Кизиков Игорь Эрнстович: другие произведения.

Печаль.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Иногда люди, делая всего один шажок, даже не представляют последствия своего поступка.

Unknown


     Печаль
     Рассказ
     Приложение №1 к роману Смерть и разложение: шёпот ангела.
     Есть в городе Киеве места, где всегда собирается много народу. Там они гуляют, там они просто общаются, встречаются и даже, ссорятся. Но по большей части просто прогуливаются, наслаждаясь своими компаньонами и открывавшимися видами. Это особенные места, для таких пар, которые друг другу назначили свидания, или для тех, кто просто через социальные сети решил всех друзей собрать, в выходные дни, чтобы вживую пообщаться. Места, где назначаются эмоциональные встречи, когда девушки повизгивая, кидаются на шеи любимых парней, и где всегда можно побродить и обсудить насущные проблемы. В центре Киева таких мест не очень много, но есть особенные. Есть такое место и в Киеве, как Крещатый парк. Там находится Музей воды, чуть ниже, Кукольный театр, который построили в двухтысячных. А если уйти вправо от Музея воды, можно спуститься к арке Дружбы народов и насладится открывшимися видами смотровой площадке. Но всё это построено на склонах Днепра. Весь Крещатый парк огораживала тяжёлая металлическая решётка, граница парка и днепровских склонов, покрашенная в тёмную краску. Нельзя было понять, из какого металла её отлили, но почти каждый прохожий думал, что это из чугуна. Решётка ограждения выглядела очень тяжёлой и в чём-то неказистой. Подойдя к ограждению, можно было полюбоваться Днепром, особенно Левым берегом, обсудить загруженность водной гладью, где плыли вереницы барж, речные трамваи и сновали яхты, и как тускло мигают буи на воде, указывая фарватер.
     В этом парке собиралось много молодёжи. Юноши и девушки встречались, целовались, что-то обсуждали, прохаживаясь по аллеям, спускаясь к музею Воды, садились на лавочки и что-то демонстрировали друг другу на экранах смартфонов и планшетов. Другие пары просто гуляли, иногда пританцовывая, просто счастливые от встречи. Их переполняли эмоции. Прохожие постарше вели себя степенно. Они лишь мимолётом улыбались, бросая короткие взгляды на молодёжь и с искоркой грусти, шагали дальше. Кто-то прогуливался со своими питомцами, кто-то просто гулял, рассматривая окрестности. Любители роликовых коньков скользили между прохожих, ловко обминая их и двигаясь дальше. Кроме этого, были видны туристические группы, в которых иностранцы слушали гида и восхищались видами окрестностей. Гиды очень эмоционально размахивали руками, подкрепляя сказанное жестами. Весь парк кипел своей обычной, воскресной жизнью. Особенно много было людей около Моста Влюблённых. Они не спеша прогуливались по мосту, по вымощенным, посеревшими от времени доскам покрытия, рассматривая окрестности, и делая памятные фотосессии. Некоторые пары оставляли замочки любви на ограждении парка, чтобы их любовь была вечной…. Скрепив замок и выбросив ключик, они целовались, словно скрепляя созданный таким образом союз.
     Откуда появился этот человек, никто не знал. Он вдруг начал приходить к мосту Влюблённых и тихо садится на скамейку. Молодой, лет двадцати пяти, с кучерявыми волосами, которые едва тронула седина, с пухлыми щёчками, и тёмными, как смоль глазами. Он садился на скамейку и просто сидел, не обращая внимание, на радостные возгласы подростков, на цоканье лошадей и пони, на которых катали детей, не обращал внимание ни на что. Он просто сидел на краю скамьи и мял в руке бутылку недопитой минералки. Он появился летом, где-то в июле и почти каждый вечер сидел на скамье и грустными глазами смотрел вдаль. Он сидел до глубокой ночи, до начала нового дня, когда электронные часы на башне дома профсоюзов пробивали 24-ре часа. А потом вставал и просто уходил. Молча. Было видно, что он не бомж, который просто коротает время. Иной раз мурлыкал его дорогой смартфон и человек вынимал из кармана джинсов и с кем-то разговаривал. После, он прятал аппарат обратно в карман и опять понуро сидел на скамьи. Он сидел так с восьми вечера, до глубокой ночи, а потом вставал и уходил. Каждый день.
     Сначала никто не обращал на него внимания, сидит себе человек и пускай сидит. Но он был красив, очень красив и девушки начали высказывать ему внимание. Они оценили, как он одет, какой телефон достаёт, они почувствовали запах его дорогих духов. Они поглядывали на него, улыбались, кокетливо пряча взгляд. Может он ищет любовь? Реакция парня была противоположной ожидаемой: увидев изучающий взгляд девушек, он ещё ниже опускал голову и прятал её за плечи. Это было странным. Многим девушкам, которые назначали встречи подружкам ни единожды в одном и том же месте, возле моста Влюблённых, это казалось смешным. Они встречались с парнем не в первый раз. Каждый раз, собираясь с подружками и эмоционально обмениваясь новостями, они замечали его, понуро сидящего на скамье и не обращая на них никакого внимания. Сначала они просто бросали смешливый взгляд в сторону парня, а потом они начали смотреть на него по-другому. Его глаза, где появлялись бисеринки слёз, вызывали в них противоречивые чувства, кто он? Почему он сидит здесь в одиночестве? И они решили выяснить, кто он и что здесь делает. Легко порхнув несколько молодых девушек, присели на скамью, где сидел парень и начали разговор.
     - Аня, послушай. Тебе этот цвет не идёт. Я серьёзно – не идёт! – Сказала одна девушек, пытаясь в голосе показать нотки строгости. – Твой шарф на шеи режет глаз, хотя тоже ничего, дизайн интересный. Но я бы от него избавилась. В этом твоём образе, он слишком бросок. Да, и кстати, цвет твоих губ должен быть не таким ярким. Используй цвет клубники, например. Темнее, Аня, гораздо темнее.
     - Света, я знаю. Но мне кажется, этот цвет очень эмоциональный, - она повернулась к парню и спросила, словно спонтанно: - Скажите, а правда мне этот цвет идёт?
     Парень перестал рассматривать полупустую бутылку минералки и поглядывать на мост и посмотрел на девушку. Были видны его красноватые, воспалённые глаза от недосыпания.
     - Простите, я не знаю, - ответил глухо он и отвернулся. – Вы и так красивы.
     - Молодой человек, – вступилась за подругу другая девушка с напористыми нотками в голосе. – Так не вежливо. Между прочим, вас спрашивает дама.
     - Света, не надо так грубить, - было видно, что девушки разыгрывают театральную сценку, стараясь привлечь внимание парня. Он улыбнулся краем губ и добавил:
     - Девушки, не важно, насколько вы красивы снаружи, важно насколько вы удивительные внутри.
     - Каждая женщина – удивительна внутри, – согласилась девушка с тёмными волосами, которую звали Аня. – Но так вы не сказали, цвет мне идёт или нет?
     Парень вновь посмотрел на неё. То, что она увидела в его глазах, слёзы, заставили её замолчать. Она открыла рот, чтобы что-то ещё добавить, но замолчала. Его глаза были такими выразительными, что слова исчезли с её уст. Она отвернулась. Парень больше не смотрел на девушек, присевших рядом на скамейку, и больше ничего не говорил. Он снова мял в руках пластиковую бутылку и поглядывал на мост Влюблённых, словно кого-то ждал.
     - Пошли, Света, оставь его, - сказала подружка
     - Аня, он чем-то очень подавлен. Давай я его спрошу…
     - Света, посмотри в его глаза. Он не хочет с нами разговаривать, - и они ушли. Две очаровательные девушки, с обнажёнными, загорелыми ногами, в шортиках, они ушли в сторону арки, и парень проводил их грустным взглядом. Да, они обернулись, всего один раз, чтобы встретится с ним взглядом, а потом снова продолжили свой путь.
     И так было много раз. А сколько раз на скамью, где сидел молодой парень, садились в летах прохожие и старались не разговаривать с парнем. Они были заняты сами собою. Они обсуждали всё, даже как плывут облака на небе, создающие зрительные фантасмагории. Они ему не мешали, кроме тех, кто изрядно принял на грудь. Эти да, они рассказывали о своей жизни, они что-то пытались объяснить парню, напутствовать его и потом, забываясь, переводили свой диалог в русло само бахвальства и попыткой рассказать, какие они значимые в этой жизни, садясь на скамью в несвежих одеждах и отхлёбывая из бутылок пива. Много раз, они указывали на друзей, с которыми они пришли, чтобы потом возненавидеть их, после эмоциональной перезагрузки. Они начинали ругаться с ними по пустякам, а потом вновь мирится. Парень не обращал на них никого внимания. Если скамейки были заняты, он просто становился около ограды и смотрел вдаль, на Днепр. Так пришла осень. Многие из тех, кто назначал не первый раз в этом месте встречу друзьям и приятелям, уже начинали всерьёз интересоваться этим парнем. Он был опрятно одетый, от него не пахло потом или тем паче мочой, а хорошим дезодорантом. Он не был похож на ловеласа, так как не реагировал на заигрывания девушек и парней, которые тоже им иногда интересовались. Он просто сидел, опустив голову и что-то ждал. Когда начались августовские ливни он никогда не уходил со скамьи. Пока прохожие с визгом искали укрытия, кто-то прятался под деревьями, раскрывая зонты, кто-то стремился достичь козырьков зданий, где только порывы ветра задували влагу, он продолжал сидеть на скамье в одиночестве и мокнуть. Он тоскливым взглядом наблюдал, как прохожие ищут укрытия. Девушки визжали, закрывая голову кульками, и спешили добежать до зданий, где можно было укрыться. Но парень оставался всегда сидеть там, где его застал ливень. Его не волновало, что его заливает дождь, что он полностью промок. Он продолжал сидеть. И это начало вызывать вопросы. В социальных сетях появилось его фото, и началось обсуждение. Было много вопросов: кто он и почему сидит в любую погоду на лавочке. Оказалось, что его никто не знал. Ни друзья, ни одноклассники не писали, словно их никогда и не было. Это было странным, скорее это было фантастичным: кто-то же должен был его узнать, но в ответ была пустота. Может он так изменился, что теперь те, кто знал его в детстве или юношестве просто не могли поверить, что это он. Не узнавали. Иногда появлялись сообщения, что кто-то вроде узнал, кто-то вроде видел его фотографию в новостях, а некоторые пользователи социальных сетей и вовсе рассказывали про парня странные истории, порой невнятные и греша несовпадением событий, но этим рассказчикам верили. Начинался странный бум. Парень видел, как его сначала тайком, а потом и в открытую, фотографировали люди, как к нему присаживались прохожие так, чтобы он попал с ними в кадр. Ему было плевать. Он отворачивался от объектива и молчал. Лишь один раз он заговорил, когда к нему подбежал за мячом мальчик лет пяти.
     - Дядя, а почему вы всё время сидите? Мама говорит, что вы сумасшедший.
     - А ты что думаешь, боец? – Тихо спросил парень и улыбнулся краешком губ.
     - Не знаю, я слушаю, что мне мама говорит. А она говорит, что вы сумасшедший, - мальчик начал подбрасывать мяч, но при этом не хотел уходить. Ему было жутко интересно. Его мама молча стояла в метрах двадцати, уперев руки в бока, и выразительно смотрела на сына. Но тот не обращал внимание на маму и украдкой поглядывал на парня.
     - Мама говорит, что вам некуда идти.
     - Она ошибается. У меня большая, очень большая квартира, три машины, в том числе два БМВ, дом в коттеджном городке. Есть яхта. Мне есть куда идти.
     - Тогда ты почему здесь сидишь? – спросил мальчик, перестав подбрасывать мяч. По его лицу было видно, что ответ удивил его и ошеломил.
     - Есть причины. Я жду.
     - Что?
     - Я не могу тебе ответить, сам не знаю, - в этот момент мама мальчика сорвалась и, перейдя на крик, потребовала, чтобы Сергей прибежал к ней. Мальчик повиновался и долго, потом выслушивал наставление матери, которая при этом она не давала ему вставить ни слова. А ведь он так много узнал, больше чем писатели в социальных сетях за целый месяц. Он смог с этим странным человеком поговорить. Парень грустно улыбнулся и снова стал рассматривать серый асфальт, куда начали опадать новые жёлтые листья.
     Не было сомнения, что это был не бродяга, которому некуда идти. Те, кто часто гулял в парке, видели, как начало холодать, парень переодевался исходя температуры на улице. Он одевался в дорогую и тёплую одежду, без признаков потёртости и одежды с чужого плеча. Его одежда всегда была новой, тёплой и только что купленной. Было видно, что она дорогая. Как наступила осень, он оделся в тёплую куртку, в тёплые джинсы и непромокаемые ботинки. Но он по-прежнему сидел на скамейке и смотрел в сторону моста Влюблённых. Один раз он было вскочил. Когда под весёлый смех компании, один из неё парней сделал вид, что собирается перелезть через ограду и прыгнуть. Но как только друзья, радостно визжа, оттянули его назад, парень снова сел на скамью и опустил свой взгляд на серый асфальт. Что он ждал?
