Китра: другие произведения.

Алтарь для Света Часть 3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Возвращаться в клан Крови страшно. Особенно, когда тебе присвоили статус "Мать" и предлагают отстоять его в поединке равных. Попробуй тут объясни, что все происходящее огромная ошибка. Где здесь равенство, если твоя магия пропала, физическое состояние плачет горькими слезами, а разум туманит надвигающееся полнолуние? А ведь тебе еще надо найти подругу, отыскать оружие против демона и успеть на собственную помолвку, пока бывший муж строит планы по твоему возвращению.

  Пролог
  
   Леда Винтер
  
  
  Поздняя осень - это ее время года. День убывает, света становится меньше. Остывает земля, погребенная под разноцветным конфетти опавших листьев. Вода находится в пограничном состоянии. За ночь изморозь покрывает тонкой кромкой лужицы, чтобы растаять к утру под первыми лучами проснувшегося солнца. Воздух становится чище. Легче дышится. Мысли в голове яснее, ярче, четче. Завеса мира истончается.
  Пограничье. Между вчера и завтра. Смена стихий.
  Раньше, когда Леда еще не подозревала о своем даре, в третий месяц осени ее начинали мучить жуткие мигрени. Преследовали мрачные видения будущего. Сумрачные иллюзии вплетались в реальность, спутываясь с мыслями, искажая правильную структуру восприятия. Головные боли сменялись депрессией и хандрой. Предчувствие неизбежного сводило с ума, то лишая сил, то выплескиваясь агрессией на близких и родных. По вечерам зияющая пропасть пустоты чувствовалась особо остро. Становилось так грустно и тоскливо, что хоть волком вой. Тогда Леда начинала бояться, что подхватила какое-то безумие от вечно молчаливых гор, возвышающихся за окном родительского дома. Покрытые снежными шапками, они манили своей красотой и безграничной свободой, которая казалась девушке катастрофически недоступной.
   Она никогда не хотела быть магом. Не грезила приключениями, боясь ускользнуть в своих фантазиях слишком далеко. Не верила в сказки древности о могучих чародеях, грозных воительницах с Туманных скал, и лунных тварях, что спускаются по ночам по дорожке света с темной стороны луны. Ее не пугали страшные истории о демонах Нижнего мира, не радовали подвиги отважных и доблестных рыцарей, не волновали чаянья заточенных в башнях принцесс. Леда боролась с тягой к недостижимому, запрещала мечтать о несбыточном, оттачивая ум книгами из родительской библиотеки. Она безжалостно отгоняла от себя прочь мысли о другой жизни, стирая все пути к отступлению. Казалось, иногда девушка сама бросала себе вызов, проверяя на прочность. К примеру, ее жених. Она ведь могла из бесчисленной верениц кавалеров выбрать себе равного по статусу. Того, что всегда будет ее якорем. Поможет оставаться на земле и не блуждать по закоулкам призрачных видений.
   "Настоящая леди должна мечтать о домашнем уюте и топоте детских ножек, - твердила ей бабушка, приглаживая пряди накрахмаленного парика, давно вышедшего из моды. Потом она доставала из ажурной шкатулочки курительный набор, раскуривала на тонком мундштуке сигаретку с приторно-сладким запахом вишни, и продолжа куда более тише: - Но прежде чем стать настоящей леди, успей побывать леди молодой. Все ошибки - они для юности. Молодость тела мимолетна. Молодость души - совсем хрупкая конструкция. Не старей раньше времени. "
   Леда не понимала слов любимой бабушки. Единственный раз, когда она разрешила себе граничащую с безумием решительность - это разговор со старым магом, решившим, что может разрушить отточенный до мелочей план белокурой девицы, собравшийся увести его внука под венец и прожить с ним распланированную до самых мелких деталей, счастливую семейную жизнь. Ради возлюбленного она была готова на все. Даже отучится в знаменитой Академии, что нашла себе пристанище за тысячу километров от ее родного города
   А потом проснулась магия...
   Когда Леде помогли раскрыть ее дар, очередную осень она встретила с недоверием. Невообразимая легкость и умиротворение показались неким волшебством, которое просто не могло существовать одновременно с сезоном золотистых листьев, прибитых к земле дождем. Конечно, ей объяснили, что пережитые ранее хвори - это лишь один из признаков подавленной магии Воды на раннем этапе. Запусти она свои способности еще на несколько лет и психических расстройств не избежать.
  За спокойствие душевное Леда начала расплачиваться бессонными ночами за кипой учебников и тетрадей. Пробудившись, Стихия требовала свое. Видения, что таяли с осенними рассветами хрустальной тишины промерзших улиц, словно озлобились на юную адептку, и теперь, точь-в-точь, как свора голодных собак, преследовали изо дня в день.
  Первый год в Академии стал тяжелым испытанием. Обрывки заклинаний, сгустки энергии, концентрация противоборствующих Стихий, двойственные потоки и скрытые течения магии, - все это лишь малая доля бед с которой пришлось столкнутся девушке. Леда Винтер думала, что среди подобных себе она научится контролю. Узнает у соседок по несчастью, как можно справится с гнетущим предчувствием грядущего. Но вскоре поняла, что со своими одногрупницами имеет не так уж много общего.
  Вода - стихия чистоты, подсознания, эмоций. Она постоянно течет, меняется, поглощает и развивается. Магия Воды никогда не засыпает, ни ночью, ни днем. Всегда в движении. Она лечит. Очищает. Дает жизнь.
   Ее Вода была другой. Густой, вязкой, холодной, ледяной. Испорченной. Она не могла насытить растения или утолить жажду. Эта вода была мертвой. Ее даром была вечная смерть.
   - Этот лучше или хуже?
   Девушка вздрогнула. Она слишком погрузилась в свои мысли и совершенно забыла о том, где находится.
   - Этот похож на сироп, - помедлив ответила она.
  На языке отчетливо чувствовалась горечь тимьяна и событий трехмесячной давности.
  - На какой сироп?
  Парень выхватил у нее из рук бутылек, взболтнул несколько раз и поставил на просвет перед свечой. Широкие рукава черной мантии от поспешного жеста, взлетели вверх на подобии крыльев летучей мыши, на секунду придав говорившему облик темной таинственности, и также плавно осели на пыльную поверхность алхимического столика. Образ черного колдуна опал, вернув парню истощенный вид утомленного и уставшего подмастерья.
  - Малиновый. От кашля. С тимьяном.
  - Малиновый. От кашля, - повторил он, ставя пометки на пожелтевшем бланке. - Тебе приходилось такой пить?
  - В жизни не пробовала, - честно призналась девушка.
  - Но на вкус как сироп, да? - еще раз уточнил парень, продолжая делать пометки и сверяясь со списком.
  Девушка кивнула. Она совсем не разбиралась в травах и лечебных отварах. На ее счету ни одного приготовленного зелья. Это была необязательная дисциплина. Ее посещали только ребята из общего потока.
  Склянка была отодвинута в сторону, заимев на пробке жирный крест. Темноволосый парень с черными как смоль волосами, и сдвинутыми к переносице бровями, недовольно глянул в сторону оставшихся бутыльков. Он хмурился, пытаясь понять принцип систематизации пылящихся на полках эликсиров. Согласно списку, еще тремстам двадцати шести бутылочкам требовалась проверка - почти половина, а он до сих пор не мог найти зелья категории "В".
  - Райт, в каталоге упомянуты исключительно безвредные рецепты? А то что-то мне от этого сиропчика не очень хорошо.
  - Двадцать третий по счету эликсир, еще б ты себя хорошо чувствовала, - огрызнулся парень, тем временем пролистывая оглавление. Потускневшие от времени чернила с трудом читались при свете единственной свечи в помещении. - Извини, я немного устал, - опомнившись добавил он.
  Леда никак не отреагировала на грубость. Она сама в последнее время слишком часто срывалась. Кричала, плакала, ругалась. Иногда просто без сил падала на постель, забывая навестить Райта в его сторожке, переделанной в подобие лаборатории. А по сравнению с теми словами, что ее награждали на тренировках, легкая вспышка Райта, казалась почти светским разговором.
   - Напомни еще раз, каким оно должно быть на вкус?
   - Оно должно напоминать вкус нектара черного трилистника сорванного в первый день после лунного затмения, - повторил он заученную наизусть фразу, открывая последнюю страницу книги, и стараясь разглядеть имя автора. - Кто эти характеристики писал? Это ж чего и сколько надо выпить, чтобы до такого додуматься?
  - Справочнику почти пятьсот лет, - пожала плечами Леда. Она в худшем кошмаре не представляла, как можно распознать указанный вкус. - Времена поэтов и мечтателей.
  - Времена смут и войн, - не согласился Райт. Пессимизм был в его крови и сложившаяся ситуация расцветала на благодатной почве. - Империя не на всеобщем понимании равенства, любви и веры строилась. Сколько поколений сильных магов стерто? Сколько знаний безвозвратно утеряно? До сих пор оправиться не можем. Раньше наши предки досконально знали свое семейное древо. На несколько тысяч лет. А сейчас? Ты знаешь, от кого ведется твой род? Знала бы - не удивлялась бы своему дару. Дар мага Стихий не берется откуда-то просто так. Был среди твоих предков кто-то особенный.
  Родители утверждали, что не было. Она первая. Она основатель. И у нее могла быть прекрасная жизнь, о которой она мечтала. Если бы... что? Леда сделала все. Посмотрела на настоящий мир без сладковатой патоки, застревающей комками между зубов. Разглядела Империю без разноцветных вывесок и ярких картинок. И увиденное ей не понравилось. Мир был жесток. Адепты пропадали средь бела дня. Ректорат ничего не предпринимал. Стражи Солнца отказывались расследовать дела Академии. Даже местные газеты с неохотой отнеслись к изучению возможной сенсации.
   Когда она сделала неверный шаг? До того, как заинтересовалась пропажей адептов или после, когда отправилась на их поиски вместе с едва знакомой девушкой потерявшей память? Или она изначально была обречена на подобный исход? Попасть на глаза Сестер Крови - мистических воительниц, о которых ходили такие слухи, что казалось, они никак не могли существовать в реальном мире. И ведь попала только за то, что находилась рядом, когда демонопоклонники творили свой кровавый ритуал. Досталось даже Райту. До сих пор было не ясно, что стало с Китрой и Ирбисом, учитывая, что первая выступала в качестве непосредственной участницы жертвоприношения, а второй просто пришел на помощь.
  В каком-то смысле Леде и Райту повезло. Их не убили. Клан не был заинтересован в смерти двух несовершеннолетних подростков. Их забрали. И видят Стихии, она до сих пор не понимала зачем. Ее просто поставили перед фактом, что теперь она принадлежит Ковену. А если ей что-то не нравится, Леда может оспорить это в поединке. Вот она, вечная иллюзия выбора с которой девушка сталкивалась изо дня в день.
   - Мне уже пора.
   Она отказалась от предложенного сосуда с заживляющим зельем, хотя отчаянно нуждалась в нем. Ее новая семья стала замечать, что синяки и царапины слишком быстро сходят с кожи, а ушибы болят не так долго, как должны.
   "Семья" - горько усмехнулась Леда. Какую Стихию она так сильно прогневала, чтобы обзавестись такими "родственничками"?
  
   Обратно в поместье девушка возвращалась уже затемно. Долгожданная встреча с бывшим сокурсником не принесла желаемого облегчения. У Райта не было нужных слов, чтобы подбодрить Леду. Он вряд ли до конца понимал, что на самом деле с ней происходит за закрытыми стенами женского пансионата благородных девиц при Ковене. А она молчала, скрывая за платьем простого покроя большую часть ушибов и ссадин. Не хватало, чтобы парень совершил какую-то героическую глупость, вроде той, из-за которой они теперь оба находятся на грани жизни и смерти.
   Ей не запрещали навещать Райта. В свободное от занятий время - приходи сколько хочешь. Правда времени того не больше часа, да и после тренировок лишний раз вряд ли захочешь провести в пути по запутанным тропинкам леса, усыпанным ловушками. Теми самыми, что сама же ставила несколько часов назад, а потом пыталась разрядить точно такие же сюрпризы своих оппонентов. И кто поручится, что все "подарки" обезврежены? А она еще думала, что в Академии тяжело. Немыслимо! По крайней мере, тогда при ней была магия. Оказывается, к хорошему очень быстро привыкаешь, особенно если это магия Воды.
   Преподаватели Академии все как один утверждали, что люди, одаренные любой из Стихий - особенные. Каждый из них - вершитель собственной судьбы, чьи способности достойны особого уважения. Не то что эти, купившие себе места за золото. Ребят с общего потока недолюбливали, что часто приводило к стычкам между потоками. Леда, конечно, никогда не стремилась ущемлять кого-то из адептов, всячески осуждая недостойное поведение, но где-то в глубине души она чувствовала гордыню и постыдное превосходство. Она избранная Стихией. Она - элита.
   Гордыня наказуема. Об этом ей тоже говорила бабушка, наслушавшаяся проповедей лунных жриц. Гордыня - главный порок истинных магов. Она должна была это помнить, ступая на скользкую стезю силы. Леда неуважительно относилась к своей Стихии. Сначала воспринимала, как проклятье, до последнего отказываясь верить в свою судьбу. Потом приняла свои способности как должное.
   У нее не было своего личного алтарика. Она не ходила по утрам к водоему, чтобы поприветствовать источник своей магии. Она воспринимал водную Стихию, как инструмент, не более. Единственной данью для прародительницы своей магии стала чарма в виде снежинки. Такие покупали все адепты, у кого проявилась склонность к холодной воде.
   Теперь не было ничего.
   У нее взяли кровь. Всего один маленький порез на руке. И целое кровавое художество из мелких линий, соединяющихся в общий узор, на спине. Свечи, пение, чтение заговора. Словно до нее все же добрались те сектанты и теперь спешат завершить дело. Только здесь она согласилась на все добровольно. Сама вручила свою жизнь в когтистые лапы гарпий, сотворивших с ней подобное святотатство. Осквернивших ее тело. Добравшихся до внутреннего источника силы.
   Магия пропала.
   - До тех пор, пока ты вновь не научишься без нее жить. - Сказала женщина в темных одеждах. Черно-красные узоры испещряли ее руки и лицо, придавая сходство с демоническими жрецами. Кожаные шнурки и обилие подвесок с камнями, узелки, завязочки, крючки. Каким-то образом, обряженная в невероятное количество магических побрякушек, женщина с опасным взглядом не походила на аляповатую куклу. Словно у чего-то отвратительного могла существовать своя собственная гармония.
   - До тех пор, пока ты вновь не научишься без нее жить. - Повторила Леда.
   А как без нее жить-то? Как? Как жить с зияющей пустотой вместо сердца? Как радоваться? Вставать по утрам. Дышать. Там внутри, в ней поселился маленький, прожорливый зверек, поедающий все крохотные частицы магии, что пытались прорваться сквозь завесу чар, отгораживающих от Леды. Иногда ей казалось, что она чувствует, как он шевелится. А иногда она жалела, что ее спасли из рук демонопоклонников.
   Просто смешно. В мире столько темных магов, а Сестры Крови обратили внимание именно на нее. На ту, что оказалась рядом в неподходящий момент. Она ведь даже не принимала участие в ритуале. Смиренно сидела в соседней комнате под заклинанием хрустальных оков, пока не пришли ирум Ирбис и ирум Райт. Так почему счет предъявили ей, а не тем демоническим отродьям, что ее похитили?
   Первые пару месяцев она и Райт жили надеждой, что их спасут. На фоне произошедших событий кто-то должен был догадаться, что два адепта ушли из Академии не просто так. Но, нет. Неужели решили, что молния два раза не бьет в одно и тоже место? И это после того, как ее похитили два раза подряд! Кто бы мог подумать, что самым удачным окажется именно третий раз? Только теперь с ней нет Китры. И она вряд ли догадается Леду здесь искать. Ее вообще теперь искать некому.
  
  
  
  Глава 1
  
  
  Лунная магия принадлежит Жрицам, Солнечная магия - Стражам. Так было всегда и никто не задавался вопросом, почему все обстоит именно так. Для простых смертных подобное положение вещей было очевидным. Для самих носителей - тем более. Протестовали только либеральные стихийники. Кто-кто, а они последние несколько веков выступали против гендерного распределения магических направлений, всячески проталкивая вперед концепцию равенства. И это была только одна из многих причин, из-за которой маги Стихий конфликтовали с последователями иной магии.
  Я не знала как к подобному относиться. А если быть совсем откровенной, то мне не было никакого дела до подобных распрей. Если испокон веков считалось, что Вода - это женская стихия, и мужчине не достичь в ней высот мастерства, а нынче наоборот, продвигают ступенькой за ступенькой вверх, чтобы продемонстрировать оппонентам ошибочность их взглядов, то вперед ребята!
  Раньше считалось, что мужчина не способен справиться с эмоциональностью Воды, а женщина не готова укротить всю ярость Огня. Нынче же юные адепты с легкостью заканчивают Академию в том направлении, что выбрали. Главное, что бы был дар... или желание... или деньги. И не важно, что мужчины-водники потом немного чаще страдают психическими расстройствами, а женщины-огневики мрут пачками, надрывая свои способности. Всегда можно сказать, что в царстве Света, Солнца и Луны, тоже не все так гладко. Как по мне, Свет никогда не заморачивался вопросами половой принадлежности. Это не смотря на то что "верхушка" Ордена напрочь мужская. Больше нигде вы не найдете вступительную речь с формулировкой: - "Вы вступаете в ряды наших магов на свой страх и риск..." или пункт со звездочкой, где ниже мелким шрифтом написано "Орден не несет ответственности за полученное в ходе обучения адепта просвещение и оставляет за собой право трактовать его на свое собственное усмотрение".
  Вставал вопрос, что не так с магией Крови? Почему овладеть ей в совершенстве могла только женщина? Если отбросить в сторону заявление, что "так заложено природой", оставался только один аспект в пользу данного утверждения, и он полностью базировался на биологическом факте. Женщина дает жизнь. Всё. Все остальные доводы - не более, чем красочные вариации на эту тему.
  Сестры Ковена пришли к нам с далеких островов. О них ходили мифы. Слагались легенды. "Юные девы, облачившиеся в мужские наряды и взявшие в руки мечи, явившиеся в полночь из морской пены", - как-то так звучали первые истории о них. Позже стиль сменился, став более зловещим. Историки же утверждали, что институт Ковена возник в противовес патриархату, царившему на материке большую часть существования цивилизованного общества. Принять его пришлось лишь потому, что Ковен принес с собой тайну запечатывания магии. Их методы использования магии разительно отличались от классических. К тому времени маги уже отказались от амулетов и талисманов. Сестры же наоборот, считали использование магии напрямую - глупостью и легкомыслием. А мастерство послушниц Ковена поражало. Со временем сообществу пришлось признать их право на существование и вписать Кровь, как полноценное направление в магии. Очень осуждаемой маги... И если двенадцать кланов Империя кое-как воспринимала, то существование тринадцатого клана отрицал даже сам Ковен.
  
  За все время, проведенное вместе, девчонка обратилась ко мне с вопросом только раз, когда до пансионата оставалось не более получаса езды.
  - Ты правда Мать? - Спросила она. Карие глаза лучились детским любопытством в предвкушении захватывающей истории. И я могла бы такую историю рассказать, но невероятные сюжеты у меня были заготовлены для взрослых. А детям врать нельзя. Они этого не прощают.
  - Нет.
  Скорее всего, она и сама это понимала, потому что совершенно не растерялась:
  - Почему Старшая сказала обратное?
  Почему? Отчаянье толкает на странные поступки.
  - Когда люди стоят на границе безумия и смерти, они склонны верить в то что хотят. Впрочем, как и все остальные.
  - Она была убедительна в своих словах, - засомневалась Отражение.
  Своими словами я подрывала авторитет Старшей. Но подобную грубость я была готова себе простить. Из-за поспешного решения Сестры, увидевшей отличную возможность скинуть последний долг на задурманенную зельями псевдоколлегу, я была вынуждена разрешать чужие проблемы. Как будто своих нынче мало. Конечно, уехать из города на пару дней или даже месяц, это отличная возможность выбраться из событийного круговорота и оценить ситуацию со стороны. Но, должен же быть способ и попроще, чем вторгаться на территорию Ковена.
  - Что доказывает плачевность ее состояния.
  - Тогда, что мы делаем? - Кажется, девчонка только сейчас поняла, что послушно выполнять приказы совершенно незнакомой женщины, на которую тебя скинула полуобезумевшая Старшая - не самый разумный поступок в жизни.
  - Направляемся в вашу Учебку. Так она нынче зовется? Нет?
  - Пансионат благородных девиц при Ковене, - поправила Лиана. - Официально - это частная женская школа, с усиленным обучением в сфере культурной и общественной деятельности. Школа соответствует обычной школе и предназначена для завершения образования.
  Эээм...?
  - Программа включает в себя курсы этикета, протокола, искусства гостеприимства, курс уборки в доме, светского разговора и все в этом духе?
  Мне как-то приходилось обучаться в подобном институте. Я говорю о настоящем. В котором благородных девушек готовят к высшему обществу. Я его так и не закончила. Сложнее всего мне давалась верховая езда. С тех пор предпочитаю объезженным скакунам карету и дилижансы.
  Девчонка посмотрела на меня уже не удивленно, а скорее насторожено. Я надеялась, что она воспримет мои явные пробелы в памяти, как подкрадывающуюся старость или последствие затяжной болезни.
  - Вы вообще из Ковена? - задала она таки правильный вопрос.
  - Нет.
  И вот как раз в этот момент я должна была изобразить загадочную личность, сказав несколько емких, но туманных и расплывчатых фраз, чтобы заставить Лиану думать, что я некто более могущественный и сильный, чем сама Мать. Но наступающая зима, мелькающие за окном снежные холмы и припорошенная легким снежком дорога, на фоне сумбурных чувств к одному из представителей Обители Солнца, вгоняли меня в странное состояние, которому я не бралась давать название. В любом случае, именно оно толкало меня на необдуманные действия. И я совершила ошибку. Пустилась в объяснения. Пятнадцатилетнему подростку. Да с ирумом Камденом было в разы проще! Перед ним я хотя бы не пыталась казаться лучше, чем есть на самом деле.
  - Я обычный посланник Света. Но это вовсе не значит, что я не смогу тебе ни чем помочь.
  - В самом деле? Как ты собираешься мне помочь? Ты посмотри, во что одета! - праведно возмутилась она, внезапно осознав, в чьих руках ее жизнь.
  - Нормально я одета, - вступила я в препирательство с ребенком. - В мое время все так одевались.
  - Кто именно так одевался?
  - Наемницы.
  Черные сапоги без каблуков, штаны с меховой подкладкой, темная кофта с кожаными вставками, зачарованный редингот, опоясанный сетью ремешков портупеи с закрепленными на ней ножами. Ножны я зафиксировала вдоль предплечий, рукоятью к кисти; к ремню за спиной параллельно самому ремню; за плечами рукоятками вверх, с тем расчетом, чтобы все варианты были удобны для метания с обеих рук. Все это удовольствие было спрятано под мантией. Не сумев закрепить отросшие пряди волос заколками и шпильками, отдала предпочтение шерстяной повязке и вязаной пелерине с капюшоном. Одежду пришлось подбирать по погоде, находя тонкую грань между удобством и теплом. Рассчитывать на согревающие чары больше не приходилось. А делать амулеты в спешке я не решилась.
   Чтобы использовать магию Крови, ее изначально надо пробудить. Для чего требовались непосредственные носители упомянутого дара: проводник в Нижний мир, череда последовательных ритуалов и долгие-долгие подготовительные тренировки. Самостоятельно раскрывать в себе силы Крови уж точно не стоит. Тем более без присмотра опытной Матери. К счастью, мне хватило ума вовремя об этом вспомнить и отбросить самоубийственную мысль о самостоятельном погружении в транс.
  - Ты об этом в какой-то книге прочитала? - она обвела рукой мой наряд, и я остро ощутила, как медленно теряю уважение в ее глазах. Кажется, девчонка уже сама не могла поверить, что я каким-то образом одолела ее. - Чего ты хочешь добиться нарядившись вот в это? Не то что Сестры Крови, никто в Ковене такого не носит! Даже Осколки!
  Лиана начинала злиться. Ей явно не пришлось по вкусу, что я заставила ее смыть с себя всю косметику и снять груду побрякушек, заплетенных в волосы и болтающихся на шнурках. Одно дело когда ты выполняешь приказ Матери, и совсем другое, когда подчиняешься кому-то из глупых взрослых.
  - А Матери, что носят?
  - Не видела ни одной. Наш пансионат еще ни одна из них не посещала, но... Думаешь хоть кто-то в здравом уме поверит, что ты - Мать?
  - Ты же поверила, - осадила я девчонку. - И Старшая поверила. Пять минут я как-нибудь смогу осилить роль великой и умудренной жизнью женщины.
  - Мать - это нечто большее, - в словах Лианы прозвучало столь сильное благоговение, что я враз почувствовала все святотатство собственного поступка. Выдавать себя за Мать - означает не только совершить одно из самых ужасных преступлений в Ковене, это еще и осквернить светлую память Матери, что когда-то решилась взять меня под свое крыло. Женщина, чья воля восхищала. Та безумная энергетика силы, что окружала ее, была мощной и непоколебимой. Один ее взгляд приводил окружающих в ужас. Ей хотелось служить. Ей хотелось повиноваться. Раз и навсегда вручить свою судьбу в ее руки и больше не теряться в сомнениях.
  "Я беру всего одну жизнь за раз. Не больше. - Сказала она, когда однажды я решилась оставить свои проблемы миру и посвятить себя защите Матери. Будто бы она в этом нуждалась! - Смысл существования Осколка в том, чтобы стать цельным. А до тех пор ты будешь только ранить."
  Что она имела ввиду, я поняла гораздо позже. И вовсе не в тот момент, когда видела как уходят последние остатки жизни из тела моего супруга, а собственная душа скручивается в узелок боли. Нет. Осознание пришло потом. Несколько жизней спустя.
  - Я знаю, Лиана. Но в Алом кодексе нет прямого запрета на использование личины Матери.
  - Как нет? Нам несколько раз демонстрировали расправу над лжематерями. Ты будешь не первой, кто попытается осквернить ее имя.
  - И не последней, - согласилась я. - Но статус Матери почти не затронут в Алом кодексе. Положение Матери охватывает слишком большой круг интересов. Поэтом, чтобы не ограничивать ее в действиях, кодекс описывает статус Матери максимально расплывчато. Матерью может назваться любой и даже быть ей, но ровно до того момента, пока кто-то не усомнится в занимаемом ей положении. Помнишь, что сказала Старшая, когда я предположила, что не смогу взять тебя под свою ответственность?
  - "Да кто посмеет оспорить у тебя это звание" - дословно процитировала Лиана слова своей Старшей.
  - Именно!
  - Но... - По лицу Лианы пробежала легкая тень сомнения. Она все еще не могла поверить, что все может быть настолько просто.
  Это не объясняют на ежедневных занятиях по изучению Кодекса. Там дают только базу и понимание основополагающих законов. До чего-то поинтересней нужно доходить своим умом. Или искать кого-то из старших, кто готов слушать твое нытье и стенания, и рад помочь разобраться с нагромождением завуалированных строф, написанных за тысячелетия до твоего рождения. Таких желающих, кстати, нет. Особенно если ты Осколок.
  - Вот оно что, - глаза Отражения снова засияли надеждой. - Ты таким образом, - она ткнула меня пальцем в плечо, попав по рукоятке ножа, - пытаешься избежать провокации? Но тебя все равно будут проверять на магический потенциал.
  - И..?
  - И ничего не почувствуют, - догадалась она. - Вообще ничего! Ошибутся также, как я. Решат, что уровень магии столь высок, что они не могут даже определить?
  - Верно, - я отвела руку девчонки в сторону и вытащила из кармана свою старую игрушку. - А чтобы закрепить результат, у меня есть вот что. - Я приподняла вверх косичку, сплетенную из черных веревочек, скрепленных металлическим эглетом на конце.
  Девчонка потянулась к моему импровизированному амулету и спустя несколько секунд, удивленно произнесла:
  - Здесь нет никакой магии, - неуверенно произнесла она, больше не представляя, чего еще можно от меня ожидать. - Хотя... Не могу до конца разобрать.
  - В общем, ты права, - согласилась я, пряча псевдоамулет. - Сам он магии никакой не содержит, но ему около пяти сотен лет. Он пережил столько ритуалов и магических битв, что хотя в нем нет никакой силы, он хранит память о минувших событиях. Знаешь, как те памятники древности, что стоят в музеях или сокрыты в сокровищницах у коллекционерах.
  - Эм... Не поняла.
  - Ничего, скоро увидишь, как это работает. Псевдоамулет станет нашим пропуском. А дальше...
  А дальше я надеялась запутать встречающих настолько, чтобы не позволить вызвать себя на дуэль. Оспорить статус можно многими способами. Но только один из них я провалю моментально. Тот, что будет связан с физической силой или ловкостью. В таком случае у меня не будет ни шанса выстоять в открытом поединке против любой из Сестер.
   Роль посланника Света меня слишком расслабила. Не то чтобы я так сильно себя запустила, что не могла одолеть и одного лестничного пролета без отдышки. Но тело явно пребывало далеко не в лучшей форме. Хотя последние события доказали, что кое-что я могу. Например, вводить людей в заблуждение. Но тут много сил не требуется, особенно, когда Луна в своем праве. А вот для того чтобы вернуть форму, которая позволила бы выстоять одну обычную схватку с Сестрой, потребуется не меньше пяти лет усиленных тренировок.
   - ...желающие обмануться, позволят себя обмануть. Те же кто менее доверчив... мы их постараемся избежать.
  - Безумный план, - резюмировала девчонка. - Ну, хоть не скучный.
  - Да, - протянула я. - Веселье - это наше все.
  Разговор был окончен. Девчонка задумалась о своем, а я приходила к неутешительным выводам, что мои тридцать четыре года - это тот самый пик, после которого все силы идут на спад. Откровенно хотелось спать. Мышцы расслабились. Сознание медленно соскальзывало в дрему. Думать совершенно не хотелось, несмотря на то, что разум лениво цеплялся за мысли, предлагая воспользоваться какой-нибудь методикой, чтобы сбодриться перед важной встречей.
  Внезапно карета начала сбавлять ход, а потом и вовсе остановилась.
  - Мы разве уже приехали? - усомнилась я, не желая покидать нагретое местечко. За окном все также был лес, укутанный тонким слоем изморози и первого снега. - Лиана, нас мог остановить кто-то из дозорных?
  Не напали же на нас разбойники всего в одном шаге от въезда на территорию пансионата?
  - Не знаю, - веллади напряженно вглядывалась в окно, пытаясь отыскать ответ средь белой пелены. - Я всегда покидала это место пешком: либо со Старшей, либо с сокурсницами.
   Блеск!
  Сонливость как рукой сняло. Дернув скрипящую дверцу, я выбралась из кареты, приказав девчонке оставаться на месте. Она попыталась что-то возразить, но я только шикнула в ответ.
  В лицо сразу дыхнуло холодом. Слабенькое заклинание тепла, держащееся в салоне экипажа, дрогнуло под напором ледяного ветра и побежало мелкой рябью. Я поспешила закрыть за собой дверь, чтобы не разрушить последние остатки угасающей магии. Кучер не будет активировать чарму повторно только для того, чтобы она проработала с пользой десяток минут, за которые мы должны будем добраться до дверей пансионата.
  Кстати, о кучере.
  Грузный мужчина сидел на "козлах", продолжая удерживать поводья. Он чуть склонился вперед, отчего меховая шапка съехала вниз на лоб. Кучер напоминал застывшую куклу с остекленевшими глазами. Двойка лошадей неуверенно топталась впереди, склонив головы и периодически пофыркивая.
  - Что с вами? - обратилась я к кучеру, запрыгивая на подножку. - Вы меня слышите?
  По привычке я мысленно потянулась к Свету. Нащупав ровным счетом ничего, выразила свое крайнее разочарование относительно подобной ситуации, посчитав должным объяснить организму, что он мог бы уже вернуть утерянную магию, не дожидаясь посторонней помощи. В самом деле, я же взрослый человек! Разве мои проблемы не достаточно самостоятельны, чтобы решаться без моего непосредственного участия?
  В слух это прозвучало примерно так:
  - Да ты издеваешься надо мной! - Я легонько толкнула мужчину в плечо. Реакции не последовало.
   - Будьте, пожалуйста, живы, - попросила я, вытаскивая из кармана маленькое зеркальце. Прошло несколько мучительно-длительных секунд, прежде чем его поверхность запотела. Я облегченно выдохнула, спрыгивая на землю. - Слава Свету, жив!
  Радость продлилась не долго. Какое-то мельтешение на краю видимости. Настолько легкое и плавное, что можно принять за облачко пара во время дыхания. Инстинктивно я дернулась обратно к дверце кареты, но там меня уже ждали. Вот что значит лишиться магии. Ты теряешь способность чувствовать такие важные вещи, как враждебная волшба или присутствие постороннего на расстоянии вытянутой руки.
  - Ты еще кто? - опешила я от такого наглого вторжения в личное пространство.
  Девушка. Слишком юная для Старшей Сестры. И речь сейчас не возрасте.
  Легкость одежды прямо таки кричала о наличии согревающего амулета, о котором я мечтала последние несколько часов. Высокие сапоги, обтягивающие кожаные штаны, длинная рубашка с глубоким вырезом, наручи, пояс поперек талии, на котором закреплены амулеты. Алая вышивка извивалась на черной ткани, переползая за спину, словно ядовитая змея. Обилие рисунков сбивало с толку, мешая сфокусировать взгляд, который вслед за гипнотическим узором, смещался к груди воительницы. Тут явно была замешена магия плетения, или же мне пора взяться за собственную фигуру и перестать завидовать окружающим.
  Нежданная гостья не разменяла четвертый десяток лет. Нынче, конечно, ни в чем нельзя быть уверенным наверняка, особенно в возрасте женщины, но не в этом случае. Эта девушка не стала бы скрывать свои года. Она считала себя выше подобных глупостей. Она гордилась собой. Результатом своих трудов. Своим выбором, своим образом мыслей, своим телом. Она не стремилась это спрятать, подобно смиренной жрице Луны. Она всем своим видом бросала миру вызов.
  Она была почти одного роста со мной. Стройные ноги, точеная талия, изящный изгиб шеи. Острые скулы, алые губы, раскосые глаза, смуглая кожа, тонкие брови, черные, как смоль. И каждый фрагмент косметики на лице свидетельствовал о том, с какой тщательностью девушка выбирала тона, чтобы подчеркнуть свою принадлежность к жителям восточных островов, к Ковену. Метиску в ней выдавали только насыщенные карие глаза с едва заметными желтыми прожилками цвета верескового меда. Намек, что в родословной затесался южанин.
  Замысловатая прическа с ленточками и шнурками внезапно напомнила мне первую встречу с Лианой. Сходства в выборе одежды и макияжа были не случайны. Или это новое веяние моды, или юная Старшая была объектом подражания для чужих Отражений.
  - Это частная собственность, - возвестила девушка, дав мне возможность в полной мере оценить ее внешность. - Только для сестер Ковена.
  Она стояла слишком близко и отступать не собиралась. Поэтому сделать шаг назад пришлось мне. А такое трудно провернуть с достоинством, когда собираешься строить из себя важную персону. Заготовленный монолог как назло прогнулся под напором враждебной ауры оппонентки и рассыпался на мириады бессмысленных частиц. Кое-как выхватив несколько цельных кусков, я сумела выдавить:
  - А кто же по-твоему я?
  Соберись, Китра! Откуда столько фальцета в голосе? Давай, спинку прямо. Руки в боки. Взгляд острее. И уверенность. Больше уверенности. Ты - отважная наемница. Ты среди своих сестер. Ты приехала в пансионат своего Ковена. Ты...
  - Ты - Китра Латер, посланник Света, - припечатал Старшая, наслаждаясь тем как у меня от удивления расширяются глаза, приоткрывается рот, а в горле застревают все умные слова.
  Меня только что раздавили как таракана. Все, можно разворачиваться и ехать обратно. Это полный провал. Фиаско!
  Старшая меж тем, продолжала:
  - Или уже бывший посланник? Я не успеваю следить за последними новостями.
  Новостями? Блеск! Про меня что, ежедневную газету издают? И как называется - "Взлеты и падения руми Латер, но в основном одни падения"?
  Последние пару предложений я сказала вслух. Что хорошо, потому что нельзя делать ставку на словесный поединок и продувать его в первом же раунде. Если только... если только что? Если только я не собираюсь мухлевать.
  - Очень самокритично для женщины в возрасте, возомнившей себя достойной для посещения пансионата Ковена, только из-за того, что избежала расплаты за свои грехи, вступив в сговор с демонопоклонником. - Усмехнулась Старшая веллади. - Твой позор был смыт кровью сестры Ковена обманным путем.
  - Даже если так, - не стала спорить я, собирая по крупицам свое достоинство. - Проклятье Крови с меня снято. Я одержала победу. Неважно, каким способом. У меня даже трофей остался, - я кивнула в сторону кареты, подразумевая, конечно, Лиану. - Я невиновна.
  - Не для меня, - холодно ответила девушка, явно прокручивая в голове варианты трофеев, которые я могла утащить у ее соратницы. Нет, милочка, это не деньги и не украшения. Лучший товар - это люди.
  - Слабо верится. Не вижу скорби по ушедшей Сестре. Может быть ты не очень была привязана к той веллади? Мол, не все сестры одинаково равны?
  Вот я бы себе за такие слова врезала. Но Старшая только усмехнулась, вызвав во мне волну отвращения.
  - Может быть, - ответила она.
  Проклятье! Соберись!
  На что я должна обратить внимание? Кто стоит передо мной? Бунтарка. Одежда, прическа, манера поведения, - кричат об этом. А что делают все бунтари? Правильно, они либо отрицают действующие законы, считая их бессмысленными или устаревшими, либо уверены, что окружающее большинство трактует их неправильно. В любом случае, эта больная тема.
  - Звучит так, словно ты не согласна с законами Алого кодекса. - В попытке изобразить шок, я аж схватилась за сердце. - А как же равенство сестер перед Матерью? Невиновность выжившего в поединке?
  Прозвучало фальшиво, но я тут, между прочим, в одиночку весь диалог на себе тащу. Эта Старшая могла бы хоть немного постараться и подыграть, отвечая на вопросы так, как надо мне.
  - Да что ты можешь знать о наших законах? - не поддалась на провокацию веллади.
  Спокойствие? Почему она не реагирует? Я ошиблась в своей оценке? Алый кодекс - это святое!
   - О законах я знаю больше, чем весь ваш пансионат вместе взятый, - попробовала я сменить манеру поведения. Голос немного вернулся в норму, а сердце перестало возобновлять попытки побега из моей груди.
  - Потому что ты одна из сестер Ковена? - она снова скривилась в ухмылке, а я возблагодарила Свет за очередную возможность.
  - Не из сестер, - я с особым наслаждением поправила веллади, растягивая слова сладкими нотами. - Я - Мать.
   - Какая чушь!
  Наконец! Ну наконец-то проявление обычных эмоций! Да, она продолжала улыбаться произнося эти слова. Ее тон все еще шутлив, но наигранность стала вымученной. И все же, этого было недостаточно. Где чистые эмоции? Где злость?
  - В самом деле? А я только начала тешить себя мыслью, что ты действительно обо мне что-то знаешь. Даже испугаться успела. Видишь, как рука дрожит? - я подняла руку, в которой все еще было зажато зеркальце. Легкое движение кистью. Солнечный лучик весело скользнул по ее глазам, заставив на одно крохотное мгновение зажмуриться и сделать рефлекторный шаг назад. Но я успела. Успела разглядеть прозрачную пленочку на роговице, еле заметно блеснувшую в свете солнечных лучей.
  Зелья. Ну, конечно. Кто-то увлекается успокоительными зельями. Жаль. Я ведь почти поверила в свою ошибку.
  Мой маневр веллади не понравился. Голос Старшей прозвучал ровно, даже чуть отстраненно, и я поняла, что сумела немного пробиться сквозь действие волшебного эликсира. Похоже, качество и этого напитка оставляло желать лучшего. У Сестер Крови появились явные проблемы с хорошим зельеваром.
  - Насмехаешься надо мной?
  - Смотри-ка, догадливая, - обрадовалась я. - А я думала, объяснять придется.
  Вот так, за две минуты, я нарвалась на заранее проигрышную дуэль.
  
