Киреев Алекс Маратович: другие произведения.

Горничная Мей

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
ДЕНЬ ШЕСТОЙ
  
   - Алло... Добрый день, уважаемая госпожа... Нет-нет, к моему огромному сожалению, не могу... Я бы с радостью услужила вам, но господина нет дома... Кто я? Я - Мей... Нет-нет, я всего лишь клининг менеджер... Домработница?! Если госпоже так угодно меня называть, то да... Нет, госпожа, ничего не говорил, сказал только, что его несколько дней не будет и за то время я должна привести его дом в порядок. Ой, только, пожалуйста, не выдавайте меня, господин может рассердиться, если узнает, что кому-то говорила про него... Спасибо, госпожа... Я надеюсь на вашу доброту, госпожа... Не знаю, госпожа, но, судя по тому, как господин был одет и какие вещи брал с собой, то он поехал на рыбалку... С кем? Не знаю... Нет, за ним никто не заезжал... Еще раз спасибо, госпожа. Да, госпожа, если господин спросит, когда вернется, кто ему звонил... Полина... Передать ему, что он негодяй и чудовище... Обязательно, госпожа, но я боюсь, что за эти слова он на меня рассердится.
   Положив трубку, девушка чуть семенящей походкой вернулась к дивану, пригубила стоящий на подносе сок и все так же неторопливо избавила мой рот от кляпа:
   - Госпожа Полина велела передать, что вы негодяй и чудовище. Надеюсь, господин не рассердится на меня за то, что я дословно передала слова вашей девушки. Это же ваша девушка звонила, не так ли?
   - Так, Мей.
   - Она красивая?
   - Не очень.
   - А почему тогда господин встречается с ней?
   - Я считал ее красивой, до тех пор пока не познакомился со своей наставницей.
   - Ладно, ладно, откровенная лесть не красит господина. Хотя, не скрою, очень приятно слышать из его уст подобную оценку моей скромной внешности.
   - Госпожа, вы самая красивая...
   - Не надо, не надо - сейчас не время отвлекаться на комплименты. Хозяин готов продолжить путешествие в алмазные чертоги блаженства вместе с его маленькой Мей?
   О, как же мне захотелось выругаться. И, как можно крепче. Но ругаться, по крайней мере, в своем присутствии Мей меня отучила. В первый же день своей работы, к концу которого я накрепко освоил азы восточного политеса. А еще через два дня ее 'клининга' я уже автоматически вставлял 'да, несравненная Мей', 'спасибо, прекрасная Мей', 'я рад, что могу услужить вам, госпожа' едва ли не при каждом обращении к своей домработнице. Правда, какое-то время мне, стиснув зубы, удавалось проявлять характер, однако боль, которую умело и, не скупясь, доставляла китаянка, пусть и не сразу, но все же достаточно быстро заставила меня позабыть о самолюбии. Как и о многом другом.
   - Готов, прекрасная госпожа, - и через мгновение мои губы уже касались жестких темно-каштановых волос, а язык... Всего лишь четыре дня назад он впервые проник в эти скрытые в густой растительности божественные яшмовые ворота моей наставницы, несравненной госпожи Мей, а сейчас... Впрочем, обо всем по порядку.
   Все началось в прошлый понедельник, когда ровно в девять часов утра на пороге моего дома, расположенного всего в тридцати минутах езды от центра Сан-Диего, появилась невысокая азиатка.
  
  
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
  
   - Я Мей из агентства 'Восточный клининг', - изобразившая какую-то смесь легкого поклона с полу-книксеном девушка, полностью соответствовала моему представлению о китаянках. Невысокий рост, аккуратное каре из темно-каштановых волос, черные с характерным прищуром глаза на кажущемся анемичном лице, чуть-чуть коротковатые, но в то же время очень аппетитные ноги.
   - Здравствуй, Мей, я Матс.
   - Нас на фирме учат обращаться к клиенту 'господин' или 'хозяин'. Вы не возражаете, если я буду следовать установленным правилам?
   - Обращайся ко мне, как хочешь - меня это мало волнует.
   - Спасибо, господин. Мой хозяин приказал мне убрать ваш дом. С чего прикажете начать?
   - Мей, мне все равно - начинай с чего хочешь. Единственная просьба - не со спальни, и не трогай мои личные вещи.
   - Слушаюсь, господин.
   - Да, и еще. Я всю ночь провел в клубе и сейчас иду спать, поэтому постарайся убирать тихо.
   - Как скажите, господин.
   Через три часа меня разбудил звонок айфона. 'Черт, опять забыл выключить! И зачем так долго трезвонить...' - я посмотрел на изрядно опостылевшую мне за последние полгода физиономию Полины Юнссон и сразу же нажал 'отклонить вызов.'
   'Да, чего-чего, а в умении доставлять неприятности Полине не откажешь. Даже здесь она осталась верна себе.... Ладно, извини, дорогая невестушка...' - я исправил допущенную ошибку и отключил мобильник. 'А теперь - спать!'
   Увы, вторично уснуть я не смог. Стоило закрыть глаза, как я снова оказывался за покерным столом, и снова мои четыре валета в решающей сдаче были биты четырьмя дамами какого-то фартового любителя... Минус двести тысяч...
   Пытаясь прогнать мысли о постигшей меня неделю назад неудаче, я решил последовать совету своего личного психолога и переключиться на какой-нибудь другой объект. Впрочем, ничего путного из этого не вышло, поскольку объектом этим я, не подумав, выбрал Полину. 'Вечно она чем-то недовольна. То обслуживанием в ресторане, то погодой, то моим внешним видом, то... Грязно у меня, видите ли. Я, конечно, понимаю, что она позиционирует себя в качестве моей невесты, но всему есть предел. Да и сама Полина, судя по ее квартире, не ахти какая чистюля. Ладно, проехали... Кстати, а что там делает китаянка? Надо бы пойти посмотреть.'
   Вставать определенно не хотелось, но желание проконтролировать Мей перевесило лень, и, надев халат, я вышел из спальни. Девушка, чуть наклонившись, старательно протирала пол в коридоре, и мой взгляд невольно задержался на ее соблазнительной попке. 'Ого, продолжим переключаться - попытка номер два. Интересно, согласится ли Мей немного расширить круг своих обязанностей? За отдельную плату, разумеется. Говорят с азиатками в этом плане куда проще. Тем более, если они работают нелегально. А может, вообще ничего не говорить. Просто подойти сзади, положить по-хозяйски руки на округлые филейные части, и, дождавшись пока они начнут наливаться жаром, все так же молча задрать короткий халатик, снять ярко-красные трусы... Недаром же она их надевала?!'
   Мей как будто почувствовала мой взгляд. Девушка резко обернулась, на мгновение вызывающе скрестила его со своим, а затем, едва улыбнувшись, скромно опустила глаза в пол и с еще большим остервенением взялась за работу. Только наклон ее тела стал чуть-чуть больше...
   'Какой ты фантазер, Матс. Самый обычный наклон. Просто ты устал от вывертов Полины...'
   - Мей!
   - Да, мой господин.
   - А ты теперь всегда будешь у меня убирать? Или ваша фирма будет мне присылать каждый раз новую сотрудницу.
   - Все зависит только от вашего желания. Если девушка понравилась, - здесь Мей снова прервала работу и, обернувшись, подняла глаза, в которых, как мне показалось, зажглись многообещающие искорки, - то клиенту достаточно просто сказать менеджеру об этом, и ее прикрепят к заказчику.
   - А ты хочешь мне понравиться, Мей?
   - Конечно, господин, очень хочу. Наша фирма дорожит каждым клиентом. Посмотрите, как я убрала вашу кухню и ванну, - взгляд девушки по-прежнему был направлен в пол. - Я со всем смирением надеюсь, что вам моя работа понравится, и вы останетесь мною довольны.
   "Вот чертовка!" - что-что, а скромности и смирения в ее тихом голосе не чувствовалось, а вот обычного женского желания раззадорить понравившегося мужчину было хоть отбавляй. Так что я решил не прибегать к долгим маневрам, и через несколько секунд мои руки уже ощущали мягкие ягодицы Мей. 'Ого, горячие! Интересно, это от работы или они всегда такие?'
   Как я и предполагал, китаянка не сопротивлялась, и даже не попыталась отреагировать на мои действия каким-нибудь 'господин, что вы делаете'. Поэтому все мои последующие действия проходили в автоматическом режиме: спущенные трусики, распахнутый халат, снятые стринги и возбужденный член, входящий в настежь распахнутые, как там у них это называют, ага, яшмовые ворота.
   Затем был минет. Изумительный восточный минет, о котором мне взахлеб рассказывали побывавшие в таиландских секс турах друзья. Минет, после которого я решил немедленно позвонить в этот 'Восточный порядок' и вытребовать для себя Мей на... Словом, пока девушка не наскучит мне.
   - Ты изумительно убираешь, Мей.
   - Я рада, что понравилась вам, господин.
   - Продолжим?
   - Конечно, мне еще осталось убрать в гостевой спальне и в...
   - Ах, ты маленькая круглозадая чертовка! - я поднял девушку на руки и сделал несколько шагов по направлению к спальне.
   - Господин, господин, что вы делаете?
   - Несу тебя в спальню, чтобы продолжить наши игры.
   - Но так я ничего не успею, и вы останетесь недовольны.
   Нежные руки Мей обнимали меня за шею и лучше любых слов говорили о том, что девушка сейчас меньше всего думает о работе.
   -Успеешь... Успеешь доставить мне удовольствие, мой прекрасный восточный цветок. А с твоим начальством я как-нибудь договорюсь. Ни оно, ни ты не будете в обиде. Я умею быть щедрым, поверь.
   - Надеюсь на вашу доброту, господин. Но прежде чем мы продолжим, можно ваша маленькая послушная девочка что-нибудь выпьет? Могучий нефритовый меч господина отнял у нее много сил.
   - Хорошо, - я опустил Мей на пол. - И мне чего-нибудь налей.
   - Что принести господину?
   - На нижней полке холодильника стоят пакеты с соками. Мне налей грейпфрутового, а себе выбери сок сама. И поторапливайся - моему, как ты говоришь, могучему нефритовому стержню не терпится еще раз погрузиться в твою божественную пещеру наслаждений. Жду тебя в спальне, - и я сопроводил китаянку легким шлепком по аппетитной попке.
   -Спасибо, господин очень добр. Мои яшмовые ворота скоро будут к его услугам.
   Мей и в самом деле проявила положенную при ее профессии расторопность, и уже через несколько минут я пил освежающий холодный сок, а еще через несколько минут образ сидящей рядом со мной китаянки начал расплываться...
  