     Девушки, такие воздушные и такие красивые. Многие из них, начитавшись в сетях, старались с ним познакомиться и выпытать хоть что-то. Они присаживались на скамью, где сидел парень, ухаживали за собою, красились, а потом ненароком дотрагивались до него, проводили руками по его спине, но всё было тщетно. Парень только вздыхал и ещё ниже опускал голову. Его красные, слезящиеся глаза не смотрели на девушек. Девушки видели его слёзы, но не пытались узнать причину. Они вставали и уходили. Одна девушка положила ему на колено алую розу, на память. Парень взял её, понюхал, помял и отложил. Его плечи тряслись от плача.
     Несколько раз пьяная компания сгоняла его со скамьи. Парень легко мог дать по лицам шатающимся, навязчивым прохожим, которые и связно говорить не могли, так, что они надолго запомнили такую оплеуху. Им, которые матерясь, заставляли его встать со скамьи. Но он покорно вставал и уходил к кованной, покрашенной в чёрную краску ограде. Ему было всё равно. Он смотрел на желтевшие деревья на склонах, которые прорезала парковая аллея, где с шумом проносились машины, на возившихся в листве воробьёв и надменных ворон. И те и другие не приближались, в отличие от голубей. Те так осмелели, что иной раз просто запрыгивали на туфли парня, не стараясь их обходить, а потом спрыгивали и шагали дальше. Словно его обувь была просто преграда, а не источник опасности. Даже голуби привыкли к нему.
     И опять к нему иногда подсаживались девушки и пытались заговорить. Что они в нём нашли? Он отвечал бессвязно. Некоторые просили денег: небольшие суммы он давал, что вызывало ещё больше вопросов, чем ответов. 20-ть гривень, 50-т, сто. Он просто доставал бумажник и давал деньги. Сначала это было смешно и клёво, а потом? Несколько девчонок, которые раз пять просили у него денег, потом решили поговорить. Они просто подсели рядом и одна его спросила.
     - Слушай, а ты нормальный?
     - Не понял? – тихо переспросил парень.
     - Ну, ты денег столько раздаёшь, при этом ничего не просишь взамен, ты нормальный?
     - Ага, – добавила его подруга. – Ты выглядишь не бедно, слушай, хочешь секса?
     - Нет, не хочу.
     - А почему?
     - Я не для этого раздаю деньги, - ответил парень.
     - А зачем, зачем ты их раздаёшь?
     - Я хочу искупить свою вину, подарить радость всем, кто в этом нуждается. Даже вам, девчонкам. Сколько вам лет?
     - А тебе надо знать?
     - Да ладно, - парень улыбнулся краешком губ. – 14-ть или 15-ть. От силы. Но уже пьём, курим и хотим потрахаться с мужиками, а тем более, если при этом дают деньги.
     - Козёл, – сказала первая девушка, вставая со скамьи.
     - Наверно, скорее придурок, потерявший своё счастье, - тихо ответил парень. На миг девушки остановились, рассматривая его лицо, но он отвернулся, избегая их взгляда. Этот ответ они не ждали и они молча ушли.
      Один раз, сидя перед дождём, он долго слушал, как двое мужчин обговаривают проблему с машиной. Кто-то кого-то стукнул, а страховая отказывалась выплачивать деньги. Мужчина отчаянно жестикулировал и ругался.
     - Нет, ну ты представляешь, - говорил он другому. – Я звоню в их офис, а мне там начинают нести всякую чушь. Всего-то восемь тысяч, а выплатить они мне не могут.
     - И что ты сделал?
     - Я? Сначала почитал в Интернете про эту компанию. Оказывается у неё десятки проблем с выплатами. Мне посоветовали обращаться в суд. Блин, вот я попал! Ты представляешь, во что это всё обойдётся и не факт, что после выигранного дела они мне заплатят.
     - Верно, могут просто обанкротится и всё, пиши пропало.
     Парень улыбнулся краешками губ, сминая бутылку. Его красные глаза грустно смотрели в сторону моста Влюблённых, по которому шагали прохожие. Многие останавливались и любовались видами. Внезапно, около парня послышалась возня и карканье. Большая ворона нашла где-то вкусненькое и решила пообедать, но её преследовала ворона по меньше. Отобрать вкусняшку она не могла, поэтому приставала и, каркая, упрашивала поделиться. Это сильно раздражало первую ворону. Она отскакивала от неё и опять начала трапезу, но вторая ворона не отставала и, подпрыгивая на месте, снова громко прося, каркала. Первая птица откаркивалась, злобно поглядывая на конкурента. Делиться едой она не хотела. От этого вида парень улыбнулся.
     - А я думала, что улыбаться вы не умеете, - услышал он голос. Повернувшись, он увидел, что двое мужчин незаметно ушли, а на их месте сидит грузная женщина, лет пятидесяти, коротко постриженная, с подкрашенными в бардовый цвет кончиками волос на висках, со странным выражением глаз, которая медленно затягивалась дымом сигареты на длинном мундштуке. Это было смешно наблюдать. Лицо женщины было покрыто оспинами, но ухоженное, были заметны следы увлажняющих кремов, и вот она медленно, как в фильмах про 20-ые годы прошлого века, плавно подносит мундштук ко рту и затягивается, так же плавно пуская дым в сторону. Как будто она не сидела на скамье около парня, а где то в очень дорогом ресторане.
     - Я давно за вами наблюдаю. Вы здесь сидите почти каждый день, можно спросить, зачем?
     - Вам какое дело? – В свою очередь поинтересовался парень. Подул прохладный ветерок, и тело парня инстинктивно передёрнула судорога, оно покрылось «гусиной» кожей. Холод проник сквозь его куртку, джемпер и рубашку.
     - Мне, никакого. Просто мне стало любопытно. Вы здесь сидите, совершенно один, не пытаетесь ни с кем познакомиться, сидите с тоской в глазах. Я вижу, что несколько девушек, которые часто здесь гуляют, запали на вас, но вы их игнорируете, почему? Они могут прогнать своей любовью тоску, даже плоскими утехами. Что вам надо, если не это?
     - Вам это сильно интересно? – Парень явно не хотел общаться с этой странной женщиной, одетой в коричневый плащ с выступающим из-под воротника пёстрым шарфом. – Мне не хочется говорить.
     - А почему? Вы ведь никуда нее спешите. Вы просто сидите на скамье и воете от тоски.
     - Слушайте.., - парень запнулся на секунду, - это неправда. Это всё ваш вымысел.
     - Это правда, молодой человек. Это видно по вам. Мне очень много лет, гораздо больше, чем вы видите. Это всё призрачная аура, технология Тени, но знаете, что-то в вас есть. Какая-то мысль, нет, скорее спрятанный ответ. Наверно из-за неё я сказала больше, чем должна была, разоткровенничалась. Теперь ваша очередь.
     - Мне вам нечего сказать. Вы никогда не сталкивались с подобным, сколько вы там не жили. Поэтому мои слова для вас пусты. Удачи, - парень начал вставать, как вдруг ему показалось, что на его голову кто-то положил холодную медузу. От её холода ему стало тяжело, и он рухнул обратно на скамью, едва не потеряв сознание. Такое давящее чувство, контролирующее его каждую мысль, каждое движение. В глазах потемнело, словно сильно скакнуло давление. Посидев так несколько секунд и почувствовав, как боль проходит, он протёр глаза и, зажмурив их пару раз, потряс головой, окончательно приходя в себя.
     - Вам плохо? – Женщина прекратила курить и заботливо смотрела на парня. – Вы сильно побледнели.
     - Всё хорошо, спасибо, - ответил он. – Просто на секунду голова замутилась.
     Странная женщина заботливо положила руку на плечо парня.
     - Я испугалась, вы так побелели и у вас глаза закатились. Кстати, они у вас красные и всё время слезятся. У вас бессонница?
     - Откуда вы узнали? – Парень повернулся к женщине. Он потихоньку отходил от этого странного чувства, когда его мозг становился холодным, не подчиняясь ему. Её ярко накрашенные губы расплылись в улыбке, обнажив зубы. За ними явно следили, но всё равно следы старения были видны. – Молодой человек, мне уже много лет. Я вижу, когда человек не спит очень долго. Я и сама частенько не сплю по ночам. На следующий день чувствую себя разбитой. Вы разбиты, я же вижу это. Ваши глаза, как вы реагируете на окружающий мир. Вы – высыхаете.
     - Понятно, - парень по-прежнему не хотел разговаривать, но женщина не уходила. Её слова больно задели парня, он понимал, что это правда, но не мог это принять. Это было похоже на ещё одно испытание. Странная женщина рассматривала парня и курила. Сигарета таяла, и скоро от неё остался лишь окурок. Достав его из мундштука, она выбросила окурок под скамью.
     - Знаете, если человек приходит сюда с таким печальным видом, у него что-то случилось, - продолжила разговор дама. Мимо них прошла шумная и весёлая компания. За ней следовала дама с собачкой. Йоркширский терьер вертелся под ногами, гонялся с лаем за голубями и всячески путался в поводке. Завидев курящую женщину, он замер, принюхался и спрятался за своей хозяйкой.
     - Веня, прекращай! – Раздражённо сказала женщина в белом пальто, но собака поскуливала. Тогда хозяйке пришлось взять пса на руки и зашагать прочь.
     - Опять ты чего то боишься. Теперь чего? – раздражённо бросила она собачке, удаляясь.
     «Однако даже собака испугалась эту надоедливую бабу. Страшная же, и чего она ко мне привязалась?» - Подумал парень. – «Захотелось поговорить, скрасить одиночество. Нашла с кем разговаривать».
     - Вы бы к врачу обратились, к психиатру. Бессонница лечится, - продолжила разговор странная женщина.
     - Послушайте, мне врач не поможет и успокоительные лекарства, тоже, - парень говорил спокойно, но настойчиво. Он по-прежнему поглядывал на мост. – Вы бы не могли оставить меня в покое?
     - Я вам мешаю, вы кого-то ждёте? – поинтересовалась женщина. Она заметила, как парень всё время посматривает на мост. Разговор с ней ему надоел и всё больше и больше раздражал.
     - Да, я жду.
     - Послушайте, - женщина поняла, что пора уходить и встала со скамьи, - у меня возникло такое впечатление, что вы зря теряете время. Скорее всего, у вас в жизни произошло горе, и вы себя мучаете, занялись самобичеванием. Это неправильно. Не знаю, кого вы ждёте, но на самом деле. вы бестолку просто сидите в парке. Шли бы вы домой, а то простудитесь. Нет смысла просто сидеть на скамье и горевать.
     Парень ничего не ответил и даже не посмотрел в сторону странной дамы. Он продолжал сидеть, пока не закапал дождь. Он начал разгонять прохожих и раскрылись разноцветные зонты. Девушки предпочитали яркие цвета, а мужчины более строгие: чёрные, коричневые или серые оттенки. У парня с собою зонта не было, но он не сдвинулся с места, а остался сидеть под дождём, намокая. Было странным за этим наблюдать, и многие прохожие, проходя мимо оборачивались, и смотрели на него, но парень продолжал сидеть и кого-то ждать. Он был печален. Когда дождь стих к нему подошли двое милиционеров.
     - Сержант Онищенко, - представившись один из них и козырнув, - ваши документы, пожалуйста.
     Его напарник всё время с кем-то говорил по мобильному телефону. Он то отходил на шаг, отворачиваясь, то снова возвращался. По его мимике можно было проследить, о чём он говорит. Из доносившихся отрывков разговора, он решал какие-то денежные вопросы. Ему, это парень, сидящий на скамейки в парке, нафиг был не нужен. Его это только раздражало, когда его командир придрался к человеку, который не был бомжом или другим ассоциативным элементом. Что с него взять, бумажки процедуры задержания? Наверно, откупные.
     Парень молча полез во внутренний карман и протянул паспорт. Милиционер раскрыл его и долго, внимательно изучал. Потом он снял с пояса рацию и вызвал участок.
     - Это 15-ый, да, Онищенко. Посмотри ка данные, на Яромцева Всеволода Владимировича, да, 1986-го года рождения. Место рождения – г. Харьков.
     Парень улыбнулся краешками губ, слушая, как его данные передаются по рации. Ответ пришёл минут через пять.
     - Нет, ничего нет? Совсем ничего. Только это, как свидетель. Понятно, - милиционер повернулся к парню. – Что же, Всеволод Владимирович, - и он протянул ему паспорт. Парень взялся за паспорт, но милиционер не выпустил его из рук.
     - Я могу быть свободен? – тогда спросил он. Милиционер усмехнулся и разжал пальцы.
     - Можете идти, - сказал он.
     - Я бы предпочёл остаться, - ответил парень, пряча в карман документ.
     - А зачем вы здесь сидите? – Поинтересовался второй милиционер, поставив правую ногу на бордюр. – Мы за вами давно наблюдаем. Каждый обход вы сидите здесь, на скамье, с печальными глазами. Вам, что, нечем больше заняться?
     - Я кому то мешаю? – спросил парень.
     - Ну…, - милиционер замялся с ответом. – Нет. На вас никто не жаловался, просто… хотелось узнать, что вас здесь держит?
     - Бессонница мучает, - ответил парень.
     - Слушай, Антон, может-таки, доставим его в участок. Пусть посидит, подумает. И да, пусть пройдёт наркологический тест? – Второй милиционер сказал это чётким, голосом наблюдая за реакцией парня. Тот не шелохнулся. Ему было всё равно.
