Клебанова Виктория Леонидовна: другие произведения.

Сон тех, кто никогда не проснется

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 8.00*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О чем могли бы говорить Фрейд, По и Лорка после смерти.


Сон тех, кто никогда не проснется

  
   Хотел бы я знать, как нам удается понимать друг друга, ведь мы говорим на разных языках, думал каждый из них. Голоса их мыслей растворялись в многозначительном молчании огромных зданий, в бесшумном полете пыли и в шелесте переворачиваемых страниц. Они мысленно договорились обращаться друг к другу на "ты", ведь они были слишком давно знакомы и предстояло им провести вместе ни много ни мало, а целую вечность. Зигмунд, правда, долго не сдавался, все требовал почтительного к себе отношения и продолжал говорить назидательным тоном. Наконец, он все-таки позволил называть себя по имени, в основном, покоренный почти детской непосредственностью Федерико, который, как Франциск Ассизский, был на "ты" с луной, солнцем и смертью.
   - Мне нравится вкус смерти, - говорил Федерико, улыбаясь, - он непостижимым образом сочетает в себе вечное движение и неподвижную вечностью; ты только посмотри сколько живых питается нашей смертью - значит, вкус ее нравится не только мне.. Un muerto en EspaЯa estЮ mЮs vivo que nunca - только сейчас я понимаю смысл этих слов, для мертвеца я прекрасно себя чувствую, а ты, Эдгар, все пьешь. Голова не болит?
   - Теперь мне уж все равно. Я пью, потому что все еще надеюсь вспомнить, каким образом я оказался в этой проклятой балтиморской клинике, это был самый долгий из всех моих провалов в памяти - с тех пор я никак не могу проснуться. Чем больше я пью, тем ближе я к состоянию беспамятства. Может быть, в этом беспамятстве мне удастся вспомнить другие беспамятства. Я не теряю надежды.
  -- Ты никогда не вспомнишь, этот сон больше не принадлежит тебе.
  -- Давай спросим у Зигмунда, что он думает об этом сне.
  -- Ты прекрасно знаешь Зигмунда: он никогда не скажет тебе, что там в действительности произошло. Как всегда, он объяснит, почему тебе снится этот сон, о котором ты давно забыл, и скажет тебе, почему ты о нем забыл, и, как обычно, станет изводить тебя расспросами о твоей матери и приемном отце.
   Зигмунд не слышал их. Он был занят тем, что читал лекцию о психоанализе своим поклонникам и швырялся огромными невидимыми книгами, когда ему задавали неправильные вопросы..
  -- И где ему удается доставать кокаин? Он никогда не спит, и на его лице нет и следа усталости...
  -- Там же, где тебе, Эдгар, удается доставать вино, посмотри на свой бокал - он никогда не пустеет, а ты вечно пьян.
  -- Буду пить, пока не вспомню, - упрямо сказал Эдгар.
  -- А я помню, как в меня выстрелили, я упал в глубокую яму и заснул. На следующий день они вернулись и засыпали яму землей, а я хотел закричать, чтобы они этого не делали, что я еще живой, но никак не мог проснуться, а они не слышали крика моих мыслей. Я видел фильм о себе; меня играл мой однофамилец, Энди Гарсия. В этом фильме меня каждый раз убивал кто-то другой, и невозможно было докопаться до правды, и каждый раз я умирал по-другому. Однажды я посмотрел на пустое небо и спросил в слезах: 'Where is my moon?' и снова спросил: 'Where is my moon?' и слезы текли из моих глаз. Должно быть, я снился тому, кто написал сценарий, иначе откуда он мог знать, что я действительно умер в безлунную ночь, что я искал мою луну, пока не заснул и не забыл, что не мог ее видеть. Теперь я могу потрогать луну рукой - она холодная и влажная, как земля, в которой я сплю. Я даже могу писать лунные стихи, которые уходят от меня на рассвете.. Ян Гибсон - buena gente - написал, что я панически боялся смерти; не помню, так ли это, моя смерть затянулась, у меня есть ключи от времени, но я никак не могу проснуться, чтобы поискать нужную дверь.
