольких слов Эрин, чтобы местные добровольно и с радостью погрузились в машины.
     Что на это можно сказать? Повезло, однако. Повезло, что встретили апостола Эмрис, которая действительно не просто какая-то там девчонка, а вполне уважаемая всеми личность. Хотя масштаб ее известности был Сергею пока что не до конца ясен, но почему-то ему казалось, что это все было подобно тому, как если бы попасть в Русь четырнадцатого века и встретить вполне рядового старичка, который более известен местным как преподобный Сергий Радонежский.
     Так себе, конечно, сравнение – вполне мирный мудрец и мелкая егоза-сладкоежка с заточенным абордажным ломом, служащая богине Смерти…
     С другой стороны – а кто знает, что у них тут реально за традиции? Может, у них тут для почитания Смерти надо, наоборот, жить повеселее и почестнее.
     Неполный десяток разведчиков стремительно возрос до отряда в полсотни с лишним человек. Но из-за этого был вынужден двигаться со скоростью самой медленной телеги, потому как беженцев с их тихоходными повозками требовалось сопровождать и охранять. Мало ли еще какой опасный зверь покажется?
     Чтобы местные не глотали пыль и выхлоп от машин, Вяземский поставил «Тайфун» в хвосте отряда, а «Гиены» пустил по флангам – параллельно дороге. К тому же беспилотники в воздухе теперь держались постоянно, а вдобавок он послал Эриксона в качестве мотодозора на квадроцикле.
     Шли к Илиону, что называется, в силах тяжких…
     Командирская «Гиена» двигалась по левому флангу. В салоне лежала опять потерявшая сознание эльфийка, за рулем был Руслан, на переднем сиденье – Эрин, за турелью с гранатометом под рукой – Сергей, рядом с ним – имперские маги Полакс и Ливия.
     Чародей восхищенно крутил головой по сторонам и явно сгорал от желания поковыряться во внутренностях бронетранспортера, сразу же оценив такую мощную «магию» иномирян. Его ученица интереса выказывала куда меньше, достав из заплечной сумки небольшую тонкую книжицу в кожаном переплете и внимательно ее изучая.
     – Мощная магия. – Полакс явно любил поговорить. Пусть даже с кем-то и малознакомым. – Определенно чувствую что-то связанное с механикой и… да, пожалуй, огнем. Юноша, что управляет этой прекрасной машиной, позвольте вас спросить – вы маг? Много ли магии требуется этому артефакту, чтобы нести в себе так много груза с такой высокой скоростью?
     – Командир, это он у меня вроде как отчет остатков по ГСМ требует? – отозвался Руслан, не отвлекаясь от вождения. – Дядя, я не волшебник – я только учусь. Но вот стану стармехом роты – точно придется чудотворцем становиться.
     – Механическая магия, – с самым серьезным и невозмутимым видом покивал Полакс. – Очень похоже на гномье волшебство, но уровень… уровень!.. Их самоходам до ваших дальше, чем до Теплого берега пешком!
     Такие расспросы можно было расценивать как попытку легкого шпионажа… А можно было и не расценивать. Что и решил сделать Вяземский, вместо этого тоже начиная расспросы:
     – Гномы создают нечто подобное таким машинам?
     – Ооочень приблизительное подобие, – вздохнул чародей. – Их самоходы велики, дороги и не слишком надежны. Хотя и пользуются популярностью столичной знати, как предметы роскоши… Однако даже гномам не под силу создать два одинаковых самохода, как у вас.
     – То есть? – уточнил Вяземский.
     – Так это ж гномы. Заставь гнома гвоздь сделать – три дня в кузне провозится, пока шедевр не сделает, как говорится. Насколько знаю, у них до сих пор каждый клан занимается всем по-своему. Кто-то считает, что самоход должен иметь лишь четыре колеса, кто-то – что восемь, кто-то предпочитает мореный дуб, а кто-то красное дерево в качестве обшивки… А если два похожих самохода сделают, то такой шум поднимается! Как две дамы в одинаковых платьях на балу… Ученица, зачем ты пихаешь меня в бок локтем? Да еще и так чувствительно?
     – Много болтаете, Учитель, – бесстрастно произнесла Ливия. – О вас могут плохо подумать.
     – Эмм… Что я лазутчик?
     – Нет, правду. Что вы дурак.
     Сергей внутренне рассмеялся, но виду не подал, а попытался несколько сгладить ситуацию.
     – Полакс, могу ли я задать вопрос? Возможно, он покажется вам несколько странным…
     – Разумеется! – просиял чародей, но тут же слегка замялся. – То есть не разумеется «странным», а наоборот. То есть совсем нет. Ну, вы меня поняли, в общем. Слушаю.
     – Вас действительно не слишком смущает наше… оснащение, оружие и машины? – осторожно спросил старлей.
     – Смущает? Отнюдь. Восхищает – да! Как маг я вполне готов к тому, что могут и должны существовать вещи, с которыми мы раньше просто не сталкивались. И как маг я могу понять некоторые принципы действия и законы. Однако… – Полакс внимательно посмотрел на старлея. – Тогда могу и я задать вопрос? Важный вопрос.
     – Разумеется, – в тон ему кивнул Сергей, чуть откидываясь назад.
     Никогда не воевавший Вяземский не находился готовым к бою постоянно, но постепенно волей-неволей учился этому. Да, эта пара магов не внушала Сергею особых опасений, но при этом он все равно на всякий случай осторожничал.
     И как один из немногих, кто сталкивался с волшебниками в бою, разведчик знал – пули летят быстрее заклинаний. Поэтому считал, что в случае чего успеет достать пистолет быстрее, чем магия начнет рвать его на части.
     С другой стороны, ведь была еще и Эрин… Но с ней явно было что-то не так. Возможно, дело было в том, что ее сила была не от магии, а… от ее богини? Потому что из других магов пока никто не демонстрировал такой же запредельной физической силы.
     – Сергей, я думаю, что вы пришли не из-за восточных гор и не с Теплого берега. Далекое Отечество. Вы те, кого называют демонами?
     – Нет, мы русские, – усмехнулся Сергей.
     – Но вы из другого мира. Я прав?
     – Все возможно, – ровным тоном ответил Вяземский. – А это имеет значение?
     – Колоссальное! – Старый чародей аж подпрыгнул на месте. – Если это так, то, значит, все-таки есть возможность путешествовать из мира в мир! Значит, врата работают!
     – Врата? – слегка вопросительно произнес старлей.
     – Да, врата! Я видел руины нескольких, я слышал легенды о них, и я помню истории о том, как появились римляне на этой земле. С северными хаоситами все оказалось не так… Но где прошли однажды – можно пройти еще раз. Восток… Да, восток, находки времен Второй империи, и, возможно, последние целые врата. Где-то совсем рядом! Вы бы хотели увидеть другой мир, который разошелся с нашим больше дюжины столетий назад? Я – больше всего на свете!
     – Я ведь не сказал «да», сир Полакс, – заметил Вяземский.
     – Но вы не сказали и «нет», – улыбнулся чародей.
     Сергей подумал, что в вопросах вербовки иностранных агентов он не особый спец. И не слишком понимает – стал бы настоящий лазутчик так топорно и прямо набиваться в союзники, либо же для условно средневекового лазутчика это в порядке нормы…
     – Я думаю… – произнес старлей. – Нам стоит обсудить это чуть позже.
     * * *
     Сергей подумал, что категорически приветствует научный прогресс и его последствия в отдельно взятом разведывательном подразделении. То, что раньше приходилось делать путем личной рекогносцировки и переговоров по радио, теперь упростилось буквально в разы.
     Город был довольно внушительный. По меркам Средневековья – так вообще. Кольцо крепких каменных стен, приземистые башни, обширный посад – чисто навскидку в Илионе должно было проживать никак не меньше десяти тысяч человек. Даже по меркам Владимирского края – вполне себе солидный центр муниципального района.
     Город стоял около небольшой реки, на возвышенности – оборонительную позицию Вяземский одобрил. Впрочем, уязвимое место у Илиона, естественно, было – одни из ворот. Конечно, городские ворота – вообще вещь сама по себе уязвимая в случае штурма, однако… Однако здесь ситуация усугублялась тем, что городские власти (та самая гильдия Фортос?), видимо, решили затеять реконструкцию городских оборонительных сооружений, разобрав часть стен вокруг одних из ворот.
     Очень несвоевременно решили.
     В иное время такое бы не стало чем-то страшным, но в условиях нарастающего хаоса в данном регионе Империи это стало ошибкой. Которой не замедлило воспользоваться какое-то неопознанное войско числом минимум в тысячу человек, что в настоящий момент пыталось штурмом взять Илион через брешь в обороне. Посада с этой стороны города не было – то ли изначально отсутствовал, то ли пространство было очищено в связи с какими-то строительными замыслами хозяев Илиона.
     Трансляция шла с беспилотника в машину Олега, а оттуда уже передавалась на планшет Сергея. К тому же старлей держал постоянную связь с шныряющим впереди колонны Эриксоном на квадроцикле.
     Ситуация вновь складывалась аховая.
     К моменту, когда в поле зрения дрона попал Илион, осаждающие еще только подходили к городу. А пока колонна беженцев в сопровождении разведчиков продолжала путь, уже завязалось сражение с сомнительным исходом и не менее сомнительными перспективами для чрезвычайной дипмиссии старшего лейтенанта Вяземского.
     С одной стороны, люди – это не дракон. Что могут не поделить между собой имперцы – неясно, и прояснять это особо и не хочется. В чужую драку, где неизвестно, кто бьется, неизвестно, за что, лучше никогда не лезть.
     С другой стороны, если о гильдии Фортос было известно хоть что-то, то шайка налетчиков вызывала серьезные сомнения в договороспособности.
     Так что Сергей склонялся к тому, чтобы доложить начальству ситуацию и получить разрешение разогнать это неопознанное войско без особых сантиментов. Сначала провести агрессивные переговоры с мешающимися под ногами, а потом уже можно и нормальным дипломатическим диалогом заняться…
     – Сир Полакс, можете что-нибудь сказать об этом сражении? – после некоторого раздумья Сергей решил расспросить старого чародея. Тот и так вовсю косился на уткнувшегося в планшет Вяземского и явно сгорал от любопытства, но вел себя культурно и к разведчику не лез.
     – А что это тако… Ооо… – Cтоило Полаксу увидеть картинку на экране планшета, как его глаза моментально загорелись. – Дальновидение? Использовать артефакт в качестве отражателя… Низкие требования к магу-оператору, конечно же – несложно держать картину, можно держать ее дольше, сделать четче… Но требуется высочайшее качество отражателя. Просто в использовании, но дорого в реализации…
     Ливия отвлеклась от чтения, бесцеремонно пихнула Учителя в бок локтем, подвинув его в сторону, и сама уставилась в планшет.
     – Сигны не знать, – без долгих предисловий заявила волшебница, глядя на транслируемую картинку. – Но на башнях флаги с четырьмя квадратами. Цвета не знать, но квадраты – это какая-то гильдия. Кто штурмовать – не знать.
     – А, да, конечно же, – спохватился Полакс, отвлекаясь от своих размышлений вслух. – А я вообще никого тут не знаю. А как далеко можно видеть с помощью этого замечательного артефакта?
     Сергей вопрос чародея проигнорировал и погрузился в размышления. Недолгие, правда.
     – Саня, Олег, продолжайте сопровождать беженцев, – передал Вяземский по рации. – А я выдвинусь вперед.
     Сказано – сделано. Командирская «Гиена» моментально перестала плестись с воистину черепашьей скоростью, подстраиваясь под невеликую скорость гражданских, и рванула вперед.
     Спустя минут пять БТР остановился в небольшом редколесье, где занял наблюдательную позицию Эриксон. До города отсюда было примерно чуть больше километра.
     Сергей вылез через верхний люк, уселся на металлической крыше, достал из футляра бинокль и начал лично осматривать местность. Все-таки прогресс прогрессом, а в наблюдении командира за местностью посредством бинокля есть не столько практическое, сколько мистическое значение – подобное зрелище всегда действует более чем внушительно и успокаивающе. Для самого командира в том числе.
     И особенно – когда можно не опасаться вражеских снайперов, для которых человек с биноклем – однозначно приоритетная цель.
     – Что скажешь? – спросил Сергей Эриксона.
     – Скажу, что с такой дырой в обороне городские долго не продержатся.
     Да уж, надеяться на то, что обороняющиеся отобьются – не вариант, так что все-таки придется вмешиваться… Не слишком хочется, но необходимо.
     Старлей прыгнул опять внутрь БТР и пролез к рации. Свернувшаяся на слегка опущенном переднем сиденье Эрин вкусно зевнула и открыла один глаз, внимательно посмотрев на Сергея.
     – Мы приезжать?
     – Почти. Немного трудность.
     – Трудность?
     – Около Илион идти бой.
     – О! – Апостол открыла второй глаз и блаженно потянулась. – Не трудность. Развлечение!
     Эрин улыбнулась и ласково погладила торчащее из люка над ней свое монструозное копье. Оружие моментально отозвалось на прикосновение своей хозяйки, засветившись вязью лиловых символов на древке, которые тут же задрожали, приходя в движение.
     Вяземский подумал, что улыбка девушки больше походит на оскал, а клыки у нее все-таки несколько великоваты для человеческих.
     – База на связи, – прозвучало в наушнике гарнитуры.
     – База, это Князь. Пункт назначения осажден неустановленным противником, идет бой. Запрашиваю свои действия.
     – Численность противника?
     – До тысячи человек.
     – Тоже мне проблема… – проворчал Кравченко. – В первый раз замужем, что ли? Расклад как и раньше – по сотне на человека. Шарахни по этим неустановленным, разгони по углам и дальше иди – тебе же не уничтожать поголовно требуется. Если что – потом извинимся, и так уже куда больше накрошили… Понял меня, нет?
     – Понял вас, База, – слегка усмехнулся Сергей. – Продолжаю движение.
     – Добро. До связи.
     – Командир, выгляни наружу – тут любопытная движуха началась, – уже по внутреннему каналу послышался голос Эриксона.
     Сергей вылез обратно, навел бинокль в ту сторону, куда указал разведчик…
     Пару минут Вяземский пристально наблюдал за развернувшимся перед ним зрелищем, потом отнял бинокль от глаз и поинтересовался у Эриксона:
     – Ты видишь то же, что и я?
     – Польских гусар, всадников-русичей и конных самураев? – с ухмылкой уточнил Неверов. – Да, именно их я и вижу.
     – Это хорошо, – заметил старлей. – Это значит, что крыша у меня не поехала.
     Из-за гряды невысоких холмов в сторону Илиона двигалась примерно сотня всадников, построившихся ударным клином, так что об их намерениях можно было лишний раз не гадать.
     Передовая группа – мощные кони, латные доспехи, длинные копья. Бело-красные попоны, бело-красные флаги и даже самые натуральные «крылья» за спинами всадников в виде закрепленных на планках длинных белых перьев. Натурально польская гусария – средневековая тяжелая кавалерия.
     Вторая группа – вытянутые щиты, серебристые кольчуги и чешуйчатые панцири, шлемы-шишаки, легкие копья. Это уже натурально дружина какого-нибудь русского князя тысячелетней давности.
     И в арьергарде шли самые настоящие самураи, которые в первую очередь были не пафосными мечниками, а конными лучниками. Характерные доспехи из больших лакированных пластин, внушительные луки, никаких копий.
     Разношерстная группа всадников опустила копья, разогналась и быстро преодолела расстояние до осаждаемой крепости, огибая посад по дуге. Но это прикрытие не помогло – штурмующий отряд заметил их еще издали, и задние ряды начали лихорадочно перестраиваться, защищая тыл.
     Над кавалерийским отрядом взметнулось пурпурное знамя с хищно раскинувшим крылья золотым орлом, и воздух прорезал неожиданно высокий гортанный боевой клич всадников.
     Лучники, демонстрируя отличную выучку, начали выпускать стрелу за стрелой, осыпая ими пехоту. Осаждающие на какое-то время смешались, пытаясь укрыться от стрелковой атаки, и по ним тут же ударил клин «крылатых» всадников.
     Тяжелая кавалерия пробила пехотный строй, как грузовик – кучу картонных коробок, смяв и стоптав центр вражеского построения как пустое место. А следом в бой кинулась и вторая группа всадников. Не способные взламывать стену щитов с той же легкостью, что их «крылатые» собратья, они были куда подвижнее и быстрее, атакуя врага с флангов и пробиваясь следом за первой группой. Лучники же в это время крутились поблизости, продолжая осыпать противника стрелами.
     Всадников было раз в десять меньше, чем пехотинцев, но кавалеристы явно и не ставили перед собой цель победить всех противников, а стремились лишь прорваться в крепость.
     Однако из-за края леса показалась еще одна группа всадников, но, судя по тому, что они шли без знамен, это явно была не подмога разношерстной кавалерийской сотне. И их было куда больше – минимум вдвое.
     Появившиеся всадники ускорили ход, сбили ряды теснее и опустили копья для атаки.
     Вяземский мысленно прикинул направление их удара и понял, что он придется прямо в тыл еще не пробившимся сквозь пехотный строй кавалеристам под орлиным знаменем. Аккурат по находящимся в арьергарде конным лучникам, которые не выдержат мощного кавалерийского удара.
     – Раскидать, значит… – слегка прищурился Сергей, опуская бинокль и ныряя обратно внутрь БТР. – Руслан, вперед!
     – Командир?.. – Водитель тронул «Гиену» с места, но все-таки решил уточнить задачу.
     – Идем на перехват. – Старлей достал из десантного отсека уже испытанный «РПГ-7» и пару осколочных выстрелов к нему. – Что-то не нравятся мне парни без опознавательных знаков.
     – С кем драка? – немедленно оживилась Эрин, глядя на то, как Вяземский начал снаряжать выстрелы.
     – Знамя одна сторона – золотой орел на пурпурном. Вторая сторона – без знамя. Бить тех, что без знамя.
     – Орел и пурпур, – прищурилась апостол. – Империя. Род Корнелия. Помогать им, да.
     Корнелии? Императорский род? Сомнительно, чтобы в этой части Нового Рима мог завестись кто-то из императорской семьи… С другой стороны, и наличие какого-нибудь принца крови исключать не стоило. Какая-нибудь седьмая вода на киселе. Пример не из разряда «Президент РФ лично бьет морды тамбовским гопникам», а скорее уж «Один из светлейших князей Романовых чего-то забыл в дальней губернии».
     Вяземский посмотрел сквозь небольшое бронированное окно в борту наружу – Эриксон на квадроцикле держался поблизости.
     – Эриксон, это Князь, – передал Сергей по рации. – Держись рядом, но без команды не стреляй.
     – Понял тебя, командир.
     Старлей вставил в гранатомет один заряд, высунул снаряженный «РПГ» в люк, второй заряд закинул в подсумок, повесил его на плечо и вылез следом.
     – Перехватим их на рубеже выхода! Сблизься до двух сотен! – скомандовал Сергей, вскидывая на плечо гранатомет и ловя в прицельную сетку кавалерийский отряд.
     Логичнее было бы ударить из штатной спарки «Гиены», но разведчик посчитал, что калибр 12,7 может быть слишком уж мощным. Долетит десяток таких пуль до увязших в схватке под стенами необходимых для переговоров имперцев, и будет очень-очень… досадно. Если такая пуля случайно убьет кого-нибудь важного для переговоров. А для стрельбы из автоматического гранатомета нужна сноровка, а до того же Эриксона в этом деле Вяземскому было далеко в силу недостатка опыта. Зато старый-добрый «РПГ-7», да еще и снаряженный осколочным зарядом – самое то. Точность и скорость полета гранаты – выше, чем у гранат «АГС», а разлет осколков – меньше, чем у крупнокалиберных пуль.
     «Гиена» въехала на поле, заросшее какими-то высокими злаками, скрывшись едва ли не наполовину. Эриксон перестроился в кильватер БТРу, потому как с невысокого квадроцикла ему была почти не видна дорога.
     Тем временем часть конных лучников под орлиными знаменами рванула наперерез новой группе противников, посылая в их сторону стрелы и пытаясь задержать до того момента, пока остальные их товарищи не прорвутся в город.
     БТР вышел на ударную позицию и остановился на небольшом пригорке. Вяземский прицелился, взял упреждение и положил осколочную гранату аккурат в хвост кавалерийского строя. Хлоп разорвавшегося заряда был даже тише самого выстрела, не было ни языков пламени, ни мощной ударной волны – просто два десятка всадников вместе со своими лошадьми рухнули буквально на ровном месте.
     Сергей опустил дымящуюся трубу «РПГ» в салон раструбом вниз и быстро вставил новый заряд. Вскинул гранатомет на плечо, прицелился и сделал второй выстрел. Он оказался куда менее удачным – граната рванула спереди справа строя, скосив осколками лишь пару человек.
     Однако хоть потерь на этот раз было меньше, вражеские всадники отвернули с линии атаки и начали отступление, видимо, решив, что столкнулись с какой-то магией.
     Из переднего люка немедленно вылезла Эрин и оглушительно свистнула вслед отходящему кавалерийскому отряду, крикнув вдобавок явно что-то обидно-глумливое.
     От отряда «самураев» отделилось с десяток всадников, рысью двинувшихся в сторону «Гиены». Метрах в двадцати перед бэтээром они остановились, и один из них отсалютовал разведчикам вскинутым луком. Вяземский после некоторого раздумья тоже приветственно махнул в ответ, а вот апостол забралась на крышу «Гиены», вскинула копье, наконечник которого полыхнул лиловым пламенем, и прокричала:
     – Смертники! Я приветствую вас!
     Всадники вновь отсалютовали, развернулись и рванули в сторону своих товарищей, которые уже почти прорвались в город.
     – Смертники? – переспросил Сергей. – Звучать как-то… Не понимать. Угроза?
     – Нет. – Эрин блаженно зажмурилась. – Я приветствовать идущих на смерть. Я приветствовать смертников. Не пугать, не угрожать. Ритуал!
     Ритуальное приветствие? Что-то из разряда «Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя»? Вполне возможно. Для чего? Чтобы обозначить себя? Более чем возможно.
     – Пойдем война? – Девушка без особых усилий перебросила тяжеленное копье из руки в руку и кивнула в сторону отступающего осадного отряда.
     – Не сейчас, – покачал головой Вяземский. – Командир. Требовать совет.
     – Понимать, – слегка поморщилась Эрин, забрасывая оружие обратно в салон БТР. – Армия. Подчинение, су-бор-ди-на-ция. Никак иначе.

