Клеменская Вера: другие произведения.

Снежные цветы (гл. 45-48)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


Глава 45

   Странно, мне казалось, я только глаза сомкнула, а за окнами уже брезжил рассвет. Рэймон всё-таки задремал. Это было, разумеется, неправильно -- спать всем дружно в таком месте и в такое время, но я всё равно порадовалась, что никто не видел моего пробуждения и не полез с вопросами.
   Дышать по-прежнему было тяжело. Тихонько поднявшись, я натянула сапоги и на цыпочках, стараясь никого не разбудить, отправилась к дверям. Манёвр не удался, тихий голос застал меня врасплох, заставив вздрогнуть.
   -- Ты куда?
   -- Воздухом подышу, -- не оборачиваясь, сообщила я Рэймону.
   -- Далеко не уходи, -- попросил он.
   -- Да я так, на крыльце постою.
   Ровно до крыльца моей честности и хватило. Выйдя на улицу и оглядевшись, я заметила на крыльце здания совета что-то странное. Точнее, кого-то, кто вряд ли мог там сейчас быть. Сначала подумала, что мне показалось. Моргнула пару раз, но видение не исчезло.
   Слабо соображая, что и зачем делаю, я быстрым шагом направилась через площадь. Честно сказать, вообще не думала, что Безымянная решит выполнить моё требование, тем более настолько быстро. Но видела я то, что видела.
   Алланир сидел на верхней ступеньке крыльца, глядя куда-то вдаль поверх крыш домов. Наверное, он услышал мои торопливые шаги, потому что повернул голову и мы встретились взглядами. Я остановилась перед крыльцом, не говоря ни слова, чувствуя и слыша только оглушительные удары собственного сердца.
   -- Спасибо.
   Не знаю, чего я ожидала. Что подойдёт, обнимет, попросит прощения, хотя бы спросит о чём-нибудь... Чего угодно, но только не этого короткого, почти равнодушного слова.
   -- Да подавись, -- так же коротко выдохнула я в ответ.
   Поднялась по ступенькам и тоже села, не сдержав короткого и горького смешка. Обещала же, что буду на крыльце -- так и есть. Я же не уточняла, на каком именно. А уж стою или сижу, это тем более мелочь, не стоящая внимания. Сама поразилась нелепости толкущихся в голове в такой момент мыслей, до боли сцепила пальцы в замок и тупо уставилась на обломки фонтана.
   -- Айли, я не... -- Нир осёкся, сглотнул и договорил: -- Я не знаю, что и как ты сделала, но...
   -- Не надо об этом. Я не готова тебе верить, поэтому лучше ничего не говори. Зато я о другом очень хочу спросить.
   -- О чём?
   -- Обо мне. О Рэймоне. Объясни хоть ты толком, без крика и ругани, что это за ерунда про две ступени и рождённого у порога.
   -- Это не ерунда. Ерунда это та легенда, которую я тебе однажды рассказывал.
   -- Это я давно поняла, -- отрезала я. -- Давай ближе к делу.
   -- А дело это очень простое, -- коротко усмехнулся Нир, опуская голову. -- За порог шагнуть может не каждый, и тут даже не имеет значения твоё желание, готовность и любые твои действия. Только то, кто ты есть. Способности, с которыми ты родился.
   -- Родился, как я понимаю, не просто так, волей случая? -- прищурилась я.
   -- Верно. Первая ступень это мать. Тоже эссаада. Там всё довольно непросто, нужно много чего заранее рассчитать, провести несколько ритуалов, и в результате появляется маг с особой аурой. Неполной, недостроенной, можно сказать. Когда я об этом прочитал, сразу понял, почему Рэймон, не будучи ни дураком, ни лентяем, пренебрегающим обучением, всегда был не в ладах с практической магией. Он сам по себе нестабилен... был нестабилен, отсюда и непредсказуемые последствия его действий.
   -- Вроде толпы зомби вместо одного? -- невольно улыбнулась я.
   -- Вроде того, -- серьёзно подтвердил Нир.
   -- Но теперь такого больше не будет?
   -- Нет, больше не будет. Вторая ступень -- это женщина. За счёт тебя построение его ауры полностью завершилось. И теперь он, можно сказать, первый после Бога. Настолько абсолютной силы, как у самого Творца, у него, конечно, нет, но с богиней, чуждой нашему миру, он может соперничать на равных. В нашем мире, разумеется.
   -- С богиней? -- оторопело переспросила я.
   -- Ну да, с богиней. А кто такая Безымянная, как ты думаешь?
   Я честно задумалась. Всегда считала её чем-то вроде нежити, только очень сильной и могущественной. Образ Бога в моём сознании был совершенно другим. Не таким... человеческим, что ли. Полностью отрешённым от мирской суеты, высшим. А Безымянная вела себя как банальная гнусная стерва. Жестокая, жадная, мелочная и мстительная. Чаще всего, во всяком случае. Не тянула она на богиню, как по мне.
   -- Боги тоже разные бывают, как и миры, -- усмехнулся Нир.
   -- Ладно, предположим, -- согласилась я, не желая начинать философских споров. -- Что она вообще тут делает?
   -- Шкуру свою спасает. Она создала мир, но неудачно, он сам себя уничтожил. И ей бы следовало погибнуть, расплачиваясь за эту ошибку. Но нет, она решила захватить себе другой. Дальше я точно не понял, отношения между богами штука запутанная и никому доподлинно неизвестно, как они устроены. Но суть, кажется, в том, что убивать друг друга боги не могут. Приходится искать другие варианты. Вот она и оказалась запертой в сумерках, этаком междумирье.
   -- Ни войти, ни выйти? -- усмехнулась я.
   -- Без имени так и есть. Она думала вернуть его себе с помощью Мораэна, но почему-то не получилось.
   -- И теперь она хочет этого добиться с твоей помощью?
   -- Не только с моей, -- вздохнул Нир. -- И если уж честно, эту часть я сам толком не понимаю.
   -- Ладно, потом разберёмся, -- проворчала я. -- Скажи только, как давно ты всё это знаешь?
   -- Кто такая Безымянная -- со вчерашнего дня. А остальное... наткнулся на одну книгу у деда в библиотеке. Случайно.
   -- И промолчал обо всём этом ты тоже случайно? -- процедила я, чувствуя, как начинаю закипать от злости.
   -- Нет.
   -- Из вредности? -- предположила я, со всех сил сжимая кулаки, чтобы сдержаться.
   -- Нет, и не из вредности. Я вообще не хотел, чтобы вы всё узнали. Так было бы лучше. Если бы вы с Рэем считали свои... отношения какой-то влюблённостью, а не просто магически обусловленным влечением, ты ненавидела бы только меня, а с ним может быть... может, ты была бы с ним счастлива. Ну признай, ведь у тебя были такие мысли?
   Я больно прикусила губу. Бесполезно отрицать, такие мысли у меня были. В моменты, когда мне было просто хорошо. И узнать настоящую причину этого "хорошо" оказалось до дрожи мерзко. И да, в чём-то Нир был прав -- знай я тогда, что дело не в тех фальшивых чувствах, что на самом деле ничего и нет, что всё это магия... точно бы не выдержала. Те иллюзии, что родились в кабинете и потом, всё же немного спасали от безжалостной действительности.
   -- Прощения попросить не хочешь? -- процедила я сквозь стиснутые зубы.
   -- А есть смысл? -- почти прошептал Нир, не глядя на меня.
   -- Нет, -- качнула головой я. -- Но знаешь, так делают, когда сожалеют и раскаиваются.
   Повисла долгая пауза. Я сидела, опять глядя на груду каменных обломков посреди площади, и считала вдохи и выдохи. На этот раз я не ждала какого-то конкретного ответа. Мне было просто интересно, каким он будет.
   -- Я не раскаиваюсь, -- ответил Нир, наконец-то посмотрев на меня. -- Никакого другого выбора просто не было, ты и сама это понимаешь. И сожалениями мои чувства тоже вряд ли можно назвать. Мне просто кажется, что для меня в этом мире вообще всё закончилось. Осталась одна последняя цель -- и ничего после.
   Трудно было, пожалуй, более точно описать моё нынешнее состояние. Да, я честно пыталась думать о том, что будет после, но всё это выходило как-то фальшиво. Я всего лишь перебирала возможные варианты, а на деле ни один из них меня не привлекал. Они были тем, как я могла бы жить, но не как хотела бы. Потому что не хотела я никак.
   -- Всё равно тебя ненавижу, -- прошептала я.
   -- Я знаю.
   А больше и сказать было нечего. Даже странно, столько всего крутилось в голове, пока шла сюда, но всё как-то сошло на нет, оставив одну только усталость. Даже про ненависть я сказала... ну, просто чтобы сказать. На самом деле не так уж и была уверена, что у меня вообще остались силы на столь сильное чувство.
   -- Идём, -- вздохнула я. -- Нечего тут сидеть, мало ли...
   -- Никого тут нет, -- криво улыбнулся Нир. -- Разбежались. Разлетелись, точнее. Им и без того невесело, чтобы ещё такие разговоры слушать.
   Наверное, это должно было быть чем-то вроде шутки, но вышло очень уж не весело. Я поднялась, вернув такую же кривую улыбку, и медленно пошла через площадь обратно к дому. Даже не оглянулась проверить, следует ли Нир за мной. Если не хочет, его дело. Тем более, я бы на его месте сейчас поостереглась попадаться остальным на глаза. Аллоре в первую очередь.
   Вроде бы, теперь мы всё выяснили. Или почти всё. И тем не менее, разговор вышел каким-то незавершённым. Поэтому у фонтана я остановилась. Дождалась, когда тихие шаги позади приблизятся и прекратятся, развернулась и тихо сказала:
   -- Ещё одно. Давно, знаешь, мечтала.
   Хлёсткий звук пощёчины разорвал висящую над мёртвым городом тишину. А я, удовлетворённо улыбнувшись, развернулась на каблуках и решительно зашагала к дому. Вот теперь точно всё было сказано. И добавить нечего.
  