  -- Панически боялся смерти ... Как странно! Чем ужаснее их войны, тем сильнее их страх перед смертью, тем тяжелее им терять своих близких, умирать самим, хотел бы я знать почему? Ведь окружающая их реальность гораздо мрачнее и страшнее самого мрачного и страшного из моих рассказов... Разве можно сравнить падение Дома Ашеров с падением этих двух гигантских зданий?! ... Посмотрите, как они читают мои книги, их интересует все: была ли моя несчастная кузина прототипом Аннабел Ли, и почему все мои женщины умирают, и что означают зубы Береники, и как я описываю комнаты и дома, и что за этим описанием скрывается - тут, конечно, Зигмунд виноват со своими теориями, более того, они даже назвали меня изобретателем детективов! Все, что угодно они готовы видеть в моих рассказах . бегство от реальности в тяжелый распад личности, готику пьянство и попустительство пороку, все, что угодно, кроме Смерти, которой дышит каждая строчка из написанного мной, которой дышала вся моя жизнь; подобно Принцу Просперо, они пытаются убежать от Красной Смерти, но она настигает их, когда они меньше всего этого ожидают! Подобно Родрику Ашеру, они хоронят своих мертвецов в безымянных могилах под своими невероятными зданиями, но мертвецы хохочут им в лицо и здания обрушиваются на их беспечные головы! Жаль, не могу больше писать - тут же забываю о сказанном.
  -- Мы больше не можем писать, как раньше; мы пишем на ночном воздухе, или на песке, наши слова - это зеленый ветер и холодный лунный свет. Я говорю с Эль Амарго и он больше не убегает от меня, как раньше, потому что нас обоих нет, я записываю это на песке, но невидимый дуэнде приходит и стирает написанное. Тогда я понимаю, что я снюсь Эль Амарго, которого нет, что Эль Амарго - это сон Федерико, который не отзывается на свое имя и не помнит свои сны, который спит и не может проснуться. Я говорю с Эль Ниньо и говорю ему: 'Берегись луны" и понимаю, что снюсь ему в предсмертном сне, я ухожу, Эль Ниньо умирает, и мы больше не узнаем друг друга. Знаешь, со дня моей смерти я ни разу не видел Игнасио, иногда я думаю, что сделал его неузнаваемым своей поэмой и поэтому мы больше не встречаемся в наших снах.
  -- Я говорил Шарлю, когда был его сном: в нашем отсутствии мы видоизменяемся и становимся другими, лишь отдаленно напоминающими тех, кем мы были. Меняясь в глазах тех, кому мы снимся, мы остаемся прежними в собственных глазах, но не можем в этом убедиться, потому что после нашей смерти они завесили зеркала в наших домах.. Шарль забыл об этом сне, как, впрочем, и я, но, проснувшись, позволил узнать обо мне тем, кто о моем существовании и не подозревал. Как ты заметил, Федерико, им понравился вкус моей смерти, и они уже не одно поколение питаются моими снами. Прочитав теории Зигмунда, они с новыми силами набрасываются на мои книги, гложут, гложут их, как голодные ягуары. Зигмунд, посмотри, ты вытеснил меня из их снов, на твоем месте я бы проанализировал природу этого вытеснения!
  -- Si, seЯor, - сказал Федерико, неразличимый в лунном свете, - попробуй интерпретировать себя самого, как сна, который вторгается туда, где пытаются сниться другие!
  -- Эдгар, я к сожалению не знал ни о тебе, ни о твоих книгах... Иначе я бы обязательно что-то написал об этом. Твой 'Imp of the Perverse' словно просится в мои клини ческие наблюдения, а все остальное- просто подарок для мыслителя моего масштабаю ты просто живой Иисус для Луки и иже с ним...
  -- Вот именно, живой Иисус, ты верно сравнил...
  -- Опять это фамильярное "ты", - поморщился Зигмунд, - я гораздо старше тебя!
  -- Живой Иисус, - продолжал Эдгар, отпивая вина из бокала, прозрачного, как ночной ливень, - который приходил к тебе во сне и вдохновил тебя на твои открытия - без меня у тебя не было бы материала, без бедного Эдипа у тебя не было бы применения, так же, как без живого Иисуса не было бы Евангелия!