     - Да чёрт с ним, - первый махнул рукой. – Сплошная бумажная волокита. Нет на него ничего. Дело двухмесячной давности не в счёт. У него абсолютное алиби. Если нравится, пусть сидит.
     - Нет, его нужно проверить по всем правилам. Снять отпечатки пальцев, по базам пробить.
     - Да ладно, не бомж же это….
     - А всё-таки…
     Сержант делал вид, что не понимает, куда клонит его напарник, зато это хорошо понял парень.
     - Сколько? – спросил он.
     - Столько, сколько сможете пожертвовать милиции.
     Парень улыбнулся краешком губ и достал бумажник. Там виднелись несколько 500-т сотенных купюр, пачка 200—х сотенные, пару сотен и мелкие деньги. Странно, но он не собирался припираться с патрулём, а просто выложил две двухсотенные купюры и отдал их милиционерам. Те, озираясь, приняли дар и быстро спрятали. Но они не собирались уходить. Они внимательно рассматривали парня. Смартфон сержанта пискнул вызовом эсэмески и тот достал его, просматривая содержимое.
     - Итак, что скажете по делу двухмесячной давности, в связи с гибелью…
     - Вам еще деньги нужны? – спросил парень. Сержант, зачитывающий данные с экрана смартфона улыбнулся, и… тут случилось что-то странное. Второй его коллега, который время от времени, наскакивал на бордюр, вдруг поскользнулся, и упал на правое колено. Было видно по его лицу, что это было болезненное падение. Колено попало на острый край угла. Он вскочил и выругался. На бордюре лежал смятый лист клёна, как будто он был причиной этих событий.
     - Твою мать!
     - Семён, хватит стонать. Сам виноват.
     - Да ладно, меня толкнули! Сначала на голову, словно ледяной душ вылился, а потом мерзкую медузу положили. Такое странное ощущение тяжести, у меня ноги подогнулись!
     - Да, конечно. Обычная ошибка так лихо интерпретируется. А как по мне, во всём виноват лист клёна, на котором ты поскользнулся.
     - Ну да, типа лист клёна виноват. Говорю тебе, я словно сознание стал терять. Какое мерзкое чувство, всю жизнь ненавижу медуз, с детства. – Милиционер массировал ногу.
     - Что с ногой?
     - Колено болит, ногу судорогой сводит. Не могу ступить.
     - Может в поликлинику МВД?
     - Да куда угодно, похоже, связки растянул, - коллега милиционера держался за ногу и постанывал. Сержант помогал ему дохромать до аллеи. По рации он вызвал машину. Теперь им обоим не было дело Всеволода.
     «Странно, так всё складывается, - подумал парень. – Так вовремя второй мент подвернул ногу».
     Когда милиционеры ушли, он раскрасневшимися глазам, мутным взглядом посмотрел высь, на деревья, где прыгали сороки, на старинные водонапорные башни и снова опустил взгляд на серый асфальт, мокрый от дождя с опавшими, разлагающимися листами, парой окурков прочим мусором. Под скамейкой бежал ручеёк воды, медленно вращая несколько бумажек от конфет. Бегущий в наушниках прохожий даже не посмотрел на него. Он был занят своим миром. Парень снова уткнулся взглядом в асфальт красными, слезящимися глазами. Его съедало горе, его съедала глубокая печаль.
     - Я так больше не могу, я схожу с ума. Я идиот, я уже понял это. Это была моя спонтанная ошибка. Отпусти, прошу, отпусти меня. Я так больше не могу. Хочешь, всё отдам на благотворительность, я буду нищим, я никогда не буду больше близок с женщинами, я никогда не улыбнусь девушкам, я всё для тебя сделаю, отпусти, я больше не могу.
     Он прошептал это в пустоту, деревьям, и они не ответили ничего, только карканьем ворон и трещотками сорок. Дождь закончился, и аллеи снова наполнялись прохожими. Они не спеша прохаживались, что-то обсуждая. Кто-то говорил по телефону, кто-то эмоционально рассказывал о своих проблемах. Как молнии поносились мимо сидящего на скамье парня катающиеся на роликовых коньках. Позади парня, вдалеке лаяли собаки, и слышалась музыка, на соседней скамьи девушка включила свой телефон на полную громкость, демонстрируя скаченные новый, популярный трек друзьям.
     Он не заметил, как к нему на лавочку присел маленький, пятилетний мальчик. Он был один, было видно, что взрослых не было поблизости. Мальчик долго изучал свои руки, потом всё вокруг, улыбаясь мужчине, который громко объяснял кому-то по телефону, что он прекрасно знаком с юриспруденцией. Краем глаз парень заметил мальчика, стараясь не поворачивать голову, и всё ждал, что кто-то позовёт мальчика, окликнет его, мама или папа, но ничего. Все прохожие бросали на мальчика мимолётный взгляд и шли дальше. Мальчик вдоволь насмотрелся на окрестности и потом перевёл свой взгляд на парня. Тот почувствовал этот взгляд, у него словно засосало под ложечкой. Кто этот мальчик? С виду совершенно обычный, только одетый легко, не по осеннему, но что-то в нём было не так. Странное чувство тревоги; мальчик, не отрываясь, смотрел на парня, и это начинало его раздражать. Он и так, и эдак, старался не показывать, что ему этот взгляд не приятен, но потом сдался: этот взгляд и этот мальчик вселял в парня странную, неосознанную тревогу.
     - Давай знакомится, Всеволод, можно просто Сеня. – Сказал парень и с усилием улыбнулся. Глаза мальчика ничего не выражали, серые и пустые, но его лицо преобразилось, и он улыбнулся в ответ.
     - Митя, - сказал он.
     - А где твои родители? Почему ты один?
     - А ты, почему всё время сидишь один? Вот та девушка, Анастасия, видишь, в кремовой цвета куртке, она стоит около бювета, ты ей очень понравился. Она уже две недели ходит в парк и стоит так, чтобы ты её заметил. Познакомься с нею и не будешь больше одинок.
     - Знаешь, боец, ты ещё слишком мал, чтобы замечать, нравится ли парень девушки, или нет.
     - Ты думаешь слишком предсказуемо, особенно, когда нагрубил ей.
     - Кому?
     - А разве ты не знаешь. Вопрос: это совесть или призрак совести? Что скажешь? – спросил он.
     - Не понял, ты о чём, малец? – Глаза парня стали ледяными. Он прекрасно понял, о чём шёл разговор, но откуда этот незнакомый мальчик узнал? Кто ему сказал?
     Мальчик улыбнулся и почесал переносицу.
     - Я о том, почему ты здесь. Что, достаёт тебя, что мучает?
     - Митя, я ещё раз спрашиваю: где твои родители? Ты почему здесь один? Наступает вечер, и таким как ты нельзя гулять в одиночестве. Это опасно.
     - Пьяный за рулём куда опасней, - странно ответил мальчик.
     - Причём здесь пьяный за рулём? Я спрашиваю, где твои родители?
     - Я сам по себе.
     - Так не бывает. Тебе сколько лет, лет семь, и ты сам гуляешь?
     - Я, скажем так, работаю.
     От этого ответа парень опешил.
     - Хм, ответ неубедительный. Тебе о работе слишком рано думать. Слушай, мальчик, я сейчас вызову милицию, и мы выясним, кто ты и где живёшь.
     - С неработающим мобильным. Он же промок от дождя и выключился! – Митя улыбнулся, но его глаза ничего не выражали. Это не были глаза ребёнка. Они походили на глаза мертвеца.
     Парень достал смартфон и убедился, что он мёртв. Он не реагировал на нажатие на экран, и на дополнительные клавиши на корпусе. Пока парень пытался его реанимировать, мальчик перестал улыбаться.       Он посмотрел куда-то в бок.
     - Сейчас, только включу мобильник, - пробормотал парень. – Скорее всего, нужно вытащить батарею и подсушить. А впрочем, я сейчас окликну прохожих, и они мне помогут
     - Шайта так не считает. Она не даст тебе это сделать. Ей интересен результат, основной результат, и в этом случае дополнительное внимание прохожих недопустимо. Меня она не видит вообще, меня никто, кроме тебя, не замечает, странности нашего общения. Каждый, кто проходит мимо нас, считает меня – твоим сыном. Игра сознания. А значит дополнительное привлечение внимание, когда прохожие подумают, что ты помешался, что ты – идиот, может зарубить на корню то, что она ищет. В таком случае, она использует грубую силу, контроль.
     - Кто, Шай… шей…, - переспросил парень. – Ты что говоришь? Малец, я тебя не понимаю…
     - А ты просто посмотри вокруг, на идущих мимо людей.
     Парень замолк и стал рассматривать лица прохожих. Да, они кидали взгляды на него, но не замечали мальчика, словно его и не было. Вот он сидит рядом, болтая ногами, но по нему лишь скользили ничего не выражающим взглядом и проходили мимо. Неужели это правда, и они считали мальчика его сыном? Это было настолько странным, что не укладывалось в голове.
     - Интересно, а что он в тебе нашёл? Зачем применил зондирование? Мог же ведь всё изменить, но не захотел. Нашёл похожую матрицу? Тебе далеко до Егора. Вы слишком различны, особенно по материальной составляющей. Ты успешный бизнесмен, у которого до определённого момента всё получалось, легко и непринуждённо. У Егора как раз наоборот. Скатывание в бездну, на дно. Нищета.
     - Ты.., - парень не знал, как продолжать с мальчиком разговор. Может, стоит просто встать и уйти и оставить ребёнка на произвол судьбы. В душе у Всеволода что-то ворочалось, нехорошее, предчувствие. А оно шептало ему, что это не ребёнок, это нечто другое. А мальчик тем временем продолжал:
     - Он решил, что можно одним наскоком преодолеть весь путь, который прошёл я? Неужели Клубок так примитивно мыслит?
     - Ладно, как там тебя, Митя. Давай закончим этот глупый разговор. Я не могу тебя бросить вот так, мне нужно найти твоих родителей…
     - Вот оно что, привязанность. Я покажу тебе разницу. – Мальчик переменился. Его глаза остались такими же, бездушными, а вот его лицо исказила ненависть. - Что, выпендрился, раздул щёки, а теперь ноешь от бессилия. Сказал резкие слова, обидел, оскорбил! И что получил, болван? Тоже мне, покаяние. Сидишь здесь, себя бичуешь, слёзы льёшь! Посмотри на себя, никчемность, разбил собственное счастье.
     - Ах ты! – Какая злость, какая ярость навалилась на парня. Он готов был голыми руками удушить мальчика. Он даже приподнялся со скамьи, но образ, образ печали, из-за которого он сидел здесь, заставил сесть обратно. Он мигом охладил его пыл.
     - Ну, почему остановился, неудачник. Хорошо подвешен у меня язык, я сказал правильные слова? Давай, злись… - в этот момент мальчик перестал говорить, он смотрел на парня, но было понятно, что он смотрит сквозь него.
     - Такая сила, у неё такая сила.
     - У кого? – это вырвалось у парня спонтанно, словно что-то заставило его это сказать, как неожиданный кашель.
     - Значит, таки любовь, настоящая любовь. В этом смысл? Какая у неё сила, даже после того, что она совершила. Она всё равно хочет спасти тебя. Получается, Валя Солнцева тот самый объект, за который нужно цепляться? В ней тоже есть эта сила? Правда? – мальчик говорил, словно сам с собою и парню казалось, что он видит около него образы. Странные, призрачные картины, где кто-то двигался, жестикулировал и исчезал на фоне странных строений. - И ты не боишься, что разложишься от своего горя и от поступка, не сможешь парить? Погибнешь, не достигнув Горизонта Событий? Нет, ты готова этим пожертвовать? Он же тебя убил? Заблуждался? Какая у тебя жизненная сила, в этом есть смысл. – Мальчик встал Он посмотрел на парня и тихо добавил: - Не зря тебя взяли в оборот. Ты – ничто, просто болван, а вот то, что ты потерял, это действительно удивительное создание. Это против правил, но я ей сделаю ей подарок. Она помогла мне, я помогу ей. Такая удивительная планета.
     - Слышишь, ты…, - и тут парень понял, что рядом никого нет. Он опять был сам. Было уже около двенадцати, и он решил встать и уйти домой. Осень вступала в свои права и холодало. Скамьи внизу, около входа в закрывшийся музей воды, облюбовали бомжи. Они что-то пили и бессвязно разговаривали. Странно, но милиция их не трогала. Парень встал и повернулся в сторону Арки дружбы народов и тогда он почувствовал холодное прикосновение, словно чья-то ладошка дотронулась до него, лаская, но при этом холодная, как ладонь мертвеца. Парень подпрыгнул от неожиданности, и резко обернувшись и увидел, … ничего. Только падающие в свете закатывающегося, багрового солнца, которое подсвечивало куцые облака алыми красками, листья, которые своим шуршанием нарушающие тишину аллеи. Судя по облакам, завтра нужно ожидать первый морозец.
     Вечером, особенно осенью, когда холодный воздух опускается на парк, прохожих становилось меньше. Пока солнце светило и подсвечивало яркими осенними мазками деревья, их жёлтую, красную, бурую и зеленую палитру, было тепло, а сейчас, когда солнце почти зашло, холод сковывал всё вокруг. Он опускался на землю и начинал пронизывать сквозь одежду. Звеня предупредительными сигналами мимо парня, проехав мост Влюблённых, пронеслись велосипедисты. Три парня и две девушки. Далее прошло несколько пар и один старик с суковатой палкой и в одеждах священника. Он куда-то целенаправленно шёл, стукая концом палки по плитки, и не глядя по сторонам. Вдруг остановившись, он перекрестился, глядя на деревья на соседнем склоне, словно что-то увидел, а потом снова зашагал, как ни в чём не бывало.
