# Вторжение

Алекс Маратович Киреев

Жаркий июньский день клонился к вечеру, и свадьба сына сельского старосты была в самом разгаре. Я всегда любил посещать праздники простонародья, где можно было, не сковывая себя правилами рыцарского политеса, полностью отдаться веселью. Вот и сейчас пиво лилось рекой, а разбитные грудастые жены и дочки бауэров кружились в танцах, время от времени как бы невзначай оказываясь у моего стола.

Однако сейчас мне было не до веселья - мысли о странных событиях, начавшихся недавно на юго-восточной границе графства, отвлекали мое внимание и от крепкого пива, и от готовых доставить удовольствие графскому сыну местных красавиц.

Две недели назад, прискакавший в отцовский замок гонец, привез письмо от нашего тамошнего вассала барона фон Гроссмана. Барон сообщал, что на той стороне Алкривера, небольшой речки, разделяющей Империю от Великой Степи, скапливаются повозки с беженцами. С каждым днем их количество увеличивается и барон опасается, что пограничной страже не удастся удержать в неприкосновенности границу.

'Мой сеньор, могу ли я начать организованный пропуск беженцев? Если нет, то умоляю вас прислать мне на помощь сотню кнехтов и, как минимум, десяток арбалетчиков - лето, речка мелеет, и вскоре переправа через нее будет возможна во многих местах...'

С этим письмом меня познакомил отец, приказавший мне съездить к фон Гроссману и лично ознакомиться с ситуацией: 'Твой старший брат вместе с начальником моей стражи сейчас в столице. Так что тебе придется забыть на время про охоту за оленями и сельскими девками, и заняться делами. Пора взрослеть, сын'.

Взрослеть... Взрослеть категорически не хотелось, да и особого смысла я в этом не видел. После смерти отца графство перейдет к его младшему брату Теодориху, а нам с братом достанется по небольшому баронству и примерно седьмое-восьмое место в многочисленной очереди наследников на графский титул. 'Черт бы побрал эту горизонтальную систему наследования, доставшуюся нам от Эпохи Завоеваний, или Эпохи Призвания, как назван этот период имперской истории в ее официальных документах. Да, когда наши далекие предки вели беспрестанные войны с многочисленными племенами, 'призвавшими их', такая система, когда во главе государства, точнее его вооруженных сил, поскольку и государства-то тогда еще никакого и не было, оказывался старший мужчина клана, была наиболее рациональной. Но сейчас в наш просвещенный XIV век она является явным анахронизмом.

Впрочем, были в ней и хорошие стороны, особенно для такого любителя сладкой и вольной жизни, как я - можно было не тратить время на подготовку к будущей государственной работе, а посвящать его куда более приятным вещам.

'Ох, хороша чертовка!' - принесшая новую бадью пива крестьянка и в самом деле была красива. Верхние пуговицы ее красно-черно-белого платья (цвета знамени нашего графства) были расстегнуты, а редкие для этих мест черные глаза с прищуром, как бы оценивающе, рассматривали меня.

- Ваше пиво, сеньор, - почтения не было не только во взгляде, но и в тоне девушки.

- Спасибо, красавица, наполни, пожалуйста, мой кухель.

- Как прикажете, мой господин, - крестьянка, обошла стол и, касаясь меня левым боком, принялась разливать пиво.

'Огонь, настоящий огонь!' - моя рука сама по себе оказалась на горячем бедре девушки, а губы произнесли: - Как тебя зовут?

- Магда, мой господин.

Да, я не случайно не рвался в столицу. Многие из этих 'грязных, неграмотных, забитых' крестьянок были гораздо более умелыми обольстительницами, чем 'не забитые', но столь же неграмотные, и куда более грязные дворянки. А главное, с женщинами из простонародья можно было обходиться без лишних маневров. Да и они не скрывали свои желания за утонченными манерами и глупым жеманством.

- Магда, я хочу тебя.

- Желания сеньора - закон для скромной крестьянской девушки.

- А скромная крестьянская девушка замужем?

- Разве такие мелочи должны волновать моего сеньора?

'Ладно, раз не должны, значит не должны'. Я сделал изрядный глоток, затем достал из кармана имперский талер, и вложил его в руку Магды.

- Спасибо, молодой сеньор, вы очень добры. Где и когда? - да, уж чего-чего, а жеманства в Магде не было ни капли.

- Где, выбирай сама - я тут ничего не знаю. А по времени... Я хочу тебя немедленно!

- Тогда на сеновале вон того дома.

- Ты там живешь?

