Клеменская Вера: другие произведения.

Железное кольцо

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 7.20*43  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    ОБЩИЙ ФАЙЛ, ЧЕРНОВИК, концовка отсутствует

    Я совершенно ясно помнила первый сон. Он тогда сидел в кресле у окна, и лунный свет обрисовывал четкий, красивый профиль, серебром растекаясь в распущенных темных волосах, спадающих ниже плеч. Не было сказано ни слова, я просто лежала, натянув одеяло до самого носа, и смотрела на странного незнакомца в моей квартире...


    Рассылка всем, кто просил, состоялась. Если вдруг не получили, маякните в комменты или на почту
    Эта версия - первая. Переработка и дополнение намечены на январь-февраль




.
.

Глава 1

   Солнце с небес словно издевалось, бодро играя лучами в листьях деревьев. В открытое окно проникали пение птиц и шум машин. Конец лета в этом году выдался замечательным, наводящим на мысли скорее о близкой весне, чем об осени. И всё же впереди был сентябрь, не апрель. И радоваться было нечему.
   -- Нет, милая, -- тихо и категорично сообщила Зоя Васильевна. -- Никакой ошибки.
   Я сдержала тяжёлый вздох и прикрыла глаза. Так и знала. Непонятно, на что вообще надеялась и о чём торговалась с богом ещё сидя в коридоре под дверью кабинета. Неизвестно только, что теперь делать.
   -- Не рада?
   Чему уж тут радоваться? Впору разве что плакать от растерянности, недоумения и... и я совершенно не понимала, что сейчас чувствую и что чувствовать должна. Уж точно не радость. Панику, пожалуй.
   -- Ещё не поздно...
   Зоя Васильевна не договорила, осеклась. Я вздохнула, не открывая глаз. Без того знала, как она сейчас на меня смотрит. С нескрываемым сожалением и старательно скрытым осуждением. Думает, что знает, какое решение я приму. Мне бы её уверенность...
   -- Так что скажешь, Даша?
   Я покачала головой, поднимая ставшие как-то вдруг невыносимо тяжёлыми веки. Нет, делать то, на что мне сейчас намекнули, я не стану. Попросту не смогу. Никогда не понимала тех, кто решается на такое. На убийство, если говорить прямо и честно, как есть. Пока существует жизнь, существует надежда. Главное -- жить и давать жить другим. Давать жить. Давать жизнь...
   -- Витамины попей, -- серьёзно сказала Зоя Васильевна. -- И ещё кое-что, я тебе сейчас напишу. Вставай и одевайся.
  

* * *

   Бросив сумку в прихожей, я разулась, прошла в комнату и прямо в одежде повалилась на диван лицом вниз. Всё вокруг -- город, жизнь, август -- было невыносимо привычным, нормальным, повседневным. Жило и двигалось так, будто со мной только что не случилось абсолютно невозможное.
   Я беременна. Как, чёрт возьми, я могу быть беременна?! Я не в сказке живу, не в легенде -- в Москве. В реальном мире, где чудес не бывает. Где у каждого следствия, тем более такого, есть совершенно конкретная причина. Каковая в моей жизни вот уже три года наблюдалась только во сне.
   Застонав, я зарылась лицом в подушку, подозревая, что схожу с ума. Да, последние почти полгода мне снились сны. На их содержание я не жаловалась, наоборот, получала огромное удовольствие. В жизни ведь так не бывает. На меня, серую мышку, единственной примечательной деталью внешности которой были и остаются красивые орехового цвета волосы, такие мужчины внимания не обращают. Если честно, вообще никакие не обращают.
   После смерти мамы четыре года назад на меня навалилась депрессия. Осознание того, что теперь я одна на всём белом свете, оказалось слишком тяжёлым бременем. Никаких других родственников не было, мама выросла в детском доме, а отца я не знала. Мы так и жили всегда вдвоем. Пока не появился Рома.
   И вроде бы у нас с ним складывалось не хуже, хотя и не лучше, чем у всех. Свидания в парке, походы в кафе, кино... и вот мама уже поглядывала на белые платья и высказывала робкие намеки на свою готовность нянчить внуков. Рома, как мне тогда казалось, тоже задумывался о чём-то подобном. Но один пьяный водитель перечеркнул все мечты и надежды.
   После случившегося я ушла в себя и возвращаться не собиралась. Больше года Рома честно пытался до меня достучаться. Старался каждую минуту быть рядом. Свозил в Турцию, потом потащил в Крым к своим родственникам. Умом я понимала, что нужно откликнуться, жить дальше, но ничего не могла с собой поделать. Словно душа моя, как и мама, не смогла выйти из комы, в которую впала, когда из телефонной трубки прозвучали слова соболезнований.
   Я не винила его за уход. Вечно так продолжаться не могло. В конце концов, Рома не бросил меня умирающей. Я ходила, говорила, ела, работала. Правда, механически, нельзя было сказать, что при всём при этом я жила. Но тут уж он сделал всё от него зависящее.
   Так три года назад я осталась одна. И продолжила ходить, говорить и работать день за днём, постоянно прокручивая в голове события с момента, расколовшего мою жизнь на "до" и "после", до момента текущего. Этим же занималась и сейчас.
   Я совершенно ясно помнила первый сон. Он тогда сидел в кресле у окна, и лунный свет обрисовывал чёткий, красивый профиль, серебром растекаясь в распущенных тёмных волосах, спадающих ниже плеч. Не было сказано ни слова, я просто лежала, натянув одеяло до самого носа, и смотрела на странного незнакомца в моей квартире.
   Следующей ночью он пересел на мою кровать, устроился в ногах и продолжал смотреть, словно пытаясь запомнить каждую мою черточку. Я не шевелилась и боялась открыть рот, чтобы не вспугнуть невесть откуда возникшее тепло между нами. Тогда он взял меня за руку, и тепло усилилось, потекло плотной волной чуть колких мурашек, чтобы свернуться уютным клубком вокруг сердца.
   За то, что было в следующих снах, я могла бы покраснеть. Но ведь это были всего лишь сны. Он не мог появляться в моей запертой квартире из ниоткуда и исчезать потом в никуда! А раз он мне только снился, какие могут быть поводы для смущения и стыда? Во сне можно всё, разве нет?
   Я и позволяла себе всё. Чтобы потом, утром, в душе, подставляя лицо и тело упругим струйкам прохладной воды, наслаждаться воспоминаниями о пережитом. В реальности у меня не случалось подобного, всё было слабым, каким-то смазанным по сравнению с чистыми, незамутнёнными ощущениями из снов. Да, мне было хорошо, настолько, что порой даже чудился слабый аромат мужчины на теле и белье. И следов оставалось достаточно. Первое я списывала на окончательно заигравшееся воображение, второе объяснялось еще проще. Любовник был фантазией, а моё... хм, состояние -- вполне реальным.
   Это был сон. Так я твердила себе каждую минуту. И радовалась, что хотя бы во сне могу быть свободной, счастливой и... желанной. Пускай мы ни разу не разговаривали, пускай не ездили вместе в отпуск, не ходили по гостям и не строили планов на будущее. Всего этого я пока не хотела, не смогла бы принять.
   Проблема обрушилась на меня как гром посреди ясного неба. Позвонив Зое Васильевне и договорившись о визите, я с невидимой доктору по телефону кривой улыбкой выслушала совет для начала сделать тест. И вечером, стоя в очереди на кассе, сама не зная зачем, прихватила картонную коробочку. Придя домой и покрутив её в руках, решила, что раз уж купила, почему бы нет. Потом, в кабинете врача, будет на что сослаться, чтобы поиск причин моего женского нездоровья сразу двинулся в правильном направлении.
   И вот сейчас я лежала, зарывшись в подушки, и решительно не понимала, что происходит. Близость, которую я уверенно считала плодом своей истосковавшейся в одиночестве фантазии, привела к закономерным и совершенно реальным последствиям. Сегодняшний визит к Зое Васильевне мне уже точно не снился. Как и результаты тестов, анализов и ультразвука, покончившего с последними сомнениями и надеждами.
   Не снился и главный вопрос: что мне теперь делать? Идти в полицию с заявлением, чтобы нашли того, кто неизвестно как попадал ко мне в квартиру? Глупость какая... Там меня только на смех поднимут и посоветуют для начала разобраться с будущим папашей самостоятельно. К тому же, было отчаянно стыдно. Пусть уж лучше никто ничего не знает, мало ли...
   Собственно, всерьёз я ни о чем подобном не думала. Да и вообще, приняла решение ещё не выйдя из поликлиники. Даже, пожалуй, в кабинете врача. За свою глупость нужно расплачиваться самостоятельно. Так что придётся со всем справиться.
  

* * *

   Я уже засыпала, когда тихий шорох заставил меня открыть глаза. Он снова сидел в кресле и смотрел на меня, точно как в самый первый раз. Я почти поддалась желанию застыть и наслаждаться его присутствием рядом, но заставила себя встряхнуться и взглянуть на ночного гостя с вызовом.
   -- Что с тобой?
   Неожиданный вопрос заставил вздрогнуть. Я ведь впервые услышала звук его голоса, низкий и мягкий, чуть хрипловатый. Такой, как я себе и представляла. Хотя нет, фантазии были разными... и сейчас нельзя было поддаваться.
   -- Может, для начала представишься? -- выпалила я.
   -- Это ведь твой сон.
   Резко накатившая волна раздражения и злости заставила задохнуться. Плохо соображая, что вообще творю, я схватила подушку и изо всех сил швырнула её в мужчину.
   -- Сон, как же! -- голос сорвался в злобное шипение при виде той лёгкости, с которой гость уклонился от моего снаряда. -- Дед Мороз чёртов! Пришёл ночью, сделал подарок, и больше его никто не видел!
   -- Кто? -- заметно оторопел мужчина, подаваясь вперёд. -- Какой подарок?
   -- А вот увидим через девять... нет, уже через восемь месяцев! Один из двух: или мальчика, или девочку, третьего не дано!
   -- Ты... ты...
   -- Я! Двадцать семь лет, как я! И шесть недель, как беременна. Рискну предположить, что от тебя!
   Злость схлынула, уступив место почти панической растерянности с лёгкими нотками стыда. Наверное, подобные новости так не сообщают. С другой стороны, как ещё я могла сообщить её тому, кого на полном серьёзе считала всего лишь порождением своей фантазии?
   -- Правда? -- откровенно растерянно переспросил мужчина. -- Не может быть...
   Я второй раз задохнулась от шквала смешанных эмоций. Ничего себе заявочки! То, что быть такого не может, я и сама знаю, но оно, тем не менее, есть, и с этим фактом надо что-то делать.
   -- Знаешь, -- тихо и задушевно прошипела я, -- сообщу тебе новость. Когда нормальная здоровая девочка долгое время имеет очень близкие отношения с мальчиком, это как раз очень даже может быть. Это даже должно быть, скажу я тебе.
   -- Но я... у меня...
   Я села в постели, прижав к груди оставшуюся подушку, и недоумённо уставилась на мужчину, вскочившего и принявшегося нервно мерить шагами комнату. Даже своим затуманенным в данный момент эмоциями разумом я сумела сообразить, что дело тут нечисто. И что речь не о том, рад он или огорчён тем, что станет отцом. До подобного тут было ещё далеко, пока мой ночной гость переваривал изумление в самом чистом виде. Так, словно до моих слов был целиком и полностью уверен, причем не без веских оснований, что подобного сюрприза ему жизнь преподнести не могла.
   -- У меня не может быть детей, -- тихо, но твёрдо сказал он, наконец остановившись и опустив глаза.
   Я со стоном повалилась обратно на кровать. Дальнейшее рисовалось в воображении вполне отчётливо, не первый день на свете живу. Сейчас точно скажет, что не знает, когда я там и с кем успела, но лично он не при делах, потому никаких претензий с моей стороны не примет, нечего и стараться. И я никогда ничего не докажу. Да и доказывать не стану. Просто буду жить дальше и справляться самостоятельно. Как, собственно, с самого начала и предполагала.
   -- Это точно?
   Вопрос меня удивил. Тон его был странным. Неподходящим, на мой скромный взгляд, для резкой отповеди обнаглевшей дамочке, возжаждавшей поиметь алименты с невиновного. Потому я приподнялась на локте и осторожно уточнила:
   --Точно ты отец?
   -- Нет, -- уже гораздо спокойнее отозвался мужчина. -- Ты точно беременна?
   -- Абсолютно, -- вздохнула я. -- Хочешь, снимок покажу?
   -- Покажи.
   Выбравшись из постели и поёжившись от прикосновения босыми ногами к прохладному полу, я прошлёпала в коридор. По пути отстранённо подумав, что неплохо было бы надеть халат, но потом отбросив эту мысль. Поздновато было для девичьей стыдливости.
   Вспыхнувший яркий свет заставил зажмуриться. А потом на плечи легли тёплые ладони, вызвав во всем теле знакомую волну легкой дрожи. Стало уютно. Шею щекотнули волосы, ладони прошлись по рукам до самых запястий и заставили поднять и развернуть сложенный вчетверо лист бумаги.
   -- Это он?
   -- Может быть, она, -- почти прошептала я, безуспешно пытаясь разозлиться и прогнать наваждение, заставляющее буквально растекаться в руках мужчины.
   Пальцы на моем левом запястье разжались, ладонь скользнула по телу вниз, по пути чуть коснувшись груди, и замерла, прижавшись к моему животу. Некоторое время мы так и простояли. Я боялась шевельнуться, просто слушала тихое дыхание рядом.
   -- Это он...
   В ответном шёпоте послышалась счастливая улыбка. Я затаила дыхание, не зная, чего ожидать, впадая в ступор от абсолютности безумия происходящего. Мой сон оказался не сном, но это ничего не объясняло. И он, вроде как, рад случившемуся, но что будет дальше?
   Мужчина за спиной шевельнулся, убирая руку. Я невольно подалась назад, чтобы остаться рядом, и меня тут же обняли за плечи второй рукой, успокаивая. А потом правая рука ощутила прикосновение прохладного металла. И я с изумлением уставилась на тонкую серебристую полоску, надетую на мой безымянный палец.
   -- Может, всё-таки представишься? -- хриплым от потрясения голосом сумела выдавить я.
   -- Арладан.
   -- Что, прости?
   Язык не слушался, вопросы метались в голове как бешеные, не давая остановиться на каком-нибудь одном. Ноги подгибались. Безумие принимало какую-то совсем уже причудливую форму.
   -- Это мое имя -- Арладан, -- повторил мужчина, прижимая меня к себе.
   -- И откуда... и как ты вообще... и почему я?
   Плотину прорвало, и вопросы посыпались, как из дырявого мешка. Но вместо ответов пальцы лишь нежно скользнули по моей щеке и прижались к губам в просьбе о молчании. А когда я, задохнувшись от волны необъяснимого восторга, вызванной этим прикосновением, умолкла, уха коснулось теплое дыхание:
   -- Я должен идти. Мне нужно сделать кое-что очень важное для вас. Для нас. Но я обязательно вернусь.
   И в следующий же миг я поняла, что осталась одна посреди коридора. Сразу навалились усталость и отчаяние, под их тяжестью я со стоном опустилась на пол, прислонившись спиной к стене, и закрыла глаза.
   Мысли плавали неспешно и лениво. Он не ушёл, он именно исчез. Прямо с того места, где до этого находился. Назвал мне какое-то странное имя, надел на палец не менее странное колечко и обещал вернуться. С ума сойти...
   Рассудок не замедлил вмешаться, безжалостно расставляя всё по местам. Какой-то странный товарищ, фокусник, не иначе, умеющий передвигаться очень быстро и бесшумно, приноровился влезать в мою квартиру, где в свое удовольствие пользовался моим одиночеством, помноженным на мою же глупость. А когда дело зашло слишком далеко, навешал на мои радостно подставленные ушки стандартную порцию лапши и шустро унёс ноги. А я, вот уж полная идиотка, даже лица его не потрудилась толком рассмотреть, только млела от объятий. Дура, безнадёжная дура, больше нечего и сказать.
   Хотя, признаться, случившееся только что не вносило в мою жизнь ровным счётом ничего нового. Решение я уже приняла, так что теперь следовало не киснуть и не предаваться бесплодному самобичеванию, а заняться вещами самыми практическими. Например, пока ещё есть возможность активно работать, набрать побольше частных заказов. Деньги мне скоро понадобятся.
  

* * *

   -- Смотри, -- Зоя Васильевна тыкала пальцем в экран, довольно улыбаясь, -- вот и он. Или она. Не видно пока, посмотрим, когда еще подрастёт.
   Я смотрела и тоже улыбалась. Главное, что всё шло хорошо. Настолько, что никто кроме непосредственной моей начальницы до сих пор даже не знал о будущем малыше. Оно и к лучшему. Узнав, что имеют дело с беременной, клиенты могут невесть с чего устыдиться нагружать меня работой. Или решить, что я из-за бушующих гормонов и прочих прелестей интересного положения не смогу сделать всё так же качественно, как делала раньше. А ведь хотелось иметь возможность приобрести и получить всё необходимое, когда малыш появится на свет.
   Хорошо, что хоть токсикоз и прочие традиционные для моего положения радости, словно устыдившись того, что мне и так досталось, обошли стороной. Я цвела и улыбалась, старательно ни о чём не волнуясь. Смысл волноваться, когда все самое страшное уже случилось?
   Только один раз, через несколько дней после ночного объяснения, я проснулась с сильно бьющимся сердцем, дрожа от холода. Одеяло не спасало, сама себе я показалась тогда бутылкой, полной ледяной воды. Тряслась так минут десять, а потом стало легче. Наверное, упало давление. Кружка горячего чаю с лимоном помогла, выпив её, я заснула спокойно, и больше подобного не повторялось.
   -- Отцу-то будущему сообщила?
   Я кивнула, не желая вдаваться в подробности. Но от Зои Васильевны, хорошей подруги моей мамы, знавшей меня с детства, так легко было не отделаться. Она искренне за меня переживала, я знала это и не могла просто промолчать. Но и правду рассказать не могла. Пришлось сознаваться. Почти.
   -- Ему это не нужно.
   -- Привела бы разок, показала. Знаешь, -- Зоя Васильевна взяла меня за руку и, доверительно понизив голос, продолжила: -- мужчины часто вообще не осознают, что станут отцами, пока не увидят всё сами.
   Я чуть криво улыбнулась в ответ. Может, и привела бы, если бы хоть знала, кто он и где его искать. Но раз не знаю, ничего не получится. Уже прошло достаточно времени с нашего единственного ночного разговора, чтобы понять: молодой счастливый папаша попросту удрал, оставив меня с ситуацией наедине.
   -- Или сама не хочешь?
   -- И это тоже, -- почла за благо согласиться я.
   -- Тогда ладно, решать тебе. Одевайся.
   Пока я поднималась и приводила себя в порядок за ширмочкой, Зоя Васильевна сосредоточенно писала что-то на большом листе. Очевидно, новый список рекомендаций. Что ж, этим нас уже не удивить и не напугать. Нас, да. Появившаяся привычка говорить о себе во множественном числе каждый раз вызывала невольную улыбку.
   -- Но ты подумай все-таки. Ребёнку нужен отец, да и тебе...
   -- Спасибо, Зоя Васильевна, -- на остатках улыбки выдохнула я. -- Мне пора, на работу ещё сегодня.
   Осторожно прикрыв за собой дверь и опустив голову, я быстрыми шагами пошла по коридору. Не хотела, чтобы щебечущие на диванчиках у кабинета будущие мамочки видели навернувшиеся на глаза слёзы. Конечно, ребёнку нужен отец, это я знала по себе. Долго не могла смириться с тем, что отцы есть у всех, кроме меня.
   Но и поделать я тоже ничего не могла. Если он не захотел, а я оказалась полной дурой, как теперь найти и тем более заставить? К тому же, раз ему это не надо, зачем и заставлять? Насильно мил не будешь, народная мудрость не ошибается. А в подачках мы не нуждаемся.
   Рука сама собой потянулась к груди. С пальца я кольцо сняла, носить его на всеобщем обозрении было бы слишком. Но выбрасывать или прятать в шкатулку не стала, подвесила на цепочку, на которой носила нательный крестик. Чтобы эта маленькая, железная, как оказалось при внимательном изучении, штучка всегда была рядом и напоминала о том, каких глупостей не стоит повторять.
   На улице было теплее, чем в коридоре. Солнце светило вовсю, легкий ветерок чуть ерошил волосы. И не скажешь, что конец сентября. Даже захотелось пойти в какой-нибудь парк и погулять там часок, подышать воздухом, полюбоваться тёплой зарождающейся осенью. Может, познакомиться с кем-нибудь.
   Последняя мысль вызвала короткий нервный смешок. Как же, познакомиться. Я и раньше никому особо нужна не была, кроме охотников за московской пропиской и бесплатной жилплощадью с сервисом в комплекте. Мужчин привлекают в первую очередь красотки, куда мне, серой мышке со средней внешностью? Следующими разбирают девушек лёгких и приятных в общении, а это тоже не про меня. И, наконец, очередь доходит до заботливых мамочек, готовых обожать и нянчить. Опять-таки, не моя история. Самой мне нянька не нужна, но и для другого я ей быть не собираюсь.
   А вот теперь в крышку гроба моей привлекательности для противоположного пола и вовсе вбит последний гвоздь. Дамочек "с прицепом", как нынче модно выражаться, вообще никто не любит. Свои-то дети зачастую не нужны, куда там чужие. Так что мысли о знакомствах лучше отложить. Навсегда. Чудеса, конечно, бывают, но рассчитывать на них особо не стоит.
   Незаметно для самой себя я дошла до перекрёстка и остановилась, ожидая, когда для пешеходов загорится зелёный. И раздумывая, стоит ли зайти в расположенный неподалёку обувной, поискать что-нибудь новое на осень. Ходить в прошлогодних сапогах, удобных, но всё же с довольно высокими каблуками, не слишком хотелось.
   Резкий толчок в спину прервал эти неспешные размышления. Взмахнув руками, я сделала несколько шагов вперёд. С трудом, но всё-таки удержала равновесие, не упав лицом на асфальт. Правда, оказалась при этом на проезжей части. Резко повернула голову влево, на оглушительно громкий гудок, и увидела быстро приближающийся грузовик.
   Сердце остановилось, дыхание прервалось. Я только и смогла невнятно пискнуть, расширенными от ужаса глазами глядя на сияющее в солнечных лучах лобовое стекло, заслонившее небо. Вот так всё и заканчивается -- быстро и нелепо. Жила на свете Даша Ермакова, не очень хорошо и не слишком долго. И больше жить не будет. И никто даже не заплачет, кому она, Даша, нужна?
   Зажмурившись, я ощутила ещё один, не очень на этот раз сильный толчок в спину, потом началось невероятно долгое падение, завершившееся приземлением на что-то мягкое. Подозрительно мягкое. Меня что, определили в рай?!
   Блаженство с закрытыми глазами продлилось недолго. Рядом кто-то завозился, сопя и издавая непонятное бормотание, а потом меня бесцеремонно тряхнули за плечо и поинтересовались:
   -- Эй, ты как? Живая?
   Разлепив непослушные веки, я обвела мир вокруг мутным взглядом. Адреналиновый заряд как-то до странности быстро закончился, и теперь я от него отходила, ощущая усталость и страшную апатию. Умереть и то спокойно не дают, вечно чего-то от меня хотят...
   --Живая, -- удовлетворённо постановил голос.
   С трудом сфокусировав взгляд, я рассмотрела его источник. Им оказался парнишка лет восемнадцати или около того, сидевший рядом со мной на кровати. Стоп. На кровати? На какой ещё, чёрт подери, кровати?!
   Видимо, выражение, возникшее в этот момент на моём лице, было довольно жутким, потому что парнишка отшатнулся и побледнел. Хотя бледнеть-то ему, казалось, было уже некуда. И без того контуры губ с трудом угадывались на бескровном лице, обрамленном тёмно-рыжими вихрами.
   -- Эй, ты чего, не надо! -- зачастил он, пытаясь успокаивающе погладить меня по плечу. -- Я друг, слышишь. Точнее, я брат Ара. Арладана, в смысле.
   Час от часу не легче. Со стоном повалившись обратно на кровать, я зарылась лицом в пышную, мягкую подушку. Что за безумие творится вокруг? Как я попала сюда из-под колёс грузовика? И, кстати, куда именно "сюда"?
   Осторожно приподняв голову, я ещё раз посмотрела на мальчишку. Тот так и сидел рядом, только теперь ещё шмыгал носом и ладонью вытирал, размазывая при этом по лицу, стекающую из носа двумя тонкими струйками кровь. Выглядело это довольно пугающе.
   -- Я это... ты не бойся, -- стараясь выглядеть спокойным, заявил он. -- Я просто плохо умею переходить, а тут ещё тебя пришлось с собой тащить. Но это ничего, это пройдёт скоро.
   -- Переходить куда? -- уточнила я.
   -- Между мирами.
   Это стало последней каплей. Повалившись обратно на подушку, я расхохоталась как сумасшедшая. Было с чего. С одной стороны, мне пытались под видом чистой правды скормить совершеннейшую фантастику. С другой, факты, проявляя недюжинное упрямство, принуждали в эту фантастику если не верить, то... то что? Я шла по улице, меня толкнули, и я чуть не угодила под машину. Но вместо реанимации, а скорее -- морга, оказалась на кровати в какой-то комнате.
   Выходит, или я долго была без сознания, чем и воспользовался мой малолетний похититель, или всё так и есть. Мы с ним сейчас в другом мире. И он действительно брат Арладана. Хотя как раз вот это ещё нужно будет уточнять отдельно.
   -- У меня это... тут того... -- зачастил парнишка, скатываясь с кровати и принимаясь шарить по ящикам пузатого комода из тёмного дерева.-- Успокоительное было что-то. А, вот оно!
   Я вынырнула из подушки, протёрла залитые слезами глаза и уставилась на подсунутый мне пузырёк с подозрительной тёмно-синей жидкостью. Скептически его рассмотрела и решила обойтись. Мало ли что там плещется, может, вообще никакое не успокоительное. А если и успокоительное, где хоть какие-то гарантии, что мне и малышу оно не повредит? Ещё неизвестно, какие намерения относительно нас у Арладана и его предположительного брата.
   Пока что я была чертовски далека от готовности верить парнишке в чём-либо. Конечно, история с другим миром, как ни крутись, многое объясняла. Например, появление этого загадочного Арладана в моей квартире и его оттуда исчезновение. И то, что я не лежу сейчас на асфальте сломанной куклой, тоже. Но вот с какой целью этому рыжему субъекту понадобилось меня спасать, ещё только предстояло выяснить.
   -- Успокоилась? -- деловито осведомился парнишка, крутя бутылочку в пальцах, но пока не торопясь убирать. -- Хорошо, потому что нам пора.
   -- Куда? -- немного растерялась я.
   -- Пока не знаю, -- с обескураживающей прямотой ответил рыжик. -- Но подальше отсюда точно. Наёмник, который тебя толкнул, скоро вычислит это место и тогда уж наверняка явится, чтобы закончить дело. А я тебя защитить не смогу.
   -- Какой ещё наёмник?
   Я села, спустила ноги на пол и наконец-то толком осмотрелась. Судя по полному отсутствию развешенной или разбросанной одежды, посуды и прочих повседневных бытовых предметов, было вполне очевидно, что постоянно тут не жили. Наверняка меня притащили в какую-то гостиницу.
   А ещё на столе стоял кувшин. В тазике. Насколько я могла судить, в давние времена подобным набором пользовались в качестве умывальника. Выходит, водопровода здесь нет. Отлично, просто замечательно! За мной гонится наёмный убийца, я в другом мире, усталая, напуганная и беременная, а тут ещё и этакое счастье -- каменный век на дворе!
   -- Сразу после смерти брата Калана послала наёмников, чтобы они от тебя избавились.
   Я уже начала вставать. Хотела посмотреть, есть ли в кувшине вода. Хоть так не помешало бы умыться после всех потрясений и слёз, раз уж полежать в тёплой ванне или принять душ мне в ближайшее время не светит. Но, услышав эти слова, без сил плюхнулась обратно на кровать.
   -- Смерти брата? Какого брата?
   -- Ара, -- коротко бросил парнишка и продолжил: -- Я когда узнал, сразу рванул тебя искать. Хорошо, вовремя...
   -- Арладан... умер? -- перебила его я, с трудом узнавая собственный голос.
   -- Да, все думают -- несчастный случай, но я уверен, что Калана это все подстро... Эй, эй, ты что?!
   Я закрыла лицо руками, не в силах сдержать хлынувшие из глаз слёзы. Растерянность лишь усугубляла дело. Я совершенно не понимала, почему новость о смерти того, кого я толком даже и не видела, вызвала у меня такую бурю эмоций. Чувство, что кривыми и тупыми ножницами оттяпали половину души.
   -- Ой... -- тихо сказал парнишка, осторожно трогая меня за плечо. -- Я это... ты прости... не подумал, в общем.
   -- Сам-то ты, смотрю...
   Я не договорила. Мысли двинулись в совершенно другом направлении. Не очень-то этот странный рыжий тип горевал о брате. Да и о брате ли вообще? Но зачем тогда ему спасать меня? Или вовсе не было никакого наёмника, сам же он меня и толкнул, чтобы потом втереться в доверие? Но зачем вообще затевать подобное? Кому я, самая заурядная переводчица, могу понадобиться и зачем?
   Что, если меня попросту обманывают? Лихорадочно перебирая воспоминания обо всех своих недавних заказах, я честно попыталась сообразить, было ли среди них хоть что-то представляющее реальную ценность. Вдруг кто-то считает, что я знаю нечто важное, и хочет это из меня вытянуть.
   Но откуда тогда рыжий знает об Арладане? Они что, все в деле? Потратили на игру почти полгода? Бред. Я даже в самой смелой фантазии не могла вообразить, ради чего стоило бы устраивать подобное.
   Вскочив на ноги, я в три прыжка добралась до окна и отдёрнула штору. Чтобы сквозь пелену продолжающих литься слёз увидеть улицу средневекового городка. Подобающе грязную и полную соответственно одетого народа. Так, или меня приволокли на съёмочную площадку какого-то фильма, или здесь собрались очень старательные ролевики, или... или я действительно в другом мире.
   -- Убедились?
   Развернувшись, я посмотрела на парнишку. Лицо у него было по-прежнему очень бледное и откровенно измученное. Совесть запоздало трепыхнулась. Я так легко бросила ему в лицо обвинение, не пообщавшись с ним и получаса, даже имени его не спросив. Ну, не рыдал он, волос на себе не рвал, об стену головой не стучался -- всё это не значит, что он не испытывает никакого горя.
   -- Почти. Извини меня, я не хотела.
   -- Да ладно, -- отмахнулся парень. -- Всё понимаю, сам хорош.
   -- Зовут-то тебя хоть как?
   -- Дэннар. А ты Даша, знаю. Я, кстати, тут одежду для тебя приготовил, примерь.
   Я кивнула, оценив предусмотрительность парнишки. Он явно знал, что и зачем делает. И мне следует сейчас действовать. Разобраться, что происходит, докопаться до правды и вернуться домой. А уж там можно будет предаваться сожалениям.
   Выпроводив Дэннара из комнаты и быстро переодевшись в принесённые им вещи, я взялась за сапоги и призадумалась. Идти неизвестно куда, причём явно не по асфальтированному тротуарчику, в моих туфельках определённо не стоило. Но натягивать грубоватые сапоги на капроновые носочки тоже выходило жутковато. Новая обувь всегда стирала мне ноги, даже дорогая и качественная. А уж это кустарное произведение...
   В дверь осторожно постучались. Оглядев себя в мутном зеркале, я криво улыбнулась. Простая полотняная рубашка оказалась, к счастью, совершенно непрозрачной. Куртка и штаны неопределённо коричневого цвета скрадывали фигуру. Издалека, наверное, будет сразу и не разобрать, женщина я или мужчина. Оно и к лучшему.
   Стук повторился. Дэннар, видимо, волновался или просто начал терять терпение. Скорчив отражению недовольную гримаску, я рассудила, что нет ничего страшного в том, что парень увидит меня босой. Не голой ведь.
   -- Чего не обулась? -- с порога недовольно поинтересовался рыжий.
   -- Носки есть? Хоть какие-нибудь?
   -- А...
   Заметно смутившись, Дэннар присел рядом с кроватью и принялся копаться в своей сумке, бормоча себе под нос что-то неразборчиво сердитое. И было в этом зрелище нечто до странности знакомое. Меня охватило отчётливое ощущение дежавю.
   -- Держи вот, должны сгодиться.
   Удовлетворённо рассмотрев плотные чёрные носки, я присела на кровать, чтобы обуться. Парень тем временем застегнул сумку, повесил её на плечо и сунул руки в карманы куртки, приготовившись нетерпеливо ждать, когда я закончу возню со шнуровкой.
   -- Дэн, мы с тобой встречались раньше? -- рассеянно спросила я, проталкивая шнурок в очередной прорез.
   Подняла глаза и оторопела, поражённая догадкой. Дэн, сидящий на корточках рядом с кроватью, сумка на полу, рыжие вихры... Дэн! Конечно, чёрт побери! Не назвала бы сейчас парнишку уменьшительным именем, фиг бы когда вспомнила! Первый хулиган и проказник, гроза всего лагеря, проклятие вожатых, рыжий паршивец Дэн! Однажды я буквально за ухо притащила его в комнату и потребовала отдать все оставшиеся петарды. А Нину Игоревну, воспитательницу, тем временем отпаивали валокордином и валерьянкой. И тогда юный прохвост тоже сидел на корточках возле кровати и рылся в сумке, бормоча что-то себе под нос...
   -- Встречались, -- покорно кивнул Дэн. -- Простите, дурак был.
   Обалдеть. С трудом заставив себя всё-таки разобраться с ботинками, я выпрямилась и с новым интересом рассмотрела парнишку. Да, вытянулся Дэн порядком, теперь уже мне приходилось поднимать глаза, чтобы взглянуть ему в лицо. А ведь когда-то это делал он. И глаза его были при этом честными-честными... Наглец.
   Первое воспоминание притянуло остальные. Летом после третьего курса я за компанию с подругой согласилась поработать вожатой в детском лагере. Дэн был как раз в Катеринином отряде, и намучилась она с ним так, что не раз звала на подмогу меня, как в том случае, с петардами. А однажды, окончательно разозлившись, позвонила его родителям. После чего всю ночь провалялась на моей кровати. И шёпотом, чтобы не разбудить Анну Сергеевну, работавшую со мной воспитательницу, рассказывала, "какой потрясный у этого паршивца старший брат". Стоп. Брат?!
   Да, брата я тоже видела, мельком, как раз когда тот беседовал с Катериной. И подруга так отчаянно строила ему глазки, что я почла за благо побыстрее пройти мимо. Чтобы не возникло подозрений, что и мне приглянулся понравившийся ей парень...
   -- Идём, -- поторопил Дэн, выдёргивая меня из воспоминаний. -- Время уже к обеду, а нужно успеть в соседний город до темноты попасть.
   Быстро оббежав комнату и заглянув во все углы, парень схватил с кровати мою сумку и затолкал в свою. Я только глазами хлопнула. Судя по размеру той и другой, моя бы туда и одна с трудом влезла. А ведь я видела, сумка Дэна была далеко не пуста. Магия, не иначе. Очевидное -- невероятное. Самое время перестать лелеять нелепые надежды на то, что все это какой-то розыгрыш, и признать правду. Я попала в совершенно другой мир.
   -- Быстрее!
   -- Иду, -- обречённо согласилась я.
   Покинув гостиницу и быстро пройдя по улице, мы вышли за ворота, провожаемые равнодушными взглядами разморённых солнцем стражников. Оказавшись за пределами частокола, я вздохнула с облегчением. Похоже, рано радовалась отсутствию токсикоза. В привычной жизни меня, и верно, ничего не беспокоило, но местная смесь ароматов сразу вызвала приступ дурноты и головокружения. А еще говорят: раньше была экология... Вот тут с экологией, может, и порядок, конечно, но уж если выбирать между нашими выхлопными газами и здешним коктейлем из запахов дыма, готовящейся еды, помоев, лошадей и чего-то ещё, мною не опознанного, я всеми руками и ногами за первое.
   -- Слушай, -- начала я, чтобы не топать в молчании, а заодно и отвлечься от не слишком приятных ощущений в желудке, -- если ты отсюда, как оказался там?
   Даже сама устыдилась того, как криво и путано сформулировала вопрос. А ещё переводчица, с текстами работаю, пишу понятно и красиво. Но Дэн меня, к счастью, понял.
   -- А я там вырос, -- беспечно отозвался он. -- Прятали меня потому что.
   -- Зачем прятали? И от кого?
   -- Да от Каланы же, -- проворчал Дэн, внезапно мрачнея. -- Я вот и сейчас от неё прячусь. С тобой вместе.
   Я встряхнулась. Путь, судя по всему, нам предстоял неблизкий, вопросов у меня была куча, а собеседник всего один. Мысленно посочувствовав парнишке, которому предстояло многое объяснять, я решительно приступила к делу.
   -- Так. И кто такая эта Калана?
   -- Жена Ара.
   Вот тебе раз. Следующий намеченный вопрос выветрился у меня из головы. Остальные попрятались по углам и прикрылись ветошью. В горле моментально пересохло.
   Всю жизнь я свято придерживалась простого правила: никаких романов с женатыми. Не хватало ещё потом выслушивать рыдания или оскорбления от их законных. А то и нападения с целью прореживания прически и расцарапывания физиономии отражать. И вот пожалуйста, вляпалась по уши. Да не просто в семейный скандал. Если верить Дэну, банальной кошачьей дракой дело ограничиваться не собиралось. Оскорблённая супруга жаждала моей смерти, никак не меньше.
   -- Ты-то чем ей не угодил? -- выдавила я, мучительно соображая, чего теперь ожидать от жизни.
   -- Понимаешь, -- задумчиво протянул Дэн, -- я ей очень мешаю, вот. Теперь и ты мешаешь, причем гораздо больше меня.
   -- Почему?
   -- Я же это... ненаследный принц, вот.
   Выдав эту малопонятную сентенцию, парнишка вздохнул, почесал нос, поглядел в безупречно ясное небо, споткнулся о валяющийся посреди дороги камень и едва не полетел носом в землю. Но на ногах удержался. Только чуть сбавил шаг, чтобы пойти со мной рядом.
   -- Ненаследный -- это как? -- уточнила я, решив распутывать клубок загадок постепенно.
   -- Это значит, что титул у меня есть, но на трон претендовать я не могу. Я сводный брат Ара, вообще-то. Мать у нас одна, а отцы разные. Его отец был королём, после его смерти мама снова вышла замуж, родила меня. Я сын королевы и брат короля, потому принц. Но принадлежу к другому роду, потому не могу быть наследником трона. Ясно?
   Я кивнула. Это объяснение вполне укладывалось в логические рамки обычного устройства патриархального общества, где все права переходят по мужской линии. Раз Дэн и Ар родственники по женской, один другому не наследник. Правда, теперь непонятно, чем он может кому-то мешать, но всему свое время, выясним ещё. Сейчас мне больше хотелось разобраться с собственным положением.
   -- Ладно. А каким образом ей мешаю я?
   И правда, каким? Она ведь, судя по всему, законная жена, а я так, сторонняя интрижка. Никто и звать никак. И никаких прав, соответственно, ни на что не имею. Ревность ревностью, тут все понятно, некоторые на её почве и убить могут запросто, но зачем тогда говорить, что я "мешаю"?
   --У Каланы есть сын от первого мужа, -- пояснил Дэн. -- Когда брат на ней женился, он его усыновил, принял в род и всё такое. То есть, он получился как бы наследник, но не совсем. Если бы у Ара родился собственный сын, Таррин стал бы ненаследным, как и я.
   -- И что? -- всё еще не понимала я. -- Она ведь его жена, разве нет? Наследником так и так стал бы её сын.
   -- Это ты у неё спроси, что! -- рассердился Дэн. -- Честное слово, будто я знаю! Может, она больше не хочет детей. Или не может. Это не ко мне вопрос. Факт в том, что детей у них не было. И она вообще убедила Ара, что это из-за него.
   Я задумчиво кивнула. Мозаика мало-помалу складывалась. Мне Ар тоже об этом говорил. Вот, значит, почему он так удивился моему заявлению. А когда обещал "сделать кое-что очень важное для нас"... мать моя женщина...
   -- Он захотел с ней развестись? -- хрипло выдавила я, останавливаясь.
   -- Ага, -- устало кивнул Дэн, за локоть потащив меня к поваленному ветром дереву, лежащему на обочине, и усадив на его нагретый солнцем ствол. -- Я как раз тут был, в библиотеке решил покопаться. Ну, и услышал. Случайно.
   Последнему слову я отчего-то сразу не поверила. Ох, не случайно этот хитрец сунул нос в дела старшего брата. Правда, и не обязательно, что с какой-то конкретной целью. Скорее всего, из неуёмного природного любопытства.
   Странно, но вспомнив наше давешнее знакомство, я как-то сразу начала Дэну доверять. Потому, наверное, что он не слишком сильно изменился с тех пор. А тогда это был непоседливый, шаловливый, но добрый и честный паренёк. Не побоявшийся однажды подраться сразу с двумя ребятами постарше, защищая от издёвок другого мальчишку из своего отряда.
   -- Ар сказал... он не кричал, нет, знаешь, но было так... прямо холодно от его голоса, -- невольно ёжась, продолжил Дэн. -- Сказал, что она его обманывала, поэтому всё кончено. Потом помолчал и добавил, что всё ведь и так давно уже закончилось, что пора ставить точку.
   -- А она?
   -- Она плакала. Кричала, что он её не любит и никогда не любил... только это так, театр одной актрисы был.
   -- Почему?
   -- Потому, что Калана стерва та еще, -- неприязненно выплюнул Дэн. -- Любовь там, как же. Сплошной расчёт сыночка пристроить и самой при нём жить припеваючи, распоряжаясь всей страной. Брат ей этого, правда, не позволял, но он ведь не вечен. Она бы наверняка и раньше его убила, но боялась, что её Совет Лордов не примет. Что там найдутся те, кто скорее меня поддержит. Вот и выжидала, пока Ар терпел. А тут, видно, поняла, что всё, больше он терпеть не будет, так что терять ей нечего.
   Я вздохнула. Никогда не думала, что моя глупая беспечность станет причиной революции в отдельно взятой стране параллельного мира. И тем более приведёт к чьей-то смерти. Ар, конечно, тоже красавец тот еще. Разводиться он побежал! Хоть бы для начала спросил, надо ли это мне. Не проще было...
   Мир покачнулся перед глазами. До боли прикусив собственный палец, я поняла: нет, не проще. Это у нас такие заморочки канули в лету, а здесь нравы совершенно другие. Как и понятия о родовой чести и семье. И Ар -- не загулявший в командировке менеджер среднего звена, а целый правитель, для которого возможность иметь наследника невероятно важна. Именно наследника, не бастарда.
   Вот уж влипла, так влипла. Но ведь и правда, красавец! Неужели не понимал, с кем имеет дело? Совсем не мог себе представить, какие последствия будет иметь его резкое заявление? Да в жизни не поверю, что этакий болван может усидеть на троне! Особенно в мире, где царят средневековые нравы и обычаи. Ну нет. Уж не знаю, куда я попала, но явно не в сказку. Значит, всё это неспроста, ох неспроста...
   -- Идём, -- опять потянул меня за локоть Дэн, вставая. -- Надо торопиться.
   -- Как она меня нашла? -- всё-таки спросила я, покорно следуя за ним.
   -- Не знаю, -- парень только руками развёл. -- Наверное, следила за Аром.
   -- А как меня нашёл ты?
   -- Так это... кольцо же... Когда всё случилось, ну, когда Ара нашли, такое началось! Калана прямо в истерике билась -- кольца-то нигде не было. А я сразу сообразил, кому брат его отдал. Здесь-то некому было, здесь он никому не верил.
   Я позволила себе нервный смешок. Вот если не верил, зачем тогда вывалил дражайшей супруге всю правду под нос? Не мог, что ли, втихаря всё провернуть? Или потому и не мог, что некому было довериться? Да уж, всё-таки надо царям молоко за вредность давать...
   -- В общем, -- продолжил Дэн, -- я сразу сбежал отсюда, пока за меня не взялись. И начал кольцо искать. У вас-то магии нет особо, помех никаких, так что было нетрудно.
   -- Так может, и Калана нашла именно кольцо? -- уточнила я, не рискнув расспрашивать о магии.
   -- Нет, -- хмыкнул мой спутник. -- Она не смогла бы. Это же артефакт рода, к которому она по крови не принадлежит. Я, правда, тоже, но с Аром-то мы всё равно кровные родственники, а он его столько лет носил... по его следам и нашёл.
   Я ничего не поняла из этого объяснения, но решила пока не лезть в дебри всяких кровных и магических связей и следов. Потом, может быть, в более спокойной обстановке. Сейчас же на повестке дня имелись вопросы куда более срочные.
   -- А почему Калане так нужно это кольцо?
   -- Не знаю, -- вздохнул Дэн. -- Говорю же, артефакт рода. Мне его тайну знать не полагается. Но он очень важен, это точно. Без него ей власти не видать, как своих ушей. Только вот получить его она не сможет до тех пор, пока жива кровь рода. То есть, для начала придется убить тебя.
   Я невольно поёжилась. Разумеется, обычная ревность, даже если она и присутствует, что вполне возможно -- женщины ненавидят отдавать соперницам даже нелюбимых мужчин -- главной роли тут не играет. Всё дело во власти.
   -- А ты знаешь?
   -- Что ты беременна? -- совершенно серьёзно уточнил Дэн. -- Догадался. Во-первых, если бы не это, Ар не отдал бы тебе кольцо. Во-вторых, я просмотрел твою карту в консультации. На всякий случай.
   Я задохнулась от возмущения. Да что этот малолетний нахал себе позволяет?! Интересно, он хоть ночами за нами не подсматривал, а? И кто вообще ему дал читать конфиденциальные по идее медицинские документы? Не думала, что в наших медицинских учреждениях царит уже такой бардак!
   -- Не сердись, -- Дэн примирительно погладил меня по плечу. -- Мне же нужно было решить, что делать. Вот и влез туда ночью.
   В эту историю я сразу поверила. Раз уж это рыжее чудо между мирами путешествовать может относительно запросто, прогуляться через запертую дверь для него и подавно не проблема.
   -- Замечательно, -- процедила я, не перестав злиться, но решив пока отложить расследование, суд и казнь. -- Все всё знают, кроме меня. Скажи хоть, куда мы вообще идём?
   -- Идём мы в Вадор. Это небольшой городок такой. Там есть портал, ведущий к Ирнатским горам. Им ювелиры пользуются, чтобы золото, серебро и камни через половину страны обозами не возить. Я, конечно, могу и сам портал прямо отсюда создать, но тогда Калана нас мигом найдёт. А по этому, общественному, не выследит.
   Кажется, про умение создать портал прямо здесь и сейчас мне сообщили, чтобы похвастаться. В другое время я, может, и оценила бы степень крутизны своего спутника. Особенно если бы имела сколь-нибудь точное представление о здешней магии и о том, насколько это вообще просто или сложно -- создать портал. Но конкретно сейчас меня волновало совсем другое.
   -- А зачем нам к Ир... к горам этим?
   -- К Ирнатским, -- терпеливо пояснил Дэн тоном учительницы, вразумляющей нерадивого ученика. -- Там живет один друг, который, возможно, поможет нам спрятаться на первое время.
   -- Возможно поможет? -- подозрительно спросила я, подчеркнув интонацией первое слово.
   -- Он очень постарается, -- мрачно кивнул Дэн. -- Но гарантий никаких. Но, так или иначе, других вариантов сейчас нет.
   -- А потом? -- решив сразу прояснить как можно больше, не отстала я.
   -- А потом будем собирать сторонников, чтобы разобраться с Каланой раз и навсегда.
   -- И под каким, позволь спросить, флагом?
   -- Чего? -- не понял Дэн.
   -- С чего кому-то нам с тобой помогать? -- пояснила я. -- Друзья друзьями, но ты тут, смотрю, революцию планируешь. Вот и спрашиваю, за что бороться будем?
   -- Ну как? -- несколько оторопел парень. -- Она же убила Ара, захватила власть. А у тебя кольцо...
   -- И что? -- не отступилась я. -- Это, во-первых, не доказано, что она его убила, сам говорил. Во-вторых, она его законная жена... вдова, то есть. А я, вообще-то, здесь никто. В-третьих, поскольку я Ару не жена, ребенок мой -- обычный бастард. А сын этой Каланы -- законный наследник трона. Вот я и спрашиваю...
   -- Дура! -- неожиданно разозлился Дэн, резко останавливаясь и хватая меня за плечи. -- Не знаешь ничего, а говоришь! У тебя же кольцо! Железное кольцо!
   -- И что?
   Признаться, на миг мне стало страшно. Всё-таки я была посреди чужого, совершенно мне незнакомого мира, одна. Здесь со мной могло случиться всё, что угодно, а я даже не представляла, где и у кого искать помощь. Дэн был единственным моим проводником и, возможно, сторонником.
   Если, конечно, он сам не рассчитывал заполучить пресловутое колечко и трон в придачу. Плох тот ненаследный принц, который не мечтает всё-таки стать королем, ага? Конечно, для этого проще было меня вообще не спасать. Или, если наёмник действительно был, и был действительно опасен для самого Дэна тоже, можно было убить меня здесь, сразу по прибытии. Я бы и пискнуть не успела.
   -- Кольцо -- это главное, запомни. Ты еще всё поймёшь, -- тихо выдохнул прямо мне в лицо парень, перехватил за запястье и решительно потащил вперёд, дальше по дороге.
  