Афина Октаво

     Она видела этот бой тысячу раз и ни разу. Не короткие стычки, преследование отступающих или стрельбу издали, а когда тяжелый кавалерийский клин пробивает пехотный строй.
     Если бы в Восточном пределе была известна тяжелая кавалерия в том виде, как ее знал предел Северный, местная пехота знала бы, что с такими щитами и такими копьями она была обречена перед «крылатыми». Но на Востоке не было в достатке настоящей тяжелой пехоты, а в силу расстояний основная ставка была на конницу. Тем более что достойного противника для кого-то вроде «крылатых» здесь и не было.
     Всадницы принцессы врезались в ощетинившийся копьями пехотный строй и прошли через первые ряды как через пустое место. Стоптали копытами коней еще ряд, разметали тяжелыми копьями еще два, а потом рухнул с подсеченными ногами конь у одной всадницы, потом у другой, и атака остановилась. «Крылатые» достали тяжелые прямые мечи, секиры и булавы и начали натурально прогрызать путь сквозь пехоту.
     Следом налетела вторая турма, орудуя легкими пиками и не давая рассеченному надвое пехотному отряду сколотить нормальный строй. Афина, что на этот бой вооружилась копьем, колола и резала удлиненным ножевидным клинком, но потом оружие все-таки завязло в одном из врагов, и принцессе пришлось взяться за саблю. Щедро раздавая удары, Афина вместе со всеми прорубалась вперед. Даже не сабля – скорее легкий кривой меч, что был сработан подземными кузнецами и зачарован столичными магами, прорубал кольчуги – самый дешевый и распространенный здесь доспех – как пергамент.
     Вражеская пехота отхлынула было назад, ощетиниваясь доставленными с краев строя копьями, алебардами и гизармами, но по противнику тотчас же хлестнула стрелами крутящаяся позади третья турма. Добрые степные луки на двух десятках шагов пробивали простые щиты насквозь, разрывая строй ничуть не хуже заклинаний легионных магов.
     А потом какой-то пехотинец-самоубийца вырвался из строя и подрубил ноги коню Афины молодецким ударом бердыша.
     Державшаяся поблизости Хелен едва не снесла врагу голову ударом копья, но кобыла принцессы уже с жалобным криком падала на землю, а вместе с ней падала и Афина. Лишь в последний момент она каким-то образом умудрилась выскочить из седла и не оказаться придавленной тушей раненой лошади. Да и после приземлилась на землю, ничего себе не переломав.
     Девушка закрылась щитом и начала пятиться назад под прикрытие своих всадниц, отбивая тянущиеся к ней жала копий. Чья-то гизарма зацепила ее левую ногу, поножи выдержали, но Афина припала на одно колено, и тотчас же кто-то попытался зацепить ее крюком на алебарде. Принцессе удалось извернуться, крюк зацепился за гребень шлема, сдвинув его вбок и частично закрывая обзор. Афина пропустила удар копьем, который повредил забрало, и в горячке боя рванула застежку ремня, отбрасывая шлем в сторону.
     – Защитите госпожу! – разнесся позади клич.
     Две всадницы почти синхронно выдвинулись вперед, расчищая ударами копий пространство вокруг Афины и давая ей возможность отступить. И почти сразу же нескольких пехотинцев смяла одна из прорвавшихся «крылатых». Закованная с ног до головы в броню воительница соскочила прямо в гущу боя, разнесла в щепки ударом булавы щит, вторым ударом смяла шлем другого противника, из-под забрала которого хлынула кровь. Увернулась от удара копья, перехватила древко левой рукой, выдернула копейщика из строя и ударом ноги сломала ему шею. Метнула копье, пробивая чей-то щит, а затем схватила Афину и одним махом забросила в седло своего тяжеловеса. А сама «крылатая», в которой узнавалась Гаста, вдобавок к булаве в руке достала полуторный меч и начала раздавать направо и налево сокрушительные удары, круша щиты и разрубая доспехи.
     Принцесса, оказавшись верхом, снова пустила в ход саблю и даже не сразу заметила, что в какой-то момент противник кончился и перед ней выросла еще одна стена щитов. Афина уже хотела было скомандовать, чтобы «крылатые» взломали еще один пехотный строй, но в этот момент щитоносцы расступились, пропуская через себя кавалерию.
     Значит, это те, кто защищал Илион. Значит, союзники.
     Последними в образовавшуюся брешь проскочил десяток отставших от основного строя лучниц, после чего защитники города вновь сомкнули строй. Впрочем, уже проформы ради, потому как осаждающие начали спешно отступать. Вряд ли они потеряли так уж много бойцов, но сказался сам факт неожиданной и смертоносной атаки.
     Прорвались. С огромным риском, авантюрно, но прорвались. Хотя иначе действовать было и нельзя – если бы отряд перехватили на марше, то сотню всадниц разгромили бы рано или поздно. А вот в городе можно и оборону держать, только вот если бы Илион сейчас взяли наскоком, то обороняться было бы особо и негде. Поэтому принцесса рискнула и атаковала без обстоятельной разведки, которая ее скромному по размеру подразделению, в принципе, была и не по силам.
     Афина соскочила с коня, наскоро вытерла оружие, убрала саблю в ножны и огляделась по сторонам. Взгляд принцессы то и дело выхватывал бреши в строю в тех местах, где их раньше не было.
     Потери.
     Потери были относительно невелики – трое убитых, дюжина раненых… Если забыть, что каждая из погибших была для Афины верным товарищем. Рилла, Самер, Горация. Одна «крылатая» – из простолюдинок, двое – из второй турмы, дочери нобилей.
     Это твои первые потери, Восьмая наследница. Ты хотела славы, но слава пахнет чужой кровью…
     В крови еще кипел огонь сражения, но сердце кольнула игла потери. Непривычная боль, но к ней лучше привыкнуть, потому что это не последний бой и не последние потери. Сердце правителя и полководца не должно быть каменным, но не должно быть и хрупким…
     – Господ… госпожа, – отсалютовал подошедший к Афине старик в потертой кирасе и с непокрытой седой головой. – От всех жителей Илиона благодарю вас.
     – Это мой долг – защищать граждан Империи.
     Пускай это звучало пафосно, но Афина искренне верила в то, что говорила.
     – Принцесса Афина Октаво, – коротко отрекомендовалась девушка, опустив все лишние титулования. – С кем имею честь говорить? Какова обстановка?
     – Ваше высочество, прошу простить, не узнал… – склонил голову старик. – Командир городской стражи Илиона Павел Номинус. Обстановка… Непростая. Магистрат перед войной затеял ремонт южных врат, большую часть войск увел с собой в поход сир Юлий, а тут такое… В округе полно мародеров и разбойников, часть нобилей начала усобицу… Вот и до нас добрались.
     Принцесса внутренне скрипнула зубами от таких вестей, но внешне ее гнев проявился лишь в слегка сузившихся глазах.
     – Кто возглавляет оборону?
     – Получается я, ваше высочество, – развел руками Павел. – Взял остатки стражи, мобилизовал, кого смог… Сотни три вышло.
     И еще сотня всадниц принцессы… Для обороны нормально укрепленной цитадели – вполне достаточно. Для обороны города со стофутовой дырой в стене – совершенно недостаточно. Перекрыть эту брешь можно, удерживать бесконечно – невероятно.
     Но ведь Илион – это крупный торговый город. Здесь должны крутиться и наемники, и всякие охотники-трапперы, и просто какая-нибудь купеческая охрана. Уж хотя бы тысячу человек, знающих, с какой стороны браться за меч, набрать можно было.
     – А кто ж мне такие полномочия-то даст, ваше высочество? – вздохнул Павел, когда девушка спросила его об этом. – Вон, в магистрате два десятка наемников остались, так управленцы там уже который день заседают и никак туда не прорваться…
     – То есть, пока вы тут сражаетесь, городской голова отсиживается в магистрате? – даже немного вкрадчиво произнесла Афина, непроизвольно кладя руку на эфес сабли.
     – А не только голова, но и все управляющие, что тут собрались, – сообщил старик. – Третий день уже спорят, кому регентствовать, коли сир Юлий и сир Марк не вернутся…
     – Ой, как это похоже на моих доблестных родственничков… – протянула подъехавшая Мерцелла, которая прорвалась вместе со всадницами Афины в середине строя.
     – Сира Мерцелла… – Павел даже попытался поклониться, что в кирасе и с деревянным протезом вместо левой ноги было крайне затруднительно. – Такая честь…
     – Брось, Павел, не к лицу старым друзьям раскланиваться друг перед другом, – улыбнулась женщина, самостоятельно спешившись. – Кто там из моих оболтусов?
     – Сира Агата, сира Дорофея и сира Оретта.
     – Надо же. Все фурии в сборе, – невозмутимо произнесла Мерцелла и пояснила Афине: – Агата и Дорофея – невестки, Оретта – дочь. Такие милые родственники, что с ними никаких врагов и не нужно.
     Афина нехорошо прищурилась, а затем зычно скомандовала:
     – Гаста! Пять «крылатых» с собой, и бегом ко мне! Хелен здесь за старшую. И мне нужно пять бойцов второй турмы. Лика, от тебя две лучницы.
     – О, я думаю, вы в магистрат, – невозмутимо произнесла Мерцелла, с помощью солдата эскорта вновь поднимаясь в седло. – Не возражаете, если я вам составлю компанию?
     – Нисколько.
     * * *
     Хорошая штука – имперская планировка. В любом небольшом городе всегда можно быстро сориентироваться и добраться куда нужно, даже не спрашивая дорогу у местных жителей – хоть в Северном пределе, хоть в Южном, хоть в Восточном. Тем более что на улицах Илиона прохожих особо и не наблюдалось. Некогда богатый и шумный торговый город будто бы вымер – кто разъехался еще до войны, кто бежал после, кто отсиживался по домам сейчас.
     Отряд Афины пролетел по улицам Илиона к магистрату – традиционно так называли небольшой укрепленный замок правителя в центре города.
     Магистрат принцессе не понравился сразу. Тонкие ажурные башенки, широкие окна, витражи, крытые галереи, ухоженный сад вокруг, легкая решетчатая ограда по периметру…
     Магистрат был красивым. Слишком красивым и слишком помпезным.
     Афине не было чуждо прекрасное, но только не когда дело касалось воинского ремесла или фортификации. В этом плане принцесса однозначно предпочитала что-нибудь неказистое и даже уродливое, но зато функциональное и эффективное.
     Двое солдат на входе в глухих шлемах с гребнями из конских волос и в сине-золотых плащах – гильдейские наемники – даже и не подумали чинить препятствия Афине. Наоборот, стоило им увидеть императорское знамя, как они мигом ринулись открывать ворота.
     Не препятствовали и стражники на входе в сам магистрат, когда принцесса со своими воительницами и Мерцеллой спешилась и двинулась вперед. Совокупно на весь магистрат гильдейских бойцов было как бы не больше, чем привела с собой принцесса… Но от глупостей наемников удерживали императорская сигна и дюжие телохранительницы Афины, с ног до головы закованные в металл и в которых с трудом угадывались представительницы прекрасного пола.
     Зал заседаний магистрата оказался пуст. Кроме одиноко сидящей около окна русоволосой девочки лет десяти в дорогом сине-золотом платье.
     При виде вломившихся в зал воительниц она сначала испуганно ойкнула, увидев Афину, успокоилась, а заметив Мерцеллу, и вовсе радостно улыбнулась и бросилась к ней.
     – Бабушка!..
     – Марина? – Сира Фортос обрадовалась, обнимая внучку, но в то же время удивилась: – Почему ты здесь, одна?
     – Да они все про меня забыли, – грустно вздохнула девочка. – Эти взрослые третий день ругаются, кто будет моим опекуном. Голова от них уже болит. Хорошо хоть выгнали меня… А ты кто? Ты в доспехах, но девушка.
     – Я принцесса Афина, и у меня в дружине все такие, – улыбнулась девушка.
     – Ой. – Марина зажала себе ладонью рот, напустила предельно серьезное выражение лица и сделала чинный реверанс. – Прошу простить мою дерзость, ваше высочество.
     – Не тянись, – рассмеялась принцесса, потрепав девочку по голове. – Я такого не люблю.
     – Марина, а где сейчас эти… взрослые? – спросила Мерцелла.
     – А? Ну, я могу показать…
     – Ведите нас, юная сира, – наивозможно серьезно кивнула Афина.
     Марина уверенно повела небольшое войско к одному из кабинетов, охраняемых полудюжиной наемников.
     Эти оказались поглупее и похрабрее своих товарищей, скрестив перед дверьми в кабинет алебарды и схватившись за мечи.
     Идея оказалась неважной, потому как только вышедшие из боя воительницы еще не до конца успокоились и моментально сомкнули ряды, обнажая оружие, лучницы взяли наемников на прицел.
     – Кто такие? Не положено! – не слишком уверенно вякнул, по всей видимости, предводитель стражников, нервно тиская заткнутый за пояс шестопер. Предводитель был упитан, явно чувствовал себя не в своей тарелке и усиленно потел.
     – Ты что, плесень пещерная, – Гаста подняла забрало и оскалила крупные клыки, – не видишь, что перед тобой ее высочество принцесса, мать твою так?
     – А мне хоть принцесса, хоть сам Единый, – сплюнул наемник. – Все одно не велено пускать.
     – Так-так-так, – из-за широких спин воительниц послышался деловитый голос Мерцеллы. – Пузо, что в доспех еле помещается, пропитая морда, наглый… Акарий, ты ли это? Никак опять на службу взяли? Ой, какое недоразумение… Надо это непременно исправить.
     – Сира… Мерцелла? – недоверчиво протянул наемник, одновременно вытягивая и лицо.
     – Именно так, именно так, голубчик. – Женщина аккуратно протиснулась между монументальными фигурами «крылатых», наградила Акария скучающим взглядом, пробежалась глазами по остальным наемникам и остановилась на одном из них: – Ну-ка, скажи мне свое имя, дружок.
     – Э… Кирилл, ваша милость, – после некоторой задержки отрапортовал стражник. – Копейщик вольной манипулы на службе досточтимой гильдии Фортос… эээ… сира Мерцелла.
     – Вот он мне нравится, – доверительно сообщила Афине женщина. – Вежливый молодой человек. Думаю, произвести его в командиры. И вообще наградить тех, кто верен гильдии. А вот не уважаемого мной Акария и всех мятежников, я думаю, нужно судить по законам военного…
     Предводителя стражников мигом скрутили свои же, отобрав шестопер и передав его слегка обалдевшему от такого стремительного взлета карьеры Кириллу. Однако тот довольно быстро сориентировался, отложив в сторону копье и слегка сдвинув на затылок шлем.
     – Какие будут приказания, ваша милость? – деловито осведомился новоиспеченный предводитель стражников.
     – Если вы не будете нам более чинить препятствий… Не будете, нет? Вот и здорово. Поэтому направляйтесь к пролому в стене и помогите оборонять наш славный город.
     Афина в происходящее пока благоразумно не вмешивалась, справедливо опасаясь, что может не сдержаться и наворотить нехороших делов.
     – Есть, ваша милость! – отсалютовал Кирилл и на всякий случай сообщил: – А господа управляющие изнутри закрылись, ежели что.
     – Мелочи, – отмахнулась Мерцелла и обратилась к Гасте: – Эм… Сира воительница, я вижу у вас в руке булаву… Не будете ли так любезны разнести эти двери в щепки?
     – Хе, сирой назвали… – ухмыльнулась орчанка, перехватывая булаву обеими руками. – А то все темное отродье, да темное отродье… За такое не грех весь этот сарай раздолбать. Поберегись!..
     Гаста размахнулась и с коротким рыком выбила шипастым металлическим шаром сразу обе створки, разнеся замок вдребезги.
     Осевшая пыль открыла взору принцессы немую сцену.
     Три растрепанных женщины. Две постарше – лет тридцати с небольшим, одна помоложе – лет двадцати пяти. Одеты дорого, драгоценностями обвешаны, что боевой маг амулетами.
     Троица неподвижно замерла, обалдевшим взглядом смотря на непрошеных гостей. Хотя еще пару мгновений назад, вероятнее всего, они азартно таскали друг друга за волосы. В отдалении, с не менее изумленным видом топтался толстяк с массивной магистерской цепью на толстой шее и расфуфыренный молодой красавчик в золоченой кирасе.
     – Здравствуйте, мои дорогие! – Мерцелла добродушно улыбнулась и шагнула вперед. – Невестушки. Доченька. Ах, как я скучала по этому домашнему уюту, по этой теплой атмосфере домашнего очага…
     – Ты чего тут забыла? – напрямик заявила одна из женщин, что несколько походила на Мерцеллу. Видимо, та самая Оретта.
     – О, молодежь! – посетовала сира Фортос, обращаясь к Афине. – Разве ж так должно приветствовать собственную матушку с дороги? Кстати, уважаемые. А вы знаете, что город штурмует какое-то войско? Не хотите ли что-нибудь предпринять?
     – Без вас знаем, – огрызнулась самая молодая из троицы. – Этим пусть занимается стража – они за это деньги получают… Марина, ты что здесь делаешь? Это ты их всех сюда привела, негодная девчонка?
     Девочка поспешила спрятаться за спину Афины.
     – Это твоя мать? – недоверчиво поинтересовалась принцесса.
     – Моя мама умерла, а это вторая жена батюшки – сира Агата.
     – Это облегчает дело.
     – А это еще что за девка тут гавкает? – брюзгливо произнесла Оретта. – Думаешь, тебе помогут какие-то наемницы, старуха? Знай, тебе это так с рук не…
     Афина стоически пыталась сохранить спокойствие, надеясь на то, что Мерцелла найдет дипломатическое решение. Иначе ее неприязнь к смутьянам могла окончиться скандалом и несколькими скорыми казнями.
     Однако всякому терпению приходит конец. А у внучки императора Мария оно и так было не слишком большим.
     – Да не гавкает, а изволит говорить восьмая наследница императорского престола принцесса Афина Октаво, – лязгнула девушка, нехорошо улыбаясь. – Взять их. За мятеж, за оскорбление ее императорского высочества. В кандалы. В темницу!
     Троица синхронно побелела и уже без всякой рисовки рухнула на колени, начав лепетать что-то маловразумительное. Ничего толкового они так и не выдали, даже когда «крылатые» без лишних любезностей подняли их на ноги.
     – Объявляю вас низложенными, – с плохо скрываемым удовлетворением объявила Афина, окатывая смутьянов ледяным взглядом. – Объявляю о своем сюзеренитете над гильдией Фортос, пока официальная наследница – Марина Фортос – не вступит в свои права. Мерцелла Фортос!
     – Ваше высочество, – чинно присела женщина, склоняя голову.
     – Назначаю вас регентом гильдии Фортос. До тех пор, пока вы не умрете или я не найду кого-то достойнее.
     – Слушаю и повинуюсь, ваше высочество. И… возможно, кандалы и подземелья – это все-таки немного чересчур?
     Вообще-то Афина считала, что совсем даже не чересчур, потому как в качестве альтернативы рассматривалась казнь в условиях упрощенного делопроизводства во время военного положения.
     Принцесса наконец-то дала выход копившимся в ней эмоциям и была почти счастлива. Хотя это уже проходило, а взамен приходило всегдашнее ощущение, что Афина опять погорячилась…
     – Дело ваше, – нехотя произнесла девушка. – Распоряжайтесь, а я лучше займусь обороной города.
     – Благодарю, ваше высочество, – кивнула Мерцелла и невозмутимо бросила воительницам: – Под домашний арест этих голубушек. Сир с цепью на пузе. Кто вы такой? Я вас не знаю. Идите работать, если вы городской голова.
     Толстяк, проявив завидное благоразумие, неожиданно шустро для своих габаритов бочком, и что главное – молча, покинул кабинет.
     Афина стремительно и привычно впадала в меланхолию после очередной вспышки гнева.
     – С вашего позволения, ваше высочество, я тоже откланяюсь.
     Принцесса мрачно кивнула и зацепилась взглядом за улыбающегося красавчика в кирасе. Парадной и абсолютно бесполезной в бою кирасе. С парадным и наверняка бесполезным в бою тонким мечом. Не солдат, не наемник. Так кто же ты? Какой-нибудь женский утешитель, покуда от мужей управляющих нет вестей? Весьма на то похоже…
     – Это кто? – Афина решила прояснить данный вопрос у Марины.
     – Я – добрый и преданный друг гильдии Фортос…
     – Пока батюшки нет, сир Лука… поддерживает мою матушку, – с легкой долей мстительности заявила девочка из-за спины принцессы.
     – Поддерживает, значит…
     Принцесса прогрохотала кавалерийскими сапогами к столику, за которым три сиры из славной гильдии Фортос совсем недавно таскали друг друга за космы. Не слишком изящно плюхнулась в кресло, проигнорировала кувшины с вином и выбрала единственный графин с водой и небольшой серебристый кубок. Бросила косой взгляд на все еще топчущегося поодаль Луку, который выглядел уже не столь лучезарно.
     – Благородный сир, скройтесь с глаз моих долой. Ну или дайте мне повод – я все еще хочу кому-нибудь снести голову.
     Благородный сир почел за лучшее ретироваться как можно быстрее и тише, под ироничные смешки воительниц Афины.
     – Ваше высочество! – К принцессе подскочила Марина. – Это было… Это было…
     – Знаю, это было чересчур… – вздохнула девушка, наливая себе воды.
     – Это было великолепно! – восторженно выпалила девочка, подскакивая на месте. – А у вас меч на боку. А вы правда могли бы отрубить сиру Луке голову?
     – Да запросто… – на автомате ответила Афина, но тут же осеклась. – Гм. В смысле, это же не понадобилось, верно? И вообще я… добрая. Да. Именно, добрая.
     Настроение принцессы продолжало портиться – абсолютно недрессированный зверь под названием совесть начал ее старательно грызть. Еще она подумала, что все-таки несколько превысила свои полномочия…
     Несколько, ага. Учитывая, что формально у Афины Октаво вообще никаких полномочий и не было. Объявить себя Стражем Предела – самоуправство по большому счету. Ну да, она на многие тысячи миль вокруг – самая знатная персона… Но ее дела все равно ждет разбирательство, поэтому лучше быть к моменту оного победителем, которого осудить куда затруднительнее.
     – А батюшка говорил, что война – это не женское дело. – Марина с легкой завистью посмотрела на доспехи Афины и воительниц ее отряда.
     – Вообще-то он прав, – заметила принцесса. – Да и разве тебе не нравятся платья, а не тяжелые и не удобные доспехи?
     Самой-то Афине платья не нравились от слова совсем.
     – Уже не особо, – не слишком весело ответила девочка. – Еще вырасту и стану как тетя Оретта или тетя Дорофея… Или вообще как Агата. Гм. Сира Агата. А вы же теперь мой сюзерен, да? Возьмите меня своим оруженосцем?
     – Для этого надо уметь владеть копьем, стрелять из лука и ездить верхом. Вряд ли благородная сира вроде тебя это умеет.
     – А я научусь.
     – Но это действительно не слишком женское занятие…
     – Если багрянородная принцесса может взять меч, это в первую очередь самое что ни на есть благородное занятие, – рассудительно заметила девочка.
     – Марина, а я ведь вообще-то твоих родичей могла бы и казнить… – нахмурилась Афина. – Не слишком ли ты добра со мной? Разве ты не любишь своих родичей?
     – Я бабушку люблю. И папу. И дядя Марк хороший – всегда мне что-нибудь дарил. А об этих я бы не плакала. Я слышала, как кто-то в город рвется, а им все равно было. И бабушку из-за них услали за город. И ваше высочество они оскорбили. Так что если бы их не стало, я бы не плакала. Я о маме плакала, но я тогда маленькой была, а сейчас почти взрослая. У меня на следующий год и помолвка назначена.
     Афина поморщилась как от сильной зубной боли. Вообще-то она тоже была помолвлена чуть ли не с самого рождения с каким-то уже старым и неприятным нобилем. Единый, как его там зовут-то… Непросто вспомнить. Странно, но в то же время и не особо, учитывая, что в последний раз принцесса его видела лет десять назад.
     И что самое плохое – через год наступает совершеннолетие, придется выходить замуж и, скорее всего, бросать свою дружину…
     От неприятных мыслей Афину отвлекла троица лучниц, появившихся на пороге зала.
     – Госпожа, – четко отсалютовала Мина – невысокая худенькая девушка с короткими темными волосами, командовавшая третьим десятком третьей турмы. – Прибыли союзники. Помогли нам с вражеской кавалерией, что при прорыве пыталась зайти с тыла. Врагов было сотни три, общими усилиями обратили их в бегство и положили до полуцентурии вражеских всадников.
     Хорошо! Даже очень! Особенно с учетом того, что лучниц у Афины всего было три десятка. Так сколько же прибыло союзников, раз им вместе удалось обратить в бегство несколько сотен противников?
     – Отлично! – Принцесса действительно обрадовалась и поднялась на ноги. – Кто они, сколько их? И… где они?
     – Госпожа, они за стенами города, – невозмутимо ответила лучница. – Союзников… где-то до десятка.
     – Десяток? – недоверчиво переспросила Афина. – Маги?
     – Эмм… – хладнокровная Мина непривычно замялась. – Не могу знать, госпожа. Вероятнее всего.
     – Темнишь ты что-то… А сигна, сигна какая?
     – Первая – бело-сине-красное знамя с золотым орлом о двух головах, вторая – просто алый стяг.
     Таких сигн принцесса не знала. С другой стороны – мало ли кто мог получить родовой или личный нобилитет? Империя большая – нобили в ней появляются и исчезают, и быть в курсе всего просто невозможно.
     Хотя одноцветная сигна может быть положена лишь кому-то очень знатному… К тому же алый цвет – это почти пурпурный, для нобилей хоть и не запрещен, но не рекомендован. Да и двуглавый орел – герб диковинный, но явно кого-то из высокородных. Орел – все-таки императорская птица, без багрянородных предков такой не получить.
     Получается, что такими сигнами может владеть лишь кто-то очень благородный. Но тогда бы Афина гарантированно бы знала владельца, а она не знала.
     Странно это все…
     – И, это самое, госпожа…
     – Да что с тобой такое, Мина? Никогда раньше я за тобой такой косноязычности не замечала.
     – В общем, с ними была Эрин, – выпалила лучница и слегка порозовела.
     – Какая еще Эрин? – не поняла Афина.
     – Эрин Меркурий…
     – Двенадцатый апостол…
     – Богини смерти Эмрис…
     – Так. – Принцесса оборвала нестройный гул голосов своих воительниц. – Та самая Эрин Меркурий? Черная ведьма полуночных земель, что живет уже двенадцать тысяч лет? Но она же миф!
     Легенды о двенадцатом апостоле Эмрис были фольклором местным и Афине не слишком известным. Ее-то воспитывали на сказках северян… Кое-что об Эрин принцесса, разумеется, слышала, но не особо много и не слишком реалистичное. Так, деревенские побасенки.
     – А я видела ее, госпожа, – подала голос одна из «крылатых». – В детстве. Она к нам в деревню заходила на праздник урожая. Сама маленькая, худенькая, а копье в руке такое, что не каждому взрослому мужику подойдет. И лицо не то что красивое – совершенное. А глаза как будто вечные и цвета диковинного – как фиалки.
     – Не фиалкового, а пурпурного – у меня ее отец видел еще до моего рождения. Он в городской страже в егерях служил, банду Симеона Кривого ловил. Рассказывал – вышли к их логову в старой охотничьей заимке, а Эрин туда уже первее успела. Приколотила разбойников к большому дубу копьями, стоит и песню поет. Веселую. Выпила вина за упокой тех, кого эти душегубы замучили, да и пропала.
     – А у меня тетка рассказывала, что она с бабушкой и дедушкой через лес ехала, а ей какие-то дезертиры попались. Лошадь убили и в рабство хотели забрать. А потом Эрин появилась и всем дезертирам головы снесла копьем своим. А потом подняла четверых мертвецов, чтобы они телегу до деревни дотащили…
     – И ты ее видела, – с сомнением посмотрела на Мину принцесса. – Вот этого вот самого апостола богини смерти.
     – Видела, госпожа, – ничуть не смутившись, ответила лучница. – Девушка, не старше меня или вас, госпожа. Маленькая, тонкая. Красивая. Белая кожа, длинные черные волосы. Черно-пурпурный наряд, в руке – тяжелое черное копье или скорее совня. Ехала на железной колеснице, при ней свита – воины и маги. Все прямо как в легендах.
     – А колесница разве не должна быть золотой?
     – Неа, только железной – Эрин роскошь не любит.
     – Но по небу лететь должна.
     – Не во всех легендах она летала.
     – И свита не во всех легендах у нее есть.
     – В легенде про Дикую Охоту Эмрис есть.
     – Еще бы ее там не было. Как одна Эрин была бы целой свитой?
     – Так она же одна целого войска стоит…
     Монстр в человеческом обличье, что бродит по земле уже двенадцать тысяч лет? Со свитой воинов и магов и на железной колеснице? Одна, способная побивать целые армии? Оживший местный фольклор, обративший в ужас кавалерию противника…
     А вот последний аргумент отметать в принципе нельзя, потому как это действительно свершившийся факт. Мина – не из тех, кто будет лишний раз привирать. А заходящих с тыла противников Афина видела, хоть и мельком. Тогда подумала – небольшой отряд, который по силам задержать до прорыва основных сил лучницам. А оно вот как вышло…
     – Я не знаю, настоящая ли это Эрин или нет, – медленно произнесла принцесса. – Но я буду рада, если она станет нашим союзником.
     По правде говоря, Афина не отказалась бы сейчас ни от чьей помощи – хоть мифической Эрин, хоть не менее легендарного Геркулеса.
     – Мина, готовься выступать – отправишься послом к этой Эрин.