- Нет. Знаю, что хозяева в тюрьме и нам никто не помешает.


Что же, и в самом деле нам никто не помешал. А талер... Отец всегда ругал меня за то, что я наплевательски отношусь к деньгам и трачу их на развлечения вместо того, чтобы вложить в какое-нибудь выгодное предприятие. - Сын, мир стремительно меняется, и скоро империей будут управлять лишь те члены клана, у которых за душой будут не только родословная и военные таланты, но, в первую очередь, финансы. Бери пример с брата.

Да, мой старший брат всегда был примером прагматизма, но в этот раз, сам того не желая, я превзошел его. Намного превзошел - пройдет совсем немного времени, и вместо подаренного Магде талера я получу... Ладно, не буду опережать события.

...Уходить с сеновала и не хотелось, и не было сил. Ненасытная Магда полностью измотала меня. Вдобавок на сеновале царила прохлада, а запах скошенного в мае сена приятно щекотал ноздри. 'Странно, а Магда говорила, что хозяева в тюрьме. А, не все ли равно...'. Полностью обнаженная девушка лежала рядом. 'Да, природа не поскупилась, наделив скромную крестьянку истинно божественным телом. Еще десять минут отдыха, и оно снова начнет возбуждать меня. Интересно, моим исчезновением уже заинтересовались?'

- Господин, можно попросит вас об одной мелочи.

- Тебе все можно.

- Не могли бы вы убедить отца, чтобы он не открывал границу и не пропускал беженцев.

- Что-что?! - меня словно облили из ведра ледяной водой.

- Передайте ему, что, если откроет границу, то моя великая госпожа будет считать это враждебным поступком.

- Что ты несешь, Магда, и что себе позволяешь? Какая великая госпожа? Ты перепила пива или в тебя вселился бес...

- Влад, не злись и не возмущайся. Воспринимай меня, как говорящий голос передающий послание моей повелительницы.

- Да как ты смеешь называть меня по имени, да как ты смеешь угрожать моему отцу, да я тебя сейчас...

- Сейчас ты снова, но только более внимательно, выслушаешь послание великой воительницы, - Магда опередила меня и теперь восседала на моем животе.

- Ты сошла с ума. Я прикажу запороть тебя кнутами!

- Неужели господину не жалко моего тела? Впрочем, мы всегда знали, что за Руной живут злые люди и коварные люди с раздвоенными змеиными языками. Говорить девушке, что она красивая и тут же угрожать изуродовать ее.

- За Руной?

- Так мы называем ваш Алкривер.

- Значит, ты не крестьянка.

- О, к молодому сеньору возвращается способность думать. Я рада за него. Да, я не крестьянка. Но, если госпожа прикажет, то буду крестьянкой, шлюхой, скромной монахиней...

- Госпожа? Кто твоя госпожа?

- Великая воительница.

- Великая воительница... Значит, титул вашего правителя великий воитель? И чего только эти степные предводители не придумают! Подозреваю, что у него в подчинении максимум пару тысяч кибиток. Вожди покрупнее предпочитали именоваться привычным титулом хан.

Магда ничего не ответила, а я продолжил:

- Что же касается твоей госпожи, то в любой момент она может разонравиться этому, как его, а великому воителю, и он сделает великой воительницей какую-нибудь другую жену. Согласна?

Магда продолжала молчать.

- Поэтому, дорогая, я хочу ласкать твое красивое тело, а не смотреть, как оно будет покрываться кровавыми рубцами от ударов плетей. Или ожогами от прикосновения раскаленного железа. Быстро расскажи мне все про вашу орду, и продолжим наши игры.

- Хорошо, господин. Но я не знаю, с чего начать.

- Не знаешь с чего начать или просто не хочешь говорить?

- Нет-нет, я все скажу.

- Ладно, я помогу тебе. Ты родилась в степи?

- Нет, меня в детстве продали купцам-работорговцам.

- А где ты родилась?

- Точно не знаю. Знаю только, что где-то на севере и на берегу моря.

- Хм, судя по твоей внешности, ты действительно северянка. И сколько тебе тогда было?

- Не знаю. Но, когда я попала в орду, тамошние женщины сказали, что мне еще нет и пяти лет.

- Так ты рабыня?

- Да, господин.

- И кто твой хозяин?

- Хозяйка. Я принадлежу Великой воительнице.

- И как твоя хозяйка узнала о моем существовании?

- Не знаю, господин. Три дня назад она приказала мне найти виконта Вальтера фон Зейдлица и передать ему ее приказ не пропускать беженцев.