  -- А без Евангелия Иисус так бы и остался никому неизвестным галилейским болтуном; и вы бы никогда не додумались до истинного содержания ваших книг - это я открыл язык бессознательного, на котором, не ведая того, говорит все человечество!
  -- И поверил алгеброй гармонию! Черт возьми, гениальнейшая фраза! Когда я впервые услышал ее от этого русского, убитого на дуэли - a beautiful death - я тут же подумал о тебе, Зигмунд, хотя ты еще не существовал! Ты всю жизнь только то и делал, что пытался поверить гармонию алгеброй...
  -- И посадить дуэнде в клетку мертвой геометрии, - вставил Федерико.
   Разозлившись, Зигмунд швырнул в них огромной книгой - они услышали страшный шум листьев, который прорвался сквозь непрекращающийся ветер.
   - И все-таки "По ту сторону принципа удовольствия" - это шедевр, - сказал Федерико, по-детски улыбаясь, тоном прекращения огня, - на некоторых страницах я даже слышу, как дуэнде хлопает крыльями, и на моих губах остается розмариновый вкус смерти.
   Зигмунд величественно улыбался и на его бороде серебрился холодный иней кокаина.
   - А кто этот несчастный ребенок, играющий в непостижимую игру повторяющейся печали? - мрачно спросил Эдгар..
  -- Это мой внук, а мать его действительно умерла сразу же после того, как я закончил эту главу. Представляете, моя дочь до сих пор не разговаривает со мной за то, что я лишил ее имени...
  -- Называние убивает, - сказал Эдгар, разглядывая свои ногти, - дочь Мореллы жила до тех пор, пока ее имя не выпрыгнуло из могилы и не потребовало ее назад. Но Морелла никогда не существовала, она была моим сном, и я мог позволить себе убить ее. С живыми нужно быть поосторожнее.
  -- Поэтому-то я и не назвал их по именам - я боялся, что таким образом вызову Смерть из ее убежища, как в тех играх, знаете ли, когда дети вызывают ведьму, а потом умирают во сне. От этого страха я тут же написал 'Unheimlich'.
  -- И, как Принц Просперо, спрятался от смерти, пытаясь доказать, что unheimlich - это на самом деле что-то очень даже heimlich...
  -- И что быть похороненным живым вовсе не страшно, - добавил Федерико, содрогаясь от прикосновения холодной земли и скользких червей, которых ему никак не удавалось сбросить, - потому что на самом деле это сладкая бессознательная мечта о внутриутробном существовании...
   Тут они вспомнили, что уже говорили об этом и засмеялись, как смеялись каждый раз после этого разговора, а, отсмеявшись, забывали и начинали его снова. Вынужденное повторение, хохотал Федерико, напиши-ка ты об этом повторении, Зигмунд. Зигмунд снисходительно смеялся сухим старческим смехом, колючим, как кокаиновые снежинки, которые метались по лунной дорожке; Эдгар кашлял от смеха, поперхнувшись никогда не убывающим вином цвета ночной слезы. И смех их мыслей растворялся в многозначительном молчании зданий, в бесшумном полете пыли и в шелесте переворачиваемых страниц.
  
  
  
  
   3
  
  
  
  

Оценка: 8.00*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Куликов "Пчелиный Рой. Вторая партия"(Постапокалипсис) А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера."(Боевое фэнтези) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) Э.Никитина "Браслет. Навстречу своей судьбе."(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург"(Киберпанк) Е.Флат "Невеста из другого мира"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru ✨Мое бесполое создание . Ева ФиноваНарушенное обещание. Шевченко ИринаИнстинкт Зла. Возрожденная. Суржевская Марина \ Эфф ИрПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаЧП или чертова попаданка - 2. Сапфир ЯсминаПортальщик. Земля-матушка. Аскин-УрмановКукла Его Высочества. Эвелина ТеньВ цепи его желаний. Алиса Субботняя
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"