Интерлюдия

     – Если бы твои пехотинцы не отступили, то мы бы уже взяли Илион! – Кавалерист в чешуйчатом доспехе и островерхом шлеме громыхнул кулаком по столу, заставив подпрыгнуть стоящие на нем кубки и тарелки.
     – Мои пехотинцы? Им в тыл ударила тяжелая кавалерия! – ощерился сидящий напротив него пехотинец с густой рыжей бородой и в кирасе. – Чудо, что нам вообще удалось так дешево отделаться! И если бы твои всадники замкнули кольцо, а не бежали, то мы могли бы и победить!
     – Ни хрена. Меня атаковали маги – что я мог поделать?
     – Маги? – фыркнул бородач, хватая кубок и делая большой глоток вина. – А от двух легионов ты там, случайно, не отбивался?
     – Слушай ты, чертов наемник…
     – Да уймитесь вы уже, – возвысил голос третий сидящий в комнате занятого мятежниками особняка человек. В отличие от остальных, он был одет скорее как купец, нежели как воин, не нося на себе ни доспехов, ни тяжелого оружия – только парадный кинжал. – Лучше подумайте, как нам действовать.
     – А чего тут думать, Деметрий? – хмыкнул бородач. – У них там в стене такая дыра, что даже осада не нужна – все можно решить одним хорошим штурмом.
     – Один раз вы уже ходили на штурм, – саркастически заметил всадник. – И как?
     – Случайность. – Рыжебородого смутить было не так-то просто. – Если бы не эти всадники…
     – Они никуда не делись, кстати. Один удар кавалерии из города, и любой штурм снова захлебнется. И я видел их в бою, так что в лоб не собираюсь – мне еще хочется пожить.
     – Трус, что ли?
     – Всего лишь не самоубийца. У них там тяжелые латы и длинные пики. Против таких нужна хорошая пехота с длинными крепкими копьями, большими щитами, арбалетами и магами. А у нас такой нет – твоя голытьба, Хакум, им будет на один укус.
     – Че сказал?!
     – Что слышал.
     – Но это все-таки кавалерия, – заметил Деметрий. – А значит, ей нужен простор. Если нам удастся ворваться в город и навязать уличный бой, кавалерия там будет не слишком хороша.
     – Особенно если атаковать ночью, – буркнул бородач.
     – Штурмовать город ночью? Да ты рехнулся. Это будет мясорубка что для них, что для нас.
     – У нас больше солдат, – напомнил Деметрий.
     – А у них маги и, возможно, еще подкрепление на подходе.
     – И поэтому надо действовать как можно быстрее. К тому же помните, кто именно прорвался в Илион?
     – Императорское знамя, большая шишка, – заявил бородач.
     – Простолюдином родился – простолюдином и помрешь. Такое знамя может иметь только кто-то из семьи императора, а не просто какая-нибудь большая шишка.
     – И? Что дальше?
     – А дальше – думай, какой могут дать выкуп за императорского родственничка?
     – Если повезет, то просто четвертуют, – буркнул всадник.
     – Это Восточный предел, друг мой, – рассмеялся Деметрий. – Пока сюда доберутся императорские каратели, может много чего случиться… Поэтому, если нашему величеству дорога жизнь его родича, ему будет лучше заплатить.
     – Но в Империи нам уже больше не жить.
     – А нам и так придется уходить – это какой-нибудь псих Парий думает, что ему позволят построить здесь собственное королевство. Вот только легионы все равно вернутся – через год или через десять, но вернутся. Поэтому до того момента нужно сначала сделать деньги, а потом сделать ноги. Куда-нибудь в Хиспану или на Теплый берег. Да, с заложником риск выше, но и добыча нам светит куда больше и быстрее.
     – Сир.
     Откуда появился этот человек в свободном темно-коричневом плаще и с замотанным на южный манер лицом, никто толком не понял. Не скрипнула дверь, не стукнуло окно, но он все равно вырос словно бы из ниоткуда, а точнее, просто выступил из темного угла.
     – А, это ты, Кси, – улыбнулся Деметрий. – Что удалось разузнать?
     – В город прорвалось до сотни всадников, – голос Кси был глуховат, но высок. – Треть – конные лучники, треть – тяжелая кавалерия, треть… тяжелая кавалерия нобилей, по всей видимости. Под сигной бастарда императорской крови. В миле от города замечено подкрепление, атаковавшее всадников сира Номидия. Около десятка солдат, до полусотни невооруженных гражданских. Замечены повозки и телеги. Сигны и экипировка незнакомы, но возможно это – остатки инженерных легионных частей.
     – Ха, Номидия вздрючили какие-то землекопы! – ухмыльнулся бородач.
     – Заткнись.
     – Еще что-нибудь, Кси?
     – С инженерами замечена девушка. Длинные черные волосы, черно-пурпурное одеяние, вооружена копьем.
     – Эрин Меркурий? – рассмеялся Деметрий. – Случайно, не верхом на Погибели орков в окружении Дикой Охоты мертвецов?
     – Детские сказочки, – фыркнул всадник.
     – Девушка в черно-пурпурном одеянии с копьем. Мое дело – предоставить информацию, а не делать выводы.
     – Эрин – не сказка, – неожиданно нахмурился бородач. – Это все знают.
     – Ты что, правда веришь в эти побасенки?
     – Эрин существует, – упрямо повторил рыжебородый. – И дай Крольм, чтобы она не существовала сейчас рядом с Илионом.
     – Да-да, непобедимая дева-воительница, побивающая целые армии…
     – Хорош ржать, я говорю.
     – Кси, а как насчет выкрасть для нас императорского бастарда? – после короткого раздумья поинтересовался Деметрий.
     – Наш контракт подразумевает только разведку. – Голос Кси оставался сух и бесстрастен. – Никаких боевых действий и особых операций. Или платите и перезаключайте контракт.
     – Нет уж, вы мне и так слишком дорого обходитесь… Ну так что, господа? Считаю, что нам все-таки не следует откладывать штурм, а атаковать этой ночью. Штурм, сутки на сбор трофеев и затем выдвигаемся к Ржавому кряжу. Нам нужно успеть к золотым копям быстрее Пария.

Интерлюдия

     – С определением личности у нас, естественно, проблемы, но как докладывает Князь – она пользуется серьезным авторитетом среди местного населения. Статус, вероятнее всего, близок к какому-нибудь странствующему монаху-дервишу.
     – Но она ведь является жрицей местной богини смерти?
     – Да, это так. Но, как говорится, тут все не так однозначно. Исходя из информации, полученной от пленных, как такового культа смерти в Новоримской империи не существует. Это, скорее, сугубо бытовой уровень. Народный фольклор. Что-то вроде латиноамериканского культа Санта Муэртэ – Святой Смерти, и тоже без всяких черных месс и оккультизма.
     – Ясно… И значит, именно на эту самую Эрин мы возлагаем надежду, как на посредника в переговорах с имперцами?
     – Вынужденно. Жрица выдвинула условие, что готова помогать лишь в том случае, если нашим представителем будет Князь. Судя по всему, какие-то религиозные или еще какие заморочки о совместном участии в битве или что-то в этом роде.
     – На самом деле логично. Группа Князя уничтожила дракона, защитила гражданских… Неплохая демонстрация. Его силу жрица уже видела, о нас же она только слышала, как и мы о ней. Кстати, что удалось нарыть по Князю?
     – Не слишком много. Вяземский Сергей Владимирович. Практически образцовый офицер. Двадцать пять лет, старший лейтенант. Окончил школу с золотой медалью, учился в Новосибирском высшем военном командном училище. Начальством характеризуется исключительно с положительной стороны – спокоен, дисциплинирован, исполнителен, профессионален. Никаких проблем с законом, никаких серьезных взысканий. С алкоголем тоже проблем нет – во всех смыслах. После того как командир разведроты ушел на повышение, был оставлен ВрИО комроты до прибытия нового ротного. В ходе Владимирского инцидента в числе первых вошел в город, лично участвовал в уличных боях и спасении гражданских.
     – Ясно. Семья?
     – Холост, женат не был. Даже девушки сейчас нет. Родители развелись, когда ему было четырнадцать, воспитывался отцом – Владимиром Алексеевичем Вяземским. Пятьдесят два года, работает преподавателем истории в одном из местных вузов. В настоящий момент вызвался добровольцем в формируемый отряд разведки и адаптации. Мать – Марина Анатольевна Гарина. Проживает в Барнауле, новая семья, двое детей, контакт не поддерживают. Младшая сестра – Ольга Владимировна Вяземская, двадцать лет, студентка журфака одного из владимирских вузов. Других близких родственников нет. Проверили историю семьи. Как раньше бы сказали – происхождение пролетарское. Оба деда воевали в Великую Отечественную, один погиб. Дошли до прадедов, трое – за красных, один – за белых. Дальше копать не стали.
     – А фамилия-то дворянская… Неужели из тех самых – из князей?
     – Нет, просто совпадение – предки родом из-под Вязьмы.
     – Ясно… Значит, вот этот стойкий нордический старлей и истинный товарищ – наш полпред в другом мире? Вариант не из лучших, но не самый плохой… Вербовали?
     – Еще нет. На момент решения о создании особой бригады под нашим кураторством он был в разведрейде. А как вернулся – ушел в этот, текущий.
     – Главное, чтобы не провалил переговоры с этой императорской шишкой… Кстати, выяснили, кто это может быть?
     – Немногое. И опять же от Князя со слов местных. Штандарт, который они именуют сигной, – императорский. Но принадлежит он какому-то… эээ… бастарду, скажем так. Хотя это и неточный термин. Тут, скорее, подошел бы термин чуньин, которым в древней Корее обозначали детей наложниц – законнорожденных, но обладающих неполными правами…
     – Не надо экскурсов в историю. Бастард так бастард. Но насколько он уполномочен вести переговоры? И насколько договороспособен в принципе?
     – Она.
     – Что?
     – Императорский бастард – это не он, а она.
     – Женщина?
     – Думаю, будет уместно назвать ее принцессой – она дочь правящего императора от наложницы. Учитывая, что она прорвалась вместе с кавалерийским отрядом в осажденный город, думаю, характер у нее вполне боевой. Однако, надеюсь, демонстрация силы приведет ее в договороспособное состояние.
     – Мы вроде как миримся с Новоримом, так что штурмовать город нам явно ни к чему… Впрочем, в любом случае контакт с ней – это наш шанс выйти на верховную власть напрямую, без кучи промежуточных звеньев.
     – Есть другая мысль – не штурмовать, а предложить свою помощь в обороне.
     – Группа Князя слишком мала. Сколько их там – десять человек на трех машинах?
     – Если точнее, десять хорошо вооруженных и оснащенных разведчиков при трех бронемашинах. Вполне достаточно против пары тысяч местных.
     – Нельзя списывать со счетов вражеских магов.
     – При Князе тоже уже целых три мага. Но если ситуация будет тяжелой, мы пошлем на помощь авиацию и бронетехнику.
     – Хм… Тоже верно. Хорошо, передайте Князю, чтобы выдвигался к городу и устанавливал контакт.

Афина Октаво

     – Госпожа, они идут! – прокричал дозорный с башни у ворот. – То есть это! Едут!
     Принцесса и сама видела, что отряд Эрин (или действительно правильнее будет назвать его Дикой Охотой?) не движется в пешем порядке, а едет. В хвосте отряда ползли самые обычные телеги, на которых сидели обычные селяне. По крайней мере внешне – впечатления воинов или магов богини Эмрис они не производили.
     Зато сопровождали их какие-то странного вида самоходы. С поделками гномов, столь любимых столичными нобилями, их роднило разве что только умение перемещаться без тягловых животных и производить много шума. В остальном же это было нечто совершенно иное. Афина эти самоходы показались куда более совершенными и, чего уж греха таить, опасными механизмами.
     Никакой позолоты, резьбы, росписи или иных украшений. Угловатые очертания, сплошной металл снаружи, узкие окна, похожие на опасно прищуренные глаза. Самоходы казались скорее не роскошными сухопутными кораблями, а хищными рептилиями, что лишь подкреплялось их грязно-зеленой окраской.
     Девушка невольно задумалась, а как в случае чего такие штуки можно подбить? Да, самоходы никто не использовал в военном деле в силу их чудовищной дороговизны и в изготовлении и содержании, но что если…
     Сплошной металл снаружи, никаких щелей – стрелы и большая часть ручного оружия будет бесполезна. Вряд ли подействует и огонь. Непривычно широкие колеса диковинного вида легко несли самоходы через грязь, канавы и глубокие лужи там, где завязла бы любая телега. А значит, при такой невиданной проходимости против таких штуковин и полевые заграждения вряд ли будут эффективны… А один самоход и вовсе напоминает целый дом на колесах – такой и сквозь частокол пройдет, как через пустое место.
     Плохой враг. Очень плохой. С таким лучше дружить, нежели конфликтовать. Чтобы справиться с такими штуковинами, нужны маги или драконы…
     Вперед выдвинулся самоход с теми самыми сигнами: одна – бело-сине-красный триколор с диковинным двуглавым орлом, другая – сплошь алая. Из ее крыши по пояс высунулся человек во всем зеленом и схватился за какой-то непонятный механизм. Одна труба – потолще и покороче, другая потоньше и подлиннее. Какие-то рукоятки, коробки…
     На арбалет или баллисту этот механизм походил мало, так что принцесса предположила, что это может быть чем-то вроде легионного значка-аквиллы. Такой вот отличительный символ. Гномы, вон, тоже не жалуют ни сигны, ни знамена, а на своих аквилах изображают разные инструменты.
     Из-за головного самохода стремительно вырвалась и вовсе странная штука – какая-то небольшая, но дико грохочущая тележка на четырех бочкообразных колесах с человеком в седле. Остальные же в это время замедлили ход и остановились в паре сотен футов от ворот.
     Афина несколько отстраненно подумала, что Илион с этой стороны выглядит несколько странно – сотня футов разобранной стены, но зато ворота, считай, что посреди пустого пространства. Да, брешь перекрывалась баррикадой из всего, что попадалось под руку, но полноценный штурм такая защита явно не выдержит.
     Громогласная тележка остановилась перед воротами и издала пронзительный трубный звук, а ее всадник, тоже одетый во все зеленое, сделал вполне понятный нетерпеливый жест. Мол, чего медлите – отворяйте.
     – Ваше высочество, это может быть опасно, – предупредил Павел, который главенство Афины принял безо всяких возражений и был лишь рад подкреплению. – Возможно, это ловушка.
     – Мина? – вместо ответа принцесса обратилась к стоящей рядом лучнице, чья дипломатическая миссия оказалась отменена. К немалому облегчению девушки.
     – Это тот самый самоход, госпожа, – кивнула Мина.
     – Даже если это ловушка… – негромко произнесла Афина. – Стоит рискнуть. Открыть ворота!
     Солдаты кинулись убирать подпирающие ворота брусья, потому что даже с учетом огромной бреши вокруг оставлять ворота открытыми было бы большой глупостью.
     Принцесса поднялась в седло и перебросила косу за спину, принимая как можно более серьезный и величественный вид.
     Несмотря ни на что, осторожности девушка не теряла. Так что встречала эту самую Эрин в сопровождении полусотни всадниц, сотни пехотинцев, а на крышах ближайших зданий вокруг предварительно расставила лучников и арбалетчиков.
     Ворота открылись, внутрь заехала тележка, затормозив немного в стороне. Ветерок донес исходящий от нее запах какой-то алхимической дряни. Ее всадник заставил свой мелкий самоход замолчать, спешился и схватился за висящую на его груди диковинную штуку. Это была какая-то… какая-то дубина? Арбалет со складными дугами? Афина затруднилась с назначением этой довольно сложно выглядящей штуковины. Однако в ней чувствовалось несомненное родство с тем механизмом, что был установлен на крыше самохода, так что принцесса засомневалась в ее назначении. Скорее уж это было какое-то странное и непонятное оружие… Возможно, даже магическое. Плечевой упор, рукоять… Наверняка что-то, предназначенное для стрельбы. Тогда вот этот изогнутый короб – это хранилище снарядов, как на многозарядных арбалетах? Но почему он внизу?
     – Всем быть начеку, – негромко произнесла Афина, внимательно разглядывая спешившегося… человека?
     Короткие сапоги на шнуровке, немного непривычного вида штаны, кираса в замысловатом матерчатом чехле, круглый шлем без всякой личины, бармицы или иных дополнительных частей. Лицо замотано черно-белым клетчатым платком, на глазах очки по типу тех, что используют драконьи всадники.
     И все одеяние, за исключением сапог и платка насыщенного ярко-зеленого цвета с очень мелким и явно трудоемким рисунком.
     По виду человек… Но человек ли?
     Незнакомец развеял сомнения Афины, стянув с лица платок, сдвинув очки на шлем и начав оглядываться по сторонам.
     И правда – человек. Обычное, ничем не примечательное лицо мужчины лет тридцати пяти – светлые волосы, голубые глаза, лицо гладко выбрито на имперский манер. Такого можно встретить в любом уголке огромной Империи Людей.
     Принцесса не могла не отметить, что держится человек очень характерно – по-военному. И не просто глазеет по сторонам, а явно осматривает местность и оценивает собравшихся воинов.
     Тем временем самоход въехал в город, и за ним начали закрывать ворота.
     За непонятным механизмом на крыше все так же торчал еще один человек в округлом шлеме, кирасе и очках, одетый во все зеленое. Что не слишком понравилось принцессе – в точно таком же шлеме и кирасе, что выдавало единообразие вооружения.
     А еще Афине как-то не понравилось, что две трубы механизма на крыше то и дело словно бы скользят взглядом по ее воинам. А вдруг это все-таки какая-нибудь хитрая баллиста или арбалет, какие делают те же гномы? А то и вовсе – огнемет…
     Рычание самохода стихло, в его бортах откинулись гнутые дверцы, и первым из него выбрался еще один человек в зеленом. Для разнообразия – без этого круглого шлема, а просто с непокрытой головой. Афина это отметила в первую очередь потому, что и сама была все так же без своего шлема, хотя его уже и нашли за воротами среди тел убитых.
     Принцесса внимательно посмотрела на человека в зеленом.
     Довольно высокий, крепкий. Молодой – не намного старше самой принцессы. Спокойное, даже несколько холодное лицо. Серые глаза, короткие русые волосы. Опять же – вполне рядовой гражданин Империи, которого можно встретить в любом уголке страны.
     А вот с другой стороны самохода появилась личность куда интереснее.
     Сначала о землю звякнуло древко копья, черное и металлически блестящее, а затем из самохода ловко – даже, пожалуй, изящно – выпрыгнула девушка. Невысокая, почти миниатюрная. Лет двадцати с перевязанными на затылке длинными иссиня-черными волосами. Белая кожа, действительно редкого – фиалкового цвета – глаза. Черно-пурпурное одеяние диковинного покроя – то ли непонятное дорожное платье, то ли странного вида доспех.
     Она вытащила свое оружие – даже на вид тяжелое копье с огромным наконечником, не уступающим по размеру небольшому мечу. Девушка легко забросила оружие, которое было едва ли не длиннее ее самой, на плечо и с улыбкой выступила вперед.
     Афина подумала, что ей либо впору начать верить в сказки, либо стоит поаплодировать актерскому искусству незнакомки.
     С виду это была самая что ни на есть настоящая Эрин Меркурий – апостол богини Эмрис и вечно молодая ведьма полуночных земель. Именно такой ее описывали многочисленные народные легенды и предания. Отличия могли быть в самих историях, но вот в описываемом облике – никогда.
     Или это все-таки самозванка?
     – Эрин Меркурий, двенадцатый апостол богини смерти Эмрис, приветствует тебя, дочь рода Корнелиев! – звонко произнесла девушка, ударяя копьем в землю и без особого смущения задирая голову на сидящую в седле принцессу.
     – Я – принцесса Афина Октаво, восьмая наследница императорского престола, – ровным тоном произнесла Афина, глядя на так называемую Эрин сверху вниз. – Что тебе нужно в этом городе?
     Улыбка апостола превратилась в легкий оскал, и девушка поняла, что взяла неверный тон, говоря с позиции хозяйки положения.
     – Что мне нужно, принцесса? – безмятежно спросила Эрин. – О, сущая безделица. Всего лишь, чтобы ты исполнила свой долг защитника имперских граждан и наказала виновных. Там, за воротами, сейчас находится полсотни людей, что пришлось спасать от имперского дракона.
     – Дракона? – не поняла Афина. – Что ты имеешь в виду?
     – Имперский дракон разорял эти земли, – охотно объяснила апостол. – Сжигал дома, убивал людей… А где в это время были имперские маги и солдаты?
     – Не тебе требовать ответа у меня, – возвысила голос Афина, перекрывая прокативший гул голосов. – Но я скажу так – множество наших воинов погибло, защищая Империю от вторжения беспощадного врага, ведомого темными фейри!..
     Эрин громко и не слишком приятно рассмеялась.
     – Защищая от вторжения? – иронично переспросила апостол. – А может быть, участвуя во вторжении?
     – Аккуратнее со словами, черная жрица, – без особой уверенности попыталась осадить ее Афина, потому как из-за чего на самом деле началась война на востоке, она все еще не знала.
     – Черные жрицы всегда уважали Корнелиев, – не моргнув глазом, заявила Эрин. – Мы уважаем императорский род и никогда не выступали против него. Но все же, принцесса, не стоит говорить с апостолом Эмрис в таком тоне. Ты храбра – я видела тебя в сегодняшнем бою, но если бы не подмога, удар вражеской кавалерии привел бы тебя к поражению. Знай это.
     – Я знаю, что сегодняшняя победа была добыта благодаря отваге моих воительниц и защитников Илиона! – вновь возвысила голос девушка, обращаясь больше к солдатам, нежели к апостолу. – И так будет впредь!
     – Этой ночью у тебя будет шанс, принцесса. Три тысячи инсургентов уже собрались около Илиона и готовы к штурму.
     Сердце Афины пропустило удар.
     Три тысячи! Это очень-очень много. В Илионе сейчас всего шесть сотен защитников, а при таком раскладе их участь в случае штурма будет предрешена…
     – Хочешь предложить свою помощь, жрица? – с трудом сохраняя спокойствие, произнесла Афина. – Но что ты потребуешь взамен – мою жизнь, душу? Или как в сказках – то, чем я владею, но о чем не знаю?
     – О, я люблю сказки, но не настолько, – небрежно отмахнулась жрица. – Собственно, я здесь вообще не из-за этого, а потому что пообещала помочь Империи в обмен на доставку беженцев к этому городу…
     – Что за странная сделка? – искренне удивилась принцесса. – Как ты вообще можешь помочь Империи?
     – Моя помощь – спасение Империи.
     – Спасение от чего?
     – Нууу, я спасу ее от разгрома и завоевания, – с максимально серьезным выражением лица, которое совершенно не вязалось с хитро поблескивающими глазами, произнесла Эрин. – Так сказать, позволю избежать участи армии Восточного предела.
     – От разгрома и завоевания КЕМ? – не сдержавшись, фыркнула Афина.
     – Вы, кажется, называете их демонами. Неуязвимые стальные самоходы, огонь с небес, разящие на тысячи шагов чары… Ну и все такое. Очень сильное волшебство. Сожженные города, тысячи погибших от горизонта до горизонта… – Эрин блаженно зажмурилась. – Ммм! Прямо как в старые-добрые времена Войны последнего дня.
     Принцесса похолодела и перевела взгляд на железный самоход и людей в зеленом. Представляя Дикую Охоту Эрин и ведомых Темными исчадиями зла монстрами, как в легендах увешанных черепами и пожирающих людей, она никак не соотнесла стоящих перед ней людей с теми самыми беспощадными и неуязвимыми демонами…
     А демонами ли? И что важнее – причастны ли в таком случае к вторжению Темные? Уж что-что, а любви к ночным фейри апостолы Эмрис не питали никогда.
     Между тем Эрин подошла к стоящему около самохода человеку с непокрытой головой, около которого уже как-то незаметно появилась молодая коротко стриженная светловолосая девушка в мантии мага.
     – Принцесса, позвольте представить – центурион Сергей из рода Вяземских на службе Федерации Россия из мира, известного как Далекое Отечество. Один из тех, что сражался и победил армию Восточного предела. И, между прочим, ЛИЧНО убил дракона… Столько живу, а в первый раз видела, чтобы боевого ящера выпотрошили как пойманную рыбешку… Кто-то, не из апостолов или богов. Замечательная битва.
     Девушка нервно сглотнула и спешилась, твердым шагом подходя к апостолу и человеку в зеленом.
     – Я – принцесса Афина Октаво из Империи Людей, – решительно произнесла восьмая наследница. – Мы будем говорить.
     Чужеземец произнес первые свои слова в Илионе – холодные, но не злые. В них чувствовался отголосок единого имперского языка, но в то же время он был более отрывистым и резким – больше подходящим для военных команд, нежели для благородной беседы. Не единая латынь, но все-таки и не шипящий язык фейри, кашляющий говор гномов, мяуканье коянов или рычащее распевное наречие северян.
     – Я – старший лейтенант Сергей Вяземский из России, – негромко перевела стоящая рядом светловолосая девушка с легким акцентом. – Мы будем говорить.
     – Я, Эрин Меркурий, двенадцатый апостол богини Эмрис, заявляю, что выступлю посредником и гарантом в переговорах между Империей Людей и Федерацией Россия, – торжественно провозгласила жрица, ударяя копьем по земле. – Да не прольется кровь невиновных, и да воцарится мир на этой земле! Кара нарушителям – смерть!