- Приказ?! С каких пор имперские графы слушают приказы степных разбойников?! Твоя хозяйка что, кумыса перепилась? Или вы ограбили торговцев медовухой?

- Я не знаю...

- И почему этим делом занимается женщина, а не ее муж?

- У моей госпожи нет мужа.

- Как это нет?!

- В вашем понимании этого слова. Зато у нее есть много наложников и рабов.


- Как это нет мужа?! Ты хочешь сказать, что вашей ордой управляет женщина?

- Да, так оно и есть.

- Ну, тогда все понятно. Знаешь, у меня даже вся злость пропала - ну что возьмешь с великой воительницы. 'Слава богу, все наши страхи оказались напрасными. Собрать местное ополчение, послать к отцу гонца за подмогой (думаю, двух десятков рыцарей с их копьями будет вполне достаточно), затем самим переправиться через Алкривер и разогнать весь этот степной сброд. Интересно, кому отец доверит командование? Барону Гроссману, командиру присланного отряда или, чем черт не шутит, мне?!'

Впрочем, в любом случае можно расслабиться - никакой реальной угрозы не существует. Зато существует Магда, ее горячее пышное тело и мое желание вновь овладеть им.

- Магда, иди ко мне!

- Не надо, мой господин, не надо. Я честно ответила вам на все вопросы. Не бейте меня, - в глазах девушки читался испуг.

- Бить?! Ну, уж нет, так легко ты не отделаешься. Иди ко мне, горячая степная лазутчица - тебе предстоит совсем другое наказание.


- Все Магда, довольно. Мне пора возвращаться на праздник - думаю, меня уже давно хватились и ищут по всей деревне.

- Вы точно простили меня, господин.

- Да.

- А что мне теперь делать?

- Хочешь, возвращайся к своей воительнице, и передай ей мое 'нет'. А хочешь, оставайся здесь. Выйдешь замуж за какого-нибудь сельского парня, нарожаешь ему детей, будешь вести хозяйство.

- Хозяйство... Но я ничего не умею. У нас там все по-другому - мы выпасаем скот, а не копаемся в земле. Нет, сельская жизнь не для меня. Лучше вернусь к госпоже, - девушка всхлипнула, - вдруг мне повезет и она назначит мне мягкую казнь.

- Казнь? За что - ты же передала мне ее слова.

- Но не добилась нужного ей ответа.

- И какая же казнь у вас считается мягкой, а какая жестокой.

- Мягкие - расстрел из лука, удар саблей или удар копьем на полном скаку, удушение арканом. А жесткие, - всхлипы Магды перешли в безудержный плач.

- Ладно, я все понял по тому, что ты назвала мягкими казнями. Знаешь, я не оставлю такую милую девушку в беде и что-нибудь придумаю. А пока вернемся на праздник.


* * *

Через семь дней мой отец прислал запрошенную помощь. И не двадцать копий, а тридцать - ровно половину рыцарского ополчения графства. Были здесь и наемники-арбалетчики, и полусотня личной охраны графа, и мой брат со своей вооруженной свитой. В общем, вместе с рыцарями и ополчением пограничного баронства образовалась достаточно внушительная армия, командовать которой предстояло... А вот по вопросу командования сразу возникли споры. Теодорих ссылался на то, что это его прерогатива, как самого знатного из присутствующих, барон фон Гроссман утверждал, что согласно некоему старинному обычаю командовать войсками должен владелец этих мест, то есть он, а Вилфорд фон Кловитц, убеленный сединами отцовский сенешаль, заявил, что руководить будет он, поскольку так распорядился граф.

В этих спорах, впрочем, ничуть не мешающим дружеским попойкам прошло три дня. Даже мне, достаточно далекому от военного дела человеку, стало ясно, что ни к чему хорошему это не приведет. Единого командования нет, внезапного нападения, ясное дело, уже не получится, дисциплина берущих пример со своих командиров воинов падает... Оставалось надеяться лишь на то, что Магда не соврала и наш противник действительно слаб.

Наконец, на четвертый день спорщики пришли к решению поручить общее командование фон Кловитцу и переправиться через речку. Эта переправа подтвердила оценку Магды - противник вместо того, чтобы засыпать наши войска градом стрел и помешать форсировать Алкривер, отступил, не оказав никакого сопротивления.

Этот успех был отмечен очередным банкетом, что привело к потере еще одного дня и сильнейшему желудочному расстройству сенешаля. Наутро состояние старого воина ухудшилось, а вечером начались новые споры по поводу командования - фон Кловитц скончался. На них ушло еще два дня, и в итоге было принято решение, что Теодорих будет командовать войсками графа, а фон Гроссман - баронства.

