Куталион Элрахир: другие произведения.

Стиан

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пожалуйста, помогите мне определиться! Написала ещё одну версию Стиана, где в главной роли - девушка. Думаю, существо по имени Хал настоит на том, чтобы Стиан был именно мужчиной, но есть ведь существа и с нормальной психикой)))) Кстати, Халенифу посвящается!


   Часть 1.
   Пролог.
  
   Меня зовут Алика. Моя мать была проституткой в Нью-Йорке, но работала без сутенёра. Она часто меняла имя и фамилию, потому я точно не могла сказать, была ли я Аликой Райан или Аликой Уотс. Потому предпочитала вообще о фамилии своей не задумываться.
   У меня есть брат Винсент. Правда, мы рождены от разных отцов - разных клиентов матери. Он младше меня на шесть лет, и ещё в детстве я поклялась заменить ему родителей.
   До десяти лет я с Винсом шаталась по улицам Большого Яблока в компании мелких торговцев наркотиками, загульных диджеев и прочей швали преступного мира этого города. И была счастлива. Мать не вмешивалась в мои дела - а я в её, и мы жили достаточно дружно, во всяком случае, мирно, пока однажды полицейская машина не подъехала к нашему дому.
   Копы пронюхали, что мать работает самостоятельно и вообще работает незаконно. Её довольно быстро лишили родительских прав, а меня и Винса отправили в детский приют. В питомник.
   Из-за нашей с Винсом подчёркнуто холодного отношения к остальным детям с нами никто не общался, но мы были довольны этим. Мы привыкли быть сами по себе.
   В моих детских мозгах зародился план - как можно скорее раздобыть себе приёмного родителя и смотаться из этого ужасного места, в которое кто-то додумался отправлять детей.
   Я всегда была красивым ребёнком с длинными чёрными локонами, ярко-зелёными глазами и ангельским личиком. Я рассчитывала, что бездетные пары клюнут на мою внешность, что для десятилетнего ребёнка было уже довольно тщеславной мыслью. Но я не прогадала. Почти каждая пара останавливала на мне свой выбор, и каждый раз, я как бы невзначай упоминала, что у меня есть младший брат...
   Но большинство пар были настроены решительно против того, чтобы взять нас обоих, а именно это входило в мой план - уйти в семью с братом. Но Винсенту не повезло: он уродился в своего отвратительного отца. У него было то же широкое веснушчатое лицо, невыразительные серые глаза и тёмно-русые волосы. В общем, ребёнком он был совершенно непривлекательным, что меня очень беспокоило.
   Когда я понимала, что собираются взять меня одну, даже несмотря на мои много численные намёки по поводу брата, я начинала вытворять такое, что те семейные пары едва ли не бегом сваливали по домам.
   Но вот появились они. Бэккеры.
   Каково же было моё удивление, когда худощавая и на вид не особо привлекательная тётка по имени Лаванда с радостной улыбкой указала на Винса и завопила мужу, высокому, тощему, как жердь, очкарику:
   - Это он! Точно, это наш малыш!
   По лицу было видно, что "малыш" был не очень-то доволен. Но я впихнула его им в руки, чтобы хоть у него появился шанс на нормальное будущее.
   Без Винсента я провела в приюте не больше трёх недель. Бэккеры вернулись, "чтобы маленький Винси мог видеть свою сестрёнку, и чтобы они оба были счастливы"...
   Я не верила в свою удачу и с радостью согласилась пойти к ним жить.
   Эти двое оказались довольно-таки состоятельной парой. Бенжамин Бэккер, или папа, как мне теперь сказали его называть, был биологом и получал большие деньги. Лаванда Бэккер работала в рекламном агентстве и тоже получала приличную зарплату. У них был большой дом с ужасным жёлтым сайдингом и цветами на окнах. Ну прямо дом Белоснежки...
   Меня отдали в частную школу, где за обучение вываливали столько денег, что меня просто жаба душила. Несмотря на то, что я практически полностью пропустила программу начальной школы и изучение теперь шло углублённое, предметы давались мне легко. Я постоянно носила грамоты и дипломы, а родители не могли нарадоваться на мои успехи.
   Тогда мне было десять, и я тоже гордилась собой. А ещё была безмерно счастлива от того, что у нас с братом наконец-то появилась настоящая семья.