Глава 2

   Вадор и впрямь не отличался от предыдущего городка, где мы побывали, ровно ничем. Хотя нет, одно отличие все-таки было, и довольно существенное. Посреди главной площади здесь вместо груды мусора громоздилась солидная каменная арка. Но рядом с ней никого и ничего не наблюдалось.
   -- Вот блин! -- досадливо сплюнул Дэн, тоже полюбовавшись аркой. -- Опоздали, на сегодня портал закрыт. Не стоило бы нам, конечно, тут задерживаться, но ничего не поделаешь.
   Я кивнула. Сейчас мне было, в общем, безразлично, куда идти и что делать дальше. Долгая пешая прогулка после всех утренних событий вымотала меня окончательно. Я даже не была уверена, что смогу сделать еще хоть шаг и не свалиться. Дэн, к счастью, тоже это понял, подхватил меня под руку и поволок к двухэтажному каменному дому, украшенному грубо намалёванной вывеской.
   Прочитать, что там было написано, я не смогла. Буквы чем-то смахивали на скандинавские руны, но не складывались ни во что знакомое. В общем, не особо удивительно. Это только в литературе знание языка нового мира обретается по щучьему велению. И ещё в голливудских фильмах пришельцы из далёких галактик по-английски без запинки чешут. А реальная жизнь куда безжалостней.
   Впрочем, именно сейчас читать вывеску не требовалось. Запах, доносимый до нас ветерком, был предельно красноречив -- в доме готовили. Много и хотелось верить, что вкусно. Или хотя бы съедобно.
   -- Переночуем тут, -- счёл нужным сообщить Дэн, распахивая передо мной тяжёлую дверь. -- Есть хочешь?
   Я честно призадумалась. Поесть, конечно, не помешает. Но уверенности в том, что местная кухня для меня сейчас подойдет, не было. Интересно, тут очень удивятся просьбе подать что-нибудь вегетарианское и безалкогольное? Сильно подозреваю, что еще как. Едва ли в этом заведении имеется меню и прочие привычные для меня атрибуты. Скорее всего, выбор блюд по-армейски прост: хочешь -- ешь, не хочешь -- не ешь. И с напитками та же история.
   Набрав в грудь побольше относительно свежего уличного воздуха, я шагнула через порог и окунулась в дым, пропитанный ароматами алкоголя и жареного мяса. К горлу сразу подступила тошнота, голова закружилась. Обведя помещение туманящимся взглядом, я увидела грубо сколоченные деревянные столы и лавки, большей частью занятые умеренно потрёпанной публикой, и огромный камин, в котором на вертеле жарилась сразу пара поросят. На большее меня не хватило, в глазах окончательно потемнело. Последним ощущением стали подхватившие меня руки.
   Очнулась я уже в комнате. Гул голосов и звон посуды из зала доносились и сюда, но слабо и приглушенно. Кровать, на которой я лежала, отчетливо пахла соломой, но покрывало было вроде бы чистым, а подушки -- мягкими. Света одной свечи не хватало, чтобы толком рассмотреть обстановку, но никаких особых отличий от первой комнаты, в которой я побывала утром, не наблюдалось.
   Скрип двери заставил встрепенуться. Приподнявшись на локтях, я увидела Дэна с подносом в руках. Зародившаяся было паника схлынула, аукнувшись новым приступом слабости. Тихо вздохнув, я свернулась клубочком на краю кровати.
   -- Ты как? -- негромко спросил Дэн, поставив поднос на стол и присев рядом.
   -- Слишком много запахов, -- прошептала я, сглотнув.
   Аромат близкой еды дразнил, желудок напомнил о себе возмущённым бурчанием. Чашка кофе, пирожок и пара литров воды -- явно недостаточно на целый день, особенно с учётом моего положения. И особенно после длительной пешей прогулки.
   -- Попробуй поесть, -- настойчиво попросил парень. -- Я тут тебе овощи взял, курицу, бульон, хлеба свежего.
   -- Спасибо.
   Несмотря на все мои опасения, после первых же глотков душистого бульона стало легче. Пряные травы, добавленные туда, были мне незнакомы, но запах и вкус понравились. Похоже было на смесь укропа и базилика. А от одного вида поджаристой курочки захотелось довольно замурлыкать.
   Дэн тем временем разулся и устроился на противоположном краю кровати, прямо в одежде. Я покосилась на него, но, слишком поглощенная едой, ничего пока не сказала. Хотя и догадалась, что ночевать мы сегодня будем в одной комнате. И, надо полагать, на одной кровати, поскольку второй здесь просто не было.
   Отчасти это обстоятельство меня даже радовало. Некоторая неловкость, само собой, присутствовала, но страх остаться одной в темноте был сильнее. Вдруг какой-нибудь перепивший завсегдатай этого заведения станет ко мне ломиться? Или наёмник нас всё-таки выследит. Причин для беспокойства хватало.
  

* * *

   Открыв глаза, я с изумлением обнаружила себя лежащей на собственной кровати. Дома. Ветер, влетающий сквозь открытую форточку, покачивал тюль, мертвенно сияющий в необычно ярком лунном свете. Узкая белая дорожка пробегала по ковру, начинаясь у кресла и заканчиваясь прямо перед кроватью. Она колыхалась, когда шевелились шторы, и от этого казалось, что вместо пола в комнате -- тревожимая ветром водная гладь.
   Несколько раз моргнув, я уже решила было себя ущипнуть, чтобы разобраться, сплю или нет. Но тут заметила в кресле движение, посмотрела туда и невольно вскрикнула, натягивая одеяло повыше.
   Мужчина... Арладан, да, это точно был он, поднял на меня голубовато-бледное, словно светящееся изнутри лицо. Никогда не видела призраков, но, как мне показалось, именно так мог бы выглядеть один из них.
   -- Даша...
   На глаза навернулись непрошеные слезы. Я задыхалась от непонятной боли, злилась, не знала, что делать и что чувствовать. Отчаяние, страх и паника раздирали душу на тонкие окровавленные ленточки, обида щедро посыпала их солью.
   -- Почему? -- с трудом вытолкнула я сквозь непослушные губы.
   Сама не знаю, что конкретно имела в виду, задавая этот вопрос. Почему он меня обманывал? Почему бросил? Почему вообще выбрал именно меня? Почему отдал это проклятое кольцо? Почему мне сейчас так больно?
   Призрак грустно улыбнулся и исчез, растворился в лунном сиянии. Оставив после себя на кресле какой-то слабо светящийся предмет. Выбравшись из кровати, я на цыпочках, озираясь на каждом шагу, прошла через комнату и посмотрела, что же это.
   На кресле лежала раскрытая книга. Небольшой томик в коричневой обложке. На которой не было ни названия, ни имени автора -- вообще ничего. В некотором замешательстве я перевернула книгу в руках и посмотрела на белоснежные страницы.
   Правая оказалась чистой. А на левой что-то было, но вот беда -- написанное буквами-рунами, очень похожими на те, которые я видела на вывеске. Попытка полистать книгу оказалась безуспешной. Страницы даже не склеились, они буквально окаменели, не давая и шанса отделить их друг от друга.
   Всхлипнув от досады, я уставилась на непонятные буквы. И удивлённо хлопнула глазами, заметив, что они поплыли, смазались, начав меняться. Словно сорвавшаяся с моих ресниц капля вызвала какую-то химическую реакцию. Сморгнув слёзы, я увидела знакомые, до боли знакомые строки:
   Под горькой осиною,
С ручьями, с пч
ёлами.
Все цветочки синие,
Она -- что полымя!
   Под горькой осиною,
Где странник путь держал.

Все цветочки синие,
Она -- что уголь-жар.
   Выронив книгу, я опустилась на пол, с трудом сдержав стон отчаяния. Сон, всего лишь сон. Порождение моих нынешних внутренних метаний и страхов. Моя квартира. Моя книга. Сотню раз прочитанные мной строчки Цветаевой, наверняка застрявшие где-то в глубинах памяти. Это всё совершенно ничего не значило.
   Кроме, разве что, одной детали. Сейчас я почему-то совершенно точно знала, что сплю. Бывает ли так во сне? Кажется, последние события моей жизни довольно явственно свидетельствовали о том, что во сне бывает что угодно. Особенно если это вовсе не сон.
   Прикосновение к плечу заставило вздрогнуть, вскочить, роняя книгу на пол, и... проснуться. Сквозь застиранные занавески в комнату пробивались первые лучи рассвета, Дэн сидел рядом со мной, одетый, обутый и уже с сумкой, перекинутой через плечо.
   -- Просыпайся, -- сообщил он, подавив зевок. -- Портал скоро откроют.
   Я устало прикрыла глаза и снова легла на спину, пытаясь выровнять сбившееся от испуга дыхание. По телу разливалась неприятная слабость, в ушах шумело. Желудок тоже вёл себя как-то подозрительно.
   -- Ты как? -- озабоченно спросил Дэн. -- Водички, может?
   Кивнув, я приподнялась на локтях и немедленно об этом пожалела. Живот скрутило так, будто все внутренности, подхваченные каким-то безумным торнадо, разом рванулись к горлу. Во рту стало кисло, потом горько, а потом Дэн едва успел сунуть мне умывальный тазик.
   Даже вода здесь была какая-то не такая. Слишком мягкая и чистая, что ли? Правда, дома я тоже старалась покупать бутылки с чем-то якобы артезианским, смягчённым и кучу раз очищенным, но мало ли, откуда и как их содержимое бралось в действительности. Не исключено, что это были прямые и регулярные поставки из обычного водопровода.
   Опустевший желудок обиженно заныл. Видимо, вчерашний ужин его чем-то категорически не устроил. Неудивительно. Не лучшее сейчас было время для смены климата, часового пояса и меню.
   -- Может, вернёшь меня домой? -- слабым голосом протянула я, сражаясь с головокружением и темнотой в глазах. -- Мне покой нужен, душ тёплый, нормальная еда, отдых. Да и мало ли чего случится, там хоть есть больницы, врачи, лекарства всякие...
   -- От смерти тоже? -- раздражённо перебил Дэн, глядя в сторону.
   -- Что?
   -- Лекарство от смерти, спрашиваю, там тоже есть? -- рыкнул парень, нависая надо мной. -- За тобой, чтоб ты знала, охотятся гранай, лучшие наемные убийцы этого мира. Что ты сделаешь? В полицию побежишь? Там тебе для начала скажут, чтобы когда убьют, тогда и приходила с заявлением. А если вдруг решат поверить, их вместе с тобой на тот свет и отправят! Этого ты хочешь?!
   Тихо пискнув, я сжалась, пытаясь зарыться в подушку и не видеть сверкающих незнакомым, холодным и злым огнем глаз Дэна. Наверное, он был прав. Никогда в жизни мне не доводилось ни от кого скрываться. А там, дома... там, чтобы куда-то уехать, придётся купить билет, предъявить документы. Найти следы будет проще простого. Дэн ведь спокойно пробрался в регистратуру консультации за моей картой, верно? И с чего я тогда решила, что эти гранай не выяснят точно так же, куда я направилась? Не говоря уже о том, что любой, кто станет мне помогать, в самом деле может пострадать вместе со мной.
   -- Ну, не плачь, -- попросил Дэн, пальцами стирая брызнувшие из моих глаз слёзы страха и отчаяния. -- Умойся, нам правда лучше поторопиться.
   После двух кружек холодной воды тошнота немного отступила. Я даже смогла встать. Умывание тоже помогло, уменьшив головокружение настолько, что ходила я почти не шатаясь. Сжевав кусок подсохшего хлеба, оставшийся от ужина, я окончательно взбодрилась.
   Внизу, в зале, к счастью, не оказалось никого, кроме потрёпанной женщины средних лет, ожесточённо орудующей шваброй в бесплодных попытках хоть немного отмыть тёмный от грязи дощатый пол. Входная дверь была распахнута настежь, вероятно, с целью проветривания. И, похоже, уже давно, потому, что дым, стоявший вчера коромыслом, успел рассосаться настолько, что даже я могла свободно дышать.
   Дэн подошел к стойке и что-то крикнул в приоткрытую низенькую дверь рядом с ней. Буквально через мгновение из-за этой двери вынырнул круглый, как шарик, невысокий мужчина в некогда белой рубашке, ныне испещрённой всевозможными пятнами явно гастрономического происхождения.
   Вытерев руки таким же сомнительно чистым полотенцем, мужчина обменялся с Дэном несколькими непонятными мне фразами, забрал негромко звякнувшие монеты, тут же припрятав их в подвешенный к поясу кошель, и прощально махнул рукой. На меня он даже не взглянул ни разу.
   -- Идём.
   -- Дэн, а на каком языке здесь говорят? -- не выдержала я, когда мы вышли на улицу.
   Парень посмотрел на меня сперва недоумённо, а потом как-то испуганно. Я поёжилась, лихорадочно пытаясь сообразить, что такого страшного содержалось в моем вполне невинном вопросе.
   -- Вот блин, -- выдохнул, наконец, Дэн.-- Об этом я не подумал...
   -- Так на каком? -- не отставала я.
   -- На местном, конечно, -- развёл руками парень. -- На сонайском.
   -- Да... такого я не знаю. А можно как-то...
   -- Магически? -- саркастически хмыкнув, поинтересовался Дэн.
   -- Ты что, тоже нашу литературку почитывал? -- в свою очередь не удержалась я от сарказма.
   -- А что, нельзя? -- взъерошился парень. -- И потом, кто бы говорил!
   -- Да пожалуйста!-- невольно начав закипать, огрызнулась я. -- Так можно или нет?
   -- Знаешь... может, оно и можно. Теоретически, -- протянул Дэн, задумчиво потирая лоб. -- Но практически это здесь никому и никогда не требовалось, так что...
   -- Так что я поняла. Придётся учить.
   -- Видимо, придётся.
   До арки мы дошли в молчании, уселись на одну из скамей неподалёку, и принялись ждать. Жизнь в городке уже кипела вовсю, ветер доносил вкусный запах свежевыпеченного хлеба, по улице прогрохотала накрытая рогожей повозка. Мимо нас прошли, о чем-то оживлённо болтая, три женщины с корзинами. А вот сам портал ещё не работал.
   -- Как же вы тогда туда-сюда путешествуете? -- не удержавшись, спросила я, когда горожанки отошли достаточно далеко, чтобы нас не слышать. Не хотелось привлекать к себе лишнего внимания разговорами на незнакомом языке.
   -- Так это... -- развёл руками Дэн. -- Тех, кто может путешествовать, мало ведь очень. Проще выучить, чем заклинание составлять. И потом, чтобы его составить для кого-то, нужно самому говорить уметь. Так что учить всё равно приходится, как ни крутись, а потом оно уже зачем, когда выучишь? К тому же, делиться друг с другом секретами маги не очень-то любят.
   Я досадливо прикусила губу -- опять все свелось к магии, о которой я не имею ни малейшего представления. Но магия магией, а логика логикой, и в данный момент она мне подсказывала, что Дэн рассуждает в каком-то не том направлении.
   -- Но ведь здешний-то язык они все знают, разве нет?
   -- А его зачем кому-то учить? -- искренне удивился парень.
   -- Ага, вот мне сейчас -- совершенно незачем!
   -- Э... -- растерянно промычал Дэн. -- Ну...
   -- Что, наши сюда никогда не попадают?
   -- Вообще-то, нет. Сами по себе так точно.
   -- Ясно.
   Отвернувшись, я принялась разглядывать тощего долговязого торговца, бегающего вокруг лотка и развешивающего пучки каких-то трав. Ради развлечения попробовала догадаться, зеленщик он или травник. Несколько накрытых влажным полотном корзин наводили на мысль, что товар предназначен для приготовления скорее еды, чем лекарств. Хотя откуда мне знать, как устроена местная медицина...
   Дэн тряхнул меня за плечо, отвлекая от этих размышлений. Повернув голову, я увидела идущего к арке из переулка высокого мужчину, с головы до пят закутанного в тёмно-синий плащ. Тут особых сомнений в профессии не возникло, магов я примерно так себе всегда и представляла.
   Прибывшего заметили, похоже, не только мы. Со всех сторон к арке потянулись мужчины и женщины с объёмистыми корзинами. Один невысокий, но очень плотный мужичок даже тачку перед собой толкал. Из-под грязно-серой рогожи свешивалась голова мёртвой курицы.
   -- На севере еда дороже, -- пояснил Дэн. -- Деньги у горняков водятся.
   Я равнодушно повела плечом, совсем не удивившись. У нас на северах тоже и цены, и зарплаты соответствующие. Вроде бы. Раньше так точно были. Маг, тем временем, присел на корточки возле арки и принялся смешивать в глиняной миске какие-то жидкости и порошки. Смесь отчётливо шипела и искрила. Маг шипел не хуже, то и дело нервно отдёргивая от искр пальцы.
   Наконец, над миской заплясало голубое пламя, к арке потянулись три струйки плотного серого дыма, свились в один чуть приплясывающий клубок. Через мгновение он закрутился воронкой, заполняя всю арку. Сунув магу монеты, Дэн сжал мое запястье и решительно двинулся в этот дым. В последний момент мне как-то вдруг отчётливо расхотелось нырять в серую пелену, но затормозить я уже не смогла.
   Несколько секунд в тумане и невесомости -- и я ощутила под ногами твёрдую землю. Сделала еще один шаг, и серая пелена оборвалась. Передо мной предстали горы. Удивительной красоты череда заснеженных вершин на фоне прозрачно-голубого утреннего неба. И кристально чистый воздух, от которого даже слегка закружилась голова.
   -- Ты как? -- озабоченно поинтересовался Дэн.
   Позади, чуть не сбив меня с ног, из-под арки, такой же, как и в городе, вывалилась дородная тётка с парой корзин. Я едва успела шагнуть в сторону, по пути оглядываясь. Ни разу в жизни не бывала в горах, даже видела их только на фотографиях, так хоть пейзажем полюбоваться. Раз уж больше в жизни радоваться особо нечему...
   -- Красиво? -- догадался Дэн, за локоть оттаскивая меня ещё дальше.
   -- Красиво, -- рассеянно отозвалась я. -- Куда нам теперь?
   Неопределённый взмах руки в сторону далёких гор поверг меня в уныние. Отдохнувшие за ночь ноги опять отчётливо заныли, протестуя против повторения вчерашних подвигов. Всё-таки тяжело современному городскому человеку в условиях отсутствия автомобилей или хоть общественного транспорта.
   -- Не пойдём мы пешком, не бойся, -- хмыкнул Дэн, верно истолковав печальное выражение моего лица. -- Сейчас торговцы из Лирга подтянутся, оптовики. Покупатели к ним тоже на телегах приезжают. Дождёмся, сторгуемся с кем-нибудь и поедем.
   -- И долго ждать?
   -- Час, может, полтора. Давай пока к водопаду сходим, тут недалеко.
   Водопад меня покорил. При виде радуги, танцующей среди водных брызг, я испытала совершенно детский восторг. Дэн, расположившийся на стволе поваленного дерева, моих бурных эмоций не разделил. Может быть потому, что бывал здесь много раз. А может потому, что был слишком занят завтраком, благоразумно прихваченным с собой. Вдоволь напрыгавшись по валунам и порядком промокнув, я к нему присоединилась, и, к собственному удивлению, с большим аппетитом съела целых два бутерброда с сыром и копчёным мясом.
   -- Пойдём, -- со вздохом сказал Дэн, наполнив фляжку водой прямо из речки.
   Я почувствовала, как съеденные только что бутерброды запаниковали и запросились обратно. Красота красотой, но антисанитария -- она везде опасна. А я ведь тоже пила из этой фляжки, даже не задумываясь о происхождении её содержимого. Только дизентерии мне для полного счастья и не хватает...
   -- Не переживай, -- отмахнулся Дэн, будто мысли мои прочтя. -- Здесь вода чистая, можно сказать, даже полезная. Потому что залежи серебра близко.
   Я только рукой махнула, решив разбираться с проблемами по мере возникновения. Пока не подцепила, и не факт, что вообще подцеплю, хватает других поводов для переживаний. К тому же, что-то пить всё равно придётся, а киосков тут на каждом шагу нет и, боюсь, не появится ещё лет пятьсот.
   К нашему возвращению площадь вокруг арки разительно изменилась, заполнившись людьми и телегами. Народ сновал между мешками и корзинами, бурно торговался, то тут, то там голоса возносились до криков, периодически кто-то бил по рукам и обнимался. Удачные сделки отмечались здесь же, у бочонков с пивом. Пахло свежей выпечкой и пряностями.
   Дэн остановился на несколько мгновений, всматриваясь в толпу, потом покрепче сжал мою руку и решительно двинулся к одной из телег, зорко охраняемой мальчонкой лет двенадцати, восседающим на горе мешков. Приблизившись, я увидела и взрослого, дремавшего, не выпуская из рук вожжи.
   При виде Дэна паренёк что-то радостно завопил, кубарем скатился с мешков и повис у моего спутника на шее. Их короткое, но шумное общение разбудило возницу. Широко зевнув, тот поднялся, прикрикнул на мальчишку и слегка поклонился.
   Подобное почтение со стороны человека явно старшего, а хозяину телеги на вид было никак не меньше сорока, навело меня на мысль о том, что он знает, с кем имеет честь. Не успев решить, хорошо это или плохо, я оказалась подтащена к телеге за руку, подхвачена и усажена на мешки.
   -- Сейчас Лита вернётся, и поедем, -- проинформировал Дэн.
   -- Твои знакомые? -- попыталась прояснить я.
   -- Ага. Мои и моего друга, к которому мы едем. Не переживай, им можно доверять.
   Пока мы разговаривали, мужчина косился на нас, неопределённо усмехаясь в седые рыжеватые усы. Словно отец, наблюдающий за вознёй детишек. И при всей моей неготовности кому-либо сейчас доверять, это меня слегка успокоило.
   Лита, видимо жена хозяина телеги и мать непоседливого мальца, продолжающего заваливать Дэна вопросами, вернулась довольно скоро, с полной корзиной всяческой зелени. Забралась к нам на мешки и что-то скомандовала. Телега тронулась.
  

* * *

   Кажется, это было худшее путешествие в моей жизни. Трясясь на мешках по ухабистой дороге, я спасалась только тем, что без конца заставляла Дэна переводить для меня на местный язык все приходившие на ум слова. Концентрация на запоминании новой информации помогала отвлечься от тошноты.
   Уже перевалило за полдень, когда впереди показались, наконец, серые каменные стены. У меня даже дух захватило от невольного восторга и интереса. Передо мной вырастала средневековая крепость, будто сошедшая с картинки учебника! Правда, разум быстро пресёк неуместную радость. Реальное средневековье было довольно грязным и неромантичным. В этом мне уже довелось убедиться на практике.
   -- Вот и Иронай, врата Ирната, -- тоном экскурсовода сообщил мне Дэн. -- Тебе должно здесь понравиться.
   Я неопределённо хмыкнула. Интересно, почему бы это? Потому что меня, обитательницу городских джунглей, заворожила красота горных вершин в лучах утреннего солнца? Так пейзажи это одно, а загаженные улицы и дома без элементарных бытовых удобств -- совершенно другое.
   Тем временем мы въехали в ворота, мимо пары скучающих стражников, и двинулись по мощёной улице. Неровная брусчатка подарила моей и без того пострадавшей за время пути пятой точке новую порцию непередаваемых ощущений. Желудок подобрался, как бегун на старте. Но отправить меня в забег до ближайшего укромного уголка не успел. Дэн соскочил с телеги раньше и протянул мне руку.
   -- Дальше пешком.
   Возблагодарив небеса за своевременную милость и вежливо кивнув земным благодетелям, я соскользнула на землю и нетвёрдой походкой последовала за спутником. Пройдя по главной улице с полдесятка метров, мы свернули в узкий переулок, протопали еще метров десять и остановились перед солидной дубовой дверью. Дэн трижды стукнул в неё специальным молотком, и замер, скрестив руки на груди.
   Только тут до меня дошло одно весьма интересное и существенное обстоятельство: вокруг ничем не воняло! Я начала подозревать, что именно это Дэн и имел в виду, говоря, что мне здесь понравится. И принялась оглядываться, чтобы понять причины такого внезапного поворота. Но тут дверь с натужным скрипом открылась, и на пороге возник высокий седой мужчина с зажжённой лампой в руке.
   Произнесённую им довольно длинную фразу я почти поняла. Во всяком случае, уловила общий смысл. Нас совершенно определённо поприветствовали и пригласили войти. Хорошо, что грамматика местная была весьма похожа на русскую. Мелькнула даже мысль: а не поэтому ли Дэн в своё время оказался именно в Москве?
   Через каких-то полчаса я блаженствовала в тёплой ванне, окончательно признавая, что Дэн был прав. Иронай начал мне нравиться. Здешний герцог, кстати, внук первооткрывателя путешествий между мирами и сам не последний маг, был большим поклонником технического прогресса. В городе он устроил водопровод и канализацию почти в привычном для меня виде. В богатых домах имелась даже горячая вода.
   Отмокнув, отдохнув и расслабившись, я выбралась из воды, вытерлась жестковатым льняным полотенцем, растянулась на мягкой кровати и попыталась решить, спуститься ли в столовую или лучше поспать. Усталость настаивала на втором варианте, голод и любопытство склоняли к первому. На нём я в итоге и остановилась, рассудив, что кровать никуда не убежит, а вот обед остынет.
   К моему торжественному прибытию спор за столом достиг апогея. Дэн, зажав в руке наполовину обглоданную куриную ножку, что-то яростно втолковывал хозяину. Тот в ответ неопределённо разводил руками, вслух не возражая, но всем своим видом демонстрируя несогласие.
   -- О чем шумим? -- поинтересовалась я, усаживаясь за стол и оглядывая стоящие на нем блюда.
   -- Я пытаюсь втолковать этому мальчишке, что для моего брата не будет разумным открыто выступить против Каланы прямо сейчас, -- с едва заметным раздражением в голосе ответил мне хозяин. -- Кстати, я Гиллад, миледи.
   Как-то даже и не удивившись более чем приличному знанию моего родного языка, я пожала плечами, накладывая себе тушёных овощей. Дэн, тем временем, густо покраснел, сообразив, что забыл представить нас друг другу.
   -- Очень приятно, а я Дарья. Не передадите курицу?
   С благодарностью приняв солидный кусок запечённой грудки, я подумала ещё немного и прихватила заодно пару ломтиков сыра, с виду похожего на овечий. Попробовала, оценила вкус крайне положительно, и поинтересовалась:
   -- А ваш брат, он...
   -- Герцог Ирнатский, -- догадливо уточнил Гиллад. -- Двоюродный брат, если точнее.
   -- Выступать против короны почти всегда неразумно, -- чуть криво улыбнулась я, принимаясь за овощи. -- Но в данном случае, полагаю, есть и некоторые особые причины?
   -- Совет Лордов в растерянности, -- отозвался хозяин, игнорируя недовольное сопение Дэна. -- С одной стороны, всё очевидно: наследником является принц Таррин, регентшей должна стать вдовствующая королева. С другой -- железное кольцо до сих пор не обнаружено. Кстати, Дэн утверждает, что оно у вас.
   -- Кстати, не отказалась бы узнать наконец, что это за кольцо такое, и почему у вас тут на нём буквально свет клином сошёлся, -- уклончиво отозвалась я, решив пока не давать прямого ответа.
   -- Это артефакт рода, -- повторил Гиллад уже известный мне факт. -- Он подтверждает законность наследования. В первую очередь. Новый король должен надеть его во время коронации. Если он не сможет этого сделать, его не признают правителем.
   -- Что-то мне подсказывает, -- насладившись ещё одним кусочком сыра, заметила я, -- что это не единственное его применение.
   -- Верно, -- кивнул Гиллад. -- Но о прочих мне неизвестно.
   -- А кому известно?
   -- Совету магов, разумеется.
   -- Вы так говорите, будто для меня это должно быть очевидно, -- проворчала я, кусочком хлеба собирая с тарелки вкуснейший соус.
   -- А разве его величество вам ничего не объяснил?
   Изумление Гиллада выглядело совершенно искренним. Да уж, видимо мое появление внесло крупный раздрай в местную игру, и теперь решительно все не понимали, что делать дальше. А лично я, к тому же, не имела ни малейшего представления о правилах.
   -- Может, он и собирался, -- пробормотала я, уткнувшись в тарелку, -- но не успел.
   -- Обычно, если предыдущий владелец сам по каким-то причинам не может дать своему преемнику необходимые объяснения, -- видимо, сжалившись надо мной, поведал Дэн, -- это делает Совет магов.
   -- Круто, -- кивнула я. -- И как я смогу их получить?
   -- А никак, -- оптимистично отозвался Гиллад. -- Мы не знаем, кто из магов на чьей стороне, потому соваться к ним, пока Калана у власти, не стоит.
   -- Ладно, подведём итоги, -- объявила я, откладывая приборы и скрещивая руки на груди. -- Калане нужно убить меня и забрать кольцо, чтобы получить власть. Некоторое количество местной публики на её стороне. Кое-кто против, но даже вы, принимая нас у себя, считаете неразумным открытое выступление. Что же мне делать?
   -- Вариантов, собственно, два, -- спокойно ответил Гиллад. -- Либо вы избавляетесь от ребёнка Арладана и отдаёте кольцо Калане, либо собираете тех, кто недоволен перспективой видеть её на троне, и боретесь за свои права.
   -- За какие мои права? -- на всякий случай уточнила я.
   -- Если кольцо у вас, если вы его надевали, вы принадлежите к роду. В вашем языке нет подходящего слова, но у нас вас назовут нивэн. Это чуть больше, чем жена. Само слово можно перевести как... судьба.
   -- Да ладно! -- изумилась я. -- Вот так просто: надел колечко и все? Судьба?
   -- Знаете, -- протянул Гиллад, чуть скривившись, -- это всё не так уж просто. Но вы этого пока, разумеется, не понимаете, потому, что не имеете представления о магии рода. Со временем поймёте, если, конечно, решите остаться и идти до конца. Сейчас объяснять нет ни времени, ни смысла, да я и не смогу. Но сами подумайте... не хочу обидеть, но просто любовницу, причём получше вас, Арладан мог бы найти и поближе. Тем не менее, он раз за разом тратил время и силы, чтобы быть именно с вами. А он вовсе не глупый мальчишка, потакающий своим капризам.
   -- Ладно, -- сдалась я. -- Принимаю как данность: я нивэн. Что это мне дает?
   -- Тебе -- принадлежность к роду, -- снова встрял в беседу Дэн. -- А твоему ребёнку -- законные права наследника трона.
   Я не удержалась от вздоха. Экое, оказывается, счастье мне привалило, расхлёбывай теперь -- не захлебнись. Больше, чем жена, но не жена, с откровенно птичьими, хотя и несомненными правами, с проклятым кольцом, на котором тут все зациклились, кучей могущественных врагов и сугубо гипотетической поддержкой. Да уж...
   Только одно сейчас я знала совершенно точно: ничего не позволю сделать со своим ребёнком. Уж точно не принесу его в жертву властолюбивой стерве, убившей собственного мужа ради короны. И если придётся воевать, буду воевать.
   -- Итак, предположим, я выбираю борьбу, -- медленно произнесла я, глядя на сложенные горкой на блюде яблоки. -- Кто здесь может выступить на моей стороне?
   -- Мой брат, -- грустно усмехнулся Гиллад. -- В первую очередь. Ещё герцог Давонский. Больше ни про кого не могу говорить определённо.
   -- Хватит для начала.
   После сытной еды меня начало ощутимо клонить в сон. Здесь и сейчас мне было хорошо и спокойно, хотелось позволить себе нормальный отдых. В конце концов, в моём положении это вроде как обязательно. А после тяжёлой дороги вообще никому не повредит. Но где-то на самом краю разума, там, где рациональное переходит в интуитивное, настойчиво скреблась непонятная тревога. Этот дом и его хозяин были слишком хороши. Мне покорно отвечали на любые вопросы, давали ценные советы и указания. Может быть, вполне искренне сочувствуя и желая помочь.
   А может быть, была какая-то другая причина. Вот лично я бы не слишком стремилась выступать на стороне какой-то неизвестной особы, пусть даже и с кольцом. Конечно, вариант "дружбы против" исключать не стоило. Но большая политика дело сложное. Иной раз лучше известная вдоль и поперёк сволочь вроде Каланы, чем совершенно тёмная лошадка. Если только не надеешься эту самую лошадку запрячь в собственную карету.
   Быть попросту использованной мне тоже не особенно хотелось. Тем более, Арладан фактически уже сделал это со мной. Любовь, судьба... разве с любимыми так играют? Разве обманывают их, заставляя верить, что всё вообще нереально? Разве бросают в одиночестве перед лицом смертельной опасности, ни о чём даже не предупредив?
   -- Сегодня вечером вы сможете поговорить с моим братом.
   -- Благодарю, -- кивнула я, поднимаясь. -- А теперь, с вашего позволения, хочу отдохнуть.
   -- Разумеется.
   -- Моя комната слева, следующая дверь по коридору, -- сообщил Дэн. -- Если что-нибудь понадобится...
   -- Я постучусь.
   Мужчины галантно поднялись из-за стола, провожая меня. Вздёрнув подбородок, я прошествовала в предупредительно распахнутые двери. Неторопливо поднялась по лестнице и вскоре с блаженным стоном рухнула в объятия мягкой перины.
  

* * *

   Разбудил меня стук в дверь. Кое-как протерев глаза, я наспех натянула штаны, рукой собрала ворот рубашки, не тратя времени на пуговицы, и босиком пошлёпала открывать. На пороге стоял Гиллад с кружкой в руках.
   -- Это травяной сбор. Успокоительный и укрепляющий, -- пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд.
   Взяв кружку, я понюхала её содержимое цвета слабого чая. Пахло оно в самом деле травами, причём довольно приятно. Всегда любила травяные чаи, при возможности отдавая предпочтение именно им, а не таблеткам.
   -- Спасибо.
   Сделав шаг назад, я хотела закрыть дверь и вернуться в кровать. Но Гиллад остался стоять на пороге, чего-то явно ожидая. Не знаю, что -- вся его поза, какое-то движение, странный взгляд -- умом я этого так и не поняла, подсказало мне, что не так всё просто и мило. Может быть, в кружке был и не яд. Во всяком случае, не смертельный лично для меня, но...
   -- Пейте же.
   Эта короткая фраза окончательно развеяла последние мои сомнения. Он хотел, чтобы я это выпила у него на глазах. Чтобы точно знать, что план сработал. И каким бы ни был этот самый план, он уж точно шёл вразрез с моими собственными.
   -- Хочу еще немного полежать, -- слабым голосом отозвалась я, выдавив из себя подобие милой улыбки.
   -- Выпейте и прилягте. До визита герцога ещё достаточно времени.
   Ещё раз скривив губы в нечто предположительно беспечное, но усталое, я попыталась закрыть дверь. Но этого мне не позволили. Гиллад решительно шагнул в комнату, заставив меня отступить. Пискнув от страха, я разжала пальцы, и кружка полетела на пол, облив нас обоих. Я на самом деле сделала это не специально, но едва ли со стороны всё выглядело именно так.
   Сделав еще шаг, Гиллад закрыл за собой дверь и запер её на задвижку. Я испуганно попятилась и остановилась только коснувшись спинки кровати. Глядя на меня, мужчина усмехнулся неожиданно горько.
   -- Я предвидел осложнения, -- тихо проговорил он. -- Вам на самом деле лучше выпить это. Сами подумайте, зачем вам этот ребёнок? Вы ещё молоды, сможете вернуться домой и жить дальше. Выйти замуж, в конце концов, быть счастливой. Просто выпейте, а потом отдайте кольцо, и всё станет как раньше.
   Я тоже горько усмехнулась. Как у мужчин всё просто, аж оторопь берёт. Убей своё дитя и живи дальше, будто ничего и не было. И ведь они всерьёз верят, что это возможно, что это даже очень просто. Что крохотный комочек, который я всего однажды видела на мониторе, не человек.
   Только вот для меня это было и близко не так. Сейчас речь шла о моем ребёнке. О части меня, моём продолжении, в конце концов. И предложенное мне уже не впервые простое решение категорически не годилось. Без объяснений, без каких-либо разумных доводов. В этом случае они мне не требовались.
   Это если ещё и не принимать во внимание судьбу Арладана. Точнее, его смерть. А ещё точнее -- её причину. Любила, не любила, злилась, обижалась, тосковала -- я сама не знала, что чувствовала и продолжаю чувствовать к этому мужчине. Но он совершенно точно не был мне безразличен. И после того, что сделала с ним Калана, я просто не могла вот так запросто отдать ей победу.
   -- Нет.
   -- Уверены?
   Я кивнула, сжимая пальцами деревянную спинку кровати. Угроза, теперь уже отчетливо звучавшая в голосе мужчины, пугала, но отступать от принятого решения я не собиралась.
   В следующий же миг меня грубо схватили за руку и дёрнули вперёд, разворачивая и прижимая спиной к жёсткой коже жилета. Шеи коснулось холодное лезвие неведомо когда вытащенного из ножен кинжала. Придушенно пискнув, я зажмурилась и мысленно попрощалась с жизнью.
   -- Сейчас мы спустимся в мою лабораторию, -- тихо, но твёрдо проговорил Гиллад, не позволяя мне даже пошевелиться, -- ты выпьешь зелье, а потом скажешь герцогу, что ничего этого не хотела и не хочешь. А желаешь просто вернуться домой и жить прежней жизнью. Кольцо отдашь мне.
   -- Зачем? -- с трудом пробормотала я, чувствуя, что начинаю задыхаться.
   -- Зачем что?
   -- Говорить... с герцогом...
   -- Я не солгал, когда сказал, что брат против Каланы, -- процедил в ответ Гиллад, таща меня к дверям. -- Поэтому он не должен даже надеяться, что сможет однажды сместить её по закону.
   Темнота навалилась внезапно. До этого она подступала медленными шажками, но вдруг обрушилась лавиной, отрезая меня от внешнего мира. Но полностью сознание я, как ни странно, не потеряла. Потому отчетливо ощутила, как, чуть сползя вниз, когда ноги отказались держать моё тело, наткнулась на приставленное к шее лезвие.
   Укол боли вышел до странности лёгким, почти неощутимым. Зато скользнувшую вскоре из пореза струйку крови я почувствовала. Она, словно юркая змейка, нырнула под рубашку, тронув теплом грудь. А ещё через мгновение где-то очень близко раздался жуткий грохот, и я полетела на пол вниз лицом, проваливаясь в тяжёлое забытьё.
  