   ...Чтобы спустя несколько часов вновь собраться в единое целое. Мей тихо посапывала ('Спит или дремлет?!'), полностью уместив свое небольшое тело в стоящем напротив кровати кресле. 'Как же ей хорошо в моей рубашке... В моей рубашке?! Но, черт побери, кто ей разрешил надеть мою рубашку, и почему мои руки прикованы к спинке кровати, а противная клейкая лента скотча мешает мне открыть рот?'
   - Мей, проснись - но вместо слов у меня получилось лишь невнятное мычание. Правда, и его оказалось достаточно, чтобы прервать чуткий сон девушки.
   - О, господин проснулся. Его маленькая Мей уже закончила уборку и ожидает дальнейших приказаний.
   - Освободи мне рот и сними эти проклятые наручники, - снова промычал я.
   - Простите, господин, но я ничего не поняла. Мой английский еще очень плох. Однако я попытаюсь угадать ваше желание. Наверное, вы хотите продолжить знакомство с моими яшмовыми воротами. Не так ли?
   'О, черт, она еще и издевается. Впрочем, возможно это одна из тех восточных сексуальных игр, в которых так сильны дочери Поднебесной? Что же, не буду портить девушке сценарий.'
   Мысль о том, что мне придется какое-то время побыть пленником прекрасной китаянки, вновь наполнили мой нефритовый меч волной желания. Это заметила и Мей, которая с неподдельной радостью в голосе произнесла: - Ура, я с первого раза научилась угадывать желания господина, - сопроводив эту фразу хлопком в ладоши. Затем она переместилась с кресла на кровать, положила руку мне на грудь и начала нежно скользить ладонью по моему телу, медленно направляя ее вниз по направлению к возбужденному члену.
   'Мей, Мей, тебе обеспечен долгосрочный контракт на самых выгодных условиях. Какое счастье, что я не поленился прочитать еще одну страничку интернета, на которой и набрел на этот самый 'Восточный клининг'. Интересно, справиться ли Мей с уборкой дома? Или выписать себе еще одну домработницу? Какие еще сюрпризы предоставляет своим клиентам ее фирма?"
   Тем временем, достигнув первых паховых волос, Мей неожиданно прекратила свои ласки: - Господин, я только что вспомнила, что мне надо позвонить на фирму. Вы не возражаете, если я на некоторое время покину вас? Спасибо, мой господин, - и, не слушая моего возмущенного мычания китаянка, покачивая соблазнительными бедрами, вышла из спальни.
   Время в ожидании ее возвращения показались мне адом: 'Убью, нет, точно так же свяжу ей руки, доведу до возбуждения и брошу...' - я перебирал в голове возможные варианты мести, не подозревая, что настоящий ад ожидал меня впереди. Но не будем опережать события.
   Примерно через четверть часа Мей вернулась, держа в левой руке недоеденный бутерброд с черной икрой, а в правой предмет, напоминающий спицу для вязания.
   -Хозяин не рассердится на маленькую Мей за то, что она без разрешения открыла консервы? - а затем уже утвердительно добавила - Не рассердится, я знаю, он добрый. Спасибо, господин, эти рыбьи яйца такие вкусные. Затем она села на кровать, и мой бок ощутил прикосновение горячего женского тела. Едва успокоившийся нефритовый жезл вновь начал увеличиваться в размерах, а девушка, доев бутерброд, вдруг по-хозяйски уселась мне на грудь.
   -Господин, мои яшмовые ворота снова к вашим услугам и готовы усладить ваш взор. Любуйтесь ими.
   Мей коснулась указательным пальчиком клитора, нежно погладила его, а затем двумя руками чуть раздвинула 'створки ворот', которые и в самом деле показались мне прекрасными. Особенно учитывая состояние моего жезла. Однако мне хотелось вовсе не услаждать взор. Я замычал, пытаясь выразить свое неудовольствие, но китаянка не обратила на это никакого внимания:
   -У господина очень могучая ян. Но ему надо научиться контролировать свою энергию. Господин не возражает, если я научу его этому?
   Не обращая внимания на мое отрицательное мычание, китаянка чуть откинулась на спину, а ее правая рука оказалась у основания моего возбужденного члена. Я застонал от смеси боли и наслаждения, а Мей... Мей, черт бы ее побрал, вдруг прекратила свои ласки, встала и вновь устроилась в кресле, после чего с откровенной издевкой начала рассматривать меня.
   'Вот тебе и маленькая скромная китаянка! Нет, пора прекращать эту слишком далеко зашедшую игру. Но вот только как это сделать?' Я попытался изобразить недовольное выражение лица, но ни мое мычание, ни мимика не произвели на девушку никакого впечатления. Более того, как только Мей увидела, что эрекция начинает спадать, она снова переместилась ко мне на кровать. Указательный палец ее правой руки дотронулся до моего лба, а затем медленно стал продвигаться к гениталиям. Нос... кляп... грудь... низ живота...
   - Мей!!! - изо всех сил промычал я, одновременно стараясь показать глазами, чтобы она прекратила.
   Однако моя мучительница расценила (или только сделала вид) мое мычание и знаки по-своему:
   - Да, мой господин, да! Я чувствую, что вам понравились скромные умения его преданной служанки. И, поверьте, для меня нет лучшей награды, чем осознавать это.
   Не обращая внимание на мое мычание примерно поровну состоящее из возмущения и удовольствия, китаянка принялась играть моим членом.
   -Мей!
   -Какой он большой... И твердый! Мне так нравится прикасаться к нему. О, я чувствую, что и господину нравится, как я управляю его жезлом, не так ли?
   Я промычал в ответ нечто среднее между "да" и "нет", и тут Мей неожиданно оставила в покое мой фаллос и снова пересела мне на грудь. "О, бог мой, какие же у нее горячие ягодицы!" Дотронувшиеся до кожи жесткие волосы влагалища заставили мой и без того возбужденный член принять максимально допущенные природой размеры. Затем китаянка снова дотронулась до моего лба, но только на сей раз пальцами ног. Подошвы источающих легкий запах пота миниатюрных ступней, оказались на моем лице...
   Член, в смысле жезл, то бишь меч, казалось, старался достать потолка, а яйца, ну эти, какие-то там шары, начали наливаться нестерпимой болью. В попытке хоть как-то уменьшить ее я попытался изменить положение тела, но наручники и сидящая на мне девушка не позволили мне сделать это. Возмущенно-удовлетворенные нотки в моем мычании сменились жалобными, но Мей ни на что не обращала внимания.
   - Нас с детства учат, что служение мужчине - высшее призвание женщины, и я рада, что сумела доставить вам удовольствие, господин. Если маленькая Мей вам не противна, и вы не прогоните ее, она будет дарить вам радость снова и снова, - китайская стерва то убирала ноги с моей лица, и перемещала их на грудь, надавливая на соски, то сжимала ступнями мои щеки...
   - Вот так, или так, - и миниатюрные ступни снова накрыли мое лицо.
   Теперь запах пота чувствовался гораздо сильнее, но, странно, вместо отвращения я вдруг почувствовал внезапное желание поцеловать ноги не пытающейся скрыть, что издевается надо мной женщины. - Боже, что же они там у себя на Востоке знают о сексе? Неужели предложенная Мей игра заводит меня? Неужели мне нравится быть в ее власти?
   - Если у господина возникло желание поцеловать ноги его маленькой Мей, то я буду рада услужить ему, - девушка как будто прочла мои мысли и ее пальчики дотронулись до ленты, сковывающей мои губы.
   Я попытался положить голову на бок, чтобы не встретиться с наполненным чувством собственного превосходства взглядом китаянки. И дело здесь было не столько в унижении: зрелище возвышающейся надо мной обнаженной Мей и невозможность немедленно удовлетворить свои желания наливали мои ядра все нарастающей болью.
   - О, чем недостойная Мей прогневила своего господина? Почему он отводит от нее глаза? Неужели мое тело не возбуждает вас, неужели я где-то ошиблась и вам не нравятся мои старания?
   'Возбуждает, ох, как оно возбуждает! Горячее, как печка, мягкое женское тело. Сколько же еще будет продолжаться эта пытка? И не лучше ли опять провалиться в сон?' Я закрыл глаза, чтобы не видеть китаянку, но, видимо, переменчивая гамблеровская фортуна окончательно отвернулась от меня, решив, что этот так многообещающе начавшийся день, был все же не мой - резкая боль от укола металлического жала пронзила правый сосок груди, а затем волнами начала растекаться по всему телу.
   Естественно, ни о каком забытье теперь не могло быть и речи. Я открыл глаза, а когда спал туман от нахлынувших от боли слез, китаянка уже слизывала капельки крови с кончика 'спицы'. Вся миловидность слетела с лица внезапно повзрослевшей девушки, и теперь на меня глядела... Я плохо разбираюсь в восточной физиогномике, но Мей теперь смотрелась не на 18-20, а, как минимум, на 25 лет. Но, главное, куда-то окончательно исчезла скромная азиатская служанка, мечтающая услужить всеми возможными способами работодателю. Ее сменила уверенная в себе властная женщина, привыкшая, что служат ей, а не она. Не вызывало сомнений и то, кого она наметила на роль своего слуги. Вот только непонятно, какими средствами девушка собирается удерживать меня в подчинении. Ведь когда-нибудь придется снять с меня наручники. И тогда...
   Мей верно истолковала мой удивленный взгляд:
  - Господин удивляется поведению своей горничной? Более того, мне кажется, что он не узнает меня. Это же я, ваша послушная Мей, всегда готовая удовлетворить любые ваши самые сокровенные желания. Я уже начала учить вас управлять могучей мужской ян. Как видим, тут нет ничего сложного. Надо только расслабиться и передать бразды правления в руки женщины. А сейчас мы начнем путешествие на вершины блаженства, - и второй мой сосок пронзила нестерпимая боль.
   Мои губы едва не разорвали импровизированный кляп, но лента выдержала и единственным выходом моей физической и моральной боли явились стон и вновь выступившие на глазах слезы.
   - О, господин плачет. Это очень хорошо. Наши мудрецы говорят, что со слезами выходит темная энергия, душа очищается и, значит, ничто не будет мешать мне вести моего господина к алмазным чертогам блаженства.
   Если бы не боль, я бы рассмеялся. Ей богу. Настолько неуместными сейчас казались слова 'господин' и 'блаженство'. А китаянка продолжила то ли свою лекцию о китайской философии, то ли просто издеваться: - А дорога эта, лежит через боль. Только контраст между болью, - Мей начала играться воткнутой в меня спицей, - и наслаждением, гордыней и полной покорностью способен, подарить моему господину высшее наслаждение.
   Теперь я орал. Орал, вернее мычал, во все горло, но, похоже, своим мычанием только раззадорил китаянку. Последовал еще один укол, после чего Мей начала играть с двумя спицами одновременно. Ее непроницаемое азиатское лицо не выражало никаких эмоций и лишь темно-карие глаза внимательно смотрели на меня. 'Изучает, бесчувственная садистка!', однако уже через минуту я понял, что моя оценка 'бесчувственная' была несправедливой. Мой живот ощутил, как касающиеся его яшмовые ворота внезапно стали мокрыми. 'Кончила, стерва. Она кончила от моей боли!' - и в этот момент новая спица уколола меня под мышку.
   ...К сожалению, я очнулся. К большому сожалению, поскольку наше путешествие в алмазные чертоги блаженства было незамедлительно продолжено. Как долго оно продолжалось? Слово 'вечность' показалось бы явным преувеличением, по крайней мере, для тех, кто не побывал в 'заботливых' руках Мей. Но к тому времени, когда поздние летние сумерки проникли в спальню, я уже достиг... Но не вершин блаженства, а того состояния, когда все остальное не имеет никакого значения, а хочется лишь одного - чтобы девушка прекратила свои издевательства.
   Я перестал извиваться при очередном прикосновении металлического жала и встречал его лишь приглушенным мычанием: 'Мей, Мей, госпожа Мей, прекрати, умоляю тебя, прекрати. Я сделаю для тебя все, что ты только хочешь. Достигну алмазных чертогов, буду целовать твои потные ступни, любоваться яшмовыми воротами, все, все, но только прекрати' - посылал я ей мысленный сигнал. И, о счастье, он был услышан.
   Правда, поначалу показалось, что мне предстоит новая разновидность мучений. Мей дотронулась спицей до ленты на моих губах и слегка надавила на нее, я сжался в ожидании неизбежного, но вместо укола девушка всего лишь задала вопрос: - Если я сниму ленту, господин не станет смущать его маленькую исполнительную служанку непристойной руганью и издавать, могущие привлечь внимание соседей, громкие крики?
   Я изо всех сил отрицательно покачал головой.
   - Я могу верить его слову?
   - 'Да!' - теперь мои кивки стали утвердительными.
   Китаянка наклонилась и внимательно посмотрела мне в глаза, и этот, продолжавшийся всего лишь минуту осмотр, показался бесконечным:
   - Я верю вам, господин, и надеюсь на вашу выдержку и мудрость. Не разрушьте мои надежды, - и кончик спицы, словно намекая на возможные последствия, вновь коснулся моих губ. А уже через минуту мои освобожденные от ленты, пересохшие потрескавшиеся губы оказались во власти наполненных страстью влажных губ китаянки. "Мей, Мей, что ты со мной вытворяешь..." - мне оставалось лишь признать, что лучшего проводника в алмазные чертоги блаженства, чем мой клининг менеджер не существует, а поцелуи... О, без сомнения, это были самые лучшие поцелуи в моей жизни.
   А Мей продолжала свою игру на контрастах. Ее большие упругие груди касались моей груди, и от этих прикосновений мне хотелось простить китаянке все ее предыдущие и будущие издевательства, а слегка шершавый язычок сначала принес моим губам долгожданную влагу, а затем, раздвинув их, проник в мой рот, даря надежду на то, что пресловутые алмазные чертоги уже близко. Не забывала китаянка и о нефритовом жезле 'своего господина' - ее правая нога то ли случайно, то ли специально (короткое, но содержательное знакомство с Мей явно заставляло отдать предпочтение второй версии) надавила на него, вызвав очередную эрекцию.
   'Когда же эта сладкая пытка прекратится? Если бы женщины знали, как болят налитые соком желания эти, ну вы поняли, нефритовые... Мей, сделай так, чтобы он, наконец, излился...'
   И, о чудо, моя бессловесная молитва была услышана. Китаянка оторвалась от моих губ, пересела поближе к нефритовому жезлу, и аккуратно, очень и очень нежно, взяла его двумя пальчиками. А еще через мгновение мой стержень (тьфу, жезл) оказался в настежь раскрытых яшмовых воротах неожиданно решившей проявить милосердие 'покорной маленькой Мей'...
   - Хозяин очень нетерпелив, - с легким неудовольствием оценила наше соитие девушка.
   - Какое, к черту, 'нетерпелив', Мей. Ты же сама довела мой член, извини, нефритовый меч, до такого состояния. Я едва не кончил, как только ты взяла его в руку. И освободи меня немедленно!
   - Освобожу, господин, обязательно освобожу. После того, как закончим наш курс обучения. А пока мы только начали учебную программу, - строгим и одновременно ласковым голосом учительницы младших классов вещала Мей. - Поэтому пусть господин наберется терпения.
   - Мей, я все понимаю, и о ваших азиатских штучках читал в интернете. А одна из моих знакомых во время поездки в Таиланд как бы случайно 'забыла' своего мужа в центре... Черт, забыл название. Но не суть важно. Так через два дня ей вернули не мартовского кота, а примерного семьянина, готового выполнять любые приказы жены.
   - Дон Тхан, - сказала Мей.
   - Что Дон Тхан?
   - Так называется система этих тайских центров. Жалкие любители американских долларов, забывшие заветы древних мудрецов, - голос девушки был полон презрения.
   - Не имеет значения, ни как они называются, ни ваши идейные разногласия. Мне эти игры не нравятся. Но и ссориться с тобой не хочу. У тебя есть платежная карточка?
   - Да. А зачем она господину.
   - Хочу перевести на нее твою зарплату и мои щедрые, очень и очень щедрые чаевые. После чего ты снимешь с меня наручники.
   - А потом?
   - А потом мы продолжим нормальные отношения (не скрою - меня до тебя никто так не заводил), либо ты просто исчезнешь из моей жизни. Идет?!
   - Господин, я не сильна в финансах. Можно я подумаю. И, кстати, чтобы мне было легче принимать решение, не могли бы вы рассказать о размерах своей благодарности.
   - Тысячу... Нет, полторы тысячи долларов. Думаю, ты и за месяц такую сумму не зарабатываешь. Я не прав?
   - Господин прав, как всегда.
   - Поэтому не торгуйся. А то я могу рассердиться и обратиться в полицию. Ведь не будешь же ты меня так держать вечно?
   - Вечно не буду.
   - Вот видишь. А полиция - это длительный срок за похищение и изнасилование, или в лучшем случае депортация.
   - Хозяин умеет убеждать. Хорошо, я согласна.
   - Тогда освободи меня.
   - Сейчас, господин, только схожу за ключом, - и Мей, покинув мой живот, вышла из комнаты.
   За ту минуту, что она отсутствовала, в моем мозгу возникло сразу несколько планов мести. Правда, ни один из них не предусматривал обращения в полицию и, увы, ни одному из них не суждено было осуществиться.
   Мей вернулась, держа в руке небольшой ключ, но вместо того, чтобы освободить меня, снова уселась на старое место. Мое тело немедленно отреагировало новой волной возбуждения, а китаянка, словно специально усиливая его, принялась выискивать для своих пышущих жаром мягких ягодиц наиболее удобное положение, ерзая по моему животу.
   - Мей, почему ты медлишь? Освободи меня скорее!
   - Разве господину не нравится, когда его служанка скромно восседает на нем?
   - Нравится, Мей, нравится. Даже слишком нравится. Но мне опять надо немедленно разрядиться.
   - Ваш нефритовый меч говорит мне об этом лучше любых ваших слов. Однако еще не время.
   - Мей, прекрати свои игры. Мы же договорились.
   - Договорились, господин. Но...
   - Что 'но'?
   - Мне стыдно говорить об этом, - и девушка потупила взор.
   - Говори скорее, стыдливая ты моя.
   - Я не решаюсь, вдруг господин обидится.
   - Мей, я не обижусь, а очень сильно разозлюсь, если ты немедленно не скажешь.
   - Как изволите, хозяин. Я хочу получить, как там у белых господ это называется, ага, полную предоплату.
   - Мей, поверь, я не собираюсь тебя обманывать, но какая, черт побери, предоплата. Как я могу ее тебе заплатить, если по твоей милости прикован к кровати?
   - О, это проще простого. Вы скажете мне пароль вашей карточки, и я переведу с нее деньги. А затем освобожу вас.
   - Нет, так не пойдет. На моей карточке значительно больше денег, чем полторы тысячи и я не хочу сообщать тебе пароль. Если ты не веришь мне, почему я должен верить тебе?
   - Почему? - китаянка задумалась, а затем как бы спохватилась: - О, господин, простите свою нерадивую Мей. Мне надо сразу было догадаться, что вы вновь хотите отправиться в алмазные чертоги, - и она резко нажала на мою ключицу.
   О, боги, что это было - укол спицы показался мне всего лишь нежным прикосновением по сравнению с БОЛЬЮ. Настоящей болью, которая, казалась, пронзила всю мою нервную систему, и выдержать которую было выше моих сил...
  