      Пора было идти домой. Парень посмотрел на свой дорогой айфон, и убедился, что тот по-прежнему был мёртв. Тогда он посмотрел на часы на левой руке. Было уже почти без двадцати пяти минут двенадцать. Скоро полночь. Это было его время. Он так решил, не зная почему, но он сидел только до полуночи. Он встал, и потянулся. Глубоко вдохнул, протерев свои раскрасневшиеся глаза, и собрался было уйти, как приметил человека в тёмных, неприметных одеждах. Тот шагал от Арки Дружбы народов, один, не оглядываясь, и что-то в нём было странным. Словно чувствовался запах глубокой печали, безнадёги. Это был молодой человек, лет двадцати, двадцати трёх, который медленно шёл к мосту Влюблённых. Он почувствовал взгляд парня и кинул на него мимолётный взгляд, его лицо было беспристрастным, словно застыло, а в глазах была такая печаль и боль. Сейчас ему никто не был нужен. Этот незнакомец достиг моста и зашагал по доскам, накинув капюшон своей тканевой, промокаемой куртки. Он не смотрел по сторонам. Остановившись на середине моста, он замер, сцепив пальцы рук в замок. Странно, но накинутый капюшон не смог скрыть его лицо и его глаз, он явно был маловат. В глазах молодого человека, остановившегося на мосту, что-то было, что-то очень нехорошее. Этот молодой человек осторожно потрогал замочки любви, которые оставляли на мосту влюблённые, помял пальцами пару завязанных в узел полотенец с характерным украинским орнаментом, тоже символизирующих союз двух сердец, а потом стал просто смотреть вниз, на асфальт, где проносились редкие машины, выхватывая фарами из темноты очертания пейзажной аллеи.
     Парень вдруг преобразился. Больше не было в его глазах тоски, в них появилась целеустремлённость, как будто он увидел цель в жизни. Он распрямил плечи и твёрдым шагом зашагал к человеку на мосту. Тот не обращал на него никакого внимания, он по-прежнему смотрел вниз, на асфальт Петровских аллей, где вереницей двигались машины в оба конца. Прохожих почти не было, несколько молодых человек прошли мимо, обсуждая свои проблемы. Один из них сетовал, что всё время проигрывает в Ворд оф Танк, и не понимал, что он не так делает. Парень приблизился к незнакомцу и остановился в десяти метрах. Тот его умышленно не замечал, погруженный в свои мысли. Так они стояли минут десять, рассматривая окрестности, пока молодой мужчина в капюшоне не перелез ограду и не приготовился прыгнуть.
     - Простите, пожалуйста, - Сказал парень, приближаясь вплотную, - Можно задать один вопрос?
     - Слушай, отвали, а! – Зло сказал человек, и снова посмотрело вниз.
     - Я прошу прощения, за настойчивость, но я хочу с вами поговорить.
     - Отвали, козёл. Не до тебя сейчас! – опять зло ответил человек. Он не прыгал, было видно по его лицу, что он сомневается. Его терзали разнобокие чувства. Часть их жгло его болью обиды, они разрывали его изнутри, но другая часть, сдерживало от прыжка. Стоящий на краю жизни и смерти человек колебался. От прыжка его отделял всего лишь шаг. И тут парень начал говорить:
     - Вы правы, а говнюк, козёл, сволочь. Я – мерзкая гнида, говно, и ещё раз говно. Я мерзкое уёбище, обезьяна и прочее дерьмо!
     От услышанного человек, перелезший за ограждение, замер.
     - Ты, чувак, нормальный?
     - Да, я нормальный. Я не буду тебе мешать прыгать или вытаскивать за шкирки, я просто хочу, чтобы ты меня выслушал. Я хочу, излит тебе душу.
     - Слушай, отвали, мне сейчас не до тебя. Мне так плохо… Ты, чувак, даже не понимаешь, как мне плохо.
     - Плохо! – Парень выкрикнул это так звонко, что закаркали вороны на ветвях деревьев. – Это тебе плохо? Сукин ты сын, сейчас спрыгнешь и всё, смерть и разложение. И чёрт с тобою, но как остальным жить дальше? Ты не представляешь все последствия своего прыжка!
     Что случилось с молодым человеком, который вот-вот собирался спрыгнуть. Он снял капюшон с головы и медленно вылез снова на мост. Этот крик души заставил его на мгновение передумать. Он не мог прыгнуть вниз, когда так кто-то нависает на него и кричит всякую чушь. Зачем она ему? Зачем ему эти проблемы незнакомца? Ему и так хреново, как его обидели, как его обидели родные. Вспоминание их смеха давили его таким чувством, что его начинало трясти.
     - Слушай, чувак. Ты нормальный? Ты чего пристал ко мне? Нехрен чем заняться? Пойди пива попей, что ли, ты чего до меня придолбался?
     - Посмотри на меня, - мимо них пробежал бегун. Они не сорились, не ругались и тем паче не дрались, посему бегун с наушниками в ушах пробежал мимо, не обратив на них никакого внимания.
     - И чего я должен на тебя смотреть? Пошёл ты! – Парень лет двадцати передумал прыгать и решил подождать, пока эта помеха уйдёт.
     - Я могу уйти, но посмотри на меня. Я прошу, просто посмотри на моё лицо, это не тяжело и не стоит денег. Уверен, что мою фотографию ты видел в Сети.
     - Не помню, слышь, отвали! – Молодой человек повернулся и медленно зашагал прочь. Но потом он дёрнулся, словно ему по голове ударили дубиной.
     - Блин, - тихо сказал он и повернулся к парню. Он долго и внимательно рассматривал лицо человека, который его остановил, сравнивая образами из памяти. В его глазах возникла искорка узнаваемости.
     - Слушай, а это не ты ли тот болван… человек, который почти два месяца сидит около моста Влюблённых?
     - Да, это я.
     - Ну, ты и фрукт, нахрен тебе это сдалось?
     - А тебе, то, что ты решил совершить?
     - Это моё дело?
     - Твоё! Я сказал тебе, что я болван и идиот, знаешь почему? Хочешь знать правду?
     Парень почти прыжками приблизился к молодому человеку и, схватив его за куртку, начал горячо говорить.
     - Посмотри на меня! Я успешный, у меня много денег, очень много денег. У меня есть всё. Я… Ты знаешь, что случилось здесь два месяца назад?
     - Нет… - отрывисто ответил молодой человек. Он силился освободиться от хватки странного незнакомца, но не мог. В того, словно вселилась дьявольская сила.
     Парень усмехнулся. Внизу по аллеи в темноте двигались машины, и их свет кроме серости асфальта выхватывал жёлтую листву кустарников и пожухлую траву.
     - Не верю, про это писали все электронные СМИ и бульварные газеты.
     - Стой, там вроде молодая девушка прыгнула вниз, прямо на проезжую часть..
     - Её звали Катя, Катенька, Екатерина. Моя невеста.
      От этих слов молодой человек отступил невольно от него. Ему нечего было сказать.
     - Посмотри на меня, прежде чем прыгнешь. Знаешь, я здесь сидел не напрасно, я ждал такого же несчастного, как она. Ты готов умереть, я знаю. Но прежде, я хочу рассказать тебе свою историю, иначе я прыгну вслед за тобой.
     - Да ты свихнулся, - парень хотел уйти, но не мог. Странное ощущение, как холодная медуза на голове, не давали ему уйти восвояси, и ему приходилось всё это слушать.
     - Итак, ты готов выслушать?
     Молодой человек, лет двадцати, посмотрел в сторону Днепра, который виднелся сквозь разреженные кроны деревьев, на подсвеченный искусственными огнями освещения Левый берег и ничего не сказал. Но он не отошёл от парня, что означало, что он захотел услышать историю. На самом деле, он не мог этого сделать, что-то держало его. Нечто холодное, напоминающее медузу на голове.
     - В один прекрасный день парень встретил девушку, - его собеседник начал тихо рассказывать. - Она была такая чистая, такая весёлая. Казалось, что она порхала над землёю. Он попытался с ней познакомиться, но всё напрасно. Ему пришлось много затратить сил, чтобы найти её, используя социальные сети и instagram. Он ей написал, но не получил ответа. Тогда написал ещё раз и ещё. Её фотографии в Сети пленили его. И когда он назначил первое свидание. Он ждал подвоха, поэтому пригласил пару своих друзей для поддержки. А вдруг её страничка фейковая и кто-то просто использует фотографию красивой девушки. Нет, не было подвоха. На встречу, застенчиво улыбаясь, пришла именно та девушка, которую он видел на фотографии и которую так случайно, удивительным образом, встретил. Такая юная, и такая непорочная. В этот момент парень, бросил всё и купил за большие деньги букет роз, только для неё, двадцать три тёмных роз, как она любила, как писала в своей анкете…
     - И что? Зачем ты мне всё это рассказываешь? Ты что, чувак, хочешь, чтобы я тебе посочувствовал? – нетерпеливо спросил молодой человек. Было ясно, что эта история не сильно его трогает за душу, ему было скучно и неинтересно. Он начал потихоньку пятится.
     - Она обманула меня, моя Катя. Она сказала, что девственна, но в первую ночь, перед нашей свадьбой, я узнал, что это не так. Она обманула меня, просто не сказав про свою маленькую любовь в классе. Она сказала, что это было лёгкое приключение. Как я был зол, столько я гадостей ей наговорил. Как я её в этот момент ненавидел, меня всё трясло и хотелось её задушит, как Отелло Дездемону. Я кричал, что она безродная шлюха, что она проститутка. Что сволочь, редкостная. Что если она сейчас меня обманула, то и впредь тоже будет обманывать, меня и наших детей…
     - Это одно и тоже…, - улыбаясь, попытался вставить слово молодой человек, но говоривший его словно не слышал.
     - Да, я тогда вскипел, зная, что она врунья, и что она, обманув один раз меня, обманет и ещё, и ещё, и ещё много раз! Посмотри, чем закончилось? Она пришла, сюда, на это проклятый мост, рыдая, перелезла через ограждение и… Понимаешь, мужику, такому огромному мужику, трактористу, не хватило секунды, чтобы её поймать. Он прыгнул к ней, постарался поймать, но не смог. Она спрыгнула. Она покончила с собой. А он остался стоять с вытянутой рукой и в его душе всё замерло. Говорят, этот здоровый мужик плакал.
     - Бывает, ладно, чувак, мне пора, мне домой пора.
     - А как же то, зачем ты пришёл?
     - Я… передумал, - сказал молодой человек и снова надвинул на голову капюшон. – Бывает плохие события, а бывают хорошие.
     - Значит, желание спрыгнуть – это просто, плохое событие?
     - Ладно, чувак, давай закончим разговор, - и тут парень увидел его глаза и прочитал то, что там было скрыто. Его вмешательство молодой самоубийца расценил, как просто досадную помеху: мол, сейчас не получилось, приду завтра. И тут парень разозлился, как тогда, когда грубил и обижал свою девушку.
     - Ты, урод, ничего не понял! – Как закричал парень, нужно было слышать. От его крика проснулись воробьи и, подняв чирикающий шум, улетели прочь. Молодой человек присел от этого крика и, с украдкой, посмотрел на парня. Тот подскочил к нему и схватился руками за куртку. У того горели глаза.
     - Козёл, отвали, - попытался освободиться молодой человек. Но не смог. Парень вцепился в него мёртвой хваткой. Притянув его лицо к своему лицу, он горячо зашептал, словно в бреду.
     - Она пришла ко мне, во сне, на третий день! Она ничего не говорила, ничего не делала! Она весь мой сон, все мои сны, сидела напротив и смотрела на меня! Она молчала и укоризненна смотрела. Как это тяжело вынести! Весь сон, от начала, до конца. Я просыпался ночью, мочился в туалете, пил водичку, глотал успокоительные, но напрасно. Как только я закрывал глаза, она тут же являлась. Молча, без эмоций. Она просто смотрела на меня во сне, каждый сон, каждую его минуту. Ты, падло, знаешь, что это такое! Больше не спать?
     Молодой человек от неожиданности попятился, но парень держал его и не давал уйти. На мосту большем никого не было, только он и его жертва. Звук клаксона автомобиля внизу, на аллеи не помог молодому человеку. Парень никак не среагировал на него. Его красные от бессонницы глаза смотрели прямо в лицо молодому человеку. В мыслях тот уже думал, зачем вообще он сюда пришёл? Нужно было спуститься к Пешеходному мосту и там спрыгнуть в холодную воду. А тут, это идиот, этот сумасшедший, он давит на него, давит своими рассказами. Про свою любовь, которая спрыгнула. Он то, тут причём? Молодой парень силился освободиться.
     - Бля, я так больше не могу! – Продолжал горячо шептать парень, держа за грудки молодого человека. - Я не могу спать, как только закрываю свои глаза, я вижу её. На какой бок я бы не повернулся, сколько не выпил спиртного, всегда одно и тоже, - моя Катя, которая сидит напротив и смотрит с печалью в глазах на меня. Я не могу спать, я давно не могу спать. Понимаешь, что я тебе говорю? Как закрываю глаза – она и всё повторяется. И потом, под утро, боль, резкая боль в спине, словно я прыгнул, а не она.