* * *

   --Даша? Даша?!
   Кто-то упорно тормошил меня. И, кажется, я уже не лежала на полу. Под спиной и головой было что-то мягкое и удобное. Судя по всему, кровать. А знакомый голос принадлежал Дэну. Значит, пока я пребывала в обмороке, что-то произошло. Знать бы, что именно.
   Голова отозвалась дикой болью на первую же попытку пошевелиться. Страдальчески застонав, я замерла. Пульсация в висках и затылке мешала понять, болит ли где-нибудь ещё. В довершение всех бед накатила тошнота, и шевелиться, постанывая от боли, все-таки пришлось.
   Заботливые руки подставили тазик и подержали меня, пока остатки обеда в него не перекочевали, а потом устроили в подушках и поднесли к губам кружку с чем-то приятно прохладным. Пить хотелось, но говорить и уж тем более отрицательно мотать головой я не рискнула, просто сжала губы.
   -- Даша, это просто вода, -- попытался уговорить меня Дэн. -- Попей.
   -- Нет...
   -- Даша, Гиллада здесь нет, -- терпеливо продолжил парень, не убирая кружку. -- Он уже, скорее всего, в тюрьме. И это не отрава.
   Заскулив от невыносимой боли в висках, я перестала сопротивляться и выпила пару глотков, не чувствуя никакого вкуса. Наверное, это и правда была просто вода. Перед глазами висел туман, никак не позволяя сообразить, где вообще я нахожусь.
   Откуда-то справа раздался низкий, гневный голос, отдавший, судя по повелительному тону, какое-то распоряжение. В ответ зазвучал второй, чуть старчески дребезжащий, но ровный и спокойный. Через мгновение к моим вискам прикоснулись прохладные ладони. От них заструилось расслабляющее тепло, и боль отступила.
   Открыв глаза, я, хоть и не сразу, но сфокусировалась на лице склонившегося надо мной человека. Им оказался худой старик с короткими, торчащими ежиком седыми волосами. Лицо его было изрезано глубокими морщинами, но в молодых, ярких синих глазах светились ум и сила. Увидев, что я очнулась, старик с улыбкой подмигнул мне, выпрямился, повернулся и что-то сказал, так же спокойно, как и раньше.
   -- Лучше? -- немедленно влез с вопросом Дэн.
   -- Ага, -- хрипло выдохнула я, проводя дрожащими пальцами по своему лицу.
   Безрадостные ожидания вполне оправдались -- правая скула распухла. Наверняка там сейчас красовался просто очаровательный синяк. Значит, всё-таки ударилась головой. Может быть, даже заработала сотрясение мозга, хотя и хотелось верить, что причиной головной боли стало просто давление, подскочившее из-за нервного потрясения.
   -- Тебе повезло, что герцог прибыл раньше.
   Я взглянула на Дэна. Лицо у него сейчас было серьёзное, напряжённое и какое-то до странности взрослое. От привычного мне озорного мальчишки не осталось и следа, вместо него появился кто-то другой, рано повзрослевший, готовый к любым решительным действиям.
   -- Как ты...
   Голос сорвался раньше, чем я договорила, но Дэн меня понял. Протянул руку и вытащил из-под рубашки цепочку с кольцом. Чуть скосив глаза, я увидела, что на крестике засохла кровь. А кольцо по-прежнему сияло, на нем не было ни единого тёмного пятнышка. Странно...
   -- Просто почувствовал, что что-то не так. А тут и герцог подоспел со своими людьми. Мы ворвались в комнату и увидели Гиллада.
   -- Ясно, -- вздохнула я. -- Это вы вовремя.
   -- Он хотел тебя отравить!
   Голос Дэна зазвенел от с трудом сдерживаемого гнева. И мне отчего-то подумалось, что Гилладу крупно повезло, что герцог появился так рано. Иначе сейчас он был бы не в тюрьме, а гораздо дальше.
   -- Как вы себя чувствуете, миледи?
   Я перевела взгляд на присоединившегося к разговору мужчину. Определённо, распоряжения здесь отдавал именно он. Немолодой уже, лет пятидесяти на вид, в тёмных волосах серебрилась седина, но вся фигура, поза, движения выдавали в нём человека сильного и властного. Опасного хищника. Резкие, чёткие черты лица сложились сейчас в выражение любезности, но я легко представляла себе их в гневе. И не хотела бы, чтобы этот гнев обратился на меня.
   -- Спасибо, уже лучше.
   -- Ваша смелость достойна уважения.
   -- Благодарю, -- кивнула я в ответ на легкий поклон.
   То, что это и есть герцог Ирнатский, я поняла сразу. Наверное, нас следовало бы представить друг другу, но обстоятельства встречи выдались уж слишком необычными, на церемонии не осталось времени.
   -- Я Айлор Лианан, герцог Ирнатский, -- словно отвечая на мою мысль, вновь поклонился мужчина.
   Говорил он правильно, но с заметным акцентом, отдаленно похожим на немецкий. Голос звучал чуть резковато, но довольно приятно. И вообще, герцог сразу как-то располагал к себе, производя впечатление человека честного и прямого.
   -- Дарья Ермакова, -- представилась я в ответ. -- А почему вы прибыли раньше?
   Спросила, сказать по правде, из женского любопытства. И уже потом сообразила, что узнать ответ на этот вопрос может быть в самом деле полезно. Чтобы разобраться, какие настроения царят в лагере моих потенциальных сторонников.
   -- Если бы ничего не случилось, я бы солгал, что просто спешил увидеть вас, -- с неожиданной кривой улыбкой признался герцог. -- Некоторые обстоятельства заставили меня подозревать брата в измене, но прямо этого было не доказать. Это оно?
   Я вновь скосила глаза на кольцо, так и лежащее рядом с моим крестиком на раскрытой ладони Дэна. Да, это было именно оно. В каком-то смысле, источник всех моих нынешних неприятностей. Хотя я сильно подозревала, что и не будь его у меня, ничего бы не изменилось. Разве что ещё раньше я включила бы голову, и выгнала кое-кого поганой тряпкой из своей квартиры.
   Теперь, после поступка Гиллада, я окончательно и бесповоротно уяснила для себя, во что вляпалась. Щедрое предложение Каланы я принять не могла, а значит, вариант оставался всего один: начать войну и одержать победу. Это будет война за власть, конечно же, но только не для меня. Для меня это будет война за жизнь моего будущего ребёнка.
   Решить-то я решила, но дальше наступала полнейшая растерянность. Сражаться и победить... проще сказать, чем сделать. Устало прикрыв глаза, я не удержалась от вздоха. Как вообще я буду сражаться? Плести интриги? Вести политические переговоры? Но я ничего не знаю об этом мире. А если случится самая настоящая война, с битвами и осадами? Да мне разве что в страшном сне могло привидеться подобное!
   -- Хочешь поспать? -- негромко спросил Дэн, осторожно опустив кольцо обратно мне на грудь.
   Я кивнула, не открывая глаз. Не уверена была, что смогу сейчас заснуть, но, во всяком случае, побуду одна. Мне было о чем подумать, но на самом деле хотелось совершенно другого. Просто поплакать от страха, усталости и непонимания творящегося вокруг. И делать это на публике я не собиралась.
   -- Тогда позволь мэтру Калору закончить с твоими травмами, и отдыхай.
  

* * *

   Проснулась я на рассвете. Голова больше не болела, порез на шее лишь едва ощутимо саднил под повязкой. А вот опухоль со скулы исчезла совершенно. Протерев глаза, я наконец-то толком осмотрела комнату, в которой оказалась, и поняла, что больше не в доме Гиллада. Здесь кровать была больше и роскошней, стены украшали гобелены, расшитые изображениями птиц, деревьев и цветов, а потолок покрывала роспись в похожем стиле.
   Рядом с подушкой на кровати лежал толстый шнур с кисточкой на конце, свисающий откуда-то из складок балдахина. Наверняка звонок для вызова прислуги. Решив проверить эту теорию, я дернула за шнур и стала ждать.
   Дождалась, в дверь робко постучали. Я милостиво крикнула с кровати, что входить можно, но в ответ получила только ещё один такой же нерешительный стук после паузы. Не сразу поняла, в чём дело, а когда поняла, выругалась себе под нос, встала, замотавшись в легкое атласное покрывало, и потопала открывать. По пути клянясь сегодня же заставить Дэна научить меня самым необходимым в повседневной жизни фразам.
   Стоявшая на пороге девушка при виде меня опустила глаза, густо покраснела и шепотом забормотала что-то, по интонации весьма похожее на извинения. Я сперва даже растерялась от такой реакции на своё появление, но потом вспомнила, что на дворе всамделишное средневековье. И то, что она, служанка, заставила меня, гостью хозяина, вставать, чтобы открыть ей дверь -- серьёзный проступок.
   Успокаивающе погладив девушку по плечу, я дождалась, пока она поднимет глаза, и улыбнулась, потянув за собой в комнату. На ходу лихорадочно размышляя, как же объяснить, что хочу найти чистую одежду и позавтракать.
   Вторую половину проблемы разрешил мой желудок, крайне своевременно напомнивший о себе недовольным бурчанием. Девушка, снова смутившись, задала какой-то вопрос. Уловив пару запомненных уже слов, я поняла, что речь именно о еде, и кивнула с радостной улыбкой. Поторопилась. Быстро поклонившись, служанка унеслась исполнять поручение, оставив меня неодетой.
   Пришлось действовать самостоятельно. Прогулявшись по комнате, я обнаружила две двери. За одной располагалась ванная комната, куда более роскошная, чем в доме Гиллада. Вместо собственно ванны здесь был целый мраморный бассейн. А вот по углам пристроились ещё два объекта, порадовавшие меня сейчас куда больше. О свидании с ними я мечтала с самого момента пробуждения -- душ и унитаз.
   В тёплой ванне хорошо расслабляться перед сном. Чтобы потом сразу перебраться в кроватку, блаженно растечься там под одеялом и отбыть в объятия Морфея... хотя нет, объятий всякого рода загадочных персонажей во время, отведённое для сна, с меня, пожалуй, хватит до конца дней. Так или иначе, сути это не меняет: ванна хороша для расслабления, а вот взбадриваться лучше под душем. И хорошо, что этот самый душ здесь имелся.
   Тугие струйки прохладной воды произвели на меня ожидаемое действие, смыв остатки сна, усталости и ночных слёз. Из зеркала на меня посмотрела закутанная в пушистое полотенце женщина вполне приятной внешности. Не красавица, чего уж там, но в таком виде уже хотя бы не стыдно появляться в приличном обществе.
   Из комнаты донесся тихий звон посуды. Сглотнув слюну, я второй раз подсушила волосы и вышла из ванной. Вокруг стола хлопотали, расставляя тарелки и раскладывая приборы, уже знакомая мне служанка и ещё одна женщина, в таком же сером платье, но гораздо старше, лет сорока с лишним. В воздухе витал аромат чего-то сдобного и очень свежего.
   -- Доброе утро!
   Появившийся на пороге Дэн буквально озарил комнату радостной улыбкой. Я невольно улыбнулась в ответ. Зато женщина недовольно фыркнула, резко бросив скручивать салфетку в нечто замысловато-красивое, развернулась к дверям, уперла руки в бока и разразилась длинным сердитым монологом.
   Дэн в долгу не остался, тоже сказав что-то любезное и этим заставив служанку смущённо умолкнуть. Правда, ненадолго. Всего через пару мгновений она вновь повернулась и принялась отчитывать уже свою молодую коллегу.
   -- Дэн, что происходит? -- жалобно протянула я, растерявшись.
   -- Мне, видишь ли, негоже входить в покои замужней дамы, особенно если та не одета, -- чуть раздражённо отозвался парень. -- Ну, я и спросил, почему никто до сих пор не озаботился эту самую даму одеть.
   -- Но девушка ведь не виновата! -- запротестовала я. -- Просто... просто я не могу сказать ей, что мне нужно!
   -- Ну вас всех! -- сердито махнул рукой Дэн, что-то коротко сказал служанкам, развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.
  

Глава 3

   Мягко, но настойчиво оттеснив меня от вожделенного накрытого стола к большому, в полный рост, зеркалу, обе служанки засуетились вокруг. Отобрав полотенце, старшая придирчиво рассмотрела мою фигуру, что-то тихо бормоча себе под нос. Я тоже взглянула на отражение.
   Никаких особенных перемен пока заметно не было. Пожалуй, чуть увеличилась грудь, но ровно то же происходило и когда я просто немного набирала вес, увлёкшись вечерними сидениями за работой с чаем и булочками. А у некоторых, видала я в консультации, к десятой неделе появлялись уже приличные животики. Хотя нет, и у меня, если повернуться в профиль и присмотреться, заметить уже можно. Но, наверное, только в сравнении с тем, что было раньше.
   Отвлёкшись от изучения себя любимой, я увидела в зеркале старшую служанку. И то, что было у неё в руках, меня совершенно не порадовало. В жизни не носила корсетов, но читала про них немало, и в основном не самое приятное. Если верить классике, стягивали они так, что и дышать порой толком не получалось.
   Энергично замотав головой, я невольно отшатнулась. Служанка что-то сказала, очень сердито и серьезно. Я ни слова не поняла, но предположила, что мне попытались напомнить о приличиях. Разумеется, знатной даме не полагается разгуливать без корсета. Но затягиваться в это пыточное орудие всё равно не хотелось, тем более в моем деликатном положении.
   Младшая служанка, тем временем, вернулась. Я и не заметила, когда она вообще ушла. С собой она принесла нечто чёрное и пышное, богато украшенное кружевами. На другой руке девушки висело что-то белое, похожее на штору, но являющееся, скорее всего, ворохом нижних юбок.
   К счастью, вернулась она не одна. Вслед за ней в комнату вплыла дама в довольно простом, но элегантном палевом платье. Едва начавшие седеть черные волосы женщины были заплетены в простую косу, переброшенную на плечо. А красивое лицо, почти не тронутое годами, было исполнено спокойного достоинства.
   -- Доброе утро, -- певучим грудным голосом произнесла она.
   -- Доброе, -- растерянно ответила я на приветствие, внезапно смутившись своей наготы и попытавшись прикрыть руками хотя бы грудь.
   Дама говорила с акцентом, похожим на тот, что я уже слышала от герцога. Надо полагать, приходилась ему близкой родственницей. Судя по явному фамильному сходству, скорее всего, сестрой.
   -- Корсет надеть придётся, -- со вздохом сообщила дама, поощрительно кивая старшей служанке. -- Но сильно затягивать его не будут, не переживайте. Я Лоран, сестра его светлости.
   -- Дарья, -- механически представилась я, покорно поднимая руки и позволяя служанке делать свое дело.
   -- Знаю, -- улыбнулась дама. -- Понимаю, тут всё непривычно, но придется потерпеть. У вас ведь тоже говорят, что красота требует жертв.
   Я криво улыбнулась. Во-первых, какая там прямо красота, отродясь не блистала и вряд ли когда буду. Во-вторых, сейчас меня собственная внешняя привлекательность волновала в самую последнюю очередь. Всё-таки не на смотрины к жениху прибыла. Да и вообще, по местным понятиям считаюсь вроде как вдовой и, надо полагать, ещё и в трауре. Кстати, этот момент не помешает уточнить. Платье-то принесли чёрное...
   Корсет в самом деле затянули только чуть. Несколько раз вдохнув и выдохнув, чтобы убедиться, что хотя бы от недостатка воздуха падать в обмороки не буду, я попыталась наклониться и почесать ногу под коленом. Не получилось. Вот же...
   -- Да, неудобства все равно есть, -- с лукавой улыбкой заметила Лоран.
   В платье я себе почти понравилась. Стала выглядеть строже и солиднее, настоящей светской дамой. Служанки расчесали ещё влажные волосы, заплели их в косу, уложили её кольцом на затылке и подали удобные туфельки без каблуков.
   -- Теперь можно и завтракать.
   Присев за стол, я сразу схватила с блюда аппетитную румяную булочку. Поднесла ко рту, насладилась ароматом... и тут же положила на место. С некоторых пор у меня начисто пропало желание доверять в чём-либо родственникам этого герцога. Особенно в части еды. Мало ли какие в ней могут иметься непредусмотренные рецептом ингредиенты.
   -- Ешь, -- раздался с порога недовольный голос Дэна. -- Не отравлено.
   Лоран посмотрела на меня укоризненно, заставив смущённо опустить глаза. Ну да, обидела хозяев. Нехорошо, вроде как... Дэн тем временем решительно прошёл в комнату, подтащил к столу пуфик, уселся на него и подал пример, откусив разом половину булки.
   -- Я не призываю тебя кому-то прямо сейчас доверять, -- промямлил он прямо с набитым ртом, прожевал и договорил: -- Но поверь мне, герцог меньше всего желает причинять тебе вред.
   Ну да, конечно. Всего лишь хочет, чтобы я принесла ему пользу. Знать бы ещё какую и каким образом. Булочки пахли невероятно соблазнительно, большей частью незнакомые, но очень вкусные на вид фрукты так и манили их попробовать. А в душе смешивались тревога, страх и злость. До чего дошло -- крошку в рот взять боюсь! Вот она, изнанка высокого положения в обществе, во всей красе!
   Есть хотелось отчаянно. А ещё отчаянней хотелось отсюда попросту сбежать и вернуться домой. Туда, где я никому не интересна и не нужна, где я не досадная помеха наполеоновским планам и не козырь в рукаве. Не разменная карта в чужой, непонятной мне интриге.
   Все вокруг решительно настаивали на том, что третьего варианта не существует. Но чем больше я думала, тем отчётливей подозревала, что это едва ли правда. Наверняка есть ещё какая-то возможность спасти себя и своего ребенка, не принимая в явно давнем противостоянии герцога и Каланы ничьей стороны.
   Только вот кто мне о ней расскажет? Калана и её присные не станут, закономерно опасаясь, что даже если лично я и буду честной в своем обещании убраться с дороги, найдутся те, кто попросту не позволит мне его сдержать. Герцог и подавно будет настаивать на прежней версии, чтобы не потерпеть поражения ещё до начала боя. А Дэн... Дэн может ничего и не знать. Или жаждать мести за убийство брата. Или уже быть на чьей-то стороне. Такая вот печаль.
   Задумавшись, я всё-таки взяла с блюда красивый розово-красный плод, похожий с виду на яблоко, а по вкусу скорее на манго, и очнулась, только съев почти половину. Поглядела на нежную, душистую мякоть, махнула рукой и принялась доедать. Если даже и отравлено, всё равно уже поздно.
   -- Через тринадцать дней заканчивается траур по его величеству, -- негромко проговорила Лоран, наливая мне душистого травяного отвара, видимо, заменявшего здесь чай. -- И должен будет состояться Совет Лордов.
   Вот, значит, как... Есть ещё чёртова дюжина дней, чтобы подготовиться к решающему ходу. Так много времени, чтобы погибнуть, и так мало -- чтобы разобраться в происходящем. Дважды досадно.
   -- Тебе нужно будет встретиться с герцогиней Давонской, -- почему-то смущённо выдавил Дэн.
   -- С герцогиней? -- уточнила я, пытаясь разгадать причины странного поведения парня. -- Не с герцогом?
   -- Ну да. Она... в общем, тебе обязательно надо с ней поговорить.
   -- Милорд Дэннар, к чему эти тайны? -- чуть раздражённо поинтересовалась Лоран, перевела взгляд на меня и пояснила: -- Миледи герцогиня -- мать его величества. И вот этого оболтуса тоже. Она прибудет сюда завтра к обеду.
   Я нервно сглотнула, поспешив опустить глаза и сделать вид, что безумно увлечена содержимым своей чашки. Час от часу не легче! Мало мне было герцогов с великими планами по смене власти, так теперь ещё и как бы свекровь на горизонте замаячила. И чего мне, спрашивается, от этой встречи ждать?
   Самый тяжёлый вариант нарисовался в воображении почти мгновенно. Она мать, я -- будущая мать. И меня спросят, смогла бы я позволить убийце своего ребенка праздновать победу. И я смогу дать лишь один ответ: никогда. На это понимание мне хватило сейчас и доли секунды. В такой мести я пошла бы до конца. Именно этого от меня, скорее всего, и попросят. Как тут отказаться? Смогу ли? Нет. И все мои идеи по сдаче позиций и бегству... бессмысленны.
   -- Может, прогуляемся по саду? -- неожиданно предложил Дэн.
   Я прислушалась к себе. Самочувствие можно было назвать хорошим. Невероятно хорошим с учетом недавних событий. К тому же, нам было о чём поговорить. Как минимум о поступке Гиллада и доверии к союзникам. А ещё о том, почему Дэн так странно ведет себя, когда речь заходит о его матери.
  

* * *

   Никогда раньше я не носила подобных платьев. И даже не подозревала, как это может быть сложно -- идти, не видя, что у тебя прямо под ногами. Дорожки в саду были почти ровными, засыпанными мелкой щебёнкой, и все равно, пройдя каких-то полсотни метров, я умудрилась дважды запнуться и в полной мере оценить важность наличия надёжной мужской руки.
   -- Да уж, -- хмыкнул Дэн, второй раз удержав меня от падения. -- Леди из тебя...
   -- Как из тебя -- принц, -- не осталась я в долгу.
   -- Уела, -- нервно рассмеялся парень. -- Так о чём ты хотела поговорить?
   -- О твоих сомнительных друзьях, разумеется, -- со вздохом ответила я, мечтательно глядя на уютную скамеечку неподалеку.
   -- Я понятия не имел, что Гиллад...
   -- А вот герцог его подозревал.
   -- Я за ним не следил, -- внезапно обиделся Дэн. -- Я умею уважать дружбу!
   -- Герцог, надо полагать, не умеет уважать братство, -- ядовито отозвалась я. -- И как показала практика, совершенно правильно делает.
   Некоторое время в ответ раздавалось только сердитое сопение. Я уже почти потеряла надежду на продолжение разговора, когда парень, негромко прокашлявшись, сказал:
   -- Гиллад был другом Ара. Он сам связался со мной и предложил помощь. Я знал, что брат доверяет ему, потому тоже доверился.
   -- Ты сам говорил, что твой брат никому здесь не доверяет... не доверял, -- с кривой улыбкой поправилась я.
   -- Не настолько, чтобы доверить хранение кольца.
   -- Но достаточно, чтобы доверить мою жизнь? -- выдохнула я зло.
   -- Прости, -- внезапно сдался Дэн, сжимая мою руку. -- Я... я тоже растерян, знаешь ли.
   -- Ладно, -- примирительно кивнула я. -- Теперь герцогиня.
   -- Мама? -- вздохнул парень.
   -- Да. Почему ты так к ней относишься? Будто не хочешь встречаться. Или не хочешь, чтобы с ней встречалась я.
   Дэн снова засопел, отворачиваясь и опуская голову. На миг я даже почувствовала себя неловко. Всегда старалась держаться подальше от чужих семейных разборок, а вот сейчас сама в них лезу, да еще так настырно. Но тут вопрос в том, насколько они для меня чужие. Для начала, я в них уже втянута по уши. К тому же, мы теперь вроде как родственники. В определённой степени.
   -- Не хочу, -- признался Дэн, когда молчание уже начало меня порядком нервировать. -- И тебе не советую лишний раз с ней встречаться.
   -- Это я уже поняла, -- терпеливо отозвалась я, усаживаясь на скамейку и вынуждая парня сесть рядом. -- И спрашиваю тебя о причинах.
   -- Мама всегда делает то, что хочет она. И требует, чтобы все вокруг делали то же самое.
   Я невольно вздохнула. Дела семейные такая штука, в которой с полтыка никогда нельзя разобраться, слишком много обычно всего накапливается между людьми за долгие годы. Поди пойми, где тут детские обиды, где юношеский максимализм, а где уже взрослые, разумные выводы. Но суть проблемы почти ясна. Мы имеем властную мамочку, не приемлющую возражений и отказов. Замечательно, просто чудесно! Будто без этого всё было просто...
   -- Просто будь с ней... осторожна. Она не плохая, -- напряжённым голосом выговорил Дэн. -- Она хочет как лучше. Просто иногда при этом не спрашивает, чего хотят другие. Пойдём назад?
   Я отрицательно качнула головой. Возвращаться в свою комнату пока не хотелось. В саду было хорошо и спокойно, стоило ещё немного подышать свежим воздухом, может быть, погулять.
   -- Тогда я пойду. Мне это... надо в библиотеке кое-что посмотреть. Я через час где-то за тобой вернусь, нормально?
   -- Нормально, -- кивнула я.
   Проводив Дэна взглядом, я запрокинула голову и посмотрела на небо сквозь узор желтеющей листвы. Здесь тоже была ранняя осень, но погода стояла чуть более тёплая, чем дома, почти летняя. И все-таки готовящаяся к зиме природа оставляла лёгкое послевкусие грусти.
   Я поднялась со скамейки, машинально отряхнула пышную юбку и медленно, осторожно пошла по дорожке дальше, туда, откуда доносился тихий плеск воды. Наверняка его источником был фонтан.
   Предположение оказалось верным. Метров через двадцать тропинка резко свернула, и я увидела круглую, вымощенную мраморными плитами площадку с небольшим фонтаном в центре. Вода, искрясь на солнце, стекала из кувшина в руках у мраморной девы со строгим и печальным лицом, заполняя шестиугольную чашу и тревожа плавающие в ней жёлтые листья.
   На бегущую воду можно смотреть бесконечно. И я смотрела, так долго, что мне показалось, будто статуя, чуть повернув голову, смотрит на меня. А потом каменные губы дрогнули. Я сморгнула и потерла глаза. Показалось?
   -- Дариа...
   Я невольно попятилась и едва не упала, угодив пяткой в щель между плитами. Кажется, не показалось... Подтверждая эту безумную мысль, статуя повернула голову. От тяжелого взгляда пустых каменных глаз мороз продрал по коже.
   -- Дариа... по... го... во... ри... со... мной...
   Звуки падали медленно, протяжно и жутко. Мои пальцы нервно стиснули ткань юбки, независимо от разума приняв решение попросту подобрать её повыше, чтобы не мешала бежать. Как можно быстрее и дальше отсюда.
   -- Биб... лио... тека... шар... кос... нись... коль... цом....
   Убежала я не так быстро и не слишком далеко. Уже за поворотом страх немного схлынул, позволив начать соображать более-менее здраво. Вряд ли сама статуя внезапно решила продемонстрировать красноречие. Скорее кто-то ею воспользовался, чтобы передать мне сообщение. И этот кто-то уже знает, где я нахожусь. Так что мне терять? Можно и поговорить, вдруг узнаю что-нибудь интересное.
   Всякое настроение мирно и неспешно прогуливаться улетучилось начисто. Подобрав юбку, я решительно направилась обратно в замок, по пути раздумывая, у кого бы спросить, как пройти в библиотеку. Сама постановка вопроса вызывала неуместное, но непреодолимое веселье.
   К счастью, на крыльце я столкнулась с Лоран, отдававшей какие-то распоряжения стайке горничных. Выслушав мою просьбу, она что-то сказала одной из девушек, и та с поклоном жестом предложила мне следовать за ней.
   Пройдя по коридору, украшенному портретами предков и родственников хозяина замка, мы поднялись на третий этаж по боковой лестнице, свернули направо и упёрлись в высокие двери из резного дуба. Еще раз поклонившись, девушка развернулась и убежала, оставив меня перед тяжёлыми створками в одиночестве.
   Попытка потянуть за массивную деревянную ручку результатов не дала, дверь не шевельнулась. Ругнувшись от досады, я раздраженно пнула тёмное дерево, но потом вспомнила, что по идее внутри как раз должен быть Дэн, и постучала. Мысль о том, что говорить неизвестно с кем при парне, возможно, не стоит, явилась с небольшим опозданием. Пришлось пока махнуть на нее рукой. Хоть погляжу, где вообще этот загадочный шар и что он из себя представляет. Потом, глядишь, что-нибудь придумаю.
   Дэн, странно взъерошенный, высунул голову в приоткрытую дверь, увидел меня и разинул от удивления рот. Я невольно хихикнула -- выглядел парень ну точно как не слишком старательный студент, заснувший над книгой в последней безнадёжной попытке всё-таки подготовиться к экзамену.
   -- А ты как...
   -- Проводили, -- коротко ответила я. -- Впустишь?
   -- Конечно, входи.
   Протиснувшись в неширокую щель, я огляделась. Библиотека оказалась огромной, тёмной и пыльной. Окна были занавешены тяжёлыми портьерами тёмно-зелёного бархата, и всюду громоздились высокие, в два человеческих роста, шкафы, целиком заполненные книгами. Освещали всё это десятка два шаров, подвешенных на цепях к потолку, ярких, прямо как настоящие, привычные мне лампочки.
   Идя между двумя шкафами к окну, я скользила взглядом по корешкам. Надписи на них были в основном, кажется, на сонайском, но попадались и символы, отдалённо похожие на арабскую вязь и японские иероглифы. Почти у самого окна я остановилась, как вкопанная, увидев и знакомые буквы. Судя по аж двум заполненным полкам, милорд герцог был большим поклонником немецких классиков. Значит, и акцент его я определила верно -- прежде, чем выучить русский, его светлость овладел именно немецким.
   -- Тут и на русском есть, -- подал голос Дэн откуда-то из угла. -- Правда, классика в основном. Из нормального одни Стругацкие. Даже "Властелин колец" только в оригинале, фиг чего поймёшь.
   Я даже челюстью хлопнула от изумления. Здесь читают нашу фантастику? И как оно им, интересно, нравится, если по идее даже наша классика здесь должна за футуристику идти? Хотя... у нас вон роботов говорить учат, а тут передо мной мраморная статуя речь выдала. И что из этого круче? Так навскидку и не скажешь...
   -- Так тебе подобрать чего? -- не унимался Дэн.
   -- Учебник местного языка, -- отозвалась я, заодно наконец-то придумав благовидный предлог для визита.
   Хотя почему предлог? В самом деле, вещь мне очень даже нужная. Не факт, правда, что существующая. Но ведь учатся же здесь дети читать и писать, правильно? Не думаю, что магию применяют и для этого тоже.
   -- Так он же это...
   Где-то за шкафами загремела передвигаемая лестница. Потом донесся невнятный шёпот и шелест. Что-то, скорее всего, толстая книга, звучно хлопнулось на пол. В сопровождении непонятных, но совершенно точно ругательных слов.
   -- Так это... того... -- отругавшись, заметил Дэн откуда-то сверху, -- нету тут детских книг, вот. Техника не дошла. Не издают пока всякое разное. А рукописи, они все...
   -- Поняла, -- с досадой отозвалась я. -- Но что-то же более-менее подходящее должно быть?
   -- Так я сам могу тебя научить.
   -- Хорошо, -- согласилась я. -- Учи. Только...
   На большом письменном столе возле окна, заваленном книгами, стояло нечто явно круглой формы, покрытое плотной чёрной тканью. Оглядевшись и убедившись, что Дэн сейчас меня не видит, я осторожно приподняла тряпку за уголок и увидела хрустальный шар, похожий на те, какими пользуются гадалки. Палантир, ага, не как попало. Где-то тут, по словам Дэна, есть "Властелин колец". Перечитать, что ли, на досуге?
   -- Только -- что? -- взъерошенная голова Дэна высунулась из-за шкафа, едва я успела отпустить ткань и повернуться к столу спиной.
   -- Только воды принеси. И из еды чего-нибудь, лучше фруктов. А я пока тут почитаю немного, развлекусь.
   -- Так я сейчас найду кого-нибудь из слуг.
   -- Нет, принеси сам, -- с нажимом ответила я.
   Сперва на лице парня отразилось недоумение, потом понимание. Да, даже если бы мне и не нужно было остаться сейчас здесь одной, я бы всё равно попросила его заняться едой самому. Уж если брат герцога оказался предателем, как можно быть уверенным, что какая-нибудь служанка за деньги не согласилась на то же самое, и теперь не ждёт возможности отработать гонорар?
   Не став ничего больше говорить, Дэн коротко кивнул и вновь скрылся за шкафом. Вскоре я услышала скрип и стук дверей. Быстрым шагом дойдя до входа, радостно улыбнулась. Библиотека, и верно, запиралась, а ключ на мое счастье так и торчал в замке изнутри. Быстро его повернув, потянув ручку и убедившись, что заперлась надёжно, я вернулась к столу и сдёрнула покрывало.
   Передо мной на столе, на медной, позеленевшей от времени витой подставке, стоял шар. Совершенно прозрачный, без всяких там плавающих в глубине тьмы, света или цветной мути. Просто кусок стекла или хорошо отшлифованного хрусталя.
   Проведя по гладкой, прохладной поверхности ладонью, я застыла в нерешительности. Ведь неизвестно было, кто заставил статую заговорить. На краю сознания мелькнула шальная мысль -- а вдруг это Арладан? Что, если он приходил ко мне во сне, пытался что-то сказать, а я не поняла? И теперь ему приходится искать другой способ.
   Бред? А другие миры, магия и говорящие статуи -- нет? Если уж веришь во все это, почему бы не поверить заодно в возможность общения с мёртвыми? Тем более, и у нас медиумов как нерезаных собак, и многие в них верят, и, говорят, даже имеются доказательства. И, кстати, шары вроде бы тоже имеют ко всей этой мистике какое-то отношение...
   Но здравый смысл мне подсказывал, что общение с потусторонним миром здесь ни при чём. И шарик этот, скорее всего, служит для связи с живыми владельцами подобных же предметов. И кто сейчас ждет моего вызова на другом конце -- вопрос, и еще какой. У того же дважды помянутого недавно профессора хоббит допустил большую ошибку, вздумав посмотреть в палантир. Его увидел главный злодей. Так стоит ли мне делать что-то подобное?
   Неожиданно я ощутила тепло. Кольцо на груди нагрелось, едва не обжигая кожу. Испугавшись, я вытащила цепочку и опять посмотрела на шар. Похоже, дело было в близости этих двух предметов.
   Что ж, времени у меня было не так много. Нужно было или уже что-то делать, или не делать ничего. Просто вернуть тряпку на место и отойти подальше. Отстранённо подумав, что терять мне особенно нечего, я расстегнула цепочку, сняла с неё кольцо, надела его на палец и положила эту руку на шар.
   Мгновение мне казалось, что ничего не происходит. А потом стекло резко потемнело, промелькнула вспышка света, и в глубине шара появилось женское лицо. Чёрные ресницы, слишком длинные, чтобы быть натуральными, дрогнули, и я едва не отшатнулась, встретившись с изумрудным взглядом незнакомки.
   -- Здравствуй, Дариа.
   Голос звучал, казалось, прямо у меня в голове. Высокий, но мягкий и певучий. Кукольно маленькие розовые губы чуть шевелились, произнося слова с непонятным, журчащим акцентом. А небольшой вздёрнутый носик придавал лицу моей собеседницы выражение озорной беспечности. Наверняка, обманчивой.
   -- Привет, -- буркнула я немного растерянно, не придумав ничего лучше.
   -- Я Калана.
   Всё-таки я отшатнулась. Хотя практически сразу догадалась, с кем разговариваю. Как только увидела, что это женщина. Но, несмотря на это, справиться с растерянностью быстро не получилось.
   -- Вот, значит, какая ты...
   -- Полюбоваться хотела? -- процедила я.
   Внутри совершенно неожиданно вскипели раздражение и злость. Это она-то смеет говорить со мной в подобном тоне?! Она, убийца, алчная лживая тварь, готовая на всё ради власти, позволяет себе ещё и смотреть на меня укоризненно, словно это я здесь разрушаю чужие жизни ради собственных эгоистических целей!
   -- Вроде того, -- с усмешкой согласилась Калана, будто прочтя мои мысли. Хотя это-то наверняка было нетрудно, никогда я особо не умела держать лицо. -- Всегда интересно знать, кого тебе предпочли. Теперь смотрю и удивляюсь.
   -- Чему бы?
   Я тоже смотрела на неё. Пожалуй, Калану можно было назвать интересной, привлекательной женщиной, но вряд ли красавицей. Вот если мне сделать такой же яркий макияж, дополнить вычурной причёской, роскошным платьем и броскими драгоценностями, ещё вопрос, кто из нас привлечет больше мужского внимания. Другое дело, что не любила я демонстрировать себя подобным образом и, признаться, не умела. А вот она -- явно наоборот.
   -- Тому, как мало мужчине может быть нужно, -- чуть скривившись от раздражения, отозвалась Калана. -- Но поговорить я хочу совсем о другом.
   -- Даже догадываюсь, о чём, -- с ядовитой улыбкой кивнула я. -- Хочешь попробовать лично уговорить меня отдать тебе кольцо? Со всеми сопутствующими... мерами.
   -- Это было бы идеально. Но ведь я получу отказ, верно?
   -- Верно.
   -- Просто подумай, -- вдруг без всякого перехода проговорила Калана, склонив голову набок и глядя на меня серьёзно и как-то даже печально, -- подумай, чего от тебя хотят добиться.
   -- Власти. Все хотят власти, -- не сдержала усталого вздоха я. -- И ты, и они. Все.
   -- Верное наблюдение, -- хмыкнула женщина. -- Ты умнее, чем я предполагала.
   -- Это хорошо или плохо?
   -- Скорее, хорошо. Это значит, что ты не отмахнёшься от того, что я хочу тебе сейчас рассказать. Хотя бы задумаешься.
   -- О чём же?
   -- Герцогиня Давонская -- очень хитрая и деспотичная особа. Не думай, что в происходящем что-то решает герцог Ирнатский. И уж тем более принц Дэннар.
   Насчет последнего я и не сомневалась. Дэн всего лишь мальчишка. Скорее всего, у него добрые намерения. Возможно, даже есть некоторые иллюзии, которые в нём старательно поддерживают. Но он -- такая же игрушка, как и я. Инструмент достижения целей.
   -- Просто задумайся, кто на самом деле твой враг. Ты считаешь, что я. И не стану обманывать, это правда. Но я на твоем месте больше боялась бы герцогиню.
   -- Неужели? -- усмехнулась я, опираясь ладонями на стол и склоняясь над шаром.
   -- Конечно, -- хмыкнула Калана, тоже подаваясь вперед.
   Теперь мы смотрели друг на друга в упор. Казалось, ещё немного -- и столкнёмся лбами. По губам моей соперницы скользила ядовитая, злая усмешка. Правда, кажется, предназначенная скорее не мне, а как раз герцогине.
   -- Я сама её боюсь. Все двенадцать лет, что я была женой её сына, она пыталась убить меня. И его тоже.
   -- Почему? -- несколько оторопев, поинтересовалась я.
   -- Потому, дорогая, что она ненавидит Ара. Так что не воображай, будто она станет помогать посадить на трон его сына.
   Вот это было уже что-то новенькое. Радикально новенькое, сказала бы я, и очень важное для меня, если окажется правдой. Ненависть к собственному ребенку -- штука совсем не невозможная, бывает в жизни ещё и не такое. А уж в свете известных мне фактов типа отказа от короны ради нового брака... Это было бы совсем и не странное решение для женщины доброй, мягкой, семейной. Но для властной, деспотичной особы такой выбор выглядел парадоксально. Зачем менять корону на мужа, если хочешь скорее повелевать, чем хранить семейный очаг? Однозначно, стоило покопаться в деталях биографии этой мадам.
   -- А кого тогда?
   -- Да уж конечно младшенького, любимчика, -- не скрывая раздражения, ответила Калана, презрительно кривя губы. -- А для этого ей нужно устранить и тебя, и меня. Причём меня -- даже раньше.
   -- Почему?
   -- Да потому, девочка, -- ядовито улыбнулись мне в ответ, -- что права моего сына выше прав Дэннара. У каждой из нас есть сторонники, но ни у одной нет решительного преимущества. Потому неизвестно, кто победит, если начнётся война. А тут появляешься ты. И твои права безусловны. Вот и думай, зачем ты ей.
   Я честно подумала. Правда или нет, но складывалось всё логично. Из меня выходило вполне годное знамя победы. Которое донесут до трона и временно там водрузят, прогнав конкурентку. А там... по окончании боевых действий знамена сдают в музей. И моим музеем вполне может стать королевская усыпальница, или где тут владыки находят свой последний приют.
   -- Большинству лордов плевать, кто окажется на троне: Дэннар или Таррин. И никто из них не хочет делёжки короны между ними. Потому, узнав о существовании нивэн покойного короля, которая носит его сына, они очень обрадуются, -- невесело усмехнулась Калана. -- Нам с герцогиней станет делить уже нечего, значит, не будет никакого беспорядка. Ты получишь трон, легко и просто. Но ненадолго, поверь.
   Я невольно поёжилась, отодвигаясь от шара. Если всё правда, что хоть и необязательно, но вполне возможно, план герцогини вырисовывается вполне отчётливо. Сперва она использует меня, чтобы отстранить от власти Калану. Потом покончит с ней и её сыном, скорее всего, радикально. А потом возьмётся за последнюю помеху. Уверена, уж это будет нетрудно.
   -- И с какой целью ты мне всё это говоришь?
   Я спросила не потому, что не поняла, нет. Тот факт, что я, а точнее -- мой будущий ребёнок, лишь инструмент расправы с Каланой, который после никому уже не будет нужен, я осознала чётко и сразу. Так что в определённом смысле мы угодили в одну лодку посреди бури, и теперь до берега нам по пути. Вопрос мой был о том, что мне предлагалось предпринять.
   -- Чтобы ты подумала и не доверяла герцогине.
   -- Считаешь, я должна доверять тебе?
   Меня даже смех разобрал. Герцогине, значит, не должна, а ей должна, да? Между прочим, пока что Калана была, кажется, единственной, кто пытался меня убить. Это так, к слову. Поэтому вопрос о доверии к ней не стоял вообще. За то, что заставила меня задуматься о планах свекрови, спасибо, но если хорошо подумать, не факт, что эти планы вообще имеют место. Сказать можно что угодно, со вранья пошлины не берут, а вот дивиденды поиметь иной раз удаётся.
   -- Нет, -- спокойно согласилась Калана. -- Но ты подумай. Если чего решишь, приходи сюда опять, побеседуем. И, кстати, скажу вот что. Да, я пыталась убить тебя. Дважды. И да, я пыталась убить Ара, когда о тебе узнала. И до этого тоже, и не раз. Но вот какая штука: я его не убивала. Хочешь -- верь, не хочешь -- не верь, но это правда.
   Шар полыхнул синевато-зелёным и мгновенно погас, вновь превратившись в кусок гладкого прозрачного стекла. На том конце, если можно так выразиться, повесили трубку. На очень и очень высокой ноте беседы. Для психологического эффекта, надо полагать.
   С одной стороны, после столь громких признаний глупо было врать. С другой -- не затем ли были все эти признания, чтобы заставить поверить в искренность? Не выдержав, я рухнула в удачно подвернувшееся рядом кресло и застонала, закрыв лицо руками. Голова напрочь отказывалась соображать. Все вокруг теперь казались врагами, улыбающимися в лицо и прячущими за спиной ножи и бутылки яда. Даже Дэн. Кстати, а он осведомлён ли о наполеоновских планах собственной мамочки?
   Стук в дверь прервал бесплодные попытки размышлений, зато усилил панику. Только через пару секунд удалось выровнять дыхание и сообразить, что это наконец-то вернулся Дэн. Долго же его, кстати, не было...
   -- Чего это ты заперлась? -- несколько обиженно поинтересовался парень, когда я открыла ему двери.
   -- Боюсь, -- коротко ответила я.
   На моё счастье, вопросов Дэн задавать не стал. Видимо, очень хорошо понял, как я себя здесь чувствую. Поэтому просто сунул мне в руки фляжку и увесистую сумку, дразняще благоухающую свежей выпечкой, и запер двери вновь.
   -- В город сбегал, -- сообщил он, кивая на свою ароматную добычу. -- Сначала на кухню пошёл, потом подумал: мало ли. Мне тоже так спокойнее. А воду прямо из колодца набрал. Так что можно есть и пить смело.
   Мне стало даже немного стыдно за свои подозрения. Но только немного. Есть ведь такая штука -- усыпление бдительности. Вот буду я видеть заботу о себе, расслаблюсь, начну доверять, а меня раз...
   -- Давай позанимаемся, -- безмятежно предложил Дэн, вряд ли догадываясь, о чем я думаю. -- А то правда сложно ничего не понимать.
  