  Глава 2
  
  
  Порыв ветра взметнул верхний покров сугроба, без какого-либо почтения швырнув мне в лицо порцию колючего снега, и тут же стих, безвольно стелясь на припорошенную дорогу. По земле со стороны леса поползла поземка. Природа замерла, предчувствуя надвигающуюся бурю. Звук тишины разбивал потрескивающий в тонких деревьях мороз. Потянуло цепким холодом.
  Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы вырываться из сковывающего плена благоразумия и выйти навстречу Сестре. У невидимой границы, за которой начиналась территория пансионата, я остановилась. Задеревеневшие в перчатках пальцы едва слушались, когда я принялась развязывать шнурки плаща. Еще немного усилий ушло, чтобы небрежно откинуть его в сторону и принять вызывающую позу. Провоцирующую.
  - Не будь дурой, - попыталась вразумить меня веллади, понимая, что я намериваюсь сделать. - Это что, безумная попытка суицида, как последствие постмагической депрессии?
  Очень может быть.
  Вытащив из кармана шнурок с металлическим эглетом, кинула его на землю.
  - Я, Китра Латер, посланник Света, нареченная им же, вступаю на землю Ковена в статусе Матери.
  - Ты не оставляешь мне выбора.
  - Ты мне тоже, - я сделала шаг вперед.
  Тяжелы вздох.
  - Так тому и быть, - прошептала она. - Я, нареченная Кровью, веллади Айви Ронг, вызываю нареченную Светом, посланницу Китру Латер, на поединок, чтобы отстоять честь Матери.
  Прозвучали ритуальные слова вызова.
  - Я, нареченная Светом, посланница Китра Латер, принимаю твой вызов, веллади Айви Ронг, Старшей Сестры Ковена.
   - Пусть сердце Ковена станет нашим судьей, - она отстегнула заколку от воротничка и кольнув палец, пролила несколько капель на землю.
  - Пусть сердце Ковена станет нашим судьей, - повторила я вслед за Сестрой. Булавки или заколки у меня не было, поэтому я не стала мелочиться и вытащила нож. Наносить себе рану таким способом перед дуэлью один на один с Сестрой Крови, несколько опрометчивое решение, но на исход битвы повлиять никак не могло. Либо моя уловка сработает и ритуал не будет завершен, либо кровоточащая рана на ладони станет не самой важной моей проблемой.
  Что-то резко изменилось в атмосфере. Воздух начал густеть. Так ощущалась магия. Волнами перекатывая через нас, она стекалась на зов. Магия Крови откликалась только на преподнесенные дары. А лучший дар - жертвенный. Собственная плоть и кровь. Старшая кинула клич. Мы обе высказали желание и пролили кровь.
  Наша жертва была принята.
  Кожу лица мазнул жадный язычек магии Крови, показавшийся на контрасте стылого воздуха, поцелуем раскаленной стали.
  Сестра сделала шаг вперед.
  Она вызвала меня на дуэль. Она должна создать ритуальный круг Крови.
  Звук вытаскиваемого из ножен меча.
  Скрежет.
  Взмах.
  Молниеносный выпад.
  Клинок воткнулся в землю, перерезая шнурок с эглетом и обозначая центр будущего круга.
  Сестра зашептала слова призыва.
  Багряные капли моей крови продолжали стекать по ладони, срываясь с пальцев на белоснежный ковер дороги. Я слушала ритуальные строки, невольно вспоминая куски той жизни, где встречалась с настоящей Матерью.
  
  
  ***
  Много лет назад.
  
  Архив клана Крови.
  Тишина. Не мертвая, скорее сонная. Бесконечные ряды стеклянных стеллажей, словно сделанных из хрусталя. Сумрачный полумрак, подсвечивается слабыми огоньками, исходящими из маленьких кубиков кристаллов, хранящихся на прозрачных полках. Пещера затоплена их мерцающим светом, как небо звездами. Обманчивое спокойствие лежит молчаливой печатью на каменных сводах. Здесь дремлет магия.
  Это была ночь перед тем, как я в последний раз видела Мать. Когда покинула лоно Сестер Крови, отправившись на миссию к которой так долго готовилась. Ради которой искала убийц магов. Завершение которой должно было сделать меня цельной.
  Сменив взгляд, я перешла на другой пласт реальности и не удержалась от восхищенного "О-ох!". Весь зал был опутан сетью нитей, по которым растекалось серебристое свечение. Магия циркулировала по хрупким узорам, соединяя кубики между собой и уходя по каналам куда-то вверх. Мне пришлось немного поднапрячь зрение, чтобы во всем этом скоплении света разглядеть едва поблескивающую паутинку, потянувшуюся к Матери.
  Заметив мой пристальный взгляд, веллади щелкнула пальцами и нить мгновенно рассыпалась.
  - Ты разрушила ее? - удивилась я, и мой голос разлетелся эхом, отозвавшись со всех сторон хором сотни кристалликов.
  - Следи за тоном, - предупредила Мать, нараспев растягивая слова. - Не разрушила, а сделала незримой для особо любопытных светлых. Из тебя так и не вытравили эту дрянь? - Она дотронулась до одного из шнурков, вплетенных в мою прическу, и что-то на нем разглядев, покачала головой. - После у меня будет серьезный разговор с твоими Сестрами. А пока, давай внесем тебя в архив.
  - В архив? Зачем?
  - Это традиция. Эти узоры - наши вены. Способ связи друг с другом через время и пространство. Целый мир, охватывающий все поколения: что были и что будут. Наша культура. Благодаря архиву, я всегда буду знать, что с тобой происходит. Даже то, погибнешь ли ты или выполнишь свою миссию. Все отобразится здесь.
   Под ее взглядом я чувствовала себя несмышленым ребенком. Слишком стары были ее глаза. Словно в них заточено время всего мира. Будто бы это было возможно! Нас с ней разделяли века. Эпохи. Я видела больше. Я знала больше. Я пережила такое, о чем ей не снилось в самых страшных кошмарах. Что она могла противопоставить моему опыту? Ей лет пятьдесят - не больше. Если считать годы всех моих жизней, я превосходила ее! Так откуда это раболепие? Почему я так страшилась эту невысокую женщину с бесконечно мудрым взглядом. Что же такое величественное она сотворила, что я до сих пор не дотягивала до ее уровня?
  - Каждая Сестра Ковена, вступившая в наш клан на путь Крови, - продолжила Мать, повернувшись к пустующей полке, - оставляет здесь свой след, чтобы не затеряться в веках. - Она вытащила прямоугольное стекло, длинной не больше указательного пальца, и положила себе на ладонь. - Чтобы помнить: клинок, честь, кровь и смерть.
  - Мне это не нравится, - я хмуро уставилась на стекло.
  - Конечно тебе это не нравится. Тебе ничего кроме кремовых тарталеток не нравится.
  Я хотела возразить, что у меня есть на примете некоторые алкогольные напитки, которые я планировала возлюбить в случае, если миссия пройдет успешно, но вовремя прикусила язык. Мать могла запросто свернуть весь ритуал на полпути и выдворить меня обратно в Учебку еще на десяток лет. Поэтому, перебрав в голове кучу неподходящих вариантов, состоящих из глупостей и возражений, остановилась на чем-то действительно важном.
  - Как долго хранятся слепки крови?
  - Вечность.
  Да, мне это очень-очень не нравилось.
  - Зачем? Зачем так долго? Почему не уничтожать после того, как Сестра умирает?
  - Потому, что иногда мы возвращаемся.
  - Возвращаемся?
  - Возвращаемся, - повторила Мать как ни в чем не бывало. - Немного другими, конечно. Нашими детьми. Нашими внуками. Когда они приходят к нам, мы ищем их здесь. И находим. Иногда приходится добираться до пятого или шестого колена, но мы все равно их находим. Кроме Осколков, конечно. У вас очень вредная кровь, но и она может послужить хорошим началом для ваших потомков.
  Вот оно что. Я вечно пугаюсь раньше времени. Мать не имела ввиду конкретно мою ситуацию. Хотя, иногда мне казалось, что она видела меня насквозь. Слишком много намеков, слишком много поблажек, слишком много понимания от человека на чьих плечах держатся поколения профессиональных убийц магов.
  - А теперь, давай ее сюда.
  Я послушно протянула руку и позволила Матери себя уколоть. Несколько рубиновых капель скользнули на гладкую поверхность стекла. Подобный магический процесс был для меня в новинку.
  Шелест перьев. Дремавшая сила разминаясь расправила крылья. По паутинке нитей, стряхивая плотный закостеневший налет, замигали огоньки, видимые только особым зрением. Зал засиял потусторонним светом. Повеяло холодом. Образец крови, оставленный на стекле, кристаллизовался. Изменения происходили до тех пор, пока плоская стекляшка не превратилась в маленький хрустальный куби с красной звездочкой внутри. Затем, Мать поднесла куб к губам и что-то тихо прошептала. Новое творение с радостью подчинилось своей хозяйке. На гранях проступили странные крючки-завитушки, соединяющиеся между собой гибкими хвостиками и образуя неведомые мне символы.
  - Нареченная Светом. Очищенная Кровью. Китра Латер. Дочь. Посланник. Осколок, - закончила Мать.
  - Мне вернули мое имя?
  - Оно вернется к тебе, когда станешь цельной, - она постучала ноготком по хрустальной грани. - Теперь, каждый раз открывая ритуал и взывая к Крови, здесь будет оставаться отпечаток. Каждая битва под эгидой нашего клан запечатлеется на этом слепке крови. Этот кристалл - твой секундант и поверенный. Оставаясь в архиве, он будет главным свидетелем в твоих дуэлях. Позволит следить за соблюдением чистоты всех ритуалах Крови.
  ***
  
  Тогда я думала, что единственная дуэль по законам клана Крови пройдет между мной и моим мужем. После этого я поклялась больше никогда не обращаться к этой жуткой магии с вечным привкусом металла. Я даже занесла этот пункт в Дневник.
  А теперь... грубо нарушала одно собственных неприкосновенных правил.
  Блеск!
  Наблюдать за возникновением ритуального круга не переходя на другой пласт реальности было странно. Теперь, лишенная своей собственной магии, я многое воспринимала иначе. Не было режущего света или сверкающих блесток, словно далеких звезд, сошедших с небосклона. Сияние луны не скользило по клинку, воткнутому Старшей между нами. Ничего, что могло бы вызвать восторг. Вместо привычного восхищения, нахлынула волна ужаса, как отголосок от опасной волшбы. Шепот предков. Нарастающий гул призванных Кровью для подтверждения ритуала.
  Пришло время второго шага создания круга.
  Они пришли клубящимся холодным туманом. Я ощутила их недовольство, когда подобравшись к моему телу, они пронзили его насквозь гудящей силой. Потусторонним сущностям я не нравилась. В отличии от Старшей, они знали, что моя кровь спит. Я не была ровней их Сестре. Они отказывались признавать во мне соперницу для Старшей. Они точно знали кто я.
  Гудение усиливалось. Земля продолжала дрожать. Невидимый плотный слой воздуха прессом сдавил грудь. Я изо всех сил старалась не упасть и не сдаться под мощью первой волны. Приходилось следить за дыханием, чтобы раз за разом не сбиваться с ритма и не слечь с обмороком. Я должна была выстоять. Я сжала кулаки и посмотрела на своего оппонента.
  Айви была бледна как снег под ногами. Ее губы дрожали. Челюсти крепко сжались. Казалось, можно услышать скрежет ее зубов. Из глаз пропал тот отблеск, что давало успокоительное зелье. Девушка тоже слышала тот гул, что мешал мне сосредоточиться. Духи предков проверяли и ее. Девушка несколько раз мотнула головой, пытаясь отогнать навязчивые голоса. В какой-то момент взгляд Старшей прояснился и она посмотрела на меня в ответ.
   Земля содрогнулась, принимая на себя следующую волну ритуала. Вверх по венам взметнулся раскаленный металл магии Крови. Жгучая смесь, внедрялась во все узоры плетений, что могли быть оставлены посторонней волшбой. Ритуал взывал к моей крови. Взывал неистово. Громко. Так воет лютый зверь в агонии. Так кричит магия, когда зовет кровь и не может ее дозваться.
  Это было больно. Как я могла забыть, что это так больно?
  Сквозь взбесившуюся бурю колюще-режущих потоков магии Крови, разнесшуюся по каждому участку моего организма, послышалось чужеродное эхо. Духи предков, хранители магии Крови, заговорили в моей голове.
  "- Кто ты? Кто ты?"
  "- Мать, - уверенно отозвалась я."
  "- Кто? Ты? - сместился акцент в словах."
  "- Да, я."
  Давление в голове усилилось. Мне пришлось зажать себе рот рукой, чтобы не закричать. Из глаз брызнули слезы. Шок как-то совсем неохотно защищал меня от болевых ощущений. Словно наличие обмана могло служить той строчкой мелким шрифтом, которая исключала любую возможность помощи.
  "- Кто ты? - не унимался говорящий, выгребая остатки моих мыслей. - Кто ты?"
  "- Китра Латер. Мать. - Я отчаянно продолжала гнуть свою линию."
  " - Китра. Латер. - Повторил голос. - Кто ты?"
  " - Китра Латер. Нареченная Светом, очищенная Кровью, - попробовала я иначе."
  Голос замолк только для того, чтобы подарив блаженную тишину, ударить в голове раскатистым громом:
  " - Китра Латер! Потухший Свет! Мертвая Кровь!"
  " - Что? "
  Холодная, анестезирующая ясность, ледяным бризом пронеслась в голове и спустилась к сердцу.
  " - Китра Латер, - повторил голос, постепенно стихая. - Мертвая кровь. Совсем мертвая-мертва-ая я..."
  Мгновение и волна магии спала.
  Я ахнула. Липучая астральная присоска с противным "чпок" оторвалась от головы, освобождая мои мысли из-под контроля. Наверное, я выглядела очень погано, потому что, когда взглянула на веллади, желая удостовериться, что и она прошла проверку перед дуэлью, та позволила себе победоносную ухмылку. Она-то с легкостью справилась с допросом предков. Ей скрывать нечего.
   Третий этап возведения ритуала закончился. Нас ждал четвертый. Последний.
  Совсем рядом послышалось шипение. Снег под воздействием магии начал таять, обрисовывая вокруг меня и веллади круг диаметром в шесть метров. Красная пыльца взвилась к небу, выстраивая защитный купол. Он возводился для того, чтобы не навредить окружающим и чтобы не мешать тем, кто внутри. Не дать бежать струсившему. Потому что живым из этого круга выйдет только один. Входят двое живых, а покидает его только один.
  Какое счастье, что где-то там далеко, в святая святых архива, нареченная Светом, очищенная Кровью, Китра Латер, дочь, посланник, Осколок, Сестра Крови - мертва. А значит, все условия создания ритуала - не соблюдены.
  - Что за..? - попыталась возмутиться Старшая, глядя, как по краям очерченного круга побежали трещины.
  - Техническая победа, - пояснила я, делая шаг назад. Контур дрогнул. Купол поплыл дымчато-багровым маревом, выпуская меня за свои пределы. Будь ритуал завершен, меня бы сейчас нехило приложило. - Моя победа.
  Я всеми силами пыталась побороть в себе злорадство, но истерзанное магией тело и душа, требовали хоть какого-нибудь возмездия.
  - Неправильно завершенный ритуал Крови - это ошибка какого уровня? Тени или Отражения?
  У меня была на примете еще прачка острот, но я успела себя вовремя остановить.
  Я сжульничала. Во-первых, это низко. Во-вторых, скоро нагрянут последствия.
  - Не может этого быть! - проигнорировала мою колкость Сестра. Она рванула к границе круга, чтобы успеть поймать ускользающие нити опадающего плетения. Склонившись над чертой, девушка протянула руку к тающей багровой пыльце. - Этого просто не может быть. Я не могла ничего напутать! Я делала это десятки раз.
  Девушка продолжала разглядывать оседающие нити. Я же, выдернув из-под меча остатки своей веревочки, подобрала плащ и отряхнув его от снега, направилась обратно к карете. Кучер уже должен был начать просыпаться, если я верно угадала заклинание, использованное на нем. Все-таки без магии определять такие вещи очень непросто.
  - Кто ты такая, забери тебя демон?! - ударил мне в спину отчаянный возглас.
  - Очевидно, все еще Мать, - не оборачиваясь ответила я. - Или посланник Света. Впрочем, насчет последнего не уверена. Мастер Эстеф грозился отобрать этот титул, если покину Старый город прежде, чем закончится восстановительный период. Это ему лекарь наябедничал, я знаю.
  - Ересь! - я не успела среагировать. Не услышала шагов. Слабое движение в самом уголке глаза, и вот я прижата к карете. Старшая держит меня за грудки, прожигая неистовым взглядом.
  - О, вот и эликсир окончательно выветрился. - Только и смогла ответить я. Все-таки моему образу не хватало немного стати и ауры подавляющего превосходства. Говорят, последнему можно научиться. При должном настроении, я могла это даже сыграть. А вот с первым у меня всегда были проблемы. - В качестве совета от Матери, снизь концентрацию. Кошмары по ночам - это конечно неприятно, но скачки от отупляющей пустоты к маниакальной ярости - это недостойно Старшей Сестры.
  " - Неплохо, - похвалила я себя, глядя, как пышущие гневом глаза постепенно затухают. - Прозвучало совсем непохоже на то, что я несколько недель подряд заливалась похожим зельем, предварительно доведя его до брожения, чтобы усилить эффект. "
  - Зачем? - она разжала руки, отпуская меня. Она была так близко, что я могла чувствовать на своем лице ее теплое дыхание и горький запах трав.
  - Зачем что?
  - Зачем ты здесь?
  - А зачем Матери посещать пансионат для благородных девиц? - Я легонько оттолкнула ее, и Сестра послушно отошла. Ее лишь слегка передернуло от слова "Мать", но в остальном она сумела с собой справиться. - Конечно же, чтобы сдать любимого ребенка на воспитание.
  Она сделала несколько глубоких вдохов, после чего ответила несколько не сдержанно:
  - Ты - не Мать. Кто угодно, только не Мать. Я не знаю, как ты это сделала. Я не знаю, зачем ты это сделала, - теперь это зазвучало, как угроза. - Но клянусь своей кровной линией, что бы ты не задумала, я... - Она резко оборвала себя на полуслове, сместив с меня взгляд на кого-то стоящего позади. - Какого... ребенка?
   Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять: из-за моей спины выглядывает Лиана.
  - Долго еще? - с детской непосредственностью, спросила она. - Титул не был оспорен, так чего ты с ней треплешься? Слово Матери - закон.
  
