Хардли Хавелок: другие произведения.

Глава 16. Бунт!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:

  Часть 3. ДАВЛЕНИЕ
  
  Глава 16. Бунт!
  
  Пытаюсь открыть глаза. Чувствую, что, подняв руку, тянусь к лицу. Я сплю и неистово желаю проснуться. Хочу, чтобы преследующий меня кошмар наконец-то закончился. Расщепляю веки, и, придя в сознание, обнаруживаю, что нахожусь в знакомом вагоне поезда. В воздухе витает ядовитый запах топлива. Я туго привязана к сидению широкой лентой. Осмотревшись вокруг, лихорадочно соображаю, как я здесь оказалась. Но, последнее, что я помню - Аарон Селестайн желает мне сладких снов. Наверное, сюда меня перенесли.
  
  В вагоне я не одна. Кроме меня есть еще человек десять. Они сидят неподвижно, мне видны только их головы. Ощупываю прочную ленту и пробую ее оттеснить. Но, похоже, она отстегивается самостоятельно или по нажатию кнопки, а ее-то я никак не могу найти. Верчусь, стараясь высвободиться, поднимаюсь выше по креслу. Но, поняв, что это бессмысленно, прекращаю попытки.
  
  Нахмурив лоб, сосредотачиваюсь, чтобы вспомнить, что со мной произошло. Но мой взгляд привлекает одна деталь, которая раньше прошла мимо моего внимания, - одежда. На мне легкий костюм черного цвета, наколенники и прикрепленная к поясу на ощупь жесткая дубинка. На соседнем кресле лежат кожаные перчатки, обшитая защитными пластинами винтовка, почти такая, как была у меня на охоте, и застекленный шлем, точно, как у Пять.
  
  Не время волноваться, но находка меня беспокоит.
  
  Сажусь ровно, откинув голову назад, и глубоко дышу, чтобы успокоится. Куда нас везут? Если бы не забитые наглухо окна...
  
  Закрываю глаза, и в голове воспоминаниями проносится странный ряд картинок: растущий ядерный гриб, взлетающая ракета, много людей, они куда-то идут в едином направлении, мужчины в белом выстроились в десятки рядов, снова столпотворение и множество поднятых рук, шагают держащие оружие люди в форме, горящий самолет падает вниз, появляются пленники с высохшими и бледными лицами, их сменяет железная птица с огромными крыльями, она стоит на колесах, высоко в небе летит боеголовка и зависает в воздухе, незнакомая мне женщина обнимает незнакомого мне мужчину, они одаряют друг друга улыбкой, но их лица печальны, пара исчезает за тучей взлетающих птиц; как грибы, растут большие и маленькие дома, и их поглощает дым и огонь; набитые людьми поезда уезжают прочь, и исчезают в темноте; ядерный гриб уменьшается, как будто время повернулось вспять. И все это, как мне кажется, мои воспоминания перемешаны с воспоминаниями с охоты: погоня по лесу, драка с Пять, лохматые лабораторные псы, безликая Мередиан, дождь, выродки, их руки и ноги выкрученные в разные стороны, трупы под водой, спасительный вертолет и человек, он поднимает меня - я ему благодарна. Он спас меня, вытащил из долины. Почему-то я не думала об этом. И о том, что выжила, хотя не была уверена, что мне это удастся. Меня спасли в самый опасный момент... Я расплываюсь в благодарности к спасителю.
  
  Раздается непродолжительный тревожный сигнал. Он отвлекает меня от мыслей. Женский ровный голос приказывает снаряжаться, и ремни отстегиваются.
  
  Я поднимаюсь и, не раздумывая, беру ружье и закладываю его за спину, затем надеваю перчатки. Кожа мягкая, и идеально обтягивает пальцы. Надеваю шлем - и все вокруг становится более темным. Беру дубинку и сразу же прибодряюсь, испытывая неодолимый прилив мощи. Невидимая сила подталкивает меня к незнакомому раньше позыву - применить всю свою жизненную энергию, показать ее и испробовать. Я не могу и не хочу себя сдерживать.
  
  Женский голос приказывает идти к двери - она уже открыта. Этот голос кажется мне знакомым, благоговейным, отчасти родным и я не могу не исполнить его приказ.
  
  Выхожу последней. Передо мной из вагона высыпаются десять человек в той же одежде и с тем же снаряжением. Мы безоговорочно исполняем то, что нам говорят. Я вкушаю приятнейшее ощущение - никакого сопротивления. Чувствуя легкий прилив блаженства, я удивительно спокойна, впервые ни за что и ни с кем не борюсь и ничему не сопротивляюсь.
  
  Ночь. Опустилась непроницаемая темнота. Отчасти из-за нее и из-за шлема я не сразу понимаю, что иду по разрушенной платформе Департамента-9. Земля под ногами усыпана неустойчивыми камнями. Как только хочу снять шлем, все резко меняется: двигающиеся передо мной фигуры становятся бело-зелеными пятнами. Должно быть это ночное виденье, используемое охранниками в комендантский час. Они ведь всегда в шлемах.
  
  Я оглядываюсь. Позади, как и впереди, шагает колона расплывчатых фигур, и мы идем в одном направлении. Крепко держу в руках дубинку и уже знаю, для чего она мне и, что с ней делать.
  
  Перехожу через колии и ступаю по пружинистой, немного посохшей траве.
  
  Я отчаянно верю в то, что в моей руке зажата не дубинка, а дисциплина - то, чего не хватает каждому, кто осмелился нарушить комендантский час. Я проучу каждого нарушителя.
  