* * *

   Пообедав в одиночестве, я честно попыталась выучить написанные Дэном слова. Обычно я легко запоминала такие вещи, но сейчас в голове царил слишком большой беспорядок, чтобы можно было всерьёз и надолго укладывать туда что-то новое. А перспектива уже завтра встретиться с герцогиней пугала с каждым часом всё отчетливей.
   Слова не учились, зато языковой барьер раздражал как никогда прежде. Если бы не он, поискала бы сейчас кого-нибудь, не имеющего в этой истории личного интереса, задала бы несколько вопросов. Та же прислуга порой знает такие тайны, что мамочка дорогая. Большая часть там, конечно, обычные сплетни. Но в основе каждой сплетни лежит некоторая доля правды, на совсем уж ровном месте они не возникают.
   А еще я не могла не думать над последними словами Каланы. Что, если она в самом деле не убивала Ара? Конечно, для несчастного случая его смерть пришлась уж слишком для всех, кроме меня, кстати. Значит, подобный вариант можно особо внимательно не рассматривать, почти наверняка это было именно убийство. Но кто его совершил? Эх, придется начинать с начала...
   Итак, герцогиня. Что я о ней знаю? Властная, суровая женщина -- уж как пить дать. Во-первых, в этом сходятся все. Во-вторых, даже если бы и не сходились, мужем своим она явно вертит как хочет, раз едет сюда именно сама, а не сопровождая его. На матриархат здешние порядки не похожи, значит, натура и впрямь сильная.
   Далее, она всего лишь герцогиня, а не королева, пусть и вдовствующая. Выходит, пошла на понижение. Сомнительно, чтобы ради великой любви. Получается, тут есть другой мотив, но какой? Тайна номер раз.
   Следующий пункт -- отношения с детьми. Младший ее побаивается, но плохой назвать категорически не готов. Видимо, любит. Значит, с ним она была хорошей, хоть и деспотичной мамочкой. А вот про отношения со старшим мне известно только со слов Каланы, веры которым... ладно, не совсем уж ноль, но всё равно особой нет.
   Сейчас бы какую-нибудь книгу по местной истории! Чтобы понять, кто есть кто, кто с кем и за что воевал, и каков примерный баланс интересов. А заодно поглядеть на какие-нибудь примечательные факты биографий, способные дать зацепки. Например, когда состоялась свадьба бывшей королевы и герцога, и когда родился Дэн...
   В дверь робко постучали. Не иначе Дэн и явился, лёгок на помине. Слишком поспешно вскочив на ноги, я наступила на собственный подол и чуть не полетела носом в пол. С трудом удержалась на ногах, успев схватиться за столбик кровати, шёпотом ругнулась, подобрала проклятые юбки и пошла открывать. Явился, и верно, Дэн.
   -- Ты чего такая... ну... -- смущённо пробормотал он с порога.
   -- Какая? -- усмехнулась я, впуская его в комнату.
   -- Напуганная, -- совершенно серьезно закончил Дэн, внимательно глядя на меня.
   -- В юбках запуталась, чуть не упала.
   -- А... Непривычно?
   -- Ещё как, -- криво улыбнулась я, и меня тут же подхватили под руку, провожая к диванчику у окна.
   Совесть с новым энтузиазмом пустила в ход зубы. Кто я ему, чтобы так обо мне заботиться? Подавать руку, сдувать пылинки, бегать на рынок за пирожками... Только ли средство, чтобы взобраться на трон? Так заботятся скорее о членах семьи, людях близких и дорогих...
   Или нужных. Размечталась, девочка? Придумываешь сама себе рыцаря на белом коне. А этот рыцарь ведь, если хорошо подумать, просто мальчишка. Возможно, игрушка в руках собственной матери. А возможно, хороший актёр и ловкий обманщик. Но кое-что важное он вполне может мне рассказать.
   -- Дэн, -- начала я, усевшись, -- расскажи мне о вашей семье.
   -- Что именно? -- безмятежно уточнил парень.
   -- Да всё, -- растерявшись, выпалила я и тут же прикусила язык. Стоило бы сделать вид, что некоторые вещи я всё-таки узнала от Ара. Чтобы поостерёгся лишний раз врать. Но поздно, слово не воробей.
   -- А что тебе рассказывал Ар?
   Уж не знаю, был ли этот вопрос рождён настоящим или показным простодушием. Может быть, у меня не хотели отнимать время повторениями. А может, решали, где можно обмануть или о чём умолчать. Потому я попыталась спасти ситуацию:
   -- Всё в общих чертах. Но знаешь, тут у каждого собственное толкование. Хочу послушать твоё.
   -- Понял, -- улыбнулся Дэн. -- Но учти, кое-что я сам знаю понаслышке.
   Через час я узнала, что их мать выдали замуж за отца Ара очень юной, ей тогда только исполнилось пятнадцать. Как водится, была война, королевство Сонай победило, их соседи проиграли и превратились в герцогство Давонское. А дочку бывшего короля сделали залогом мира, выдав замуж за наследника нового правителя.
   Уже эти сведения заставили меня крепко призадуматься. Значит, герцогиню еще подростком выдали за того, кого она не знала и не любила. А может, и вовсе ненавидела, как врага её родины. Выдали, не спрашивая, надо полагать, согласия. В таких случаях это даже как-то и не принято.
   Арладан родился всего через год с небольшим. И это тоже наводило на определённые мысли. Едва ли шестнадцатилетняя девочка, сама ещё фактически ребёнок, испытывала к сыну какие-то особенные материнские чувства. Добавить сюда его нелюбимого отца и всяких там гувернянек, заботами которых обычно принято окружать королевских наследников, забирая их у родителей... да, теперь я легко готова была поверить, что материнской любви Ару не перепало.
   А через двадцать лет отец Ара, побыв собственно королем всего чуть больше года, тихо умер естественной смертью. Данный факт тоже вызвал у меня известные сомнения, но сугубо умозрительные. Совершенно ничего не зная о здешней истории, судить сколь-нибудь достоверно я не могла.
   Побыв вдовой ровно год, как того требовали приличия, мать Ара вышла замуж за герцога Давонского. И таким образом вновь стала хозяйкой у себя на родине. А еще через шесть лет Ар женился на Калане. По словам Дэна, у них была любовь чуть ли не с подросткового возраста, но отец Каланы почему-то скоропалительно выдал её замуж за какого-то барона.
   Тут Дэн начал смущённо путаться в показаниях. Сперва заявил, что это случилось потому, что семья Каланы не принадлежала к титулованной аристократии, так что она не могла выйти за короля. Потом почесал в затылке и сказал, что ещё слышал про какой-то давний договор, по которому этот брак и состоялся. Такой важности договор, что даже сам король при всём желании не смог на него повлиять. А потом, ещё немного помявшись, признался, что не знает точно, как на самом деле было дело.
   Я вздохнула, потирая виски. Леший бы побрал эти средневековые заморочки, ничего в них не поймёшь без пол-литра. А с пол-литром не поймёшь тем более. Вот я сейчас собрала факты в кучку и выстроила на них теорию, подтверждающую слова Каланы. Но где гарантии, что эта хитрая стерва не сделала то же самое? Попросту не придумала косвенно подтверждаемую версию событий, которую можно будет мне скормить? Ведь на самом деле всё могло быть и не так.
   Девочка, рождённая принцессой, не могла с детства не знать, что её ждёт династический брак. И кто сказал, что это событие стало для нее трагедией? Любила или не любила она старшего сына -- вопрос интересный, но ответ на него известен лишь ей одной. К тому же, не любить и ненавидеть, желая смерти, -- совсем не одно и то же.
   -- Я так и не понял, -- задумчиво протянул Дэн, -- что ты хочешь узнать?
   -- Всё, -- коротко усмехнулась я. -- Тяжело быть втянутой в семейные разборки незнакомых людей, знаешь ли.
   -- Это не семейные...
   -- А какие? Жена, пасынок, мать, брат и я, сбоку припекой. Сплошные родственники, герцог вот только со стороны затесался. Кстати, а он точно со стороны, или тоже какой-то двоюродному забору троюродный плетень?
   Дэн, не удержавшись, фыркнул, а потом и вовсе рассмеялся:
   -- Точно со стороны, -- выдавил он.
   -- Тогда в чём его интерес?
   Парня вопрос явно озадачил. Не сказать, чтобы меня это удивило. Судя по всем привычкам, лексикону и поведению, в этом мире Дэн был лишь немногим менее чужим, чем я. Да, он знал язык и был знаком с местными порядками. И всё-таки. Это заставляло сомневаться, например, в том, что он на самом деле такой уж любимчик своей матери.
   -- Ну как... -- смешался Дэн, озадаченно потирая лоб. -- Он же знает, что Калана убийца, нельзя же позволить ей...
   -- Малыш, -- ядовито улыбнулась я, -- что ты вообще знаешь о политике? В ней всё решает не то, насколько плох или хорош человек в... так скажем, общечеловеческом смысле. Вопрос в том, насколько тот или иной персонаж на конкретном месте выгоден, и только. Вот я и спрашиваю, почему герцогу так невыгодна Калана на троне. И кто ему там желателен. И почему.
   Этот вопрос озадачил Дэна ещё больше. Кажется, он никогда им и не думал задаться. Или был весьма хорошим актёром. Если сейчас передо мной разыгрывалось представление, оно тянуло на "Оскар", никак не меньше.
   -- Не знаю, -- разродился он после долгой паузы. -- А это важно?
   -- О, ещё как, -- сладко пропела я. -- Хочу, знаешь ли, понимать, чего от меня потом потребуют за нынешнюю помощь.
   -- То есть, ты считаешь, что честь, долг и справедливость здесь ничего не значат и не стоят? -- обиженно спросил Дэн.
   -- Когда речь идёт о существенной выгоде, нигде не стоят, -- отрезала я.
   -- Почему ты такая, а?
   Теперь озадачилась уже я, не представляя, что ответить на подобный вопрос. Потому что просто знаю, какова жизнь? Подобное заявление выйдет очень пафосным и довольно глупым. Потому что не верю в существование хороших людей? Так это и вовсе неправда. Потому что на личном горьком опыте научилась верить людям на слово, только заверенное подписью и печатью, и то через раз? Пожалуй.
   -- Это не я такая -- мир такой. И тот, и этот -- люди везде одинаковы. Среди них есть хорошие. Но я предпочитаю сначала убедиться. И спрашиваю ведь не потому, что считаю герцога плохим. Просто мне будет спокойнее, если я пойму его мотивы.
   -- Хорошо, -- сдался Дэн. -- Думаю, герцог рассчитывает получить прямой доступ к торговле с Дабуром, без посредничества короны, а значит, с большой экономией на пошлинах. Я слышал, как он однажды говорил об этом с матерью. Калана никогда не даст ему такой привилегии.
   -- Значит, деньги, -- удовлетворённо кивнула я. -- Большие?
   -- Достаточно. Сейчас в казну уходит почти половина прибыли, а так будет только пятая часть, обычный налог.
   -- А почему он уверен, что кто-то другой, заняв место Каланы, окажется достаточно щедрым?
   Дэн недовольно засопел. Я тоже нахмурилась. Что-то мне подсказывало, что герцог надеялся, сделав наследником ребёнка, лично дорваться до власти, и взять все нужные привилегии самостоятельно. Своя рука -- владыка, как говорится. Тогда зачем обсуждал это с герцогиней Давонской? Сильно сомневаюсь, что ей может понравиться такой поворот событий...
   Голова начала пухнуть от всех этих путаных размышлений и мыслей, балансирующих на хлипких соломинках фактов. Ничего я во всем этом не понимала, и предпочла бы никогда не понимать. Я ведь просто девушка, никакая не принцесса, обычная переводчица, не встречавшая в жизни интриг масштабней переманивания коллегами клиентов друг у друга. Там и деньги на кону были, если подумать, смешные, и заканчивалось всё в худшем случае беседой на повышенных тонах.
   Я даже новостями никогда особо не интересовалась. Именно потому, что понимала -- до правды мне всё равно не докопаться. А выбирать из нескольких комплектов лжи тот, который больше нравится, я смысла не видела. Хрен редьки, как известно, не слаще. Хотя какие-то там ученые и высчитали, что в ком-то из них сахара таки больше, на вкус особой разницы не было и нет.
   Точно так же и с политикой. Один врет одно, другой -- другое, и каждый хочет понравиться больше остальных, стремится, чтобы именно ему поверили. Лично я всегда предпочитала верить только фактам, не обещаниям, и вовсе не забивать мозги этой грязью.
   И вот, допредпочиталась. Политика сама свалилась мне на голову. Только уже не в виде речей из телевизора или раздражающих листовок, опять забивших почтовый ящик до отказа. И на этот раз до правды придется докапываться. Иначе просто не выжить.
   -- Давай лучше слова поучим, -- вздохнул Дэн, насмотревшись на мое задумчивое, растерянное лицо.
  

* * *

   Погасить светильник я не решилась. Так и лежала, глядя на растекающееся вокруг него светлое пятно, захватывающее ковер, угол дивана и часть кровати, заставляющее железное кольцо на моём пальце неярко и загадочно мерцать. Разум в очередной раз пытался разложить всё по полочкам. Ничего толкового из этого не выходило. Единственной внятной мыслью, которую я и крутила так и этак, было то, что Калане нет никакого смысла действовать со мной сообща.
   И правда, зачем ей какая-то там моя помощь, если моя смерть фактически откроет её сыну зелёную улицу до трона? Может быть, слова её даже не ложь, во всяком случае, не целиком, но цель их -- обмануть меня. Заставить поверить в то, что Калане выгодно. Может быть, выманить отсюда и уж там убить.
   Такой вывод я построила на фундаменте чистой рациональности. Только вот дело было в том, что здесь, кажется, присутствовал один фактор, которого я, непривычная ко всякого рода магии, не приняла в расчет: железное кольцо.
   В памяти всплыли слова Гиллада: "если кольцо у вас, если вы его надевали..." Меня упорно не покидало чувство, что фразой этой предатель сказал больше, чем хотел. Если я его надевала... а это правда такое важное уточнение, если известно, что кольцо у меня? В самом деле, есть ли разница? После двух часов в постели без сна, зато в попытках раздумий, я всё ближе подходила к уверенности в том, что есть.
   Калане очень нужно кольцо. Без него её дело, попросту говоря, не выгорит. Этот факт я уже уяснила. Но что, если забирать кольцо с моего трупа бессмысленно? Нет, и тут не сходилось -- она уже пыталась убить меня, сама призналась. С другой стороны, Гиллад вроде бы не собирался меня убивать. Хотел именно что принудить отдать кольцо. А сначала...
   Что, если загвоздка заключается в ребенке? В том смысле, что кольцом владею, по сути, не я, а он? Тогда в первый раз, не зная о нём, Калана и пыталась меня убить. А потом, узнав, сменила тактику. Да, скорее всего, так оно и было. И что же будет дальше?
   Несколько приглушённых криков, донесшихся с улицы, заставили меня насторожиться, приподнявшись на локте. В глубине души заскреблось детское желание накрыться одеялом с головой, спрятавшись ото всех страхов разом. Но детство прошло, вместе с верой в такие вот простые способы спасения.
   Встав с кровати, я поплотнее запахнула халат, на цыпочках вдоль стены прокралась к окну и осторожно выглянула. Увидела только тёмный сад -- жутковатое нагромождение теней и силуэтов. Далеко справа факелы освещали пятачок перед караулкой, но людей там видно не было. Я нервно закусила губу. Даже не будучи экспертом по охране важных объектов, можно было понять, что это как-то неправильно. Разве стража не должна находиться в таких местах всё время?
   Словно отвечая на мой вопрос, из караулки вышел человек. Потянулся, огляделся и направился к ближайшим кустам. Сообразив, с какой целью, я слегка покраснела и отвернулась. Может, они там у себя в караулке сейчас вовсю пиво хлещут и в кости играют, то и орали. А я тут сама себя напуга...
   Крика не получилось, только стон, слабый и похожий, наверное, на предсмертный. Ноги задрожали и предательски подломились. Сползя по стене, я чувствительно приложилась копчиком обо что-то твёрдое, но тут же об этом и позабыла.
   Призрачная фигура застыла посреди комнаты, глядя на меня. Это была женщина средних лет, довольно красивая. Распущенные волосы спадали ниже пояса, тонкая рубашка едва доходила до колен. И слева на груди по ней расплывалось темное пятно.
   Я смотрела на призрака затаив дыхание, почти физически ощущая давящую тяжесть ответного мёртвого взгляда. Женщина подняла руку, указывая на что-то рядом с окном. Полупрозрачные губы шевельнулись раз, другой, потом скривились в гримасе страдания. Словно мне хотели сказать что-то важное, но не могли.
   -- К-кто в-вы? -- заикаясь, сумела выдавить я. -- Что в-вам...
   Кольцо на пальце ощутимо нагрелось. Скосив на него глаза, я удивилась. Металл окутался золотистым переливающимся ореолом. Тепло заскользило от пальца, растекаясь по всему телу, успокаивая, даря силу и уверенность. Кажется, это почувствовала не только я. Призрачное лицо тоже расслабилось, уголки губ дрогнули, чуть приподнимаясь.
   -- Что вам нужно? -- уже почти нормальным голосом спросила я.
   -- Тайник.
   Я совершенно точно услышала это слово, причем прямо у себя в голове. От удивления повернув голову, чтобы внимательней осмотреть место, указанное призраком, я увидела только каменную стену, такую же, как и везде в комнате. А когда вновь обернулась, призрака уже не было.
  

Глава 4

   Ещё раз осмотрев стену возле окна со светильником в руках, я так и не обнаружила ни единого намека на тайник. Чуть шероховатые каменные плитки облицовки тут ровно ничем не отличались от всех прочих: такого же цвета, размера, так же плотно подогнаны одна к другой. Но ведь призраки обычно на ровном месте не являются?
   Сев на кровать, я задумчиво покрутила на пальце вновь ставшее обычным кольцо. Оно отреагировало на появление этой дамы. Может, и тайник каким-то образом с ним связан? Но я специально водила по плиткам ладонью, и никакой реакции так и не дождалась.
   А может, тайник был с другой стороны, на стене снаружи? Или вообще где-то в саду за окном? Но попробуй теперь найди там чего-нибудь, руководствуясь столь внятными и подробными указаниями, как один взмах призрачной руки! Да проще простого, чего уж там. Прямо, прямо, и упрёшься, мимо так точно не пройдешь. Будто древний тайник -- это вроде здания сельсовета в деревне.
   Чертыхнувшись от досады, я повалилась на кровать, закуталась в одеяло и закрыла глаза. Поспать спокойно не дадут. Охрана тишину не соблюдает, призраки по комнатам разгуливают... средневековье, что еще сказать? Мир меча и магии, в который современному человеку стоит разве что играть, а вот жить здесь ему точно не понравится. Конкретно мне, например, нисколько не нравилось.
   Нашли, понимаешь, сказочную принцессу, которая явится, наведёт шороху, построит всех по ранжиру, одолеет зло -- и сразу замуж за принца на белом коне. Лично у меня эта проверенная многими томами тематической литературы схема пока как-то не складывалась. Как минимум, в наличии не было принца. То есть, он уже был, да весь вышел, оставив на память ребёнка и кучу неприятностей. И со злом выходила не то, чтобы напряжёнка, нет, если подумать, как раз его хватало с лихвой... но понять бы для начала, на каком фронте с ним сражаться. И с каким именно. Эх, ну где же вы, тёмные властелины, милые и обаятельные при ближайшем рассмотрении?!
   Хорошо хоть эти бессмысленные раздражённые мысли помогли провалиться в сон и преспокойно проспать до самого обеда. А проснувшись, сладко потянуться, увидеть стол уже накрытым и подумать, что в нынешнем моем положении есть всё же и некоторые плюсы. Дома мне еду никто не сервировал. За ней приходилось сперва бежать в магазин, потом готовить. А для начала на её покупку нужно было заработать, так что валяться в постели до полудня я позволяла себе крайне редко.
   Приняв душ и почистив зубы, я мысленно поблагодарила герцога за заботливость. Да, при виде привычного тюбика зубной пасты он даже стал мне казаться вполне приятным человеком. По меньшей мере, цивилизованным, что уже немало.
   Завтрак состоял из аппетитного, ещё почти горячего омлета, восхитительно свежих булочек и фруктов. Вдохнув вкусные ароматы, я сглотнула голодную слюну, потом сглотнула ещё раз... и метнулась обратно в ванную.
   Поживиться Ихтиандру ничем особо не довелось, но аппетит пропал начисто. Вернувшись в комнату, я прилегла на кровать и свернулась клубочком поверх одеяла. По телу расползалась неприятная слабость, желудок слегка побаливал, а во рту, несмотря на выпитую воду, так и стоял мерзкий кисло-горький привкус. Вот, значит, какой ты -- токсикоз...
   Полежав и малость отдышавшись, я снова села. Желудок продолжал обиженно ныть, требуя съестного. Но теперь мне уже было страшно сводить близкое знакомство со всей едой подряд. Значит, следовало выбрать что-нибудь безопасное.
   Задержав дыхание и на всякий случай ещё прикрыв рот и нос ладонью, я подошла к столу. Фрукты выглядели аппетитно, но спрогнозировать реакцию организма на них я не бралась, только помнила, что в раннем детстве краснела от цитрусовых. В омлет добавили какие-то травы, тоже наверняка незнакомые, так что мало ли. Вот булочки выглядели вполне традиционно. А молоко...
   Молоко здесь натуральное, из-под коровы, что называется. Никто его не стерилизовал, не нормализовал и уж подавно не восстанавливал из порошка. Даже, сильно подозреваю, не кипятил. Такое само по себе опасно для желудка городского человека, годами привыкавшего к изысканной химии. Не говоря уже о всяких там инфекциях.
   Честно сказать, мне очень хотелось сейчас молока. С булочками как раз вышло бы очень вкусно, прямо как в детстве. Но рисковать не стоило. Потом, может быть, когда состояние мое вернётся в норму. И явно не перед ответственной встречей.
   Стараясь пока что выбросить из головы мысли о предстоящей беседе с герцогиней, я вернулась на кровать и сжевала булочку, запив водой. Прислушалась к себе, не обнаружила никаких угрожающих позывов, и съела еще две. Жизнь начала налаживаться. Ещё бы с тайником разобраться.
   На идею открыть окно и высунуться наружу желудок отреагировал мягко говоря без энтузиазма. Весьма явственно намекая, что терпеть такое мое поведение, спокойно сидя на своем месте, не будет, мигом устроит бунт и демонстрацию только что съеденного завтрака всей публике, какая сыщется в саду днем. Позориться подобным образом не хотелось, хотя беременным, вроде бы, и дозволяются всяческие странности.
   Еще немного поразглядывав окно, я уже хотела было временно плюнуть на эту историю, прилечь и вздремнуть до обеда, когда заметила наконец одну примечательную деталь, раньше как-то от меня ускользавшую. Её попросту скрывали задёрнутые шторы. А вот теперь, впустив в комнату солнце, я и увидела по обе стороны окна крепления для факелов. С виду довольно древние, медные, вделанные в стену, похоже, непосредственно при строительстве.
   Только вот какая штука: высоковато расположились эти крепления. Подсветка потолка -- современное изысканное излишество, в средневековье на подобную нефункциональную ерунду никто не разменивался. К тому же, обойдя комнату, я нашла отверстия в камне, оставшиеся, видимо, от таких же колец, по обе стороны двери. И там они были гораздо ниже.
   Странная история получалась. Во-первых, эти штуки не на месте. Во-вторых, остальные крепления убрали, но эти зачем-то оставили. Забыли? Не заметили наверху? Тоже может быть. Но и тогда остается то, что во-первых. Едва ли их влепили туда по ошибке. Этакий обычный предмет, привычный, на котором не задерживается взгляд, но с сюрпризом. Умно!
   Мысленно аплодируя внезапно открытому в себе таланту детектива, я заперла дверь на засов, чтобы никто не помешал продолжить расследование, подтащила к окну стул, забралась на него и поглядела на медные штуковины.
   Ничего особенного в них, на первый взгляд, не было. Не считая тех двух моментов, что я уже отметила. Призрак показывала куда-то вправо. Это означает, что мне нужна только правая? Или что ее просто нужно использовать первой? И, кстати, как именно использовать? Нажимать, на себя тянуть, поворачивать? Инструкции, разумеется, не прилагается, да здравствует метод проб и ошибок.
   Вытянуть кольцо на себя, а равно и затолкать его поглубже в стену не вышло. Попытки повернуть тоже потерпели фиаско. По всему выходило, что оба кольца были вделаны в стену намертво, как и положено. Просто не там, где следовало бы, но чего только люди спьяну не вытворяют. Может, здесь строители, работая под хмельком, пол с потолком перепутали. Или нужную высоту отмерили дважды.
   Принуныв, я слезла со стула и напоследок злобно покосилась на медную парочку, казалось, ехидно взиравшую на меня сверху вниз. То ли не было в этом никакой загадки, то ли разгадать её мне толком не удалось, то ли силенок... Точно! Вдруг у меня просто сил не хватило? Эти кольца, может, лет сто никто не трогал, или даже больше, немудрено, что их там заело.
   Притопнув от досады, я попыталась придумать выход из ситуации. Смутные воспоминания о школьных уроках физики подсказали идею с рычагом. Но вокруг, как назло, не наблюдалось ничего годного. К тому же непонятно было, как именно этот самый рычаг применять. А ещё было немного страшно лезть наверх и что-то там делать, прилагая, к тому же, изрядные физические усилия. Вдруг упаду или еще чего нехорошее случится? Не со мной, с ребенком.
   Раньше, говорят, бабы в поле пахали и там же рожали. И очень может быть, что здесь это как раз сейчас так и происходит. Но я-то не крестьянка из дремучих веков, а изнеженное дитя эры прогресса. Коня не то, что на скаку не остановлю, так-то не знаю толком, с какой стороны к нему подходить, если сам смирно не стоит. А пахать и подавно не умею.
   Выходит, налицо как раз тот случай, когда пора вспомнить, что женщины -- слабый пол. И обратиться за помощью к сильному. А кто у нас из мужчин доступен? По всему судя, никто. Разве что Дэн, но я еще не решила, насколько готова ему доверять.
   С другой стороны, шут его знает, что это вообще за призрак. Может, просто местная достопримечательность со своим личным незаконченным делом, не имеющая лично ко мне никакого отношения. И чего мне тогда одной с этим маяться?
   Покрутившись у окна ещё пару минут, выглянув в сад и не заметив там ничего интересного, я махнула рукой на мнительность и осторожность, села на кровать и машинально потянулась к тумбочке. За телефоном, ага. Пальцы, естественно, прошлись по пустоте: окончательно разрядившийся мобильный лежал в шкафу, в сумке. Да и толку-то от него здесь...
   И как вообще люди раньше встречались, находили друг друга без телефонов? Вот ведь вопрос вопросов. Договаривались, наверное, заранее. А если что-то неожиданное и срочное, как сейчас, например? Что тогда делали?
   Простая логика подсказала, что сначала включали голову, соображая, где нужный человек может быть. А потом топали туда ножками. И двигались больше, и знали друг друга лучше. Вот так. Новые технологии не только сокращают дистанцию между людьми, но и увеличивают её же. Мы запросто болтаем за жизнь с теми, кто обитает за океаном, а собственных соседей по лестничной площадке частенько не знаем в лицо.
   Дэн обнаружился в своей комнате. Валялся на кровати, уткнувшись в книгу. Судя по смутно знакомому виду обложки, какую-то серийную фантастику отечественного производства. Я, сама того не желая, улыбнулась -- ребёнок, еще такой ребёнок. И у меня скоро будет такой. Ну, то есть, такой-то еще нескоро, конечно, но...
   -- Что-то случилось? -- сразу подобрался Дэн, меряя меня встревоженным взглядом.
   И в то же время совсем уже не ребёнок. Сейчас в его глазах было что-то очень взрослое, серьёзное, готовое ко всему. Настоящее, мужское, замечать которое мне редко доводилось даже в более взрослых людях.
   -- Просто нужна твоя помощь, -- постаралась беззаботно улыбнуться я.
   -- С чем?
   -- Идём, я покажу.
   В моей комнате Дэн долго смотрел на кольца, скрестив руки на груди. Потом прошёлся по комнате, осматривая стены. Проверял, надо думать, мою версию. А потом криво усмехнулся и спросил:
   -- Ты правда видела призрака?
   -- Видела.
   -- Ух ты! А я ни разу.
   Я даже оторопела от изумления, на добрую минуту лишившись дара речи. Вот это номер: живет в мире, где на каждом шагу всякие магические штучки, а призраков не видал! Трудно поверить...
   -- Нет, я знаю, что они бывают, -- продолжил Дэн, верно истолковав мое молчание, -- но редко же. И уж тем более, почти никогда не появляются без вызова, сами по себе.
   -- Значит, мне повезло, -- проворчала я, пытаясь понять, верит ли он вообще в эту историю, или мягко подводит к тому, что призрак был порождением моей фантазии или вовсе мне приснился.
   -- Ещё как, -- фыркнул Дэн, наконец-то забираясь на стул.
   Несколько минут я напряжённо наблюдала за его вознёй и попытками сделать с клятыми штуковинами хоть что-нибудь. Заодно поняла, как сама выглядела в это время со стороны и порадовалась, что догадалась запереть дверь.
   -- Маслёнку бы, -- огорчился пыхтящий Дэн.
   -- А в чём проблема? -- удивилась я, пытаясь сообразить, появилось ли уже здесь это удобное изобретение. По всей логике должно бы.
   -- Идти далеко. Обойдусь. Вот так!
   Раздался противный металлический скрежет, потом грохот. На подоконник хлынули каменная крошка и мусор. Пыль взвилась облаком, заставив Дэна взмахнуть руками, расчихаться, потерять равновесие и тяжело спрыгнуть на пол.
   Одна из плит облицовки оконного проёма отъехала в сторону, открыв перед нами небольшой тайник, затянутый толстым слоем паутины. Я даже успела мельком пожалеть паука, видимо, оказавшегося там взаперти и наплетшего всю эту красоту от безысходности.
   -- Круто, -- резюмировал Дэн. -- Надо было её сначала повернуть, чтобы открыть замочек, а потом вытянуть.
   -- Круто, -- согласилась я, уже забираясь на стул.
   Лезть туда голыми руками не очень-то хотелось, всегда терпеть не могла паутину. Но посмотреть на содержимое вполне можно было. Тайник оказался неглубоким, всего на половину толщины стены, ладони в две. За серыми от пыли паутинными занавесями я разглядела что-то, похожее на книгу, и небольшую шкатулку.
   -- Держи.
   Не глядя протянув руку назад, я получила от успевшего прогуляться до ванной Дэна влажное полотенце. Наспех собрав на него паутину и пыль, вытащила содержимое тайника на свет божий и наконец толком рассмотрела. Это, и верно, оказались небольшая деревянная шкатулка с красивой резьбой на крышке и книга в переплёте из кожи неопределенного тёмного цвета.
   -- Слезай, посмотрим.
   Я спрыгнула со стула и села на кровать. Дэн умостился рядом и сразу же завладел книгой, предоставив мне рассматривать шкатулку. Спорить я не стала, что бы там ни было, прочитать это я всё равно пока не смогу.
   Стерев с крышечки остатки пыли, я сообразила, что на ней изображён какой-то герб, не очень-то похожий на тот, что я видела на украшающих замок флагах. Хотя кое-что общее всё-таки было -- переплетающиеся ветки с острыми длинными листьями в нижней части. А вот наверху, вместо скрещенных мечей и грифона, здесь красовался дракон, восседающий на вершине горы. Заглянув мне через плечо и тоже увидев рисунок, Дэн присвистнул:
   -- Вот так да! Древняя штучка!
   -- Знаешь, что это? -- обрадовалась я.
   -- Ещё бы. Это герб рода Вальес, бывших здешних герцогов. Последний из них умер лет двести назад, если не больше. Сыновей у него не было, только дочь, которая и вышла замуж за Дарфа Лианана, подарив ему титул и владение. Открывай уже давай, интересно, что там!
   Я осторожно, сразу двумя большими пальцами, подняла крышку. Внутри, среди трухи и каких-то ошмётков, тускло блестел массивный, явно предназначенный для мужской руки золотой перстень. С таким же гербом, как на крышке.
   -- Гербовая печать! -- выдохнул Дэн, и в его голосе мне послышались нотки благоговения. -- А говорили, она пропала...
   -- В самом деле пропала, -- пожала плечами я. -- Хорошо была спрятана. А что, искали?
   Если честно, не очень я понимала, зачем кому-то могло понадобиться искать эту вещицу. Разве что дочери последнего её владельца она была дорога как память... стоп! Дочери! И вот ко мне является призрак женщины, которому известно о тайнике. Многовато для совпадения.
   -- Искали, -- вздохнул Дэн. -- Эту историю тут каждый знает. Драконы почему-то...
   -- Драконы?! -- не утерпев, перебила я.
   -- Ну да, драконы, -- терпеливо подтвердил парень. -- Они живут в горах, дальше к северу. Так вот, у Вальесов с ними был договор, обменивали всякие мелочи на драконье железо. Причем договор какой-то чуть ли не кровный. Драконы ведь не люди, бумажкам не верят. И когда последний Вальес умер, с Дарфом Лиананом они даже и говорить не стали. Сказали, будут только с настоящим наследником беседовать. С его сыном, то есть, точнее, с сыном дочери Вальеса. И чтобы тот без фамильной печати не приходил.
   Тут Дэн сделал паузу, задумчиво водя пальцем по обложке книги, оставляя на грязной коже замысловатый узор. Кажется, пытался вспомнить дальнейшую историю. Или соображал, какая часть местной легенды всё-таки позднейший вымысел, а не реальная хроника событий.
   -- В общем, мальчик вырос, и папа начал искать печать. Так и не нашёл. Драконы улетели к себе в горы и уже не возвращались. С тех пор владыки Ирната на драконьем железе больше не богатеют.
   -- А мать?
   -- Какая? -- растерянно спросил Дэн.
   -- Мать мальчика. Дочь последнего из Вальесов. С ней что стало?
   -- Да кто ж знает? Может, умерла, может, и нет. О ней в легенде вообще ни единого слова. Ну, кроме того, что она вообще когда-то была и вышла замуж.
   -- Эх, шовинисты, -- невесело протянула я. -- Давай-ка посмотрим, что за книга нам попалась.
   Теперь уже я заглядывала через плечо Дэна. Ещё раз проведя ладонью по обложке, он осторожно открыл книгу, и мы увидели потемневшие от времени пергаментные страницы, покрытые чуть выцветшими рукописными строчками. Руны были ровными, одна к одной, и красиво выписанными.
   -- Можешь прочитать?
   -- Могу, -- как-то не очень уверенно отозвался Дэн. -- Это староирнатский. На нём не говорят уже лет сто. Вообще-то очень похож на сонайский, но отличия есть. Хотя понять можно.
   -- И что это?
   -- Девичий дневник.
   Ещё раз внимательно глянув на исписанную страницу, я поняла, что, скорее всего, так оно и есть. Очень уж девичьим был почерк: изящным, слегка вычурным, с явно необязательными, но милыми завитушками. Дэн неторопливо водил пальцем по строчкам, чуть шевеля губами. Я затихла, пристроившись подбородком у него на плече, и старалась пока не мешать.
   -- Даже как-то неловко, -- смущённо улыбнулся Дэн, переворачивая очередную страницу. -- Она пишет тут про лошадь, подаренную ей отцом, откровенничает про прекрасные глаза какого-то юного оруженосца... а я будто подсматриваю за ней.
   -- Начни с конца, -- посоветовала я. -- Важное должно быть там.
   Дэн послушно пролистал дневник. Он оказался исписан почти целиком, чистыми остались лишь несколько последних страниц. В конце почерк стал совсем другим. Исчезли кокетливые завитки, строчки стали неровными, наползали друг на друга, изобилуя кляксами. Кое-что было и вовсе замазано чернилами.
   -- Они называют меня сумасшедшей, -- неожиданно зачитал Дэн вслух. -- Говорят, я всё придумываю. Но это не мой сын, не мой! Он не может быть моим, я точно знаю, что родила дочь! А они врут мне, все врут. Но я узнаю правду, и он не получит...
   -- Не получит что? -- потрясённо спросила я, когда Дэн умолк на середине фразы.
   -- Не сказано. Это как раз последние строчки.
   Я отодвинулась от Дэна, потирая виски. Видимо, нужно было выяснить, чей это дневник. Вообще я и так догадывалась, но догадку следовало проверить. Хорошо хоть к нынешним моим делам эта история, похоже, отношения действительно не имела. Хотя как знать. Дэн, кажется, упоминал некое драконье железо, причем как нечто явно весьма ценное. А кольцо у меня, между прочим, именно железное.
   -- Вот, смотри!
   Ещё немного пошуршав страницами, Дэн ткнул пальцем в один абзац, отделённый от остального текста очень старательно прорисованными розами. Уж наверняка описывающий какое-то крайне важное для хозяйки дневника событие.
   -- Она пишет, что Дарф сделал ей предложение. Гляди-ка, какой романтик -- украсил беседку розами, привел туда девушку с завязанными глазами, встал на одно колено... неудивительно, что она согласилась.
   -- Запомни себе на будущее проверенный рецепт, -- посоветовала я.
   -- А дальше про её страхи, что отец этого не одобрит, потому, что жених не имеет титула и не очень знаменит воинскими подвигами.
   Я только плечами пожала. Что тут скажешь, парень зашёл с правильной стороны. Пока все остальные пытались что-то доказать суровому папаше, он взял приступом сердце дочери. Чтобы та всё доказала своему родителю самостоятельно, надёжными женскими средствами: нежными уговорами и слезами.
   Важнее, впрочем, тут было другое. Подобное совпадение уже вполне подтверждало мою первую догадку: дневник принадлежал именно дочери последнего Вальеса. И если ко мне являлся именно её призрак... однозначно, в этой истории следовало разобраться.
   -- Скажи, а есть тут что-то вроде... -- я запнулась, не зная, как бы правильно это обозвать, ничего не придумала и выпалила первое, что пришло на ум: -- что-то вроде фамильной летописи? Сборника биографий.
   -- Должно быть, в библиотеке. Пойдём, глянем!
   И, прихватив меня, рванул к дверям с таким энтузиазмом, что ладонь свою я выдернула уже только на пороге. И, спокойно встретив недоуменный взгляд Дэна, взмахнула руками, демонстрируя свой внешний вид: халат поверх ночной рубашки и волосы, небрежно стянутые резинкой в конский хвост.
   -- Ничего, что я не одета?
   -- Ой...
   Распахнув шкаф, я оглядела его содержимое. Зрелище не очень-то вдохновило. С одной стороны, в таком домашнем платье дома не стыдно будет на приём какой-нибудь пафосный пойти. С другой стороны -- а уж как неудобно... Про корсет и бесчисленные нижние юбки даже и думать не хотелось.
   Махнув рукой на приличия -- не голая, и ладно, я сбросила халат, натянула платье прямо поверх ночнушки, подошла к Дэну и повернулась спиной. Сначала услышала смущённое покашливание, потом, слава богу, парень догадался, чего я от него хочу, и принялся за шнуровку.
   Минут через пять зеркало бесстрастно отразило растрёпанную девицу в слишком длинном платье, из лифа которого неэлегантно торчали кружева ночнушки. Но я ведь не на бал собираюсь, правильно? На слуг плевать, спорить могу -- и не такое они видали, а в библиотеке меня и вовсе некому будет разглядывать.
   К счастью, по пути нам вообще никто не повстречался. Сильно подозреваю, что все обитатели замка как раз сейчас обедали. И только мы, как два истинных мученика за правду, остались голодными. Но ничего, успеется. В крайнем случае, дорожка на местный рынок уже протоптана.
   -- Это где-то тут, -- сообщил Дэн, с порога решительно направляясь к одному из шкафов, по пути прихватив стремянку.
   Взобрался на неё, задумчиво провел указательным пальцам по корешкам книг, стоящих на верхней полке, спустился на ступеньку ниже и, наконец, вытянул из плотного ряда один большой и явно тяжёлый фолиант.
   -- Вот, -- удовлетворённо сообщил он. -- В этом томе должно быть.
   Мы устроились на диване в углу, разложили книгу на столе и Дэн принялся её листать, что-то тихо бормоча себе под нос. Наконец, нашел нужную и медленно, с явным трудом разбирая старинный рукописный текст, начал читать вслух:
   -- Так, звали ее Лерея, родилась, обучалась... вот, вышла замуж. Надо же, а молодая-то была уже не молода, тридцать стукнуло. Интересно, как она до таких лет девицей дожила? Небось страшна была, как смертный грех, если даже на папино богатство никто не позарился.
   Я удивленно хмыкнула. Или призрак ко мне являлся не тот, или была совсем другая причина. Или посмертный облик отражает больше духовное, чем физическое? Интересный, кстати, вопрос. Как-то не встречала ничего подобного. Правда, я и вообще до того момента призраков не встречала, и не верила в них. И уж подавно не изучала того, какими они теоретически бывают.
   -- Хотя, может великую любовь ждала? И дождалась-таки.
   -- Может быть, -- задумчиво кивнула я. -- Что там дальше?
   -- О, ты гляди! -- невесть чему обрадовался Дэн. -- Тут написано, что девица страдала лунатизмом. Ходила по замку ночами. Из-за этого её считали одержимой и сторонились.
   Вот и ещё одна возможная причина. Это мы знаем, что снохождение по сути -- просто нарушение сна, а тут ведь махровое средневековье, сплошные темнота и невежество. И неизвестно, что с религией, кстати. Надо будет на всякий случай поинтересоваться, а то мало ли. У нас вот в средние века с этим делом было сурово: шаг влево, шаг вправо -- и здравствуй, очистительный костёр.
   Правда, вслед за этой мыслью пришла и следующая: коль скоро я за столько времени не столкнулась с местной религией, великого внимания ей тут точно не уделяют. А значит, можно особо не опасаться и отложить этот вопрос до полного решения всех более насущных.
   -- В общем, так она и погибла, -- печально продолжил Дэн. -- Забралась во сне на площадку астрономической башни, сорвалась оттуда и разбилась.
   Я встала, прогулялась к окну и посмотрела в него. Из этого крыла замка астрономическую башню было видно хорошо. Высотой она была метров в двадцать, не меньше. Даже если предположить, что два века назад внизу были клумбы, а не вымощенная булыжником площадь, как сейчас, шансов выжить у бедняжки не было.
   Только вот по виду являвшегося ко мне призрака было не сказать, что причиной смерти там было падение на камни с большой высоты. Единственное тёмное пятно на рубашке весьма красноречиво свидетельствовало об ином способе расставания с жизнью. Вряд ли случайном или добровольном. Неужели всё-таки не тот призрак?
   -- Тут еще сказано, -- продолжил Дэн так тихо, что я едва смогла расслышать, -- что её душевное здоровье окончательно расстроилось после рождения сына. Что она отказывалась от ребенка, утверждая, будто его подменили, а на самом деле у неё родилась дочь. Эту самую дочь она постоянно искала, так и оказалась на башне.
   Я вернулась на диван. Замечательно, кое-что уже выяснилось. Хозяйка найденного дневника в самом деле Лерея Вальес. Наверняка она же и являлась ко мне в призрачном облике. Неспроста в тайнике обнаружился тщетно разыскивавшийся перстень, который, по всему судя, она как раз и грозилась не отдать в последних строчках своих записей. Кто другой мог спрятать его вместе с её дневником? Но на трагическую жертву сомнамбулизма Лерея не очень-то походила.
   А может, это был призрак доверенной служанки, подруги или какой-нибудь родственницы-приживалки? Верность до гроба и после него... поэтично, но как-то не особенно вероятно. С чего бы жертве убийства радеть за чужую трагическую судьбу, когда у неё и своя есть?
   Значит, всё-таки Лерея. Что, если она не была безумна? Вдруг ребёнка и в самом деле подменили? А её убили, когда докопалась до правды. Или чтобы не докопалась. Ну в самом деле, зачем жена, если её приданое уже надёжно прибрано к рукам, да и наследник имеется?
   Возможно, вспыхнула ссора. Она сказала что-нибудь, или пригрозила сделать, он схватил кинжал и убил её. А потом, чтобы скрыть следы преступления, отнёс на башню и сбросил вниз. Криминалистика тут вряд ли особенно хорошо поставлена даже сейчас, а уж два века назад и подавно всем всё было понятно сразу. Зачем искать что-то другое, когда человек падает с такой высоты? Причина смерти очевидна без всяких экспертиз. А коль скоро все знали, что герцогиня -- лунатичка, вопросов о том, как и зачем она на башне оказалась, тоже не возникло. Идеальное убийство, однако...
   Губы невольно сложились в кривую улыбку: что-то много я последнее время строю детективных теорий. Прямо не жизнь, а ускоренные курсы шерлоков холмсов. А Дэн тогда, выходит, мой доктор Ватсон.
   -- И чего от тебя хотел призрак? -- подозрительно косясь на меня, поинтересовался Дэн.
   -- Тайник показала, -- проворчала я.
   -- И всё?
   -- Всё.
   -- В смысле, она ничего не просила?
   Я только головой покачала. Нет, призрачная женщина ни о чём меня не просила. Всего лишь показала место и упомянула тайник. Явно желая, чтобы я его нашла. Но зачем? Решила вернуть реликвию семье?
   В самом деле, что, если ребёнка никто не подменял? А пятно на рубашке, к которому я так прицепилась, осталось от какого-нибудь сока. Вдруг Лерея действительно просто ходила во сне и упала с башни совершенно случайно? И вот теперь её призрак желает исправить совершённую при жизни ошибку, вернув потомкам фамильную драгоценность. Для этого и прибег к моей помощи.
   Только вот почему именно к моей? Её потомки живут в этом замке веками, чего бы не пойти прямиком к ним? Но нет, вместо этого покойница объявилась, до полусмерти напугав совершенно постороннего человека. Так может, были у неё причины избегать местных обитателей?
   В голове у меня, приплясывая на кочках сомнений, крутился мелкий, но шустрый смерчик путаных мыслей. Драконы, кровный договор и кольцо, опять кольцо, которое явно должно что-то значить, коль скоро без него велено было не приходить... но что? Озарённая внезапной идеей, я вытащила перстень из шкатулки, наспех протёрла о подол и сунула в руку порядком удивленному Дэну.
   -- Примерь-ка.
   -- Зачем? -- окончательно оторопел парень, захлопав глазами.
   -- Ну примерь, тебе трудно, что ли?
   -- Нет.
   Пожав плечами, Дэн покрутил перстень, рассматривая герб, потом зачем-то ещё разок вытер его о штаны и надел на средний палец левой руки. Я затаила дыхание, не зная, чего ожидать, но ничего произошло. Просто перстень оказался Дэну великоват, болтался на пальце, постоянно поворачиваясь печаткой внутрь.
   -- Налюбовалась?
   -- Пожалуй, -- разочарованно протянула я.
   -- Забери, потом вернё...
   Фраза оборвалась на полуслове, превратившись сначала в шипение, а потом в поток сдавленной ругани. Сорванный с пальца перстень, молнией блеснув в луче солнца, прорвавшемся сквозь оставленную мной щель в шторах, улетел куда-то в сторону дверей. А Дэн сложился пополам, прижимая левую руку к животу.
   -- Что с тобой?! -- испугалась я.
   Сердце сорвалось в бешеный галоп, стало холодно, очертания предметов поплыли перед глазами, сливаясь в одну тень во внезапно сгустившихся сумерках. Словно через толстое ватное одеяло донесся голос Дэна, зовущий меня по имени. А потом темноту расколола молния, и я вернулась в реальность. Желудок сжался и подскочил чуть не до самого подбородка, но поделиться с внешним миром ему оказалось нечем, так что прыжком этим дело, к счастью, и ограничилось.
   -- Эй, ты как?!
   -- Господи... -- прошептала я непослушными губами. -- Вот это вонь...
   -- Нюхательная соль, -- неожиданно ухмыльнулся Дэн, тряхнув флакончиком как детской погремушкой. -- Непременный атрибут благородной дамы.
   -- У тебя-то он тогда откуда?
   -- Тут, на столе стоял. Видимо кем-то забытый.
   Ох, раз к нам обоим вернулась способность шутить и улыбаться, то всё, значит, хорошо. В смысле, никто не помер и не собирается. И если Дэн так надо мной подшутил, то мало ему сейчас не покажется.
   -- Так что с тобой случилось? -- решительно пошла в атаку я.
   Вместо ответа Дэн сунул мне под нос свою руку. На пальце, там, где было надето кольцо, осталась красная полоса ожога. Будто кольцо в один миг раскалилось. Само собой. Я нервно сглотнула, отказавшись от следующей запланированной примерки. Что-то мне подсказывало, что и моё колечко сотворит нечто подобное. Выходит, то, что я могу спокойно его носить -- ещё как важно...
   -- Прости, что напугал.
   -- Это ты прости, -- пробормотала я. -- Мне стоило сначала подумать...
   -- Откуда тебе было знать? -- отмахнулся Дэн. -- Сам не подумал, что это может быть артефакт рода. Кстати, заодно можем и проверить историю Лереи. Принесём перстенёк, да и попросим герцога повторить наш эффектный опыт.
   -- Ничего это не докажет, -- фыркнула я. -- Вдруг это его мама папе удачно изменила? Или бабушка дедушке? Всё-таки двести лет прошло, мало ли.
   -- А... опять не подумал. Тогда не будем.
   Я вздохнула. Чего делать не следует, более-менее ясно. Но встаёт другой вопрос: что же тогда делать-то? Чего хотел добиться призрак, указывая мне на тайник? Разве что можно подождать его повторного появления и попытаться уточнить...
   За окном глухо взревели трубы. Звук этот заставил Дэна подскочить на месте и нервно оглядеться. Я тоже забеспокоилась, не понимая, что происходит. Неужели какая-то тревога?
   -- На замок напали?
   Вопрос вырвался против воли. Не собиралась его озвучивать, но слишком уж растерялась. Дэн поморщился, поднимаясь с дивана и забирая со столика книгу.
   -- Хуже, -- вздохнул он. -- Мать приехала.
  