Сергей Вяземский

     Личность особы императорской крови старлея откровенно удивила. Он-то ожидал увидеть здесь какого-нибудь боевитого принца крови, а встретил самую натуральную принцессу. Правда, вместо платья с кринолинами на ней оказался полный латно-кольчужный доспех с золотистым орлом на груди и сабля на поясе.
     В остальном же стандартам принцессы Афина вполне соответствовала.
     Разведчик оценивал принцессу не только как просто симпатичную девушку, но и как представителя правящей династии. Тот же последний испанский король из некогда могущественнейшего рода Габсбургов был не то что не красавцем, а самым настоящим воплощением вырождения. Результат правления такого деятеля был немного предсказуем – утрата Испанией статуса сверхдержавы и смута.
     Иными словами, если императорский род Корнелиев дышит на ладан и вырождается, то стоит ли вообще с ними заключать какие-то соглашения? А то сегодня – договор о мире и сотрудничестве, а завтра – смута, и все договора летят в топку за бессмысленностью и невозможностью исполнения…
     Однако на первый взгляд все было более чем в порядке – Афина казалась поздоровее многих ее сверстниц из России.
     Вторым открытием для Вяземского стало, что среди защитников города обнаружилось немалое количество девушек, подчиняющих лично принцессе и, скорее всего, являющихся ее личной гвардией. Свидетельствовать это могло много о чем. Сей «бабий батальон» мог быть прихотью благородной особы. А мог быть и сигналом того, что ситуация настолько критическая, что в строй ставят всех способных держать оружие.
     – Насколько велики ваши полномочия? – перевела вопрос принцессы Ливия, на удивление быстро и непринужденно вжившаяся в роль переводчицы. – Мы можем заключить мир прямо здесь и сейчас?
     Вяземский внутренне усмехнулся. Заключать равный мир с агрессором, который напал и проиграл? Не вариант. Побежденный всегда так или иначе платит.
     – Да, я уполномочен заключить соглашение о прекращении огня. – Чародейка запнулась при переводе этой формулировки, видимо, подбирая местный аналог. – Вы хотите обсудить подробные условия?
     – Позже. – Принцесса едва заметно напряглась, наверняка понимая, что она сейчас не в тех условиях, чтобы требовать сохранения статус-кво. – Вначале мне нужно подготовиться к еще одному штурму.
     – Вы примите нашу помощь? – секунду помедлив, спросил Сергей.
     Звучало это предложение, безусловно, несколько дико – предлагать союзническую помощь, когда между двумя сторонами еще нет мира.
     – Почту… за честь, – помедлив, с явной неохотой произнесла Афина. – Но вас немного и ваши… люди слабо вооружены и защищены. Хотя ваши самоходы можно использовать в качестве баррикад.
     – Мои люди вооружены отлично, – веско произнес старлей. – В случае чего мы можем отбить еще один штурм в одиночку.
     Принцесса не сдержалась и совсем неблагородно фыркнула:
     – Я ценю вашу храбрость, сир, но…
     – Олег, – щелкнул кнопкой рации разведчик.
     – Командир?
     – По моему сигналу – дай очередь из «Корда» по верхушке стены… на восемь часов от тебя. Только никого не зацепи.
     – Есть.
     – Я продемонстрирую, на что мы способны, – произнес Сергей, обращаясь к принцессе, явно недовольной тем, что ее перебили. – Пускай все отойдут от вон той башни.
     Дождавшись, пока люди отойдут от намеченной мишени, разведчик вскинул руку в сторону полуразобранной стены впереди, и тотчас же стоящий за турелью «Гиены» Олег дал короткую очередь из крупнокалиберного пулемета. В стороны брызнула размолотая каменная кладка, на землю рухнуло несколько булыжников развороченного парапета.
     Местные, включая Афину, аж присели от оглушительного грохота выстрелов, лишь Эрин и Ливия сохранили полное спокойствие. Апостол даже улыбнулась и принялась успокаивать беженцев, размещением которых занималась.
     – Артефакт? – быстро отойдя от испуга, осведомилась принцесса, оценивающе глядя на крупнокалиберный пулемет. – Что-то вроде баллисты или арбалета?
     – Можно и так сказать, – кивнул Сергей, отмечая, что Афина явно не была глупой дикаркой и четко поняла, что виной разрушениям вовсе не жест старлея, а непонятное грохочущее устройство.
     – Сир Павел!.. – окрикнула девушка стоящего неподалеку старика в кирасе.
     Тот, прихрамывая, подошел к Афине, уважительно кивнул Сергею и с некоторой опаской покосился на стоящую поблизости «Гиену», а точнее, на ее вооружение.
     – Сир Павел командует обороной города, – объяснила Вяземскому принцесса. – Прошу, переговорите с ним о совместных действиях, а я пока что вынуждена вас покинуть. Нужно распорядиться об организации переговоров.
     – Вы хотите организовать их как можно скорее?
     – Да. Сегодня, – лаконично ответила девушка.
     – Такие дела так быстро не решаются… – завел стандартную переговорную шарманку Вяземский.
     – Чем дольше тянется эта ненужная война, тем больше наших людей гибнет зря, – сердито возразила Афина. – Я намерена подписать соглашение о мире уже сегодня. Надеюсь, вы тоже. Эта война должна закончиться как можно быстрее. И если вы действительно хотите мира, то поддержите это. Оставляю вас, сир.
     – Хорошо, – не стал спорить старлей и повернулся к старику, на автомате протянув руку: – Сергей.
     – Павел. – На удивление разведчика, командующий обороной вполне привычным жестом пожал руку, хотя и несколько необычно – сжав не ладонь, а запястье. – Не знаю, кто вы, ребята, но хорошо, что вы с нами. Отличная штука, кстати, эта ваша грохоталка. У вас таких с собой много? Насколько они мощные?
     Вяземский припомнил тактико-технические характеристики «Корда» и решил ответить, подумав, что великую военную тайну тем самым не выдаст:
     – У нас таких три единицы – называется крупнокалиберный пулемет. Досчитайте до четырех, и он выпустит полсотни снарядов, каждый из которых пробьет несколько человек, стоящих друг за другом. Доспехи, как вы уже поняли, им не помеха.
     – Да уж понял, – ухмыльнулся старик. – Я не знаком с такой магией… Объясните, как лучше будет применить ваше оружие?
     – Пулеметы я вам, конечно, не дам, – усмехнулся Вяземский и быстро огляделся по сторонам. – Штурмовать будут опять здесь?
     – Да, скорее всего – это ведь самое слабое место в нашей обороне, – скривился Павел. – Я, конечно, говорил магистрату, что они не вовремя всю эту деятельность замыслили, но кто же меня послушает… Есть еще трое ворот, но там все в порядке – без серьезной техники или магов соваться к ним почти бесполезно.
     – Хорошо. Эриксон!
     – Командир?.. – Неверов вырос перед Сергеем как будто из-под земли.
     – Поставим «Гиены» по обеим сторонам от ворот за стеной. Попроси местных – пускай возведут вокруг них баррикады для защиты и маскировки. Если противник опять пойдет на штурм, то пусть штурмует именно здесь. «Тайфун» поставьте прямо за воротами на случай прорыва. В машинах оставить только стрелков за турелями – остальные пусть разместятся на возвышениях.
     – Другие направления атаки?
     – Еще трое врат, но там с укреплениями все в порядке – там полезть не должны.
     – А я бы там хоть пару монок поставил и сигналок – лучше потом снять, чем локти кусать…
     – Добро. Наметь позиции для стрелков. У всех чтобы патронов и гранат было под завязку. И смотреть в оба, чтобы местные ничего не умыкнули. Да, и возьмите ночное виденье – возможно, атакуют ночью.
     – Я бы еще квадрик оставил наготове, чтобы в случае чего метнуться на другой конец города и парировать отвлекающий или не очень удар, – предложил Эриксон.
     – Оставь, – кивнул Сергей. – Лишним не будет. Как закончишь, возьми Олега и двигайте ко мне – будем в дипломатов играть. Булат за старшего. А я пока с базой свяжусь.
     – Лады, командир, сделаем.
     Диалог с Неверовым Ливия благоразумно не переводила, так что Павел лишь с интересом прислушивался к звукам незнакомого языка.
     – Я отдал нужные распоряжения своим людям, – без лишних слов объяснил Вяземский. – Нужно только, чтобы ваши солдаты не препятствовали их действиям и в случае чего помогали.
     – Безусловно. Можете перегородить своими самоходами брешь в стене?
     – Сделаем лучше – я уже отдал нужные распоряжения. Постараемся в случае чего сдержать противника на расстоянии, но если начнется ближний бой – нам потребуется прикрытие. Мои люди не привыкли биться на мечах или на чем-то подобном.
     – Да уже заметил, – усмехнулся Павел. – Значит, наша задача – перекрыть проход и удержать ворота? Уже легче, чем всю эту дыру оборонять… Темнеет. Я прикажу разжечь костры и передать вашим людям факелы.
     – Не нужно, – покачал головой Вяземский. – Мои люди обучены сражаться в темноте, а огонь будет только слепить их. А теперь простите – должен отойти.
     Ливия невозмутимо проследовала следом за разведчиком.
     – Ты хороший переводчик, – негромко обратился к ней Сергей. – Но почему ты нам помогаешь?
     – Учитель сказал помогать, вот я и помогать, – равнодушно пожала плечами девушка. – К тому же я видеть, что у вас есть артефакты, самоходы… Прямо как у гномов. Но если вы подобны гномам, то у вас должно быть мало магов. Я думать, что вам будут нужны маги. И что вы хорошо платить за службу.
     – А тебе не откажешь в проницательности, – усмехнулся Вяземский. – Но что насчет присяги Империи или чего-то вроде этого? Тебя не смущает, что ты намереваешься сотрудничать с врагом своей страны?
     – Я не солдат, присягой не связана. И я не питать любви к Империи – я родиться свободной, но мои родители – рабы. К тому же я видеть, что вы не враг. Война между нами – ошибка, никто не хотеть ее, кроме глупцов.
     – А чего хочешь ты, Ливия?
     – Покоя и достатка, – спокойно ответила волшебница. – Еще хотеть знания о магии.
     – Но мы, если ты заметила, не слишком дружим с магией.
     – Ошибаться. У вас есть знания о природе вещей, а это давать знания о магии. Мое умение и ваши знания – то, чего я хотеть.
     – Хорошо… – задумчиво кивнул Вяземский. – Думаю, это возможно… Кстати, а где твой Учитель?
     – Ах, Учитель… – слегка поморщилась Ливия. – Он вызваться помочь одному из твоих солдат. Наверняка хотеть полапать ваши артефакты. Надо следить за ним – он не враг, но… эээ… недотепа.
     – Даже немного странно, что такая, как ты, подчиняется такому, как он…
     – Учитель… – немного помедлив, ответила чародейка. – Он в самом деле хороший. Добрый, никогда не кричать, не бить и не приставать. Отличный маг, но маг-ученый, а не практик или боевой… Без меня он пропадать, поэтому не могу бросить.
     – Ясно… Что ж, мы тут готовимся к обороне – если можешь помочь с Учителем, то помоги. А мне надо сделать пару вещей… И да, не рискуй лишний раз, Ливия.
     – Я не любить риск, – небрежно бросила девушка, поняв намек о том, что ей неплохо было бы оставить старлея наедине. – Я начинать чесаться и чихать от риска.
     – Надеюсь, это незаразно, – рассмеялся Сергей, залезая в БТР.
     И только внутри, захлопнув за собой дверцу и отгородившись от шума снаружи, немного расслабился, вытянувшись на сиденье – в машине он был один. Раненую эльфийку местные забрали вместе со своими ранеными, не выказав особого удивления при виде остроухой девушки. Видимо, местные «перворожденные» не пользуются ни излишним пиететом у имперцев, как у эльфов Толкиена, ни всеобщей ненавистью, как у Перумова.
     Эльфа и эльфа – подумаешь, эка невидаль…
     Поправка – раненая девушка явно была из лесных фейри, к которым отношение в Новориме было вполне лояльным.
     Вяземский поймал через триплекс свое отражение в зеркале заднего вида, усмехнулся. Снял с пояса фляжку, глотнул тепловатой воды и хлопнул себя по груди:
     – «Я конквистадор в панцире железном, я весело преследую звезду…» – Сергей вздохнул. – Дедушка Мороз, я просил для себя приключений, эльфов и принцесс лет в двенадцать, поэтому больше не пользуйся услугами «Почты России». Романтик за это время немного повзрослел.
     Вяземский снова вздохнул, взял гарнитуру рации и вышел в эфир.
     – База, это Князь. Князь вызывает Базу. Повторяю…
     – Князь, это Первый, – после нескольких секунд молчания откликнулась база. – Слышу тебя хорошо, докладывай.
     – Вошли в город, передали гражданских местным. Вышел на контакт с принцессой, Эрин выступила гарантом, готовимся к переговорам. Помогаем местным в организации обороны.
     – Кто противник?
     – Инсургенты. Около трех тысяч пехоты и всадников, но подходят еще отряды. Местные уверены, что будет ночной штурм.
     – Отобьетесь?
     – Так точно. Но подкрепление бы не помешало.
     – Если что – пришлем авиацию, но только как рассветет. «Ночных охотников» нет, обычные отправлять слишком рискованно – местность и условия слишком незнакомые. Да и велик риск «дружеского огня».
     – Ясно… – поморщился Вяземский. – Значит, придется вынужденно продемонстрировать силу и вдесятером накрошить побольше врагов…
     – Соображаешь, старлей, – хмыкнул Первый. – Верно, и это тоже – надо показать этой принцессе, что лучше быть с нами, чем против нас. Принцесса эта вообще как – к компромиссу готова?
     – Вы, товарищ Первый, видели бы, как она на нас посмотрела, когда Эрин сказала, что это мы все их местные войска извели…
     – Боятся? Хорошо. Пусть лучше боятся, чем презирают. Дату переговоров уже обговорили?
     – Дату? – усмехнулся Сергей. – Думаю, где-то через час.
     – Не понял.
     – Принцесса уж больно решительная попалась, товарищ Первый.
     – Тяни время.
     – Не получится – она явно опасается, что пока я ей тут зубы заговариваю, наши солдаты захватывают все больше имперской территории, чтобы застолбить за собой.
     – Все равно тяни время, пока дипломаты не прибудут. Ну или отделайся предварительным соглашением.
     – Повторяю – она настроена крайне решительно и будет расценивать задержку как намеренное затягивание войны.
     – Хм… Ладно, ее тоже можно понять. Все бы так делали… Инструкции по поведению помнишь?
     – Так точно, – пожал плечами Вяземский. – Вести себя вежливо, но твердо. Раз тут условное Средневековье, то излишний гуманизм могут не понять. Или понять неправильно. Раз уж мы фактически конфликт выиграли, то и требовать должны вполне адекватный приз.
     – Принцессу и полцарства в придачу? – не сдержавшись, усмехнулся Первый.
     – Нет, конечно, – серьезно ответил Сергей. – Стандартный набор. Прекращение огня, ненападение, обмен пленными, сотрудничество. Контрибу… Ну компенсацию за причиненный ущерб. Равные права в торговле с имперскими купцами. Землю на сто километров от врат в аренду на девяносто девять лет… Что-то такое, наверное. Ну, как обычно в таких случаях требуют.
     – А толково, старлей, – оценил Первый. – Прямо как наши аналитики шпаришь… Ладно, запоминай – в первую очередь нужно перемирие и назначение новых переговоров полного формата. Имперцы должны отвести войска от линии соприкосновения и не подходить к вратам. Никаких магов, никаких полетов ави… драконов. В общем, заключай первичное соглашение – не более. Контрибуцией и торговыми правами уже другие люди займутся.
     – А если принцесса заартачится и захочет окончательного договора прямо сейчас? – поинтересовался Вяземский.
     – Ну, тогда твоей задачей будет убедить ее, что сейчас ей это совсем не нужно, – прохладно ответил Первый. – Надави, пригрози… Или пообещай отпустить часть пленных. Действуй по ситуации, в общем.
     – Понял вас, Первый. Разрешите приступить?
     – Давай уже… Старлей-завоеватель.
     Первый отключился, Сергей отложил гарнитуру в сторону, потянулся и пробормотал:
     – Назвался конкистадором – полезай в железный панцирь… Подъем, Вяземский. Пора играть в хорошего и плохого Кортеса.

Афина Октаво

     У принцессы просто шла кругом голова от этого дня. Сначала скорый марш с самого рассвета, потом бой и прорыв в Илион, затем установление новой власти, визит Эрин и ее Дикой Охоты… То есть демонов, разгромивших армию Восточного предела. Точнее, не демонов, а людей из другого мира. Легендарного Далекого Отечества, если конкретнее.
     В общем, это все было непросто.
     Лихорадочная подготовка к новому штурму, оружие пришельцев, обладающее мощью боевого мага высокого уровня…
     А теперь еще и переговоры.
     И ведь не отвертишься, потому как сама на них и настояла. Да, это было разумно – чем дольше длится эта ненужная война, тем больше погибнет добрых воинов Империи. Учитывая, с какой легкостью пришельцы победили несколько десятков тысяч не самых худших в стране бойцов и что на их стороне выступает легендарная жрица Эмрис – гибнуть будут именно имперские солдаты, а не бойцы этой самой России и свита черного апостола.
     К тому же пришельцы наверняка потребуют земель, и им придется уступить, хотя это и противоречит всем правилам имперской дипломатии. Но альтернатива – еще больший разгром. Люди в зеленом уничтожили все наиболее боеспособные войска на Востоке, включая даже драконов, а пока подойдет подкрепление с Запада, они дойдут и до центральных имперских провинций. Их самоходы явно способны двигаться по крайней мере не медленнее всадника.
     Сколько миль они уже покрыли? Сколько покроют еще? А ведь переговоры – это остановка войск на достигнутых рубежах. И каждый лишний день – это мили и мили имперской территории, которые склоняются перед чужеземным двуглавым орлом и красной сигной…
     Афина делала хорошую мину при плохой игре, отлично понимая, что противнику ничего не стоит потребовать по праву победителя очень многое. Все земли до Срединных гор, к примеру. А в случае отказа просто продолжить движение своих самоходов, пачкающих воздух алхимическим дымом…
     Но вот нужна ли была пришельцам эта самая территория? Что им вообще нужно? Земля? Серебро? Явно не люди и не тотальное уничтожение имперских граждан, иначе они не стали бы возиться с теми крестьянами… Или это такой хитрый ход? Нет, слишком уж сложно. Даже признанные мастера интриг – темные фейри – такого никогда не делали. Что же тогда? Потребность в рабах или колонах?[23] Но и для такого слишком уж странно – рабы не в цепях, крестьяне не на земле. К чему заботиться о десятках, если меньше чем за многие тысячи и суетиться даже не стоило? Тогда что? Граф Туллий ведь почему-то нанес удар первым…
     Нанес… удар… первым.
     Но вот был ли он упреждающим, или графу всего лишь захотелось провести маленькую победоносную войну против кажущегося слабым противника?
     Тогда выходит… что люди в зеленом просто защищаются?
     Неприятный вывод.
     Принцесса не видела ничего дурного в самом факте завоевательных походов. Но только не в том случае, если это ставит под угрозу существование самой Империи. А люди Далекого Отечества были такой угрозой.
     Кто они? Каковы их нравы? Чего они хотят?
     Да, обликом они не слишком отличаются от граждан Нового Рима, но ведь облик – это еще не все. Землепашец из центральных провинций и северный варвар – люди, но различий между ними больше, чем между голубем и ястребом…
     Вопросы, вопросы, вопросы…
     Афина прикрыла глаза и вздохнула.
     Еще и подставилась сегодня так глупо, проморгав появление того кавалерийского отряда… Надо было провести нормальную разведку местности, но на это не было ни сил, ни времени. Это еще неизвестно как бы все сложилось, если бы те три сотни и сотня принцессы встретились в чистом поле, но явно ничего хорошего.
     И опять же спасибо людям в зеленом за помощь. Или впору все-таки поверить в легенды и сказать спасибо Эрин? Вряд ли бы солдаты Далекого Отечества так якшались с какой-нибудь самозванкой, а если это та самая Эрин Меркурий, то и с людьми в зеленом стоило считаться – абы кому апостол богини смерти помогать не станет…
     Но Единый и все боги – старые, новые, древние и дальние, как же раздражает эта Эрин!..
     Ей двенадцать тысяч лет? Детские сказки! Ни один из богов за всю историю Империи не прожил так долго во плоти. Да и не ведут себя так божественные аватары… Любой языческий божок, что выступал против Империи, был рано или поздно сокрушен. Пусть зачастую и немалыми усилиями… Хотя сейчас подобное и непозволительно. Вдобавок к разгорающейся гражданской войне и вторжению непонятных пришельцев ссориться еще и с апостолом местного божества? Не слишком хорошая мысль… Доказано – магия и мечи вполне способны убивать богов. Запретить им поклоняться, разрушить святилища и храмы, взять в магическую осаду, ослабить и убить – эта тактика срабатывала уже не раз. Но вот как бороться с той, кому не поклоняются и у кого нет храмов? Эмрис и ее апостолы никогда не зависели от людской веры, поэтому были слабее иных языческих богов. Но поэтому с ними и было опрометчиво воевать, потому как они не имели зримых слабых мест… К тому же Империя и черные жрицы никогда не враждовали между собой, и Афине не хотелось быть первой в этом деле, а значит…
     Значит, переговоры? Значит, переговоры…
     А вот о чем их вести-то? Пришельцы ведь тоже настроены говорить, а не драться. Но почему? Их наступление из-за чрезмерного растягивания коммуникаций или отсутствия припасов? Или они просто достигли всего, чего хотели? Неизвестно…
     Афина заерзала и тут же получила нагоняй от Хелен:
     – Ваше высочество, сидите смирно и не крутитесь, – проворчала воительница, сосредоточенно заплетая косу принцессы. – Вы – лицо Империи, и будет нехорошо, если это лицо явится на переговоры растрепанным и нечесаным.
     – Да знаю я… – вздохнула девушка, ловя свое отражение в зеркале.
     Порепетировала выражения лица, выбирая наилучшее сочетание величия, холодности и достоинства. Получалось, по мнению девушки, довольно неплохо – возможно, не в последнюю очередь из-за надетых доспехов. Доспехи – это хорошо, они добавляют серьезности. А то кто бы стал слушать двадцатилетнюю девчонку?
     Полный доспех Афина надевать не стала – это все-таки не тот наряд, чтобы вести в нем комфортные переговоры за легким ужином. Кольчуга, наручи… Да и хватит. Все равно большего видно из-за стола и не будет. Коса – это, конечно, не слишком здорово – порядочным дамам положено иметь сложную прическу, но это можно списать на образ воительницы.
     Ну и сама выглядит нормально – не замарашкой и не только вышедшей из боя наемницей.
     Теперь главное, чтобы в Далеком Отечестве не было всяких там предрассудков о том, что женщины-де – люди второго сорта и к серьезным делам их подпускать нельзя…
     – Ваше высочество, – в комнату, где Афина приводила себя в порядок, вошла сира Мерцелла, уже переодевшаяся из дорожного платья в роскошный сине-золотой наряд. – Зал переговоров готов, стол накрыт. Ждем вашего приказания, чтобы пригласить Ее Святейшество Эрин и ее свиту.
     – Зовите, – решительно выдохнула принцесса и поднялась на ноги. – Нечего тянуть время – его у нас немного.
     Когда девушка вошла в один из кабинетов магистрата, освещенный многочисленными лампадами, то первым делом она недоуменно моргнула. Афина моргнула еще раз, но наваждение никуда не исчезло – перед ней по-прежнему был уставленный кучей блюд стол.
     – Ммм… Кажется, немного перестарались, – вкрадчиво произнесла Мерцелла, а потом обратилась к пожилому слуге: – Юлий, я же просила немного закусок и напитков… И не просила закармливать нас до потери сознания.
     – Я сервировал стол, достойный ее высочества, – чопорно ответил слуга, бросив недовольный взгляд на свою хозяйку. – Увы, нехватка времени не позволила мне этого сделать на должном уровне…
     – Да и слава Единому, – вздохнула Афина. – Освободите тут немного места…
     – Ее Святейшество Эрин Меркурий и посланники Федерации Россия! – торжественно объявил вошедший в зал еще один слуга, заставив Афину подавиться ругательством.
     – Отставить освобождение, всем занять места, – скомандовала она. – Гаста, ты тоже.
     – Эм… Ваше высочество… – замялась орчанка. – А, может, того – лучше не надо? Вороны этих демонов знают – может, им мои сородичи не по нраву. Да и где я, и где все эти блааародные манеры…
     – Лучше уж так, чем они увидят, как ты удираешь отсюда со всех ног, – решила принцесса и негромко произнесла, обращаясь к Мерцелле: – Они так быстро прибыли?
     – На своем железном самоходе приехали, – так же негромко пояснила сира Фортос. – На удивление быстрая, хотя и невозможно громкая штуковина…
     Первой вошла белозубо улыбающаяся (а может, и скалящаяся) Эрин, чья грация сделала бы честь любой придворной даме. Следом вошел предводитель людей в зеленом – Сергей. Замыкали делегацию коротко стриженный мужчина, что первым из солдат России въехал в Илион, и чародейка-переводчица.
     Эрин впереди – это означает, что она тут главная? Или наоборот, что она здесь – лишь передовой посланник? Люди в зеленом все так же в своих диковинных доспехах, но с непокрытыми головами. Оружия на виду не держат. И правда пришли с мирными намерениями? Или у них просто есть в запасе еще пара каких-нибудь мощных артефактов?
     – Ваше святейшество, – Афина решила не корчить из себя очень важную персону и протитуловала апостола как должно, – досточтимые господа. Прошу, садитесь.
     Принцесса предполагала сесть во главе стола, чтобы быть напротив чужеземцев. Так сказать, лицом к лицу. Однако те неожиданно расселись попарно с боковых сторон: Эрин и командир зеленых – по правую руку, чародейка и второй солдат – по левую.
     Девушке пришлось волей-неволей садиться там, где она хотела, но настрой противостояния как-то сбился. Расселись и остальные участницы переговоров – с собой Афина взяла Мерцеллу, Гасту, Хелен и Ливию.
     От принцессы не укрылось, что наибольший интерес у людей в зеленом почему-то вызвала орчанка. Да, личностью она была довольно колоритной – больше шести футов роста, крепче большинства мужчин, широкоплечая, но не мужевидная, а скорее просто грубоватая. Впрочем, насколько знала Афина, даже по меркам самих орков, Гаста из общего ряда сильно выбивалась, потому что женщины этой расы были в основном сильными и гибкими, но отнюдь не столь могучего сложения.
     – Позвольте мне, как хозяйке, предложить вам разделить со мной трапезу, – сдержанно, но с достоинством предложила принцесса и, подавая пример, взялась за столовые приборы… И моментально впала в меланхолию.
     Тот самый Юлий не только натащил блюд как на императорский пир, но и столовых приборов положил от души и по всем правилам этикета – целую кучу вилочек, ложечек, щипчиков, палочек и прочего, прочего, прочего… Всего того, что нормальному человеку упомнить было практически невозможно.
     Впрочем, Мерцелла и сама Афина почти без промедлений выбрали нужные приборы, но вот остальные…
     – Хелен, чем мне есть? – Ливию по возможности незаметно пихнула подругу в бок, однако это было прекрасно слышно абсолютно всем. – Я не разбираюсь в этих штуковинах.
     – Ммм… Я знаю вот эту вилку… – с сомнением произнесла командир второй турмы, глядя на выложенные перед ней инструменты, больше подошедшие бы хирургу. – Она для рыбы.
     – Тут нет рыбы.
     – А рыбный суп?
     – Но я не хочу есть его вилкой!
     – А где моя большая ложка? – с некоторой обидой произнесла Гаста. – Я ж так не наемся.
     Судя по тому, что чародейка на службе чужеземцев что-то негромко бормотала, все это позорище она исправно переводила людям в зеленом.
     Принцесса покраснела и искренне захотела провалиться сквозь землю от стыда.
     Второй солдат зеленых и Эрин искренне развеселились, а вот их командир остался абсолютно невозмутим и лишь произнес что-то, обращаясь к Афине. Девушка уже было приготовилась к чему-то оскорбительному…
     – Господин Вяземский спрашивает, не нарушат ли они каких-нибудь важных традиций в силу незнания местного этикета? – бесстрастно перевела чародейка. – И еще интересуется, так ли важна эта трапеза и нельзя ли перейти непосредственно к переговорам?
     Принцесса на секунду растерянно захлопала глазами, но почти сразу же собралась и взяла себя в руки.
     Подобное внимание к чужим традициям было делом неожиданным. Однако на удивление грамотным с дипломатической точки зрения. Если ты спросил и тебя не предупредили о чем-то непозволительном, вина будет на том, кто ввел тебя в заблуждение, кто тебя обманул.
     – У нас принято вести переговоры за трапезой, – наивозможно спокойно ответила Афина. – И нет, вы не нарушите ничего важного, если будете вести трапезу по своим правилам.
     – Счастье-то какое, Лонар меня забери… – пробормотала Гаста, уже без всяких условностей нацеливаясь рукой на жареную курицу. – С самого утра ни крошки во… Эй!
     Эрин в мгновение ока достала откуда-то из складок своего платья небольшой острый нож и складной столовый прибор с ложкой на одном конце и вилкой на другом, перехватила добычу прямо перед носом орчанки, переложила к себе на тарелку и начала совершенно в ураганном темпе ее разделывать и поглощать.
     – Фто? – недовольно ответила апостол Эмрис на явно укоризненный взгляд Сергея. – Я хофу ефть! Приятнофо фсем афеттита.
     Афина закатила глаза. Трапеза еще только началась, но уже обещала быть очень непростой.

