Кисина Карина: другие произведения.

Быть твоей игрушкой

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 8.68*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Привычным движением, сложив тонкие запястья за спиной, девушка отвернулась к стене. На ее руки надели наручники. Привычная процедура, не вызывала сильных эмоций, лишь досадная реальность. Их шаги эхом разносились по исправительной женской колонии общего режима, а попросту ИК Љ607.

  Карина Кисина
  Быть твоей игрушкой...
  
  Глава 1
  
  Уже семь лет Наталья Григорьевна Волошина слышала лязг наручников и скрежет железных решеток. Темно-синяя одежда стала привычной и не вызывала теперь отвращения, лишь толику неприязни. Волосы спрятаны под такой же, как и куртка, синий платок, а клетчатое платье похоже на саван. Вот и вся одежда, которую она носит столько лет.
  Выйдя из камеры, на зов конвоира, она услышала:
  - Лицом к стене.
  Привычным движением, сложив тонкие запястья за спиной, девушка отвернулась к стене. На ее руки надели наручники. Привычная процедура, не вызывала сильных эмоций, лишь досадная реальность. Их шаги эхом разносились по исправительной женской колонии общего режима, а попросту ИК ?607.
  Наташа старалась прятать эмоции под маской безразличия. Так она могла выживать все эти годы, а впереди долгая жизнь за тяжелыми запорами. Дни сменялись один за другим, теперь даже прогулка на свежем воздухе казалась приключением.
  - Вперед, - раздался вновь противный голос.
  Девушка была рада оставить стерильно белую камеру ради небольшой прогулки в кабинет начальника тюрьмы. Она слегка усмехнулась, вспомнив, зачем ее туда ведут.
  Это началось около пяти лет назад, во время прогулки во дворе колонии, где заключенные рассеянно бродили по огражденной решеткой территории. Теплое весеннее солнышко манило скинуть с себя тяжелые парусиновые куртки. Оставшись лишь в тонких клетчатых платьях, женщины наслаждались первыми лучами. Охрана смотрела на эту вольность сквозь пальцы, что не могло не радовать заключенных.
  Именно во время той прогулки, девушка заметила жалящий мужской взгляд. Сделав вид, что не замечает этого, она лишь выпятила грудь, соблазнительно выглядывающую из великоватого на девушку платья, и чуть прикрыла веки. Так делали другие заключенные, привлекая внимание мужчин, работающих в ИК. Эти сценки Наташа не раз наблюдала со стороны. Еще в детской колонии она видела одногодок флиртующих с охранниками.
  Как можно грациознее поднявшись на ноги, она подозвала местную сплетницу:
  - Эй, Ленка, поди сюда. Кто этот мужчина? - Елена непонимающе уставилась на собеседницу. - Там, за решеткой, - добавила Наташа, тайком указывая на статного джентльмена, пялящегося на Наташу.
  - Так, господин Уваров, новый начальник, - удивленно заявила Лена, - ты такая странная. Все вот уже несколько месяцев только и говорят о нем.
  - Что говорят? - заинтересованно спросила девушка.
  - Много говорят. Что слишком молод для начальника, что не женат... говорят, звереет, как что не по его. Да, не интересуется никем из всей нашей братии, - шепнула и по-девчоночьи хихикнула Ленка.
  Тем временем, господин Уваров, гордо обозревал свои владения. Его, еще почти юношу, назначили начальником женской колонии не напрасно. Цепкий ум и надежная хватка Александра Семеновича еще со студенческих времен служила притчей для сослуживцев. Едва приняв место начальника, Уваров немедля взялся перекраивать порядки колонии, под свои правила. Еженедельные обходы и вновь введенные отчеты, уже порядком надоели подчиненным, но перечить не осмеливался никто, ведь ему покровительствует сам Сергей Петрович.
  Цепкий взор господина Уварова остановился на миниатюрной девушке. Мужчина улыбнулся, но его улыбка была чуть заметной. Лишь на долю секунды красивое, аристократичное лицо Александра Семеновича стало мягким, а его чуть пухлые губы тронула едва заметная усмешка.
  Взгляд прожженной куртизанки, никак не вязался с внешностью юной прелестницы. Ее попытки завлечь его, отличались от иных, довольно откровенных, и, почему-то, насмешки не вызывали, только непонятное томление в области груди. Пообещав себе немедля узнать о девице все, он продолжил свою инспекцию. Велев секретарю принести дело Натальи Волошиной, он сделал вид, что остальное его не трогает.
  Девушка, тем временем, почувствовав на себе заинтересованный взгляд, была скорее рассержена, чем довольна. В кои-то веки ей понравился мужчина, причем взаимно, но к великому сожалению, он оказался начальником той самой колонии, где она и прибывала.
  - Не интересуется, значит?! - разозлилась девушка и, не обращая внимания на Ленкину болтовню, стала разрабатывать план.
  Столько ее сокамерниц перебралось в лучшие условия, закрутив интрижку с охраной или еще каким работником тюрьмы, причем не только мужского пола. Наташа не считала это блестящей идеей, но начальник ведь другое дело?! Раз подвернулся такой случай, нельзя его упускать.
  Наталья Волошина никогда не слыла дебоширкой, но впервые, за годы пребывания в тюрьме, имитировала драку с сокамерницей. Тут же попав под колпак начальника. Этим же вечером, она под конвоем отправилась к Уварову. Высокий статный мужчина приветствовал заключенную в свойственной лишь ему, манере. Кривая улыбка в купе со сверкнувшими зелеными глазами, подсказали Наташе, что это и есть ее шанс.
  Отпустив конвой, Александр Уваров велел девушке остаться для беседы. Видя двусмысленные намеки Натальи, он, не теряясь, тот час же затащил ее в постель. Не то, чтобы это было свойственно господину начальнику, но кто же устоит, когда предложение так заманчиво. К обоюдному удовольствию эту ночь они провели вместе, как и много других. Нежные признания и шепот любовников не присутствовали в их почти деловых отношениях. Александр Семенович давал все, что мог своей подопечной, в ответ же она была раскована, мила и держала превосходную форму.
  Теперь Наталья жила в камере с небольшим окошком, хоть и укрытым решеткой и всего с одной сокамерницей, тихой девушкой по имени Лиза. Ей теперь не часто приходилось есть тюремную еду, пропитанную запахом нафталина и рыбьего жира. К еще большей радости, у девушки появилась коллекция тонкого, дорогого нижнего белья, которое она с радостью демонстрировала своему любовнику. Теперь Наташа не смотрела с завистью на девушек получающих посылки из дома, ей тоже перепадали подарки в виде блеска для губ или плитки ирландского шоколада. Пока девушка находилась в кабинете начальника, ей можно было все: алкоголь, сигареты, ужин из самого дорогого ресторана, однако в камере, как настаивал Уваров, она должна быть просто заключенной без претензий. За это он, держа свое слово, предоставлял кое-какие вольности в виде незапланированной прогулки, вкусного ужина или приятного досуга.
  Господина Уварова немало радовали его необременительные отношения. Работая начальником, он мог практически все, в пределах своей тюрьмы, конечно. Довольно молодой и цепкий, он не был удивлен своим повышением, а придя к власти он, как и его предшественники, проникся жаждой власти и вседозволенности.
  Начиная с первого дня работы, его не оставляли в покое женщины, мечтавшие заполучить его в постель, именно так он расценивал попытки его соблазнения. Что только не предпринимали бойкие заключенные: зазывные предложения, откровенные взгляды и даже стриптиз, как поступила одна из бойких девиц - Элеонора Мешкова.
  Александр Семенович проводил плановую инспекцию, когда увидел дикую сцену. Выйдя в центр прогулочной площадки, Элла, сорвав с себя куртку, откровенно гладила свою грудь, глядя при этом на своего начальника. Она спустила платье с плеч и выставила напоказ обнаженные груди. Прежде чем ее остановила охрана, Элеонора почти разделась. Когда женщину поволокли внутрь, она обернулась и, глядя прямо в глаза Уварову, с видом прирожденной гейши облизнула губы. Эта сцена вызвала у господина Уварова лишь холодную улыбку и неприязнь.
  Зато симпатичная девушка с длинными каштановыми волосами и фиалковыми глазами зацепила его не на шутку. Нежная кожа, тонкая, как тростинка фигура и умный взгляд. Увидев ее впервые, он был покорен. Но в отличие от других девиц, она не горела желанием закадрить начальника, так он думал, пока он не заметил заинтересованный взгляд и призыв к действию, исходящий от девицы.
  Не питая никаких иллюзий, по поводу отношения Натальи Волошиной к нему, он со временем проникся к девушке теплыми чувствами, испытывая обязанность защищать и оберегать ее. Зная, что Волошина относится к нему, лишь как к возможности улучшить свое положение, господин Уваров никак не хотел обнаружить свои чувства к ней. Хотя иногда его стойкость подвергалась жестоким пыткам, как, например, в минуты нежности, когда Наташа ласково поглаживала его бедро, вырисовывая замысловатые узоры, или целовала чувствительное местечко за ушком, соблазняя своим завораживающим ароматом.
  Сегодня, по плану Александра Семеновича, был один из тех самых интимных вечеров. Отправив заказ, в один из дорогих ресторанов, и купив очередной комплект нижнего белья в модном бутике, господин начальник послал за заключенной.
  В кабинете начальника тюрьмы, как и подобает, стоял массивный дубовый стол, небольшой шкаф для документов и несколько стульев для посетителей. Справа от стола находилась небольшая дверь во второе помещение, где, за одной из дверей, находился душ с туалетом, а далее, небольшая комнатка, предназначенная для ночных дежурств, после окончания сверхурочной работы.
  Именно там и накрыл стол Уваров, который раз мысленно поблагодарив своего предшественника за отличную идею. Он создал романтический настрой. Два бокала, свечи, шампанское и шикарный ужин, доставленный загодя. Когда раздался стук, Александр, плотно прикрыв за собой дверь, вошел в основное помещение, крикнув:
  - Войдите.
  - Заключенная номер тридцать восемь двадцать два, по вашему распоряжению доставлена, - громко отчиталась охранница, войдя в кабинет. - Лицом к стене, - скомандовала она, обращаясь к Наташе.
  Та невозмутимо отвернулась к стене и расставила ноги на ширину плеч, позволив снять с себя наручники.
  - Вы свободны, - громко сказал Александр Семенович и жестом отпустил охрану.
  Подождав пока охранница скроется за дверью, Наташа, с соблазнительной улыбкой развернулась и медленно направилась к Александру.
  Забросив одну руку ему на затылок, второй Наташа стала забираться ему под рубашку, при этом подарив ему страстный поцелуй. Прервав его, она прошептала ему прямо в рот:
  - С днем рождения, Александр Семенович, с меня подарок. Что бы вы хотели, господин начальник?
  Уваров стоял смирно, не пытаясь помочь любовнице. Облокотившись бедром о стол, он принимал ласки девушки, засунув руки в карман. На его красивом лице расцвела немного кривоватая улыбка. Наташа чувствовала, что ее любовник едва сдерживается, пока она соблазнительно трется своим телом о его торс, лаская ртом и гладя руками все доступные места.
  Когда он ее остановил, пиджак был отброшен, а рубашка расстегнута.
  - Сначала ужин? - то ли спрашивая, то ли утверждая, сказал строгий начальник, тая от ее прикосновений.
  - Как скажет господин начальник, - усмехнулась Наташа, подняв руки вверх.
  Александр галантно открыл дверь, пропуская девушку. Она, едва войдя, направилась в ванну. Именно так происходили их встречи. Девушка обожала воду и не любила тюремную одежду, поэтому настаивала на душе, перед встречей, переодеваясь в одно из неглиже, подаренное любовником.
  Послышался шум воды и удовлетворенный Наташкин стон, на который незамедлительно ответило тело мужчины. Не торопя девушку, Уваров разлил вино по бокалам. Спустя несколько минут он услышал радостный вопль.
  - О Боже! Это туфли? - развернув пакет с одеждой, приготовленный Александром Семеновичем загодя, воскликнула Волошина.
  Александр лишь улыбался, ожидая эффектного выхода своей сирены. Спустя несколько минут, она появилась в новом неглиже черного цвета. Бюстье поддерживало грудь, подчеркивая все ее достоинства, а трусики больше открывали, чем скрывали, сверху же была накидка из такого же прозрачного ажурного материала, что и остальной комплект. Дополняли все это великолепие черные туфли на десятисантиметровой шпильке.
  Выйдя, Наталья расставила широко ноги, облокотившись на дверь, она остановилась и посмотрела прямо в глаза своему любовнику. Слегка погладив себя по животу, она запустила руки в свои длинные волосы, встряхнув их сексуальной походкой, пошла к начальнику. Это не выглядело пошло и недостойно, наоборот слегка эротично и завораживающе.
  Зрачки Уварова расширились, принеся золотые искорки в его зеленые глаза. Он не отводил взгляда, когда, подняв бокалы, предложил один из них девушке. Она, проигнорировав стул, уселась прямо на колени мужчины и взяла бокал.
  - Так что насчет подарка? - спросила она, целуя его шею, подразумевая именно интимный интерес.
  - Я уже получил, - усмехнулся Саша, - когда увидел тебя в этом наряде, включая туфли.
  - Вам так легко угодить, - послышалось в ответ.
  Наташа хотела бы устроить настоящий сюрприз для господина Уварова, в день его рождения. Он оставался единственной ее опорой, в течение многих лет. С тех пор, как она попала в тюрьму, только Саша дарил ей лучики доброты и счастья, правда, в свойственной лишь ему, манере.
  - Покажите, госпожа Волошина, как вы можете мне угодить, но только после еды. Она слишком соблазнительна, чтобы дать ей остыть, - строго сказал Александр Семенович и почувствовал напряжение в теле девушки.
  Салат из крабов, телятина под соусом и шоколадный пирог, дополняли отличный ужин. Даже спустя пять лет, со дня знакомства с Уваровым, Наталья не могла привыкнуть к шикарным блюдам, тюремная еда еще более увеличивала этот контраст. Как и раньше, она голодными глазами смотрела на все это великолепие. Не заставляя девушку долго ждать, Александр поставив бокал, взял вилку и потянулся к салату.
  - Откройте шире ротик, мадам, - попросил он, поднеся салат к ее губкам, затем, глядя ей в глаза и набрав еще салата, положил его себе в рот.
  Скормив им салат и мясо, он, подняв вопросительно бровь, спросил:
  - Десерт? - Саша точно имел ввиду не шоколадный пирог.
  Они протянули друг к другу бокалы, послышался звон хрусталя. Выпив вино, Наташа атаковала рот мужчины и, все в этом мире перестало существовать, кроме звука поцелуев, влажных тел и стонов, издаваемых любовниками.
  - Я выполнила все твои желания? - игриво поинтересовалась девушка, несколько часов спустя.
  Они расслаблено лежали на узкой кровати. Наташа, устало прижавшись к Александру Семеновичу, рисовала узоры на его мускулистом теле. Игриво прикусив ее палец, Саша саркастично отметил:
  - Не все, но мы на пути к этому, - прошептал он и перекатился на Наташу, придерживая вес тела, локтями.
  
  Утреннее прощание прошло гораздо сложнее, чем обычно. Завтрак прошел тихо, словно Наташа не была уже с ним. Казалось, что это лишь ее оболочка. Наташина улыбка не была яркой и заразительной, хотя и оставалась неизменной на ее хорошеньком личике. Ее глаза больше не сверкали так искренне, и это не все, что еще увидел Александр Семенович.
  Уже не раз Уваров замечал тоску в глазах девушки. Интересуясь, в чем дело, он получал в отчет лишь соблазнительную улыбку или интимную ласку. Мужчина не заметил, когда Наташа стала волновать его не только физически. Все чаще он всматривался в Наташины грустные глаза и задавался вопросом: счастлива ли она?
  Александра Семеновича волновало, что она разрешала заботиться о себе, приносить подарки, еду, но своим душевным состоянием не делилась с ним. Он перестал интересоваться вслух, лишь наблюдал и расспрашивал охрану, что происходит, когда она не с ним.
  Уходя, она не плакала, не кричала, все также улыбалась, оставив в глазах след обреченности. Саша хотел бы успокоить ее, прижать к себе и шепнуть о том, что все будет хорошо. Но это не свойственно госпоже Волошиной, жаловаться на жизнь или просить утешения, поэтому он просто улыбнулся ей и шлепнул по попе, сказав:
  - Увидимся через пару дней.
  Едва она кивнула, послышался стук, и молодой конвоир показался за дверью.
  - Отведите заключенную в камеру.
  - Так точно, - заученно ответил юноша.
  Александр Уваров внимательно посмотрел на юношу и добавил:
  - После этого зайдите в мой кабинет.
  Юноша удивился, но кивнул. Затем вывел за дверь заключенную номер тридцать восемь двадцать два, каковой она и останется до следующего вызова к своему господину, именно так думала Наташа, слыша скрежет дверного замка за своей спиной.
  ***
  Наташа чувствовала себя разбитой и подавленной уже несколько недель. Грустные мысли и непонятная тоска съедали ее, да еще эта тошнота, преследующая ее...
  Войдя в камеру, девушка обшарила глазами камеру. Белые стены окружали маленькое пространство, размером в восемь шагов. Два лежака рядом с маленьким убранным решеткой окошком, было единственным украшением камеры. Это да еще синяя роба донельзя раздражала Наталью. Иногда, ночью, она просыпалась, задыхаясь от нехватки пространства, она боялась взорваться. Кричать, плакать и бить посуду, было не в ее характере, но сейчас именно это она и хотела сделать.
  Лиза сидела на своем лежаке, глядя на сокамерницу просящим взглядом.
  - Сегодня круассаны, - сообщила вошедшая девушка.
  Лиза мигом соскочила с кровати в ожидании гостинца. Елизавета Гринева была словно не от мира сего, витала в облаках и грезила наяву. Ее никто не навещал, как и Наташу, что и вызывало чувство родства у сокамерниц, поэтому Наташа старалась заботиться о подруге и поддерживала ее, как могла.
  Пока Лиза ела свои круасаны, принесенные подругой и лепетала что то непонятное, Наташа улеглась на жесткий лежак. Закрыв глаза, она вспоминала свою короткую, но наполненную событиями жизнь.
  Еще восемь лет назад она была скромной маленькой девочкой, живущей с родителями на берегу моря. Ходила в школу и посещала балетный класс, который ненавидела. Мама ее была учительницей, поэтому внешкольное воспитание было для нее обязательным. Отец всегда спорил с женой, моля разрешить дочери бросить балет, но Ольга была непреклонна.
  Так бы продолжалась ее размеренная скучная жизнь, если бы не случилось то несчастье, перевернувшее всю жизнь маленькой девочки.
  Еще утром по радио объявили штормовое предупреждение, но, ни отец, ни мать не обратили на это внимания. Отправив дочь в танцевальный класс, они остались в доме, который снесло спустя десять минут, после ухода Наташи. Их просто раздавило обломками...
  Потом начались странствия из приюта в приют пока, наконец, она оказалась в доме милой пары напоминающей ей о ее собственных родителях, в семье Бондаренко. Ярослава Бондаренко была милой женщиной с теплой улыбкой и нежными руками. Именно она предложила мужу взять сироту на воспитание. Наташа помнила, как Ярослава учила ее готовить, как они, смеясь, раскатывали тесто для пицы, а в то памятное воскресенье они пекли ватрушки. После все просто рухнуло, не стало маленькой девочки, появилась жесткая, обиженная на всех заключенная.
  Оказавшись за решеткой Волошина долго не могла приспособиться к жизни, но нужно было учиться рассчитывать только на себя и она училась. Годы в колонии для несовершеннолетних научили ее бороться, ставка в этой борьбе была ее, Натальи, жизнь. Не зная в жизни ничего кроме доброты, нежности и заботы, она быстро узнала о подлости, ненависти и мерзости этого мира.
  Светка Семипятко, одна из старожилов детской исправительной колонии, сразу невзлюбила пай-девочку Наташу. Едва Волошина ступила на порог, как Светлана набросилась на нее с обвинениями и угрозами. Ни жалобы, ни требования, не могли остановить жадную до власти девицу. Разбитый нос, многочисленные переломы конечностей и много душевных травм, пережила Наташа в детской колонии. Перейдя во взрослую жизнь, она принесла с собой не только груз воспоминаний, но и стойкое убеждение, что она заслужила все это. Александр Семенович, был одним из немногих светлых лучиков, в ее погрязшей во мрак жизни.
  Он не смог раскрыть Наташино сердце, но он единственный кто мог рассмотреть в ней хоть какие-то эмоции. Радость, горе, ненависть, тоска, боль - все это было спрятано на дно колодца, глубоко в душе. На лице девушки была лишь немного насмешливая улыбка.
  До последнего времени...
  Открыв глаза, она выплыла из потока воспоминаний, обратив внимания, что Лиза зовет ее на завтрак.
  - Лиза, милая, - хриплым голосом прошептала Наташа, - попроси оставить меня в камере, я плохо себя чувствую.
  Кое-кто из охраны еще не ведал об отношениях их грозного начальника с заключенной. Однако и они интуитивно чувствовали, что Волошиной нужно сделать поблажку. А, кто знал, и того больше, старались выслужиться перед начальником. К слову сказать, в последние годы, Александр Семенович все больше поощрял тех подхалимов, что благоволили к Волошиной. Один из таких и явился вести девушек к завтраку. Охранник согласился оставить в покое заключенную, Лиза умчалась на завтрак, оставив Наташу одну предаваться своим грустным мыслям.
  
  Глава 2
  Александр Семенович мерил шагами свой кабинет, как обычно в таком состоянии, он не мог усидеть на месте. Его беспокоила заключенная номер тридцать восемь двадцать два, впрочем, она всегда его волновала. Ее удобство, безопасность и состояние здоровья - были главным для его, Александра, спокойствия. Вопросы, на которые у мужчины не было ответа, беспокоили его все пять лет, что он знает госпожу Волошину. Только она одной улыбкой или слезинкой могла довести его до безумия.
  Когда, не так давно, в его учреждении вспыхнула эпидемия гриппа, именно Уваров дежурил ночами у лазарета, оберегая покой девушки. Чем выше поднималась температура у Натальи Волошиной, тем бледнее делался господин Уваров. Евгений Осипович Задорожний, местный фельдшер, долго наблюдал за агонией своего начальника, пока не догадался о природе его отношений с заключенной.
  Именно после эпидемии между Задорожним и Уваровом завязались более тесные отношения, но ключевой фигурой в их разговоре было здоровье Волошиной. Евгений Осипович так никогда и не сказал девушке о том, что сам начальник тюрьмы сидел у ее кровати ночь напролет, моля ее поправиться.
  Стук в дверь отвлек господина Уварова от его занятия.
  - Войдите, - крикнул он, усевшись в свое кожаное кресло у стола. Незаметно передвинул личное дело Миронова в ящик стола.
  - Вызывали? - ответил паренек.
  - Да, входи Олег.
  Юноша, названный Олегом, прошел к столу и сел на предложенный стул.
  - Я вызвал тебя по очень деликатному делу.
  - Я вас слушаю, - уверенно заявил он.
  - Вы сопровождали заключенную Волошину в камеру, - Олег кивнул, не понимая, что от него хотят, - так вот, я хочу знать, как она выглядела в камере. Она не плакала?
  - Нет, - голос паренька был удивленным.
  - Ее выражение лица не показалось тебе грустным?
  Юноша покачал головой, непонимающе глядя на начальника.
  Олег Миронов работал под началом Александра Уварова всего несколько месяцев, но за это время он ему показался холодным и расчетливым человеком. Сидя перед начальником в кабинете, Олег понял, что это была лишь маска, но таким господин Уваров нравился ему гораздо больше.
  - Я могу поручить тебе одно дело?
  - Конечно, господин Уваров.
  - Ты должен следить за Волошиной, - видя его негодование, Александр уже тверже продолжил, - и обо всем докладывать мне лично. Мы договорились?
  - Д-да, конечно, - не мог прийти в себя Олег.
  - И о нашем разговоре никто не должен знать.
  Миронов лишь кивнул и, попросив разрешения уйти, быстро ретировался.
  Господин Уваров не впервые вел такую беседу с охраной. Уже многие подозревали о его связи, но молчали. Кое-кто был доволен небольшой прибавкой, кто - премией или просто радуясь своей информированности. Олега Миронова он тоже чем-нибудь привлечет, время покажет, что это будет.
  Немного успокоившись, Александр вышел из здания. Сегодня его ждали родители на запланированный семейный ужин. Такие вечера Лидия Уварова устраивала почти каждую неделю, настаивая, чтобы присутствовали непременно все члены семьи.
  Утренняя автомагистраль не была заполнена, редкие автомобили проезжали мимо, несясь по своим делам. Скорость и легкий гул машин, помогали течению его мыслей, они неизменно возвращались к девушке, которая будет его ждать, не смотря ни на что. Жаль только, что держат ее отнюдь не теплые чувства, а стальные запоры.
  Иногда она ему казалась любящей и нежной, а временами видилось, что Наташа его едва терпит, а их встречи были ей в тягость. Попытки вызвать откровенный разговор, не приносили результатов. Он давно понял, что она хочет отгородиться, превратив их отношения в чисто деловые. Разговоры о прошлом девушки, сводились к ледяному молчанию с Наташииной стороны и головной боли - со стороны Александра. Но, ни разу за эти годы Уваров не хотел опустить руки, он продолжал бороться, барахтаясь на поверхности совершенно один.
  Подъехав к дому родителей, Александр так и не выкинул Наташу из головы, печалясь о ее странном настроении.
  - Саня, - закричала, не в меру шумная сестра Александра, Катя.
  - Наконец! - послышался голос матери. И Александр с вялой улыбкой вошел в дом.
  Лидия Уварова, мать троих взрослых детей, еще не имела ни одного внука. Двое из ее детей были женаты и счастливы в браке, но ни один из них не подарил ей малыша. Она - домохозяйка с тридцатипятилетним стажем, привыкла к домашним хлопотам, чего именно сейчас ей не хватало. Дети выросли, а работа мужа не оставляет времени на жену, только внуки были бы ей отрадой.
  Всю свою жизнь она провела дома ростя детей и ожидая мужа с работы. "Жена хирурга - его крепость, за которой стираются все переживания и заботы" - считала женщина, перефразировав знаменитую пословицу, и охраняла домашний очаг. Сколько слез было пролито за этими стенами, сколько терзаний, но ни об одном из них не знал Семен Владиславович Уваров, ее выдающийся супруг. Каждый день, придя домой, он встречал улыбающуюся жену с горячей едой, не зависимо от времени суток.
  Сейчас, когда дети стали взрослыми, ей не хватало той суеты, именно поэтому она настаивала на совместных субботних обедах для всей семьи. Пропустить обед было равносильно плевку в лицо Лидии, боясь обидеть ее, все члены семьи ровно в десять утра, были у дома родителей.
  Едва Александр вошел в дом, разговор плавно перешел на его личную жизнь. Уже не первый год Лидия волновалась о судьбе своего младшего сына. Степан был старшим из детей, женился он едва достигнув двадцатипятилетия, а Катя, самая младшая, вышла замуж в девятнадцать. Александр же вел себя так, словно женщины его не интересовали вовсе. Лидия устраивала вечеринки, внеочередные семейные ужины, приглашая возможных претенденток, но Александр напрочь игнорировал все ее попытки, скрываясь от настырных дам.
  Сердце матери, подсказывало женщине, что все дело в его скверной работе, так она и сказала девушкам, помогавшим накрывать на стол.
  - Мам, зачем ты на него давишь, - заявила ее неугомонная дочь.
  - И правда, Лидия Анатольевна, не нужно портить наш обед, - рассудительная Надежда как обычно, поставила точку в споре. Жена Степана была адвокатом, а потому ее слова было достаточно, иначе ее гневная тирада будет напичкана железными аргументами и разобьет оппонентов в пух и прах.
  Лидия Анатольевна тяжело вздохнула, но поправив свою прическу, схватила блюдо и пригласила семью к столу.
  Когда все уселись, чтобы попробовать итальянский обед Лидии, разговор все еще крутился вокруг Александра. Он только улыбался, не обращая внимания на шутки и уколы.
  - Почему ты не оставишь это ужасное место? - тихо, чтобы слышал лишь Александр, поинтересовалась Лидия. Но они не остались неуслышанными, наоборот вся семья притихла, ожидая ответа.
  - Я привык, не так уж там плохо, - увиливая, ответил Александр.
  - И все-же, зная тебя, думаю что-то тебя, всетаки там держит, - не унималась сестренка.
  Когда эта тема набирала обороты, Александр пытался перевести все в шутку или затронуть что-то более важное. Сейчас, как на зло, в голову ничего не приходило, он лишь молча сидел и слушал их предположения.
  - Может он любит чувствовать себя великим и могучим, - со смешком предположил Степан. Улыбчивый и открытый, он едва ли был похож на брата.
  - Или ему нравиться повелевать сотнями женщин? - вставила остроумная Надежда.
  - Все прекратите сейчас же! - разозлился Семен Владиславович, который не одобрял работу сына, но стойко охранял, от посягательств на свободу его выбора.
  - Кушай сынок, - добавила Лидия, и тема плавно перетекла на планирование завтрашнего пикника, посвященного дню рождения Александра.
  - Саша, мы ждем вас всех у себя на барбекю. Отцу на работе подарили гриль, нужно опробовать.
  - Хорошо мам, - согласился Александр.
  - Купишь вино и напитки, а мясо я выберу сама.
  - Конечно, мама, - суета была привычна Лидии Анатольевне, оставалось лишь соглашаться с ней.
  - Толик, ты привезешь угли.
  - Я помню, Лидия Анатольевна, - Лида продолжала раздавать указания. Остальным членам семьи оставалось лишь кивать головой.
  Анатолий, муж Катерины, в прошлом был сокурсником и другом Александра. Когда он познакомился с Катей, и у них возникла симпатия, Александр злился на друга, оберегая сестру, но по мере приближения свадьбы их отношения улучшались, возвращаясь в прежнее русло. Как повелось со времен универа, Толик оставался лучшим другом и наперсником Саши Уварова.
  Только он знал, что держит Александра в стенах женской тюрьмы, не давая двигаться дальше, но скрытный характер Анатолия помогал хранить тайну, доверенную ему другом.
  Сидя за столом, он лишь усмехался попыткам семьи, выудить сведения из Сани. Не в меру проницательная Катя влезла, поначалу, в дискуссию, но умолкла, глядя на мужа. Тот поспешил спрятать мысли от жены, но проницательная Катерина уже сделала для себя выводы. Оставив в покое брата, она решила переключиться на Толика, не сейчас конечно, но вечером его ждет допрос с пристрастием.
  Не зная о мыслях своей неугомонной сестры, Александр расслабился, покуда не раздался телефонный звонок. Судя по номеру телефона, это был врач, дежуривший сейчас в тюрьме.
  - Господин Уваров?
  - Да, Женя, - тон Александра приобрел деловой оттенок.
  - Волошина...
  Врач лишь сказал заветное имя, а Александр уже вскочил на ноги, представляя ужасы, произошедшие с его Наташей.
  - Что произошло? - закричал он, - Отвечай!
  - Ее привели ко мне несколько минут назад. Ее сокамерница, Лиза Гринева, рассказала, что нашла Волошину без сознания. Испугавшись, она вызвала охрану.
  - Сейчас буду, - коротко ответил Александр и отключился.
  Разговор оказался коротким, только по его окончании он понял, что вокруг тишина. Вся семья ждала ответов, на закономерный вопрос: "Что случилось?", но вразумительного ответа у Александра не было.
  - Цейтнот на работе, - коротко ответил он, глядя в их удивленные лица. Лишь лицо Анатолия не выражало никаких эмоций.
  Выскочив из дома, будто бы за ним гнались черти, Александр прыгнул в свою ауди и помчался вперед.
  Что бы ни услышали люди, сидящие за столом, но каждому почудилось что-то интимное в Сашином поступке. Катерина, осмотрев удивленные лица, повернулась к мужу и ласково спросила:
  - Ты ничего не хочешь нам рассказать?
  Толик испуганно озирался, качая головой.
  - Я же вижу, что ты что-то скрываешь, - не успокаивалась Катя. Ее тон был медово-шоколадным, что испугало Толика и даже вывело из равновесия. Да уж не думал Анатолий Приходько, полковник милиции, что его можно так по-детски расколоть.
  - Катюша, - картинно откашлявшись, залебезил Толя, - что я должен сказать?
  - Ну, дорогой, - Катерина потрепала мужа по щеке и продолжила, - тогда мы дома поговорим.
  Тотчас же возобновился разговор за столом. Перебивая друг друга, все принялись за обсуждение завтрашнего меню. Только Анатолий притих, в ожидании вечернего допроса.
  