   Когда мой обморок закончился, и я открыл глаза, то сразу же увидел Мей, увлеченно играющую в какую-то игру на моем смартфоне. Ноющая боль с центром в правой ключицы все еще никуда не делась, и являлась лучшим напоминанием о том, что с китаянкой лучше не спорить. Во всяком случае, пока я нахожусь в столь беспомощном положении. Поэтому я предпочел сдержать свое возмущение и вновь закрыл глаза. Однако эту чертову мучительницу было не обмануть: - О, господин вернулся из алмазных чертогов. Он доволен своим путешествием?
   - Какие, к черту чертоги, Мей, какое, к черту, доволен. Ты едва не отправила меня на тот свет.
   - Хозяин преувеличивает, а, значит, ему понравилось, и я уверена, что он хочет повторить путешествие, - с этими словами китаянка поднялась с кресла, подошла к кровати и вновь по-хозяйски устроилась у меня на животе. На этот раз мной овладело не только сексуальное возбуждение, но и самый настоящий страх - страх перед тем, что еще может вытворить со мной эта узкоглазая садистка. И, казалось, мои опасения начали оправдываться - рука Мей вновь оказалась на моей ключице. Память о прошлом таком прикосновении заставила меня невольно сжаться и стиснуть зубы, но, как оказалось, девушка не думала причинять мне боль. Наоборот, она наклонилась и нежно поцеловала меня в продолжающее ныть плечо.
   - Господин не должен меня бояться. Я хочу, чтобы его тело привыкло к прикосновениям маленькой, покорной и всегда готовой проводить хозяина к чертогам небесного наслаждения Мей, - китаянка снова поцеловала меня в плечо. Затем ее она начала целовать мою шею и щеку, а завершением этой короткой 'экскурсии' стали поцелуи в губы. Я никогда не испытывал ничего подобного. Несравненное чувство! Сначала нежные и неумелые, совсем как у впервые целующейся тинейджерки, они постепенно превратились в наполненные страстью поцелуи зрелой, знающей все секреты обольщения, женщины. Воспоминания о недавней страшной боли начали уходить куда-то вдаль моего сознания... чтобы вновь вернуться - китаянка, не прекращая целовать меня, вновь надавила на ключицу. Правда, на этот раз не так сильно, и я смог не потерять сознание.
   - Мей, прекрати, умоляю. Бери смартфон - я скажу тебе пароль. Только прекрати мучить меня!
   - Я не сомневалась, что заслужу ваше доверие, господин, - проникновенно прошептала она мне на ухо, а рука опять чуть сдавила многострадальную ключицу. Но, о чудо, боли не последовало. Напротив, по телу начало разливаться приятное тепло.
   - Хозяин, наставницы учили меня, что мужское тело и мужской разум - податливые инструменты в руках умелой заботливой женщины. Я ведь умелая? - проворковала садистка мне на ухо.
   - Да, - счел за лучшее согласиться я, хотя в умении доставлять боль, Мей и в самом деле нельзя было отказать.
   - И заботливая!
   - И заботливая.
   - Я рада, что хозяин начинает ценить меня.
   - Мей, переведи скорее деньги и освободи меня.
   - Слушаюсь, - Мей встала, взяла телефон, и опять уселась на меня.
   - Заходи в banking... Ярлык на рабочем столе.
   - Зашла.
   - А теперь вводи логин и пароль.
   Я продиктовал их девушке.
   - Ввела, господин. А что дальше?
   - Заходи в раздел 'платежи'.
   - Сюда? - и Мей поднесла смартфон к моему лицу.
   - Да. А теперь набирай сумму и номер счета, на который ты хочешь перевести деньги.
   'Она, наверное, издевается. Не верю, что она не умеет пользоваться он-лайн платежами... Сучка!'
   - Набрала.
   - А теперь нажимай 'подтвердить'.
   - Ой, а они снова требуют пароль.
   - Так вводи.
   - Сделала.
   - Значит, деньги отправлены. А теперь выйди из системы и освободи, наконец, меня.
   - Господин не разгневается, если я сделаю это после того как деньги упадут мне на счет?
   - Разгневаюсь, еще как разгневаюсь! - не выдержал я. - Прекрати издеваться!
   - Это очень плохо, господин. Сильный мужчина должен держать свои эмоции в кулаке. А еще лучше передать управление ими в умелые женские руки. Такие, как эти, например, - и Мей положила ладонь на мой рот.
   Намек был понятен, и я понял, что до своего освобождения от наручников лучше всего изображать покорность. Я поцеловал ладонь и, как можно мягче произнес: - Мей, извини, что сорвался, но мне очень нужно в туалет. Освободи меня, пожалуйста. А деньги тебе дойдут, не сомневайся.
   - Как приятно слышать ласковый голос своего господина! Это ласкает мое сердце. А вопрос с туалетом мы решим, - и, встав с меня, китаянка вышла из спальни.
   'Боже, этого еще не хватало. Писать при ней в бутылку или в ведро... А может, она все же пошла за ключами?'
   Однако я не угадал - Мей вернулась, держа в руках нечто похожее на маску грабителей банков. Правда, когда это изделие очутилось у меня на голове, я понял, что отличие все же было: в сделанной из тонкого, но судя по ощущениям крепкого материала изделия, были прорези для ушей, носа и рта, но не для глаз. Мей затянула тесьму на маске у меня на шее, затем долго завязывала на затылке узел, а затем, не проронив ни слова, отстегнула наручники.
   'Уф!' - и я, как заправский преступник, стал растирать запястья. 'Уф!' - я сперва отолью, а затем...
   - Вставайте, господин, я провожу вас.
   - Не надо, сориентируюсь, - ответил я, встав на ноги, однако уже на втором шаге споткнулся о ее ногу. И лететь бы мне носом в пол, если бы Мей не придержала меня и аккуратно не приземлила на ковровое покрытие.
   - Господин, вы такой неосторожный. Я же предупреждала вас.
   - Это же ты подставила мне подножку!
   - Господин ошибается. Это он не заметил мою ногу. Впрочем, если вы прикажете, я тут же признаю свою вину.
   'Хорошо же, маленькая стерва. Хоть я ничего и не вижу, но знаю способ избавиться от этого чертового чехла. Дай мне только взять в захват твою нежную шейку - сама развяжешь!' Я поднялся, а когда Мей взяла меня за руку, резко обернулся и прижал девушку к себе. Увы, мои планы остались только планами - короткий удар пальца в солнечное сплетение заставил меня разжать захват и согнуться пополам, затем болезненный удар ногой по голени сбил меня с ног, а довершило расправу хорошо отработанное прикосновение к ключице. Правда, на этот раз не к правой, а к левой...
  
   Тяжелая бетонная плита опустилась мне на грудь, и я почувствовал, как под ее весом трещат мои кости. 'Боже, это конец' - было моей последней мыслью... посетившей меня перед тем, как я очнулся. Открыв глаза, я почувствовал, что к полу меня придавливал вовсе не бетон, а маленькие женские ножки.
   - Мей, почему ты стоишь на мне? Я, кажется, опять упал и потерял сознание...
   - О, а я думала, что господин просто решил отдохнуть? Мы можем продолжить наше путешествие?
   - Путешествие куда? - я еще не пришел в себя.
   - Господин, вы же хотели попасть в небесные чертоги...
   - Мей, я не хочу ни в какие небесные чертоги. Я хочу в туалет.
   - Глупая я, глупая. Никак не могу правильно выражать свои мысли по-английски. Конечно, я имела в виду туалет, - Мей перенесла ногу на мою маску и с силой надавила на нее, - господин больше не будет делать неосторожных движений?
   - Нет, Мей, что ты. Я теперь буду очень осторожным, и не доставлю тебе хлопот.
   - Рада слышать это, хозяин, - и ступня Мей оказалась на прорези для рта.
   Поняв, что и этот раунд остался за китаянкой, я счел за лучшее проявить покорность и осторожно поцеловал чуть солоноватую кожу. Но лишь только после того, как я повторил свои поцелуи несколько раз, девушка помогла мне подняться, отвела в ванну и, словно маленького ребенка, заботливо усадила на унитаз.
   - Мей, ты не могла бы оставить меня одного. Мне неудобно делать свои дела в твоем присутствии.
   - Ах, господин, не обращайте на свою служанку никакого внимания. Считайте, что меня нет, и не стесняйтесь. Тем более, что я все равно буду помогать вам принимать душ.
   - Но...
   - Ах, господин опять спорит, - в голосе Мей послышалось неудовольствие и наученный горьким опытом, я предпочел оставить тему в покое.
  
   А затем был душ. Наверное, самый удивительный в моей жизни душ. Его нежные струйки ласкали мое тело, но еще нежнее были пальцы Мей, изучающие, казалось не только тело 'своего господина', но и его душу. Китаянка делала все нарочито медленно, то ли сама, наслаждаясь постепенно обретаемой властью надо мной, то ли давая мне возможность привыкнуть к ее полному доминированию. Мои руки были сложены по 'нижайшей просьбе' Мей на затылке, а сама девушка с дотошностью нового лечащего врача осыпала меня вопросами: - А это, господин, у вас откуда? - и я вынужден подробно рассказывать об обстоятельствах, при которых, в основном в детстве, получал те или иные шрамы.
   Удивительно, но эта нехитрая процедура разбивала мое 'я' не хуже воздействия на болевые точки моего тела. Было полное ощущение, что еще немного, и я полностью перерожусь из уверенного в себе молодого мужчины в маленького ребенка, желающего не только рассказать все свои секреты заботливой маме, но и переложить на ее плечи управление своей жизнью.
   - Мей, скажи честно, чего ты от меня добиваешься, - я, еще надеясь, что не все потеряно, предпочел обострить ситуацию, - деньги, доминирование в постели или...
   - О, господин переоценивает свою скромную служанку. В данный момент я хочу только одного, чтобы тело господина научилось не бояться моих прикосновений, - и ладонь девушки нежно, едва касаясь, прошлась по моему позвоночнику от затылка до копчика, а затем по-хозяйски, легла на мою ягодицу.
   Мой нефритовый жезл немедленно отреагировал на столь возбуждающую ласку, а Мей елейным голосом продолжила: ... а пока я добилась этого только в отношении вашего божественного меча,- и китаянка сжала двумя пальчиками основание члена.
   Мне стало хорошо. По-настоящему хорошо. Она смилостивилась надо мной, подарив долгожданную разрядку. Ушли куда-то далеко в прошлое боль от издевательств над моими ключицами, перестала мешать маска на голове, и одновременно пропало всякое желание противиться 'моей маленькой покорной Мей'. - Спасибо Мей, - мой голос был исполнен искренней благодарности.
   - Не стоит, господин. Я всегда рада услужить вам.
   - Но...
   - Опять ваши 'но'. Не мне, скромной девушке, давать вам советы, но все же я осмелюсь. Берите пример со своего меча.
   - В смысле...
   - В том смысле, что он уже научился реагировать должным образом на каждое мое прикосновение.
   - Но ты же не делаешь ему больно.
   - А надо? Мой господин желает, чтобы я сделала больно его нефритовому мечу?
   - Нет-нет, что ты, - забеспокоился я, - однако мои ядра уже оказались в руке у Мей.
   - Мей, умоляю, не надо. Ты не так меня поняла. Не делай этого.
   - Вот видите, господин, вы боитесь. А ваш меч, наоборот, радуется моему прикосновению, хотя и не знает, сделаю ли я ему больно или приятно. Просто ему нравится быть под моим управлением, полностью подчиняться моей воле...
   - Но ведь это всего лишь инстинкт, физиология...
   - Господин прав, как всегда. И я хочу добиться, чтобы так же на мои прикосновения реагировал не только нефритовый меч господина, но и все его тело, вся его душа.
   - А разве такое возможно?
   - Конечно, мой господин.
   - И как долго продолжается подобное обучение?
   - Каждый раз по-разному.
   - Но все же?
   - От одного дня, если ученик готов помогать учителю, до трех-четырех, если он не желает учиться. Так что господину не о чем волноваться.
   - В смысле? - чтобы окончательно прояснить ситуацию, я сделал вид, что не понял пассажа Мей о своем волнении.
   - Очень скоро, господин перестанет вздрагивать от моих прикосновений, а его душа сможет достичь небесных чертогов блаженства.
   - Мей, но я не хочу такого подчинения. Я...
   - В словах господина, да простит он свою Мей за дерзкое высказывание, мало мудрости. Отказываться от чего-либо нельзя, не поняв в полной мере от чего отказываешься. Давайте вернемся к этому вопросу завтра-послезавтра.
   - Мей, я боюсь, что к завтра-послезавтра ты своими методами обучения сделаешь из меня инвалида, сломав мою психику. Поэтому, давай поговорим о цене вопроса. Сколько ты хочешь за отказ от моего, так сказать 'обучения'?
   - Господин, не смущайте меня. Я делаю все от чистого сердца и хочу, чтобы вы...
   - ...Достигли чертогов небесного блаженства, - договорил я за скромную китаянку. - Мей, я не знаю, где и чему вас там учат, но на скромную домработницу из сельской глубинки ты не очень похожа. Поэтому отбрось свои восточные штучки и давай говорить, как бизнесмены. Итак, кроме полутора тысяч, сколько ты хочешь?
   Мей замолчала и, чем дольше продолжалось ее молчание, тем больше я нервничал, гадая какой же куш назовет эта азиатская стерва.
   - Хорошо, мой господин, но боюсь, что мой ответ может не понравиться вам.
   - Сколько!
   - Я скромная неприхотливая девушка...
   - Сколько!!!
   Здесь Мей снова замолчала, а затем тихо, но твердо произнесла: - Все.
   - Что, все? - не понял я.
   - Да-да, мой господин, все.
   - Что ты подразумеваешь под этим 'все'?
   - Все, чем вы владеете, хозяин. И, естественно, вы сами.
   О том, насколько щедрым было это предложения, я понял очень скоро. Правда, только после того как сгоряча отказался от него.
   - Мей, не переигрывай. Будь благоразумна.
   - Благоразумие - удел мужчин. А мы, их скромные служительницы, можем позволить быть себе беспечными. Вы же исправите мои невольные ошибки, господин?!
   - Слушай, прекрати издеваться. Деньги дошли до твоего счета?
   - Да, господин, спасибо. Тогда переведи еще столько же и дело с концом.
   - О, господин не знает значение слова 'издеваться'. Что же касается денег, то, увы, ваша карточка сейчас пуста.
   - Как пуста? Там же было не менее тридцати штук.
   - Да, хозяин, тридцать три четыреста двадцать...
   - И...
   - Просто я знаю, что вы, в конечном итоге, примите мои условия и, следовательно, эти деньги все равно мои.
   - Мей! Да как ты...
   - Ой, похоже, господин гневается, - китаянка уже не скрывала издевку. Но ведь это всего лишь маленькая толика того, что мне нужно от вас.
   - Мей, забудь, никаких твоих условий я не приму. Убить ты меня не убьешь, а как только я освобожусь, то обращусь не в полицию, а к своим друзьям. И, поверь, мало тебе и твоей клининговой конторе не покажется.
   - Господин, вы не представляете, насколько радостно мне это слышать. Небо, словно послало нас друг другу и отныне мы призваны быть вместе. Вы сейчас угадали самые заветные мои желания - познакомиться с вашими друзьями. Но об этом позже, а пока я считаю, что вам следует еще немного расслабиться, - Мей включила максимальный напор, продержав меня под ним несколько минут, затем закрутила воду и заботливо, словно маленького мальчика вытерла меня.
   - Боже, Мей, какие у тебя нежные руки. Ну, почему ты такая стерва? Мы могли бы договориться. Стань моей девушкой и будем считать эти тридцать три штуки моим первым, но не последним подарком. А?
   - О, не смущайте меня, господин. Мне никогда никто не делал никаких подарков. Тем более на такую большую сумму. Я тронута, очень тронута, и изо всех сил постараюсь отблагодарить вас.
   - Так ты согласна?
   - Не искушайте меня, господин. Ни одна девушка в моем положении не отказалась бы от столь щедрого предложения. Стать вашей любовницей - что может быть лучше? Но, повторяю, мне нужно все.
   - Но...
   - Господин, я вижу, что вы уже близки к тому, чтобы принять мои условия, и мне осталось совсем немного, чтобы убедить вас во взаимной выгоде от этой сделки. И для начала я разотру вас удивительной мазью, сделанной по старинным и хранящимся в глубокой тайне рецептам. Она согревает тело, просветляет сознание и помогает принять правильные решения...
   Закончив водные процедуры, китаянка отвела меня в спальню, уложила на спину и снова приковала мои руки к спинке кровати. А затем волшебные руки девушки начали нежно втирать в мое тело некую густую субстанцию, источающую запахи гвоздики и перца. Что же, не знаю как насчет просветления, но минут через десять-пятнадцать я понял, что мазь действительно 'согревала'. Еще через пять минут я понял, что она, как и говорила Мей, способна помочь принять 'правильное' решение, а еще через пять я принял его. И в самом деле, как было не принять: моя кожа горела огнем, а сам я извивался словно брошенная на гигантскую раскаленную сковородку змея, ежесекундно рискуя вывихнуть запястья. 'Боже, правый, когда же это закончится?! Какая же ты выдумщица, Мей, черт бы тебя побрал! И почему я сразу не согласился принять твое щедрое предложение, кретин?!'
   - Мей, Мей! Я согласен на твои условия, только избавь меня от этой боли! Мей, где ты? Умоляю, сделай что-нибудь! - Однако ответом мне было полное молчание. Вероятно, сосредоточив свое внимание на болевых ощущениях, я не услышал, как девушка вышла из спальни. - Мей! - заорал я во все горло, надеясь, что девушка услышит меня. Увы... Впрочем, могла и услышать, но при этом никак не отреагировать. С нее станется...
  