Сергей Вяземский

     На самом деле этот слегка запоздавший ужин был очень даже кстати, потому как разведчики за день изрядно вымотались. Небольшой отдых был совсем определенно не лишним… Да и когда солдату вообще были лишними еда и отдых?
     Первое время ужин проходил молча – римляне явно присматривались к пришельцам из другого мира, Сергей делал то же самое. Анализировал, кто как себя ведет, как держится, что делает.
     Три девушки в доспехах – блондинка, русоволосая и орка. Или орчанка? Вновь возникла трудность с точной идентификацией, как и в случае с эльфийкой.
     Описание орков до того попадались лишь словесные, так что Сергей с интересом рассматривал представительницу сказочной расы.
     Высокая, широкоплечая, с грубыми чертами лица. Карие глаза, слегка заостренные уши, темные волосы, забранные в тяжелый перевитый хвост. Явно нелюдь, так сказать. Какая-нибудь параллельная ветвь эволюции, типа неандертальцев. А может быть, и просто какая-то другая раса – негр, китаец и немец тоже между собой нехило так отличаются.
     Манеры и поведение грубые – явно тоже находится за столом просто для общего числа. И возможно в качестве проверки – как пришельцы отнесутся к нечеловеку.
     Что там было известно об орках? Довольно-таки враждебная раса, с которой Империя воевала испокон веков. Тогда почему эта гражданка на имперской службе? Неясно… В чем же тогда проверка? Если выказать приязнь, то могут решить, что пришельцы якшаются с темными… А если выказать неприязнь? Раз орка на имперской службе, то этого делать нельзя.
     Сложно все. Но выход, в принципе, очевиден – просто сохранять непроницаемое выражение лица и дальше.
     А вот женщина лет под семьдесят. Чем-то напоминает жительницу Кавказа. Держится куда изящнее, и что примечательно – запросто орудует всем этим безумством, по недоразумению названному местными столовыми приборами. Аристократка? Наверняка. Но каков ее статус? Возможно – наставница принцессы, возможно – местная хозяйка. Какова ее роль на переговорах? Может, именно за ней окончательное решение?
     Вяземский несколько рассеянно подцепил двумя металлическими палочками порцию какого-то салата. Вот где пригодилось умение есть палочками! А то вилки и ложки тут были уж больно какими-то замысловатыми, а чаще – просто непонятными…
     Салат на вкус оказался довольно обычным отварным папоротником в каком-то кисло-сладко-остром соусе. То еще сочетание, но съедобно.
     Пожилая женщина что-то с улыбкой произнесла, обращаясь к Сергею.
     – Вы довольно ловко управляетесь со столовыми приборами, сир, – перевела ее слова Ливия. – Вы нобиль? О, прошу простить мою неучтивость. Я – верховная управляющая гильдией Фортос, Мерцелла Эриас Фортос.
     Интересуется происхождением? Пробный шар, так сказать. Довольно логично для феодального общества… Слово, данное более низкому по происхождению, может быть и недействительно.
     – Наше государство на данный момент – республика, – невозмутимо ответил Вяземский. – Нобилитета у нас не существует уже больше ста лет.
     – Понимаю, – кивнула женщина. – В Риме периоды империи и республики всегда чередовались… Федерация Россия ведь связана с Римом?
     Ооочень спорный вопрос… Где Рим, и где Москва. С другой стороны, старую концепцию «Москва – Третий Рим» никто не отменял. И дело даже не в крови византийских принцесс в жилах русских царей – в Риме правители часто вообще были не связаны кровным родством. Так сказать, первичен дух. А современная Италия к Древнему Риму имеет такое же отношение, как иракские арабы к шумерам и ассирийцам, населявшим ту же территорию тысячи лет назад.
     Да, различий между Древним Римом и Россией было не то чтобы много, а чудовищно много. Никаких перманентных завоевательных войн, государственные кризисы не сопровождались падением нравов, не было позиционирования себя как единственного островка цивилизации среди океана варваров… Но выводить свою государственность от Рима было в моде уже много веков.
     Кто-то называл Четвертым Римом современные США, которые куда более соответствовали образу напыщенного, но действительно сильного гегемона…
     Хотя ведь это все – просто отвлеченные рассуждения. Не так уж важно в дипломатии, кто ты на самом деле – важнее, кем тебя считают. Неориму нужен повод, чтобы сохранить лицо? Да будет так. Дипломатия же – для серьезных переговоров на равных нужен серьезный повод. Одно дело – разговор варвара и цивилизованного человека, другое – разговор условно равных.
     Так можно ли в таком случае назвать Российскую Федерацию правопреемницей Римской империи? Да запросто. И, по сути, с неменьшим основанием, чем Новоримскую империю, основанную каким-то армейским командиром…
     – Мы можем считаться его наследником, – наконец произнес старлей. – Первый Рим пал и был разрушен варварами. Его же участь разделил и Второй Рим. Наша же столица – Третий Рим, стоит и стоять будет.
     – Между наследниками Рима не должно быть вражды, – вступила в разговор принцесса. – Как цивилизованные люди мы должны как можно скорее разрешить это страшное недоразумение.
     Сергей внутренне усмехнулся.
     Такие слова были словами проигравшей или проигрывающей стороны. А вот если бы удача сопутствовала Новориму, то кто бы стал слушать каких-то там варваров?
     Но подобный подход к делу безусловно радовал. Хотя Империя вполне могла упереться рогом и бодаться до последнего, как единственный местный мировой гегемон. В истории Земли таких примеров было ой как предостаточно… Причем даже очень недавних.
     – Это так. Нам бы тоже хотелось уладить все недоразумения… И наказать виновных.
     – Виновные? Вы уничтожили десятки тысяч наших солдат, – нахмурившись, бросила Афина.
     – Не мы начали эту войну, – невозмутимо парировал Вяземский. – Но в наших силах закончить ее – за столом переговоров… или иначе. И не думаю, что вы бы поступили иначе в ситуации, когда мирный город атакует чья-то армия.
     Крыть это принцессе явно было нечем, поэтому она решила зайти с другой стороны.
     – Мы обсудим это после заключения мирного договора. Вы сказали, что владеете полномочиями его заключить, поэтому нужно обсудить формулировки.
     Вот только вопрос – есть ли такие полномочия у самой принцессы?
     – Я уполномочен заключить перемирие, – аккуратно поправил Афину Сергей. – А не полноценный договор между двумя державами. Я прежде всего солдат, а не дипломат.
     – Вы же понимаете, что звучит несколько… некрасиво? – заметила Мерцелла. – Ваше перемирие может быть лишь тактической паузой перед новым наступлением.
     Вяземский подумал, что действуют против него несколько грубовато, наседая сразу с двух сторон… Расклад был неравный.
     – Но и вы же понимаете, что это великодушно со стороны России, потому что стране за вратами ничего не стоит сокрушить Новый Рим? – послышался ехидный голос Эрин, которая умяла совершенно чудовищное для своих габаритов количество еды.
     Расклад сравнялся. В переговорном процессе на стороне Российской Федерации выступила жрица богини смерти.
     – Пустое бахвальство, – буркнула Гаста и тут же поспешно уткнулась в тарелку, посчитав свою реплику абсолютно излишней.
     – А вот легионы и армия Восточного предела так не считают, о доблестная воительница, – хихикнула апостол.
     – Я слышала, что ты защищаешь народ, черная жрица, – наградила ее тяжелым взглядом Афина. – Но сейчас ты де-факто помогаешь врагу Империи.
     – Не путай, дочь Корнелиев, – уже без всякого веселья ответила Эрин, и ее тон оказался непривычно резок. – Черные жрицы уважают твой род, императора и Империю, но не думай, что мы – твои слуги. Я защищаю народ, а не знамена и кучку алчных нобилей. Я храню равновесие и защищаю правду. И поэтому могу сказать, что Империя нарушала договоры с варварами не то чтобы часто, а ВСЕГДА. «Дай слово врагу, пообещай, убей и забудь, ибо ложь врагу нашего рода оправдана всегда». Император Константин III – последний из Северинов. Плохой конец хорошей династии…
     Принцесса моментально вспыхнула.
     – Ты ставишь под сомнение мое слово, ведьма? Слово принцессы?!
     – Дай-ка подумать… – Апостол картинно задумалась. – Да, ставлю! Именно потому, что ты принцесса и ради интересов государства можешь нарушить свое слово. Поэтому я и выступаю гарантом переговоров.
     – Могу поклясться своей жизнью – жизнью восьмой наследницы императорского престола, – отчеканила Афина, непроизвольно протягивая руку к отсутствующему сейчас на поясе мечу. – Но не думай, что если ты апостол Эмрис, то можешь говорить со мной в таком тоне.
     – Хорошо, – с улыбкой кивнула Эрин. – Я учту это.
     – Ваше Святейшество, вы горячитесь, – вкрадчиво произнесла Мерцелла.
     – Я? – недоуменно произнесла апостол. – Хммм… Пожалуй, да. Горячусь! Просто, знаете ли…
     Девушка слегка наклонилась над столом, глядя в глаза принцессе.
     – Я знаю, что Империя не всесильна, поэтому помогаю ее людям там, где она не успевает, – очень спокойно и без привычного веселья произнесла Эрин. И это выглядело достаточно угрожающе. – Но я очень не люблю, когда мне приходится делать за Империю ее работу. Защита граждан – ваша обязанность, не моя. Имперский дракон охотится на имперских граждан, а кто им помогает? Не имперские солдаты, не имперские дружинники, а чужаки из другого мира и я. По дорогам не протолкнуться от разбойников и инсургентов? Данники Империи гибнут, так и не получив помощи? С этим вы тоже предоставите разбираться мне и людям из-за врат? Вам не кажется, что это неправильно, ваше высочество? Или, быть может, нам и власть потребовать над всеми этими землями?
     Острый момент разрядил неожиданно громко хлебнувший воды из кубка Эриксон.
     – Пардоньте, – с самым невинным видом произнес он.
     Понять его без переводчика местные, естественно, не могли, да и Ливия явно затруднилась перевести этот французско-русский языковой конструкт, но важен был сам факт.
     – Я думаю, что нам всем стоит немного успокоиться, – невозмутимо заметил Вяземский, не отрываясь от еды. – Взаимные обвинения ни к чему не приведут. Вы не знаете, не обманем ли мы вас, мы не знаем, не обманете ли вы нас. Поэтому помощь Ее Святейшества нам обоим просто необходима. Вы согласны со мной, ваше высочество?
     Что ни говори, а Сергею нравилось играть роль посланника сверхдержавы, способной спалить что этот мир, что другой ядерным огнем. Чувствовать за собой поддержку целой страны было здорово, но это требовало и сдержанности. Это слабаку можно быть агрессивным, сильный же всегда должен контролировать себя и не пускать в ход кулаки по любому поводу.
     – Да, – неожиданно спокойно произнесла Афина, чье раздражение выдавали лишь сузившиеся глаза. – Я с вами согласна.
     – Понимаю, наше нежелание заключить окончательный мир прямо сейчас может выглядеть подозрительно… – спокойно продолжил старлей. – Однако это все-таки дело политиков, а не солдат. Повторю – не в моих полномочиях обсуждать, к примеру, возмещение ущерба или порядок обмена пленными…
     – Простите. – Мерцелла неожиданно перебила старлея. – Вы сказали – пленные?
     – Разумеется, – кивнул Вяземский. – Мы же не варвары – сдавшихся в плен не убиваем. В настоящий момент в нашем плену находится примерно двадцать тысяч солдат… И думаю, их освобождение будет зависеть от заключенных соглашений.
     – Они – заложники? – без обиняков спросила принцесса.
     – Да, они заложники, – безмятежно подтвердила Эрин. – А разве вы бы поступили иначе?
     Судя по ехидству в голосе апостола и замявшейся Афине, Сергей понял, что и правда могли бы поступить иначе. Условное Средневековье все-таки… Да хотя бы даже Просвещение или Новое время – и там, и там от средневековых методов особо далеко и не уходили.
     Но будет ли тогда в таких реалиях оправдан современный дипломатический подход? Что бы там ни говорили или ни мечтали обыватели, вести переговоры в духе «заткнитесь, или мы вас разбомбим» или «слушать сюда, обезьяны» как-то больше не принято. Отвыкли уже от такого. Средневековая прямота на Земле двадцать первого века сменилась византийской велеречивостью.
     А что, если новоримляне просто не воспримут всерьез такой вот спокойный витиеватый стиль диалога? Вроде как – не угрожаешь, значит слаб.
     Но с другой стороны, а что, если именно силовой способ окажется ошибкой?
     Дилемма, дилемма…
     Вяземский мысленно вздохнул и закатил глаза. Что-что, а особой страсти к дипломатии он никогда не питал. Впрочем, как и к «агрессивным переговорам» с битьем морд направо и налево. Но как-то себя вести все-таки было необходимо. Пока что Сергей просто осторожничал и выжидал, но со стороны это наверняка опять выглядело как холодность и отчужденность.
     А может, именно эту линию и гнуть до конца? Вспомнить, что согласно все тем же измышлениям Россия – это не только Запад, но и в чем-то Восток, и взять на вооружение вежливую холодность азиатских дипломатов. Не говорить «да», не говорить «нет», не лебезить, но не угрожать – на современных западных людей это ведь по-прежнему действовало.
     – Так, значит, Ваше Святейшество решило прервать свое затворничество и вновь вмешаться в дела людей? – светским тоном обратилась к Эрин Мерцелла.
     – В отличие от моих сестер, я всегда любила хорошую компанию, – безмятежно заявила апостол, помахивая своей вилколожкой. – К тому же, ну как я могла остаться в стороне, когда по всему Восточному пределу гремят битвы? Это же решительно не-воз-мож-но.
     – Говорят, Ваше Святейшество, вы вестник недобрых времен…
     – Брехня! – авторитетно заявила девушка. – Это сначала наступают недобрые времена, а уж только потом появляюсь я. Алая звезда восходит, друзья мои. Небеса, как всегда, пророчат угрозу, знаки не радуют, а в коровах прокисает молоко и плохо несутся куры. Так что, видит Эмрис, наследникам Рима нечего делить между собой.
     – Соглашусь, – прищурилась Афина. – Восточный предел погружается в смуту, и теперь это беспокоит меня куда сильнее, чем вторжение демо… ммм… Этот… Конфликт. В общем.
     – Кстати, мне кто-нибудь скажет, кто сейчас Страж Предела? А то я немного отстала от жизни… Век-то хоть сейчас восемнадцатый, или я ошиблась?
     – Год 1742-й от Перехода… – несколько обескураженно ответила принцесса, но затем взяла себя в руки. – Страж Востока не назначался уже больше десяти лет. Насколько знаю, эту должность вообще хотели упразднить, как и Стража Запада… Но в настоящий момент Стражем являюсь я.
     – Полномочия? – деловито осведомилась Эрин.
     – Императорского патента у меня нет, если ты об этом, жрица, – нахмурилась Афина. – Место это я заняла как высшая по титулу в этих землях.
     – Да я не с целью уколоть, принцесса – мне просто интересно, – дружелюбно рассмеялась апостол. – Думаю, Восточному пределу совершенно необходим Страж, а всем несогласным заткнем глотки, или я не Эрин Меркурий!
     * * *
     Трапеза была окончена и представители двух «государств-наследников» Древнего Рима перешли в другой зал, где и начали оформлять соглашение в письменном виде.
     Против пергамента в качестве материала для документов Вяземский не возражал абсолютно, скорее даже находя такой момент интересным и забавным, однако возникла проблема другого характера.
     Приглашенный местными писец вряд ли владел русским письменным языком, а получать копию на неолатыни Вяземскому не очень хотелось. Оставалось писать все самому, но свой почерк Сергей иначе как арабской вязью не именовал.
     Положение спас Эриксон, который, достав гелевую ручку, продемонстрировал практически каллиграфический почерк, чем немедленно вызвал тихую зависть старлея и был посажен за написание российской копии договора.
     – Приступим, – решительно глядя в глаза Вяземскому, произнесла Афина.
     – Приступим, – внутренне усмехнувшись, вежливо ответил Сергей.
     Принцесса явно сейчас представляла себе какой-то бескомпромиссный дипломатический поединок лицом к лицу с оппонентом.
     – С вашего позволения я зачитаю те пункты, что были переданы мне моим командованием, – произнес старлей, начиная по памяти воспроизводить предварительный текст меморандума, который явно был списан с одного из Минских соглашений. – Но для начала отмечу, что я не уполномочен вносить в них существенные коррективы, поэтому обсуждению подлежат лишь формулировки.
     – Хорошо, господин Вяземский, – кивнула Афина. – Я вас внимательно слушаю.
     – Продолжить межгосударственный диалог.
     – Безусловно.
     – Прекратить двустороннее ведение боевых действий в течение суток с момента подписания меморандума.
     – Но я не смогу поручиться за соблюдение мира всеми отрядами, что сейчас действуют в Восточном пределе! – возразила Афина. – К тому же я буду вынуждена продолжить наведение порядка.
     – Ваше высочество, там прозвучало – «двухстороннее», – мягко обратила внимание принцессы Мерцелла, заставив ее немедленно порозоветь.
     – Да, прекращение боевых действий оговаривается лишь между регулярными армиями России и Новорима, – подтвердил Вяземский. – И за вами, и за нами остается право ведения войны против незаконных вооруженных формирований… Однако обращу внимание на следующий пункт – по истечении этих суток запретить дальнейшие передвижения военных подразделений без взаимного согласования.
     – Понимаю и не возражаю, – попыталась скрыть собственное смущение Афина. – Порядок согласования перемещений?
     – Думаю, лучше обойтись без лишней волокиты. Просто нужно держать друг друга в курсе относительно передвижений, чтобы не возникло… недопониманий.
     – Хорошо. Дальше?
     – Принять меры по улучшению гуманитарной ситуации в Восточном пределе.
     В глазах Афины отразилось непонимание.
     – Простите… А что вы под этим подразумеваете?
     – Мы подразумеваем, что мирное население Восточного предела не должно страдать, – веско произнес Вяземский. – Если вы захотите, то мы можем создать временные лагеря для тех, кто лишился своего крова. Пришлем лекарства и врачей.
     – Извините, но с чего такая забота о населении де-факто вражеского государства? – не сдержавшись, спросила принцесса.
     – А мне такая позиция очень даже по нраву, – заметила стоящая поблизости от Сергея апостол. – Я ее всецело одобряю.
     – Как выяснилось, мы можем считаться хоть и дальними, но родственниками, поэтому, думаю, ваши граждане не совсем чужие для нас, – невозмутимо произнес Вяземский. – К тому же мы не воюем с мирным населением. Если правители хотят решить свои разногласия на поле боя, это не повод для гибели детей и стариков.
     – Пожалуй, вы правы, – подумав, ответила принцесса. – Не скажу, что ваша помощь так уж необходима, но эту позицию в соглашение мы включим и в будущем еще обсудим… Следующий пункт.
     – Организовать борьбу с бандитизмом, сепаратизмом и незаконными вооруженными формированиями на территории Восточного предела, – веско произнес Сергей. – Если вы опять же готовы принять нашу помощь, то мы ее вам окажем. Мое государство считает, что порядок в Восточном пределе должен быть восстановлен в кратчайшие сроки для нормального диалога между нашими державами.
     – Против врагов народа, сеющих смуту в трудный момент для Отечества, я с радостью приму любую помощь, – несколько патетично заявила принцесса, нехорошо сверкнув глазами.
     – Гм. Ваше высочество, я бы все-таки настоял на нашей формулировке – она более конкретна, а термин «враг народа» может быть понят некоторыми… превратно. И с перегибами на местах.
     Сергей знал, что этот термин был понятием как раз древнеримского права, а затем использовался во времена Французской революции, но решил все-таки не допускать чересчур одиозных формулировок.
     – Пусть так, – неожиданно легко согласилась Афина. – Инсургенты, враги народа… О формулировках подумаем, когда я сотру с лица земли пару зам… Кхм. Эээ… Что дальше?
     – Организовать двухстороннюю комиссию по подписанию мирного соглашения между Новоримской империей и Российской Федерацией. Обеспечить ее безопасность и неприкосновенность, а также свободу передвижения и доступа.
     – В составе этой комиссии должны быть сир Вяземский и ее высочество принцесса Афина, – как бы между прочим, рассматривая обстановку кабинета, сообщила Эрин. – Или я ничего не гарантирую в случае чего.
     – Может, добавить в этот пункт еще – «Включить в состав комиссий членов контактной группы – Афину Октаво и Сергея Вяземского»? – предложила Мерцелла.
     – Что скажете? – спросила принцесса.
     – Думаю, подобное уточнение возможно, – после некоторого раздумья ответил Сергей.
     – В таком случае считаю необходимым зафиксировать и статус Ее Святейшества, как наблюдателя и гаранта переговоров, – предложила Афина.
     – Еще бы вы это не зафиксировали! – воскликнула Эрин. – Такое веселье и без меня. Возмутительно.
     Старлей подумал, что положение-то у принцессы на самом деле просто швах, раз она вербует себе в союзники апостола Эмрис. Когда все местное войско – от силы пять сотен копий, то поневоле обрадуешься боевой ведьме, которая одна целого взвода стоит. А то и роты.
     – И заключительный пункт, – подытожил Вяземский. – Организовать взаимный контроль выполнения пунктов соглашения в рамках двухсторонней комиссии. Все остальное – уже на больших переговорах. Возражения? Предложения? Время на обдумывание?
     – Я не вижу здесь ничего, требующего долгих согласований, – произнесла Афина, протягивая руку. – Я принимаю это соглашение – нашим странам нужен мир.
     «Нам нужен мир, – внутренне усмехнулся Сергей, вспоминая старую шутку. – Желательно весь».
     – Да будет так, – произнес старлей, пожимая руку принцессы в ответ. На римский манер пожимая.

Меморандум

     По итогам консультаций Трехсторонней контактной группы относительно совместных шагов, направленных на урегулирование конфликта между Новоримской империей и Российской Федерацией.
     По результатам рассмотрения и обсуждения предложений, внесенных участниками консультаций в Илионе 5 августа 2018 г. н. э. / 12 мая 1742 г. от П., Трехсторонняя контактная группа в составе представителей Российской Федерации, Новоримской империи и апостола богини Эмрис достигла понимания относительно необходимого осуществления следующих шагов:
     1. Прекратить двухстороннее ведение боевых действий в течение суток с момента подписания меморандума.
     2. По истечении этих суток запретить дальнейшие передвижения военных подразделений на территории Восточного предела без взаимного согласования.
     3. Продолжить межгосударственный диалог.
     4. Принять меры по улучшению гуманитарной ситуации в Восточном пределе.
     5. Организовать борьбу с бандитизмом, сепаратизмом и незаконными вооруженными формированиями на территории Восточного предела.
     6. Организовать двухстороннюю комиссию по подписанию мирного соглашения между Новоримской империей и Российской Федерацией. Обеспечить ее безопасность и неприкосновенность, а также свободу передвижения и доступа. Включить в состав комиссий членов контактной группы – Афину Октаво и Сергея Вяземского.
     7. Закрепить статус апостола Эрин Меркурий как независимого наблюдателя.
     8. Организовать взаимный контроль выполнения пунктов соглашения в рамках двухсторонней комиссии.
     Участники Трехсторонней контактной группы:
     Восьмая наследница императорского престола принцесса Афина Октаво.
     Полномочный представитель РФ в Новоримской империи Сергей Вяземский.
     Двенадцатый апостол богини Эмрис Эрин Меркурий.

Шари Сангара

      …Уши закладывает от трубного рева раненого зверя. В воздухе висит запах гари и жженой плоти. Тело словно бы сковано незримыми цепями. Не шевельнуться.
      Все как в дыму. Как в тумане.
      Сквозь серую хмарь проглядывают очертания огромного создания.
      Громадные крылья, длинный хвост, темно-багровая чешуя. Зубы и когти.
      Уши закладывает от трубного рева.
      Дымку прорезает распустившийся огненный цветок. Сгусток пламени – почти что маленькое солнце, летит прямо в лицо… Но разбивается на половине пути о невидимый щит.
      Огненная вспышка освещает человеческую фигурку, кажущуюся на фоне зверя почти что крошечной. Лица не разглядеть, кажется, силуэт будто соткан из самой тьмы.
      Воздух почти кипит от наполнившей его магии. Да такой сильной, что все Видящие племени не смогли бы спеть подобное.
      Еще одна вспышка огня.
      Фигура из тьмы пропадает. Вместо нее уже другая – больше, иного цвета. Зеленого – цвета травы и листьев, цвета жизни.
      В руках – не лук, не копье, но диковинный посох.
      Ужасающий грохот бьет по чутким ушам, оглушая и наполняя голову звоном.
      Что-то невидимое разрывает не только дымку, но и само пространство. Дыхание зверя за пеленой тумана слабеет. Еще немного, и исчезнет совсем. Еще немного и…
      Вспышка.
     Шари резко вынырнула из забытья, хватая ртом воздух и пытаясь вскочить на ноги.
     – Тихо, тихо, девочка… – тут же забормотали у нее под ухом, укладывая обратно. – Лежи, не вставай, ты еще слишком слаба.
     На языке людей забормотали.
     Фиари, не слишком понимая, где находится, попыталась осмотреться.
     Какое-то просторное помещение, скупо освещенное масляными светильниками. Вокруг – множество лежащих на полу людей. И ни одного фиари.
     – Я где? – выдохнула девушка, вцепляясь в руку укладывающей ее пожилой человеческой женщины, одетой в просторное белое с зеленой окантовкой одеяние.
     – Прости, я не понимаю язык фейри, – с улыбкой произнесла она.
     – Я… есть где? – с некоторым трудом повторила на всеобщем языке Шари.
     – Ты в обители Ашерах, девочка. Не беспокойся.
     Но Шари беспокоилась. Хотя бы потому, что не знала, что такое обитель Ашерах. К тому же она все еще не слишком понимала, где находится и что вообще произошло. Последнее, что помнила девушка – как она мчится верхом сквозь лес, уходя от погони, выскакивает на открытое пространство, а затем кубарем летит навстречу…
     Нет.
     Это ведь было еще не все. Еще Шари помнила громадного зверя – дракона, возможно, что того самого, что уничтожил ее деревню. Черная фигура… Люди в зеленом… Огонь… Грохот…
     Попытка хоть немного разобраться в разбросанных по всей голове мыслях тут же вызвала приступ острой боли. Что странно – отнюдь не в голове, в левой части груди – аккурат там, куда Шари ранили из арбалета.
     Девушка аккуратно пошевелила левой рукой. Было больно, но что странно – рука слушалась отлично. Как будто Шари ранили несколько недель назад… Неужели она пробыла в забытьи так долго?!
     – Я здесь… долго ли нахожусь? – спросила фиари, тщательно подбирая слова на всеобщем.
     – Тебя привезли вместе со всеми. Не помнишь? – Женщина удивленно моргнула, а затем поспешно встала, услышав крик невдалеке. – Мне нужно идти к другим раненым. А ты смотри, не вставай!
     – Со всеми?.. – не поняла Шари. – А… дракон есть где?
     Поблизости послышался каркающий смех. Фиари обернулась и увидела привалившегося к стене старого человека с висящей на перевязи правой рукой в лубках.
     – О драконе можешь не беспокоиться, лесная – тварь прикончили, – хрипло произнес старик, отставляя в сторону глиняную кружку с дымящимся питьем. – Как и все, можешь праздновать сегодня свой второй день рождения. Благодари за это госпожу Эрин и ее свиту.
     Эрин? Это имя не было знакомо фиари.
     – Я не помню ничего, – немного подумав, призналась Шари, решив разузнать хоть что-нибудь. – Что было?
     – Не помнишь? – сочувственно покивал старик. – После ранения и не такое бывает. Помню, мы когда с его светлостью к Внутреннему морю ходили, то…
     – Что было? – чуть настойчивее повторила девушка.
     – Что было? Соседнюю деревню у нас какие-то бандиты разграбили и сожгли. А мы ж знаем, что армия с кем-то на границе схлестнулась и полегла, считай, вся, вот и решили к городу идти, пока все не успокоится. А тут дракон этот трижды проклятый, тьфу!.. Подловил на дороге и давай жечь. Благо, что Ее Святейшество появилась со своей Дикой Охотой. Ух, а я ведь уже было на старости лет перестал в госпожу Эрин и верить-то!.. Дескать, просто страшные сказки да легенды… Ан нет – жива черная жрица, все такая же молодая и злая. Не на нас злая, слава Единому. Сама нас от драконьего огня прикрыла, а ее воин дракона копьем колдовским прикончил.
     – А я откуда там быть? – нахмурилась Шари.
     – А тебя, видно, Ее Святейшество где-то еще раньше подобрала, – пожал плечами старик. – Эх, смутные времена, видать, наступают, раз снова госпожа Эрин в наших землях объявилась…
     – Но где я сейчас все-таки нахожусь?
     – Ты-то? А как и все мы – в храме Ашерах города Илиона.
     Илион? Это название Шари слышать приходилось – крупнейший в окрестных землях город людей, куда нередко заглядывали торговцы племени. Люди охотно брали лекарственные травы, снадобья да дичь, а фиари покупали железное оружие и вообще все то, что не могли сделать сами.
     Но ведь до него от леса несколько дней пути!..
     Шари попыталась собрать мысли воедино. В конце концов она уже больше не плакальщица – дыхание сородичей более не взывает к отмщению, ибо дракон уничтожен.
     Может, конечно, это был не тот дракон, но фиари нутром чувствовала – месть уже свершилась. И это приносило девушке не злость от упущенной возможности поквитаться с убийцей, а одно лишь облегчение. Все-таки Плач – это ведь не столько эмоции, сколько необходимый ритуал.
     Каждый праведный фиари должен отправиться в Адливун так, как подобает, и никак иначе. Если фиари убит не на войне, то он обязательно должен быть отомщен. Если убит ребенок или женщина – тем более. Иначе не пройти им в Верхний мир и не переродиться, а придется навсегда остаться на дороге между мирами, откуда можно вернуться лишь обратно в Серединный мир, и лишь в образе злобного духа.
     Жизнь одной фиари против посмертия целого племени была бы невеликой платы – для такого Шари не пожалела бы и себя. Особенно себя. Однако хоть теперь и не нужно в одиночку охотиться на боевого дракона, дело еще не решено до конца – месть свершилась, но была свершена не плакальщицей. А значит что? А значит, теперь Шари была в огромном долгу перед неизвестными, что убили дракона – людьми ли или кем еще.
     Если фиари спасает жизнь или делает какое-то иное одолжение другой фиари, пусть даже и из другого племени или даже дома – это одно. Помогать своим – священное дело, а требовать что-то взамен – грех. Земные дела останутся в Срединном мире, а по делам и поступкам всех рассудит Великий Дух в Адливуне.
     Если то же самое делает не фиари, а кто-то из других народов – дело другое. Тут долг надо возвращать в Срединном мире, потому как у тех же людей посмертие иное, и даже вроде как не одно, так что в Адливуне встретиться не получится.
     Цену за жизнь одного фиари Шари знала – тут без хорошего дара не обойтись. Хотя это и не повод, как воображают многие люди, становиться чуть ли не рабом спасителя…
     Но это цена за одну жизнь фиари. А сколько надо отдать за посмертие целого племени, чтобы не оказаться перед Великим Духом бесчестной и неблагодарной? Вдруг высшие силы решат, что Шари и не сделала ничего толком, переложив свою миссию на какого-то человека, да еще и не отблагодарила его по совести и чести…
     Девушка крепко задумалась.
     Вопрос был непростой, но крайне важный. Когда дело начинает касаться высших сил и посмертия, лучше не шутить и не медлить. Но и как поступить, было непонятно – ничего подобного Шари припомнить не могла. Не по уму и знаниям обычной младшей охотницы такое – тут требовалась опытная и мудрая Хранительница Правды, чтобы рассудить все по справедливости… Вот только неоткуда ей взяться. Где ближайшие кланы других фиари? Не близко – многие дни и недели пути, что непозволительно долго…
     Так что же все-таки делать? В одиночку – без помощи всего племени, такие вопросы решать почти невозможно. Племени нет, но есть Шари, а значит, Шари и есть все племя – сама себе воин, сама себе охотник, Хранительница Правды, Видящая и Совет Старейшин.
     Для начала совершенно точно надо найти тех, кто дракона убил, и понять, что им может потребоваться… Может – золото, может – знания, может – служба… Да хоть бы и сама Шари. Цена высока, но не выше посмертия племени – ради такого и умереть не жалко, и рабский ошейник нацепить, если потребуется…
     Значит, решено!
     Шари осторожно села, прислушалась к своим ощущениям – рана болит, в теле слабость, но встать и идти вроде бы можно…
     – Куда-то собралась? – хрипло поинтересовался все тот же старик.
     – Мне нужно… – фиари на мгновение задумалась, вспоминая названное имя. – … госпожу Эрин найти.
     – Сиди лучше здесь – город в осаде.
     – Осада? – уточнила Шари. – Война?
     – Инсургенты, будь они неладны, – сплюнул старик. – Все одно добрались, гады… Но ничего, с помощью Ее Святейшества отобьемся. Да и солдат здесь хватает… Все-таки идешь? А там ведь опасно.
     – Идти необходимо, – ответила девушка заученной фразой. – Жить необязательно.
     – Как знаешь, – старик пожал плечами. – Если что – молись своим богам и всем, кого знаешь. Но лучше молись госпоже Эрин – она близко, она услышит.
     – Спасибо за совет, – вежливо поблагодарила Шари, осторожно поднимаясь на ноги.