  Следом за несколькими десятками людей, я подоспеваю на Площадь Свободы Департамента-9. Очевидно, что это уже не то место, куда я приходила с отцом, и откуда уезжала в день Сбора. Площадь напоминает огромную свалку: она усыпана купами горящего мусора, досками и прочим мусором. В воздух поднимаются языки пламени, и от них исходят черные, как грозовые тучи, клубы едкого дыма. Но, благодаря встроенному в шлеме фильтру воздуха, мне легко дышать.
  
  Наблюдаю за быстро двигающимися человеческими фигурами, подкидывающими в костры что-то круглое, предполагаю, что шины от старых машин. Люди всполошены и суетятся, как муравьи перед дождем. Но, что они здесь делают? - недоумеваю я. Почему они находятся в это позднее время на площади и разводят беспорядки?
  
  Огонь вспыхивает с новой силой.
  
  Во мне происходит что-то странное: все мои чувства исчезают, остается только решительность. Я хочу наказать тех, кто засоряет этот мир, эту площадь и отравляет воздух. Они все вредят. Может, они больны? Наверно, они не понимают, насколько плохо они поступают и не осознают, какими ужасными будут последствия, что потянутся вследствие их бесполезных действий. Значит, я должна помочь им осознать, что если они поступают плохо - они больны. Я должна вылечить их; должна вышибить из их голов и из их тел болезнь - невидимого вредителя, которым они заражены. Я не знаю, как это сделать. Вероятно, для этого нужно повредить их ум и не позволить паразиту проникнуть глубже, в самые недра разума и отравить его. Нужно действовать как можно скорее! Нельзя терять ни минуты драгоценного времени!
  
  Двигаюсь к площади, как и все, с кем я прибыла. Да, только работая слаженно, мы поможем этим людям избавиться от паразита-сорняка, от причины их болезни и непонимания того, что они творят.
  
  Нет, я ни в коем случае не ненавижу никого из тех людей, которые прячутся за купами горящего лома. Они просто больны и не понимают, что делают. Я помогу им, убив паразита в их головах. Я излечу каждого зараженного!
  
  Шагаю по затвердевшей земле, а потом по бетону, обломках древесины разных форм и размеров.
  
  Люди, находящиеся перед кучами горящего мусора, бросаются в россыпь. Но некоторые смельчаки остаются.
  
  Возле меня падает солдат (из-за одинаковой формы не могу понять его пол). Он не движется некоторое время, а вскоре поднимается. В мою сторону бросают квадратный предмет и, пролетев со свистом над головой, он падает позади. Чтобы лучше разглядеть что происходит, я снимаю шлем. Лицо обжигает раскаленный воздух, из-за дыма трудно дышать. Глядя, как военные догоняют человека в изодранной куртке и маске, сбивают его с ног и безжалостно избивают, мне становится не по себе. Слева от меня происходит то же самое. Жуткие крики не смолкают.
  
  Всматриваюсь в свое искривленное отражение в стекле шлема. Я помню, что в тех, кто бросает сейчас в меня камни, разрастается, точно как болезнь, внутренний вредитель. И от этого сорняка нужно избавляться. Дубинка в руке тяжелеет. Передо мной останавливается уставший мужчина. Его полный ужаса и удивления взгляд меня до смерти пугает. Пока я вспоминаю, где раньше видела этого до предела вымотанного тяжкой работой человека, он убегает.
  
  Нерешительно иду между кострами. Со мной происходит нечто неопределенное и двоякое. Я не знаю, кто я есть, и у меня нет прошлого.
  
  Люди убегают за баррикады, стараясь поскорее уйти от солдат. Избитых так много, что я не понимаю для чего я здесь. Все могло бы обойтись без меня. И я уже не настолько сильно уверенна, что хочу кого-то вылечить таким путем! Даже спасая, я не хочу никого калечить.
  
  Я оглядываюсь. Место, где я стою, кажется мне до жути знакомым.
  
  Преодолеваю еще несколько метров. Два человека с оранжевыми защитными касками на головах, и частично прикрытыми перепачканной тряпицей лицами, провожают меня озадаченным взглядом. Сажусь. Что-то во мне переворачивается, сопровождаясь пульсирующими смешенными чувствами. Я была здесь когда-то, на площади, и есть нечто связывающие меня с этим местом. Меня словно молния ударяет, и я укоряю себя за слабость. Я не вылечила ни одного человека. Я бездействую. Значит ли это, что я тоже опасна? Значит ли это, что меня не вылечили, раз я так размышляю? Что-то не так... В метре от моей ноги падает камень с размером в мой кулак. Я слышу, как гремят цепи, и эхом долетает пара глухих ударов. Взрыв. Кто-то кричит:
  
  - Обливайте краской шлемы!
  
  Поднимаю взгляд и вижу, как желтая жидкость стекает по шлеме, парень его снимает. Я узнаю Тревора. Это Тревор! Что-то екает у меня в груди. Это же мой знакомый из Норы Тревор! Его ударяют по голове отрезком трубы, и кровь хлещет во все стороны. Тревор безжизненно падает. Значит, стекло, из которого сделан шлем, довольно крепкое. Но это сейчас мало меня волнует.
  
  Солдаты наступают. Люди в форме идут стеной на митингующих, а те защищаются самодельными щитами: куски дверей из разных материалов, металлические пластины.
  
  Я продолжаю сидеть и наблюдать. Во время крайне опасных моментов у меня перехватывает дух.
  