* * *

   Вопреки моим ожиданиям Аль не стала устраивать скандал. Она сделала гораздо хуже: наградила брата долгим внимательным взглядом, вздохнула и отвернулась. И мне отчего-то показалось, что она впервые в жизни была зла на него всерьёз. Настолько, что даже никаких вопросов задавать не стала, ни ему, ни мне. Завтрак прошёл в гробовом молчании. И так же молча мы вернулись в библиотеку.
   Не сказать, чтобы происходящее мне нравилось, и в этом я была не одинока. Рэймон то и дело принимался изучать остальных с таким видом, будто собирался произнести очень важную речь, но в последний момент не решался. Помогать ему я не собиралась, сама не знала, что тут можно сказать или сделать.
   Первым молчание нарушил Иреас, чуть ли не вприпрыжку прискакав к заваленному книгами столу с огромным фолиантом в руках. Шлёпнул его поверх пары других и зашуршал страницами, что-то бормоча себе под нос и периодически возводя к потолку задумчивый взгляд. Наконец обнаружил, что искал, и с видом победителя ткнул пальцем в рисунок.
   Мы дружно склонились над книгой. Она порядком пострадала от времени, чернила выцвели, левый угол страницы украшало тёмное пятно, чернила там потекли и размазались, наводя на мысли о пролитом вине. Но это не помешало мне узнать изображённую на рисунке книгу. Именно её показывала мне Безымянная.
   -- Вот! -- торжествующе провозгласил Иреас. -- Имя твари записано тут.
   -- Прямо тут? -- заломила бровь Аллора, с сомнением глядя на соседнюю страницу, украшенную аж двумя пятнами.
   -- Шуточки у тебя дурацкие, -- огрызнулся мужчина. -- Оно записано в Пылающей Книге, разумеется. Той, которая здесь изображена.
   -- Чего бы новое сообщил, -- пожал плечами Алланир, разворачиваясь и возвращаясь к изучению содержимого одного из шкафов.
   -- А ещё тут сказано...
   -- ...что чтобы её прочесть, нужно сначала погасить чёрное пламя. Узнаешь, как это сделать, сообщи, -- фыркнул Нир, рукавом стряхивая пыль с очередной книги.
   -- Сам читай, -- буркнул Иреас, на шаг отступая от стола и с вызовом скрещивая руки на груди.
   Рэймон с Аллорой чуть лбами не стукнулись, одновременно рванувшись к книге. На миг их энтузиазм меня даже напугал. Проливать на страницы было нечего, но книга-то древняя, если так трепать и дёргать, можно и порвать ненароком.
   -- Нет там прямого ответа, -- равнодушно сообщил Нир, не отвлекаясь от своего занятия. -- Не хватает чего-то.
   -- Ты проверял что ли? -- недоверчиво поинтересовался Рэймон.
   -- Проверял.
   -- И как?
   Вместо ответа Алланир расстегнул манжет рубашки, закатал рукав и показал руку. Я едва не охнула от ужаса, увидев чёрную полосу шириной пальца в три, опоясывающую её чуть ниже локтя. Вокруг неё кожа заметно покраснела и слегка опухла. Выглядел ожог жутковато, да и был ли это вообще ожог?
   -- Больно? -- дрогнувшим голосом спросила Аллора.
   -- Уже нет.
   -- Дай посмотрю, -- предложил Рэймон.
   -- Не надо, так пройдёт.
   -- Вот зачем...
   -- Я сказал, не надо. Не трогай. Или хочешь пальцы сжечь?
   -- Ладно, -- сдалась Аль, дёргая Рэймона сзади за куртку, вынуждая отступить. -- И где тогда нам этот ответ искать?
   -- Видимо, в дворцовой библиотеке, -- пожал плечами Алланир. -- Там дальше, страниц через пять, будет ссылка на одну книгу. Которой здесь, как я вижу, нет.
   -- А мы вообще попадём во дворец? -- с сомнением протянул Иреас.
   -- Можем попробовать, -- развёл руками Рэймон.
   Не понравился мне тон этой беседы. Очень не понравился. Сюда мы попали совершенно свободно, да и вообще пока ни с какими явными опасностями в городе не встретились. Что же заставляло их сейчас сомневаться в успехе? Чего они так боялись?
   -- Пойдём тогда? -- предложила Аль.
   Я быстрым шагом прогулялась до окна, выглянула. Солнце ещё только подбиралось к зениту, значит, у нас оставалась половина дня. И идти было не так уж далеко...
   -- Пойдём, -- решительно объявил Иреас.
   И действительно, пошёл. Правда, недалеко, даже половину пути до дверей не успел пройти, прежде чем они со стуком распахнулись, и через порог шагнула старая знакомая, Киана. С такой нежной и приветливой улыбкой на лице, что мороз продрал по коже. А уж когда я разглядела её милых спутников...
   -- Где она их только отыскала? -- потрясённо прошептал Рэймон, глядя, как Иреас медленно, небольшими шажками отступает обратно к столу. -- Горгульи же вымерли лет пятьсот назад...
   -- Создала, -- тихо ответил Алланир, возвращая книгу на полку и разминая пальцы. -- Она же богиня, в конце концов.
   -- Бо... богиня? -- переспросила Аль.
   -- Богиня, да. Ты помнишь, где потайной ход?
   -- Помню, где он должен быть.
   -- Вот идите туда сейчас. Только медленно, без резких движений.
   Я сглотнула, не отрывая взгляда от пары серых крылатых тварей, скалящих внушительные клыки за спиной Кианы. И за порогом зала. Почему-то они не слишком спешили его переступать. Подняв глаза, я увидела причину этой их нерешительности. По всему периметру зала под самым потолком был начерчен защитный пояс против нежити.
   Киана улыбнулась ещё шире, показав клыки, определённо слишком внушительные для обычного лардэна. Не замечала я что-то раньше, чтобы их зубы как-то отличались от человеческих, в нормальной ипостаси по крайней мере. Мелькнула шальная мысль, что Безымянная и мифических вампиров создавать умеет. Но те, вроде бы, тоже относились к нежити, а Киане защитный пояс не мешал...
   -- Уходите, -- тихо выдохнул Рэймон.
   Киана вскинула руку и выкрикнула что-то неразборчивое. Раздался треск и грохот, по стене над дверью чёрной змеёй пробежала трещина, солидный кусок штукатурки рухнул на пол за спиной женщины, заставив горгулий попятиться с недовольным ворчанием. За ним следом полетели ещё несколько камней.
   -- Быстро! -- крикнула Аллора, хватая меня за руку и срываясь с места.
  