* * *

   Пока Дэн лазал наверх, чтобы убрать книгу, я прогулялась около дверей, отыскала перстень и положила его обратно в шкатулку. Незачем пока кому-то знать, что он нашёлся. Вот явится призрак ещё раз, и посмотрим, что дальше делать. А если не явится... ну, жили же тут как-то двести лет без этого артефакта, правильно? И еще поживут.
   -- Тебе бы переодеться, -- почему-то печально заметил Дэн из-за плеча.
   Я невольно поморщилась. Разумеется, переодеться стоило, хотя бы из самоуважения. Но с другой стороны именно по нему эта необходимость и била меня больнее всего. То, что я буду наряжаться, стараться выглядеть хорошо, это... как придавать себе товарный вид. И меня будут оценивать, словно кобылу на базаре. Какая же гадость!
   Отчасти мне было и неловко за эти мысли. Почему вообще я заранее, заочно, так плохо думаю о матери Ара? Может быть, она вполне нормальная, даже хорошая по сути женщина, просто с тяжёлым характером. Жизнь у неё была, надо думать, не сахар. Поэтому разве не может быть так, что под колючей твёрдой оболочкой скрывается от жестокой реальности нежное любящее сердце? По дороге в свою комнату я успела над этой мыслью посмеяться. Все люди добрые, да. Только некоторые об этом не подозревают.
   Знакомая уже служанка постарше ждала меня, разложив на кровати новое чёрное платье, ворох юбок и поверх всего этого счастья, кто бы сомневался, корсет. На лице её застыло выражение сдержанного недовольства.
   Захлопнув дверь перед носом Дэна, я постаралась приветливо улыбнуться. Что поделаешь, нелестное мнение об особе, одетой как попало, да еще и разгуливающей по замку в обществе мужчины, уже сложилось, поздно пить боржоми. Остаётся только сделать вид, что оно ничуть меня не задевает. Кстати, а в самом деле, задевает ли? В моей привычной системе координат я не сделала ничего постыдного. А в том, что здесь бытуют иные представления о приличиях, моей вины нет.
   За каких-то полчаса меня упаковали в платье, покрутили перед зеркалом и, видимо, остались довольны результатом. Лично мне мой вид не очень-то понравился. Слегка блестящая черная ткань оттеняла нездоровую бледность лица и подчеркивала синяки под глазами. Правда, насколько я припоминаю, в давние времена именно бледность считалась приличной для высокородной леди, здоровый румянец оставляли представительницам низших сословий. Но шут его знает, как с этим здесь. Может, они всё-таки поумнее наших предков в части отношения к здоровью? Хотя вряд ли.
   Хорошо хоть косу заплести догадалась, волосы не перепутались и их не пришлось раздирать. Неожиданно тяжёлая корона, заплетенная на затылке, оттянула голову назад, заставив поднять подбородок. Ещё бы немного косметики, и удастся предстать перед герцогиней во всеоружии, даже похожей на настоящую леди.
   -- Нравится?
   Я улыбнулась и кивнула, получив в ответ немного недоверчивую, но, несмотря на это, приятную улыбку. Как всё-таки хорошо хоть немного понимать, что говорят окружающие!
   -- Как вас зовут?
   Служанка оценила мои старания, улыбнувшись уже значительно теплее. Легко пробежалась пальцами по моему правому рукаву, снимая приставший волосок, ещё раз посмотрела, как сидит платье, и ответила:
   -- Беона.
   -- Спасибо, Беона, -- выдала я очередную улыбку. Кажется, начало общению положить удалось.
  

* * *

   По лестнице пришлось спускаться, отчаянно цепляясь за перила и ощупывая ногой ступеньку перед каждым шагом. В прошлый раз я, не мудрствуя лукаво, задрала подол, чтобы видеть, куда ступаю, но сейчас внизу столпилось столько слуг, что о подобной вольности страшно было даже подумать. Пришлось передвигаться со всей осторожностью. Догадываясь, как глупо при этом выгляжу, но одёргивая себя напоминанием о том, что полёт кубарем будет выглядеть ещё хуже.
   Слуга в парадной ливрее терпеливо ждал меня внизу. Очевидно, его обязанностью было сопроводить гостью в столовую, представить остальным участникам парадного ужина, и ещё, может быть, усадить за стол. Спустившись, я последовала за ним, потупив глаза. Не потому, что хотела выглядеть скромной. Просто страшно было просмотреть какую-нибудь складку на ковре, расстеленном по торжественному поводу, и всё-таки рухнуть.
   Высокие створки распахнулись, пропуская нас в огромный двусветный зал с большим столом посередине. Не просто большим -- грандиозным, если уж честно. Рассчитанным, похоже, человек на сто, не меньше. Но сейчас накрыт был только его дальний от дверей край. Там уже сидели герцог, Лоран, непривычно прямой и торжественный Дэн и ещё две незнакомых мне дамы.
   Та, что расположилась рядом с герцогом во главе стола, была, надо полагать, его женой. Или ещё одной сестрой, назначенной исполнять обязанности хозяйки дома. В любом случае, эта бесцветная блондинка в платье шоколадного цвета была слишком молода, чтобы оказаться матерью Арладана. А вот вторая...
   Честное слово, за сиянием драгоценностей в волосах, в ушах и на шее лицо ее было даже трудно рассмотреть. Тёмно-лиловая ткань платья переливалась в лучах послеполуденного солнца, и силуэт женщины казался от этого изменчивым, настолько, что я не могла понять и того, полная она или скорее худая. Тёмные волосы, заметно тронутые сединой, были уложены в сложную высокую причёску, открывая до сих пор ровную, красивую шею. А ещё взгляд невольно останавливался на ярко-алых губах.
   Круэлла Девиль. Ей богу не знаю почему, но именно этот персонаж немедленно всплыл у меня в памяти. Разве только потому, что образ был таким же ярким и слегка пугающим.
   Чувствуя себя сто вторым далматинцем, предназначенным на меховое манто, я дошла до места рядом с Лоран, изобразила в ответ на приветственные кивки остальных некое подобие реверанса, дождалась, когда мне подвинут стул, и села. Напротив меня оказался Дэн. Герцогиня, к счастью, сидела напротив Лоран, нас разделяла огромная ваза с фруктами. Дама, сидевшая рядом с герцогом, позвонила в серебряный колокольчик, и слуги начали подавать ужин.
   На званых обедах бывать мне прежде как-то не доводилось, но некоторое представление о нормах этикета я имела. И всё-таки обилие приборов, тарелок и бокалов заставило меня растеряться. Оглядев разложенное и расставленное передо мной богатство, я решила, что если не буду знать, как правильно есть блюдо, просто не стану к нему притрагиваться. Мне можно и, в конце концов, даже нужно проявлять подобную разборчивость.
   -- Нас не представили друг другу, -- неожиданно заговорила герцогиня, когда слуги уже расставляли тарелки с закусками. -- Я леди Сальвина Илэн, герцогиня Давонская.
   -- Дарья Ермакова, -- спокойно ответила я, вежливо кивнув.
   За моей спиной послышался вздох, едва не перешедший во всхлип. Похоже, леди Круэлла... ох, Сальвина сейчас смотрела именно туда. На слугу, сопроводившего меня к столу. И была недовольна тем, что он нарушил церемонию, не исполнив часть своих обязанностей. Чуть подвинувшись в сторону, я глянула в просвет между яблоком и гроздью винограда, и едва не юркнула под стол -- столько гнева пополам с презрением было сейчас во взгляде герцогини. А бедняга, может быть, даже и не понял, в чем состоял его промах. Да, повезло мне со свекровью...
   Некоторое время все молча ели, тишину нарушал только шорох шагов вышколенных слуг, то и дело менявших тарелки и наполнявших бокалы, да редкий стук приборов. Тонко нарезанное мясо, похожее на хамон, мне понравилось, а вот закуска, которую я сперва приняла за оливки с каким-то молодым сыром, заставила невольно скривиться. Поднеся салфетку к самому лицу, я осторожно сплюнула в неё слишком острую и пряную гадость и поспешно отхлебнула воды, чуть подкисленной лимоном. Именно лимоном, как ни странно. Кое-что привычное тут нашлось.
   -- Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, Дарья?
   Чуть не скривившись вновь, я нашла в себе силы улыбнуться герцогине и безмятежно ответить:
   -- В основном да, благодарю за заботу.
   Дэн сидел, опустив глаза. Он так ни к чему и не притронулся, безучастно глядя на сменяющие одна другую тарелки. Не будь я такая голодная, наверное сидела бы так же. Но организм настойчиво требовал своего, даже явно язвительный выпад герцогини, давший понять, что мой манёвр не остался незамеченным, не испортил аппетита.
   -- Вы хорошо устроились, миледи? -- обратилась ко мне Лоран, пытаясь, кажется, чуть разрядить напряжённую атмосферу.
   -- Да, спасибо. Я очень благодарна за приют и заботу, -- повторила я, не придумав ничего лучше.
   -- Ну что вы! Это наш долг.
   Непринужденной беседы снова не получилось, но тут подали жаркое. От небольших глиняных горшочков поднимался аромат, заставивший меня позабыть обо всём на свете. Мясо, картошка и грибы -- убийственное для меня сочетание, заставляющее терять голову, терпение и всякую диетическую решимость. Да, и плевать на правила этикета тоже.
   Вооружившись ложкой, я зачерпнула восхитительно густой то ли бульон, то ли скорее соус, и ещё раз вдохнула его дурманящий запах. Если уж выпала возможность насладиться любимым блюдом, грех её упускать. Особенно если больше ничего особо приятного от обеда ждать не приходится.
   -- Рада видеть, что у тебя хороший аппетит. Ешь больше свежих овощей и обязательно возьми сыр, молочное особенно полезно в твоём положении.
   Я чуть картошкой не подавилась, услышав эту рекомендацию. С чего бы, интересно, такая забота? И ещё, чем вызван переход на "ты"? Начинали общение мы, помнится, со сдержанной взаимной любезности, на брудершафт не пили... что изменилось? Какую игру ведет сиятельная в прямом и переносном смысле леди?
   -- Спасибо. Я не очень сведуща в местных сырах. Посоветуете?
   В эту игру могут играть двое, совершенно точно. И я тоже кое на что способна. Уж во всяком случае, не стану смущенно молчать, опуская глаза. Меня учили уважать старших, но не слепо преклоняться перед ними.
   -- Попробуй козий.
   Рука слуги, немедленно возникшего за моей спиной, подала тарелку с толстыми круглыми ломтиками. Что-то подобное, кажется, продаётся и дома, но это если и не вкуснее, то хотя бы точно натуральное.
   Подцепив вилкой один ломтик, я жестом попросила убрать блюдо. И застыла над своей тарелкой, охваченная тревогой и подозрениями. Случайно ли мне подали этот сыр? Только ли в продолжение светской беседы, призванной создать иллюзию нормальных отношений? Или он предназначен специально для меня? Отравлен?
   -- И как тебе?
   -- Я... -- в горле пересохло, голос сорвался. Поспешно глотнув воды, я договорила: -- Я сначала доем жаркое, пожалуй.
   А ведь блюда, между прочим, подают каждому в отдельности. Только закуски выставляют для всех общие и напитки разливают из кувшинов. Что если отравили мое жаркое? Да, сделать так было бы вернее, мало ли откажусь от сыра...
   Аппетит пропал начисто. Как я ни старалась убедить себя в том, что пока моя смерть никому не нужна, страх неизменно брал верх. Ничего не понимая в происходящем, сложно было быть в чём-то уверенной.
   -- Вы хорошо доехали, миледи? -- вновь попыталась разрядить обстановку Лоран.
   -- Да, спасибо.
   Герцог, Дэн и блондинка упорно молчали, с самого начала этого диалога изображая увлечённость едой. Но было заметно, что они больше копались в своих тарелках, чем действительно ели. Отчасти возможно, причина была в том, что все из вежливости общались на понятном мне языке, и это было непросто.
   -- Милорд герцог здоров?
   -- Вполне, -- неожиданно тепло улыбнулась герцогиня. -- Даже выезжал на охоту несколько дней назад.
   -- Хорошие новости, -- впервые подал голос хозяин. -- Это означает, надеюсь, что он сможет лично присутствовать на Совете?
   -- Я тоже весьма на это надеюсь, -- вновь заледеневшим тоном отозвалась герцогиня.
   Вот так да. Эта короткая беседа заставила меня крепко призадуматься. Она вроде бы беспокоилась о муже, значит, питала к нему какие-то нежные чувства. Но при этом явно не хотела его появления на Совете. Похоже, эта дама умеет разделять отношения и политику: любовь к мужу не отменяет ее нежелания давать ему свободу в принятии решений.
   Герцог, смутившись, вернулся к своему жаркому. Зато заговорила блондинка. Голос у неё оказался неприятно высоким, с заметными истеричными нотками. Она быстро произнесла несколько фраз на сонайском, слишком быстро и потому неразборчиво, но несколько знакомых слов мне уловить удалось. Кажется, речь шла о каком-то договоре, о покупке чего-то. Герцогиня ответила быстро и резко, попросту велев женщине замолчать.
   -- Прости, -- через мгновение повернувшись ко мне, она уже улыбалась, но в глазах плескалась тревога. -- Это было невежливо.
   -- Пустяки, -- в свою очередь улыбнулась я, надеясь, что удалось сохранить безмятежное выражение лица.
   Выходит, герцогиня не знает, насколько я способна понимать местный язык. И опасается, что при мне прозвучит нечто, для моих ушей не предназначенное. Тогда вдвойне интересно выяснить, о каком это договоре заикнулась сейчас блондинка. И почему вообще именно сейчас, за обедом.
   -- Ты не возражаешь против послеобеденной прогулки?
   -- О нет, с удовольствием.
   Я подарила герцогине ещё одну улыбку, почти искреннюю. Пожалуй, не рискнула бы первой пригласить её куда-то, где можно будет побеседовать с глазу на глаз, но, видно, она и сама этого хотела. Значит, очень скоро удастся хоть отчасти выяснить отношения.
  

* * *

   -- Оно тебе подходит. Такое же скромное и мрачное.
   Тон герцогини был совершенно ровным, но я всё равно ощутила её раздражение. Ветви яблонь покачивались над нашими головами, сонно шурша на ветру и засыпая сад листвой.
   -- Скромность украшает девушек, -- осторожно отозвалась я.
   -- Девушек!
   Вот теперь в голосе женщины звучал злой сарказм. Я невольно подобралась, предчувствуя неприятное обсуждение моих добродетелей, несомненно сомнительных с точки зрения местной морали.
   -- Отвратительная традиция! -- неожиданно продолжила герцогиня, решительно шагая вперед и вынуждая следовать за ней. -- Как можно ставить женщин вроде тебя едва ли не выше законных жен? Нивэн, подумать только! Красивое слово, на деле обозначающее лишь...
   -- Шлюху?
   Я собиралась промолчать. Честно. Заранее стиснула зубы, готовясь проглотить любые оскорбления. Но грубое слово вырвалось против моей воли. Настолько оно напрашивалось в концовку этой тирады. Настолько там подразумевалось. Словно собеседница, резко замолчав на пике эмоций, требовала от меня договорить за неё. И я, не выдержав, поддалась.
   -- Грубо. Но точно, -- согласилась герцогиня, останавливаясь и поворачиваясь ко мне лицом.
   -- Я из другого мира, -- сдерживая вскипевший в груди гнев, процедила я, тоже застывая на месте и скрещивая руки на груди. -- У нас подобное не считается предосудительным.
   -- О, я знаю. Подобное и многое другое. Вы словно не видите, что так жить нельзя.
   -- А как можно? -- чуть давая волю своим эмоциям, с вызовом поинтересовалась я. -- Делать всё то же самое, только тайком?
   Удар достиг цели -- герцогиня заметно побледнела. Рука её дернулась, спорить могу, в этот момент она мечтала залепить мне пощёчину. Но движение оборвалось в самом начале. Я продолжала стоять неподвижно, глядя своей почти свекрови прямо в глаза. И невольно размышляла о причинах такой реакции. Неужто угадала? Но только вот что именно?
   -- Нужно придерживаться строгих принципов.
   -- О, у меня весьма строгие принципы, -- нарочито спокойно ответила я, разводя руками.
   -- Оно и видно. Какой у тебя срок? -- без перехода спросила герцогиня.
   -- Одиннадцатая неделя.
   -- Мало...
   -- Сколько есть.
   -- Хочешь вернуться домой?
   -- А вы можете это устроить? -- вопросом на вопрос ответила я.
   -- Могу.
   -- Хочу.
  

Глава 5

   Если уж начистоту, то сейчас желание вернуться домой уже не было таким абсолютным, как в первые два дня здесь. Во-первых, я осознала, что просто сбежать и всё забыть мне не позволят. Во-вторых... любопытство, конечно, сгубило немало кошек, но в истории с призраком всё равно хотелось разобраться. И вообще, этот мир как-то исподволь, незаметно, перестал быть таким уж чужим.
   -- Присядем? -- предложила герцогиня, жестом указывая на беседку неподалёку.
   Ива сонно шелестела листьями над нашими головами. На горы неторопливо опускался вечер, закат алыми факелами зажигал снежные шапки на далёких вершинах. Здесь было красиво, очень красиво. И, главное, спокойно. Никаких телефонных звонков, пожирающего время компьютера, спешки, толкучки, давки. Правда, здесь я никому не могла по-настоящему доверять. Но кому я доверяла дома?
   -- И как вы собираетесь меня вернуть?
   -- Сюда же ты попала, -- повела плечом герцогиня, глядя в сторону. -- Вот и вернёшься той же дорогой.
   -- Меня там пытались убить.
   -- Да. Калана пыталась. Но не думаю, что это повторится.
   -- Мне бы вашу уверенность.
   -- Что заставляет тебя сомневаться?
   -- Отсутствие информации, разумеется, -- спокойно ответила я. -- Не зная, кто и чего от меня хочет, я не могу знать, чего и от кого мне ожидать.
   -- Все хотят получить кольцо, -- со смешком отозвалась герцогиня, крутя в пальцах упавший прямо ей на колени желтый лист.
   -- Вопрос в том, каким способом.
   -- Ну, убивать тебя бессмысленно, сама уже могла бы догадаться.
   -- Когда речь идет о моей жизни и смерти, я предпочитаю знать, а не догадываться.
   -- Справедливо.
   Повисла пауза. Я смотрела на садовника, возившегося вдалеке с живой изгородью. И пыталась понять, чем вызвано желание герцогини помочь мне вернуться домой. Уж точно не заботой о моём благополучии, разве что о своём. Выходит, моё здесь присутствие каким-то образом ей мешало. Понять бы, каким.
   -- Кольцо принадлежит тебе. Если кто-то его заберет, ничего не изменится. Пока ты жива, пока жив...
   Герцогиня неожиданно осеклась на середине фразы. Удивленно переведя на неё взгляд, я увидела странную гримасу: закушенную губу, глубокую складку между бровей, только одинокой слезинки на щеке недоставало. Ох, как ей не нравилось то, что приходилось сейчас говорить... Не потому, что так уж хотелось это скрыть -- сдаётся, она понимала, что не рассказывает ничего особенно нового для меня. Нет, скорее эти факты были ей неприятны сами по себе.
   -- Я догадываюсь, что кольцо на самом деле принадлежит сыну Ара.
   Герцогиня отвернулась, оставляя мне только гадать о выражении своего лица. Но если бы оно её не выдавало, стала бы она отворачиваться? Думаю, нет. Она уже достаточно прямо и открыто выказала мне свою неприязнь. Значит, скрывает не её.
   -- Почему вы его ненавидите?
   -- Кого? -- вздрогнув, спросила герцогиня.
   -- Ара. Он ваш сын, но вы ненавидите его настолько, что достаётся даже мне. Даже нашему с ним ребенку, который ещё и не родился. Почему?
   Я спрашивала наугад, хотя и была уже почти уверена в правильности этой мысли. Кое в чём Калана мне не солгала. Многого не договорила, это факт, выдала лишь удобную ей часть правды. Но все-таки, кажется, правды.
   --Я не... почему ты вообще так решила?
   Если хорошо подумать, то продолжительность и все обстоятельства нашего знакомства не давали мне никаких оснований для подобных выводов. Кроме, разве что, той гримасы. Но как раз сейчас в голову мне пришло то, что, наверное, должно было бы прийти туда давно. Никто здесь не знал, что за отношения были у меня с Арладаном. А значит, всегда можно было сделать вид, что моим источником ценных сведений был он. Например, сейчас.
   -- Это не я так решила.
   Даже лгать не пришлось. Эту фразу можно понимать как угодно. Кто-то просто рассказал мне, поделился своей точкой зрения. Неважно, кто. Пускай моя собеседница решает сама. Ручаюсь, ей и в голову не придет, что я разговаривала с Каланой. Уж конечно, подумает она на Ара. И хорошо.
   -- Это ложь.
   Герцогиня резко выпрямилась, отбрасывая истерзанный листок, и повернулась ко мне. На лице её застыло ледяное спокойствие. Маска королевы. В других обстоятельствах я бы восхитилась такому умению сохранять хорошую мину при плохой игре. Но сейчас мне стало страшно. Кажется, я зашла слишком далеко.
   -- Я не стану врать, что любила его. Возможно, я была плохой матерью. Но ненависть -- это уж слишком.
   -- Всё субъективно, -- стараясь казаться спокойной, обронила я. -- Давайте вернёмся к тому, с чего начали. К моему возвращению домой.
   -- Хоть прямо сейчас.
   -- Нет, -- растянула я губы в фальшивой улыбке. -- Начнём иначе. Всем нужно кольцо. Кольцо у меня. Так зачем, скажите на милость, отправлять меня в дальние дали с ним вместе?
   Герцогиня тихо хмыкнула, потом невидящим взглядом уставилась вперёд, на заросли чего-то, отдалённо похожего на боярышник. Я беззастенчиво разглядывала её идеальный профиль. Видимо, Дэн пошел в отца. А вот Ар -- наоборот.
   -- Это решило бы многие наши проблемы, раз и навсегда. Если бы тебя не было, их не было бы вовсе.
   -- Это я тоже уже поняла, -- кивнула я. -- Только не понимаю, как именно их можно этим решить. И во что это обойдётся мне.
   -- Ты вернёшь свою прежнюю жизнь.
   За этой внешне правильной фразой мне почудился грандиозных размеров подвох. Или не почудился. Нет, определённо он там был, да ещё какой! Желанием от меня избавиться разило прямо-таки за версту.
   Если предположить, что меня действительно передумали убивать, значит, просто хотят убрать отсюда подальше. Зачем? Вестимо затем, чтобы делать что-то от моего имени за моей спиной. И чтобы я не могла ни повлиять, ни даже возразить. Так же, как муженёк этой мадам -- сидит себе спокойно дома, охотится и развлекается, пока жёнушка занята политикой.
   -- А если я этого не хочу?
   -- Сама же сказала, что хочешь.
   Ого, мне удалось озадачить собеседницу. Маленькая, но победа.
   -- Я сказала, что хочу вернуться домой. А про прежнюю жизнь ничего не говорила.
   -- Это игра словами, -- раздражённо парировала герцогиня.
   -- Ничего подобного. Вернуться домой -- естественное желание, -- спокойно ответила я. -- Там, знаете ли, блага цивилизации, медицина в первую очередь, актуально в моем положении. Друзья и знакомые, опять же, волнуются. Но это сейчас. А если заглянуть в будущее? Моей прежней жизни уже нет, и никто не сможет мне ее вернуть.
   -- Ты можешь...
   -- И вы туда же? -- перебила я, не скрывая раздражения. -- Как прямо у всех всё просто, а... Соверши убийство, отряхнись и дальше жизни радуйся! Чего же тогда сами так не сделали в свое время? Не было бы Ара, и нынешней пробле...
   Я даже не поняла, когда и как герцогиня вскочила на ноги. Осознала уже только хлестнувший по ушам звук удара и вспыхнувшую болью щеку. И, глядя в белое от гнева лицо свекрови, едва сдержала улыбку. Вот как всё интересно... Если это спектакль, то весьма талантливый. Если нет, то передо мной очень противоречивая личность.
   -- Столько эмоций... -- протянула я, подавляя искушение прижать к пылающей щеке ладонь. -- Почему вам нельзя, а мне можно?
   -- Потому, что ты...
   И снова она не договорила последнее слово. Только в этот раз я не собиралась заканчивать фразу за неё. Хватит, не люблю смаковать оскорбления в свой адрес, да и зачем бы?
   -- Может быть я и такая, хотя учтите, что сама я так вовсе не считаю. Но это не мешает и мне иметь некоторые моральные принципы.
   -- А где были твои моральные принципы, когда ты ложилась под кого попало?!
   -- Этот "кто попало", между прочим, ваш сын, -- холодно отчеканила я.
   И обе мы замолчали. Лично я сказала всё, и не собиралась продолжать, потому, что беседа окончательно скатилась в банальную бабскую склоку, а мне хотелось вовсе не этого. Нет, разумеется я намеренно выводила герцогиню из себя. Но по факту она так и не сообщила мне ничего ценного, хоть и подарила немало пищи для размышлений.
   -- Значит, возвращаться ты не собираешься, -- первой нарушила тишину герцогиня.
   -- Нет, -- спокойно ответила я. -- Хочу вернуться, не скрою, но не стану. Моя судьба и судьба моего ребенка не будут решаться за моей спиной.
   -- Вот как...
   Эта короткая, произнесённая с оттенком откровенной угрозы фраза для меня словно сдернула покрывало, обнажая правду. Вернуть свою жизнь... какая, право, простая и изящная задумка! Отправить меня обратно, дождаться рождения ребенка и забрать его. И кольцо заодно. И с этим я ничего уже не смогу сделать. Что будет с ним дальше, здесь? Да мало ли, что может случиться с маленьким ребёнком...
   -- Вот так, -- отрезала я.
   Подобрала юбку и решительно направилась обратно в замок. От общества герцогини начало отчётливо подташнивать. Лицемеры однозначно самые гнусные и страшные из негодяев. Одно радовало -- отчасти я уже поняла, с кем имею дело. А предупреждённый, как известно, вооружён.
  

* * *

   Дэн ни о чем не стал спрашивать. Только посмотрел как-то странно тоскливо и скрылся в своей комнате. Будто знал, что и почему мне было предложено, сам рассказать правду боялся, и боялся, что я не догадаюсь и соглашусь. На миг мне даже захотелось его успокоить, сказать, что сбегать отсюда не намерена. Но на всякий случай я это желание подавила. Мало ли, может на то и был расчет герцогини -- с его помощью выяснить, что я себе думаю.
   Переодевшись ко сну, спровадив Беону и оставшись в комнате в одиночестве, я задумчиво сгрызла яблоко, прилегла на кровать и принялась разглядывать перстень Вальесов. С виду вещица была вполне обычной, но прикосновения к ней оставляли странное чувство. Она будто притягивала меня, не позволяя выпустить себя из рук, заставляя вновь и вновь водить кончиками пальцев по выгравированным линиям герба.
   Ночник я всё-таки зажгла. Сперва хотела полежать в темноте, но нервы не выдержали. Начала думать о желании герцогини спровадить меня восвояси. В первый раз, помнится, Дэн моего согласия не спрашивал: схватил в охапку и уволок с собой. И что, спрашивается, помешает этот фокус повторить?
   Разве что тот факт, что я, поняв, что всё это сделано не ради моего счастья и спокойствия, едва оказавшись дома, подамся в бега. И со мной вместе пропадут кольцо и наследник, оставив двух леди в сложном положении. Наверняка им придется тогда воевать, и это не закончится ничем хорошим.
   Возможно, выдавать себя они не станут. А возможно, отправят меня на родину не в одиночестве. Няньку приставят, точнее, тюремщика. Причем такого, от которого мне, обычной девушке без какой-либо специальной подготовки, будет никак не сбежать. Словом, и так плохо, и этак нехорошо.
   Не удержавшись, я заскулила в подушку. Вот за что мне все это, а? Уж конечно, за невероятную мою глупость, за что же ещё... Как вообще можно было столько времени убеждать себя в том, что всё -- только сон? Это ведь ещё постараться пришлось, выдумывать соответствующие объяснения для вещей совершенно очевидных.
   Вот если бы понять, зачем я это делала. Ведь в самом же деле, вела себя как та самая, которой меня считает герцогиня. Спала с мужиком, даже имени его не спрашивая. Будучи при этом в здравом уме, хотя вот это как раз спорно, и трезвой памяти -- а вот это уже факт. Или тоже не факт?
   Почему тогда, когда я уже понимала, что занималась самообманом, что мужчина в моей постели был вполне себе реальным, не могла даже оттолкнуть его и устроить подобающий скандал? И даже не так -- почему всё происходившее между нами с начала и до конца казалось мне естественным, более того -- необходимым?
   Гадать было... даже как-то глупо. Я не сумасшедшая, во всяком случае, на это хочется надеяться. Значит, на меня каким-то образом повлияли. Каким? Магическим, разумеется. Всё время забываю о том, что здесь магия -- вещь привычная и обыденная. Чего удивляться, что ею воспользовались? И правда, надо ли знакомиться, ухаживать, добиваться, если можно щёлкнуть пальцами и получить девушку готовенькой?
   На душе от этих мыслей стало невыносимо гадко. Я испытывала к Ару чувства. Сложные, противоречивые, непонятные мне самой, но испытывала. Страдала из-за того, что его больше нет. А он всего лишь пользовался мной.
   Я долго лежала с закрытыми глазами и думала обо всём этом. Неужели и правда просто пользовался? Но почему именно мной? Я не мисс Вселенная всё же, обычная девушка. Никакими исключительными талантами не обладаю. И, тем не менее, он выбрал меня. Гиллад сказал тогда чертовски правильную вещь -- просто любовницу можно было найти поближе и получше. Значит, у всего этого была какая-то цель.
   В комнате было душновато, захотелось пить. Не открывая глаз, я села на кровати и принялась ногами нащупывать тапочки, чтобы дойти до стола, где стоял графин с водой. Тапочки находиться никак не желали, и я все-таки разлепила непослушные веки. Но ничего не увидела. Вокруг был кромешный мрак.
   Я испуганно юркнула обратно в кровать, натянула одеяло до самого носа и огляделась. Ночник, конечно же, мог и сам погаснуть, представления не имею, как работают эти магические штуковины. Может, заряд кончился. Но почему стало настолько темно? Должен был быть виден ну хотя бы контур окна, тем более, я совершенно точно не задернула шторы.
   -- Даша...
   Я до боли вжалась в спинку кровати. Тихий, вкрадчивый голос, прошептавший моё имя, пробирал до костей. Звучал он, казалось, отовсюду сразу. По коже пробежали мурашки, кончики пальцев закололо.
   -- Камень... драконий камень...
   От внезапно нахлынувшего холода одеяло не спасло. Я задрожала, тщетно пытаясь закутаться поплотнее, чтобы сохранить хоть каплю тепла. Голос продолжал звучать, слова будто складывались из жутковатых скрипов и шорохов.
   -- Даша... найди...
   -- Что, что найти? -- непослушными губами пробормотала я, тщетно пытаясь хоть что-то разглядеть в окружающей меня чернильной темноте.
   -- Найди драконий камень.
   Эта последняя фраза прозвучала неожиданно чётко и внятно. И я могла поклясться, что голос принадлежал Ару. Даже на миг показалось, что его силуэт промелькнул где-то в паре шагов. Холод сделался невыносимым, я уже дрожала всем телом, обхватив себя за плечи, но сумела выдохнуть ещё один вопрос:
   -- Где?
   Ответа не последовало. Только от кольца по всему телу начало растекаться тепло. А потом я словно рухнула с огромной высоты и... проснулась. Съёжившаяся под одеялом, дрожащая от совершенно реального холода. Ночник в самом деле погас, а посреди комнаты, там же, где и в прошлый раз, застыла, выжидающе скрестив руки на груди, знакомая призрачная фигура.
   -- Здравствуйте, -- неожиданно ощутив раздражение, едва ли не злость, процедила я, глядя на призрака. -- Что на этот раз?
   Процедила и прикусила язык. В прошлый раз голос призрака я слышала у себя в голове. Скорее всего, это было нечто вроде телепатии, мне передали саму мысль, потому она и оказалась на том языке, на котором я думаю. Значит, говорить с этой дамой вслух совершенно бесполезно, она меня не поймет. Разве что...
   -- Ты Лерея? -- спросила я на сонайском.
   -- Лерея... было мое имя... да...
   Теперь слова ответа доносились из уст призрака, не в моем сознании. Отчаянно пожалев, что рядом нет Дэна, я сгребла в кучку все свои невеликие пока познания, и составила следующий вопрос:
   -- Зачем тайник?
   Вообще я хотела спросить, зачем она мне его показала. Но словарного запаса для этого не хватило. И разумеется, в строгом соответствии с законом подлости, поняли меня не так, как мне того хотелось.
   -- Это было не его. Не должен был получить.
   -- Это? -- уточнила я, отыскав под подушкой перстень и показав призраку.
   -- Да. Эльан Вальес. Принадлежит дочери.
   -- Твоей дочери?
   -- Да.
   -- Но у тебя был только сын.
   -- Нет!
   В лишённом до этого всяких интонаций голосе призрака вдруг отчётливо прозвучали боль и отчаяние. Мне стало её жаль. Ей не верили при жизни, называли сумасшедшей. И сейчас, после смерти, я сделала то же самое. А она пришла ко мне за последней помощью.
   -- Ребёнка...
   Я очень хотела спросить, подменили ли ее ребёнка, но обнаружила, что не знаю нужного слова, и осеклась. К счастью, Лерея не исчезла и вроде бы не рассердилась на мою глупость и непонятливость. Наоборот, попыталась продолжить разговор.
   -- Дарф эт ра бикор эрала мил да лооне энид.
   У меня голова закружилась от этого ответа. Но кое-что я все-таки поняла. Дарфом, собственно, звали ее мужа, "энид" означало "сын", а слово "лооне" я уже слышала, от торговца, довёзшего нас с Дэном в Иронай. Произнёс он его, когда неподалёку от города какая-то наглая шавка, выскочившая из придорожных кустов, своим лаем напугала лошадь. И получил за это весомую оплеуху и сердитый выговор от супруги. Видимо, слово было грубым и оскорбительным.
   Увы, никаких конкретных выводов сделать не удалось. То ли Лерея просто нелестно отозвалась о своем муже, то ли хотела рассказать что-то о ребёнке, каком-то сыне. Возможно, том самом, которого она не признавала своим.
   Пришлось отрицательно покачать головой, показывая, что я ничего не поняла. Лицо призрака болезненно скривилось. Мотнув головой, Лерея совершенно как живой человек потерла виски, потом закрыла лицо ладонями и застыла в неподвижности.
   -- Почему я нашла...
   Не знала я ни слова "дневник", ни слова "перстень", такое вот упущение. Следовало этим поинтересоваться, раз уж я собиралась беседовать с призраком. Но вот как-то не подумала, прокол на мой счет.
   -- Твоё.
   Короткий и резкий ответ призрака опять поверг меня в задумчивость. Моё кольцо? Оно её привлекло, вызвало, что-то для неё значит? Или это содержимое тайника должно принадлежать мне? Но почему? Из всех нынешних обитателей замка я, пожалуй, единственная, кто вообще никак не может быть связан с этой историей.
   -- Это? -- спросила я, показывая руку с железным кольцом.
   Призрак отрицательно мотнул головой. Я окончательно перестала что-либо понимать. Если дело не в железном кольце, тогда в чём? Может, я просто первая, кто оказался в этой комнате ночью? Но по виду спальни в подобное верилось с трудом, не выглядела она заброшенной, а потом наспех приведённой в порядок. И причём тогда слово "твоё"?
   -- Это?
   Перстень Вальесов тускло сверкнул на моей ладони в свете внезапно вновь загоревшегося ночника. Призрак отшатнулся подальше, в темноту, но не исчез. Только лицо его озарила спокойная улыбка.
   -- Это твоё.
   Я впала в прострацию. Ничего себе новости! Этот-то перстень с чего вдруг мой? С того, что это я его нашла? Мне его таким манером дарят? Передают с какой-то целью? Последнее, пожалуй, наиболее вероятно. Призраки обычно являются не просто так.
   -- Это... твой подарок мне? -- к счастью, нужное слово всплыло в памяти.
   -- Нет, -- мотнув головой, отозвался призрак, отдаляясь еще на шаг. -- Это твоё.
   -- Почему? -- обалдело спросила я.
   -- Твой род... найди нагаэр батэс.
   Сказала и исчезла. Я со стоном повалилась на кровать, сжимая перстень в кулаке. Сговорились они все, что ли? И во сне, и наяву пристают с одним и тем же: пойди туда, не знаю куда, да принеси то, не знаю что! Вот что такое "драконий камень"? А этот "нагаэр батэс" вообще не разбери поймёшь, что за зверь такой! И причём тут какой-то мой род?! Или Лерея что, хотела сказать...
   -- Мамочки... -- выдохнула я, замирая под одеялом.
   Она что, хотела сказать, что я принадлежу к ее роду?! В смысле, к Вальесам?! Час от часу не легче... Только что гадала, за каким лешим понадобилась Арладану, и почему призрак заявился именно ко мне, и нате вам, девушка. Радуйтесь, только не помрите от счастья ненароком...
   Было ли это все таким уж бредом, вот в чем состоял вопрос. Кто я вообще такая? А кто его знает! Мама моя была сиротой, а про отца я вовсе никогда и ничего не слышала. Он был, совершенно определённо был, не ветром же, в конце концов, меня надуло. Но вот кем он был, откуда взялся в маминой жизни и куда из неё исчез, я не имела ни малейшего представления. Это даже не было между нами какой-то запретной темой. Мама никогда не сердилась на мои детские вопросы, просто раз за разом терпеливо, спокойно повторяла, что его нет.
   Со временем моё любопытство угасло. Я просто приняла это как факт -- нет, и не надо. Мы вполне замечательно справлялись вдвоём. А в жизни бывает всякое. Может, умер. Может, бросил. А может, вообще случайно всё произошло. Или, может, был женат. Повзрослев, я даже не попыталась докопаться до правды, зачем? Много раз думала, что сказала бы отцу, если бы вдруг его нашла, и что хотела бы от него услышать. И поняла в итоге, что просто не хочу с ним разговаривать. Будь я ему нужна, он нашёл бы меня сам, а раз не нашёл, незачем и навязываться.
   Отец мой остался для меня загадкой, и впервые я слегка жалела, что так ни разу и не попыталась её разгадать. Правда, если совсем хорошо подумать, почему я сейчас зациклилась именно на нём? Мама-то была ничем не лучше. В том смысле, что о её происхождении я знала почти столько же, сколько и об отце. То есть, собственно, ничего. Сирота, брошенная в роддоме, она могла оказаться кем угодно ровно с тем же успехом.
   Просто я никогда не думала об этом. Зачем бы? И вот только что узнала новость прямо-таки феерическую. Это же надо -- угодить в другой мир и с порога наткнуться на родственников. Причем на покойных. Нет, это только мне могло так повезти.
   Разжав кулак, я посмотрела на перстень. После неудачной примерки Дэном вещица эта вызывала у меня страх пополам с любопытством. Перстенёк с секретом, иначе и не скажешь. Не всякий сможет носить. Это вполне сходилось с рассказанной Дэном легендой. Неспроста драконы требовали от наследника не приходить без перстня. Но зачем тогда было прятать его? Пусть бы и попробовал надеть, сразу бы всё и выяснилось...
   Был, кстати, очень простой способ ответить разом на кучу вопросов. Сев в кровати, я покрутила перстень в пальцах. Он мой? Это легко выяснить. Просто взять и надеть на палец, чего уж проще? Страшно, конечно, но... но теряться в догадках ещё страшнее.
   В нерешительности я пребывала довольно долго. Сидела, ложилась, вставала, ходила по комнате, не выпуская перстень из рук. Попила воды, сходила в ванную умыться, долго смотрела на себя в зеркало. Нет, решительно ничего не изменилось, я была всё той же совершенно обычной девушкой. Или нет?
   Остановившись перед кроватью, я посмотрела в окно, на светлеющее вдали небо. Что я, в конце концов, теряю? В самом худшем случае обожгусь, это неприятно, но не смертельно же.
   Отступать больше было некуда. Крепко зажмурившись, я быстрым движением надела перстень на средний палец и сжала кулаки, чтобы не поддаться панике и не сдёрнуть его моментально, пока чего не вышло.
   Только ничего и не вышло. Открыв глаза, я посмотрела на свою правую руку. Перстень сидел на среднем пальце как влитой, как будто его для меня на заказ сделали. Даже не думал болтаться, как у Дэна, а ведь у него рука побольше моей...
   Выдохнув, я покрутила вещицу. И снова ничего не произошло. Перстень вёл себя как и подобало самому обыкновенному ювелирному изделию, безжизненному куску обработанного металла. Я смотрела на него, прикусив нижнюю губу. В голове было до звона пусто. Он мой. Он, кажется, в самом деле мой. И что теперь? Мне пойти к драконам? Звучит как плохая шутка, если честно.
   Но к чему-то ведь приснился мне этот сон про драконий камень. Кого о нём и спрашивать, если не драконов? Но Дэн ведь сказал, что они ушли и больше не возвращались. Как же я к ним попаду? Если бы можно было, небось, уже десять раз кто-нибудь сходил бы, за двести-то лет. Может, мне еще и не обрадуются.
   Сняв перстень, я спрятала его в свою сумку. Вообще-то с удовольствием вернула бы в тайник, но едва ли справлюсь с этим делом в одиночку, а будить Дэна... Стоит ли вообще открывать ему такие подробности? Помощь мне понадобится, это факт. Хотя бы с переводом слов призрака. Но тот ли это помощник, которому можно довериться? Вдруг решит, что мамочка его хочет как лучше, и сдаст меня ей? Что-то мне подсказывало, что из этого точно не выйдет ничего хорошего. Правда, никого другого на примете всё равно не было.
  

* * *

   -- Решила не спускаться к обеду?
   Я кивнула, с аппетитом догрызая куриную ножку. После ночных блужданий и метаний я на удивление легко заснула и замечательно выспалась. Больше никто ко мне во сне со странными просьбами не являлся. А если и являлся, я этого не запомнила. Зато отлично отдохнула и чувствовала себя замечательно.
   -- Я тоже не хотел, -- вздохнул Дэн.-- но мама...
   Я отвернулась, не удержавшись от сердитой гримасы. Небось, обсудили там без меня то, о чём заикнулась вчера за ужином блондинка. Кстати, так и не выяснила, кто же она такая, а зря, это бы пригодилось. Может, и в связи с таинственным договором, который никак нельзя обсуждать при мне.
   -- Она столько тебя не видела.
   Понятия не имею, сколько, если честно. Может быть, он за мной прямо от неё и по её поручению отправился. Но сейчас можно было и дурочку поизображать, почему нет? Глядишь, усыплю этим бдительность собеседника и выужу что-нибудь интересное.
   -- Я уже не маленький, -- неожиданно обиделся Дэн. -- Не могу всё время рядом с ней сидеть.
   Помолчал, насупившись, потом всё-таки прошёл в комнату, закрыв за собой дверь, сел на диван у окна и без перехода продолжил:
   -- Она наговорила тебе гадостей.
   Я чуть не подавилась последним кусочком. Фраза эта совершенно точно не была вопросом. Так, будничной констатацией факта. И как это всё понимать? Как попытку втереться в доверие или просто... просто что? Сочувствие, понимание?
   -- Не обращай внимания, это неважно. Она привыкнет.
   Человек такая тварь, он ко всему привыкает. Но мне упорно казалось, что дело тут не в привычке, а в том, что для неё я вообще лишняя. И даже если бы у герцогини не было со мной никаких проблем морально-нравственного толка, она всё равно бы от меня избавилась. И будет стараться избавиться.
   -- Хочется надеяться, -- осторожно ответила я.
   -- Как призрак? -- снова резко сменил тему Дэн. -- Приходил?
   -- Да, -- кивнула я.
   Всё равно больше мне не к кому обратиться за ответами. К тому же, если правильно задать вопросы, можно и не раскрывать всей правды. Главное -- не упоминать о моём месте в истории с перстнем, потому что в остальном это просто старая и никому уже не интересная легенда.
   -- Скажи, а что такое нагаэр батэс?
   -- Драконий камень, -- уверенно ответил Дэн. -- Во всяком случае, переводится так, но что это такое я понятия не имею. Это тебе призрак сказал?
   Я кивнула, постаравшись побыстрее запить замешательство. Единодушие ну просто удивительное -- все хотят, чтобы я эту штуку нашла. И никто не желает объяснять, где и как это сделать. И, главное, зачем.
   -- А фразу "Дарф эт ра бикор эрала мил да лооне энид" как ты переведёшь?
   -- Дарф подменил... э... Эрала это, наверное, имя, -- задумчиво протянул Дэн, потирая лоб. -- Да, скорее всего, не знаю такого слова и ничего похожего, чтобы подходило по смыслу. Правда, и имени такого не встречал, но мало ли, у многих Вальесов имена были странные. А вот конец я не совсем понял. Ты точно правильно запомнила?
   Я только головой покачала. Казалось, что правильно, но, может, я что-то не так расслышала. С непонятными словами это бывает -- кажется одно, а на самом деле совсем другое.
   -- То ли она его обругала, то ли сказала, что Эралу эту... или этого, хотя, если это вообще имя, оно всё-таки больше похоже на женское, подменили на сына какой-то... кхм...
   -- Понятно.
   В том и в другом случае суть рассказа Лереи была вполне ясна. Она полагала, что муженёк подменил её дочь, которую она, видимо, назвала Эралой. Это вполне укладывалось в рамки расхожей истории, в которой по факту был мальчик, а по словам матери -- девочка. И тут уже совершенно не принципиально, был ли Дарф Лианан нехорошим человеком, или резкого определения удостоилась мать этого самого мальчика. На мой скромный взгляд, подобных отзывов заслужили оба.
   -- То есть, призрак сказал тебе, что Дарф кого-то подменил? -- уточнил Дэн.
   -- Бинго. А ещё она подтвердила, что её звали Лереей. Многовато для совпадения.
   -- Да уж. И всё-таки это не обязательно должно быть правдой.
   -- То есть, ты считаешь, что если у девушки при жизни были проблемы с головой, они и после смерти никуда не делись? -- процедила я, не сдержавшись.
   Ох, не надо было открывать рот. Теперь Дэн подозрительно уставился на меня, явно готовясь обрушиться с кучей вопросов. Например о том, из одного ли сочувствия я верю истории призрака, или у меня есть на то более веские причины.
   -- Считаю, -- просто кивнул Дэн. -- Ты не думай, пожалуйста, что достаточно умереть, и тебе все тайны Вселенной прямо тут и откроются. Призраки знают не больше, чем люди, из которых они получились.
   -- Откуда такие познания?
   -- Почитал кое-что на досуге. У герцога прекрасная библиотека, в том числе и по разным областям магии.
   Я задумалась. Единственным, что подтверждало версию Лереи, был перстень на моём пальце. Ведь если её история с подменой детей была бредом, каким образом я оказалась её роднёй?
   Воображение услужливо подсказало, как. Семейка эта с магией дружит и по мирам путешествует, факт. Собственно, они это и придумали. Что если дедушка или папа или даже сам здешний герцог где-то когда-то пошалил? От этой мысли мороз продрал по коже. И ведь так легко было проверить... или нет? Скажем, папа герцога развлекался там, а тут его заместитель тоже не терял времени даром. Тьфу, ну и гадость!
   Только вот с чего вдруг Лерея была так убеждена, что кольцо это моё, а не герцога, не его папы и не дедушки и не какого-нибудь ещё их родственника? Они, поди, чаще меня тут бывали. Однако, никого из них она осчастливить не пожелала, а на меня накинулась, не успела я в комнату заселиться.
   -- Может, ты и прав, -- медленно проговорила я, делая вид, что выбираю в вазе самое красивое яблоко.
   -- Может быть и нет, -- неожиданно пошёл на попятный Дэн. -- Этого мы не знаем. А способ проверки я тебе уже предлагал. Почему бы нет?
   Потому что. Совершенно не собиралась я втягивать в эту историю ещё кого-то, причём потенциально заинтересованного. Мной тут и без того все хотят воспользоваться. А если всплывет перстень... мало ли герцог захочет возобновить отношения с драконами и возьмётся за розыск наследников. Станет, как в той самой сказке, на всех подряд примерять.
   Я, конечно, навряд ли попаду в его список подозреваемых... или попаду? Всё время забываю, что здесь существует магия, и герцог в ней разбирается. Вдруг он сделает из того факта, что перстень нашла именно я, какие-то не укладывающиеся в рамки привычной мне логики выводы? В смысле, поймёт, что каким-то образом я с Вальесами всё-таки связана, раз артефакт их рода сам так и прыгнул мне в руки. И заставит-таки примерить публично. Что же будет тогда? Меня ещё и как довод в новом раунде переговоров с драконами станут использовать? Нет уж, без того проблем хватает. Лучше пока сосредоточиться на драконьем камне. И на приближающемся Совете.
  

