Кирюхина Алена Викторовна: другие произведения.

Ключ от судьбы

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


Ключ от души твоей.

  
   Как-то глупо жизнь прошла - ни друзей, как говорится, ни врагов. И работа высокооплачиваемая не радует, и дома никто не ждет. Родители давно покинули этот мир, пришлые подружки перестали радовать и появляются изредка, только потому, что так надо...ну для здоровья, да и для удовлетворения своего мужского эго. Именно так рассуждал, постукивая карандашом по белому листу бумаги Валерий - молодой человек 34 лет, подающий надежды менеджер одной очень крупной компании. Компания была настолько успешной, что даже уборщицы выстраивались в длинные очереди, желая занять почетную должность загадочной-девушки-с-тряпкой . Валерию же просто повезло - вот так порой складываются обстоятельства, и все сходится один к одному - и случайно встреченный старый школьный товарищ, пообещавший замолвить словечко, и новая директриса, женщина еще в самом соку, но почему-то не мужняя, зато очень темпераментная и умеющая быть благодарной. Амбициозный Валерий быстро двигался по служебной лестнице, опираясь изредка на когтистую ухоженной лапку Маргариты Ильиничны. И были у молодого человека и просторная квартира, и приличная машина, строился загородный дом - большой и красивый. В лесу за забором загородного дома пели соловьи - на душе скребли черные кошки, видимо закапывая то, что накопилось. А накопилось много. Валерий яростно жаждал большого и светлого, нежного и пушистого, а еще, желательно, белого и чистого. Все эти тетки, проходящие вереницей через Валеркину постель, воспринимались им как еда. Например, как макароны с сосиской на ужин, хотя некоторые тянули даже на блинчики с творогом, а единичные на клубнику с взбитыми сливками. Но еда она и в Африке еда - переварил и забыл. Зато был у молодого человека такой жизненный период, и назывался он Ляля.
   На самом деле девушку звали Юля, но глаза у нее были огромные, в пушистой рамочке длиннющих ресниц. Она совсем не была похожа на Юлю, поэтому родители, друзья и сам Валерик звали девушку Лялей, такой и осталась она в его памяти - двадцатидвухлетний ребенок с длинными шелковистыми волосами, в смешном сарафанчике в ромашку. Ляля любила цветы, а ромашки больше всего, даже в горшках на окне ее комнаты произрастали эти маленькие солнышки, привет из детства. Валера любил Лялю всем своим юношеским сердцем, носил ее на руках, такую невесомую, маленькую и трогательную. Про женитьбу, естественно, не было даже и речи - Валерий был юношей прагматичным, трезво смотрел на жизнь, поэтому, когда Ляля объявила ему о совместном счастье, которое уже совсем скоро станет всем заметно, ответ его был однозначен - аборт! А далее он обещал продолжение любви, привычное счастье, а дети......как-нибудь потом...возможно...., но не сейчас. Одного не учел расчетливый юноша - Ляля была другой девушкой. Она писала стихи, и читала сказки, и этот убитый в утробе ребенок убил саму Лялю. Из убитой Ляли возродилась новая Юля - молчаливая, замкнутая, закованная в узкое черное платье. Однотонное черное платье, как вечный траур по убиенному младенцу. Шелковистые волосы превратились в твердый пук, из дома исчезли цветы, из жизни ушли ромашки. Новая Юля совсем не понравилась Валере, все реже он стал заходить в ее дом, да она и не возражала. Вот так закончилось счастье. Валера давно не видел Лялю, но друзья докладывали - жива, здорова, не замужем. А по ночам юноше снились ромашки - ромашковые поля, вазы с ромашками и Ляля в смешном ромашковом сарафане.
   Валера не любил общественный транспорт, но в свой день рождения Маргарита Ильинична решила закатить пир горой. Из уважения к златоносной Рите, Валера решил оставить любимый руль и прокатиться в метро - все быстрее, чем на такси. Таксисты - грубые существа, пахнущие дешевым табаком и почему-то всегда голодные до общения, вызывали у Валеры приступы удушья. С толпой в тесном вагоне метро разговаривать было не нужно, зато можно было спокойно уткнуться в интересную книгу и представить себя дома. Перрон встретил толпой. Волнистое людское море то накатывало на берег - поезд, то отливало обратно в ожидании следующего. Неожиданно, нетипичный для утреннего метро женский визг вонзился в воздух. Кричала пожилая женщина, в красном берете. Море заволновалось. - Господи, да как же он так.... - Может пьяный...