   Винсент навёрстывал программу дошкольного обучения, и я с улыбкой наблюдала за тем, как быстро он всему учится. Но у нас как раньше, так и сейчас не было ни одного друга.
   Мы были идеальными детьми, а у Лаванды всё время выступали слёзы умиления, когда она кому-нибудь рассказывала о нас. Все были в восторге. До поры-до времени.
   Через четыре года мне уже настолько осточертела наша великолепная и дружная семья, что я, сама того не замечая, начала устраивать скандалы, даже драться с ребятами из школы. Лаванда немного встревожилась из-за подобного поведения, но отец успокаивал её тем, что у меня всего лишь переходный возраст.
   Я всё позднее возвращалась домой, но родители не возникали. Они считали, что в этот период моей жизни нужно дать мне больше свободы. Я согласно кивала головой, каждый раз, когда кто-нибудь из них говорил об этом.
   А ещё я чувствовала себя немного одиноко.
   Раньше я всегда была с Винсентом, растила его, защищала, учила, чему могла. Вообще весь мой мир строился на том, чтобы сделать из мальчика человека. Но теперь вся ответственность за моего брата была на родителях, и они с радостью, присущей только одержимым семьянинам, несли её.
   Но вот прогулки до полуночи дали себя знать. Когда мне исполнилось четырнадцать, я вновь начала втягиваться в свой прошлый мир: мир ночных улиц, приторного запаха наркотиков, дребезжащей музыки свихнувшихся в конец диджеев и горьковатого привкуса пива.
   И я вновь начала чувствовать кипение жизни у себя внутри, адреналин, бьющий в кровь, когда мы - я, и мои новые друзья Феликс, Каабу, Кристофер и Адам - уносим ноги от полицейских...
   Ночь стала моим новым домом. Точнее не новым, а вернувшимся ко мне старым. Я ощущала, что жизнь вошла в нормальное и привычное для меня русло. Родители замечали разительные перемены во мне: я стала намного более словоохотной, дружелюбной. Перестала ругаться со всеми по поводу и без.
   Я была прекрасной дочерью: утром - школу, днём - уроки и помощь матери по дому. В шкафу - школьная форма, на столе - томик сонетов Шекспира. По вечерам родители разрешали мне делать что угодно, как поощрение за мои успехи, и я с радостью принимала этот выгодный для меня знак внимания.
   За те четыре года, что я провела в забвении счастливой семейки, многое в городе изменилось: прежних мест, где можно было бы купить дешёвый героин, не осталось, цены повысились. Почти все мои старые друзья сидели за решёткой или гнили в земле. Я с тоской вспоминала старые времена.
   И ощущала, что мне отчаянно не хватает брата. Я привыкла всегда видеть его рядом с собой, когда над пламенем костра или рыжим зыком зажигалки грелся в ложке разведённый наркотик, когда нужно было скупить как можно больше "волшебного порошка"...
   И как-то раз я взяла Винсента с собой. Никто особо не удивился появлению ребёнка. Все были просто поражены тем, как здраво он рассуждает, несмотря на столь маленький возраст. Я с ним держалась на равных.
   Так мы оба вновь вошли в тот маленький преступный мирок. С той лишь разницей, что теперь днём нам приходилось становиться детьми замечательных родителей, и играть роль чудесных и послушных ребят.
   Когда мне исполнилось пятнадцать, я обрила голову на лысо. Мне надоели длинные чёрные косы; я продала волосы, а деньги отложила на машину. Матери объяснила это тем, что испугалась, что по голове бегают вши. Лаванда расстроилась, чуть ли не до слёз, но я утешила её, сказав, что всё довольно скоро вновь отрастёт. Разумеется, я не давала волосам вырасти, постоянно выбривая мелкую щетину, появлявшуюся на голове. В школе меня и так считали немного странной, а тут вообще стали коситься, как на ненормальную.
   Винсент тоже захотел сбрить волосы в знак того, что мы принадлежим одной семье. Я его отругала и сказала, что никогда не позволю этого сделать.
   А сейчас мне шестнадцать с половиной лет. Моё настоящее имя, Алика, знает только Винсент. Остальным я знакома, как Джессика.
  
   Глава 1.
   Вены.
  
   Мы с Винсом сидели на грязном асфальте среди коробок из-под китайской еды. Я уселась на одну из них, держа брата за руку. Феликс сидел перед нами на корточках и ежеминутно бросал злобные взгляды на циферблат наручных часов. Была уже половина десятого вечера, и тяжёлое осеннее солнце уже давно скрылось за горизонтом.
