Клеменская Вера: другие произведения.

Снежные цветы (гл. 17-20)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


Глава 17

   Замотавшись в халат, я вышла в коридор, огляделась, соображая, которая дверь мне нужна, и направилась было туда. Но, привлечённая доносящимися с первого этажа криками и руганью, передумала, повернулась и пошла к лестнице. Очень уж стало любопытно, кто это так ловко и цветисто мешает лэйве с лардэнским, приправляя всё это, похоже, ещё и гантарскими крепкими словечками. Особенно меня впечатлило то, что ругалась женщина.
   Спустившись на площадку лестницы, я увидела Иреаса, прижатого спиной к входной двери. А перед ним, уперев руки в бока, стояла эта самая особа, продолжающая демонстрировать свой, казалось, неистощимый в части брани словарный запас. Ростом девица была едва ли намного выше плеча мужчины, но создавалось впечатление, что она буквально нависает над ним.
   -- Пусти меня, Тавар! -- рычала женщина. -- Небом клянусь, душу вытряхну из этого...
   Тут она завернула такое, что у меня челюсть отпала. Кое-чего я, на счастье, не поняла вовсе, зато остальное представила. А когда до меня дошло, кому предназначались все эти тёплые и ласковые слова, мне поплохело окончательно. О правителях так... не говорят так о них, словом. Уж точно не те, кто хочет жить долго, счастливо и благополучно.
   Кажется, я застонала, потому что спорщики, прекратив ругаться, разом посмотрели на меня. А я -- на них. Иреас был бледен до синевы и нервно теребил в пальцах концы своего пояса. А женщина...
   Будь Алланир девушкой, он выглядел бы, пожалуй, в точности так. Чуть более тонкие и нежные черты, чёрные, видимо, покрашенные брови, а в остальном одно лицо. Поэтому с первого момента у меня даже сомнений не возникло, кто передо мной -- такое сходство не бывает случайным.
   Правда, одета эта особа была странновато для девушки. Зато вполне обычно для мужчины: в простую тёмно-зелёную тунику, чёрные кожаные штаны и высокие сапоги. На поясе слева висели ножны с мечом, к правому бедру был пристёгнут кинжал. Медные волосы, заплетённые в две косы, лежали на плечах.
   -- Это она? -- поинтересовалась девушка, глядя на меня, но обращаясь определённо к Иреасу.
   -- Да, -- с готовностью отозвался мужчина, заметно радуясь, что ругань прекратилась, но от двери отходить пока не спеша.
   Рыжая легко преодолела разделяющее нас расстояние, остановившись на пару ступенек ниже, и уставилась на меня, не скрывая заинтересованности. Даже голову чуть склонила к правому плечу, а потом ещё и к левому. Я, не удержавшись, сглотнула, стягивая халат у горла рукой.
   -- Ничего так, -- постановила, наконец, девица. -- Бледненькая только.
   Я поперхнулась вдыхаемым воздухом, не зная, обрадоваться мне положительной оценке своей особы или возмутиться такой бесцеремонностью. Лестница вдруг покачнулась под ногами, я вцепилась в перила второй рукой, зажмурив глаза. И почувствовала, как меня мягко подхватили под руку.
   -- Не стой столбом! -- сердито выпалила девушка, удерживая меня от падения. -- Помоги, не видишь, ей плохо!
   -- Ничего, -- пробормотала я, открывая глаза, -- нормально.
   Мы, оказывается, уже сидели рядом на ступеньке. Иреас подняться так и не успел, стоял в самом низу. Девушка, продолжая держать меня под локоток, заглянула мне в лицо и доверительно поинтересовалась:
   -- Хочешь, дам одно снадобье? Семь капель с утра натощак, и никаких больше неприятных симптомов.
   -- Не поможет, -- вздохнула я.
   -- Всем помогает, а тебе не поможет? -- фыркнула рыжая. -- Да в приграничье ваши человеческие торговцы его с руками отрывают!
   -- Э... -- растерялась я, не совсем понимая, о чём речь. И тихо охнула, когда пальцы девушки слишком сильно сжали руку как раз там, где был порез.
   -- Что такое?
   Решительно завладев моей рукой, она задрала рукав и уставилась на повязку, чуть пропитавшуюся уже засохшей, успевшей потемнеть кровью. Несколько раз удивлённо моргнула, а потом спросила:
   -- Так ты что, не беременна?
   Я покраснела, наконец-то сообразив, зачем мне предлагали снадобье, и отрицательно помотала головой. А девушка посмотрела на меня с совершенно новым интересом, чуть заломив тонкую бровь. Выражение её лица от этого стало просто до боли знакомым.
   -- Вот так да! -- поразилась она. -- Быть не может! А я-то думала, что мой беспутный братец женится только если его как следует припрут к стенке. И то маме придётся тащить его к алтарю за ухо, а отцу -- сзади пинками подгонять.
   Я против воли тихо рассмеялась. Может быть, стоило скорее возмутиться, но я не могла сказать, что подобные мысли никогда не приходили в голову мне самой. Да что там, это ведь я в храме у самого алтаря усомнилась в честности его намерений. Последнее воспоминание сдёрнуло улыбку с моих губ, глаза зажгло от подступивших слёз. Вдруг я никогда уже не смогу рассказать, как мне стыдно за эти подозрения?
   -- Ну не плачь, -- обнимая меня, попросила девушка. -- Пойдём к нему. Отец сказал, есть надежда.
   Я покорно кивнула, поднимаясь на ноги. Слабость и головокружение прошли, но самочувствие, кажется, стало только хуже. Душевные страдания ничуть не легче телесных. Даже, пожалуй, тяжелее.
   В комнате царил всё тот же полумрак, пахло травами, а в небольшой курильнице на столе дымились незнакомые мне благовония. Девушка застыла на пороге, глядя на бледное лицо брата, потом тихонько выругалась и потянула меня дальше, к постели. Остановившись совсем рядом, я протёрла мокрые от слёз щёки. Даже и не заметила, что опять плачу.
   -- Посиди с ним, -- предложила девушка, придирчиво разглядывая выстроившиеся на столике пузырьки.
   Я торопливо опустилась на краешек кровати. Подумала и взяла Нира за руку, неотрывно глядя ему в лицо. И с радостью заметила, что пальцы его стали немного теплее. Но в ушах тут же прозвучал неумолимый приговор, услышанный раньше: это только дало время. Только время. Знать бы хоть, сколько.
   Слёзы снова заструились по щекам. Что-то последнее время только и делаю, что плачу. Но и правда, сколько можно? Вокруг только ужас, неизвестность и опасность. Такими смешными кажутся все прежние страхи, зато сколько новых. С ума бы от них не сойти...
   Веки Нира чуть дрогнули. Сначала я не поверила своим глазам, подумала -- показалось, пелена слёз создала иллюзию. Но в следующий момент уже зажимала ладонью рот, чтобы сдержать радостный вскрик. Он правда открыл глаза!
   -- Айли...
   -- Я здесь, -- зашептала я, осторожно опираясь на подушку и наклоняясь ниже.
   -- Ты... я не... ничего не сделал... тебе?
   -- Нет, -- выдохнула я, кусая губы и задыхаясь от всех эмоций разом. -- Всё хорошо. Всё будет хорошо, слышишь? Прости меня.
   Произнеся эти два слова, самые нужные и наболевшие, я словно целую гору с души сбросила. Эгоистка ли я из-за этого? Из-за желания обязательно сказать их, чтобы он знал, как мне стыдно за свои подозрения.
   -- Ничего... я заслужил...
   -- Это уж точно, -- саркастически фыркнула его сестра за моей спиной. Я невольно вздрогнула -- от всех переживаний успела напрочь позабыть о её присутствии в комнате.
   -- Аль... и ты...
   Голос прозвучал вроде бы недовольно, но губы, я отчётливо это заметила, тронула тень радостной улыбки. Я отвлечённо подумала, что теперь ясно, почему в семье он не Ал, а именно Нир. Потому что Аль -- это его сестра.
   -- А ты думал, я спокойно посижу дома, пока ты тут помирать изволишь? Нет уж. Мог бы, между прочим, и позвать на свадьбу. Ну, хотя бы вестника послал или...
   Неожиданно девушка осеклась на середине фразы и застыла, прислушиваясь. Нир чуть сжал мои пальцы, а потом шепнул:
   -- Здесь?
   -- Ага, -- нервно сглотнув, кивнула Аль.
   -- Уведи... её...
   -- И сама не останусь. Уж прости, братишка.