Глава 46

   Шкаф сдвинулся тяжело, с натужным скрипом, открыв низкий тёмный проём. Аль быстрым движением пальцев создала маленький шарик, светящийся голубым, послала его в темноту и первой шагнула туда за ним. За ней уже последовали мы с Натэль, Иреас замыкал цепочку. Сзади донеслись злобное рычание и треск ломающегося дерева.
   -- Они ведь справятся? -- испуганно пробормотала Натэль.
   -- Почему нет-то? -- фыркнула Аллора, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно.
   Винтовая лестница оказалась чудовищно узкой и крутой. Да ещё и ступени едва не рассыпались под ногами, заставляя шагать очень осторожно, каждый раз проверяя твёрдость опоры. Когда спуск закончился, я не сдержала вздоха облегчения. А при виде выхода в конце короткого коридорчика и вовсе обрадовалась. Зря.
   Петли жалобно заныли и дверь медленно открылась, ослепив нас после темноты потайного хода ярким светом дня. Когда глаза немного привыкли, я из-за плеча застывшей на месте Аллоры увидела стоящую у двери фигуру, закутанную в плащ до пят.
   -- Ты... ты умер...
   -- До чего верно подмечено, сестричка, -- ухмыльнулся Дариус, медленно поднимая голову.
   Едва ли это всё ещё был Дариус. Скорее, какая-то нежить по его образу и подобию. Но точно не зомби или что-то подобное. Я даже представления не имела, с кем его сравнить. Аллора подсказала ответ.
   -- Лич? -- спросила она, делая небольшой шаг вперёд.
   -- Молодец, поняла. Ой, а что это я вижу? Ты одна, братишка не с вами? Как... удачно.
   -- Напрасно радуешься, -- прошипела Аль.
   Сгусток текучей, чуть дымящейся тьмы сорвался с её пальцев и полетел Дариусу прямо в лицо. Я невольно зажмурилась, ожидая какого-то жуткого зрелища, но судя по отсутствию вони и воплей ничего так и не произошло. Открыв глаза, я увидела ровно ту же картину. Только ухмылка Дариуса стала ещё наглее.
   -- Сестрёнка, мы ведь с этого начали, -- обронил он. -- Уже мёртв, извини.
   -- Ничего, -- фыркнула Аллора, начиная между ладонями готовить что-то другое.
   -- Размечталась! -- рыкнул Дариус, отступая на шаг.
   В его ладони возникло светящееся бледно-зелёным лезвие. Сначала я приняла его за какой-то призрачный меч, но тут же и поняла, что ошиблась. Лезвие всё удлиннялось, пока не стало походить скорее на кнут. А потом взметнулось в воздух, повинуясь движению руки лича.
   Аллора коротко вскрикнула. Незавершённая магия разлетелась с её пальцев алыми искрами, а сама она схватилась за руку, обожжённую ударом. Иреас, оттолкнув нас с Натэль к самой стене, выскочил вперёд. Призрачный кнут, вновь взмывший в воздух, повстречался с обнажённым мечом и с шипением разлетелся на три куска.
   -- Да, меч зачарованный, -- с усмешкой кивнул Иреас. -- Давай, покойничек, или ты только с девушками и можешь драться?
   -- С девушками обычно и не дерусь.
   Аль, наскоро смахнув выступившие от боли слёзы, опустилась на колени, отыскала в сумке мел и принялась чертить какой-то знак на каменной плите пола. А я, так и прижимаясь спиной к холодным камням, следила за противниками, кружащими сейчас по небольшому тупику, в который выходила дверь потайного хода.
   -- Ну погоди, -- прошипела Аллора, последним взглядом окидывая своё творение, -- сейчас ты у меня попляшешь, тварь!
   Натэль вскрикнула, прижимая к лицу дрожащие пальцы. Я даже пискнуть не смогла, бессильно сползая по стене на пол. Всего миг, один жест Дариуса -- и Иреас уже лежал на земле, запрокинув голову, и не шевелился. Меч, выпавший из бессильно разжатых пальцев, отлетел на пару шагов. Аль грязно выругалась и начала читать какое-то заклинание, водя над знаком обеими руками, явно отчаянно спеша, потому почти не делая пауз между словами.
   -- Не успеешь! -- по-змеиному прошипел Дариус.
   Рубашка на его груди была распорота, обнажая бескровную рану на синевато-бледной коже. Иреас умел владеть мечом, будь его противник живым, а не мертвецом, корчился бы сейчас на земле, истекая кровью.
   -- Да конечно! -- выкрикнула в ответ Аллора, посылая навстречу личу волну синего пламени, вспыхнувшего над знаком.
   -- Снова ошибка, -- неприятно осклабился Дариус, непринуждённо отмахиваясь от этой атаки. -- Надо было не подчинять, а переподчинять. Ах, прости, этого-то ты и не умеешь...
   Натэль тихо всхлипывала, стоя на коленях рядом. Я потянулась было к ней, чтобы обнять, но не успела. Накатила невыносимая слабость, глаза медленно закрылись, и я с ужасом поняла, что засыпаю и ничего не могу с этим поделать.
  

* * *

   -- У тебя кровь на щеке.
   -- Знаю, -- поморщился Алланир, рукавом вытирая лицо. -- Зацепила, скотина.
   Дохлая горгулья с неестественно вывернутой шеей лежала у его ног, распластав крылья. Под ней по полу медленно растекалась, дымясь и источая отвратительную вонь, лужа чёрной крови.
   -- А где Киана?
   -- Смылась, почти сразу.
   Алланир медленно выпрямился, морщась от боли, осторожно пошевелил пальцами и снова закатал рукав. Чёрная полоса стала на палец шире, под кожей вокруг неё зазмеились такие же чёрные тонкие нити.
   -- Сбрось, -- тихо сказал Рэймон.
   -- Не могу.
   -- Тогда хотя бы удерживай.
   -- Извини, было как-то не до того, -- мрачно огрызнулся Нир, отходя от трупа на пару шагов, подальше от зловонной лужи.
   -- Зачем тогда...
   -- Бога ради, Рэй! Их было две, очень предусмотрительно. Один ты не справился бы. Они ведь и летают ещё.
   -- Тогда давай я попробую это снять.
   -- Потом.
   -- Почему?
   -- Потому, -- медленно процедил Алланир, оглядываясь, -- что мы идиоты, Рэй. Нас только что провели, как мальчишек.
   Рэймон вскинул глаза, мгновение простоял неподвижно, а потом резко развернулся и побежал к потайному ходу. Даже не пытаясь осветить себе путь, пронёсся по коридору, едва ли не скатился по лестнице и выбежал на улицу. Иреас лежал неподалёку от двери, неподвижно. На его теле не было ни единой раны, и всё же он не приходил в сознание. Дыхание его было редким и неглубоким.
   -- Где девушки?!
   -- Полагаю, у Безымянной, -- ответил подошедший следом Алланир, опускаясь рядом на колени. -- Дай посмотрю, что с ним.
   -- Я ничего не вижу, -- развёл руками Рэймон, выпрямляясь и отходя чуть в сторону.
   -- Правильно, не видишь, ты же не некромант. На нём печать подчинения.
   -- Сломаешь?
   -- Попробую.
   -- Давай тогда сначала я откат сниму.
   -- Ладно, снимай уже, -- сдался Алланир, поглядев на небо.
   Пальцы Рэймона скользнули вдоль полосы, словно ощупывая её, но пока не прикасаясь. Медленно закрыв глаза, он пробормотал себе под нос пару слов, а потом резко сжал кулак и с заметным усилием потянул кверху что-то невидимое. Довольно долго ничего не происходило, а потом опоясывающее руку Алланира кольцо сорвалось с кожи, окутывая кулак Рэймона грязно-серой дымкой.
   Рэймон позволил этой дымке собраться у него на раскрытой ладони, осторожно двигая разжатыми пальцами. Потом неожиданно ругнулся сквозь зубы и с размаху отшвырнул её подальше. Раздался треск, один из домов тут же охватило пламя, мгновенно взметнулось в небо чуть не на сотню локтей и так же быстро погасло. Дом с грохотом рухнул, превратившись в груду покрытых сажей камней.
   Алланир медленно сел, а потом и вовсе лёг на спину, стараясь дышать глубоко и ровно. На его руке осталась только красная полоса, особенно яркая на фоне мертвенно-бледной кожи.
   -- Бездна, как больно... -- выдавил он сквозь зубы.
   Рэймон сел рядом и ещё раз выругался, тряся покрасневшими пальцами.
   -- Сильно... обожгло? -- прошептал Нир, чуть поворачивая голову.
   -- Ерунда, сейчас пройдёт.
   -- А у меня чувство... будто из меня душу... когтями выскребли... медленно...
   -- Как ты вообще это поймал?
   -- Н-не... з-знаю...
   -- Скажи честно, ты владеешь огненной магией?
   -- Н-нет...
   -- А ты знал, что твоя мать заключила с Безымянной сделку, чтобы изменить ваш с Аль дар?
   -- Н-нет...
   -- Она заявила, что отчасти ей это удалось. Сколько ты продержал этот откат?
   -- Н-не з-знаю...
   Алланир медленно перевернулся на бок, подтянув колени к груди, обхватил себя за плечи, стуча зубами, будто от холода.
   -- С-стерва... б-больная... -- почти простонал он.
   -- Кто?
   ­-- Об-бе...
   -- Ты как?
   -- З-заткнись...
   Рэймон вздохнул, пересел к стене, прислонился к ней и закрыл глаза. И довольно долго просидел так неподвижно, вслушиваясь в тяжёлое, прерывистое дыхание, считая вдохи и выдохи, просто чтобы сосредоточиться на чём-нибудь и не заснуть ненароком. В этом мёртвом городе его постоянно преследовала усталость, а сон не приносил облегчения.
   -- Спишь?
   Вопрос застал врасплох. Видимо, он и правда задремал в какой-то момент. Открыв глаза, Рэймон глянул на солнце. Да, судя по тому, насколько оно успело приблизиться к горным вершинам, действительно задремал. И сам не заметил.
   -- Здесь тяжело находиться, -- вздохнул Алланир, уже стоящий на коленях рядом с Иреасом.
   -- Зачем ей понадобились девушки?
   -- Не они. Мы. Ты же прочёл книгу, да? Вот и подумай. Узнав имя твари, ты сможешь изгнать её отсюда навсегда. Она просто хочет быть уверенной, что ты этого не сделаешь. Они -- её гарантия.
   -- А если я этого не сделаю, она всё равно нас всех убьёт.
   -- Зачем? -- фыркнул Алланир, кончиком кинжала вычерчивая знаки на земле. -- Ни одному богу не нужна власть над пустотой. Ему нужны те, кто в него верит. И Безымянная не станет нас убивать сразу, сначала предложит стать её слугами. Чтобы было кому заставить людей тоже поверить в новую богиню.
   -- Ты бы согласился?
   -- Нет.
   -- Я тоже. И мы возвращаемся к тому, с чего начали -- она всё равно нас всех убьёт, -- невесело усмехнулся Рэймон.
   -- Пока ведь не убила, -- хмыкнул Алланир. -- Помолчи и не мешай.
  