     - Задолбал! Я тут причём! – Молодой человек ударил по лицу парня, силясь вырваться из его хватки. Тот отпустил его и, отпрыгнув на пару метров, несостоявшийся самоубийца продолжил:
     - Ты, сука, зачем это сделал, зачем мне всё это сказал? Я сейчас, вроде, разрыдаюсь? Ты.., - глаза парня выражали только печаль. Когда по его лицу полились слёзы, настоящие слёзы горя, несостоявшийся самоубийца опешил и смолк.
     - Ты, когда спрыгнешь, тоже начнёшь приходит к тому, кто тебя обидел и мучать его? Каждую ночь, давить его, давить его укоризненным взглядом, что ты виноват, именно ты – виноват, а никто иной? Сколько времени, месяц, год, столетия? Пока тот человек, который ты считаешь виновным, не умрёт?
     - А ты виновен? – Молодой человек начал осторожно уходить. Доски скрипели под его весом, когда он осторожно шагал прочь, но парень не двигался. Он просто сказал:
     - Да, я – виновен. Я решил, что если я спасу кого-нибудь, вроде тебя, который вот так же решит спрыгнуть с моста и покончить с собою, я спасу себя. Я – виноват. Я убил Катю. Да, боже, - он вздохнул и поднял лицо к небу. Из его рта вырвался клубок пара. Осенние вечера становились холодными. –Да, я её убил!
     Молодой человек, который собирался уйти остановился. Перед ним, хорошо одетый, причёсанный, пахнувший дорогими парфюмами стоял взрослый человек и рыдал как ребёнок. Он плакал навзрыд и не мог остановиться.
     - Посмотри на меня, дурака, я погубил своё счастье. Я не могу уйти с этого проклятого места, пока не заглажу вину, не спасу, не спасу кого-нибудь, кто решится на этот глупый поступок. Я схожу с ума! Мне даже Фрунзе 103 не поможет, я и там сойду с ума. Я больше не выдержу её взгляда. Посмотри, на меня, дурака...
     - Слушай, чел, ну ты даёшь, - человек в капюшоне опешил. – Я не хотел прыгать…
     Громко каркнула ворона. Она сидела одиноко на ветви клёна, и вокруг неё не было больше никаких птиц. Это было странным, так как вороны всегда держались семьями или стаей. Но сейчас вокруг вороны не было никого. Она сидела над автомойкой, в которой начал мерцать свет и работники автомойки выходили на улицу, почёсывая затылки. Их моющие агрегаты кехлер работали с перебоем.
     - Да? А как же твоя работа, которую все презрительно описали, как – неудача? Твой проект, над которым ты работал два года? Как должен улыбаться робот? – Словно парень говорил не своим голосом, а повторял то, что ему нашёптывали. – Глупость, кому нужна мимика машины? Вместо того, чтобы заняться делом, математикой, как все родные хотели, ты всё своё время потратил впустую, на абсолютную бесполезность. Как тебя это разозлило и обидело! Всё сказали своё мнение, безразличное, кроме двух людей. Твоего друга Артура и девочки Ани, помнишь её? Такая маленькая и неказистая. Ты ей очень нравишься…
     - Слушай, чел, мне пора. Не знаю, кто тебе всё это рассказал, но мне пора. Ты сам договори со своими, ну не знаю, тенями. Со своей Катей, которая приходит во сне. Смотри, видишь, как деревья колышутся. Это для тебя, там наверно сидят ангелы и раскачивают ветви. А я пойду. – Это была или саркастическая шутка, или молодой человек, таким образом, пытался отвлечь внимание от сути разговора. Он хотел уйти, он очень хотел уйти. У него больше не было мысли прыгнуть вниз и исчезнуть в небытие. Он вдруг отчаянно захотел домой, в свою постель, чтобы перед сном поиграть в любимую игру, которая его успокаивала, а потом лечь спать, не видя сны.
     Парень замолчал и сник. Он больше ничего не говорил человеку, пока тот удалялся. Он стоял один на мосту Влюблённых и смотрел в сторону центра. Там кипела жизнь, огнями окон светились здания, и слышалась отдалённая музыка концерта на Майдане независимости. Но только не для него. Концерт должен дарить радость, но радости парень не ощущал. Он стоял один на мосту и смотрел в сторону удаляющейся фигуры, которая шагала вдоль ограждения стадиона «Спартак». Она шагала быстро, как будто сталась убежать, или словно парень её преследовал. Парень сделал, всё, что мог, он заставил передумать человека, который собирался прыгнуть с моста и отстрочить его кончину, а то и вовсе изменить его судьбу. Надолго ли?
      Он посмотрел в кроны деревьев. Большая часть заросших склонов, которые перерезала парковая аллея, были темны. Свет падал рассеянный, это было лишь отражением фонарей паркового освещения и фар проезжающих мимо машин. Они лишь изредка из тьмы выхватывались поросшие на склонах силуэты деревьев, играя тенями на земле. Ему казалось, что среди деревьев он видит силуэты людей, которые сидят на ветках. Пресловутые ангелы, которым нечем заняться, чем наблюдать за его судьбой? Парень грустно улыбнулся. Он понимал, что никаких ангелов там нет, это просто игра света и тени листьев кроны, и его воображения. Внизу проехало несколько машин, осветив парковую аллею огнями. Последняя машина спешила и сигналила фарами остальным, чтобы её пропустили. Ну а вдруг? Может быть там, в листве деревьев, парит она, его Катя, только невидимая. Такая воздушна\я, такая чистая. С её улыбкой на лице и её… болью…
     «Сволочь, я просто сволочь! Не увидел, не заметил, не понял!» - Тихо сам себе шептал парень глядя на небо. Вот один шаг, просто перешагнуть ограду и оказаться внизу. Да страшно, жутко страшно, но не спать столько времени – гораздо страшнее. Один лишь шаг, прыг, – и тебя нету!
     Может она его простила, и сегодня он сможет, наконец, выспаться? Парень посмотрел в сторону, куда удалился несостоявшийся самоубийца, но там никого не было. Фонари выхватывали лёгкий, холодный туман, который стелился по земле.
     - Катя, прости меня, прости меня идиота, - тихо прошептал он. – Я ведь, на самом деле, так тебя любил, и буду любить. Я взорвался, просто взорвался, меня поглотили эмоции. Эмоции – это зло, если они несут вред. Я тебе навредил, как я тебе сделал больно и я никак не могу всё вернуть вспять, время не остановишь, это не перезагрузить, как уровень игры. Прости, меня, я больше не выдержу такой жизни. Хочешь, я спрыгну сейчас вслед за тобой. Один шаг и мы будем вместе?
     Ему показалось, что кто-то прошёл мимо него. Он даже услышал скрип дерева и чьи-то шаги.
     «Блин!» - подумал он и обернулся, чтобы встретить непонимающий взгляд прохожего, но никого за ним не было. На мосту Влюблённых он был по-прежнему один.
     - Что такое? – невольно вырвалось из него, когда он почувствовал, что кто-то поцеловал его в шею, словно холодный ветер прикоснулся, но жёлтые листья на деревьях не двигались.
     - Катя? – Но в ответ была тишина, нарушаемая звуками города.
     - Катя, моё солнышко, – ветер подул и коснулся лёгким дуновением его правой щеки, как нежный поцелуй, и он невольно поднял руку и погладил щёку. Это было её прикосновение… Не было сомнения, его простили…
     Он ушёл, впервые за несколько месяцев раньше обычного. Он шагал просто, не поднимая голову, но на его лице светилась улыбка. Он уходил из Крещатого парка, вниз, к началу улицы Хрещатик. Он шёл медленно, не спеша, словно впервые рассматривая всё вокруг, старинные водонапорные башни Музея воды, построенный в нулевых Кукольный театр и интересные вокруг него скульптурные композиции. Всего этого он не замечал, когда его съедала тоска.
      Из тени деревьев около ограды, выступила серая тень женщины. Она шагнула на свет фонаря и превратилась в грузную женщину, лет пятидесяти. Она больше не курила свои сигареты на длинном мундштуке, она просто провожала взглядом прохожего. Тот, молодой человек, который собирался покончить с собой, ушёл, он был полон противоречий и раздумий. Это был типично нервозный молодой мужчина, со своими вымышленными проблемами, порой глупыми, которые он считал невостребованными, а вот второй, второй удалялся, словно вновь родившимся человеком. Он впервые улыбался за столько времени пребывания в парке. Он удалялся от Музея воды, теперь открыто глядя в лица немногочисленных прохожих, которые решили просто погулять или отведать этот отреставрированный уголок истории. В 80-х и 90-х это были две почти разрушающие водонапорной башни, но в 2003-м году, всё эту местность реконструировали, и создали музей.
     В парке царствовала ночь. Посетителей было очень мало. Лишь немногие киевляне и гости столицы отважились осенней ночью прогуливаться возле Музея воды и кукольного театра. В большинстве своём это были молодые пары. Вероятно, это были те, молодые парни и девушки, которые устали от громыхания концерта и хотели побыть в тишине парка. Они были заняты самими собой, нежно гладя друг друга, целуясь под горящими фонарями, и тем паче не обращали на внимание на странного улыбающегося в пустоту человека. А он спускался вниз, он спешил домой лечь спать. Он вдруг захотел, чтобы во сне пришла Катя, но чтобы она больше не сидела с укором глядя на него, а чтобы они поговорили, чтобы она улыбнулась ему. Он так хотел с ней попрощаться. Дурак, он по-прежнему её сильно, ярко и до безумия любил.
     Глаза грузной женщины вспыхнули голубоватым свечением и погасли. Никто не видел этого, вокруг женщины не было ни души. Эта часть парка была темна. Фонари не горели, женщина постаралась их потушить, послав импульс, который сжёг спирали накаливания. Она сканировала.
     - Это сеткар-коммандер Шайта. Пересылаю данные эмоционального сканирования объекта, - мысленно шептала она. Над ней, используя технологию Тени, висел диск устройства связи спин-канала. Эту частоту и этот метод передачи земные технологии зафиксировать или обнаружить не могли. – Мой генетический код идентификации прилагается. Данных сканирования отмаркированы как, – «убеждение».
     - Это Аристэ с крейсера Эколен. Данные приняты. Биохимические данные организма обрабатываются. Шайта, есть провалы в нейро-сканировании деятельности мозга объекта. Время от 23:15 до 23:17 минут.
     - Ковит Аристэ, система обнаружила сбой. Проверка всех систем сканирования не выявила каких либо отклонений, все сканеры и детекторы работали в штатном режиме, самодиагностика дала отрицательный результат, нет попытки вмешательства в мои системы контроля излучателей направленного поля сканирования. Вывод – в этот момент произошло воздействие извне.
     - Значит, с объектом был контакт?
     Грузная женщина повернулась в сторону моста Влюблённых. Её глаза снова вспыхнули и погасли. Ничего, сенсор не зафиксировал никакого движения вокруг. В радиусе 50-ти метров около женщины людей не было, только птицы спали на ветвях деревьев.
     - Я не уверена. Обычные сопутствующие сигнатуры энергии Врага, когда Сеятель порождает чёрные болота, я не фиксировала. Нет и вспомогательных всплесков остаточного гравитационного следа Перехода, которые оставляют Проникатели. Значит, возможно, был контакт с Иным.
     - С существом, которые мы называем Другом, контактирующее с Егором Куликовым?
     - Возможно, данных мало. Мы имеем лишь отрывки информации.
     Женщина смотрела вниз, на Парковую аллею, когда в её голове зазвенел сигнал тревоги. Перед её глазами развернулась трёхмерная схема парка, где двумя точками приближалось несколько местных жителей. Система сканировала их, выдав необходимые данные. Парень очень хотел девушку, система уловила повышенное выделение феромонов, и общее возбуждение организма, а вот девушка была в раздумье. Её организм был сдержан, хотя ей нравилось, как парень гладит её. Сканер алыми волнами пометил, как возбуждается её нервная система от прикосновения.
     - Компьютер, использовать Ментальный контроль. Цель – приближающиеся гуманоиды. Воздействие на гуманоида женского пола. Её мозговая нейро-матрица легче воспримет вмешательство. Данные сканирования подтверждают, что у объекта женского пола – повышенное восприятие и эмоциональность. Повышенный коэффициент воображения. Внедрение восприятие – страх высоты.
     - Владик, я не хочу туда, - вдруг сказала девушка.
     - Алиса, почему? Там клёвый вид, с моста.
     - Не знаю, не хочу и всё. Боюсь высоты.
     - Алиса, что ты говоришь? Ты же никогда не боялась высоты. Почему вдруг сейчас?
     - Не знаю, Владик! – Девушка чуть не крикнула, остановившись.
     - Ладно, ладно, Алиса. Хорошо, идём тогда вниз, к арке. Что скажешь?
     - Пошли, - девушка вдруг улыбнулась и они, повернувшись, зашагали в противоположную сторону.
     - Это Аристэ, твоя миссия завершена. Полученные данные обрабатываются. Командование интеллект-корпуса снимает наблюдение с твоего объекта. Приоритет понижен на объект, как несущественный. Он помечен генетическим маркером для слежения дронов.