- Позвать...Кого-нибудь позвать...Да как тут поможешь - рельсы под током, а сейчас электричка.... Не контролируя свои действия, Валера рванул через толпу к краю перрона. Юноша лежал внизу, он потерял сознание, но явно был жив! Молоденький совсем - лет шестнадцать, не более. Светлые вихры запачканы кровью. "Головой ударился, бедолага, оттого и вырубился" - пронеслось в голове. Где-то далеко в тоннеле раздался гудок поезда, море заволновалось. "Капец мальчишке, уже не спасти, поезд же не остановишь" - поцокал языком мужик справа. Сухо так поцокал, буднично. "Не остановишь.....не остановишь...неостановишьнеостановишьнеостановишь" - стучала кровь в висках. Валерий заработал локтями, пробиваясь к началу тоннеля. Огромная тетка в красной куртке разговаривала с подругой: "Туда ему и дорога, наркоману проклятому. Развелось, понимаешь - детей рожать не от кого". И тут Валерия осенило...- Дура, снимай куртку, живее. Не дожидаясь ответной реакции тетки, Валера схватился за куртку в районе груди и насильно сорвал с огромного тела красный парашют. Как толстуха кричала: "Караул, милиция", мужчина уже не слышал - он бежал. "Лишь бы успеть, лишь бы успеть, неостановишьнеостановишь, уффф успел". Поезд был еще достаточно далеко, Валера подбежал к самому входу в тоннель, встал на самый край платформы и замахал красной тканью. Вот так Валерий спас жизнь. Родители мальчика потом разыскали его и долго слезно благодарили, предлагали деньги и вечную признательность. От первого Валера отказался, второе принял из уважения. Мальчик оказался совсем не наркоманом, а отличником и саксофонистом, но с приступами головокружений от переутомления - а кто сказал, что жить сейчас легко.
   Праздновали день рождения Маргариты до поздней ночи. Скромностью Валерий не отличался, поэтому отмечали сразу два рождения - Маргошино и мальчика-музыканта. Всеобщеуважаемый Валера умудрился наклюкаться в хлам. Коллеги вызвали такси и с гиканьем забросили тело на заднее сиденье, сказав таксисту адрес. Таксист был расстроен - что за клиент, ни поболтать, да и обивку дорогую из кожзама испортить может на раз. Но желание клиента, а также его нетрезвых коллег это закон, поэтому из такси Валерий был благополучно выпихнут у дома часов около трех ночи. Так как в обязанности водителя не входила транспортировка тела, да и человеком он был, честно сказать, поганеньким, бренное тело клиента было водружено на скамеечку у подъезда, и все. Водитель ретировался в глубоком удовлетворении - чехлы остались чисты, да и благородный поступок совершен - клиент не ограблен, хотя и пьян, а ведь так хотелось....
   Валера очнулся от холода. Светало. Домой...Домой...надо домой - совсем близко родной подъезд. Вот она - любимая дверь, а за дверью тепло, светло и сытно. Валера встал, но вот, удивительное дело - в нос ему ткнулся серый асфальт, причем пребольно ткнулся. - Чудеса да и только - подумал Валерий и снова попытался встать, на этот раз, нырнув лицом в лужу. - Вот это да - еще больше удивился Валера, и оставил свои попытки подняться. - А, черт с ним, никто же не видит - решил Валера, встал на коленки и медленно, как раненая собака, двинулся вперед. Вот уже и дверь, еще пара собачьих шагов и вот оно, спасительное тепло. В руку попало что-то твердое и холодное. Ключ, ржавый, но красивый. Машинально Валера сунул его в карман пиджака и пополз дальше. А потом было чудесное спасение - сосед Игорь, выпивоха и балагур. Валериково состояние он понимал всей душой, поэтому помог бедолаге добраться до квартиры, а потом и до дивана.
   Утром голова разваливалась на сотню маленьких мозгов. Позвонила Маргоша, и великодушно разрешила отлежаться. Валера возлежал на диване в дорогом костюме не в силах даже снять брюки. На восковом лбу красовалось мокрое холодное полотенце, но это мало помогало, как, впрочем, и таблетка аспирина, принятая минут тридцать уже как. Возникали странные желания - быстрозавариваемая лапша, горячий кофе, квашеная капуста, картофель фри, ледяное молоко. Похоже я на сносях - подумал Валера и пожалел всех женщин в положении. Он уже стал проваливаться в очередное забытье, и тут в первый раз появилась она. Большая дверь...прямо из воздуха...прямо около дивана. И выглядела очень реалистично - не зыбкое прозрачное видение, а такая себе добротная дверь, металлическая, с резной ручкой, все как полагается. "Мамочки, у меня галлюцинации" - прошептал Валерий и отвернулся лицом к спинке. "Вот сейчас я посчитаю до десяти, и она исчезнет." ...... десять - Валера медленно повернулся - стоит, родимая, никуда не пропала. Прочная, основательная. Валера перекрестился - чем бог не шутит, но и это не помогло. Тогда было принято единственное правильное решение - утро вечера мудренее, сейчас нужно поспать, и спиртного больше ни-ни...