  Глава 3
  
   Некоторые вещи забываются. Стираются из памяти, как дурные сны, уходящие с рассветом. Сложно удержать в голове абсолютно все.
   "- Некоторые события не стоят того, чтобы о них помнить, - как-то сказала мне Мать".
   Я была с ней не согласна. От меня постоянно ускользала память, путая в воспоминаниях причину и следствие. Безумие темной стороны луны преследовало меня голодным зверем всякий раз, как я давала слабину.
  В один прекрасный день я поняла, что не хочу помнить об Учебке ровным счетом ничего. Эти воспоминания боролись за жизнь очень долго, подкидывая разнообразные кошмары-воспоминания. Как я спала на вершине скалы, найдя убежище в крохотной расщелине. Мерзла. Плутала по заснеженным долинам, выискивая хоть какой-то намек на еду и изредка проваливаясь в беспамятство. Иногда голод становился столь сильным, что я всерьез задумывалась, а не пустить ли амулетики, что сделаны из крохотных кусочков кожи, на суп. Усталость боролась с голодом. Брезгливость с гордостью.
  Насмешки я научилась игнорировать достаточно быстро. Понятие "справедливость" утратило свое значение всего за пару дней. Ты - Осколок, прав у тебя нет. И что с того, что тебя притащила Мать? Тут некоторые котят притаскивают. Может их спустя пару дней не утопят, когда наиграются.
   Ссадины не заживали никогда. Синяки превратились в своеобразное украшение. За ранами посерьезней приходилось следить самостоятельно. Иногда Мать снисходила до того, чтобы дать обеззараживающую мазь, но, чаще всего, отправляла за ингредиентами для зелий в долину. В долине было хорошо. Никто не мешал, никто не кричал. Никто не мог втянуть в заведомо проигрышную схватку, после которой ран оставалось больше, чем опыта. Здесь было маленькое, до жути холодное озеро и много поводов для раздумий. И хищники, выползающие на свет божий с первыми намеками на сумерки. От таких не убежишь. Не защитишься. Поэтому... да-да. Расщелина на верхушке скалы.
   Вечно оставаться в долине было нельзя. Не за тем я искала лагерь Сестер, чтобы отсиживаться в другом месте. Поэтому я возвращалась. Выбирала тренировочную группу по силам и присоединялась к ним. Иногда что-то шло не так и я попадала в карцер: яма метров пять, закрытая решеткой, а сверху стекает вода, превращая земляной пол в грязную кашицу. Ну да это ничего, через полгода я научилась из такой выбираться. Каждый месяц приходила Мать и проверяла мои успехи. Изредка давала советы. Я никогда не могла понять, довольна он моими результатами или нет. Возможно, она тоже не знала, для чего я ей такая сдалась.
   К чему я вспомнила о своих былых годках? Конечно же к тому, что к некоторым вещам ты бываешь просто не готов. В моем случае это был усадебный дом, представляющий собой старинную белокаменную постройку, по периметру окруженную превосходными пейзажами и раскидистыми липами. Липа была странным выбором для Сестер Крови, но вполне приемлемым для климатических условий данной местности. Орхидеи здесь могли выжить только в специальных теплицах при постоянном уходе и магической поддержки, липам же такие сложности не требовались. Липа - это эмблема верности и любви. Она призвана сохранять не только мир и покой отношений, но и символизировала нерушимость кровных уз.
  Пансионат благородных девиц при Ковене был официальным прикрытием для места на территории Империи, куда кланы отправляли юных воспитанниц на специальное обучение. Был среди них и клан Крови, прекрасно маскирующий своих Сестер среди будущих воительниц.
  Под стать ученикам, огромный особняк тоже скрывал свою истинную сущность. Мраморные полы, светлые стены, портьеры из дорогих тканей и коридоры наполненные солнечным светом. Последние было связано с невероятно чистым небом, спокойной погодой и полуденным солнцем. Здесь было слишком светло, спокойно и мило. Девочки в передничках, выглаженные платьишки, детский смех. Как будто я попала в перевернутый мир, где послушницы Ковена действительно являются обычными юными девицами, обучающимися по стандартам женских учебных заведений Империи. Единственным доказательством того, что все не может быть тем чем кажется, - это Лиана, стоящая рядом и переминающаяся с ноги на ногу.
  Я наблюдала за тем, как проводят свободное время ученицы пансионата и это резко контрастировало с тем, что происходило в моей Учебке! Начнем хотя бы с кроватей. Они здесь были!
   - Доброго вам дня! - хором поприветствовала меня группка юных Сестер. Иерархия у кланов была одинаковой. Везде присутствовали Тени, Отражения, Старшие и Младшие, но вот Осколки были только у клана Крови.
   Я что-то невнятно промямлила в ответ, после чего шепотом обратилась к Лиане:
   - Вы готовитесь к какой-то проверке?
   - С чего ты взяла? - махнула она рукой девчонке в светлом платьице, с аккуратной прической и улыбкой на устах.
   - У нас так всегда. Я же рассказывала, как здесь обстоят дела.
  - Я думала, что ты шутишь. Проклятье! Я надеялась, что ты шутишь!
  Лицо младшей было абсолютно серьезным.
  Во что же вы все тут превратились за последние пятьсот лет?
   " - Давай сбежим, - предложила себе я. "
   " - Давай, - тут же согласилась я с собой. "
   Я мельком глянула в окно, пытаясь оценить вероятность удачного приземления со второго этажа в сугроб. Шансы были высоки.
   Всю идиллию для реализации трусливого плана побега, прервал юный девичий голосок.
   - Смотрительница готова вас принять, - девушка, встретившая нас на входе поклонилась, кинула мимолетный заинтересованный взгляд на Лиану и отворила тяжелые дубовые двери в приемные покои главной смотрительницы пансионата. Прежде чем я успела сделать шаг, провожатая предупредила:
   - Только вас. Отражение должна остаться.
   Я не стала спорить, жестом приказав мелкой подождать меня здесь. Собралась с духом и вошла внутрь.
   Просторный кабинет. Огромные чистые окна. На стенах расшитые золотом гобелены. Десяток портретов, скорее всего, предыдущих смотрительниц, либо каких-то важных лиц Ковена, которых я совершенно точно не знала. На миниатюрных столиках по бокам, на каминной полочке, на подоконнике, повсюду стояли вазочки с цветами, чей удушливый аромат плотным шлейфом обвивался вокруг горла. Пол, все из того же белого мрамора, да и в общем вся обстановка представляла из себя нежно-розовый пудинг с сахарной глазурью и клубничкой сверху.
   Смотрительница - глава пансионата. Самое высшее звено, до которого я могла добраться не возвращаясь непосредственно в сам Ковен. Может быть во мне говорили навязанные стереотипы, но женщин, занимающих управляющие посты в Ковене, я воспринимала как носительниц холодного и расчетливого ума. В общем, как людей, которые слишком заняты, чтобы отвлекаться на всякую чепуху и достаточно мудры, чтобы понимать - все мы совершаем ошибки. Исходя из этой уверенности я и собирала свою линию поведения, предполагая строить диалог со смотрительницей на фундаменте из правды.
   - Рада приветствовать в стенах нашего дома посланника Света. - Поприветствовала меня женщина. При моем появлении она встала из-за стола, и указав мне на кресло для посетителей, села обратно. Ее волосы были собраны в тугой пучок, в ушах поблескивали перламутром сережки-гвоздики. Вместо ожидаемого мной брючного костюма или же дорогого наряда из порчи и шелка, на женщине было обычное платье, более подходящее для матери-настоятельницы какого-нибудь монастыря, чем для смотрительницы пансионата, внутреннее убранство которого могло потягаться с поместьями некоторых зажиточных дворян. - Я - главная смотрительница пансиона, веллади Алеса.
   Привычное чутье забило тревогу
   - Китра Латер, - представилась я, как-то мигом растеряв слова подготовленного монолога. - Я...
   Замешкалась, моментально теряя нить лидерства. Под добродушным взглядом женщины я почувствовала себя очень странно. Как будто с души слой за слоем сдирали защиту, обнажая оглушающую пустоту.
   - Вы, наверное, хотели рассказать, зачем посланнику Света пускаться в очень опасную авантюру, представляясь тем, кем он не является, - решила помочь мне смотрительница.
   - Верно, - шумно сглотнула я, понимая, что прямо сейчас придется проявить чудеса дипломатии и сообразительности, чтобы выгрестись на поверхность. К сожалению, чудеса не по моей части. А вот опыт, смешанный в ядовито-обжигающем коктейле из обезоруживающей правды и хладнокровной лжи, - это да, это мое.
   Я села на предложенное место. Немного поерзала, пытаясь принять удобную позу. Под взглядом веллади Алесы спина выпрямлялась сама собой, а руки, заметно подрагивая, складывались на коленках. Сделав глубокий вдох, и напомнив себе, что я взрослая, уверенная в себе женщина, начала говорить.
   Я рассказала то, во что веллади Алеса могла поверить. То, во что нравилось верить всем. Я рассказала красивую историю о том, как меня, под прикрытием отправили в Академию, как перед этим случайно попытались принести в жертву, и как повторили свой успех на следующий день. Как лишилась я Света. Как Свет лишился меня. Как лежала в Приюте Милосердия, и как встретилась со своим похитителем, попутно одолев юное Отражение, пришедшее без поддержки своей Старшей. Дальше пришлось немного пофантазировать, опустив такое обстоятельство как то, что демонопоклонники все-таки умудрились вытащить кое-что из Нижнего мира и теперь среди простых смертных расхаживает один аристократ, чья душа с каждым днем все больше и больше прогибается под напором потусторонней сущности, которая почти сто процентов - мой бывший муж. А я, наплевав на такую мелочь, рванула в ближайший пансионат, чтобы сдать ненужный багаж, в виде пятнадцатилетнего подростка.
   Я говорила о Старшей. О том, как женщина, страдающая от лунного безумия, ухватилась за призрачную надежду в виде посланника Света, которому просто катастрофически повезло в который раз подряд выжить, влипнув очередную дурацкую историю. Я говорила долго. Я говорила подробно. Я выворачивала факты, подстраивая их так, чтобы конечная конструкция вписывалась в реальность веллади Алесы. Единственный недочет состоял в том, что по окончанию истории в глазах смотрительницы, я могла выглядеть либо как очень-очень наивный человек с мозгами курицы и с невероятным запасом удачи, либо как человек, который стоит на дорожке сумасшествия под лунным светом.
   - Складно звучит, - вынесла вердикт смотрительница.
   Я мысленно выдохнула.
   - Впрочем, - продолжила та, - я читала бульварные романчики и поинтересней.
   Я мысленно вдохнула обратно.
   Внутренний голос разразился в праведных возмущениях о том, что у нас вполне неплохая история, которая лучше любого дамского романа, и вообще, раньше никто не жаловался.
   - Любовной линии не хватает, - женщина постучала пальчиком по поверхности стола, как бы предлагая внести несколько правок. - Принца на белом коне, так сказать. В сияющих доспехах и с мечом наперевес.
   - Он там дальше будет, - не смогла промолчать я, под жестким напором внутреннего голоса. - Только без коня, доспех и прочей амуниции. И он там никого не спасает.
   - Это все конечно интересно, и, - она отодвинула в сторону шкатулку, инкрустированную драгоценными камнями-амулетами, вытащив из под нее какую-то книгу. Название я не разглядела. Открыв ее посередине и пролистав несколько страниц, она хмыкнул, вернула книгу на место, после чего продолжила: - весьма занимательно. Вы лаконично перечислили все события, кое-где недоговорив, кое-что упустив. В некоторых местах забыли упомянуть свое собственное отношение к происходящему, позволив мне трактовать его на собственное усмотрение. Все как по учебнику. Страница сто сорок восемь. Пятнадцатая глава. Как обходить амулет-проверку на ложь. Молодец. Зачет я бы поставила, учись вы у нас.
   Ааа... - мысленно кивнула я себе головой, - вот где я этому научилась. Из памяти такие вещи легко стираются. Что-то там вычитала, что-то здесь. Где-то услышала, кто-то научил.
   - Возраст уже не позволяет подвергать себя таким стрессам, как учеба, - пожала я плечами, пытаясь сохранить внешнюю невозмутимость, но при этом признавая полный провал своей миссии. Да, смотрительница, вы меня раскусили. Вы - победитель, а теперь примите мое поражение и...
   - Заберите ребенка и позвольте ей стать Младшей Сестрой. И мы сможем расстаться, оставив приятные впечатления друг о друге. - Попросила я. - Вы, судя по всему, мудрая женщина, которая прекрасно понимает, что нельзя губить судьбу пятнадцатилетней девочки только потому, что звезды на небе сошлись под неправильным углом и ее Старшая родилась с лунным пороком. Вы бы не стали работать здесь смотрительницей и так облагораживать пансионат, если бы вам было наплевать на жизни своих учениц. На такую должность могли назначить только сильного, справедливого и милосердного человека, с великолепной интуицией и высоким уровнем интеллекта. Сколько вы здесь? Десять лет? Пятнадцать? Уверена, что эти дети вам как родные и вы переживаете за судьбу каждого из них. Вы повидали многое, и в глубине души знаете, что девочка не заслуживает жизни Осколка. Она может стать прекрасной Младшей. Вы несомненно осведомлены о ее успехах. У нее огромный потенциал.
   - О... А это, наверное, речь, составленная согласно третьей конструкции Геслан-Сэнни во второй редакции, конечно же.
   О, как.
   Я что, свою личность сформировала исключительно на книгах Ковена?
   Женщина цокнула языком и покачав головой, добавила:
   - Пользуетесь устарелым источником, боюсь это снизит вашу оценку.
   Та-а-ак... А как я оказалась на экзамене? Что мы сейчас сдаем и у кого списать ответ?
   - Можно третью попытку? - менее как уверенней, вопросила я.
   - Рискуете окончательно испортить первое впечатление.
   - Тогда, пожалуй, промолчу с очень умным и таинственным видом.
   - Тогда я в свою очередь перейду к дополнительным вопросам, - в ее голосе засквозила такая скука, словно женщина по сто раз на дню принимала посланцев Света с пропавшими послушницам Ковена подмышкой.
   Эх, зря я грешила на новую систему образования в Ковене. Нет тут никакого упадка, наоборот, в прогресс ударились. Раньше таких изощренных пыток не было. Либо сразу убивали, чтоб не мучился, либо травили чем-нибудь экзотическим, и оставляли в покое.
   - Вы одолели Отражение, пускай и с посторонней помощью. Вы знали, что после нужно обратиться к Старшей Сестре для снятия печати Крови, чтобы больше не быть мишенью. Вы продемонстрировали некоторые знания о нашей иерархии и тонкостях ритуалов. Вам известно о клане Крови гораздо больше, чем знает обычный человек. Сложите вместе все, что я сказала и ответьте, откуда вы все это знаете? И помните, я пойму, если вы солжете.
   Блеск!
   - Я много читаю и много путешествую, - тут, для правдоподобности мне пришлось не только выстоять внимательный взгляд веллади Алесы, но и добавить кое-где многозначительное ударение: - Очень-очень много читаю и путешествую.
   - Достойно, - резюмировала мой ответ женщина. - Откуда эта цитата?
   - Житие Китры Латер. Автор тот же, - начала злиться я. - Имейте в конце концов ко мне хоть какое-то уважение. Я к вам не за милостыней пришла, а вашего ребенка возвращаю. Оставьте остроумие для послушниц. Я достаточно натерпелась от вашего сестричества и более терпеть не намерена.
   Я бы в довесок хлопнула по столу кулаком, но благоразумная часть меня все еще помнила, что столешница дубовая, ручка у меня хрупкая, а за маской надоедливой смотрительницы прячется нечто кровожадное, статусом никак не ниже Старшей Сестры.
   Резко поднявшись с кресла, женщина обогнула письменный стол, и встав рядом со мной, приказала:
   - Руку.
   Я хотела что-то возразить, но когда на твой разум начинает давить магия, а ты никак не защищен от подобных воздействий, сильно не заартачишься.
   Послушно протянула руку, прекрасно осознавая, что произойдет дальше. Легкий укол в палец. Совершенно безболезненный, потому что сознание отказывалось фокусироваться на физическом состоянии, пытаясь хоть как-то справиться с творящимся в голове беспределом.
   Почему я ей подчиняюсь?
   Что происходит?
   Ах... Алеса использовала на мне одно из ментальных заклинаний, что несколько подавляет волю. Вот откуда медлительность мысленного процесса, тяжесть в голове и подкатывающее безразличие.
   Она держала мою руку. Я смотрела на бусинки крови скапливающиеся на подушечки пальца. Все казалось до жути правильным.
   - Ты - не одна из нас. - Огнем полыхнули слова, яростно опаляя оставшиеся крохи бунтующих мыслей. - Как ты смогла пройти этапы ритуала?
   - С трудом.
   - Почему ты смогла это сделать, - сменила вопрос женщина.
   Мне это не понравилось. Ее слова неприятно проскрежетали в голове, оставляя после себя металлическое послевкусие. Мне нельзя было отвечать на этот вопрос.
   Я попыталась промолчать - и не смогла.
   - Потому что я...
   ...я - кто? Я - что?
   Ее разум отхлынул, как отходит назад волна прибоя. Исчезла легкость и пустота. Остался скрипящий на зубах ответ, перемолотого в крошево стекла.
   - Потому что ты - кто? - попыталась подсказать веллади. И моему сознанию подсказка пришлась по вкусу.
   - Я - Китра Латер, посланник Света. - Слова сорвались с губ с такой легкостью, будто я репетировала их часами. Чушь. Я отрабатывала их десятилетиями!
   Это меня немного отрезвило.
   Свободной рукой я впилась ногтями в ладонь, разрывая кожу. Радуясь отголоску боли, что смогла почувствовать. Это отрезвляло. Совсем чуть-чуть. Недостаточно, чтобы сопротивляться, но в самый раз для достижения совсем иной цели. Для всего требуется равновесие. Если нет сил отражать натиск заклинания, а бой уже проигран, для таких как я, остаются отчаянные меры. Подкинуть еще немного топлива в кровавую волшбу, нарушая баланс плетений. Потому что если ты собираешься перевернуть лодку - не важно, в какую сторону ты ее раскачиваешь
   Ее заклинание работает на силе крови. А больше крови - это больше магии. Добавьте щепотку безумия и нужный коктейль готов. Принимайте не чаще одного раза в луну.
   - Как ты прошла первые три этапа ритуала? Почему ты смогла это сделать? - уже с нажимом повторила женщина, невольно зачерпнув энергии из новообразовавшегося притока сил.
   Пульс колотился в горле. Не давал дышать. Я задыхалась! Я сидела, и сила чужого разума вихрилась вокруг меня. Но теперь мне это нравилось, и я хотела поделиться своими ощущениями с кем-то еще.
   - Я - Китра Латер, - повторила я, с непоколебимой уверенностью и самой что ни на есть доброжелательной улыбкой.
   Эти слова должны были объяснить все, но почему-то веллади их не понимала. Мои имя давало все. Оно говорило о том, что где-то далеко-далеко, в архивах Ковена, под грудой целого арсенала всевозможных заклинаний, спрятан маленький кристальный кубик с образцом крови девушки с тем же именем, что и у меня. Да, тому образцу около пяти сотен лет, и он находится в спячке, потому что его хозяйка погибла в неравной схватке с невероятно сильным магом. Но в той, совершенно крохотной частичке Китры Латер, осталась еще более крохотная частичка ее души, которая с радостью откликнулась на зов ритуала. Откликнулась, и сообщила, что ее хозяйка, конечно же Сестра Крови, да только почившая много веков назад. А значит, если она и сможет поучаствовать каким-то образом в дуэли за честь статуса Матери, то уж точно во второй раз умереть не сможет.
   Женщина снова изменила вопрос. Все-таки она просто так прибывала в должности смотрительницы.
   - Что означает "Китра Латер"?
   Все и ничего. Но это слишком простой ответ.
   - У каждого свое мнение на этот счет, - мне нравилось, как звучал мой голос. Словно журчание ручейка, бегущего со склона горы в жаркий летний денечек. Но я не была ручейком, и кроме обжигающего прилива глушащей все и вся крови, у меня ничего не было. И этот диссонанс сводил с ума. - Принесенная жертва. Например, твоя.
   Я вывернула запястье в ее руке, и перехватив инициативу, резко дернула женщину на себя, впиваясь второй рукой в ее горло. Веллади растерялась всего на мгновение, и только из-за того что была уверена - я нахожусь под контролем. Так и было. Только вот под чьим, даже я не была до конца уверена.
   Звонкое "чпок" и насытившееся кровью заклинание резко разорвалось, приложив обе стороны мощным откатом. Сознание отключилось всего на секунду. Но и этого хватило, чтобы резко изменить ситуацию.
   Я прижималась к стене и не могла вспомнить, когда успела встать. Веллади держалась от меня чуть в стороне, облокотившись о стол, и пыталась стереть со своей шеи мою кровь. Она раздраженно глянула в мою сторону и чуть охрипшим голосом сказала:
   - Извинений приносить не буду.
   Под стираемыми потеками крови, я видела, как начинают наливаться синяки на ее шее, аккурат под захват моей ладони. Внутреннюю меня это безумно радовало. Ровно до того момента, как я почувствовала, что у меня жутко саднит ладонь и ребра отзываются болью от каждого вдоха.
   - Я уж тем более.
   - Тогда слушай...те... внимательно. Ваше появление произвело очень сильный эффект на наших послушниц. Отражение, с которым вы приехали, никто не обидит и Осколком не сделает. Мы не варвары и не монстры, что бы вы там о нас не думали. - На этом слове я не удержалась и хмыкнула. Потому что мой левый бок на пару с ребрами, считали совершенно иначе. - С девочкой будет все в порядке. Ей в любом случае ничего не грозило. У ее Старшей разыгралась паранойя на фоне приближающейся луны, и она не смогла достойно принять свою смерть, впутав вас, посланник, в свои проблемы. Я благодарна, что вы с достоинством исполнили просьбу падшей и доставили домой нашу сестру. Но... вы произнесли клятву, перейдя границу пансионата. Вы заявили себя Матерью, возложив на себя и на нас определенную ответственность. Боюсь, что просто так я вас отпустить не смогу.
   - Из-за того, что я знаю о Сестрах Крови в стенах пансионата?
   - Нет. Что за глупости? - Женщина прочистила горло и ее голос вновь зазвучал похоронной мелодией. - Вы назвались Матерью и зашли на нашу территорию. Если вы уйдете, это титул так при вас и останется.
   - Я готова от него отказаться, - фыркнула я. - Или, погодите. Сейчас угадаю, снять его можно только смертью?
   - Угадали, - согласилась женщина, отбрасывая окровавленный платок в сторону.
   Я выиграла себе час жизни, но кажется проиграла все остальное.
   Алеса собиралась добавить что-то еще, но тут в дверь постучали.
   - Войдите, - отозвалась я, забыв, что в этом кабинете команды отдает совершенно другой человек.
   Дверь распахнулась.
   И я отчетливо поняла, что сознание вернулось ко мне без моего рассудка, и без моего здравого смыла.
  
  
  
  Глава 4
  
  Ее дыхание сбилось. Она бежала сюда издалека. По холоду. Скинув верхнюю одежду где-то по пути, но забыв богряный шерстяной платок, контрастным пятном обволакивающий шею и черные складки зимней одежды. Бледное лицо. Несколько мелких шрамов над губой. Широко распахнутые голубые глаза с отблеском льдистой поволоки.. Прекрасный каскад светлых волос зачесан назад в тугой пучок. Слишком жесткая линия плотно сжатых губ, скрывающих за собой рвущиеся наружу запретные слова.
  Зрение меня не подводило.
  Я знала эту девушку.
   Призрак прошлого, отраженный от гладкой поверхности клинка, перечеркнувшего хрупкую, девичью мечту. Мраморное изваяние, застывшее под рукой опытного мастера. Абсолютное непонимание происходящего.
  Взгляд вошедшей сначала метнулся к потекам крови (мой крови!), оставшимся на шее смотрительницы, немного задержался на руках, проследил дорожку из алых капелек, на мгновение замер на смятом платке, и окончательно застыл на мне. Бывшая адептка Воды всего мгновение потратила на изучение моей внешности, отмечая порванный на предплечье рукав и окровавленные ладони, после чего устремила взгляд в пол прямо перед собой.
  - Леда? - неуверенность в моем голосе прозвучала на уровне шума морского бриза. Я была даже не уверена, сказали ли это в слух, или вопрос прозвучал где-то в подкорке моего сознания, спутавшего реальность с иллюзией.
  - Осколок. - Мягко поправила смотрительница, едва ли удостоив вошедшую взглядом. Мое искреннее удивление ей польстило. - Чу-удно. - Протянула она гласную, меняя тональность голоса на что-то обманчиво-ласковое. Мимолетно скользнув по губам длинным тонким пальцем, смотрительница как бы сменила свой угрожающий настрой на нечто куда более опасное, но уже под доброй порцией сладковатого крема. Уголок ее правого глаза едва заметно дрогнул, прежде чем она склонив голову, кивнула в мою сторону, изображая почтение. - Проводи... Мать до покоев, предназначенных для особо важных гостей. Полагаю она немного устала с дороги.
  Леда, так и не промолвившая ни слова, приоткрыла дверь, пропуская меня вперед. Я продолжала стоять столбом. Вперилась взглядом в смотрительницу и сквозь преграду опасных слов, желавших сорваться с языка в потоке громогласных речей, выдавила очень жалкий вопрос:
  - Как это понимать?
  - Как задание для самостоятельной работы. Отдохните. Восстановите силы. Осмотритесь здесь немного.
  "Оцените всю глубину Нижнего мира, в который вы угодили, переступив территорию пансионата и присвоив себе чужое имя, - мысленно закончила я."
  - Именно, - подтвердила веллади Алеса, с легкостью считывая мое выражение лица. - Познакомьтесь с нашим импровизированным кланом немного поближе. Осколок вам все покажет-расскажет. А та девочка, потерянное Отражение, может возвращаться к своим привычным в пансионате делам.
  - Лиана, - едва слышно поправила я.
  - Что, простите?
  - Я зову ее Лианой, - голос предательски дрогнул, но я продолжала: - И делаю это не потому, что мне нравятся вьющиеся и ползущие растения, и не потому, что мне некомфортно представлять ее своим знакомым, как некое немое и безымянное существо. Я зову ее Лианой, потому что на правах Матери дала ей имя, и возвысила до уровня Младшей.
  Мне дали все. Временно сохранили за мной статус Матери. Предложили время для обдумывания своего положения. Вручили потерянную адептку-подругу в качестве провожатого. Уладили возникший конфликт с положением Отражения в пансионате. А я? А я, почувствовав слабость, надавила еще сильнее, желая выяснить, как многое мне собираются позволить до того, как смотрительница докопается до причин невозможности завершить ритуал вызова и прикончит меня.
   Веллади Алеса не собиралась со мной спорить в присутствии посторонних. Ей это было ни к чему.
  "Ты ответишь за каждое сказанное слово, что вылетело из твоего дрянного рта. Я подвергну тебя таким страшным пыткам, что забудешь собственное имя." - Читалась в ее глазах, но губы молвили иное:
  - Как соизволит Мать.
  Возможно, мне стоило соизволить чего-нибудь еще, но моя фантазия себя немного поисчерпала, и прежде чем я успела ухудшить ситуацию еще больше, смотрительница ласково улыбнулась:
  - До скорой встречи, Мать.
  - До встречи, - отзеркалила я улыбку-оскал. Вышло не очень. Скулы свело. - Пожалуй, мне и правда нужно немного отдохнуть.
  Я вышла.
  Лианы на месте уже не было. Видимо ее отослали на занятия.
  - Сюда, пожалуйста, - пробормотала моя бывшая сокурсница по Академии, низко склонив голову и двинувшись вперед по коридору.
   "Откуда здесь Леда? - набатом в голове играл один единственный вопрос."
  - Леда, - позвала я, когда очередной поворт был пройден.
  - Осколок, - неуверенно ответила она, не поднимая на меня взгляда.
  "Хей, адептка, ты что, не узнаешь меня? - хотела спросить я, но решила попридержать коней и не устраивать разборки посреди якобы пустого коридора. Может Леда специально меня не узнает. Начну приставать с расспросами и разрушу какой-нибудь ее хитроумный план. Или... Или что? Или с чего бы ей меня вообще узнавать? Когда мы с Ледой последний раз виделись? В конце лета. Один раз во время ночной поездки в карете, когда я только отходила от поставленной печати покойного мэтра, а Леда пребывала в шоковом состоянии после парализующего заклинания. На следующий день мы бродили по городу, закончив наше приятное знакомство на жертвенном алтаре. Мы знали друг друга ровно сутки, начав и закончив встречу при схожих обстоятельствах: при угрозе жизни со стороны демонопоклонников. Все это время я находилась под личиной своего молодого "я". Не сказать, что я-восемнадцатилетняя и я-тридцатичетырехлетняя, - это два человека исключительно разной внешности, но и не то что бы сестры-близняшки. Да, внешность у меня не самая распространенная в этих краях: черные короткие волосы, тонкая кожа, синие глаза, острые черты лица и рост чуть выше среднего. Но приезжайте на северо-восток Империи, и в толпе вы меня уже так просто не найдете.
   Если Леду похитили (или откуда она тут?!) на следующий день после моей комы, то она может и не знать, что я была агентом под прикрытием (или как я себя решила называть?). Но ведь каждая собака уже в курсе, что посланник Света по указке Обители проник в Академию под личностью адептки для расследования пропажи подростков из знатных семей (официальная версия звучала как-то так).
   А где Райт? Тоже сюда забрали? Хотя, зачем бы он им? Так себе из него Сестра Крови. У меня до сих пор в голове не укладывается, зачем их клан на меня-то устроил охоту. С Камденом все кристально ясно, - демонопоклонник, главный участник ритуала, организатор. Прекрасный экземпляр темного мага. Но вот с какой стати Сестрам устранять всех участников жертвоприношения? Мысль, что досталось немного праведного гнева Прие Парнс и ируму Флему, конечно же грела, но не настолько, чтобы забыть о том, что клан Крови не занимается подобной зачисткой свидетелей. И ладно бы я - личность подозрительная, но Леда так и не попала ни на одно из жертвоприношений. Откуда же она здесь и почему? Не сама же пришла. Кому захочется быть Осколком?
  Осколком?
  - Ваши покои. - Сказала Леда.
  Край сознания зафиксировал наш маршрут передвижения по нескончаемым переходам огромного поместья, и при случаи я смогу его воспроизвести и найти обратный путь до кабинета смотрительницы. Два лестничных пролета, насколько залов, коридоры, коридоры, коридоры, и вот: гостевые покои.
  - Зайди-ка сюда, - не стала я дослушивать девичий лепет, затаскивая Леду в предложенные смотрительницей комнаты. - Ну, смотри внимательнее. Да не в пол, а на мое лицо смотри. Это же я - Китра. Китра Латер, шестнадцать лет спустя, если быть точной. Общий поток, Академия, девушка без памяти, которая хочет забрать свои вещи из гостиницы. Ну же! У нас не так много времени. Давай Леда, соображай.
  Я несколько раз тряхнула ее, схватив за плечи, но приемлемой реакции, помимо застывшего в глазах ужаса, не дождалась. Краска окончательна спала с ее лица, оставив после себя выбеленное полотно выцветшей кожи. Светло-русые ресницы мелко подрагивали, сдерживая подступающие бусинки слез.
  - Китра? - шмыгнула носом девушка. - Это правда ты?
  - Скорее то, что от меня осталось, - по привычке начала отшучиваться я. - А осталось только побитое тельце, да поистрепавшийся комочек нервов.
  Договорить мне - слава Свету! - не дали. Девушка крепко обняла меня, уткнувшись лбом в плечо. Послышались всхлипы. Острый укол жалости превосходил разве что стыд. За то что я скинула поиски Леды на Академию и Обитель. После минувших событий, как я вообще могла подумать, что хоть кто-то всерьез озаботится вопросом ее жизни? Они в собственном городе прохлопали жертвоприношение! Эта девушка присматривала за мной то недолгое время, что я ходила без воспоминаний, а я толком не удосужилась выяснить, куда она пропала.
  Я не сразу уловила тот момент, когда всхлипы утихли и Леда ровно и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Ее хватка ослабла и она медленно отстранилась назад, утирая рукавом слезы. Заново оглядев меня с ног до головы, по-новому оценивая каждую деталь, каждое крохотное изменение, она изобразила в воздухе несколько несуразных пассов, пытаясь жестом выразить всю нелепость моего облика, после чего спросила:
  - Что это с тобой? Ты как-то очень... поста... ам... повзрослела?
  - А ты думала только твои последние четыре месяца были очень тяжелыми? - предприняла я еще одну попытку пошутить. Впрочем, Леда на нее не повелась.
  - Объяснись, - потребовала она. Я могла видеть, как адептка буквально всеми силами сдерживает в себе порывы воспользоваться магией и вытряхнуть из меня если не всю правду, то правду о моей истинной личности. И это лютое недоверие напополам с затаившемся желанием воспользоваться новоприобретенной магией, почему-то меня покоробило.
  - Если хочешь, проверь сама, - протянула я ей руку с запекшейся кровью. - Рана еще свежая.
  Только когда в ее взгляде проскользнули отголоски глухой боли, я сдалась. Запоздало пришло понимание, что проиграв смотрительнице, пытаюсь вернуть собственную самооценку на прежний уровень за чужой счет.
  - Извини. Этот день был через чур долгим.
  И он едва ли перевалил за середину. То ли еще будет.
  - Если коротко, я вернула себе память. А если хочешь услышать полную версию событий, то дня нам не хватит.
  - И вернув себе память ты... резко изменилась в лице? Память так не старит!
  - Мы же вроде сошлись на том, что я повзрослела, а не состарилась, - возмутилась я.
  - Китра...
  - Ладно.
  Я не знала сколько у меня времени, как и не знала, на долго ли отпустили со мной Леду. Поэтому пересказ, сжатый до простых фактов, занял не больше десяти минут. Девушке досталась лучшая версия моего рассказа, максимально приближенная правде. То есть, я вообще ей ни разу не солгала.
  Наверное, я ожидала большего удивления с ее стороны. Но, видимо, четыре месяца в рядах Сестер Крови, давали иммунитет к таким вот нежданным поворотом судьбы.
  - Так ты из Света? - кивнула девушка сама себе, подтверждая какие-то догадки.
  - Да.
  - Это очень многое объясняет. Действительно многое.
  - Что, например?
  - Эм... тебя. Я имею ввиду, - почувствовав мое неодобрение, она попыталась как-то сгладить сказанное, - в посланники Света все немного... не от мира сего. Учат вас этому что ли? И ты тоже, немного как не здесь. Вроде и рядом, стоишь ногами плотно на земле, выглядишь как все, но внутри что-то другое. Словно душа состоит не из тех же частей что и у всех остальных.
  - Да, - смущаясь согласилась я. - Вот такие вот мы посланники Света. Это ты еще лунных жриц не встречала. Там сразу и не поймешь с кем говоришь: с обычным человеком или с темной тварью, подвергшейся интоксикации горячительного зелья.
  Юмор мне сегодня определенно не давался.
  - Так ты искала меня?
  - Нет. То есть да, но не здесь и не сейчас.
  - Тогда к чему этот маскарад? Зачем ты сюда приехала, за Райтом, что ли?
  - Он здесь?! - ахнула я.
  Леда кивнула.
  - Где? - я в ужасе обернулась, на всякий случай проверяя обстановку вокруг.
  - Здесь, в пансионате.
  - Как Сестра Крови? И что, вот в таком же ходит?
  Леда покачала головой. Если в первые минуты у нее еще была надежда, что я смогу как-то поспособствовать спасению, то теперь она ясно осознавала, что помощь тут требуется только мне.
  - Он здесь вместо алхимика.
  И очередь пересказывать события досталась Леде.
  В ту злополучную ночь, разрушившую сразу несколько жизней, они с Райтом все-таки успели добраться до Академии. Позвали на помощь Стражей, встретившихся по дороге. Позже, обратились к господину Чаберу. Обратно, на место преступления, их уже не пустили. Выслушали, допросили и отправили по комнатам. Даже охрану не удосужились приставить, решив, что на территории Академии они находятся в абсолютной безопасности. Леда рвалась выяснить, что же со мной произошло и доставала всех и каждого своими вопросами. Райт отмалчивался. Просто бродил рядом серой тенью, скорее ради того, чтобы его самого окружающие не мучили расспросами. На появившиеся орхидеи Леда внимания не обратила. Райт тоже. В основном потому, что ему цветов никто не присылал. В злополучный вечер он оказался рядом с Ледой совершенно случайно. Они уже распрощались и каждый пошел в сторону своих комнат, но на подходе к своей спальне, парня что-то остановило. "Привиделась какая-то ерунда, - пояснил он позже". И это мимолетное видение заставило его вернуться и проверить, добралась ли Леда до своих покоев.
  - Красной орхидеи не было? - уточнила я.
  - Нет. Несовершеннолетним делаются поблажки. Их не убивают, а забирают на перевоспитание. Мне предложили вступить в их ряды. Я согласилась. Райт пошел за мной.
  - Нет-нет-нет. Нет. Так не бывает. Не приходят Сестры Крови и не забирают детей из Академии. Такой страшилки даже в природе не существует. В нее бы просто никто не поверил. Что за демонически козни тут строятся? Ладно ты, Райт-то им зачем забрали?
  - У них были свои причины, - пожала плечами Леда.
  - Какие? Устроить эксперимент, как долго парень, взятый в единственном экземпляре, продержится среди сотни мужененавистниц?
  - Они не...
  - Не смей говорить, как они! - впервые повысила я голос. - Даже не начинай! Лучше думай, как будешь объяснять своему будущему жениху и его сварливому деду, где ты пропадала весь семестр. - В отчаянии я схватилась за голову. У меня начиналась мигрень. - Советую все сваливать на затянувшийся запой. Он тебе, кстати, еще потребуется, когда начнешь пытаться забыть весь этот кошмар. Мне тоже. Но у меня эта схема проработана давно.
  - Надеюсь проработана не хуже той, где ты вырядилась как Мать и пришла устраивать разборки с веллади Алесой? - вслед за мной разозлилась Леда. - Если бы я не согласилась, они бы убили Райта! А кто погиб, если бы не пришла ты? Отправила бы ту девчонку вместо меня в Академию. Устроила бы равноценный обмен. Но нет, ты выбрала самый гиблый вариант - притворилась Матерью. Матерью, Китра! Ты не приехала в качестве посланника от Света. Не взяла с собой того Стража, из-за которого попала на жертвенный алтарь. Не обратилась за дипломатической помощью к своему непосредственному мастеру. Нет, ты отказалась от помощи всех своих знакомых и отправилась сюда ради какой-то девчонки, не сумевшей тебя убить. Я ничего не упустила? Ах да, магия. Как ты магию-то потеряла? Магию Света, Китра! Све-та! Ты говоришь, что не бывает, такого, не забирают Сестры Крови чужих детишек. Но так и Света, насколько я помню, тоже никто никогда не терял. - Девушка отодвинулась от меня в сторону и гневно всплеснула руками. - Так скажи мне теперь, с таким уровнем удачи, где ты лишилась того единственного, что никто никогда не лишался, а я, под угрозой жизни человеку, которого-то толком и не знала, покинула Академию, каковы наши шансы отсюда выбраться? Нет, даже не так. - Мотнула она головой. - Как ты собиралась уйти отсюда изначально?
  Большую часть этих вопросов я себе уже задавала. Ответ всегда звучал "в крайнем случае меня просто убьют, тоже мне трагедия". И что-то подсказывало, что если я скажу об этом Леде, то "крайний случай" настигнет меня прямо сейчас.
  Дав себе время на передышку, я отошла к кровати. Неторопливо стащила с себя остатки дорожной одежды. Стянув с себя все ремешки портупеи, отправила их вслед за рединготом. Стянула сапоги с блаженны вздохом "ну наконец-то".
  - Я все еще жду ответа, - предупредила Леда.
  - И он все еще существует, - ответила я, разминая ступню. - Ладно-ладно. У меня есть план. Главная его суть - не делать ничего. Я - Мать, и ей останусь, пока обратного не докажут. А его не докажут. Для того, чтобы оспорить статус Матери, нужно произвести особый ритуал призыва магии Крови. После, вызвавший должен победить в дуэли назвавшуюся Матерью. Но в моей крови есть кое-что мешающее создать полноценный ритуал. - Мне совершенно не хотелось врать Леде и я лавировала на тонко краю полуправды. - Пока нет ритуала - нет дуэли. Нет дуэли - нет оспаривания моего статуса. Все просто.
  Леда нахмурилась. Что-то в моем рассуждении ей не нравилось.
  - Когда ты говоришь "в моей крови есть кое-что", ты имеешь ввиду, что в ней кое-чего нет?
  - Чего? - не поняла я.
  - Света. У тебя нет никакой магии. Ритуал поэтому не срабатывает?
  Ого, а она действительно пыталась учиться в Академии.
  - Ради нашей общей безопасности, предпочту на этот вопрос не отвечать, - выкрутилась я. - Мало ли, кто еще услышит.
  - Стены гостевых комнат защищены от подслушивания.
  - И все же, я поостерегусь. Осторожность не помешает.
  Леда фыркнула:
  - Ладно, Мать, тогда слушай меня. Смотрительница Алеса - тварь злопамятная. Она тебя с потрохами съест и мной закусит. Ты еще на порог не ступила, а она раскусила все твои хитрости. Прямо сейчас она зарылась в книги, связалась с кем-то из коллег, и во всю ищет подобные прецеденты, чтобы найти способ с тобой расправиться. Если думаешь, что она тебе поблажку дала, то ты не просто глубоко ошибаешься, ты уже падаешь в вырытую ею яму. Так что не трать время, которого у нас нет. Потому что следующий раз, когда ты увидишь веллади Алесу, будет последним, что ты видела в своей жизни.
  