Я не сведущ в военном деле, но было ясно, что самым идеальным решением было вернуться назад. Вероятно, опытный фон Кловитц так бы и поступил, но мой брат и барон жаждали славы, поэтому 'наш стремительный набег' продолжился.

'Но где же враг? Ведь за это время он мог собрать свои силы. Что-то тут не чисто...' Я поделился своими тревогами с братом, но тот лишь рассмеялся в ответ:

- Вальтер, займись лучше тем, в чем ты разбираешься куда лучше, чем в военном деле.

- ?!

- Выбери для нас наиболее красивых пленниц. Я слышал, что среди женщин степняков попадаются подлинные жемчужины.

- Но у нас пока нет пленниц.

- Не беспокойся - за этим дело не станет.

- Твои слова, да богу в уши. Но я бы на вашем месте все же поостерегся.

- Кого нам бояться? Этих жалких разбойников, которые ни разу не осмелились вступить с нам в бой?

- Или по каким-то причинам не захотели. Я читал...

- Брат, не повторяй вслед за Геродотом легенды о Кире и скифах - во-первых, я их знаю не хуже тебя, а, во-вторых, наши противники не скифы. Но в любом случае, я не собираюсь дальше углубляться в степь.

- И что же ты задумал?

- К нам перебежал один из ханов.

- Ну и что?

- А то, что он обещал вывести нашу конницу к лагерю амазонок!

- И ты веришь его обещаниям? Помни, что говорил наш отец - этому степному сброду верить нельзя!

- А я и не верю. Но в случае нашего успеха он получит 100 золотых имперских талеров и власть... Под нашим протекторатом, естественно.

- Дай-то бог, - с сомнением ответил я.

Утром следующего дня мы начали переправляться на другой берег. К моему удивлению нам никто не препятствовал - может быть, и в самом деле перебежчик не врет, и нам будет противостоять лишь 'степной сброд'?

- Ну, что я тебе говорил? Эти дикари даже не попытались помешать нам. Наверное, уже удрали вглубь степей со страха. Жаль, что не доведется испробовать на их шкуре остроту наших мечей...

- Дай то бог, - с надеждой, что мои дурные предчувствия не оправдаются, ответил я. - А где этот хан-перебежчик?

- А, черт его знает. С утра не можем найти. Удрал, наверное...

'Братец, братец, занимался бы ты лучше своими придворными делами и ведением отцовских финансов. Любой бы человек, хоть немного понимающий в военном деле, двадцать раз бы подумал, стоит ли в такой ситуации переходить границу...'


***

- Знаешь, граф, а ты мне понравился.

- Спасибо, прекрасная владычица. Но я не граф, а только виконт.

- Ну, пока стрелы наполняют наши колчаны это дело поправимое. Захочу - сделаю тебя графом вместо дяди, а захочу... Мало ли что я захочу... Хоть герцогом тебя сделаю, хоть по суставам разрежу.

- Все в вашей власти, Великая Воительница.

- Знаю. И в моей власти тебя женить.

- Но я, уважаемая Воительница, уже женат.

- В чем проблема - разведешься.

- Но я люблю свою жену. Да и наша вера запрещает разводы.

- Значит, овдовеешь. Вдовцам же можно жениться? Во всяком случае, так было заведено у всех покоренных нами народов.

- Можно.

- Вот и отлично. Погостишь у меня месяц - и постарайся за это время понравиться моей младшей сестре Хироми. Я хочу, чтобы своего официального мужа она выбрала себе сама. А титулованных пленников в моем распоряжении, как ты знаешь, предостаточно. Так что, если хочешь сохранить титул, как он там у тебя звучит?

- Виконт.

- И даже, быть может, продвинуться вверх по вашей лестнице или как вы называете свою глупую и запутанную систему наследования...

- Лествица, у нас лествичная система.

- ...То не разочаруй ни Хироми, ни меня.

- Первого? Официального? А что, есть еще не первые и неофициальные?

- Да, а ты разве не знал?

- У нас больше знают про вашу тактику на поле боя и про непревзойденное умение стрелять из лука, - поняв, что разговор приобретает опасный характер, я решил, что немного подхалимажа мне не повредят. - Что же касается обычаев, то кроме легенд о прижигании правой груди и об убийстве родившихся мальчиков, о неожиданно вторгшихся в нашу страну прекрасных воительницах ничего толком не известно.