  Саша летел на всех парусах. Дорога заняла чуть больше часа, а нервы были словно натянутая струна. Подъезжая к охраняемой зоне, он уже достал пропуск. Сунув его охраннику в окно, поехал дальше.
  Медчасть находился в здании администрации. Едва войдя, господин Уваров, не мешкая, направился именно туда.
  - Евгений Осипович, где ваша пациентка? - не в силах скрыть волнение, спросил Александр.
  Доктор провел Александра в палату. Наташа лежала на больничной койке и ее лицо было белее простыни, на которой она лежала. Ее руки слегка подрагивали, а из глаз текли слезы.
  - Оставьте нас, доктор, - не глядя на врача, выдавил господин Уваров.
  Лишь услышав тихий щелчок двери, Александр поднял взгляд на Наталью, свернувшуюся комочком на больничной койке. Он медленно подошел к ней и сел рядом.
  - Наташа, дорогая, что случилось? Что у тебя болит?
  - У меня все в порядке, - между всхлипами, произнесла она.
  - Не похоже, что все в порядке, - пробормотал он. Затем взял ее на руки и пересадил к себе на колени, прижав ее голову к своей груди. Он ласково поглаживал ее спину, уткнувшись лицом в ее ароматные волосы.
  Наташа не сопротивлялась, отдавшись этой невинной ласке. Все еще всхлипывая, она постепенно успокаивалась, опираясь на надежное мужское плечо.
  Такая близость между ними была непривычной для них обоих. Александру было в новинку успокаивать ее, не ожидая интимной близости, а Наталью тронула его забота.
  Впервые за долгие годы она почувствовала себя больной. Истерика настигла ее неожиданно. Едва она пришла в себя и доктор начал осмотр, в голове у Натальи что-то щелкнула, подсовывая ей мысли, одна страшнее другой. Она представила, что будет с ней, если привязанность Александра Семеновича переключится на иную девушку.
  Волошиной стало вдвойне себя жаль. Почувсвовать себя желанной и окруженной заботой, она смогла лишь рядом с этим мужчиной, которого привыкла считать жестким дельцом. Ее испугала мысль, что он может ее бросить. Ведь в женщинах у него недостатка быть не может. Высокий, светловолосый бог, с сексуальной ухмылкой и нахальным взглядом зеленых глаз. А сколько робких, откровенных и обожающих взглядов она замечала от заключенных. Посмей Наташа сделать хоть шаг в сторону и тут же какая-нибудь нахалка подхватит эстафету, не оглянувшись назад.
  Как бы не боролась Наталья со своим состоянием, но справиться не могла. Слезы хлынули вновь, чем напугали господина Уварова еще больше.
  - Эй, малышка, да в чем все-таки дело?
  - Прости, - всхлипывала Наташа, - я пытаюсь успокоиться.
  - Почему ты извиняешься?
  - Прости, - ревела она.
  Боясь за здоровье Натальи, Александр Уваров решил не обращать внимания на ее слова. Он просто утешал, как малого ребенка, шепча на ухо милые глупости. О том, что все будет хорошо, что все образуется.
  Спустя сорок минут, девушка спала, на руках Александра. Он нежно переложил ее на кровать, а сам вышел к Задорожнему.
  - Она спит, - по-деловому сообщил Уваров, - Вы взяли анализы?
   Дождавшись кивка, уваров продолжил:
  - Отправте в лабораторию. Не медля. Когда проснется, вызовите меня.
  Не слушая ответа, Александр Семенович твердой походкой отправился к себе в кабинет. Сев за свой огромный стол, господин Уваров задумался о будущем. Может мыслям о дальнейшей карьере способствовали намеки его во все вмешивающийся семейки, а может виновна девушка, вывернувшая всю его душу своими горькими слезами.
  Впервые он задумался, что будет дальше. То, что он не хочет уходить с поста начальника зоны из-за Наташи, он признал еще несколько лет назад, во время ночных откровений с Анатолием. Теперь все усложнилось в десятки раз. Оставить ее тут, на растерзание нового начальства. Ведь новая метла метет по своему, как говорят в народе. Узнав, что любовница бывшего начальника живет в верхнем блоке, ее тут же переселят к отбросам, а что может быть еще хуже, Александр даже не задумывался. Так что он связан с этой тюрьмой еще на несколько лет.
  А что будет дальше?
  Этот вопрос мучил господина Уварова ни один день. Может ли он бывшую заключенную привести в свой дом? Его отец выдающийся хирург известный не только в пределах области, мать, поборница приличий, да и он - начальник исправительной колонии. Как в это впишется малолетняя преступница, отсидевшая пятнадцать лет за убийство приемных родителей?
  Одернув себя, Уваров удивился, куда его завели мысли. " Ты ей еще бриллиантовое кольцо купи" - подумал он, удивляясь своим мыслям.
  От тяжелых дум Уварова отвлек стук в дверь.
  - Заключенная номер тридцать восемь двадцать два, по вашему приказу, доставлена, - отрекомендовал работник охраны.
  Александр скрыл удивленный взгляд. Наташа стояла лицом к стене, ожидая пока с нее снимут наручники. Отдав честь, паренек вышел из кабинета. Наталья повернулась лицом к своему покровителю. Ее кожа была бледнее обычного, под глазами запали темные тени, а губы все еще дрожали.
  - Как ты себя чувствуешь? - внимательно глядя на девушку, спросил Александр.
  - Все отлично, - с деланной бравадой произнесла Наташа.
  Ей вовсе не хотелось показывать свои слабости. Тюрьма научила ее быть сильной или хотя бы казаться такой.
  Еще не достигнув шестнадцатилетия, в детской колонии, она выучила азы взрослой жизни. Там ее научили терпеть. Спустя почти два года, по достижению совершеннолетия, ее перевели в шестьсот седьмую ИК. Тюрьма славилась жесткими правилами. Жалобы, слабости, слезы - это все осталось там, за железной дверью. Не было уже той маленькой девочки, которая мечтала о мире и любви.
  Стоя в кабинете начальника тюрьмы и ее покровителя, по совместительству, она чувствовала дикую потребность доказать самой себе, что у них все хорошо. Что ей, Наталье, не грозит опасность скорой отставки и ее место, в постели Уварова, не займет более бойкая девица.
  Дрожащими руками она расстегнула тюремную робу, скинув ее на пол. Оставшись в одной тонкой майке, она деланно бодрой походкой подошла к Александру, который с недоумением смотрел ей в глаза. Когда Наташа потянулась к пряжке ремня, на брюках Уварова, он в шоке схватил ее за руки.
  - Что ты делаешь? - ошарашено, поинтересовался он.
  - Соблазняю. Разве не похоже? - грубо хмыкнула она, но в ее глазах не было смеха.
  - Что? Прекрати, сейчас же! - рявкнул он.
  Именно в тот момент, дрожащие руки Наташы опустились и, она рухнула на колени перед ним.
  - Ты меня бросаешь? Я так и знала, - воскликнула она.
  Не давая ему вставить не слова, Наташа заплакала и стала лепетать невообразимые вещи:
  - Не бросай меня, прошу! Я исправлюсь, - шептала она надрывным голосом.
  Понять, чего она боялась, было для Наташи сложно. Не материальные ценности дороги были ей сейчас, а мужчина, стоящий рядом, с жалостью глядя на девушку. Может ей будет не хватать вкусных завтраков, одежды, ежедневного душа, но главное чего она могла лишиться - он. Мужчина, который заботился о ней целых пять лет. Не забывал о ее здоровье, ее удобстве.
  Говоря себе, что они друг друга использовали - она лгала. Возможно так и было в самом начале, но теперь она хотела видеть нежность в его глазах.
  Александр смотрел на Наташу, распростертую у его ног, она уже не была той смелой девушкой, приглянувшейся ему пять лет тому назад. Сейчас это была роскошная женщина смелая и сильная, но сломленная какой то неведомой печалью.
  Подняв девушку с пола, он посадил ее на стол, лицом к себе и приподнял пальцами ее подбородок:
  - В чем дело? Отвечай живо! - глядя ей в глаза, жестко спросил Уваров.
  Она лишь покачала головой, отказываясь говорить.
  - Да что ж такое?! - разозлился Александр.
  Нервничая он всегда ходил по кабинету из угла в угол, глядя на девушку, которая сгорбившись сидела на столе, следя за ним глазами. Несколько раз пройдя вдоль кабинета, он вновь остановился напротив Наташи:
  - С чего мне тебя бросать? Выброси это из головы, немедленно.
  - Правда?
  Усталый вздох сорвался с губ Александра. Достав из ящика стола бутылку бренди, он налил жидкости в стакан.
  - Правда! Выпей.
  Он поднес стакан к губам девушки. Услыхав запах, Наташа стала задыхаться и оттолкнув Александра опрометью понеслась в туалет.
  Уваров выпил бренди и с треском поставил на стол, ругнувшись про себя, напастям свалившимся на его бедную голову. Покуда он размышлял, что же происходит с девушкой, ее рвало в туалете. Звонок по внутреннему телефону, отвлек его от скверных мыслей.
  - Уваров, - грубо ответил он.
  - Это Евгений.
  - Слушаю вас, - взволнованно ответил Александр.
  - Пришли анализы Волошиной. Правда не все...
  - И! Это что-то страшное? Ну! Говорите уже!
  - Она... беременна.
  - Что?!
  - Срок двенадцать недель, - он помедлил, - чтобы узнать подробности, нужно УЗИ. Я мало что могу сделать в этих условиях...
  - Я понимаю, все в порядке...
  Александр смог лишь положить трубку на рычаг и опустить голову на стол. Было не похоже, что у него все в порядке, еще с утра его проблемы не были столь глобальными.
  Нет, он не был против детей, но этот ребенок, он не должен родиться в тюрьме. Даже для запроса о досрочном освобождении за примерное поведение, еще очень рано. Каждый третий в тюрьме знает, что начальник спит с заключенной номер тридцать восемь двадцать два, ее беременность будет очень интересной сплетней.
  Более насущный вопрос интересовал Александра, почему Наташа ему сама не рассказала? Может быть, слезы и болезнь были следствием этой новости? А может она и вовсе не знала? Последняя мысль была для него наиболее вероятной. Откуда девушке, попавшей в тюрьму в четырнадцать лет, знать о симптомах беременности. Хотя...
  Наконец, из ванной вышла Наташа. Замученная и осунувшаяся, она выглядела еще более уставшей. Девушка испуганно, из под ресниц, посматривала на своего благодетеля, не зная чего ожидать.
  Александр достал бутылку воды и подал девушке. Подождав, пока она сделает глоток, он спросил:
  - Сколько времени ты себя плохо чувствуешь?
  - Некоторое время.
  - Почему не говорила мне?
  - Зачем тебе мои проблемы?
  - Может затем, - он сделал эффектную паузу, - что твоими проблемами я занимаюсь на протяжении пяти лет? Или ты так не думаешь?
  - Прости, - девушка вновь опустила глаза.
  Александру трудно было видеть Наташу такой подавленной , поэтому он сменил тон и посадил ее себе на колени.
  - Ты знаешь, что ты... беременна, - осторожно сказал он.
  Сначала все было тихо, но спустя несколько долгих минут, Наташа вырвалась из надежных объятий. Оттянув горловину майки, она пыталась вдохнуть воздуха.
  - Что с тобой? - сквозь туман, разбирала она слова Уварова.
  Едва не упав на колени, она согнулась, будто бы под весом новостей и вновь пыталась вдохнуть. Воздух казался густым и вязким, а затем в глазах потемнело, Наташа утонула в темноте, где было так спокойно.
  Александр метался по кабинету как раненый зверь, он одновременно пытался помочь Наталье и позвонить Евгению Осиповичу. Лишь взяв себя в руки, он перенес Наташу, уложив на стол, затем набрал номер телефона Евгения Осиповича, одновременно пытаясь прощупать пульс девушки.
  Доктор прибежал через несколько минут. Он дал понюхать Наташе нашатырь и слегка побил по щекам.
  - Это просто обморок, - успокоил он Александра, пожимая плечами, - в ее состоянии это бывает.
  Наташа с трудом приходила в себя. Перед глазами плавали темные круги, а тело дрожало, выбивая из под ног почву. Она лежала на столе, а доктор всунул иглу ей в руку, вводя лекарство. Она лишь ойкнула и отвернулась от вида иглы, торчащей из ее руки.
  - Теперь с ней все будет в порядке, - похлопывая Александра по руке, сказал Евгений Осипович и, собрав свой чемоданчик, тихо вышел из кабинета.
  - Что теперь будет? - нарушила молчание Наташа, спустя несколько минут напряженной тишины. Она так и лежала на столе, глядя в потолок.
  - У тебя есть я, - улыбнулся Александр, - я все сделаю как надо.
  - Спасибо, - Наташа, сев на столе, прислонилась к Александру.
  - За что, родная?
  - За то, что ты у меня есть, - мягко закончила она, покусывая его за мочку уха.
  Александр не сопротивлялся, а лишь обнял девушку, крепче прижимая к себе.
  
  Глава 3
  Наташа тихо спала на диване. Уставшая и выбившаяся из сил, она стонала во сне, шепча имя Александра. Даже во сне она крепко сжимала Сашину руку, ища у него защиты. Уваров долго смотрел на спящую женщину, думая, что он должен предпринять. Для начала ей нужен осмотр и это должен сделать надежный человек.
  Спустя несколько часов, когда Наташа была уже в камере, Александр набрал номер человека, которому доверял безоговорочно.
  - Отец, - негромко сказал он, - мне нужна помощь.
  Как и предполагал Александр, у этого человека никогда не было лишних вопросов. Он ответил коротко по-деловому:
  - Конечно, сын.
  Условившись встретиться в небольшом кафе, рядом с больницей, где работал Семен Владиславович, Александр повесил трубку. Если ему нужен врач, то самый лучший, так думал он, когда ехал на встречу, через некоторое время после разговора.
  Кафе было маленьким, но уютным. В детстве Саша пил тут самый вкусный в своей жизни капучино. Сев за маленький угловой столик, он заказал свой любимый напиток и эспрессо, для отца. Не успели принести кофе, как отец был на месте.
  - Что нового? - как обычно, бесстрастно спросил Семен Владиславович.
  - Я скоро стану папой, - ответил Александр, глядя отцу в глаза.
  - Мне тебя поздравить или пожалеть? - саркастично усмехнулся Уваров старший.
  - Я не шучу.
  - В самом деле? Кто она?
  - Наталья Волошина, - тихо сказал Александр, а затем, опустив глаза, смело продолжил, - заключенная номер...
  - Что?! - перебил его отец.
  Воцарилась тишина. Кофе был забыт, а рука господина Уварова старшего застыла в невесомости, пытаясь дотянуться до чашки. В себя он приходил долго, решая в уме какие то задачки, недоступные среднестатистическому разуму. Выдающийся хирург уже в двадцать с лишним лет был довольно известен в узких кругах, но ни разу за свою жизнь он не отказывал жаждущим помощи. Уваров старший обладал высоким IQ, его мозг выдерживал огромные нагрузки, в виде десятичасовых операций. В любой ситуации Семен Владиславович Уваров видел выход и почти всегда оказывался прав. Именно сейчас его выдающийся разум дал осечку, когда сын сообщил шокирующую новость.
  Спустя некоторое время, он все таки спросил:
  - Что от меня требуется?
  Этим качеством отца, всегда восхищался младший Уваров. Никаких лишних ахов и вздохов, никаких отповедей и нотаций - именно таков его отец.
  - Она плохо переносит беременность, ее нужно осмотреть.
  - В чем дело? - удивился Семен Владиславович. - Привози в клинику, проведем обследование...
  Он остановился, увидев как Александр качает головой, пряча горькую усмешку.
  - Как я ее повезу? Нужен специализированный транспорт, охрана и куча заявлений в вышестоящие органы...
  - Да, прости, я понимаю. Я могу приехать к тебе на работу?
  - Да, пожалуйста.
  - Завтра?
  - Можем поехать вместе, на моей машине? Так это не сильно будет бросаться в глаза, - покраснев от смущения попросил Александр.
  - Конечно, прямо с утра.
  - Спасибо, - тихо поблагодарил Александр отца.
  Уходя, Семен Владиславович, успокаивающим жестом постучал Александру по плечу, как бы говоря, что все образуется. Именно на это и надеялся Уваров младший.
  День дарил все новые испытания. А так хорошо все начиналось. Проведя утро с прекрасной женщиной, он навестил родителей, а затем звезды поменяли свое положение, неся море проблем и переживаний. Наташина болезнь, напугавшая Александра, переросла в ее беременность, которую она трудно переносит. Пришлось рассказать отцу. Семья тоже должна узнать об этой новости, но на сегодня с него было достаточно.
  - Толя, - Александр на ходу набрал номер телефона друга.
  - Да, Санек.
  - Предлагаю выпить...
  - Буду минут... через сорок, - с усмешкой отозвался Анатолий.
  Анатолий Федорович Приходько, был полной противоположностью Катерины Уваровой. И все же тихий, вдумчивый Толик и шумная Катя, которой всегда было что сказать, были самой гармоничной парой, которую Александр встречал в своей жизни. Они дополняли друг друга и поддерживали, это и подкупило когда-то родителей Катюши и самого Александра. Увидев их вместе на семейном торжестве Саша осознал, как эти двое подходят друг другу и его крепость пала, уступая место не только дружбе, но и тесным, теперь семейным, узам.
  Накануне вечером, всевидящая Катя Приходько наконец выведала у мужа тайну старшего брата. Ужаснувшись поначалу, она решила действовать по-своему. Собрав мужу ужин с собой, она велела искать выход из сложившейся ситуации, а точнее, отлучить мерзавку от ее блестящего братца. Дав Анатолию несколько рекомендаций о ведении разговора, она сама погрузила все сумки в машину. Погрозив пальцем, для порядка, она с чувством выполненного долга вернулась в дом, думая, звонить ли Наде или пока воздержаться. На нее давило тяжким грузом обещание, данное мужу, не проболтаться семье. Вздохнув очередной раз, она все же отложила телефон, как же трудно удержаться!.
  Александр смотрел в большое окно своей квартиры, когда послышались звуки лифта. Толик нес с собой наполненный пакет. Водрузив его на стол, он тяжело вздохнул:
  - Твоя сестрица не отпускала меня без ужина, - он указал на пакет, - это, кстати говоря, он и есть.
  Пока друг распаковывал еще горячую еду, Александр принес тарелки и большую бутылку водки.
  - Ну что там с твоей тайной любовницей? - едва они уселись, спросил Анатолий.
  - Она ждет ребенка...
  Толик, в тот момент поднесший стакан ко рту, закашлялся. Александр встал, чтобы несколько раз хлопнуть друга по спине. Толик только отмахнулся.
  - Да, ты можешь удивить, - заявил он вытирая салфеткой рот, - как же тебя угораздило.
  Александр пожал плечами и глубоко задумался. Впервые занявшись любовью с Наташей Волошиной, он проснулся на утро в холодном поту от страха. Занимаясь этим с заключенной, он и думать забыл, что те самые таблетки, ей и взять то негде и что именно он, взрослый мужчина достигший тридцатидвухлетнего возраста, должен был подумать об этом.
  В следующий раз вызвав к себе девушку, он дал ей таблетки, купленные им в аптеке по соседству с домом. С рецептом ему помогла медсестра, работающая у отца в клинике. Это была пожилая леди, которая еще в детстве кормила Александра конфетами, когда тот ждал в клинике отца. С тех самых пор, когда он выказал ей свою просьбу, она вовремя пересылала ему рецепт, а он не мешкая забегал в аптеку и передавал девушке таблетки. Несколько раз он интересовался у Натальи, принимает ли она их, на что она обиженно говорила, что всегда о них помнит. А проводя инспекцию камер, Александр всегда замечал начатую пачку у нее под подушкой.
  - Ты ведь знаешь, - неожиданно вставил Анатолий, прерывая мысли Александра, - что ты можешь оставить ее?
  - Как?
  - Ты ей ничем не обязан, - Толик был непреклонен и попытался найти выход, помня нотации жены, - она использовала тебя. Спать с тобой - это престиж, еда, одежда.
  - Я ее тоже использовал, - Александр поднялся, отставив водку.
  - Тем более, - возмущенно кричал друг.
  - Нет, я ее не брошу, как и малыша. Она, как потерянная маленькая девочка. Без меня она пропадет.
  - Вообще то она преступница, - уже спокойнее добавил Толик.
  - Да нет... не знаю, в ее деле много нюансов. Там все не так просто. Я, зная ее пять лет, не думаю, что она могла такое сделать.
  Саша перебирал в памяти все факты Натальиного дела. Сколько бессонных ночей он провел листая пожелтевшие странички, но без помощи Волошиной справится с этим не мог. Наташа стойко держала оборону, ни звука ни проронив о прошлой жизни. Максимум что мог услышать Александр, это небольшие эпизоды из детства девушки.
  - А что она сделала? - перебил тревожные мысли Толик.
  - Убила своих опекунов.
  - Что!
  - Мы никогда не говорили с ней об этом, - тихо начал он, - но я много работал над ее делом. Родители Натальи погибли при урагане, их снесло вместе с домом, а девочки в это время дома не оказалось. Ребенка забрали службы, так как родственников у нее не было, спустя некоторое время, право опеки над ней взяла семья из Мариуполя - Бондаренко.
  У них имелся сын, Роман Сергеевич, он страдал параноидальной шизофренией. Случай приведший к гибели семьи, произошел во время визита Романа. Соседи слышали крики и грохот из их дома и вызвали милицию. Те, приехав, обнаружили труп Сергея Леонидовича Бондаренко. Он был зарезан кухонным ножом, а его жену настиг сердечный приступ. Наталья Волошина, лежала без сознания с окровавленным кухонным ножом в руке. На голове у нее был след от удара тяжелым предметом. Роман на суде говорил, что ударил девушку, когда она убивала его отца. Есть не стыковки в его рассказе, но врачи охарактеризовали его болезнь как социально не опасную и подозревать в насилии сочли нецелесообразным.
  У девочки, напротив, после гибели родителей, было психологическое расстройство. Ее наблюдал психиатр, да и с этими людьми она не сильно ладила, по словам соседки. Из этого сделали вывод, что убийство совершила Наташа. Самое главное она об этом ничего не говорит. Там еще много косвенных улик, но нож, кровь на руках - это оказалось главным фактором.
  Все так и осталось бы, но спустя три года Роман Бондаренко убежал из психиатрической лечебницы, при этом заколов охранника. Я подал иск на пересмотр дела, но его отклонили, так как Волошина отказалась дать показания. Спустя еще год, в Донецке было совершено убийство похожее на убийство Сергея Бондаренко, в то время Роман опять же не находился в лечебнице, сбежав из под стражи. Теперь понимаешь, к чему я клоню? - закончил Александр.
  - Ничего себе! Но... разве Наталья не хотела оправдать себя?
  - В том то и дело! Она молчала на допросах и в суде. Ни оправданий, ни признания вины! Ничего!
  - Ты разве не пытался ее расколоть, - удивленно спросил Толя.
  - Сотни раз! - возбужденно вскрикнул Саша.
  Они сидели молча. Анатолий, переваривая всю информацию, спросил, имея ввиду Романа:
  - Его нашли?
  - Нет, - тихо ответил Александр.
  - И, больше никакой информации?
  - Еще было подозрение на участие в этом деле третьего лица. Возле трупа женщины, обнаружили сережку, не принадлежавшую ни одной из женщин живших в этом доме, на ней был волос не принадлежащий ни одной из живших в доме женщин.
  - Сколько ей было лет?
  - Наташе было почти пятнадцать лет, когда она попала в детское исправительное учреждение, в шестьсот седьмую ее перевели в восемнадцать. Почти в то же время меня назначили на должность начальника тюрьмы.
  Ты знаешь, она была... невинна, когда я ее встретил. Я даже не ожидал. Думал встретил матерую девицу, они там все такие. А вон оно как сложилось. Она ведь сама, ничего не просила, брала только то, что я сам ей давал. Немного наивная, ранимая и очень красивая девушка. Теперь еще и беременная, - нахмурившись, добавил он, - не часто встретишь такую и вне тех толстых стен.
  - Теперь мне очень хочется с ней познакомиться, - неожиданно для себя заявил Анатолий.
  Александр только усмехнулся.
  Потратив вечер на алкоголь и разговоры, они не решили насущные проблемы, но благодаря дружеской беседе, Александру стало легче. Гораздо приятнее бороться, если на твоей стороне есть надежный человек, а Анатолий и был именно таким человеком.
  Задушевная беседа, продолжавшаяся почти всю ночь, если не помогла разобраться, то хотя бы расставила приоритеты.
  Утром Александр был без сил, отчасти из-за выпитого накануне, отчасти от переизбытка эмоций. Звонок отца застал его в постели, вспомнив о просьбе, он незамедлительно принял душ, после чего, стал чувствовать себя гораздо лучше. Как можно быстрее оделся и в назначенное время был возле клиники отца. Захватив его со всем доступным оборудованием, Александр повез их в нужную сторону.
  Видя, что Александр напряжен и неразговорчив, Семен Владиславович оставил его в покое, решив расспросить на обратном пути, когда он удостоверится в здоровье девушки. Его удивила остановка в ближайшем кафе, где Александр взял небольшую горку блинчиков, попросив упаковать еду с собой.
  Не встретив на пути никаких препятствий, они наконец подъехали к административному корпусу. Александр помог отцу с оборудованием и немедленно вызвал охранника, велев ему доставить в кабинет Волошину. Александру было любопытно какое впечатление произведет на отца эта девушка. Его самого она иногда обескураживала, то бесхитростными комментариями, то совершенно уникальным взглядом на вещи.
  В момент, когда привели Наталью, Семен Владиславович расставлял свое оборудование. Он оказался не готов к процедуре снятия наручников, а после - и к внешности самой заключенной. Перед ним стояла молодая девушка, на вид не больше двадцати лет, с невинным выражением, на ее красивом лице. В ней не было ни той бесшабашности, которую приготовился увидеть старший Уваров, ни злости и испорченности в ее взгляде. Только тихая безнадежность и нежный взгляд фиалковых глаз. Маленькая, словно тростинка, она вызывала желание помочь. Теперь Семен Владиславович понимал своего сына и его увлечение юной красавицей.
  - Здравствуй, Наташа, - терпеливо начал Семен Владиславович.
  Девушка испуганно уставилась на него, затравленно озираясь в поисках поддержки. Александр стремительно подошел к ней, взяв за руку, он подвел ее к кушетке, стоявшей у стены.
  - Это мой отец, Семен Владиславович, он осмотрит тебя, сделает все необходимые тесты и анализы. Я не мог привести настоящего гинеколога, но мой отец очень хороший врач.
  Александр улыбнулся девушке, чем заслужил ответную улыбку.
  - Не бойся, Наташа, мне дали список вопросов и необходимых тестов, для первого осмотра. Затем мы возьмем анализы и ты будешь свободна.
  - Свободна? - усмехнулась девушка.
  Семен Владиславович только кашлянул, ругая себя за неловкую оговорку.
  - Ты не против, чтобы Саша присутствовал? Может ему лучше выйти?
  - Нет, нет, я бы хотела чтобы он остался, - Наташа испуганно озиралась. Тогда Александр присел рядом с ней, взяв за руку.
  Семен Владиславович достал список вопросов:
  - Один практикующий гинеколог, дал мне эти вопросы, ответив на которые в купе с вашими анализами, мы получим результат. Вы готовы?
  Наташа кивнула.
  - Итак начнем. Когда у вас были последние месячные?
  - В двадцатых числах марта, - покраснев ответила Наташа.
  - Вот как?!Почему вы раньше не обратились к врачу?
  - После того, как я попала... сюда и начала принимать таблетки, сбои стали частым явлением.
  - Хорошо. Это первая беременность?
  - Да.
  - Были аборты, срывы, внематочная беременность?
  - Нет.
  Наташа все больше заливалась краской, но пыталась отвечать на вопросы как можно откровенней.
  - С какого возраста вы живете половой жизнью? - спросил Семен Владиславович, извиняясь взглядом.
  - С восемнадцати лет, - почти шепотом ответила Наташа.
  Уваров старший не отвлекаясь от своих вопросов, отсчитал назад пять лет. Это именно то время, когда Саша стал начальником этой самой колонии. Для Семена Вячеславовича это стало откровением. Не зная как к этому относится, мужчина просто продолжил делать свою работу, отложив догадки и выводы на потом.
  - Каким способом вы предохранялись?
  - Таблетки... я не помню их названия...
  Саша, будто что-то вспомнив, достал из кармана бумагу и протянул отцу:
  - Это рецепт на противозачаточные таблетки.
  Кивнув в сторону сына, Семен Вячеславович продолжил опрос:
  - У вас были ммм... случайные связи или... это нужно для того, чтобы знать какие анализы следует сделать или...
  - Нет, ничего такого, - смутилась Наташа.
  - Вопросы составлены хорошим специалистом, но это не будет эффективным, если вы дадите нечестные ответы. - Семен Владиславович Уваров был смущен не меньше девушки. - Наталья, может Александру все же стоит выйти?
  - Я говорю правду, и нет, пусть Александр Семенович останется, - открыто глядя в глаза Семен Владиславовича ответила девушка.
  - Пап, - вмешался Саша, - Наташа находится на государственном содержании с четырнадцати лет. В таких заведениях нет свободы делать то, что она могла-бы в обычной жизни.
  - Простите, - скрыл свой промах Семен Владиславович, девушка все больше удивляла его, - продолжим. Первые месячные?
  - В тринадцать лет.
  - Болели ли вы ветрянкой...
  - Да, кажется...
  - ...корь, краснуха...
  - Нет... не знаю...
  - Были ли в вашей семье случаи шизофрении, психических расстройств...
  - Нет, - сказала было Наташа, а после добавила, - у родителей нет, больше я никого не знала.
  - Хорошо, Наташа.
  Затем последовали вопросы о семейных болезнях: гипертония, рак, сахарный диабет, на которые Наташа тоже не смогла дать точный ответ.
  Закончив с вопросами, Семен Владиславович достал из своей сумки шприц, взять кровь на анализы. Наташа, едва увидев иглу, быстро отвернулась, а Александр нежно обнял ее, положив ее голову на свое плечо и держал покуда шприц не был полон.
  Взаимоотношения Александра с этой милой девушкой все больше удивляли Семена Владиславовича. Все, что он услышал в стенах этого кабинета, вызывало море противоречивых чувств. Впервые его сын ведет себя не как трудоголик и большой начальник, но как просто влюбленный мужчина, учитывая кто был его возлюбленной это пугало и завораживало.
  - Осталось немного, - прокомментировал Семен Владиславович, пряча пробирку с кровью в специальный контейнер, - обещаю вам понравиться.
  Он достал небольшой кейс, открыл и повернул к Наталье. Это был портативный аппарат ультразвука, с небольшим экранчиком на верхней части и, клавиатурой - на нижней.
  - Это ультразвук, - Семен Владиславович показал на экран, - тут вы сможете впервые увидеть своего малыша.
  Уваров старший улыбнулся удивленному взгляду Наташи. Взяв флакончик с гелем, он уложил девушку на кушетку, приподняв майку, обнажил живот. Налив геля, он стал водить датчиком, выискивая спрятанное внутри нее сокровище.
  - Вот, посмотрите, - он указал на маленькую движущуюся точку, - это ребенок.
  Наташа смотрела на экран, ничего не видя, из-за слез капающих из ее глаз. Маленький комочек в ней, теперь она может его видеть. До этого она воспринимала его как что-то виртуальное, теперь же он стал реальностью. Он тут вместе с ней. Пока! Слезы еще обильнее полились из глаз.
  Александр наблюдал за манипуляциями отца, взяв Наташу за руку, утешая ее и думая об этом крохе, за который он в ответе. Внезапно для себя, он понял, что хочет этого малыша. Не смотря на то, что он еще не родился, не смотря на неприятности, которые скоро последуют, на все неурядицы, это часть его самого и этот малыш будет любить его, безоговорочно.
  Семен Владиславович - доктор со стажем и тот не мог удержаться от сентиментальных мыслей, окутавших его, при виде будущего внука. Он занялся замерами, расчетами, а когда все было готово, его голос уже мог звучать твердо.
  - Все готово, у тебя двенадцать - четырнадцать недель беременности. Ребенок развивается нормально, отклонений нет. Это все, что я могу сейчас сказать. Остальное мы узнаем из анализов крови.
  - Спасибо, - хрипло прошептала Наташа.
  Семен Владиславович улыбнулся и спешно стал собирать свои вещи. Александр усадил Наташу за стол, поставив перед ней купленный завтрак и стал помогать отцу. Только когда она поела, Александр, шепнув Наташе, что они завтра увидятся, вызвал охрану.
  Обратный путь в город, Александр боялся провести за расспросами отца, но сев в машину Семен Владиславович не проронил ни слова. Ехали они молча, думая об одном и том же.
  - Ты должен сказать маме, - тихо сказал Семен Владиславович.
  - Я знаю, но... не торопи меня.
  - Александр, она поймет. Твоя мать очень проницательна, чем больше молчишь, тем больнее ей будет.
  - Хорошо, - только и сказал Александр, вновь замыкаясь в себе.
  Высадив отца у клиники, Александр не знал, что предпринять. Обещание, данное отцу, прожигало насквозь. Сознание шептало: "Езжай сейчас! Нет смысла ждать", а мозг, затуманенный вчерашним алкоголем, отказывался сделать хоть шаг.
  Прекратив внутреннюю борьбу, Александр заехал в любимый ресторан. Огромный зал был декорирован атласом в ярких тонах, повсюду развешаны старинные канделябры, а деревянные потертые столы придавали ресторану атмосферу изысканности и интима. Саша любил его за отличное и быстрое обслуживание.
  Администратор зала, приятная дама лет тридцати, приняла его вежливо и с кокетством. На ее памяти сей приятный джентльмен, являлся сюда только в окружении семьи или один. Никаких томных барышень или юных кокеток с ним не видели отродясь. Сверкнув белозубой улыбкой, она зацепила, будто бы случайно, его бедро, слегка погладила его ладонь, показывая столик, а подавая меню, наклонилась, открывая вид на шикарное декольте. Но сей важный джентльмен, не заметил ее натужных попыток, и, сделав заказ задумчиво уставился в окно.
  Женщина взглянула в зеркало, ее взгляд зацепился на прическе - отлично, платье - безупречно и, наконец, длинные стройные ножки обутые в элегантные черные лодочки. Все на ней выглядело так, словно она на подиуме и вот-вот ее выход, но мужчина по прежнему был к ней откровенно равнодушен. "Его ориентация всему виной" - решила рассерженная женщина, сверкнув на мужчину гневным взглядом.
  Александр Уваров лишь мимолетом отметил ту самую женщину, но не за ее прелести, а за безупречное обслуживание, и вновь окунулся в свои мысли, которые были далеко отсюда - в камере номер восемнадцать, где скорчившись на узком лежаке, лежала хрупкая девушка, в теле которой лежал маленький комочек, изменивший жизни многих людей, своим неожиданным появлением.
  