   Мы сидели за китайским ресторанчиком, нас окружали высокие жилые дома. Асфальт был влажным и вонючим, но более укромного места я и придумать не могла. По стенам домов тянулись пожарные лестницы, и на одну из них залез Каабу. Длинные ноги свесились с железной лестницы.
   День был напряжённый, нервы не к чёрту, и все дёргались. Сегодня Кристофер пропал, когда толкал на рынке дешёвый героин. С ним должен был быть ещё один парень, которого я не знала. Его-то мы и ждали, чтобы он рассказал нам о том, что произошло. И этот парень опаздывал уже на десять минут.
   Прохладный ветер пробежал по коже головы. Я провела по ней ладонью и вздохнула. На мне были тёмные джинсы, в которых я самостоятельно прорезала дырки на коленях. Сквозь эти дырки виднелась розовая кожа, и Винс водил по ней пальцем. Я улыбнулась, и напряжение вновь повисло между нами.
   Гнетущее молчание нарушил Феликс.
   - Чёрт бы его побрал! Он считает себя выше банальной пунктуальности!
   Я посмотрела на Феликса. Ему уже было двадцать восемь лет, ещё несколько лет назад он был выпускником филологического факультета какого-то хорошего института, но подсел на наркотики. Теперь его жизнь вращалась вокруг дозы и, как ни странно, меня. Возможно, в компании мы и выглядели как самые обыкновенные друзья, но на самом деле я даже пару раз аборт делала. В секрете от Феликса, разумеется, потому что этому парню уже очень давно хотелось родить со мной совместного ребёнка. Он не задумывался о тех проблемах, какие может вызвать у меня новорождённый.
   Каабу затянулся сигаретой и протянул её мне (он сидел на пожарной лестнице, располагавшейся прямо над нами с Винсентом). Дым с шумом вошёл в мои лёгкие, и я почувствовала приятное тепло в горле. Наш чернокожий друг улыбнулся, а потом спокойно глянул на Феликса.
   - Слушай, человек просто опаздывает. В этом нет ничего криминального.
   У Феликса был взрывной характер, и он готов был устроить драку при любой возможности. Он раздражался по пустякам. Каабу был его прямой противоположностью - спокойный, уверенный в себе. Почти никогда он не повышал голоса.
   Наверное, на нервы Феликса подействовала наркота. Каабу же свой товар не употреблял. Он торговал им. Его маленький бизнес начался, когда будучи шестнадцатилетним африканцем он получил от отца немного травки. Тогда мальчик загорелся мечтой - заработать на этом деньги. И теперь ему было двадцать пять, он приторговывал травкой, героином и вообще всем, от чего можно впасть в зависимость. Он был красив: высокий, подтянутый, мускулистый. С высокими скулами и красивыми губами. Он выделялся из общей массы.
   Феликс же имел вид "плохого парня", что, признаться, необычайно ему шло. У него были чёрные короткие волосы, всегда зачёсанные "ёжиком", красивые лукавые глаза с синеватым оттенком. На груди, спине и руках были огромные чёрно-белые татуировки и пирсинги во всех местах, которые можно проколоть.
   - Каа, заткнись, не твоего брата сдуло ветром, - пробормотал Феликс. Несмотря на внешнюю холодность, он всегда любил брата. Наверное, Кристофер был для него чем-то вроде моего Винсента - для меня. Крис совершенно не походил на старшего брата. Он был невысоким, худощавым, с рыжеватыми волосами и карими глазами. Этакий пай-мальчик, попавший в нашу компанию только из-за брата. Кстати, именно Феликс заставил его торговать. Представляю, как его мучает совесть.
   Мы сидели пятнадцать минут, тридцать, но никто не приходил. Я докуривала, наверное, сотую сигарету. Каабу пускал дымные колечки, а Винсент пытался нанизать их на палец. Феликс уже не сидел на корточках, а нервно мерил шагами асфальт. Меня это начало раздражать.
   - Хватит, Феликс. Прижми задницу и успокойся.
   Он бросил на меня свирепый взгляд, но промолчал.