  Взрыв. Много взрывов. Один, второй, третий, четвертый... Что-то взрывается совсем близко, и на меня огненным дождем сыпятся искры. Отвлекаясь на знакомый голос, не успеваю разглядеть, откуда они летят.
  
  - Харпер, уходи!
  
  Люк! Это Люк! Я схватываюсь, выискивая его взглядом. Он нашел меня! Как же я рада его слышать! Он бежит ко мне, и я выдвигаюсь ему навстречу. Вопреки тому, что я чувствую себя слегка в опасности (страхом реагирую на появившийся в голове его портрет, вырванный из общего ряда суггесторного внушения), я счастлива его видеть.
  
  - Все в порядке? Как ты? Ты цела? - беспокоится он, приблизившись.
  
  - Кажется. Не знаю... - отвечаю я дрожащим голосом, и тесно обнимаю Люка. Его черная куртка просочилась стойким запахом гари. - Со мной что-то не так. Это сложно объяснить... Я не понимаю, что происходит. Я окончательно запуталась.
  
  - Нам нужно идти. - говорит Люк. - Тебе опасно здесь находится.
  
  - Я знаю, тебе можно доверять. - продолжаю я. - Можно ведь, правда?
  
  Дожидаясь ответа, смотрю Люку в глаза.
  
  - Да. - произносит он тихо, покачивая головой. Я испытываю небывалое облегчение, будто с меня камень свалился. Теперь я знаю, что у меня есть, кому довериться и кому открыться. - Пошли, Харпер.
  
  - Хорошо. - соглашаюсь я и снова обвиваю шею Люка. Он поглаживает меня по голове и успокаивает.
  
  - Ты никого не ударила? - спрашивает он. Я отрицательно мотаю головой.
  
  - Не смогла. - нахмурено признаюсь я, испытывая легкое трепыхание внутри и укол совести.
  
  - Ты все сделала правильно. - Люк отдаляется, и, прикоснувшись согретыми ладонями к моему лицу, молвит: - Прости, я немного задержался.
  
  Люк затихает, пристально смотря на меня. Я не в состоянии сосредоточить взгляд, и снова путаюсь в мыслях: Люка задержали, он убеждал меня остановить бунт в Котле, он просил меня спасти мятежников. Я не выполнила свое обещание. И вдруг я чувствую себя еще более виноватой.
  
  - Со мной что-то не так... - выдавливаю я, едва не рыдая. - Часть моих воспоминаний... исчезла. Я помню тебя и узнаю это место, но... В точности вспомнить ничего не выходит. Ничего конкретного.
  
  - Мы здесь сидели, помнишь? - напоминает Люк. - Ты, я и твой отец.
  
  Нахмурив брови, я лихорадочно роюсь в остатках памяти. Но нет, ничего не всплывает из образовавшейся пустоты.
  
  - Чтобы вспомнить... Чтобы вспомнить... - размышляет Люк. - Тебе нужен сильный эмоциональный всплеск. Суггестия изменила твое подсознание, но сознание всего лишь искривилось. Послушай меня, Харпер. Прислушайся к внутреннему голосу. Он подавлен, но ты найди его и прислушайся.
  
  Я отрицательно киваю, не понимая, как это сделать. Сосредотачиваюсь. Блуждаю по уголкам своей скудной памяти, пытаюсь найти хоть малейшее стоящее и целостное воспоминание. Но все, что мне приходит в голову: Люк, сидя напротив, просит меня остановить бунтарей в Котле.
  
  - Нет, не получается. - с разворачиванием говорю я. - Есть еще варианты?
  
  - Да, - отвечает он.
  
  - Какой? - тороплю я его, недопонимая, почему он медлит с ответом. А может, он просто сейчас придумает ложные отговорки, не желая меня расстроить, открыв правду, что больше нет никакого способа восстановить утраченные воспоминания? - Говори, пожалуйста! - требую я, не на шутку разволновавшись.
  
  Люк притягивает меня к себе и целует. Все мое тело сжимается, сердце замирает, я не чувствую земли под ногами. У него мягкие губы, а его кожа истощает приятный запах. Мы не раз целовались, но это было так давно... Мне мгновенно становится душно и приятно. Меня волной, один за другим, накрывают воспоминания, и я будто заново проживаю волнующие моменты: я засыпаю рядом с Люком, он желает мне спокойной ночи, мы прогуливаемся по улицах Котла, затем всплывает несколько мгновений из тренировок, драка Люка с Гоем, лицо Люка в крови - и мне так больно, будто это меня избили. По лицу катятся жаркие слезы. Перед глазами появляется отец. Он лежит на полу в нашем доме. Глаза его закрыты, во лбу дырка от пули. Я совсем забыла о том дне, когда мне сказали, что он умер. Перед глазами проноситься вся жизнь. В памяти возникают все новые и новые моменты, даже те, которые для меня были отнюдь не важны.
  
  - Скоро все станет на свои места. - убеждает меня Люк, улыбаясь. Из-за ребяческого смущения, я заливаюсь краской. - Нужно время. - Он берет меня за руку. - Пойдем.
  
  Мы идем к зданию администрации, пересекая круглую засоренную площадь. Первому встречному отдаю дубинку, возможно, она ему пригодится. Мы, Люк и я, минуем купы горящего мусора и древесины. Он хорошо ориентируется, куда следует идти и как избежать опасности. Похоже, что он в Котле пробыл не один час, по сравнению со мной.
  