   Выдохнув эту фразу самым искренним извиняющимся тоном, девушка решительно схватила меня за плечи и потащила из комнаты. От удивления я даже не подумала сопротивляться или задавать вопросы. Позволила за руку протащить себя через коридор и втолкнуть в ту самую комнату, где я недавно очнулась. Найвес, сидевший у окна над какой-то книгой, вскинул на нас изумлённый взгляд.
   -- Леди Далия! -- сообщила ему Аль, перевела взгляд на меня и, спохватившись, объяснила: -- Наша мать. А я, кстати, Аллора. Прости, совсем позабыла представиться.
   -- Айлирен, -- кивнула я, продолжая недоумевать, глядя на Найвеса.
   Если перспектива появления лорда Тайлора вызвала у него страх и беспокойство, то теперь лицо целителя выражало самый настоящий ужас. Можно было подумать, что сама Безымянная изволила пожаловать к ужину. А обитателей дома на этом ужине предполагалось подать в качестве главных блюд.
   -- Сейчас такое начнётся... -- пробормотала Аллора, подпирая дверь спиной, словно боясь, что в неё могут ворваться.
   -- Как она узнала? Лорд Тайлор говорил...
   -- Его-то здесь сейчас нет, -- перебила девушка, напряжённо прислушиваясь к звукам из коридора.
   -- А зачем вообще...
   -- Не знаю! И надеюсь не узнать!
   Я переводила ошарашенный взгляд с одного на другую, совершенно не понимая, что происходит. Ладно ещё Найвес и остальные, но ни разу не видела, чтобы дети так паниковали при встрече с собственной матерью, и всеми силами старались её избегать.
   -- Да от ваших семейных разборок, -- не скрывая раздражения, выпалил Найвес, -- вся страна регулярно сотрясается. Горы и те дрожат. Знал бы...
   -- Знала бы, сама бы тут не появилась! -- в тон ему прошипела Аллора. -- Узнаю, кто ей рассказал...
   -- Что, всё так плохо? -- решилась напомнить о себе я.
   -- И даже гораздо хуже, -- с чувством отозвалась девушка, взглядом ища, чем бы подпереть дверь.
   Из коридора донёсся женский голос, высокий, неприятный и явственно негодующий. Всей тирады я не поняла, но и без того хватило, чтобы проникнуться общей паникой.
   -- Где эта ужасная девица? -- требовательно продолжил тот же голос. -- Я имею право хотя бы увидеть эту вероломную тварь!
   Я невольно попятилась, сообразив, что речь обо мне. И даже попыталась сообразить, чем заслужила подобные определения. Вроде бы ничего ужасного за мной не значилось.
   -- Не бери в голову, -- прошептала Аллора. -- Это ты ещё не слышала, как она нас с братом называет. А отца так вообще. Чем дальше, тем больше удивляюсь, что они когда-то смогли провести вместе достаточно времени, чтобы родились мы.
   -- Может, он ей снотворного подливал, -- ехидно прищурившись, предположил Найвес.
   -- Разве что, -- совершенно не обидевшись, пожала плечами девушка. -- Я бы на его месте так и сделала. Наверное.
   -- Так где она? И где Тайлор, бездна его побери? -- продолжила бушевать дама, ещё в коридоре, но уже в опасной близости от нашей двери.
   Мы замолчали, притихнув как мыши под веником. Лично я пребывала в глубочайшей растерянности. Потому что смутно догадывалась, что вечно мы в этой комнате сидеть не сможем. Выйти рано или поздно придётся.
   -- Мне что, лично заглянуть в каждую комнату? -- продолжил возмущённый голос, немедленно отвечая на мои опасения.
   -- Под кровать? -- прошептал Найвес, панически оглядываясь по сторонам, но не находя больше решительно никакого подходящего укрытия.
   -- Больше некуда, -- развела руками Аллора.
   Пока я, растерянно переводя взгляд с одного на другого, пыталась понять, всерьёз ли они, и стоит ли мне в случае чего присоединяться, дверь комнаты распахнулась. Аллора едва успела отскочить в сторону, прижавшись к стене.
   Дама с порога уставилась на меня, и взгляд этот не сулил ничего хорошего. Я с трудом заставила себя не поёжиться под ним, вновь вцепившись в воротник халата, но глаз не опустила, рассматривая вошедшую. Если бы не выражение презрительного негодования, показавшееся навечно приставшим к этому лицу, я, пожалуй, назвала бы леди Далию красивой. Угольно-чёрные волосы с небольшой проседью были уложены в элегантную высокую причёску. Маленькие розовые губы ещё не совсем утратили девичью пухлость, напоминая бутон какого-то цветка. Серые глаза в тени странно длинных ресниц были красивой, чуть миндалевидной формы. Но их выражение всё безнадёжно портило.
   -- Ты, значит?
   Найвес за спиной судорожно вздохнул. Это меня отрезвило. Паника и смятение сменились злостью. Я ровным счётом ничем не провинилась. Вообще ничего этого не хотела. И нечего тут перекладывать с больной головы на здоровую! Чуть опустив глаза, я присела в изысканно вежливом реверансе, стараясь не думать, что в халате, наверное, выгляжу при этом довольно нелепо, нацепила на губы спокойную светскую улыбку и пропела:
   -- Леди Айлирен эр Видор к вашим услугам.
   Кажется, это сработало. Робко подняв глаза, я увидела, что презрение на лице леди Далии разбавилось изрядной долей изумления. Уж не знаю, чего там от меня ожидали, но явно не этого.
   -- Эссаада? -- спросила она неожиданно.
   Я кивнула, не сдержав горькой усмешки. Только это здесь всех и интересует. Сменяла, прости Вседержитель, хрен на редьку. Там волновались о титуле и размере приданого, тут вот об этом. Только сама я нигде и никому, видимо, не нужна.
   К моему удивлению, леди Далия молчала. Просто разглядывала меня. Можно было бы сказать, что как кобылу на базаре, но зачем? В каком-то смысле она имела право взглянуть на потенциальную невестку. Не таким, конечно, образом я мечтала знакомиться с новыми родственниками, но приходилось признать, что могло ведь выйти и похлеще. Чем эта надменная дамочка хуже какой-нибудь крикливой истерички, задёрганной вечно пьяным боровом-мужем? Навидалась я баронов и их жён в отцовском доме...
   -- Матушка, -- напряжённым голосом проговорила в наступившей тишине Аллора, -- не соблаговолите ли уделить мне немного вашего драгоценного времени?
   Иреас, до этого маячивший в коридоре у дверей, тенью метнулся в сторону и скрылся из поля зрения прежде, чем леди Далия успела обернуться на голос дочери. Я затаила дыхание, не зная, чего ожидать дальше.
   -- Посмотри на себя, девчонка, -- процедила женщина. -- На кого ты похожа?
   -- Это сейчас важно? -- заломила бровь Аллора.
   -- Это всегда важно. Так ты никогда не выйдешь замуж.
   -- Честное слово, -- заметно разозлилась девушка, упирая руки в бока, -- об этом следовало бы печалиться лет десять назад. А теперь я уже всем известная старая дева.
   Я посмотрела на неё удивлённо. Увидев уже немало лардэнок, могла уверенно сказать: даже по здешним меркам Аллора красива, а уж по человеческим... При этом происходит из знатной и богатой семьи. У нас бы к такой женихи за полгода в очередь на свидание записывались.
   -- Несносная девчонка! -- выплюнула леди Далия. -- И почему я сама не занималась твоим воспитанием?
   -- Наверное потому, что вы бросили меня, когда мне ещё и года не было, матушка, -- развела руками Аллора с явно показным сожалением.
   Мне остро захотелось провалиться сквозь пол, чтобы не присутствовать при подобном скандале. А ещё я поняла, что многого пока не знаю о здешних обычаях. У нас женщина, бросившая семью, доживала бы век в позоре. И уж точно никогда бы не посмела заявиться к мужу и детям с какими-то претензиями.
   -- Да как ты...
   -- Далия!
   Резкий окрик появившегося в дверях лорда Тайлора оборвал намечавшуюся ругань. Но ненадолго. Едва опомнившись, леди горделиво подбоченилась и всё тем же резким тоном высказалась на предмет поведения дочери. Лорд поджал губы, нетерпеливым жестом показывая, чтобы мы очистили сцену театра новых военных действий. Упрашивать никого не пришлось. Мы дружно подхватились и выскочили за порог. Дверь за нами захлопнулась так резко, что стены содрогнулись.
  