  Глава 4
  
  Мечты и действительность - разные вещи. В мечтах Наташа жила на берегу моря, воспитывала троих детей и встречала с работы уставшего мужа. Она готовила изысканные блюда и пекла воздушные булочки с повидлом, была любимой и обожаемый.
  Однако ее мечты отличались от реальности. Когда то давно ее отец говорил ей, что мечтами сыт не будешь, как он был не прав. Сейчас лишь это спасало ее от слабоумия. Утопая в грезах, она забывала о том, что она заключенная, что она одинока и забыта. Для Наташиного счастья не нужны были дворцы и эксклюзивные наряды, только свой уголок, семья и еще может быть одежда иного цвета.
  То, чего нас лишили насильно, дороже нам самых радужных перспектив.
  Может ее малыш, как думала Наташа, будет любить ее, станет ей семьей. Горькая усмешка скривила губы девушки. Что она может дать своему ребенку? Железные запоры и высокие стены лишили Наталью Волошину иллюзий. Из родных у этого ребенка есть только она и... Александр Семенович Уваров. Наташа прижала подушку к лицу, сдерживая горькие слезы. Ей стало очевидно, что ее малышу нужен лишь отец, а не мать - заключенная. Слезы стекали по щекам, а в голове рождался план действий.
  Лежа в своей камере и глядя на белый потолок, она решала, как попросить Александра Семеновича позаботится о малыше. Только ему она могла доверить свой комочек счастья. Как сказать человеку, которого использовала, принять от нее угрозу его вольной жизни? Не зря же Александр Уваров прожил до тридцати восьми лет холостяком!
  Столько сложностей и вопросов и не одного ответа...
  Сегодня Уваров обещал вызвать ее, она ждала этого и страшилась. Еще вчера он привез своего отца, чтобы осмотреть ее, это затронуло Наталью. Ей еще трудно было доверять, но она училась верить. Если не он, то некому доверять вовсе.
  Когда то давно она доверилась женщине, которую могла называть матерью, поверила в чудо. И, как все это закончилось? Женщина умерла спасая своего сына от тюрьмы, тем самым угробив жизнь невинной жертвы.
  Они знали, что их сын страдает от параноидальной шизофрении, оказывается в их семье это не редкость. Однажды, улучив момент хорошего расположения духа Ромки, они забрали его из психиатрической лечебницы, на выходные. Все шло прекрасно, пока он не узнал о новой сестре, которая будет жить в их доме. Тогда он начал злиться и крушить все на своем пути, забежав в кухню он схватил нож, угрожая убить себя, если они не выгонят девчонку. Именно этот момент выбрала Наталья, чтобы вернутся домой.
  Застыв на месте, она не могла двинуться с места. Роман, увидев ее, попытался напасть, но неожиданно на его пути оказался отец. Не долго думая он замахнулся с ножом и стал бить его, на двадцатом ударе Наташа была в глубоком обмороке. Очнулась она лишь спустя некоторое время, успев заметить как Ярослава, ее опекунша, со слезами на глазах, вкладывает окровавленный нож Наташе в руку.
  - Зачем, - озадаченная девушка, сжав пальцами рукоять, притянула нож поближе к лицу.
  - Он мой сын, - таков был ответ женщины. После этого она упала замертво в нескольких метрах от Наташы.
  Наталья Волошина, девушка не сделавшая никому ничего плохого, видела будто из далека, как к ней бегут полицейские, застегивают на ее руках наручники и садят в машину.
  Именно так начались все горести маленькой Наташи Волошиной.
  
  Тишину нарушили громкие шаги конвоира, идущего к камере верхнего блока номер восемнадцать. Это был самый лучший блок из имеющихся. Не зря Александр выбрал и эту камеру, в ней в одной из немногих, присутствовало небольшое окошко. Именно туда и был устремлен взгляд девушки, когда она услышала тяжелые шаги.
  - Заключенная номер тридцать восемь двадцать два.
  - Я, - Наташа стала лицом к решетке, положив руки за спину.
  - Лицом к стене, - раздался тот же голос.
  Зная правила, Наташа, едва выйдя из камеры отвернулась лицом к стене и позволила одеть на себя наручники. Та же процедура ожидала ее и в кабинете Александра, лишь после этого она могла снова расслабиться.
  - Как ты себя чувствуешь? - раздалось из глубины кабинета.
  - Уже лучше, - с улыбкой подтвердила Наташа, все еще утаивая от Александра свои сокровенные мысли, - а это моя еда?
  Наташа направилась к столу и приподняв салфетку, обнаружила там сочный стейк в окружении овощей и стакан со свежевыжатым апельсиновым соком. Девушка даже застонала от удовольствия, предвкушая трапезу.
  - Тебя больше не тошнит? - беспокоился Александр, не правильно расценив ее стон.
  - Наоборот, я очень голода...
  - Тогда немедленно за стол, - скомандовал он.
  Подчинившись, девушка принялась за еду. Она расположилась в кресле Александра, он же сел напротив, с интересом наблюдая за ней. Он улыбался тому, с каким аппетитом Наташа уплетала стейк, даже прикрывая глаза от удовольствия.
  - Я рад видеть, что мой ребенок хорошо питается, - неожиданно для себя заявил Александр.
  Наташа подозрительно посмотрела на него, но ничего не сказала. Лишь дожевав последний кусочек она подняла глаза и твердо сказала:
  - Мы должны поговорить.
  - Я не имел в виду ничего плохого, - оправдывался Александр.
  - Знаю, - тихо сказала Наташа и уже громче продолжила, - но у меня к вам предложение, господин Уваров.
  Александра не удивило обращение Наташи к нему, она его величала только так, когда они не находились в постели. Только там, с ее губ могло сорваться имя, лишь в пылу страсти. Сколько не задавался вопросом Уваров, почему так происходит, ответа он так и не получил, однако предположения, что девушка хочет защитить свои чувства не давали ему покоя.
  - Какое же госпожа Волошина, - усмехнулся Александр. Наташа же решила, что он смеется над ней, намекая, что ей нечего предложить могущественному господину начальнику тюрьмы.
  - Мне нечего вам предложить, но это больше просьба. Только не нужно злится.
  - Наташа, я не на что не намекаю и не смеюсь над тобой. Можешь сказать, что хотела, обещаю не злиться, - Александр поднял руки вверх, словно сдаваясь ее просьбе.
  Наташа дрожала, сидя в его кресле, не могла выдавить ни слова. Тогда Александр встал и подойдя к ней взял ее на руки, а затем опустился в кресло, держа девушку на руках. Она прижалась к его груди. Александр тяжело вздохнул, слыша ее дыхание у себя на шее.
  - Мой малыш родится в тюрьме, - сказала она, словно констатируя факт.
  - Ты же не разрешаешь себе помочь,- тихо отозвался Александр, боясь ее напугать.
  - Я не об этом.
  - Знаю, поэтому и говорю. Ты должна мне помочь вытащить тебя из тюрьмы. Ведь я знаю, что там не все чисто?
  - Прошло столько лет... мне уже не помочь. Однако у малыша все должно сложится по другому. Забери его, прошу тебя. Не отказывайся от своего ребенка.
  - Малыш, ты о чем? - ошарашенно спросил Александр.
  - Наш ребенок. Он родится в тюрьме, но я не хочу чтобы он тут оставался. После его рождения, я прошу забрать его подальше от этих стен и металлического скрежета.
  Наташа сползла с колен Александра, упав на колени перед ним, она уткнулась лицом в колени своего покровителя, моля сжалится над их ребенком.
  Александр, сам не зная что делать, молча смотрел на девушку. "Она думает, что я их брошу?"
  - Наташа, встань! Я не понимаю. Ты думаешь, что я брошу тебя или малыша? Но это не так, я с вами. Никуда не ухожу. Эй, ты чего? - воскликнул он, видя, что у девушки начинается истерика.
  Подхватив девушку на руки, Александр понес ее на кровать.
  - Наташа, в последнее время, я не знаю как к тебе подступиться. То плачешь, то смеешься, то опасаешься чего-то... я боюсь за тебя. - Александр устало вздохнул. - В тюрьме есть камеры для заключенных с детьми, ты можешь там жить, пока я не разберусь с твоим делом. Но мне нужна твоя помощь!
  Александр нервно дышал, видя как Наташа качает головой.
  - Нет, забери его. Я должна знать, что ребенок в порядке.
  - Тогда я не смогу остаться с тобой.
  Наташа напряженно смотрела в глаза Уварова, не понимая его.
  - Если тут узнают, что это мой ребенок, то моей карьере конец. Нет, - перебил он увидев испуганное лицо девушки, - я не пожалею об этом, но тебя смогу навещать, лишь как посетитель.
  - Пусть так, - после недолгого молчания, сдалась девушка, - у малыша все будет иначе. Обещай!
  - Обещаю, - сдался мужчина, обнимая девушку, такую сильную и такую ранимую, которую обещал защитить от всех бед.
  Сотни мыслей мелькали в голове у Александра, сменяя друг друга, но выхода он не видел. Единственное верное решение - ждать. Впереди еще шесть месяцев беременности, она может передумать. Очень уж не хотелось Александру оставлять тут свою Наташу. Еще он вспомнил противного Степаненко, того самого, что возжелал место начальника тюрьмы, но ему было отказано. Он вспомнит все обиды, когда вернется в тюрьму с положенными ему почестями и тогда ох и не поздоровится любовнице бывшего шефа.
  Еще кое-что важное должен совершить господин Уваров, прежде чем его мысли вернуться к девушке - сказать маме.
  Вечером того же дня Александр ехал к дому родителей. Впервые скорость его автомобиля не превышала допустимые нормы. Так и эдак он планировал свой разговор с матерью, но и не смог придумать ничего лучше, как с ходу заявить:
  - Мам, через шесть месяцев у меня родится ребенок.
  Лидия Уварова изменила ее выдержка, она схватилась за сердце, еще не понимая радоваться ей или огорчатся.
  - Не переживай мама, она хорошая девушка, мы с ней вместе почти пять лет...
  - Пять лет и ты ни разу нас не познакомил?! - вскричала рассерженная Лидия.
  - Это не очень удобно, - мялся Александр, - она заключенная.
  Молчание было ему ответом.
  Мысленно Лидия перебирала тысячу ответов, но не высказала ни одного. Что может быть плохого в девушке, которую выбрал ее сын? Александр самый умный из ее детей и его интуиция равна по силе интуиции самой Лидии. Только она, посмотрев кому либо в глаза, могла сказать, что он хороший человек или подлец и негодяй.
  - Я должна ее увидеть, - наконец сказала Лидия, глядя на сына.
  Александр же только кивнул и обнял мать. Она по настоящему мудрая женщина и сколько сомнений бы не было в ее душе, Александр мог рассчитывать на ее поддержку.
  - Спасибо, - тихо прошептал сын матери в шею, - я устрою вам свидание.
  - Расскажи мне о ней, - попросила Лидия.
  - Это милая девушка, попавшая в беду...
  Их беседу, спустя минут сорок, прервал приход Семен Вячеславовича, вернувшегося с работы. Александр взглянул на отца, говоря ему, что все в порядке и мама знает. Поужинав с родителями он поздно вечером уехал домой, но на душе у него было спокойно, как никогда.
  
  Долго ждать Лидия не привыкла. С наступлением нового дня она села в машину и уже через несколько часов была на проходной. Жесткий взгляд охраны отметил приятную внешность и привлекательность дамы. Лидия Анатольевна не могла плохо выглядеть: всегда ухоженная и подтянутая в неизменно строгом платье и темном пиджаке и с красивой, немного удлинненой, стрижкой.
  Не спекулируя положением сына, она как и все, стояла в холле, ожидая своей очереди. Железный скрежет действовал ей на нервы и Лидия не единожды пожалела свою невестку, именно так она про себя называла теперь девушку. Поставив ее вровень с Наденькой, она не могла обойти вниманием ни одну из них. Сколько бессонных ночей потрачено на мольбы о счастье сына и сейчас она увидит какова она, та девушка полюбившаяся ее сыну.
  Много лет она оберегала покой муж, детей, не давая им повода раскиснуть. Они это понимали и ценили за это, по праву называя хранительницей семейного очага. Правда, никто не догадывался, что все маленькие проблемы и большие несчастья членов своей семьи Лида воспринимала слишком близко к сердцу. Вот и сейчас, успокоив сына, она словно перетащила на себя весь груз его проблем.
  Скромно усевшись на стул, в комнате ожидания, Лидия Анатольевна рисовала в мыслях то образ матерой преступницы то бедную несчастную девушку. "Не мог ее сын попасться на крючок к закоренелой преступнице да и на жалость его не возьмешь. Может эта девушка не так и плоха?" - думала Лида. Она воспитала достойного человека, но мысли все же крутились в ее голове, словно назойливые мухи. Отогнав от себя мучившие ее образы, Лилия встала, услышав зов охранника.
  
  Наташа чувствовала себя хуже некуда. Александр не понимал, что она хочет отгородится от него, от той боли, что несет расставание с ним. Она не кривила душой, говоря, что хочет остаться одна. Пусть у ее малыша не будет совсем матери, чем такая, как она. А она сама? Как она выдержит встречи с ребенком, которого не сможет даже утешить или поцеловать? Да и незачем малышу видеть это место. Правильно, что Александр бросит эту проклятую работу. Пусть воспитывает их ребенка, живет полной жизнью и никогда не вспоминает свою бывшую любовницу.
  Мысли роились в ее голове, пока она лежала у себя в камере. Лиза давно прекратила обращать внимание на Наташу, занимаясь своими делами. Давно никто не слышал их разговором и тихого хихиканья по вечерам. Основную часть дня Наташа проводила в мыслях, лежа на кровати, как труп.
  Послышался грохот железных запоров, а затем голос охранницы:
  - Волошина, на выход, у тебя свидание.
  Наташа не сразу поняла, что обращаются к ней. Лишь грубый толчок оторвал ее от мыслей.
  - Свидание у тебя! Пошли!
  - Вы что-то путаете, ко мне никто не ходит.
  - Вперед, говорю!
  Наташа встала с кровати и обреченно побрела на выход. Она не предполагала, что к ней кто либо пришел, считая, что скоро ошибка разрешится.
  Ее провели в большое помещение с железными столами и стульями и велели сесть на один из них. Немного поодаль, чтобы дать ей и ее собеседнику говорить, остановилась и сама охранница. Затем, когда впустили посетителей, она напряженно разглядывала людей, одетых в обычную одежду. Наташа даже не сразу заметила женщину, севшую напротив.
  - Здравствуй, - отозвалась приятным голосом, женщина.
  - Здравствуйте, вы наверное ошиблись, я Наталья Волошина.
  - А я, Лидия Уварова.
  Глаза Натальи расширились. Она была напугана и удивлена. Что нужно этой женщине? Наверное она пришла ее ругать. Каково было ее удивление, когда женщина потянулась и взяла ее за руку, из-за чего получила выговор от охраны:
  - Уберите руки, - рявкнул охранник, - прикосновения запрещены.
  Женщина быстро убрала руки и извинилась. Затем ее взгляд вновь вернулся к Наталье.
  - Я очень рада с тобой познакомится.
  - С-спасибо, - заикаясь, пробормотала Наташа, пряча взгляд от этих пронзительных зеленых глаз, так похожих на глаза Александра.
  Наташа, не к месту, подумала, что хорошо бы ребенок унаследовал этот прекрасный оттенок.
  - Я понимаю почему ты волнуешься, но я пришла с миром, - улыбнулась Лидия, - дать тебе понять, что мы на твоей стороне.
  - Я не понимаю, почему не волнуетесь вы?
  - Что?
  - Если вы любите своего сына, вы должны мечтать о том, чтобы вытащить его из всего этого.
  - Почему я должна это делать? У него есть чувства к неплохой девушке, попавшей в беду. Я не должна из-за этого нервничать.
  Глаза Натальи наполнились слезами.
  - Я рада, что у моего ребенка будет такая бабушка. Вы поможете воспитать моего малыша? - вдруг выпалила Наташа, схватив Лидию за руки.
  - Повторяю. Прикосновения запрещены, - раздался грубый голос.
  Лидия вновь извинилась, не смотря на то, что это не ее вина.
  - А я, - добавила Лидия, лишь для Наташи, - рада, что у моего внука, будет такая мама.
  - Не будет.
  - Что? Почему?
  - Простите!
  - Меня зовут Лидия Анатольевна, - успокоила ее она.
  - Хорошо. Лидия Анатольевна, мне еще сидеть восемь лет. Думаете возможно совместить работу мамы и это, - она обвела руками помещение, - я говорила Александру Семеновичу и повторяю вам. Не хочу, чтобы мой малыш страдал, приходя в это ужасное место и не хочу страдать сама видя его и не имея возможности обнять.
  Конец предложения Наташа произнесла с надрывом. Слезы текли по лицу, не переставая. Она повернулась к охране:
  - Вы можете отвести меня в камеру?
  - Наташа, прошу подожди! - опомнилась Лидия.
  - Нет. Оставьте меня, не травите мне душу, тем, что могло бы быть и никогда не произойдет.
  На этом она встала и отвернулась лицом к стене, ожидая охранницу, спешившую к ней.
  Выйдя из тюремных стен, Лидия побрела к своей машине, на ходу смахивая слезы. Не такой она видела встречу с девушкой сына. Да и саму девушку она представляла иначе. Увидев ее, Лидия подавила в себе жалость, но с каждым ее словом, она только росла. Лидия боялась и предположить в каком состоянии сейчас эта странная девушка, которая отказывается от всех привилегий, дарящих ей брак с Александром, в пользу маленького еще не родившегося ребенка. Как мать, Лидия ее понимала. Но, она считала, что ребенку нужна мама не смотря на то, где она находится.
  - Александр, - Лидия пыталась успокоится, набирая номер сына, но это ей не удалось, - нам нужно поговорить.
  Тон Лидии был строг, как в те времена, когда ее вызывали в школу за драки, провоцируемые Степаном. Тогда только Александр, как младший брат мог спасти положение, подольстившись к матери. Степа ценил это качество в брате и все чаще прибегал к его услугам. Теперь же этот тон, не суливший ничего хорошего, был адресован ему, Александру.
  - Что-то не так, мам?
  - Да, все очень даже не так. Я не хочу обсуждать это по телефону. Сейчас я нахожусь возле... твоей работы, - Лидия не хотелось называть это место правильным именем, - где мы можем встретиться?
  - Неподалеку, на шоссе, есть маленькое кафе. Я буду там через двадцать минут.
  - Я буду ждать, сынок.
  Александр сорвавшись с места, устремился к машине. Ему было интересно почему его мать так спешит, и что за важный разговор нельзя отложить на потом. Ее строгий голос мог означать что угодно, возможно Наташа не пришлось ей ко двору, но разве это имеет значение? Или, его девочка нагрубила матери? Нет! Это исключено. Не переставая гадать, Александр устремился в закусочную.
  Лидия сидела за дальним столиком, перед ней стоял нетронутый кофе.
  - Мама! Что случилось?
  - Это я хотела спросить у тебя.
  Александр понял, что разговор будет не из легких, если мама решила надавить на него своим авторитетом. Обернувшись, он попросил кофе, у проходящего мимо официанта.
  - На твоем месте, я бы не пила тут ничего.
  - Почему? - удивился Александр.
  - Войдя, я встретила тут таракана, который шествовал по столу, вместе со всей своей семьей, - строго заметила Лидия.
  Александр скрыл улыбку и отставил чашку, только что принесенную официантом:
  - Согласен, заведение не ахти...
  - Да уж... но я не об этом. Я про ту девушку, которая спрятана под семью замками.
  Александр, опустив глаза, напряженно ждал реакции матери.
  - Это милая, молодая леди...
  - Правда? - перебил Александр.
  - Ну, ты и сам это знаешь.
  - Просто, я рад что она тебе понравилась.
  - Да, но мне не понравилось ее настроение. Ты в курсе, что она не хочет сама растить ребенка?
  - Знаю, но это сложно...
  - Конечно сложно. Мне ли не знать!
  - Я не о том.
  - Александр, нужно ее приободрить. Доказать, что она кому то нужна. Она покинута всеми, одинока и несчастна и, очень беспокоится о благополучии своего ребенка. Именно поэтому она хочет отдать сына тебе.
  - Сына?
  - Или дочь. Неважно! - заключила Лидия и строго добавила. - Ты обязан на ней жениться.
  Не то, чтобы Александру не приходило это в голову, но услышать от матери эту фразу он не ожидал. Хотя эта идея выглядела привлекательно. Он сможет бороться за нее на законных основаниях, даже возможны семейные свидания. То, что он потеряет работу его даже радовало. Маленький домик в небольшом городке, в окружение любопытных соседей и маленьких магазинов - чем не мечта.
  На лице Александра расплылась улыбка. Лидия глубоко вздохнула и с чувством выполненного долга ушла, бросив напоследок:
  - Завтра я собираю семейный ужин. Явка обязательна.
  Выходя, она все-же подмигнула сыну, говоря этим, что она рада за него.
  Уже в машине Лидия смогла расслабиться и отпустить эмоции, которые рвались наружу. Спустя столько лет она поняла, что с горестями и проблемами маленьких детей, справится было гораздо проще.
  