* * *

   Проснулась я на кровати. На совершенно обычной кровати, в совершенно обычной комнате. Лучи солнца пробивалось между неплотно сдвинутыми шторами, разделяя моё ложе пополам. Перекатившись на край, чтобы свет не бил в глаза, я огляделась ещё раз. На дворец место, где я оказалась, не походило совершенно.
   Тихо скрипнув, открылась дверь. На пороге, держась за стену, появилась Аллора, бледная и усталая, но, кажется, живая и здоровая. Оглядев комнату, она остановила взгляд на мне и тихо спросила:
   -- Ты как?
   Я только плечами пожала. Вроде бы всё со мной было в порядке, только голова немного кружилась и то и дело накатывала слабость, словно уговаривая полежать ещё хоть немного.
   -- Где мы? -- спросила я.
   -- В каком-то доме, -- задумчиво ответила Аль, входя и усаживаясь у меня в ногах. -- Неподалёку от дворца, всего в паре кварталов.
   -- А Натэль?
   -- Тоже здесь. Спит пока, я решила её не будить.
   Я кивнула. Наверное, действительно не стоило. Проснётся -- будет переживать из-за Иреаса, плакать начнёт. А сил её утешать попросту нет.
   -- Дариус? -- спросила я.
   -- Здесь никого, кроме нас троих.
   -- А... а Иреас? Он...
   -- Вроде был жив. Не знаю, что с ним. Надеюсь, Нир сможет что-нибудь сделать.
   -- И зачем нас сюда... доставили?
   -- Меня больше интересует, что с нами сделали, пока мы спали, -- вздохнула Аль.
   -- Чувствуешь что-нибудь? -- насторожилась я.
   -- Нет, а ты?
   -- И я не чувствую. Но правда, не просто же так это всё было сделано.
   -- Разумеется, -- фыркнула Аллора. -- Только вряд ли мы сейчас сможем это выяснить. Потому предлагаю поужинать. Лично я умираю с голоду.
   Прислушавшись к себе, я с ней согласилась. Ужин точно не помешает. Вставать не хотелось, но не лежать же до самого утра, слушая бурчание желудка. Пришлось сперва сесть, а потом и встать.
   -- Я сумку Натэль уже на кухню забрала, -- сообщила Аллора, поднимаясь вслед за мной. -- Там немного крупы осталось.
   -- Вот и сварим. А остальные нас найти смогут?
   -- Пускай по дыму и ориентируются, -- усмехнулась Аль. -- Вряд ли в этом городе кому-то кроме нас нужна еда.
   Я невольно улыбнулась. Хотела ведь уже попросить использовать какую-нибудь магическую штучку, чтобы сообщить, где мы. Привыкла, называется, с магами общаться, до того, что забыла о существовании вещей более простых и банальных.
   Мы как раз спорили о том, стоит ли класть в похлёбку найденное в одном из шкафов на кухне сушёное мясо, когда нас наконец-то нашли. Рэймон, не догадавшийся сначала постучаться и предупредить о своём появлении, еле увернулся от кинутого Аль чёрного шара. Тот вылетел в открытую дверь, на противоположной стороне улицы грохнуло и полыхнуло.
   -- А я думал, тут кормят, -- разочарованно протянул Иреас, заглядывая в дом, но не очень-то спеша входить.
   -- Бесплатный сыр получает только вторая мышка, -- сквозь смех утешил его Алланир.
   Натэль отмёрзла, наконец, от стула и с радостным визгом повисла у Иреаса на шее. Я тактично отвернулась, как раз чтобы увидеть, как Аль под шумок высыпала-таки мясо в кипящий котелок.
   За ужином мы, словно сговорившись, не обсуждали последние события, болтая обо всяких пустяках. После еды Аллора занялась защитными чарами дома. Рэймон взялся ей помогать, а Нир заявил, что лично он идёт спать. К некоторому моему удивлению, возражать и намекать на необходимость помощи с его стороны никто не стал.
   Поскучав немного у камина, я решила, что раз от меня ничего не требуется, а заняться мне нечем, стоит тоже пойти спать. Внизу спокойно устроиться было негде, и я решила вернуться в ту комнату, где уже однажды побывала. По крайней мере, там имелась удобная и не пыльная кровать.
   Едва перешагнув через порог, я досадливо фыркнула. Удобное местечко, кто бы сомневался, оказалось уже занято. Прогулявшись по коридору, я обнаружила в соседней комнате только пару тюфяков на полу. Две другие оказались и вовсе пустыми.
   Постояв немного посреди коридора, я решительно направилась обратно в первую комнату. Занято? Да и плевать. На той кровати даже вдоль четверым не тесно будет, а если поперёк, то и вовсе шестеро поместятся, не меньше. О приличиях вспоминать мне уже довольно-таки поздно, а на полу спать просто не хочется, так что гори оно огнём.
  