  Глава 5
  
  Леду оставили мне на весь день. Бросили как подачку, почуяв, что ее присутствие остудит мой пыл и заставит совершать глупости. Словно я и без дополнительного балласта славилась непрекословной гениальностью и редкой остроты умом.
  Я смотрела на девушку и пыталась понять, какие именно изменения произошли с Ледой. Она здесь около четырех месяцев. Успела ли получить ту самую рану, что навсегда поселит в ее душе маленький комочек прожорливой, всепоглощающей пустоты? Этого достаточно, чтобы был нанесен непоправимый ущерб?
  Глядя на бывшую адептку, разложившую на письменном столе стопку книг, и зарывшуюся бумаги, я задавалась этими и еще многими другими вопросами. В последнее время со мой происходило слишком много странных и необъяснимых вещей. Складывалось впечатление, что Высшие Силы затеяли какой-то хитроумный беспредел со случайностями, вероятностями и через чур заумными правилами, забыв отправить мне приглашение и предупредить, что я главный гость этого увеселительного мероприятия.
  - Давай просто уйдем, - внезапно предложила Леда. - Мы же можем просто уйти? Тебе пообещали, что о девочке позаботятся. Она потомственна Сестра. Ее место здесь. Так забери меня и Райта. Прикажи оставить нас в покое и поехали отсюда.
  Мысленно я с ней согласилась.
  - Ничего не выйдет. В покое нас не оставят.
  - Почему? - в ее словах звучало непонимание и я хотела верить, что оно искреннее.
  - Дело не в том, что я успела оскорбить одну из Старших и нажить недоброжелателя в виде смотрительницы. Возможно, дело в тебе.
  - Во мне?
  Я кивнула.
  - Зачем ты им, Леда? Чего они от тебя хотят?
  - О чем ты? - она с шумом захлопнула книгу, тем самым вызвав облачко пыли, расползшееся туманом по истрепавшейся обложке, и повернулась ко мне. В ее позе не было никакого вызова или смятения. Она действительно не понимала, о чем я пыталась ей втолковать.
   Как объяснить то, что до встречи с ней моя жизнь была прекрасным примером череды серых и скучных дней? Каждый отрезок жизни был выстроен так, чтобы в нем не происходило ровным счетом ничего необычного. Авантюры - не в моей привычке. Я научилась не лезь на рожон, не влипать в неприятности, не обращать внимание на.. ни на что. А тут - "хоп!", и всё покатилось в Нижний мир! Как будто обозлившись на мое высокомерие, Свет решил вылить мне на голову все и сразу! Если первое время у меня были сомнения, что здесь мог быть замешан Страж, то теперь я четко видела, что первым человеком, выбившим из-под моих ног земную твердь была Леда. Цепь невероятных событий началась с нее. Мир разделился надвое: до встречи с адепткой и после.
  - По своей натуре я - эгоистка. И когда вокруг что-то происходит, зацикливаюсь на себе, отстраняя остальных на задний план. Я - сорвала жертвоприношение. Я - разрушила ритуал. Я - одолела Сестру Крови. Я - особенная. Я-я-я. А теперь смотрю на тебя и понимаю, что ты преодолела весь тот же путь с куда меньшими потерями. Все началось с тебя, Леда. С того самого момента, как мы встретились. Кто ты какая? Почему тебя выбрали для жертвоприношения? Почему тебя забрали Сестры Крови? Они так не поступают. Не рядовые послушницы Ковена. Возможно, Мать могла бы сделать такое предложение, но не Сестра.
  Мысли о том, почему Леду выбрали в качестве жертвы демону, а я отправилась на ее спасение, давно кружились жужжащим роем в моей голове навязчивой идеей. Как будто дремавшая паранойя наконец-то нашла под какой эгидой показаться и оскалить зубы. Собственно, у Леды тоже был характер, и в долгу она не осталась:
  - До встречи с тобой моя жизнь тоже была самой обычной, - она тараторила сбивчиво, где-то награни между истеричными выкриками и нервным срывом, глуша чувства и глотая слезы. - У меня был план! И жених! Все шло хорошо. Я была обычной, и мне это - демон побери! - нравилось. Ты все правильно услышала. Я не хотела быть кем-то особенным. Не больше, чем любая девушка моего возраста. Даже меньше. Потому что у меня уже был человек, которого я любила и с кем собиралась прожить всю оставшуюся жизнь. Я не хотела приключений или вот этого всего, - она всплеснула руками, привлекая внимание к своему костюму Осколка. - Я боец - это правда. Иначе бы сорвалась в первый же день в этом пансионате. Но я не из тех, кто рвется в бой со знаменем наперевес. Мое поле битвы - домашний очаг. Умение защитить свою семью - единственный вид борьбы, который я хотела бы изучать. Так что не смей сбрасывать это на меня! - закончила она речь ткнув пальцем мне в грудь. Голубые глаза светились злостью, угрожая в любой момент смениться беспристрастной сталью.
  Я погорячилась.
  Это нервы. Это не может быть связано с луной...
  - Тогда почему все так происходит? - вздохнула я, откидываясь спиной на кровать и возводя глаза к высокому потолку.
  - Мы меняемся, - ответила Леда. Скрестив руки, она отвернулась к столу. Теперь я могла следить за ней лишь краешком глаза.
  - Я - не меняюсь, - растянувшись на кровати поверх покрывала, я подтянула к себе подушку и перевернувшись набок стиснула ее в руках. - Не так основательно, по крайней мере.
  Или так? Я перестала скрываться и шарахаться от каждой тени. Вместо того, чтобы тихонечко уйти на дно, отправилась на передовую. Стала совершать глупость за глупостью. Потеряла свою осторожность и в скором времени должна была за это поплатиться.
  - Может время пришло? - все еще несколько раздраженно спросила бывшая адептка. - Сколько тебе?
  - Тридцать четыре.
  Леда присвистнула. Повернулась. Оглядела меня с ног до головы. Цокнула языком и развернулась обратно к столу.
  - Так почему мы не можем уехать прямо сейчас?
  - Мне не позволят отсюда уйти в статусе Матери, - я вдыхала свежий запах постельного белья, пытаясь определить, поддерживалось ли это состояние с помощью заклинаний или кто-то успел сменить наволочку перед моим приходом. Какая-то глупая мысль не оставляла меня в покое, но и в руки ловиться не собиралась. - А я пока не знаю, как от него избавиться, не лишившись жизни.
  Леда со стуком отодвинула от себя очередную книгу. Покрутилась. Потянулась, разгибая затекшую спину, и неуверенно предложила:
  - Пойдем прогуляемся.
  
  Леда вызвалась провести мне экскурсию по пансионату. Спальни, библиотека, читальня, столовая, тренировочные залы, учебные залы, гостевые, зимний сад. Помещения сменялись один за другим, и я все пыталась уловить что-нибудь странное. Понять, что же именно мне не нравится в пансионате. Где прячется та страшная тайна, заставляющая меня вздрагивать от ужаса, глядя на здешний декор. Маленькая зудящая ранка на подкорке головного мозга, от которой просто так не избавишься. От моего взгляда что-то ускользало. Какая-то мелкая деталь пряталась на виду, но совершенно не распознавалась как что-то значимое. Я что-то упускала.
  Когда поняла, что следующие пару часов по обследованию особняка сильно не будут отличаться от предыдущих, я сдалась. Глаза постепенно замыливались, и я забеспокоилась, что когда доберусь до чего-то действительно интересного, из-за вороха новой и бесполезной информации не смогу в нем разобраться.
  Самым стоящим местом здесь был ритуальный зал, предназначенный для пробуждения крови. Два часа назад я сказала бы, что нет ничего важнее библиотеки, но как подтвердила Леда, а после и я убедилась самолично, книг, претендующих на звание чего-то "вкусного" и "экзотического", там не оказалось. Либо они были очень древними, а значит я их уже читала, либо очень новыми, не старше десяти-двадцати лет. Те, что не имели пятой или шестой редакции, я вообще не рассматривала как годную к употреблению макулатуру. Другие же содержали в себе очень скучные, кастрированные статьи, от которых невыносимо попахивало хлором.
  - Это произошло здесь, - указала Леда на расчерченный на полу круг, когда мы спустились в одно из подвальных помещений. Здесь было темно и моей провожатой пришлось зажечь несколько магических шаров. Факелы, развешанные на стенах, она предпочла не трогать.
  В первый момент меня бросило в легкую дрожь. Никаких подавителей или блокираторов внутри помещения не было. Магические эманации вибрировали по кровавым узорам стен, напоминая функционирующие артерии. Я прошлась по периметру зала, поскребла засохшую кровь. Прижалась ладонью к пентаграмме, ощущая под рукой напряженное биение жизни. Этот зал хранил в себе тысячи отпечаток чужих судеб, невидимой нитью уходящих в подпространство Нижнего мира, соединяясь с себе подобными, создавая живую сеть. А я не могла их "прочесть". Воображение рисовало бесконечные, запутанные лабиринты, разнообразные слепки аур, затерявшиеся в плетениях послания и запутавшиеся в нитях магические символы. До безумия хотелось почувствовать их "пульс" у себя под кончиками пальцев.
  Я оглянулась на Леду, пытаясь в разглядеть в радужках ее глаз всю красоту представленной мной реальности. Пустой взгляд. Магические шары плавно парили над нашими головами, бликуя отраженным светом. И все. Глухая стена кристально чистого голубого цвета. Никакого восторга.
  - Знаешь, о чем я подумала, - внезапно заговорила бывшая адептка Академии, не сводя с меня ясного взора глаз, - когда впервые оказалась здесь? О проекционном отпечатке, который мы с тобой вместе пытались снять с капель крови, найденных в закоулке. Когда расследовали наше с тобой похищение.
  Леда могла не пояснять. Я сразу поняла о чем она.
  - Помню. Мы не смогли получить никакой информации из того слепка. Все было стерто.
  - И ты сказала, что есть люди, умеющие работать с магией Крови на столь высоком уровне.
   Я кивнула.
  Леда медленно прошла вперед, огибая меня по дуге. Ей здесь не нравилось. Совсем недавно она участвовала обряде пробуждения Крови, который весьма болезнен. Он отпечатывается где-то глубоко в душе. Выжигает о себе напоминание. Ставит клеймо. Пережить это можно, забыть - нет. Кровь своевольна. Всегда бунтует. Никому не нравится, когда его насильно вытаскивают из долгой спячки.
  - Это могла сделать только Сестра Крови, так? Кто-то уровня Старшей или выше.
  Я кивнула еще раз.
  - Что ты хочешь этим сказать?
  - Не очевидно? Я хочу сказать, ты об этом не догадалась или пытаешься что-то скрыть?
  - Леда, о чем мы говорим? - я повернулась вслед за девушкой, стараясь не упускать ее из виду. Это место действовало на нее вовсе не благотворно.
  - В газетах говорилось, что все это дело рук демонопоклонников. Господин Чабер это подтвердил. Ты назвала имена. Но это только те люди, которых ты видела и смогла опознать: некий Флем, руми Парнс, Лилит.
  "И Камден Геригон, - мысленно добавила я."
  - Кто-то неизвестный, преподаватель из Академии и женщина, которую ты даже не видела. Никто из нас не видел. Что если она из Ковена? Как еще объяснить то состояние крови, что мы нашли?
  - Некачественно снятым отпечатком? - мой голос прозвучал настолько придушенно-слабым, что я сама себе не поверила.
  Меж тем, Леда оставалась непреклонной. В ней вновь прорезался тот самый стальной стержень, что заставил ее впервые заняться расследованием дела о пропавших адептах. Девушка требовала правды. Она была к ней готова. Ей в первый раз что ли всего этого не хватило?
  - Что если эта Лилит была Сестрой? Я знаю, демонопоклонники и Сестры Крови на одной стороне - звучит как бред. Но мы сейчас с тобой вместе и находимся в бреду чьего-то извращенного сознания.
  - Я не знаю, Леда. Я не уверена в том, что тогда слышала. Вдруг, это даже не имя. У всего есть свои пределы. Особенно у моей памяти. Я не говорю, что это невозможно. Это скорее - зачем? Если в Ковене нашелся отщепенец, перебравшийся на сторону врага, - это не наше дело. Пусть сами выискивают и травят своих паразитов.
  Леда не ответила. Но плотно сжатая линия губ и сведенные к переносице брови, говорили сами за себя. Она этого так не оставит.
  Я прошагала к центру зала и опустившись на колени начала изучать пентаграмму. Бывшая адептка встала рядом, продолжая удерживать осветительные шары так, чтобы я могла разобрать древние символы. Закорючка за закорючкой я проверяла выдолбленные в камне надписи, вспыхивающие алым светом от моих прикосновений. Я искала соответствия. Искала расхождения. Хоть что-нибудь. Если в пансионате и существовал какой-то подвох, он должен был отобразиться в этих письменах. Это магия. Правда в самом чистом ее виде. Никаких отклонений. Ничего лишнего. Идеальное сочетание формы и содержания. Изящество конструкции. В ней нельзя солгать. Нельзя написать "восемь" и поставить "два в уме".
  Или можно?
  Когда каждый проверенный мною символ совпал с тем, что я помнила, а все линии точь-в-точь повторили те, что предлагал учебник, я сдалась и предположила невозможное:
  - Леда, ты проверяла эту комнату на золотое плетение Геллиофрея?
  - На что?
  Точно. Об этом я с ней не разговаривала. И Мальт ничего не знал про это плетение. Но с ним как раз все понятно. Если бы он не жил в Академии, он бы вообще не знал, где эта Академия находится.
  - Обрывки нитей, которые торчат из разных кусочков плетения, дающие в своей совокупности дополнительный эффект к заклинанию.
  Кажется я потихоньку теряла в глазах девушки авторитет, потому что на мое объяснение Леда выдала заученную фразу:
  - Обрывки есть у всех заклинаний.
  - Только у тех, что плохо сшиты.
  Леда покачала головой. Между нами неожиданно рухнула бездна, привычно разделяющая разные поколения.
  - Ладно, - действуя на опережение, согласилась я. - Создай мне проекцию вот, к примеру, этого кусочка пентаграммы.
  Спорить она не стала.
  На сотворение проекции ушло около часа. На то, чтобы она разрушилась от первого же вдоха - две секунды. Конструкции ломались. Извивались. Путались. Переплетались друг с дружкой, завязываясь в узелки. За этим мельтешением разноцветных магических связок, мне едва удавалась разглядеть хоть что-то напоминающее запечатанное символами заклинание.
  Леда злилась. По плотно сжатой челюсти заходили жевалки. Лоб вспотел. Она тяжело дышала, вперившись взглядом в результаты своей работы. Каждая разбивающаяся о невидимые преграды конструкция, злила ее все больше и больше. Под конец, когда очередная проекция разошлась по швам, осыпаясь мелкими крупинками, девушка не выдержала. Резанула ладонью по иллюзорному изображению, уничтожая последние остатки магии.
  - Достало! - воскликнула она. - Не могу. Не получается.
  Шары света, зависшие в воздухе, вспыхнули ярким светом, ослепляя нас на доли секунды, и цветной крошкой оседая на пол, под конец растворяясь в эфире. Мы оказались в полной темноте. Только сбившееся дыхание мой сопровождающей выдавало чье-то присутствие.
  - Как-то жутковато, - озвучила я свои мысли, не торопясь подниматься.
  - Моя магия теперь работает иначе, - через какое-то время отозвалась Леда. - Стихия Воды не отзывается совсем. Только пара мелочей из Света.
  Я подавила тяжкий вздох. Потому что в своем положении я бы мелочами из Света брезговать не стала. Я бы ими жила.
  - Нет, так нет. У нас еще осталась половина пансионата. Идея с золотыми нитями все равно была бредовой. Это же магия Крови. Это даже не нити, а скорее сосуды. Откуда здесь взяться исключению Геллиофрея?
  - Кто это? - хрипловатый голос Леды из темноты звучал довольно-таки пугающе, и я поднявшись с пола на ощупь поплелась к двери.
  - О! Калеб Геллиофрей - это великий мистификатор своего времени. Он сумел сотворить поистине великий обман - убедил существовавший полторы тысячи лет назад Совет Магов в том, что является великим алхимиком-спасителем, посвятившим свою жизнь уничтожению демонов. - Я распахнула дверь, бодрым шагом выходя в коридор, ведущий к винтовой лестнице, и обернувшись к Леде, указала на защитные символы, выцарапанные на потолке. - Его рук дело, - пояснила я. - Большинство заклинаний, направленных на борьбу с демонами принадлежат ему, или построены на основе его выкладок. Сейчас они почти не используются обычными горожанами. Нынче вызвать демона - не самая легкая задача. Последний, официально зафиксированный случай, произошел семь лет назад, в одной из дальних частей Империи. Такие вот пентаграммы ставятся только на очень важных объектах, скорее в качестве суеверия, чем от реальной опасности. И правильно делают. Сил на нее уходит много, а встретиться с настоящим демоном шансов не больше, чем с идеальным мужчиной. Может такое счастье и выпадет, но уведут его раньше, чем он успеет приблизиться к тебе хоть на шаг.
  - Но если он действительно создал работающие пентаграммы, защищающие от демонов, то почему же он обманщик? - Леда вдруг сразу позабыла о своей злости и расстройствах, как завороженная двигаясь вслед за мной, по пути рассматривая потертые местами символы.
  - Оо-о... Он был великолепен. Он знал о демонах все. Ну, может и не совсем все, но больше любого другого человека в Привычном мире. Он был ими увлечен. Восхищался ими. Я бы сказала - боготворил, но не уверена, что это слово уместно. Он их любил - да, но не стоит его записывать сразу в демонопоклонники. Скорее он к ним относился так, как вивисекторы относятся к животным. Он ставил над ними эксперименты. Над мелкими, конечно. Полноценных демонов он изгонял обратно в Нижние миры. Очень уж хотел великий демонолог разузнать, как же эти демоны получают силы и как перерождаются. Можно ли на их примере забрать у другого мага способности и присвоить их себе.
  - Нельзя, - как само собой разумеющееся, ответила Леда. - Это объясняют на первом же уроке в Академии. Скрыть, заблокировать, ослабить, - можно. Забрать себе - нельзя. Ты только представь, какая бы резня началась, будь это возможно.
  - Представляю, - не стала спорить я. - Но те времена были очень далеки от наших. Магию окончательно не разбили на все направления. Свет стоял во главе всех Истоков. А маги не теряли надежды повысить свой уровень за чужой счет. Экспериментаторов было много. Но Калеб был из тех счастливчиков, кому повезло иметь имя, значимое в Совете, положение в обществе, деньги, знания, сподвижники и самое главное - ресурсы. Человеческие ресурсы.
  - Он проводил эксперименты на людях?
  - Верно.
  Преодолев очередной коридор, мы оказались в дальней части поместья. Здесь не было слышно голосов Сестер, чужих перешептываний, или других посторонних звуков, кроме поскрипывания досок и оконных рам.
  - Рискнем? - добавляя в голос побольше задора, спросила я, распахивая дверь в кабинет.
  Мы оказались в очередном классе, наполненным пустыми партами. У задней стены стояли покосившиеся шкафчики. Судя по скопившейся на подоконнике пыли, занятия в этом кабинете уже давно не проходили. Затхлость и сырость стояли душным маревом, почти ощутимо касаясь кожи. Я подошла к покосившемуся окну и распахнула ставни. Поток свежего воздуха, дунул облегчающим холодом.
  - Чувствуешь что-нибудь?
  - Злость. Печаль. Пустоту, - произнесла Леда, рассматривая колбочки на преподавательском столе.
  - А из необычного?
  Леда постучала по тонкому стеклу пробирки, и скучающе протянула:
  - Разве что, зачем нам класс по алхимии, если у нас нет алхимии? Или почему все зелья варит Райт. Не проще ли нас приспособить к этому делу?
  - Что? Повтори.
  Она повторила.
  Я от удивления аж икнула. Потом икнула еще раз.
  - Зелья для Сестер Крови варит Райт? - на всякий случай переспросила я, боясь, что меня резко одолели слуховые галлюцинации.
   - Да. Я так и сказала.
  Недоверие боролось со здравым смыслом ровно три секунды, после чего я потянула оконные рамы обратно, и, преувеличенно радостно, возвестила:
  - А веди-ка ты меня к нашему светилу в приготовлении зелий! Что же ты раньше-то молчала? Вот с чего надо было начинать.
  