  
ДЕНЬ ВТОРОЙ
  
   К утру 'пожар' стал стихать, и мне удалось даже погрузиться в полузабытье, из которого меня вывел нежный воркующий голосок:
   - Доброе утро, господин, как вам спалось?
   - Спасибо за сеанс просветления, госпожа Мей. Это было очень поучительно, и я согласен на все ваши условия, - прошедших суток мне вполне хватило на то, чтобы научиться быть вежливым и покладистым. 'Просветиться', если использовать терминологию Мей.
   - Ничего так радует меня, как эти ваши слова, господин! Осознавать, что я сумела угодить вам так приятно. Чего еще может желать скромная китайская девушка? - Мей села на кровать, и я снова ощутил, как по мне пробежала волна возбуждения - не от прикосновение, а лишь от одной близости горячего женского тела.
   - О, я вижу, господин набрался сил.
   - Мей, госпожа Мей, не могли бы вы немного отодвинуться от меня?
   - Могу, мой господин, - но вместо того, чтобы отодвинуться, китаянка, наоборот, села ближе. Наши тела соприкоснулись...
   Так прошла минута, другая... Казалось мой нефритовый меч вот-вот взорвется.
   Мей! - прокричал я. - Мей! Не мучай меня, - и в этот момент мой нефритовый меч и в самом деле взорвался...
   После взрыва девушка дала мне возможность на несколько минут погрузиться в нирвану, затем избавила меня от маски, и внимательно посмотрела мне в глаза. Наши взгляды встретились, но через минуту, не выдержав игру в гляделки, я опустил взор.
   - Мей, зачем ты спровоцировала меня?
   - Теперь ничто не будет отвлекать моего господина от занятий, - Мей по-хозяйски провела рукой от моих настрадавшихся за вчерашний день ключиц до низа живота. - Господин, перед тем, как мы начнем, вам надо подкрепиться. Что для вас приготовить на завтрак - овсяную или рисовую кашу?
   - Госпожа Мей, осмелюсь вас нижайше спросить, а нельзя просто бутерброды с какой-нибудь мясной нарезкой?
   - Нет, - коротко бросила Мей, и совершенно по-европейски без всяких восточных политесов спросила: - Так овсянку или рис?
   - Если вас не затруднит, то рис, госпожа Мей, - уж что-что, а спорить с собой китаянка меня отучила. Не располагал к спорам и голод - после съеденного накануне завтрака в моем рту не было ни крошки.
   Китаянка ушла на кухню и, вернувшись через пятнадцать минут, начала кормить меня столь нелюбимой с детства овсянкой.
   - Итак, вернемся к вашему просветлению, мой господин, - сказала Мей закончив кормить меня столь скудным завтраком.
   - Да, Мей, я согласен на твое 'все'. Но как это будет выглядеть конкретно. Ведь внезапная уступка всего моего имущества незнакомой девушке сразу же привлечет внимание налоговых органов, да и в суде я без труда докажу, что сделал это под давлением. Ты, наверное, не представляешь, как сложно тебе будет легитимизировать это 'все'. Разве, что выйти за меня замуж.
   - Ой, господин планирует так далеко! У вас настоящий мужской ум - я преклоняюсь. Увы, ваша скромная служанка так далеко рассчитывать не может. А господин и в самом деле мог бы на мне жениться?! Предпочесть неграмотную девушку из богом забытой китайской деревни элегантным, раскованным, умеющим подать себя здешним красавицам?
   - Ну, твоя неграмотность вызывает у меня все большие сомнения, да и раскованности тебе не занимать. Что же касается красоты и элегантности, то с твоими природными данными стоит только посетить визажиста и пройтись по бутикам...
   - Спасибо за комплимент, господин. Так я могу надеяться?
   - Нет, Мей. Но дело не в тебе - я вообще не хочу жениться. Поэтому давай вернемся к обсуждению того, как нам выйти из этой ситуации.
   Китаянка задумалась, а затем на ее губах появилась радостная улыбка: - Ура, я все придумала!
   - И?
   - О, все очень просто. Господин очень умный и он знает здешние законы. Так что я займусь своими женскими делами, а поиски решения предоставлю ему, - и с этими словами Мей снова принялась натирать меня мазью.
   - Нет, Мей, только не это!
   - Но ведь это только второй сеанс.
   - А сколько их будет?
   - Господин, не гневайтесь, но я не в силах ответить на ваш вопрос. Когда вы достигните просветления, зависит только от вас, - и китаянка вышла за дверь, оставив меня один на один с невыносимым жжением.
   Около полудня огонь стал стихать, а вскоре в спальне появилась Мей, и вновь войдя в роль служанки, нежно проворковала: - Что приготовить господину на обед?
   - Госпожа Мей, любая еда, приготовленная вашими нежными руками, будет казаться мне самой вкусной. Так что решайте сами.
   - Тогда, наверное, вам бы стоило поголодать. Полный желудок не способствует просветлению. Скажите, господин, жжение прошло?
   - Нет, - ответил я, боясь, что Мей опять примется за свои издевательства.
   - Плохо, очень плохо...
   - Что плохо, Мей?
   - Плохо, что господин не откровенен со своей наставницей. Так он никогда не достигнет заветных чертогов.
   - Но, почему ты решила, что я не откровенен.
   - Почувствовала сердцем, - скромно опустила глаза в пол 'наставница'. Но, как мне показалось, на ее губах мелькнула ядовитая улыбка.
  Однако, когда Мей вновь подняла голову и в упор посмотрела на меня, никакой улыбки не было: - Давайте я вас снова намажу, господин.
   - Не-е-ет!!! - заорал я. Мей, что хочешь, но только не это. Я все для тебя сделаю. Все, что только пожелаешь. Достигну чертогов, переведу деньги...
   - Спасибо, господин, я не сомневаюсь в этом. Вы не только будете делать все, что пожелает ваша наставница, но и испытывать блаженство, выполняя ее приказы. Но пока в вас говорит не сердце, а боль.
   - Погоди, Мей, одну минутку. Всего один вопрос: долго ли ты будешь надо мной издеваться?
   - Издеваться?! Господин опять заблуждается. Я не издеваюсь, а веду его к чертогам блаженства.
   - Хорошо, я переиначу вопрос: сколько еще будет продолжаться мое путешествие?
   - Это известно одному Небу.
   - А как ты узнаешь, что я достиг этих самых чертогов блаженства.
   - О, все очень просто. Или сердце подскажет, или я прочту в глазах своего господина 'Восхитительная госпожа Мей, я весь твой. Делай с моей душой и моим телом, что хочешь - они полностью принадлежат тебе!'
  - Госпожа Мей...
   - Нет-нет, господин, так дело не пойдет. Слова для меня ничего не значат. И я не буду доверять им. Но мы увлеклись приятной беседой, которой господин соизволил удостоить меня.
   Китаянка села на кровать, взяла с тумбочки мазь и принялась правой рукой втирать ее в мое истерзанное тело. При этом, в отличие от прошлого раза, без внимания ее нежных пальцев не остались ни мои губы, ни промежность. Я, словно задеревенел, в ожидании еще более сильных мучений, однако подлинный ужас охватил меня, когда чистая от мази левая рука Мей начала играть моим членом. Он сразу же возбудился, и тут же правая рука девушки оказалась в одном сантиметре от обнаженной головки.
   В этот раз мое 'Не-е-ет!!!' было еще более сильным, но китаянка никак не отреагировала ни на мой отчаянный крик, ни на инстинктивные корчи моего тела, и через мгновение я понял, что все предыдущие издевательства Мей следует отнести к категории 'легкие невинные эротические шалости'...
   'Нефритовый меч' горел, а из горла вылетало отчаянное 'А-а-а!!!' - теперь моими голосовыми связками управлял не мозг, а с каждой минутой усиливающаяся боль. Увы, надежды на то, что мои крики услышит хоть кто-нибудь, кроме Мей, не было - соседние коттеджи давно пустовали.
   А вот для китаянки вопли ее 'господина' были волшебной музыкой. В отличие от прошлого раза девушка осталась в спальне, и некоторое время с самодовольной улыбкой наблюдала за страданиями своей жертвы. А затем вдруг начала ласкать мое тело. Вначале одними пальчиками, потом подключила губы и язык. 'Садистка! Конченая садистка. Но боже, сколько же в ней фантазии!' Удивительная, трудно передаваемая словами амальгама из боли и наслаждения переполняла меня. Жжение отступило на второй план, а телу, моему измученному китаянкой телу, помимо моей воли вдруг захотелось новых прикосновений. Вне зависимости от того, несут ли они боль или наслаждение.
   Я перестал кричать и закрыл глаза... Что же, теперь Мей властвовала не только над моим телом - в ее маленьких нежных руках оказалась и моя душа. 'Ласки, ласки, ласки... Какое наслаждение! Не останавливайся, моя маленькая садистка! Умоляю, продолжай!' И китаянка, словно услыхав мои молитвы, не останавливалась.
   Сколько продолжалось мое восхождение к небесным чертогам? Не знаю - естественно мне было не до хронометража. Зато знаю, чем оно закончилось - очередной резкой болью в правой ключице. Правда, на этот раз я почти не дернулся, заслужив своей стойкостью слова поощрения:
   - О, господин делает успехи. Его тело уже не вздрагивает от моих прикосновений и, значит, начальная стадия нашего пути пройдена. А сейчас, господин, откройте глаза - я хочу посмотреть через них в вашу душу.
   Я незамедлительно выполнил приказание. 'Приказание? Я начал воспринимать слова Мей, как приказания? Да, черт побери, как приказания!' - на возвышавшемся надо мной властном лице 'скромной служанки' ясно читалось, каким образом она намеревается выстраивать наши отношения. Несколько минут китаянка пристально 'всматривалась в мою душу', а затем ее миниатюрная стопа внезапно оказалась на моем лице. 'О, черт, да что же она со мной делает?! Когда же это все прекратится?! А почему бы и нет?!' - и мои губы, не дожидаясь поступления сигнала от находящегося в полном смятении мозга, словно на автопилоте, поцеловали источающую легкий запах пота ножку Мей. Затем еще и еще... А когда на лице оказалась вторая ступня Мей, я вдруг почувствовал, что и в самом деле достиг этих пресловутых небесных чертогов. Мой мозг окончательно утратил контроль над телом, которое теперь желало только одного - служить и повиноваться этой маленькой властной садистке. 'Боль, ласки - не имеет значения. Лишь бы Мей не исчезала из моей жизни!'
   Увы, китаянка словно прочувствовала мой мысленный призыв и, о, этому я уже не удивился, все сделала с точностью до наоборот - резко встала, и ничего не говоря, отправилась к выходу из спальни.
   - Мей, умоляю, вернись!
   - Не могу, господин, у меня еще много работы по дому.
   - Мей, какая еще к черту работа! Вернись - я буду целовать твои ноги, и все, что ты скажешь, но только не оставляй меня один на один с этой болью.
   - Боль?! Разве это боль?! Это - не боль!
   'Не боль??? Садистка...'
   - Это наслаждение. И скоро господин научится испытывать его. А мне надо еще убрать в вашем кабинете. Там такой беспорядок и столько пыли.
   - Мей, не уходи! Мей, я придумал, как перевести тебе деньги, - использовал я свой последний козырь. - Останься, я расскажу тебе схему.
   Однако девушка к моему удивлению отреагировала весьма равнодушно:
   - Нисколько не сомневалась в финансовых способностях господина. А схема... Все равно я в этом ничего не понимаю и полностью доверяю вам. Господин не будет сердиться, если я разложу его бумаги и наведу порядок во внутренних ящиках письменного стола.
   - Не будет... Мей, не ерничай - делай все, что посчитаешь нужным. 'Ох, черт, как же жжет!!'
   - Все, что посчитаю нужным... Господин очень добр ко мне раз разрешает мне делать все, что посчитаю нужным. И, значит, я смею тешить себя надеждой, что завоевала его доверие. В таком случае, не соблаговолит господин сообщить мне код от сейфа - я подозреваю, что там такой же беспорядок, как и в его кабинете.
   - Мей, не надо там убирать, пожалуйста.
   - Господин боится за свои деньги?
   - Нет, Мей, дело не в деньгах. Тем более, что их там совсем мало по сравнению с тем, что ты уже сняла с моей карты.
   - А в чем? - по тону китаянки было понятно, что она не отступит. - Секретные документы? Господин шпион? Ваша покорная Мей очень любопытна.
   - Никакой я не шпион. Там я храню свои личные записи. Они вряд ли заинтересуют тебя.
   - Плохо, очень плохо, - с неподдельным сожалением произнесла девушка.
   - Что плохо, Мей?
   - Плохо, что господин сбился с пути к Небесным чертогам.
   - Я сбился? Почему? Ведь у меня такой прекрасный проводник.
   - Если господин ведет речь обо мне, то я для него не проводник, а наставник, приказам которого следует подчиняться не обсуждая их. Кроме того, наставник должен знать все о своем ученике. Не так ли?
   - Я и подчиняюсь своей уважаемой и прекрасной наставнице. Разве не так? Да и какое отношение имеют мои бумаги к этим самым, как ты выражаешься, Небесным чертогам?
   - Господин, в очередной раз напоминаю вам, что слово наставника - закон для адепта, а сам наставник - высшее существо. Еще буквально десять минут назад мне казалось, что вы прониклись этой мыслью. Теперь же мне кажется, что все надо начинать с нуля.
   Поняв, что может означать это 'с нуля' я не на шутку испугался.
   - Нет-нет, уважаемая Мей, не надо с нуля. Я все сделаю, как скажет моя наставница. Код от сейфа L2078С.
   - Хорошо. Буквы прописные или строчные?
   - Прописные. Мей, прости меня, мы же не вернемся к началу пути?
   - Не знаю... Не знаю... Наверное, надежнее будет начать все заново. Господин согласен со мной?
   - Нет, Мей, ради бога, не надо. Умоляю. Поверь, я не сбился.
   - Хорошо, хозяин, как скажите. Я сейчас это проверю, - Мей взяла баночку с этой чертовой мазью и подошла к кровати.
   'Только бы не дернуться от ее прикосновения. Подумай о чем-то приятном...'. Я закрыл глаза, расслабился и, с мыслями о яшмовых воротах Мей, приготовился к неизбежному.
   Через три часа Мей вернулась, и к моменту ее возвращения я был готов на все, чтобы это наше путешествие в эти самые чертовые чертоги, наконец, закончилось. Впрочем, судя по тому, что я не вздрогнул, когда ладонь китаянки легла мне на грудь, значительная часть этого пути была мной уже пройдена. Я был расслаблен и когда нежные пальчики Мей стали играть моими сосками, и когда девушка заняла свою обычную позицию на моем голодном животе, и когда ее ступня легла мне на губы, которые тут же принялись за работу.
   - Господин, на верном пути. Я чувствую, что до небесных чертогов осталось совсем-совсем немного. - оценила мою реакцию Мей, и сменила ногу на моих губах.
   'Только бы без мази, только бы без мази! Неужели она не оценит мою покорность и расслабленность?' - молил я небо, старательно лаская языком и целуя ступню моей наставницы.
   Что же, то ли повелитель небесных чертогов услышал мои молитвы, то ли это сделала Мей, прочтя мои мысли, но на этот раз мази я избежал. Более того, я постепенно увлекся - каждый новый поцелуй миниатюрной ножки отзывался в моем теле волной возбуждения. Не остался равнодушным и мой возбудившийся нефритовый меч. 'Боже, что она со мной делает? И почему мне так хорошо?' - думал я с наслаждением целуя ступни своей 'проводницы в чертоги блаженства'.
   - Господин готов сделать следующий шаг?
   - Я готов сделать все, что мне прикажет несравненная Мей.
   - Все, все?
   - Да, госпожа.
   - Я не госпожа, а всего лишь скромная служанка. Хотя, если господин прикажет, я стану для него всем, кем он только пожелает. В том числе и госпожой.
   - Да, да, Мей, стань моей госпожой, - неожиданно для себя я понял, что произнес эти слова не только как дань восточному политесу.
   - Я не ослышалась?
   - Нет, госпожа Мей. Я хочу, чтобы ты стала моей госпожой... Нет, не так. Я умоляю, чтобы вы стали моей госпожой, несравненная Мей.
   - Хорошо. Желание хозяина для меня закон. Но вы не передумаете?
   - Нет, госпожа Мей, нет, не передумаю.
   Китаянка убрала ногу от моего лица и с интересом, как будто видела в первый раз, посмотрела на меня.
   - А господин понимает, что означает быть в полном подчинении у женщины?
   - Ну, выполнять ее различные пожелания, ни в чем не перечить, покупать по первому требованию дорогие вещи...
   - Нет-нет, - прервала меня Мей. - Господин так ничего и не понял. Быть в полном подчинении означает... Нет, словами это не передать - это надо прочувствовать. И я помогу ему сделать это!
   С этими словами Мей резко приподнялась с моего живота, сняла трусики и пересела мне на грудь. Ее яшмовые ворота оказались перед моими глазами. А затем Мей снова приподнялась и пересела на лицо своего 'господина'. Я успел лишь закрыть глаза, но мой рот, начавший было произносить 'Что ты делаешь, Мей?', оказался наполненным жесткими волосами китаянки...
   Через минуту я начал задыхаться... 'Черт, она же так убьет меня... Какая глупая и позорная смерть...' Однако убивать меня Мей не собиралась. Выждав еще минуту и приведя меня в полуобморочное состояние, она чуть приподнялась, дав мне возможность глотнуть немного воздуха. Совсем-совсем немного... После чего Мей снова уселась на мое лицо.
   - Господину не надо бояться. Если он будет выполнять все мои желания, то смерть от асфиксии ему не грозит.
   'Асфиксия?! Где эта скромная малограмотная домработница из Китая успела нахвататься таких слов? Или... Или Мей сознательно дает мне понять, что не такая она уж и малограмотная. Что же касается ее скромности...'
   - А мое первое желание, чтобы господин расслабился и поцеловал мои изумительные яшмовые ворота, - Мей вновь чуть приподнялась.
   "Поцеловал яшмовые ворота?! О, боже..."
   - Они нравятся ему?
   Вместо ответа я закрыл глаза и наугад поцеловал густые заросли.
   - Нет-нет, господин все делает не так. Он должен испытывать наслаждение от того, что его проводница к небесным чертогам разрешила ему поцеловать ее божественные яшмовые ворота. А вместо этого он, как будто, целует раскаленную сковородку. Пусть, господин знает, что я очень и очень недовольна, и лишь уважение, которое я к нему испытываю, заставляет меня дать ему шанс все исправить, - и Мей опять лишила меня возможности дышать.
   Через минуту я был готов на все. И, когда Мей снова приподнялась, жадно глотнув как можно больше воздуха, я приступил к осуществлению ее желания.
   - Так, уже лучше... Хозяин, расслабьте язык... не торопитесь... медленнее... еще медленнее... Старайтесь продлить удовольствие... И мое, и свое...
   Странно, но я вдруг понял, что приказы китаянки заводят меня. Да и ублажать ее яшмовые ворота, по правде говоря, оказалось не столь уж противным занятием. 'Если бы не эти чертовы волосы...'
   - Правее... Чуть выше... Хорошо... Медленнее...
   'Медленнее, медленнее... Как скажите, госпожа Мей!'
   Теперь я и в самом деле никуда не торопился. Совершенно... Легкий солоноватый привкус на губах, приятные на ощупь жесткие густые волосы, влажнеющие с каждой минутой яшмовые ворота...
   - Продолжай... Продолжай... Еще!
   Я не знаю, сколько времени продолжалось мое путешествие в 'Небесные чертоги'. Час, два, три... Мне казалось, что оно никогда не закончится, но в один из моментов я вдруг услышал:
   - Все, все, господин, довольно. На первый раз хватит, - Мей привстала на колени, давая мне возможность рассматривать свои широко раскрытые яшмовые ворота, а также, наконец, вдоволь наглотаться воздуха.
   - Мей... Госпожа Мей...
   - Господин прочувствовал, что означает быть в подчинении у женщины?
   - Да, несравненная госпожа Мей.
   - Господин ошибается. Он, как все белые люди, нетерпелив и опережает события. Господин только начинает это чувствовать, но, как я вижу, ему понравилось, и он хочет продолжить свое служение?
   - Да! - неожиданно для самого себя ответил я.
   - Что, да, мой господин. Если можно, скажите яснее.
   - Несравненная госпожа Мей. Я хочу продолжить служить вам. И мне... мне понравилось.
   'Черт возьми, но и в самом деле понравилось! Если бы не эти спицы и не эта мазь...'
   - Что понравилось?!
   - Понравилось служить вам.
   - А конкретнее.
   - Мне понравилось быть в полной вашей власти, выполнять ваши приказания, ублажать ваши изумительные яшмовые ворота. Я готов хоть сейчас отправиться в новое путешествие к небесным чертогам блаженства.
   - Слова господина радуют меня. Но он еще не завершил свое первое путешествие..
   - А что для этого нужно сделать, госпожа Мей?
   - О, ничего сложного. Просто успокоить мои яшмовые ворота. Нежно, нежно, так, чтобы они закрылись, а также собрать все остатки божественного нектара своей госпожи, - и китаянка снова опустилась на мое лицо.
   'Успокоить яшмовые ворота? Что же, как скажите, госпожа Мей. Я сделаю все, чтобы вы были довольны и перестали мазать меня этой огненной гадостью. Все, все, что вы скажите...', - я глубоко вдохнул, и принялся собирать нектар, стараясь, чтобы волосы китаянки не попали мне в рот.
  