Глава 47

   Наверное, ночью стало холодно. Во всяком случае, именно в эту версию страстно захотелось поверить, едва я открыла глаза. Потому что сделав это, я обнаружила себя не на краешке кровати, куда улеглась вечером, а гораздо ближе к её середине. И голова моя лежала не на подушке, а на плече Нира. Правая рука грелась где-то у него под боком, левая занырнула под его руку, обнимавшую меня за плечи. А правую ногу я и вовсе бесстыдно закинула ему на талию.
   Осторожно убрав ногу, я тихо выдохнула, зажмурилась и аккуратно выползла из объятий, только после этого решившись опять открыть глаза. Спорить могла, моё движение его разбудило, но вида он не подал. Дыхание не сбилось, ресницы не дрогнули. На миг я даже поверила, что мне удалось ускользнуть незаметно. А потом решила, что сейчас в любом случае лучше поскорей уйти, чтобы избежать неловкости, пока мне дают такую возможность. Неизвестно ведь, что Нир подумает, если я буду продолжать стоять у кровати, глядя на него.
   Спустившись на первый этаж, я обнаружила у камина спящего прямо на полу Рэймона. С кухни тянуло пряным запахом свежезаваренных трав. Проскользнув в полуоткрытую дверь, я увидела Аллору, сидящую за столом перед дымящейся кружкой.
   -- Будешь? -- спросила она, не поворачивая головы. -- Котелок на плите, наливай. Кружки в том шкафу.
   Я взяла большую глиняную кружку, плеснула себе горячего отвара и подсела за стол к Аль. Некоторое время мы обе молчали. Я невольно наслаждалась теплом, согревающим руки и желудок, растапливающим остатки сна, придающим сил и решимости действовать дальше. Чего только намешано там, в котелке?
   -- Завтраком займёшься? -- спросила Аллора. -- А я тогда пойду остальных растолкаю. Нашли, честное слово, где и когда до обеда дрыхнуть.
   -- Давай, -- согласилась я, допивая последние несколько глотков.
   Пока я ставила на огонь котелок и разбирала оставшиеся припасы, на кухню зашёл сонный и помятый Иреас, залпом выпил кружку воды и ушёл. Следом за ним появилась такая же заспанная Натэль, налила себе отвара, пристроилась за стол и задремала над кружкой. У меня начало зарождаться подозрение, что этой ночью кроме нас вообще никто не спал.
   -- Вот будет еда готова, тогда и приходи будить, -- сварливо отозвался Рэймон на требование Аллоры подниматься.
   Следом донеслись звук пинка, ругань, визг и грохот падающей мебели. Ещё один визг, оборвавшийся на самой высокой ноте, снова ругань и ленивый голос Алланира откуда-то совсем уж издалека, видимо, с верха лестницы, поинтересовался:
   -- Что, опять?
   Мне даже захотелось узнать, что там такого случилось опять, но как раз в этот момент закипела вода, пришлось срочно заняться похлёбкой. Тем более и возня в комнате прекратилась, а Алланир появился на кухне собственной персоной. Придирчиво понюхал отвар, удивлённо приподнял бровь и принялся взглядом искать кружку. Я молча протянула руку и распахнула шкаф.
   -- Спасибо.
   Я чуть повела плечом. Чего уж там, вам приятно, нам нетрудно. И, кстати, где-то там же в шкафу я ещё раньше заметила несколько баночек, определённо предназначенных для специй. Чуть обновить вкус приевшейся уже похлёбки не помешает.
   -- Так мы пойдём во дворец или как? -- спросил Иреас с порога.
   -- Пойдём, -- спокойно ответил Нир, усаживаясь с полной кружкой за стол. -- Не думаю, что теперь кто-то станет нам мешать.
   -- Ты нашёл что-нибудь? -- поинтересовался Рэймон, возникая за плечом Иреаса. -- Пахнет вкусно.
   -- Нет, -- качнул головой Алланир. -- Но это ничего не значит. Не думаю, что даже ты так-таки можешь потягаться в этом с богиней, а уж я -- тем более. Если она не хочет, чтобы мы нашли эти чары, мы их не найдём.
   Я звучно стукнула ложкой о край котелка. Искал, значит. Даже отчего-то не хочу интересоваться, когда и каким образом. Надо было коленкой воспользоваться, а потом извиниться и заявить, что это я ненароком, спросонок. Эх, и почему все лучшие идеи вечно приходят в голову с опозданием?
   -- А ты не думаешь, что она может блефовать? В смысле, понятно ведь, что мы решим, что она...
   -- Рэй, скажи, -- перебил сбивчивое объяснение Нир, -- ты бы в такой ситуации поставил на блеф?
   -- Вряд ли.
   -- Вот и она не станет. Скорее всего, хотя ничего, конечно, нельзя исключать.
   -- Давайте завтракать, -- подвела черту под разговором Аль, доставая из шкафа миски. -- Нам сегодня ещё много всего нужно успеть.
   С этим согласились все, и очень скоро котелок опустел. Больше повода задерживаться не было, пришло время навестить дворец. Лично меня такая перспектива несколько пугала, несмотря на то, что заявление Алланира о том, что нам никто не станет мешать, выглядело более чем логичным.
   Идти действительно оказалось недалеко. Всю дорогу я любовалась величественным зданием, к которому мы приближались. Дворец казался частью огромной скалы за ним, словно выточенный из неё целиком. Белая башня парила над городом, вонзаясь шпилем в небо. Даже окружавшая дворец высокая, в четыре человеческих роста, стена выглядела лёгкой и ажурной. Наверняка обманчиво.
   Ворота оказались распахнуты. Миновав их, мы пошли по широкой дороге к парадному крыльцу. По обе стороны раскинулся парк. Когда-то очень красивый, с фонтанами, дорожками и многочисленными статуями. Теперь деревья и кусты разрослись, пряча прежние рукотворные украшения в море дикой зелени.
   Двери тоже не были заперты. Солнечный свет заливал огромный холл и лестницу, ведущую на второй этаж. Алланир сразу решительно направился к ней, мы последовали за ним, не задавая лишних вопросов, и оказались в ещё одном очень большом зале, видимо, бальном. С обоих его торцов имелись двустворчатые резные двери.
   -- Нам направо? -- уточнил Рэймон.
   -- Да.
   За правой дверью обнаружился длинный полукруглый коридор, в конце которого была ещё одна такая же дверь. К счастью, тоже не запертая. Перед ней на полу валялись опрокинутое ведро и швабра. Кажется, служанку беда застала за уборкой. Мелочь, но до чего жуткая -- мороз продрал по коже.
   Дворцовая библиотека оказалась поменьше библиотеки Совета, но книги тут выглядели более древними. На некоторые даже дышать было страшно, а уж тронь -- и точно прахом рассыплются. Я прошлась вдоль рядов шкафов и замерла в нерешительности, глядя на корешки книг. Ничего не могла на них толком прочесть.
   -- И что мы ищем? -- неуместно громко поинтересовался Иреас.
   -- Легенду о битве богов, -- вполголоса ответил ему Рэймон.
   -- Нашла! -- подала голос из дальнего угла Аллора.
   Принесённая ей книга... нет, даже Книга велика была, надо полагать, во всех смыслах. В первую очередь, размерами: пара локтей в высоту, локоть в ширину и не меньше половины локтя толщиной. Переплёт, окованный медью, весил немало. Уж не знаю, показалось ли мне, что стол прогнулся под тяжестью этого фолианта, неловко как-то было присесть и посмотреть, но жалобный скрип дерева я точно слышала.
   -- И что это? -- нехорошо прищурившись, поинтересовался Иреас после довольно долгого дружного изучения страниц. -- Ради этой вот сказки, известной каждому ребёнку, мы сюда и притащились?
   -- Странно, -- заметила Аллора, открывая первую страницу. -- Видите, здесь сказано, что эта легенда записана рукой летописца Извара со слов пророка Дэанеда. И по описанию экземпляр точно тот самый.
   -- Подделка? -- предположил Рэймон.
   -- Здесь, и подделка? Вряд ли, -- возразил Алланир. -- Смотри, сама книга очень большая, но страницы исписаны только с одной стороны. И расстояние между строками слишком велико.