  Минут десять тому я яростно презирала этих косо смотрящих на меня митингующих, но не сейчас... Некоторые глядят на меня с долей удивления, некоторые с подозрением, а некоторые, не обращая ни капли внимания, бросают камни в тянущиеся к небу языки пламени, а затем прислушиваются - не вскрикнет ли кто.
  
  Мы заходим в Администрацию. У входа стоят двое крепких стражей, они открывают нам дверь и запирают ее, когда мы ступаем в тесный коридор. Внутри Администрации почти ничего не изменилось. Воздух все такой же тяжелый, только затхлость перемешалась с вонью горючего. Унылые стены запятнаны кровью и разноцветной краской, а на полу валяются пустые железные банки, трубы и прочее снаряжение.
  
  Свернув налево, входим в большой зал, где проходило выступление Аарон Селестайн и мэра в день Сбора. Люк сжимает мою руку покрепче, и смотрит на меня так, будто ищет поддержки. Меня посещает вполне логичная мысль: в Котле он находится, конечно же, дольше меня, но что, если он еще не встречался с отцом? Они не виделись и не разговаривали друг с другом целых два года. Люк здорово изменился за это время, даже я, увидев его, не знала, как себя правильно вести и что об этом думать. И я уже волнуюсь, как же его встретит Хемстворд и как отреагирует на изменения во внешности сына.
  
  Посреди большого зала стоят три сдвинутых в одну линию стола, а вдоль них по обе стороны - скамейки, а стулья же расставлены под стенами. Пять высоких окон наглухо забиты досками - в зале навис полумрак. На стульях сидят и лежат раненные, их лица, руки и одежда перепачканы кровью.
  
  Среди делающих перевязки женщин, я узнаю медсестру из больницы Департамента-9. Крупная женщина с густыми каштановыми вьющимися волосами и большими карими глазами. Она бы никогда не согласилась помогать мятежникам. Неужели ее сюда силой притащили?
  
  - Хемстворд! - свирепо орет она во все горло и так, что кровь в жилах стынет. - Хемстворд, у нас, скорее всего, закрытая черепно-мозговая травма!
  
  - В подвал его! - приказывает тот, появляясь в углу зала. Окинув оценивающим и обеспокоенным взглядом помещение, Хемстворд замечает нас и тут же направляется к нам. Люк крепко обнимает отца.
  
  - Здравствуй, Люк. - дрожащим голосом приветствуется Хемстворд, похлопывая сына по спине. - Рад тебя видеть.
  
  - Я тоже. - говорит тот, отпуская отца.
  
  Хемстворд обхватывает меня руками. Его светлая рубашка и коричневый свитер прикрыты старой фуфайкой, они, кажется, как и все здесь, пахнут бензином. - Привет, дорогая. Хорошо, что ты пришла. Замечательно... - шепчет мне на ухо Хемстворд.
  
  В зал вносят двоих тяжко раненых. Один из них, обливаясь потом, свирепо орет и, держась за рану, теряет сознание.
  
  - Перелом и ожоги. - оповещает один из носильщиков.
  
  - Отравление неизвестным веществом. - взволновано говорит другой.
  
  - В подвал их. - приказывает Хемстворд.
  
  Носильщики уходят к ведущей в подземелье лестнице. Отец Люка снова взволновано смотрит на меня:
  
  - Тебе нужно отдохнуть. Собраться с мыслями. Вам обоим...
  
  - Нет. - возражаю я. Зачем он меня отправляет отдыхать? Я ведь только что пришла. - недоумеваю я. И здесь столько раненых, я бы с радостью помогла. Я часто видела, как мама перевязывала раны тех, кто к ней обращался за помощью. Думаю, я смогу это повторить. - Со мной все хорошо. - заявляю я уверенно, надеясь убедить Хемстворда. - Я могу помогать, если...
  
  - Я проведу. - перебивает меня Люк.
  
  - Джойстин! - Хемстворд зовет медсестру. - Джойстин, иди сюда! Немедленно!
  
  Женщина бросает бинты и сломя голову мчится к нам. В момент, когда она находится посредине зала, снаружи раздается взрыв. Стены здания администрации содрогаются.
  
  - Ничего. - успокаивает меня Хемстворд, улыбнувшись. Он заметил мой испуг. Еще бы! Я в жизни не слышала, чтобы что-то взрывалось с такой мощью. - Они никогда не разрушаться, даже если на них скинут десяток бомб.
  
  Было бы не плохо! - пролетает эхом у меня в мыслях. К нам подоспевает медсестра. Халат Джойстин покрыт большими кровавыми пятнами, и тем самым похож на шапку ядовитого гриба. Но, похоже, это ее нисколько не волнует.
  
  - Слушаю. - Джойстин вежливо обращается к Хемстворду.
  
  Мне когда-то пришлось дважды разговаривать с Джойстин. Первый раз наш короткий разговор состоялся почти три года назад, когда я пыталась выяснить малейшие подробности смерти отца. Я хотела разузнать хоть что-то: где его держали, когда убили, делали ли с ним что-то, может его пытали? Я расспрашивала всех, кто бы мог обладать хоть незначительной долей информации. Но, Джойстин фыркнула мне, мол, тебе нет чего делать в больнице, запрокинула голову и пошла к себе в кабинет. Я с ненавистью и разбитыми надеждами смотрела ей вслед.
  
  Второй раз мы пересеклись, когда исчезла мама. Я уже тогда понимала, что ни от кого ничего не добьюсь, ни крошки важных свидетельств, способных вывести меня на след мамы. Предположив, что раз уж врата не открывались, никто Котел не покидал, значит, ее держат в одном из зданий департамента, я решила действовать тайно.
  