Афина Октаво

     После подписания меморандума и федеральные, и имперские бойцы вернулись на оборонительные рубежи. Не стала исключением и принцесса, которая оставила все городские дела на Мерцеллу, а сама также решила вернуться к бреши в городской стене.
     Попутно Афина обдумывала то, что ей удалось разузнать.
     Конечно, царедворец и дипломат из нее был неважный, но как восьмая наследница престола кое-какое представление о переговорах она имела. Хотя бы касательно того, что зачастую важен не только сам текст соглашения, но и каково было поведение и реакция сторон в процессе переговоров.
     Впечатления Афины были довольно смешанными.
     С одной стороны, ей всецело понравились инициативы Федерации – пусть даже и декларативные, но и то хорошо. Никаких ультиматумов, никакой лишней агрессии. Пожалуй, в этом плане перегнула палку сама Афина, пытаясь строить диалог по классическим канонам переговоров великого Рима с побежденными варварами.
     Посол Федерации на эти подначки не среагировал, а Эрин Меркурий среагировала, но слишком уж агрессивно. И это, к сожалению, приходилось проглотить. Пока что, во всяком случае. Будь у принцессы под рукой пара легионов, она бы даже и разговаривать с ведьмой не стала… Но легионов у принцессы не было, и потому апостола богини смерти лучше было иметь на своей стороне или хотя бы в нейтралах, но уж никак не врагом.
     Показное миролюбие Федерации все-таки настораживало. Но не могли же они и в самом деле выдвигать настолько хорошие условия! Порядок, мир, взаимопомощь… Впрочем, одна из оговорок посла все объясняла – Федерация явно рассматривала имперские земли и имперских граждан как свои собственные. Обычная практика даже для Империи, когда отложившиеся во время смут провинции, де-факто независимые государства, все равно упорно числились в составе Империи. И ведь это приносило свои плоды, когда некоторые из отделившихся провинций затем вполне мирно признавали сюзеренитет Империи.
     Вполне возможно, что и Федерация мыслит подобными категориями. И правда – к чему разорять земли, которые уже считаешь своими? Вот только если они строили эту тактику, исходя из масштабов только Восточного предела, то глубоко просчитались – Империя слишком велика и сильна, чтобы ее можно поглотить таким образом.
     Однако похоже, что Федерация стремится к мирному сосуществованию, а не к тотальной войне, и это очень выгодно. Попытка Туллия выбить иномирян быстрой контратакой провалилась, время уже упущено, так что теперь остается только медленная и вдумчивая осада.
     А для этого нужно тщательно изучить Федерацию. Их обычаи, их нравы, историю, привычки и вообще все, что только можно.
     Что известно на текущий момент? Они – республиканцы. Строй устаревший, но понятный – и само Далекое Отечество, и Новый Рим были республиками в определенные периоды своей истории. Хорошо, если это классическая сенатская республика с постоянно меняющимися консулами, коррупцией и бюрократией – там, где не справятся мечи и магия, могут помочь интриги и золото. И, наоборот, плохо, если это республика диктаторская, с сильной единоличной властью, сравнимой с императорской. В ней при тех же самых недостатках имеется немалая сила, что доказано историей – и Далекое Отечество, и Новый Рим активнее всего расширялись именно в республиканские периоды.
     Что еще? К темным расам Федерация относится как-то непонятно… С одной стороны, Гаста вызвала интерес, но именно что интерес! Обычные темные наверняка бы обрадовались, но постарались скрыть свою приязнь. А посол и его помощник не озаботились скрыть ее отсутствие.
     Однако и открытой ненависти видно не было. Но, возможно, в Далеком Отечестве просто неизвестны подобные создания? Ох уж этот зыбкий лед предположений…
     Еще момент, который можно трактовать и как хороший, и как плохой – поведение солдат Федерации в целом. Вежливые, умеющие вести себя за столом, спокойные, но в то же время холодные, твердые и не блистающие манерами нобилей. За ними чувствовалось не племя или мелкое варварское королевство, а нечто куда более мощное – государственная система. И возможно даже ничуть не слабее римской.
     Посол – более холоден и неприступен, несмотря на всю его вежливость. Его помощник – явно более открыт и общителен, несмотря на больший возраст. Однако их обоих явно сковывали единая дисциплина и порядки.
     Это не наемные солдаты торговой республики типа гильдии Фортос или нобили республики дворянской, чем является де-факто тот же Восточный предел. Тут на ум скорее уж приходили эмиссары диктатуры времен Новой Республики…
     Ну и конечно же Эрин.
     Афина невольно скрипнула зубами при одной только мысли о черной жрице.
     Это вообще отдельная история. Ведьма умна, нахальна, остра на язык, пользуется колоссальной поддержкой простого населения (прикажешь такую особу арестовать, так саму того гляди на копья подымут…) …В общем, полный набор для неприязни. Нет, ну так нагло разговаривать пусть и с восьмой, но все-таки наследницей престола!..
     Но главный вопрос – почему она так симпатизирует Федерации? Потому что Эрин провозгласила себя защитником слабых и угнетенных, а иномиряне пришли к ней на помощь? Ерунда. Если она действительно какое-то территориальное божество, то с такой наивностью не прожила бы не то что тысячи – даже сотни лет.
     Хотя ее помыслы действительно благородны – против этого принцесса при всем желании возразить не могла. И подсознательно чувствовала правоту Эрин, что обвинила Империю в бездеятельности в минуты опасности.
     Действия черной жрицы могли вызывать неприязнь, но определенная правда за ней была. Все-таки Новый Рим для апостолов не родное Отечество, а просто место проживания. В конце концов они жили на этих землях до прихода не то что римлян, а даже темных. И мотивов защищать Империю у той же Эрин не намного больше, чем защищать царство солнцепоклонников…
     Так неужели теперь повторяются произошедшие семнадцать веков назад события, но теперь уже с Новым Римом вместо кровавой империи темных фейри?..
     Черные жрицы ее, кстати, и не защищали, заняв позицию вооруженного нейтралитета и даже время от времени помогая римлянам. А если так подумать, то можно вспомнить и первого Корнелия на троне, точнее, его легендарную наставницу – Норин Гекату… О ней вспоминали нечасто – слава императора Александра затмила многие события последних лет Темных веков, но Афина о наставнице Великого когда-то читала – впрочем, как и почти о любой женщине-воительнице в истории.
     И та же Норин по описанию – натуральная черная жрица, просто тогда принцесса как-то не соотнесла между собой эти легенды. Да и немудрено – не так-то просто упомнить все мифы и легенды государства, которое по суше нужно пересекать пару лет.
     На самом деле, конечно, вряд ли Норин была апостолом Эмрис, но вот адептом – запросто. Культ богини Смерти все-таки довольно своеобразный – без храмов, толп жрецов, монастырей и ритуалов. Такая себе бытовая простая вера в неизбежный конец жизни, что следует встретить достойно.
     И сейчас эта простенькая вера одновременно была и хорошей, и плохой вещью.
     С одной стороны, власти у Афины все еще не было – ни реальной, ни номинальной. Мало взять себе титул Стража Востока – куда сложнее его удерживать. Насчет Мерцеллы Фортос обольщаться не стоило – ради наведения порядка в родной гильдии она запросто заключила бы союз с любым, кто дал бы ей солдат и полномочия действовать. Хотя бы с теми же людьми в зеленом. Иные в Восточном пределе уважительно кланяются и титулуют, но не более. Афина может быть хоть дюжину раз имперской принцессой, но она все равно остается девчонкой-бастардом с сотней всадников за спиной. А это как ни крути – мало. Нет, чтобы привести к покорности один город – вполне достаточно, но чтобы поднять целый Предел – нет. Все упирается даже не в то, что она принцесса, а не принц, и к тому же дочь наложницы, но в банальное отсутствие авторитета.
     Но этот авторитет – много и сразу – есть у апостола богини смерти. Ее мнимой или реальной, но славы и известности вполне хватит, чтобы поднять… Нет, не всех. Но многих. Для противостояния Федерации этого было бы явно недостаточно, но вот чтобы навести порядок в Пределе – вполне. Угроза врага внешнего, по сути, миновала, но все еще оставался враг внутренний.
     Союзная черная жрица – это хорошо. И одновременно плохо, потому что из-за этого хочешь не хочешь, а нужно терпеть колкости и упреки Эрин. Справедливые – да, но от того не менее болезненные. А быть может, даже и более…
     Сколь бы это ни казалось безумным, но Афина всерьез подумывала даже не о перемирии, но о настоящем союзе с Федерацией. Главное, чтоб обязательно с совместными походами и пролитой в одном строю кровью, но только бы не зависеть от прихотей языческого божества. Федералы – враги? Зато они люди и наследники Рима, и как хочется верить – вражда останется в прошлом. Это слабого всегда лучше иметь врагом, нежели другом – сильный же всегда выгоднее в качестве союзника. Пусть не слишком доброго, но союзника, потому как даже плохой мир обычно лучше доброй войны.
     У Эрин есть влияние, но нет армии и официального статуса. У Афины есть статус, но нет армии и влияния. У Федерации есть армия, но нет влияния и статуса.
     Система не идеальна, но стабильна. Теперь остается только закрепить это состояние.

Сергей Вяземский

     На Илион опустилась ночь, в небе среди чужих звезд зависли три луны, но совещание по обороне города было в полном разгаре.
     После улаживания формальностей солдаты РФ и Империи готовились отбивать новый штурм. Вместе.
     Городское ополчение продолжало укреплять баррикаду, Эриксон осуществлял непосредственное устройство позиций для земных солдат, пустив в ход весь свой боевой опыт. Эрин, к немалому удивлению старлея, забралась в командирский БТР и озвучила намерение вздремнуть, проснувшись для отражения атаки. Перечить апостолу богини смерти, естественно, никто не решился, да и не особо нужно было на данный момент ее присутствие. И так уже все, чье бодрствование не было жизненно необходимым на данный момент, были отправлены спать, чтобы набираться сил.
     Совет держали сам Вяземский, принцесса Афина и командующий стражей Павел. При них находилась уже неизменная Ливия в качестве переводчика.
     – Ночная атака – затея опасная, но эффективная, – рассуждал Павел. – Сколько бы мы эту баррикаду ни строили, нормальную стену она не заменит. Так что могут и решиться на штурм, пытаясь смять наши силы.
     – Если они пойдут в лоб, то там же все и полягут, – будничным тоном произнес Сергей. – Нашей мощи вполне хватит, чтобы положить три тысячи врагов еще в полумиле от стен.
     – Никто не будет атаковать в лоб, если у противника есть маги, – поморщилась Афина. – Можно выставить колдовские барьеры, собрать «черепаху», но для этого нужны легионы и легионные маги. У инсургентов же могут быть либо придворные волшебники, либо недоучки, либо самоучки.
     – Да, идти в лоб хорошо, только если под рукой есть свои маги и при этом маги хорошие, – подтвердил Павел. – Иначе в лицо полетят огонь и молнии, а под ногами грязи будет по колено, от чего никакой зачарованный скутум не спасет. Лично я бы на месте наших врагов вошел бы в посад с восточной стороны и прошел по улицам через него вдоль стены до пролома.
     Сергей мысленно прикинул поле боя. С одной стороны река, с двух сторон посад, открытое место только с юга… Да, прикрыться городским распадком было бы разумнее всего.
     – Их три тысячи, – произнес старлей. – Незамеченными не подойдут. Или они могут прикрыться магией? Стать невидимыми, допустим?
     – Слава Крольму про такое колдовство, что прикрыло бы не одного колдуна, а целое войско я пока что только в сказках и слыхал, – ухмыльнулся Павел. – Скорее будут действовать классически – прикроются колдовским туманом, накинут полог тишины и двинутся.
     – Магия, значит… Чего еще можно от них ожидать? Артподго… Гм. Обстрел с расстояния, проклятия, чары сна? Пустят в ход големов или нежить?
     – Вы не слишком знакомы с нашей магией? – осторожно спросила Афина.
     – Не слишком, – невозмутимо пожал плечами Сергей. – У вас своя магия, у нас – своя.
     – А как бы поступили вы? – продолжила любопытствовать принцесса.
     – Смотря, что бы требовалось. Если город нужен относительно неповрежденным, то вызвал бы… эээ… удары с воздуха по ключевым точкам. Ворота, башни, центральная крепость. Снес магией стены, ввел в прорыв пехоту и… самоходы.
     – Как ваши?
     – Не совсем, – ответил Вяземский, вспоминая танки. – Больше. Защищеннее. Мощнее.
     – Здорово так воевать, наверное, – хмыкнул Павел. – Но это сколько ж боевых магов надо иметь… Три тысячи инсургентов, значит? Шесть когорт – больше полулегиона… При таком положении – да, прикрыться завесой тумана, сблизиться на копейный удар, чтобы наши маги опасались зацепить своих же, разметать баррикаду, войти в город. В принципе, ничего сложного.
     – Мы можем видеть сквозь туман, – заметил Сергей.
     – Как кояны или как наги? – уточнила Афина.
     – Мы не слишком хорошо знакомы с вашими народами…
     – Кояны просто хорошо видят в темноте, но против колдовского тумана бессильны. Наги видят тепло тел, но и они против тумана ничего не сделают.
     Старлей вспомнил, как во второй большой битве имперские силы умудрились туманом и ложной тепловой засветкой обмануть приборы разведчиков, поэтому посчитал свои слова несколько опрометчивыми. Новый Рим был не так прост и примитивен, каким казался на первый взгляд…
     – Но как они сами будут идти в тумане?
     – Он не сплошной, – объяснила Ливия. – Что-то вроде пелены сверху и по фронту. Тем более если смотреть изнутри, то он будет не такой плотный.
     – Туман можно разогнать?
     – Магией.
     – Значит, нужны маги.
     Вяземский и Афина практически синхронно посмотрели на Ливию.
     – Одна не справлюсь. – Переводчице пришлось дублировать свой ответ сразу на обоих языках. – И даже с наставником. Напускать туман проще, чем его разгонять.
     – В Илионе должны быть еще маги. – Принцесса решительно стукнула кулаком по раскрытой ладони. – Павел?
     – Боевых нет, ваше высочество. Что были – ушли с дружинами управляющих либо просто ушли. Осталась всякая мелочевка.
     – Моим словом – поднять всех, способных творить волшбу, – лязгнула Афина. – Пусть мелочовка, но пригодятся.
     – Маги будут недовольны, ваше высочество…
     – Если они не помогут в защите города, то недовольна буду Я.
     Сергей внутренне усмехнулся. Римская принцесса оказалась не какой-нибудь поющей с птичками и зайчиками Белоснежкой, а натуральной Жанной д’Арк или кельтской царицей Боудиккой, некогда разбившей тот самый девятый испанский легион.
     Правда, насколько помнил Вяземский, в Риме не было полноценных императриц – только регентши да номинальные правительницы. Но Рим и Византия – это одно, а Новый Рим – другое. Мало ли что могло измениться за семнадцать веков? Это ведь все равно что, глядя на Древнюю Русь, говорить, что и в Российской Федерации наверняка власть наследуется старшим в княжеском роду.
     – Сделаем, ваше высочество, – кивнул Павел. – Разрешите исполнять?
     – Идите! – Принцесса не удержалась и широко зевнула, тут же смущенно прикрыв рот. – Прошу меня простить, сир Вяземский.
     – Не мне указывать, но, думаю, вам, ваше высочество, стоит отдохнуть, – заметил старлей.
     Да, день был тяжелый у всех, но побегать с гранатометом минут пять и полчаса кряду махать саблей – это совсем разные вещи. В своих силах разведчик был уверен: потребуется – так еще сутки на ногах проведет, не впервой. А вот бойцам-рукопашникам отдых жизненно необходим.
     – Возможно, чуть позже, – слегка дернула щекой Афина, ударив кулаком по кольчуге напротив сердца. – Я займусь своими людьми. Сила и честь!
     – Сила и честь, – откликнулся Сергей чужим приветствием, но отсалютовал привычно – приложив ладонь к виску. – Ливия, тебе бы тоже отдохнуть.
     – Нужно дождаться магов, – ответила волшебница. – И вам все еще требоваться переводчик.
     – Думаю, это займет пару часов – успеешь хоть немного отдохнуть.
     – Часов?
     – Половину стражи, – припомнил местные единицы измерения времени Вяземский. – С переводом справлюсь, а от тебя скоро потребуется ясный ум.
     – Тогда я отдохну в вашем самоходе, как и Ее Святейшество, – заявила девушка. – Там будет удобнее всего.
     – Хорошо, – слегка улыбнулся старлей, собираясь отыскать Эриксона и распределить часы дежурств, но Неверов уже нашел его сам.
     Да не один, а в сопровождении той самой эльфийки, что разведчики подобрали днем.
     – Командир, наверное, к тебе, – сообщил Эриксон. – В языке их я не силен, но вроде ищет того, кто убил дракона.
     – Думать, мне необходимо немного задержаться, – невозмутимо произнесла Ливия.
     При свете фар расставленных перед баррикадой машин и горящих костров Сергей рассмотрел эльфийку повнимательнее.
     Невысокая, совершенно нефигуристая – скорее просто худенькая девушка-подросток. На вид – лет семнадцать от силы. Довольно миловидная, но не более того – никакой чарующей красоты и в помине нет.
     Но отчего-то сразу чувствуется, что это не просто какая-нибудь шведка или немка с накладными ушами.
     Черты лица – тоньше, кожа бледнее, глаза – отнюдь не вытянутые миндалевидные, как это принято описывать во всяких фэнтези-книгах. Скорее наоборот – чуть круглее, чем у обычного человека, чуть шире, серо-стального цвета.
     – Ты говоришь на имперском? – первым делом спросил Вяземский.
     – Немного, – откликнулась эльфийка.
     – Хорошо. Что тебе нужно? Ты ранена и должна отдыхать.
     – Рана неопасна, – на общеимперском девушка говорила с сильным акцентом, причем ни разу не певучим, а скорее шипящим – местные фейри явно не были знакомы ни с квеньей, ни с синдарином[24]. – Должна узнать.
     – Это может подождать? – слегка поморщился старлей.
     – Нет, – категорично заявила эльфийка. – Очень важно.
     – Хорошо, спрашивай.
     – Красный дракон. Он мертв?
     – Мертв, – подтвердил Вяземский, невольно подстраиваясь под лаконичную манеру речи фейри.
     – Хорошо.
     – Это для тебя важно?
     – Мое племя красный дракон уничтожил.
     Ливия, переведя, на мгновение задумалась и добавила:
     – Когда я осматривать дракон, то видеть несколько стрел, которые делать фейри. Интересный наговор на точность.
     – Кто дракона убил – ты, Эрин, еще кто-то? – сосредоточенно произнесла эльфийка.
     – Я. – Вяземский решил, что если говорить не о победе, которая была общей, то убивал дракона именно он.
     – Хорошо, – вновь произнесла девушка. – Благодарю. А теперь мне укажи, где битву ждать.
     Старлей мысленно перевел это как просьбу указать место в строю.
     – Твое место – вместе с остальными ранеными, – хмуро произнес Сергей.
     – Нет, – категорически заявила эльфийка. – Я могу сражаться. Лук не натяну, но кинжал есть. Дайте дротик или копье – тоже справлюсь.
     Сергей решил, что воительниц вокруг него становится слишком уж много… Просто-таки чересчур. И уж чего-чего, а раненых в строй он ставить пока не собирался.
     – Хочешь узнать, где тебе быть? – Вяземского посетила неплохая идея. – Возьми оружие и возвращайся к раненым. Будешь их защищать – скажешь, что прислана городским ополчением. Понятно?
     На лице эльфийки отразилось явное недовольство, так что и легенда об их полной безэмоциональности не подтвердилась.
     – Поняла. Это действительно важно. Да! Еще вопрос – последний.
     – Спрашивай.
     – Твое имя, род.
     – Сергей. – Старлей про себя хмыкнул. – Из рода Вяземских. А твое имя, род?
     – Шари Са… – Девушка неожиданно запнулась. – Шари. Мое имя – Шари.
     * * *
     Ему снилась не сказка.
     Не ажурные башни замков с заключенными в них принцессами и не стены твердынь Темных Властелинов. Не парящие в небе драконы и не обитающие в лесах единороги. Не прекрасные эльфы, благородные императоры или мудрые маги.
     Ему снилась фиолетово-черная бездна неба стратосферы. Падающие из него звезды, превращающие все от горизонта до горизонта в сплошное море огня, сквозь которое прорывалось злое алое сияние.
     Ему снилась не сказка.
     Сергею показалось, что он прикрыл глаза лишь на секунду, но, взглянув на циферблат часов, старлей понял, что проспал почти два часа – как раз до своей вахты.
     Удивительно, но, несмотря на такой короткий отдых, Вяземский чувствовал себя просто прекрасно – выспавшимся, бодрым и полным сил. Быть может, все дело было в воздухе чужого мира? С тех пор, как старлей ступил на эту землю, он чувствовал себя настолько бодро, как никогда раньше. Да и не он один – среди экспедиционного корпуса таких было больше половины, включая того же Кравченко, который трудился как заведенный, почти без сна и отдыха.
     Сергей дремал около БТРа, решив провести ночь на свежем воздухе, благо местный климат такое позволял. Автомат был под рукой, бронежилета разведчик не снимал, но тем не менее он не чувствовал, что его тело затекло или онемело. Однако Вяземский все равно встал, коротко размялся и, повесив автомат на плечо, прошел чуть вперед.
     На часах – почти одиннадцать часов утра по владимирскому времени, но над Илионом все еще висела ночь. Сутки в мире трех лун длились немного дольше земных и за несколько месяцев накопилось уже четыре часа разницы. На базе вели отчетность по владимирскому календарю, а вот распорядок дня подгоняли под местное время. Хорошо еще, что различия накапливались постепенно, но у экспедиционного корпуса быстро вошло в привычку больше не пользоваться точным временем во избежание неувязок.
     Город спал, отдыхала и большая часть обороняющих Илион бойцов. Бодрствовала лишь городская стража да Булат с Эмилем и Эриксоном. Доверие доверием, но Сергей выставил вахты разведчиков так, чтобы все время пока один спит, другой боец бы в это время бодрствовал. Возможно, несколько излишне и параноидально, но излишняя предусмотрительность еще никому не помешала.
     Кроме местных ополченцев и разведчиков не спал еще один человек. Хотя как – человек? Это ведь далеко не факт…
     Эрин сидела на капоте «Гиены», опершись руками на броню и глядя в небо. Ее «табельное» копье, больше напоминающее короткий меч на копейном древке, было воткнуто в землю чуть поодаль.
     – Эриксон, можешь отбиваться[25], – махнул торчащему около турели БТР разведчику Сергей. – Я заступаю – все равно уже проснулся.
     – Момент, командир – только сигарету добью.
     – Мне тоже кинь.
     К курильщикам Вяземский себя не относил. В училище начал, после училища и бросил – не на спор, а просто так. Но время от времени покурить позволить себе мог, считая, что десятиминутная прогулка по городу для его легких была бы едва ли менее вредной.
     Апостол втянула носом воздух, учуяв табачный дым, слегка сморщила нос, но более никак не отреагировала, продолжая смотреть на тускнеющие звезды.
     Старлей тоже невольно взглянул на небо – чужое небо. Полное чужих звезд и созвездий. Где там среди них земное Солнце – в ста световых года или в миллионах? Не слишком приятное ощущение, признаться: одно дело в случае чего застрять за тысячу километров от дома и совсем другое – застрять на другой планете. Или на той же Земле, но из другого измерения.
     Подумалось – в этот мир они пришли не через врата. Настоящие ворота стоят перед какой-то большой и понятной дорогой, а тут скорее калитка на кривую тропинку, ведущую… В лес? К озеру? К другой тропинке? Не узнать, пока не пройдешь. Да и, быть может, нет никакой разницы между большой дорогой и кривой тропинкой, как нет особой разницы между Дорогой Иголок и Дорогой Булавок – идти по обеим одинаково непросто…
     – Будет бой, – буднично произнесла Эрин, не отрывая взгляд от неба.
     – Уверенность?
     – Абсолютность.
     – Думать – ты рада, – слегка усмехнулся Сергей.
     Что может радовать воинственную жрицу богини смерти или войны? Наверняка – хорошая и кровавая битва.
     – Частично. – Ответ апостола оказался несколько неожиданным. – Я радость, когда нести воля Эмрис – восстанавливать равновесие. Но смерть – это не хорошо и не плохо, это просто есть. Кто жить – имеет право на смерть. Есть право убить, есть право быть убитым. Но убийство – это не есть подвиг и слава. Я желать бой. Я желать, чтобы инсургенты умирать здесь и сегодня. Мое копье желать отведать крови грешников. Но мне нет наслаждение от смерть. Я не монстр.
     Неожиданно серьезный тон, неожиданно серьезные слова от той, кому просто-таки по образу принято упиваться убийствами и битвами. Но так даже лучше – это речь не отмороженной жрицы темного божества, а вполне себе нормального бойца. Пусть из другого мира, пусть со своими тараканами в голове и пусть девушки, но слова все равно правильные.
     Одно дело желать и причинять смерть всяким отбросам человечества, но совсем другое – упиваться этим. И дело тут даже не в пресловутом «в тот день, когда добро воспользуется арсеналом зла…». Хотя, может, и в этом. Потому как сначала можно не брать пленных, потом добивать раненых и сдавшихся, а потом можно и за невиновных приняться, потому как это, видите ли, будет способствовать правому делу.
     Все-таки нельзя в меру курить, мало пить и изменять жене в пределах разумного – деградировать в меру невозможно. Но все-таки есть грань, около которой еще можно стоять, но заходить за которую нельзя ни в коем случае. Если ты еще хочешь в будущем называться человеком.
     – Ты говорить разумные слова, – произнес Вяземский. – Правильные. Хотя другие могут не понять – ты ведь Эрин Меркурий, апостол великий и ужасный бог смерть.
     – Другим я этого и не говорить, – засмеялась девушка. – Одни – боятся меня, вторые – почитать меня, третьи – не верить… И каждый – видеть разный я. И какой люди меня представлять – такой я выходить к ним. Но никто не представлять, что апостол Эмрис может, пример, бояться. Нет. Даже должен бояться! Чтобы понимать. Если я бы не чувствовать страх, боль – я нет возможность и понимать чужая боль, страх.
     Сергей подумал, что в словах апостола даже больше правды, чем она сказала. Не то что апостол языческой богини – любой человек может быть тем, кем его хотят видеть, а не тем, кто он есть на самом деле.
     Так сказать, представление определяет бытие.
     Интересно, как в таком случае может влиять на апостола Эмрис не просто неверие в нее, а категорическое неверие в ее полубожественную сущность? На взгляд Вяземского, она была уж точно не двенадцатитысячелетней бессмертной ведьмой, а просто боевитой, жизнерадостной и в меру безбашенной девчонкой. Ну а умение ворочать копьем в пуд весом можно списать и на незначительные нюансы…
     – Раз вы не знать меня, не знать Эмрис… – продолжила тем временем апостол, – то… Может, так и необходимость. Этот мир так велик, но и так мал – мало кто видеть меня не как апостол Эмрис, ведьма земли полночь или черная жрица, а как просто Эрин. Возможность – я долг ценить это.
     – Будет бой, но мы обязательно победить, – произнес Сергей. – Что ты делать потом?
     – Нынче есть много мест, где пригодиться мое копье, – на удивление привычным жестом пожала плечами Эрин. – Но… Я хотеть увидеть твой командир, ваша армия. Интерес! Если находить все правильным, то помогать, если у вас быть желание.
     – Почему мы, а не Империя? Мы ведь – чужаки, иной мир?
     – Кто есть чужак для меня? – хитро улыбнулась апостол. – Как знать. Империя и вы приходить из один мир, так что я выбирать из равное, хоть и не совсем. Есть мотивы.
     В воздухе неожиданно повеяло прохладой.
     Эрин покрутила головой, словно бы прислушиваясь к чему-то, а затем выпрямилась, соскакивая с капота «Гиены». Ее черное копье, воткнутое в землю, слегка завибрировало и в прямом смысле слова прыгнуло жрице в руку.
     – Туман, – лаконично произнесла Эрин, прикрывая глаза. – Началось.