   Валера проспал почти целые сутки. Он проснулся рано утром, задолго до времени принудительного подъема по будильнику. Дверь, естественно, пропала, чему молодой человек был несказанно рад. Он долго отплевывался в душе, смывая с себя самый ужасный день в своей жизни. Бодрый и чистый, в белоснежной рубашке он хлебанул кофейку, с аппетитом сжевал целых три бутерброда, и отправился на работу. Коллектив посмеивался, вспоминая безжизненное Валерино тело, а также бухгалтершу Зою, танцующую на столе, но к обеду все успокоилось. А во время обеденного перерыва прямо перед столиком опять появилась... она, та самая, металлическая с красивой ручкой. Валера допивал зеленый чай в компании коллег, и появление двери не входило в его планы, поэтому чай был излит прямо на голубое и очень красивое платье сидящей рядом Леночки. Леночка запричитала - платье было не из дешевых. Валера поспешил извиниться и откланяться. Просьбу о еще одном выходном за свой счет Маргарита Ильинична приняла настороженно, но, слава богу, не отказала, только попросила сделать-таки его последним выходным днем. Валера пообещал очень убедительно и отправился к доктору. Молодым человеком он был современным, и все предрассудки, касаемо психиатров, были ему чужды. Голова тот же орган, он тоже может прихворнуть. Стрессы, экология - все это способствует, знаете ли.
   Доктор принял Валерия спокойно - дверь это не самое страшное, через дверь на людей кидаться не станешь, да и не прибьешь никого дверью, поэтому согласившись с диагнозом "переутомление" психиатр наградил Валерия красивыми красными таблетками, и, порекомендовав поберечь себя, отправил пациента восвояси - человек не опасен, зачем же сразу в психушку. Валерий проглотил красную горошинку прямо по дороге, купив водички в ближайшей палатке, и с почти спокойной душой отправился домой. Психушка по нему больше не плакала, солнышко светило, птички чирикали и.....дверь снова преградила его путь. - Ладно - решил Валерий - таблетка пока не подействовала, но скоро все наладится, мозг отдохнет - дверь пропадет, и .... он попытался пройти сквозь галлюцинацию, и пребольно приложился лбом. - Поаккуратнее, алкаш - услышал он голос за дверью, и мимо него прошлепала тетя, похожая на ту, в красном спасительном парашюте. - Зальют глаза, и бегут, сами не зная куда. Тетка в последний раз сурово зыркнула на Валеру и отправилась дальше, помахивая огромной полиэтиленовой сумой с горой продуктов. Валера сидел на асфальте, потирал ушибленный лоб и тихонько поскуливал. Дверь и на этот раз исчезла, но теперь уж стало ясно - она вернется снова. Появилось желание затолкать в себя все красные таблеточки мира, лишь бы больше не видеть этот металл и эту красивую резную ручку. Валера отправился домой. Там он снова, не раздеваясь, шлепнулся на диван и, не поверите, заплакал. Так ему стало жаль себя горемычного, психически нездорового, потерянного и убогого, и только черствая металлическая дверь снова безжалостно стояла перед диваном.
   А Валере теперь все было фиолетово - в мыслях он уже отправил свою жизнь на помойку неорганических отходов, уже представил себя в комнате с мягкими стенами и потолком, поэтому очередное появление ненавистной двери принял почти спокойно. - Интересно, а что придумает мой больной мозг, если я.... - и Валера постучал в дверь.
   - Кхе...кхе - послышалось тихое старушечье покашливание - и хто тама?