   И тогда я услышала шаги, приближающиеся к нам. С души камень будто свалился, и только тогда я поняла, как нервничала целый день. Сначала из-за темноты в этом проулке я не смогла разглядеть лица новоприбывшего, но потом он вышел на свет, исходящий от зажигалки Феликса, который зажёг её при первом же признаке приближения постороннего.
   Это оказался высокий парень, телосложением напоминающий Каабу - такой же подтянутый и мускулистый. Волосы у него были чёрные, совсем как у меня, и необычайно длинные для мужчины - почти до пояса. Они свободными прядями разметались по его груди. У него было странное лицо - узкое, с глазами, немного поднятыми к вискам, тонкими губами, высокими скулами и длинными бровями. Глаза у него тоже были необычные - один зелёный, другой синий. Причём таких чистых цветов я никогда ещё не видела, будто он раскрасил зрачки гуашью. Ресницы были длинными, а глаза казались подведёнными, совсем как у арабов.
   Я разглядывала его почти с детским интересом, с каким ребёнок смотрит на красивые игрушки. Это не ускользнуло от внимания Феликса, и он недовольно спросил:
   - Ты кто такой?
   Парень почему-то тоже начал меня оглядывать, причём в его глазах читалось не любопытство, а удивление. Он ответил, не отводя от меня взгляда:
   - Дараи Шаграт Стиан.
   До меня не сразу дошло, что он назвал своё имя. Я перевела взгляд на Каабу, потому что мне показалось, что тот засмеялся. Феликс выглядел очень рассерженным.
   - Мы не тебя ждали. - резко заявил Феликс. - К нам должен был прийти человек, который знает что-нибудь о том, куда делся мой брат.
   Новоприбывший нехотя отвёл от меня взгляд.
   - Я и есть тот, кого вы ожидали.
   Он говорил с каким-то странным акцентом, почти незаметным, но ощутимым в речи.
   Мы молча уставились на него. Я - потому что у него была какая-то странная притягательность. Феликс - потому что не поверил. Каабу - потому что редко видел таких людей, тем более в нашем окружении. Винсент смотрел на парня с восторгом, который я не могла истолковать. А сам новоприбывший опять глядел только на меня. И опять это не ускользнуло от Феликса.
   - Что ты на неё глаза вылупил?
   Тактом наш друг не отличался. Но странный пришедший дружелюбно ответил:
   - Я никогда не видел женщин без волос.
   Феликс поджал губы. Я покраснела, не знаю почему.
   - Так уж и никогда, - с сомнением проворчал Феликс.
   - Никогда, - с улыбкой подтвердил Дараи Шаграт Стиан. - Там, откуда я родом, у всех женщин длинные густые волосы.
   Я кашлянула. Мне не нравилось то, что меня обсуждают в моём присутствии. Тем более, раз уж этот странный парень и был тем, кого мы ждали, то пора бы поговорить о главном.
   - Так что с Крисом? - спросила я. Парень моментально обернулся ко мне, будто реагируя на мой голос. Я почувствовала какое-то тревожное чувство внутри.
   Улыбка померкла на лице этого чужака. Он помрачнел, мне даже показалось, что он вздрогнул.
   - Кристофера больше нет.
   Опять повисло молчание. Я просто смотрела на макушку Винсента, которая была примерно на уровне моего бедра. Я не совсем поняла, что хотел сказать этот незнакомец, но голос его прозвучал уж как-то очень зловеще.
   Каабу тихо спросил:
   - А как нам тебя назвать, Дараи Шаграт Стиан? - я удивилась, как Каабу вообще смог запомнить это имя.
   - Стиан.
   Феликс только-только пришёл в себя.
   - Так, - прошипел Феликс, яростно сверкая глазами на Стиана. - Это что ещё за хрень? - Стиан выглядел так, будто ему на плечи свалилась вся тяжесть мира. Он помолчал немного, и мне показалось, что это для того, чтобы унять дрожь в голосе. Горло моё судорожно сжалось, и я сжала зубы.
   - Его не будет через пятьдесят семь минут двадцать две секунды, - прошептал Стиан.
   Я молчала, хотя вопросов вертелась уйма. Я не могла даже губами пошевелить. Какого чёрта происходит?.. что за бред несёт этот Стиан?..
   - Что с ним случится? - спросил Феликс. От нетерпения он сделал шаг к Стиану.
   - Он вскроет себе вены.
   Я подняла голову. Глазами я наткнулась на лицо Феликса. Взгляд его блуждал по асфальту, он явно не верил этому самому Стиану. Или не хотел верить.
