Блох Роберт: другие произведения.

Самоубийство в кабинете

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Автор: Роберт Блох. Опубликован в 1935 году, в июньском Weird Tales.

  Если взглянуть на него в полутьме своей комнаты, трудно предположить, какими были его занятия. Чародеи наших дней не обряжены в кабалистические черно-серебристые хламиды; вместо них они носят фиолетовую одежду. Их брови не обязательно хмурятся, ногти вырастают до размеров когтей, а пламя в глазах напоминает изумрудные видения. Они не обязательно скрючены, волосаты и стары. Ничего это не было; чародей был молод и строен почти с королевской статью.
  
  Он сидел под светом лампы в большой комнате с дубовыми панелями; темный, красивый мужчина примерно тридцати пяти лет. Самая малость жестокости или злобы проглядывали на его остром, чистом лице, и немного безумия мерцало в глазах; но он был чародеем, точно таким же, как если бы совершал человеческие жертвоприношения в засыпанной черепами темноте запретных склепов. Достаточно было просто взглянуть на стены его кабинета, чтобы убедиться в этом. Только чародею могли бы принадлежать эти ветхие, изъеденные червями массивы ужасных и фантастических преданий; только адепт-чудотворец посмеет хранить темные тайны "Некрономикона", "Тайны червя" Людвига Принна, "Черные обряды" сумасшедшего Лювех-Керафа, жреца Баст, или ужасные "Культы упырей" графа Д'Эрлета. Никто кроме чародея не мог бы иметь доступ к древним рукописям, сделанным из кожи эфиопов или жечь благовония и афродизиаки в специально обработанном черепе. Кто еще мог бы наполнить покрытую милосердной тьмой комнату странными мощами, сувенирами из разоренных могил или обглоданными червями свитками первобытного ужаса?
  
  Внешне кабинет выглядел той ночью нормально, а его обитатель смотрелся как нормальный человек. Но для доказательства присущей ему странности не надо было искать череп, книжные корешки или мрачные, окутанные сумраком останки, довольно было знать этого человека таким, каков он есть. Ибо Джеймс Аллингтон той ночью писал в своем дневнике, и размышления его были далеки от здравого смысла.
  
  "Сегодня ночью я готов сделать этот тест. Наконец-то я убежден, что расщепление личности может быть проделано с помощью терапевтического гипноза, при условии, что умственное состояние, способствующее такому разделению, может быть достигнуто".
  
  "Эта двойная идентичность увлекательная вещь - мечта людей с начала времен! Две души в одном теле.... вся философия основана на логике сравнения; добро и зло. Почему же подобное разделение не может существовать в душе человека? Стивенсон был прав лишь отчасти, когда написал "Доктора Джекила и мистера Хайда". Он представил себе диемическое преображение, изменяющее человека от одной крайности к другой. Я считаю, что существуют обе идентичности, и после того, как их разделят методом гипноза, человек сможет наслаждаться двумя видами существования - своим хорошим "я" и своей плохой ипостасью".
  
  "В клубе они посмеялись над моей теорией. Фостер - этот напыщенный старый болван - назвал меня мечтателем. Мечтателем? Что он, мелкий ученый химик, знает о главном таинстве жизни и смерти? Один взгляд на мою лабораторию свел бы его самодовольную душонку с ума. Остальные такие же; бумагомараки, педантичные ископаемые, называющие себя профессорами, передовые биологи, которых шокировало упоминание моих экспериментов о синтетическом создании жизни - что такие как они понимают? Они содрогнулись бы от вида "Некрономикона", сожгли бы его, если бы могли, как это делали их благочестивые пращуры триста лет назад. Все они охотники за ведьмами, скептики и материалисты! Мне надоела вся эта глупая свора. Судьба гения - пребывать в одиночестве. Что ж, очень хорошо. я буду жить один, но скоро они приползут к моей двери и будут молить о милосердии! Если только сегодня все получится! Если у меня получится ввести гипнозом самого себя в двойственное состояние и его физическое воплощение! Даже современная психология утверждает, что это возможно. Спиритуализм показывает свои возможности. Древние дали мне ключ к решению проблемы, как это проделывалось раньше.... Альхазред знал многое - и только груз знаний свел его с ума".
  
  "Два тела! Как только я смогу достичь этого состояния по своему желанию, я заполучу ключ к власти, которой люди всегда были лишены. Пожалуй, бессмертие - это всего лишь шаг вперед. После этого не будет необходимости сохранять все в тайне; не нужно будет выдавать мои исследования за безобидное хобби. Мечтатель, да? Я им покажу!"
  
  "Интересно как проявит себя вторая форма? Будет ли она человеческой? Должно быть, иной, но лучше об этом не думать. Вполне вероятно, это будет уродливое существо. Я не льщу себя надеждой на иное. Я знаю, что злая сторона моей натуры, хоть и скрыта, но доминирует. Существует опасность, ведь зло - это неуправляемая стихия в чистом виде. Она будет черпать силу из моего тела - энергию для физического воплощения. Но это не должно отвлекать меня. Я должен попробовать. Если все получится, я заполучу власть - невообразимую мощь, - силу, способную убивать, разрушать, уничтожать! Я пополню свою маленькую коллекцию здесь, и сведу некоторые счеты с моими старыми друзьями-скептиками. После этого можно будет заняться и другими приятными делами".
  