   Валера опешил. Что ответить? Да и нужно ли? Разговаривая с несуществующей дверью, Валера сам, своими руками, погружал себя в пучину сумасшествия. Но как же хочется ответить...И что сказать - это Я? Или просто - Валера? Валера прокашлялся и громко произнес: "Здравствуйте, это я, Валера", сам удивившись своей глупости, ну не скажут же ему, в самом деле: "Ааааа, Валерка, друг - ты? Заходи!!!" А вместо этого все тот же старушечий голос проскрипел: "Послушай, милок, я на службе, и открыть тебе сама не могу - запрещено нам это. А ты лучше возьми тот самый ключик, да сам снаружи дверь-то и открой". Валера держался с трудом - он понимал, что шлепанье в обморок это прерогатива женского пола, но сам был близок к этому.
   - Ккккакой тот самый ключик, бабуль? - вытирая холодный пот со лба, пролепетал молодой человек.
   - Ну, ты что же, милок - не помнишь? Давай пошевели извилинами-то! Ключ у тебя должен быть. Если есть дверь - должен быть и ключ. Ну-ка, вспоминай, дорогой, ничего такого не находил в последнее время?
   И тут Валера вспомнил! Удивительно, но факт!!! Он вспомнил тот самый ржавый ключ, и как положил его в карман пиджака, а пиджак бросил в стиралку... Долго не мог попасть в карман пиджака - тряслись руки. Еще несколько дней назад успешный молодой человек прекрасно знал, что именно он хочет от жизни, а сегодня с горящими глазами, красным лицом он потными ладонями елозил по дорогой ткани пиджака, пытаясь найти ржавый ключ для того, чтобы открыть несуществующую дверь. Жизненный парадокс!
   Да вот же он - обыкновенный, ржавый. Но красивый, чертяга! Валера невольно залюбовался - снести бы в скупку, ключик, видимо, с историей, не исключено, что ручной работы. Ну да не до этого сейчас. Тот ли это ключ - вот что больше всего интересовало молодого человека. Как далеко зайдет его воспаленный мозг. Стыдно сказать, но происходящее вовсе перестало пугать Валерия, скорее интриговало, любопытство брало верх над здравым смыслом. Ключик великолепно подошел, но прежде чем попытаться войти, Валера решил постучать еще раз - хорошее воспитание никто не отменял.
   - Ну хто там опять, нет никакого покоя, ходють постоянно и ходють - раздался все тот же ворчливый голос.
   - Бабушка, это снова я, Валера, я ключ нашел - можно войти?
   - Давай-давай, деточка! Заждались тебя уже! Ишь ты, тугодум попался, другие вон сразу соображают, а тут два дня как на иголках - ни прилечь, ни отдохнуть, сиди и жди, когда он соизволит.....
   И Валера решился - открыл дверь, зажмурился и сделал шаг навстречу неизвестности. С закрытыми глазами пощупал аккуратно ногой перед собой - твердо, сделал еще шаг.
   - Милок, старовата я в жмурки играть, ты глаза-то разуй, а то неровен час в ногах своих запутаешься, да полетишь носом вниз, а аптечки у мене нету.
   Валерий открыл глаза - обычная, типичная такая бабка в зеленом платочке стояла перед ним, уперев руки в боки.
   - Ну как - жавой? Не боись - не съем, а то повидала на своем веку всякое. Хто руками на меня машет, хто кричит дурниной, а один даже с молотком пришел, дурак, да счастье свое и прошляпал. Таких сразу обратно отправляют - не достойны они, по ошибке сюда попали. Ну да ты мальчик хороший - сразу видно, так что ты иди-иди, дорогой, заждалися тебя давно.
   Валерий стоял, слушал бабку и боролся с сильным желанием ткнуть ее пальцем - настоящая ли? Бред полный. Огляделся и совсем поник - точно галлюцинация. Вот надпись на стене - он сам нацарапал ее, когда ему было лет десять. Ох, и влетело от матери тогда - соседка настучала, увидела в глазок. Лестница, ведущая на верхние этажи, все также требовала ремонта, давно некрашеные стены, обвалившаяся штукатурка. Валера находился в своем родном подъезде дома, где он родился и вырос. Все было привычным, вот только дома-то, на самом деле, уже лет десять как не было - снесли.
   Рядом снова нарисовалась бабулька, заглянула в глаза почему-то с жалостью, погладила Валерку по руке.
   - Ты, милок, не переживай - не сумасшедший ты, все вы так вначале думаете. Просто человек ты больно хороший, что именно сделал - не знаю, руководство меня не посвящает, ну да просто так не награждають. Ты иди, родненький, иди! Помнишь куда? Третий этаж, квартира....
   - Сорок четыре - закончил за нее Валерка. - Черт возьми, да что происходит!!!