  Разведав все тайные входы и выходы важных объектов, таких как: больница, школа и Администрация, точно как разведчик, я пробиралась внутрь и подслушивала беседы. Чаще это были бестолковые сплетни, но я обнадеживала себя, мол, еще немного подожди и точно промелькнет что-то стоящее. Но не так то было! Была ночь, я настолько измоталась поисками, что уснула прямо в коридоре за дверью. Понятия не имею, как я это допустила, но это произошло. Меня нашла Джойстин и прогнала вон из больницы.
  
  - Ты же понимаешь, кто стоит перед нами? - спрашивает Хемстворд у женщины, одарив меня замысловатым взглядом и вскинув левую бровь.
  
  - Ну, - вспоминает медсестра, - Харпер Маверик, кажется...
  
  - Да. - подтверждает Хемстворд. - Она только, что к нам вернулась сама знаешь откуда.
  
  Я внимательно смотрю то на Хемстворда, то на Джойстин. Они явно что-то затеяли, а их подозрительные и, безусловно, понимающие взгляды вызывают во мне ощущение, что они давным-давно сговорились относительно меня.
  
  - Поняла. - тянет Джойстин, роясь в карманах. - Вот, нашла!
  
  Зажав между толстых пальцев шприц с прозрачной жидкостью внутри, женщина протягивает его Хемстворду.
  
  - Что это? - интересуюсь я, понимая, что укол был заранее приготовлен.
  
  - Все хорошо, Харпер. Доверься мне. - просит Люк, взяв шприц. - Ты уснешь...
  
  Так Люк с ними заодно? - изумляюсь я, посмотрев на него. Вот заговорщик! Я не ожидала от него ничего подобного.
  
  - А проснусь совсем другим человеком? Да? - выдаю я, не сдерживая эмоций, и задыхаюсь, вспомнив, как меня душило и судорожно трясло после укола Фрэнка.
  
  - Это снотворное. - объясняет Люк спокойно. - И не более. На некоторое время ты просто уснешь.
  
  - Я уже поспала, и теперь я не знаю, кто я такая. - восклицаю я.
  
  - Тебе нужно привести мысли в порядок, а для этого нужен здоровый, крепкий сон. - рекомендует Люк.
  
  Люк меня еще никогда не обманывал, и у меня нет оснований ему не верить. Но некоторые подозрения не оставляют меня в покое.
  
  - Ладно. - соглашаюсь я. Может и правда, уснув и проснувшись, я буду чувствовать себя не настолько болезненно?
  
  Сжав мою руку, Люк ведет меня в коридор, затем в самый его конец. Мы приближаемся к дверям комнаты, в которой держат приговоренных к казни перед исполнением приговора. А вдруг именно за этой дверью держали отца перед расстрелом? От этого мимолетного предположения у меня по спине мурашки гуськом бегают.
  
  - Там точно снотворное? - снова уточняю я, недоверчиво пятясь на прозрачную жидкость в шприце.
  
  - Да. - смеется Люк, кладя руку мне на плечи. - Не бойся.
  
  Мы входим в небольшую комнату с одним, забытым досками, окном. Слева от двери размещен железный стол, а на полу лежит старый матрас с жесткой темной обшивкой. Сняв винтовку и перчатки, кладу их на пильную поверхность стола. Ложусь. Люк вводит мне снотворное и садится рядом.
  
  - У нас не больше минуты. - предупреждает он, убирая за ухо выбившиеся из колоска пасмо волос.
  
  Из коридора доносятся жуткие душераздирающие крики, а с улицы - звуки выстрелов и бурное громыхание взрывов.
  
  - Тебя ведь задержали. - говорю я, припоминая слова Каи и наш разговор в комнате для допросов.
  
  - Я сбежал. - признается Люк тихо. - Подумал, что ты будешь рада меня видеть.
  
  - Ты не ошибся. - Люк касается моей щеки, и я в теплом порыве трепетных чувств улыбаюсь ему.
  
  Глаза слипаются. Окружающие нас стены затемняются, а звуки скоропостижно отдаляются. Кажется, я скоро усну. Надеюсь, то, что вколол мне Люк, в самом деле, всего лишь снотворное.
  
  Люк ложится лицом ко мне.
  
  - Прости меня. - произношу я боязно.
  
  - За что? - удивляется он.
  
  - Ты просил меня остановить бунты в Котле.
  
  Люк обнимает меня и улыбается еще шире.
  
  - Я говорил тебе не верить никому, даже мне. Помнишь?
  
  - То, - я не решаюсь спросить, - мы не говорили?.. - У меня нет сил выговорить самые важные слова и бороться с усталостью.
  
  - Нет, - отвечает Люк. И это последнее, что я слышу.
  
  
  Вскакиваю из-за хлопка под окном и чувствую сильное дрожание стен. Сердце учащенно бьется, и я еще долго не могу прийти в себя. Что произошло? Как долго я спала? Когда все утихает, сажусь, опершись на стену. Потираю веки. Гомон за дверью тоже утих. Неужели все мертвы? Я немедленно отбрасываю эту мысль. Нет, это бред и этого просто не может быть! Дверь со звуком открывается и входит Люк. Увидев его, я успокаиваюсь. Он рядом, а это значит, что все хорошо. Мне хочется завалить его вопросами. Сколько времени прошло с тех пор, как я уснула? Что сейчас происходит на площади? И что в действительности было в шприце? Ведь я чувствую себя необычайно бодро, голова не болит, и я могу думать, о чем хочу, и мои мысли совершенно меня не пугают.
  