   - Но откуда ты знаешь? - спросил Каабу. Я не услышала в его голосе ничего, кроме язвительного и насмешливого недоверия. Я уже не сомневалась - что бы сейчас не сказал Стиан, мои друзья воспримут это, как ложь. Как вообще можно доверять парню, который бросил Криса, а потом пришёл к его брату и говорит о его самоубийстве?!
   - Мы с Кристофером связаны, - первая мысль моя была, что Крис и Стиан гомосексуалисты. - Он уже сделал первый надрез, - Стиан провёл пальцем по вене на запястье, будто точно знал, что именно там Крис провёл лезвием. Глаза длинноволосого парня закрылись, будто он тоже испытывал боль.
   - Что ты имеешь в виду? - пробормотал Каабу. - Он же, по твоим словам, умрёт только через час.
   - Сейчас он лишь пробует. Ему интересно, струсит он или нет. Его боль - моя боль. А порез причиняет ему страдания.
   На лице его была написана мука, и я с удивлением осознала, что верю ему.
   - Но как ты узнал, что он вскроет себе вены именно в это время? - не унимался Каабу.
   - Он сам говорил, что должен принести себя в жертву. А наша связь помогла мне определить точное время.
   Я наконец-то смогла разжать зубы и едва слышно спросила:
   - Что за жертва?
   Стиан посмотрел на меня, и мне показалось, что я сейчас вновь перестану верит его словам.
   - Он приказал мне не рассказывать.
   Брови у всех нас поползли вверх.
   - Приказал тебе? - произнесли мы нестройным хором.
   - Приказал так же, как и оставить его. И я выполнил приказы.
   И тогда я поняла, что это был решающий довод не в его пользу. Вся моя вера испарилась, будто её и не было. Как я вообще могла поверить этому человеку хоть на секунду! Кто в здравом уме будет говорить о каких-то приказах, об их исполнении...
   - Да кто ты такой, чёрт подери? - прорычал Феликс. По его взгляду было видно, что за подобные слова он был готов разорвать Стиана. Бедный Феликс! Наверняка ему было противно слушать что-либо подобное о своём родном брате.
   Тогда послышались быстрые шаги, и мы притихли, уставившись на проход между домами, через который можно было выйти на улицу. Я вглядывалась туда, ища глазами источник шума, но это оказалась лишь девушка, спешащая куда-то на высоких шпильках.
   - Я Стиан, - сказал парень, глубоко вздохнув. - Большего вам знать не нужно.
   Винсент всхлипнул и прижался ко мне. Сначала мне захотелось отругать его: я растила не мальчишку, готового плакать при любом случае, а мужчину, способного защитить свою семью и заработать себе на хорошую жизнь. Тем более моя ярость была подкреплена тем, что Винсент плакал из-за того, что поверил Стиану, а мне не хотелось, что мой брат верил этому человеку. Но жалость во мне возобладала. Я рассеянно гладила его по голове. Потом посмотрела на часы и ахнула - почти половина двенадцатого. Родители нас домой не пустят, если я приду позже часа, а дорога до моего дома займёт не меньше сорока минут пешком плюс ещё полчаса на автобусе.
   - По-моему, всё это бред и полное враньё, - без обиняков заявила я, вставая с коробки. Винс глянул на меня с удивлением. Каабу вздохнул и ворчливо пробормотал:
   - Я тоже не верю.
   - Но мы так и не получили толкового объяснения того, что случилось с Кристофером! - почти закричал Феликс, и я вдруг ощутила, что хочу сегодня остаться с ним. Отведу брата домой, а сама пойду к Феликсу, решила я.
   - Знаете что, - начала я. - Мне кажется не стоит верить Стиану.
   Голос мой звучал высокомерно, и когда Стиан посмотрел на меня, в его глазах читалось изумление, горе и мольба. Но я не поддалась и продолжила:
   - Тем более Крис не ребёнок и сможет сам вернуться, когда захочет. Я не вижу причин бить тревогу лишь потому, что он не объявлялся всего несколько часов.
   Все примолкли, потому что поняли, что мои доводы вполне разумны.
   - И я совсем не верю, что Крис пойдёт на самоубийство.
   - Я согласен с Джесс, - пробормотал Каабу, и я благодарно улыбнулась. Но внутри меня всю перекоробило от того, что назвали меня не Алика, а Джессика. До сих пор привыкнуть не могу.