  Глава 5
  
  Александр знал о Наталье Волошиной все. Начиная с даты ее рождения и заканчивая тем, где она сейчас. Не было для него тайной как она спит, он знал, что девушка любила спать на боку положив голову на свои маленькие ладошки, знал, что ее любимое блюдо котлеты по-киевски и то, что она любит напевать в душе...
  Не знал Александр лишь того, о чем она думает, что скрывается в ее милой головке. Как бы не старался господин Уваров, но ее мысли всегда оставались при ней. Лишь изредка, когда она спала рядом с ним, он мог окунуться в ее думы, когда она шептала свои тайны во сне.
  Именно тогда он узнал, что она боится Романа Бондаренко и о ее бывшей подруге - Виктории. Теперь он хотел выяснить намного больше, но она прятала за стальными запорами свою душу, не открывая ее никому.
  Сегодня Александр вызвал к себе Наташу, приготовив ей сюрприз, желая хоть немного поговорить с ней откровенно. Возможно проведя с ним ночь, после стольких волнений, ее стены падут и Уваров узнает о ней больше.
  Обычный для них ритуал: стук в дверь, процедура снятия наручников и вот они вместе. Наташа нерешительно топталась у двери, глядя в пол. Александр недоумевал, она никогда так не поступала. В другие дни она бы подошла легкой походкой к нему и подарила бы сногсшибательный поцелуй.
  - Малыш, ты где? - пошутил Александр.
  - Я тут. А вы, господин Уваров, все еще здесь? - напряженно спросила девушка.
  Саша задумался, но понять, что она имела ввиду, не мог, поэтому как можно веселей ответил:
  - Малыш, ты обиделась, что я тебя долго не звал?
  Он подплыл к ней и нежно взял за подбородок, повернув ее голову к себе.
  - Прости, но я был занят.
  - Блондинкой модельной внешности?
  - Что? - удивился Александр. Затем откинул голову назад и расхохотался. - Наташа, откуда такие фантазии. У меня нет времени на блондинок, занят делами с одной брюнеткой.
  Он хитро прищурился, глядя на нее. Когда ее рот скривила вымученная улыбка, он вздохнул свободнее.
  - Я прощен?
  - А я? - робко ответила Наташа.
  - Всегда, - обнял ее Уваров, сильно прижимая к себе, - только не пойму это гормоны или ты всегда была такой ревнивой? Что-то я не замечал!
  В ответ он получил шутливый удар живот. Александр застонал, а Наташа, прижав руку ко рту испуганно смотрела на него из-под ресниц.
  - Вы сегодня будете наказаны, - строго произнес Александр Семенович. Из-за шутливого тона, Наташа поняла, что прощена.
  Ужин прошел весело и беззаботно. Как и в любой другой день они много уделяли внимания друг другу. Поцелуи, поглаживания и вот, они уже в постели. Едва утихли первые любовные ласки, Александр произнес давно заготовленную фразу:
  - Малыш, мы должны пожениться.
  - Ты бредишь? - ответил рассерженный ангел.
  - Ребенок должен быть моим по закону.
  - Александр, ради Бога, это ребенок заключенной, на него никто претендовать не будет. Как только он родится ты заберешь его и увезешь отсюда так далеко, как это возможно. Он не должен страдать по вине непутевой матери.
  Александр во все глаза глядел на женщину, которую знал столько времени и только сейчас начал узнавать.
  - Ты хочешь, чтобы я забрал ребенка?
  - Ты же не оставишь его? - она нервно смотрела на Александра, ожидая ответа.
  - Нет, конечно. Хватит об этом. Это мой ребенок и отказываться от него я не собираюсь. Но, ты не понимаешь своих перспектив. Если мы будем женаты никто не запретит мне видится с тобой, когда иначе будет невозможно...
  - Нет!
  - Что?
  - Я сказала - нет! Не нужно этих жертв. Я не причиню такой боли ни вашей семье, ни вам, ни нашему ребенку.
  - Наташа, ты сводишь меня с ума этими разговорами, - Александр встал и прохаживался по комнате, будто меряя ее шагами, - я не знаю как к тебе подступиться. Ты не даешь мне ни информации, ни доверия. Что мне с тобой делать?
  Он присел перед ней на корточки, так чтобы их глаза были на одном уровне.
  - Наслаждаться тем, что есть, а потом воспитать ребенка так, как воспитала вас ваша мама. Она очень добрая женщина.
  - Малыш, я не смогу оставить тебя, даже если ты отказываешься быть моей по закону.
  Наташа закрыла глаза от восторга от его слов: "Быть его" - разве это не самое тайное ее желание?
  - Я и так ваша, Александр Семенович, - прошептала Наташа и отвлекла его от разговора страстным поцелуем.
  Это были самые нежные признания, что были у них, за годы проведенные вместе. Наташе Волошиной, девушке у которой не было ничего, было приятно знать, что могущественный Александр Уваров заботится о ней и беспокоится о ее благополучии. Александру же была неприятна мысль, что его Наташа не хочет того же, что и он. Зная, что она делает это из благородных побуждений, он решил сломить ее сопротивление, но не знал как.
  Утро выдалось тревожным из-за Наташиного недомогания. Александр прочувствовал все последствия беременности, отпаивая девушку теплым чаем и пытаясь накормить ее завтраком. Позвонив отцу, для консультации, он узнал, что это частое явление и спасения от этого нет. Для лучшего самочувствия, доктор посоветовал пить на голодный желудок мятный чай и иметь при себе несколько карамелек.
  Опустив Наташу в камеру, он отправился в магазин в поисках чая и конфет. Спустя несколько часов Наташа получила посылку в которой, кроме чая и сладостей, лежали две малюсеньких туфельки, связанные шнурочком.
  Увидев это Наташу вновь охватила тоска и проплакав до обеда, она, наконец, уснула, видя во сне уютный маленький домик с цветочной поляной вокруг и красивого зеленоглазого мальчика, топчущего своими маленькими ножками полевые цветы.
  
  Уварову трудно было работать, мысли сами собой переключались на его головную боль - Наташу Волошину. Так ли он хотел того, о чем говорил давеча своей пассии? Подумав некоторое время он ответил на такой вопрос утвердительно и сияющая улыбка заиграла на его губах вдруг сменившись горькой усмешкой. Вспомнив ее отказ, он даже подумывал о том, чтобы силой заставить ее согласится. Эта мысль быстро исчезла, уступив место грустным глазам Наташи. Может она и не хочет вовсе его опеки.
  Эта девочка и жить не жила, а уже прошла все круги ада, возможно ей будет совсем худо, когда Александр исчезнет из ее жизни. Нет, Александр никогда не лишит ее своей опеки, даже если она не хочет того, он будет ей помогать.
  Учитывая ночное дежурство, сегодня Александр Уваров освободился довольно рано. "Семейное собрание" матери не следовало пропускать, поэтому в районе пяти часов, он был у их дома, приготовившись к обороне.
  Едва войдя в дом, Александр услышал рассерженные голоса. Подслушивать в его намерения не входило, но услышав о чем говорят, он с интересом прислушался.
  - Лидия Анатольевна, о чем Вы думали, когда советовали ему женится на преступнице?
  - Надежда, это его чувства, его жизнь - не нужно судить, - за эти слова, Александру хотелось обнять маму.
  - Это не только его жизнь, она и наша тоже! Пусть заберет у нее ребенка, а ее отпустит на все четыре стороны, - эти слова Нади подняли в Саше волну гнева.
  - Надежда, я зла на тебя. Не говори о то, чего не знаешь.
  - Папа видел ее, - тихо отозвалась Катя, Александр и не знал, что она там, - он описал ее, как очень приятную девушку. Наивную и немного запутавшуюся.
  - Семену Владиславовичу все люди кажутся хорошими, он и в убийце найдет что ни будь доброе, - язвительно заявила Надежда. Александр уже хотел выйти из его укрытия, но ее дальнейшие слова остановили его, - мне трудно будет смотреть, как он страдает, потому, что в итоге будем страдать и мы, и тот невинный ребенок, который еще не родился.
  - Девочки, я понимаю что вы переживаете за Сашу, я волнуюсь не меньше вашего, но он взрослый мужчина. Единственное,чем мы можем помочь это поддержать его. Сейчас для него наступит трудный период. Он должен будет снова искать себя, свое место в жизни.
  - Этого мы и боимся, - тихо и с чувством добавила Катя.
  Александр тихо вышел и громко хлопнул дверью, входя снова. Ему на встречу выбежала растроганная Лидия, смахнув на ходу слезу. Надежда, обычно скупая на эмоции, выглядела подавленной. Она, наверное впервые в жизни, подошла ко нему сама и обняла.
  - Спасибо за заботу, - тихо, чтобы слышала лишь Надежда, прошептал Александр. Она изумленно посмотрела на него, но ничего не сказала.
  Нынешний ужин, они провели непривычно грустно. Возможно из-за того, что балагура Степана с ними не было. Надежда сказала, что он уехал в командировку, оставив ее скучающую и одинокую, на что Катя ответила:
  - Надя, ты уверена, что о себе говоришь? Зная вас, я думаю, именно Степка скучающий и одинокий.
  Все засмеялись шутке. Как бы то не было, но ужин закончился на веселой ноте. Девочки помогали убирать со стола, а Александр с отцом уединились в его кабинете. Он показал все готовые анализы, которые подтверждали, что с ребенком все в порядке. И разговор сам по себе перетек на подслушанный разговор.
  - Александр, не обижайся на девочек, они о тебе волнуются. А Наташу они в глаза не видели, чтобы составить о ней свое мнение.
  - Да знаю я все. Хотел бы я чтобы все было иначе.
  - Понимаю...
  - Я рассказал Наташе о своих планах.
  - Что она об этом думает?
  - Она не хочет выходить за меня замуж.
  - Почему же?
  - Она боится, что останется клеймо на ребенке. Она хочет, чтобы я забрал ребенка, как только он родится.
  - А может быть иначе?
  - Да, если сладывается такая ситуация, то ребенку можно находится с матерью в течение года, в других условиях, конечно. По истечении этого срока, подают требование, чтобы ребенка забрали родственники, если их нет, то ребенка забирают органы опеки.
  - А как потом его забрать?
  - В таких случаях, ребенка оставляют в приюте.
  - Но если ты на ней не женишься, то у ребенка не окажется родственников?
  - Я думаю, что смогу его забрать, как приемный отец.
  - Разве для этого не нужно состоять в браке? - поинтересовался Семен Вячеславович.
  - Да, ты прав...
  Отец волновался о ребенке, и Александр его понимал. Неизвестно какие преграды могут возникнуть на пути к усыновлению. У двери послышался шорох, они обернулись и увидели в дверях смущенную и растроганную Надежду.
  - Простите, я подслушивала.
  - Мы это поняли, - отозвался отец.
  - Я услышала все, что хотела, - она переминалась с ноги на ногу, - могла бы я встретиться с... твоей девушкой.
  Александр был польщен, что Надежда переживала за него, поэтому не смог отказать:
  - Я подумаю, что можно сделать.
  - Прости, - еще раз извинилась Надежда и тихонько прикрыла за собой дверь.
  - Что ты об этом думаешь? - спросил Александр отца.
  - Что у Нади хватка, как у зверя. Познакомь ее с Натальей и она вытянет из нее всю подноготную. По моему мнению, зря ты слушаешь Наташу и тянешь с расследованием. Если у тебя есть сомнения, то их можно рассеять только вскрытием, прости за врачебную аналогию.
  Александр встал и прошелся по кабинету, затем вновь сел напротив отца, но его лицо светилось от надежды:
  - Ты прав! Я поручу Степану дело.
  - А он доверит его своей лучшей сотруднице, - засмеялся отец.
  - Да. И Надежда это сделает!
  
  Глава 6
  
  Думая, что беременность сблизит его с Наташей, Александр ошибался. С каждым разом, девушка отдалялась все больше и больше. С той ночи признаний и слез прошло много времени и ни разу больше Наташа не поддалась своим чувствам. Александр понимал, что под этим кроется.
  Начав планировать расследование, Уваров скрыл это от девушки, покуда хоть что либо прояснится. Ромка и вправду поручил это Наде, но она посмотрев дело Натальи, молчала. На все вопросы Александра, Роман отвечал, что она знает что делать и не нужно на нее давить. Вначале Александр надеялся и с жадностью голодного человека, ловил все телефонные звонки, но не получая и крох информации - сдался.
  Все больше Александра беспокоила безучастность Натальи. Так и эдак он пытался он расшевелить девушку, но все попытки его были тщетны.
  Неуверенность и бездействие угнетали девушку. Больше не видели Наташу плачущей, но и ее улыбку Александр не помнил давно. Во время ночных встреч, Наташа вела себя, как робот, что послужило поводом для отмены их встреч. Как это затронуло Наташу, Александр не знал, сам же мужчина тосковал об их ночных разговорах, не говоря уже о близости.
  Самым открытым и жизнерадостным человеком в жизни Александра Уварова, была его сестра Катя. Обдумав он решил устроить девушке свидание с Наташей, если ее не расшевелит его шальная сестрица, то этого не сможет сделать никто. Александр сделал все необходимые приготовления и приготовился ждать реакции девушки.
  Катя Уварова, в замужестве Приходько, всегда была модницей, она не могла выйти из дому без элегантных туфелек и макияжа. Девушка в магазин одевалась, как на модный показ. И, сегодняшний день - не исключение. Черное короткое платье с белым пояском и пиджаком, казались ей уместными в данной ситуации. Черные же туфельки, дополняли ансамбль.
  Войдя на охраняемую территорию и увидев людей пришедших на свидания, Катя запаниковала. Самой себе она казалась разодетой принцессой. Ей стало обидно за девушку, которая должна многие годы носить тюремную робу. Ожидая, в негостеприимной, выкрашенной в зеленый цвет, комнате, Катя напряженно постукивала каблучком о бетонный пол.
  Раздался безразличный голос, сообщающий, что она может войти. Катя, нервничая, поднялась, идя на встречу к девушке, изменившей всю жизнь ее семьи.
  Катерина была не очень удивлена обликом девушки брата, именно так думала о Наташе Катя. Маленькая, немного неуверенная и очень милая. Расспрашивая мужа о любовнице брата, она представляла себе фурию с иссиня черными волосами и ярко красными губами, а поговорив с родителями, она поняла, что зря так думала о ней. Мягкие черты лица, обрамляли каштановые кудри, а глаза четко выделялись на бледном лице.
  - Привет, - жизнерадостно начала Катя.
  - Простите? - раздался подле нее приятный девичий голосок.
  - Катя Уварова, вообще то Приходько, приятно познакомиться, - Катя протянула свою руку для рукопожатия, не получив ответа, она недоверчиво посмотрела на Наталью, удивляясь, чем она успела не угодить девушке.
  Наташа извиняюще пожала плечами и показала жестом на охранника:
  - Прикосновения запрещены, - раздался голос конвоира.
  - Прошу прощения, - извинилась Катя, усаживаясь за стол, добавив для Наташи, - я пришла вас увидеть. Нет, нет, не думай ничего плохого. Просто интерестно, что за девушка зацепила моего твердолобого братца.
  Наташа не могла понять, что она чувствует. Ей очень понравилась непосредственность девушки. Она ничего не сказала, лишь улыбнулась, однако ее улыбка не была радостной. Катя видя настроение девушки болтала обо всем на свете. О прошедшем накануне семейном ужине, о том, что вся семья потешается над Александром за то, что он первым станет папой. Она рассказала, что Надя завидует, потому, что очень давно хочет детей, о том, как радуется Лидия своему первому внуку...
  Наташа слушала излияния Катерины с жадностью и волнением. Именно в этой большой и дружной семье будет расти ее малыш.
  - О чем ты думаешь? - спросила Катя, увидев слезинку в уголке Наташиных глаз.
  - Мне нравится твое платье, - ошеломила Наташа Катю.
  - Я подарю тебе такое же, - вырвалось у Катя.
  Наташа только поблагодарила Катю, постеснявшись сказать, что тут оно ей ни к чему.
  - Наташа, я представляла тебя немного иной, но ты мне нравишься и я просто уверена, что мы будем подругами.
  - Я рада, что познакомилась с тобой, - искренне заявила Наташа.
  - Можно мне потрогать живот? - вдруг спросила Катя.
  Наташа пожала плечами, показывая на охранника. Катя сникла.
  - Сколько уже? - спросила она намекая на срок беременности.
  - Чуть больше шести месяцев, - ответила девушка, с любовью поглаживая живот.
  - Свидание окончено, - прогремел голос охранника, отвлекая девушек от разговора.
  - Я приду еще, - твердо пообещала Катя.
  - Спасибо, - проговрила Наташа, стоя у самой двери, - за все.
  Захлопнулась железная дверь, шествие по темным корридорам тюрьмы, и снова камера, где проходят все дни Наташиной жизни.
  Ей казалось, что все зло этого мира обрушилась на нее, но она была не права. Оказалось, что злоключения лишь начинаются, когда в тюрьму пожаловал господин Степаненко с инспекцией.
  Илья Леонидович очень долго ждал своего звездного часа, но его времена так и не наступали. К его, Степаненко, глубокому возмущению, не его, а Уварова назначили на желаемый пост. Сколько он не подхалимничал к господину Донченко, тот назначил не его. Теперь, спустя годы, из надежного источника он узнал, что любовница Уварова беременна. Так он сможет доказать профнепригодность данного субьекта и, наконец, получить желаемую должность.
  Сделав несколько заявлений руководству, его деллигировали с еще несколькими коллегами в шестсот седьмую ИК, для проведения внутреннего расследования.
  Когда Илья Леонидович вошел на территорию тюрьмы, весь его вид говорил, как он счастлив. С дерзкой улыбкой он вошел в кабинет начальника тюрьмы и положил ему на стол листок бумаги, в котором черным по белому было написано, что Александр Семенович Уваров временно отсраняется от занимаемой должности до конца внутреннего расследования. Ниже было указано, что временным исполнителем обязанностей начальника тюрьмы, является, ни кто иной, как Степаненко Илья Леонидович.
  К чести Александра Уварова не проронившего ни звука, нужно отметить, что вел он себя достойно. Не подав вида он пожал руку достопочтенному господину Степаненко и забрав личные вещи, проверенные охраной, достойно вышел из здания тюрьмы.
  Только в машине Александр позволил себе расслабиться. Все произошло очень быстро и у него не было возможности предупредить Наташу. Так ничего и не решив он завел мотор. На проходной его попросили выйти из машины и сдать пропуск, по приказу временного начальника.
  Александр подчинился безпрекословно, позволив осмотреть машину и отдав пропуск. Сев назад в машину, он услышал стук в окошко.
  - Александр Семенович, - шепнул голос Олега Миронова, - я могу вам чем то помочь?
  - Олег? Да, я прошу сообщить Волошиной, что все будет хорошо, - первое, что пришло в голову, ответил Александр.
  Если Александру Уварову грозили лишь душевные муки, то об Волошиной такого, сказать нельзя. С самого утра сплетни расползлись по всей территории тюрьмы, о том, что смещают начальника. Наташа уже видела мстительные улыбки других заключенных. Она старалась быть собранной и внимательной, не позволяя себе предаться унынию.
  Ближе к полудню, во время обеда, им сообщили новость, что их начальника отстарнили, исполняющий обязанности сейчас - Степаненко. А к вечеру Наташу вызвали в кабинет начальника для допроса.
  Наташа дрожала, покуда ее вели по корридорам, но решила ничего не подтверждать, а то что речь пойдет об интимных отношениях между начальником и ею, она не сомневалась.
  - Наталья Волошина, не так ли? - раздался елейный голосок толстенького, лысого мужичка, сидящего в кресле Александра Уварова.
  Черты его лица выражали сочувствие и заботу, но Наташа не поверила этому взгляду. Она видела в нем всю злость, что накопилась в нем за многие годы. Поглядев на мятый костюм нового начальника, с неприятными пятнами на лацканах пиджака, Наташа вспомнила идеальный вид господина Уварова и ладно сидящие костюмы, без единой морщинки.
  - Наталья Волошина, заколюченная номер тридцать восемь, двадцать два, - заученно отрекомендовала себя Наташа.
  - Вы можете оставить нас, - велел Степаненко охраннику и добавил для Наташи, - присядьте.
  Наташу передернуло. Она поняла, что он, явно хочет от нее какой либо информации.
  - Наташа, теперь, когда господина Уварова уволили, вы можете мне сказать, что вас связывало с ним?
  - Я не понимаю, о чем вы?
  Илья Леонидович сдержал свое недовольство и еще более мягко продолжил.
  - Вас должно быть заставили ммм... сожительствовать с начальником. У вас не было выбора?
  - Прошу прощения, я заключенная. Разве я могу скем то сожительствовать, как вы говорите?
  - Волошина, - желваки временного начальника ходили ходуном, - я даю тебе шанс, признаться были ли между Уваровом и тобой интимные отношения.
  - Нет, - коротко ответила Наташа, делая большие, непонимающие глаза.
  - Хорошо. Тогда ответьте мне, кто отец вашего ребенка?
  - Этого я сказать не могу.
  - У меня есть право допросить тебя, - начальник начал выходить из себя, у него даже появились капельки пота над вехней губой, что сделало его еще более неприятным, - и это тебе, явно не понравиться.
  Он говорил четко выговаривая каждое слово, когда он посмотрел на Наташу своим злым взглядом, у нее затряслись руки, но внешне она сохраняла спокойствие, не понимая что делать дальше.
  - Уведите,- рявкнул начальник, вызвав охрану.
  Наташа встала, положив руки за спину и прошла к двери. Ее ждал конвоир, у которого было знакомое лицо. Сопровождая девушку в камеру, он улучил момент и сказал тихим голосом:
  - Александр Семенович велел передать, что все будет хорошо.
  - Я надеюсь, - так же тихо ответила Наташа.
  - Если что то хочешь передать ему, только скажи.
  - Я вас помню и... спасибо, - девушка опустила голову, чтобы смахнуть плечом слезу, скатившуюся случайно.
  Когда они были возле ее камеры, их встретил охранник с нижнего уровня:
  - Ее переводят в двадцать шестую, - глаза Олега расширились, но спорить он не стал передав заключенную, коллеге.
  В новой камере не было окна, зато кроватей было в несколько раз больше. Подсчитав, Наташа решила, что тут должно жить не меньше десяти человек. Что ж, ей не впервые приходиться самой заботиться о себе.
  Как ни странно на новом месте почти никто не обратил внимания на новую сокамерницу и ночь прошла довольно спокойно. На утро же все разительно поменялось.
  Во время завтрака на девушку, то и дело косились какие то девушки. Наташа старалась не обращать внимания на эти взгляды, но по ее спине уже ползали мурашки от страха. Едва встав из-за со стола, Наташа обернулась и столкнулась лицом к лицу с крепкой блондинкой:
  - Ты больше не в фаворе? - зло усмехнулась она и под улюлюканье подруг наотмашь ударила Наташу по лицу.
  Возможно Наташа прикрылась бы или пригнулась или ударила бы первой, но удар был внезапным. С громким стуком девушка упала на пол, успев прикрыть выпирающий живот. Едва Наташа подтянула колени к подбородку, как на нее посыпались удары, только через несколько минут раздался голос охраны:
  - Всем стоять, руки за спину.
  Одним толчком, кто-то поднял Наташу, которая едва стояла на ногах. Сквозь шум в ушах, девушка услышала противный голос Степаненко:
  - В карцер, обоих.
  Даже Илья Леонидович сдался, когда увидел, что Наташа не стоит на ногах и с недовольством отправил ее в санчасть.
  Евгений Осипович Задорожний, проработав в этой тюрьме много лет очень сочувствовал Александру Уварову, но от него мало, что зависело. Он понимал, что именно сейчас, очень тяжело приходиться одной заключенной и не сомневался что в скором времени ее доставят к нему в отделение.
  Когда приволокли девушку, он понял, что оказался прав. Положив Наташу на кушетку и осмотрев, он вынес решение, что она нуждается в госпитализации.
  - Об этом не может быть и речи, - резко заявил Степаненко.
  - Тогда именно вы должны взять на себя ответственность за ее жизнь.
  Илья Леонидович настороженно посмотрел на доктора. Он еще с детства перекладывал ответственность на других. Сначала это были детские шалости, за которые получал соседский парнишка, затем отвечал однокурсник, а после подчиненные. Поэтому и сейчас Степаненко с легкостью сдался, оставив опеку над заключенной доктору.
  Евгений Осипович тщательно осмотрел и обработал раны своей пациентки, но его сильно беспокоил ребенок. Сделав все необходиммые мероприятия для Наташи, он, предварительно глянув в корридор, набрал номер телефона Уварова.
  Александр целый день ходил из угла в угол обдумывая положение дел. Напряженно выискивая способы помочь Наташе и не находя ни одного, он продолжал мерять шагами гостинную.
  Едва зазвонил телефон, Александр посмотрел на дисплей.Это был Задорожний:
  - Женя! Что случилось? - сразу же закричал Уваров.
  - Волошина доставлена ко мне с многочисленными травмами...
  - Что...
  - Избиение.
  Александр присел на ручку кресла и обессиленно вздохнул. Злость душила его. Расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, он продолжил:
  - Женя, давай в порядке важности. Первое: что я сейчас могу сделать?
  - Нужно обследование для ребенка. У Натальи лишь синяки и ссадины, только... возможна трещина в ребре.
  Уваров сжал кулаки и подумав несколько секунд вспомнил.
  - Я, на случай непридвиденных обстоятельств, подготовил докумены для независимого осмотра заключенных.
  - Отлично, но что это даст? - удивился Евгений Осипович.
  - На имя Семена Вячеславовича Уварова, - добавил торжествуя Александр.
  - Это же просто отлично!
  - Перезвоню вам, после разговора с отцом.
  - Я жду. И... Саша, все будет хорошо, - заключил Женя.
  - Я тоже на это расчитываю. Спасибо тебе.
  Отключившись, Александр набрал номер отца, описав ситуацию. Он не удивился, когда отец сказал:
  - Позвони Задорожниму и скажи, что я буду в течение двух часов.
  Теперь оставалось только ждать. От природы деятельный и подвижный, Александру претило сидеть и ждать. Он был раздавлен грузом свалившихся на него новостей, поэтому взяв ключи, он вышел из дома.
  Сквозь поток машин, Александр пробирался в то место, где его поймут и помогут, пусть только морально. В доме родителей, где всегда пахло выпечкой и мамиными духами, может там он сможет немного прити в себя.
  Глава 7
  
  Семен Владиславович выглядел собранным и серьезным, как и подобает доктору. Он, заранее созвонившись с Задорожним, узнал о самочуствии Натальи и боялся увидеть своими глазами ее состояние.
  Господин Степаненко, увидев фамилию доктора, разозлился, но поделать ничего не мог, ведь все бумаги были оформлены загодя. Он впустил доктора Уварова в санчасть и приготовился вести прием вместе сним.
  - Я вас попрошу выйти, - бесстрасно сказал Семен Вячеславович, чем поверг господина Степаненко в глубокое изумление.
  - Что? - переспросил он.
  - Вы никогда не слышали о конфеденциальности, о врачебной этике?
  Со злобой взлянув на Уварова, Степаненко вышел.
  - Давайте начнем с вашей пациентки?
  - Да, господин Уваров, - улыбаясь, подтвердил Евгений Осипович.
  Когда мужчины вошли в палату Наташи, Семен Владиславович с изумлением отступил назад. Лицо девушки было разбито. Через всю щеку тянулась кровавая полоса, верхняя губа кровоточила, а на скуле виднелся синяк размером с ладонь. Девушка послала доктору улыбку, говоря, таким образом, что с ней все будет в порядке.
  Первым делом Семен Владиславович достал свой чемоданчик с ультразвуком.
  - Ты знаешь, что делать, - немного напряженно сказал он Наташе.
  Она только согласно кивнула головой и вытянулась на кушетке, оголив живот.
  Уваров старший, нахмурив брови водил по животу, а Наташа напряженно ждала его вердикта.
  - Все в порядке, - сказал он, спустя минут двадцать, и они оба облегченно вздохнули.
  Затем, он стал делать все необходимые замеры и расчеты, чуть погодя спросил Наташу:
  - Ты хотела бы знать пол ребенка?
  Наташа задумалась. Она хотела знать, хотела его видеть, но не хотела страдать, когда его заберут у нее.
  - Нет, - сказала она и слеза скатилась с уголка ее глаза, добавив жалобно, - я бы попросила Вас не говорить об этом Александру Семеновичу.
  Семен Вячеславович кивнул и стал мерить живот Наташи, чуть позже они вместе слушали сердцебиение ребенка, что вызвало новую волну восторга у Волошиной, но она скрыла ее, под маской безразличия.
  Лишь сделав все необходимые процедуры, Семен Владиславович вышел в основной кабинет, где приготовился вести прием. Желающих было много. Семен лечил суставы, осматривал синяки с ссадины и многое другое.
  Было немало любопытных и глазеющих, которые пришли, чтобы разнообразить свою жизнь. Была среди таких и Элеонора Мешкова. Уваров не зря считался хорошим доктором. Он сразу заметил сбитые костяшки пальцев на руке девушки и отказался ее осмотреть, чем заслужил гневный взгляд знойной барышни.
  Ближе к вечеру поток посетителей стал редеть, пока не изчез и вовсе. Уваров, перед уходом зашел еще раз к Наташе, оставив небольшой пакет с продуктами, пожелал ей удачи и собирался было уйти, как раздался грусный голос девушки:
  - Доктор , могу я вас спросить, как там Александр Семенович?
  - Наташа заботься о себе, за моего сына переживать не стоит, он найдет свой путь, здешняя должность не играла в его жизни большой роли. Скажу тебе по секрету, - он понизил голос, - что тут он оставался только ради одной местной красавицы.
  Он улыбнулся Наташе и тихонько затворив за собой дверь, которую тотчас же запер Задорожний. И снова Наташа осталась одна, но теперь ее мысли были заняты странной фразой, сказанной неким доктором. Уж не ее ли он имел ввиду? Так мечтая о несбыточном, она уснула с печальной улыбкой на разбитом лице.
  Через несколько часов, Женя зашел проверить пациентку. Она выглядела гораздо лучше, по крайне мере ее заплывший глаз не окружала ледяная бледность.
  - Как ты себя чувствуешь? - аккуратно спросил доктор.
  - Хорошо, немного болит в груди.
  - Это ушиб ребра, но трещины нет.
  Затем доктор сделал невероятное, положив телефон на прикроватную тумбочку, он вышел из прочь.
  Несколько минут понадобилось Наташе, чтобы понять что это значит. Номер телефона Александра стоял первым, видимо последний разговор Евгения Осиповича был именно с ним. Нажав кнопку вызова, Наташа с дико бьющимся сердцем ждала ответа.
  - Женя? - услышала она дорогой голос.
  - Это я, - хрипло ответила девушка.
  - Малыш! Как ты?
  - Не важно, главное с ребенком все хорошо.
  - Важно! Очень важно, - строго заметил Александр, - Наташа. Береги себя, еще немного потерпи.
  - Хорошо, - маленькая слезинка скатилась по щеке, - ты тоже.
  - Наташа, за меня не волнуйся, думай только о себе. Если этот гад будет просить сведения, давай любые. Главное ты! Хорошо?
  - Нет, я отказалась давать показания.
  - Ну, что мне с тобой делать?! Ложись ка ты спать. Я обязательно что-ни-будь придумаю.
  Когда они попрощались, Наташа долго смотрела на телефон, а потом по памяти набрала номер телефона.
  - Виктория?
  - Да...
  - Это Наташа.
  - Тебя уже выпустили? - грубо спросила она.
  - Нет. Я хочу тебя спросить.
  - О чем же?
  - Ведь ты там была?
  - Ты бредишь! - рявкнула Виктория.
  - Я видела тебя. Ты была там, во время убийства. Ты ничего не сказала в суде! Почему ты молчала?
  - Рома велел.
  - Как? - побледнела Наташа.
  - Больше я тебе ничего не скажу. И, не звони мне больше. Забудь, - а потом тихо добавила, - как я забыла.
  На этом ее бывшая лучшая подруга отключилась, а Наташе оставила пустоту.
  