Илионское сражение. (2018 г. н. э. / 1742 г. от П.)

     С востока по посаду на город надвигалась пелена густого тумана, затапливая все пространство за кольцом стен.
     Однако внутри Илиона не было криков и набата, хотя по ночным улицам носились гонцы, а угрюмые стражники и ополченцы вооружались и строились у стен и баррикад.
     Полтора десятка магов, выдернутых из постелей посреди ночи, боязливо жались друг к другу, будто кучка перепуганных детей. Да и какие это были маги? Так – те, у кого некогда хватило ума не учиться боевой волшбе, а заняться более мирным делом вроде земледелия, ювелирного или строительного ремесла. Их не взяли в поход, собранный графом Туллием для защиты Восточного предела, да они бы и сами не согласились туда идти. Какой там был от них толк? Не умеющие прикрывать строй, лечить раны и творить боевые заклинания; уже немолодые в основном – пользы от них в походе было бы меньше, чем даже от обычного крестьянина. Он и то лучше будет – крестьянин может таскать тяжести, копать, а при нужде и помахать топором.
     Однако принцесса Афина имела свое мнение относительно полезности любых магов в обороне Илиона.
     Хотя, глядя на собранных волшебников, девушка поняла, отчего они в свое время не оказались в армии… Все уже в возрасте – лет пятьдесят минимум, больше половины – женщины, знаки колдовских гильдий – все сплошь мирные. Опять же судя по знакам различия (точнее, по их отсутствию) – все не выше десятой-одиннадцатой ступени посвящения, которую можно достигнуть без получения патента… Учитывая, что всего ступеней лишь двенадцать.
     Взгляд принцессы зацепился за подошедших старика и светловолосую девчонку – ту самую, что была переводчицей при солдатах Федерации… Балахоны и посохи из тех, что дозволены волшебникам низших ступеней. Но какова их реальная сила? Афина готова была поклясться всеми богами, что куда выше, чем кажется на первый взгляд.
     – Маги! – зычным голосом обратилась к собравшимся принцесса с высоты седла, – Я, Афина Октаво, восьмая наследница императорского престола, Страж Востока – жду от вам содействия в обороне Илиона.
     – Ваше высочество, – развел руками средних лет лысоватый мужчина в неброском, но дорогом камзоле. – При всем почтении, но мы же не воины…
     – А я и не требую от вас бросаться огненными шарами, – бросила Афина. – Ваша задача – просто развеять туман и хотя бы попытаться прикрывать ополчение от магических атак.
     – Туман – это не так просто, как кажется, ваше высочество, – скрипучим голосом произнес еще один маг, тяжело опирающийся на массивную трость. – Армейские чары против дальновидения. Да еще и мираж. Обычным ветром не обойтись – нужно хорошее разрушающее заклинание.
     – Ты справишься? – в упор спросила принцесса.
     – Виноват, ваше высочество, – криво ухмыльнулся колдун, похлопав по пустому правому рукаву плаща. – Мне бы пару десятков лет скинуть, вернуть здоровье и руку… А так быстрее умру, чем заклинание сосчитаю.
     – Кто готов взяться? – Афина обвела взглядом остальных волшебников. – В долгу не останусь. Слово принцессы.
     Однако добровольцев не находилось, маги все как один старались отвести взгляд. Девушка мысленно выругалась… И вновь взглянула на перешептывающихся между собой старика и девчонку. Как их там?.. Маг не представился, а переводчица назвалась Ливией.
     – Ты, – подбородком указала на чародейку Афина. – Или твой спутник. Способны развеять этот туман?
     – Способна, – лаконично ответила Ливия. – Я встану на острие и возьму на себя привязку и наведение, но мне потребуется помощь в остальном.
     – Каркас на мне, – добавил старик. – Но еще нужно будет обсчитать вспомогательные конструкты.
     – С этим-то вы справитесь?
     На этот раз собранные маги ответили более-менее утвердительно, видимо, решив больше не испытывать терпение недобро выглядящей принцессы.
     Более в дела чародеев Афина не вмешивалась. Как и всякого высокородного нобиля, ее с детства учили магии, но особых способностей не обнаружили и потому ограничились азами. Так что никакого желания поучать куда более подкованных в этом деле колдунов у принцессы не было. Заняли площадь на удалении в несколько сотен футов от городской стены, что-то чертят, бормочут, машут руками – их право. Лишь бы дело делали.
     Себе же и своему отряду Афина отвела роль резерва для вылазки через пролом. В обороне конница стоять не способна, спешиваться и лезть на стены – бессмысленно, а вот в случае чего встречным ударом отбросить врага – самое то.
     Принцесса не пренебрегла ни шлемом, ни добрым копьем, ни осмотрительностью. Мчаться впереди всех с развевающимися волосами и саблей наголо – это красиво и достойно внесения в легенды, однако слишком уж рискованно. В первых рядах должны идти «крылатые», легкие лучницы будут держаться позади, а ее место – в средней линии.
     Афина заранее опустила глухое забрало. Темнота темнотой, но никто не должен прочитать по ее лицу, что принцесса изрядно волнуется. Настоящая война – без поддержки союзных нобилей, в крепости и перед лицом численно превосходящего врага – оказалась совсем некрасивой и неблагородной. Федералы обещали помощь, но лишь на рассвете. Правда, откуда такая точность – неясно. Если их солдаты идут пешим маршем, то откуда им знать – прибудут ли они до восхода солнца или много позже? Хотя, быть может, просто их странная магия, завязанная на не менее странные артефакты, сильнее всего именно при свете солнца…
     В любом случае надо держаться. До рассвета – еще целая стража, но эта стража сегодня может тянуться длиннее века… Помолиться перед боем, как делают многие вокруг? Хорошо бы. Да вот беда – принцесса слишком уж образованна, чтобы верить в богов. Не просто соблюдать какие-нибудь ритуалы, почитать жрецов и знать традиции, а именно что верить всем сердцем… В кого? Да хоть в кого-нибудь. В Единого, которого почитают в столице и западных провинциях. В Великого Кузнеца Крольма, что почитаем на севере и среди воинов. Да хоть в ту же Эмрис, в чей день простой люд поминает предков…
     Но верить получается только в остроту мечей, крепость доспехов, воинский дух да обещания федералов. Стоит ли доверять странным чужакам? Возможно, и нет. Но однозначно стоит поверить тем, кто сейчас вместе с городским ополчением поднимается на стены.
     Если человек готов биться с тобой бок о бок, нужно ли обременять себя всеми этими верю не верю?
     * * *
     – Серега, у меня одна сплошная засветка, – послышался в эфире голос снайпера. – Ночное виденье тоже не пашет.
     – Аналогично. – Вяземский выключил комбинированный прицел на автомате, картинка с которого шла на наглазный мониторчик. – Эрин?..
     – Идут, – стоящая рядом апостол прикрыла глаза, словно бы к чему-то прислушиваясь. – Уже близко.
     – Расстояние? – Стоящий вместе с жрицей и десятком ополченцев на вершине башни, Сергей опер цевье автомата на каменный парапет.
     – Миля. Немного меньше.
     – Направление?
     – Там, – немного подумав, указала рукой Эрин.
     Старлей переключил прицел с ночного режима на тепловизионный, но на всех диапазонах было сплошное марево от помех. Вооруженная мечами и копьями средневековая армия оказалась не так проста…
     – Уверена?
     – Да.
     – Способность чувствовать боль и смерти, если мы поразить инсургенты?
     Апостол нехорошо улыбнулась:
     – Да.
     – Князь – всем по машинам! – Вяземский решил довериться черной жрице и связался со стрелками за турелями. – Дистанция тысяча пятьсот – тысяча шестьсот. На два часа. Саня, три гранаты в ту сторону.
     – Принял.
     Коротко прогрохотал автоматический гранатомет, выпуская три снаряда навесом через стену. Спустя секунд десять улыбка Эрин и вовсе превратилась в натуральный оскал.
     – Накрытие. Я чувствовать боль. Чувствовать страх.
     – Должен быть звук, – покачал головой Вяземский. – Я не слышать.
     – И не услышать. Они глушить туманом звук.
     Жрица закрыла глаза, покрутила головой.
     – Смещение. Лево сто шагов. Ближе сто шагов.
     – Князь – всем. Дистанция тысяча четыреста. На один час. По пять гранат. Огонь!
     «АГС-40» вновь загрохотали, посылая по крутой дуге снаряды.
     – Противник! – проорал Вяземский с башни стоящим внизу ополченцам. – Дистанция – одна миля!
     Ополчение отбросило маскировку, начиная зажигать факелы для ночного боя. В воздухе раздались отрывистые команды, заставляющие щитоносцев сбить строй за баррикадами, а лучников готовить стрелы.
     На этот раз атакующих, по всей видимости, проняло.
     Вяземский не мог увидеть, да и услышал нечто подозрительное лишь в крайний момент – угрозу он скорее просто почувствовал. Не осталась в стороне и Эрин, так что их вопль на имперском и русском прозвучал одновременно:
     – Воздух!..
     А спустя несколько мгновений с неба обрушился настоящий град среднего размера ледяных сосулек. Казалось бы – против железной брони хрупкий лед ничего не сделает. Но люди – это ведь не танки, полностью броней не покрыты.
     Послышались вопли легкораненых из числа тех, кто не успел вскинуть щит вовремя или сделал это недостаточно проворно.
     Вяземский, как и ополченцы поблизости, укрылся за каменным парапетом башни, о которых разбилось с десяток ледышек, а вот апостол осталась стоять там, где и стояла. К ее ногам правильным кругом упали несколько крупных, с ладонь, сосулек.
     Тяжелее всего пришлось стоящим в резерве всадникам принцессы. Точнее, не им, а коням, у которых защиту имели только лишь тяжелобронированные передовые ряды.
     – Маги! – Сергей расслышал крик Афины, перекрывший ржание раненых лошадей. – Или вы действуете, или вы не увидите рассвет!
     Подстегнула ли чародеев угроза принцессы, или это было просто совпадением, но в следующее мгновение в воздухе явственно повеяло холодом.
     Колдовской туман тем временем затопил почти весь городской посад, перехлестывая уже и через баррикаду. Хотя до вершин башен он не распространялся, растекаясь белым морем понизу. Сергей почувствовал себя стоящим на затертом во льдах корабле, а не на вершине крепостной башни.
     По стене хлестнул новый залп, на этот раз из обычных стрел. А значит, атакующие умудрились подобраться уже метров на сто-двести, если могут бить из луков.
     – Можешь сказать, откуда бить? – спросил у Эрин старлей, укрываясь за парапетом от обстрела, откладывая в сторону автомат и беря заряженный «РПГ-7».
     – Нет, – раздраженно дернула щекой скалящаяся апостол. – Я велика, но не настолько велика. Проще разрубить, чем найти… Седьмое небо!..
     Девушка стремительно крутанула своим копьем. Символы на древке оружия засветились и пришли в движение, а затем неожиданный порыв ветра на несколько секунд разметал пелену тумана под стенами города.
     И тотчас же до позиций ополчения донеслись звуки рожков и барабанов, ржание лошадей, крики и команды. Как и предсказывал Павел, враг прошел вдоль стены под прикрытием домов посада, объявившись уже на расстоянии пары сотен метров от пролома.
     Сергей моментально пожалел, что перестраховался, побоявшись вражеских магов, и сделал из бронемашин неподвижные огневые точки, а не придержал их для контрудара. Сейчас, пройдясь парой бэтээров вдоль стен снаружи, можно было бы без проблем разметать противника… Или если не так, то хотя бы снять с машин пулеметы и гранатометы, расставив их на тех же крепостных башнях, и бить сверху. Но тогда надо было бы тащить и необходимые тяжелому оружию станки – из «Корда», конечно, можно было стрелять и с сошек, но результаты такой стрельбы были бы не самыми замечательными.
     Все это промелькнуло в голове Вяземского всего за пару мгновений, пока он прицеливался из гранатомета в идущую быстрым шагом колонну противника, что казалась в темноте громадным зверем…
     Прицел на «РПГ-7» был штатный оптический и в темноте практически бесполезный – даже без подсветки сетки, так что Сергей выстрелил практически наугад.
     Оглушительно рявкнул гранатомет, выплюнув из раструба сноп дыма и пламени. Снаряд улетел туда, где старлей заметил противника, а Вяземский уже заряжал последнюю оставшуюся осколочную гранату.
     В следующий момент пелена тумана вновь сомкнулась, но затем начала буквально на глазах редеть.
     Воздух стал еще холоднее. Легкий порыв ветра уронил на пусковую трубу «РПГ-7» первую снежинку.
     Туман упал на землю инеем и снегом, пустая тишина ночи взорвалась криками, вспышками факелов и лязгом оружия.
     Атакующие ударили сплошной волной, ощетинившейся копьями и щитами, преодолевая последние десятки метров одним стремительным рывком. Вражеские лучники начали вслепую засыпать стены и башни Илиона, ведя стрельбу на подавление.
     Вяземский оперативно укрылся за парапетом, о который ударило несколько стрел, а затем высунулся обратно, вскидывая гранатомет на плечо. Однако противник был уже почти под самыми стенами города, и Сергей вновь укрылся за парапетом, с сожалением отложив гранатомет – заряды следовало экономить, а по ближайшим врагам стрелять было бесполезно – граната могла элементарно не встать на боевой взвод. А стрелять куда-то в темноту вслепую – бессмысленно.
     Разведчик взял в руки автомат, мысленно укорив себя за то, что не догадался взять рожок с трассирующими пулями. Включил трансляцию на комбинированном прицеле, передавая картинку на наглазный монитор, и высунул автомат наружу, ловя в прицел атакующих. Хотя, учитывая плотность построения, он мог и просто лупить вслепую. На соседней башне тоже послышались звуки раскатистых очередей пулемета Эмиля и отрывистые хлопки снайперской винтовки Булата.
     Противник начал подтаскивать к стенам наспех сколоченные штурмовые лестницы, а крупный отряд кавалерии рванул к пролому в стене…
     Как только они оказались в зоне огня, воздух разорвал оглушительный грохот очередей крупнокалиберных пулеметов. Тяжелые пули на дистанции в сотню метров производили совершенно опустошительный эффект, как видел Вяземский посредством прибора ночного видения. Отряд в пару сотен всадников перестал существовать буквально в считаные секунды, что потребовались «Кордам», которые изрыгнули десятки пуль калибра 12,7 миллиметра.
     Неожиданно темноту разорвали не только огоньки факелов и вспышки дульного пламени, но и три запущенных из рядов противника по дуге огненных шара. Файерболы ударили по перекрывающей пролом баррикаде…
     Три взрыва, слившихся почти что воедино, взломали и разметали ее. В эфире послышался вопль Руслана – замолк один пулемет, а следом замолчал и другой.
     Ранены? Убиты?
     – Это Эриксон! – послышалось в эфире. – Руслана ранило! У меня ленту заклинило!
     – Я к Руслану! – немедленно отозвался старшина.
     – Принято, Саня! – рявкнул Вяземский. – Эриксон, а ты держи позицию!
     Из темноты вынырнуло несколько уцелевших всадников, которые запустили увенчанные четырехпалыми кошками веревки и лассо, цепляя баррикаду и растаскивая ее в стороны.
     Лучники на стенах и под стенами обменивались залпами, в нескольких местах правее пролома на стену по лестницам уже карабкались первые враги. Еще один отряд всадников почти что достиг пролома..
     – Эмиль, Булат! Гранаты!.. – проорал по рации Сергей, доставая из подсумка «РГО».
     В темноту отлетает предохранительное кольцо. Рука идет по дуге, отправляя стальной кругляш под стены города…
     Взрыв! Еще два!
     Мощные оборонительные гранаты погасили атакующий порыв противника, а затем по нему ударили стоящие на стене лучники и арбалетчики. Но враг все равно попытался сбить строй и продвинуться вперед. Сергей высунулся из-за парапета и разрядил весь магазин по всадникам, разваливая их строй. С соседней башни ударил пулемет, выкашивая следующие ряды врагов.
     Тридцать патронов в магазине – это на самом деле мало. Но и стопатронная лента в коробе «Печенега» – это не на много больше. Особенно если садить длинными очередями.
     И Сергей, и Эмиль сделали вынужденную паузу, чтобы перезарядиться, и обстрел инсургентов продолжили уже лучники ополчения. Однако стрелы и арбалетные болты натолкнулись на серебристый щит, повисший перед отрядом противника.
     Вяземский вычленил в строю двух человек, одетых в длинные мантии поверх доспехов, прицелился в крайнего справа и хладнокровно всадил в него короткую очередь. Высокоскоростные пули пробили колдовской щит, как бумагу, попав во вражеского мага и отбросив его назад. Второй чародей попытался было что-то заорать, размахивая руками, но в следующую секунду его голова разлетелась, как арбуз, пробитая снайперской пулей.
     Вновь ожил крупнокалиберный пулемет «Гиены», выпустив еще одну короткую очередь прямой наводкой. Тяжелые пули пробивали по нескольку людей за раз, не оставляя ни малейших шансов на выживание тем, кто по невероятной случайности не погибал сразу. А затем, когда закончилась лента «Корда», Эриксон начал бить прямой наводкой из автоматического гранатомета. В тесном строю разрывы легких гранат были не так уж и страшны – большая часть осколков просто вязла в телах, но Неверов клал серию за серию перед пятящимся строем, выкашивая взрывами ряд за рядом.
     Однако и в ленте «АГС-40» было не так уж много зарядов, которые в таком темпе исчезали быстрее, чем пролитая на песок вода. Гранатомет замолчал, и бой из землян остались вести лишь автоматчик, пулеметчик и снайпер. Но даже несмотря на плотный огонь, атакующие все равно упорно лезли вперед, явно не замечая из-за темноты своих колоссальных потерь. На какой-то миг чаши невидимых весов опасно заколебались…
     Еще один рывок, противник достигнет пролома, и в тесноте городских улиц преимущество может вполне оказаться как раз у него…
     Воздух разорвал высокий пронзительный клич, и из пролома навстречу врагу ударил отряд Афины. Не все всадницы сумели беспрепятственно преодолеть остатки баррикады – чьи-то лошади ломали ноги, всадницы вылетали из седла, но те, кто смог прорваться, встречным ударом опрокинули смешавшиеся остатки вражеской пехоты и кавалерии. Завязался ближний бой. На помощь увязшим всадницам принцессы подтянулась пехота ополчения, лучники били навесом через задние ряды, арбалетчики стреляли с башен и стен.
     Ополчение на стене справа от башни держало оборону, но людей было мало, а осаждающие сконцентрировали на одном участке слишком большие силы. Защитникам удалось оттолкнуть одну лестницу, другую, задержать врагов на третьей, но затем их просто задавили массой, и на стене начали скапливаться силы противника.
     Вяземский нацелил было автомат на врагов, но мимо него что-то стремительно пронеслось, а в следующее мгновение на головы инсургентов в прямом смысле слова рухнула Эрин.
     В тесноте свалки ее длинное оружие было практически бесполезно, но она и не пустила его в ход, обойдясь собственными руками и ногами. Вяземский натурально оторопел, когда под ударами жрицы здоровые вооруженные мужики, экипированные в доспехи, разлетелись в стороны, будто кегли. Двигалась Эрин просто нечеловечески быстро – Сергей еле успевал за ней следить.
     Сбила сдвоенным ударом ног одного, столкнула со стены второго, подсекла ноги третьего. Выставленным поперек древком отбросила от себя еще троих. А как только вокруг апостола образовалось некоторое пространство, немедленно пустила в ход свое копье.
     Обычно размахивание холодным оружием принято сравнивать с танцем, но старлей сейчас ни за что бы так не сделал – бой черной жрицы меньше всего сейчас походил на танец. Мясорубка, газонокосилка или мясницкий тесак ни разу не танцуют – они просто крушат все на своем пути.
     Тяжеленное, кажется, даже цельнометаллическое копье порхало в руках Эрин, словно тросточка, и каждый шаг апостола по стене был в прямом смысле отмечен кровью.
     Шаг, удар, клинок сносит голову с плеч. Хлесткий удар подтоком перебрасывает труп через парапет.
     В Эрин ударили копьями и чем-то вроде алебард и гизарм, но она с хохотом перерубила окованные металлом ратовища и разнесла вдребезги щиты, от которых осталась одна лишь щепа. Отрубила руку вместе с секирой одному инсургенту, разбила подтоком лицо другому, проткнула третьего. Перехватила нацеленное в нее копье, выдернула его из рук врага, волчком крутанулась на месте, блокируя своим оружием несколько ударов, а трофейное с силой швырнула вперед.
     Копье с легкостью пробило еще одного врага прямо вместе с щитом, отбрасывая его назад. В следующее мгновение Эрин ворвалась в брешь, пинком сбрасывая со стены одного, ударом древка ломая ногу второму и втыкая лезвие в лицо показавшегося из-за парапета третьего.
     Вяземский пришел в себя от только что увиденного побоища, которое не продлилось и минуты, и открыл огонь по карабкающимся по лестницам противникам, заставляя их отступить.
     Эрин с легкостью запрыгнула на узкий парапет и пробежалась по нему, на ходу отталкивая копьем приставленные лестницы.
     К жрице поднялось подкрепление защитников, но несколько уцелевших врагов, что избегли участи быть порубленными на куски, отошли к другой башне и засели в ней, ведя стрельбу вдоль стены из луков. Апостол с хохотом, который лучше всего описывался как демонический, отбила колдовским щитом несколько стрел.
     Прерывать чужое веселье было невежливо, но Вяземский аккуратно положил гранату из подствольника в дверной проем.
     Взрыв!
     Осколки, многократно срикошетившие от каменных стен, распотрошили противников не хуже мясницкого тесака. Стоявшая под башней Эрин обернулась на Сергея, оскалилась и вскинула вверх сжатый кулак.
     Это стоило трактовать как знак одобрения? Или наоборот?
     Апостол с места прыгнула вверх, без особых затруднений преодолев трехметровую высоту, и приземлилась на парапет рядом со старлеем. Тот как раз опустошил очередной магазин и вставлял новый, с непривычки немного путаясь с немного иным заряжанием «АК-12».
     Эрин улыбнулась и подмигнула Сергею, а затем пробежала вперед и спрыгнула с башни.
     В полете с правой руки жрицы сорвалась прозрачная волна, в которой искажались очертания предметов. Мощный, но не смертельный удар расшвырял осаждающих в месте ее приземления на пару метров в сторону.
     Апостол мягко спрыгнула, оперевшись правой рукой на землю и держа в левой копье. Враги на мгновение дрогнули и попятились назад.
     – Она одна! – рявкнул кто-то. – Это просто девчонка! Убейте ее! Убей…
     Не вовремя выступивший командир захлебнулся собственными словами, когда его грудь вместе с кирасой разворотила крупнокалиберная пуля, убив и стоящего следом за ним мятежника – расстрелявший патроны к «СВД» снайпер перешел на 12,7-миллиметровую «АСВК».
     Инсургенты сомкнули строй и попытались было окружить Эрин, но вынуждены были остановиться, когда жрица стремительно раскрутила над собой свое оружие, походя перерубившее несколько выставленных копий.
     Апостол разразилась очередным приступом хохота, который явно заменял ей боевой клич. Жрица перехватила копье поперек древка, сделала какое-то неуловимое движение, и ее оружие разделилось надвое – на короткую дубину с заостренным наконечником подтока и коротким мечом на длинной рукояти.
     – Эмрис и смерть!..
     Эрин прыгнула вперед и врубилась в строй противника, превратившись в один сплошной смазанный вихрь ударов. Во все стороны полетела кровь. Металлическая дубинка с легкостью крушила кости и черепа, а клинок сиреневатой стали с одинаковым эффектом рубил железные доспехи и живую плоть.
     Девушка оставила за собой настоящую просеку в рядах врагов, прорываясь к увязшим в рубке воительницам принцессы. Непрекращающийся огонь не заставил дрогнуть инсургентов, но вот, увидев Эрин в бою, они начали отступать. Прилетающая неведомо откуда смерть и грохот выстрелов пугали совсем не так, как забрызганная кровью фурия со светящимися лиловым огнем глазами, которая даже не сражалась, а просто убивала любого встающего у нее на пути.
     Один из коней воительниц Афины как раз с жалобным ржанием рухнул, подсеченный ударами гизарм. Его всадница лишь чудом успела соскочить на землю, но почти сразу же оказалась сбита на землю несколькими ударами алебард, которые лишь чудом не пробили тяжелые доспехи. Одно из топорищ полетело ей в основание шеи… Но столкнулось с вовремя выставленным клинком Эрин.
     Апостол крутанулась на месте, ударив дубиной по шлему врага. Металл оказался буквально вмят в череп, голова инсургента неестественно выгнулась, а из-под забрала хлынула кровь. Следующий враг получил клинком в грудь прямо сквозь щит – рана была несмертельной, но противник сразу же выбыл из боя. Жрица сблокировала удар мечом, ткнула противника острым подтоком в бок, одним махом пробив кольчугу. Выпустила дубину из рук, прорубила щит третьего вместе с держащей его рукой и вспорола ему горло.
     Рывком вздернула на ноги могучего телосложения воительницу, которая оказалась Гастой.
     – Жива? – Черная жрица слегка хлопнула ладонью по шлему орчанки. Та в ответ издала неразборчивое мычание, стукнула друг об друга мечом и булавой, что держала в руках, и немедленно вступила в бой.
     – Эрин Меркурий!.. – завопил кто-то. – С нами Эрин Меркурий!..