  
ДЕНЬ ТРЕТИЙ
  
   Если вы думаете, что в качестве поощрения за мою покорность Мей избавила меня от ночных мучений, то вы заблуждаетесь. Наоборот, то ли она добавила в мазь новые ингредиенты, то ли просто решила взять количеством, но в отличие от прошлой ночи заснуть я так и не смог. Ну, а утром... Утром мое путешествие к "вершинам блаженства" продолжилось.
   - Доброе утро, мой господин. Как вам спалось? - спросила Мей, зайдя в мою спальню.
   "Интересно, какой ответ понравится моей мучительнице? Или это вообще не имеет никакого значения и китаянка в любом случае продолжит свои издевательства?! И как же она сексуальна в моей рубашке!"
   - Господин не знает, что сказать?
   - Господин, вернее ваш недостойный ученик, ищет правильный ответ, который не прогневит его учительницу.
   - Плохо... Очень плохо... Ученик должен быть полностью открыт для своего наставника. Мне нужна правда, а не угаданный ответ.
   - Я едва не умер от этой мази и сейчас совершенно измочален после бессонной ночи.
   - Ну, господин явно преувеличивает. От этой мази еще никто не умирал, - девушка села на кровать и медленно провела ладонью по моей груди. - Вот видите, господин, вы живы.
   "Ну, да, жив, конечно. Особенно, когда тебя касаются нежные руки, могущие дарить как боль, так и наслаждение - руки твоей госпожи... Госпожи?! Ты уже и в мыслях считаешь ее госпожой?!"
   Мой нефритовый меч мгновенно напрягся, а Мей продолжила свои ласки, опускаясь все ниже и ниже. "Боже, когда же это, наконец, закончится? Боже, я хочу, чтобы это продолжалось вечно!"
  
   Господин, сейчас я провожу вас в ванную комнату, затем - накормлю завтраком, после чего мы продолжим наши занятия.
   - Как скажите, несравненная Мей.
   - Естественно, все будет именно так, как я скажу - Мей надела на мою голову маску и отстегнула наручники. - Вставайте, господин.
   - Но, госпожа Мей, можно мне хотя бы вытереться и надеть трусы?
   - Нет.
   "Что же, нет так нет." Я встал с кровати, и сопровождаемый китаянкой отправился в ванную комнату, в которой меня ожидала новая порция унижений.
   - Мей, госпожа Мей...
   - Что желает, мой господин.
   - Не могла бы ты оставить меня одного. Или хотя бы отвернуться.
   - Нет, мой господин.
   - Но я стесняюсь...
   - Господин, я уже говорила вам, что между наставником и учеником не может быть никаких тайн. Поверьте, я не извращенка и зрелище облегчающегося мужчины не вызывает у меня ничего, кроме отвращения. Но наше совместное путешествие к вершинам блаженства требует, чтобы я во время него руководствовалась не эмоциями, а тысячелетними правилами.
   - Правилами...
   - Я же говорила, что наставник должен полностью контролировать ученика.
   - Тогда, госпожа, снимите хотя бы маску и наручники. Поверьте, я не доставлю вам проблем.
   - Нет, господин. Но я помогу вам не промахнуться...
   'Ладно, госпожа Мей, я приму и это. Вы так изобретательны...'
   А затем был душ. Прорвав одну линию моей обороны, Мей тут же принялась за вторую. Девушка расстегнула наручники, завела мои руки за металлический поручень, и снова застегнула их.
   - Господину удобно?
   - Да, моя несравненная госпожа.
   - Плохо, очень и очень плохо. Ученик опять обманывает своего наставника.
   - Но я...
   Болезненный удар по голени не дал мне договорить.
   - Я повторяю свой вопрос.
   - Не очень, госпожа наставница, но терпимо.
   - Хорошо. Только в следующий раз пусть ученик сразу говорит правду, - последовал еще один удар.
   Закрепив урок, Мей сняла с меня маску, и медленно, словно заправская стриптизерша, стала расстегивать надетую на голое тело рубашку.
   - Я нравлюсь господину?
   - Да!
   - Очень?
   - Очень, госпожа. Вы самая красивая...
   - Я знаю.
   Китаянка взяла с полки гель для душа и принялась наносить его на мое тело. (Надо ли говорить о том, что ее нежные пальчики особое внимание уделили моим интимным местам?) А затем вместо того, чтобы включить воду девушка плотно прижалась ко мне.
   - Мей, что ты делаешь!
   - Не волнуйтесь, господин. У меня все под контролем.
   "У нее все под контролем... " - я почувствовал, как палец китаянки начал проникать в мое анальное отверстие.
   - Мей! Прекрати!
   - Однако Мей не только не прекратила, но ее палец углублялся все глубже и глубже...
   - А-а-а!
   - Потерпите, мой господин. Сейчас боль пройдет, и останется только наслаждение.
   'Потерпите! Во-первых больно, во-вторых, унизительно, в третьих... Да, мой нефритовый меч сейчас взорвется...' И он действительно взорвался после того, как пальцы другой руки Мей с силой сжали его рукоять. А затем... Затем и в самом деле боль сменилась наслаждением. "Ох, как хорошо. Неужели это и есть небесные чертоги? Если да, то я готов путешествовать под началом Мей хоть целую вечность..."
   Однако китаянка быстро опустила меня с неба на землю.
   - Господин такой неосторожный.
   Я открыл глаза, и вопросительно посмотрел на девушку.
   - Капли его алмазной росы попали на мое недостойное чрево.
   "Недостойное?! Очень даже достойное. Я бы даже сказал изумительное чрево!"
   - Простите меня, госпожа Мей. Как я могу загладить свою вину?
   - Загладить?! Я бы сказала иначе, но господину, конечно, виднее, - китаянка положила руки на мои плечи и чуть надавила на них.
   Поняв, что от меня требуется, я попытался опуститься на колени. Увы, наручники не дали мне сделать это.
   - Мей, я не могу.
   - Почему, мой господин? Неужели он считает, что есть что-то унизительное в том, чтобы выразить своему наставнику покорность и признательность за обучение, опустившись перед ним на колени?!
   - Нет, моя госпожа, тысячу раз нет. Просто мои руки прикованы и я едва не вывихнул суставы.
   - Господин, не сочтите за дерзость, но это пустые отговорки нерадивого ученика. Попробуйте еще раз.
   Я попробовал... С тем же результатом, если не считать острой боли в едва не вывихнутом плечевом суставе.
   - Господин, вам обязательно надо заняться растяжкой. Негоже мужчине в расцвете лет иметь такие закостенелые суставы.
   - Как скажите, госпожа, - я едва сдержался, чтобы не закричать.
   - Я скажу, чтобы господин повторил попытку.
   - Но я не могу.
   - Я не спрашиваю господина, что он может, а что не может. Я хочу, чтобы он снова попытался встать на колени, - и с этими словами Мей нанесла свой излюбленный удар по ключице.
   - А-а-а, - боль от удара пронзила мое тело. - А-а-а, - добавилась к ней боль от вывихнутых суставов.
   - Вот, а господин говорил, что не может. Под моим руководством он сможет все, - эти слова китаянки донеслись до меня уже откуда-то издалека, после чего я потерял сознание.
   Сколько продолжалось мое забытье? Не знаю. Но спустя какое-то время я почувствовал, как на меня льются холодные струи воды. Открыв глаза, я обнаружил, что и в самом деле стою на коленях. "Неужели мне и в самом деле удалось выполнить приказ Мей?!"
   - Господин слышит меня? Ему лучше?
   "Лучше ли мне?! Сложный вопрос..."
   - Спасибо за заботу, госпожа Мей я хорошо вас слышу.
   - Ох, хвала небу, а то я так испугалась за своего господина.
   "Она испугалась... Как же!"
   - Господин, вам надо отдохнуть. Уверена, что вы не спали прошлой ночью - от этого и обморок. Вам надо поспать хотя бы пару часов, идемте, я уложу вас в постель.
  