  Перед приходом мужа, Лидия приготовила ужин и накрыла стол в гостинной. Александр безучасно ковырял в тарелке, косясь то и дело на телефон.
  - Саша, если ты не начнешь кушать, я отберу у тебя телефон, до особых распоряжений, - строго сказала Лидия, на что Александр лишь улыбнулся.
  Услышав знакомый рингтон, он схватил телефон.
  - Слушаю Женя.
  - Наташа спит, но... Саша, я только сейчас обнаружил, что Наталья набирала один телефонный номер, после разговора с тобой.
  - Правда? - Александр удивленно прищурился.
  - Я продиктую его, а вы решите, что с ним делать.
  Записав телефон, Уваров - младший, недоверчиво смотрел на цифры. Тысячи мыслей носились в его голове. Он задавал себе вопрос, о том кого могла вспомнить девушка после стольких лет полного уединения от мира? Сразу пришел ответ - Виталик, тот самый парень, что был влюблен в нее. Могла она помнить его до сих пор? Или она в него влюблена?
  Взяв себя в руки, Александр позвонил Степану:
  - Привет брат.
  - Привет, - удивился он, - ты по делу или как?
  - По делу. Нужно пробить один номерок.
  - Не вопрос, диктуй.
  Спустя пятнадцать минут у Александра был полный отчет.
  Номер телефона принадлежит некой Виктории Майоровой. Александр напрягся, как только увидел ее адрес. Это была та самая улица, где когда то жили опекуны Волошиной, где и было совершено убийство. Сейчас он нервно сидел перед компьютером, ожидая от Степана, фото той самой Виктории. Когда появился зуммер, возвещающий о приходе нового письма, Александр решительно открыл файл.
  Он почти не удивился, увидев девушку, возраста Наташи, с приятным лицом обрамленным рыжими кудряшками.
  - Рыжая! - прошептал Александр.
  Если бы Степан находился бы в этой самой комнате, Александр как девченка повис бы у него на шее. Вот то самое оружие, что поможет вытащить Наташу. Теперь, Александр был уверен, есть зацепка. Ведь волос на утерянной сережке был рыжего цвета.
  Ту же информацию, спустя несколько минут, получила и Надежда.
  
  Несравненная Надежда Воеводенко, едва придя в юридическую контору Степана Семеновича Уварова, покорила всех коллег, не столько безупречной красотой, сколько умом и деловой хваткой. Видя это совершенное существо ежедневно, Степан предложил ей не только равноправное партнерство и долю в кампании, но и руку и сердце. Надежда Воеводенко приняла и то и другое предложение, не ерничая. Так у Степана появилась жена и надежный человек в конторе.
  Госпожа Уварова обладала не только умом, но и хитростью, не мало людей жалели, что недооценили красивую блондинку. Она действовала тонко и ловко, зная где нужно оказать давление, а где обойти, иногда ее заносчивость, граничила с наглостью. Степан наслаждался всей этой суетой, пока Надежде сходило это все с рук.
  Александру не хотелось ждать ни минуты, когда Степан ввалился в дом родителей, но Надя осадила его. Не выдав и кусочка информации, она все же похвалила мужчин за информацию, но с резкостью, так свойственной ей заявила:
  - Не лезьте сюда, я сама, а ты, - обратилась она к мужу, - готовь аппеляцию.
  Степану нравился стиль работы его жены, Александр же недоверчиво поднял бровь.
  - Не спорь брат, - прошептал Александру Степан, - она знает, что делает.
  Развернувшись на своих высоких каблучках, Надежда эффектно удалилась.
  - Что это было? - спросил Александр.
  - Это Надежда Уварова в действии, -усмехнулся Степан, - мы теперь не услышим ничего, пока она сама не захочет.
  - И это ей удастся?
  - Не сомневаюсь! - уверенно заявил Степан.
  - И, еще брат.
  - Да? - напрягся Александр.
  - Контора подготовит все документы. Отдельно на апелляцию и на условно-досрочное освобождение, спустя несколько дней, мы увидим какому из них давать ход.
  - И, ты сделаешь это для нее?
  - Для тебя, брат. Ведь это ты выбрал ее, а значит она того стоит.
  На этом Степан удалился, оставив Александра в глубокой задумчивости ожидать вестей.
  
  В то время, когда Уваровы готовились к сражению века, господин Степаненко говорил со своим непосредственным начальником и это ему не нравилось. В отличие от Ильи Леонидовича, господин Донченко обожал задаваку Уварова. Он выискивал доказательства не вины, а непричасности Александра Уварова ко всем неприятностям случившимся ранее.
  - Илья Леонидович, - говорил тот, - я вас еще раз спрашиваю: Подтвердился ли факт связи господина Уварова с заключенной?
  - Нет, но...
  - Подтверждает ли она сексуальное насилие? - перебил Донченко.
  - Нет, я...
  - Подтвердил ли кто либо из сотрудников этот факт?
  - Нет, - обреченно заявил Степаненко, сдаваясь, - но, Сергей Петрович, я знаю, что это Уваров - доказать не могу. Вы должны что то сделать.
  - Что, черт возьми, я могу сделать?! Не пытать же мне ее! Обвинять Уварова я больше не могу, вам тоже не советую. Ну, забеременела Волошина от какого ни-будь охранника, что их всех казнить? Да, неприятная ситуация, но ты не смог ничего сделать! На этом точка!
  Сергей Петрович разошелся ни на шутку, но все, что он говорил, было правдой, Степаненко это понимал. Ничего не поделаешь, Уваров оказался умнее.
  - В таком случае, я высылаю приказ, на восстановление в должности Уварова. Через несколько дней, он будет подписан. Прощайте, - рявкнул напоследок Сергей Петрович и отключился.
  Степаненко, зашвырнул вазу стоящую на его, теперь бывшем, рабочем столе Та разлетелась на мелкие осколки, как и его карьера в шестсот седьмой колонии.
  Собирая свои пожитки, которых не накопилось много, он думал: как удалось Уварову распложить к себе, весь персонал этого заведения? Никто от уборщицы, до начальника охраны, не сказал о нем дурного слова, а только пели дифирамбы несравненному господину Уварову. Лишь несколько человек из охраны высказывали свои подозрения но не подтвердить не опровергнуть слухи не могли. И почему его, Степаненко, никто тут не жаловал?
  Напоследок, Илья Леонидович решил отыграться, если не на Уварове, а хотя бы на его подопечной. Что ж у него есть в запасе несколько дней, улыбнулся он.
  
  Александр узнал о приказе от начальника охраны, ровно через час после позорного отступления "противника" из его кабинета. А спустя еще некоторое время сидел за своим столом, принимая поздравления Донченко.
  Первым делом, господин Уваров вызвал начальника верхнего блока, который признался, что Волошину перевели в другой блок. Выяснив, что теперь она находится в нижнем блоке с отбросами общества, собранными там, Уваров разбушевался не на шутку. Взяв двух охранников, господин Уваров лично отправился в нижний блок.
  То, что в женской колонии называли нижним блоком, находилось в левом крыле основного здания. Окна в этом блоке, не были предусмотрены, а безопасность усилена в разы. Темные коридоры простирались между камер, запертых стальными дверями. Камера двадцать шесть, находилась в конце основного прохода, куда и направлялся вновь востановленный в должности начальник.
  Нужная камера была оборудована десятью койками, а значит с Наташей находились девять заключенных. Александр почти бежал, представляя все ужасы, которые могли произойти с его Наташей. Велев открыть железную дверь, Уваров спрятал дрожащие руки за спину. Дверь распахнулась, оглядев небольшое полутемное помещение, Уваров не обнаружил девушки. В камере находилась девушка лет двадцати и две женщины, по виду им было не меньше сорока пяти. Одна из них, наиболее крупная, с черными зубами и злым лицом, ухмыльнулась.
  - Волошина, где она? - пытаясь говорить спокойно, выдавил Александр.
  - В карцере, где ж ей быть? - ответила она.
  Бросив одному из парней команду запереть дверь, Уваров не выясняя подробностей, помчался в подвал.
  Подвал был оборудован шестью камерами. Заключенный мог находится в карцере лишь стоя или сидя на каменном полу, потому, что лежанка, опускавшаяся на ночь, днем поднималась. Александр с трудом воспринимал действительнось и когда отворилась дверь одной из карцеров, сердце мужчины, казалось, остановилось.
  Сырое помещение, с поднятым лежаком, пугало своей мрачностью. Тусклая лампа оставляла все уголки этого помещения темными и жуткими. В углу, согнувшись и обхватив колени руками, сидела маленькая девушка, такая бледная и тонкая, что казалась призраком.
  Сделав над собой усилие, Уваров вошел в камеру и, подхватив на руки беспомощную жертву, быстрым шагом отправился в санчасть.
  - Что с ней? - удивленно поинтересовался Задорожний.
  - Она без сознания.
  - Я вижу. Долго?
  - Не знаю, я нашел ее такой, - напряженно ответил Александр.
  Евгений Осипович рассматривал ее зрачки, ощупывал тело, а Александр неверяще смотрел на тело девушки. Такая маленькая и хрупкая, только большой живот выдавался вперед, остального тела будто и не было. Прозрачная кожа и еще не зажившие синяки на лице, делали ее похожей на призрака.
  Глядя на девушку, Александр удивлялся, как это произошло? Что с ней сделали? Как можно так обидеть беременную женщину?
  Задорожний попросил помочь ему раздеть Наташу, Александр снимая куртку, заметил в районе предплечья свежие ссадины, а на шее следы чьих то пальцев. Спрятав свои эмоции в кулак, Александр помог доктору раздеть Наташу. Евгений поднес к ее лицу остро пахнущую жидкость и едва она начала приходить в себя вколол какой-то препарат. Чуть погодя, глаза Наташы распахнулись и она испуганно вскрикнула. Увидев Александра и то где она находится она заметно расслабилась и даже выдавила из себя улыбку.
  - Поспи, малыш, я посижу с тобой, - нежно прошептал Александр.
  - Как ты....
  - Ничего не говори, потом. Все потом, - перебил ее Уваров и взял ее за руку.
  Она крепко уцепилась за его руку, боясь выпустить и тут же уснула. Александр гладил ее по засаленым волосам, чуть не плача и казня себя за то, что довел девушку до такого состояния. Он нежно положил руку ей на живот и почувствовал небольшой толчок и слеза все же выкатилась из уголка его глаз.
  Убедившись, что девушка более менее в порядке, Александр Уваров вернулся в свой кабинет. Гнев душил его и требовал выхода.
  - Начальников всех блоков ко мне, немедленно! - рявкнул Уваров, напугав юного охранника.
  Ожидая выполнения приказа, он ходил из угла в угол.
  - Кто? - заорал он собравшимся мужчинам, едва те вошли в кабинет.
  Они переглянулись между собой и, не спрашивая о чем речь, один из них высказал все, что накопилось за то время, пока у руля стоял пресловутый господин Степаненко.
  - Александр Семенович, когда нам отдают приказ - мы выполняем, - заявил мужчина, глядя в глаза начальника, - приказы не обсуждают.
  - Прошу прощения, - Уваров растерял свой пыл.
  - Степаненко, - подключился к разговору второй из мужчин, - отправил Волошину в карцер после продолжительного допроса. Я попросил не поднимать ей лежак, но он отказал. Тогда я сделал это самовольно, а спустя восемь часов, он спустился сам, на этот раз дав специальное распоряжение, что лежак должен быть опущен на шесть часов ночью и два днем.
  - Сколько она там находилась?
  - Двое суток.
  - Ее ограничивали в еде?
  - Нет, но она отказывалась от пищи.
  - Спасибо, вы свободны, - выдавил из себя Александр, боясь сорваться.
  Выйдя из кабинета начальника, мужчины пристыженно переглянулись, понимая, что Степаненко мучал ее, чтобы утопить Уварова, а они не защитили девушку.
  Александр смотрел в окно, обдумывая сложившуюся ситуацию.
  - Папа, - набрав номер Семен Вячеславовича, говорил он, - ты сможешь приехать?
  - Через пару часов буду, Евгений со мной уже связался. Все будет хорошо. Держись!
  - Спасибо, - прошептал Александр, оключаясь.
  Александру не разрешили присутствовать при осмотре больной,но он и не стремился видеть ее сломанное тело. Когда Семен Вячеславович вышел, его сын безучасно глядел в окно.
  - С ней все будет хорошо, просто усталость и обезвоживание, ничего серьезного. Ребенок невридим, все показатели в норме. Нужно дать ей несколько дней, чтобы прити в себя.
  - Спасибо, что приехал.
  - Я должен буду осмотреть ее через пару дней, - добавил Семен Вячеславович.
  - Приезжай, когда можешь, я оставлю пропуск на проходной.
  Семен Вячеславович уехал, оставив сына в тоске.
  Ночь Александр провел подле Наташи, держа ее за руку и шепча нежности, когда она вскрикивала просыпаясь. Следующий день требовал присутствия Александра на рабочем месте. Утром селектор с Донченко, оперативка и обход с начальником по режиму.
  В перерывах этого напряженного графика, Александр не забывал позвонить или забежать в санчасть. В режиме нонстоп прошли несколько дней, лишь к выходным обстановка изменилась. Напряжение спало, в коллективе установилось дружелюбная атмосфера, все стало на свои места.
  Все эти дни, последующие после восстановленя Уварова в должности, Наташа находилась в полудреме. Частично из-за лекарств, частично из-за ее состояния. Семен Вячеславович приезжал еще, проведя повторные анализы, своевременно сообщая, что все в норме. Запретив все препараты, кроме витамин, он прописал своей пациентке полный покой и усиленное питание. Александр носил ей деликатесы, вкусные обеды, иногда приготовленные Лидией, фрукты, овощи, но Наташа реагировала лишь на помидоры, которые ела в невообразимом колличестве.
  Если здоровье Наташы востановилось, то душевное состояние вызывало у доктора Уварова большое опасение. Реакции были ослаблены, апатия и депрессия взяли девушку в плен.
  Лишь Александр мог расшевелить Наташу. Едва он входил на ее лице расцветала улыбка и гасла тотчас же после ухода. Александра беспокоили перепады настроения девушки, но он ничего с этим не мог поделать. Он полагал, что добрые новости от Надежды, могли бы помочь девушке, но от нее не было ни слова.
  Однажды, посмотрев на экран телефона, Александр обнаружил, что звонок от Нади.
  - Слушаю, - взволнованно ответил Александр.
  - Срочно нужно поговорить с Волошиной.
  - Отнести ей телефон?
  - Нет, нужна личная встреча.
  - Пропуск будет ожидать тебя на проходной,- уверенно заявил Александр.
  - Оформи его на адвоката Волошиной.
  Надежда, ничего не пояснив бросила трубку. Не мешкая, он позвонил на проходную и выписал пропуск. Только после, собрав все мысли вместе, его осенило. Если она представила себя, как адвоката, то у нее есть материал, с которым можно работать. Александр, являясь также юристом, понимал, что улики должны быть железными, чтобы вытащить Наташу. Он зажмурился и сжал кулаки: "Пусть все получится!" - думал он, повторяя эти слова, словно молитву.
  Надежда добралась часа три, это место совершенно не понравилось ей. Проходя по темным коридорам она то и дело ловила вострженные взгляды мужчин и завистливые - женщин. Не то, чтобы она не привыкла к ним, просто ее это не волновало. Встретив мужчину, который ее ценил не только за красоту, она знала себе цену.
  Сменив с утра рваные джинсы - деловым костюмом и высокими каблучками, она во всеоружии отправилась на встречу, после которой ничего не оставалось, как ехать к Наталье Волошиной. Почти все фигуры, ее, Надежды, мозаики, стали в нужном порядке. Дело за малым.
  Любила она такие моменты, когда чувствуешь себя всесильной, добыв нужную информацию.
  У Нади сразу сложилось о девушке хорошее мнение, едва она капнула глубже, чем следовало. Теперь увидев ее, отпали все сомнения в ее невиновности.
  Хрупкая маленькая девушка сидела на слишком большой для нее кровати. Впавшие щеки были бледны, а на лице ни следа улыбки. Понять, что она в положении можно было лишь по выдающимуся животу, говорившем, что она сейчас не менее, как на седьмом месяце.
  Александр позволил им встретиться в медчасти. Женя предоставил им свой стол, а Наташу усадили на кушетку, стоящую рядом.
  - Меня зовут Надежда Воеводенко, в замужестве Уварова, но я редко использую в работе эту фамилию.
  - Значит ли это, что вы родственница господина Уварова.
  - Я жена его брата.
  Наташа лишь пожала плечами. Надежде не понравилось настроение ее подопечной. С такой депрессией дело не выиграешь, это она знала точно.
  - Что вам нужно? - поинтересовалась девушка.
  - Я твой новый адвокат, представляю твои интересы в слушанье по пересмотру дела согласно апеляции, составленной ранее.
  - Я не писала апеляцию и не собираюсь ее писать, а теперь оставте меня.
  Надежда пораженно уставилась на девушку:
  - Ты предпочитаешь отдать своего ребенка на воспитание, чем напрячься и получить оправдательный приговор?
  - Я не получу ничего, кроме нервного срыва. А мне сейчас нельзя нервничать, - и она неосознанно поладила свой округлый живот.
  Надежда Уварова, живя с мужем почти десять лет, так и не смогла зачать ребенка. Имея свекра-врача, она делала всевозможные исследования и сдавала безчисленные анализы, но все тщетно. А эта девушка, получив ребенка, не хочет бороться за право воспитывать самой это маленькое чудо.
  Есть время быть мягкой и нежной, а есть ситуации, когда грубость кажеться уместней. Когда разумные доводы и ласковые уговоры не помогают, остается только включить стерву и шагать по ниточке, боясь поскользнуться. Именно так поступала Надежда, в таких ситуациях.
  - Ты права, - усмехнулась Надежда Уварова, - побереги свои нервы на тот период, когда придется распрощаться с ребенком. Кода будешь знать, что он где то живет, не зная тебя и "мамой", возможно, называет другую женщину. Зачем тебе тратить силы на то, чтобы быть счасливой? Лучше быть несчастной и жалеть себя. Возможно несчастный малыш будет той самой картой, которую разыграет какя-ни-будь предприимчивая стерва, чтобы захомутать Сашку, а затем сделает жизнь ребенка невыносимой. А когда пройдут годы и ты предстанешь пред его ясные очи, в нем накопиться столько злости и ненависти, что он возненавидит тебя. Тогда ты простишь его, но никогда не забудешь этой нашей встречи, потому, что именно сейчас ты отказываешься от своего чада. Именно сейчас ты бросаешь его в ту жизнь, к которой он не готов.
  - Саша хороший человек, - продолжила Надя, - но он всего лишь мужчина и обязательно купится на женские уловки и только этот самый ребенок, - она тыкнула наманикюренным пальчиком на Наташин живот, - будет терпеть нелюбовь, нетерпимость той самой женщины. Что же делай как решила... Досвидания Наташа!
  Наташа сидела в той же позе, только выражение ее лица стало иным, в ее глазах появилась жизнь, хоть слезы и текли по ее бледным щекам.
  - Постойте!
  - Да?
  - Я передумала...
  - Отлично, - Надежда довольная, уселась за стол, открыв ноутбук и сосредоточилась на своих записях.
  Встреча прошла довольно напряженно. Взаимопонимание так и не снизошло на двух совершенно разных девушек. Надежда давила и настаивала, Наташа же пыталась уклонится от ответа. Даже ей самой было невдомек, почему она закрывается от людей. Успешный адвокат, коим являлась госпожа Уварова, раскусила этот факт. Обходя острые углы и выкручивая подопечной руки, она все же узнала от девушки все, что хотела. С довольным видом и гордой улыбкой на лице, она набрала телефонный номер:
  - Все готово, салага! - воскликнула она в телефон, а ее муж на том конце провода, лишь сказал, что не сомневался в способностях своей золотой рыбки.
  
  Глава 8
  
  Надежда много времени провела с Александром и Наташей, составляя планы опросов и консультируя их об ответах, перед судом. Она недоумевала, глядя на эту странную пару. Надя видела, что Александр питает к Наташе нежные чувства, но кроме заботы о ней, не было ничего. Ни нежных прикосновений, ни поцелуев украдкой или тайных улыбок. Наташа же смотрела на него, как на Бога, ловя каждое слово и не отводя взор, но обращалась к нему не иначе, как Александр Семенович и не позволяла себе никаких вольных жестов.
  Надя, живая по натуре, нетерпимая и свободная в проявлении чувств, не могла понять этих двоих. Когда Степан с Надеждой начали встречаться, они не скрывались ни перед коллегами, ни перед семьей. Целовались на людях, Степан так и наровил прикоснуться к Наде, а она отвечала тем же. Даже спустя годы после свадьбы они ничуть не стали сдержанее.
  Не далее, как на прошлой неделе, Степан, после окончания рабочего дня, остановил машину в темном переулке и напал на Надю с жаркими объятиями. Только спустя час, они оторвались друг от друга и Степан заметил:
  - Как хорошо, что я заказал на свой джип тонировку.
  Приехав в тот вечер к родителям, он под столом гладил Надино колено, делая вид, что внимает серьезному разговору и не единожды пытался залезть под юбку, от чего получил дома нагоняй.
  Такие забавы были обычным явлением в их жизни со Степаном, видеть же двух влюбленных отчужденными и равнодушными было для Нади ново и необычно.
  Они почти закончили и, по Наташе было видно, что она сильно устала. Надежда предложила продолжить завтра и стала собирать бумаги в свой модный кейс, наблюдая при этом за любовниками.
  Александр бережно помог подняться девушке спросив:
  - Устала?
  - Да, - тихо ответила та, добавив, - Александр Семенович.
  - Отдохни в спальне, я позже вызову охрану.
  Наташа лишь кивнула, глядя на Александра доверчивыми глазами. Когда она скрылась за дверью, Надя спросила, прикрыв свое волнение, сарказмом:
  - Это заводит?
  - Заводит? - удивленно переспросил Александр.
  - Извините... Александр Семенович... Позвольте...
  - Я тебя не понимаю, Надежда. Или говори, что хотела или иди с Богом.
  - То как Наташа говорит с тобой. Называет по имени отчеству, обращается с уважением и почтением, словно она в церкви. Знаешь, - продолжала Надежда, но уже серьезно, - когда я узнала об этой истории, я думала о ней, как о использующей тебя стерве. Сейчас же я уверена, что использовали ее...
  - Не твое дело Надя, отстань!
  Александр вскочил на ноги и стал мерять шагами кабинет, как делал всегда, когда нервничал. Сейчас и он думал, так, как Надежда, от этого и бесился. Когда Наташа стала такой ранимой и нежной? Ведь она хотела его не меньше, чем он ее. Всегда! А что до "Александра Семеновича", подумав, Александр понял, что так она называет его почти всегда. Только нервничая или сгорая от страсти, она обращалась к нему по имени, но это бывало так редко.
  - Это не мое дело...
  - Вот именно, - подтвердил Александр, но понимал, что Надя не замолчит, пока не выскажеться.
  - Ты не кажешься очень уж терпеливым с ней, как будто она - твоя обязанность.
  Александр не отвечал, он понимал, что она права. После его триумфального возвращения, он потерял что-то, чего не понимал. Наташа все дальше отдалялалась от него, хотелось бы ему все изменить. Ведь та нежность, что теплилась в его душе к этой очаровательной девушке, никуда не исчезла, просто отчаянные обстоятельства требуют отчаянных мер. Возможно поэтому он стал сухим и деловым, а Наташа задумчивой и грустной.
  Уваров хотел как то оправдаться перед Надеждой, но едва открыл рот, как она сменила тему, сухо заявив, что завтра она вновь должна увидеться со своей клиенткой.
  Как только Надежда Уварова скрылась из виду, Александр пересмотрел свои планы, решив остаться на ночное дежурство. Организовав ужин и решив текущие рабочие моменты, он вошел к Наташе. Она спала, свернувшись клубочком, и во сне она выглядела подавленной. Глубокая моршинка между бровей прорезала ее лоб. Глядя на ее милое личико Александр решил сделать все, чтобы ее морщинки разгладились и ее глаза вновь сияли, как прежде.
  Сон Наташи был глубок, как никогда, но едва открыв глаза она испугалась, резко вскочив с кровати.
  - Что ты так переполошилась? - удивился Александр.
  - Я долго спала? - вопросом на вопрос ответила Наташа.
  - Главное, что ты теперь выглядишь свежо и хорошо отдохнувшей.
  - Разве мне не пора?
  - Пора? Нет, сегодня у меня ночное дежурство, и нас ждет королевский ужин.
  - Спасибо, Александр Семенович, - Наташа чувствовала себя обязанной поблагодарить своего покровителя.
  Ужин прошел довольно напряженно. Наташа боялась сделать что либо не так, а Александр злился от ее попыток задобрить его. Когда пришло время ложиться спать оба чувствовали себя неловко, тогда Александр отправил Наташу в душ, а сам приготовился ко сну. Выключив свет, оставив только ночник, и забравшись под одеяло, он ждал девушку.
  Наташа же недоумевала, неужели он намекает на секс? Ведь ее живот едва не достает подбородка, она даже не может рассмотреть свои ноги. Она долго стояла под горячими струями, решая, что делать. После того, как девушка обтерлась пушистым полотенцем, она обнаружила сверток, такой, как обычно Александр оставлял в душе перед их ночными утехами. Где она всегда находила ажурное белье или приятную мелочь. Дрожащими руками развернув пакет она обнаружила затейливую кружевную ночнушку, с ажурной вставкой в районе живота.
  Стерев остатки неуверенности в себе, она смело натянула на себя приятную материю и вышла к Александру.
  - Тебе идет, - глядя на нее, заявил мужчина.
  - Спасибо, - неуверенно ответила Наташа.
  - Откуда эта неуверенность в себе?
  Александр встал и подошел к девушке.
  - Не думала, что я еще тебя интересую... в этом плане.
  - Почему ты так думала? - прошептал Александр, целуя ее в висок.
  - Мой живот... я не вижу себя...
  - Мне он кажеться сексуальным, - он подхватил ее на руки, не в силах ждать, увлекая ее на кровать.
  Наташа робко принимала знаки внимания, что дарил ей Александр своими губами, руками, спустя несколько минут она не всилах больше терпеть сама набросилась на него, сгорая от страсти.
  - Вот она! - вскричал Александр.
  - Кто?
  - Моя тигрица. Она вернулась!
  Наташа лишь улыбнулась нападая на его губы и запуская свои руки в его волосы. И не стало тех одиноких ночей, вечная тоска ушла в небытие. Они словно созданы друг для друга ее движение дополняло его, а вместе они были единым целым.
  После того дивного вечера, Александру казалось, что Наташа приходит в себя. Она больше не рыдала без повода, не ходила печальная. Вновь вернулась та девушка с искоркой в глазах. Не смотря на большой живот, Наташа соблазняла его все больше. Александр вновь с радостью ожидал их совместных ночевок, хоть Наташа и занимала вдвое больше места на кровати, так он любил подшучивать над ней. Наташа не обижалась, напротив ее это веселило, со смехом она подвигалась к Александру все ближе, заставляя подвигаться на самый край.
  Александр боялся начать разговор о ребенке. Думая, как лучше сказать ей, что малыш может родиться тут и остатся с ней на целый год. Возможно ему удастся ее уговорить, но видя сияющее лицо девушки, отступал. Не было ничего желанней для него, чем забрать ребенка и свалить с этой ужасной работы! Но, как же Наташа?! Если он уйдет с работы, его и на порог не пустит этот гнусный Степаненко. А с переводом не слишком получается. Таких заключенных как Наташа трудно перевести в другое место, слишком большой риск попасть из огня да в полымя. Очень уж он привязан к этой упрямой малышке.
  "Сейчас или никогда!" - подумал Александр.
  - Малыш!
  - М-м-м, - невнятно отозвалась Наташа дремая, после вкусного ужина, на надежном плече своего покровителя.
  - Прошло столько времени...
  Наташа открыла глаза и недоуменно посмотрела на Александра.
  - Ты только не перебивай, Александр присел перед ней на корточки и глядя прямо в глаза продолжил, - подумай! У нас есть отделение для заключенных с детьми, переберешься в нужный блок. Это на целый год, а за это время, мы тебя вытащим.
  Увидев как Наташа упрямо качает головой, он еще более страстно крикнул.
  - Не отказывайся! Подумай! Это твой малыш, разве тебе не хочется качать его на руках, шептать милые глупости...
  - Прошу, не нужно! Мне это решение далось непросто и я не отступлю! Неужто ты хочешь, чтобы твой ребенок рос в тюрьме? Там, где сидят воры и убийцы, а растить его должна заключенная!
  Хорошего настроения как не бывало, Наташа резкими движениями стала натягивать на себя робу и твердым голосом попросила:
  - Господин Уваров, не могли бы вы отправить меня в камеру?
  - Ну уж нет! Я тут начальник, а не ты! В постель не медля!
  Если Александр начал фразу грубо и с чувством, то закончил ее с улыбкой и небольшим подтекстом. На что Наташа приняла смиренную позу и упустив куртку на пол, пробормотала с легкой улыбкой на лице:
  - Да, господин Уваров! Как скажете.
  С этого момента, ночь вновь вернулась в привычное русло. Слышался смех и тихие стоны, а спустя несколько часов, когда Наташа уснула, были слышны тяжелые шаги Александра мечущегося по кабинету. Его снова одолевали неприятные мысли, что не давали спать по ночам.
  