   -- Что ты имеешь в виду? -- прищурилась Аль.
   -- Вспомни изречения Дэанеда.
   -- Ох, этих изречений в народе ходит на три таких книги мелким почерком с двух сторон, -- скривился Рэймон. -- Причём большая их часть -- очевидно позднейшие выдумки. Догадался -- говори прямо, у нас нет времени на игры.
   -- Истину познаёт зрящий между строк, -- процитировал Алланир, раздражённо закатив глаза.
   -- Мне больше нравится версия про приходящего внезапно, -- хихикнула Аль. -- Она какая-то более жизненная.
   Иреас тоже не удержался от смешка. Зато Рэймон веселья не поддержал, с новым интересом изучая раскрытый перед ним фолиант. Медленно провёл ладонью по странице, потом со звучным хлопком закрыл книгу и так же провёл по обложке спереди. Потом задумчиво погладил кончиками пальцев корешок.
   -- Что-то есть, -- сказал он. -- Не пойму только, что именно.
   Аллора, бесцеремонно его отпихнув, проделала все те же действия и только плечами пожала. Посмотрела сперва на брата, потом на Рэймона и повторила ещё раз. Видимо, с тем же результатом, потому что на лице её недоумение перемешалось с раздражением.
   -- Ничего тут нет, -- сообщила она громко, демонстративно скрещивая руки на груди и отходя от стола.
   -- Есть, -- возразил Рэймон.
   Следующим за дело взялся Алланир. Книгу он осматривал долго, вдумчиво и со всех сторон. Водил пальцами по переплёту, листал страницы, задумчиво сдвинув брови. Потом раскрыл книгу на середине и ткнул двумя пальцами в шов между листами.
   -- Здесь, -- сказал он уверенно. -- Не знаю, что именно, но оно здесь. Скорее всего, вплетено в нить.
   -- Точно? -- переспросил Рэймон.
   -- Точно. Аль, посмотри-ка ещё раз.
   -- Почему я? -- возмутилась Аллора. -- Я уже тебе сказала, что ничего не чувствую.
   -- А ты сосредоточься.
   -- Я сосредотачивалась.
   -- Значит, плохо сосредотачивалась, -- сердито фыркнул Алланир, хватая сестру за руку и подтаскивая обратно к столу. -- Давай, у тебя получится.
   -- С чего ты взял? -- не сдалась Аль, безуспешно попытавшись вырваться. -- Если ты плетения не видишь, я и подавно не увижу.
   -- Ты уже забыла, что у тебя это всегда получалось лучше? -- устало спросил Нир.
   Молчаливый поединок взглядов затянулся. Мы, все остальные, молчали, не решаясь вмешаться. Наконец Аллора опустила глаза, отвернулась и тихо, почти шёпотом, выдохнула:
   -- Это было в детстве. Ты потом научился, а я оказалась бездарной дурой.
   -- Ты правда дура, Аль! -- зло выдохнул Нир. -- Но не бездарная, а просто неуверенная в себе, да ещё и ленивая! Хватит уже лелеять свои страхи, соберись и действуй!
   Аллора задохнулась от возмущения. Кажется, в голову ей пришло очень много разных слов, которые хотелось высказать брату. Слишком много, настолько, что определиться с выбором оказалось невозможно. Рассерженной кошкой неразборчиво прошипев что-то короткое и злобное, она снова прикоснулась к книге.
   На этот раз изучала её она как-то более внимательно, даже глаза прикрыв. Потом замерла, недоверчиво хлопнув ресницами, и осторожно провела кончиками пальцев по шву, соединяющему страницы, остановившись у их верхнего края.
   -- Нашла? -- без тени насмешки поинтересовался Нир.
   -- Д-да, -- чуть запнувшись, пробормотала Аль. -- Хрупкая чёрная веточка, будто засохшая, мёртвая...
   -- Её нужно оживить. Давай, крошка, сделай это.
   -- Как?
   -- Я не знаю. Ты знаешь. Просто сделай это, и всё.
   Аллора сдвинула брови, продолжая гладить пергамент кончиками пальцев, медленно выписывая круги. Спустилась так до середины страницы, постучала указательным пальцем по шву, потом прижала к нему ладонь и замерла. Довольно долго казалось, что ничего не происходит, я уже устала стоять и смотреть, когда кончики пальцев Аль окутались золотисто-зелёным сиянием. Оно стало медленно разгораться, окутывая руку до запястья. А на развороте книги распустились листья лозы.
   -- Получилось? -- шепнул Рэймон.
   -- Гляди, -- удовлетворённо улыбнулся Алланир. -- А ты сомневалась.
   -- И что там?
   Оба дружно склонились над книгой. Аль убрала ладонь и отошла в сторону. Тихо присела на низкую скамеечку, прислонилась к шкафу и устало прикрыла глаза. Мне захотелось подойти, сесть рядом, попытаться её утешить и ободрить. Но отчего-то я чувствовала, что не стоит этого делать. Аллоре нужно было сначала самой в себе разобраться, спокойно и без посторонней помощи. Я только помешаю.
   -- А я тебе говорил, что всё дело в лозе?
   -- Говорил, -- несколько раздражённо признал Алланир. -- Вопрос в том, где эта лоза.
   -- Какая лоза? -- влез в разговор Иреас.
   -- Огненная, -- сухо пояснил Рэймон. -- Пылающая книга зачарована с помощью её сока. Значит, и снимать чары нужно им же.
   -- Где мы её найдём? -- спросила Аль, открывая глаза.
   -- Где-то здесь должно быть сказано, -- широким жестом окинул библиотеку Нир.
   -- Что, приступать к поискам? -- язвительно поинтересовался Иреас.
   -- Очевидно, да.
   -- Книг по огненной магии ведь немного, -- попыталась ободрить всех я.
   -- А причём тут огненная магия? -- вздохнул Рэймон. -- Это ведь растение. Значит, искать нужно в книгах по травам. Их тут всего-навсего восемь шкафов.
   -- Не восемьдесят же, -- проворчала я. -- Чего время теряем?
   -- Десять шкафов, -- печально поправил Иреас.
   -- Тем более лучше поторопиться, -- согласился со мной Рэймон.
   Перебирать книги нам так никто и не помешал. За этим увлекательным занятием мы позабыли про обед и вообще про время. Только Натэль, совсем почти не знавшая лардэнского, и уж подавно не умевшая на нём читать, временами отвлекалась от разглядывания рисунков, и заметила, что уже начинает темнеть.
   -- Не стоит здесь оставаться на ночь, -- зябко передёрнув плечами, заметил Нир.
   -- Согласен, -- вздохнул Рэймон. -- Но у нас ещё два шкафа не разобрано, а что мы нашли?
   -- Что она растёт в горах недалеко отсюда, -- мрачно подытожила Аль. -- Гор недалеко отсюда столько, что до конца жизни можно искать и ничего не найти. Нужно что-то более конкретное.
   -- А выглядит... она выглядит как та, что появилась в книге? -- спросила я.
   -- Да, -- кивнул Рэймон. -- Вот, ещё один рисунок посмотри.
   Я взглянула в подсунутую мне книгу. Было в этом хитросплетении листьев что-то странно знакомое. Что-то, уже виденное мной раньше. Только никак не удавалось вспомнить, где и когда. Посмотрев на темнеющее небо сквозь раздёрнутые Натэль шторы, я досадливо прикусила губу. Вот ведь, когда нужно, никогда ничего в голову не приходит! А ведь могла бы поклясться, что... стоп, поклясться? Точно, поклясться!
   -- Аа-аль, -- протянула я, -- помнишь изображение Каменного Свидетеля? Камня клятв? Кажется, на том рисунке с ним...
   Аллора взлетела с пола как ужаленная, унеслась в дальний угол зала и быстро вернулась с потрёпанной книгой. Развернула её и с торжествующей улыбкой ткнула пальцем в страницу:
   -- Вот! Точно, она здесь!
   -- Хвала Вседержителю, -- выдохнул Иреас. -- Теперь только осталось надеяться, что нарисовали её тут не для красоты.
   -- Навряд ли, -- возразил Рэймон. -- В таких книгах рисунки всегда точные. Можешь потом сравнить, даже трещины на тех же местах будут.
   -- Тогда мы знаем, куда завтра идти, -- чуть улыбнулся Алланир. -- И пора нам отсюда убираться, пока здешние... обитатели не разозлились окончательно.
   -- Они уже недовольны? -- опасливо уточнил Иреас.
   -- Не то слово, -- фыркнула Аль. -- Даже я чувствую.
   -- Говорят что-нибудь? -- спросила я, не удержавшись.
   -- По большей части то, что при тебе не стоит повторять, -- скривился Нир.
  