  Закрыв дверь, Люк садиться рядом и дает мне кружку с горячим супом.
  
  - Тебе нужны силы. - говорит он.
  
  Я делаю пробный глоток. Суп горячий и на вкус довольно неплохой. Конечно, это не еда из столовой Норы, но сойдет, особенно, когда в животе урчит, как в старых водосточных трубах.
  
  - Долго я спала? - спрашиваю я Люка, опустошив кружку.
  
  - Шестнадцать часов. - отвечает он. Я удивляюсь. Ого, я в жизни так долго не спала!
  
  - В шприце было не только снотворное, да?
  
  - Ты просто спала. - смеется Люк, наверно, поражается моей недоверчивости.
  
  - Но я чувствую себя немного по-другому. - осторожно признаюсь я.
  
  Люк смотрит на меня и недолго молчит.
  
  - Я не могу заставить тебя думать иначе. И никто не может. Если ты об этом. Твое мышление зависит только от тебя. Полагаю, ты снова сопротивляешься. - Люк, обхватив мои плечи, прижимает к себе.
  
  Надеюсь, что он прав, и я просто справилась с внушением. И я сопротивляюсь...
  
  - А как тебе удалось? - интересуюсь я, ведь Люк никогда не расскажет, как он прошел суггестию. - Ну...
  
  - Я не прошел внушения. - перебив, объясняет он. Я ошеломленно смотрю на него. Не пройти суггестии? Как ему удалось? Ведь это обязательная процедура. Это попросту невозможно. Но, это же Люк... Чего уж тут поражаться! - Я договорился с Селестайн.
  
  - О чем? - интересуюсь я.
  
  - Я был нужен ей в качестве приманки. От меня не избавились только, чтобы ты приехала и прошла внушение. А убивать тебя они тоже не хотели. Твое исчезновение вызвало бы много вопросов и подняло бы шум. Я должен был провести суггестию, ведь мне ты бы не сопротивлялась. Так и произошло.
  
  - Вот оно что...- задумчиво выдыхаю я, наконец-то понимая, почему Аарон Селестайн до сих пор не отдала приказа расстрелять меня.
  
  - Мне жаль, что все так произошло. Я настоял на своих условиях, но... - Люк умолкает, призадумавшись. - Ты здесь. Все хорошо. - додает он и робко целует меня в лоб.
  
  Кладу голову на плечо Люка. Как же мне хочется, чтобы все закончилось, и мы достойно прожили свою тихую, размеренную жизнь. Это было бы замечательно. Мы смело оставим все позади и перечеркнем прошлое, как будто бы ничего не происходило. Я бы с удовольствием притворилась бы, словно отец жив, Касс ждет меня дома, мама вернулась, Люк не уезжал и мы бы не потеряли два года жизни, и не было бы нашей ссоры, его кровавого поединка с Гоем... Мысль обрывается и меня постигает жуткая догадка: Кая говорила о наказании Люка - один поединок в неделю. Может, его именно так проучили за то, что он не прошел внушение?
  
  - Бой с Гоем, - неуверенно мямлю я, - это наказание?
  
  - Откуда ты все знаешь? - осведомляется Люк, улыбаясь.
  
  - Мне доложили. - гордо отшучиваюсь я. Хотя тогда, увидев Люка в крови, я не на шутки испугалась. Вдруг, мне становится интересно, был ли он рад меня видеть и почему, когда мы встретились ночью в Норе, он сказал, что между нами все кончено.
  
  - А тот разговор... - неуверенно начинаю я. А может не стоит об этом спрашивать?
  
  - Я должен был держать тебя на расстоянии, чтобы убедить Селестайн, будто я больше никак на тебя не влияю. - говорит Люк, пристально смотря на меня. - Я не хотел сделать тебе больно. Прости.
  
  Он не хотел сделать мне больно! Ага, я лежала на кровати, зарыв лицо в подушку, и плакала, думала, что он и вправду равнодушен ко мне, и я умру от разрыва сердца! Пускай, это уже не имеет никакого значения. К тому же я тоже причинила Люку боль. Я не простилась с ним в день его отъезда из Котла.
  
  - И ты меня прости. Я не пришла с тобой попрощаться, когда ты уезжал.
  
  Люк, придав голосу мягкости, признается:
  
  - Я видел тебя на площади, Маверик.
  
  - Правда? - прибодряюсь я.
  
  - Ты бы меня не бросила! Ты не заметила, отвернулась, и я в тот момент убежал. Не хотел прощаться. Но я ужасно скучал по тебе.
  
  Люк прижимает меня к себе еще сильней. Кажется, еще минута таких крепких объятий и я задохнусь.
  
  - Значит, я произвела на тебя сильное впечатление? - Я смеюсь, а потом в шутку спрашиваю: - Ты ведь плакал тогда в Норе, да?
  
  - Немного. - неохотно признается Люк. А я же в полумраке разглядела, что у него были красные, увлажнившиеся глаза. - Но ты не должна этого знать.
  
  Теперь я это знаю и мне не по себе. Я не хочу ему навредить и Люк ни в коем случае не должен страдать из-за меня.
  
  Раздается громкий взрыв на улице. И стены снова дрожат.
  
  - Похоже, что затишье кончилось. - предполагает Люк. - Мне надо идти.
  
  - Я с тобой. - заявляю я, ухватив его за руку. Нет, мы слишком долго не были вместе, и теперь я его не отпущу.
  