  Перед тем, как Лидия увидела Наташу впервые, ее мучали сомнения. Нужна ли ее сыну такая женщина? Какая она? Убийца ли она? Может сын так увлечен ею, что готов поверить любому вранью, срывающемуся с ее уст?
  Много вопросов было в голове у женщины, но увидев этого полуребенка- полуженщину, она сразу поверила ей. Поверила в ее невиновность и ее отчаяние. Теперь же она даже смирилась с ее решением отдать ребенка, сразу после родов. Сколько Александр не говорил об этом, Лидия все больше убеждалась, что решение Наташи продиктовано не выгодой, а здравым смыслом. Поначалу не поняв ее, сейчас Лидия жалела, что не выказала девушке поддержку сразу.
  Трудно быть матерью. Проблемы ребенка трогают больше, чем свои. В этой истине Лидия убедилась на своем опыте. А взрослые трудности переносить еще более тяжко. И, как бы не старались дети, за ответми идут к маме. Только она сможет понять, одобрить и дать совет. Именно сегодня, попросив приехать сына, она хотела все исправить.
  Встретив поутру сына вкусным завтраком, она решила поговорить с ним об этом. Пока Александр уминал блинчики со сметаной, Лидия осторожно начала свою речь:
  - Дорогой, ты уверен, что лучше для Наташы будет оставить ребенка в тюрьме?
  - О чем ты, мама?
  - Я думаю, что она права. Выслушай меня, - она остановила его жестом, и добавила, - пожалуйста.
  После кивка, Лидия продолжила:
  - Она столько лет провела за решеткой, где во двор выпускают лишь на час. Когда девушки ее возраста ходят по магазинам и выбирают платья, она развлекает начальника тюрьмы, потому, что это единственный человек с кем она чувствует вкус свободы. Вкусная еда, одежда и секс - все это она видела лишь с тобой. Ты понимаешь мою мысль?
  Александр покраснел от прямоты матери, но намека не понял. Он покачал головой.
  - Она боится, что ее ребенок с рождения останется в рамках ее заключения. Казенная еда, одинаковые пеленки и подачки от господина начальника. Ей легче думать, что на свободе он будет тебе настоящим сыном, а не ребенком уголовницы.
  Лидия тихонько плакала, а Александр, давно перестав есть, невидящим взглядом смотрел на мать. Теперь у него сложился пазл: то, что говорила Лидия вместе с тем, что пыталась сказать Надежда образовали тонкую нить, за которую Александр и потянул.
  Наташа не боится за себя, она переживает, что ребенка постигнет нехорошая участь. Что быть приемным сыном в хорошей семье гораздо лучше, чем жить с мамой уголовницей и отцом - начальником тюрьмы, соблазнившем его мать.
  - Я понял твою мысль, мама.
  - Хорошо, сын. Теперь поговори с Наташей и скажи, что детская будет готова через пару недель. Катя обо всем позаботилась, остались последние штрихи.
  Вдруг Лидия замялась, не зная как сказать сыну одну вещь:
  - Александр, ты предпочитаешь детскую в своем доме или в нашем? - Быстро исправившись. - Я на тебя не давлю, ты не думай, но если ты не оставишь работу, то с ребенком сидеть будет некому...
  - Ребенок будет жить со мной, - твердо заявил Александр, - но я не против если вы и у себя оборудуете комнату, чтобы малыш мог остаться на выходные.
  - Спасибо сынок, - тихонько прошептала Лидия.
  - Тебе спасибо, мама, - и добавил, - за все.
  Разговор с Наташей, получился гораздо спокойнее чем ожидалось. Наташа не плакала и не о чем не просила, лишь крепко обняв поблагодарила Александра. Он был рад рассказать, что их ребенка ожидает вся его семья, особенно бабушка Лида. От этого на душе девушки стало спокойнее. Возможно, ее малыша не постигнет злая судьба и он будет жить долго и счастливо, не смотря на то, что вырос без мамы.
  Вернувшись в камеру, Наташа не обратив внимания на Лизу, залезла на лежак и отвернулась к стене. Слез не было, она и не была плаксой. Возможно гормоны виной тем истерикам в начале ее беременности. Она еще много лет назад привыкла не показывать своей скорби. Слезы это признак слабости, не принятый тут, в женской тюрьме. И она, Наташа, не поддастся этой слабости.
  
  Глава 9
  Катя бегала по комнате, разговаривая с рабочими. Эту девушку не мог остановить никто, когда она занята любимым делом.
  - Мы не знаем мальчик это или девочка, - смотря снизу вверх доказывала девушка, - мне не нужны синие и розовые тона! И где, скажите на милость, вы видели оранжевую сову? Нет, все не так! Будем перекрашивать.
  Лицо бедного мужчины исказилось от ужаса
  - Но ведь она почти закончена! - воскликнул он взмахнув кисточкой.
  - Начнем с начала, - отрезала девушка.
  Решив не оставлять маляров одних, Катя повязала на голову косынку и приняла командование на себя. Выкрасив всю комнату в светло лиловый цвет, они принялись за животных. В углу, где должна стоять кроватка, был сосновый бор, из него вылетала сова сбольшими глазами, а поодаль лиса бежала за зайчонком. Медведь строил хижину, а лев лежал на солнышке в окружении тигров. В завершении на потолке, на фоне голубого неба, нарисовали причудливые облака.
  Теперь Катя Была довольна, как и рабочие, что наконец отделались этой настойчивой особы.. Катерина с восторгом обозревала на сказочную страну, где должен жить малыш, которго уже сейчас любили и ждали.
  Александр вернулся домой как раз к завершению работ. Катя бегая вокруг брата, показывала комнату.
  - Завтра, - тараторила она, - привезут мебель. Правда, отлично вышло?
  - Да, Катя, очень красиво - согласился он.
  У его малыша будет отличный дом, красивая комната, любящие бабушка, дедушка, тети и дяди, но не будет мамы. Разве это спраедливо?
  - Катя, ты ведь хотела увидеть еще Наталью?
  - Конечно, - удивленная Катя, насторожилась.
  - Я договорюсь о свидании. Но, ты должна сделать фото комнаты и показать его Наташе.
  Девушка просияла, кивнув головой. Теперь у нее было еще более интересное занятие. Ночевать домой Катя не пошла, позвонив Толику, она осталась у брата. Мебель привезли вовремя. Расставив все по своим местам, Катя повесила яркие шторы, а на окно поставила несколько горшков с цветами. Девушка даже не забыла купить несколько детских книг и поставить их на полочку, рядом с кроваткой.
  Она наслаждалась проделанной работой. Все вышло даже лучше, чем она планировала. Комната получилась светлой, красивой и очень уютной. Осталось выполнить обещание, данное брату.
  Катя сделала дюжину фотографий комнаты, захватив все уголки будущей сказки. Распечатав их, она была готова отправится в тюрьму. Подумав, она забежала домой и взяла еще несколько фоторграфий, села в машину и помчалась вперед.
  Мрачные стены и железные решетки, как и в прошлый раз, навевали на девушку тоску, но обещание, данное брату, не давало покоя. Катя клятвенно обещала Саше, поднять Наташе настроение, чтобы ее депрессия не переросла в болезнь.
  Собравшись с силами, Катюша выдавила из себя улыбку и с радостным выражением лица ступила в комнату-свиданий.
  Наташа выглядела подавленно, но старалась казаться довольной и счастливой.Бессонная ночь, проведенная в тоске и тревоге, не прошла даром. Она была очень рада видеть Катюшу, тем более, что свидания стали для нее новым опытом. Для Наташи, все семь лет, было самым страшным то время, когда она выберется из тюрьмы, потому, что все кого она знала и любила, находились в этих стенах. Теперь же за железными запорами, там, на свободе, есть несколько неравнодушных к ней людей, правда возможности выбраться нет. Только маленькая призрачная надежда, но и это очень важно.
  - Я кое-что принесла, - произнесла Катя, и стала рыться в своей сумочке.
  Достав конверт, она положила его на стол, перед Наташей. Та не стала тянуться к нему, ожидая чего-то. Охранник взял конверт, удивив Катю, и, просмотрев фотографии, протянул Наталье.
  - Что это?
  - Комната малыша. Тебе нравится?
  Наташа поочереди рассматривала фотографии. Кроватка с балдахином, цветы на окошке, расписные стены, не хватало только крошки малыша на зеленом коврике в горе игрушек.
  - И мой малыш будет здесь жить? - ее глаза загорелись от радости.
  - Да, его комната будет и в доме у бабушки с дедом, но она еще не готова.
  Пролистнув следующую фоторграфию, Наташа увидела большой дом, утопающий в зелени, а на его фоне стояли Лидия с Катей в обнимку, рядом стоял Александр и мужчина, которого Катерина держала за руку, наверное ее муж. С другой стороны от Лидии стоял Семен Вячеславович, а рядом с ним Надежда с красивым мускулистым шатеном, Наташа решила, что это ее муж - Степан.
  - Это ваша семья?
  - Да, я хотела показать сколько людей ждут вашего ребенка, - глаза Катя наполнились слезами.
  - Спасибо, - Наташа улыбнулась девушке и добавила, - ему с вами будет хорошо. Расскажи мне о них.
  - Рассказать? Ну, Толик друг Александра,...
  Катя начала свою историю. Расказала об Степане, Наде, о себе, о своих родителях. Наташа слушала с задумчивой улыбкой на лице. Она представляла себя частью этой большой шумной семьи. Она видела малыша среди радостных лиц. Вот Степан подкидывает малыша в воздух, а тот визжит и смеется. Александр кормит ребенка и зеленоглазый малыш, усталый и довольный, засыпает на плече у папы или Лида вместе с Семеном Владиславовичем укладывают его в кроватку.
  Оторвал Наташу от грез грозный голос охраны:
  - Свидание окончено.
  - Спасибо Катя, я рада, что ты пришла.
  Наташа сложила руки за спину, охранник надел на ее руки наручники. Она слегка повернула голову, чтобы еще раз увидеть Катю и послала ей широкую улыбку, успев увидеть как она вытирает мокрые глаза. Наташа же напротив была радостная и счасливая, хорошее настроение не оставляло ее.
  Несмотря на железные запоры и скрежет металла, Наташа вспоминала тоненькую фигурку Катерины облаченную в маленькое платьице и красивые туфельки. То, чего Наташе не хватало. С каким же восторгом она прошлась бы по магазинам, прикупив себе вещей для беременных, прихватив с собой парочку детских обновок. Маленькие топики, ктоторые можно одеть лишь пару раз, но она не смогла бы удержаться. Или симпатичные распашонки, вышитые яркими нитками. Эти мысли вызывали у нее радостную улыбку, она даже смогла спать без кошмаров, сопровождающих ее в камере.
  
  Выслушав отчет сестры, Александр Уваров взяв ноутбук, поехал на работу. То, что он приготовил для Наташи, должно вызвать у нее восторг. Рабочий день пролетел быстро, настало время послать за Наташей. Лишь только раздался голос конвоира, Александр приняв нарочисто серьезный вид, дрожал от нетерпения.
  Подождав пока за охранником закроется дверь, он подошел к Наташе и чмокнув в щеку с нетерпение повел ее к столу. Она недоуменно смотрела на него, не понимая, чего Александр от нее хочет. Тогда он усадил девушку на свое кресло и открыл ноутбук.
  - Я подумал, что ты захочешь сама, что либо купить для малыша.
  - Каким образом?
  - Это интернет-магазин детской одежды.
  Глаза Натальи расширились, от нетерпения она подпрыгивала на стуле, пока Александр объяснял ей, что нужно делать. Просидев около часа, глядя на изобилие детских одежек, Наташа вспомнила:
  - А деньги?
  - Не беспокойся об этом, - успокоил ее мужчина, оставив ей адрес его дома и номер кредитной карточки, - наслаждайся.
  Подолгу листая каталог, Наташа перебирала различные шапочки, распашонки, ползунки и поистине шикарные костюмчики в которых юные модники могли бы ходить по подиуму. Остановилась она на белом костюмчике-боди с серебрянной вышивкой, шапочкой в тон и маленькими пинетками. Пушистое зеленое покрывало и оранжевый плед, понравились Наташе настолько, что она заказала и их, а на последок купила желтый комбинезон и пару восхитительных футболочек. сделав все, как велел Александр, Наташа с радостным вздохом повернулась к нему:
  - У меня получилось?
  - Да, но это еще не все.
  - Правда?
  - У меня еще один сюрприз, - он переключился на сайт изысканного нижнего белья, - тебе нельзя носить обычную одежду, а это то, что я могу тебе позволить.
  - Спасибо, Александр Семенович, - нежно поблагодарила девушка, подарив ему глубокий чувственный поцелуй.
  Рассматривая красочный каталог, Наташа дрожала от восхищения, она выбрала совершенно иной комплект, чем дарил ей Александр. Простой белый топ, на резинке под грудью и такие же простые плавки, в дополнение к этому, ей захотелось угодить Александру, она кликнула на черный комбидрез с подвязками. Александр хмыкнул и поинтересовался:
  - Откуда такой странный выбор? Наряд монахини и ...
  - Шлюхи?
  - Наташа прекрати! - разозлился Уваров.
  - Прости, но так и есть, - чтобы не заострять внимания, Наташа спросила, - а что еще продают через интернет?
  - Все, - попал на удочку Александр. Еду, одежду, машины, мебель...
  - Правда? А можно, я еще кое- что закажу, но сама?
  - Если это не превысит лимит моего кредита, - усмехнулся Александр, переходя на противоположную сторону стола.
  
  Покончив с покупками и ужином, Александр вручил девушке еще один подарок, раскрыв его Наташа обнаружила милую пижамку со складочками в райне живота.
  - Я примерю? - кокетливо поинтересовалась Наташа.
  Александр ждал, глядя на дверь ванной. Послышался шум воды, затем все смолкло и вышла его красавица. Это была не обычная вещица для соблазнения, а удобная, немного кокетливая пижамка, в которой Наташа смотрелась не сексуально и порочно, а мило и восхитительно.
  Она вышла босая с распущенными волосами и, как прежде на ней не было ни грама краски, только на губах был едва заметен блеск, вложенный в пакет с пижамкой.
  - Спасибо! - прошептала девушка, садясь Александру на колени.
  - Это подарок Кати, - признался он.
  - Не красиво принимать благодарности за чужие подарки, господин Уваров, - пошутила Наташа, целуя его в шею.
  - Почему, господин Уваров? - наконец Александр задал вопрос, мучивший его с момента разговора с Надя.
  - Почему, что?
  - Ты меня называешь по имени и отчеству. Почему?
  - Разве тебя не так зовут?
  - Я серьезно!
  Наташа встала и пройдясь по комнате, ответила со всей искренностью:
  - Впервые, когда я назвала моего опекуна по имени, его убили, а тогда когда я назвала опекуншу мамой, он всунула мне в руку окровавленный нож. Я боюсь привязываться к людям.
  - Ты считаешь, что называя меня официально, ты ко мне не привяжешься?
  Наташа пожала плечами.
  - Малышка, мы уже привязаны друг к другу, не важно как ты это назовешь.
  Девушка грустно улыбнулась и ответила коротко:
  - Знаю.
  Александр встал и притянул ее к себя, обняв так крепко, как мог. Постояв несколько минут, он все же начал разговор, которого боялся.
  - Я говорил с мамой.
  - И что же?
  - Она понимает и принимает твою позицию, по поводу ребенка и больше не осуждает тебя, - и после небольшой паузы добавил, - я тоже.
  - Твоя мама очень мудрая женщина, - пробормотала Наташа, прильнув к его груди.
  - Что тебе наплела моя сестрица?
  - О! Она такая модная, я не могла оторвать взгляд от ее туфель и платья, - засмеялась Наташа, но не с горечью, уловил Александр, - и, она показала новый дом малыша.
  - Она свела с ума рабочих, но они слушались ее как дети, - засмеялся Александр, - и, это она посоветовала интернет-магазин. Я не очень-то понимал, что женщинам это нужно.
  - Да, это было классно! - согласилась девушка.
  После вкусного ужина и избытка эмоций от "посещения" магазина, у Наташи стали слипаться глаза, не смотря на то, что они стояли посреди комнаты.
  - Ты почти спишь, - заметил Александр. Подхватив ее на руки, он мягко опустил ее на постель, аккуратно прикрыв одеялом.
  - Спи, малыш, - тихо прошептал он, словно баюкая девушку. Он положил руку на живот и слушал, как там брыкается его маленький сыночек.
  Впервые, Александр назвал малыша - сыном. В его голове стали появляться образы: мальчик с каштановыми кудряшками и глазами как у мамы, вот он на коляске, а вот уже идет с портфелем в школу. Вздохнув, он убрал руку и, нежно поцеловав девушку, вышел.
  
  Глава 10
  
  До родов оставались считанные дни, Надежда подготовила документы, слушанье назначили на начало декабря, то есть за две недели, до предполагаемой даты родов. Вся семья волновалась, по этому поводу, ведь роды могли начаться со дня на день, а могли задержаться. Надя, как обычно, была уверена в своем превосходстве и не ожидала отрицательного результата. Все, что она делала, должно быть выполнено на отлично. Оставалось ждать суда.
  Семен Вячеславович еще несколько раз осматривал Наташу, но ультразвук, так ничего и не показал по поводу пола ребенка. Наташа только улыбалась на это, а Катя нервничала, сомневаясь, что правильно оформила комнату, несмотря на увещевания Александра, говорившего, что комната подойдет и девочке и мальчику.
  В последних чилах октября, Задорожний уволился, к большому разочарованию Александра. На его место пришел довольно молодой и амбициозный фельдшер. Ее звали Татьяна Владимировна Алексеева. Очень эффектная блондинка с синими глазами и длинными ногами. Как и многие сотрудники-женщины до нее, Татьяна Владимировна сразу заприметила молодого начальника тюрьмы. Красивый, умный, довольно молод для места начальника и ... занят.
  Когда Татьяна Владимировна узнала кем, то лишь посмеялась. Любовь с заключенной- миф. Эта выскочка решила выехать на его горбу, поэтому забеременела, а он не может пойти на попятный. Именно такие мысли бродили в ее очаровательной головке.
  Но, как-бы там нибыло, он не замечал красавицу-врача, а таскался за беременной девчонкой.
  На зазывающие взгляды отвечал безразличной улыбкой, а намеки не воспринимал вовсе.
  Александр боялся оставить Наташу одну. Едва уехав домой, он тут же звонил Татьяне Владимировне, узнавая, что там с Наташей. На все вопросы Татьяна Владимировна отвечала, что все хорошо, а Александр доверял ей, не о чем не думая. Наташа же видела все взгляды, что Татьяна Владимировна кидала на господина Уварова, но сделать ничего не могла, лишь злилась, по большей части молча.
  В один из весенних деньков, переночевав с Наташей и убедившись, что с ней все в порядке, Александр уехал домой, по пути собираясь заскочить к родителям. Именно этот момент выбрал малыш, чтобы появиться на свет.
  Схватки начались сразу же после отъезда Александра. Наташа, меряя шагами камеру, боялась позвать охрану. Ведь если ее отведут к Алексеевой, она может и вовсе умереть. Александр Семенович лишь смеялся над попытками Наташи объяснить ему, что собой представляет Алексеева. Он лишь повторял, что ее ревность безпочвенна. Откуда ему было знать сколько непрятных минут Наташа пережила в кабинете Татьяны.
  Прошло несколько часов, схватки участились, заметив это, Лиза вызвала конвой. Идя мимо железных решеток, Наташа останавливалась и вскрикивая, вновь шла дальше, не вызывая сочувствие у охраны.Санчасть была уже близко, когда Наташа издала громкий вопль и осела на пол.
  Подхватив ее за руки охранники дотащили ее до места назначения. Татьяна Владимировна не нервничая ходила по помещению, не обращая внимание на Наташу. Та лежала на кушетке, корчась от боли.
  - Позвоните Уварову, - умоляла Наталья.
  - Еще чего не хватало, бепокоить начальника из-за родов одной из заключенных.
  Звонок телефона Татьяны Владимировны, раздался неожиданно для обоих:
  - Господин Уваров? Какой сюрприз, - лебезила Алексеева.
  - Что с Волошиной? - не обращая внимания на заигрывания, спросил Уваров.
  - Все в порядке, что с ней будет. Родит как кошка, за пять минут.
  - Она что-же... рожает?
  Тут раздался вопль Наташы и Александр, не дослушав карканья Татьяны Владимировны, помчался назад. По дороге он пытался набрать номер отца, что-то он не очень доверял Татьяне Владимировне. "Странная женщина" - думал при встрече Уваров, улыбаясь Алексеевой. Она лишь кивала и разинув рот смотрела вслед начальнику. Как-то один из сослуживцев предположил, что дамочка влюблена в Сашу, но тот только отмахнулся. У Александра были проблемы поважнее влюбленности, к тому же он не верил, что оставив пост начальника тюрьмы, она им заинтересуется.
  Номер отца не отвечал. "Где же он?" - думал встревоженный мужчина, набирая городской номер.
  - Приемная.
  - Мне нужен доктор Уваров.
  - Прошу прощения, он на операции, перезвоните через несколько часов.
  - Это его сын, - Александр расстроенно сжимал телефон, - предайте, что... Наталья рожает, он должен быть на месте не позже, чем через час.
  Завершив вызов, он швырнул трубку на соседнее сидение и вдавил в пол педаль газа. В рекордно короткий срок Александр Уваров прибыл на место. Когда он подошел к санчасти, то услышал страшный крик своей Наташи. Преодолев последнюю преграду, в виде двери, на пути к девушке, он заглянул внутрь. Увиденное сильно встревожило его. Наташа кричала нечеловеческим голосом, лежав при этом согнувшись на кушетке, а Татьяна Владимировна сидела неподалеку, подпиливая ногти пилочкой.
  - О, Александр Семенович! - удивилась девушка и соблазнительной походкой пошла к нему.
  - Татьяна Владимировна, почему вы ничего не предпринимаете? - удивился Уваров.
  - Роды это естественное состояние женщины и я предпочитаю, чтобы все шло своим чередом.
  - Вы уже принимали роды?
  - Это не имеет значение, - удивилась злому голосу начальника, Татьяна Владимировна.
  - Вон отсюда! - прогремел поистине грозный голос начальника.
  Алексеева подпрыгнула и стала отступать назад, под пристальным взглядом Александра Семеновича.
  - Э-это мое рабочее место, - заикалась девушка. Тут вновь раздался тяжелый крик Наташы.
  - Уже не ваше, - отрезал Уваров и побежал к девушке.
  - Малыш, ты в порядке? Прости, глупый вопрос, - исправился он. Не зная что предпринять, он запустил руки в волосы девушки и слегка поглаживал ее затылок, пытаясь успокоить.
  - Александр Семенович! - крикнула Наташа. - Что-то не так! Я чувствую!
  - Скоро приедет отец и все будет хорошо.
  - Он не успеет, - прошептала плача девушка.
  - Татьяна Владимировна, - гаркнул Александр, не отводя взгляд от Наташы.
  - Да, Александр Семенович, - послышался испуганный голосок.
  - Или вы делаете свою работу или...
  Александр нарочно не закончил свою речь. Татьяна Владимировна кинулась к Наташе, когда послышалась команда:
  - Руки!
  - Что?
  - Вымыть руки, Татьяна Владимировна.
  Одна команда сменяла другую, но теперь Татьяна Владимировна не знала, что делать с роженицей. Было видно, что все идет не так.
  - Александр Семенович, - трясясь от страха, заявила Татьяна Владимировна, - ребенок лежит не правильно, нужно делать кесарево сечение.
  - Так делайте, - гаркнул, обеспокоенный Александр.
  - Я не уверена, что смогу, но...
  - Что? Говорите!
  Александр был на пределе своих сил, еще немного и он разорвет эту негодяйку, называющую себя врачом. Она поманила его за дверь. Женщина дрожала, но решила всеже сделать то, что хотела. Не смотря на грозный вид Александра, Таня верила, что эта женщина, кричавшая за дверью, не может привлекать такого интересного парня, как их начальник.
  Едва они вышли она начала сбивчиво объяснять:
  - Я могу спасти ребенка, а мать не выживет, - восторженно лепетала девушка.
  - Что ты несешь? - сорвался Александр.
  - Ну, это же и так понятно: мать умерла при родах, а вы, как настоящий христианин, взяли сироту к себе на воспитание.
  Александр схватил ее за запястья, еще немного и он растерзает ее, но девушку спас зазвонивший телефон в кармане Александра.
  - Убирайся, - только и успел сказать Александр, перед тем как Татьяна Владимировна побежала.
  - Да! - крикнул он в телефон.
  - Еду, - раздался голос его отца, - доложи обстановку.
  - Эта негодяйка, называющая себя врачем, ничего не понимает в медицине. Она сказала, что ребенок лежит не правильно. Я выгнал ее, не знаю что делать.
  - Иди в кабинет, - раздался деловой голос Семена Вячеславовича, одень халат и шапочку. Пора вспомнить то, чему тебя учили в мединституте.
  - Есть, все сделал... но папа, это было так давно...
  Наташу настигла очередная схватка и она вновь закричала, разрывая сердце Александра.
  - Включи скайп, - скомандовал отец, - и сын, не паникуй.
  - Что? - взгляд Александра метался от телефона к Наташе.
  - Выполняй! Я не могу действовать наугад! - по голосу Уварова старшего, было слышно, что он собран и решителен.
  Через несколько минут скайп был включен, монитор показывал сдержанное лицо Семена Вячеславовича.
  - Наведи камеру на живот, - инструктировал отец сына, - есть. Вижу. Установи кардиомонитор. Левее. Пульс неровный. Не успею.
  Эти слова отозвались болью в голове девушки. Она не хотела верить, что Семен Вячеславович не успеет. Он должен. Наташа лежала согнувшись, не пророняя не звука, только желая и надеясь на то, что ребенок выживет.
  - Что мне делать? - Александр четко выполнял инструкции, но был выбит из колеи, не понимая, что он должен препринять.
  - Будем оперировать, - отец поысил голос, - соберись.
  - Ты с ума сошел?
  Наташа схватила Александра за руку взглядом умоляя послушать отца, боясь произнести хоть звук, который может отвлечь Александра.
  - Возьми препарат с таким названием, я тебе его написал ниже. Да, это он. Набери его в шприц, выпусти пузыри воздуха.
  - Меня учили этому. Забыл?
  - Не ерничай. Не время сейчас, да и ситуация не та, - отбрил Сашу отец. Александр Семенович Уваров, человек командующий ведомственным учреждением, вновь стал подростком, которого строго отчитал заслуженный доктор и, по странному стечению обстоятельств, его отец.
  - Теперь его нужно ввести в вену, как ни в чем ни бывало продолжил доктор.
  Александр был благодарен отцу за то, что он заставил его поступить в медицинский институт. Проучившись там три курса, он перевелся в другой ВУЗ, тем самым убив мечты отца вырастить хотя-бы одного из сыновей - врачем.
  - Получилось! - закричал довольный Александр.
  - Положи кислородную маску на лицо девушки и подсоедини пульсометр к монитору. Ритм должен быть ровным.
  Сделав все, что говорил Семен Вячеславович, Александр на минуту остановился, боясь думать о том, что ему нужно сделать.
  - Я не смогу, - шептал в прострации Александр, видя как девушка отключается.
  - Меньше слов! Помой руки с мылом дважды, затем возьми спирт, протри весь Наташин живот. У тебя все пока получается. Хорошо. Теперь возьми ящик со стерелизованными инструментами...
  Взглянув на монитор, Александр увидел отца. Мягко покачиваясь его машина неслась вперед. Зная своего папу, Александр был уверен, что тот отдал приказ водителю нестись на предельной скорости. Если Уваров старший сказал, что не успеет, то дело плохо. Собранный и решительный, Семен Владиславович, всегда положительно действовал на своих детей. Увидя его спокойный взгляд, Александр решительно взял инструмент.
  Он недоверчиво смотрел на скальпель и не мог решиться воткнуть его в живое тело любимой женщины. Да! Именно любимой. Как он мог не догадываться о том, что любит эту полу-девочку полу-женщину. Мягкую, нежную, красивую, но с твердым характером и жесткими принципами.
  Жесткий голос отца выводил его из транса.
  - Нет ниже и немного левее...
  Он не помнил как разрезал тело, как на его руках оказался маленький окровавленный сверток. Тонкий плач малышки вернул его к действительности.
  - Папа, это девочка, - прошептал Александр.
  - Я вижу, молодец сын, я уже тут.
  В этот момент в кабинет ворвался Семен Вячеславович, на ходу надевая халат и моя руки.
  Александр положил ребенка на грудь его матери, по указке отца, пропуская к Наташе профессионала. Теперь ему было не страшно.
  Устало упав на кресло, Саша стянул со своей головы убор и уткнувшись в него лицом, вдохнул полной грудью.
  Уваров старший действовал четко. Проверив все параметры, он перерезал пуповину, передав ребенка отцу, а сам занялся Наташей.
  - Ты все отлично сделал, я бы сам не сделал лучше.
  Закончив с Наташей, Семен Вячеславович обтер ребенка, проверил его состояние, замерил параметры и сообщил отцу:
  - Здоровая девочка, сорок девять сантиметров, весит три восемьсот.
  Они вместе организовали для малышки импровизированную кроватку, положив девочку на стол и обложив своими вещами. Наташа никак не хотела приходить в себя, что сильно беспокоило Семена Влдиславовича. Александр же смотрел на отца, ожидая от него объяснений. Когда он готов был потребовать ответа, Наташа зашевелилась.
  Семен Вячеславович напряженно смотрел на мониторы:
  - Наташа, ты меня слышишь?
  - Да, - раздался, наконец, ее тихий ответ.
  Уваров что-то вколол Наташе в руку и через некоторое время она пришла в себя окончательно.
  - Ты его забрал? - грустно поинтересовалась Наташа, смотря на Александра.
  - У нас девочка, - тихо прошептал Александр, - и она спит. Вон там.
  - Покажи, - прошептала девушка.
  Он встал, взял ребенка и поднес к девушке.
  - Знакомся. Это твоя дочь.
  - Какая красивая, - прошептала пораженная девушка.
  - Как ты ее назовешь?
  - Анна, - подумав, прошептала Наташа. - Я хочу, чтобы ее звали Анна.
  - Ей подходит, - улыбнулся Александр, - а теперь поспи.
  - Позже, когда ее не будет, а сейчас я еще посмотрю на нее.
  - Я ни куда ее не заберу, - Наташа со слезами посмотрела на Сашу, но он добавил, - пока.
  Тогда Наташа закрыла глаза и уплыла в глубокий и здоровый сон.
  Ее сон был похож на красочную сказку, времен детства. Поляна усыпаная синими колокольчика, вокруг идеально зеленые деревья и ароматные сосны, а ровно в центре сидит она, Наташа, в бальном голубом платье. Она выглядит как средневековая принцесса, платье красивыми волнами лежит на земле, а в руках томик стихов. Сквозь дрему, она слышит смех, словно звон колокольчика. Поборов сон, она поворачивается и видит красивую темноволосую девочку с милыми кудряшками. Девчушка бегает по полянке и весело хохочет.
  Вдруг вокруг наступает чернота. Наташа понимает, что нужно забрать девочку - она боится.
  - Мама! Мама! - кричит малышка.
  - Я тут, иди ко мне, - ласково говорит Наташа, но ее никто не слышит, а из грохочет темноты чей то смех.
  - Нет!
  Наташа проснулась тяжело дыша.
  - Где она?
  - Тихо, не двигайся, - успокаивал ее Семен Владиславович.
  - Вы мне дадите с ней попрощаться?
  - Наташа, твоя дочь лежит рядом с тобой.
  Семен Вячеславович взял девочку на руки и положил на грудь девушки. Наташа баюкая, смотрела на дочь, шепча нежные слова. Уваров-старший, тем временем вышел, чтобы позвать сына.
  - Александр, она пришла в себя, сейчас качает малышку.
  Александр сорвался с места, спеша добраться до девушки. Семен Владиславович, понимая, что им о многом нужно поговорить, остался в кабинете Александра.
  - Как ты? - с порога спросил взволнованный мужчина и увидев ее слезы прошептал, - у тебя что-то болит?
  Она лишь покачала головой.
  - Когда ты ее увезешь?
  - Нет надобности все решать сейчас. Можно подождать несколько дней.
  - Нет, - твердо сказала Наташа, утирая слезы, - забери. Пусть не видит этого всего.
  Она обвела глазами маленькую комнатку и остановила взгляд на убраном решеткой окне.
  - Я могу уехать, но на работу завтра вернуться не смогу. Ты готова остаться тут совсем одна?
  - Посмотри на нее! - Наташа провела пальчиком по пухленькой щечке.
  - Она красавица, - подтвердил Александр.
  - Александр Семенович, не важно, что я останусь одна. Гораздо важнее то, что малышка будет в безопасности, - девушка взяла своего покровителя за руку и крепко сжав попросила, - нужно позаботится о ней. Пожалуйста! Мне не важно, что будет со мной, только бы знать, что с доченькой вы.
  - Малыш, - расстроенно смотрел на Наташу, Александр, - конечно, я буду заботиться о ней и о тебе. Но из далека. Обещаю!
  - Прощай... Саша.
  - До свидания, малышка.
  Он наклонился к девушке и поцеловал, вложив в этот поцелуй всю нежность и тоску, которая жила в его душе. Взяв девочку в руки, он хотел уйти, но Наташа потянулась к малышке и поцеловав стянула с нее шапочку и сжав в кулаке, прошептала:
  - Люблю тебя... - Александр пораженно остановился, но она добавила, глядя на Сашу - Анечка.
  