Глава 18

   В коридоре я заметила, как нервно подрагивают плечи Аллоры. Найвес поспешил скрыться куда-то на первый этаж, Иреас последовал за ним, и мы остались вдвоём. Я растерянно погладила девушку по руке, не зная, что и сказать.
   -- Ненавижу её, -- прошептала Аллора, невидящим взглядом уставившись в пол. -- Ненавижу!
   Я молчала. Что тут можно было сделать? Поблагодарить, разве только, что отвлекла от меня внимание, прекрасно зная, чего ей это будет стоить. Но все слова, приходившие в голову, казались как на подбор глупыми и неправильными. Мне повезло, у меня хорошая мама.
   -- Дай Вседержитель, -- пробормотала Аллора, сжимая мою ладонь, -- нескоро её опять увидишь. Она редко о нас вспоминает, слишком занята перебиранием любовников.
   Я вздохнула. Редко, но метко, как говорится. Лучшего времени выбрать было просто невозможно, честное слово. Сейчас бы просто посидеть в тишине рядом, а придётся, наверное, по углам прятаться.
   -- Пойдём.
   Пожалуй, последний совет был самым ценным. Приглушённые до этого голоса за дверью возвысились до криков. Леди, явно не очень-то заботясь о том, что она леди, зачитывала своему супругу перечень его прегрешений во всех подробностях и в самых неблагопристойных выражениях. Прямо говоря -- ругалась почище иной базарной торговки. Выслушивать всё это не было ни малейшего желания.
   Нир встретил нас взглядом откровенно испуганным, только потом расслабился и чуть улыбнулся. Я постаралась улыбнуться в ответ, скрыв, как больно мне видеть его таким. Всё-таки какая-то часть моей вины в случившемся была.
   -- Заходила? -- поинтересовалась Аллора, усаживаясь в ногах кровати.
   -- Да.
   -- И как?
   -- Лучше бы умер вчера...
   -- Не говори так, -- шепнула я, цепляясь за его руку. Ответное пожатие чуть успокоило. Во всяком случае, я не разревелась.
   -- Что вы... задумали?
   -- Уверен, что хочешь знать? -- прищурилась Аль.
   -- Нет... но хочу.
   -- А вот я не скажу. Лежи и отдыхай, всё будет хорошо.
   -- А ты... скажешь?
   Чуть затуманенные изумрудные глаза посмотрели на меня просительно. Я беспомощно оглянулась на Аллору, увидела на её лице категорический запрет открывать рот, и отрицательно помотала головой.
   -- Спелись... уже...
   -- Для тебя стараемся, -- проворчала Аль.
   -- Откуда она...
   -- Не представляю.
   Из коридора донеслась женская брань, непонятная, но всё равно заставившая меня покраснеть, а потом срывающийся мужской крик:
   -- Вон отсюда!
   После этого довольно долго было тихо, а потом послышались сдавленные женские рыдания. Алланир страдальчески закатил глаза, Аллора вжала голову в плечи. Видимо, они оба слишком хорошо представляли себе продолжение.
   -- Вон! -- гораздо тише, но отчётливо угрожающе прорычал где-то за дверью лорд Тайлор. -- Хотя подожди. Кто тебя сюда позвал?
   Мы дружно насторожились. Как-никак, сами только что обсуждали этот вопрос, придя к неутешительному выводу о том, что ни у кого нет на него ответа. А тут такая возможность узнать правду из первых рук.
   Рыдания стали громче и горестней, но всё равно никого не впечатлили. Я обратилась в слух, ещё не понимая, почему ответ на этот вопрос для всех так важен, но смутно догадываясь, что иначе и быть не может.
   -- Лорд... лорд Лагдон, -- сквозь рыдания пробормотала леди Далия.
   Я обернулась на сдавленный всхлип, и чуть было не всхлипнула сама. Аллора, сравнявшись цветом лица с братом, зажимала рукой рот, чтобы не зарыдать в голос. Даже представлять было страшно, что могло довести до подобного эту явно не робкого десятка особу.
   -- Не врёшь, -- постановил за дверью лорд Тайлор. -- А теперь вон!
   К дальнейшей разборке за дверью я прислушиваться не стала, незачем было. Тем более, и в комнате стало достаточно интересно. Аллора беззвучно плакала, застыв с прямой спиной. И решительно никто не собирался объяснять мне, что происходит. Пришлось начать первой.
   -- Кто такой этот Лагдон? -- требовательно поинтересовалась я у Нира, даже не пытаясь сейчас добиться толку от его сестры.
   -- Враг, -- отозвался тот, чуть прикрывая глаза. -- И бред это всё.
   -- Почему же, если он враг? -- отказалась отступить я.
   -- Потому что, -- сухо ответил Алланир, закрывая глаза.
   Несколько мгновений я просидела, сражаясь с недоумением и некоторой обидой. Потом вдруг открылась дверь комнаты. Лорд Тайлор переступил порог, оглядел нас, ни слова ни говоря обнял плачущую дочь за плечи и вывел в коридор. Я прикусила губу, озарённая догадкой. Нир не от меня что-то опять скрывал, просто не хотел говорить на эту тему при сестре. Вот вечно спешу на него обидеться, а потом самой стыдно.
   -- Как Лагдон узнал обо всём, -- тихо и медленно выговорил Нир, проводив их взглядом, -- вот в чём вопрос, милая.
   Я, поразмыслив, кивнула. Протянула было свободную руку, поправить повязку, и тут же отдёрнула, ощутив резкий укол боли. Нир чуть нахмурился, заметив моё судорожное движение, потом тихонько вздохнул:
   -- Ты её чувствуешь.
   -- Да, -- кивнула я. -- И сейчас, и в храме, и... и ещё один раз, во дворце.
   Давнее воспоминание пронзило меня почище близкого проклятия. Как же я могла позабыть такую важную деталь? Оплакала себя, несчастную, решив, что буду до конца дней страдать мигренями, и выкинула из головы. А ведь давно уже стоило и вспомнить, и рассказать.
   -- Да? Когда? Как?
   Я рассказала, заодно объяснив и свои подозрения относительно наследственной мигрени. Сразу, чтобы не выслушивать потом вопросы и обвинения в том, что до сих пор молчала. В конце не удержалась от шпильки, спросив, не боится ли кое-кто заполучить жену с таким милым недостатком.
   -- Не боюсь, -- нахально ухмыльнулся Нир. -- Я знаю хорошее лекарство.
   Промелькнуло при этом в его глазах что-то такое, что я почла за благо не уточнять, какое именно. Будем пока считать, что снадобье или припарка. Да и какая, честное слово, разница, помогало бы только.
   -- Мигрень тут ни при чём, -- продолжил он, тоже решив не вдаваться в подробности. -- Тебя просто откатом ударило.
   -- Как? -- глупо спросила я.
   -- Все маги чувствуют, когда рядом колдуют, -- пояснил Нир. -- Только умеют закрываться. Ты не маг и не умеешь, потому и воспринимаешь это как боль.
   Я кивнула, глядя на мелкие бисеринки пота, показавшиеся на лбу и висках Нира. Зря я затеяла этот разговор. Вообще всё зря, лучше просто оставить его сейчас в покое. А не заставлять давать объяснения, скрывая при этом страх и растерянность. А в том, что он сейчас растерян и напуган, я не сомневалась. Видела, по движениям бровей, чуть кривящимся губам и ещё чему-то, затаившему в глубине глаз.
   -- Ты отдохни, -- робко предложила я.
   -- А ты подумай, -- тихо, уже с заметным усилием выговорил он в ответ. -- Про Эрфесу всё знали я, Иреас и Рэймон. Остальные -- только свою часть, недостаточно для подобного плана. Я сумеречника не просвещал, Иреас тоже. Он честен до одури. Ненавидит меня, да, и если бы мог, вызвал бы и попытался убить. Но чтобы так... нет. Кто остаётся?
   -- Рэймон, -- вздохнула я, признавая очевидное.
   -- Вот, -- прикрыв глаза, пробормотал Алланир.
   -- Отдохни, -- на этот раз решительно заявила я, поднимаясь с кровати. Сил больше не было смотреть на его слабость и бледность, а последняя длинная речь далась ему уже с совершенно очевидным трудом.
   -- Ты тоже. И позови Найвеса.
  