- Глупости-то, какие! По-моему ты уже успел убедиться, что все груди у меня на месте. А мальчиков мы не убиваем - это и жестоко и не выгодно. Они становятся нашими рабами, а наиболее сильные и непокорные из них - производителями. Я уже была взрослой девочкой и хорошо помню, как долго и страшно мучила моя мать отца Хироми... Ладно, мы немного отвлеклись. Скажи, сколько длится у вас траур?

- Траур?

- Ну, да, траур. Я хочу, чтобы мою сестру не рассматривали в твоем графстве как нарушающую обычаи и попирающую мораль чужеземную захватчицу.

- В виконстве, госпожа. У меня совсем маленькие владения.

- В графстве. Неужели ты думаешь, что я позволю сестре взять в мужья какого-то малоземельного дворянина?

- Не менее полугода.

- Плохо, очень плохо. Пока мои шпионы проникнут в замок, пока сработает медленный яд - пересуды о внезапной странной смерти твоей жены мне не нужны...

- О, Великая воительница, если можно, оставьте ее в живых. Умоляю!

- Похвально, что ты так любишь свою жену. Но ты же сам говорил, что разводы у вас не предусмотрены. Правда, я читала, что человек может добровольно удалиться в церковь.

- В монастырь, Великая воительница.

- Без разницы. Почему бы тебе не убедить ее сделать это?

- Как?!

- Возьми пример со своего прадеда, который насильно постриг свою жену в монахини.

- Откуда вам это известно?

- Великое Небо благоволит своим дочерям.

- Но в таком случае на меня пойдут войной все ее родственники, епископ отлучит от церкви, а дядя исключит из очереди на графский титул.

- Как у вас все сложно. Обычаи, родственники, законы, чувства... У нас все решилось бы одним единственным приказом.

- Так почему вы сказали, чтобы я постарался понравиться вашей сестре? Приказали бы и дело с концом.

- Могу и приказать. Но мне надо, чтобы она согласилась взять тебя в мужья не по моей, а по своей воле. И, поверь, это в первую очередь в твоих интересах.

- О, сложить два и два я сумею. К графу, женатому на сестре владычицы непобедимых воительниц все будут относиться с должным уважением.

- Два и два ты сложил хорошо, но более сложные комбинации, я вижу, тебе не по плечу.

- ?!

- Хироми в роли жены одного из многочисленных графов?! Мелко плаваешь.

- Неужели вы планируете сделать ее герцогиней?

- Как минимум.

- Но я же не имею на герцогский титул никаких лествичных прав. Мой отец не был герцогом.

- Лествичных прав, соглашусь, ты не имеешь. Но у тебя будет более значимое право.

- Какое?

- Выданный мной указ.

- Который никто не станет слушать.

- Станут, не переживай. Во всех странах слушают и у вас будут слушать, если, конечно, захотят стать частью нашей империи, а не кормом для собак.

- В этих странах в отличие от Бургланда у вас наверняка сгарнизоны.

- Нет у нас нигде никаких гарнизонов. Мы сильны своей стремительной конницей и меткой стрельбой из лука, а нести караульную службу небольшими гарнизонами бессмысленно с точки зрения нашей стратегии, предусматривающей стремительные рейды крупных отрядов. Да и попросту опасно - небольшие гарнизоны легко перерезать по ночам.

- Но как же вы тогда держите в подчинении завоеванные земли?

- Нам достаточно держать в подчинении их правителей. А все остальное они делают за нас.

- И вы уверены в их лояльности?

- Уверены. Есть поколениями отработанные способы эту лояльность обеспечить. С некоторыми из них я тебя сегодня познакомлю. Начнем с самого мягкого, - и Великая воительница распахнула свой шелковый халат...


- Ну, что тебе не хочется бунтовать?

- Мне нет, госпожа. Даже если бы и хотел, то сил нет. Но как удержать в подчинении все покоренные земли? Вы же не сможете подобным образом выматывать их правителей?

- Нет, конечно. Есть другие способы. Чуть более жесткие. Сейчас мы восстановим твои силы, а затем я познакомлю тебя с ними.

Правительница позвонила в колокольчик, и, в шатер тут же вошла высокая амазонка:

- Я жду ваших приказов, моя повелительница.

- Скажи, чтобы приготовили обед на двоих.

- Слушаюсь

- На когда запланирована церемония?

- Церемония?

- Да, церемония, и правительница выразительно посмотрела на меня.

- Простите, что не поняла сразу, госпожа. Через три часа после полудня.

- Предупредите мою охрану, что я буду присутствовать. Иди.

- Храни вас Небо, повелительница, и амазонка скрылась за пологом.

- У нас еще есть до принятия пищи немного времени...