  
  
  Глава 6
  
  Райт готовил лечебные зелья для пансионата. Райт. Тот самый нелюдимый парень, что обучался в Академии на общем потоке. Который очень много читал, имел балл выше среднего, хорошие отношения с преподавателями, но при этом не имел никаких особых увлечений, и особыми талантами не блистал. Своих успехов он достиг благодаря труду, упорству и поразительному нежеланию проводить свободное время в обществе других людей.
  - А я, когда получала магическое образование, больше всего любила столовую. Там было тепло и вкусно кормили, - вздохнула я, вспоминая пряный аромат булочек с корицей, и нестройный гул однокурсников. Их лица, как и имена, давно стерлись из памяти, оставив после себя лишь слабый привкус ностальгической теплоты.
   - На кого ты училась? - поинтересовалась Леда, бросив заинтересованный взгляд из-за плеча. - Кое у тебя образование?
  Я отставала от нее всего на несколько шагов только потому, что девушке приходилось постоянно останавливаться и дожидаться меня. Раз за разом я спотыкаясь о могучие корни деревьев, спрятанные под слоем снега или неудачно выбрав место проваливалась по колено в сугроб. Дорога к хижине Райта состояла из полосы препятствий, где каждый шаг угрожал очередной порцией снега и обещал остаться царапиной цепких веток, нашедших в моем лице мишень. Леда, в свою очередь, с грацией кошки проскальзывала мимо всех преград, будто бы вовсе их не замечая. Лес словно расступался на ее пути, предоставляя безопасный проход.
  "Так передвигаются Сестры, - напомнила я себе, прикрывая лицо рукой от очередной ветки, наметившейся на причинение вреда моему глазу. - Мягко, бесшумно, осторожно. Ты тоже так умела, пока не разленилась и не перестала тренироваться."
  - Разное у меня было образование, - откликнулась я, когда Леда повторила свой вопрос, решив, что я ее не расслышала. - Но всегда классическое. Никогда не получалось родиться с каким-нибудь даром.
  Внезапно мне вспомнилась школа плетения основополагающих узоров - это были самые бездарно потраченные годы жизни. Меня выгоняли оттуда три раза. Два - позволяли вернуться за хорошее вознаграждение. После чего наложили запрет на посещение школы на десять лет. Спустя отмеренный срок, я смогла вернуться и добить экстерном последние два класса, получив официальный документ и медный значок с изображением узелка. Кстати, значок ученики делали сами в качестве выпускной работы, получая от директора школы лишь официальную печать поверх сплетенного материала. Именно поэтому я никогда не носила его с собой. Не из-за директора, конечно. А потому что нити со временем порвались, значок покрылся ржавчиной, погнулись края, а рисунок превратился в некое подобие угрожающей маски. При желании я могла бы восстановить те нити позже, когда появился какой-никакой опыт и настоящее понимание сути плетений, но... желания не было. Значок до сих пор валялся в сундучке с мелкими ценностями, напоминая о грозном враге в лице чертежей, графиков, схем и циркуля.
  - Это как? - смена тона резанула не хуже колкого ветра, взметнувшего верхний слой с замерзшего наста.
  Отвлекшись на очередное воспоминание и вытаскивание своей ноги из сугроба, я не сразу поняла в чем дело. Мысленно прогнав диалог в обратную сторону, я на несколько секунд выпала из реальности, после чего, не меняя непринужденного тона, уточнила:
  - Я о своей родословной. Ни одного истинного мага. Все как один - классики. Я жила в достаточно знатной семье. И титул какой-то там был. Древний род, длинные корни. И вот представляешь, никого с даром. Обидно как-то даже. А ты, что подумала?
  - Нет, ничего. Послышалось, наверное, - неуверенно произнесла Леда, ускоряя шаг.
  Я начала заговариваться. Столько лет молчала, а тут - на тебе, прорвало. Рядом с Ледой все воспринималось как-то иначе. Время, проведенное рядом с ней в минуты собственной слабости, залегло в душе плотным фундаментом безосновательного доверия, которая давала о себе знать таким странным образом. И это казалась таким правильным. Я совершенно не чувствовала с ее стороны угрозы, что постоянно искала в каждом встречном. Такая реакция меня пугала. Инстинкт самосохранения требовал поскорее поставить точку в завязывающихся отношениях, и более никогда не возвращаться на эту территорию.
  Спустя три внеплановых остановки, отведенных на вытряхивание снега забившегося за голяшку сапога, две скомканные попытки заговорить на нейтральную тему, и одно разочарование, гнусно-сосущее под самым сердцем, напоминающее о собственной убогой физической подготовке, мы добрались до укрытия Райта. Покосившаяся набок лачуга едва ли напоминала достойное укрытие для обычного алхимика, что уж говорить о человеке, но казалась вполне обжитой. Площадка вокруг была расчищена, крыльцо подметено. Ступеньки совсем новые, кто-то не так давно поработал здесь инструментами, сменив прогнившее доски на светлый брус. Впрочем, судя по сбившемуся наклону и не совсем подходящему материалу, было видно, что старался явно не мастер, а скорее очень упорный человек, которому надоело каждый раз спотыкаться, спускаясь с крыльца.
  Из трубы валил дым. Печка топилась исправно, а значит, тепло в доме поддерживалось естественным способом, без злоупотребления заклинаниями. В чем был определенный плюс: все магические действия, происходящие в помещении, так или иначе, могли повлиять на качество приготовленных зелий.
  Леда вошла первой. Она не стала стучать, просто толкнула дверь. Я проследовал за ней. Резкий контраст между режуще-белым снегом и мягкой темнотой комнаты, спрятанной за слоем грубой ткани, скрывавшей от посетителей оконный свет, на несколько мгновений меня ослепил. Удушающий едкий запах пряных трав щекотал ноздри, плотным дурманом оседая в легких.
  - Помещение надо хоть иногда проветривать, - закашлялась я.
  Внутреннее убранство домика оставляло желать лучшего: несколько рядов шкафов, полностью забитых стеклянными сосудами и мензурками; замызганный ковер на полу с выцветшим рисунком, едва угадывающимся в свете слабых лучей солнца, пробивающихся сквозь занавесь плотных тканевых штор; сложенные друг на дружку ящики с потертыми пузырьками; заставленный разными алхимическими приборами и кухонной утварью, громоздкий дубовый стол, вытянувшийся почти на всю длину комнаты, и занимающий ее центральную часть; печка; бадья с водой; с потолка свисали засушенные веники трав, угрожающе закачавшиеся от ворвавшегося вслед за нами сквозняка. И все это странным образом умудрялось умещаться в совершенно крохотном помещение. Не хватало только кровати или лежанки или хоть чего-нибудь. Расстелить постель на полу тут было явно негде.
  - Райт! - позвала Леда, скидывая плащ на край лавки. Место работы темноволосого адепта пустовало. - Наверное, он спустился в подвал, - доверительно сообщила девушка, пробираясь к покосившимся полочкам. Отодвинув в сторону изъеденный молью гобелен, спрятанный между шкафов, Леда нырнула в открывшийся проем.
  "Подвал! - обрадовалась я чему-то."
  - Райт! Это я, - повторила девушка, и эхо моментально отразило ее слова десятком голосов. Еще не до конца спустившись вниз, я поняла, что слово "подвал" несколько не точно отображает данное название. - Со мной гостья! И ты не поверишь, когда увидишь, кто это.
  Райта я признала сразу. Тут ошибиться невозможно. Угрюмое нечто, восседающее на полу в центре пентаграммы, четко выверенной в лучших традициях инквизиции, под ворохом складок непонятно с чего плеча снятого плаща. Склонившись над потрепанного вида книгой, адепт взирал на расплывчатые строчки абсолютно пустым взглядом впавшего в медитацию шамана.
  Леда позвала Райта еще раз, сопроводив свои слова для убедительности легким тычком в плечо.
  Я тоже решила поучаствовать в возвращении души адепта из далеких глубин задумчивости.
  - Привет, - сказала я. Этим мой возвышенный порыв помочь выйти Райту из подобия медитации и ограничился.
  Парень поднял на меня затуманенные зельем глаза. Несколько морщинок залегли между бровей, выдавая напряженную работу ума, собирающего себя по кусочкам с просторов астрального мира. Я изобразила улыбку, и чтобы избежать дальнейших издевательств над сломленным эликсирами сознанием, представилась:
  - Китра Латер. Шестнадцать лет спустя, так сказать.
  - Кто? - переспросил парень, неуверенно переводя взгляд на Леду.
  - Новая адептка. Дважды принесенная в жертву, - попыталась пояснить она.
  Слабые искорки понимания неохотно вспыхнули в глубине темно-карих глаз... и снова потухли.
  - Шестнадцать лет спустя?
  - Верно, - подтвердила я, шагнув вперед и демонстрируя себя во всей своей помятой, но не сломленной красе.
  Мимика парня с заметным трудом сменилась на что-то едва напоминающее узнавание, после чего, с трудом прорываясь сквозь пласты застаревших кусков реальности, он неуверенно уточнил:
  - Как долго я медитирую?
  - Не больше четверти суток, - охотно пояснила Леда.
  - А сколько прошло там? - Райт возвел палец к потолку, кидая на нас подозрительные взгляды.
  - Столько же. - Хмыкнула девушка, и строгим голосом пригрозила: - Давай, поднимайся наверх в тепло, здесь жутко холодно. А твои горячительные настои, по-моему, через чур горячительные.
  - Что это с ним? - шепнула я, шагая вслед за Ледой, направившейся наверх.
  - Похищение, женский пансионат наполненный потенциальными убийцами и адептками крови, изоляция, непригодное место для жизни, постоянный стресс, - ты что выбираешь? - в интонацию вместе с сарказмом проскользнули крупицы жестокости, словно девушка хотела мне поставить это в вину.
   - Он - мужчина, - беспечно отмахнулась я. - Их такие вещи только закаляют. Я спрашиваю, что он себе здесь в чай подмешивает? А то я может себе планы на медовый месяц хочу подкорректировать.
  - О, у тебя оказывается есть какие-то планы, - беззлобно огрызнулась Леда, пока я пыталась решить, на пользу ли ее характеру пошел пансионат или нет. Меня радовало, что прошедшие месяцы не подкосили девушку, прятавшуюся за статусом Осколка. В чем-то я ею восхищалась и даже завидовала. Потому что мне в своем время этот жизненный урок дался гораздо сложнее. За гибким и тренированным телом, повадками убийцы, и холодным умом, у меня пряталась покалеченная и разбитая душа, корчащаяся от боли кровоточащих ран. Ушли годы, чтобы по кусочком восстановить какое-то подобие нормальной личности, способной социализироваться в беспрерывно меняющемся обществе.
  Сутки. Чтобы меня сломать, потребовались ровно сутки. Впрочем, как выразилась тогда Мать, ломать там было особо нечего, так - слегка потанцевать на тлеющих обломках.
   - Может ты уже и придумала, как разобраться с нашей ситуацией?
  - Может, - согласилась я, протискиваясь сквозь узкий проход, завешанный пыльным гобеленом. - Узнаю наверняка, когда смотрительница раскопает обо мне всю возможную информацию, и затребует проведение ритуала пробуждающего магию Крови.
  - И что случится тогда?
  Я пожала плечами. Я не была уверена, что найдет веллади Алеса. Я только надеялась, что эта информация порядком собьет ее с толку.
  Леда прошагала к лавке, на которой лежал ее плащ вместе с перчатками, и присев рядышком, ослабила шнуровку на горле. Ее руки мелко дрожали и чтобы скрыть нахлынувшее волнение, она сцепила их в замок, опустив на скрещенные колени.
  - Ладно, спрошу в лоб. Ты состояла в Ковене?
  Я задумчиво поскребла ногтем по подбородку, попутно вытаскивая из закромов с заготовленными ответами подходящий вариант.
   - Мне нужна правда, Китра. Я доверяю тебе нечто большее, чем просто свою жизнь. И пытаюсь понять, почему? Ты мне ничего не должна. Все что я слышу от тебя- это "может" и "наверное". Ты же не "трилистник" картами раскладываешь, тут нельзя надеяться на простодушное "мне повезет". Я согласна тебе довериться, только скажи, что у тебя есть план. Есть причины совершать все эти поступки.
  Что тут можно ответить? Только правду.
  - Я не состояла в Ковене. В него нельзя попасть, если ты не чистокровная корваж. Вход только для своих, а я, как видишь, потомок иных кровей: темные волосы, бледная кожа, холодный цвет глаз. Северо-восток - вотчина лунных. Я еще не закончила, - предупредила я, когда увидела, что девушка собирается что-то возразить. - Но мне пришлось побывать в рядах одного из кланов, и - давай никому и никогда об этом не рассказывать - как ты знаешь, единственный клан, что принимает к себе отщепенцев - это клан Крови.
  - Ты - Осколок? - шепотом выдохнула Леда, вздрагивая от собственных слов. Что-то среднее между брезгливостью и ужасом, тенью пробежало по ее лицу. Всего один удар сердца и следующая волна накрыла исказившуюся мимику очередным слоем безразличной маски.
  - Бывший.
  - Такие бывают?
  - Кроме себя не встречала.
  - Подожди-ка, - Леда резко приподнялась, не замечая, как своим неаккуратным движением столкнула свою одежду вниз. Плащ с тихим шуршанием соскользнул черной гладью на пол, прямо к ногам девушки. Она не обратила на это внимание. - После того как Осколок завершает свою миссию, он становится полноправной Сестрой Крови.
  - Или не становится, если умирает при попытке завершить свою миссию, - как вариант предложила я, вспоминая свод правил кодекса.
  - Или завершает свою миссию, после чего больше не желает состоять в клане убийц и прячется в рядах сторонников Света?
  А девочка и правда стала соображать лучше.
  - В общем и целом - да. - Согласилась я. - Знаю, звучит не очень, но все было именно так. В подробности вдаваться не буду - это мелочи, которые только все запутают и усложнят.
  Леда кивнула. Я вздохнула. Третий человек в этой комнате, что все время молча наблюдал за нашим разговором, протиснулся мимо меня и Леды, подобрал упавший плащ, закинул его на вешалку, и направился к печи. В тишине гробового молчания, позвякивая крышкой от котелка и бренча составленной на полке посуды, Райт поставил перед нами на стол глиняные чашки с приготовленным отваром, и плетеную корзинку с невесть откуда взявшимися пирожками.
  - Сам пек, - похвастался парень, разбивая на части затянувшееся молчание. - Тут пара сотен девиц, но печь съедобные пирожки почему-то получается только у меня. Рецепт в одной из книг нашел. Сначала думал темно-магическое зелье какое-то, ан-нет, пирожки.
  Выглядели пирожки на удивление аппетитно.
  - Райт, - пробормотала я. - Притворяешься ты незаметным лучше, чем варишь зелья.
  Данный вывод напрашивался сам, после того как я уже вторую Сестру заметила за использованием испорченного эликсира.
  - Я зелья отменные варю, - не согласился он. - Это просто ингредиенты здесь почти все го... год как просрочены. Меня этому искусству дядя с детства учил. А библиотека для начинающего и продвинутого алхимика здесь лучше той, что у меня дома.
  Я обвела взглядом помещение, сосчитала в уме все увиденные травы и зелья, сопоставила их с названием книг, что ютились на верхних полочках, как и тех, что я успела мельком заметить в подвале, и согласилась принять вариант Райта за рабочую версию. От меня не убудет. А алхимиков я все равно недолюбливаю.
  Парень пододвинул стул, на вид весьма очень хлипкий и неустойчивый, и присев с другой стороны стола, взял одну из чашек. Посмотрел на плавающие на поверхности листочки и внезапно нервно дернулся в сторону. Что-то прошипел, неловко задевая локтем странный стеклянный прибор на подобии горелки, и уже менее спокойно промолвил, обхватывая чашку двумя руками, в странной попытке прикоснуться к теплу:
  - Ничего наркотического чай не содержит. - Поспешил оправдаться парень. - Я всегда такой.
   Я видела залегшие под его глазами густые тени, гармоничным образом контрастирующие с полопавшимися капиллярами сосудов и пепельно-серых узоров, разбегающихся в стороны по верхнему слою кожи.
   - Я ничего такого не имела ввиду, - почему-то захотелось оправдаться.
  - Здесь не только книги по алхимии, ботанике и о магических заболеваниях, - внезапно сбился в сторону от диалога Райт. - Кое-что есть о магии Крови. О специфике ее заклинаний, которая так или иначе сводится к тому, что ее не обмануть. Не существует Осколков пропавших без вести. Потому что у каждого клана есть своя база крови, содержащая информацию о всех ее членах: живых и мертвых.
  И откуда здесь все такие умные?
  - Послушай... это все сложно и совершенно неважно. Я хочу понять, почему здесь оказалась Леда и зачем ты понадобился Сестрам.
  - Если бы мы знали...
  - Я же все рассказала, - удивилась Леда, недоуменно поглядывая на Райта. - Мы свидетели ритуала. Группа риска. Какая бы темная магия не была призвана, она коснулась каждого, кто находился в ту ночь в доме. Мы были ей заражены, поэтому нас забрали. Дали шанс на спасение. Либо так, либо смерть. Это то, чем обычно занимаются Сестры Ковена.
  С полминуты я только пыталась переварить услышанное. Даже со второй раза и повторного объяснения, прозвучавшие слова не казались менее бредовыми. Но может дело во мне? Недавняя стычка со смотрительницей должным образом продемонстрировала мою несостоятельность в данных вопросах. Мои знания порядком устарели. То что Ковен - одна из самых консервативно-закостенелых организаций, вовсе не значит, что они совсем не развиваются.
  - Такое возможно? - обратилась я к Райту. В некоторых аспектах он оказался более сведущим, чем Леда. Его оценка ситуации выглядела весьма объективной. Если парень приспособился к жизни среди потенциальных мужененавистниц, то тут нечто большее, чем обычная удача. Это адаптация. Способность чувствовать настроение и все его изменения. Особая форма чуткости. Парень умеет подстраиваться.
  - Если мы говорим именно о Ковене, он давно зарекомендовал себя как самое рьяное сообщество, противодействующее темному колдовству. Это их главное заявление на политической арене Империи. Пансионат принадлежит Ковену. В нем обучаются представительницы разных кланов. Из этого можно допустить, что среди учениц вполне могут присутствовать дети из клана Крови. Никто же в этом напрямую не признается. Точно так же, здесь могут обучатся Осколки до определенного момента. Леду вполне могли сюда забрать. Это ближайший объект, официально принадлежащий Ковену.
  - Ладно, допускаю. Но зачем? Это сейчас законно? Вырвать человека из привычной жизни не предупредив ни семью, ни друзей. Лишить права дальнейшего выбора. Просто так. Без какого-либо суда. По чьей-то прихоти. Документы, печати? Кому-нибудь что-то предъявляли?
  Парень и девушка отрицательно помотали головами, после чего Райт пояснил:
  - Это не то чтобы законно или общепринято, но и не является прямым нарушением правил. Старый город - территория Обители и Академии. Со стороны Ковена было очень рискованно забирать нас оттуда. Академия легко отпускает своих адептов только в том случае, если они никому не нужны. Наш переход на сторону Ковена - не более чем щелчок по носу для Академии, но на политическую интригу не тянет, если ты об этом. Похоже на конфликт локального действия, центром которого является Леда. Скорее всего, я - незапланированная часть. Меня взяли случайно.
  Девушка насупилась.
  - А так бы убили, - поспешил успокоить ее Райт. - И никто бы никогда меня не нашел. А варить зелья и составлять каталоги - это то, чем я как раз хотел заниматься в жизни. И у меня есть подвал. Все не так плохо.
  Фаталист - оптимист. Все действительно не так уж и плохо.
  - Погоди, ты составил каталог зелий? - не поверила я собственной удаче. - Всего этого? Даже испорченного? По всем правилам?
  - А как иначе, - удивился он, вытаскивая из ящика огромный талмуд.
  - Дайте мне немного света! - возрадовалась я чуть ли не силком выхватывая у парня из рук тяжеленную книгу и взгромоздив ее себе на колени. Таблички, пометки, символы, - все согласно строжайшим стандартам оформления перечня зелий, введенных еще в доимперские времена. В этом плане Райт был педантом и отчаянным занудой. Каждая буковка тщательно выписана. Строчка за строчкой. Мелким, но читаемым почерком, выведен весь список используемых ингредиентов, с уточнением элементов стихий к которым они благосклонны.
  - Поверить не могу, что в Академии до сих пор такому учат, - восхитилась я. пролистывая страницы и сразу мысленно отмечая некоторые эликсиры.
  - Это не Академия, - немного смутился парень. - Мой дядя алхимик. Когда я был маленьким, он часто приезжал к нам домой и рассказывал много интересных вещей. Показывал разные фокусы с зельями. Иногда привозил книги с очень красивыми и красочными иллюстрациями. Он много знал. Был гораздо умнее моего отца и любого другого человека, которого я когда-либо встречал. Он-то меня всему и научил. Мне как двенадцать исполнилось, дядя сразу предупредил, что мага из меня толкового не выйдет. Дара нет. Третий ребенок в семье. Мачеха откровенно недолюбливает. В общем, предложил меня забрать к себе и обучить всем премудростям изготовления зелий и написанию научных трудов, - парень как-то растерянно покрутил в руках чашку с отваром, поставил ее на стол. Склонив голову, словно пытаясь разглядеть свою судьбу в кружащих в чае мелких лепестков, Райт глухо промолвил: - Наверное, он места себе не находит. Что там ему про меня сказали? Что я отчислился и исчез? Не выдержал давления и сбежал?
  Я кивнула, чувствуя себя очень неловко. Леда, сидевшая рядом, пасмурнела, очевидно вспоминая свою ситуацию, не столь схожую, но не менее трагичную. Для подростков, вступающих во взрослую жизнь, это должно быть сравнимо с концом Света.
  Разговор завершился сам собой. Райт принялся дальше заниматься склянками и травками, а Леда погрузилась в странное подобие меланхолии. Гнетущее молчание всеобщей печали удалось прервать только через час, когда я добралась до последней страницы.
  - Взбодритесь, ребятки! У меня появился план, - я хлопнула каталогом по тяжелой поверхности стола. - Дайте мне какие-нибудь письменные принадлежности.
  Райт покорно направился в сторону стеллажей, а Леда, уже оценившая основные принципы моих планов, скрестила на груди руки, и вперилась в меня хмурым взглядом.
  - И что за план? - спросила она. - Или ты пока только название придумала?
  - Чуточку уважения! - возмутилась я, принимая из рук Райта грифель. - Я вдвое тебя старше. И какая-никакая, но еще и Мать.
  Леда притворно закатила глаза, а Райт только успел пробормотать какие-то проклятья, когда я начала черкать страницы в его каталоге. Пришлось на него тцыкнуть, когда он предпринял попытку отобрать у меня плод своих стараний.
  - План в том чтобы довести Райта до сердечного приступа? - понаблюдав за короткой и молчаливой перепалкой между мной и Райтом за неприкосновенность книги, Леда заглянула мне через руку, стараясь рассмотреть, что же там такое я вывожу на полях.
  - План в том, чтобы победить. Я собираюсь одолеть смотрительницу в поединке.
  Адептка не стала говорить мне очевидные вещи вроде тех, что я абсолютно не подготовлена к любому виду драки, как с оружием, так и врукопашную. Она крутанула пальчиком один из локонов, выбившихся из хвоста, и совершенно серьезно спросила:
  - И как же?
  - Как и в любой другой заведомо проигрышной схватке. Я собираюсь победить еще до ее начала. - Я закончила учинять вандализм над непосильным трудом парня, и впихнула каталог в руки Леды. - Держи. Перепиши на отдельный листок все зелья, которые я отметила. Райт, покажи мне те книги о Сестрах, что ты здесь нашел. Живее, приятель. Полагаю, у меня осталось не больше пары часов до очередной встречи с уважаемой Алесой.
  Может мои слова наконец-то прозвучали убедительно, потому что Леда спорить не стала, хотя и без особого энтузиазма, она принялась исполнять мое поручение. Не стал возражать и Райт.
  Я была полна решимости не позволить себе умереть. Конечно, встреча со смотрительницей несколько поумерила мой пыл, как и дополнительные проблемы в виде спасения двух адептов Академии. Не схватишь же их за шкирку и не рванешь же через гущу леса обратно в Старый город. Леда прошла ритуал посвящения. Найдут. Землю носом вскопают, деревья с корнем выдерут, а найдут. Нет такого места, чтобы спрятаться от клана Крови. Сами они должны отпустить. Добровольно. При желании и при наличии разрешения сверху, ее не придется даже искать, проведут ритуал и убьют на расстоянии. И никому ты ничего не докажешь и не предъявишь.
  Леду и Райта я могла бы еще как-то выторговать, а себя - нет. Я покусилось на нечто важное, нечто святое. Такое из принципа не прощают, какие золотые горы не обещай. Поэтому, я должна победить так, чтобы мне поверили. Чтобы ни у кого после не возникло сомнений, что я имею все права на свои действия. Я должна совершить невозможное. Одолеть веллади Алесу и уйти Матерью при этом ею не оставшись, дабы не вводить в искушение иные заблудшие умы.
  Как мне победить Алесу?
  Нет, это плохой вопрос, потому что на него сразу идет плохой ответ - никак. Вопросы себе тоже надо уметь задавать правильные. Иначе глухая депрессия обеспечена на долгие годы. Попробуем по-другому. В чем я лучше злобной смотрительницы? Какие у меня сильные стороны? В силе и ловкости она меня превосходит. И не то чтобы намного, а где-то на целую пропасть. Двухчасовой тренировкой делу не помочь и мое тело, долгие годы подвергаемое нападениями лени, алкоголя и разными сладостями, так быстро не излечишь. Что с остальным? Смотрительница умна. Расчетлива. Жестока. Она найдет способ сделать мою смерть не быстрой и не безболезненной.
  Она знает многое, но не все. А незнание ее пугает. Испокон веков люди страшатся неизведанного. И Ковен не исключение. Значит, только это мне и осталось. Играть на страхах и монстрах, прячущихся в тенях.
  
  
  Глава 7
  
  В полумраке, расставленные на полу правильным кругом сияли свечи, подобно крохотным звездочкам на ночном небосклоне. Блики скользили по гладкой поверхности стен, выхватывая из власти теней обрывки пентаграмм и заговоренных надписей. Шесть сестер склонились над шестигранными чашами, наполненными ядовито-красной жидкостью, источающей удушающе-сладкий аромат. Шепот наговариваемых заклинаний сливался в монотонный шум нарастающей силы. Неподалеку, в алых одеждах стояла Айви Ронг, покручивая в руках обоюдоострый ритуальный нож со стальным лезвием и деревянной рукоятью, украшенной изображением орхидеи. На лезвие ряд трудноразличимых рун. Девушка вызвалась быть моим проводником в потусторонний мир. Или стать моим палачом.
  Почему-то все происходящее дико напоминало сорвавшееся летом жертвоприношение.
  Следующий шаг веллади Алесы был очевиден: ритуал пробуждения крови. Иначе никак. По другому до меня не добраться. Не понять, как я прошла проверку Айви Ронг - Старшей, встретившей меня на границе и впоследствии заточившей на меня зуб. Пока кровь спит, вся информация обо мне, как о члене клана, законсервирована в недосягаемых залах Архива. Проснувшаяся же, кровь расскажет все. И меня бы это должно было чуточку волновать, если бы была крошечная вероятность, что кто-то эту кровь собирается слушать.
  Смотрительница не верила, что я принадлежу Ковену. Ей не нравилась моя история про посланника Света, но и та другая, про Мать, казалась ей полным абсурдом. Зря. Это были хорошие легенды, позволяющие обеим сторонам остаться в выигрыше. Конечно, часть с Матерью была притянута за уши. Моя внешность, мое поведение, мои способности, - все противоречило названному статусу.
  Под грозным взглядом строгой смотрительницы, я собиралась предложить ей и дюжине Старших, явившихся в зал для помощи в проведении ритуала, еще одну хорошую теорию происхождения моей персоны. Уже без поблажек, но с возможностью последующей принудительно-добровольной капитуляции. Или моей смертью. Шансы равны. Приблизительно. Один к ста. В общем, арифметика не мой конек. Поэтому я всегда проигрываю на скачках. И в карты. И в любую другую азартную игру.
  Настало время проведения ритуала. Смотрительница не стала мелочиться.
  Меня омыли. Меня одели. Меня причесали. Под проклятья, замаскированные в благоговейный шепот наговора, вплели в отросшие пряди волос блестящие шнурочки и белоснежные цветы. На кожу нанесли извилистые символы. Прошлись по телу заклинанием, поблескивающим в свете мерцающих огней. Легкий материал платья струился по телу, волшебным переливом покачивающихся волн. И совершенно не грел. И ничего тут не грело. И ложится надо было на холодный, каменный пол. И я чувствовала сквозняк. Меня постоянно потряхивало. Должно быть губы посинели, потому что ногти на руках посинели! Цвет кожи едва ли отличался от цвета церемониального платья.
  "Так было и в прошлый раз? - попыталась вспомнить я."
  - Вы еще можете отказаться, - предложила смотрительница, бережно поправляя складки на моем платье. Она уже успела педантично поправить несколько выбившихся из прически прядей и выровнить соскользнувший на бок цветок.
  - И тогда все закончится легкой смертью с моей стороны?
  Женщина покачала головой, после чего придирчиво окинула взглядом мой наряд. Могло показаться, что ее действительно интересовал благополучный исход ритуала.
  - Только если вы согласитесь открыть свой разум и честно ответить на все вопросы.
  - Вот уж нет, - возразила я. - После такого, легкой смерти мне точно не видать.
  Одна из Сестер поднесла смотрительнице шкатулку. Приподняв крышку женщина вытащила два браслета, после чего осторожно защелкнула их на моих запястьях, аккурат поверх красных линий, все еще не заживших с прошлого жертвоприношения.
  - Я могу дать вам свое слово, что этого не произойдет, - предложила она.
  - Не могу его взять, - продолжала храбриться я, ощущая себя на краю бездонной пропасти. - Ваше слово. Это было бы бесчестно с моей стороны.
  - Так же бесчестно, как выдавать себя за Мать?
  Я промолчала. Парировать было нечем. Вместо этого я отвлеклась на Сестер, перешедший на новый мотив нашептываемого заговора. Я слышала отдельные слова, но заклинание почему-то не узнавала.
  - Вы чем-то удивлены? - вежливо поинтересовалась Алеса.
  Она сразу поняла, что было только две причины, почему сорвалась дуэль со Старшей. Там, в кабинете, выяснив, что моя кровь спит, для нее оставался только один вариант дальнейшего развития событий. Пробудить кровь и провести диалог на своих условиях. Да, она не смогла понять, как я прошла на территорию пансионата с заявлением, что я - Мать. Почему магия откликнулась на эти слова, но проигнорировала призыв к схватке. И вот теперь она собиралась это выяснить.
  - В прошлый раз все было несколько иначе, - я не стала врать о своих сомнениях.
  - Вы уже проходили ритуал пробуждения? - вежливо уточнила она, благодушно кивая в сторону старших воспитанниц, подготавливающих магические атрибуты.
  - Конечно проходила, - фыркнула я, постукивая зубами. Почему так холодно-то а?
  - Повторный ритуал пробуждения? - ласково поправила она себя.
  Вот тут я ее услышала. А она услышала мое немое "Что за?! А это разве не одно и то же?! Почему я об этом никогда не слышала? О таких вещах надо предупреждать! В Алом кодексе..."
  - В Алом кодексе его нет, - продолжая мои мысленные возмущения, пояснила смотрительница. - Этот ритуал был разработан всего несколько десятилетий назад. Он достаточно редкий. Существует не так много обстоятельств, из-за которых Сестре потребовалось бы решиться на добровольное усыпление крови, и уж тем более на его повторное пробуждение. И знаете, что это значит?
  - Кто-то живет более насыщенной жизнью, чем я?
  Женщина криво усмехнулась, принимая мою жалкую попытку пошутить, и жестом подозвала веллади Ронг. Взяв из ее рук чашу, она протянула ее мне, церемониально склонив голову в поклоне. Я послушно приняла подношение, четко осознавая, что сейчас мне придется это выпить. Послав наверх быструю, но очень проникновенную молитву о том, чтобы это варево не оказалось жертвой просроченных эликсиров из запасов Райта, я поднесла чашу к губам.
  - Это значит, что какие бы зелья вы не взяли у нашего горе-алхимика, чтобы обойти действие ритуала, они вам сейчас не помогут, - проникновенно сказала смотрительница, когда я сделала первый глоток.
  Снадобье отдавало горечью промерзших трав и сладостью возлюбленных солнцем ягод. Лишь легкое покалывание на самом кончике языка намекало на тонкие нити волшбы, одуряющей похлеще любого алкогольного напитка.
  "Слишком рано, - успела подумать я. - Почему у него такой мощный эффект?".
  Я пошатнулась, роняя чашу на пол. Под тяжестью тонких браслетов, руки внезапно потяжелели и плетьми опустились вниз. По телу пробежался озноб, прогоняя прочь затаившийся холод. Каждый узор, нанесенный на мою кожу, вспыхнул обжигающим жаром.
   Шалыми глазами я уставилась на смотрительницу. Сквозь непослушные губы, и белоснежное марево тумана подбиравшегося к моему разуму, промолвила:
  - Я ничего не принимала. Я искала связь.
  - Какую связь? - вопрос задала веллади Ронг.
  Смотрительница с любопытством поглядывала на происходящие со мной изменения, совершенно не придавая значения сказанным словам.
  - Какую угодно, - ворочая немеющим языком ответила я, чувствуя, как на мои плечи опускаются руки еще двух сестер, чтобы проводить в подготовленный круг. - А нашла связь смотрительницы с Калебом Геллиофреем.
  Я не увидела, успели ли мои слова произвести хоть какой-то эффект. Я перестала воспринимать тело как свое собственное, успевая только фиксировать отдельные моменты. Вот меня кладут на пол - и о чудо! - он не холодной. Он ледяной! Осыпают лепестками. Гул голосов усиливается. Кто-то водит мягкой кисточкой по моему лбу, вырисовывая очередную порцию узоров. Пение продолжается, постепенно входя в резонанс с моими затухающими мыслями. Магия скользит по кожи, выползая из браслетов, и скользя по коже вверх к надрезам. Левое плечо. Щека. Запястье правой руки. Лодыжка. Колено. Солнечное сплетение. Лезвие танцует над моим телом, оставляя после себя кровавые следы.
  Сквозь сомну голосов и притупившихся ощущений, затянутых в водоворот магии я услышала голос. Тихий, уверенный, отрывистый. Почти иллюзорный... наверняка иллюзорный. Больно уж похожий на голос Айви.
  - Это правда? - прозвучал он шепотом у самого уха. - О Геллиофрее.
  - Да, - выдохнула я. И это было последнее осмысленное действие, которое я успела совершить, прежде чем магия перестала довольствоваться моей кожей и ринулась к венам, продираясь сквозь плоть.
  