* * *

   Найвеса я встретила в коридоре, передала просьбу и отправилась вниз, на вкусные запахи еды. Обнаружила в столовой Аллору и Лорину. Они обедали за большим красиво накрытым столом с такими траурными лицами, что как-то сразу захотелось поинтересоваться, по кому это тут поминки. Но я вовремя прикусила язык, села на свободный стул и вооружилась приборами.
   -- Лагдон ничего не мог знать, -- вдруг сказала Аллора, когда я уже доедала куриную ножку.
   -- Если ему не рассказали, -- мрачно буркнула я, протирая руки салфеткой и присматриваясь к сладким пирогам.
   -- Рэймон, да.
   Странным тоном она произнесла это имя. Без тени неприязни, зато с затаённой, но все-таки заметной внутренней болью. Словно ей очень тяжело было эту правду признавать. Но, к сожалению, необходимо. Неизбежно.
   -- Алланир прав, -- безжалостно отрезала я. -- Кроме него, Иреаса и Рэймона всех деталей не знал больше никто. Или...
   Тут я закашлялась, от всей души порадовавшись, что так и не успела отправить в рот кусок пирога. Второй раз уже за последнее время запоздало понимаю, что упустила крайне важную деталь. Ну вот кто я после этого, а?
   -- Что? -- не выдержав, вмешалась в разговор Лорина.
   -- Травница, -- выдохнула я, откашлявшись. -- Она точно знала, что я сбегу, даже знала, с кем. И мало ли, что ещё он ей рассказал.
   -- Травница? -- нахмурилась Аллора. -- Киана, что ли?
   -- Не знаю, она мне так и не представилась, -- проворчала я раздражённо. -- Такая высокая, фигуристая, красивая блондинка.
   -- Точно, Киана, -- кивнула Аль. -- Только с какой стати...
   -- А чего бы и не рассказать возлюбленной, как именно намерен сплавить подальше нежелательную невесту? -- фыркнула я.
   Металл зазвенел, ударившись о фарфор. Аллора выронила нож, который до этого держала в руке, уставившись на меня с непонятным выражением на лице. Будто я только что заявила, что коровы не мычат, а лают, да ещё и принялась это с жаром доказывать.
   -- Рэймон и Киана? -- выдохнула она наконец.
   -- Ну да, -- кивнула я. -- Своими глазами видела, и вели они себя более чем недвусмысленно. А что?
   -- Рэймон и Киана? -- тупо повторила Аллора, словно и не услышав моих последних слов.
   -- Да! -- рявкнула я, стукнув по столу кулаком с зажатой в нём вилкой.
   Получилось неожиданно громко. Лорина ахнула, беспомощно озираясь. Ей сейчас явно хотелось куда-нибудь сбежать. На миг мне стало её жаль. Всё-таки она тут с женихом своим знакомилась, и предполагалось, наверное, что произойдёт это знакомство в спокойной, приятной и романтической обстановке. А мы всё испортили.
   Но очень быстро мою голову заняли вещи более важные и насущные. Почему это, интересно, Аллора, явно знакомая со всеми участниками этой истории, и очень неплохо знакомая, так удивилась моему заявлению? В конце концов, что тут такого? Киана -- девушка молодая и, нельзя не отметить, красивая. Будь я из рядов кокеток, помешанных на балах и кавалерах, подумала бы, пожалуй, о самоубийстве на почве чёрной зависти. Мне бы такие формы. А Рэймон всё-таки мужчина, предположительно во всяком случае, хоть большей частью и похож на ледяную статую. Но будем уж исходить из предположения, что мужчина, и что ничто челове... нормальное мужское ему не чуждо. И учитывая, что этакая красота крутилась перед ним ежедневно довольно долгое время... нет, я решительно не понимала, чему тут можно так удивляться.
   -- Не может быть, -- твёрдо заявила Аллора.
   -- Да ну? -- скептически прищурилась я. -- Это почему же?
   -- Она никогда ему не нравилась.
   -- А теперь, выходит, понравилась, -- пожала плечами я. -- Такое бывает.
   -- Но не в этом случае! -- запальчиво возразила Аллора. -- Он же знает, что она из себя представляет! Нет, я еще могу понять, если бы он просто с ней спал, могу, хоть и с трудом, но жениться! Ты что-то путаешь.
   -- Может, у него нет дурацких сословных заморочек? -- отмахнулась я. -- Подумаешь, простая травница. Зато любовь.
   -- Причём тут сословные заморочки? -- взвилась Аль, вскакивая из-за стола так порывисто, что стул, на котором она сидела, грохнулся на пол. -- Думаешь, дело в них?! Да я сама плевала на них первой в этой стране! Нет, ну для великого князя травница это, конечно, из рук вон, но если он пожелает, здешние досточтимые лорды и не такое проглотят.
   -- Тогда в чём дело?! -- тоже вскочив, выпалила я.
   -- Была одна история десять лет назад, -- мучительно скривившись, ответила Аллора.
   -- Что за история?
   -- Честно -- нет желания рассказывать. Просто поверь, что после такого он никогда бы с ней не связался.
   -- Точно десять лет назад? -- заломила бровь я. -- Не двадцать?
   Аллора оперлась на стол, подаваясь ко мне, зло сощурилась и выдохнула:
   -- Если ты вообразила, что это как-то связано с Ниром, наверное, разочарую. Нет, брат не имеет к этому никакого отношения. Он бабник, но не такой дурак, чтобы угодить в ловушку подобной... аферистки.
   Лорина тем временем потихоньку сползла со стула и теперь подбиралась к дверям. Ох, как я её понимала! Сама бы сейчас с удовольствием сделала ноги куда подальше. Последняя попытка разговорить Аллору оказалась крайне неудачной. Так и знала, что не стоило трогать историю ссоры с Рэймоном, но не смогла сдержаться. Слишком многое за последнее время на меня обрушилось.
   -- Расскажи мне, -- тихо и серьёзно попросила я. -- Речь о моей жизни, моей судьбе. Я должна понимать, что тут происходит.
   -- Ты любишь Нира? -- спросила вдруг Аллора, едва за Лориной закрылась дверь. -- Только ответь честно. Любишь хоть немного?
   Не сказать, чтобы я была готова ответить на этот вопрос прямо здесь и сейчас. Слишком он был серьёзным и важным. Я ему доверяла, теперь уже точно да. Он мне нравился. Он был дорог мне. Можно ли всё это вместе назвать любовью, или должно быть что-то ещё? Откуда мне было знать...
   -- А он тебя любит, -- вздохнула Аль, поднимая стул и усаживаясь.
   Я вздохнула, тоже садясь. Зачем-то положила себе ещё один кусок пирога, задумчиво поковырялась в нём вилкой, съела кусочек, не чувствуя вкуса. Зачем она сказала мне это? Чтобы отомстить за неуместно жестокие слова? Или потому, что действительно так считала? Почему-то мне казалось, что вторая причина более вероятна.
   -- Когда Рэймон выставил их с аукциона, отец хотел, как обычно, отчитать его. Но посмотрел и ничего не сказал. Даже он понял.
   -- Расскажи, что за история с Кианой, -- через силу попросила я.
   Понимала, как сейчас выгляжу, но это на самом деле было важно. Если кто-то во дворце использовал сумеречную магию, нужно было выяснить, кто именно. Хотя бы потому, что это означало, что маг, способный спасти Алланира, есть прямо здесь, в Аратгене. Буквально рядом с нами. И Киана вполне может оказаться связанной с ним каким-то образом. Значит, о ней стоит выяснить всё, что только удастся. Остальным в данный момент я готова была пожертвовать. Аллора обязательно всё поймет. Просто чуть позже.
   -- Она пыталась женить на себе одного молодого лорда, -- сухо ответила Аль.
   -- Каким образом?
   -- Догадайся. У них случился краткий, но бурный роман, в результате которого они оба оказались в весьма интересном положении. Точнее, это она очень постаралась, чтобы в нём оказаться.
   -- То есть? -- растерялась я. -- Разве это не... ну... это могло выйти и случайно.
   -- У травницы? -- невесело ухмыльнулась Аллора. -- Уж поверь, если бы она этого не хотела, этого бы не случилось, есть куча средств, которых она не могла не знать.
   -- Ладно, -- кивнула я. -- И почему она поныне не замужем? В чём был план?
   -- Это неизвестно. Но, вполне очевидно, не в том, чтобы сделаться леди Сайвер. Потому как стоило лорду припомнить, как мужчине надлежит поступать в таких случаях, она пошла на попятный. Заявила, что ошиблась. Только это была ложь.
   -- Как ложь?
   -- Она избавилась от ребёнка. Больше я ничего не знаю. И почти никто не знает. Только с тех пор Рэймон не очень-то её жаловал.
   Я откинулась на спинку стула. Голова гудела от избытка всевозможных мыслей, тревог и страхов. Сейчас бы полежать немного, отдохнуть. Подумать. Попытаться понять, какой смысл имеют все эти разрозненные и странные факты.
  