  Люк соглашается. И я в ободренном расположении духа, закинув винтовку за спину и захватив перчатки, выхожу за ним в шумный коридор.
  
  - Надо посвятить тебя в план действий. - Люк поворачивается ко мне, но продолжает идти.
  
  - Какой план?
  
  Ну, конечно же! Люк всегда все узнает раньше меня и тогда с небывалым наслаждением вводит меня в курс событий и изучает мое удивленное лицо. Чему же теперь удивляться!
  
  - Ты же не думаешь, что бунты стихийные, правда? - спрашивает он. - Они планировались два года. Хотя в нас не так много оружия, как бы нам хотелось иметь.
  
  Два года? - с трудом осознаю я. Почему я об этом не знала? Я не понимаю, почему Хемстворд ничего мне не говорил? И почему я не замечала никаких приготовлений? Наверно, мне стояло бы реже ходить за Дугу, и не болтаться там целыми днями, и тогда бы точно ничто не прошмыгнуло мимо моего внимания.
  
  - Почему ты мне ничего не говорил? - возмущаюсь я.
  
  - Ты делала все, что от тебя требовалось.
  
  - И что же?
  
  Люк, дразня меня, не торопится с ответом. Он знает, как я ненавижу, когда он так делает.
  
  Через главные двери на носилках заносят мужчину с оторванной ногой. Кровь хлещет на пол, раненный бьется в агонии. Глядя на него, мне трудно сдержать чувства и отвращение. Наверно, он уже давно покалечен и его только что нашли. К нему сразу же мчится озабоченная Джойстин.
  
  - Они используют свето-шумовые гранаты и прикрепляют к ним камни! - орет носильщик, едва не рыдая. По его лицу разлились ужас и смертельная бледнота. Похоже, что его тоже задело: на рваной штанине кровь.
  
  - У них подкрепление! - оповещает кто-то за дверью.
  
  Раненого уносят, и Люк, стоя рядом, говорит:
  
  - Ты нарушала законы, показывая, что это возможно. Возвращала им веру и давала надежду.
  
  Папа всегда говорил, что вера иссякает поразительно быстро. Но надежда... С надеждой все сложнее.
  
  С тяжким бременем на душе, вслед за Люком, захожу в большой зал. Еще, когда мы проживали в Норе, он сказал мне, что это я начала восстание, борьбу. И подсчитывая количество изувеченных, я задаюсь: они страдают из-за меня? Люди терпят страшные пытки и умирают, потому что они взяли с меня дурной пример и совершили огромную ошибку, выйдя на площадь.
  
  Люк подводит меня к столу. За ним разместились Хемстворд и двое незнакомых мне мужчин. Они, соблюдая молчание, с озадаченным видом слушают радиоприемник. Взволнованная Аарон Селестайн дрожащим голосом вещает:
  
  - Я осуждаю действия, которые привели к силовому противостоянию и страданию людей. Сейчас перед всей страной я заявляю о поддержке ненасильственных движений. Те, кто не услышат мои слова и применят оружие, - будут наказаны!
  
  Хемстворд, завидев Люка и меня, просит убавить громкость.
  
  - Она хочет, чтобы мы сложили оружие. - с горечью произносит Хемстворд. - Садитесь.
  
  Усаживаюсь по правую сторону от Люка. И, положив руки на стол, высказываю внезапно посетившее меня предположение:
  
  - То... Слова, которые вы просили передать Люку, были сигналом?
  
  Я имею в виду те самые, что просил мне передать Хемстворд, подозвав меня на площади в день Сбора. Отец Люка тяжело вздыхает. Он ясно понимает, что его разоблачили, и, не сопротивляясь, подтверждает:
  
  - Прости, Харпер. Я был уверен, что ты их передашь. Ладно, приступим к делу.
  
  - Позвольте спросить. - встреваю я, пытаясь разузнать еще одну немаловажную вещь.
  
  - Да? - отзывается Хемстворд.
  
  - Зачем вы бунтуете? Это же бессмысленно!
  
  - Не ожидал услышать от тебя такое. - удивляясь, выдыхает Хемстворд.
  
  Это же глупо! - замечаю я в уме. Разве они не видят, что мы живем в заточении? У нас нет путей спасения, чем отбить атаку, а, когда давление усилится, не будет чем защитится. Люк ведь упоминал, что у бунтарей не так много оружия, сколько им нужно. Они беззащитны, как кролик перед голодным хищником.
  
  - Даже если у вас и есть какие-то требования, Аарон Селестайн никогда не осуществит их. Погибают люди и... - Я рассматриваю лежащих на стульях раненых. - Так не должно быть. Я не думаю, что нужно сдаться, но и победить мы не сможем.
  
  - Ты права, Харпер. Но мы здесь по другой причине. - отвечает Хемстворд.
  
  - По какой?
  
  Хемстворд переглядывается с Люком. Они явно знают нечто весьма важное и не говорят мне. Как же это раздражает! Они же предательски сговорились за моей спиной.
  
  - Перейдем к делу. - наконец-то молвит Хемстворд. - Это...
  
  - Но вы не ответили! - перебиваю я Хемстворда.
  
  - Это Кентон Гарриет. - Отец Люка указывает на светловолосого, одетого в черную куртку, сидящего справа от него мужчину.
  
  Странно, но лицо Кентона мне не знакомо. Возможно, я никогда его не видела, может быть, всего-навсего просто не помню? Но, он точно работает на заводе: кожа лица обуглилась за долгие годы работы возле огня.
  