   - Мы с Винсентом идём домой, - спокойно сообщила я. И не дожидаясь прощальных слов, прошла мимо Стиана, выразительно глянула в глаза Феликсу, предупреждая его о том, что сегодня приду к нему, и вышла на улицу. Каабу что-то крикнул мне в след, но я не стала оборачиваться.
   По влажному асфальту ещё ехали машины. Высокие жилые дома светили окнами, отражаясь в лужах. Многие фонари были разбиты, потому было довольно-таки темно. По тротуару ходили люди: шлюхи, пьяные компании, бомжи. Я удивилась, что не попросила кого-нибудь проводить меня до дома. Я, разумеется, не боялась, просто мне совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь изнасиловал меня. А тем более причинил вред Винсенту.
   Мы прошли не меньше километра вдоль холодных осенних улиц, прежде чем Винс остановился как вкопанный.
   - Ты чего? - удивилась я. Ветер дунул по коже на голове и я содрогнулась - мне стало по-настоящему прохладно. Винсент смотрел на меня, как на предателя, и я никак не могла вспомнить хоть одну причину, по которой заслужила подобный взгляд.
   Брат насупился, скрестил руки на груди и уставился в пол.
   - Тебе совсем не жалко Кристофера! - обвиняющее воскликнул он, поднимая на меня взгляд. Я посмотрела мальчику прямо в глаза. Меня раздражало то, что Винс растёт очень доверчивым. Он верил всем и каждому в отдельности.
   - Мне не жалко его, - подтвердила я, вновь хватая его за руку. Винс резко отреагировал на моё равнодушие и злобно сверкал глазами в мою сторону.
   - Почему? - докапывался он.
   Иногда я могла говорить с Винсентом, как со взрослым человеком. Но сейчас он был десятилетним ребёнком, каким его видели все окружающие. А теперь он задал мне самый характерный для его возраста вопрос "почему".
   - Потому что не верю Стиану. Потому что нельзя так дёргаться только потому, что какой-то тридцатилетний мужчина где-то загулял.
   Винсент недовольно смотрел на меня.
   - Значит, ты действительно не веришь Стиану, - изрёк он.
   Я фыркнула.
   - Конечно не верю, Винс! Это же какой-то обкуренный парень, решивший, что наш друг убьёт себя при первой же возможности. Просто сейчас меня больше занимают мысли о том, кто такой этот Стиан.
   Едва я успела договорить, как сзади послышался приглушённый вздох. Я вздрогнула и обернулась, понимая, кто может быть позади меня.
   За моей спиной стоял Стиан.
   - Так ты думаешь обо мне? - спросил он. В его голосе скорее была не насмешка или язвительность, а искреннее удивление. Я уставилась на него - наши лица были всего в паре сантиметров друг от друга. Я почувствовала древесный и какой-то морской запах, исходящий от его кожи. Я в испуге отступила на шаг.
   - Что ты здесь делаешь? - холодно спросила я. А потом мне вдруг пришло в голову, что я не слышала ни шагов, ни дыхания Стиана, пока мы шли. А мы ведь не разговаривали, а слух у меня хороший. Я прикусила губу.
   Стиан ещё раз вздохнул.
   - Иду за тобой, - ответил он после небольшой паузы. Я выпустила руку Винса и повернулась к Стиану.
   - Слушай ты, - угрожающе начала я. - Отвали от нас, пока я не закричала.
   Стиан склонил голову набок и внимательно следил за мной.
   - Ты боишься меня? - удивился он. Я поморщилась.
   - Нет. Но если ты хоть пальцем тронешь брата или меня, я буду кричать, - проинформировала я, снова вцепившись в Винсента.
   Парень промолчал.
   Мы зашагали по улице прочь от Стиана. Я шла не оглядываясь, потому не знала, идёт он за нами, или нет. Но вот Винсент повернул голову и сказал, явно обращаясь не ко мне:
   - Ты с нами пойдёшь?
   Я остановилась. С ночного неба упала одна капля - прямо мне на голову. Странно, ведь днём не было и намёка на дождь.
   - Нет, Винс, Стиан с нами не пойдёт, - пробормотала я и потащила мальчика за руку в сторону дома.
   Винсент явно заинтересовался Стианом. Более того, он верил ему. Меня это разозлило ещё сильнее. Я не успела заметить, как длинноволосый парень поравнялся со мной.