Глава 19

   -- Иди спать, -- посоветовала Аллора, немного помолчала, задумчиво глядя на ветку дерева за окном, и неожиданно добавила: -- И прости меня.
   -- За что это? -- устало удивилась я.
   -- От тебя все сейчас чего-то требуют. Вот и я тоже... потребовала.
   -- Ничего. Я тоже хороша. Просто... просто не требуй от меня пока таких ответов.
   -- А они мне и не нужны, -- неожиданно подмигнула Аллора. -- Я и так всё вижу. Иди, отдохни.
   Я вымученно улыбнулась и отправилась в спальню. Прилегла на кровать и открыла книгу с твёрдым намерением просто почитать немного. Сама не заметила, как заснула. Проснулась, когда за окном уже основательно стемнело. Прислушалась -- в доме царила удивительная тишина. Потом принюхалась и поняла, что все, видимо, как раз ужинают.
   Так оно и оказалось. Спустившись, я увидела в столовой только Найвеса и Лорину, очень мило о чём-то беседовавших, перемежая разговор смехом. Немного посмотрев на них через приоткрытую дверь, даже попыталась понять, настолько ли сильно хочу есть, чтобы помешать этому определённо счастливому уединению. В животе требовательно забурчало. Пришлось сдаться и последовать зову природы.
   К моему удивлению, ужин прошёл в обстановке самой приятной и дружеской. Мы поговорили о погоде, о местной моде и вспомнили с Лориной пару забавных придворных историй. Все вместе посмеялись над ними во время десерта, после чего я наконец-то ощутила себя в этой комнате окончательно и бесповоротно лишней.
   Пожелав хозяевам приятного вечера, я отправилась навестить Нира. Хотела просто посидеть с ним немного, уверенная, что он спит. Но он не спал. Что-то тихо бормотал, странно запрокинув голову. Присев рядом, я прикоснулась рукой к его лбу и поняла, что жар возвращается. Внутри шевельнулся холодный и колючий клубок ужаса. Время утекало слишком быстро.
   -- Айли...
   Тихий голос заставил вздрогнуть. Заглянув в полуприкрытые глаза, я испугалась ещё больше. В них плескались страх и боль. Холодные пальцы слабо тронули моё запястье.
   -- Айли... мне... холодно...
   Я до боли закусила губу, сдерживая слёзы, вскочила и побежала вниз. К счастью, Найвес так и сидел в столовой, но успокоить меня ему оказалось нечем. Кроме нас четверых в доме сейчас никого не было. А сам он на мой растерянный вопрос только развёл руками. Помочь было не в его силах.
   Продолжая кусать губы, я вернулась в комнату, немного потопталась на пороге, не уверенная в правильности своего решения, но всё-таки вошла. Дверь прикрыла плотно, но запирать не стала, на случай, если вернутся Аллора или лорд Тайлор. И потянула шнуровку платья.
   Избавившись от него и аккуратно сложив на стуле, поколебалась ещё несколько мгновений, но потом решила, что сейчас не до стеснения, да к, тому же, стесняться уже вроде и поздновато. Вынырнула из рубашки и начала осторожно укладываться в кровать. Устроилась, подсунув правую руку Ниру под шею, левой осторожно подтянула одеяло повыше и прикрыла глаза. Очень хотелось надеяться, что это поможет.
   Я так и не поняла, была ли накатившая слабость признаком того, что поделиться жизненной силой мне удалось, или дело было просто в усталости и сытости. Я даже и не заметила, как заснула.
   Разбудило меня лёгкое прикосновение к плечу. Вскинув голову, я кое-как проморгалась и увидела в свете углей, тлеющих алым в камине, тёмную фигуру мужчины. На миг сердито подумала, что дверь всё же стоило запереть. И лишь потом сообразила, что ещё глубокая ночь, а навестил нас не Найвес, не Иреас и даже не лорд Тайлор. А ещё обнаружила, что, пока я спала, одеяло ухитрилось сползти, и теперь незваный гость может в своё удовольствие любоваться моей обнаженной спиной. И не только спиной. Господь Вседержитель! Осознание это заставило меня нервно дёрнуться. И тут же пристыжено затихнуть, увидев, как на миг дрогнули в гримасе боли губы Нира. Его пальцы успокаивающе погладили меня по руке.
   -- Мне кажется, это уже однажды случалось, -- не без сарказма заметил ночной посетитель.
   -- Укрой девушку одеялом, Рэймон, -- тихо, но совершенно спокойно попросил Алланир. -- Некрасиво так пялиться на чужую невесту.
   -- На чужую? -- хохотнул Рэймон, и мне послышались в этом смешке нервные нотки. -- Между прочим, формально она до сих пор моя невеста. Беглая. Лежит голая в постели постороннего мужчины. Знаешь, что я могу с тобой сделать за такое?
   -- Избавь от подробностей, -- пробормотал Нир. -- И не очень-то усердствуй в запугивании. Я князь, как и ты, и меня должны будут судить. А Иреас... в его клятву входит лжесвидетельство по твоему приказу? На такие вот случаи.
   -- Касание засчитано, Освир. Но только касание. Ты прав, с тобой я, как ни досадно, мало что могу сделать. Но ты лучше подумай, что я могу сделать с ней.
   -- Брось, -- скривился Алланир, но в его голосе я с ужасом услышала неуверенность. -- С ней ты ничего не сделаешь.
   -- Уверен? А вот я уверен, что сделаю с твоей человеческой шлюхой всё, что посчитаю нужным. Например, прикажу пороть до тех пор, пока она не согласится поклясться мне в чём угодно. А потом изнасилую и перережу ей горло. И кто меня упрекнёт? Именно так надлежит поступать с теми, кто за приём, достойный принцессы, отплатил поступком публичной девки.
   -- Рэй... что ты... что ты несёшь? -- срывающимся голосом выдохнул Алланир, пытаясь приподнять голову. -- Ты себя... слышишь?
   -- Можно подумать, ты собирался поступить как-то иначе. Сказки про внезапную любовь рассказывай другим. А я-то хорошо знаю, почему ты с такой лёгкостью согласился на ней жениться. Ну скажи, через сколько собирался её прикончить? Сразу, или когда надоест окончательно?
   Я лежала, оцепенев от ужаса, и понимала, что меня никто и ничто не спасёт. Просто некому. Найвес не в счёт, Лорина тем более. Да если бы кто-то из Освиров и был сейчас тут, ещё вопрос, стали бы они мне помогать или нет. Вдруг в ужасных словах, кинжалами втыкавшихся в мою обнажённую спину, была и правда? Вдруг они вообще были правдой от начала до конца?
   Жёсткие пальцы схватили мои волосы, намотали их на руку и резко дёрнули кверху. Я тихо охнула, но была вынуждена подчиниться и встать. Сердце бешено стучало о рёбра, на глазах выступили слёзы боли. Из всех возможностей умереть мне, видимо, выпала самая ужасная.
   -- Отпусти... её...
   -- А ничего, хороша, -- холодно продолжил Рэймон. -- Пробовал? Не отвечай, сам вижу, что нет. Гордая, да?
   Последний вопрос был, кажется, обращён ко мне, но ответить я бы не смогла, даже если бы и захотела. Меня мелко трясло, ноги подгибались, натягивая волосы. Только эта боль и позволяла продержаться в сознании.
   -- Ты... спятил...
   Сквозь мутную пелену я увидела, что Алланир пытается приподняться в постели. Пальцы его левой руки сложись в какую-то причудливую фигуру, их форма поплыла, странно смазываясь. Рэймон за моей спиной хохотнул, дёргая меня в сторону, так, чтобы я оказалась прямо перед ним. Прикрываясь мной, как щитом.
   -- Ударишь по ней? -- язвительно поинтересовался он. -- Только бы до меня добраться? Давай же, такая смерть, возможно, для неё сейчас истинное милосердие.
   -- Оста... новись...
   Пальцы расслабились. Слово это прозвучало почти предсмертным стоном. Слёзы катились по моим щекам ручьями, стекая по шее на грудь. Кто знает, может замечание про милосердие даже и было правдой. Почему бы и не оказать его мне напоследок?
   -- А ну отпусти её!
   Голос Аллоры заставил меня вздрогнуть. Совсем не заметила, как она ухитрилась войти в комнату. Хотя сейчас меня едва ли можно было упрекать за ненаблюдательность. А вот Рэймона, пожалуй, стоило. Впрочем, его это не слишком смутило.
   -- А-а-аль, -- как-то неуловимо похабно протянул он. -- А ты уверена в том, что сейчас делаешь?
   -- Нет, -- холодно ответила девушка. -- Но ты не оставляешь мне выбора.