  ***
  
  Я вновь вступала на тропу потустороннего мира. Неподготовленная, разбитая. По кусочкам я пробиралась сквозь толщи клубившийся магии, серыми отцветами проплывающей мимо. Клубочкообразные дым поднимался от пола: то опускаясь вниз, то взмывая вверх. Я пыталась к нему не прикасаться, продвигаясь вперед, но импровизированные облачка, словно стягивались ко мне. Они не мешали движению, но каждое прикосновение оставляло неприятно ощущение липкого касания.
  Я должна была пройти этот путь с чистым разумом. Без клокочущей прорвы эмоций, клочками невидимого пепла оседающих глубоко в душе. Страх, обида, гнев, - все самые опасные чувства обжигали не хуже кислоты. Я путалась в своих ощущениях, путалась в мыслях. Снующий дым стягивался в плотный полог, скрадывая все проблески света, способного вывести меня из странного места.
  Я потеряла ориентир. Замерла на месте, под стать пугливому кролику, и с накатывающими волнами ужаса, взирала на тягучую темноту, сползающуюся вслед за туманом. И без того тусклые краски, окончательно стирались из пространства, оставляя после себя ощущение глухой тоски. Я старалась выровнять дыхание, прекрасно понимая, что сейчас здесь нет моего тела. Только разум. Только душа. Эта маленькая хитрость помогала упокоиться и вспомнить о том, где я и кто я. А главное, для чего.
  Я пыталась вслушиваться, но звуков не было. Совсем. Лишь мерное шипение на периферии, цепким кольцом обхватывающее все вокруг. Я должна была услышать зов. Никто не ходит в Нижний мир без проводника. Только в астральный и только для медитации. Здесь же оставаться одному нельзя. Одному отсюда не выбраться. Это с жертвоприношением все просто: одна дорога, один итог. А с пробуждением Крови...
  С пробуждением Крови?
  Вот оно что.
  Я села. Скрестила ноги и облокотившись подбородком о руку, уставилась в сгущающуюся темноту. Идти куда-то не было смысла. И так прошаталась неизвестно сколько, истратив добрую половину шансов на благоприятный исход. Это ведь самое простое из правил. Если вы заблудились - стойте на месте! Не усложняйте свой поиск. Наверняка, проводник меня ищет. Мне только надо дать возможность ему себя найти. И лучший способ, это никуда не ходить. Не мельтешить из стороны в сторону, сбивая все ориентиры.
  Время шло.
  Я сидела.
  Я скучала.
  Когда в проползающем мраке, пронизывающем до самых внутренностей, стали различаться рисунки, на манер картин с классическими тестами, что висят в кабинетах мастеров Водных Стихий, я начала что-то подозревать. Я еще не знала, что подозреваю, но предчувствие было ой как не хорошее.
  - Меня бросили, - вынесла я вердикт своей ситуации.
  Собственный идиотизм поражал. Все так гениально просто! Зачем устраивать со мной дуэль? Зачем разгадывать какие-либо загадки? Кому это надо? Достаточно бросить меня в проводимом ритуале и все! Обыграть меня моими же картами. Смотрительнице большего и не надо. Никто к ее действиям не подкопается. Никакая проверка. Ритуал создан по правилам. Должная поддержка оказана. А то, что проводник не смог ни найти, ни докричаться до Матери, когда открылись двери, так разве это его вина? Это же Мать! Кто осмелится ей возразить? Кто способен себя возомнить кем-то настолько сильным и могущественным, чтобы оказывать помощь Матери? А то что Мать так и не вернется из Нижнего мира, так это наверняка ее великий план, никому не понятный, но несущий в себе высокий сакральный смысл, который разгадают философы следующего тысячелетия. А может, это была вовсе и не Мать. Но тогда, поделом ей.
  Вот все как просто. А я такие стратегии строила...
  - Айви Ронг! - на всякий случай прокричала я вглубь покачивающейся волнами темноты. Ответа не последовало. Только темнота тихо вздохнула, раздраженная бессмысленным шумом.
  Надо было что-то решать. Задушить последнюю надежду на то, что понятие времени здесь субъективно и меня кто-то ищет, и начать вытаскивать себя самостоятельно. Но делать этого совершенно не хотелось. Без проводника блуждать по закоулкам Нижнего мира - самоубийство. Невероятно жестокое и болезненное. Здесь можно забрести в такие жуткие места, что заикаться будешь еще несколько жизней вперед. Если выберешься. Если душа не застрянет в плотоядных сетях недружелюбного мира, подцепив какое-нибудь мерзкое проклятье вроде лунного безумия. Уверена, что кто-то из моих предков притащил подобную гадость именно отсюда.
  Сгустки темноты продолжали монотонно вибрировать, иногда стягиваясь в тугие узы и плавным дымком оседая на пол. Надоедливые прикосновения исчезли, посчитав меня не самым интересным экземпляром. Видимо, я больше не походила на чужеродный объект, а весьма гармонично вписывалась в окружающий мир. Закон Нижнего мира гласит: либо ты сопротивляешься, либо тебя отторгают, либо поглощают. Нынче я среди последних. Это не хорошо и не плохо. Это никак. Постфактум. Товар я нынче недорогой. Нижний мир больше интересуется магией. Меня тоже можно и сожрать, и переварить, но на вкус я - пресное мясо. На праздничный стол такое не подашь.
  Магия! Ну конечно! Где-то здесь должен быть слепок моей магии Света. Какие-нибудь ее остатки. Хоть что-нибудь!
  Я огляделась по сторонам: тьма и мрак. Не то что проблеск света, тут не было ни единого намека на то, что он тут хоть когда-то был.
  Проклятье!
  - Жизнь должна быть проще, - резюмировала я, откидываясь спиной обратно на холодный пол.
  Ничего не происходило. Это означало одно - я застряла. Очень крепко.
  "Вот и конец, - подумалось мне. - Тихий и бесславный, но вполне логичный."
  В этом была своя ирония. Еще недавно я строила планы о том, каким хитрым способом разрешить возникшую проблемы с вернувшимся мужем, и отправить его обратно в одно из подпространств Нижнего мира, и вот нарисовалось решение. Теперь он будет гулять по улочкам Старого города, выискивая что-нибудь смутно знакомое или засядет в библиотеке, пополняя знание об измененном мире, ну а я... я буду заточена здесь до скончания веков, периодически пугая заблудившихся путников и высасывая остатки их магических сил, пока окончательно не превращусь в одну из местных тварей. И мне еще очень сильно повезет, если я не утрачу рассудок и не стану демоном, как это случилось с моим благоверным. Может даже найду себе уютный домишко, как некогда поступил он.
  Самое обидное, что сознание вовсе не таяло вместе призрачными надеждами на спасение. Оно было пугающе ясным. Холодным. Оценивающим. Моим.
  Я вспоминала. Вспоминала тот раз, когда моим проводником при пробуждении крови была Мать. Самая настоящая. Невероятно опасная. И бесконечно справедливая. Ей не пришлось тогда меня искать. Она была рядом. Сразу. Провела сквозь дурманящий разум дым, грешивший редкими просветами, и вывела на нужную тропу. Путь Крови. Состояние Осколка.
  Она провернула это так легко и без затей, что потом я только удивлялась, если узнавала, что где-то сорвался ритуал из-за того, что проводник не справился со своей задачей. С Матерью все казалось таким простым. Правильным. Именно она могла понять мою тайну и помочь с поисками ответов. Но я тогда была слишком глупа, чтобы позволить себе кому-то доверять. А она никогда не касалась этой темы. Более того, она ее избегала. Видела меня насквозь и понимала, что как только я произнесу свои тайны вслух, ей непременно придется прервать мою жизнь.
  - Какой бы ты совет дала мне сейчас? - вопросила я в пустоту. - Кроме такого: вернись назад в прошлое на сутки и не смей называть себя Матерью. Мне нужно что-нибудь посущественней.
  Ответа не последовало.
  - Ясно дело, - фыркнула я. - К чему мне советы? Я же теперь сама - Мать. Я такие вещи должна знать без чьих-либо подсказок. Но вот, что я думаю: разве у Матери не может быть своей Матери? Почему в классификации Ковена нет еще более старшего родственника? Где бабушка? Нет, не так. Где Бабушка, а?
  " - Это должно приравниваться к богохульству, - отстраненно подумала я."
  - Должно, - согласился со мной кто-то.
  - Что? - я обернулась назад, пытаясь разглядеть говорившего. Но там никого не было. Только темнота. Темнота, которая говорила.
  - Духи предков, - едва заметно всколыхнулась она и довольно четко для бесформенного и не обладающего разумом существа, продолжила: - У нас есть духи предков. Ушедшие сестры. Поэтому даже у Матери есть Мать - это наши высшие покровители. Совершая любой из обрядов, мы призываем их стать нашими свидетелями. Они подтверждают наше право на ритуал или же на статус.
  Темнота говорила. Я слушала. Вспоминала. Кода-то я все это знала. Но память довольно забавная штука, когда дело касается перерождений.
  - Есть место, где собираются души умерших членов Ковена? - прозвучало так, словно я говорила о какой-то вечеринке для своих.
  Тьма поперхнулась от моих слов.
  - Подпространство, - поправила она. - И не все. И не всегда. Некоторые остаются ради Ковена, клана, сестер или своего рода. Причины разные. А некоторые уходят. Матери знают о таких вещах. И Сестры знают.
  И я знала...
  - Так я сейчас в этом подпространстве?
  Темнота пошла глубокой рябью, расползаясь вокруг меня.
  Она смеялась.
  На мгновение я задумалась о том, чтобы обидеться, но вовремя вспомнила, что мне не девять, я не на ежегодной встрече старых друзей и желающих разговаривать со мной больше нет, а темнота выглядит довольно пугающей и плотоядной.
  - Даже не близко, - успокоившись, ответила она. У меня закрался очень своевременный вопрос о том, с кем я разговариваю. - Ты глубоко пала даже по меркам Нижнего мира, так что за тобой пришлось спускаться.
  Я еще раз себе напомнила, что обижусь как-нибудь потом, у себя дома и возможно в любящих объятьях. Когда дело касается выживания, собственное чувство достоинства может немного и помолчать.
  Могло бы... хотя бы попытаться!
  - С кем я говорю? - Я вскочила на ноги. - Раз уж у тебя есть смелость бросаться подобными беспочвенными обвинениями, так выйди на свет и покажись мне!
  - Выйди из темноты и сама меня увидишь.
  - Ага. Выйдешь тут, - заозиралась я по сторонам. - Знать бы куда.
  Некто промолчал. И я сама себя поправила, задумчиво протянув:
  - Не куда, а откуда.
  Я повертелась вокруг себя, выискивая очередную подсказку. Подсказка выискиваться отказалась. Тогда я закрыла глаза и сделала шаг вперед. Потом еще один. Второй. Третий. И так до тех пор, пока по закрытым глазам не резанула яркая полоска света.
  - Ха! - радостно воскликнула я. - Вот и мой свет!
  - Нет, - голос неизвестного начал видоизменяться, принимая вполне себе так материальную форму. - Это мой свет. Тебе свой еще придется поискать.
  Цокот каблуков застучал по гладким полам мраморного пола поблескивающего на стыках жидким серебром. Обладательница чудного голоса предстала предо мной во всей красе Сестры Крови. Или Матери.
  Она выглядела не старше меня. Людей с ее внешностью я видела тысячи. Некий собирательный образ всех представителей Ковена. Темный волосы, раскосые глаза, прямой нос, жесткая линия тонких губ.
  В какой-то момент я решила, что это Айви Ронг, наконец, одумалась и позвала меня. Но женщина была кем угодно, но только не юной Старшей Сестрой.
  
  
  
  Глава 8
  
  
  - Мы знакомы? - нахмурилась я, вглядываясь в через чур обыденные черты лица.
  - Я тебя помню, - ответила она, шагая навстречу. Почему-то стук ее каблуков звучал раньше, чем сапоги соприкасались с полом. И это должно было мне о чем-то говорить, но я была слишком поглощена попыткой узнавания. - Но я тебя не узнаю.
  - Китра Латер, - представилась я.
  Женщина мотнула головой, отгоняя от себя звук моего имени, как назойливую муху.
  - Я - Осколок. Бывший, - предложила я другой вариант.
  - Это я вижу. - В ее голосе прозвучала злость. - Очень много граней. Сколов. Так много, что стекло мутно и не отражает свет. Ты должна была стать цельной, но об эти края, - она обвела пальцем мою фигуру, на последнем движении резко отдергивая палец, имитирую укол, - ауч! Все еще можно порезаться. Я тебя хоть чему-то учила?
  Вопрос не был риторическим. От меня ждали ответа.
  - Я вас не знаю.
  - Я - Мать, - склонила она голову, словно сова.
  - И что? - возмутилась я. - Я тоже.
  - Ты - Мать? - Ее голова перекатилась на другую сторону и теперь она разглядывала меня совершенно под другим углом. - Как в твоей маленькой бестолковой головке сложились вместе два этих слова? - Ласково улыбаясь, змеей прошипела она.
  Это была не злость. Не издевка. Искренний интерес опасного хищника, решающего с каким соусом тебя нынче подать ко столу.
  Темнота была вполне приемлемым местом, - успела подумать я, прежде чем ляпнуть:
  - Вас это не устраивает?
  - Меня это разочаровывает. Точнее я разочарована в себе дитя, что так и не смогла донести до тебя всю суть статуса Осколка и Матери. - Она отпрянула в сторону и минуя меня, подошла к самой границе зала, где за гладким камнем пола, осталась темнота. Я не шевелилась, провожая ее взглядом.
  - Ты только глянь, - указала она куда-то вглубь плотоядного пространства, пульсирующего подобно сердцу живого. - Что там происходит?
  Я начала усиленно всматриваться в зияющую черноту изгибающихся теней, но то что видела Мать, неясным образом ускользало из моего поля зрения. Поэтому я неопределенно мотнула головой, предположив, что вопрос риторический. Такой ответ женщине, очевидно, пришелся не по нраву. Стукнув каблуком по серебристому стыку, она повернулась ко мне. Делая упор на каждое слово женщина повторила:
  - Что. С тобой. Происходит?
  - А с тобой? Что ты за Мать? - запоздало спохватилась я. То что какое-то создание потустороннего мира собрало из обрывков моих воспоминаний образ женщины из Ковена, еще не означает, что я должна его слушаться. - Не помню, чтобы кто-то из них разговаривал подобным образом.
  Женщины насмешливо вскинула брови. Оскалилась. И одним щелчком пальцев повергла иллюзорный мирок в хаос.
  Свист. Крики. Рев.
  Я рухнула на колени, зажимая руками уши, прекрасно понимая, что ничем мне это не поможет. Невидимая игла обжигающего огня резанула по перепонкам, разрывая их изнутри. Все звуки смешались, переплетаясь в неистовой, душераздирающей симфонии мучительной боли, терзающей изнутри.
  Я взвыла.
  Когда первая волна схлынула, я лишь успела сделать один глоток воздуха, прежде чем ощутить следующий прилив начавшейся пытки. Между отчаянными криками, наносящими удар не хуже меча, я слышала могильное завывание разволновавшихся душ, затаившихся у кромки притихшей темноты. Пробирало оно до самых косточек, забираясь под кожу и проникая в кровяные сосуды, чтобы змейками страха бежать по венам прямо к сердцу.
  - Хватит, - осипшим голосом взмолилась я, когда появилась очередная пауза. Потрескавшиеся губы лишь застыли в немой мольбе. Слово с трудом сорвалось с губ.
  Звуки пропали.
  Оглушенная внезапной тишиной, давясь собственным криком, я отняла руки от головы. Поднесла растопыренные пальцы к глазам. Рубиновые подтеки, вязкими каплями стекали по бледной коже, образуя невероятно знакомые узоры. Я изумленно разглядывала их, забыв, что хотела сосредоточится на собственном дыхании или стуке сердца, которых все равно не было. Только алые разводы на осколках вечности.
  Сквозь гипнотическое марево кровавых пятен прорвался голос, насильно выдирая из когтей застывшей тишины.
  - Я могу говорить на понятном тебе языке, а могу вещать подобно конклаву духов предков. Так скажи, твой выбор очевиден или требуется еще одна демонстрация?
  - Нет. - Ответила я, поднимая голову, чтобы взглянуть на Мать.
  Она не выглядела злорадно. Хищный оскал не блуждал на ее лице. Глаза не сияли превосходством. Ничего поэтичного. Ничего выдающего в ней победителя. Только непоколебимое спокойствие в духе памятников второго века до основания Империи. Один в один.
  - Прошу принять мои извинения, Мать. - Проговорила я. Честно, искренне, от души. Даже гордость покорно молчала, признавая неотъемлемую власть Матери.
  Я поднялась на ноги.
  - Принимаю, - отозвалась женщина. - Продолжим. Как ты дошла до такой жизни, что присвоила себе чужой статус?
  - Что? - я еще не отошла от мандража и кровавых галлюцинаций, замерзших на пальцах рук, чтобы так резко возвращаться к допросу.
  - Статус, дитя, статус! Назвать себя Матерью, будучи тобой - да что уж, практически кем угодно! - самоубийство. Настоящее, Китра. Добровольное и осмысленное, без каких-либо "но".
  - У меня был план, - неуверенно возразила я.
  - Умереть. Об этом я и говорю. Ворваться в альма-матер Сестер ради возвращения мелкого Отражения? В самом деле? Это показалось тебе разумным?
  - Погоди, - подняла я руку вперед, стараясь отгородиться от режущих слов. - План не был произведением гениальности, но был лучшим из возможных.
  - Из возможных скрытых способов довести себя до смерти, Китра. Ты не слышишь меня, глупый ребенок. Я знаю, что с тобой происходит. Ты сбегаешь, как десятки и сотни раз до этого. В кои-то веки твоя жизнь начала выравниваться, как ты в ужасе хватаешься за первый шанс скрыться от возможности приближающегося счастья. Очень, слабой, хочу заметить, возможности. Но разговоры о мальчиках давай оставим для твоих подружек, которых ты вскоре потеряешь, если продолжишь вести себя подобным образом. Они живые люди, девочка моя. У них есть свои мечты, надежды и желания. А это гораздо больше, чем есть сейчас у тебя. Этим людям есть что терять.
  - Мне тоже, - слабо попыталась возразить я. - Эрин..
  - Эрин нет. - Вышло резко и жестко. - И ради общего блага всех здесь присутствующих, надеюсь, никогда больше не будет.
  Я растерялась, не зная, что ответить и о чем промолчать. Мать заставляла меня думать о том, о чем вспоминать совершенно не хотелось. Она ударила по всем болевым точкам, без какого-либо шанса на ответный маневр. Оставила меня растерянную, безоружную, со вскрытой гнойной раной поперек сердца. От таких ударов ни юмор, ни сарказм не спасают.
  Я мысленно заворчала, но где-то глубоко в душе промелькнуло странное чувство спокойствия. Я ведь смирилась. Не знаю когда и как, но смирилась. Нет, не потеряла надежду найти свою самую лучшую и самую дорогую на свете подругу, а просто устала гоняться за ускользающей тенью, бледнеющей на переломе сменяющихся дней. Давно пропало чувство потери, угас огонек азартной охоты за тайной. Осталась монотонная рутина, тянущаяся из города в город. Башня библиотеки Старого города была последним пристанищем для затянувшегося в веках поиска. Я могла бы отговориться тем, что у меня попросту не было времени заглянуть туда, но врать себе самой сил уже не осталось.
  - Ты что-то знаешь о ее местонахождении? - без особого интереса уточнила я.
  - Все, - спокойно ответила Мать. - И ничего.
  Что-то подобное я ожидала. Пора было заканчивать, но уходить не хотелось. У меня было столько важных вопросов. А Мать столько могла рассказать! Но время истекало. Я видела это по движению воздуха, по колебанию темноты, по горечи полыни осевшей на языке. Действие эликсира, погрузившего меня в сон заканчивалось. Оставаться без его поддержки в Нижнем мире крайне чревато.
  - Немного времени еще есть, - заметив смену моего настроения, сказала Мать. - На пару вопросов - не больше. Я спустилась в низ для помощи, а не для глумления над девчонкой, выдающей себя за одну из нас.
  - Мне тридцать четыре, - на всякий случай напомнила я. - А душа и того старше.
  - Девчонка, - отмахнулась женщина, по всем внешним признакам недалеко ушедшая от моей ровесницы.
  - Все духи Ковена такие разговорчивые? Я имею ввиду, что в прошлый раз, все было как-то иначе.
  - Тогда ты была с настоящим проводником и не в столь плачевном состоянии, как сейчас.
  Я хотела возразить. Я-то помнила все совершенно иначе. Сломленная, разбитая, готовая вцепиться в горло любому, кто встанет на моем пути. Одна цель и одно решение. И полная зацикленность на предстоящем саморазрушении. Вот где был символизм, знаменующий начало собственного уничтожения. Как нынешняя ситуация может быть хуже?
  - Ты потеряла Свет, - уже не растрачиваясь на лишние разговоры сказала Мать. - И до сих пор его не вернула. Зато, - стукнула она каблучком по полу, - вернула себе лунное безумие. Несколько неразумный обмен, как считаешь?
  Теперь я слышала это в ее голосе. Обеспокоенность. Напряженность. Из всех возможных проблем, окруживших меня со всех сторон и в ритме зажигательного танца, движущихся на встречу, она выбрала именно эти две: Свет и Тень, Солнце и Луна, разум и его отсутствие.
  Потому что Свет нельзя потерять. Все остальное можно, а его - нет. Это как душа. Неотъемлемый кусочек души. И он исчез...
  Зато вернулось кое-что другое. Кое кто.
  - Бывший муж выглядит большей заботой, - на всякий случай сообщила я.
  - Бывший муж - вообще не твоя забота. Смерть достаточно часто вас разлучала, чтобы считать его таковым. В первую очередь, речь о тебе.
  - Но...
  - Но?
  - Он вернулся! По-настоящему вернулся. Не во снах, не в воспоминаниях, ни в блуждающих тенях ночи, а по-настоящему. И вернулся, конечно же, с размахом. Двенадцать мертвых подростков, среди которых чуть не оказалась я. Он же не просто так оказался здесь и сейчас. Я думаю, он пришел за мной. Или за нами. И он будет мстить. Мстить вполне обоснованно, за то что мы с ним сделали. За то, что сделала я. О, Свет! Это почти все сделала я!
  Задыхаясь от эмоций, я села обратно на пол. Собственные слова прозвучали наравне с бурей воющих голосов, совсем недавно раздиравших на части. Точно также я обхватила руками голову, сжимая виски, чтобы утихомирить подступающую истерику. Подсохшая кровь сыпалась со скребущих кожу пальцев. Ногти должны были оставлять красные, болезненные разводы, но боль почему-то не приходила. В иллюзорном мире, все работало несколько иначе.
  Набравшись смелости, я заговорила. Потому что, если не Мать, кто вообще способен выслушать и понять не осуждая?
  - Он помнит меня. Я не знаю как, но он меня помнит. Столько лет спустя, он узнал меня даже в другом обличии.
  - Ты тоже его узнала, - Мать подошла ближе, присаживаясь рядом со мной на корточки. Я больше не чувствовала от нее опасности. Только спокойствие и размеренный стук сердца, которое, конечно же, не могло здесь биться.
  - Он застал меня врасплох, - призналась я. - Хуже всего, что я почти повелась на него нового. Поверила, что жизнь - или смерть? - могла изменить его в лучшую сторону. Это в Нижнем-то мире! Он - демон, Мать. Он превратился в демона. У него свои поклонники и вереница жертвоприношений. Маленькая секта из лучших сливок общества. Как душа может пасть так низко?
  - О, хороший вопрос, - улыбнулась, женщина, аккуратно отнимая мои руки от разодранных участков кожи и ласково сжимая их в своих ладонях. - Для начала ты теряешь Свет. А потом Свет теряет тебя.
  - Нет, я его не потеряла. Его забрали. - Возразила я, пытаясь разглядеть в спокойной улыбке намек на издевательство или ложь. Но в ней чудился лишь отголосок той Матери, что когда-то взяла меня под свое крыло. Может, это и была она. Какая-то крохотная часть ее сознания присутствовала здесь рядом, не давая сорваться. Проявляя то безграничное милосердие, что удерживало остальных духов предков от того, чтобы разорвать на части нахальную самозванку.
  - Его нельзя забрать. Это же Свет.
  - А потерять можно?
  - А потерять - это запросто.
  - И что теперь делать?
  - А что тебе сказал мастер Света?
  Вопрос прозвучал откровенно наводящим. Так обычно разговаривают с пятилетними детьми, объясняя откровенно простые вещи. Или с умственно отсталыми взрослыми.
  - Мастер Эстеф? Он сказал, что потеря магии - это результат постмагической депрессии. Как это вообще возможно, если постмагическая депрессия - это результат потери магии? Замкнутый круг без единого шанса. Конечно же я ему не верю, - вспомнила я показушно-добродушное лицо молодящегося старичка в золотых одеждах.
  - Почему? - женщина продолжала согревать мои руки в своих ладонях и это простое действие помогало держаться на шатающейся планке внутреннего равновесия. - Он же твой мастер.
  - Он не мой мастер. Он мастер Света.
  - А я не твоя Мать. Но это не значит, что я откажу тебе в том, за что взялась нести ответственность.
  Я недоверчиво вперилась в нее взглядом. Женщина открытым текстом убеждала меня обратиться за помощью к незнакомому мужику из верхушки Света, проведя параллель между статусом Матери и мастера.
  Она продолжала тепло улыбаться. А я начала думать, что Нижний мир плохо влияет на психику всех людей. Потому что тут явно происходило что-то из ряда вон выходящее.
  - Мастер Эстеф сказал, что это вроде психологического расстройства. Шок от кратковременной потери магии был настолько силен, что появился страх перед его возвращением.
  - А ты что думаешь?
  - Либо со мной что-то не так, либо... - я запнулась, вспоминая разговор с ирумом Камденом, застрявшим в заведомо проигрышной борьбе с демонической сущностью, и его гадкие намеки, - ...либо мастер Эстеф плетет какую-то интригу.
  - О, конечно плетет, он же мастер. Но это не значит, что он не прав.
  - Он сказал, что все что мне надо - это отдых и покой! - продолжала ябедничать я. - И любовь. Куда же без нее? Самое светлое чувство, как ни как.
  Мать выразительно вздернула брови, напоминая, где я нахожусь, как тут оказалась, и в какую смертоносную мясорубку затащила себя на рубеже среднего возраста.
  - Это все равно бы не помогло, - буркнула я. - Я пробовала. Ну... пару спокойных деньков у меня точно были.
  - Что за глупый Осколок, - посетовала Мать вставая, и утягивая меня вверх за собой. Я неуклюже пошатнулась, на миг теряя равновесие, но вырывать свои руки из чужого захвата не торопилась, продляя секунды ощущения материнского тепла. Всего лишь краткий обрывок воспоминаний о своей родной маме. Мимолетный, давно потерянный и не способный сохраниться на страницах проклятого Дневника.
  - Я не Осколок.
  - И не Мать. Пойдем, теперь действительно пора.
  Она повела меня вперед к границе за которой плескалась плотоядная жуть бушующей темноты.
  - Я получила достаточно ответов, чтобы продолжить путь? - усомнилась, вспоминая, что впереди не ждет ничего радужного и веселого, а все та же тьма, только в другом спектре реальности. - Может еще пару советов? Как пробудить кровь? Или как выбраться живой?
  - Дитя! - возмутилась она. - Самая большая опасность - это ты! Как для себя, так и для других. Если ты думаешь, что впереди есть еще двадцать лет до того, как луна вновь засияет в твоих глазах, значит ты уже под ее контролем.
  - Я в порядке, - возразила я. - То есть, конечно же нет, но луна стоит явно в последних пунктах моих проблем. Она убьет меня когда-нибудь позже.
  - Она убьет раньше, чем ты думаешь. Она уже здесь, и она голодна, несмотря на твои подачки.
  Я вздернула голову, недовольно хмурясь. Мать ошибается. Я - это я. У меня нет никаких навязчивых идей. Вся моя подозрительность - это проявление вполне здоровой паранойи. Все мои выводы логичны. Нет перепадов настроения. Я не пытаюсь причинить кому-то вред или навредить себе. А даже если что-то из этого присутствует в моей жизни, так простите, я среди Сестер Крови!
  "Мать никогда не ошибается, - возразила я сама себе, после чего тут же отмахнулась: - У меня совсем другая ситуация. Общие правила меня не касаются."
  Женщина тяжело вздохнула:
  - Возможно, для тебя это самый действенный вариант. Для некоторых, лучший учитель - их собственные ошибки. Какими бы горькими на вкус они не оказались.
  - Как мне со всем этим справиться?
  - Как только ты окончательно примешь решение, что хочешь жить именно этой жизнью, ответ придет сам.
  Да ладно!
  - У гадалок на торговой площади предсказания звучат менее расплывчато и банально. Это что, цитата из какой-то популярной философской книжки среди мертвых? Так вот, вас дурят. Нынче в моде претенциозный жанр. Мне бы пару строк оттуда.
  Я возвращалась.
  - То что можно прочесть, ты уже прочла.
  - Как и мой оппонент. Она превосходит меня во всем, - скрипя сердцем признала я. - Она как будто я, только сильнее, умнее и лучше.
  - И все же, она - Старшая Сестра, а ты - Мать. А это уже кое о чем да говорит.
  О коррумпированности в высших кругах?
  Да, определенно, да. Лучшее подтверждение тому - Мать, выводящая меня к проводнику.
  Слой за слоем, тени сдвигались в сторону, освобождая нам дорогу. Неохотно, но неотвратимо, они признавали за Матерью право проводника. Женщина двигалась уверенно, идя по какому-то своему маршруту, совершенно неподдающемуся обычной человеческой логике.
   - Главное помни, - не оборачиваясь сказала она, продолжая тянуть за собой, - сначала помоги себе. Иначе толку с тебя будет как с закостеневшего терновника.
  - Что сойдет только для растопки костра?
  - Что сойдет только для розжига жертвенного огня.
  Что-то начало меняться. В самом воздухе, пропитанным магией и ночными кошмарами. Нашептывания, разносящиеся с разных концов спрятанного пространства, сменили свой ритм на более угрожающие напевы. Странные движения, улавливаемые самым краешком глаза. Чтобы там не пряталось за потухшими красками прилегающей границы реальности, оно начинало проявлять к нам интерес. Не зная, что еще сказать, и как подавить в себе растущую нервозность, возрастающую с каждым шагом, приближающим меня обратно к людскому мир и полю зрения затаившихся тварей, я уцепилась за последнее клише, что знала о духах.
  - Будет на прощание какое-нибудь предупреждение? О грядущих опасностях или неминуемой гибели?
  - Поздно предупреждать, - Мать остановилась. - Все, чего тебе стоило опасаться уже здесь. Задолго до тебя. - Она провела раскрытой ладонью по одной видимой ей линии. Что-то щелкнуло. Поддаваясь давлению нарастающего гула, чернота поползла в стороны, открывая вид на перекошенную дверцу с шелушащимися ошметками серебристой краски. Женщина толкнула ее вперед. Та поддалась с жалобным скрипом. - Вот и время прощаться. Не люблю моменты расставания.
  - Но как же пробуждение Крови? - жалобно простонала я, когда меня бесцеремонно за шкирку швырнули в соседнее пространство. И прежде чем дверь закрылась, Мать ответила:
  - Ее в тебе пять литров, вполне достаточно для какой угодно глупости.
  