     - Приняла. Я отправляюсь на Эколен.
     - Нет, Шайта, твоё новое назначение на крейсер технической поддержки Энсвир. Ты включена в группу проникновения в Закрытый мир.
     - Ковит Аристэ, но все попытки проникнуть туда оказались безрезультатными. Мы не можем пробить щит Врага.
     - Если жители того мира попадают оттуда сюда, значит можно попасть отсюда туда. Логично? Там логово Врага, там он что-то построил и мы должны знать, что именно. Ты ведь знаешь, что иногда сквозь щит приходит сигнал о помощи.
     Шайта знала об этом. Страшный призыв, который мог транслироваться на всех частотах, просто врываясь в эфир, нарушая работу спин-каналов ретрансляторов.
     - Мы здесь, мы похоронены здесь!!!! – единственная фраза, которая повторялась в этих сообщениях. Кто это, кто похоронен? Шайта, как аналитик «Мёртвых подразделений» прекрасно понимала, что не бывает щитов абсолютно надёжных. Просто нужно было найти средство, которое поможет им этот щит преодолеть. Это ей казалось, более реальным, чем задание другой группы, группы Квазика, которые бились над попыткой отыскать Храм жизни, описание которого они нашли на этой планете в 19-ом веке, в усадьбе возле захолустного городка на просторах России. Шайта знала судьбу усадьбы, что случилось там. И она не хотела повторений таких ошибок. Она знала, что Аристэ – тайлонянка, и её имя переводится, как Сверкающая. А тайлоняни всегда были импульсивными. Вот оно, то, что беспокоило её. Эмоциональность…
     Когда она впервые получила назначение в этот сектор, в мир, который не трогает Враг, она попыталась понять его на симуляторах. Даже они не смогли в точности воспроизвести социальное общество этой планеты, такое отличное от общества Звёздного Альянса. Эта планета кипела чувствами, чаще всего слишком импульсивными и бесполезными. Шайта до сих пор помнила своей первый день пребывания на планете, когда она стояла во дворе панельного дома, где агенты собирались снять квартиру, и слышала, как в соседней пятиэтажке, называемой Хрущёвкой, мальчик орал на втором этаже. Он захлёбывался от злобы. Хрипел, визжал и рыдал одновременно. Шайта сканировала, чтобы проверить, не претворяется ли он? Разве можно было так кричать просто так, без видимых причин? Не было огня сражения или других опознанных источников опасности вокруг. Но нет, всё было по-настоящему, он бился в истерике из-за того, что мама, потребовав сделать домашнее задание, отключила примитивный компьютер от такой же примитивной информационной сети. И мальчик бился в истерике и хрипел, так как ему оставалось лишь 5% жизни босса, которые они убивали рейдом в 25-ть игроков, в течение 20-ти минут, наконец, впервый раз, почти убив его. Победа была так близка, а он танковал самого босса. Это что, вымышленный мир начал пересекаться с настоящим? Так уничтожать свою нервную систему ради вымышленного аватара? Но мальчик сипел, посинев от натуги, он так ненавидел маму, что готов был её убить. Он уже видел перед глазами нож на кухни и как он вонзает в спину мамы, пока она моет пол в коридоре. Тогда Шайта впервые применила ментальный контроль большой мощности и оглушила мальчика. Её никто не осуждал, но Итук и Свесик только улыбнулись краешками губ. Они уже привыкли.
      Тогда она этого мальчика не понимала. Его повышенную, нелогичную и бесполезную эмоциональность и такую холодность других агентов «Мёртвых подразделений», а сейчас? Сейчас Враг, методично убивая один мир за другим. Его чёрные болота, генетически изменённые существа, страшные мухи. Танец костей, контролирующий мертвяков, порождение немыслимых органических превращений. Существа, которые были ещё недавно живыми, а сейчас на сканерах опознавались, как биологические объекты, но никак не живые. И эта планета? Почему Зеркальные миры планет Звёздного Альянса мертвы? Там ничего нет, только вакуум и холодные скалы. Там, даже порой нет яркой звезды, вокруг которой вращается планета, только чёрный карлик, который и себя то согреть не мог, а уж тем паче погибший мир. Но только не эта планета и её Зеркальные миры. Во всей известной Вселенной, она была ни на что не похожа. Нигде больше, ни в обитаемых мирах Звёздного Альянса, ни более молодых системах, где жизнь только зарождалась или находилась на первичной ступени развития, никакие больше обитаемые и терроформированные звёздные системы, ни имели такую структурную последовательность зеркальных миров, которые переплетались друг с другом, как в Солнечной системе. Опять, может это действительно мир экспериментов? Не только самого мира, но и отдельных личностей? Например, копии Валентины Солнцевой, объекта преклонения Егора со школы, которая училась с ним в школе №89-ть, по улице Рыбальской, в «А» классе, закончив с ним школу в 1992-ом году. Девочка с третьей парты, в среднем ряду, его желание, от которого он сходит с ума. Банальная история, а таких примеров в архивах наблюдений «Мёртвых подразделений» можно было отыскать тысячи, но Егора всё время преследовали сущности. Почему его? Враг это был или друг, было непонятно. Причём таких людей, как она, у которых были копии, можно было набрать на Земле всего пару тысяч. Этих носителей копий дроны маркировали генетическими маркерами слежения. Особенно, когда над ними происходили возмущения Тёмной материи. И вот когда их основной объект наблюдения, Егор Куликов в его странствованиях во сне, в поисках Валентины Солнцевой, попал в мир, где общество постепенно превращается в конгломерат городов и зон отчуждения вокруг городов, и, постепенно отдаляется от контроля «Мёртвых подразделений», там произошёл опять провал наблюдения. Пришлось вмешаться ударной группы во главе с Аристэ. Этот мир был совсем странным и ни на что не похожим. Там начинали ломаться дроны и выходить из строя буи сканирования. Там не было прямого вмешательства Врага, не было его гравитационного следа и кварковых сигнатур, там было нечто другое, но этот мир уходил. Пробитие Перехода в этот мир становилось невозможным. Может, это всё это были звенья одной цепи. Бесконечной и чаще непонятной цепи.
     Враг и его вторжение выкопало из глубины генетического совершенства и безмятежности абсолютной уверенности граждан Альянса, подзабытые чувства. Страх, волнение, ненависть. Сначала с Врагом и погибающими планетами работали биологи. Они старались установить последовательность заражения и выявить цели, которые преследовали Чёрные болота. Но там не было целей. Как происходило заражение, было совсем непонятным, хаотичным, бесцельным, без какой либо логики, словно играл ребёнок с чернилами, брызгая их на белый кафель ванны. Военные аналитики интеллект-корпуса ломали голову, почему некоторые миры уничтожались сразу, а другие по чуть-чуть и Альянсу давалась возможность подтянуть силы и сжечь очаги заражения? В одних случаях удавалась эвакуация, а в других нет, при всех иных равных условиях? При одинаковых массах планет, их времени обращения вокруг светила, с одинаковым классом звезды, совпадающие пояса и температурные зоны планеты, наклон оси и даже магнитные поля? В чём разница? Яйцеподобные корабли сеятели обладали неимоверным могуществом, но по каким-то причинам сортировали планеты. И всегда избегали сражения. В чём смысл? Это война или игра? Опыты?
     Но со временем опыты прекратились, и генетическое заражение планет Звёздного Альянса с окраин переместилось центр, в Золотой сектор. Ударные части Звёздного флота больше не церемонились. Никаких бесполезных изучений. Никакой пощады. Только плазма. Они жгли очаги поражения и высылали группы дивизионеров-бронепанцирей с киборгами, для зачистки территорий от танцующих костей. Звёздный Альянс изменился. А на этой планете личности эмоционально менялись куда быстрее. Может это действительно полигон Врага, мини лаборатория, где он изучает эмоциональность, программируя события?
     Женщина переключилась на дрона слежения. Тот парил в тридцати метрах над землёю, как раз над улицей Грушевского, где быстрым шагом, с каменным лицом шагал молодой человек. Вот он, несостоявшийся самоубийца, который собирался прыгнуть с моста Влюблённых вниз, хотя сканер фиксировал его нерешительность. В глубине души он ждал, что его спасут, так надеялся и сквозь вопли возмущения и мата, он был так благодарен парню, который подошёл к нему и остановил. Но суть эмоционального срыва осталась. И зачем сдалось ему изучение улыбок машин? Бессмысленное занятие. Но как он себя возвысил, произвёл в гениальность и так сильно разочаровался, когда этого никто не понял. Он и раньше всё копил в себе, все эмоции. Сидел на задней парте в школе и молчал, практически не улыбаясь. Над ним подтрунивали, посмеивались одноклассники, иногда девушки шептались и, выразительно хихикая, поглядывали, как на дурачка, но он терпел. Он мечтал, что когда-нибудь им всем покажет. И вот, у него возникла идея, он долго раздумывал над своим проектом, изучил Инет, что ещё никто до такого не додумался, и потом он решил открыться близким, похвастаться, найти поддержку. На мгновение показать, что у него в душе и получить такой саркастический ответ. Как они смеялись над ним! Его младшая сестра чуть не упала со стула. Как он был зол и раздавлен, как он хотел всем отомстить. Нате, получите, моё тело! Как вам будет в радость меня хоронить, слёзы будете проливать!!!!
     Странно, как этому человеку удалось переубедить его. Ему до этого казалось, что весь мир в черноте и боль обиды душила его, сдавливала так, что он ничего не замечал вокруг. Но этот мужчина смог его остановить, своей историей про свою фатальную ошибку, как он нагрубил своей невесте.. Нагрубил, обидел, не давая отчёт, что делает… Он её так обидел, сказал такие горькие слова… Совершил ошибку. А потом к нему пришла расплата. Неужели это мёртвая девушка приходила к нему во сне, а может это он придумал? Нет, не мог он придумать. Столько сидеть каждый вечер, допоздна, и в дождь и в солнце. Такое никому не пожелаешь. А его слезящиеся от бессонницы глаза, какой безумный огонь горел в них, пока он говорил. Нет, он расплачивался.., но ведь девушку не вернёшь. Парень шагал по тротуару в сторону метро «Арсенальная», к своему дому в полной задумчивости, не замечая прохожих с которыми иногда сталкивался. Его мысли переплетались и давили на него. Нужно было прийти домой и поспать, утром всё уляжется. Станет легче. Его телефон мурлыкнул эсэмеской. Он выключил звонки и вибро на вызов. Оставил только приём сообщений. Писал отец:
     - Андрей, мы ждём тебя дома. Мы все тебя любим. Пожалуйста, иди домой. Прости нас.
     Шайта отключила данные следящего дрона, активировав его автоматический режим полёта и слежения. Тот поднялся на несколько десятков метров и завис над крышами. Его не было видно, он использовал технологию Тени, зато можно было услышать на сверхвысоких частотах, так он отпугивал птиц, особенно стаи ворон. Ну, кому в городе придёт в голову, слушать эти частоты, тем более, что они были так похожи на радиошум. На этих частотах сигнал пел, то протяжно мяукая, то превращался в девичий крик, который исказили вокодером. Сейчас Шайта переключила внимание на ушедшего в сторону Крещатика землянине, она думала о Яромцеве Всеволоде Владимировиче, который спас этого несостоявшегося гения, проведя столько времени сидя перед мостом Влюблённых. Когда системы слежения дронов-разведчиков зафиксировали следы Проникателя в городе Киеве, на Печерске, они сразу начали глубокий поиск. Люди отлично почувствовали, как работают излучатели, настроенные на гравитационные следы Тёмной материи, на едва видимые изменения, которые нужно было найти и высветить, как фонариком трещинку в стене. Они ощутили недомогание, головные боли, тошноту. Некоторые падали под лучами мощных сканеров, внезапно теряя сознание. Эколену даже пришлось вызвать протуберанец на солнце гравитационный торпедой, чтобы метеорологи планеты списали эти странные необъяснимые недомогания населения, на аномальную магнитную бурю. Глубокий поиск дал результат и дрон отмаркировал этого ушедшего парня, который столько времени просидел возле моста Влюблённых, как Спящего. Первая реакция командира «Мёртвых подразделений» Аристэ - была типичная, сжечь Спящего. Эти существа были очень опасными, особенно со скрытой капсулой генетического материала внутри себя, который мог в течение пяти минут убить тело и превратить его в танец костей, в мертвеца. Спящие были негласными помощниками Проникателей, их инструментом, хотя сами не знали про это. Они жили своей обычной жизнью, как бомба замедленного действия, выполняя свою задачу по сбору информации. «Мёртвые подразделения» убедились в их эффективности, поэтому сразу уничтожали. Попытки их исследовать не давали результат. Они ловили Спящих, находили умерщвлённые тела оригиналов, сравнивали их копии на генетическом уровне, стараясь отыскать несоответствия, пытались вскрыть Спящих, но каждый раз срабатывал механизм защиты. И как только иная генетическая материя проникала в тело, из капсулы, человек изменялся так, что становился бесполезен. Он превращался в мертвяка. Их на планетах Звёздного Альянса назвали – танец костей, мёртвое существо под управлением нечто.