Глава 48

   Возвращаться в дом, где мы провели предыдущую ночь, Аллора отказалась наотрез. Заявила, что завтра будет трудный день, и начинать его с затёкшей шеей и ноющей поясницей ей совершенно не хочется. Рэймон, Иреас и Натэль ничего не сказали, но в их взглядах читалось полное согласие с эти решением.
   В результате мы обошли домов пять или шесть, прежде чем обнаружили подходящий. Недалеко, в паре кварталов. Место тут было красивое: вид на дворец с одной стороны и на горы с другой, и принадлежал дом кому-то весьма обеспеченному. Роскошь обстановки не позволяла в этом сомневаться.
   После ужина все как-то сразу разошлись по комнатам. Я последовала общему примеру, и даже улеглась в кровать, но сон упорно не шёл. И вроде ведь не думала ни о чём особенно, просто лежала, изучая то потолок, то искусную резьбу на двери, то медленно тонущие в темноте ночи горные вершины за окном.
   Вертеться я устала, когда уже окончательно стемнело. Вдохнув напоследок чуть попахивающий пылью, несмотря на устроенную Аль уборку, воздух комнаты, встала, спустилась в гостиную и с досадой обнаружила, что диван перед камном занят.
   Присев на ступеньку лестницы и прислонившись к перилам, я прикрыла глаза. Молчать можно было долго, хоть бесконечно, да и стоило, пожалуй. А ещё лучше было бы сейчас вернуться в постель. Но один вопрос мне всё-таки хотелось задать. Просто чтобы внести для себя окончательную ясность.
   -- Спишь?
   -- Нет, -- отозвался Алланир, чуть приподнимая голову.
   Я встала и пересела в кресло рядом с диваном, чтобы не приходилось говорить громко. Не хотелось ненароком разбудить кого-нибудь, мало ли как повернётся разговор. Не настолько я была уверена в своей способности сохранить спокойствие.
   -- Хочу задать один вопрос. Мама сказала, что отец получил вторую половину суммы. Это твоих рук дело?
   -- Да.
   -- И целитель для мамы тоже?
   -- Да, -- не открывая глаз, ответил Нир.
   -- Откуда ты узнал?
   -- У меня есть источники информации в вашем королевстве. Или ты считала, соседи не шпионят друг за другом?
   -- Но я не выполнила свою часть соглашения.
   -- И что?
   -- Я... ну...
   На самом деле я хотела решительно заявить, что намерена всё вернуть. Потому что эр Видоры всегда держали слово и исполняли договорённости. И вообще, покупать меня подобным образом отвратительно. Но уже начав говорить, вспомнила, что сама согласилась по меньшей мере на последнее, и слова предательски разбежались из головы.
   -- Ты что? -- переспросил Алланир, открывая глаза и садясь. -- Намерена всё вернуть?
   Я кивнула.
   -- Не надо.
   -- Но...
   -- Айли, -- перебил он меня, -- не говори глупостей. Ты сама понимаешь, что это невозможно и совершенно не нужно.
   -- Почему же? -- ощетинилась я.
   -- Полагаешь, я настолько мелочен?
   -- Ничего себе мелочь!
   -- Для меня -- мелочь. По сравнению с тем, что я тебе задолжал -- мелочь вдвойне. Учитывая, как я перед тобой виноват... Ни этими, ни любыми другими деньгами этого не исправить, так что...
   -- Виноват, значит? -- вскинулась я. -- Признаёшь? Может, ещё и раскаиваешься?
   -- Да. Виноват. Признаю. Раскаиваюсь.
   И тут я, от удивления, наверное, сказала то, чего совсем не собиралась говорить:
   -- Я сама не сделала бы другого выбора. И я о нём не жалею. Ни об одном шаге на этом пути, как бы ни было больно. Каков был выбор? Отыскать другую жертву, отойти в сторонку и радоваться, что не тебе мучиться? Или вообще ничего не делать, найти уютный уголок и наблюдать оттуда, как рушится мир? И неважно, что кто-то страдает, главное -- не ты? С этим жить я точно не смогла бы.
   -- Ищешь светлые стороны? -- хмыкнул Нир.
   -- Можно и так сказать, -- согласилась я. -- Или ищу, в чём можно себя упрекнуть и, к счастью, не нахожу.
   -- Это правильно. Вот я очень даже нахожу.
   -- Тоже правильно. Подумай об этом, извлеки урок.
   -- Постараюсь.
   Не понравилось мне, как прозвучал этот короткий ответ. Так, будто все уроки уже извлечены, выводы сделаны и решение принято. Какое-то очень нехорошее решение. Я не настолько его ненавидела, чтобы радоваться подобному. Даже уже и не знаю, ненавидела ли вообще.
   Вздохнув, я взглянула в окно, на серебряную россыпь звёзд в почти идеальной черноте неба. Таких далёких, холодных и безучастных. Таких же, как тот, кто сидел сейчас совсем рядом, тоже глядя на небо.
   Не знаю, о чём он думал. Но лично я -- о том, что завтра на закате всё так или иначе закончится. И неизвестно, получится ли у нас осуществить задуманное. Но пока здесь хорошо и тихо, нет никакой Безымянной, никакого Мораэна. И даже никакого прошлого нет, оно не имеет больше значения. Есть только эта ночь. Последняя.
   Прикрыв глаза, я напоследок глянула на небо сквозь ресницы, встала, повернулась и остановилась перед Ниром. Небо сейчас отражалось в его потемневших глазах. А потом он посмотрел на меня, и оно с тихим шорохом осыпалось осколками к моим ногам.
   Что там моя ненависть? Сам себя он ненавидел гораздо больше, и не только из-за меня. Это началось давно, глубоко проросло в его натуре, вылилось в неумение полагаться на других, в неспособность доверять, в желание защитить тех немногих, кто ему по-настоящему дорог. Но ведь защитить можно не всегда и не всех. И не от всего...
   Что я могла сказать? Что не всё в жизни складывается так, как нам бы хотелось? Что все могут ошибаться и имеют право на ошибку? И что выбор есть далеко не всегда. Победа показывает, что ты можешь, а поражение -- чего ты стоишь. Иногда просто нужно принять всё так, как есть, принять достойно.
   -- Айли...
   -- Знаешь, -- улыбнулась я, медленно преодолевая разделяющие нас полшага и вставая на диван коленями, так, чтобы оказаться лицом к лицу, -- сегодня ведь последняя ночь мира.
   -- Да, -- выдохнул он в ответ, и я выпила это короткое слово с его губ.
   Чего там хотела безымянная тварь? Чтобы всё рухнуло? Чтобы я до конца дней страдала? Назвала меня девкой, у которой нет чести? Ну, пусть даже и нет, что с того? Того, что моё, она у меня не заберёт, будь хоть трижды богиня. И меня ей не сломать.
   Десять шагов до лестницы -- по одному обжигающему прикосновению на каждый. Я не открывала глаз, полностью погружаясь во власть ощущений кожи и губ. И улыбалась, улыбалась даже в каждом поцелуе, почти смеясь от рвущегося изнутри счастья. Задыхаясь от остроты эмоций, от горячей тяжести, собирающейся где-то внизу живота, расходящейся волнами по всему телу.
   Сколько там было ступенек? Я не запомнила, так и не сосчитала, зачем? Они быстро кончились, сменившись коридором, а потом тихо стукнула закрывшаяся за нами дверь. Лёгкий сквозняк тронул обнажённые плечи.
   -- Айли... прости меня... прости пожалуйста... любимая... моя...
   Губы коснулись щеки, шеи, скользнули по плечу, осторожно, а потом более настойчиво тронули грудь, заставив меня со стоном выгнуться в его руках. И мне было безразлично, слышит ли меня сейчас кто-нибудь. Да пусть хоть весь мир слушает, сдерживаться я всё равно не могла. Только стонать на каждом выдохе, раз за разом пропуская сквозь пальцы шёлк его волос.
   Спина коснулась прохладной простыни, заставив задохнуться. А его губы уже скользили по моей ноге, от самой лодыжки до колена, и выше, там, где каждое их прикосновение отзывалось жаркой волной, прокатывавшейся по позвоночнику вниз. Через силу разлепив веки, я утонула в изумрудном омуте глаз. И вновь зажмурилась, прикусив губу, чтобы не закричать от следующего прикосновения. Жар и тяжесть стали невыносимыми, казалось, вся моя кожа уже пылала.
   -- Айли... посмотри на меня.
   Задохнувшись, я открыла глаза, не в силах отказать в этой просьбе. И счастливо улыбнулась, чуть приподнимаясь навстречу поцелую, проводя языком по его губам, наслаждаясь их вкусом. Чтобы в следующий момент задохнуться от невыносимо острого ощущения окончательной близости.