  "Но хватит размышлений. Я должен начинать. Я запер двери кабинета; слуги ушли вечером, и никто не нарушит мой покой. Я не буду рисковать, используя электрическую манипулируемую машину, опасаясь неприятных последствий по окончании гипноза. Я постараюсь вызвать гипнотический транс, сосредоточившись вот на этом тяжелом полированном ноже для резки бумаги на моем столе. Между тем, необходимо сосредоточить свою волю на этом предмете, используя пение души Себека в качестве центра координации".
  
  "Я поставлю будильник на двенадцать часов, это будет ровно через час. Его звон нарушит заклинание. Думаю, это все, что мне нужно сделать. В качестве дополнительной меры предосторожности я сделаю эту запись. Если что-то пойдет не так, я бы не хотел, чтобы все мои маленькие планы были раскрыты миру."
  
  "Однако ничего не пойдет не так. Я практиковал самогипноз много раз, и буду очень осторожен. Это будет чудесное чувство - контролировать сразу два тела. Я едва могу контролировать себя - я нахожу мое тело дрожащим от рвения и в предвкушении предстоящего превращения. Сила! Очень хорошо. После того, как этот отчет будет уничтожен, я буду готов провести величайший эксперимент, который когда-либо был известен людям."
  
  2
  
  Джеймс Аллингтон сидел перед затенённой лампой. На столе перед ним лежал полированный нож для резки бумаги, его лезвие мерцало. Только медленное тиканье часов нарушало тишину запертого кабинета. Глаза чародея остекленели, они сияли в свете, неподвижные как у василиска. Отражение от поверхности ножа пронзило сетчатку глаз, словно огненный луч горящего солнца, но его взор не колебался. Кто знает, какие странные процессы происходили в заколдованном разуме мечтателя; какие тонкие трансформации развивались от его цели? Он заснул с твердой решимостью расщепить свою душу, разделить свою личность, рассечь свое эго. Кто знает, как? Гипноз способен на много странных вещей. Какие секретные Силы он использовал, чтобы помочь ему в его борьбе? Какое черное развитие нечестивой жизни скрывалось в тени его внутреннего сознания; какие демоны, вызывающие зло, даровали ему его темные желания?
  
  Это произошло словно само собой. Он вдруг проснулся и почувствовал, что больше не один в ночной комнате.
  
  Он почувствовал присутствие другого, там, в темноте, по ту сторону стола. Или это было другое? Не он ли сам? Он посмотрел на свое тело и не смог подавить вздох изумления. Казалось, он уменьшился до менее четверти своего обычного размера!
  
  Его тело было легким, хрупким, карликовым. На мгновение он утратил способность думать или двигаться. Глаза его устремились в угол комнаты, тщетно пытаясь увидеть чти-то скрытые тьмой движения, замершие там.
  
  Что-то случилось. Из тьмы явился кошмар; пялящийся кошмар - чудовищная, волосатая фигура; огромная, гротескная обезьяна - отвратительная пародия на все человеческое. Оно было черным до безумия; слюнявое, насмешливое безумие с маленькими красными глазками стариковской мудрости и зла; с плотоядной харей и желтыми клыками гримасничающей смерти. Оно было похоже на гниющий, живой череп на теле черной обезьяны. Оно казалось скверным и злым, первобытным и мудрым.
  
  Чудовищная мысль одолевала Аллингтона. Вот каково его второе я - этот выродок, порожденный ужасом смертельно проклятого страха?
  
  Слишком поздно понял чародей, какая участь его постигла. Эксперимент удался, но это было ужасно. Он не понимал, насколько зло в его природе превзошло добро. Этот монстр, эта мерзость тьмы-оказался сильнее, чем был он сам, и, будучи исключительно злом, он не мог мысленно подчиняться другому его Я. Теперь Аллингтон посмотрел на него с новым страхом в глазах. Оно было похоже на существо из преисподней. Все в его внешности, скрывавшейся за ухмыляющейся пародией на лицо, было грубо, непристойно и нечеловечески. Звероподобное тело напоминало тени, что крадутся возле могил или скрываются в глубочайших закоулках нормальных умов. И все же в нем Аллингтон признал безумную, атавистическую карикатуру на самого себя - всю похоть, жадность, безумные амбиции, жестокость, невежество; извращенные тайны своей души - в теле гигантской обезьяны!
  
  Словно в ответ на его признание, существо засмеялись, и щупальца ужаса сжали сердце чародея. Существо двинулось к нему - оно хотело уничтожить его, как зло поступает всегда. Аллингтон, чье крошечное тело смешно старалось двигаться быстро, да еще скованный одеждой, теперь оказавшейся больше его маленького тела, спрыгнул со стула и прижался к стене комнаты. Его тонкий голосок пропищал отчаянные мольбы и тщетные команды приближающемуся врагу. Его молитвы и крики превратились в хриплую тарабарщину безумия, когда огромный зверь бросился через стол. Его эксперимент ожидал успех с местью . . . месть! Его сверкающие глаза завороженно смотрели, как большая лапа схватила нож для резки бумаги, и страшный смех пронзил всю ночь. Оно смеялось . . . смеялось! Где-то зазвонил будильник, но чародей не мог слышать. . . .
  
  Они нашли Джеймса Аллингтона в кабинете мертвым. В его груди торчал нож для резки бумаги, и они назвали это самоубийством, потому что никто не мог войти в ту запертую комнату без окон.
   Но это не объяснило отпечатков пальцев на ручке ножа - ужасных отпечатков пальцев, вроде тех, что оставляет рука гигантской обезьяны.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"