  Александр, выйдя из санчасти, зашел в свой бывший кабинет, лишь для того, чтобы оставить заявление об уходе на столе. Потратив несколько минут, на звонок Донченко, с тем чтобы поставить его в известность об уходе. С тяжелым сердцем уходил из здания, где прошли самые ужасные и самые прекрастные моменты в его жизни. Оставив отца наблюдать за Наташой, до прихода нового фельдшера, Александр хоть немного был спокоен за девушку.
  У проходной дежурил Олег Миронов, который неоднократно его выручал из различных ситуаций.
  - Здравствуйте Олег.
  - Доброе утро Александр Семенович. Домой? А это что... кто?
  - Я уволился, Олег, а это моя дочь... Волошина осталась совсем одна. Если я тебя попрошу звонить мне, докладывая как она, ты это сделаешь?
  - Конечно...
  - Спасибо, - поблагодарил Александр и, закрыв окно, отправился на встречу новой жизни. Оставив в тюрьме частичку своей души, вместе с мамой этого маленького ангелочка, который лежал в детском кресле, на соседнем сидении. Пусть Наташа почти сдалась, но он, Александр будет надеяться и верить так сильно, что хватит на двоих.
  
  
  
  Глава 11
  Александр больше не мог приехать в тюрьму. Прошение о свидании, теперь нужно было подавать новому начальнику, после утверждения на должность. Следить за здоровьем Наташи он мог лишь через отца. Уварова старшего, утвердили на замену Тани Алексеевой, по просьбе Александра, но он мог остаться только пока ему не найдут замену.
  Состояние здоровья Наташи, по мнению Семена Вячеславовича, было отличным. Ее организм прекрасно справился с операцией, уже через неделю она была здорова, а Семен снял с нее скобы. Но душевное состояние внушало доктору большое опасение. Она просто таяла на глазах. Отказывалась говорить по телефону с Александром и даже слушать тоненький писк своей дочери.
  Семен Владиславович делал все возможное, чтобы вывести девушку из этого состояния, но тщетно. Спустя шесть дней, на место тюремного лекаря прислали могодого специалиста и с горьким грузом в душе Уваров - старший отправился в свою клинику.
  Наташа все больше уходила в себя, когда пришло время отправится в камеру. Неделя, для Наташи прошла как в тумане. Она все еще слышала запах своей дочери, помнила каков на ощупь светленький пушок, на ее идеальной головке и последний взгляд, бршенный на ее малышку. Девушка не чувствовала боли и страха, только тоска, беспросветная, как и вся ее жизнь.
  Возвращалась в камеру она, совершенно иным человеком. Лиза вспомнила первые дни Наташиной беременности, когда она не разговаривала и тихо рассматривала выбеленные стены. Несколько дней Лиза ходила вокруг нее, пытаясь развеселить, но потом просто оставила в покое.
  Никто из охраны не жаловался на плохое поведение девушки, она была идеальной заключенной. Всегда молчала, в заварушки не лезла, только по ночам кричала во сне, но это не было ее виной.
  Степаненко, заняв желаемый пост не стал подвергать гонениям девушку, решив, что он и так на коне. Установив свои порядки среди коллег, он решил отомстить лишь игнорируя все прошения о свидании на фамилию Уваров.
  Неожиданно в начале февраля, девушку вызвали в зал для посещений. Не зная чего ждать, Наташа напряженно всматривалась в людей, входивших внутрь. Сердце колотилось бешенным ритмом, а в горле пересохло. Ведь столько времени прошло с тех пор, когда Наташа в последний раз видела Уваровых.
  Когда в комнату вошла маленькая девушка, у Натальи из глаз брызнули слезы.
  - Катюша, - с радостью прошептала Наташа, - я так рада тебя видеть!
  На этот раз Катя решила одеться поскромнее, чтобы не привлекать к себе внимания. Джинсы и простая тениска, сделали свое дело и она смешалась с толпой.
  - Хотелось бы тебя обнять, но смотрю, твое тело не выдержит такого напряжения. Ты что моришь себя голодом? - поинтересовалась разозленная Катюша.
  - Да нет... не замечала.
  - У нас лишь час, - промолвила Катюша и принялась за рассказ. - Меня одну к тебе пустили. На фамилию Уваров, тут реагируют неоднозначно. Любому человеку с таким именем будет отказано в посещении, именно поэтому я и пришла. Ты хочешь спросить как малышка?
  Наташа лишь улыбаясь смотрела на девушку, борясь со слезами.
  - Она прелесть, - не ожидая ответа , продолжала Катюша, - такая живая. Улыбается и ложиться на животик уже. Папочка просто в восторге от дочери, как и бабушка с дедушкой.
  Наташа жестом остановила Катю:
  - Не нужно, так еще труднее. Понимаешь?
  - Прости, - грусно отозвалась Катюша, опустив голову.
  - Как твой брат?
  - Он переживает за тебя. Надя перенесла слушанье на март, а Степан готовит документы. Надо же тебе было рожать за день до суда! Все будет хорошо, потерпи. - Немного помявшись, Катюша достала из сумки фотографию и обратилась к охраннику. - Я могу отдать ей фото?
  - По новым правилам вы должны отдать это мне, а после проверки мы доставим это в камеру.
  Катюша извиняюще пожала плечами и передала фотографию охраннику.
  - Передай Александру, что у меня все отлично. Не нужно за меня переживать. Я справлюсь.
  Разговор получался однобокий: Катюша говорила, а Наташа, по большей части, слушала. Исключать из разговора племянницу у Катюши не выходило, она то и дело вставляла фраза типа: "Анюта с Александром пришли к родителям..." или "Аня в этом платьице, просто прелесть", Наташа не останавливала ее, ловя такие моменты и гадая, кто же на том фото, что ей не могли отдать.
  Когда встреча подходила к концу, Катюша плакала:
  - Я приду, как только смогу. Надюша уже получила доступ к тебе, как твой адвокат. Не грусти.
  "Не грусти..." - думала Наташа, шагая с руками скованными за спиной, возвращаясь в свою камеру. Так не выйдет, теперь, когда малышка стала для нее реальностью. Если до прихода Кати, это было что то типа мифа, то теперь обрело формы. Она видела беззубую улыбку маленького ангела, Александра с дочерью на руках шагающего в гости к родителям.
  "Как это далеко!" - думала Наташа, - "Словно в другой галактике".
  Как ни странно, но с этого дня проснулась та частичка девушки, что отвечала за ее жизненные силы. Если не счастье, то хоть надежда, зародился в ее душе. Ее настроение было омрачено лишь в тот момент, когда ей принесли фоторграфию, подаренную Катей.
  Там была изображена малышка у папы на руках. Они были повернуты лицом друг к другу - это все, что могла разглядеть Наташа, так как вся поверхность была покрыта печатями и штампами, закрывающими лица дорогих людей. На обратной стороне рукой Александра было написано несколько слов. Но все, что осталось не тронутым выглядело так: "Малыш! ........ жить, ............. вместе. ............... о тебе. Помни у тебя есть дом. Твои .............. и Анюта". Невидимые слова были перечеркнуты черным маркером, но Наташа плача пыталась разобрать слова, не доступные ей.
  Несмотря на то, что фоторгафия почти испорчена, Наташа повесила ее на стену, подле своего лежака и подолгу смотрела на нее, пока не гасили свет.
  
  
  Самую ужасную ошибку, по мнению Надежды, совершил Степан, отменив Наташино слушание назначенное в декабре. Ее муж считал, что девушка слишком больна, чтобы присутствовать на суде. Как не сопротивлялась Надежда, он был непреклонен. Теперь же требуя подписи Степаненко по каждому поводу, и не получая их, он был не так уверен в своей правоте. Ситуацию, опять таки, исправила Надя. Дав понять начальнику тюрьмы, что он может загреметь под суд, не дав ей нужное, добилась таки своего. Степаненко побоявшись разборок с Донченко( в нем была довольно стойкой любовь к Уварову), согласился со всеми документами, поданными ему Надеждой.
  Получив доступ к Наташе, Надежда Уварова не медля отправилась на встречу с клиеткой. Встречи с адвокатом не могли происходить в комнате полной посетителей, поэтому для этого была выделена комната для допросов, находящаяся в здании администрации.
  Состояние Наташи не понравилось Наде, она отругав ее за издевательство над своим здоровьем, перешла к делу.
  - Слушанье назначено на пятое марта. Сейчас, когда все знают кто отец твоего ребенка, не имеет смысла скрывать это. Отвечай честно! Ты никому не сможешь навредить, кроме действительно виновных людей, - добавила она.
  - А можно не впутывать Александра?
  - Девочка моя, он и так уже впутан глубже некуда! И не вздумай юлить! Ты будешь свободна, но нужно потрудиться.
  - Я вас поняла, спасибо Надежда Сергеевна.
  - Спасибо скажешь, когда выйдешь отсюда.
  На этом Надежда Уварова эффектно удалилась, гремя своими каблучками по бетонному полу.
  Тем временем, рассерженный господин Степаненко бродил по своему кабинету. Посмотрев дело Наташи Волошиной, он понял - она может быть не виновной.
  Не чувство негодования и жажда справедливости двигала им, напротив он боялся за свое место. Так долго он ждал, когда же его будут величать начальником тюрьмы. Шесть лет назад, когда умер пресловутый господин Лаврененко, просидевший в кресле начальника больше двадцати лет, Илья Степаненко взяв свой лучший виски пошел к Сергею Петровичу. Тот принял его довольно прохладно и назначил на эту должность молодого и подающего надежды - Уварова. Господин Уваров сопротивлялся некоторое время, но согласился, чем перечеркнул все планы Ильи Леонидовича. Когда с Уваровом случилась темная история, Степаненко вновь был тут как тут, но опять облом.
  Теперь же когда его все-же назначили он не хотел терять лицо, а теперь все возможно. Этот Уваров отовсюду выкрутится, потом еще будут говорить, что он всегда знал, что Волошина невиновна.
  Что же ему сделать?
  Но, кроме мести самой девушке, придумато он ничего не мог.
  - Волошину ко мне, живо! - объявил он по громкой связи.
  Так начались тяжелые дни, для девушки, виновной лишь в том, что так сложилаесь ее судьба. Новая камера, была не похожа на их с Лизой место проживания. Она находилась внизу, вдали от солнечного света и была расчитана на восемь человек. Девушки, сидящие в камере, все свое внимание направили на новенькую. Играя в карты, они переглянулись, поняв, кто теперь будет жить вместе с ними.
  - Ты, стало быть Наталья Волошина? - отозвалась самая бойкая.
  Это была подстриженная под мальчика женщина лет сорока пяти со множеством наколок, на груди и руках. Она чувствовала себя свободно, поэтому Наташа поняла, что она тут главная.
  - Она самая, - не показывая страха, ответила Наташа.
  - Я Ирэн, это Тина и Лола, а те Барби - Лора и ее подружки Валери и Вивьен. А попросту Лариса, Лера и Люся, - засмеяласьИрэн.
  Ее смешки подхватили все, кроме того самого трио, к которым это относилось. Лора изящьно повела бровью, спросив:
  - Ты ведь тоже в паспорте не Ирэн? - теперь захихикали остальные.
  Ирэн не обратила внимания на выпады, лишь пожала плечами.
  - Привет, - откликнулась Наташа и воодрузила свой матрас на одну из лежанок.
  Возобновлась шумная игра, а Наташа улеглась на свой лежак, предпочитая, чтобы ее оставили в покое. Почти уснув, она не ожидала происшествий. Однако, одна из тех, кого Ирен назвала Барби, налетела на нее схватив за волосы и стащив с кровати. Другие две, помогая подруге, пытались ударить ничего не подозревающую девушку. Валери пинала Наташу ногами в живот, а Лора не отпуская волосы, пыталась ударить головой об стену. Наташа свернулась в комок, недоумевая, чем она могла обидеть девушек. Почти отключившись она услышала голос Ирен:
  - Назад, - закричала она, и Наташе почудился звук удара.
  Почувствовав, что она свободна Наташа встала и ощупала себя, на предмет увечий. Оказалось все в норме и кроме небольших синяков на запястьях ничего не будет.
  - Спасибо, - тихо поблагодарила она Ирен. - Почему ты мне помогла?
  - Из-за этого, - она махнула головой на фоторграфию мужчины и ребенка, висевшую над кроватью Наташи, - у меня тоже есть дочь. Эмма. Ей шесть.
  Наташа лишь улыбнулась. Ирен, или попросту Ира, села рядом с девушкой, на ее лежак, словно оберегая.
  - Я ее растила одна, отец то убежал от нас, едва ее увидал. Врачи говорят даун она, - Ирен улыбнулась воспоминаниям о дочери, - Но она милая, хорошая девочка, только немножко заторможенная. Она мне письма пишет, вот смотри.
  Она достала из-за пазухи измятый конверт, раскрыв его показала детские каракули, закапанные слезами.
  - С кем она сейчас?
  - В приюте, мне дали семь лет, а ее, по болезни - никто не взял. Вот и живет среди таких как она. Мне полгода осталось, выйду, заберу малышку оттуда и заживем вместе.
  Ирен выудила из мятого конверта фотографию девочки. То была курносая девчушка в конопушках и с рыжими кудряшками. Ее слегка рассеянный взгляд немного выдавал болезнь.
  - Красивая девочка, - мягко произнесла Наташа, а Ирен прижав к губам фотографию, расцеовала ее.
  - Спи, - Ирен, успокаивающе положила руку на Наташи приговаривая, - не о чем не беспокойся, я с тобой посижу.
  - Спасибо, - отозвалась Наташа и провалилась в сон.
  На утро Наташа проснулась необыкновенно бодрой и готовой к новым свершениям. Первым делом она подошла к кровати еще спящей Лоры и скинула ее с кровати.
  - Еще раз затронешь меня, - прошипела Наташа, - ночью придушу. Вас это тоже касается.
  Последняя фраза была адресована двум девицам прижавшимся друг к другу в поисках спасения. Ирен подмигнула Наташе, проходя мимо нее. Когда же они выходили на завтрак, она сказала:
  - Я думала, что ты котенок, а ты тигрица, - улыбнулась женщина.
  Наташе эти слова напомнили Александра и вместо того, чтобы расстроится, она развеселилась. Приятно найти друга в месте, где не надеялась отыскать.
  
  Надежда приходила почти ежедневно, находя все новые возможности. С течением времени, даже она согласилась, что Наташа справится. Осталось ждать дня суда. Неожиданно, за неделю до начала слушанья, Наташа вновь получила извещение о посетителе. Радуясь возможности увидеть Катюшу она с радостным видом шла в зал для посещений.
  Усевшись на неудобный железный стул, она смотрела на дверь выискивая глазами маленькую фигурку Катюши.
  - Привет, - раздался давно позабытый голос.
  Наташа побледнев подняла глаза и увидела Александра Уварова собственной персоной, облаченный в джинсы и тениску он совсем не походил на того важного начальника тюрьмы, которого помнила Наташа.
  - Господин Уваров?
  - Александр, - поправил он ее.
  Наташа встала, чтобы кинуться ему на шею, но была остановлена голосом охранника:
  - Назад!
  Наташа попятилась, упав на стул.
  - Малыш, подожди секунду, - ничуть не смутился Александр. Он выбежал из комнаты, на что Наташа недоуменно пожала плечами, но тотчас же вернулся, держа в руках совершенно неповторимую красавицу-малышку.
  - Аннушка, - прошептала Наташа.
  - Знакомься зайка, это твоя мама, - говорил с крошкой Александр, - и совсем скоро она будет с тобой.
  Из глаз Наташи капали слезы радости и разочарования, что она не может обнять красавицу. Анюта, как ее называли близкие, лежала на руках отца пуская пузыри и агукая, совершенно по детски сложив губки.
  Видеть дочь и не иметь возможности прикоснуться к ней - разве есть что либо более ужасное? Но, Наташа сама сделала выбор заставив Александра забрать ребенка и отдать свой пост монстру, терзающему ее.
  - Правда красавица, - улыбнулся Александр, - глядя на Наташу.
  - Она просто совершенство.
  - О! Ты бы так не говорила, если-бы провела с ней одну ночь, - пошутил было Александр, но поняв что сказал, добавил, - прости Наташа, я не подумал.
  - Я не обижаюсь. Моя мама говорила "Как постелишь, так и поспишь", я сама постелила себе постель.
  - Не говори так. Шестое марта - день твоего второго рождения, - а потом добавил, - Надя уверена, что так будет. А ее слушает даже Степка, а он то всегда против всех.
  Наташа улыбнулась своим мыслям, вновь заглядевшись на ребенка.
  - Я хочу подержать ее на руках, почувствовать ее запах. У меня и сейчас с собой та шапочка, что я сняла с нее в день ее рождения.
  Александр наклонился ближе к ней и прошептал:
  - Дай руку.
  Наташа боязливо покосилась на охранника и протянула под столом руку. Александр что то вложил в нее и крепко сжал, запоминая ее мягкость.
  - Все будет хорошо, малыш. Мы стобой.
  Девушка спрятала содержимое руки в туфель. Лишь когда погасили свет в камерах, она смогла достать свое сокровище. В тусклом свете из корридора она смогла рассмотреть подарок. Там был маленький носочек, снятый с ноги Ани, а в нем лежал ключ и маленькая записка: "Мы ждем тебя дома"
  - Ждите, - тихо прошептала Наташа, - пусть так и будет...
  Прижав к груди сокровище, она уснула и ее сон был наполнен счастливыми видениями о ней, Александре и малышке Анне.
  
  Глава12
  Казалось, Степаненко хочет убить ее всеми возможными способами. Во дворе две девахи-реперши стали издеваться над Наташей, но ее снова спасла Ирен, рыкнув на девушек. А наслаждаясь редким теперь душем, на нее напала одна здоровячка, причем Наташа даже не поняла за что. Синяки на ее теле появлялись все чаще, радовало только одно, что памятная дата становилась все ближе.
  Как ни странно, но в нижнем блоке, где дневной свет был редкостью и камера вмещала в несколько раз больше народу, Наташе было лучше. В основном из-за Ирен. Они часами беседовали, находя в своем положении и радостные моменты. Обсуждали своих девочек, Наташа рассказывала о первой встрече с дочерью, а Ирен о письмах своей девочки, о ее успехах и о своих мечтах.
  У Ирины приближался к концу срок пребывания в тюрьме, весной она должна была быть с дочерью, но случилось большое несчастье.
  Был снежный февральский денек, случившаяся ночью буря утихла, поэтому заключенных нижнего блока выпустили на полуторачасовую прогулку. Наташа с Ириной, как обычно в такие часы, сидели мирно, греясь на солнышке. Говорить не хотелось, сидели молча, а Наташа слегка прикрыла глаза.
  - Берегись, - услышала расслабленная девушка и тут же услышала крик боли.
  Ирен лежала не шевелясь, между ее ребер тонкой струйкой текла кровь. Вокруг собралась толпа женщин, но той, кто сотворил преступление, не было и в помине.
  - Ирен! Помогите! - Наташа тормошила подругу, моля очнуться.
  Подоспевшая охрана, подхватив девушек за руки, выволокли со двора. Из ниоткуда появился Степаненко, отдавший распоряжения отнести Ирен в санчасть, а на Наташу посмотрел ледяным взглядом и едва заметной улыбкой на лице, отправил ее в карцер.
  Не понимая, что случилось с подругой, выжила ли она, умерла ли, Наташа ходила из угла в угол, меряя шагами небольшую темную камеру. Лишь под вечер, она смирилась, присев на корточки и облакотившись на сырую стену.
  - Встать, - услышала она голос охраны.
  Даже тяжелые условия заключения, не смогли отвлечь Наташу от беды, в которую попала подруга. Возможности следить за временем не было. "Три раза опускали лежак, значит третьи сутки пошли" - думала Наташа. Много мыслей появилось у нее в голове, одна из которых, что убить пытались вовсе не Ирен, а ее, Наташу. От этого становилось еще страшнее.
  - Заключенная номер тридцать восемь двадцать два, вызывается для допроса, всвязи с внутренним расследованием, - пророкотал голос в корридоре.
  - На выход, - раздалось уже ближе. И в глаза девушки ударил яркий свет.
  Повернувшись лицом к стене, чтобы на нее надели наручники, Наташу повели наверх.
  Кабинет начальника тюрьмы изменился до неузнаваемости. Если раньше это было помещение для работы, то теперь полкомнаты было увешано трофеями нового начальника. Грамоты, охотничьи призы, награды за службу, но Наташа не стала разглядывать кабинет, она, уставившись в одну точку, ждала приговора.
  - Заключенная Волошина, мы вызвали вас, чтобы вы дали нам показания. Двадцать восьмого февраля, на прогулке во внутреннем дворе нашего учереждения, была смертельно ранена заключенна Ирен Вилкинсон. Что вы можете сказать по этому поводу?
  - Я не успела увидеть убийцу, - твердо заявила Наташа.
  - В таком случае, я буду придерживаться версии, что преступление совершили вы, - с ехидной ухмылкой сказал Степаненко.
  Наташа не нашлась, что сказать, только зажмурилась, боясь заплакать.
  Все в жизни к чему она прикасалась, было уничтожено. Родители, отдавшие ей всю свою любовь - погибли, опекуны пострадали, Александра уволили с работы, а ее подруга была заколота и все она. Мысли бежали как вагоны по рельсам, стуча тупой болью по вискам.
  - Она не виновна, - раздался голос за спиной Наташи.
  - Кто сказал? - взорвался мистер Илья Леонидович.
  - Я, - Олег Миронов сделал шаг вперед.
  - Вы, Миронов, настаиваите, что видели непричастность Натальи Волошиной к нападению на Ирен Вилкинсон?
  - Я настаиваю! Даже могу назвать истинного виновного.
  Степаненко побагровел и у Наташи сложилось впечатление, что он знал этого самого виновного. Скрежет зубов господина начальника, вызывал не только страх у его подчиненных, но и удовлетворение у Олега. Он, отслужил в этом заведении недолгий срок, и, видеть такого подлого, злого и недалекого начальника, ему было трудно.
  Уводя заключенную в камеру, Олег, едва слышно прошептал:
  - Держись Наташа!
  - Спасибо, - также тихо ответила Наташа, - а Ирен жива?
  - Нет, - приглушенно прошептал он и открыл дверь нужной камеры.
  Как бы не было трудно бороться с начальником, мстившем Волошиной, Олег не сдавался, находясь как можно ближе к Наташе. Карауля ее подле камеры, водя ее в душевые и даже наблюдал за прогулочной площадкой. Меняясь с товарищами, он брал дополнительные смены как в ночное, так и в дневное время, не давая негодяю вновь вовлечь девушку в новые злодеяния.
  Шестое марта началось предвкушением и для Наташи и для ее телохранителя. Наташа взяла узел с одеждой, переданный ей адвокатом. Медленно развязывая тесемочки она, затаив дыхание, зазглянула внутрь. Там было черное платье с которкими рукавами с белым пояском, копия того самого, в котором Катюша приходила на свидание с Наташей, а в оберточной бумаге, лежали черные туфельки на невысоком каблуке. Прижав обновки к груди, Наташа пустила слезу, благодаря своих новых друзей. Вдруг из пакета вывалился маленткий сверток, в котором лежал очень милый коплект нижнего белья. То был привет от Александра. Теперь улыбка Наташи напоминала сияние первого весеннего солнышка.
  Одев на себя обновки и положив в карман свои сувениры: фотографию, детскую шапочку, записку, она пошла на встречу своей судьбе. Конвоиром был неизменный Олег, бог знает сколько сил потративший, чтобы именно он мог находиться тут. Вторым сопровождающим была Надежда Уварова. Она со свойственной ей грацией запрыгнула в машину:
  - Ничего лучше не было? - поинтресовалась она, имея ввиду неказистую машину, с решетчатыми окнами.
  Ее вопрос не требовал ответа. Тогда она стала рассказывать Наташе как будет проходить заседание суда и лишь в самом конце заявила:
  - Ты отлично выглядишь и платье тебе идет, - Наташа улыбнувшись поблагодарила своего адвоката.
  Дорога к зданию суда не вызвала восторга у Наташи, двигаться в закрытом транспорте не очень то ей нравилось, зато выход на улицу заставил Наташу затаить дыхание.
  Воздух, звуки города и запахи машин - забытыи и волнующие воспоминания. Чуть поодаль стоял джип из которого стали выходить люди. За рулем был огромный мужчина, который помахал рукой Наде, рядом сидел Семен Владиславович, выходя он махнул Наташе рукой и послал обнадеживающую улыбку. Затем стали выходить Катюша и Лида, а за ними - Александр, держа на руках маленькую Анну.
  Наташа застыла, но опомнившись улыбнулась им всем и гордо прошествовала по ступеням вверх.
  С тех пор, когда объявили суд, Наташа не слышала ни слова. Она сидела в зарешетчатой комнате и смотрела на свою дочь. Девочка улыбалась, глядя на отца, затем когда она начала капризничать, ее взяла на руки бабушка. Теперь она лежала на руках и громко агукала. Перерыв объявили незадолго до полудня. Наташа не обратила никакого внимания на это, только подошедшая Надежда сказала, что пора обедать и вместе с Олегом ее вывели прочь.
  Комнатка, где должна была ожидать начала суда Наташа , была мала, окна были с решетками, а внутри был стойкий запах плесени. Она вяло жевала обед принесенный Надей, не замечая что она ест.
  - Наташа, - строго сказала Надежда, - соберись. Ты все заседание витала в облаках.
  - Я постараюсь не отвлекаться, - грусно ответила Наташа.
  В дверь постучали.
  - У меня сюрприз, - обнадеживающе усмехнулась Надежда и побежала к двери.
  Александр вошел быстро осматриваясь и увидев Наташу радостно подхватил ее на руки. Она так и не дожевав свой бутерброд, обхватив за шею Александра безвольно повисла на нем. Ее надежная защита и опора, тот, с кем ей не страшно и не больно - он здесь!
  Кусок хлеба во рту не желал глотаться, в горле стоял ком, а из глаз уже текли тоненькие ручейки слез. Она не помнила долго ли они так простояли, но когда Александр попытался снять ее руки с себя, она стала дрожать. Тогда он обнял ее одной рукой, а другой повернул лицом к двери, где стояла Лида, держа на руках ее маленькую девочку.
  - Аня!
  Ноги не держали девушку из глаз лились слезы радости:
  - М-можно, я ее под-держу? - заикаясь спросила девушка, глядя Александру в глаза.
  - Она хочет, чтобы ты ее подержала.
  Впервые Наташа взяла маленький сверточек на руки, держа крепко и надежно. И девочка, увидя нового для нее человека не расплакалась, а напротив улыбнулась показав маме свой беззубый ротик.
  - Ты ей нравишься, - прошептал Александр Наташе на ухо.
  Наташа только нежно улыбнулась малышке.
  Оставшееся время обеда, Наташа провела впервые лаская дочь. Дотрагивалась до ее щечек, целуя ручки и ножки, гладя ее животик - она запоминала каждую черточку в лице ее ребенка, чтобы потом, воспоминания о малышке, жили с ней.
  Наташе не верилось в правосудие, она боялась поверить, чтобы потом на бронированной машине неститись назад в ее железную камеру, плача и стеная о том чего не произошло.
  - Мама! Анну пора покормить, - голос Александра отвлек Наташу от девочки.
  Боясь, что у нее отнимут дочь, Наташа крепче сжала ребенка, отступая назад. Но Лида лишь достала бутылочку и протянула девушке, присев рядом. Контролируя процесс, Лида показывала, как правильно держать бутылочку, а затем они вместе поменяли подгузник.
  Александр все это время наблюдал за Наташей, улыбаясь про себя, ее попыткам.
  - Мама пора, - Александр подал знак матери, что он должен остаться наедине с Наташей. Хоть и с трудом она выпустила из рук свой ценный груз, - ты хоть немного слышала из того, что говорили на заседании.
  Наташа покачала головой.
  - Я так и знал. Малыш соберись, от сегодняшнего дня зависит не только твоя, но и наша с Анной жизнь.
  - Я постараюсь, Александр Семенович.
  - Саша! Назови меня по имени!
  - Саша..., - послала ему Наташа свою соблазнительную улыбку.
  Уваров, обхватив ее тело руками, впился в ее губы, шепча:
  - Как же я скучал!
  Не удержавшись, Наташа запустила свои руки в его волосы, целуя и лаская его в ответ.
  