  - А это Генри Кендрик.
  
  Я смотрю на мужчину справа от Хемстворда. У него темные короткие волосы и впалые щеки. Он в такой же одежде, как Кентон.
  
  Генри Кендрик здоровается со мной. Похоже, он хорошо меня знает.
  
  - Что ж, - прочищает горло Хемстворд. - Дальше нет смысла откладывать.
  
  Хемстворд рассказывает, что протестующих около пяти сотен человек. Более семидесяти ранены и, проходя лечение, отлеживаются в подвале.
  
  - Было бы хорошо, если бы к нам подтянулись изгои. - тяжело вздыхает Кентон Гарриет. - Некоторые из них поддерживают нас, но все еще боятся действовать.
  
  - Около двух сотен человек пытаются прирубить внутренние стены. - продолжает Хемстворд. Я скрываю удивления: протестующих около пятисот человек, и некоторые сейчас пробивают внутренние стены? Подобного я не ожидала услышать, даже в самых смелых фантазиях. - Это будет не просто. Хоть стены и тоньше Дуги, но не менее прочны. Надеюсь, до утра успеем.
  
  Внутренние стены ограждают Департамент-9 от департаментов Семь и Восемь. Они тоже высокие и невероятно толстые.
  
  - Снести Дугу не получится. - глубоко вдыхает Хемстворд. - Пусть люди уйдут по другим департаментам. Если Люк прав и Котел действительно планируют снести... Нужно спасти хотя бы детей.
  
  Я укоризненно смотрю на Люка: Сейм планирует снести Департамент-9? Почему он меня не предупредил? Это же ужасно и бесчеловечно! А вольноотпущенные в Департаменте-2... Погибли ни в чем невинные люди, солдаты не пощадили даже детей. Конечно, Сейм пойдет на все, чтобы уничтожить как можно больше голодных ртов. Что уже говорить о бунтующих!
  
  Тут-то я вспоминаю о дыре в Дуге. Это единственный путь спастись. Сопоставляя все "за" и "против", я молчу. Все хлынут туда - людей расстреляют, а дыру замуруют. Кто знает, кто ее прорубил, и сколько времени это заняло! Если Дугу и правда залатают - из Богема не будет ни одного выхода. К тому же, Люк тоже не обмолвился, даже отцу, раз тот не упоминает об отверстии, - и мне не стоит. Необходимо позаботится о Хезер и Лилиан. Мне жаль девочку, она не заслужила такой жизни, а тем более умереть так рано и под ливнем бомб.
  
  Хемстворд отрывает взгляд от стола:
  
  - Прибыла новая партия солдат. Нам нужно сопротивляться, но запасы исчерпаны. Необходимо их пополнить.
  
  - В вагонах много оружия. - подает идею Люк.
  
  - А еще в вагонах полно вооруженных машин для убийств, и они ничего не соображают! - напоминает Кентон Гарриет.
  
  - Но это единственное место, где можно что-то раздобыть. - возражает Люк. - Ведь нам нужно оружие?
  
  - Конечно. - затихает Кентон.
  
  - Решено. Сегодня в два часа ночи выдвигаемся. - утверждает время Хемстворд. - Я соберу группу.
  
  - Я пойду. - сразу же заявляет Люк.
  
  Я беспокойно оглядываюсь на него. Без меня он никуда не отправится! Я этого не допущу. Меня бы он точно одну не отпустил.
  
  - Я тоже. - выдаю я более, чем спокойно.
  
  - Нет, не пойдешь. - запрещает Люк.
  
  - Ладно. - примеряюсь я, а потом выдаю свой козырь: - Но я знаю Котел лучше, чем кто-либо, и ты знаешь почему.
  
  Надеюсь, Люк догадается, к чему я веду. Я же ходила когда-то к нему во время комендантского часа, выведала все безопасные дороги и все точки, где сосредоточено наибольшее количество охранников. Но вряд ли нам удастся остаться незамеченными, ведь у каждого в руку всажен датчик слежения.
  
  Но сжульничать мне удается. Меня берут в группу.
  
  - Хороший стрелок вам пригодиться! - одобряет Хемстворд.
  
  Все права принадлежат автору ---> vk.com/renegade_book
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Е.Кариди "Навязанная жена" (Любовное фэнтези) | | Н.Кофф "Капучинка " (Короткий любовный роман) | | Н.Кофф "Колючка и богатырь " (Короткий любовный роман) | | С.Шавлюк "Угадай суженого" (Попаданцы в другие миры) | | Я.Логвин "Только ты" (Современный любовный роман) | | В.Лошкарёва "Хозяин волчьей стаи" (Любовная фантастика) | | С.Лайм "Мой князь Хаоса" (Любовное фэнтези) | | С.Фокси "Телохранитель по обстоятельствам" (Фэнтези) | | М.Боталова "Академия Равновесия. Охота на феникса" (Попаданцы в другие миры) | | С.Шавлюк "Начертательная магия" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Ершова "Неживая вода" С.Лысак "Дымы над Атлантикой" А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в пустоту" А.Сычева "Час перед рассветом" А.Ирмата "Лорды гор.Огненная кровь" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на учебе" В.Шихарева "Чертополох.Лесовичка" Д.Кузнецова "Песня Вуалей" И.Котова "Королевская кровь.Проклятый трон" В.Кучеренко, И.Ольховская "Бета-тестеры поневоле" Э.Бланк "Приманка для спуктума.Инструкция по выживанию на Зогге" А.Лис "Школа гейш"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"