   -- Ты ведь не надеешься, что кинжал тебе поможет? Да и спрятаться за братишку на этот раз не получится. К тому же со мной он всё равно не сможет сделать того же, что и с Лагдоном.
   -- Заткнись и отпусти девушку, -- процедила Аллора.
   -- А то что?
   -- Узнаешь.
   -- Неубедительно, Аль.
   Резкий рывок за волосы в сторону, а следом ещё и толчок в плечо отправили меня на пол. Больно проехавшись по ковру ладонями и голым коленом, я напоследок ударилась локтем об угол кровати и поспешила отползти подальше. В тёмный угол между креслом и камином. И развернулась только чтобы увидеть, как резкий удар локтем в лицо отшвыривает Аллору куда-то к двери.
   -- Убить тебя сейчас так легко, -- пробормотал Рэймон, нависая над Алланиром и ведя кончиком отобранного у Аль кинжала по его шее. -- Слишком легко. Неинтересно. Лучше посмотрю, как ты будешь умирать медленно, ты...
   Следующих двух... наверное, двух слов я не поняла. Но вот для Алланира они совершенно точно что-то значили. Это я поняла по гримасе, на миг возникшей на его лице. Нет, не боли, не страха. Чего-то, куда больше похожего на глубочайшее презрение, даже отвращение.
   -- Ты... -- прошипел он странно изменившимся голосом.
   -- Я, сладкий.
   Я моргнула, не в силах подобрать упавшую челюсть. У моего отца была очень хорошая библиотека. И очень большая. Потому отец, вечно занятый неважно идущими делами баронства, даже не знал точно обо всём, что там можно найти. Зато у его старшей дочери времени на поиски было предостаточно. А любопытства и того больше.
   Книги мне в процессе исследований попадались скучные, интересные, а иногда и очень интересные. Так что настолько невинной, насколько, наверное, хотелось думать папе, я не была. И даже знала кое-что такое, о чём он сам едва ли имел достаточно точное представление. Но увязать те запретные познания с этими двумя у меня не получалось никак. Но ослышаться... нет, я точно не ослышалась. И глаза мои мне тоже не врали.
   Рэймон склонился ещё ниже и медленным, отвратительно чувственным движением прогулялся языком по лицу Алланира, от подбородка до уха. Сначала до правого, потом и до левого. К горлу подкатила тошнота, я зажала рот ладонью, чувствуя, что сейчас не выдержу.
   -- Может, вернёшься?
   -- Ни... ког... да...
   -- А если у меня найдутся доводы? Веские. Как насчёт двух сразу, а, сладкий? С которого мне начать? С твоей сестры или с твоей девки?
   Я сорвалась, едва успела отвернуться в сторону, прежде, чем остатки ужина покинули мой желудок. Даже трудно было сходу решить, ужасно было происходящее сейчас в нескольких шагах от меня или отвратительно. Скорее, там было то и другое разом. Совершенно кошмарное сочетание.
   -- С девки, пожалуй, -- протянул Рэймон. -- Её смерть мне будет и приятна, и выгодна, а вот смерть Аль всего лишь приятна. Дело всегда в первую очередь.
   -- Нет...
   -- Да, сладкий, да!
   Я сжалась в комок, судорожно обхватывая руками колени. Рэймон подошёл ко мне, остановился, почти касаясь. Выдохнув, я стиснула зубы и подняла на него глаза. Камин был совсем близко, его красный свет озарял застывшую передо мной словно в нерешительности высокую фигуру. И я с ужасом увидела, что глаза его сейчас не синие, а совершенно чёрные. Два озерца холодного мрака, лишённые белков и радужек.
   -- Иди ко мне, девочка, -- позвал он приторно-ласковым голосом, протягивая руку.
   Я хотела сидеть неподвижно. А ещё хотела кричать, плакать, отбиваться, царапаться... и плевать, что это не поможет. Но только подняла дрожащую руку и вложила её в ладонь Рэймона. Пальцы обожгло холодом. Неживым, могильным.
   Как сквозь сон я увидела тёмную тень, метнувшуюся от двери мужчине за спину. Угли вспыхнули неожиданно ярко, что-то блеснуло в их свете. А потом голос, лишь отдалённо похожий на голос Алланира, начал монотонно произносить непонятные, но от этого не менее жутко звучащие слова. Роняя их камнями в тихую воду затопившего комнату молчания.
   Ладонь так стиснула мои пальцы, что я чуть не заорала от боли. Заорала бы, но оказалась способной только на слабый хрип. Показалось, что в кисти сломались все кости разом. А потом Рэймон покачнулся, рухнул передо мной на колени, выпуская мою ладонь. Закрыл глаза и повалился на бок.
   Аллора стояла напротив меня на коленях, хрипло и тяжело дыша, и тупо смотрела на собственную окровавленную ладонь. Лицо её выглядело как-то странно. Пытаясь сообразить, что же с ним не так, я вспомнила про удар локтем. Да уж, досталось ей как следует...
   -- Жива? -- прошептала она.
   -- А... да...
   Я очень постаралась ответить внятно, но меня слишком сильно трясло, так, что зубы стучали, не позволяя говорить. Мысли в голове путались. Только что на моих глазах произошло нечто дико страшное и абсолютно невероятное. Я даже отдалённого представления о том, что это было, не имела. И от всей души сомневалась, что хочу его однажды получить.
   Аллора поднялась на ноги, пошатнулась, но устояла. Добрела до стула, взяла мою рубашку, вернулась и протянула мне. Только в этот момент я снова вспомнила, что сижу тут в чём мать родила. И честное слово, это показалось мне мелочью, не стоящей внимания. Но рубашку я кое-как натянула.
   -- Нир? -- позвала Аль, оборачиваясь.
   Ответом была тишина. Несколько мгновений мы вместе слушали её, не шевелясь, а потом я не выдержала. Вскочила на ноги и в два прыжка оказалась у изголовья кровати. От чрезмерного сейчас усилия ноги подогнулись, я рухнула на колени.
   Он лежал, чуть свесив голову на плечо. Из уголка рта стекала чёрная в темноте тонкая струйка крови. Глаза были закрыты, дыхания почти не слышно. Дрожащими пальцами я нащупала пульс на шее. Сердце билось редко, словно нехотя, то и дело пропуская удары. Каждый миг грозя остановиться совсем.
   -- Нир, зачем? -- всхлипнула Аллора. -- Зачем? Я сама могла...
   Паника и страх во мне сменились внезапной ясностью. Я не могла сейчас позволить ему просто умереть. Хотя бы затем, чтобы услышать объяснение тому, что только что здесь произошло.
   Вцепившись в горькую от травяной настойки ткань зубами, я дёрнула узел и сорвала повязку со своей руки. Оглянулась, подобрала валяющийся неподалёку на полу кинжал Аллоры и сунула ей в руки.
   -- Что делал твой отец тогда? -- отчеканила я, указывая на почти затянувшийся порез чуть ниже локтя. -- Знаешь?
   -- Силу через кровь, -- пробормотала Аль еле слышно.
   -- Знаешь, как это делать?
   -- Д-да...
   -- Так давай, делай!
   Я протянула ей руку, усаживаясь на кровать. Глаза девушки наполнились ужасом.
   -- Нет, -- прошептала она. -- Лучше я сама...
   -- Твой отец тоже мог бы сам. Но использовал меня. Почему? Это важно?
   Я почти выкрикивала эти вопросы. Аллора снова чуть покачнулась, тупо глядя на кинжал в своих руках. Не зная, что ещё можно сделать, я вскочила и резко, наотмашь, ударила её по здоровой щеке.
   -- Почему это важно?!
   -- Не знаю! Ты эссаада, ты сосуществуешь с сумеречной магией... наверное... я не знаю!
   -- Силу через кровь, давай!
   -- Но ты... ты...
   -- Я не умру. А вот он -- может, -- прошипела я, хватая её за плечи и встряхивая. -- И богом клянусь, если этого не сделаешь ты... я видела, какую книгу читал Найвес. Она вон там, у окна. Если не сделаешь ты, я найду то, что надо, и сделаю всё сама. Только может быть уже слишком поздно!
   Сама я не очень верила в то, что говорю. Совсем не так хорошо читала на лардэнском, чтобы разобраться в описании ритуала. Но, возможно, даже скорее всего, в книге имелись соответствующие рисунки. Так что я совершенно не шутила.
   Аллора мотнула головой, словно просыпаясь от долгого, тяжёлого сна, и сжала пальцы на рукояти кинжала. Я облегчённо перевела дыхание. Очнулась и прекрасно. Лишнего времени на поиски и разглядывание картинок у нас совершенно точно не было. Как не было и права на ошибку.
  