  
* * *
  
   Проснулся я уже в сумерках. И сразу увидел Мей. Моя наставница стояла у зеркала и медленно надевала пояс. Почувствовав, что я проснулся, китаянка, не оборачиваясь, спросила:
   - Господину нравится?
   - Что это?
   - С вами все нормально, господин?
   - Более-менее, - мой взгляд был прикован к поясу. - Что это за хрень?
   - Разве господин не видит? Я тогда подойду ближе. Так лучше?
   - Мей, я прекрасно все вижу. Я спрашиваю, что это за штуковина в форме мужского члена болтается у тебя на поясе?
   - Это никакая, как господин изволил выразиться, не штуковина, а мой нефритовый меч.
   - Нефритовый меч?! Но у женщин, если следовать вашей терминологии, нет нефритового меча.
   - Господин ошибается. И скоро его яшмовые ворота это поймут.
   - Яшмовые ворота?! У меня нет никаких яшмовых ворот.
   - Хорошо, назовем это не так красиво, не так поэтично, хотя, признаться, я разочарована такой приземленностью. С формулировкой потаенный вход в ворота блаженства господин согласен?
   - Нет!!! - смысл сказанного Мей начал доходить до меня.
   - Господин, не надо так волноваться. В чертоги небесного блаженства надо входить в умиротворенном состоянии. Поэтому вдохните полные легкие, задержите дыхание, и ровным голосом произнесите 'да, мне нравится, госпожа наставница'.
   - Но...
   - А затем попросите меня.
   - Попросить?! О чем?
   - Думаю, фраза 'Госпожа наставница, я умоляю вас ввести ваш нефритовый меч в мои покорно распахнутые яшмовые ворота' будет вполне уместна.
   - Мей, не надо, прошу тебя. Я все для тебя сделаю.
   - Ну, конечно же, господин все сделает. Я в этом и не сомневаюсь. Только делать это он должен не для меня, а для себя. Ясно?!
   - Не совсем, госпожа.
   - Ученик должен не просто быть податливой глиной в руках наставника. Он должен испытывать наслаждение только от одной мысли, что имеет возможность общаться с наставником, выполнять его приказы. Ученик обязан ценить, что наставник обратил на него внимание и занялся его обучением. Признайся, ты испытываешь наслаждение, общаясь со мной?
   - Испытываю, моя госпожа, испытываю...
   - Не верю.
   - Почему?
   - Если бы это было так, то господин сейчас бы не капризничал, а стоя на коленях, умолял свою наставницу ввести в него ее нефритовый меч. Разве не так?!
   Я промолчал.
   - Мой господин, я не слышу ответа. Вы согласны со взявшейся проводить вас в чертоги небесного блаженства Мей?
   Я снова ничего не ответил.
   - Хорошо, я все поняла. Господину просто нелегко сделать первый шаг. Я помогу ему.
   Мей вышла из спальни, и через минуту вернулась обратно, держа в руке ненавистную баночку. Затем открыла ее, и понюхав содержимое, сказала:
   - Ах, какой изумительный запах! Свеженькая...
   - Госпожа, что вы делаете?
   - Господин, не надо так волноваться. Просто я нашла способ придать вам чуть больше смелости.
   - Смелости?!
   - Да-да, смелости. Иначе мне не останется ничего другого, как намазать острие своего нефритового меча этой волшебной мазью...
   - Умоляю госпожа...
   - Тогда пусть господин перестанет капризничать. Хорошо?
   - Хорошо, госпожа.
   - Я жду просьбу.
   - Госпожа... Я...
   - Я не могу понять, о чем просит меня мой ученик.
   - Госпожа наставница, я умоляю...
   - Смелее!
   - Я умоляю вас ввести ваш божественный нефритовый меч в мои покорно распахнутые яшмовые ворота.
   - Наставница услышала просьбу своего ученика и благосклонно отнеслась к ней. Пусть мой ученик поднимет ноги.
   - Зачем?
   - Мой ученик задает лишние вопросы. Скоро он все поймет сам. Или господин снова решил капризничать?!
   - Нет, госпожа, нет, - я поднял ноги.
   Мей стала коленями на кровать, прижалась щекой к моим икрам, а затем поочередно поцеловала их.
   - Как много волос! На моей родине редко встретишь мужчину с такими зарослями. Господин никогда не бреет ноги?
   - Никогда.
   - Такие нежные волосики, - теперь Мей снова прижалась к моим ногам щекой, и в тот момент я почувствовал, как острие ее нефритового меча начало осторожно стучаться в мои напряженные яшмовые ворота.
   "Нет, только не это!"
   - Расслабьтесь, господин, расслабьтесь. Иначе вам никогда не достичь небесных чертогов.
   - О-о!
   - Что вы сказали, мой господин? Что означает ваше 'о'? Неужели я делаю вам больно?
   Я отрицательно покачал головой.
   - Или вам неприятно?
   "Неприятно?! Хм, если честно, то я бы так не сказал..."
   - Я не слышу ответ.
   - Нет.
   - Что "нет"?
   - Мне не больно.
   - Не больно?! Неужели господину просто 'не больно' и он не испытывает других чувств?!
   'Другие чувства... Что же, что же... Мей попала в самую точку - они переполняли меня...'
   - Испытываю, моя владычица, испытываю.
   - Расскажи мне о них.
   - Я чувствую... Я чувствую...
   Смелее, мой ученик, смелее. Я хочу знать все.
   - Я... Я...
   - Мой глупенький, нерешительный, закомплексованный господинчик. Ты хочешь, чтобы я взяла тебя, но никак не можешь признаться себе в этом. Так?!
   'Чтобы женщина взяла меня... Насильно... Наполовину насильно... Черт, но на меня и в самом деле нахлынула волна желания...'
   - Хочу, госпожа.
   - Повтори.
   - Я хочу... Я хочу, чтобы вы... Чтобы вы взяли меня.
   - Я хочу... Мне не нравится эта фраза. Куда лучше - я умоляю.
   - Госпожа наставница, я умоляю, чтобы вы взяли меня.
   - Отлично. А теперь ничего не бойся, не нервничай и расслабься.
   Горячие ладони Мей начали поглаживать мои ягодицы. "Черт, может и в самом деле китаянка права, и мне стоит расслабиться?"
   - Не бойся, не бойся, в небесные чертоги тебя сопровождает умелая наставница.
   Я почувствовал, как этот самый, будь он проклят, нефритовый меч начал искать вход в мои яшмовые ворота. 'Ну и фантазия у этих азиатов...'
   - Но ты по-прежнему напряжен. Подумай о чем-то приятном. Например о том, какие у меня прекрасные ягодицы, как ты, охваченный волной желания, положил на них руки, как...
   И в этот момент Мей вошла в меня...
  
   * * *
  
   - Господин, мне жаль вас огорчать, но на сегодня наше путешествие закончено, - сказала Мей, в очередной раз вынув из меня свой нефритовый меч. - Вы делаете успехи, но вам еще надо многому научиться.
   - Чему? - мои яшмовые ворота болели так сильно, что я пропустил 'госпожа'. Я, но не Мей, тут же нанесшая удар кулаком по моим ягодицам. Растерзанные яшмовые ворота тут же отозвались болью, а губы приглушенным стоном.
   - Правильно принимать в себя мой нефритовый меч.
   - Правильно?! Но от меня же ничего не зависит.
   - Зависит. Очень и очень многое. Во-первых, вы комплексуете, считая, что я унижают вас. А отсюда проистекает и вторая ошибка - вы инстинктивно стараетесь закрыть свои яшмовые ворота. В итоге вместо наслаждения - боль.
   - Но я не могу...
   Я замолчал, стараясь подыскать нейтральные слова, чтобы не разозлить Мей.
   - Вы все сможете. Ваш наставник никогда не отдаст вам заведомо невыполнимый приказ. Просто надо приложить совсем немного усилий.
   - Но...
   - Опять ваши "но". Не смейте возражать наставнику.
   - Простите, госпожа Мей.
   - Ладно, господин, вы тяжёлый ученик и ваша наставница немного устала. Поэтому сейчас, если вы не возражаете, я пойду отдыхать. А обучение продолжим завтра.
   Мей не торопясь отстегнула орудие моего позора, провела наконечником по моим пересохшим губам, наклонилась, нежно поцеловала меня в щеку, а затем проворковала мне в ухо:
   - Представь себя женщиной, которая отдается любимому мужчине. Нежной, ласковой, покорной его воле, мечтающей о том, чтобы его нефритовый меч вошёл в нее...
   Что же, что же... Всю ночь я пытался найти выход из своего унизительного положения. Увы, ничего путного мне в голову так и не пришло. Кроме предательской мысли о том, что, быть может, и в самом деле следует послушаться Мей. Я закрыл глаза и попытался представить, как нефритовый меч Мей входит в меня, как ее нежные сильные руки сжимают мои плечи... Затем... Затем картинка сменилась. Вот я, стоя на коленях, обнимаю ноги своей наставницы, вот отстегиваю пояс с орудием своего наслаждения, вот начинаю ублажать языком влажные яшмовые ворота...
  
  
ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ
  
   Первая ночь без огненной мази. Увы, заснуть я все равно не смог. Боль в развороченных нефритовым мечом яшмовых воротах, и мысли о том, что сделала со мной Мей всего лишь за три неполных дня, не давали покоя. Так унизить меня... Но еще больше тревожила ближайшая перспектива. Что еще сделает китаянка со мной за оставшееся время. Оставшееся время... Хм, интересно, а сколько его осталось? Контракт, если память не изменяет мне, я заказывал клининг на два дня, а сейчас начнется четвертый. И совсем не похоже, что Мей собирается прекращать мое обучение. Скорее, наоборот... Тогда, когда она планирует его закончить?! И... И... Признайся, ты хочешь этого?
  