      Дроны уже были готовы выстрелить плазмой, и лишь вмешательство Шайты и Эйфы не дало воплотиться в жизнь этот приказ. Да, Аристэ менялась, планета меняла её. Эмоции начинали постепенно верховодить над её логикой. Несомненно, что Враг не просто так не трогал планету. Он даже не пытался уничтожить Звёздный Альянс на планете, выжидая, наблюдая за ними. Они ощущали его присутствие, видели следы. Засекали даже странных существ, как этого мальчика Митю, но те не вмешивались. Это начинало Аристэ злить. И вот теперь и Шайте пришлось убедиться: Земля была совсем не такой, как обитаемые миры Альянса и она изменяла их, их внутренний мир. Здесь нельзя было принимать спонтанных решений. Это называлось чутьё, и оно её не подвело. Шайта провела с десяток неро-сканирований мозга объекта наблюдения, чтобы доказать Аристэ, что они имеет дело с нечто другим, нежели со Спящим. В медленном сне ни в альфа-ритмах, ни в самой глубокой его фазе, в четвёртой стадии, в дельта-ритмах, компьютер не обнаружил эхо сигналы. Пики не двоились, когда за основным пиком следовала его уменьшённая копия, тень, словно эхо-сигнал. Нет, он не был Спящим, генетической копией человека, которых Враг убивает, создавая в своих инкубаторах двойников. Но, несомненно, Враг коснулся его, оставив след. Компьютер видел нарушение сна, изменение работы мозга, изменение химических процессов в организме. Во сне человека одолевал ужас и он просыпался. Постепенно на него находила бессонница. В его мозгу скопления нейронов, возбуждение которых вызывает развитие сна гипногенные центры, начинали работать слишком интенсивно, словно на человека пытались воздействовать. В его крови повышался уровень адреналина, примерно так люди реагировали на жёсткий Ментальный контроль. Но ни Аристэ, ни Шайта не знали причину. Они не могли заглянуть в сны этого человека и вот два месяца Шайта находилась возле объекта наблюдения, меняя обличья, пытаясь понять, что он здесь делает. Он приходил туда, где покончила с жизнью его невеста, этот факт тоже был известен агентам «Мёртвых подразделений», но что именно он ждёт? Шайта попыталась с ним поговорить, но эмоциональная подавленность человека не дала ей раскрыть ему ей душу, поэтому она просто ждала, оберегая человека от всяких нелепостей, вроде сильно назойливого милицейского патруля. А теперь всё стало на свои места. Может именно это хотел показать им Враг или Друг? Кто-то из них. Зачем, как это поможет с Егором Куликовым? Использовать полученную эмоциональную матрицу, чтобы уберечь его от самоубийства? Этот Егор тихо спивался от своей неразделённой любви и, судя по всему, такие мысли у него вновь и вновь возникали в голове. Шайта несколько раз просматривала видео систем наблюдения в его квартире, где он полз по коридору в туалет. Сквозь марево алкогольного опьянения, сквозь тоску, он корил себя за это состояние, он ненавидел себя и начинал подумывать про самоубийство. Даже не подымая головы от унитаза, он думал про то, что жизнь его никчемна и пуста, а значит, никто не заметит, когда он уйдёт, кроме … мамы…
      Аналитическая система начала сравнивать эмоциональный уровень не состоящего самоубийцы, Андрея, и теперешнее состояние Егора, находя похожие элементы их нейро-матрицы. Всё было очень похоже, как под копирку. Депрессия, собственное унижение и глубокая эмоциональная подавленность, вот что доминировало в них. Матрица переубеждение, полученная в ходе разговора Яромцева и того человека, которого он спас, начала обрабатываться. Отбросив хаотичный, мысленный мусор, бессмысленные философские высказывания, просто всплески эмоций в разговоре, в виде матов, машина искала основу высказанных мыслей Яромцева, те моменты, которые выявили самогипноз другого человека, что он никому не нужен, которые дали самоубийце ложные представления. Обработав их, исходя из полученной информации, переработав эти найденные схожие элементы, «мертвецы» начнут использовать ментальный контроль объекта так, чтобы Егор ничего не почувствовал, они начнут пробовать манипулировать им. Егор Куликов будет спасён.
     Грузная женщина менялась. Она таяла и сквозь серый дым деактивированной технологии Тени появилась красивая, идеальная, высокая девушка с соломенного цвета волосами до лопаток, такого же цвета глазами, почти жёлтыми, и кремового цвета кожей. Девушка была под два метра ростом. Так Шайта выглядела по-настоящему, как агент «Мёртвых подразделений». Её кожа, светло коричневого цвета, напоминала кожу ребёнка, без единого изъяна: ямочки, прыщей, родинки или оспины. Никаких морщин, никаких трещинок, тем паче жировых складок и прочих провисаний. На вид девушке было лет восемнадцать, но когда её лицо изменялось мимикой, оно оставалось идеально упругой, как у трёхлетнего ребёнка. По человеческим меркам, это было – невозможным. Абсолютно идеальное лицо, словно над ним работала целая команда визажистов. Её тёмно-алые губы блестели, как от помады, но девушка не пользовалась этими примитивными средствами для красоты лица, зачем? Она могла управлять всеми процессами организма самостоятельно. Она могла изменять цвет глаз, цвет волос, оттенки кожи усилием мысли. Это был дар предков, - генетический модификатор. Её волосы, такие лёгкие и пушистые, мягкие и нежные, немного волнистые на кончиках, как будто осторожно обрезанные полумесяцем парикмахером, хотя её волос никогда не касались ножницы, едва-едва шевелились на ветру. Это были волосы ребёнка, лет трёх, когда их ещё называли ангелочками. Такие нежные и такие воздушные. Её лицо ничего не выражало, а светло коричневые глаза внимательно осматривали окрестности. Шайта была одета в лёгкий комбинезон, несвойственный такой погоде. Её руки и шея были открыты, но ей не было холодно. Она прекрасно управляла всеми процессами организма, создав под кожей защитный термоизоляционный барьер из жировых клеток против холода. Она была совершенна во всём, как и любой гражданин Звёздного Альянса, а особенно их самые элитные части – «Мёртвые подразделения».

     Шайта сканировала местность. Её глаза снова вспыхнули и погасли, послав вперёд волну «мифических» частиц, W-кварков и Ре-бозонов. Столкнувшись с Тёмной материей, и создав гравитационную волну, которая начала расходиться волнами, как круги на воде, она вернулась эхом к источнику и Шайта обработала полученный сигнал. Она получила полную картину массивов Тёмной материи вокруг. Компьютер выделил участок, где находилось идеальное место создание Перехода, - пробитие тоннеля в Тёмной материи. Там Тёмная материя была не сильно плотной, как окно в грозовых облаках, где можно было использовать энергию пробития по минимуму. Оставалось точно прицелиться, выбрав правильно точку выхода. Для этого в «окно» можно было выслать серый комочек навигационного буя. Переход был один из даров планеты Звёздных механиков. Шайта просматривала полученный результаты. Место Перехода было дальше, чем она планировала, на территории Музея воды. Перед её глазами компьютер рисовал схемы, отмечая места идеального создания Перехода, без сильного гравитационного возмущения. Он обрисовывал их ромбами и выдавал рядом с ними соответствующую информацию. Ещё одна точка Перехода была на улице Грушевского, но Шайту это не устраивало. Это было далеко. Её не устраивало и создание принудительного Перехода, с гравитационным взрывом, когда туземцы воспринят это как теракт и начнут досконально исследовать местность. Они смогут найти там пыль алмазов, они смогут там найти пыль кубического нитрида бора, элементы платины или золота, тяжёлые металлы и трансурановые элементы. Причём в той концентрации, которой там быть не должно. Ведь гравитационный удар Перехода непредсказуемый. Он может так перестроить атомы кристаллической решётки веществ вокруг Перехода, что получится случайный элемент таблицы Менделеева или за её пределами знаний, элементы, которые земляне пока не открыли. И у них появятся вопросы, а это не вписывалось в границы скрытой работы «Мёртвых подразделений» на планете. Такие странные концентрации элементов, которые не могли сами собой образовывается в атмосфере, был один из способов обнаружения Проникателя. Эти существа не сильно беспокоились о Тёмной материи, и просто проходили сквозь неё, оставляя такие явные следы. Используя волновой масс-спектрометр, дроны искали такие следы на планете Земля.
      Девушка зашагала туда, где сенсорами маркировался Переход. Вспомогательные системы дронов наблюдения, сканировали всё вокруг и выдавали данные. Тёмная материя была непредсказуемой, она всё время менялась, но точки Перехода всегда были чёткими, устойчивыми к изменениям гравитационных факторов, как голубое окно чистого неба, в грозовых тучах. На пути следования Шайты к Переходу, сенсор фиксировал несколько живых существ сидящих на лавочках, но теперь не было смысла использовать технологию Тени, да и Ментальный контроль им не поможет. Сидящие на лавочках люди были в стадии сильного алкогольного опьянения, а в этом состоянии, когда мозг тормозит все процессы мышления и практически не реагирует на контроль. Они были безбожно пьяны. Да и тратить время на этих примитивов Шайта, не хотела. Когда она подошла ближе, она увидела, что это бомжи. Скорее всего, они не рассчитали силы и, напившись до поросячего визга, не могли адекватно воспринимать мир и тем паче встать. Неопрятная, короткоподстриженная женщина, с торчащими в разные стороны вихрами, лежала на спине и была полностью погружена в алкогольное небытие. Она издали смахивала на свинью. Пухлые губы, маленький нос, большие щёки. Рядом с ней, один в изголовье, а другой в ногах, покачиваясь, сидело двое мужчин. От них несло перегаром, мочой и грязью, что собрала на себя одежда. Они кутались в старые куртки и, покачиваясь, смотрели невидящим взглядом вперёд. Они ничего не видели, находясь в своих эфирных мирах созданных их мозгом. Странно, что их не забрал патруль милиции. Он проходил здесь совсем недавно, но видно не захотел с ними связываться. Это контингент, бомжи. были грязными и опустившимися. Шайта хорошо усвоила урок милиции этой страны, особенно столицы – Киева. Марать бумажки, составлять протоколы на людей, которые ничего не могут дать, было банальным. Это только приносило хлопоты, даже приписать им нераскрытые уголовные дела было проблематично. С ними лучше не связываться.
     Пеший патруль точно узнал сидящих здесь на лавочке людей, в куче мусора. Посмотрев на них, поморщившись, он прошёл дальше. Бомжи сидели как можно дальше от оживлённых троп туристов и просто гуляющих, и ничем не привлекали внимание. Они понимали, что они на дне, что любые прохожие – морщатся от их вида и запаха. Какая-то часть совести в них ещё работала или искорки страха, кто знает. Может поэтому, они всех сторонились. Это были завсегдатаями попоек, это были завсегдатаи криков и поножовщины, но если местная милиция хотела не испортить статистику, она не обращала на это внимание. Поэтому патруль прошёл мимо.
     Рядом с ними, на развёрнутом листе газеты, на асфальте, под ногами, лежали объедки: недоеденная банка маринованных огурцов, куски хлеба и кромсанные куски дешёвой колбасы. Там же лежала выпитая пластиковая бутылка томатного сока. Тут же находилась пустая бутылка водки, 0,7 литра, и несколько бумажных пакетов с вином. В такие пакеты часто наливали даже не изделие винной продукции, а суррогат. Шайта сканировала пакеты и убедилась, что в них какая-то порошковая смесь со вкусом вина, разбавленная водой со спиртом. Причём спирт был некачественный, плохо очищенный, технический, добавляя дополнительную интоксикацию организму употребившего его человека. И надо же было такому совпадение, что эти бомжи выбрали место, подальше от света и людей как раз, где находилось гравитационное волнение Тёмной материи, словно назло. Но она только улыбнулась, зная своё совершенство. Шайта подошла ближе. Её обонятельные рецепторы в носоглотке уменьшили восприимчивость на 50%, чтобы не слышать мерзкие запахи от людей, особенно когда один из них, испортив газами воздух, посмотрел на Шайту мутным взглядом. Вероятней всего, он даже не совсем понял, кто перед ним. Он видел лишь, сквозь алкогольный туман, силуэт. Он поднёс пальцы ко рту, словно держа сигареты, и силился что-то сказать:
     - Аууу, а…лёёё, сига…. реааа, ауа…. бляяя, - только и промычал он. Девушка молчала. Она видела его похотливый взгляд и как его член начал вставать. Её обаятельное генетическое совершенство даже у такого упавшего на дно мужчины, вызвало такие яркие чувства, сексуальное желание, что он даже попытался привстать. Ему это не удалось, алкоголь не давал ему скоординировать движения и, покачнувшись, бомж осел обратно. Он попытался собрать мысли. Глаза Шайты вспыхнули и погасли. Она получила матрицу нейро-сканирования объекта мужского пола. Это убожество, этот опустившийся человек медленно преображался. Глядя на неё, на её тело, на её лицо, глаза, он начинал бороться с последствием алкоголя, чтобы произнести просьбу чётко, без лопотания, мемеканья, чтобы хоть каким-то образом привлечь её внимание, остатками достоинства. Но только разговор её не интересовал. И, тем более, что он может стать печатным героем её Перехода. Бомж снова попытался привстать, по-прежнему что-то прося. Сигареты, деньги, Шайта приняла решение.
     Она начала поднимать правую руку. Её лицо ничего не выражало, когда на её запястье с тихим металлическим лязганьем вырастал механизм. Когда он закончил собираться, в свете далёкого фонаря на руке девушки поблёскивал металлом механизм, отдалённо напоминающий жука рогача с громадными мандибулами.