   Волны катились через моё тело одна за другой, с каждым движением, заставляя снова и снова кусать губы, чтобы не кричать. Я чувствовала, что царапаю его плечи, цепляясь за них, как за последнюю надежду, почти уже теряя сознание, но ещё балансируя на грани сна и реальности, чтобы вновь и вновь погружаться во всё более острое наслаждение, предвкушение невероятного.
   -- Айли...
   Его язык скользнул по груди, и это стало последней каплей, заставившей меня с криком сорваться в пропасть. Тело охватила невозможная лёгкость свободного падения, горячая лава внутри взорвалась блаженной пустотой. Мир сжался до последнего стона, до приятной тяжести опустившегося на меня горячего тела. Накатила невероятная усталость, заставившая с последним выдохом опустить веки и замереть в затихающих волнах наслаждения.
   -- Айли, ты... ты простишь меня когда-нибудь?
   -- Никогда, -- зевнула я, поворачиваясь к нему спиной.
   -- Тогда почему?
   -- Когда я умру и меня как блудницу скинут вечно гореть в негасимом пламени Бездны, хочу хотя бы знать, за что, -- проворчала я, натягивая одеяло повыше.
   Честно сказать, я ожидала, что Нир после этих слов встанет и уйдёт, хлопнув дверью. Не рискнула бы скромно назвать их пощёчиной, разве что хорошим ударом коленом ниже пояса.
   Но я просчиталась, он остался рядом. Даже ничего не сказал, только вздохнул и слегка коснулся губами моего обнажённого плеча. Да, я имела право на такую месть. Даже, пожалуй, на более жестокую. Может, уйти стоило мне? Если бы только могла, обязательно бы так и сделала.
   Разбудил меня первый луч рассвета, проскользнувший между двумя горными вершинами. Зажмурившись, я перевернулась на спину, открыла глаза и сразу натолкнулась на внимательный изумрудный взгляд. Нир уже не спал, лежал, приподнявшись на локте, и смотрел на меня.
   -- Что ты делаешь? -- шёпотом спросила я.
   -- Хочу запомнить твоё лицо, -- так же тихо ответил он.
   -- Зачем?
   -- Чтобы думать о тебе, когда меня скинут в негасимое пламя Бездны.
   -- Насмотришься ещё, успеешь, -- фыркнула я. -- Лично я не собираюсь в скором времени радовать Безымянную своей смертью. И тебе не советую.
   -- Айли... ты...
   Он так и смотрел на меня не отрываясь, только теперь удивлённо и недоверчиво. Я вздохнула, прикрывая глаза. Да, ненавижу. Да, есть за что. Но всё-таки мне с ним почему-то хорошо. И, кажется, можно вечно вот так лежать рядом, чувствуя тепло и дыхание. Словно ничего кроме этого затянувшегося мгновения никогда нет, не было и совсем не важно, даже если уже и не будет.
   Если добавить сюда то, что возвращаться мне нельзя, боюсь, слишком меня там радостно встретят и сразу к алтарю проводят под белы рученьки, а вообще от всех сбежать... кто же мне даст? А если вдруг и дадут, куда податься? По здравом размышленье я неизменно приходила к неутешительному выводу, что в таком случае придётся закончить дни в каком-нибудь весёлом доме. Потому использовать придётся то, что есть, а не то, что нравится. Тем более, что то, что есть, не так уж и не нравится. Я ничего не забуду, конечно, не смогу, как бы ни хотела. Но это моё прошлое принадлежит мне, а не я принадлежу своему прошлому.
   -- Я, -- лениво сообщила я, потягиваясь. -- А ты что же думал: обманул, использовал, ещё и соблазнил в конце концов, и сбежишь от ответственности?
   -- Я тебя соблазнил?! -- аж поперхнулся Нир.
   Кажется, слышать подобное обвинение, понимая, что оно мягко говоря не вполне заслужено, для него было очень ново. Я неожиданно сама для себя развеселилась. Всё когда-то бывает в первый раз, да.
   -- Ты можешь, конечно, утверждать обратное, -- с трудом сдерживая смех, ответила я, -- но кто ж тебе поверит, с твоей-то репутацией...
   -- Ладно, -- покладисто согласился Нир. -- Буду изображать жертву.
   -- Попробуй только, -- хищно прищурилась я.
   Кажется, мне что-то собирались ответить, но не успели облечь мысль в достойные случая выражения. С первого этажа донёсся грохот, звон и громкая нецензурная ругань. Рэймон и Аллора методично и вряд ли вообще слушая друг друга, перебирали всю родню той и другого до десятого колена. Потом по лестнице простучали торопливые шаги, и дуэт превратился в трио.
   -- Вы сдурели тут что ли? -- заорал Иреас, легко перекрикивая скандалящую парочку. -- Я уж думал, случилось что-то!
   -- Случилось! Она на меня кипяток вылила! -- наябедничал Рэймон.
   -- Ты сам виноват! -- возмутилась Аллора.
   -- Молчать! -- рявкнул Иреас, видимо, потеряв терпение.
   И, что удивительно, на самом деле воцарилась тишина. Похоже, Рэймон просто не ожидал, что Иреас однажды позволит себе нечто подобное, а Аллора прикусила язык за компанию. Или, может, тоже от неожиданности.
   -- Вставать надо, -- вздохнула я. -- Или, боюсь, за этой вашей лозой придётся топать не позавтракав.
   -- Да уж, -- как-то мрачно согласился Нир, поднимаясь и оглядывая комнату в поисках своей рубашки. -- Кипяток это уже перебор даже по меркам Аль.
   Я вылезла из-под одеяла и пошла за валяющейся у двери курткой, по пути подбирая остальное. Вернулась со всем ворохом на кровать и начала неторопливо одеваться. В какой-то момент поймав себя на том, что не чувствую ни малейшего стеснения от того, что занимаюсь этим в присутствии мужчины. Занимающегося, к слову, ровно тем же самым. В моём присутствии.
   Вспомнилась Ронна, моя вроде как подруга. В обществе считается, что у девушки благородного происхождения непременно должна быть подруга её возраста и из её круга. Вот потому наши родители нас сводили, усердно и безуспешно, сколь-нибудь близко мы так и не сошлись. Не в последнюю очередь потому, что Ронну слишком уж любили ставить мне в пример. Причём все, кому не лень, вплоть до служанок.
   Да, в отличие от меня она была настоящей скромницей, любила женские рукоделия, не носилась с мальчишками -- такой эталон благовоспитанной девы, что куда только бежать и где прятаться. И замуж она вышла уже два года тому как. Год назад мама потащила меня к ней погостить и отпраздновать Тайльден. И заставила подарить вышитую сорочку. Вышитую, конечно же, мамой, не мной.
   Так вот, сорочка эта была сочтена Ронной "красивой, но ужасно непристойной". Лично я так и не поняла, чего уж там было такого непристойного. Да, короткая и полупрозрачная, ну так поди и не для званых ужинов предназначенная. А чего можно стесняться перед мужем на втором году семейной жизни я не понимала уже тогда. Прямо не видал он там чего-то. Хотя... зная Ронну, легко можно поверить, что и правда не видал.
   -- Я -- падшая женщина?
   Не знаю, зачем спросила это вслух и какой ответ ожидала услышать. Вообще-то да, так оно и есть, теперь уж точно. С женихом это ещё куда ни шло, но тут же изменить ему с другим, причём запросто, и не сказать, чтобы сильно по этому поводу угрызаясь...
   -- Нет. И не говори так никогда.
   Нир подошёл, медленно опустился передо мной на колени, взял в руки мои ладони и заглянул в глаза. Я вздохнула. Если учитывать только факты... но как их, такие, учитывать? В каком учебнике хорошего тона, в каком законе сказано, что можно и нельзя делать для спасения мира? И как жить дальше со сделанным.
   -- Ты любимая женщина. Моя любимая. Я никому тебя не отдам, слышишь? В моей жизни нет никакого другого смысла, кроме тебя.
   -- Такие слова... -- я снова вздохнула и закончила: -- Такие слова обязывают. Меня.
   -- Нет. Ты имеешь полное право поступить со мной как захочешь. Как сочтёшь нужным.
   -- Мне нужно, -- тихо ответила я, -- чтобы ты понял: ты не один. И не всех нужно заставлять и подталкивать, с некоторыми достаточно просто быть откровенным.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"