   * * *
  
   - Господин, доброе утро. Как вы спали?
   - Спасибо, наставница, но, увы, я почти не спал. Задремал только под утро.
   - Почему? Вас что-то тревожит?
   - Нет, моя добрая госпожа, не беспокойтесь. Все хорошо. Просто я всю ночь размышлял над вашим советом...
   - Над моим советом не надо размышлять - ему надо следовать. Но все же позвольте узнать, каков итог ваших размышлений?
   - Простите за нескромность, но картины, которые возникали в моем сознании, возбуждали меня и не давали спать.
   - И что же это были за такие картины, что лишили сна взрослого уверенного в себе мужчину? Расскажите скорее, мне очень и очень интересно.
   - Это...
   - Скорее, не тяните! Мы, женщины, такие любопытные.
   - Я представил себе, как полностью отдаюсь в ваши умелые руки.
   - Но, по-моему, господин и так в моих руках. Полностью. Разве не так?
   - Так, госпожа Мей, так. Я... Я не совсем точно изложил свою мысль.
   - В чем проблема? Соберитесь с мыслями и изложите все точнее.
   - Я представил себе, что... Что выполняю ваши желания не просто с покорностью, а с наслаждением.
   - Какие именно желания?
   - Все... Без исключения.
   - И это так возбудило моего ученика?
   - Да, госпожа наставница.
   - Не хорошо обманывать своего наставника. А еще хуже - самого себя.
   - Я не обманываю, госпожа Мей. Поверьте.
   - Ладно, я проверю, насколько вы честны. Но чуть позже. А пока - душ и завтрак.
   Мей подошла к кровати и вновь на моем лице оказалась маска. Затем девушка избавила меня от наручников.
   - Госпожа, можно я разотру запястья?
   - Ну, конечно же, можно. Зачем господин спрашивает о таких простых вещах?
   - Я боюсь вызвать ваше неудовольствие.
   - Хм, похвально, похвально...
   На этот раз я уже не стеснялся. То есть почти не стеснялся...
   Затем был завтрак. Без маски, но в наручниках. И эти мерзкие мюсли... Мей насыпала их в глубокую тарелку, залила молоком и поставила тарелку на пол.
   - Приятного аппетита, мой господин.
   - Спасибо, госпожа наставница.
   'А вот и еще один шаг к моему подчинению...'
   Я наклонился к мыске и попытался начать есть.
   - Господину неудобно?
   'Неудобно! Если бы Мей приказала бы мне испачкать в мюслях лицо... Сказать правду?!'
   - Да, госпожа наставница, неудобно.
   - Мой ученик делает успехи.
   Я удивленно взглянул на китаянку.
   - Он начал говорить правду и за это я помогу ему.
   Мей опустила правую стопу в миску, а затем поднесла ее к моим губам.
   - Спасибо за заботу, госпожа наставница.
   Я начал аккуратно слизывать мюсли, стараясь, чтобы ни одна капля молока не упала на пол.
   - Вкусно?
   - Очень вкусно, госпожа.
   Стопа Мей снова оказалась в мыске, затем еще раз и еще.
   - Ты сыт?
   - Да, госпожа.
   - Хорошо. Теперь оближи мыску.
   Я наклонился и тщательно вылизал остатки мюслей.
   - А теперь - пол. У меня на сегодня много работы и я не хочу тратить время на уборку.
  (Как я не старался, несколько капель молока упали на пол.)
   'Черт, черт, черт! Что она сделала со мной за три дня!'
   - Пить хочешь? - спросила китаянка, когда я вычистил пол.
   Пить я хотел. Очень...
   - Спасибо, госпожа, нет.
   Удар ноги в скулу едва не отправил меня в нокдаун.
   - Мой ученик опять начал обманывать меня.
   - П... Про... Простите, госпожа.
   Я наклонился и, стремясь избежать продолжения экзекуции, начал покрывать горячими поцелуями ударившую меня ногу.
   - Простить за вранье?!
   - Да, госпожа, да, умоляю.
   - Ладно, прощаю. Тем более, что ты сам наказал себя, отказавшись от воды. Пить ты теперь будешь не скоро.
   'Черт, она собралась напоить меня водой. А я вообразил невесть что...'
   - А сейчас вставай и пошли заниматься.
   В спальне Мей приказала мне стать на колени, сбросила халат, и взяла в руки пояс с нефритовым мечом.
   - Смотри внимательно, как я надеваю его. В следующий раз это будешь делать ты.
   'Я?!'
   Мей надела пояс, застегнула его и нежно погладила прикрепленное к нему изделие из латекса.
   - Нравится?
   На этот раз соврать я не решился:
   - Не очень, моя наставница.
   - Это поправимо. Скоро ты полюбишь мой нефритовый меч всей душой и, главное, телом. А пока хвалю за честность - вижу, что мои уроки не прошли даром. Ты готов?
   - Готов, госпожа.
   - Не чувствую уверенности в голосе.
   - Готов, госпожа наставница.
   - Поцелуй.
   Я наклонился, чтобы поцеловать ноги Мей.
   - Нет, не ногу. Поцелуй мой нефритовый меч.
   'Нефритовый меч?! А почему бы и нет - ведь это всего лишь латекс...'
   Я быстро притронулся губами к 'острию' и тут же отодвинулся назад.
   - И это все? Давай еще раз.
   На этот раз легшие на мой затылок руки Мей не дали мне прервать поцелуй.
   - Больше огня. Представь, что тебе нужно возбудить любимую девушку. Сперва поцелуи нежные-нежные, затем - горячее и горячее...
   'Девушку?!'
   - ... А в конце - поцелуи с проникновением. Открой рот!
   'С проникновением... Но ведь это не девичий язык... И это изделие... Этот нефритовый меч, черт бы его побрал... Он... Он не умещается у меня во рту...'
   - Шире... Еще шире... Вот так... Хорошо. Скажите, господин, что вы сейчас чувствуете?
   'Она издевается?! Скажите?! Да я могу сейчас только мычать...'
   И я замычал.
   - Я поняла. Господин хочет сказать, что ему нравится ублажать проникший в него мой нефритовый меч. Очень нравится.
   Я снова замычал, пытаясь одновременно согласно кивнуть головой.
   - Господин, не утруждайтесь. Мне все ясно без ваших слов.
   В этот момент нефритовый меч начал поступательные движения.
   'Бог мой, я сейчас подавлюсь... Или задохнусь... И... Она трахает меня, словно последнюю шлюху.'
   Но я не подавился и не задохнулся. Спустя несколько минут мне удалось приноровиться и в тот момент, когда Мей чуть 'сдавала назад', даже глотнуть немного воздуха. Что же касается 'последней шлюхи...' Я вдруг понял, что теперь власть Мей надо мной стала еще сильнее, и мне... Да, черт побери, мысль о том, что я ее 'последняя шлюха', заводит меня. А нефритовый меч воспринимается уже не как проникшее в меня инородное тело, а как символ этой власти.
   Тем временем Мей увеличила темп. Вперед - назад, вперед - назад... Ее острые ноготки впились в мои плечи... 'Хватит, Мей, хватит, госпожа. Я больше не выдержу...'
   И, словно китаянка услышала мою немую просьбу, Мей закончила. Ее тело задрожало, а нефритовый меч чуть не пробил заднюю стенку моей многострадальной глотки. Последующие несколько минут мы изображали скульптурную группу, а затем... Затем я смог наконец дышать полной грудью - изделие из латекса покинуло мой рот.
   - Господин, у вас талант, - Мей отпустила мои исцарапанные плечи. - Я не жалею, что взялась проводить вас в чертоги небесного блаженства.
   - Спасибо на добром слове, моя госпожа.
   - Благодарить будете, когда я закончу курс обучения. А пока сними с меня пояс.
   - Но у меня руки в наручниках.
   - Сейчас я сниму их.
   Мей зашла ко мне за спину, и через мгновение я смог растереть запястья. 'Неужели она не наденет на меня маску?! А вдруг я...'
   Маску китаянка на меня не надела, поэтому... 'Интересная конструкция... Немного похожа на полицейскую дубинку... А этот маленький отросток, судя по тому, что он мокрый, но не от моей слюны, Мей явно вставляла себе во влагалище.'
   - Рассмотрел?!
   - Да, госпожа.
   - Понял, как надо надевать его на меня?
   - Понял, госпожа.
   - Хорошо. А теперь можешь попить мой божественный нектар.
   Я аккуратно вылизал яшмовые ворота китаянки.
   - Хватит. А теперь убери его капли с нефритового меча.
   'С нефритового меча, так с нефритового меча... Чего только не сделаешь для тебя, моя наставница.'
   Я принялся за дело, а Мей продолжила мое обучение:
   - Запомни, ты должен поклоняться моему нефритовому мечу. Даже, когда он не надет на твою наставницу. Даже, когда ее нет рядом. Ты понял, почему?!
   - Это символ вашей власти над покорным учеником.
   - Правильно, - Мей ласково потрепала меня по щеке. - Ритуал поклонения я разработаю для тебя позже, а пока разрешаю тебе пофантазировать на заданную тему.
   'Пофантазировать?! Я начал быстро перебирать возможные варианты... Этот не годится, этот...'
   Ничего путного не приходило мне в голову. 'Черт, чем я занимаюсь?! Маски нет, руки свободны...'
   - Ну...
   Я оторвал свой взгляд от нефритового меча и поднял голову. 'Надменная улыбка... Или ехидная...'
   - Я жду!
   'Она ждет... Не она, а госпожа... Госпожа ждет, а ты...'
   Я поцеловал острие нефритового меча, затем - его рукоять.
   - Госпожа наставница... Разрешите... Разрешите вашему недостойному ученику перепоясать вас поясом.
   - И это все?
   - Я волнуюсь... Ничего в голову не приходит. Простите, учитель... Я...
   - Хорошо, я помогу тебе. Для начала опиши, что ты сейчас чувствуешь. Но не смей врать - уж что-что, а я прекрасно знаю, какие чувства в тот момент испытывает ученик к своей госпоже.
   'Что я сейчас чувствую... Не врать... Если не врать, не врать самому себе, то... Неужели?!!'
   - Смелее! Я не кусаюсь.
   'Лучше бы она кусалась, а то эта проклятая мазь...'
   - Госпожа, я хочу, чтобы вы... чтобы вы...
   - Что, чтобы я?
   - Чтобы вы взяли меня... Как вчера!
   - Как вчера?! Ты ставишь мне условия?!
   - Простите, наставница, умоляю простите. Это все от волнения. Возьмите меня так, как посчитаете нужным.
   - Так-то лучше. Что же, можешь надеть на меня пояс.
   - Спасибо, госпожа.
   Стараясь ничего не перепутать, я надел на Мей пояс.
   - Туже... На одну застежку... Вот так.
   Чувства, о которых говорила Мей, переполняли меня. Странные чувства - никогда не думал, что... 'Что ты будешь, Матс? А? Ты же - логик. Ясно сформулируй, что ты испытываешь, стоя на коленях у ног красивой китаянки... У ног твоей госпожи. Неужели... Неужели тебе стало нравится все то, что она с тобой вытворяет. И этот нефритовый меч из обычного силикона, время от времени касающийся твоей щеки... Пройдет совсем немного времени и...'
   - Намажь!
   Я с испугом посмотрел на небольшую баночку.
   - Госпожа, умоляю...
   - Не бойтесь, мой господин, не бойтесь. Это всего лишь обычный крем для рук. Чтобы моему господину не было больно.
   'Уф!' Я открыл баночку и принюхался. 'Похоже и в самом деле на крем для рук'. Я начал осторожно намазывать силиконовое изделие.
   - Гуще. Еще гуще. Хорошо, хватит. А теперь пошли - нам пора начинать наш очередной урок.
  
  
* * *
  
   Мей лежала на моей спине... Госпожа Мей... От ее горячего тела исходил... Я и сейчас не понимаю, что это было - то ли обычное тепло разогретого получасовой интенсивной работой женского тела, то ли это был некий тантрический или тому подобный жар... Не знаю, не знаю... Но зато я точно знаю другое - в тот момент мне казалось, что я и в самом деле достиг небесных чертогов...
   - Господин, а вы боялись. Как видите, быть учеником и рабом маленькой Мей не так уж и плохо. Не правда ли?
   Тихий шепот Мей, проникающий в глубины сознания, ее волосы, касающиеся моих волос, щек, губ, нежные укусы за ухо острых зубов...
   'Хищница, поймавшая свою жертву и играющая с ней...'
   - Да, госпожа, да! - никогда мое это хорошо усвоенное и неоднократно повторяемое 'да, госпожа' не было настолько искренним.
   - Господин хочет продолжить?
   - Да, моя госпожа, да!
   И Мей продолжила.
   - На колени! - скомандовала она, а затем нефритовый меч снова вошел в мои яшмовые ворота. Толчок, другой, третий... Темп, темп, темп... 'Что ты делаешь, Мей! Нет, я не хочу... Не надо... Медленнее, Мей, медленнее...'
   Однако девушка не слышала моих безмолвных протестов и просьб. Ее руки вцепились в мои волосы, а нефритовый меч продолжал свою работу. Его движения все убыстрялись. Казалось, что еще немного и сердце выскочит из моей груди.
   - Госпожа!!!
   - Кричи, раб, кричи!
   И я кричал... Кричал от боли, от бессилия, от желания...
   А затем все закончилось. Правая рука Мей отпустила мои волосы и дотронулась до рукоятки нефритового меча... Моего меча... Мощная струя спермы, вырвавшаяся наружу... Круги перед глазами... Ощущение полета... Мей, снова лежащая на моей спине... Снова жар от ее разгоряченного тела... 'Какие у нее упругие груди!' Волосы, касающиеся моих щек... Нефритовый меч, по-прежнему находящийся во мне... В тот момент я хотел только одного. 'Время, умоляю, остановись!'
   И оно остановилось... Минут на пятнадцать-двадцать. А затем... Затем Мей вернула меня из небесных чертогов на грешную землю. Госпожа приподнялась, опершись руками о мои плечи, затем аккуратно вынула из меня символ своей власти и приказала... отнести ее в душ.
   'В душ?! Отнести госпожу в душ?! Она верит мне?! Верит, что я не воспользуюсь ее беспомощным положением?! Как просто - бросить изо всех сил спиной на пол, наступить на горло... Правильно верит - разве примерный ученик может не подчиниться своей наставнице?!'
   Со всей осторожностью, со всем почтением я взял госпожу на руки. Мои ноги дрожали. 'Хорошо, что Мей такая легкая, а не то она и в самом деле рисковала бы оказаться на полу...'
   - Сними с меня нефритовый меч, - сказала Мей после того, как я поставил ее на пол.
   Я опустился на колени и со второй попытки отстегнул пояс.
   - Что, ручки трясутся?!
   - Да, наставница.
   - Это скоро пройдет. Помой его в теплой воде. Тщательно помой...
   Мей, вошла в душевую кабину, а я занялся нефритовым мечом. Через минуту я почувствовал... 'О, черт, не может быть...' Мой член возбудился, а по всему телу разлилась волна желания. Желания поклоняться этому символу власти моей госпожи, служить ему, ублажать... 'Вот Мей выходит из душевой кабины, вот я вытираю ее прекрасное тело, вот опускаюсь на колени и вновь надеваю пояс...'
   Что же, спустя десять минут мои мысли материализовались. Правда, только наполовину...
   - Отнеси меня на кухню, - сказала Мей после того, как я вытер ее.
   Я снова взял девушку на руки. 'Как хорошо пахнет ее тело, как приятно обнимает мою шею ее нежная рука, как...'
   - Я передумала. Неси меня в спальню.
   'В спальню, значит, в спальню, моя госпожа. Я готов нести вас хоть на край света!'
   - Опусти меня на кровать, а сам стань на колени.
   Я выполнил приказ.
   - А теперь подай мою сумочку.
   Не вставая с колен, я дополз до столика, взял сумочку и вернулся к обратно. Мей расстегнула молнию. 'О, боже, неужели... Нет, только не это!'
   - Господин, вы переменились в лице. Что с вами?
   'Что со мной?! Спицы, опять эти ненавистные спицы!'
   - Госпожа, умоляю... Не надо... Я же все делал, как вы сказали, и...'
   Удар ноги по губам не дал мне закончить фразу. Боль, вкус крови во рту...
   - Возьми спицу и проколи себе сосок. Какой - разрешаю тебе выбрать самому.
   'Проколоть сосок?! Самому?!'
   - Я жду!
   Я выбрал левый. Дрожащей рукой я взял спицу. Оставалась надежда, что Мей в последний момент отменит приказ. Правда, никаких иллюзий о шансах на это я не строил. "Процентов 10-15... Нет, скорее 5-10..." Умение оценивать шансы не подвело меня:
   - Я жду.
   "Ровный, бесстрастный голос. Как будто просит подать тарелку... Интересно, она когда-нибудь испытывает эмоции? Испытывает и ты прекрасно знаешь об этом. В тот момент, когда твои губы касаются ее яшмовые ворот, а твой язык..."
   Новый удар по ключице. На этот раз ногой...
   "Спасибо, госпожа. Спасибо, что пожалели меня и ударили не со всей силы. Я больше не буду испытывать ваше терпение." Я глубоко вдохнул и начал...
   - Молодец. Но в следующий раз...
   Окончание фразы я уже не слышал. Боль отрезала меня от внешнего мира.
  