* * *

   Как ни странно, в Иронае герцогиня не задержалась. Стоя у окна, под прикрытием шторы, я проводила взглядом её карету, сопровождаемую конной стражей, и показала на прощание язык. Удивительно, но факт -- этот ребяческий жест доставил мне массу удовольствия.
   Знать бы ещё, что теперь делать. Дожидаться этого Совета разве что, хоть какой-то ясности моего положения. Неизвестность пугала, порождая желание поджать хвост и сделать ноги. Но куда и зачем? Вернуться домой я могла, конечно, но только на условиях отправляющей меня туда стороны. А здесь податься было некуда. К драконам, разве что. О которых я ничего не знала, начиная с того, где они обитают. Да уж, задачка. Тот ещё бином Ньютона.
   Побарабанив пальцами по подоконнику, я решила попробовать собрать все имеющиеся противоречивые и откровенно бредовые сведения в одну кучку. Сперва Арладан приснился мне и подсунул книгу. Тот сон вполне укладывался в рамки игры моей собственной фантазии. Но это если без учёта всего остального.
   Книга во сне была знакомая. Стихи в ней -- тоже. Но с чего вдруг именно эти строчки? Она -- что полымя, она -- что уголь-жар... это он на меня пытался намекнуть? В смысле, самомнение мое зашкалило вдруг, заставив вообразить себя исключительной, избранной и бог весть кем еще, или кто-то другой утверждал, что так оно и есть?
   Что в первую очередь ассоциируется с драконами? Пламя, огонь. Драконы -- они вообще-то традиционно представляются существами огнедышащими. Идём дальше. Вальесы были в странных отношениях с этими самыми драконами. Явно в особых, не столько деловых, сколько каких-то иных, более близких. Ведь если бы их связывала только взаимовыгодная торговля, драконам было бы всё равно, кому продавать своё железо. Ну Вальес, ну Лианан... какая разница? У денег, или что там они получали взамен, вообще нет имени. Но нет, ни с кем, кроме Вальесов они общаться не желали.
   Что их связывало, вопрос, конечно, тот ещё. Договор, клятва, родство? Выяснить бы, но как? Заодно и про драконий этот камень спросить не помешает. Может, мне сразу и расскажут, почему он тут всем так нужен.
   -- О чём задумалась?
   -- Упражняюсь в назывании предметов, -- не оборачиваясь, отозвалась я. -- Очень хороший способ запоминания новых слов.
   Дэн помялся у меня за спиной, посопел в задумчивости и предложил:
   -- Может, прогуляемся тогда? Заодно буду подсказывать, чего ты ещё не знаешь.
   -- Давай, -- согласилась я.
   Мы спустились в сад и неторопливо пошли по дорожке. Я покорно повторяла названия деревьев, цветов и всего остального, что попадалось нам по пути. Это было в самом деле интересно, но не совсем то, что было мне сейчас нужно. Но менять тему беседы... всё равно бы пришлось.
   -- Дэн, а что за договор упомянула тогда за ужином та... блондинка?
   -- Блондинка? -- озадаченно уточнил парень. -- Ох, вас так друг другу и не представили. Это была леди Норита Лианан, жена герцога. А договор с диросцами -- вечная тема и вечное больное место Ирната.
   -- Почему?
   -- Для шахт нужно дерево. Его везут из Дироса, -- с готовностью ответил Дэн. -- А взамен туда отправляют металлы и драгоценности.
   -- И в чём тут может быть проблема? -- искренне удивилась я.
   -- Диросцы хотят оружие. И формально у герцога нет причин им отказывать. Но он опасается, что, достаточно вооружившись, они на Ирнат и нападут. Более того, подозревает, что они уже почти к этому готовы.
   -- Логично, -- кивнула я. -- А причём тут герцогиня Давонская?
   -- При том, что Дирос кроме Ирната граничит еще и с Волидой, с которой граничит и Давон тоже. Волида милое, знаешь ли, местечко, населённое полудикими горцами, которых хлебом не корми -- дай сцепиться с кем-нибудь. Завоёвывать их бессмысленно, да никому и не надо, но герцог Давонский испокон веков наводит там что-то вроде порядка, потому никуда они не суются, ограничиваясь межклановыми сварами. Но если контроль ослабить, да ещё и намекнуть кому следует, что в диросских лесах много дичи, а в городах -- золота, Диросу сразу станет не до завоевания Ирната.
   -- А почему именно сейчас? -- спросила я, хотя и сама догадывалась о причинах.
   -- Потому что в Сонае нет правителя, -- фыркнул Дэн. -- А без него пока лорды соберутся, пока всласть перессорятся, пока хоть о чём-то договорятся, диросцы успеют тут окопаться так, что никакой армией уже не вышибешь. Момент самый подходящий.
   Да уж, так я и думала. Кот издох -- мышам раздолье. Мысль заставила поёжиться. А ещё мне не понравился тот факт, что герцог Ирнатский, оказывается, очень сильно зависит от герцога Давонского... точнее, думаю, всё же от герцогини. А значит, неизбежно будет плясать под её дудку. Поэтому здесь и сейчас я совсем не в безопасности.
   Правда, навряд ли герцогиня предпримет какие-то решительные шаги до Совета. Там, сильно подозреваю, потребуется применить кольцо и меня. Доказать, что наследник безвременно почившего правителя действительно на подходе. Эта мысль несколько меня успокоила.
  

* * *

   -- Ничего себе! -- присвистнул Дэн, когда я почти без ошибок и запинок прочитала довольно длинное предложение из какой-то исторической хроники. -- У тебя точно способности к языкам.
   -- Я переводчик, -- улыбнулась я.
   А ещё мне заняться больше нечем. Без иронии, в самом прямом смысле. Оказывается, передвижение по городу и всякие бытовые мелочи занимают просто невероятное количество времени. И если полностью исключить их из своей жизни, заодно с работой ради хлеба насущного, можно успеть многое другое. Очень многое. Поняла теперь, как раньше аристократам удавалось быть такими образованными. При желании, конечно.
   -- Завтра вечером, кстати, мы отправляемся в столицу. На Совет Лордов.
   Я кивнула. Эту новость мне ещё утром за завтраком сообщила Лоран. Собственно, приходила она, чтобы удостовериться, что для меня подготовили все необходимые вещи. Мы здорово поспорили из-за корсетов, втискиваться в которые я больше не собиралась. В конечном итоге удалось сойтись на решении сшить несколько платьев с поясом под грудью, к которым корсет уже не столь обязателен.
   А еще я думала. Очень много, постоянно. И ход собственных мыслей мне не очень-то нравился, но поделать с ними я ничего не могла. Что если из меня не выйдет хорошей матери? Всё, что я делаю -- следую смутно припоминаемым медицинским рекомендациям. Просто потому, что так вроде бы правильно.
   Всё это получилось как в математике, от противного. Принимая решение, я думала только о том, что убить маленькое, но уже человеческое существо не смогу. Но ведь всё это не только вопрос человеческой жизни и смерти, но ещё и вопрос любви. Смогу ли я любить своего ребенка, если даже не знаю, хочу ли его вообще? Прямо сейчас моим главным чувством была совсем не любовь, а растерянность.
   Перед глазами маячил идеальный образ матери: погружённой в себя, в общение с будущим малышом, разговаривающей с ним, поющей ему песни. Уже любящей и мечтающей о встрече. Но за собой я ничего подобного не замечала и близко, один только страх. Может, это и нормально -- находясь во враждебной тебе обстановке, бояться стать беспомощной, но кроме этого нормального явления должно же было быть и ещё что-то! А ничего не было! Я защищала этого ребёнка так же, как стала бы защищать вообще любого ребёнка, если бы пришлось. Разве это правильно для матери?
   -- Волнуешься? -- по-своему истолковав мое молчание, спросил Дэн.
   Я снова лишь кивнула в ответ. Еще и Совет этот на мою голову... Наверняка там меня будут рассматривать, как кобылу на базаре, да ещё и требовать чего-нибудь попытаются.
   -- Не волнуйся. Им придётся тебя поддержать.
   Не удержавшись, я фыркнула. Не то, чтобы прямо придётся. Некоторые, полагаю, сделают это с радостным энтузиазмом. Но вот почему они это сделают -- вопрос совершенно отдельный. И ответ на него мне неизвестен. То есть, известен, конечно, но в самых общих чертах.
   Для чего вообще кому-то может понадобиться объявлять наследником ребенка? Вестимо, чтобы самолично дорваться до реальной власти. Ведь понятно же, что младенец может исполнять только символическую роль, а управлять страной должен взрослый. Вот мне и хотелось знать, кто конкретно взрослый будет делать это от имени моего сына.
   Герцог? Возможно, он попытается. Но с учетом рассказанной Дэном истории про Дирос становится очевидно, что он если и не марионетка, то человек, всё равно не свободный в своих решениях и поступках. Лишь дополнительная ширма для герцогини, наверняка желающей вернуть себе если не корону, то хотя бы власть.
   Всё сводится к одному. Я продемонстрировала гордость и строптивость, леди Сальвина сделала вид, что впечатлилась и отступила. Ну правда, почему бы и не отступить, дав мне немного порадоваться своей победой в сражении, если общий исход войны всё равно выйдет в её пользу?
   -- Как думаешь, -- стараясь, чтобы голос звучал как можно ровней, спросила я, -- кто станет регентом, или как там у вас называется эта должность?
   -- Астиэд. Запомни слово, пригодится. Означает, правда, то же, что и "регент". И обычно его выбирают из числа лордов.
   -- Каким образом?
   -- Не знаю, -- развёл руками Дэн. -- Этого никто ещё не делал. В смысле, в законе записано, что регент выбирается, но обычно... обычно его имя называет в своем завещании предыдущий правитель. А Ар...
   -- Поняла, -- фыркнула я, захлопывая книгу и поднимаясь из-за стола. -- Пойду спать. А то завтра, сдаётся, с утра начнутся сборы, беготня...
   -- Спокойной ночи.
   Уходя, я улыбнулась в ответ.
  

* * *

   Спокойные ночи из несбыточной мечты в последнее время неожиданно превратились в явление самое привычное. Никаких подозрительных сновидений, никаких больше призраков. Даже немного скучно. И очень, очень досадно.
   Вертясь в кровати с боку на бок, я всё больше злилась. На Лерею и особенно на Арладана. Засыпали меня загадками, приоткрыли самый краешек тайны и пропали оба, будто их и не было. Неужели нельзя было просто рассказать правду, объяснить толком, что от меня требуется? Но нет же, вместо этого все как сговорились ограничиваться недомолвками. Найди им, видите ли, драконий камень. Сейчас, уже прямо бегу, теряя тапочки. Ох нет, простите, не бегу. Я же не знаю, куда бежать-то. Может, туда вообще лететь надо, а я, экая досада, не умею.
   И с какой, собственно, стати я должна куда-то бежать и что-то искать? Ладно Лерея, но Арладан-то мог проявить предусмотрительность! Хотя бы завещание написал, что ли. Или мне толком объяснил, что да как, и кому можно верить. Ведь не может же быть, чтобы совсем никому нельзя было!
   -- Может...
   Рывком сев в постели, я подтянула одеяло повыше и оглядела комнату. Точно, стоило возмутиться исчезновению снов, как извольте радоваться -- очередной пожаловал. Явился, не запылился. А я даже не заметила, как уснула.
   -- Это не сон, -- продолжил знакомый до боли голос.
   -- Ещё лучше, -- выпалила я вслух, а мысленно составила самое изощрённо непристойное ругательство, на какое оказалась способна. Читает мои мысли? Вот и пускай насладится.
   -- Хочешь ответов?
   -- Не поверишь -- домой хочу.
   От узкой полосы лунного света, проникающего между не до конца сдвинутыми шторами, отделилось подобие человеческой фигуры. Проплыло по комнате и устроилось на краю стола. Там сгустилось, разрослось, уплотнилось...
   -- А сном ты симпатичней, чем призраком, -- выпалила я.
   -- Я не призрак, -- даже как-то обиделся Ар.
   Пользуясь случаем, я принялась рассматривать его лицо. Он действительно был похож на мать. Настолько, что на какой-то миг мне это стало даже неприятно. Не в последнюю очередь из-за промелькнувшей мысли о том, что подобное фамильное сходство редко бывает только лишь внешним. А как человек леди Сальвина у меня никакой симпатии не вызывала. Да и сам Арладан, к слову, не сделал пока ничего такого, что позволило бы её заслужить.
   -- А похож.
   -- Ты видела призраков?
   Обида сменилась искренним удивлением.
   -- Да, заглядывала тут одна на огонек. Просила найти кое-что.
   -- Что именно?
   -- Ты вроде спрашивал, хочу ли я ответов, -- не выдержав, огрызнулась я. -- А сам только вопросами заваливаешь.
   -- Ты скоро встретишься с тем, кто даст тебе ответы.
   -- Хотелось бы.
   -- Слушай и не перебивай, -- сердито продолжил призрак Ара, утверждающий, что он не призрак. -- Когда на Совете герцога Давонского объявят регентом, придумай что-нибудь и выберись из зала. Как выйдешь, иди к парадной лестнице. Там тебя встретит человек по имени Гедан. Отправишься с ним и скоро всё узнаешь.
   -- А если не отправлюсь? -- демонстративно спокойно поинтересовалась я.
   -- То есть? -- опешил Ар.
   -- То есть, я тебе не верю. И не стану, пока не объяснишь, для чего я тебе понадобилась. Или нет, спрошу иначе: почему ты решил использовать именно меня? Потому что я из рода Вальесов?
   -- А если я просто... -- начал было призрак или кто он там, но я его бесцеремонно перебила:
   -- Вот про любовь только сказок не надо. Знать не знаю, что ты со мной сделал, чтобы заставить... хотя и к чёрту, это вообще неважно! Просто скажи, почему я.
   Повисла тяжёлая пауза. Судя по всему, заготовленный Аром ответ заключался как раз в романтическом сочинении на тему: увидел однажды и не смог забыть, каждый день вспоминал, пока не нашёл. Но я нахально смешала все карты, отказавшись его выслушать, млея от счастья. Да ещё и выкинула на стол собственный козырь из рукава, упомянув Вальесов.
   -- Откуда ты знаешь про Вальесов?
   -- Логику включи, твоё величество! -- прошипела я, чувствуя, как невольно закипаю от возмущения. -- Я в их бывшем замке. Меня тут навещал призрак. И ещё знаешь, что у меня теперь есть?
   Вскочив с кровати, я решительно прошагала к шкафу, заставив призрачную фигуру совершенно по-человечески отшатнуться с моей дороги, вытащила сумку и извлекла на свет лунный перстень.
   -- Гляди-ка, мне идёт, правда? Не слишком массивный для моих пальчиков?
   -- Даша...
   -- Знаю, что Даша! -- рыкнула я. -- Насчет фамилии теперь, правда, уже не уверена. Ну, что скажешь в свое оправдание?
   По полупрозрачному лицу Ара промелькнула странная тень. А в следующий миг комната погрузилась в темноту. Словно за окном луну выключили. Я невольно попятилась, прижавшись спиной к стене.
   -- Просто уходи с Геданом и всё узнаешь.
   Раздался грохот и звон. Осколки оконного стекла посыпались на пол вперемешку с обломками рамы. Я невольно пискнула, прикрываясь руками. Ворвавшийся в комнату ветер хлестнул по лицу так, что из глаз потекли слёзы. Сквозь их пелену я увидела, как сгусток темноты возник там, где только что стояла призрачная фигура Ара, закружился смерчем, а потом исчез. Оставив после себя невыносимо густой и тяжёлый запах разогретого свечного воска.
   Дверь распахнулась, ударившись о стену в паре сантиметров от моего плеча. Всхлипнув, я обхватила себя руками и сползла на пол. Каждый вздох давался с трудом, слёзы уже градом катились по щекам.
   -- Даша! -- сквозь звон в ушах расслышала я голос Дэна. -- Даша, что случилось?!
   -- Не знаю... -- одними губами пробормотала я, уплывая в темноту забытья.
  

Глава 6

   Проснулась я в своей кровати. Солнце светило вовсю, перевалив за полдень. И самочувствие моё было хорошим. Подозрительно хорошим, учитывая случившееся ночью. Насколько удалось припомнить, я даже не засыпала, просто потеряла сознание. А казалось, будто спокойно легла спать и прекрасно выспалась.
   Дэн сидел на подоконнике с ногами и задумчиво смотрел куда-то вниз. По комнате гулял тёплый ветер, раскачивая шторы и тревожа мои рассыпавшиеся по подушке волосы. Присев и осмотревшись, я поняла, что рамы в окне так и нет, хотя осколки и обломки с пола и из оконного проема убрали.
   -- Что это было? -- помотав головой, чтобы окончательно проснуться, спросила я, подумала и уточнила: -- Ночью.
   -- Не знаю, -- слегка пожав плечами, отозвался Дэн. -- Герцог сказал, какая-то магия неизвестной ему природы. Ищет что-то в библиотеке сейчас, книгами обложился выше макушки.
   -- Магия... -- протянула я. -- Вот как. Ни за что бы не догадалась.
   -- Я о подобном не слышал, -- насупившись, проворчал Дэн.
   -- Верю, -- примирительно улыбнулась я.
   -- Ты как вообще?
   -- Хорошо, -- я ещё раз внимательно прислушалась к себе, но ничего подозрительного так и не обнаружила. Ну и прекрасно.
   -- Сможешь вечером поехать?
   -- А что, если я скажу, что нет, Совет перенесут? -- хмыкнула я, наскоро заплетая косу.
   -- Нет, -- растерянно хлопнул глазами Дэн. -- Но...
   -- Не переживай, со мной все нормально, -- отмахнулась я. -- Но Совете мне быть нужно, вот и буду. А теперь брысь, и позови Беону, если не трудно. Хочу одеться.
   Выйдя из ванной, я обнаружила в комнате Беону с платьем наготове. А возле шкафа стоял объёмистый чемодан... нет, скорее саквояж. Что-то среднее между тем и другим, если совсем точно. Размеры этого "среднего" наводили на мысль о том, что мой скромный гардероб там можно потерять и не найти.
   Закончив с одеванием и причесыванием, я позволила служанке заняться укладкой вещей, а сама взяла свою сумку, села на кровать и задумалась. Придумать повод покинуть зал, в общем-то, совершенно нетрудно. Просто захотеть в дамскую комнату хотя бы. А вот что будет дальше?
   Вполне реально разбитое окно комнаты наводило на мысли о том, что ночной разговор был очень важен. И кто-то, сдаётся, очень не хотел, чтобы он состоялся. Значит, меня наверняка в самом деле будут ждать. Но стоит ли уходить неизвестно куда и неизвестно с кем?
   Я далеко не от одной только злости сказала Арладану, что не верю ему, это была чистая правда. До истории с перстнем Вальесов я только смутно подозревала, что причиной его интереса ко мне были не мои душевные качества, и уж подавно не моя дивная красота. Но подозревать и знать точно -- далеко не одно и то же.
   Только положение моё сейчас таково, что кому-то, как ни крутись, поверить придётся. Я в чужом мире, без денег и крыши над головой, и даже языка местного почти не знаю. А еще меня то ли хотят, то ли не хотят убить. Скорее, хотят, вопрос лишь когда. Этот прискорбный итог я подводила уже десятки раз. И неизменно приходила к одному и тому же выводу: одна не справлюсь. Никак.
   Эх, а в книжках, чтением которых я заполняла долгие поездки в метро, героиням предоставлялись верные и надёжные спутники. Сразу по прибытии, между прочим. И с этими спутниками дамочки сразу же начинали творить великие дела. Только вот по здешним кустам как-то позабыли расставить такие рояли.
   Если подумать, то как раз именно Арладан был менее всех заинтересован в моей смерти. Был бы, поди свернул бы мне шею ещё там, дома, да и слинял на родину. Но он, однако же, этого не сделал. Значит, последовав его указаниям я по меньшей мере ничего не потеряю.
   Поблагодарив Беону, как раз закончившую с вещами, я попросила её оставить меня. Заперла за ней дверь и принялась за второй, тайный этап сборов. К счастью, дорожный костюм, раздобытый Дэном, никуда не делся, так и лежал в шкафу. Его даже вычистили и аккуратно сложили.
   Костюм отправился в мою сумку. Подумав, я сунула туда же завёрнутую в носовой платок зубную щетку и пасту. Мало ли, где приведётся оказаться. И что ещё я обычно брала с собой в путешествие? Смену белья? Обязательно. Деньги и документы? Вторые не пригодятся, а с первыми трудно. Точнее, никак, нету их. И прихватить-то на эту роль с собой особо нечего, не ложки же серебряные воровать, в самом деле. Но плохо, конечно. Деньги лучше иметь с собой всегда, на них можно купить все остальное.
   Глянув на себя в зеркало, я с облегчением вспомнила, что в волосах у меня чуть не десяток золотых шпилек с аметистами. Вроде бы с аметистами. Вряд ли со стекляшками, не подобает герцогам хранить в своих шкатулках фальшивки. Значит, и деньги будут, если сильно понадобятся. А больше, в общем, ничего не нужно: переодеться, поесть... да и всё. Смысл набирать много вещей, вдруг придётся куда-то идти пешком? Сейчас-то сумка уже тяжеловата, но в дамской комнате я как раз переоденусь, а за вычетом куртки и штанов вес будет в самый раз. Хотя... обувь! Вот о чём я забыла. Бежать в туфельках -- определённо не лучшая из идей.
   Затолкать сапоги в сумку нечего было и думать. Впервые я огорчилась, что всегда терпеть не могла огромные баулы, бывшие некоторое время на пике моды. Сейчас такой очень бы пригодился, но, увы, у меня его не было.
   Подумав еще немного, я покрутилась перед зеркалом и убедилась, что обуви под длинной юбкой не видно совершенно. А если ещё постараться ходить, как местные дамы, не поднимая подола, то можно запросто сменить туфли на сапоги прямо сейчас, никто и не заметит.
   Сумку я затолкала в саквояж. Места там, как я и предполагала, осталось более чем достаточно, а привлекать к себе внимание странными поступками не стоило. Ещё, чего доброго, решат посмотреть, чего это я там набрала так много, найдут дорожную одежду и зададутся вполне естественным вопросом, зачем она мне понадобилась. Тогда уж точно не убежишь. Осталось только придумать, как всё-таки захватить её с собой на Совет. Для этого у меня будет ночь.
  

* * *

   Путешествие в карете вышло коротким. Выехав за ворота Ироная, мы с четверть часа потряслись по каменистой дороге, а потом желудок скакнул к горлу от знакомого уже ощущения падения. Продолжалось оно недолго, кажется, меньше, чем в прошлый раз. А потом меня ослепило прорвавшееся сквозь занавески на окнах вечернее солнце.
   -- Вот и Анкаэр, столица Соная, -- напряженно улыбнулся Дэн. -- Добро пожаловать.
   Отодвинув шторку, я осторожно выглянула в окно и поняла, что Дэн несколько поспешил с объявлением остановки. Столица ещё только виднелась вдали, мы ехали к ней, удаляясь от высокой каменной арки, перекинувшейся над дорогой. Это меня удивило.
   -- А если людям не надо в портал? -- поинтересовалась я.
   -- Спокойно проедут под аркой, -- пояснил герцог. -- Это выход портала, въехать в него здесь нельзя.
   -- Понятно.
   Откинувшись на высокую и мягкую диванную спинку, я прикрыла глаза. Сейчас бы музыку послушать, чтобы отвлечься от тряски. Или хотя бы почитать. Но захватить с собой книгу я не догадалась. А ведь всегда, собираясь в дорогу, в первую очередь думала о том, чем займу время путешествия.
   Карета покачивалась, подкованные копыта лошадей монотонно стучали по ровным каменным плитам дороги. От этих сонных, размеренных движений и звуков я задремала. Проснулась от сногсшибательного аромата свежей выпечки, ворвавшегося через открытую дверцу.
   -- Приехали, -- сообщил Дэн.
   Выйдя и оглядевшись, я не сразу сообразила, где очутилась. На постоялый двор или заведение более приличное место не походило. Скорее, на городской особняк с небольшим двором, обнесённый высоким кованым забором. Слуги уже проворно разгружали вещи и суетились около лошадей.
   -- Это ваш дом? -- спросила я герцога.
   -- Да, -- ответила вместо него блондинистая леди Норита, хозяйским взглядом окидывая все вокруг.
   Я тоже огляделась ещё раз. Одуряющий аромат свежего хлеба доносился из распахнутых окон первого этажа. Видимо, на кухне вовсю готовились к приезду хозяев. У меня засосало под ложечкой. Перед дорогой я есть не стала, побоялась, что переход или тряска вызовут тошноту. Так что перспектива хорошего ужина не могла не обрадовать.
  

* * *

   Второй раз в жизни я оказалась в тронном зале. В первый это был Георгиевский зал Эрмитажа, и он произвел на меня ошеломляющее впечатление. Здешний по убранству был куда скромнее, хотя размерами, пожалуй, не уступал. Трон, стоящий на возвышении напротив высоких двустворчатых дверей, даже издали выглядел скорее роскошным, чем удобным. Рядом с ним примостилось нечто вроде банкетки со значительно более низким сиденьем. Не иначе, место королевы. Чтобы сидела рядом, но в ухо супругу шептать не смела. Правильно, в этом мире дело женщины: молчать и улыбаться. Кто бы только герцогине Давонской напомнил об этом, а...
   Перед троном были расставлены длинные скамьи, покрытые алым бархатом, всего пять рядов по две. Каждая была рассчитана, пожалуй, человек на пять. Выходит, лордов в Совете около полусотни. Да уж. Трое, говорят, уже толпа, а тут столько народу, да без короля... Правда, аж с двумя претендентками в королевы, кстати, где они обе?
   Пока что в зале кроме нас обреталось еще человек двадцать, причем только трое из них носили на груди массивные золотые цепи, как у герцога Ирнатского. Нетрудно догадаться, что они-то и являлись прибывшими на Совет лордами, а остальные -- их свитой. Похоже, публика на мероприятие не слишком спешила. Или мы прибыли рано.
   -- Сидят здесь только лорды? -- подозрительно уточнила я, не обнаружив кроме скамей больше никаких мест для сидения.
   -- Разумеется, -- кивнул герцог, не оборачиваясь. -- Никому более не позволяется сидеть в присутствии короля.
   -- А в отсутствие?
   Ответный взгляд сказал мне сразу очень многое. О том, в частности, что места своего я не знаю, а должна бы. И ещё о том, как лично ему, герцогу, страстно хочется его мне показать, да так, чтобы на всю жизнь запомнила. Честно -- я не впечатлилась.
   -- Протокол не может быть изменён. В отсутствие короля Совет начинает лорд-канцлер, и его прибытия также дожидаются стоя все, включая лордов. Садятся они с его разрешения. Остальные в тронном зале только стоят, -- на одном дыхании отчеканил Дэн, почувствовав запах грозы в воздухе и попытавшись разрядить обстановку. -- Король присутствует здесь всегда, пусть и незримо.
   Последняя сентенция вызвала у меня смешок. Зримо, незримо, стоять, дрожа от почтения... это смешно, честное слово. Особенно для меня, позволявшей себе в присутствии этого самого незримого ныне короля не только сидеть, но и много чего ещё. Ну какое почтение может быть к тому, кого без штанов видел не раз?
   Герцог гневно сверкнул глазами, но высказывать мне ничего не стал. Может, подумал о том же. Я, как-никак, не дама из свиты лорда, а целая нивэн его величества, мать вероятного наследника престола. Но такой расклад в их драгоценном протоколе, похоже, предусмотреть позабыли. Бывает, да...
   -- Мне трудно будет провести столько времени на ногах, -- спокойно заявила я.
   -- Я... -- герцог смешался и отвел глаза.
   Судя по этому, единственной женщиной, присутствие которой допускалось здесь во время Совета, была королева. Но усадить меня на её место возможным не представлялось. К тому же, я отчётливо подозревала, что туда планирует засесть Калана.
   Пока его светлость пребывал в напряжённых раздумьях, я отошла к окну и поставила сумку на подоконник. Выезжая из дома, я попросту взяла её с собой, заявив, что там у меня необходимые лекарства и запасное платье на всякий случай. К некоторому моему удивлению, вопросов задавать никто не стал. Даже леди Норита промолчала, хоть и поджав губы.
   Парк, окружающий дворец, был прекрасен. Облокотившись на подоконник, я принялась любоваться огромным фонтаном в виде группы девушек-танцовщиц. Струя воды, взлетая над ними на добрый метр, рассыпалась серебряными брызгами, и в их облаке казалось, что девушки движутся в танце.
   А ведь я могла бы жить здесь, сложись все иначе. Каждый день гулять по мощёным дорожкам, сидеть на скамеечке возле этого фонтана, вдыхать свежий, влажный воздух. По этим подстриженным лужайкам мог бы носиться, играя, мой сын. Но этого никогда не будет. Совсем никогда. Как бы всё ни обернулось, хозяйкой тут мне не бывать. Приживалкой, марионеткой -- может быть, но на такое я никогда не соглашусь. Потому в крайнем случае придется бежать. Собственно, как я и собираюсь.
   Зал, тем временем, заполнялся народом. Лордов прибавилось. Порадовавшись, что ждать начала осталось недолго, я вернулась к созерцанию фонтана, и так этим увлеклась, что вздрогнула, услышав знакомый женский голос.
   -- Изучаешь владения?
   -- Калана, -- протянула я, выпрямляясь, но не оборачиваясь. -- Это всё не моё. И не очень-то мне нужно. К тому же, корона это больше чем трон, дворец и остальные формальные атрибуты.
   -- О да. Корона -- это власть.
   -- Это ответственность, -- отрезала я.
   -- Что-то такое припоминаю, -- отозвалась женщина, вставая рядом. -- Сын любит эти, как их... комиксы, вот. Вроде, оттуда?
   Я передёрнула плечами. Вот поэтому, наверное, у нас почти и не осталось монархий. А те, что сохранились, стали лишь красивой традицией. Из-за таких как раз дамочек, полагающих, что ответственность власти -- это всего лишь ерунда из комиксов, интересная только для мальчишек. Хотя, может её сын будет лучшим человеком. Или он болеет за злодеев?
   -- Внимание! -- разнесся по залу зычный низкий голос. -- Лорды могут сесть.
   Позади меня зашуршало платье. Обернувшись, я увидела, что Калана быстрым шагом направляется к скамьям. Там, в первом ряду справа, уже восседала герцогиня, и оставалось ещё одно свободное место. Я криво усмехнулась, пронаблюдав, как две дамы оказались рядом, быстро переглянулись и дружно уставились на тучного, разряженного в пух и прах лорда-канцлера, статуей застывшего на первой ступеньке перед троном. А мне, значит, сидеть не полагалось, да. Я ведь нивэн, попросту -- королевская шлюха, много чести мне даже присутствовать в этом зале.
   Потом было много разговоров, в которых я понимала в лучшем случае десятую часть. Общий их смысл сводился к тому, что сын и прямой наследник покойного короля -- это, конечно, замечательно, но кто будет править до тех пор, пока он не повзрослеет? Предлагались и гневно отметались кандидатуры, лорды вскакивали на ноги, энергично жестикулировали, иногда, видимо, бросались словами, знатным особам вовсе неподобающими. А я продолжала смотреть на фонтан за окном. Очнулась только когда Дэн подскочил ко мне и зашептал на ухо:
   -- Выйди! Туда, где лорд-канцлер.
   Все в зале смотрели на меня. Лишь чудом не забыв, что надела сапоги, и в последний момент отдёрнув руку от подола, я задрала подбородок и прошествовала к трону, провожаемая сотнями взглядов. Встала рядом с лордом-канцлером и скрестила руки на груди, обняв себя за предплечья. Пусть видят кольцо, они же так жаждали этого.
   Увидев его, лорды яростно зашушукались, наведя меня на мысль о том, что ровно до сих пор я была для них вроде зелёного человечка с Марса. То есть, теоретически моё существование допускалось, но практически никто в него всерьёз не верил. Но реальность оказалась безжалостной к их предположениям, и теперь пришлось действительно что-то решать, сообразуясь с ней.
   -- Леди Дариа, -- обратился ко мне худой старик с пятого ряда, -- а что говорил о регенте покойный король?
   -- Мне -- ничего, -- отрезала я.
   -- Конечно, им должен стать Давонец! -- выкрикнул кто-то справа.
   -- Давонец не будет править Сонаем! -- возмутились сразу несколько лордов, сидевших слева, да так, что даже со своих мест повскакивали.
   Я заметила, что многие при этом покосились на сохраняющую внешнее безмятежное спокойствие леди Сальвину, но вслух никаких комментариев не прозвучало. Что-то мне подсказывало, что герцогиня провела мощную разъяснительную кампанию, и теперь готовилась пожинать плоды. Ар был прав.
   -- Кто поддерживает кандидатуру герцога Давонского, прошу встать.
   На призыв лорда-канцлера откликнулись дружно. Вскочившие до этого лорды поспешно сели, зато поднялись почти все остальные. Да, возможно подобное и впрямь было не так уж трудно предсказать...
   -- Простите, -- перебила я лорда-канцлера, явно намеревавшегося официально огласить решение Совета. -- Мне нужно выйти.
   И, не оглядываясь, побежала к дверям, пока никто не опомнился и не ринулся мне помогать.
  

* * *

   Никогда в жизни я так быстро не переодевалась. Не тратя времени, попросту разрезала шнуровку на спине маникюрными ножницами, радуясь своей привычке носить их в сумке, стащила платье, разулась, быстро натянула штаны, куртку и вновь зашнуровала сапоги. Разобрала причёску, спрятала шпильки в сумку, наспех заплела волосы в простую косу и выглянула в коридор.
   На счастье, девушка, проводившая меня в уборную, куда-то ушла. Видимо, по своим делам, рассудив, что обратную дорогу я и без неё найду. И прекрасно, а то ещё подняла бы шум, увидев произошедшую со мной метаморфозу.
   Наслаждаясь удобством отсутствия пышной юбки, я почти пробежала по коридору к парадной лестнице и огляделась. Вокруг никого не было. Досадливо прикусив губу, я замерла в нерешительности. Что, если за мной никто не пришёл? Если подумать, и этот таинственный Гедан тоже мог оказаться предателем.
   Или вовсе ловушкой. Мало ли кто ко мне приходил в призрачном виде. Может, совсем и не Ар, а как раз кто-то из его врагов устроил спектакль. В который я, как сущая дурочка, поверила. И вот теперь рискую оказаться в руках тех, кто не колеблясь со мной расправится.
   -- Даша?
   От неожиданности я вздрогнула, резко крутанувшись на каблуках. И увидела парня лет двадцати с небольшим, светлого блондина с голубыми глазами. Одетого как и я, по-походному, с объёмистой торбой на плече.
   -- Гедан? -- подозрительно уточнила я.
   -- Можно и так, -- согласился парень, за руку увлекая меня вниз по лестнице. -- А можно просто Слава.
   Пока я, несколько ошарашенная этим заявлением, придумывала следующий вопрос, мы успели спуститься, но к парадному входу не пошли, свернув направо. Пользуясь моментом, я осматривалась. Окна в этом коридоре были только с одной стороны. Напротив них в стене располагались небольшие ниши, каждую из которых украшала статуя музыканта. Между окнами висели картины, тоже с изображениями музыкантов. Парень, не выпуская мою руку, уверенно шёл по коридору вперёд, что-то бормоча себе под нос. Прислушавшись, я поняла, что он считает.
   -- Восемь.
   Мы остановились напротив ниши в стене, занятой очередной статуей юноши-музыканта, на этот раз с лютней. Присев перед ней на корточки, парень постучал костяшками пальцев по пьедесталу, потом протянул руку и зашарил по его задней стороне. Еще раз огляделся, убедившись, что никого кроме нас в коридоре нет, и что-то нажал. Раздался негромкий щелчок, потом натужный скрип, и статуя сдвинулась влево. Стена за ней тоже сдвинулась, открыв узкий проход.
   -- Прошу, -- театрально махнул рукой Ге... Слава, выпрямившись.
   Воровато оглядевшись, я проскользнула в темноту. Под ногами зашуршал песок. Парень протиснулся следом и дернул рычаг, хорошо заметный на фоне открытого прохода. Раздался новый щелчок, новый скрип, и стена вернулась на место. Мы оказались в кромешной темноте.
   -- Тайный ход, -- пояснил парень, хотя я и без того это поняла. -- Через парадный нас, сама понимаешь, никто не выпустит.
   Признаться, на подобную беспечную любезность я и не надеялась. Теперь вот жалела, что никогда не имела привычки носить с собой кроме ножниц еще и фонарик. Правда, дома с этой функцией вполне успешно справлялся мобильный. А здесь в любом случае негде было бы взять батарейки.
   Оглядевшись без особого толку -- всё равно ничего вокруг видно не было -- я невольно поёжилась. Догадалась тоже: забраться в тайное тёмное место в компании парня, который вполне может оказаться врагом. Это не считая того, что в таких местах обычно обитают разные гадкие создания вроде пауков, которых я не то, чтобы боюсь, но терпеть не могу. Мерзкие.
   -- Погоди.
   В ладони Славы вспыхнул неярким голубым светом небольшой шарик, осветив каменную кладку стен и мелкий сухой песок на полу. И удивительную чистоту: никакой грязи и пыли, никаких паутинных лохмотьев. Убирали здесь, что ли? Но кто, как и, главное, зачем? Ход оказался нешироким, не больше метра, и впереди, метров через пять, резко сворачивал вправо.
   -- Так, -- проворчал себе под нос парень, не двигаясь пока с места. -- Прямо, направо, потом налево и снова направо. Выйдем в сад, а там видно будет.
   Я ничего не стала говорить или спрашивать, зачем бы? Без того понимала, что покинуть дворец будет непросто. Внутри слуг было немного, я бы даже сказала, что практически не видела их там. То ли все они были заняты приготовлениями к торжественному обеду, который должен был начаться после завершения Совета, то ли так хорошо выучены лишний раз не попадаться хозяевам на глаза. Зато во дворе народу толклось хоть отбавляй -- стража, садовники, какие-то мальчишки на побегушках. Большей частью, конечно, стража, что в нашем положении опасно.
   Коридор становился то шире, то уже, настолько, что приходилось протискиваться боком. В основном потолок оставался достаточно высоким, чтобы спокойно идти в полный рост, но в нескольких местах нам пришлось согнуться почти пополам.
   -- Так, -- выдохнул, наконец, Слава, -- вроде бы эта дверь.
   -- Вроде бы? -- уточнила я.
   -- Сам тут впервые, -- буркнул парень, шаря ладонью по стене. -- Да, вот оно!
   Камень под его рукой легко ушёл вглубь, а дверь, тихо скрипнув, открылась. Заросли кустов, показавшиеся совсем рядом, подарили надежду, что мы пришли именно туда, куда нам надо.
   Это и в самом деле был уже не парк, а яблоневый сад. Живая изгородь почти напротив двери, из которой мы вышли, расступалась, открывая дорожку, посыпанную таким же, как и в потайном ходу, песком. Метрах в двадцати за деревьями виднелась белая беседка.
   -- Нам туда, -- сообщил Слава, указывая на беседку взмахом руки. -- Там начинается следующий ход. Подземный.
   -- Продуманная система, -- хмыкнула я.
   -- Ещё бы. Это всё-таки королевский дворец.
   Оглядевшись по сторонам и убедившись, что в этой части сада сейчас кроме нас нет никого, мы быстро прошли по дорожке и вошли в беседку. Сама она оказалась деревянной, но пол был сделан из плит белого камня. Слава, опустившись на колени, провел пальцами по стыкам этих плит, вновь принявшись бормотать что-то. Потом резко встал и направился к одной из скамеек. Сел на правый край, зачем-то огляделся и потянулся рукой к камню, служившему ей опорой. Раздался резкий металлический щелчок, и одна из плит в центре беседки со стуком чуть опустилась и отъехала в сторону, открывая темный проход.
   -- Считай, выбрались! -- радостно улыбнулся Слава. -- Прошу.
   В подземном ходе было холодно и промозгло. Но хоть вода с потолка за шиворот не капала и мерзкие многоножки на голову не падали, уже хорошо. А ещё он был узкий и низкий, так что пришлось всю дорогу -- добрую сотню метров, если не больше -- пригибать голову и поджимать локти, чтобы не стучаться ими о стены. И всё равно я пару раз зазевалась, чувствительно приложившись макушкой. Судя по периодической сдавленной ругани сзади, в этом несчастье я не была одинока.
   Когда мы, наконец, выбрались в какой-то подворотне, я хотела одного -- упасть на землю и долго неподвижно лежать, глядя в небо и дыша свежим воздухом. Донесённый ветром запах помойки, правда, довольно быстро придал мне бодрости, заставив возжелать как можно скорее покинуть и это место тоже. Чтобы подышать воздухом где-нибудь там, где он будет действительно свежим.
   -- Надо убраться из города, пока тебя не хватились, -- мрачно сообщил Слава, выглядывая на улицу.
   -- Думаешь, ещё не хватились?
   -- Если и так, сперва обыщут дворец. Решат, что просто заблудилась где-нибудь, потому часок форы у нас есть. Но вряд ли больше.
   -- Тогда идём.
   И мы потопали по узкой мощёной улочке. Потом свернули на более широкую, заполненную спешащими по своим делам горожанами, и затерялись в толпе. С народом вместе вышли на рыночную площадь, вновь свернули в какой-то переулок, потом ещё и ещё раз. Когда я уже совершенно перестала понимать, куда мы вообще направляемся, очередная улица резко свернула, и я увидела открытые ворота, охраняемые несколькими стражниками.
   В груди толкнулся ледяной комок страха. Вот сейчас мы выйдем за ворота, и всё, пути назад, в пусть относительную и временную, но всё-таки безопасность, не будет. Я останусь наедине неизвестно с кем, действующим по приказу неизвестно кого и со столь же неизвестной мне целью. Отчаянно захотелось завопить, привлекая к себе внимание людей, и запроситься обратно.
   -- Главное -- не дёргайся, -- словно мысли мои подслушав, подал голос Слава. -- Мы просто идем домой с рынка.
   С другой стороны, где гарантия, что меня не убьют и в Иронае, или где там мне придётся жить после принятого уже Советом решения? А если и не убьют, то уж точно, заполучив наследника, выпнут меня домой, чтобы не мешалась. Тоже ничего хорошего, хрен редьки не слаще. Так что пришлось стиснуть зубы и кивнуть.
   Слава... хотя именно в этот момент мне показалось более естественным называть его как раз Геданом, уверенно повёл меня вперёд. У самых ворот один из скучавших до этого на лавке стражников поднялся и заступил нам дорогу. Смерил изучающим взглядом и спросил, куда это мы так рано направились.
   -- Домой, с базара, -- небрежно шевельнув плечом, отозвался мой спутник. -- Товар продали, вот и возвращаемся.
   -- Чем торговали?
   Воистину -- миры разные, люди одинаковые. Особенно люди служивые. Вот и этот мило и ненавязчиво интересовался, какую мзду можно получить с проходящих через вверенные ему ворота. И всем участникам ситуации это казалось совершенно естественным и нормальным. Но с коррупцией при этом борются, да...
   -- Шкурами, чёрными да бурыми, -- почти пропел Гедан. -- Мёд привозили. Хорошо идет, сласти на Гимрин пекут уже. И вы бы угостились, что ли...
   Рука парня ловко нырнула в торбу, выудила оттуда что-то, завернутое в чистую тряпицу и ловко вложила в подставленную как бы невзначай руку стражника. Край ткани при этом приоткрылся, так, что я заметила баночку, заполненную чем-то жёлтым. И услышала, как негромко звякнули монетки, увязанные в узелок.
   -- Вот это спасибо, -- расплылся в улыбке стражник, отступая на шаг.
   -- На доброе здоровье, -- улыбнулся в ответ Гедан, слегка кланяясь.
   Больше нас никто не задерживал. Мы свободно прошли ворота и оказались на широкой мощёной дороге. Совершенно пустынной, что меня несколько удивило. Всё-таки она вела в столицу, должен же был тут слоняться хоть какой-то народ вроде нас.
   -- Дойдём до портала, -- сообщил мне спутник, затягивая горловину своей торбы и пристраивая её за спиной поудобнее, -- и попытаемся попасть сразу в Бомин. Надеюсь, с магом повезет.
   -- Далеко идти?
   -- Да нет, с километр всего, -- беспечно отозвался парень. -- До конца дороги вот этой. Плохой, конечно, путь для бегства -- она только к порталу и ведёт, так что без дела здесь никто не ходит, не затеряешься. Но остальные еще хуже.
   Про остальные лично я ничего не знала, потому решила не спорить. Даже не стала спрашивать, что это за место такое -- Бомин, и зачем мы туда направляемся. Просто пошла следом. Довольно долго мы топали молча, потом я не выдержала и задала давно занимавший меня вопрос:
   -- Всё-таки Гедан или Слава?
   -- Здесь -- Гедан. А вообще Слава -- это моё настоящее имя, -- спокойно ответил парень.
   То, что он, образно говоря, из "бывших наших", я уже и сама поняла. Местные всё-таки отличались: манерами, образом мыслей... много чем, если честно. А этот парень по всему своему поведению был чем-то средним между Дэном и мной.
   -- Как ты здесь оказался?
   -- Сбежал сюда. Так жизнь сложилась.
   Помолчав ещё немного, Слава посмотрел на небо, на вызолоченные солнцем кружева облаков, потом опустил глаза на дорогу. Я уже решила было, что этим коротким ответом он и ограничится, не вдаваясь ни в какие подробности, но парень неожиданно продолжил:
   -- Я без родителей остался в пятнадцать лет. Они в гости поехали, а я у соседа остался, друга моего. Ну, и разбились. Колесо лопнуло на трассе. Из родни никто меня не забрал, определили в детдом. А там знаешь, как... не любили меня там, в общем, за то, что домашний, правильный такой был. Но выживать-то нужно было, вот и связался с одной компанией. Хотел доказать, что свой, чтобы не били больше. И вообще, подростку нужно самоутвердиться, чтобы уважали и всё такое. Пошел с ними на склад один, за сигаретами и выпивкой. На сторожа нарвались, Колян его и стукнул. Слишком сильно стукнул.
   Я молчала, не перебивая. Что-то подсказывало мне, что не каждому Слава рассказывал свою историю. Скорее всего, почти никому и не рассказывал. Да и некому здесь было.
   -- Нашли нас быстро, -- продолжил парень, по-прежнему глядя себе под ноги. -- И я испугался, рванул куда глаза глядят. А парней повинтили всех, это я видел. Потом в лесу два дня сидел и думал. Я ведь не малолеткой в детдом попал, знал кое-что о жизни. Да и дураком не был -- отличник, олимпиадник. Ума сложить два и два хватило. Понял, что свалили они всё на меня, как пить дать, потому нельзя мне было назад. Два месяца прятался в поселке одном дачном, хорошо, осень, все разъехались, дома пустые стояли. До Нового года почти. А в самом конце декабря простыл и заболел, так меня хозяева и нашли, отмечать приехали.
   Впереди показался поворот. За деревьями, густо растущими по обе стороны дороги, замаячили какие-то строения из белого камня. Но менять тему разговора я не стала, побоявшись нарушить хрупкую атмосферу откровенности.
   -- Сперва хотели в больничку отправить, так я из машины выскочил и ходу в лес. Решил, что лучше там сдохнуть, чем на зону ни за что. Нет, ну было за что, конечно, кража тоже, как-никак, уголовщина. Но убивать-то я никого не убивал же. Вот и решил снова бежать, и будь что будет. А мужик тот меня догнал. Я потом только понял, как.
   -- Как? -- не удержалась я, глядя на приближающееся строение. Теперь уже было довольно отчетливо видно, что это круглая башня с плоской крышей и узкими окнами-бойницами.
   -- Магия, -- фыркнул парень. -- А тогда подумал -- глюк. Пришлось всё рассказать, короче. Потом узнал, что на самом деле в розыске, что всё на меня повесили. Прав был, в общем. Так и согласился отправиться туда, где меня точно не найдут. Сюда, в смысле. А чего мне было терять? Сначала не поверил, потом убедился. Потом и привык.
   -- И кем ты здесь стал?
   -- Слугой. Отчасти другом. Арладан странный человек... был.
   На этом разговор завершился. Мне хотелось задать ещё кучу вопросов, но, во-первых, я сомневалась, что стоит слишком глубоко лезть парню в душу. А во-вторых, мы пришли.
   Здешняя арка походила на ту первую, через которую проходили мы с Дэном, только была гораздо больше. Мощеная дорога огибала её с двух сторон, упираясь в высокий забор из того же белого камня, окружавший башню. Если точнее, в окованные железом ворота из выбеленного дерева.
   С правой стороны арки располагалась длинная каменная скамья. На ней сидел, прислонившись к стене, человек в тёмно-синей мантии с капюшоном и, казалось, дремал. Но при нашем приближении поднял голову. Ткань колыхнулась, открывая бледное лицо и пряди длинных, чуть вьющихся тёмно-каштановых волос.
   -- Доброго дня Хранителю Врат, -- с церемонным поклоном проговорил Слава.
   -- Доброго дня странникам, -- в тон ему отозвался Хранитель. -- Далёк ли путь ваш?
   Я чуть не захихикала, как малолетняя девчонка. Развели, понимаешь, церемонии китайские, куда бежать. А между тем я прямо-таки чуяла, что между этой парочкой, изображающей мудрецов на официальном собрании, сейчас состоится насквозь незаконная сделка. И оказалась, кстати, права.
   И Слава, и Хранитель одновременно, не сговариваясь, воровато огляделись. И, не увидев вокруг никого, кроме меня, изо всех сил старающейся сохранить серьёзное выражение лица, многозначительно переглянулись и перешли на полушёпот.
   -- Бомин, -- без долгих предисловий сообщил Слава. -- Город любой. Сколько?
   -- Двадцать до Тэли, тридцать до Ролледа.
   -- Тэли подойдет, -- усмехнулся Слава, извлекая из-за пазухи и подбрасывая на ладони увесистый кошель.
   По лицу Хранителя промелькнула тень недовольства, когда мой провожатый принялся отсчитывать монетки. В кошельке их было явно больше двадцати. Даже больше тридцати, и теперь маг ругал себя за то, что продешевил, обманутый простецкой внешностью путешественников.
   -- Счастливо оставаться, Хранитель.
   Мы шагнули в портал, и только тогда я позволила себе смешок. В самом деле, если дословно перевести здешнюю версию нашего "до свидания", то именно "счастливо оставаться" и получится. Фразочка со слегка саркастическим оттенком, в данном случае крайне уместным.
   -- Вообще-то нам нужно как раз в Роллед, -- заметил Слава, когда мы вышли из-под арки посреди дороги, неподалёку от поросшей мхом каменной стены небольшого города. -- Но лучше сделаем лишнюю пересадку.
   Я только кивнула в ответ. Всё равно понятия не имела, куда мы направляемся и зачем. Мне обещали ответы -- это всё, что я знала. И у меня не было особого выбора, поэтому я шла следом, не споря. Пока, во всяком случае.
   -- Тут тоже портал есть, как раз успеем.
   -- И давно ты здесь? -- спросила я, чтобы не идти молча и хоть немного отвлечься от мучающих меня подозрений.
   -- Четыре года, -- спокойно ответил парень. -- Привык уже, можно сказать, прижился. Ничего, жить можно.
   -- Обратно не тянет?
   -- Было бы куда и к кому, может, и тянуло бы, -- фыркнул Слава. -- А так нет. Там у меня никого и ничего не осталось, кроме уголовного дела. А ты хочешь обратно?
   Я честно задумалась. Не в первый уже раз. С одной стороны, в привычную реальность вернуться хотелось. Там я была одинокой, никому, в общем, не нужной, зато независимой. Могла сама для себя решать, с кем быть, что делать и как себя вести. А здесь... здесь было ровно то же одиночество. Только все решения приходилось принимать не имея по факту особого выбора. Меня использовали, вынуждали, подталкивали. Это было неприятно, от этого хотелось бежать не оглядываясь.
   Но уж если положа руку на сердце, то я и не знала теперь, хочу ли возвращаться к прежней сонной повседневности. Если бы там меня ждали и любили, ответ был бы однозначным, только вот никто меня не ждал. А здесь, по крайней мере, было много нового: тайны, загадки, возможность идти вперёд, а не бродить по вечному кругу, состоящему из дома и работы.
   -- Не знаю, -- уклончиво ответила я, подняв голову. -- В любом случае, никто мне просто вернуться не позволит, верно? Какой смысл в невыполнимом желании?
   -- Это точно, -- усмехнулся парень.
   Здесь ворота тоже охранялись. Но единственный стражник, пожилой уже мужчина в кольчуге, местами изукрашенной ржавчиной, лишь приоткрыл глаза, услышав наши шаги, удостоверился, что в городок входит не вражеская армия, и вернулся к прерванной дрёме. Да и суетящиеся на улицах местные обратили на нас ничуть не больше внимания.
  