  
  
  - Встать, суд идет! - раздался грозный голос секретаря.
  Наташа пыталась ловить каждое слово, но то и дело отвлекалась на ребенка. Надежда стала рядом, чтобы толкать девушку, когда та вновь замечтается. Очередной раз Наташа прислушалась, когда на трибуну вышел мистер Поланский. Что то смутно знакомое было в его облике. Когда Надежда его опрашивала, Наташу осенило. Это же их сосед по улице. Он часто приходил к Сергею Леонидовичу играть в карты. Поланский рассказал об отношениях между супругами Бондаренко и Наташей:
  - Нет, они любили девочку и она отвечала им тем-же.
  - Виктория Майорова, дала другие показания, она сказала, что они часто ссорились, - настаивала Надежда.
  - Что вы, она была самым тихим ребенком, что я знал. Это их родной сын... ох и скандалист! По семь раз на дню грозил убить их, пока его не заперли в психушку. Сам Серега..., Бондаренко значит, очень переживал, я вам скажу, за то как Ромка отнесется к приемной дочке. Ревнив он очень, даже врачи намекали не злить его.
  - Он не знал, что его родители удочерили девочку? - Надежда направляла мысли старика внужную сторону.
  - Нет. Славка, то есть Ярослава, так любила сына, что не велела говорить. "Заберем, - мол, - на праздники и познакомим", а Серега был хороший человек, велели - молчал, - закончил свою речь старик.
  - А вы слышали ссору в день убийства?
  - Как не слыхать! Уж Ромка разорялся, выгони, говорит, а то ее убью! Я и убег помаленьку, а тут смотрю, идет Наташка с торбою, с магазина значит. Я еще пожалел ее...
  - Значит во время ссоры Наталья Волошина не присутствовала?
  - Нет, не было ее, под конец прибежала. Только ведь вошла и тишина наступила, только уже через час машины понаехали.
  - Перечислите, кто присутствовал в доме во время ссоры, - задала Надежда самый важный вопрос.
  - Серега, Ярослава, Роман Бондаренко и девчока Майорова, рыжая такая. Она вечно за Романом как привязанная бегала, еще когда тот дома жил.
  - Спасибо, господин Поланский, - поблагодарила старика Надежда и обратилась к суду, - у меня нет больше вопросов.
  - А почему вы не выступали на первом заседании суда? - задал вопрос судья
  - Так в больницу меня забрали. Я как узнал, что с соседями, так сердце и прихватило. Почитай два месяца там провалялся. Вы уж найдите виноватого, а то чего ж девке то страдать. Не она это, точно вам говорю, - шаркая ногами, зудел старик, когда судья дала знак, что он свободен.
  Следующим вызвали Александра Уварова. Он, как истинный юрист, был краток и лаконичен. Рассказал о своих подозрения в деле Госпожи Волошиной, что организовал расследование и только после этого дело дошло до аппеляции. Чиновник со стороны обвинения, задал несколько вопросов, намекающих на связь между ним и заключенной, но мистер Уваров ловко ушел от ответов, оставив обвинение с носом.
  Когда Александр выходил из зала суда, то столкнулся со Степаненко. Тот, пряча ехидную улыбку сухо поприветствовал:
  - Уваров.
  - Степаненко, - выплюнул Александр, - какими судьбами?
  - Пришел вывести тебя на чистую воду, вместе с твоей шлюхой...
  Не успел он договорить, как уже стоял прикованный к стене, стальными мышцами Уварова.
  - Только посмей и я затею внутренне расследование, в связи со смертью Ирины Вилкинсон. К тому же приплету попытку опорочить невинную жертву...
  Илья Леонидович напряженно думал, понимая, что он знает все.
  - Ты ничего не докажешь, - прохрипел он.
  - Так ли ты в этом уверен? - мягко спросил Уваров. Затем отпустил свою жертву, отряхнул невидимую пылинку с пиджака своего оппонента и, насвистывая, удалился.
  В зале суда объявили, что следующий свидетель обвинения отказался от дачи показаний, чему Надежда улыбнулась, а Наташа не придала значения. Молоточек судьи возвестил о конце сегодняшнего заседания и о продолжении его завтра.
  Наташу вывели из зала суда Надежда Уварова и Олег Миронов. Сегодня ей предстояло вернуться в свою камеру, но воспоминания о хрупком тельце дочери, грели ее этой ночью, а следующим утром вновь явилась Надежда.
  Повторялась вчерашняя процедура: поездка по городу, встреча с друзьями и клетка в зале суда, но Наташа чувствовала себя гораздо лучше, наслаждаясь улыбкой своей малышки.
  Сегодня выступали неизвестные Наташе люди: милицоинер, который вел дело, медик, давший заключение о состоянии здоровья Романа и его последний лечащий врач. Наталья слушала их в полуха, необращая внимания на толчки Нади. Которой вскоре это все надоело и она сконцентрировалась на суде, не обращая внимания на свою клиентку. Пока все шло, как и планировала гениальная Надежда Уварова. Она любила когда все складывалось по утвержденному ею плану. Степан подмигнул жене, показывая как он гордится ею, Надежда лишь скривила губы, говоря: " А ты сомневался?" Нет, он не сомневался, именно поэтому и доверил это щекотливое дело своей умнице-жене.
  Виктория Майорова так и не созналась, но Надежда поняла, как должна действовать и оставила девицу напоследок. Когда подошло время, Виктория показалась в дверях. Она выглядела нагло и самоуверенно, сверкая белозубой улыбкой, чем вызвала ненависть Надежды.
  Эта самая улыбочка зацепила Наденьку не на шутку. Ее руки дернулись в попытке схватить дрянную девчонку за шею и выдавить признание. Но у Надежды Уваровой были другие методы. Она не любила насилие и жестокость, только по необходимости, гораздо интереснее заставить свою жертву выйти из себя и рассказать гораздо больше неоходимого.
  С усилием заставив себя разжать кулаки, Надя почти с нежностью посмотрела на свою жертву и улыбнулась совершенно искренне.
  После всех необходимых формальностей, Уварова приступила к допросу.
  - Как давно вы знаете Романа Бондаренко?
  - Всю жизнь. Мы соседи, - смело ответила Виктория.
  - Когда вы его видела в последний раз?
  - Несколько месяцев назад...
  - Вы знаете, что его разыскивает лечащий врач, действующей лечебницы, в которой он стоит на учете.
  - Нет, он не говорил.
  - Вы состояли с ним в близких отношениях?
  - Да, мы были довольно близки.
  - По показаниям лечащего врача Романа, он был жутко ревнивым.
  - Это так, - согласилась Майорова.
  - Вы были любовниками. Ведь так? Не отвечайте, это подтвердили врачи клиники. Не ревновал ли он вас к вашей подруге, Наташе Волошиной?
  - Она не была мне подругой, - Наташа, услышав это, опустила глаза в пол, чем вызвала у Александра гримасу боли, - Рома попросил сойтись с ней.
  - Зачем?
  - Чтобы узнать ее слабости.
  - Вы узнали это?
  - Да.
  - Что же это, - Надежда напряженно ждала ответа.
  - Родители Романа, Бондаренко. Она полюбила их и сделала бы все, чтобы их защитить.
  - От кого же Наталья Волошина спасала семью Бондаренко.
  - Я не знаю...
  - Думаю вы знаете. Она спасала их от вашего друга, за это он и убил отца, сделав вас соучастницей, - выпалила Надя.
  - Я ничего не знаю, - крикнула Виктория.
  - Думаю, знаете. Кроме того помогли организовать убийство...
  - Я... я убежала, когда он накинулся с ножом на Сергея Леонидовича, - заикаясь прошипела Виктория.
  Надежда торжествующе повернулась к судье, а Виктория прикрыла рот, поняв что сказала.
  - А после того, как он его убил?
  - Я ничего не видела. Не делала...
  - Да, вы ничего не делали. Лишь намекнули Ярославе Бондаренко, что можно вложить нож в руки потерявшей сознание девушки. Вы знали, что Наталья любит своих опекунов и не позволит себе осудить свою названную мать. Все произошло как вы и задумали. Наташа не знала, что ее опекунша не дожила до утра следующего дня. Она узнала о смерти Ярославы уже на судебном заседании, когда было поздно, - последнюю фразу Надя адресовала суду.
  Виктория Майорова ушла из зала суда в слезах. Не удивительно, если на завтра к ней придут представители закона и предъявят обвинения. Но, она не чувствовала вины. Что значит жизнь этой девочки, ведь она, Виктория, спасает свою любовь! При воспоминаниии о Романе, на ее губах расцвела робкая улыбка. "Он стоит того, - думала девушка, - я - все, что у него есть!"
  Для заключительного слова, обвиняющая сторона выбрала избитые фразы. Говорили о том, что преступление должно быть наказано и что с такой системой, что существует, ошибка исключена. Обвинение настаивало на отбывании всего срока заключения.
  Надежда знала толк в разговорах, она из любой ситуации могла найти выход, орудуя исключительно острым язычком. Ее речь была пронизана фактами и цитатами из показаний, а в заключении она добавила:
  - Я обращаюсь к суду. Видя, как эта девушка безвинно пострадала, от рук названного брата и так называемой подруги, думаю, вы сделаете правильный выбор.
  Когда суд удалился для вынесения приговора, Наташу окружили Уваровы. Видя эту поддержку, любовь и надежду в глазах близких, Наташа не выдержав напряжения сказала:
  - Спасибо, даже если ничего не получится, я рада, что вы есть, - заплакала она.
  - Что значит не получится? - удивилась Надя, - Можешь сомневаться сколько угодно, но только не в моих профессиональных качествах.
  Александр только стоял рядом, просунув свою руку к Наташе, сквозь решетку. Он думал о том, что совсем скоро она окажеться в его доме и уж тогда он никуда ее не отпустит.
  Завершающая речь судьи была сдобрена цифрами и сложными фразами, на третьем предложении, Наташа уже перестала понимать эту женщину. Она смотрела по сторонам, пытаясь подавить зевок. В тот момент, когда решается ее судьба, она витает в облаках. От мысли об этом Наташа закатила глаза и, не страясь слушать, просто мирно стояла.
  Когда суд удалился в зале все еще стояла тишина, Наталья подняв голову непонимающе смотрела на присутствующих. Взоры всех в этом зале обратились на девушку, ожидая ее реакции. "Наверное не удалось" - решила Наташа и грусно усмехнулась Наде.
  - Я же говорила, что ничего не выйдет, но ты сделала все, что могла, - громким шопотом заявила девушка и услышала смех.
  Катюша уткнулась в плечо мужа, смахивая слезы радости, а Степан важно пожимал руку жене, но не выдержав схватил ее на руки и закружил. Только Александр ласково улыбался Наташе.
  - Наташа, - оторвалась от мужа Надежда, - ты опять все прослушала.
  Она важно собрала документы в свой кейс и рявкнула на Олега:
  - Ну, чего расселся, снимай запоры!
  Олег был в таком же оцепенении, как и Наташа. На ватных ногах, подойдя к замку он открыл клетку, где все также скромно сидела бывшая заключенная - Наталья Волошина.
  Александр стоял подле двери, подав руку девушке, но она не спешила, все также с недоумением глядела на окружающую суету. Тогда он вошел внутрь и, подняв ее на руки, вынес из зала суда, под аплодисменты и улюлюканье брата.
  В зале остался лишь Олег Миронов. Робкая улыбка коснулась его губ. "Как должно быть счастливо все семейство Уварововых" - думал он, шагая в напраление бронированной машины. Теперь он может с легким сердцем написать заявление на расчет. Его отец давно зовет сына домой.
  Автомастерская деда много потеряла после отъезда Олега, но он простил отца за все. Только сейчас Олег понял, что был не прав, уехав из дому. Прямо сейчас он позвонит отцу и скажет это, а спустя пару дней вновь будет копаться в моторах.
  Олег вспомнил свою первую любовь - Лерку Соболеву. Когда, под покровом ночи, Олег уезжал из города, она рыдала на его плече. А вслед поезду кричала, что никогда не забудет парня. Может она еще его ждет? Как бы он хотел завести семью.
  Олег тяжело вздохнул, жалея о потерянном времени. А едва выйдя на улицу, достал мобильный и набрал давно позабытый номер:
  - Лерка?
  На том конце провода раздался тяжелый всхлип.
  - Где ты так долго пропадал? - нежный голос некогда любимой девушки дрожал.
  - Завтра буду дома... если ты меня еще ждешь, - осторожно начал Олег.
  - Не задерживайся, - раздался тихий голос и все стихло.
  Парень поднял голову к небу и тихо прошептал: "Спасибо"
  
  Глава13
  Несколько последующих дней, пролетели мимо. Вокруг Наташи мелькали лица, но ни на кого, кроме Саши она не смотрела. Каждый вздох, каждый взгляд был сфокусирован на нем. Держа в руках малышку Анну, Наташа словно спрашивала разрешения у Саши на любое свое действие.
  Маленькая свадьба состоялась через неделю после суда. Она не была роскошной или красивой. Это была небольшая официальная церемония, на которой присутствовали лишь члены семьи Александра. После загса компания отправилась к Уваровым-старшим на ужин. Все считали Наталью неспособной вынести шум, тревоги, заботы. Саша обращался с девушкой словно с хрустальной вазой, стараясь предугадать все ее желания. В ответ Наташа все больше уходила в себя, ставя в тупик своего заботливого мужа.
  Впервые выйдя на улицу, как свободный человек, Наташа вдыхала полной грудью.
  На смену ликования пришла грусть, а затем и вовсе напала хандра. Все вокруг было не прывычно и тихо. Домашние дела приносили радость, а выход на улицу страшил. Ей казалось, что люди знают о ее прошлом и обращают на Наташу внимание. Хоть Лида и пыталась приободрить девушку, но Наташу пугало все это еще сильнее. Для Александра она старалась улыбаться, силилась казаться веселой беззаботной, однако это ей не удавалось.
  Никогда так остро Наташа не ощущала одиночества. Едва за Александром закрывалась дверь, ее улыбка меркла и на ее место приходила гримаса боли и истощения. Наташа убирала, стирала, баюкала дочь, но не видела в этом смысла. Каждый день в ее горле стоял ком, грозя взорваться полноценной истерикой. Девушка как могла подавляла это в себе, потому, что боялась последствий.
  Саша видел ежедневные усилия Натальи, пытался помочь ей, но она молчала. Родные Александра давали Наташе передышку, оставляя ее в покое. Им казалось, что ей нужно время побыть одной, освоится, не понимая, что ей становится хуже. В субботнее утро раздался звонок в дверь. К тому времени Саша укатил по делам, оставив Наташу вдвоем с Аней.
  Немного нервно Наташа отперла дверь. Ее глаза были покрасневшеми, а на щеках были явные следы слез.
  - Что случилось? - ринулась в атаку Катя.
  Наташа лишь качала головой, захлебываясь слезами. Катя проверила малышку, позвонила брату. Поняв, что все живы и здоровы, она присела рядом с Наташей и положила ее голову себе на колени.
  - Слезы это хорошо, но главное знать ради чего ты их проливаешь, - спустя несколько минут, прошептала Катя.
  - Тут все так сложно...
  - Сложно? - Катя расстерялась, поняв, что Наташа имеет ввиду тюрьму и свободу.
  - Я боюсь выйти на улицу, поездка в магазин чуть не оказалась катастрофой. Я не помню как... жить!
  - А Саша? - осторожно спросила Катя.
  - С ним еще сложнее. Там, - она неопределенно махнула рукой, - он был для меня знакомым и родным, а теперь он... чужой. Не знаю как с ним себя вести. Мы спим в разных комнатах, он меня больше не хочет и говорит со мной только о малышке. Мне кажеться он жалеет, что связался со мной, - заикаясь призналась девушка.
  Катя не знала что сказать, если бы здесь была мама, она нашла бы слова. Лида умна и проницательна. Ведь не зря она предложила Наташе пожить у них после суда. Саша расстроился и чуть не силой потащил Наталью домой.
  - Наташа, не говори глупости, мой брат от тебя без ума!
  - Был, пока не понял какая я никчемная.
  - Почему ты так думаешь? - удивилась Катя.
  Услышав новый всхлип, она замолчала, предоставив Наташе самой справиться с истерикой. Катя лишь перебирала ее волосы, успокаивая девушку.
  Немного успокоив и приободрив свою новую подругу, Катя уехала. Еще в дороге она перебирала в мыслях, что могло бы приободрить девушку и улыбнувшись своим мыслям позвонила брату:
  - Как дела старший брат? - весело начала Катя.
  - Не весело...
  - Неужто что то гложет моего брата?
  - Катя, я рад тебя слышать, но не могу разделить твоего веселья, - грусно начал Саша.
  - Понимаю... Наташа.
  - Так и есть. Она хандрит, храбрится передо мной, улыбается....
  - Наташа взрослая женщина, ей нужно то, что и всем нам, - объяснила Катя.
  - Она, как маленькая потерянная девочка. В жизни видела только клетку, окрики и приказы. Не поверишь, Катя, - Саша сделал вынужденную паузу, запустив руки в волосы, - но, она спрашивает у меня разрешения, выходя из комнаты. Я не знаю как вывести ее из этого состояния.
  - Напои ее, - усмехнулась Екатерина.
  - Шутишь?
  - Нет. Поведи ее в клуб, напои. Дай ее внутреннему я - свободу. Пусть потанцует, расслабится, - Катя пожала плечами, - пусть почувствует себя подростком. У нее этого не было.
  - Ты сошла с ума, - Саша вышагивал по комнате.
  - Это ты спятил, не давая ей дышать. Ты больше не ее начальник и покровитель, - язвительно прошипела сестра, - ты ее мужчина, а не страж.
  - Может ты и права, - сдался поверженный брат, - сегодня пятница. Присоединишься?
  Катя обняла брата и задорно засмеялась:
  - Конечно.
  Путь домой для Саши стал своего рода подготовкой. Он заехал в продуктовый магазин, купив необходимый запас продуктов и позвонил маме, попросив присмотреть за дочерью. Лидия Анатольевна была только за, пообещав забрать Анюту после сна.
  Саша весело вошел в комнату:
  - Наташа, одевайся мы уезжаем.
  - Куда?
  - Узнаешь, - загадочно ответил Саша.
  Он вошел в спальню в тот момент, когда Наташа натягивала на себя джинсы. Он молча стащил их, повалив девушку на кровать. Наташа недоуменно смотрела на мужа. Открыв шкаф, Саша достал самое короткое платьице, которое нашел. Еще на прошлой неделе Надя проехалась с Наташей по магазинам и заставила девушку купить несколько довольно откровенных нарядов.
  Наташа не спорила, увидев, что она должна надеть. Молча она сменила бюстгалтер на более подходящий, под такое открытое платье. Тем временем Александр нашел туфли на высоком каблуке. Девушка подкрасила губы, немного подвела глаза и влезла в туфли.
  - Вот теперь, то, что нужно, - задорно ответил Саша, глядя на жену, - пойдем?
  Наташа пожала плечами и поплелась на выход.
  Лида лишь улыбалась, провожая парочку из дому.
  - Не переживайте, я тут все закрою, и поедем с Анютой встречать дедушку, - напоследок крикнула она им и захлопнула дверь.
  Саша не стал брать свою машину. Он поймал такси и, усадив Наташу сзади, уселся рядом с ней.
  - Надеюсь тебе понравится мой сюрприз, - весело отозвался Саша и всю дорогу молчал, заставляя девушку строить предположения, что это может быть.
  Увидев роскошное здание, Наташа немного нервничая, ступила на порог.
  - Что это?
  - Как что, клуб, - отозвался Александр и шепнул на ухо интимным тоном, - между прочим самое модное место в городе.
  В клубе было шумно, музыка грохотала и почти все столики были заняты. Для Александра был заказан стол в VIP-зоне. Саша вежливо усадил жену на диванчик, к ним тут же подбежала официантка.
  - Нам виски и, пожалуй Мохито, ты не против, - он повернулся к жене, она лишь неопределенно покачала головой.
  К тому времени, когда принесли напитки к столику подошли Катя с Анатолием. Наташа была рада видеть Катюшу, а та с удовольствием рассматривала Наташин коктейль.
  - Пожалуй я тоже выпью Мохито, - и наклонившись к мужу, тихонько добавила, - безалкогольный.
  Наташа рассматривала все вокруг от убранства зала до нарядов завсегдатаев клуба. Пригубив коктейль, она аж зажмурилась от удовольствия.
  - Как вкусно, - громко выкрикнула она Саше на ухо, перекрикивая шум музыки.
  - Рад, что тебе понравилось, - шепнул Саша, лаская девушку свободной рукой, - пошли потанцуем?
  - Я не умею...
  - А я тебя научу, - перебил Александр и потащил Наташу в центр зала.
  Спустя час и два коктейля Мохито, девушку шатало из стороны в сторону, но она танцевала, обнимая Сашу и шептала ему на ухо нежности.
  Саша смеялся вместе с ней и заказывал все новые закуски и напитки, подмигивая Кате, как-бы благодаря ее за идею.
  - Брат! У нас есть новость, - сообщила Катерина, - скоро у Анюты будет братик или сестричка.
  Александр изумленно уставился на Катю:
  - Это правда?
  - Конечно, правда, - вмешался Женя.
  - Я рад за вас, - искренне восхитился Александр и потащил Катю танцевать.
  Наташа осталась за столом с Толиком. Ощущалась неловкость и Наташа решила разрядить обстановку:
  - Ужасно счастлива, что Анечке будет с кем играть в саду. Я ведь росла одна...
  - Наташа, ты больше не одна. Разве ты не заметила сколько людей теперь считают тебя своей?! Попасть в семью Уваровых все равно, что вытащить счастливый билет. Много лет назад, - поделился Толя своей историей, - я считался другом Сашки и лишь издалека восхищался его сестрой. Она была юна и оберегаема двумя братьями. Только спустя несколько лет я смог поговорить с ней по душам. Меня ошарашила ее прямота. Прямо сходу она сообщила, что собирается выйти за меня замуж, но подождет до восемнадцатилетия. Тогда мы начали встречаться. Александр был зол, а Степан дал мне в глаз.
  Наташа вопросительно смотрела на Анатолия.
  - Да-да! У меня потом синяк месяц не сходил. А потом я пришел на их семейный ужин и заявил, что через полтора года наша свадьба и я Катюшу никому не отдам. И знаешь, что было после этого?
  Наташа улыбнулась и покачала головой.
  - Они меня приняли в семью. Лидия Анатольевна звонила каждую пятницу, напоминая про семейные обеды, Степан приглашал на вечеринки, устраиваемые Надюшей, только Сашка немного злился, но и он отошел, спустя несколько месяцев. Я стал своим. Говорю это к тому, что теперь ты Уварова, хочешь ты того или нет. У тебя есть семья и родные, которые встанут стеной за тебя и вашу дочь.
  Наташины глаза были на мокром месте, когда к столику подошли смеющиеся Катя с Сашей. Последний зло сверкнул глазами на своего друга и поманил Наташу за собой. Толик прямо посмотрел другу в глаза, говоря, что он не сделал ничего плохого.
  - Малыш, что случилось? - нежно прижимая к себе шепнул Саша.
  Наташа только крепче прижалась к Александру и прошептала:
  - Просто я счастлива, что у меня есть ты, - и они продолжили свой танец, глядя друг другу в глаза.
  Путь домой был длинным, как никогда. Саша еле сдерживал себя, пока Наталья сидела на его коленях, обнимая и лаская его везде, куда могла дотянутся. Остались позади те дни, когда оо боялся дотронуться к девушке. Впервые после рождения дочери Александр был рад, что ребенок сейчас у бабушки.
  Едва открыв входную дверь, Саша прижал девушку к стене, напав на ее губы со всей счтрастью, что накопилась за время их разлуки и отчуждения. Девушка отвечала ничуть не менее жарко. Ее губы вспоминали его тело, его прикосновения, а руки уже тянулись к животу, нетерпеливо лаская его.
  Они не помнили как оказались в спальне, где исчезла их одежда - остались только чувства и тихие звуки наполняющие комнату.
  Саша не спал, нежно обнимая Наташу, он вспоминал историю их знакомства. Теперь, когда его Наташа вернулась к нему, он де допустит, чтобы она уходила в себя. Еще крепче сомкнув руки, он потерся щекой о Наташины волосы.
  - Я тебя никому не отдам, - одними губами прошептал Саша и зарылся лицом в ее темные кудри.
  
  Эпилог
  Вдоль железного забора шла красивая, уверенная в себе девушка. Немного волнуясь, она теребила в руках сумочку. Мужчина, немного старше девушки, бережно поддерживал ее под локоть, изредка успокаивающе поглаживая по спине.
  Подойдя к воротам, мужчина что-то сказал охраннику и тот, тут же впустил их внутрь. Старое здание со следами недавнего ремонта стояло посреди двора окруженного забором. Немного нервничая пара вошла в здание.
  - Наташа, - нежно прижимая девушку к себе, ворковал мужчина, - все будет отлично. Нам дадут разрешение.
  - Я в этом не так уверена, - волнуясь, шептала девушка.
  - Входите, - раздался голос позади них.
  Они вошли в кабинет директора детского дома. Во главе стола сидела мощная женщина лет пятидесяти с высокой прической и неестественно румяными щеками.
  - Здравствуйте, - коротко поздоровалась Наташа.
  Александр же смело подошел к столу и протянув руку представился:
  - Александр Семенович Уваров, а это моя жена - Наталья. Рад познакомиться.
  Женщина нехотя пожала протянутую руку и коротко буркнула:
  - Бутенко Нина Константиновна. Приступим?
  - Конечно, - небрежно произнес Саша.
  - Комиссия рассмотрела ваше дело, - начала она, - но мне для вынесения решения нужна была личная встреча. Из документов я узнала что ваша жена была осуждена за убийство?
  - С нее были сняты все обвинения, - коротко рявкнул Уваров.
  - Да, я читала, - кивнула Нина Константиновна, - но это не отменяет того, что она провела больше семи лет в колониях. Я не прошу у вас отчета, я хочу понять могу ли я доверить вам ребенка.
  Злость в глазах Александра потухла. Он молча сжал нежную ручку своей жены и прошептал:
  - Понимаю... но, - он откашлялся и продолжил уже громче, - наказать мою жену больше, чем она была наказана, вы не можете. А если вы внимательно изучали наше дело, то поймете сколько наша семья перенесла бедствий. Я не прошу вас принять все что вы видите, прошу понять, как для нас важен этот ребенок.
  Наташа, стерев с глаз следы слез, тронула мужа за руку, прося слова. Он посмотрел на нее и слегка кивнул. Прошло чуть более года с момента ее освобождения, но она и сейчас иногда безмолвно просила разрешения о каком либо действии.
  - Нина Константиновна, почему вы решили что мы не сможем вырастить девочку?
  Ответом ей было неловкое молчание, тогда она продолжила:
  - Ее мать однажды сказала мне, что дети единственное ради чего стоит жить, а потом пожертвовала своей жизнью, спасая меня. Я не могу оставить ее дитя, - просто закончила она.
  Нина Константиновна долго смотрела в глаза девушки, пока не сдалась
  - У меня было много вопросов к вам двоим, но... мне понравились ваши слова, а я доверяю своей интуиции. Комиссия подписала вам все бумаги, осталась лишь моя подпись.
  Она достала ручку и, перевернув очередной листок, лежащий перед ней, поставила свою попись. Ее глаза сразу стали добрее и Наташа поняла, что эта женщина не так уж и плоха.
  - Я видела очень много людей, откровенничающих здесь в этом кабинете о любви к детям, а потом страдали малыши. Им невдомек почему они не приглянулись новым родителям, а я обязана залечить эти раны...
  Женщина сняла очки, незаметно смахнув слезу и строго добавила:
  - Не дайте мне повода разочароваться в вас!
  - Спасибо, - проникновенно сказала Наташа и неожиданно для самой себя обошла стол и обняла эту суровую женщину.
  Нина Константиновна подняла телефонную трубку и попросила:
  - Приведи Эмму, за ней пришли... - она сделала паузу, посмотрев на своих посетителей, - родители.
  В комнату вошла девочка лет семи, маленькая и симпатичная. Саша, едва взглянул, сразу влюбился в ее конопушки и рыжие кудри, торчащие во все стороны. Он встал и медленно подошел к девчушке.
  Девочка совсем не боялась, хоть и крепко держала за руку своего воспитателя. Она заинтересованно смотрела на высокого мужчину, ожидая.
  - Привет, - наконец выговорил Уваров.
  - Привет, - немного заторможенно ответила малышка, растягивая слова, - ты кто?
  - Если захочешь, буду твоим папой?
  Девочка заинтересованно кивнула, но предупредила:
  - Моя мама должна за мной приехать. Буду жить с тобой, пока она не вернется.
  Наташа всхлипнула позади них, девочка переключилась на нее:
  - Почему ты плачешь?
  - Просто очень рада, что я тебя нашла.
  - Почему ты меня искала?
  Наташа достала из сумочки несколько писем Эммы, сохранившимися после смерти Ирэн. Пытаясь собраться и рассказать девочке о смерти ее матери, Наталья опустила глаза. Как она может разрушить мечту девочки о маме? Слезы капали с ее глаз, а в душе было зябко от стыда перед этой девочкой.
  Эмма подошла ближе, и вдруг, увидев письма, выкрикнула:
  - Мама, мамочка, я знала, что ты за мной придешь! Когда мы пойдем домой? - плакал ребенок, разрывая сердце ее новых родителей.
  - Прямо сейчас, - ответила Наташа, решив для себя, что так будет лучше. Эмма ждала маму - она ее получила, а остальное пока не важно.
  - Мне много тебе нужно рассказать, дорогая - сказала Наташа, когда они втроем вышли из ворот детского учреждения.
  Александр, взяв за руку новую дочь, обнял жену за талию:
  - Ну что, домой?
  Наташа только кивнула, глядя в глаза потрясающего мужчины - ее мужа.
  - Домой!
  Наташа искоса поглядывала на своего великолепного мужа. Теперь ее семья была в сборе.
  ----------------------------------------------------------------------------------------------------------
  
  
  
Оценка: 8.68*8  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"