   - А ты, милый, зря чертыхаешься! Ты иди, и все узнаешь, больше помочь я ничем не смогу. Обязана встретить, да проводить, если надо, ну да ты хороший мальчик, бабку на третий этаж без лифта таскать не станешь? Сам дойдешь - да? - Валерка только махнул рукой - назвался, как говорится, груздем - полезай в кузов, и он пошлепал вверх по лестнице. С каждым шагом самоуверенность испарялась, на место ее пришел страх. Что делать - звонить? Кто откроет дверь - мама, отец? Нет, он не готов снова их увидеть, ведь их нет, и больше не будет. А вот и знакомая дверь, и пимпочка звонка, убого торчащая из стены. Валерка мечтал заменить его новым, современным, с мелодиями, да отец не дал - слишком суеверным был, боялся, что вместе со старым звонком уйдет из дома счастье. Приметы отец частенько выдумывал сам, и сам же свято в них верил. Валерий все топтался и топтался на пороге, никак не мог решиться, продумывал, что скажет маме, отцу, эх лишь бы не разрыдаться. Решился - надавил на пимпочку. За дверью послышались быстрые шаги, не тихий шелест маминых тапочек, не твердое топанье отца, а быстрые шаги кого-то другого, чужого... Дверь приоткрылась, на пороге стоял...Валерий собственной персоной, только было ему лет на 10 меньше. Настоящий Валера узнал и этот свитер - любимый, вязанный мамой, теплый, уютный, и эти джинсы, купленные на первую зарплату. Двойник приложил палец к губам и поманил пальцем в квартиру. Ох, и страшно было возвращаться в прошлое. Здесь все было таким же, как много лет назад, даже запах был тот самый, знакомый и любимый. Пахло мамиными булочками с корицей, папиным одеколоном, пахло детством. А двойник провел Валерия, через коридор, прямо в туалет. Заперев за собой дверь на щеколду, лже Валерка с облегчением выдохнул.
   - Елки палки, ну ты и припозднился! Жду тебя, жду, как будто мне это надо, честное слово! Короче, у тебя пятнадцать минут, максимум двадцать. Закончишь и уходи, баба Валя тебя обратно выпустит. И давай не тупи, второго шанса точно не будет. Я тут припас кое-что для тебя..
   Из-за бочка унитаза был извлечен пакет, в котором был точно такой же свитер и точно такие же джинсы.
   - Давай, напяливай, быстрее, времени не так много! А это тебе вот, для храбрости - только давай с этим не переборщи, а то все испортишь, бывали и такие случаи.
   В руку переодевшегося уже Валерия перекочевала металлическая фляга, и он послушно сделал глоток - коньяк, хороший, дорогой.
   - Ну все, хватит-хватит, давай дуй в свою комнату, да не теряйся там! Не подведи меня! А на счет возраста не волнуйся - с этим я тоже поработал, не отличишь. Давай иди уже смелее.
   Валерий послушно открыл дверь в свою комнату. Она сидела на краешке старого диванчика. Такая трогательная в своих любимых ромашках. Ручки прижаты к груди, глазищи на мокром месте. Валера все вспомнил - тот самый день, день, когда завяли все ромашки на свете.
   - Ляля, Лялечка - он рванул к ней, исстрадавшийся, побитый жизнью, припорошенный пылью одиночества. Схватил на руки - все такая же невесомая, воздушная, все та же его Лялечка!
   - Валерка, милый, давай не будем его убивать. Ведь он живой уже, я в книжке читала, что он уже ... уже... - и она разрыдалась. Ляля плакала редко, и так плакать могла только она - горько и тоненько, как заблудившийся котенок. Ее хотелось прижать, согреть и напоить теплым молоком. Ромашковое счастье, так неожиданно свалившееся на голову, желтое солнце - Лялечка!
   - Ляля, ни о каком аборте речи быть не может! Давай-ка мне мальчика, нет - девочку, а черт с ним - давай обоих. Прокормим и поднимем! Валерка был счастлив! А Ляля все рыдала, но уже от счастья. Как во сне Валерка вышел из комнаты, пожал руку двойнику, спустился вниз. Ему что-то говорила и говорила баба Валя, он тоже что-то говорил ей, кажется банальные слова благодарности, и вроде как даже поцеловал ее в морщинистую старушечью щеку.
   Валерка оказался в своей квартире, правда дверь открылась на кухню. Здесь все изменилось - чувствовалась женская рука, какие-то забавные прихваточки, красивые кострюльки - баночки, удивительно уютно, тепло, любимо! Валерка на цыпочках вышел из кухни, заглянул в маленькую комнату - сын. Значит все-таки сын! Удивительный ребенок, Валерка уже любил его больше жизни. Даже во сне было понятно - он точная копия папы. Будить не стал - все еще впереди, теперь все будет по-другому. В кровати, свернувшись калачиком, сопела Ляля. Валерка сел рядом, да так и просидел до утра - счастливый, новый, хороший Валерка.
  
  
  
  
  
  
  
  

5

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"