* * *

   Роллед оказался куда побольше Тэли. Из тех городов, что я видела, размерами он уступал только столице. Собственно, как я поняла из короткого пояснения Славы, пока мы ждали очереди у портала, столицей он и был. Правда, всего лишь провинции Бомин.
   Встретил нас Роллед проливным дождём. Натянув на голову капюшон, я поспешила вслед за Славой, уверенно двинувшимся с площади по одной из лучами расходящихся от неё улиц. К счастью, идти оказалось недалеко. Уже метров через сто мы свернули в переулок и вошли в небольшую, довольно чистую таверну.
   -- Голодная?
   -- Ага, -- кивнула я, устраиваясь за столом.
   Через четверть часа нам принесли нечто вроде овощного рагу с мясом, целую тарелку горячих, только из печи, пирогов и кувшин чего-то, сильно пахнущего яблоками. Плеснув немного в свою кружку, я подозрительно понюхала напиток. Кажется, немного алкоголя там всё-таки имелось.
   -- Напиток вроде сидра, -- пояснил Слава, вооружаясь ложкой. -- Есть чуток спирта, но с кружки не опьянеешь, пей смело. Это вкусно.
   -- Мы ждём кого-то здесь? -- уточнила я, пробуя мясо.
   -- Ага. Проводника нашего. У нас ещё час как минимум есть, так что обедай спокойно.
   Я кивнула, отдавая должное мясу -- приготовлено оно было отменно. Сидр тоже порадовал. Дома таких продуктов не найдёшь, одна химически чистая дрянь в пластиковых бутылках. Фрукты и те не то пластилиновые, не то парафиновые, один чёрт почти несъедобные и наверняка бесполезные для здоровья. Если вообще не вредные.
   -- Обувь у тебя нормальная? -- неожиданно поинтересовался Слава. -- Пару дней путешествия выдержит?
   -- Пару дней выдержит, -- осторожно подтвердила я.
   -- А верхом умеешь?
   -- Более или менее.
   Рома был большим поклонником конных прогулок и в своё время таскал меня за город каждые выходные. Я не возражала, мне очень даже нравилось. Хорошей наездницей, правда, так и не стала, но в седле держаться научилась, что давало мне надежду и тут не опозориться. Если, конечно, лошадь попадется смирная.
   -- Ладно, поверю на слово, -- махнул рукой Слава, поглядывая на дверь.
   Я тоже уставилась туда, жуя душистый пирожок с яблоками. Кажется, мы сидели здесь уже достаточно долго, проводнику пора было и появиться. С другой стороны, он мог и задержаться. Пробок здесь, конечно, не бывает, но предостаточно других причин, особенно когда путешествуешь скрытно.
   Палец слегка кольнуло, будто статическим электричеством. Вздрогнув от неожиданности, я чуть не выронила остаток пирожка и изумлённо уставилась на кольцо. За первым уколом последовал второй, более ощутимый.
   -- Что-то не так? -- тут же забеспокоился Слава.
   -- Кажется, да, -- выдавила я.
   Дверь таверны распахнулась, впуская трёх мужчин в одинаковых серых дорожных плащах. Вошедший первым окинул взглядом зал, вроде бы присматривая свободный стол. Но кольцо напомнило о себе новым уколом. Что-то было не так. И, кажется, именно с этими новыми посетителями.
   Подавальщица, на ходу готовя тряпку, заспешила к облюбованному ими столу, быстро убрать и принять заказ. На нас со Славой никто вроде бы не обращал внимания, но всё-таки я не могла отделаться от беспокойства. Не знаю, насколько странной по местным меркам была эта троица, но мне она вполне определённо не нравилась.
   -- Где носит этого болвана? -- процедил сквозь стиснутые зубы Слава, пытаясь изображать увлечённость едой.
   -- Может, уйдём? -- попросила я. -- Прогуляемся немного.
   -- Пожалуй.
   Жестом подозвав подавальщицу, как раз закончившую разговор с троицей, парень сунул ей в руку несколько монет, широко улыбнулся в ответ на благодарность за щедрость и поднялся из-за стола. Я поспешила последовать за ним.
   -- Парень, девка твоя?
   На этот раз мне удалось не вздрогнуть. Кольцо предупреждало не напрасно, эти трое явно прибыли сюда по наши души. Конкретнее -- по мою. Плохо, очень плохо. Даже если они не из убийц-гранай, которыми пугал меня Дэн, всё равно их трое.
   -- Девушка со мной, -- спокойно отозвался Слава. -- А что?
   -- Сестра?
   -- Сестра. И мы уже уходим.
   -- А чего так торопитесь? -- продолжил нагло ухмыляющийся тип.
   Мысли в моей голове скакали бешеными тушканчиками. На профессиональных убийц эти трое походили не особенно, разве что нарочно играли роль обычных отморозков. Если так, то это им более чем удавалось, лично я верила.
   Заговоривший с нами субъект был в компании самым старшим. Я дала бы ему лет около сорока. В коротких грязных волосах пшеничного цвета серебрилась седина, лоб пересекал кривой побелевший шрам. И вся физиономия так и светилась самоуверенностью, наглостью и опасностью. Спутники, хоть и были заметно моложе, ни в чём предводителю не уступали. Такие ни перед чем не остановятся, мать родную по кускам продадут, предложи только подходящую цену.
   -- Поели, отдохнули, пора и честь знать, -- сухо ответил Слава. -- А в чём дело?
   -- Куда спешить? -- особенно паскудно ухмыльнувшись, продолжил гнуть своё субъект. -- Вечер нынче хорош, да и девочка у тебя ничего... что хочешь?
   Последний вопрос я поняла не сразу, а когда поняла, с трудом подавила искушение схватить со стола кружку, а лучше -- тяжёлое глиняное блюдо, и расколотить об голову этого ублюдка. Это же надо -- интересоваться моей ценой, да ещё так, будто меня тут и рядом нет!
   -- Ничего не хочу. Сказал же -- сестра, -- устало и чуть раздражённо процедил Слава, схватил меня за руку и почти поволок к выходу.
   -- А что, раз сестра, так и...
   Договорить мужик не успел. Даже я не поняла, когда Слава перетёк к нему за спину и приставил к горлу лезвие кинжала. Невесть откуда взявшегося, кстати. Повисла нехорошая пауза.
   -- Уверен, щенок?
   Из голоса типа со шрамом вмиг исчезла всякая похабная развязность, словно её выдуло ледяным ветром в распахнутую дверь. Глаза сузились, взгляд стал острее поблёскивающего у горла лезвия, пробежался по залу таверны, по притихшей за столами публике, испуганно съёжившейся в углу подавальщице. И остановился на мне.
   Кольцо не ошиблось. И я, увы, тоже. Эти трое не были местными отморозками, решившими позабавиться с парочкой путешественников. Они пришли сюда за мной. Вот только как отыскали так быстро? Следили с самого начала, или кто-то меня попросту предал? И если предал, то кто: таинственный так и не появившийся проводник или Слава?
   -- Уверен. Даже не пытайся дёрнуться, гранай.
   В глазах у меня потемнело, ноги стали ватными. Убийцы здесь, а я не знаю ни куда мне бежать, ни кому вообще верить. Уж лучше бы осталась во дворце. Там, по крайней мере, меня охраняли. Или просто не трогали до поры...
   -- А если попытаюсь? Отдай девчонку, Гедан, и сможешь убраться живым.
   -- Обойдёшься, -- выплюнул Слава сквозь стиснутые зубы.
   С силой отброшенный стул грохнулся на пол. Не удержавшись, я взвизгнула, отскакивая в сторону, под прикрытие стола, прижалась к стене. А в следующий миг на зал рухнула темнота. Кромешная, словно мы были не среди бела дня в зале с кучей окон, а в подземном бункере, где внезапно закончилось электричество. Закусив губу, чтобы не взвизгнуть опять, я сползла спиной по стене, села на пол и прикрылась руками.
   Несколько мгновений было тихо. Потом загрохотала и затрещала падающая мебель, послышался топот ног, звук удара, крик, оборвавшийся хрипом, новые удары и новый треск. А потом в воздухе отчётливо запахло кровью -- тяжело, густо и приторно. Желудок судорожно дёрнулся, и меня стошнило.
   Тьма исчезла так же внезапно, будто свет снова включился. За окнами был всё тот же белый день, только начинающий клониться к вечеру. Вокруг валялись опрокинутые столы и стулья. А рядом со мной, всего в паре шагов, лежало недвижное тело одного из гранай, молодого. Серый плащ на боку потемнел от крови.
   Второй убийца валялся чуть дальше. Из-за стола мне было видно только его голову и шею, вывернутую под явно неестественным углом. Сглотнув, я в ужасе принялась искать взглядом Славу. И нашла.
   Парень стоял на одном колене над телом третьего, старшего гранай. Лезвие зажатого в его правой руке кинжала было алым от крови. А пальцы левой, которыми он опирался об пол, все еще слабо мерцали. Гранай дышал, но так редко и тяжело, что не нужно было даже приближаться, чтобы понять, что эти его вздохи -- одни из последних.
   -- Уорси? -- коротко спросил Слава, чуть наклоняясь к умирающему.
   -- Ш-шев-в...
   -- Шеваар?
   -- Д-да...
   Тело гранай дёрнулось, изгибаясь в судороге, и обмякло. Я устало закрыла глаза и свернулась на полу клубочком. Вот и пообедали спокойно... В результате вокруг разгром, трупы, а я, оказывается, путешествую совсем не с милым мальчишкой.
   -- Ты как? -- тихо спросил Слава, осторожно поднимая меня и осматривая.
   -- Ничего, -- прошептала я, не открывая глаз.
   Запах крови вызвал новый спазм в желудке, но меня не стошнило, нечем больше было. Я только поморщилась. Хотелось воды, а лучше всего -- поскорее отсюда убраться. Причём одной, без этого снова непонятного мне Славы. Тихо полежать где-нибудь в темноте дней этак несколько, поплакать, поскулить...
   -- Пойдём. Лучше нам здесь не задерживаться.
   Сопротивляться у меня попросту не нашлось сил.
  

* * *

   -- Как ты убил их? -- спросила я, грея руки о кружку с горячим отваром.
   На ночь мы остановились в небольшой гостинице на окраине. Место оказалось на удивление чистым и приятным. Поплакав и поспав, к вечеру я почти успокоилась. Во всяком случае, смогла внятно формулировать свои мысли.
   -- Немного магии, -- криво улыбнулся Слава, не отрывая взгляда от книги.
   -- Ты маг?
   -- Ага.
   -- Значит...
   -- Значит, слезливая история про детский дом и бедного мальчика, попавшего в плохую компанию, враньё. А чего ты, собственно, ожидала?
   Я насупилась, отворачиваясь. До чего же неприятно: моя подноготная здесь известна всем и каждому, а я постоянно оказываюсь в неведении относительно того, от кого вообще-то зависит моя жизнь.
   -- На самом деле была плохая компания, -- продолжил Слава. -- Только я не был в ней жертвой. Поначалу. Потом стал. Один местный маг нашел хороший способ заработка. Пользуясь своими специфическими умениями, грабил ювелирные магазины в нашем мире. А моя банда была у него в помощниках вроде как.
   -- И ты стал его вроде как учеником? -- хмыкнула я.
   -- Стал, -- совершенно серьёзно подтвердил Слава. -- Ну, а потом вышла одна история, дело было тёмное и громкое, местные забеспокоились, в итоге решили сами разобраться с зарвавшимся коллегой. И меня заодно с ним прихватили. Выпороли как сидорову козу, это первым делом. Вторым стали думать, как со мной быть дальше.
   -- И что придумали?
   -- Арладан меня вроде как к себе забрал, -- неожиданно тепло улыбнулся парень. -- Есть у него что-то типа личной гвардии, самые доверенные телохранители. Одним из них меня и сделал.
   -- Малолетнего бандита -- доверенным телохранителем? -- скептически хмыкнула я.
   -- Не сразу, конечно, -- спокойно, без намёка на обиду или раздражение, отозвался Слава. -- Сначала долго воспитывал. Занимался, в общем-то, тем, чем не утруждал себя мой папаша-алкоголик. Так что он мне почти как отец. Или, скорее, старший брат. И был бы я тогда... если бы только...
   -- Извини, -- быстро сказала я, сообразив, что затронула очень больную тему.
   -- Ничего, -- не поднимая глаз, ответил парень. -- Тебе ведь надо знать, в чью компанию ты угодила.
   Некоторое время мы посидели молча. Я успела выпить половину отвара. Накатившие в таверне ужас и паника постепенно отпускали, жизнь переставала казаться совсем уж ужасной. Забывшись, я не удержалась от ещё одного неприятного вопроса:
   -- А эти... Уорси и Шеваар?
   Этот вопрос, и верно, заставил Славу поморщиться, словно от зубной боли. Очевидно, он знал обоих и подозревал в предательстве первого. Но гранай перед смертью назвал имя второго.
   -- Они как и я, да. Уорси должен был стать нашим проводником. А Шеваар... Шев нас предал. А это значит, что Уорси уже мёртв. И нам больше нельзя идти туда, куда мы собирались, там небезопасно.
   -- И куда мы пойдем?
   -- Не знаю, -- резко захлопнув книгу, развёл руками Слава. -- Ты сейчас поспи, ладно? Я что-нибудь придумаю.
  

Глава 7

   Проснулась я в одиночестве. Вставать не стала -- не хотелось, сказывалась усталость. Да и заняться было особо нечем. Зато было о чём подумать. Хоть о том же загадочном Славе. Или Гедане.
   Он мне соврал. Сначала соврал о себе, не моргнув глазом, а потом сам же вдруг заявил, что я должна знать, с кем имею дело. Несколько непоследовательно на мой скромный взгляд. Даже в некотором смысле нелогично. Должна или не должна? Похоже, что скорее нет. Потому, что после первого вранья особой веры в новую его историю тоже не было.
   И то, как он расправился с гранай, которых по рассказам Дэна я представляла себе действительно опасными убийцами... Слишком уж легко и уверенно, а ведь их было трое против его одного. Магия? Разумеется. С таким защитником мне бы чувствовать себя в безопасности, но вот как-то не получалось.
   Выбор, однако, я уже сделала, возвращаться поздно. А учитывая, что охота на меня продолжается, возможно, и не стоит. Именно сейчас, вертясь с боку на бок и время от времени принимаясь нервно комкать в руках подушку, я впервые по-настоящему пожалела, что не согласилась на предложение герцогини. Вернулась бы домой, а там что-нибудь, глядишь, и придумала бы. В привычном, знакомом, родном мире это уж точно проще, чем здесь.
   Так и не сумев хоть немного успокоиться, я встала, оделась и принялась ходить по комнате из конца в конец, иногда останавливаясь у окна и осторожно поглядывая на улицу из-за занавески. Городок жил своей суетной повседневной жизнью, никто не обращал на меня внимания.
   -- Уже оделась? Это хорошо.
   Конечно же, я не слышала, как Слава открыл дверь, так что этот неожиданный вопрос заставил меня вздрогнуть, резко оборачиваясь. Парень уже прошёл в комнату, бросил на кровать пару просторных грязно-коричневых плащей и теперь возился со своей сумкой.
   -- Куда мы идём? -- спросила я, подходя и проводя ладонью по плотной грубой ткани.
   -- Пока не знаю, -- проворчал Слава, неожиданно сердито и резко затягивая шнурок сумки. -- Думаю, в Рафур. Это соседняя провинция, место самое тихое и мирное, подходит, чтобы отсидеться.
   -- Просто отсидеться? -- уточнила я, скептически приподняв бровь. -- И до каких пор?
   -- Сейчас сложно сказать. Зависит от дальнейших шагов Каланы.
   -- Почему именно Каланы?
   -- Потому что Совет оставил её не у дел, и именно она этого так не оставит. Давонка получила, чего хотела, -- спокойно пояснил Слава. -- Власть теперь в руках её муженька, точнее, конечно, в её собственных. Значит, первым долгом она попытается покончить с Каланой, потому не будет торопиться найти тебя. Ей даже на руку твое исчезновение. Если удастся разделаться с принцем Таррином, а ты и не появишься, принц Дэннар останется единственным реальным претендентом на трон. И Совету придётся с этим смириться.
   -- А Калана будет меня искать?
   -- Да я смотрю, уже ищет, -- невесело усмехнулся парень, закидывая сумку на плечо и выжидательно глядя на меня. -- После решения Совета её единственным шансом остается кольцо.
   -- Как у вас тут всё просто, -- фыркнула я.
   -- Сложнее, чем может показаться, -- пожал плечами Слава. -- Ничего, нам просто нужно немного времени, а там разберёмся.
   -- Не хочу я ни в какой Рафур, -- неожиданно даже сама для себя, выпалила я.
   -- А куда хочешь?
   Честно сказать, я ожидала возмущения, сердитой отповеди, рассказа о том, что сейчас мне надо не умничать самой, а слушать тех, кто больше понимает в происходящем, потому лучше знает, что делать. Но Слава почему-то повёл себя совсем иначе.
   -- Куда ты хочешь? -- терпеливо повторил он, не дождавшись моего ответа.
   Может, подумал, что я от Арладана что-то узнала в своё время, и теперь вот решила этими знаниями наконец воспользоваться. Я нервно усмехнулась этой мысли: да, и от него тоже. Но в основном от других всё-таки.
   -- Ты сочтёшь меня сумасшедшей, -- медленно, серьёзно проговорила я, глядя парню прямо в глаза, -- если скажу, что мне нужно к драконам?
   Повисло тяжёлое молчание. Слава смотрел на меня пристально. Не испуганно, скорее очень озадаченно. Явно пытаясь прикинуть причины подобного моего желания. Точнее даже то, основаны ли они на каких-то знаниях или соображениях, или же являются бредом больного воображения в чистом виде.
   -- Зачем? -- спросил он наконец.
   -- Пока не знаю, -- соврала я, не моргнув глазом.
   Или всё-таки моргнув. Потому как по выражению лица парня я совершенно явственно поняла: он мне не поверил. Догадывался, что какие-то причины для столь безумной просьбы у меня имелись.
   -- Думаешь, они тебе обрадуются?
   -- Представления не имею. Никогда с ними не встречалась, -- отозвалась я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, даже беспечно. -- Так как? Сможем мы до них добраться?
   -- Меня больше волнует, сможем ли мы от них выбраться, -- совершенно серьёзно заметил Слава.
   -- Мы ещё и не добрались, -- пожала плечами я. -- Давай будем разбираться с проблемами по мере их возникновения, хорошо?
   -- Знаешь, это тебе не кино про парк Юрского периода, -- доверительно понизив голос, сообщил парень. -- Это гораздо опаснее. Драконы существа древние, хитрые, и с ними очень непросто иметь дело. Одно неосторожное слово, необдуманный жест -- и они не станут разбираться, знал ли ты, что ведёшь себя неправильно.
   -- Сожрут? -- невольно поежилась я.
   -- Нет! -- кажется, Слава даже ужаснулся этому моему предположению. -- Они всё-таки разумные существа, а не просто хищные крылатые ящерицы. Зато в пропасть могут скинуть -- костей не соберёшь.
   -- Будем надеяться, со мной они поговорить согласятся, -- проворчала я.
   -- Что заставляет тебя так думать?
   -- Не скажу, -- отрезала я.
   -- Ладно, -- неожиданно легко сдался Слава. -- Драконы, может, ещё и не самая большая наша проблема. Чтобы к ним попасть, нам придётся сначала попасть в Ирнат. Не попавшись при этом тамошнему герцогу.
   -- Уж постарайся, чтобы мы ему не попались.
   -- Да придётся. Пока вот только не знаю, как.
   -- Замаскируемся? -- предложила я.
   -- Не думаю, что это хорошая идея, -- мотнул головой Слава. -- Как раз так мы вернее всего привлечём к себе ненужный интерес. Нет, нам лучше найти себе компанию, торговцев каких-нибудь. Тогда никто и внимания не обратит.
   -- А получится? -- неуверенно уточнила я.
   -- А нет у нас других вариантов.
   -- Хорошо. Долго искать?
   -- Не думаю.
   Слава присел на стул, задумчиво глядя в окно и шевеля губами, словно производя в уме какие-то сложные подсчёты. Потом встал, дошёл до дверей, подобрал с пола оставленную там сумку, вытащил из неё небольшую книжицу в тёмно-коричневой обложке и зашуршал страницами.
   -- Ювелиры из Рафура ездят в Ирнат по чётным неделям, -- пробормотал он. -- Значит, отправляются они туда послезавтра. У нас как раз будет время прибыть на место и договориться.
   -- А ювелиры... они согласятся взять нас с собой?
   Слава задумчиво потёр лоб, зачем-то оглядел комнату и опять уставился в окно, барабаня пальцами по тёмным пергаментным страницам. Я ничего не стала добавлять. Если не дурак, и так должен был понять, что ювелиры -- народ опасливый и недоверчивый. Едва ли они с лёгкостью согласятся принять в свою компанию пару незнакомцев, даже если один из них женщина, а второй -- с виду безобидный молодой парень.
   -- Смотря кто охраняет караван, -- изрёк, наконец, Слава. -- Если попадётся кто-то из знакомых, согласятся, конечно.
   -- А если нет? -- не отстала я.
   -- А если нет, будем искать другой вариант. В любом случае, собирайся. Всё равно нам надо в Рафур, оставаться здесь так и так не стоит.
   Я кивнула, поднимаясь на ноги, взяла один из плащей и развернула его. В таком меня, пожалуй, будет не так-то просто узнать. Если получше закутаться и молчать, запросто и за парня примут.
  

* * *

   Рафур встретил нас дождём, так что кутаться в плащ оказалось не только нужно, но и очень даже уместно. Слава, недовольно ворча на скверную погоду, буквально поволок меня от арки портала по узким грязным улочкам. Пришлось покорно тащиться следом, стараясь по возможности обходить лужи. Удавалось мне это, к сожалению, не каждый раз, а Слава и вовсе не обращал на подобные мелочи внимания. Потому до приземистого здания с полустёртой вывеской мы добрались, изрядно перепачкавшись.
   -- Надеюсь, тут найдётся горячая вода, -- проворчала я.
   -- Найдётся, -- ответствовал Слава. -- Это одно из немногих мест в этом городе, где она действительно есть. Потому мы сюда и пришли.
   -- Тогда ладно, -- примирительно кивнула я. -- Только давай сперва пообедаем.
   -- А ты становишься почти местной, -- широко улыбнулся Слава.
   -- Почему?
   -- Поесть уже важнее, чем помыться.
   -- Это смотря сколько не есть и сколько не мыться, -- фыркнула я. -- А люди везде одинаковые.
   -- Это уж точно.
   Зал оказался умеренно задымлённым, но я настолько проголодалась, что подобные мелочи меня уже не волновали. Дождавшись заказанной еды, я с тихим блаженным стоном запустила зубы в куриную ножку. И только съев три штуки, довольно улыбнулась, отодвигая тарелку. Жизнь, если подумать, выходила не такой уж ужасной.
   -- Пива? -- предложил Слава, наполняя свою кружку из кувшина.
   Я призадумалась. Пожалуй, от употребления алкогольных напитков стоило воздержаться. С другой стороны, местная вода вряд ли окажется намного полезнее для здоровья. Мало ли, откуда её тут набирают. Где-то неподалёку был вроде бы колодец, даже заботливо прикрытый крышкой. Интересно, как тут воспримут просьбу вскипятить воду? Думаю, в лучшем случае от души посмеются.
   Поглядев на бутылки с винами, расставленные по полкам за стойкой, на пузатый пивной бочонок, пристроившийся в углу, а заодно пройдясь взглядом по разномастной публике, собравшейся в зале, я с сомнением покачала головой. Едва ли тут наливают что-нибудь приличное из безалкогольного. Пожалуй, лучше не рисковать и запить еду парой глотков пива.
   -- Плесни немного, -- кивнула я, подталкивая свою кружку ближе к кувшину.
   Пиво оказалось на удивление вкусным. Совсем не крепким и почти не газированным, чуть горьковатым, с лёгким медовым привкусом. Натуральный продукт, как-никак. Дома такого, пожалуй, нигде и не попробуешь.
   -- Тут пиво хорошее, -- довольно кивнул Слава, пронаблюдав мою реакцию. -- И комнаты чистые. Местечко для своих, можно сказать. Ты пока отдохни, вымойся, а я прогуляюсь, пообщаюсь с местной публикой. Узнаю, кто нынче охраняет караваны.
   Я согласно кивнула. Отдых мне на самом деле не помешал бы, а ванна -- тем более. Сапоги и плащ, к счастью, не промокли, но грязи на них было полно. А ещё очень хотелось просто погреться и расслабиться.
  

* * *

   К возвращению Славы я успела вдоволь поблаженствовать в тёплой воде и даже немного поспать. Так что встретила я его довольной улыбкой. И получила такую же в ответ.
   -- Начальник охраны -- мой старый знакомый, -- возвестил парень, падая в кресло и стягивая сапоги. -- Так что послезавтра мы отправляемся к твоим драконам. Есть время передумать.
   Я покачала головой, откидываясь обратно на подушку и натягивая одеяло повыше. Сколько бы ни было времени, менять своё решение я не стану. Хотя бы потому, что другого плана и нет. А ещё -- потому что туда за мной уже вряд ли кто-то сунется. Лучше места, чтобы спрятаться и отсидеться, не найти. Да и пресловутый драконий камень -- сейчас моя единственная зацепка, дающая призрачную надежду разобраться в творящемся вокруг.
   -- С караваном мы дойдём до шахтёрского городка, -- продолжил Слава, -- но куда дальше, я плохо себе представляю. Придётся искать проводника. Местные вроде бы знают какие-то места, где бывают драконы.
   -- Но никаких отношений с ними не поддерживают?
   -- Драконы сами не идут на контакт. Им люди нужны как собаке здрасьте.
   Знакомая фраза вызвала невольную улыбку. В самом деле, собакам не нужна человеческая вежливость. А драконам -- человеческие проблемы. Ну какая этим крылатым ящерам может быть польза от нас, мелких двуногих? Одно беспокойство.
   -- А какие они вообще, драконы? -- всё-таки задала я давно волновавший меня вопрос.
   -- Ну как? -- озадачился Слава. -- Драконы как драконы. Большие такие, с крыльями.
   -- Мало ли, -- пожала плечами я, глядя в потолок. -- У нас свои сказки, здесь свои. От принца я тоже ожидала немного не того, что в итоге получила.
   -- Арладан не принц, а король.
   -- Да, разница грандиозная, -- фыркнула я.
   -- А как ты думала? Это как раз принцы заняты главным образом доказыванием папе, маме и всему свету, что они большие, взрослые, и могут жениться по любви. И доставать для возлюбленных звёзды с небес. Других-то забот у них пока нет особо. А у королей есть дела поважнее.
   -- Ага. Изменять жёнам не пойми с кем в другом мире, -- не удержалась я. -- Важнее дела не придумаешь.
   -- Если он так поступил, значит, тому были причины.
   -- Очень приятно это слышать, -- ядовито процедила я, переворачиваясь на бок, чтобы не видеть Славу. -- То, что меня для чего-то тупо использовали.
   -- Почему сразу использовали?
   -- Потому что. Спокойной ночи.
   Я долго лежала с закрытыми глазами, слушая, как Слава на соседней кровати шуршит страницами какой-то книги, временами ворочаясь с боку на бок. Потом светильник погас, комната погрузилась в темноту. И почти сразу же послышалось ровное дыхание спящего, временами заглушаемое далёкими воплями котов и чьим-то пьяным пением.
   Сон, как назло, не шёл. Зря спала вечером. Перевернувшись на спину, я уставилась в потолок и погрузилась в очередные бесполезные размышления. Зачем Арладану так нужно было втягивать меня во всё это? Разве только потому, что существовало нечто, что могла сделать только я. И были ли это поиски драконьего камня или другое, о чём я пока даже не догадываюсь... поживём, увидим. В крайнем случае, найду того, кто просто сможет вернуть меня домой, и сбегу вообще от всех. Это должно получиться, если постараться.
  

* * *

   Начальник охраны встретил нас не очень-то радостно, но кивнул в знак приветствия и указал на одну из телег. Усевшись куда было велено, я подавила тяжёлый вздох. Нетрудно догадаться, кому из нас двоих он так не обрадовался. Уж точно не Славе... то есть, Гедану. Надо бы не забывать на людях называть его местным именем.
   -- Не переживай, -- подмигнул мне парень, садясь рядом. -- Он вообще хороший мужик, на него можно положиться.
   -- Уж надеюсь, -- буркнула я, не поднимая глаз.
   -- Не волнуйся, доберёмся куда нужно. А там видно будет.
   Это-то меня как раз больше всего и не радовало. Доберёмся, это да, поди не в первый раз эти товарищи туда отправляются, не заблудятся. А что дальше? Искать какого-то сомнительного проводника из рядов наследников Сусанина? И это ещё если Калана не решит продолжать преследовать меня, и нас опять не обнаружат. Кстати, а что если обнаружат в пути до Ирната?
   -- Не обнаружат, -- беспечно отмахнулся Слава от моего осторожного вопроса. -- Я хорошо замёл следы. Да и вообще, кому кроме тебя может прийти в голову настолько безумная идея -- отправиться прямиком к тем, от кого только что сбежала?
   Я раздражённо фыркнула в ответ, но спорить не стала, потому что Слава был прав. Даже не думая о чём-то таком, я совершила ловкий и непредсказуемый манёвр. Хотя настолько ли непредсказуемый? Дэн, пожалуй, может и догадаться, что я захочу всё-таки попасть к драконам. Выдаст ли он меня, вот в чём вопрос.
   Телега тронулась, и мне пришлось вцепиться в бортик. Слава вольготно развалился рядом на мешках и принялся насвистывать какую-то песенку. А я почла за благо получше рассмотреть спутников.
   Всего в обозе было три телеги. На одной, заваленной мешками, расположились мы. Осторожно помяв один мешок, я убедилась, что мне не показалось -- он действительно был набит соломой. Ткань, по виду не дешёвая, выглядывала из горловины только для вида, чтобы возможные наблюдатели решили, будто торговцы едут продавать товар. А значит, денег у них пока нет, и интереса для грабителей они не представляют.
   Умно. Или нет. Если хорошо подумать, спасти такой манёвр мог разве что от случайных налётчиков, не готовящих нападение сильно заранее. Грабителей более серьёзных, озадачивающихся разведкой и планированием, он едва ли мог обмануть. Тут уж оставалось полагаться на охрану.
   На первой телеге сидели четверо, по виду именно хозяева. Все немолодые мужчины в скромной, но добротной дорожной одежде. На ювелиров ничуть не похожие. И это явно был такой же маскарад, как и с мешками.
   Третью телегу оккупировали крепкие парни в простой одежде, всего семеро. Их можно было на первый взгляд принять за крестьян, путешествующих в поисках заработка, за небольшую плату напросившихся в торговый обоз. Но последив за ними внимательно можно было заметить, что их движения чуть стеснены и неестественны из-за кольчуг, спрятанных под плотными куртками. Охранники, не скрывавшие рода своих занятий, ехали верхом, двое впереди и трое позади.
   -- Хороший спектакль, -- оценила я, передвигаясь поближе к Славе, чтобы он расслышал мой шёпот. -- Только вряд ли обманет серьёзных людей.
   -- Серьёзных людей вообще ничем не обманешь, -- сонно пробормотал парень, поворачиваясь ко мне. -- Но так хоть на шушеру всякую не приходится время тратить.
   Я вздохнула и подумала, не стоит ли помолиться, чтобы на этот раз путешествие прошло спокойно. Не хотелось мне сейчас переживать даже пустяковые, легко отражаемые нападения. Хотелось просто спокойно добраться до Ирната.
   Под мерное покачивание я задремала, устроившись рядом со Славой. Солома кололась даже сквозь мешковину и одежду, но меня это уже не волновало. И путешествия через портал я тоже не заметила. Разбудил меня шум нового города. Время было уже за полдень, и мы въезжали на постоялый двор. Видимо, пообедать.
   Желудок мой, пустой с самого утра, был всячески согласен с таким планом действий. А вот голова решительно недоумевала, зачем путешествовать с таким количеством остановок. Не проще ли сразу переместиться в конечную точку?
   -- Ну ты наивная, -- протянул Слава, спрыгнув с телеги и принявшись разминаться. -- Сразу в Ирнат отсюда даже человека переместить нельзя, далеко слишком, а тут целый обоз. Такие большие грузы могут перемещаться только между ближайшими друг к другу точками.
   -- Зачем вообще ювелирам обоз? -- не сдалась я. -- Ни деньги, ни камни не занимают много места, какая им нужда тащить все эти телеги?
   -- Дашунь, ну честное слово, -- простонал парень, -- ты же не думаешь всерьёз, что ювелиры только с золотом и брильянтами работают? Всякие полудрагоценные камни и серебро они даже больше любят, товар хоть и недорогой, зато ходовой. Но в мешочке за пазухой его не утащишь, одна телега точно нужна. Только всего одна телега в сопровождении охраны будет выглядеть подозрительно, потому и двигаются небольшим обозом.
   -- Ладно, -- сдалась я. -- Идём обедать.
  

* * *

   Разнообразием путешествие так и не порадовало. Добирались мы как на метро с пересадками. Словно кто-то специально решил сделать жизнь торговцев повеселее, организовав сеть порталов таким манером, чтобы входы и выходы находились в разных, порой довольно удалённых друг от друга местах. Про причины я даже спрашивать не стала, догадывалась, что они были и, видимо, веские. Но совершенно определённо магической природы, разбираться в которой у меня сейчас не было желания.
   Небольшие городки сменяли друг друга, сливаясь до неразличимости. Собственно, они и были похожи как близнецы -- серые и довольно грязные, заполненные шумом, дымом и повседневной суетой. В двух мы пообедали, в одном заночевали, остальные проехали без остановок. К вечеру второго дня, после очередного портала, Слава обрадовал меня новостью о прибытии на место.
   Конечной остановкой оказался, к счастью, не Иронай, а небольшой городишко в предгорье, больше похожий на деревню. Дома здесь были каменными, но явно не от богатства, а лишь от близости гор и дефицита дерева. А вонь в единственной таверне, по совместительству служившей и постоялым двором, стояла такая, что мне хватило трёх секунд на её пороге, чтобы понять -- на ночь здесь я не останусь. Просто не смогу.
   Выслушав мою сбивчивую просьбу отыскать другое место для ночёвки, Слава ругнулся себе под нос, но спорить со мной не стал. Велел тихонько посидеть во дворе, никуда не отходя, и отправился искать альтернативный вариант. В ту самую таверну.
   Не было его довольно долго, я успела заскучать и порядком проголодаться. Наконец, когда на улице уже заметно стемнело, Слава появился на пороге в обнимку с каким-то ощутимо пошатывающимся парнем и жестом велел следовать за ними. Вздохнув, я поднялась и побрела по улице.
   Идти, к счастью, далеко не пришлось. У седьмого дома Слава свернул, легко открыл изнутри хлипкую калитку и поволок парня к крыльцу. Дверь почти сразу распахнулась, и на пороге возникла низенькая и полная немолодая женщина в грязном переднике поверх простого тёмного платья. В руках она сжимала такое же грязное полотенце.
   Ругань я пережидала, стоя у калитки и считая появляющиеся на небе звёзды. Успела досчитать только до тринадцати, Славины монетки быстро убедили хозяйку в том, что мы не какие-то там проходимцы, а самые настоящие дорогие гости, которых нужно всячески привечать, а не держать на улице.
   -- Проходи, детонька, -- окрикнула меня женщина. -- Сейчас поужинаем.
   Вопреки моим опасениям, бедный снаружи дом внутри оказался довольно чистым и даже уютным. С кухни пахло пирогами, а домашняя лапша с овощами показалась мне просто невероятно вкусной.
   -- Зачем вам в горы-то понадобилось? -- поинтересовалась хозяйка, забирая опустевшие миски и переставляя с комода на стол блюдо с пирогами.
   -- Отцовское завещание исполняем, -- не моргнув глазом соврал Слава. -- За ирнатским камнем приехали.
   Я из этого объяснения не поняла совершенно ничего, но женщину оно, похоже, полностью удовлетворило. Отметив про себя, что надо будет попросить объяснить нашу легенду, я зевнула, едва успев прикрыть рот ладонью.
   -- Ничего, -- улыбнулась мне хозяйка. -- Кад к утру проспится, проводит вас куда нужно, ему не впервой. А сейчас давайте спать. Время позднее, да и устали вы, вижу.
   Выдавив из себя благодарную улыбку, я принялась переплетать успевшие растрепаться волосы. Отдельной комнаты для гостей в доме конечно же не было, только хозяйская спальня, где сейчас храпел наш будущий проводник. Нам втроём предстояло расположиться прямо здесь же, на лавках. Хозяйка принесла тюфяки, подушки и куски полотна, предназначенные, очевидно, на роль простыней.
   -- Одеяло, правда, одно запасное, -- смущённо улыбнулась она.
   -- Ничего, -- отмахнулся Слава. -- Пусть сестра берёт, мне и так неплохо.
   Даже на довольно жёстком и колючем тюфяке я неплохо выспалась. Слава растолкал меня на рассвете и повёл во двор умываться, пока хозяйка хлопотала на кухне, готовя завтрак. Там, наедине, я спросила наконец, что это за штука такая -- ирнатский камень.
   -- Их часто на могилы ставят, -- пояснил парень, поливая мои руки водой из небольшого глиняного кувшина. -- Тут верят, что это гарантирует покойнику покой. Только найти и привезти его должен обязательно близкий родственник. Многие перед смертью завещают своим детям это сделать.
   -- Удобное поверье, -- улыбнулась я, умыв лицо.
   -- Не то слово.
   -- А проводнику нашему ты тоже эту сказку скормил?
   -- Ага, -- кивнул Слава, вручая мне кувшин.
   -- Но всё равно ведь придётся потом правду рассказать.
   -- Потом, в горах, и расскажу.
   -- Чтобы он разболтал всё, когда вернётся?
   -- Не будет он болтать, -- веско пообещал Слава, и почему-то у меня не возникло даже тени сомнения в его словах.
   -- Только не убивай, -- слабо шепнула я.
   -- Вот ещё. Есть другие способы, менее заметные.
   И опять я ему поверила. Имела уже возможность убедиться, что с магией этот товарищ накоротке. Раз может ночь среди бела дня организовать, почему бы ему и мозги другому человеку не промыть между делом?
  