     - Эээ, ааа.. я, хооцу, тебяя.., спроси… спросю.. узнать, Ты можешь, ё моё, мне помочь? Сига… сигарет…, - мужчина сплюнул, - сигарету дашь?
     Удивительной красоты девушка стояла перед ним, выпрямляя правую руку, медленно, словно сомневаясь в своём решении.
     - Сигарету, можно две. Ты же куришь, баба?
     Шайта замерла. Она вдруг продумала про невероятное: а вдруг расширив сознание алкоголем, эти люди могут видеть её настоящее обличье, вдруг они видят сквозь Тень? Сканировав ещё раз она, анализировав полученные данные, поняла, что это не так. Эти человеческие обезьяны не видели сквозь марево Тени. Поэтому они просто что-то говорили, иногда попадая в суть, случайно угадывая.
     Бомж продолжал пытаться заплетающимся языком говорить. Мужчина показывал пальцами, что он курит. Его коллега тоже включился и, пошатываясь, посмотрел на Шайту. Его взгляд был более осмысленным, и он увидел, кто стоит перед ними. От удивления неземной красоты девушки у него отвалилась челюсть. Он поднял руку, указывая на девушку, и открыл рот, чтобы что-то сказать. Это всё, что он успел сделать. Между мандибулами блеснула неяркая беловатая вспышка, и человек повалился со скамьи, задрав вверх ноги в грязных, спонтанных ботинках. Следующим выстрелом парализатора Шайта отправила сознание в небытие второго бомжа, который мутными глазами, с тенями удивления, посмотрел на своего коллегу, упавшего наземь. Следом боевой аналитик «Мёртвых подразделении» посмотрел на пьяную женщину. Там была по-прежнему в алкогольном, бессознательном состоянии, она лежала на скамье и отрывисто дышала, борясь с интоксикацией организма. Она была в небытие и поэтому была не опасна Шайте. Убедившись, что больше за ней никто не наблюдает, Шайта направилась вниз, вступив на холодную землю. Трава и опавшие листья шуршали под её ногами.
     - Внимание, центр управления крейсера «Энсвир», это сеткар-коммандер Шайта. Приготовьтесь меня принять на борт.
     - Это Вотук, капитан «Энсвира». Зал Перехода активирован. Силовые ограничители включены. Гравитационные держатели в норме. Мы ждём вас на борту.
     Шайта начала формировать червоточину Перехода, послав вперёд маленький шарик навигационного буя. Когда воздух перед ней заволновался, как от горячего воздуха и начал темнеть, словно наполняться серым дымом, когда Тёмная материя под воздействием излучения Звёздных механиков, переходила в видимый спектр, пьяная женщина вдруг проснулась и, открыв глаза, уселась на скамью. Обведя взглядом лежащих спутников она прищурилась и сфокусировала взгляд на Шайту, перед которой находилось серое зеркало точки входа в тоннель Перехода. От увиденного у женщины отвалилась челюсть, и она пнула своего лежачего соседа справа, но тот не шелохнулся.
     - Петя, вставай, придурок, смотри! – Шайта не стала стрелять в женщину из парализатора, не имело смысла. Кто потом поверит этой пьяной бомжихе, что она увидела. Она даже не сможет внятно про эти события рассказать.
     В этот момент оранжевые огни вокруг серого зеркала Перехода, маркеры силовой фиксации, замигали готовностью, и Шайта шагнула прямо в зеркало, и её окутал серый дым. Когда она исчезла, погасли оранжевые огоньки и зеркало начала таять, искажаясь. Тёмная материя переходила в своё обычное, невидимое состояние, ниспускающее электромагнитное излучение. Когда оно почти пропало, появилась бледно-жёлтая вспышка, и послышался громкий хлопок. Силовые поля удерживания Перехода самоликвидировались, потеряв устойчивость. Хлопок был несильным и подняв воздух опавшую листву и несколько пучков вырванной травы, с рыхлыми комьями земли на корнях. На соседнем дереве, куда достигла ударная волна, закаркали взлетающие вороны, а бомжиха почувствовала, как в её лицо ударила струя холодного воздуха. Вот и всё. Парк снова засыпал. Пошатываясь, женщина пыталась понять, что произошло. Она опять, неловкими движениями, попыталась разбудить своих друзей, толкая их и ругаясь матом, когда почувствовала, что около неё кто-то стоит. Повернувшись, она увидела девушку. Нет, эта девушка была земной, она была не похожа на девушку, которая исчезла в желтоватой вспышке. Была видна маленькая родинка над правым глазом, нос с горбинкой и тёмные вкрапления на щеках. Самая обычная, земная девушка. Но было странность: она была одета по-летнему. Её одежда была словно полупрозрачной, за которой просматривались контуры тела. Девушка пристально, немигающим взглядом, смотрела на опустившуюся женщину. Та, сначала, старалась её не замечать, но её взгляд жёг, не давал покоя, и не выдержав, бомжиха спросила:
     - Чего тебе надо? – грубо поинтересовалась она. Одежда курносой девушки таяла, то теряя плотность, то вновь наливаясь цветами. Она искажалась, и сквозь неё проступали контуру обнажённого тела девушки. Женщина моргнула, потом и вновь закрыв глаза и с силой ударив кулаком по голове, словно это могло ей помочь от наваждения. Нет, всё осталось по-прежнему.
     - «Блин, что мы пили?» - с трудом зашевелился мозг в женщине, преодолевая пелену опьянения.- «Неужели белочка? И эти болваны опять напились так, что отключились! Вот, уроды!»
     - У вас ещё есть время, - тихо сказала девушка. Её голос был странным, словно звучал откуда-то издалека. – Мне дали возможность с вами поговорить, пробовать спасти.
     - Иди ты, тоже мне спаситель, - женщина была не в духе. Её мутило и она, поболтав один из пакетов, убедившись, что там осталось вино, жадно отхлебнула. – Не тебе меня учить, соплячка. Я…
     - Пятнадцать лет отработала на фабрики, потом была уволена по сокращению. Твой бывший муж с помощью махинаций отобрал у тебя квартиру и вот ты, уже семь лет, как на улице, медленно опускающаяся на дно. Но твой сын не такой, он по-прежнему вспоминает тебя.
     - Да кто ты такая, чтобы меня судить? – Женщина разозлилась. Каждое её движение давалось ей с трудом. Она снова начала толкать своих пьяных приятелей: – Вставайте, чего разлеглись! Пора уходить, холодает.
     - Они не смогут подняться. Они оглушены оружием инопланетянки, помнишь женщину, которая ушла.
     - Слушай, малявка, ты мне мозг не компостируй. Мало ли что мне привиделось, я.. и вообще, я где-то тебя уже видела, - стоящая перед бомжихой девушка была печальна.
     - Пожалуйста, мне очень больно, и я хочу вас спасти. Иначе я не воспарю. Вас можно спасти, у вас ещё остались искры любви. Не к водки, а к вашему сыну. Помните, как он громко смеялся, пуская мыльные пузыри с третьего этажа Хрущёвки? Как он гладил вас, благодаря, за игрушку. Большого, пушистого льва? Вы, тогда, потратили половину зарплаты, чтобы его купить, но как вы были счастливы, когда ваш сын радостно смеялся и обнимал подарок.
     - Пошла вон, - тихо процедила бомжиха. – Пошла вот, сука.
     - Я уйду, - какой печальной была девушка. Её глаза не плакали, но в них горела печаль и боль. Девушка шагнула ближе к женщине и тихо добавила: - Прошу, не совершите ошибки, какую совершила я. Меня обидели, унизили и оскорбили, и я решила отомстить. Я убила себя, но облегчение не пришло. Там нет облегчения, только всё хуже, там боль становится сильнее. Перейдя грань жизни и смерти, я всё ещё по-прежнему его ненавидела, но только гораздо сильнее, почти на грани безумия. Моя ненависть была такой сильной, что я начала чернеть. Я попросила о мести, и мне это позволили, и я воспользовалась этим, излить ненависть. Что я получила? Боль своего любимого, который оступился? Он не травил меня гневными мыслями, он не пытался себя выгородить перед богатыми родственниками, он не старался мою память очернить. Он искупал вину, он сидел здесь, на лавочке и плакал, в печали. Только сейчас я поняла, как он меня любит.
     - Слышь, мне сейчас не до тебя. Я точно где-то тебя видела, но мне сейчас хреново. Волонтёрша? Уйди. Нафиг, уйди. Отлепись, - сказала женщина. Её мутило и хотелось блевать. Она еле сдерживала спазмы желудка и снова потянулась за пакетом с гордой надписью: «Вино из солнечной долины. Всё богатство Крымского края».
      – Да, ты меня видела, внизу, на Парковой аллеи. На мокром асфальте. Мне пора, я сделала всё, что смогла. Я хочу воспарить, но для этого нужно приложить много сил. Я хочу тебя спасти, и может этим, я заслужу путь в Храм жизни, и ко мне придёт проводник.
     - Ой, плевать на храм, - бомжиха отмахнулась от девушки, как от назойливой мухи. Ей сейчас было не разговоров. Её мутило. Хотелось блевать, и живот скручивала судорога. К тому же ещё хотелось в туалет. Судя по мокрым штанам одного из приятелей, он уже сходил под себя.
     - Козёл, – пробормотала женщина, глядя на мокрые штаны. Она так не могла писать, под себя. У неё ещё оставались остатки самодостоинства. Нужно было удаляться в кусты. А тут эта девка появилась, глашатай совести…, кстати, а где она? Вокруг никого не было, только листья падали в свете далёкого фонаря. Осень, холодная осень, она вступала свои права. Пора было искать тёплый приют, вроде очень тёплого подвала с жителями дома которым всё равно, кто спит на тёплых трубах горячей воды в подвале. Иначе их со скандалами выгонят.
     - Слава богу. Убралась, волонтёрша, хренова.
     Бомжиха, шатаясь, встала и заковыляла к кустам, подальше от людей. Её раздражали эти волонтёры, которые пытались ей помочь. Они кормили её, выдавали чистую одежду, это было нормально, но когда пытались залезть в душу, всё это вызывало в ней приступы злости. Что они вообще знают? Она хорошо помнила мерзкую, довольную харю своего бывшего, когда он улыбался, а его адвокат зачитывал ей постановление суда, постановление, отбирающее её квартиру, дарственную от матери и по факту выбрасывающую её на улицу. Без какого либо права на собственность. Мразь! Чтоб он сдох!
     С этой мыслью она присела на корточки, подобрав платье и сняв старые рейтузы. Ей полегчало, а потом следом пришедшая мысль о том, что её бывшей лежит где-то дохлый на дороге, сбитый машиной, пробежала теплотой по её сознанию. Хоть в мыслях, он получил по заслугам. Она понимала, что это её просто фантазии, но какие они были приятными. Она очень отчётливо представила, как его сбивает грузовик. Как он летит вверх тормашками, как в разные стороны улетают его туфли, а на его мерзком лице, искажённой болью, виднеются расширенные от ужаса глаза. И вот он лежит в луже крови на сером асфальте. Как та девка, которая прыгнула с моста несколько месяцев назад. Они тогда с Иваном подошли посмотреть поближе, с группой зевак, когда её грузили в машину скорой помощи. Светлые волосы, курносое лицо…
     - Ай, твою мать!!! – Женщина подпрыгнула, едва натянув рейтузы, спряталась за деревом. Алкогольное опьянение как рукой сняло, и теперь в её душе поселился страх и ужас. Дрожа, словно от холода, она осторожно выглянула из-за дерева. Никого, только её приятели по-прежнему лежали кто на скамье, кто под ней. Ей стоило много усилий, чтобы вернутся. Осторожно, крадучись, словно под обстрелом, она вернулась к памятной скамейке. Она сбросила торчавшие вверх ноги Пети, и теперь он полностью лежал под скамейкой. Он всегда много говорил, когда был не сильно пьян, но когда сильно пьянел, его монологи прервались в тарабарщину. И это нервировало женщину. Но сейчас, слава богу, он лежал мертвецки пьян и молчал, не реагируя, на то, что она сделала. Осматривая то, что она оставила, она убедилась, что всё было на месте. Даже её сумка, которую она нашла в контейнере для мусора две недели назад, была на месте и её содержимое. Никто ничего не украл из её сокровищ. Девушки не было. Женщина ещё раз осмотрелась. Никого, только вроде Ваня по кличке Труба, зашевелился. Осторожно, на цыпочках женщина приблизилась к своим приятелям и начала их толкать и тормошить. Они приходили в себя, что-то бурча и подвывая. Но таки появился шанс поскорее убраться из парка. Скорее, в тёплый подвал. Она узнала девушку, которая разговаривала с ней. Эта девушка и та девушка, которую мёртвой грузили в скорую, были одинаковыми. Даже одежда была одинаковой. Пошатываясь, размышляя, а не стоит ли выпить, женщина вдруг поняла, что что-то произошло. Не было сомнения, что с ней говорил призрак. Это было до жути страшно, и полностью протрезвев женщина замерла. Она пыталась поднять на ноги своих приятелей. Внутри неё что-то поменялось и перевернулось. Ей больше не хотелось пить…. Больше совсем не хотелось алкоголя.

     Конец.

     Copyright Kizikov Igor. Jule 2014.


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"