  Глава 9
  
  
  В ее глазах плескался ужас. Айви громко и хрипло дышала обхватив себя руками. Монотонно повторяла заговор, что должен отыскать меня в закоулках замкнутого подпространства и вывести на верный путь. Ее правая рука болезненно сжалась в кулак, изо всех сил удерживая какую-то маленькую, но невероятно опасную ношу.
  Зря я о ней плохо думала. Честь превыше Крови. Чистота души превыше всего. Что бы это дитя смерти ко мне не испытывала и как бы не противилась, но свои обязанности она выполняла на совесть. Ждала на исходе последних сил, но с места не сдвинулась, хотя могла с чистой совестью вернуться обратно в мир. Слова бы плохого о ней никто не сказал...
  ... Но она осталась. Держалась то ли на собственном упрямстве, то ли на гордости, но пост проводника девушка не бросила. Ее вины не было в том, что я не смогла найти к ней дорогу. Не было ни шанса, что девушка сможет докричаться до тех кругов демонической территории, откуда я начала свой путь. Вот что бывает, когда пытаешься воззвать к тому что без задних лап дрыхнет на боку и совершенно не хочет просыпаться. Именно так выглядит повторное пробуждение Крови.
  Айви держалась с достоинством и упорством, присущим исключительно Старшим. Она заслужила свой уровень. Скорее всего, вырвала его вместе с чьим-то сердцем, но, определенно, заслужила его честно.
  Девушка не поверила своим глазам, когда перед ней, во всей красе потрепанной муками Крови души, возникла жизнерадостная я.
  - Латер? - Хотела выкрикнуть она, но в последний момент ее голос сорвался в полное беззвучие.
  - Айви. Выглядишь так, как я себя обычно чувствую, если не получаю на ужин десерт: паника, ужас и полная потеря самоконтроля.
  Она мою шутку не оценила. Мои шутки вообще никто не ценил. Кроме ирума Камдена. Но возможно это связано с демонической сущностью моего мужа, устроившего себе там небольшой отдых.
  Девушка мотнула головой, отбиваясь от морока, решившего устроить ей очередную пытку, но на этот раз избрав мою персону в качестве палача. Айви прошептала слова заклинания, и только после этого решилась спросить.
  - Ты где была? - хрипло выдохнула она.
  - Друзей навещала.
  Она перевела взгляд на то место откуда я появилась, и уже полностью вернув контроль над своим голосом, спросила:
  - В Нижнем-то мире? На нижних уровнях Нижнего мира?
  - Очень эксцентричных друзей.
  От нее шел болезненный жар. Расширенные зрачки все никак не хотели возвращаться в норму, слепо выискивая опасность.
  - Чокнутая, - она отвела в сторону взмокшие на лбу пряди, чтобы взглянуть на меня уже по-другому. И как-то доверительно, почти боязливо, промолвила: -- Я видела их. Раньше слышала только шепот, как тогда, во время ритуала. А сегодня видела. Они были злы. Сказали, что живым не место среди мертвых.
  Айви протянула руку вперед, ту самую, в которой в крепком захвате сжимала что-то мелкое и блестящее. Когда пальцы разжались, среди крови, стекающей из ранок, оставленных острыми гранями, я смогла увидеть его. Блестящий кубик.
  - Твой? - Спросила она.
  - Мой. - Не стала я отрицать, кончиками пальцев, подцепляя хрупкую материю. Он сиял не хуже бриллианта. Все еще храня в себе крохотную частичку меня, что была заключена в магическую тюрьму кристалла, около пятисот лет назад. Сколь жизней с тех пор минуло? Сколько смертей? А он сохранился. Проложил путь ко мне сквозь толщу времени, прорвавшись через все ограничения и запреты.
  Мою встречу с астральным кусочком себя любимой, прервала проводник.
  - Что ты имела ввиду, когда говорила о связи смотрительницы с трудами Калеба Геллиофрея? Говори правду. Не юли. Духи предков еще здесь и если ты посмеешь солгать...
  Я засомневалась, но лишь на мгновение.
  - Он здесь, веллади. Каждая частичка Пансионата пропитана его присутствием. Во всех пентаграммах, что начертаны на полах, стенах и потолках. В каждом камне, что заложен в основаниях этого здания. Везде проходит его Золотая нить. Я сумела проследить ее до лаборатории, где теперь сидит ваш юный пленник из Академии. Дальше не получилось, зрение нынче не то. Книги, зелья, расчеты - все принадлежит ему. По отдельности они бы не привлекли внимания - мало ли кто чем нынче увлекается? Но все вместе указывает на него. Если рядом с теорией стоит практика - это уже не совпадение.
  - Кто "он"? - не поняла девушка. - Хочешь сказать, что кто-то из демонопоклонников проник в Пансионат?
  - Я уверена в худшем, - честно ответила я. Добавлять, что этим неизвестным человеком может оказаться сам Калеб, мне не хотелось. Это было слишком невероятно даже для моей жизни. Скорее я надеялась, что этим некто окажется ирум Флем.
  - Допустим. Я не говорю, что верю тебе, но допустим. Что еще?
  - Кому принадлежала хижина в лесу?
  Айви пожала плечами:
  - Она стоит там дольше, чем существует Пансионат. Там жил какой-то алхимик, но это опять же было до меня. Потом его заняла одна из Сестер. Это важно?
  - Может быть, - не стала отрицать я.
  - Где здесь связь со смотрительницей? Пансионат построен задолго до ее появления. Если Золотая нить действительно вплетена в заклинания и несет какую-то угрозу живущим здесь, то опять же, смотрительница не при чем.
  - А кто тогда? - возразила я, пытаясь вложить в эти слова все те сомнения и подозрения, что у меня накопились в отношении веллади Алесы. - Она смотрительниц, она единственная, кто знает каждый уголок Пансионата. Она та, кому доверены все секреты этого места. Она единственная, чье мастерство способно обнаружить чужое колдовство. Все ритуалы находятся под ее контролем. Она не могла не знать о том, что заклинания имеют двойное дно.
  Айви помрачнела.
  - Какие у тебя есть доказательства?
  - Никаких, - призналась я. - Поэтому я рассчитываю на чистосердечное признание. - Я сжала хрустальный кубик в ладони, чувствуя острые края и холод камня. - Или на победу в поединке.
  
  
  
  
  ***
  
  Сначала был звук. Монотонный. Раздражающий. Жужжащий над самым ухом. Я попыталась от него отмахнуться, но руки почему-то не хотели слушаться. Тогда я попробовала перевернуться на бок. Результат вышел удручающе разочаровывающим. Вспоминать причины подобного состояния не хотелось ровно секунду. Столько времени потребовалось сознанию, чтобы напомнить об инциденте с крюком, дымом и жертвоприношением. Именно в таком порядке.
  Я резко распахнула глаза. И даже подскочила бы на месте, если бы тело возжелало пошевелиться. Но от моих действии разве что в конвульсивном припадке дернулся мизинчик правой руки.
  Не лучшее начало дня, - подумалось мне. - Или продолжения вечера.
  Огонь. Пентаграммы. Печати. Каменные стены. Блуждающие тени. Красные полупрозрачные полотна, спускающиеся с потолка, прогибающиеся под потоком жаркого воздуха. Смутные образы изгибающихся фигур. Я видела все, хотя оставалась при этом совершенно неподвижной. Я чувствовала обжигающий холод пола. Сквозняк, гуляющий по открытым участкам кожи и забирающийся под совершенно непрактичную ткань ритуального платья. Кончики стеблей цветов, вплетенных в мои волосы, выбились из общей гаммы прически и теперь неприятно царапали голову, раздражая не хуже свечей, потрескивающих черными кольцами дыма над самым ухом. Мои руки опутывали нити извилистых символов, не до конца въевшихся в плоть и оттого застывших временными татуировками. Вскоре они исчезнут, когда магия выровняет свой поток и ровными сетями раскинется магическим каналам.
  Магия Крови пробудилась. Неуклюже ворочаясь и урча, она пыталась разом взять под контроль все до чего могла дотянуться. Поэтому вернувшись в свое тело, я до сих пор не могла обрести над ним власть. Это было неприятно, но необходимо. Духи предков признали меня, настало время магии. Мне следовало расслабиться и наслаждаться кратковременной передышкой. Потому что когда я окончательно вернусь, времени будет в обрез. Смотрительница получит доступ ко свей информации, что сохранила вышедшая из спячки кровь, а я получу вызов. Не от Айви. Она, скорее всего, выползет из Нижнего мира не в лучшем состоянии. А вот любая другая Старшая, по наводке Алесы или по собственной инициативе обеспокоенной Сестры, запросто устроит жаркий прием.
  Я зажмурилась, прогоняя остаток дремы и вновь распахнула глаза. О, да! Это было оно. Магическое зрение. Я так по нему скучала! Оно немного сбивалось в сторону и пестрило мрачными красками, все из-за того, что в качестве магического источника выступал не Свет. Но какая к демонам разница, если оно вернулось? В корректировках нуждается любое заклинание. Магическое зрение стоит в первой десятке и каждый настраивает его на свои частоты, согласно предпочтениям. Мое, например, всегда выискивало Золотое плетение. Скорее ради интереса, чем из-за каких-то конкретных подозрений. Маленькая дань прошлому.
  Ну здравствуйте, оборвыши, - обратилась я к нитям. - Подтвердите мою безумную теорию о своем хозяине или о его очень верном последователе.
  Пространство замерцало, противясь внезапному насилию с моей стороны. Зрение вполне устраивало его базовое состояние и переключатся на выискивание рваных заклинаний ему вовсе не хотелось. Организм, лишенный на несколько месяцев магической практики, совершенно не собирался возвращаться к былым подвигам. Потому что магия - это неприятно, неудобно и больно. Потому маги и предпочитают использовать амулеты, артефакты, чармы, и прочие "костыли" - быстрые проводники к волшбе. Работа с магией напрямую выматывает и истощает. Она требует постоянной концентрации и тренировок. Такой долгий перерыв ей не по вкусу. Тем более, что нынче я под эгидой самой кровавой - без преувеличений - магии.
  Я видела огромное помещение, наполненное людьми и разнообразными атрибутами магии. Воздух мельтешил багровой рябью. Нет, так не пойдет. Нужно остановиться на чем-то одном. Желательно на том, где искомое плетение может быть. А еще лучше, где его не быть просто не может! Именно так. Где же самый лакомый кусочек? Ритуальный зал, где я лежу? Конечно, никто и не спорит. А если чуточку точнее? Стены? Ну, нет. Нити там в пассивном состоянии, поглощают жалкие остатки. Тонкие и бледные-пребледные. Нужно что-то поживее и поактивней. Место, где идет огромный выплеск силы. Где такая отдача, что можно сожрать половину и никто не заметит. В бурлящем водовороте магии никто не заметит парочку оборвышей.
  Иии... что же нам достается на сладкое? Пентаграмма! Прямо подо мной. С жадными лопастями, готовыми сожрать в любой момент. Ох это магическое зрение. Всегда готово воплотить в жизнь самые яркие фантазии, которые на поверку оказываются очень даже настоящими.
  Я потянуться к пентаграмме. Воззвала к ее сути, чтобы вытащить из складок потустороннего мира ее проекцию. Увеличить. Развернуть. Потянуть. Оставаясь в полутрансе ритуала я могла справиться с задачей гораздо с меньшими потерями, чем там наяву. Потому что сейчас я была невероятно близка к тому месту, где запряталось плетение. Только подуй и пленочка порвется, приглашая насладиться всем спектром кровавой волшбы.
  Медлить я не стала.
  Алое марево неохотно всколыхнулось, столкнувшись с прессом силы, лезущей в чужие владения напролом. Узор пентаграммы призванный помогать желающим покинуть границу реального мира, поплыл рябью. Рисунок искажался. Видоизменялся. Окрашивался новыми красками, среди которых - нет-нет, да проскакивало серебро. Но это и неудивительно. Как минимум одна безумная Сестра побывала на этом алтаре.
   Где же вы? Покажитесь. Мне нужны улики. Если я собираюсь говорить обвинительные речи, то должна быть в них уверена.
  Нити были красивыми. Крепкими. Туго натянутыми. В них пульсировала сила, как будто подсвечивая изнутри. Со временем все заклинания истончаются, но это пылало всей мощью и жаром плетения, подпитываемого кровавой магией. Стройное и изящное, оно словно сошло с картинки учебника, расписанного мастером.
  И это было плохо.
  Потому что среди всей этой красоты обрывков не было. Никаких. Вообще! Ни обычных, ни золотых.
  Невозможно!
  Моя теория сыпалась.
  Самый простой способ проверить, правильно ли сплетено заклинание, это запустить проверку цветом. Магии для этого требуется чуть, а результаты превосходят лучшие ожидания. Цвет, как индикатор, пробегается по всей длине основной нити, окрашивая его в охру. Из-за подобной специфики заклинания нити Геллиофрея и без того замаскированные под обрывки, становятся совершенно незаметными.
  Я перебирала их одну за другой. Следила за равномерным течением охры. Обращала внимание, где заклинание задерживается и какую сторону предпочитает для дальнейшего пути. Но ничего не происходило. Я перепроверила раз, второй, третий. Результат выходил все тем же. Я начинала впадать в отчаяние. Не могла же я ошибиться? Найти заговор там, где его нет... Это первый признак паранойи или чего-то похуже?
  На раздумья времени не оставалось. Магия тянула обратно, не видя причин для задержки. Ритуал должен быть завершен. Таковы правила и не мне их нарушать.
   Нити задрожали, принимая в себя поток ворвавшейся силы, направленной на возвращение. И тут я увидело нечто, чего до сели моему взору не открывалось. Нити развязались! В одно мгновение они были разорваны на кусочки, под мощью уничтожающей магии, а в другое, вновь соединены в аккуратный узор. Я успела только восхититься столь неординарным решением для заклинаний, используемых для долгоиграющих кровавых месс. Все остальные чувства притупились под натиском болевых ощущений, вырывающих в привычный мир.
  Перед магическим взором все еще блестели искры заклинания, пока я проваливалась обратно.
  
  * * *
  С добрым утром, солнышко! - поприветствовала я себя. Потому что больше никто меня приветствовать не собирался. - Ты все еще жива!
  В воздухе витал острый, металлический запах, намертво въедаясь в каждую частичку тела, отчего хотелось тщательно прочистить желудок и прополоскать рот с содой. На меня в упор смотрели темно-карие глаза смотрительницы. Крохотные десять сантиметров разделяли нас и этого казалось невероятно мало.
  - Личное пространство, - прохрипела я, едва ворочая языком. Подсохшая кровь неприятно стягивала кожу. Впрочем, кровоточащие ранки доставляли не меньше дискомфорта. А ведь по окончанию ритуала они должны были затянуться.
  От Алесы я получила совершенно нечитаемый взгляд, таящий в себе некоторое удивление и долю высокомерного превосходства. Женщина отодвинулась назад, напоследок мазнув пальцами по моей щеке, собирая капли крови из оставленном ранее ритуальным ножом порезе. От этого жеста меня неприязненно передернуло.
  Поднявшись на ноги, я завертелась по сторонам, оценивая обстановку. Шесть Старших, что организовывали ритуал, собирали по залу атрибуты, нашептывая и запечатывая слова заключительной волшбы. Никто из них не проявлял ни малейшего интереса к моему пробуждению. Подумаешь, Мать. Таких как она есть еще три во всем мире. Зачем ее вообще трогать? Она вполне дееспособный член Ковена, чтобы делать все что ей захочется.
  Айви Ронг сидела на полу, прижавшись к стене, отчаянно выравнивая дыхание и восстанавливая внутреннюю структуру потоков. Ей тоже было не до меня. Она ограничилась настороженным взглядом длинною в секунду и успокоилась. Я ей не нравилась. Но и веллади Алесу она в чем-то подозревала, раз легко уцепилась за брошенные обвинения в ее сторону.
  Утешаемая мыслями о временном перемирии, я заметила небольшое зеркало, и не удержалась от того, чтобы оценить весь свой некромантский вид: ошалевший взгляд ярко-синих, чуть ли не светящихся в темноте лунным ободком безумия, глаз. Бледное лицо, застывшее на подобии погребальной маски на которой расцветали алые подтеки. Чернильные пряди волос, превратившиеся в воронье гнездо, истыканное через чур огромными для столь нежной композиции, бутонами цветов. Белое платье, цветы и алые разводы вперемешку с черными печатями, - невеста мечты, словом. Такую меня Страж обратно не возьмет. Или возьмет, но сразу с условием любви до гроба, которым тут же все и закончится, чтобы добру не пропадать.
  Зеркало отразило именно то, что творилось у меня внутри. Физически я была истощена. Морально - убита. А духовно... тут я парила на всех ветрах.
  В моих жилах текла магия!
  - Как ваше самочувствие, - раздалась трель поднадоевшего голоска Алесы. - ...Мать?
  Вот кого я упустила. Почему люди просто не могут исчезать из мироздания, когда я о них забываю?
  - Как будто меня опять пытались принести в жертву демону, но снова не сумели добить в последний момент.
  Это достаточно толстый намек или мне уже можно говорить открытым текстом? Зрителей хватает. Большая часть Старших здесь. Остальная мелкота не в счет.
  - Вы в чем-то меня обвиняете? - искренне удивилась смотрительница, в порыве вдохновения прижав ладошку к уголку рта и пачкая губы кровью, оставшейся на кончиках пальцев.
  Я шумно сглотнула.
  Ладно я: лунное безумие значится в документах, приложенных к моей биографии. А с ней-то что не так? Перебрала настоев?
  - Обвиняю, - согласилась я. - Но чуть позже. Сейчас я несколько смущена тем, насколько натурально вы разыгрываете отсутствие удивления. Ведь я жива.
  - Могло быть иначе? Разве повторное пробуждение магии когда-нибудь имело смертельный исход?
  Проклятье, она действительно хороша в этом! У кого она училась, я хочу записаться в ученики. Да, что там, я к самой Алесе готова сходить на пару занятий.
  - Выходит, у меня был шанс стать первой? Какое досадное упущение, - вздохнула я, топчась босыми ногами по каменному полу. Ох, кто-то заболеет после всей этой свистопляски.
  - Наверстаем в чем-нибудь другом, - лукаво усмехнулась она. Мой вид ее забавлял. Все мои действия ее забавляли. - Вижу, путешествие несколько подзатянулось. Возникли какие-то проблемы?
  - Встретила знакомых. Не хотели отпускать пока не выслушаю все их потусторонние байки. Спасибо проводнику, что вовремя вытащила, - я кивнула в сторону Айви. Вид девушки начинал меня беспокоить. Теперь, когда свечи потухли, и зал освещался обычными огнями, я заметила, что веллади Ронг выглядела совсем плохо. Обхватив себя руками за плечи, она дрожала как осиновый лист. Что это с ней? Магический откат?
  Заметив мой настороженный интерес, смотрительница пояснила:
  - Такое с ней уже случалось, - она выдержала паузу, прежде чем продолжить. - Когда веллади Ронг была проводником для Старшей, одержимой лунным безумием.
  Потрясение? Шок! Этого я не предусмотрела. Мозг отчаянно просчитывал возможный нанесенный урон. Ей. И себе. Вот почему в прошлый раз со мной была Мать. Берегла детишек от подобных последствий.
  - Вы ведь этого не знали, да? - Алеса смотрела на меня, я смотрела на Айви. - Или знали, но решили таким образом проучить Старшую, посмевшую бросить вызов?
  Айви подняла голову, оторвавшись от подсчета выщербин на полу и загнанным, напуганным взглядом уставилась на меня. Она слышала нас. И то что девушка поняла - пугало ее. Выводы смотрительницы звучали очень правдоподобно. Как будто я и правда могла совершить столь тонкий маневр, чтобы заставить зарвавшуюся Старшую заплатить за свою наглость.
  Я теряла Айви. Потому что девушка не разозлилась на подобную подлость. Она была в ужасе.
  - Я приношу извинения, - прошептала она, медленно поднимаясь по стеночке. Ее колотил озноб. Посиневшие губы дрожали. Она сделал шаг вперед. - То есть, я прошу принять мои извинения. Моему поступку нет прощения. Я-я.. не должна была.
  Она обхватила голову руками, вцепляясь ногтями в голову. Зрачки сжимались в точку, позволяя радужке наполняться лихорадочным блеском. Девушку раздирало на части изнутри. Прямо как меня, когда я вступила в спор с Матерью. Теперь я видела как это выглядит со стороны. И мне не нравилось.
  Это все какое-то безумие.
  Еще один шаг, потом другой. Она приближалась к нам. Я не могла подавить в себе дикое желание отшатнуться от девушки в сторону. Ее движения пугали: резкие, ломанные, непредсказуемые. Кукла на веревочках, управляемая отголоском полноценного безумия, свалившегося на нее разом. Лунное бузумие - магическая зараза, приходящая с лунным светом из Нижнего мира. Паразит, присасывающийся к жертве и искажающий его восприятие мира. Разрушающий изнутри. Самые опасные его симптомы - зацикленность и навязчивые идеи, непонятным образом выбирающие объект для своей реализации. Для Айви объектом стала я.
  Она продолжала что-то бессвязно бормотать. Ее взгляд терял всякую осмысленность. Когда Айви с невероятной для своего состояния силой схватила меня на запястье, я не смогла сохранить на лице спокойствие. Ощущение брезгливости, раздирало на части. Я словно видела свое искаженное отражение. Видела себя: жалкую и слабую. Безумную. Все это болезненными изломами прочерчивалось на ее лице.
  - Да отведите же ее кто-нибудь в лазарет и дайте успокоительную настойку! - Не выдержала я, когда поняла, что никто из сестер не собирается вмешиваться. В моем голосе сквозила истерика, но я ничего не могла с собой поделать.
  В ту же секунду, как я озвучила свои мысли, две Старшие бросили свои дела и подбежали к нам, отцепляя от меня Айви. Девушка хватала меня за руки и продолжала молить о прощении. А я застыла подобно статуи, не в силах оказать хоть какое-то сопротивление.
  "- Это скоро пройдет, - уговаривала я себя. - это всего лишь эхо Нижнего мира. Лунное безумие так не передается, оно просто о себе напоминает."
  - Хорошо сыграно, - похвалила меня смотрительница, когда девушку удалось скрутить и увести из зала. - Не ожидала, правда. Теперь она точно не решится бросить вызов. Как и еще несколько особо впечатлительных девиц. Но меня такими фокусами не проведешь, Китра Латер, - протянула она, проводя подушечкой пальца по нижней губе. - Теперь я знаю, кто ты. Мой маленький безумный Осколок, возомнивший себя Матерью. Я тебя уничтожу.
  - А я тебя нет. По крайней мере, до тех пор, пока не выясню, как ко всему этому причастен Калеб Геллиофрей.
  Как она могла такое подумать? Как могла решить, что я могу специально заставить кого-то пережить хотя бы мгновение того состояния, в котором некогда пребывала сама? В котором все еще нахожусь. Быть может только на начальной ступени или...
  Мысль не успела сформироваться. Она захлебнулась под волной иных эмоций, прошибающих до холодного пота на коже. Меня перетряхивало от потоков магии, пытающихся комфортно устроится в совершенно в неприспособленном для подобных вещей теле, и от непоколебимой уверенности смотрительницы в своей правоте. Каждая косточка отзывалась болью, сковывая любое движение. Голова не кружилась только потому, что каждое действие превращалось в нечто плавно-текучее и искусственно-заторможенное, как у опытной фрейлины выбравшейся на прием или как у постояльца Приюта Милосердия, пораженного сомнамбулической болезнью.
  - Это очень веские обвинения для Матери, - откровенно наслаждаясь моим состоянием, легко отмахнулась веллади Алеса. - И совершенно посредственные для безумного Осколка.
  Она уже вынесла мне приговор, и больше не видела во мне противника. Попробовав мою кровь на вкус и активировав заклинание, смотрительница получила доступ к архивам. Она справилась с потоком хлынувшей информации не моргнув и глазом. В данном вопросе опыт был на ее стороне. За те несколько секунд, что были у нее для освоения новых знаний, она вычленила главное: я - Осколок под покровительством лунного безумия. Так зафиксировалось мое последнее действо в роли Сестры Крови. Открытым оставался только один вопрос: магия не передает данные о временных рамках моей жизни в Учебке или смотрительница не обратила внимания на несостыковки в датах?
  