   - Господин, господин, что с вами?
   Я открыл глаза. "И в самом деле, что со мной? Сколько я был без сознания? И, главное, почему я выполнил приказ Мей. Страх перед наказанием или нечто другое..."
   - С вами все хорошо?
   "Все ли со мной хорошо?"
   Я посмотрел на возвышающуюся надо мной китаянку, прекрасная нога которой стояла на моей груди. Совсем близко от проколотого и источающего кровь соска...
   - Да, госпожа наставница. Все хорошо, особенно, когда ваша божественная нога касается моего недостойного тела. Простите, что не выдержал боли.
   - Прощаю, мой господин. Не переживайте - это с непривычки. Я научу вас абстрагироваться от боли. Прямо сейчас.
   "Сейчас?!! И с каких это пор скромные китайские домработницы употребляют слово абстрагироваться?'
   Нога Мей осторожно коснулась спицы.
   - Ой...
   Затем чуть сильнее, ещё сильнее...
   - А-а-а!
   - Господин, перестаньте стонать! Вам совсем не больно. Наоборот. Вы кокетничаете, а это не красит мужчину. Я на сто процентов уверена, в тот момент, когда ножка вашей наставницы, вы ведь не обманываете меня, называя ее божественной, ласкает вас...
   - Нет, госпожа, я говорю правду.
   -...Вы испытываете неземное блаженство. Разве не так?
   "Ласкает?! Если это называется ласкает... Стоп. Если госпожа сказала, что ласкает, значит..."
   - Ой...
   "Она сказала "ой". Передразнивает?!,"
   - Я испачкала пальчик.
   Указательный палец ноги Мей был и в самом деле в крови.
   - Я схожу сейчас смою кровь, а затем вернусь к вам. Не бойтесь - я надолго не задержусь.
   - Госпожа!
   - Да, мой господин.
   - А можно...
   - Вам все можно, господин. Из того, что разрешу я.
   - Можно я...
   - Я же сказала, что вам можно все.
   - Разрешите моему недостойному языку убрать кровь с вашей несравненной ножки.
   - Хм, очень хорошая мысль. Господин не обидеться, если я откажу ему?
   - Как я могу обидеться на свою несравненную наставницу? Любое ее решение для меня проявление небесной мудрости.
   - Правильные слова, произнесенные достойным мужем. Они тронули мое сердце и наполнили мою душу радостью, поэтому я не в силах отказать своему господину. Я надеюсь, нет я уверена, что он все сделает правильно.
   Нога Мей снова коснулась спицы. А затем... Затем со всей силы надавила на нее.
   - А-а-а!!!
   Как я не потерял сознание... Не знаю. Наверное, тренировки Мей не прошли даром, а может... Найти другую причину я не успел - пальчики Мей снова оказались перед моими глазами. Теперь в крови были они все. Я начал с указательного, тщательно слизывая с него собственную кровь.
   - Не так. Откройте рот шире.
   Я выполнил приказание и все пять пальцев одновременно оказались у меня во рту. "Я сейчас задохнусь!" Но я не задохнулся. Более того, боль от проколотого соска отошла на второй план, сменившись накатившейся волной возбуждения. "Что она со мной вытворяет!"
   Пальчики китаянки погружались все глубже и глубже. Казалось ещё немного и стопа наставницы разорвет мой рот.
   - Господин, расслабьтесь и дышите носом.
   Я выполнил приказ.
   - Хорошо.
   "Хорошо..." Странно, но мне и в самом деле стало хорошо - теперь я не задыхался, а находящаяся во мне нога моей госпожи уже не воспринималась инородным телом.
   - Да, господин, я совсем забыла. Вы говорили, что придумали способ оплатить свою учебу, не вызывая подозрений у финансовых органов.
   "Оплатить учебу! Она называет это оплатить учебу..." Естественно, ответить я не смог - лишь утвердительно промычать.
   - Я не могу ничего разобрать. Так да или нет?
   Я попытался утвердительно кивнуть головой, но нога Мей не позволила мне сделать это. Пришлось изобразить утвердительное, как мне казалось, мычание. Китаянка поняла. Ее стопа покинула мой рот, и опять переместилась на грудь.
   - Я заинтригована.
   - Можно создать фирму. Я переведу на нее средства, а затем...
   - Я поняла, господин, не продолжайте.
   Мне показалось, что это предложение чем-то не понравилось Мей.
   - Госпожа, есть и второй способ.
   - И...
   - Я покупаю в Китае нечто такое, что является неликвидных активом. Неликвидный актив - это...
   - Я знаю, что такое неликвидный актив. Способы неплохие, но далеко не оригинальные. Мне казалось, что у господина более богатая фантазия.
   "Более богатая фантазия?! Ну, что же..."
   - Госпожа, есть ещё один способ.
   - Я слушаю.
   - Простите, если он вам не понравится.
   - Продолжайте.
   - Выходите за меня замуж.
   - Что?!
   - Заключим брачный контракт, затем я нарушу его, вы подарите на развод и по решению суда получите с меня деньги. Ни одна финансовая служба не подкопается.
   - Хм, оригинальное решение. Но я понимаю, что господин шутит. Неужели он снизойдет до того, что женится на горничной.
   - На госпоже. Своей госпоже. И я не снизойду - возвышусь.
   - Все равно этот брак выглядит странным. Мне такой вариант не сильно нравится. А есть другие?
   - Другие варианты... Благотворительность?!
   - Не подходит.
   - Тогда я не знаю...
   - Зато знаю я. Но прежде продолжим наше путешествие. Господин, если вам не сложно...
   'Не сложно?! Мне уже ничего не сложно. Черт побери, еще одна спица... Сосок или что-то другое?!'
   -...Мне не понравился ваш выбор - проколите правый.
   На этот раз мне не повело. Крупно не повезло - я остался в сознании. В сознании помутненном от страшной боли.
   - Я горжусь вами, господин. Еще немного и мы достигнем...
   '... Опять она про свои чертоги... А мне... Мне все равно. Небесные чертоги, адские подземелья... Лишь бы это закончилось...'
   -...Тропы просветления. Ваше тело уже не просто исполняете мои приказы, а делаете это с огромной радостью, получая наслаждение от того, что, наконец, вышло из-под управления вашего сознания, отравленного этим глупым, высокомерным, сексистским 'я'. Прислушайтесь к нему внимательнее. Как оно ждет моего прикосновения, как ловит каждую мою ласку 'я', как посылает мне сигнал 'госпожа Мей, делай со мной, что хочешь - я полностью в твоей власти'.
   'Ласку?! Это она называет лаской?!'
   А сейчас я займусь лечением вашего сознания - наслаждение от общения с учителем должно получать не только тело ученика, но и его душа. Сделайте глубокий вдох, расслабьтесь, и сконцентрируйтесь на мыслях о свой госпоже. Скажите сами себе: 'Я счастлив. Счастлив, что нахожусь во власти лучшей в мире женщины, снизошедшей до того, чтобы потратит на меня время и силы.' Проникнетесь этой мыслью...
   'Я все познал, все осознал, проникся и готов на все. Только бы прекратилась... Нет, о чем это я?! Только бы уменьшилась боль... Только бы не спицы, только бы не мазь... И... Только бы Мей снова не начала ласкать ногой... Своей изумительной ногой мои недостойные проколотые соски'.
  
   Мои заветные желания исполнились. Почти... Китаянка нависла надо мной, опустившись на корточки, и вместо ног в игру с окровавленными спицами вступили ее руки. Самые лучшие руки на свете - руки моей госпожи. Такие маленькие, такие нежные, умеющие не только убирать дом, но доставлять боль, а вместе с ней... 'Неужели... Неужели Мей... Госпожа Мей права?' Я вдруг почувствовал, что к боли примешивается совершенно другое чувство. 'Какой изумительный коктейль из боли и наслаждения! Пил бы и пил... Неужели наставнице удалось извлечь из глубин моего подсознания совершенно другого Матса, или же просто она сломала меня...'
  
   Сколько продолжалась эта игра? Если концентрироваться на терзающей мою грудь боли, то бесконечно долго, если же отрешиться от негатива и думать о нависающем над тобой несравненном теле маленькой госпожи, о ее властном характере, о хищной улыбке победительницы, застывшей на губах, о том, что в любой момент Мей может отдать приказ-разрешение поцеловать ее яшмовые ворота или надеть на нее пояс с нефритовым мечом, о собственном нефритовом мече, стремящемся вырваться из ножен, то бесконечно мало. Но в любом случае через некоторое время (более точное определение этому временному отрезку я по вполне понятным причинам дать не в состоянии) Мей прекратила ее, чтобы заменить другой.
   Китаянка вынула спицы, при этом не осторожно, а так, чтобы причинить мне как можно больше боли (или наслаждения?!). Затем она открыла свою сумочку, достала оттуда целлофановый пакет ('уф, а я боялся, что опять будет мазь'), положила в него спицы, и ('о, черт, нечего было радоваться...) на свет вновь появилась проклятая баночка с мазью.
   - Господин, вы опять чего-то боитесь. Доверьтесь мне.
   'Чего-то?! Я боюсь не чего-то, а вполне конкретного ужасного жжения. Доверится? А разве есть другой выбор?'
   На этот раз китаянка растирала не все мое тело, а только грудь. 'Сейчас начнется, сейчас начнется...' Действительно, буквально через несколько минут все и началось. Только вместо огня мое тело охватила блаженная прохлада, мысли унеслись куда-то далеко-далеко... Впрочем не настолько далеко, чтобы не почувствовать, как мой нефритовый меч оказался сперва оказался в нежной руке, а затем был осторожно вставлен в яшмовые ворота...
  
  
ДЕНЬ ПЯТЫЙ
  
   Наполовину сон - наполовину забытье... Сколько времени я был в отключке? Не знаю, но судя по наступившим сумеркам, долго. Достаточно долго для того, чтобы проголодаться. В обоих смыслах этого слова.
   С первым смыслом было все ясно - большая тарелка с бутербродами и два фужера с грейпфрутовым соком стояли на тумбочке рядом с кроватью. 'Спасибо, госпожа Мей, за заботу. Госпожа Мей?! Ну-ну, еще немного... Что еще немного, Матс? Пожалуйста, не выдумывай...'
   А вот со вторым... Странно, но я почувствовал, что хочу продолжения. Продолжения всего того, что Мей вытворяла со мной эти дни. 'Кстати, а почему наручники не сковывают мои руки? Почему моя ваза для цветов стоит на полу возле кровати? И, главное, как скоро в комнату войдет Мей?'
   Через минуту я получил ответ на первый вопрос - от спинки кровати к тянулась цепочка, прикрепленная к моей шее, а, осмотревшись по сторонам, - на второй. Рядом с тарелкой лежала записка. 'Господин, надеюсь, вы не рассердитесь на меня за то, что я взяла вашу машину. Не переживайте - я вожу очень аккуратно. А для вас я приготовила самостоятельное задание. После того, как утолите голод и жажду, а также опорожнитесь, натрите все тело мазью. Не пропустите ни единого миллиметра - этим вы ОЧЕНЬ огорчите свою наставницу. Затем получите от меня дальнейшие инструкции. Успехов на пути к блаженству!'
   'Хм, моя 'скромная домработница', оказывается, даже машину водить умеет. И английский ее безупречен - ни одной грамматической ошибки. Интересно, какие в ней еще скрыты таланты?'
   На всякий случай я проверил крепость цепочки. И, убедившись, что разорвать ее не удастся, попытался оторвать спинку кровати. Увы...
   - Вот так-то господин выполняет мои задания. Я разочарована. Сильно.
   От неожиданности я вздрогнул. 'Неужели Мей не уехала?' Я обернулся - с ожившего экрана 'Пионера' на меня строгим взглядом смотрела наставница. 'Черт бы побрал эти новомодные навороты. Но откуда Мей может знать, что в этой модели телевизора есть встроенная камера? Впрочем, куда интереснее другое - как ей удалось так быстро освоить это только недавно появившееся в продаже чудо телевизионной техники?'
   - Простите, госпожа, я...
   Но Мей не дала мне договорить.
   - Для извинений у господина еще будет время. А сейчас я хочу, чтобы он прекратил свои глупые попытки и занялся, наконец, выполнением моего задания. И, если господин будет так любезен, побыстрее!'
   -Да, госпожа.
   'Делать нечего... Но натираться этой дрянью самому...'
  
   Нежное поглаживание по щеке вернуло меня из полузабытья. Все тело горело, и, честно, в этот миг я малодушно молил о смерти. Если бы я знал, что это всего лишь начало...
   - Господин, вам нравиться это платье?
   'Платье... Боже, Мей, если бы ты сейчас надела на себя мешок, я бы сказал, что ничего лучше я не видел... А оно... Боль болью, но как же китаянке в нем хорошо...'
   - Да, моя госпожа. Вы в нем прекрасны.
   - Господин очень добр. А этот браслет идет к нему?
   'Черт, если это - не бижутерия, то мой банковский счет обнулился. А, впрочем, какая разница...'
   - Идет, госпожа.
   - Отлично, а я сомневалась, стоит ли брать его. 'Гарри Уинстон' солидная фирма?
   'Солидная??!!'
   - Госпожа, думаю, что вы и без меня знаете, что это за фирма.
   'Похоже, моей карточки не хватило и Мей пришлось доплачивать со своей. И доплачивать немало. Откуда у нее деньги? И вообще, что происходит. А может... Матс, у тебя просто поехала крыша и это все тебе кажется. Да!'
   - Господин очень проницателен, как и положено при его профессии.
   'Она и это знает!'
   - Просто после шопинга у меня хорошее настроение и мне захотелось немного пошутить. Простите, если обидела вас.
   - Что вы, госпожа Мей. Как можно обижаться на такую красавицу, обладающую к тому же острым умом и изысканным вкусом.
   - Спасибо, господин. Мой ученик не скучал без меня?
   'Скучал?! Попробовали бы вы поскучать, когда ваше тело горит в огне...'
   - Мне не хватало вас, госпожа, и я с нетерпением ждал вашего возвращения.
   - Я тоже скучала по господину.
   Мей села на кровать спиной ко мне. На мгновение я забыл о жжении.
   'Ого, какие у нее экстравагантные вкусы. Красное облегающее миди, молния на спине, делящая платье на две половины...'
   - Расстегни.
   Я расстегнул молнию до талии.
   - Ниже.
   'Какая у нее красивая спина...'
   Мей снова пристегнула мои руки, поднялась с кровати, скинула платье на пол...
   - Ученик не должен так смотреть на свою наставницу. Ему подобает скромно опустить глаза.
   'Что же, скромно так скромно. Как прикажете, моя госпожа...'
   ...Но у меня после шопинга хорошее настроение, поэтому я разрешаю своему ученику любоваться прекрасным телом его наставницы.
   Я снова поднял глаза.
   - Почему мой ученик молчит? Почему не выражает свое восхищение? Я в смятении...
   "Госпожа в смятении... Как бы не так. Я вообще сомневаюсь, что что-либо может смутить нее..."
   - Моя госпожа не разрешала мне говорить.
   - О, наши занятия не проходят бесследно - мой ученик делает успехи. Начинай!
   - Моя наставница прекрасна...
   Я замолчал - вдруг мои комплименты покажутся Мей слишком фривольными...
   - И это все?! Я разочарована...
   - Госпожа, не сомневайтесь, вы самая прекрасная женщина на свете. Просто я боюсь показаться вам слишком...
   Я снова замолчал, стараясь подобрать наиболее нейтральное слово.
   - Смелым или откровенным? - помогла мне Мей.
   - Да, госпожа.
   - Не бойся. В крайнем случае, если ты перейдешь границы, я просто накажу тебя. Только и всего. Ну, я жду...
   - У моей госпожи божественные...
   Дойдя до яшмовых ворот, я запнулся, а затем, опасаясь обидеть Мей неосторожным словом, счёл за лучшее спуститься ниже.
   - Ее белоснежные бедра...
   - Так говоришь, ты без ума от моей маленькой элегантной стопы?! - спросила китаянка, как только я закончил свой короткий дифирамб.
   - Да, госпожа.
   - Охотно верю. А теперь покажи мне, что означает твое "без ума".
   Подушечка правой стопы Мей оказалась на моем лице. Запах женского пота проник мне в ноздри... "Нет, о чем это я... Это не просто запах не женского пота - это запах пота моей госпожи. Как он приятен!" Я немедленно принялся самозабвенно целовать и вылизывать жестковатую кожу.
   - А сейчас докажи маленьким элегантным пальчикам твоей наставницы, что они и в самом деле нравятся тебе. Покажи и им, насколько ты "без ума".
   Госпожа изменила положение стопы и начала раздвигать пальцами мои губы. "И снова проникновение... Почему оно так возбуждает меня? Почему мне нравится запах ее пота? Почему, почему, почему... Глупец, о чем это ты? Разбираться в своих 'почему' будешь потом. А сейчас... Сейчас сделай так, чтобы госпожа наставница осталась довольна. Твоим языком, твоими губами, твоей старательностью..."
   Я начал поочередно вылизывать подушечки божественных пальчиков Мей. 'Большой, указательный, средний, безымянный, мизинец... Теперь в обратном порядке... Ми...'
   - Хватит. Рот шире.
   'Не может быть... Какой грубый командный голос... А где же цветистая восточная речь? И почему... Почему мне нравится, когда Мей отдает мне команды...'
   - Еще шире!
   'Куда уже шире. Еще немного, Матс, и ты будешь, как Джокер...'
   Стопа китаянки проникала все глубже и глубже, и в этот момент я снова 'поплыл'. Помню только, как мой возбужденный нефритовый меч рвался в облака, помню, как пальчики левой ноги госпожи Мей нежно коснулись моего живота, помню, как они осторожно-осторожно начали подбираться к 'эфесу', и, конечно же, помню тот миг, когда я 'взорвался', затем перед глазами поплыли круги...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) К.Корр "Бестия в академии Ангелов"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Пек "Долина смертных теней"(Постапокалипсис) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Л.Огненная "Академия Шепота"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"