Глава 20

   Кровь лениво, будто нехотя капала с моей вытянутой руки. Я смотрела на это не отрываясь, цепляясь за каждое ощущение, за каждую мысль, чтобы не потерять сознание. Боли я не чувствовала совершенно, только неприятный холод. А боялась только одного -- что ничего у нас не получится. Что уже слишком поздно.
   Силы уходили, комната начинала колыхаться всё отчётливей с каждым мгновением, но я заставляла себя держаться, кусая губы в кровь. Потом прижала пальцы второй руки к шее Алланира, ища пульс. Нащупала и чуть успокоилась -- сердце билось уже чаще и ровнее. Кажется, успели.
   -- Айли? Айли?!
   Голос Аллоры доносился до меня как сквозь подушку. Я мотнула головой, показывая, что еще здесь, и почувствовала, как руку сдавило новой повязкой. Сейчас бы попить чего-нибудь горячего и спать. Долго, и чтобы никто меня не тревожил. И дверью вот так не хлопал над ухом, да...
   -- Идиотка!
   Лорд Тайлор... Я попыталась улыбнуться. Уж не знаю, что там у меня получилось изобразить, но вряд ли это что-то было особенно привлекательным. Тёплые ладони похлопали меня по щекам, быстрыми движениями прошлись по телу.
   -- Я не...
   -- Ты идиотка! -- перебил лорд оправдания Аллоры. -- Она ещё хуже! А про брата твоего вообще молчу! Найвес, приготовь лучше что-нибудь поддерживающее силы, я сам её унесу!
   Я почувствовала, что меня подхватили на руки и куда-то понесли. Следующим ощущением стали прохладные, пахнущие чистотой простыни. А потом я просто провалилась в темноту. Мельком успев подумать, что слишком уж часто в последнее время со мной такое случается.
   Очнулась я ближе к вечеру. Или проснулась, трудно было сказать определённо. Похоже, на ночной образ жизни перешла всерьёз и надолго. Может, скоро клыки отрастут и крови захочется? Крови, правда, последнее время как-то и без клыков хватало с избытком.
   Прислушавшись к себе, с удивлением обнаружила, что кроме саднящей боли в разрезанной по второму разу руке не чувствую больше ничего страшного. Голова не кружилась, даже слабость была совсем лёгкой. Словно я просто недостаточно хорошо выспалась.
   Аллора сидела в кресле у кровати, погрузившись в чтение книги. Опухоли у неё на лице уже не было, но синяк переливался всеми оттенками синего и красного, расплывшись от брови до середины щеки. Под самой бровью запеклась тонкая полоска крови. Увидев, что я открыла глаза, Аль взяла со столика кружку и протянула мне.
   -- Выпей.
   Я не стала спорить. Снадобье оказалось приятно прохладным и почти до отвращения сладким. Сладким... ох, зря я сейчас об этом подумала. Желудок сжался в комок и пару раз судорожно дёрнулся. Но после очередного глотка, к счастью, затих.
   -- Как он?
   Аллора неопределённо скривилась, не отрываясь от книги. Едва ли она сейчас действительно читала, скорее пыталась избежать ответа на мой неизбежный вопрос об Алланире. Напрасные надежды.
   -- Жив?
   -- Пока.
   -- Совсем плохо?
   Я стиснула в пальцах край одеяла, так, что ткань жалобно затрещала, а костяшки побелели от напряжения. Неужели всё-таки слишком поздно? Он что-то сделал, чего не мог, не должен был, но сделал, чтобы нас спасти. И как мне это понимать после услышанного ночью?
   -- Да. Если за эту ночь отец не найдёт... да всё равно! -- Аллора всхлипнула, захлапывая книгу, отвернулась и договорила: -- Всё равно он вряд ли доживёт до рассвета. Это я должна была, я сама, не он! На этот раз не он!
   Плечи девушки дрожали от сдерживаемых рыданий. Я встала, присела на подлокотник кресла и обняла её за плечи. Сама бы поплакала сейчас, но какой в этом толк? Кажется, мои слёзы закончились ночью.
   -- Что он сделал? -- мягко спросила я.
   -- Экзорцизм, -- с трудом выговорила Аллора. -- Это тяжело... требует много сил... у него их не было, а он... Всё потому, что я -- ни на что не способная дура! Не могу даже текст канона запомнить!
   -- Не говори так. Это ведь ты использовала печать.
   Про экзорцизмы я много прочла в своё время. Имелась у нас такая книга. Запрещённая, к слову, если бы узнал кто из жрецов... но я их просвещать не собиралась. С тем, чтобы они неделю шатались по замку со своими курильницами, бормотали ерунду и изводили всех обитателей рассказами об ужасах преисподней, я ещё могла бы худо-бедно смириться. А вот со сжиганием книг без разбора, дабы никакой крамолы ненароком не пропустить -- ни за что в жизни. В бездну такое счастье.
   И вот теперь, после ответа Аллоры, я начала немного понимать, что случилось. В конце она использовала печать. Их такими делали -- коваными из серебра, освященными, и с коротким, но широким лезвием, чтобы нанести небольшую рану, соединить с кровью одержимого. Она использовала печать, он прочитал канон и вложил в него силу. Дурак, да... но если Аллора в самом деле могла ошибиться в тексте, это был не тот момент, чтобы рисковать. Её ошибка могла стоить жизни нам всем. Читая канон сам, Нир рисковал только собственной.
   Вопрос у меня остался теперь всего один: что за сумеречная тварь вселилась в Рэймона. И в каких отношениях с ней состоял Алланир. Впрочем, без этого последнего знания мне очень хотелось бы обойтись.
   -- А Рэймон? -- вспомнив, вскинулась я, услышав, что рыдания немного поутихли.
   -- Здесь. Может, уже и очнулся даже, -- вздохнула Аль.
   -- Отлично, -- кровожадно улыбнулась я. -- Давай-ка с ним побеседуем по душам. А если что -- и по кинжалам с плётками.
   -- Спятила? -- выдохнула Аллора, резко прекратив лить слёзы.
   -- О да, -- томно протянула я. -- Причём крепко, хоть и недавно.
  