  Глава 10
  
  - Калеб Геллиофрей умер более тысячи лет назад, - продолжала женщина. - В чем именно ты пытаешься меня обвинить? В общении с его духом? В чтении его книг? Они не запрещены. В поддержке его последователей? Иногда я годами не покидаю пансионат. Все мои передвижения контролируются Ковеном.
  Зал опустел.
   Я до хруста сжала кулак, пытаясь вернуть свои эмоции под контроль, вместо того, чтобы врезать по приторно-доброжелательной улыбке веллади Алесы. Мне нечего было ей предъявить. Я не смогла найти в расставленных пентаграммах следов золотого плетения. Женщина была права. Какой Калеб? Какие заговоры?
   Меня пробрала дрожь.
   Лунное безумие приходит так? Я не помнила. Но если подумать, если представить, если допустить такую возможность, то к каким выводам это меня приведет? Сумасшедшими не становятся за один день. Лунное безумие не обрушивается в одну секунду. Это случается постепенно. Настолько медленно и незаметно, что не кажется чем-то ненормальным.
  Вот вы сидите спокойно у себя дома поздно вечером с книжкой в руках. За окном темно и тихо, лишь ветви дерева мерно постукивают по стеклу. Вам тепло и уютно. Все хорошо. Смущает лишь какая-то мелочь: вы раз за разом читаете строчку в книге, но все никак не можете ухватить ее смысл. Вы разбиваете строчку на слова, пытаясь понять по отдельности каждое из них, но все равно не получается. Слова простые, не заумные. Предложения короткие - всего в одну строчку. Так почему же ее невозможно прочесть? Вы закрываете книгу. Отбрасываете в сторону. Слишком поздно, я устала, - убеждаете себя вы. Но завтра история повторяется. Все тот же дом, все та же книга. Весь день на пролет вы повторяете слова из строчки, но смысл все так же ускользает. Проходит неделя, и вы понимаете, что не продвинулись ни на шаг. Вроде бы ничего страшного, наверное это очень скучная книга. Можно взять другую. Можно вообще заняться чем-то другим. Только вот вы совсем не помните, чем занимались помимо чтения этой книги. Как вы проводили все те дни, когда не держали ее руках? Вы пытаетесь вспомнить, но в голове лишь те слова, которые почти превратились в заклинание, что все повторяется и повторяется круг за кругом. Вы не можете вспомнить, какое сегодня число или когда вы в последний раз принимали пищу. Как зовут ваших родителей, и есть ли у вас домашний питомец. Но это пугает не так сильно, как понимание того, что оглядывая комнату, в которой вы проводили все последние вечера, вы ее совершенно не узнаете. Это не ваш дом. Не ваша книга. Да и нет в общем-то никакой книги.
  Лунное безумие может проявится в любом возрасте, но чаще всего оно дает о себе знать в подростковый период. Переходный возраст - лучшее время для разного рода психических расстройств. Оно проявляется постепенно. Оно умеет себя маскировать. У каждого оно проявляется по-разному. Иногда оно нацелено на своего носителя. Иногда на других. Оно всегда очень тесно с лунным циклом. Нарастает к полнолунию и понемногу отступает назад, когда убывает луна. Иногда безумие так тесно переплетается с магическими потоками, что начинает его подпитывать. Тогда распознать его становится невозможно.
  В один из дней вы обнаруживаете, что случайно порезались. Вы ощущаете невероятный прилив сил. Закрадывается странная идея, что может быть это как-то связано. Глупость конечно, но почему бы не проверить? Потом это случается еще раз, но теперь - порез не случаен. Один порез не фатален, - думаете вы. Как и второй. И третий. Ваша теория начинает находить подтверждение. Силы прибывают. Заклинания даются легко. Они действуют дольше. Они мощнее, чем раньше. Порезов становится больше. Вы начинаете слышать шепот. Сначала он вас пугает. Потом вы привыкаете. Шепот превращается в голос, но вы его не боитесь. Вы знаете, что с вами говорит магия. Стихии, Свет, - разница не принципиальна. Вы его слышите все громче. В какой-то момент он начинает требовать жертву. Не этих порезов, что уже не успевают заживать, а настоящей жертвы. Вы отказываетесь. Он настаивает, но вы непреклонны. Тогда, после изматывающих дней и непрекращающейся борьбы, голос замолкает. Внезапно. Без предупреждения. Сначала вы радуетесь. Радуетесь ровно до того момента, пока не понимаете, что вокруг осталась одна ошеломляющая пустота, и ранит она гораздо сильнее, чем любые голоса в голове и порезы. Проходит четырнадцать дней и все повторяется вновь.
   Кто-то подвержен лунному безумию больше, кто-то меньше. Кто-то умудряется прожить с ней всю жизнь, кто-то ломается еще в шестнадцать. Кто-то до последнего сохраняет крупицу разума, как это было со Старшей, что передала мне ребенка. Кому-то удается плавать на волнах легкого помешательства - это мой случай.
  Ну же, сосредоточься Китра, как это было у тебя?
  Все начинается с паранойи. Мерещатся знаки. Приходят видения. Мысли путаются. Отсутствуют логические и причинно-следственные связи в суждениях. Начинает казаться, что вокруг (внутри, рядом!) происходит что-то, чего не может увидеть никто другой. Например, плетутся заговоры.
  Что-то из этого у меня есть? Полный набор! Моя печать была снята в Приюте Милосердия и, постепенно, день за днем, лунный свет мог прорываться ко мне, бросая серебристый отблеск на каждое принятое решение. Все это усугубилось травмирующим событием - постмагической депрессией. И вот результат - я в пансионате Ковена, угрожаю смотрительнице Алесе (наверняка, профессиональной убийце со стажем), прикрываясь статусом Матери (Матери!), и надеюсь выйти победителем.
  - Веллади Латер? - позвала меня смотрительница, считывая каждое слово, промелькнувшее в моей голове. Назови! Хотя бы один. Самый маленький. Самый простой.
  В голове пронеслись все события последнего дня. Каждая мелочь была взвешена и оценена по новой. С той другой стороны, где не существовало никакого Калеба, а был только зарвавшийся Осколок. Один за другим сменялись предположения. Что-то откидывалось на долю случайности, что-то списывалось на глупость. И когда я приняла за правду каждое полученное объяснение, у меня остался только один единственный вопрос.
  - Сторожка в лесу, - невпопад откликнулась я. - Алхимическая лаборатория. Она стоит поодаль от пансионата, чтобы магические манипуляции не влияли на приготовление эликсиров. Обычно люди мало заботятся о таких мелочах. Побочные воздействия обрывков магии ничтожно малы. Подобным образом заморачиваются только высококвалифицированные алхимики. Я не буду спрашивать, почему девочек не обучают искусству приготовления зелий в этом пансионате, при том, что нож и яд - два неотлучных от Сестры компонента. Иметь своего мастера зелий для подобных случаев, весьма прогрессивно для женского закрытого учреждения Ковена, как мне кажется. Но, откуда вы брали зелья до того, как у вас появился Райт? Кто варил зелья те пять-шесть лет, когда исчез старый алхимик?
  Женщина хмыкнула. И я почти увидела строчки крупным шрифтом - "Она еще более безумна, чем я думала", пробежавшим по ее лицу.
  - Что-то заказывали из Ковена. Что-то готовили Старшие. У нас есть несколько классов по алхимии в старом крыле пансионата. Ты должна была их видеть, обследуя территорию.
  - Именно! - воскликнула я. - А где готовили зелья вы? Не отвечайте. Вы их заказывали. По каталогу оставленному в сторожке. Райт - невероятно дотошный парень, кто бы мог подумать, а? - проводил по нему инвентаризацию. Он нашел и перебрал все документы в сторожке. Учел каждую мелочь. Я даже видела пару графиков! Иной имперский проверяющий не столь дотошен. Среди всего этого упорядоченного хаоса было восемь зелий, следов которых парень нигде не нашел. Знаете, как говорят счетоводы и ищейки Империи? Хочешь узнать правду - смотри, куда ведут деньги. Алхимики же говорят: хочешь узнать о человеке правду - посмотри, каких зелий нет в его аптечке.
  - Оба высказывания неверно процитированы, - холодно отозвалась женщина. Вокруг ее глаз медленно сползались тени. - Но, вероятно, правильно говорят, что гениальность и безумие идут рука об руку.
  Острая боль пронзила спину, парализующим ядом расползаясь по венам. Вот так просто. Без предупреждения. Без ритуала. Без брошенного вызова. Женщина воспользовалась атакующей магией.
  Я подавилась собственным хрипом, ошарашено моргая, как рыба брошенная на берег. Недоверчиво вглядываясь в лицо веллади Алесы, узрела идеал беспристрастия, высеченного на безупречном мраморе Сестры Крови. Невероятно сильной женщины только что нарушившей правила Алого кодекса.
  - Я устала от этого фарса, - смотрительница выбросила руку вперед, хватая меня за отворот платья, и притягивая ближе к себе, молниеносно сокращая состояние. Ее взгляд застрял в радужках моих глаз, выискивая среди потухшей синевы тусклый серп луны. - Что бы тебе не нашептало полнолуние, за сказанные слова придется отвечать по нашим законам.
  - Один такой ты уже нарушила. - Прошипела я, стараясь немеющими пальцами отцепить от себя руку женщины.
  - Дурная кровь, - фыркнула она, вытаскивая из складок юбки, болтающийся на кожаном шнурке амулет. - Совершенно не хочется об тебя пачкаться, но видимо, иначе проблему не решить. - Продолжая удерживать меня, веллади Алеса подняла магический атрибут на уровень глаз. - Допустим, про зелья ты могла догадаться сама. Золотое плетение - тоже не самая великая тайна. Но Геллиофрей... зацикленность на нем просто так не могла возникнуть в твоей начитанной головке. Что ты знаешь?
  Я со свистом втянула в себя воздух, готовясь бороться с эффектом очередного заклинания, но ничего не происходило. Я скосила взгляд в сторону на покачивающийся амулет. Начерченные на нем символы двоились в глазах.
  - Кто говорил с тобой о Геллиофрее? - смотрительница ни на секунду не ослабляла хватку. - Старшая, что отправила тебя сюда с мелким Отражением?
  Я молчала. Амулет не реагировал.
  - Это самый обычный амулет, определяющий, говорит человек правду или нет. Ну же! Ты ведь не хочешь, что бы я всерьез применила магию. Последние минуты твой жизни не обязательны стать болезненными.
  В этом я была с ней согласна.
  При мне не было оружия. Все вещи Сестры унесли в комнату. Ножи, зачарованная одежда, чармы - все там, за границей досягаемости. Не дотянуться, не призвать. На мне самое обычное, просторное, полупрозрачное белое платье, испорченное кровавыми подтеками. В зале нет никого и ничего кроме нас двоих. По углам не ваяются забытые кинжалы, а вместо свечей зажжены привычные светильные сферы, умиротворенно покачивающиеся в воздухе, словно лодки на волнах.
  - Заклинание, используемое в построении алтаря, на котором меня приносили в жертву, было полностью пронизано золотыми нитями. Пентаграммы были составлены согласно его чертежам. Очевидно, кто-то из демонопоклонников руководствовался пособием Калеба.
  Рассказывая все это я внимательно следила за реакцией веллади Алесы. На ее лице не дрогнуло ни единого мускула.
  - Продолжай, - сказала она.
  - После первого жертвоприношения я нашла кровь одного из нападавших. Мне не удалось ее прочесть, потому что она была абсолютно чиста. Такое могла совершить только Сестра Крови... при том условии, что она работала вместе с демонопоклонниками. С одним из них. Не с Камденом. Его просто использовали в качестве сосуда. Он такая же жертва, как и я. Так вот, мне известно о двух женщинах, принимавших участие в организации жертвоприношения. Прия Парнс - бывший преподаватель Академии. И некая Лилит, которую я никогда не видела, а только слышала ее имя. Вряд ли руми Парнс могла принадлежать Ковену. Академия обычно тщательно проверяет своих людей. Остается Лилит. И раз уж ближайшее место нахождения Сестер Крови - пансионат, то полагаю, ты ее знаешь. И покрываешь.
  В лице веллади что-то едва заметно переменилось. Я продолжала:
  - Не знаю, зачем Сестре Крови такое делать, но скоро узнаю.
  - Безумная девчонка, - глухо выдохнула смотрительница, отводя взгляд в сторону, словно обращаясь к кому-то другому. Разжав хватку, она легонько оттолкнула меня назад. Пошатываясь на ватных ногах, едва удерживая равновесие, я отступила, не представляя, что делать дальше. Заклинание, опутавшее меня с ног до головы не позволяло совершать резких движений.
   - Нападение без предварительного вызова, - пролепетала я. - Как-то мелко по отношению одной Сестры к другой.
  Смотрительница не удостоила меня ответом. Засунув шнурок с амулетом обратно в карман, женщина окинула меня неприязненным взглядом, и, устало вздохнув, щелкнула пальцами. В тот же миг, повинуясь незамысловатому жесту, заклинание, застывшее пеплом усталости на моих мышцах, в беззвучном "пуфф", разлетелось микроскопическими частицами по сторонам, уже через мгновения тая, лишившись внешней магической подпитки. Внезапно свалившаяся легкость и свобода, вместо того чтобы придать сил, откатом сломила последний барьер сопротивления, и я безвольной марионеткой рухнула на пол, больно ударяясь коленями о гладкую поверхность. Слова застряли где-то на губах, не успев сорваться в неуместной шутке.
  Алеса потянулась к ножнам.
  Неприятно видеть перед собой блеснувшее лезвие ножа. Представлять, как гладкая сталь может плавно пройтись острием по тонкой коже шеи. Разглядывать в чужих глазах отражение собственной беспомощности.
  Почти незаметно, всего в одно движение ресниц, нож исчез из ее тонких пальцев, любовно обнимающих изрезанную надписями рукоять. Где-то между движением ее руки, двумя ударами моего сердца, и едва слышным звоном разрывающихся нитей, в поверхность пола вонзился тот самый нож.
  Я глупо приоткрыл рот, призывая на помощь все свои умственные способности, для правильной оценки происходящего.
   Смотрительница не планировала обрывать мою жизнь ценой собственной чести. Ей нужен был поединок. Она собиралась завершить то, что не смогла сделать ее воспитанница, Айви Ронг.
   Зазвучали слова вызова:
  - Я, нареченная Кровью, смотрительница женского пансионата благородных девиц при Ковене, веллади Алеса, вызываю нареченную Светом и Кровью, посланницу и Осколока, Китру Латер, на поединок, чтобы отстоять честь Матери.
  - Что? - переспросила я, надеясь, что ослышалась.
  Я считала, что веллади не станет меня вызывать на дуэль до тех пор, пока я не оправлюсь. Она и так превосходит меня по всем параметрам. К чему ей дополнительная фора в виде утомленной древними обрядами меня? Почему не устроить шоу для всех? Не победить меня в бою при свидетелях? Показать, что даже наполненная магией и дышащая бодростью и здоровьем я, не способна противостоять смотрительнице.
   - Нет, - хрипло выдохнула я. - Нет.
   - Ты не можешь отказаться, - нахмурилась она.
   - Разве в законах Ковена нигде нет пункта о недееспособности в следствии безумия?
   Я била наугад. Никогда не существовало такой статьи. Но видит Свет, за пять сотен лет, почему бы такому пункту не появиться?
   - Взываешь девятому положению? - нисколечко не удивляясь вопросила Алеса.
   У моих ног, почти перпендикулярно поверхности, все еще был воткнут нож. Добраться до него - дело секунды. Вскочить и кинуться на смотрительницу - еще две. Воткнуть аккурат в сердце - секунда и щепотка сил. Итого: четыре секунды. К сожалению, разобраться веллади со мной - дело одного мгновения.
   - Согласишься, и я скажу тебе, кто такая Лилит.
   Проклятье.
   - А-аа... Свет с тобой! - рыкнула я, вставая на ноги. - Нареченная Светом и Кровью, посланница и Осколок, Китра Латер, принимаю твой вызов, смотрительница женского пансионата благородных девиц при Ковене, веллади Алеса.
   И прежде чем по кругу побежали искры магии, я спросила:
   - Кто она? Кто такая Лилит?
   Всполохами мерцало заклинания. В ушах начинало гудеть от натягивающихся в плетениях нитей.
   Смотрительница ответила:
   - Старшая, что скинула тебе ребенка. Это ее имя.
  
  
  
  Глава 11
  
  
  Сноп искр и ритуальный круг, захвативший все пространство зала, завершен. Мерцающие огоньки, вспыхивающие цветастой сеткой, взмывают к потолку. Сияние расползается в воздухе, жидким блеском. Звучат тихие, потусторонние голоса. Они приветствуют своих сестер.
  В этот раз все правильно. Никаких заминок или осложнений. Все правила соблюдены. Возражений нет. Лишь едва слышимый голос на границе двух миров. Знакомый. Ободряющий. Подталкивающий к неминуемому исходу.
  - В этот раз без смерти не обойтись, - говорил он.
  Я отсчитывала секунды, перебирая десятки вариантов предстоящего поединка.
  Волшба или оружие? Заклинание или сталь? Чувства или разум? Вот между чем выбирает истинная Сестра Крови. Вот где нужно достигнуть равновесия. Вот пропасть над которой пролегает недостижимая тропа баланса.
  Выбор очевиден. Для меня, не для Алесы.
  Щелчок - битва началась.
  Я выдернула нож веллади из пола, и не размениваясь на лишние движения, метнула его в смотрительницу.
  Как выиграть у заведомо превосходящего тебя противника?
  Контролировать страх и действовать решительно. Следить за траекторией удара. Блокировать. И сохранять спокойствие.
  Женщина с легкостью отразила первый удар. Нож отлетел в сторону с громким позвякиванием проскрежетав по камню. Другого я не ожидала. Мой выпад не смог бы нанести ей хоть сколько бы стоящий ущерб.
  Едва я вскочила на ноги, как подсечка тут же свалила меня обратно. Блок сработал только благодаря рефлексам, и то, вышел каким-то вялым, почти ленивым. Удар смотрительницы, наоборот, был точным и быстрым. От следующего я увернулась, жадно хватая воздух. Предыдущий удар выбил все из моих легких.
  Боль - хороший учитель.
  Уклон. Разворот корпуса. Уклонение.
  Каждый неотраженный выпад несет угрозу здоровью и жизни. Все происходит быстро. Никаких заминок. Никаких реплик. Все что улавливают рецепторы помимо самой драки: мое сбившееся дыхание и ее холодный блеск глаз, который будет сниться мне еще несколько лет, если выживу.
  Алеса не спешит использовать один из самых опасных и распространенных видов оружия. Почти механические движения рукопашного боя не доставляют ей большого удовольствия, а магия идет в ход, только когда она решает закончить нашу кратковременную стычку. Не марая руки, но доказывая всем и каждому, насколько опрометчив был мой поступок. Она выбирает заклинание. Последний сокрушительный удар. Смертельные чары.
  На первый план выходит не физическая выносливость, а состояние психики.
  Мне бы выставить "щит" и уйти в глухую оборону. А еще лучше, рвануть в атаку с мощным, оглушающим заклятьем наперевес. Но вот она правда жизни: я не могла применить магию Крови. Татуировки зудели на запястьях, требуя освободить скопившуюся в них силу. Я судорожно прокручивала в голове самое слабенькое заклинание, потому что моя сила сейчас невероятно хрупка и неустойчива. Каналы не готовы к сильным потокам магии и могут порваться от любого резкого воздействия. В лучшем случае я могла разнести здесь все вокруг вместе с собой.
  Я собирала по крупицам силу. Заставляла связываться в заклинание. Но все это так медленно. Неуклюже. Плетение просто не успевало сформироваться.
  Вспышка. Скрежет. Удар.
  Осветительные шары взрываются светом. В глазах рябит. Вокруг сгущается воздух. Боли нет.
  Время останавливается. Стихают тени. Свет замирает.
  Я на коленях. Сердце с каждым ударом больно врезается в ребра, словно изо всех сил стараясь вырваться из груди. Дыхание давно сбилось, и я жадно глотаю воздух, радуясь внезапной передышке, которая однозначно закончится чем-то весьма неприятным.
  Встать я не могла. Опершись одной рукой для равновесия, а другую прижав к рассеченной губе, я пыталась сфокусировать взгляд на возвышающейся надо мной женщине.
  - Как все неловко-то, - прохрипела я, сплевывая сгусток крови.
  Повреждены внутренние органы? Как? Когда?
  - Мне не доставит чести этот поединок, - глухо ответила смотрительница. - Я зря надеялась, что за твоей бравадой хоть что-то стоит.
  Живым выйдет из круга только один.
  Легкий тычек. Указательный палец уперся мне прямо промеж глаз. Ноготок едва царапнул кожу, заставив поежится. Подушечка пальца веллади Алесы покалывала сконцентрированными сгустками магии.
  "Зато это будет безболезненно, - попыталась подбодрить я себя, в то время как остальные мысли лихорадочно бились над поиском хоть какого-то выхода. - Не к такому исходу готовила меня Мать. Глупый, глупый Осколок".
  Треск нитей и надоедливое гудение. Мириады ядовито-ярких красок вспыхнули перед глазами, предвещая опасное заклинание.
  Кожа на руках лопается. Расползается в разные стороны, подобно разорвавшейся ткани. Рваные, поблескивающие края, загибаются назад, скатываясь в трубочки. Невидимые лезвия порхают по телу, оставляя мимолетные порезы. Их цель - каналы силы. Не дать вырваться потокам магии. Никакой возможности для регенерации. В дело вступает защитный механизм.
  Когда боль перевешивает, когда ужас перехватывает контроль, магия, захваченная врасплох, устремляется к солнечному сплетению. Сжимается в комочек, уходя в глухую защиту. Прячется. Впадает в кому, маскируя признаки жизни. Так работает инстинкт самосохранения. Возможно, именно так я потеряла магию Света. Она могла уснуть в недрах моей души, дожидаясь более благоприятного времени для возвращения.
  Точно так же могла уйти и магия Крови. Потеряв возможность к наступлению и обороне, на изломе, прорываясь сквозь изрезанные каналы, стирая в крошево хрупкие стены, отравляя внутренности, ядовитыми, разлагающими потоками, растекаясь по мышцам, костям и внутренним органам. Вот что может произойти, если магию вовремя не запереть. Чтобы окончательно не добить своего носителя, она уходит. Прячется. Консервируется. Если маг этому обучен. Если сумел выработать такой инстинкт. Если его сознание в какой-то момент не было отравлено лунным безумием.
  Безумию плевать на защитные механизмы. Для него нет преград. Оно готово идти напролом сметая все вокруг, подминая под себя осколки сорванных каналов. Его не беспокоит жизнь собственного носителя. Все что оно умеет - превращать окружающее в хаос.
  Много крови. Много силы.
  Предки смотрят на нас, сорвав тонкий слой разделяющей ткани реальности. Я слышу одобрительный шепот и понимаю: результат этой битвы решаем не мы с Алесой. Это их выбор.
  Я теряю контроль. Мои нити силы выскальзывают. Рвутся. Хлесткими концами вцепляются в смотрительницу, смещая потоки чужеродного заклинания обратно на женщину.
  Крик переходящий в вой. Он принадлежит мне.
  Пелена слетает с глаз. Жертва принесена. Луна довольна подарком.
  Вслед приходит безжалостный удар осознания: веллади Алеса не виновата. Все ее поступки были направлены на защиту пансионата от посторонних. Если посмотреть на ситуацию с ее стороны, я - нарушитель. Серьезный. Безумный. Опасный. Смотрительница сделала все возможное, чтобы обезопасить своих девочек от меня.
  Она падает. Падает красиво. Она до последнего вдоха остается собой.
  Я слышу как обрывается нить жизни и мне нестерпимо обидно. Смотрительница была права. Я - нет. Я не заслуживала победы. Только не такой. Не лживой. Не омраченной грязью моих ошибок, которые должны были стоить кому-то жизни. Кому-то, кто не я.
  Круг разрывается.
  Поединок окончен.
  Победитель очевиден.
  
  
  Меня обнаружила Леда. Спустилась в зал, выяснить, где я так задержалась. Застыла в проходе каменным изваянием и надолго замолчала. Смотрела, как сжимаются мои руки на плечах павшей веллади. Как я отстраненно перебираю шнурки в ее волосах, пытаясь вспомнить, что означает каждый из них.
  Леда не подходила. Просто молчала.
  У Алесы бледное лицо. Мраморная, потерявшая цвет, кожа. Посиневшие губы. Закрытые глаза. Она как большая неподвижная кукла в руках глупого, озлобленного ребенка, так и не сумевшего вырасти. Сломавшего игрушку, потеряв к ней интерес.
  Вот какой я была на самом деле. Так выглядит вся правда обо мне.
  Сестры были моим крохотным спасением. Под всеми этими правилами, ритуалами и философией о красоте смерти длинной в тысячелетия, таилась одна маленькая простая истина. Сестер учат не искусству убийства, а ценности жизни. Тому, как важно оставаться человеком в любой ситуации.
  Поправка привнесенная Калебом: ценность чужой жизни теряется очень быстро.
  Нас было пятеро. Четверо тех, кто пережил эксперименты и Калеб. Мы все были добровольцами. Я родилась в семье потомственных художников. Папа иллюстрировал книги, расписывал храмы и иногда подрабатывал рисуя портреты для знати. Денег хватало, чтобы обеспечивать нашу маленькую, но дружную семью. Мама была поэтессой. Женщина невероятной красоты и душой, принадлежащей иному миру. Она часами могла смотреть, как опадают цветы с яблоневого дерева или всю ночь следить за светом луны. Последнее увлечение, на тот момент считавшееся главным признаком романтичной и утонченной натуры, и стало приговором мне - еще не родившемуся ребенку. В те времена никто не знал причин возникновения лунного безумия. В какой-то мере его считали болезнью благородных. Прости меня Свет, но в некоторых городах эта болезнь считалась престижной.
  Ее обнаружили слишком поздно, чтобы начать лечение или хоть как-то затормозить процесс. Мне было шестнадцать, когда отец уже сбился со счета, сколько раз он ловил меня на подходе к обрыву. Все из-за сказки, ранее обнаруженной в его кабинете. Я возомнила себя ее персонажем, и следуя за действиями героя хотела погрузится на морское дно с затонувшими кораблями и драгоценными дворцами подводного правителя. Мое безумие начиналось именно с этого. Я зацикливалась на какой-то идеи и не могла успокоиться до тех пор, пока не воплощу ее в жизнь. Лекари разводили руками и советовали подыгрывать. Лучшим вариантом они считали возможность завершения навязчивой идеи. И родители начали звать меня их маленькой китрой. Да, тогда это слово еще не было нарицательным.
  Время шло. Иногда я была в своем уме, иногда нет. В любом случае, жизнь продолжалась, в то время как я застряла в причудливых фантазиях, изредка возвращаясь в реальность. Так могло продолжаться бесконечно долго. Но родители грезили о внуках. О талантливых, успешных и известных внуках. Отец продал несколько семейных реликвий, мать сдала все украшения, преподнесенные поклонниками, в ломбард и продала авторство на новый сборник поэм. Собранных денег хватило, чтобы нанять компаньонку и снарядить меня в далекий путь к лучшему специалисту по магическим заболеваниям.
  Его звали Калеб Геллиофрей. Искусный маг, талантливый врачеватель, непревзойденный охотник на демонов. Оставив свой пост в совете магов Вольных Королевств, он решил уйти на покой и заняться научной деятельностью. Уютное затворничество быстро надоело живому уму, запертому в медленно стареющем теле. Он занялся экспериментальным целительством, чтобы помогать тем больным, от чьего недуга так и не было найдено лекарство. Речь, конечно же, шла о магических хворях. В числе которых значились лунное безумие, постмагическая депрессия, смещение потоков с последующим расстройством личности и сбитый контроль доминирующей Стихии. Он открыл свой маленький пансионат-лабораторию. Именно там я и познакомилась со своей будущей лучшей подругой Эрин, будущим мужем, чье имя я поклялась больше не вспоминать, и будущим неординарным ухажером Эрин, чьего имени я никогда не могла запомнить.
   Калеб нас не лечил. Он нас изучал. Говорил, что эти отклонения неспроста. Ущербность не бывает случайной. Он обещал, что поможет нам с ней справится. Над нами ставили опыты. Я почти не помню тех дней и не ручаюсь за те воспоминания, что сохранились. Но я уверена, что для последнего эксперимента нас четверых выбрали потому, что мы успели сплотиться в некую дружную группку. Калеб стал пятым. Он принялся нас обучать магическим основам, чтобы во время финального события мы знали, как правильно себя вести, чтобы не запороть весь эксперимент на корню. В основном, обучал он меня. Я единственная, кто не разбирался в магических хитросплетениях. В отличии от моих друзей, у меня не было потенциала. Я не была истинной.
  Калеб обучил меня магии Света. Учителем он был от бога. От старых богов. Тех что были беспощадны и требовали кровавых жертвоприношений. Невероятно, но в какой-то момент я и его начала считать другом. Свет мне в свидетели, но я до сих пор считаю его таковым. Наверное, все дело в безумии.
  Чего добивался великий демонолог? Силы и знаний. Чего добился? Нет, не бессмертия и не вечной жизни. Он сорвал более крупный куш. Возможность перерождения с сохранением памяти. Я не буду говорить о Дневниках. Эта тема для отдельной исповеди. Скажу только, что в вечный круг повторяющихся событий попали и мы - последняя четверка.
  Итак, нас было пятеро. И все было хорошо. Пока не пропала Эрин.
  
  
  Что-то теплое коснулось моей руки. Теплое и живое. Следом раздался голос. Тихий. Успокаивающий.
  - Когда это произошло?
  Я повернулась. Рядом со мной сидела Леда. Стараясь не глядеть на тело смотрительницы на моих коленях, она отстраненно следила за шарами света. Внешне девушка была абсолютно спокойна, но в этой всепоглощающей тишине можно было расслышать, как отчаянно быстро стучит ее сердце. И тут я поняла, что все это время говорила вслух.
  - Давно. Очень давно. Задолго до существования Империи.
  Леда не стала допрашивать дальше. Шепнула "потом". Отцепила мои руки от смотрительницы. Помогла подняться и доковылять до отведенных мне покоев. Стащила обрывки платья, окрасившегося в алые тона. Она не стала вести меня в общую купальню, а притащила ушата с водой. Смыла с меня кровь. Выковыряла из моих лохм лепестки стеблей и цветов. О чем-то поругалась с Райтом, который каким-то образом оказался в коридоре спальни. Он притащил несколько лечебных зелий и наотрез отказался входить, передавая Леде указания через закрытую дверь. Через каждые два предложения Райт повторял, что без официальной лицензии полученной от Академии или от Императорского двора, он не является ни лекарем, ни знахарем, и в покои обнаженной (даже если ты прикрыла ее одеялом, Леда!) или полуобнаженной женщины, входить не намерен (и уж тем более осматривать! Леда, хватит дергать меня за рукав!).
  Я мысленно была благодарна парню за его стойкую позицию. Но и Леду могла понять. Девушка вряд ли сталкивалась раньше с подобными ранениями, и кажется, совершенно не разбиралась в использовании зелий.
  С помощью подсказок голоса из-за двери, моих редких комментариев, и невероятным упорством инициативной Леды, я была приведена в относительный порядок. Когда же девушка попыталась уложить меня спать, я запротестовала.
  - Мы уезжаем. Сейчас.
  - С ума сошла?
  - Я тут не останусь. Отправь Райта за кучером. Должна же здесь быть какая-то карета или повозка.
  - Где я тут кучера найду? - возмутился приглушенный голос.
  - Значит, сам повезешь, - закашлялась я. - Леда, подбери мне что-нибудь, во что я влезу со всеми этими бинтами и повязками, а потом отправляйся собирать вещи. - Я глянула на настольные часы. Давно перевалило за полночь. Блеск! - Время готовности - час.
  
  
  Уезжать в ночь было весьма неразумно, но остаться мы не могли. Несколько Сестер, вышедших провожать нас, осторожно пытались меня убедить, что в подобном состоянии отправляться в длительную поездку неразумно, но настаивать никто не смел. Они признали меня. Но не как Мать. Скорее, как дикого хищника, забредшего на территорию и передавившего кур вместе со сторожевой собакой. Здесь не было ни намека на уважение или почтение. Меня боялись. Я пришла и разрушила их маленькую экосистему. Лишила лидера и защитника. Слухи распространялись быстро. Результат дуэли уже знали все.
  - Вы назначите кого-то на ее место? - неуверенно спросила одна из Старших.
  Я посмотрела на собравшихся сестер. Всех несовершеннолетних давно отправили по кроватям. Остались с десяток Старших и несколько Младших. По сути - все дети. Никого, кто мог бы приблизиться по опыту или возрасту к веллади Алесе.
  - У нее был заместитель?
  Одна из девушек склонив голову вышла вперед.
  - Отправь сообщение Ковену. Вам кого-нибудь пришлют. А пока, ты за главную.
  Девушка кивнула, и не поворачиваясь ко мне спиной, сделала шаг назад, возвращаясь к спасительному окружению сестер. Они ожидали от меня каких-то приказов, может быть наставлений. Но мне нечего было им сказать.
  Напоследок я встретилась с Лианой.
  - Теперь ты Младшая Сестра. Официально.
  Девчонка никуда не дела свое нахальство. Ничуть не стесняясь оценивающе разглядывала меня.
  - Это не может быть правдой, - сонно ответила она, сдвинувшись к краю кровати и покачивая ножкой. - Какая из тебя Мать?
  - Паршивая, - призналась я. Это был последний разговор перед отъездом. Пока Леда и Райт в спешке собирали свои вещи, я подчищала хвосты. И сил моих было ровно на одну необходимую встречу. - Ты знаешь кого-нибудь с именем Лилит?
  
  ***
  
  Несколько дней я просто спала. Мы останавливались в каких-то гостиницах. Я заваливалась в комнату и часов двенадцать не выползала из под одеяла. Леда всегда крутилась где-то рядом, заставляя меня принимать настойки, еду, и менять повязки. Райт сочинял письмо дяде, чтобы как-то оправдаться за пропущенный семестр в Академии, и периодически обращался к Стихиям, сетуя, что для человека с аристократическими корнями он стал слишком много знать и уметь тех вещей, которых по идеи знать и уметь не должен. Возможно это как-то относилось к тому, что кучера парень так и не нашел, и теперь был вынужден сам выступать в этой роли.
  - Никому ни слова, - зыркнул на нас парень.
  - Могила, - в тон ему отозвалась Леда.
  - Прекращай, нет в это ничего такого, - выдавила я из себя слабую улыбку, которую из-под вуали было почти не видно. Лицевые мышцы двигались с трудом - повреждено два канала. Внутренняя регенерации с восстановлением магических потоков проходила вместе с онемением некоторых участков кожи, в чем был несомненный плюс: разбитая губа и синяк под левым глазом не доставляли так много беспокойств, как должны были. Благодаря всему этому счастью я обзавелась вуалью. - Мальт от зависти удавится, когда узнает в какой компании ты провел последние месяцы.
  - Кто?
  - Мальт, - повторила я. - Блондинистый огневик со специального потока.
  Райт смерил меня хмурым взглядом, и очень серьезно ответил:
  - Не семей.
  - Зря ты так, - отмахнулась я. - Он за тебя больше всех переживал. Ладно-ладно. Но это правда, - и я принялась рассказывать ребятам события памятной ночи, когда я в потемках карабкалась по подоконникам, кустам и заборам.
  За минувшие дни гнетущая атмосфера апатии впервые была прервана чьим-то смехом.
  
  
  
  
  
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Рута "Идеальный ген - 2 " (Эротическая фантастика) | | С.Волкова "Похищенная, или Заложница красоты" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | Е.Лабрус "Ветер в кронах" (Современный любовный роман) | | Ю.Эллисон "Хранитель" (Любовное фэнтези) | | Я.Логвин "Сокол и Чиж" (Современный любовный роман) | | О.Коробкова "Ярмарка невест или русские не сдаются" (Приключенческое фэнтези) | | РосПер "Альфарим: Скурфайфер" (ЛитРПГ) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | С.Елена "Невеста из мести" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"