   Я медленно остановилась, чувствуя растущее раздражение внутри.
   - Слушай, что тебе надо от нас?
   Стиан смотрел на меня своими разными глазами. Я отвечала ему злобным взглядом.
   - Я просто хочу проводить тебя домой. Сейчас по улицам опасно ходить в одиночку.
   Я состроила ему рожу и пробормотала:
   - И без тебя раньше справлялась. И теперь справлюсь.
   Стиан усмехнулся, подошёл к Винсенту и, наклонившись к мальчику, спросил:
   - Ты хочешь, чтобы я пошёл с вами?
   Винс робко посмотрел на меня, явно желая провести весь остаток вечера со странным парнем. Но, встретив мой неодобрительный взгляд, пробормотал:
   - Нет.
   Я торжествующе воззрилась на Стиана. Тот, однако, не выглядел расстроенным. Наоборот он язвительно заметил:
   - Я бы хотел выслушать собственное мнение Винсента, если ты не против.
   Я решительно скрестила руки на груди и высокомерно произнесла:
   - А я против. Винс, - я повернулась к брату. - Мы идём домой.
   Маленькая холодная ладошка легла в мою. На плечи и лоб упало ещё несколько капель. Они как холодные иголки впивались в кожу, и я каждый раз вздрагивала. Ноги шлёпали по невысохшим со вчерашнего дня лужам. Джинсы промокли, и я действительно замёрзла. Куртка совсем не грела, и я видела, что Винсент тоже хочет поскорее добраться домой.
   Прошло десять минут. Я была уверена, что Стиан остался на дороге, где я его и отшила. В душе вскипала какая-то волна самодовольства - я устояла перед притягательностью этого странного человека. Чувствуя себя победительницей в какой-то особо сложной игре, я слишком сильно сжала руку Винсента, и он ойкнул.
   - Ты злая, - пробормотал мальчик, потирая сдавленные пальцы.
   Я разозлилась.
   - Опять начинаешь? Я даю твоему языку и так много свободы, будь добр, используй эту привилегию с умом, а не для того, чтобы приводить меня в ярость. Усвой одну деталь: я твоя старшая сестра, и хочешь ты или нет, но ты будешь меня слушаться.
   Он изумлённо смотрел на меня: я так редко ругала его, что он совсем отвык. Но смягчаться я не собиралась. Слишком много раз я сегодня раздражалась, уже не могу себя сдерживать. Винсент долго бросал на меня злобные взгляды, и я вновь не выдержала.
   - Я тебе глаза повыбиваю, понял? Ещё раз увижу, чтобы ты так себя вёл, тебе мало не покажется.
   Брат сердито насупился, но промолчал. Я почувствовала, что дождь стал настойчиво барабанить по коже на голове.
   - Надень капюшон, - приказала я Винсенту. Мальчик поглядел на меня с нескрываемым недовольством.
   - Мне и так тепло! - возмущённо воскликнул он. Я поняла, что зубы мои сжались настолько, что стало больно.
   - Быстро надел капюшон, - безапелляционно прорычала я. Винс был явно напуган таким обращением и спорить со мной не стал. Но едва маленькие ручонки коснулись мягкой ткани капюшона, кто-то язвительно произнёс из-за моей спины:
   - Бедный мальчик. Ты всегда такая стерва?
   Я резко обернулась и чуть не столкнулась со Стианом носами. Меня опять смутила и напугала та близость, в которой мы стояли друг от друга. Я ощущала запах, исходивший от него: морской, солоноватый, но свежий и приятный.
   - Отвали от нас. Мы идём домой. Чего ты придолбался? - наверное, мой голос звучал испуганно, а не враждебно.
   Стиан смотрел мне в глаза почти минуту. Я не решалась нарушить молчание, повисшее между нами.
   - Кристофер умрёт через пару минут, - со спокойной улыбкой, полной печали, пробормотал он. Я, не совсем осознавая того, что делаю, взглянула на часы. И правда уже была почти половина первого! Я совсем потеряла счёт времени, пока мы с братом шли. Теперь придётся ругаться с матерью, потому что та не любила, когда я и брата задерживаю на улице.
   Я решила не отвечать на эту его реплику. Быстро побежала по улице, чтобы успеть на последний автобус, Винсент едва за мной поспевал.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"