* * *

   Рэймон в самом деле уже очнулся, и теперь сидел на кровати, спиной к двери. Найвес чем-то промывал широкий порез на его левой лопатке. След от печати, разумеется. Увидев, как лицо мужчины то и дело недовольно кривится от боли, я мстительно улыбнулась.
   Обернувшись на звук открывшейся двери, Рэймон посмотрел на нас. Улыбаться я не перестала, но халат на всякий случай запахнула поплотнее. Желания смущённо краснеть перед ним у меня, как ни странно, не было ни малейшего. Зато было желание выцарапать глаза и оторвать руки, за то, что смотрели и трогали меня ночью.
   -- Аль... -- сдавленно выговорил он. -- Что у тебя с лицом?
   -- Спасибо, что спросил, -- скривилась Аллора. -- Оно свело знакомство с твоим локтем. Явно излишне близкое.
   -- Как?!
   -- А ты покопайся в памяти! -- прошипела Аль. -- Может, чего и вспомнишь!
   Покосившись на неё, я от всей души порадовалась, что никакого оружия, несмотря на моё провокационное предложение, девушка с собой не захватила. Иначе разговор мог бы и не состояться, по причине смерти собеседника. И ещё больше порадовалась тому, что ночью Аллора увидела далеко не всё. Прямо скажем, самые драгоценные мгновения прошли мимо неё, и хвала Вседержителю.
   -- Я даже не знаю, как здесь оказался, -- беспомощно развёл руками Рэймон. -- И, кстати, леди Айлирен, вы что тут делаете? Я думал, вы давно в Освире, наслаждаетесь медовым месяцем...
   Я поперхнулась, отыскав очередной повод для радости. У меня при себе тоже не было ничего опаснее собственных ногтей. Но всё-таки я не удержалась от искушения пустить в ход хотя бы их. Подскочила к кровати, вцепилась в запястье Рэймона, с удовольствием услышав, как он зашипел от боли, и потащила за собой, игнорируя протестующие восклицания Найвеса. Ничего, небось не помрёт от мелкого пореза. А уж его душевное состояние в данный момент волновало меня меньше, чем погода в столице Гантара. Оно явно не было хуже моего.
   Протащив напрочь растерянного и потому не помышляющего о сопротивлении князя через коридор, я буквально втолкнула его в комнату, подтащила к кровати и прорычала, еще глубже запуская ногти в его кожу:
   -- Смотри! Смотри, какой у меня по твоей милости медовый месяц! Нравится?!
   Ответом был судорожный вздох, больше похожий на всхлип:
   -- Нир... Как... Что с ним? Что он...
   -- Что он сделал? -- задохнулась я. -- Хочешь знать, что он сделал?! Последнее, что он сделал -- спас твою дурацкую шкуру, изгнав в бездну завладевшую тобой сумеречную тварь! Может, это и будет последнее, что он сделал в жизни! Отвечай, с кем ты якшаешься? Отвечай немедленно!
   С неожиданной для себя самой лёгкостью развернув Рэймона за плечи, я размахнулась со всей колотившей меня сейчас злости и влепила ему пощёчину. А потом ещё одну, для симметрии. Рука отозвалась болью, но на такие мелочи мне сейчас было плевать.
   -- Я не... я никогда!
   -- Да неужели?! -- прошипела я, примериваясь ударить в третий раз. -- А вот твои прекрасные чёрные глазки прошлой ночью говорили мне совсем о другом! Да если и нет, если я и ошиблась, хоть это и не так, как ты здесь оказался? Зачем? Что, думаешь, ты тут делал?!
   Рэймон судорожно сглотнул, затравленно глядя на меня. Я нервно рассмеялась. Вряд ли кто-то хоть раз в жизни вот так орал на этого... этого... я даже не придумала, как его назвать, в двух языках слов не хватило. Да ещё и рукоприкладством подогревал накал ситуации. Смех сменился рыданиями. Я упала на колени, потом свернулась на полу клубочком и отключилась от окружающего мира. Последнее, о чём я подумала -- до конца дней буду ненавидеть сладкое.
   Из беспамятства меня вытряхнул пронизывающий холод. Дёрнувшись, я вдохнула ледяную воду, закашлялась, забилась в удерживающих меня руках. Меня тут же вытащили, завернули во что-то мягкое и понесли в расслабляющее тепло.
   Разлепив невыносимо тяжёлые веки, я осмотрелась. Всё та же спальня, пока вроде бы моя. Жарко пылает огонь в камине, успокаивающе потрескивают поленья. И синие глаза смотрят на меня с тревогой. Так близко, так... затягивающе...
   -- Очнулась.
   -- Айли, ты как?
   Аллора. Смотрит испуганно. Не ожидала от меня? Я сама от себя ничего такого не ожидала. Кружка? Хорошо, горячее. Сладкое? Нет, нет, не могу, ненавижу сладкое! Только не это! Что? Надо? Обязательно надо? Ладно, вытерплю. Это не самое страшное.
   В доме кто-то кричит. Тонко, протяжно, прерывисто. Голос вроде бы незнакомый. Замолкает ненадолго, потом кричит вновь. Тёмно-медовые брови над вечерней синевой глаз недовольно сдвигаются, между ними появляется складка. Хочется провести по ней пальцем, разгладить, но руки не слушаются.
   Я знала, кто кричит. Продажная тварь, слуга Безымянной. Пусть кричит, послушаю с удовольствием. Всегда ненавидела жестокость, но сейчас другой случай. Сейчас я почти готова ей наслаждаться. Сейчас я сама бы заставила его кричать ещё громче, если бы могла. Я сама себя пугаю до дрожи, хотя дрожу не от страха, а от холода. Но мне это безразлично. Важно только одно -- чтобы Нир дожил до рассвета и открыл глаза. Потому что мне очень нужно с ним поговорить. А потом еще влепить ему вторую пощёчину, недоданную в прошлый раз, тогда, бесконечно давно. Чтобы обоим вышло поровну. Заслужили...
   -- Айли, ты понимаешь, где ты? Помнишь, что случилось?
   Я чуть кивнула в ответ. Очень хотела бы забыть, но никогда не смогу. Каждое мгновение, каждый оттенок чувств и эмоций впились в память теми жуткими южными рыбками... как их там... пираньями. Никогда они не разожмут челюстей, даже после смерти. Я никогда ничего не забуду. И всегда буду ненавидеть сладкое.
   -- Что у тебя болит?
   Я покачала головой, закрывая глаза. У меня ничего не болело, кроме души, но от этой боли нет лекарства. Разве что время. Но сейчас я и в него не верила. Мне вообще было всё равно. Лучше бы утопили.
   -- Они его нашли, Айли, -- вмешалась Аллора. -- Он здесь.
   -- Слы... шу...
   Губы болели и отказывались подчиняться. Язык шевелился медленно, говорить удавалось с трудом. Казалось даже, что такую речь, как перед истерикой, я не смогу больше произнести никогда в жизни.
   -- Всё будет хорошо.
   Слова... Эти слова звучат постоянно, но никакого смысла в них нет. Всё уже плохо, а будет только хуже. Алланир сделал что-то страшное, я это знала. Хотел он этого или нет, но сделал. С этим ещё предстоит разбираться.
   -- Уложи её спать.
   Я согласно кивнула. Прекрасная идея. Больше я сейчас всё равно ни на что не способна. И не была бы, даже если бы и могла ходить и говорить. Разве что отправилась бы туда, откуда продолжали доноситься крики, и обзавелась там ещё несколькими кошмарными воспоминаниями.
  

* * *

   -- Аль, -- тихо спросил Рэймон, прикрывая за ними дверь. -- Расскажи, что всё-таки произошло?
   -- Лучше ты мне кое-что расскажи, -- процедила Аллора, наступая на него. -- Что там у тебя за любовь с Кианой?
   -- Ну...
   Мужчина опустил глаза. Лицо, до сих пор немного горевшее от пощёчин Айли, покраснело сильнее.
   -- Ну? -- поощрила Аль. -- Это хотя бы ты сам или тоже кто-то вместо тебя?
   -- Сам... Она... знаешь, она такая... я никогда этого раньше не видел.
   -- Но внезапно тебя настигло просветление, -- фыркнула девушка. -- Давно?
   -- Почти год.
   -- Да, -- только и сказала Аллора. -- Правитель почти год как свихнулся, а никто и не заметил. Интересно, а твою кончину сколько времени будут игнорировать?
   -- Аль!
   -- Я для того и нужна, чтобы говорить тебе правду в глаза, -- отрезала девушка.
   -- Какую правду?
   -- О том, что раньше ты тоже её видел. Но отчего-то в совершенно ином свете. И о том, что такая перемена ненормальна, Рэй. Протри глаза! Эта хитрая стерва всегда охотилась именно за тобой. Она и с Сайвером связалась только в надежде, что он её бросит, а ты, дурак благородный, пожалеешь. И уж там она своего бы не упустила. Не зря, ох не зря Нир тогда задал Сайверу трёпку.
   -- Нир? -- изумлённо переспросил Рэймон.
   -- Да, он самый. Поймал этого... хм... неважно, ты понял, кого, и вправил ему мозги. Сайвер ведь правда собирался отпереться от отцовства. Она всё рассчитала идеально, Рэй. Всё, кроме одного. Того, что мой брат таких тварей повидал достаточно. И ещё, пожалуй , того, что он до сих пор твой друг, несмотря ни на что. Ну, чего молчишь?
   -- Я не... я теперь думаю и сам не понимаю, что со мной происходит.
   -- А ты подумай получше, -- фыркнула Аллора, разворачиваясь, чтобы уйти. -- Когда-то у тебя это прекрасно получалось.
  

* * *

   Не было ничего, кроме бескрайней темноты и пробирающего до костей холода. Правда, и костей тоже не было. Взглянув на свои сотканные из черного тумана руки, Алланир криво улыбнулся. Вот она, бездна. Пустота. Расплата.
   Темнота впереди стала чернее, хоть это и казалось невозможным. Зашевелилась, оживая, соткалась в смутные очертания женской фигуры. Лукавая усмешка тронула красивые до отвращения губы твари:
   -- Сладкий... ты всё-таки вернулся...

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"