     Апостол вытащила из трупа увязшее древко своего оружия, вновь соединила две половинки копья и ударила подтоком в землю. За спиной девушки рвануло вверх бледно-лиловое пламя, которое не причиняло вреда, но осветило фигуру жрицы. Для стоящих против нее людей образ Эрин на мгновение расплылся, а на ее месте появился огромный монстр.
     Костяные крылья, как если бы с драконьих содрали всю плоть и кожу, оставив лишь черного цвета кости. Массивная голова, увенчанная двумя парами рогов. Закованное в броню тело, усеянное шипами.
     Любой мало-мальски опытный маг сразу бы распознал иллюзию, но против мага апостол действовала бы иначе. А простым разбойникам хватило и этого, чтобы начать спешно отступать. Пользуясь этим, защитники Илиона усилили натиск, грозя вот-вот обратить врага в бегство.
     Эрин победно улыбнулась, посчитав свой вклад в бой вполне ощутимым, и направилась к остаткам баррикады, остановилась в укромном месте и украдкой перевела дух, оперевшись спиной на стену и вытирая со лба кровь и пот.
     Молва врала – в очередной раз. Три дня и три ночи может биться только Эрин Меркурий из легенды о нашествии тана Ханагари. На самом деле тогда оказалось достаточным убить вождя степняков, чтобы остальные варвары грызлись между собой до прибытия имперских войск… Вот только убить магнуса орков – ничуть не легче, чем прикончить иного божка. А по сути, любой орочий Великий Вождь и есть небольшой божок.
     Апостол перевела взгляд на стоящие поблизости бронемашины разведчиков, навострила уши.
     Обе «Гиены» были не повреждены, но сильно завалены обломками мусора. Эриксон в темпе перезаряжал «Корд», пока старшина наскоро перевязывал раненого Руслана. Тот не пренебрег бронежилетом, но поймал стрелу в плечо, которое было слабо защищено броней. Однако жизнь его была вне опасности.
     К машинам подошел и спустившийся с башни Сергей.
     – Патроны кончились, – сообщил старлей. – Надо было пулемет брать.
     – Так возьми, командир, – поморщившись, предложил Руслан.
     – Не буду Эмиля обделять – ему сейчас нужнее. Как сам?
     – Да как сала килограмм. Надо будет в следующий раз хоть щиток к турели приварить, что ли…
     – В следующий раз возьмем наш БТР, – скривился Вяземский, доставая из «Гиены» снаряженные магазины и рассовывая их по карманам разгрузки.
     На противоположной стороне города послышались взрывы, а затем в небо взмыли несколько осветительных ракет. Сработали минно-сигнальные заграждения у северных врат.
     Первой, как ни странно, сообразила Эрин.
     – Отвлекающий маневр! – Апостол от возбуждения ажно подскочила и появилась буквально ниоткуда, выступив из тени. – Еще атака!
     – Твою!.. – коротко ругнулся старлей, хватаясь за автомат при внезапном появлении апостола, но сразу же опуская оружие. – Так. Всех сюда, разгребаете завалы и на «Гиенах» к северным воротам.
     – Надо двигаться, пока они не закрепились, – заявила апостол. – Я иду.
     – Одна? – нахмурился Вяземский. – Одной нельзя. Связь нужна. Так… так… Ладно. Эриксон, за старшего, я с Эрин на север. Задержим их, и буду передавать данные. Все поняли?
     – Рискованно, командир… – заметил Неверов.
     – Все путем.
     Старлей повесил автомат поперек груди, забрался на стоящий неподалеку квадроцикл и завел его.
     – Что за байда? – спросил разведчик, указав на притороченный к задней части тубус.
     – Огнемет в хозяйстве никогда лишним не будет, – отозвался Эриксон.
     Эрин без особых колебаний уселась позади Вяземского, одной рукой обхватив его за талию, а второй удерживая копье.
     Сергей покосился на жрицу.
     – Вперед! – как само собой разумеющееся, произнесла апостол. – Сам же сказал – одной нельзя.
     – Тоже верно, – после секундного размышления произнес Вяземский.
     Квадроцикл резко взревел мотором и рванул вперед.
     * * *
     Бой у северных ворот Илиона закончился, едва начавшись. Никто не думал, что инсургенты ударят в этом месте – без сильных магов или нормальной осадной техники, которая так просто и сразу не возьмется.
     Однако они все-таки ударили.
     Правда, не тупо начав стучаться в закрытые ворота или бить их ручным тараном, а хитрее. Хорошо подготовленные штурмовые отряды под покровом тумана и темноты поднялись на стены слева и справа от ворот, а затем быстро перебили стражу. Ударить большей частью сил по пролому в стене с южной стороны, а затем тихо войти в город небольшим хорошо подготовленным отрядом с севера было хитро и разумно. Рискованный план, но в случае успеха Илион бы пал за одну ночь без всякой инженерной подготовки.
     Предводитель инсургентов Деметрий не стал тратиться, перезаключая контракт с «безымянными» с разведки на боевые действия, обойдясь отрядом горцев с Красного хребта. Карабкаться по стенам и воевать в горах для них было делом привычным, хотя и нанимали их вовсе не для штурма Илиона, а ради ущелий Ржавого кряжа и его золотых рудников.
     Горцы справились почти идеально, но когда через распахнутые ворота начали проходить основные силы, инсургентов неожиданно атаковали мощной магией. Прогремели взрывы, мгновенно выкосившие несколько десятков бойцов; в небо взлетели магические огоньки – без вреда, но, вероятно, чтобы поднять тревогу.
     Инсургенты замешкались, на всякий случай сбили строй, хотя пытаться встретить магическую атаку стеной легких щитов и было сущим самоубийством. Штурмовой отряд одним махом потерял почти треть состава убитыми и ранеными (многих из которых элементарно затоптали в панике), но его командир, глава отряда наемников-северян, посчитал, что самым разумным будет не бежать, а как можно более стремительно наступать вперед, пока не сосчитали новое заклятье.
     По сути – стандартная тактика борьбы обычных солдат против магов. Творить чары безостановочно и без подготовки не может даже самый сильный колдун – обязательно нужна передышка и время на вычисления. Так что самое эффективное действие, если враг может испепелить тебя за полмили, а тебе нужно дотянуться до него мечом или копьем – сблизиться как можно скорее.
     Правда, приданные наемникам дружинники нобилей как раз таки дрогнули и явно намеревались дать деру – они были хоть и мятежными, но имперскими бойцами. А Новорим уже давно отвык воевать в условиях превосходства противника, в особенности колдовского. Полуграмотные шаманы варваров просто не могли противостоять качественно и количественно превосходящему врагу.
     Инсургенты скорым маршем проходили через ворота и начали втягиваться в город.
     …Вяземский остановил квадроцикл метрах в двухста от ворот. Шустрая машина мигом промчалась по широким и просторным улицам Илиона, дороги которого сделали бы честь любому российскому городу.
     И вот оно – место еще одного прорыва сквозь стену. Но рисуемая прибором ночного видения картинка не то что не радовала, а откровенно нагоняла тоску.
     Разогнать врагов силами одного автоматчика и одной копейщицы? Отличная идея! Вот только врагов-то навскидку – несколько сотен. А идея, конечно, замечательная. Просто гениальная, чего уж там…
     Впрочем, Эрин численность врагов явно не смутила, так как она бодро спрыгнула с квадроцикла и уже направилась было в сторону прорыва, но была поймана за руку Сергеем.
     – Их много, – напомнил разведчик.
     – Империя велика, – безмятежно ответила апостол. – Для их могил место всегда найдется.
     – Это самоубийство.
     – Да – они обречены. Ужасающий истина. А нам бояться нечего. Ты же ведь пускать в ход свое оружие? Громовое оружие и божественное копье – что устоять перед этим?
     – Только под огонь не лезь, – буркнул Сергей, изготавливая к стрельбе «Шмель-М».
     Модель новая, в отличие от своего предшественника, не сдвоенная, но для приведения все равно надо тратить время – на присоединение рукояти с прицелом к пусковой трубе. Вот только прицел штатный оптический, а кругом – ночь и с системой «Ратника» он не сопрягается. Точную прицельную дальность огнемета Вяземский не помнил, но это было что-то в районе двухсот-трехсот метров. То есть сейчас он почти на пределе эффективной дистанции огня, тем более что в темноте можно и промахнуться. А на такой дистанции даже небольшая погрешность выльется в существенный разброс.
     Подойти метров на сто? Разумно. Но опасно – на такой дистанции разведчика смогут достать из луков и арбалетов. Нагрудную броню и каску не пробьют, конечно – там расчет делался на попадание мощных винтовочных пуль, а не стрел, чья убойность сравнима с пистолетной пулей. Вот только даже «Ратник» защищает очень небольшой процент тела, так что в случае попадания стрелы или болта ранение будет опасным… Пора бы отправлять в конструкторские бюро заказы на полные металлопластиковые доспехи, чтобы от пуль не защищали, но мечами и копьями не пробивались.
     – Моя команда – ты ставить щит, – произнес Вяземский, вновь усаживаясь в седло квадроцикла, одной рукой придерживая изготовленный для стрельбы огнемет. – Возможность?
     – Мелочь, – фыркнула Эрин, усаживаясь позади старлея. – Ну что еще? Почему стоять?
     – Когда я приготовиться бить – не стой позади. Смертельно, – на всякий случай проинструктировал апостола Сергей.
     – Да-да, понимание. Теперь мы ехать драться?
     – Как прикажете, Ваше Святейшество, – хмыкнул Вяземский.
     Квадроцикл стремительно рванул вперед, за считаные секунды покрыв расстояние в сотню метров. И, естественно, противник их заметил – не заметить нечто, с оглушительным грохотом несущееся в темноте в их сторону, смог бы разве что отряд штурмовых кротов.
     Эрин что-то затараторила над ухом Сергея на непонятном гортанном языке и перед несущимся квадроциклом замерцали несколько пересекающихся призрачных кругов, от которых отскочили выпущенные врагами стрелы и болты.
     Когда до ощетинившегося копьями строя оставалось метров сто, Вяземский резко остановил квадроцикл, развернув его боком, едва не опрокинув машину с непривычки. Быстро вскинул на плечо увесистую трубу реактивного огнемета, убедился, что Эрин соскочила в сторону, и нажал на спусковой крючок.
     Вышибной заряд выбросил контейнер с огнесмесью из пускового тубуса, а затем на удалении пару десятков метров включился реактивный двигатель, направивший ракету аккурат в середину строя инсургентов.
     Вспышка взрыва прорезала ночную темноту. Мощный объемный взрыв, что по силе был едва ли слабее, чем шестидюймовый фугас, громыхнул прямо в гуще врагов. Все инсургенты, что оказались в эпицентре, погибли моментально – ударная волна, зажигательная смесь и колоссальный перепад давления не оставляли шансов на выживание. Те, что стояли вокруг, оказались отброшены ударной волной, многие оказались оглушены и получили тяжелые баротравмы.
     Однако одним реактивным огнеметом так сразу несколько сотен человек не прикончить даже в плотном строю.
     Державшиеся поодаль лучники и арбалетчики противника пришли в себя почти сразу и в темпе обстреляли Вяземского и Эрин. Стрелы полетели сразу с двух сторон, так что апостолу пришлось попотеть, выгибая колдовской щит полумесяцем…
     Однако и это не уберегло от нескольких угодивших в квадроцикл стрел, лишь чудом не задевших старлея. Сергей попытался было завести машину, чтобы в темпе отойти, но тщетно – стрелы явно задели что-то жизненно важное.
     Вот тебе и российская армейская техника из китайских комплектующих. Кевларовая броня тут тоже бы явно не была лишней…
     Ситуация резко ухудшилась. Защитников города было лишь двое, а боеспособных врагов – никак не меньше полутора сотен. И враги эти были уже совсем близко.
     Отступить и затеряться на улицах ночного города? Разумное реше…
     Эрин заложила два пальца в рот, оглушительно свистнула и рванула навстречу врагам.
     Вяземский помянул нехорошими словами гипотетическую мать апостола богини смерти, а также умственные способности и храбрость черной жрицы. Однако бросать апостола в одиночестве, несмотря ни на какие легенды и продемонстрированные ею боевые навыки, он просто не мог. Сергей присел на колено, укрываясь за квадроциклом, переключил прицел в ночной режим и открыл огонь фиксированными очередями по три выстрела.
     Старлей бил в первую очередь лучников и арбалетчиков, посчитав, что, как только избавится от них, сможет без опаски перестрелять издали остальных. А Эрин должна продержаться до этого момента…
     И Эрин держалась. И это было еще мягко сказано.
     Как только апостол столкнулась с бегущими в ее сторону противниками, то разомкнула свое копье на короткий меч и увесистую дубину, после чего превратилась в один сплошной вихрь ударов. Тяжелый клинок без труда перерубал окованные железом древки копий и алебард, пробивал любые доспехи и шлемы, а дубина с легкостью крушила кости и щиты.
     Инсургенты раз за разом пытались выстроить стену щитов, но Эрин с нечеловеческой легкостью разваливала их строй раз за разом. Попытка взять жрицу в кольцо и зажать длиннодревковым оружием тоже провалилась – апостол просто перепрыгнула через головы врагов и перебила десяток противников со спины.
     Но инсургенты все перли и перли вперед, из-за темноты не слишком соображая, что всего два человека уже положили несколько десятков из них. Не всесильной оказалась и Эрин – она пропустила уже несколько ударов, благо еще, что вскользь, и больше не демонстрировала чудес акробатики, а наоборот, понемногу отходила назад.
     Неожиданно из переулка слева выскочил еще десяток врагов, вооруженных небольшими круглыми щитами и недлинными секирами, рванувших прямо к ведущему огонь старлею.
     Вяземский едва успел повернуть ствол автомата в сторону новой угрозы и выпалил из гранатомета, который не применял по основной массе врагов, опасаясь зацепить осколками Эрин. Взрыв громыхнул по правому флангу, трое инсургентов рухнули на землю, посеченные осколками, но остальные лишь ускорили бег.
     Разведчик свалил четверых из них длинной очередью от бедра, но затем автомат замолчал, выпустив последние патроны в магазине.
     Еще трое.
     Отсоединить пустой магазин, достать и вставить новый… Долго!
     Сергей выпустил автомат из рук, который остался висеть на ремне, а сам рванул из кобуры пистолет.
     Патрон против всех инструкций мирного времени заранее дослан в ствол. Доля секунды, чтобы снять «ярыгин» с предохранителя…
     Две пули в грудь ближайшего врага. Еще одна попадает во второго противника, пробивая щит, но лишь ранит его и слегка разворачивает.
     Стремительный удар секирой. Старлей увернулся, отскочил в сторону, но автомат слетел с плеча.
     Еще два выстрела – одна пуля пробивает бедро инсургента, вторая дырявит усиленную стальными пластинами кольчугу. Враг падает… А в это время второй достал с внутренней стороны щита короткий дротик с увесистым наконечником и метнул его в грудь Вяземскому.
     Рассчитанный на попадание пуль бронежилет выдержал, дротик отлетел в сторону. Но сила в броске оказалось такова, что Сергей аж отшатнулся назад и на секунду оказался дезориентирован.
     Враг стремительно сократил дистанцию и быстро рубанул секирой крест-накрест. Вяземский отклонился из стороны в сторону, уворачиваясь от ударов, а затем, улучив момент, чуть ли не в упор всадил три пули в инсургента.
     Тем временем Эрин уже отступила настолько, что бой шел почти около стоящего посреди дороги квадроцикла. Апостол крутила всю ту же невообразимую карусель своим копьем, которое вновь собрала воедино. Но ее противники упорно наступали, несмотря на все потери. Собственные потери они замечали мало, зато видели, что противостоит им лишь одна-единственная копейщица, пусть и нечеловечески сильная.
     Эрин пропустила удар гизармы, резанувшей ее по бедру. Однако хоть материя платья и оказалась порванной, клинок с металлическим лязгом отскочил в сторону – одеяние жрицы действительно оказалось своеобразным доспехом. Еще один скользящий удар, отраженный наручем, и еще один, резанувший левый бок. Апостол по-прежнему избегала серьезных попаданий, но если вначале она могла увернуться от любого удара, то теперь ее скорость немного, но снизилась.
     Строй инсургентов неожиданно начал отступать, а затем из него выступил самый настоящий великан под два с половиной метра ростом, закованный в тяжелые доспехи и вооруженный внушительного вида молотом на копейном древке.
     Апостол сблокировала удар, который от обычного человека оставил бы лишь мокрое место, но оказалась, как тот ежик – сильной, но легкой, и потому отлетела назад.
     Вяземский, увидев это, перехватил пистолет обеими руками, прицелился и выпустил в великана полдюжины пуль. Хорошая штука – «ярыгин», магазин которого вдвое вместительнее макаровского…
     Пули продырявили кирасу на груди великана, он несколько раз дернулся от попаданий, зарычал от боли, но все равно рванул вперед.
     Эрин увернулась от неожиданно быстрого размашистого удара молотом, кувырком ушла в сторону, оскалилась и стремительно раскрутила вокруг себя копье. Оттолкнулась подтоком от земли и взмыла в воздух, перекувыркнувшись через великана. Уличную брусчатку в том, где апостол была секунду назад, раздробило опустившееся оголовье молота.
     Жрица ткнула копьем назад, пробив острием бедро великана. Тот заревел от боли, обернулся назад, размахнувшись молотом, но апостол уже присела, пропуская удар над собой, стремительно крутанула на месте и перерубила и так раненную ногу противника в лодыжке. Враг заорал и рухнул на одно колено, оперевшись рукой на землю и со всей силы ударив молотом по девушке.
     Эрин сблокировала удар копьем, не вставая с земли, а Вяземский в это время выпустил оставшиеся в магазине пули, всадив одну в удерживающую оружие руку великана.
     Апостол махом отбросила от себя молот, рывком поднялась на ноги, сделала шаг и вспарывающим ударом отсекла правую руку противника в локте. На противоходе ткнула подтоком в грудь великана, махом пробив кирасу, выдернула копье, крутанула его и с воплем разрубила врага от плеча до пояса.
     От рядом отступающих инсургентов прилетел арбалетный болт, пробивший правое плечо апостола. Жрица зарычала, выпустила копье из руки, выдернула снаряд и зажала рану левой рукой.
     Вяземский быстро подобрал автомат, в темпе перезарядил его и рывком метнулся к Эрин. Оттолкнул ее в сторону и поймал грудью еще один арбалетный болт. Удар был чувствительным, но не более того – прочную металлокерамическую пластину он пробить оказался не в силах.
     Старлей выпустил несколько коротких очередей, достал из подсумка гранату, выдернул чеку и метнул «РГН» вперед. Граната ударилась о чей-то вскинутый щит и мгновенно сдетонировала. Взрыв получился практически воздушным и оттого особенно эффективный, махом уложив не меньше полутора десятков противников.
     А затем позади раздалось рычание мотора и грохот пулеметной очереди, которая срезала остатки инсургентов, как хорошо отточенная коса траву.
     – Серега, мы здесь! – послышался в эфире голос Эриксона.
     – К воротам – держать оборону! – моментально скомандовал Вяземский.
     – Понял тебя, командир! Вперед!
     Мимо промчалась «Гиена» с торчащим за турелью Эриксоном.
     – Ты как? – разведчик присел около опустившейся на одно колено Эрин.
     – Замечательно, – сквозь зубы произнесла апостол.
     Жрица сжала раненое место пальцами, перекосившись от боли. Лицо девушки заострилось, полыхнули лиловым огнем глаза, мелькнули в оскале плотно сжатые зубы. От раны потянулся легкий дымок, а когда Эрин отняла от нее ладонь, то сквозь прореху в платье была видна лишь свежезапекшаяся кровяная корка.
     – Помощь?
     – Спасибо, – поблагодарила жрица, опираясь на протянутую руку.
     Эрин выдернула увязшее в теле врага копье, стряхнула с клинка кровь, посмотрела на Вяземского, улыбнулась.
     – Славное сражение, – заявила девушка. – Мы бились вместе уже дважды, а значит, и третьей битвы не избежать..
     – Сражение еще не закончилось, – заметил старлей.
     – Скоро враг будет разбит. Победа за нами. Но и после я хотела бы сражаться вместе. Это угодно мне. Это угодно госпоже Эмрис. Как ты считаешь, Сергей?
     – Думаю – это хорошая идея, – усмехнулся Вяземский. – Думаю – впереди у нас еще немало сражений.
     * * *
     Погасли последние звезды, и в небесах забрезжили первые лучи рассвета. Но в воздухе продолжал висеть лязг металла, крики и тяжелый запах крови – битва у стен Илиона продолжалась.
     Афина, под которой, как и под многими всадниками, убили коня, сражалась пешей в первых рядах. Добрые доспехи, неплохая выучка и, чего уж греха таить, пара телохранительниц по бокам берегли принцессу от серьезных ран. А сама восьмая наследница раз за разом била подобранной легкой и короткой гизармой – цепляла крюком, колола тонким шипом и резала изогнутым клинком.
     Контратака, превратившаяся в полноценную вылазку, уже дважды едва не захлебывалась, но в первый раз на помощь пришла Эрин, а во второй – федералы выкатили из пролома свой самоход и ударили громовым оружием, выкосив сразу несколько рядов инсургентов. Но когда обе стороны вновь сцепились между собой, самой своей мощной магией они больше не били, скорее всего, опасаясь зацепить кого-то из защитников Илиона. Но в битве продолжали участвовать, выбивая своими самострелами и ручными бомбами наиболее опасных противников.
     За время с начала контратаки инсургентов удалось отбросить от пролома и теперь ополчение при поддержке стрелков с крепостной стены гнало противника дальше. Колдовство федералов уничтожило немало противников, но их все равно было в разы больше, чем защитников Илиона. Однако при поддержке все тех же федералов наступление удавалось развивать.
     Бой переместился с открытого пространства на улочки и переулки посада, и тут продвижение ополчения окончательно замедлилось. Самые стойкие части инсургентов отступали грамотно, не разрывая строя и постоянно огрызаясь, а вот стоявшие у них в тылу куда менее храбрые подразделения уже вовсю драпали в сторону своего лагеря.
     Афина в очередной раз сменилась в строю, отойдя в тыл. Вокруг были такие же отошедшие из первых рядов бойцы, переводящие дух, да раненые, которых либо наскоро перевязывали и те снова шли в бой, либо уносили в город санитары. С принцессой были лишь трое ее воительниц – «крылатая», чьи латы были обильно покрыты вмятинами и местами пробоинами, девушка из второй турмы, которой наскоро перевязывали руку, и лучница, получившая от мальчишек-сборщиков немного стрел.
     По рукам пошел бурдюк, к которому по очереди начали прикладываться бойцы. Стоявший рядом бородатый ополченец в потертом, но добром легионном доспехе сделал несколько глотков, протянул было флягу Афине… И тут же замялся, явно вспомнив, кто перед ним. Однако принцессе сейчас было не до этикета и манер, поэтому она сама, не чинясь, взяла бурдюк и тоже сделала глоток. Внутри оказалось разбавленное вино. Алкоголь Афина на дух не переносила, но сейчас проглотила, не чувствуя вкуса, а просто утоляя жажду.
     – Ваше высочество.
     Подошедший из тыла глава посольства Федерации Сергей коротко кивнул принцессе. Рядом с ним шла и апостол Эмрис, с ног до головы заляпанная кровью, с порванным в нескольких местах платьем, явно уставшая, но отчего-то находящаяся в приподнятом настроении.
     – Северные ворота отбили, – весело произнесла апостол. – Оставили там двух человек и самоход – там уже не пройдут.
     Афина механически кивнула. На нахальную жрицу сердиться больше не хотелось – на подобное просто не было сил и желания. Новость о прорыве на севере напрягла, но раз он уже ликвидирован, то бояться нечего…
     – Вы обещали подкрепление. Где же оно? – спросила принцесса у Сергея. Без всякого укора – просто спросила.
     Без переводчика федерал понимал всеобщий гораздо хуже, хорошо еще, что на помощь пришла Эрин, начавшаяся изъясняться на каком-то полуварварском диалекте.
     Вяземский вопрос понял, кивнул, кривовато улыбнулся и указал куда-то на юг.
     Сначала Афина не сообразила, что человек в зеленом имеет в виду, но потом поняла, что на фоне рассветного неба в воздухе движутся какие-то точки. На драконов не похожи… Да и движутся, судя по всему, просто невероятно быстро… И гул. Громкий и раскатистый. Так это не в голове гремит после удара алебардой по шлему?..
     Шесть черных точек превратились в странного вида штуки, стремительно летящие по небу с громогласным ревом. Две, похожие на упитанных серых жуков, сходство с которыми усиливалось и мельканием сверху чего-то, похожего на крылья насекомых. И еще четыре, похожие уже не на насекомых, а на рептилий – хищное вытянутое тело, небольшие крылья… Неподвижные, правда, зато сверху все то же мельтешение полупрозрачных крылышек.
     Насекомые? Животные? Вряд ли. Слишком механические движения, слишком странные очертания. Скорее уж те же самоходы, но не ездящие по земле, а летающие по небу…
     – Это 701-й – Афина не слышала, а если бы и слышала, то все равно бы не поняла слова командира сводной авиагруппы. – Прибыли в район работы. Жду целеуказаний.
     Вяземский на секунду задумался.
     Инсургенты и ополчение слишком уж близко друг к другу – указывать