* * *

   -- Вам камень-то какой нужен? -- спросил Кад, шмыгая носом и отпивая из пузатой кожаной фляги. -- Большой, на памятник, или так, парой булыжников обойдётесь? Учтите, за большой не худо бы добавить пяток монет.
   -- Приведи сперва на место, там поглядим, -- сухо отозвался Слава.
   Я молча шагала за ними по узкой каменистой тропинке. Не хотелось даже спрашивать, далеко ли идти, хотя дорога мне уже не нравилась своей крутизной и ненадёжностью. И это мы ещё даже в горы не поднялись. Погулять по горам мне довелось только раз в жизни, в Крыму, но тогда это был известный маршрут, по которому каждый день ходила куча народа. И никакие обвалы на голову нам там не угрожали.
   -- Да тут обычно недалече берут, -- усмехнулся наш проводник. -- До поворота дойдём и оттуда ещё шагов с полтыщи.
   -- Ерунду там берут, -- равнодушно сказал Слава. -- Нам с сестрой нужен настоящий камень, горный.
   -- Так то далече, -- недовольно протянул Кад. -- На кой тогда девку с собой тащить? Не дойдёт ведь.
   -- Дойдёт.
   Мне бы ту уверенность, что прозвучала в этом ответе. Когда мы только вышли, я чувствовала себя полной сил, но сейчас уже начинала ощущать приближение усталости. Ступни побаливали от постоянно попадающихся под ноги острых камней, от которых не могла толком защитить кожаная подошва. Видимо, путешествие к драконам было всё же довольно сомнительной идеей.
   -- Тогда пошли, -- вздохнул проводник. -- Только если ныть будет...
   -- Не буду, -- буркнула я.
   Дойдя до упомянутого поворота, Кад широким жестом указал нам на небольшую низину, заваленную каменными обломками самых разных размеров, видневшуюся вдали. Слава покачал головой.
   -- Не то, -- спокойно заметил он. -- Мы другое ищем.
   -- И что же? -- прищурился проводник.
   -- Драконов. Ты ведь знаешь, где они бывают.
   Последняя фраза Славы вопросом точно не была. Кад посмотрел на него откровенно ошарашено, но возмущаться и отрицать всё сходу не стал. Только ухмыльнулся и неопределённо повёл плечами:
   -- Знаю. Только далече это.
   -- Догадываюсь, -- в тон ему отозвался Слава. -- Десять золотых, если приведёшь куда нужно.
   В глазах проводника мигом вспыхнул алчный огонёк, но соглашаться так сразу он не собирался. Прищурился подозрительно, глядя на нас откровенно оценивающе, и всё-таки спросил:
   -- А деньги-то есть?
   Вместо ответа Слава извлёк из-за пазухи ещё один кошелёк, развязал его и высыпал на ладонь золотые монеты. Их оказалось, наверное, как раз около десяти, но я прямо кожей чувствовала -- на самом деле в кошельке гораздо больше. Просто остальные были как-то спрятаны, наверняка с помощью магии. Чтобы не искушать Када попытаться завладеть всем и сразу. Нет, я не сомневалась, что Слава с ним в случае чего справится, глупо было сомневаться в этом после того, что он сделал с троицей гранай, но это будет означать, что мы лишимся проводника. Крайне нежелательный вариант развития событий...
   -- Пошли, -- тут же согласился Кад. -- Знаю я одну тропку, по ней выйдем к перевалу. А там уж как свезёт вам, мож и увидите крылатых. Я их там раз пять видал.
   Не сказать, чтобы мне очень понравился этот ненадёжный план, но на другое мы едва ли могли рассчитывать. Если драконы с людьми отношений не поддерживают, значит и на глаза им наверняка стараются не показываться, зачем бы?
   За поворотом тропинка стала ещё уже и ненадёжней. Я с каждой минутой всё отчётливей жалела, что вообще сбежала и ввязалась в эту затею. Неизвестно, что бы со мной было в столице, но здесь шансы банально свернуть шею или получить по голове сорвавшимся откуда-нибудь сверху камнем были слишком уж высокими. И это не говоря о том, что я представления не имела, что стану делать, если всё-таки доберусь до перевала и увижу драконов.
   От просьбы повернуть назад меня удерживали только упрямство и данное недавно обещание не ныть. Ещё, пожалуй, отчасти неловкость перед Славой. Он честно предлагал мне отсидеться в тихом месте, полезть в горы в поисках неизвестно чего было исключительно моей идеей.
   Когда мы выбрались на небольшую ровную площадку, и Кад объявил, что пора передохнуть, я испытала просто невероятное счастье. Села, прислонившись к скале, вытянула гудящие от усталости ноги и блаженно прикрыла глаза.
   -- Далеко ещё идти? -- спросил Слава, садясь рядом со мной.
   -- К вечеру доберёмся, -- бодро отозвался проводник.
   Я чуть не взвыла. Солнце едва за полдень перевалило, а я уже устала так, что сомневалась в своей способности даже просто на ноги встать, не то, что идти ещё несколько часов по такой дороге.
   Слава слегка тряхнул меня за плечо, дождался, когда открою глаза, и сунул в руки солидный бутерброд с копчёным мясом. Уловив вкусный аромат, я сглотнула голодную слюну и порадовалась, что хотя бы на еду силы остались.
   Сама не заметила, как съела всё до последней крошки, запила водой из фляжки и поняла, что уже совершенно не беспокоюсь о том, откуда эта самая вода взялась. Если из ближайшего ручья или родника, то и пускай. Это только когда твоя жизнь спокойна и стабильна день за днём, есть время и желание волноваться о подобном. А когда ты можешь буквально каждую минуту стать жертвой несчастного случая или вовсе убийства, перспектива заполучить расстройство желудка перестаёт пугать.
   Ноги успели отдохнуть только чуть, боль в мышцах поутихла, но не пропала окончательно, а Кад уже поднялся на ноги, давая понять, что привал окончен. Стиснув зубы, чтобы не застонать, я встала с помощью Славы. Сделала пару шагов и поняла, что чем меньше думаешь об усталости и боли, тем меньше они мешают. И силы у меня, оказывается, ещё остались. Видимо, это и называют вторым дыханием.
   -- Не жалеешь ещё, что пошла сюда? -- шёпотом поинтересовался Слава.
   -- Жалею, что связалась однажды с одним типом, а не погнала его веником вдоль по улице, -- фыркнула я. -- Обо всём остальном, в том числе и этом сомнительном походе, жалеть глупо и поздно.
   Фыркнула -- и прикусила язык. К счастью, наш проводник уже успел пройти вперёд, потому вряд ли слышал мою прочувствованную тираду. Да если бы и слышал, что бы смог из неё понять?
  

* * *

   К перевалу мы вышли на закате. Вид здесь был потрясающий: с одной стороны горы, сияющие снежными шапками на вершинах, с другой -- зелёная равнина, пересечённая парой рек. Любуясь тем и другим, я почти забыла про усталость. Да и про спутников своих, признаться, не подумала, предоставив им самим заниматься выбором и подготовкой места для ночлега. Напрасно.
   От созерцания местных красот меня отвлёк громкий свист. Повернувшись, я увидела, как из-за груды камней неподалёку выскочила троица персонажей самого бандитского вида, вооружённых арбалетами. Надо полагать, нас-то они тут и дожидались.
   -- Гони монеты, красавчик! -- радостно завопил один из них, обладатель самой наглой рожи с кривым шрамом во всю левую щёку. -- Кошелёк или жизнь!
   Я чуть не фыркнула. До чего банально! Стоило в другой мир угодить, чтобы выслушивать такие избитые предложения, честное слово. Слава криво улыбнулся, окидывая полную самоуверенной решимости троицу оценивающим взглядом.
   -- Уверены? -- спокойно спросил он.
   -- Уверены.
   Я тихо охнула, почувствовав прикосновение холодной стали к шее. От луковой вони и запаха немытого тела схватившего меня четвёртого бандита сразу замутило, но страх оказался сильнее, заставив застыть, почти не дыша.
   -- Отпусти её, -- по-прежнему спокойно сказал Слава.
   -- Гони золотишко, и отпущу твою девку, -- раздался у меня над ухом хриплый низкий голос.
   Слава медлил, выжидал. Я нервно сглотнула. То, что троица с арбалетами вклинилась как раз между нами, было плохо. С кого ни начни, остальные смогут испортить жизнь. Да что там испортить, прекратить...
   -- Хорошо, я отдам золото.
   Вытащив из-за пазухи кошелёк, Слава кинул его в мою сторону. Мужик со шрамом протянул руку, подавшись вперёд, но перехватить не успел. Кожаный мешочек упал к моим ногам.
   Лезвие убралось от шеи, и резкий толчок между лопаток отправил меня в полёт. Едва успев выставить руки, я упала, больно проехавшись по камням коленями и ладонями, не удержала равновесия и тяжело повалилась на бок. Надо было откатиться подальше, это я понимала, и даже попыталась так и сделать, но застыла на спине. Над нами как раз пролетал дракон. Не очень высоко. Может быть, даже видя, что происходит внизу, хотя кто знает.
   Тренькнул один из арбалетов. Слава успел метнуться в сторону, болт воткнулся в землю неподалёку. Нужно было что-то сделать и быстро, а я, видимо, очень мешалась, лёжа на земле посреди толпы врагов. Только вот ноги у меня дрожали, заставляя сильно сомневаться, что удастся встать или хотя бы уползти.
   А дракон улетал, вместе с ним улетучивалась надежда на успех нашего похода. Собрав последние силы, я перекатилась на живот и рванула с шеи цепочку. Крестик и оба кольца остались у меня в ладони. Ощупью отыскав перстень, я надела его на палец, не отрывая взгляда от крылатого ящера.
   Пожалуй, ничего я не ждала. Так, собиралась с силами для следующего рывка, чтобы, пользуясь тем, что обо мне вроде бы временно позабыли, убраться подальше от свалки, дав Славе свободу действий. Но дракон остановился, повернул и полетел назад.
   -- Валлллльесссс?
   Тихий, свистящий шёпот просочился в мою голову, захлёстывая странной смесью паники и радости. Меня узнали. Вопрос только в том, хорошо это или плохо. Вдруг я просто желанная закуска? Разумные-то разумные, но мало ли...
   Слава резко взмахнул рукой, с кончиков его пальцев сорвались тонкие бледно-голубые нити. От их прикосновения бандиты заорали, падая на колени. Но их, видимо, главаря не зацепило. Вновь тренькнул арбалет, и я вскрикнула, увидев, как болт пробивает плечо Славы.
   Драгоценные мгновения оказались потеряны. Один из троицы успел подняться на ноги, подхватил арбалет и прицелился. Я закричала, пытаясь предупредить Славу о новой опасности, хоть особой нужды в этом и не было, он всё прекрасно видел сам. Но бандит тоже глазами не хлопал, уклонился от брошенного в ответ ножа. А главарь тем временем управился с перезарядкой своего арбалета и начал целиться.
   Я хотела закричать снова, но не успела издать ни звука. Потому что дракон как раз вернулся. Завис невысоко над землёй и неожиданно выплюнул в главаря струю голубовато-белого пламени. От крика, переходящего в какой-то визг, заложило уши. Не в силах отвести взгляд, я наблюдала, как человек на моих глазах превращается в нечто почти бесформенное, а потом и вовсе оседает на землю грудой чего-то, чему я даже названия была не в состоянии дать. От вони, принесённой поднятым драконьими крыльями ветром, меня всё-таки стошнило.
   Остальная троица поняла всё правильно и судьбу своего предводителя разделить не пожелала. С воплями и руганью они рванули куда-то вниз и удивительно быстро скрылись за камнями в сгущающейся темноте. А когда и куда сбежал наш проводник, я и вовсе не заметила. На открытой площадке остались только мы трое -- я, Слава и дракон.
   Не без труда поднявшись и зашипев от боли в коленях и ободранных ладонях, я, чуть пошатываясь, пошла к Славе. Взглянула на рану вблизи и снова почувствовала дурноту от резкого запаха крови. Болт вошёл глубоко, но наконечника видно не было. Плохо, насколько я могла судить.
   -- Валльессс? -- на этот раз голос в моей голове звучал вопросительно.
   Я обернулась и посмотрела на дракона, опустившегося на дорогу и сложившего крылья. Он тоже смотрел на меня, внимательно изучая. Может, если я сосредоточусь на одной мысли, он меня услышит? Или проще подойти и сказать вслух?
   -- Ссссюда.
   Он звал меня. Я на пару мгновений замерла в растерянности, потом кивнула, показывая, что слышала, и крикнула как могла громко:
   -- Сейчас!
   -- Иди, -- тихо попросил Слава. -- Если зовёт, иди.
   -- Тебе нужна помощь, -- возразила я.
   -- Я справлюсь. Думаешь, в первый раз? -- скривился парень. -- Иди, ты же хотела попасть к драконам.
   -- Тебя тут одного не оставлю, -- начиная сердиться, прошипела я.
   -- Иди, кому сказал! -- повысил голос Слава.
   Я вздохнула, но дальше спорить не стала, побрела к дракону. Остановилась шагах в десяти и заглянула в слабо светящиеся янтарные глаза с вертикальными зрачками. Размеры крылатого ящера впечатляли, даже сейчас мне приходилось поднимать голову, чтобы видеть его морду. По спине тянулся шипастый гребень, кончик хвоста чуть подёргивался, будто в задумчивости. Шкура отливала багровым в последних лучах догорающего заката.
   -- Сссо мной? -- спросил дракон, чуть склонив голову влево.
   -- Да, -- решительно кивнула я. -- Я и он.
   -- Только ты, Валлльесссс.
   -- Нет, -- не меняя тона, отрезала я. -- Я не брошу раненого одного в горах.
   Голос мой, к счастью, прозвучал твёрдо, хотя внутри я содрогнулась от страха, решив, что дракон сейчас и улетит. Не в моём положении было выдвигать ультиматумы. Мне тут, вроде как, одолжение делали. К моему немалому удивлению, дракон только дёрнул башкой и ответил со странной смесью раздражения и восхищения:
   -- Валллльессс, не меняетесссь. Веди.
   Как могла быстро, я вернулась к Славе и хотела помочь ему встать, но парень поднялся сам. Зашипел от боли, но на меня опираться не стал. Шёл он медленно, но почти не шатаясь, зажимая рану рукой. Остановился перед драконом и склонил голову. Очевидно, в знак приветствия.
   -- Сссадитесь.
   Слава на удивление проворно вскарабкался на спину дракона, воспользовавшись подставленной лапой, устроился там между пластин гребня. Я последовала его примеру. Чуть не сорвалась, когда нога скользнула по чешуе, но дракон успел подставить крыло, удержав меня от падения. Сдавленно поблагодарив, я устроилась за спиной у Славы, со всех сил вцепилась в твёрдую пластину и зажмурилась. Что-то подсказывало, что пытаться полюбоваться видами во время полёта не стоит.
   С первым же рывком, поднявшим нас в воздух, я поняла, что опасения эти были более чем оправданы. Я и в самолёте-то в тот единственный раз, когда довелось лететь, не слишком хорошо себя чувствовала, а дракон это совсем даже не самолёт. Тут тебе и тряска, и ветер, и вообще страшно. Наверное.
   Глаз я так и не открыла. Вообще не понимаю, как не свалилась. Пальцы, державшиеся за драконий гребень, окоченели. Хорошо хоть Слава сидел впереди, прикрывая меня от ветра. И всё равно, когда тряхнуло последний раз, у меня не осталось сил даже обрадоваться благополучному приземлению.
   Разлепив тяжёлые веки и рукавом утерев всё-таки выступившие слёзы, я огляделась. Была уже глубокая ночь, но почти полная луна, выглянувшая из-за облаков, давала достаточно света, чтобы разглядеть, куда мы прилетели. И едва не заорать от ужаса. Дракон приземлился на небольшой выступ над пропастью. Впереди виднелся тёмный зев пещеры, достаточно большой для человека, но определённо слишком маленькой, чтобы в неё смог протиснуться крылатый ящер. Сразу вспомнились слова Славы о том, что нас вполне могут сбросить в пропасть.
   -- Сссслезайте и зззаххходите в пещщщеру.
   Спорить я не решилась. А Слава и сам уже понял, что от нас требуется и с глухим стоном соскользнул вниз. Я сделала то же самое, не удержавшись от тихого ругательства. Пальцы отказывались слушаться, в пятку впился острый камень, да ещё и от холода просто трясло.
   В пещере хотя бы не было пронизывающего ветра. Зато темно было хоть глаз выколи. Идти в эту темноту я побоялась, осталась стоять на освещённом луной пятачке у входа. Отсюда было хорошо видно, как дракон, сложив крылья и чуть припав на передние лапы, опустил голову и окутался голубоватым сиянием. Поначалу совсем слабое, оно становилось всё ярче, пока не взорвалось ослепительной вспышкой. Зажмуриться я не успела и временно ослепла. А когда перед глазами перестали плавать пятна, разглядела на площадке человеческий силуэт. Вот так да...
   -- Ничего себе... -- растерянно пробормотал Слава.
   На ладони человека... нет, определённо дракона, вспыхнул яркий белый шарик, осветив его с ног до головы. И темноту пещеры он рассеивал с лёгкостью. Теперь стало заметно, что она не совсем естественного происхождения.
   -- Вальес, как твоё имя? -- спросил дракон, остановившись в каком-то шаге передо мной.
   -- Дарья, -- как могла чётко, выговорила я.
   -- Дариа, -- задумчиво повторил он. -- Звучит красиво. Я Лоарн.
   Не знаю, как следовало оценить его внешность в облике дракона, но в облике человека он был хорош. Высокий, выше меня почти на целую голову, а значит, за метр девяносто, хорошо сложенный. Отчётливо миндалевидные глаза теперь были пронзительно-синими, но зрачки так и остались змеиными, вертикальными. Длинные светлые почти до белизны волосы были заплетены в косу, лежащую на левом плече. А вот чуть надломленные брови и ресницы оказались на удивление тёмными. Тонкий прямой нос, высокие точёные скулы... вообще по моим представлениям такая внешность больше подошла бы эльфу, драконы всегда представлялись мне несколько более брутальными.
   -- Очень приятно, -- пробормотала я.
   -- Идёмте. Вы устали и замёрзли.
   А на ходу отдохнём и согреемся. Чуть не выпалила это вслух, но успела прикусить язык. Во-первых, это было бы хамством, и мысль подобная пришла мне в голову от усталости и недавно пережитого страха полёта. Во-вторых, чтобы отдохнуть в тепле, сперва до этого тепла нужно дойти. В-третьих, двигаться правда теплее, чем стоять на месте.
   Тоннель оказался не слишком длинным и закончился почти такой же площадкой, с какой и начался. Только с неё спускалась длиннейшая лестница, узкая и крутая. С первого взгляда я усомнилась, что местные жители часто по ней ходят, охота им пришла шеи сворачивать. Далеко внизу простёрлась окружённая со всех сторон горами долина. И даже с этой высоты был виден ярко освещённый город в самом её центре.
   -- Мы по лестнице пойдём? -- обречённо спросила я, глядя на этот архитектурный шедевр.
   Лоарн посмотрел на лестницу, и на его лице появилось выражение примерно такое же, какое, подозреваю, было сейчас у меня -- совершенно ошалевшее от столь жуткой перспективы. Полюбовавшись им, я всерьёз задумалась о том, зачем вообще было такую конструкцию сооружать, если пользоваться ей невозможно. Над незваными гостями поиздеваться, разве что.
   -- Нет, -- ответил, наконец, дракон. -- Отойдите.
   Вышло всё как я и предполагала. Появилось знакомое уже сияние, и скоро на площадке вновь сидел дракон. Приглашающе мотнув башкой, он подставил лапу. На этот раз я полезла первой, Славе пришлось помогать. Таща его на драконью спину, я шипела ругательства и пыталась понять, как он ухитрился так легко разобраться со страшными гранай и так сплоховать перед четвёркой банальных бандитов. Даже спросить об этом хотела, но остановили меня две вещи: нежелание демонстрировать дракону моё недоверие к спутнику, которого я же потребовала взять с собой, и то, что мы взлетели.
   На этот раз я постаралась не сидеть зажмурившись всё время. Это даже немного удалось, и полёт мне понравился. Здесь, в долине, не было такого ветра, да и летели мы ощутимо медленней, скорее, спланировали вниз, на довольно большую вымощенную каменными плитами площадь. Аэродром местный, не иначе.
   Вновь вернув себе человеческий облик, дракон решительно двинулся в сторону освещённой фонарями дороги, ведущей от этой площади к городу. Мы пошли следом. Слава, к счастью, пока держался, хоть и заметно пошатывался временами.
   -- Далеко идти? -- спросила я, не удержавшись.
   Дракон отрицательно мотнул головой, рукой указав куда-то влево, в сторону видневшихся там домов. Я тихо порадовалась. Вообще весь вид этого места, особенно наличие фонарей, освещавших наш путь, напоминали мне о родном, привычном мире, помогая немного успокоиться. Уж если драконы озаботились подобным, они точно не дикари, без соли нас лопать не станут.
   Но усталость всё равно брала своё. Остаток пути до домов я проделала, ни о чём уже не думая, кроме своих ног: о том, как их переставлять и как бы в них не запутаться. И изредка -- о том, слышны ли сзади шаги Славы. Потому распахнутая передо мной дверь оказалась почти сюрпризом. А кресло у камина -- просто подарком судьбы.
   На краю сознания я слышала шум, женские ахи, охи и возбуждённые разговоры. Где-то зазвенела посуда. Кажется, Слава попал в надёжные руки. Я устало прикрыла глаза, машинально крутя на пальце то перстень, то кольцо, наслаждаясь теплом и покоем. Голос рядом заставил меня вздрогнуть.
   -- Откуда ты, Дариа?
   Лоарн устроился в соседнем кресле, протянул мне чуть дымящуюся кружку. Приняв её, я понюхала содержимое. Какой-то бульон с травами. Хорошо, а то на какую-то еду уже сил не было.
   -- Издалека, -- вздохнула я, пробуя бульон.
   -- Из другого мира? -- усмехнулся дракон.
   -- Так заметно?
   -- Ты говоришь неправильно. И действуешь необычно. И ещё я знаю, что Эралу Вальес спрятали в другом мире, где почти нет магии. Как ты оказалась здесь?
   -- Почему ты так уверен, что я Вальес? -- задала я встречный вопрос.
   Лоарн, чуть подавшись вперёд, кончиками пальцев коснулся перстня на моём пальце. Потом так же тронул и железное кольцо, качнул головой и чуть улыбнулся:
   -- Зачарованное золото. Только тот, в ком есть кровь дракона, может его носить. И ты слышала меня.
   У меня вырвался нервный смешок. Думала, что попала. А оказывается, вроде как вернулась на историческую родину. И вот сижу теперь, беседую со своим крылатым родственником. Кстати, а родственником ли?
   -- Очень дальним, -- снова улыбнулся Лоарн. -- Впрочем, почти все драконы друг другу какие-нибудь родственники.
   -- Не считая моей мамы, ты первый родственник, которого я вижу в своей жизни. Хотя нет, первый живой -- так точнее. Еще я видела призрак Лереи Вальес.
   -- Она дала тебе перстень?
   -- Показала, где он спрятан, -- кивнула я.
   -- И что ещё она тебе показала?
   -- Не показала, -- покачала головой я. -- Попросила найти нагаэр батэс.
  

Глава 8

   -- Зачем он тебе?
   Лоарн заметно удивился. А ещё, кажется, чуть испугался. Я растерянно на него посмотрела. На страх не было сил, и не получалось даже толком подумать, правильно ли я поступила, рассказав сейчас правду. Но это ведь так или иначе пришлось бы сделать.
   -- Пока не знаю, -- честно сообщила я. -- Призрак Лереи попросил. Если бы знала, что это такое, возможно, догадалась бы, зачем он нужен.
   -- Это просто камень, -- пожал плечами дракон. -- Правда, камень легендарный. Я бы даже сказал, мифический.
   -- То есть, не дадите? -- вздохнула я.
   -- Можешь поискать. Я тебе даже помогу с этим делом, пожалуй. Сам не откажусь узнать, правдива ли легенда.
   -- Что за легенда? -- немедленно заинтересовалась я.
   -- Древняя, -- вздохнул дракон, вытягивая ноги. -- И довольно длинная. Может, отложим этот разговор до утра?
   Я выпила последний глоток бульона и поставила кружку на столик. В самом деле, сейчас я слишком устала, чтобы сосредоточиться на длинном рассказе. Даже понимать собеседника становилось всё сложнее, а уж самой выговаривать плохо знакомые слова, ещё и выискивая их в памяти...
   -- Отложим, -- вздохнула я.
   -- Идём, покажу комнату.
   По гостиной я шла вроде бы нормально, но на лестнице голова вдруг закружилась, вынуждая вцепиться в перила, чтобы устоять на ногах. Лоарн, серьёзно посмотрев на меня, спустился и подал руку. Я повисла на его локте, мотая головой, чтобы очнуться, и чувствуя себя до невозможности глупо.
   -- Погоди, -- прошептала я, -- сейчас.
   Хотела сказать, что сейчас отдышусь, и обязательно откроется второе дыхание. Ну в самом деле, проделала такой путь и вот пожалуйста: немного еды, немного тепла и покоя, и развезло меня, как с бутылки чего-то очень крепкого, не меньше. На ногах не держусь. Стыдно даже.
   -- Устала? -- тихо спросил дракон. -- Так бы и сказала.
   Не успела я охнуть, как почувствовала, что мои ноги отрываются от пола. Только и успела напоследок подумать, что раньше, когда меня носили на руках, такого удовольствия это не доставляло, было жёстко и довольно неудобно. А вот сейчас... наверное, просто я до такой степени вымоталась. Больше никаких мыслей не было, сознание погасло, как выключенная лампочка.
   Проснулась я утром, на мягкой постели, и первым долгом порадовалась, что дракон не стал меня раздевать. Только снял сапоги и куртку, и накрыл тёплым одеялом. Мысленно поблагодарив его за тактичность, я огляделась.
   Комната оказалась совсем небольшой, из мебели здесь только и уместились кровать, правда, довольно широкая, резной шкаф и небольшой стол со стулом в углу. Ещё имелись две двери. Одна, побольше, вела, скорее всего, в коридор. Другая, надеюсь, в ванную.
   Сползя с кровати и немного размявшись, я проверила эту гипотезу и с удовольствием убедилась в её правильности. Ванны тут, правда, не было, только душ и туалет, но сейчас большего мне и не требовалось. Смыть пот, взбодриться и причесаться было пределом мечтаний последних нескольких дней.
   Едва я закончила приводить себя в порядок, в дверь тихо постучали. На моё приглашение войти заглянула молоденькая девчонка, видимо, служанка, смущённо улыбнулась и позвала меня обедать. Да, именно обедать. Я в свою очередь смутилась. Как-то не собиралась так долго спать.
   Последний раз глянув на себя в зеркало и сочтя свой внешний вид вполне годным для домашнего употребления, я вслед за служанкой спустилась в гостиную и прошла в дверь справа. Там оказалась столовая. Лоарн уже дожидался меня за накрытым столом, попивая из бокала что-то тёмно-красное.
   -- Вина не предлагаю, -- с улыбкой сообщил он. -- Но ещё есть молоко и чай.
   -- Чай? -- подозрительно уточнила я, не уверенная, что это привычное слово здесь означает то же самое, что и дома.
   -- Чай, -- кивнул дракон. -- Насколько знаю, у вас этот напиток довольно популярен, хотя лично мне он что-то не очень нравится.
   Обойдя стол, я решительно подняла крышку чайника и понюхала содержимое. И что тут могло не нравиться, а? Чай был хорош даже на запах, а уж на вкус... особенно учитывая, сколько времени мне уже не доводилось его пить, довольствуясь местными, зачастую сомнительными травяными сборами.
   -- Вы тоже бываете в моём мире? -- спросила я, наполняя чашку и вновь блаженно вдыхая знакомый и любимый аромат.
   -- Некоторые, изредка, -- ответил дракон. -- Там не так уж много хорошего. Хотя мы давно научились туда попадать, гораздо раньше, чем человеческие маги.
   -- Вынуждена согласиться, -- кивнула я, наконец-то делая первый глоток и чувствуя себя почти счастливой. -- И вообще уже не уверена, что тот мир -- мой.
   -- Пожалуй, справедливо, -- кивнул Лоарн. -- Там у тебя совсем никого не осталось, ведь так?
   -- Так, -- кивнула я. -- После смерти мамы -- никого.
   -- Драконам тяжело существовать в полном отрыве от собратьев. Хоть твоя кровь и сильно разбавлена, думаю, ты это ощутила. И внезапную гибель соплеменников мы переносим очень тяжело, помогает только близость остальных, а ты осталась одна.
   Я молча кивнула в ответ. Значит, мы наверняка родственники по матери, отец мой ни при чём. И именно поэтому утрата мамы так на меня подействовала. Сколько ни думала, не могла назвать свою реакцию адекватной, но заставить себя жить просто не могла. И именно после встречи с Лоарном мне впервые с самого дня похорон действительно полегчало. Вчера я не ощущала этого так, наверное, от сильной усталости, а вот сегодня утром заметила.
   -- Отличный чай, спасибо, -- улыбнулась я.
   Девчонка-служанка поставила передо мной тарелку с солидным куском пирога. Я невольно облизнулась: с сыром и зеленью, мой любимый. И вилки тут были почти как у нас, с четырьмя зубчиками. И вообще, было так хорошо, словно я наконец-то оказалась дома.
   -- Откуда у тебя железное кольцо? -- спросил Лоарн, когда я доела пирог и налила себе вторую чашку чая.
   -- Подарил один, -- фыркнула я. -- Колечко и ещё кое-что. Кое-кого.
   -- Хочешь сказать, -- медленно выговорил дракон, -- что покойный король Соная -- отец твоего ребёнка?
   -- Ты знаешь, что я беременна? -- задала я встречный вопрос, и невольно покраснела.
   Разумеется, он знал. Иначе с чего вдруг сразу заявил, что не предлагает мне вина? И вообще, заметно уже. За последнее время я несколько похудела, и от этого моё положение стало только очевиднее.
   -- Знаю, -- коротко пожал плечами Лоарн. -- Мне другое интереснее: почему ты так говоришь о том, с кем у тебя были весьма... хм... близкие отношения?
   -- Да куда уж ближе, -- буркнула я.
   -- Поссорились?
   -- Знаешь, нет. Трудно поссориться с тем, с кем, можно сказать, даже не знаком.
   -- Это было насилие? -- сдвинул брови дракон.
   -- Нет! -- испуганно выдохнула я. -- Скорее... скорее умолчание. Ну и я дура, надо сказать.
   По моему скромному мнению никакого другого определения за эту историю я не заслужила. Это же ведь надо было -- саму себя убедить, что мне всё снится! Порой я на полном серьёзе задавалась вопросом, где в это время была моя голова. Если вообще на плечах, то обязанностями своими явно манкировала, позволяя мне думать совершенно иным местом, предназначенным самой природой для другого занятия. Последствия вышли более чем закономерные.
   -- Не очень удивительно, -- пожал плечами Лоарн, выслушав мой сбивчивый рассказ. -- Ты осталась одна, в сложный момент жизни встретила другого дракона. Вот и объяснение твоей необъяснимой к нему тяги и привязанности.
   -- Так мы и с ним, выходит, родственники? -- не удержалась я от горького смешка.
   -- И тоже очень дальние, -- усмехнулся в ответ дракон.
   Честно сказать, мне стало легче от этого объяснения. Как-то не очень нравилась мысль о внезапно вспыхнувшей на ровном месте любви. Ладно, может, и не совсем уж на ровном, я бы покривила душой, сказав, что мне совершенно не нравилось. Даже наоборот. Другое дело, что наяву я бы не стала... не связалась вот так запросто с незнакомцем.
   -- И ему тоже нужен этот камень, -- вздохнула я.
   -- Откуда ты знаешь? -- насторожился Лоарн.
   -- Сам сказал.
   -- Ты его видишь?
   -- Ну да, -- пожала плечами я. -- Во сне, и наяву призраком тоже. В последний раз, кстати, нам не дали толком поговорить, вмешалась какая-то магия, напала на него. И больше он не приходил и не снился мне.
   -- Как интересно, -- задумчиво протянул Лоарн. -- Похоже, старейшины были неправы, крупно недооценивали Калану.
   -- Она его убила? -- зачем-то уточнила я.
   -- Не совсем. Я вряд ли смогу толком объяснить, лучше пусть это сделают старейшины. Но если я прав, камень тебе действительно понадобится. Нам всем понадобится, сказал бы я. И очень хорошо, что ты не отдала кольцо.
   -- Отчего-то мне всегда так и казалось, -- пробормотала я.
   И только тут вспомнила о Славе. Стало стыдно: он так долго защищал меня, заботился, а я и думать забыла о нём, раненом. Не то, чтобы оставила без помощи, но всё-таки могла бы и зайти проведать.
   -- А как там...
   -- Твой спутник? -- догадливо перебил меня Лоарн. -- Нормально. Я заходил к нему перед завтраком, он спал. Рана не опасная, но он потерял много крови. К тому же, перед этим растратил почти весь свой магический резерв. Не доверял вашему проводнику?
   -- Думаю, да, -- кивнула я, гадая, к чему вдруг был задан этот вопрос.
   -- Тогда всё ясно, -- спокойно заметил дракон, беря из вазы яблоко. -- Поиск дороги -- очень выматывающая магия, а ему потом ещё и драться пришлось.
   Я снова кивнула, раздумывая, не съесть ли тоже яблоко. Остальные фрукты были мне незнакомы, не хотелось рисковать. Правда, и яблоки здешние немного отличались от тех, к которым я привыкла, но мне это даже понравилось.
   Теперь, к тому же, мне стало более-менее ясно, почему Слава не воспользовался магией, когда на нас напали. Опасался, похоже, что проводник ведёт нас совсем не туда, куда обещал, проверял его и потратил слишком много сил. Потребовалось время, чтобы хоть немного восстановиться.
   -- Можешь заглянуть к нему позже, может, уже проснётся, -- улыбнулся Лоарн. -- И сама отдохни как следует. Старейшины всё равно не примут тебя раньше вечера.
   Кивнув, я взяла яблоко и запустила в него зубы. Не сказать, чтобы наелась пирогом и парой сладких булочек, но и переедать сходу не хотелось, чего доброго плохо станет, этого только сейчас не хватало.
   -- Что мне сказать старейшинам? -- спросила я.
   -- Просто ответь на их вопросы, -- вздохнул Лоарн. -- Можешь потом сама спросить о чём захочешь. Не думаю, что они откажутся тебе отвечать.
   -- Расскажи про камень.
   Не знаю уж почему, но спрашивать у старейшин именно об этом мне не очень хотелось. Может, дело было в подозрении, что эту легенду я и сама должна знать. Непонятно откуда возникшее, оно явно стремилось перерасти в уверенность. Вот Дэн ничего мне об этом не рассказал. Перевёл слова -- да, но то ли сделал вид, что не знает, о чём речь, то ли правда не знал.
   -- Это легенда, -- неопределённо пожал плечами Лоарн, наливая себе ещё вина из пузатой бутыли тёмного стекла. -- Если ей верить, то драконий камень -- артефакт, способный освобождать души. Может, старейшины лучше знают, что это значит. Я могу только сказать, что полукровки всегда искали его, веря, что тот сможет дать им вторую ипостась. То есть, превратить в настоящих драконов.
   -- И хоть кто-нибудь нашёл? -- невольно заинтересовалась я.
   -- Говорят, было дело, -- усмехнулся дракон. -- Но этой истории уже несколько тысячелетий, богам ведомо, насколько она правдива.
   -- И где его искать ты, конечно, не знаешь.
   -- Понятия не имею. Об этом тебе тоже лучше спросить старейшин. В библиотеке должны быть какие-то записи, я думаю. Но я всего лишь дозорный, мне не положено знать такие вещи.
   -- Дозорный... за людьми?
   -- Верно. Слежу, чтобы они не забредали слишком далеко на наши территории. Нам это совсем ни к чему.
   -- Не любите людей?
   Дракон коротко и невесело усмехнулся, смерив меня задумчивым взглядом. Почему-то я ощутила неловкость. Может, меня и уж тем более Славу не следовало сюда привозить, и теперь у Лоарна будут неприятности?
   -- Не сказал бы именно так, иначе откуда брались бы полукровки? С некоторыми конкретными людьми у нас отношения нормальные, даже более чем. А вот с людьми в целом...
   -- Людей в целом я тоже не люблю, -- усмехнулась я. -- Но в частности с некоторыми даже дружу.
   -- Тогда ты понимаешь, о чём я. И не думай, что я не должен был тебя сюда приводить. Вот твоего спутника, может, и не стоило, но без него ты ведь не пошла бы, верно? А ты имеешь полное право здесь находиться. Ты -- часть нашего народа.
   -- Рада это слышать, -- пробормотала я, поднимаясь из-за стола.
   -- Второй этаж, от лестницы сразу направо, первая дверь.
   Я благодарно кивнула и вышла из столовой. Сегодня, отдохнув и наевшись, я чувствовала себя куда лучше, чем вчера. Надеюсь, и Слава тоже уже не так плох. Поднявшись, я немного постояла перед дверью, раздумывая, стоит ли постучать. Потом отмела эту нелепую мысль -- кто же мне откроет -- и решительно толкнула дверь.
   Славе, и верно, стало заметно лучше, даже на щеках появился небольшой румянец. Он уже не спал, сидел в постели с тарелкой на коленях и что-то ел. Судя по запаху, куриный суп. Хорошая еда для выздоравливающего.
   -- Спасибо, что не бросила, -- негромко сказал он мне.
   -- Не за что, -- постаралась улыбнуться я. -- Ты много для меня сделал.
   -- Недостаточно много. Если бы не дракон, мы оба могли погибнуть. А всё потому, что я не рассчитал силы. Следовало догадаться, что у проводника есть сообщники.
   -- Ты не мог знать точно, -- вздохнула я, проходя в комнату и садясь на стул возле кровати.
   -- Догадаться было нетрудно, -- дёрнул здоровым плечом Слава. -- Но я почему-то решил, что он хочет завести нас в какое-то опасное место и разделаться с нами самостоятельно.
   -- Это тоже логичное предположение, -- криво улыбнулась я. -- Сбросить тебя с обрыва, а со мной справиться было бы и вовсе легко. А главное, не пришлось бы делить добычу на целую толпу.
   -- Он слишком большой трус для того, чтобы придумать такой план. Вот что я упустил.
   -- Люди, бывает, преподносят сюрпризы.
   -- А драконы и подавно, -- хмыкнул Слава. -- Не знал, что они умеют принимать человеческий облик.
   -- Правда? -- удивилась я.
   В очень многих наших современных произведениях соответствующего жанра драконы такое умели. И ещё не такое. Может, поэтому я почти и не удивилась? Слава, видимо, с подобными произведениями знаком не был. Впрочем, и неудивительно, парни обычно предпочитают совсем другую литературу.
   -- Правда, -- кивнул Слава. -- Они не афишируют это своё умение. Даже догадываюсь, почему.
   -- Почему? -- не удержалась от вопроса я.
   -- Не хотят вызывать лишнего любопытства. Общаться с крылатыми ящерицами довольно непросто, и уж точно никого не тянет лезть в их жизнь и интересоваться их повседневным бытом. В сознании людей они всё-таки больше звери, просто очень умные и сильные.
   Поразмыслив, я кивнула. Ладно маги и учёные, но ведь на свете есть ещё романтические девицы, да и просто обделённых здравомыслием искателей приключений хватает. Если они узнают, что у драконов есть вполне нормальные города, а ещё вдобавок среди них встречаются такие красавцы, как Лоарн, прости-прощай спокойная драконья жизнь.
  

* * *

   Оставив Славу отдыхать, я вернулась в отведённую мне комнату и с наслаждением растянулась на кровати. Последнее время чувствовала себя не совой и не жаворонком, а самым натуральным хорьком: спать хотела постоянно, прямо-таки круглосуточно. Благо, как раз сейчас представилась возможность предаться этому приятному занятию.
   Проснулась я от стука в дверь, когда солнце уже клонилось к закату. Закутавшись в халат, открыла и впустила горничную, принесшую мне новую одежду. Мельком поглядела, что там для меня приготовили, и испытала если не счастье, то уж точно нечто очень на него похожее. Среди вещей не оказалось корсета.
   Видимо, драконы в одежде были более демократичны, отдавая предпочтение удобству и практичности. Светло-кремовое платье с высокой талией мне понравилось сразу. Бельё здешнее, правда, огорчать не уставало, ну какую нормальную современную девушку порадуют панталоны до колен вместо привычных трусиков? Но с этим, в отличие от жёсткого пыточного орудия, можно ещё было примириться.
   Закончив с одеванием и причёской, я покрутилась перед зеркалом. Вот, на человека стала похожа: выспалась, поела, а главное -- успокоилась. Почему-то здесь, в драконьем городе, все мои страхи отступили. Впервые за всё время в этом мире я почувствовала себя если не среди друзей, то хотя бы не окружённой врагами.
   -- Вы не волнуйтесь, -- улыбнулась девушка на прощание. -- Старейшины что-нибудь придумают.
   -- Надеюсь, -- улыбнулась я в ответ.
   Я успела посчитать пролетающих за окном птиц, побродить по комнате, посидеть на кровати и ещё разок посчитать птиц. Думать о предстоящей встрече не тянуло совсем. Много их было за последнее время, подобных встреч, и каждый раз мне если не врали, то по меньшей мере много недоговаривали. Хотелось верить, что на этот раз будет иначе. Но не хотелось убеждаться в бесплотности этой веры, разрушая хрупкую надежду на перемены к лучшему.
   Наконец, в дверь осторожно постучали. Я не стала ничего кричать, сразу подошла и открыла. Лоарн чуть склонил голову в приветствии и галантно предложил мне руку. Я с ответным кивком приняла её, и мы пошли знакомиться со старейшинами.
   По дороге я постоянно крутила головой, осматривая новый для себя город. В общем-то, от тех здешних человеческих, что мне довелось повидать, он ничем и не отличался -- тот же камень, что и в Иронае, та же архитектура. Здесь, пожалуй, было чуть почище и немного менее шумно, прохожие навстречу почти не попадались. Наверное, летали где-то по своим делам.
   Меня несколько удивляло то, что жить драконы, судя по всему, предпочитали именно в человеческом облике, дома уж точно не были предназначены для гигантских крылатых ящеров. А вот в сказках они в пещерах селились...
   -- Ага, ещё скажи, на грудах сокровищ там сидим, -- иронически усмехнулся Лоарн, выслушав мой вопрос.-- Жуя сырое мясо тут же пойманных горных баранов. Мы, вроде бы, существа вполне разумные, с какой радости нам уподобляться животным?
   -- Это же сказки, -- попыталась отвертеться я. -- Легенды. Может, вы их сами и придумали.
   -- То, что их придумали, это точно. Только без нашей помощи. Правда, не сказать, чтобы мы когда-то стремились их опровергнуть.
   -- Почему? -- спросила я, догадываясь, что услышу в ответ.
   Лоарн лукаво улыбнулся:
   -- Потому что пусть уж лучше люди лазают по горам в поисках пещер с сокровищами, чем влезают сюда со своими непременными грязью, шумом и суетой. Здесь им не место.
   Я кивнула в знак согласия, продолжая скользить взглядом по окнам домов, по крышам и по горным вершинам вдалеке. Красиво. Хорошо и тихо, как не бывает в городах, разве что в мёртвых, заброшенных. Но этот выглядел ухоженным и живым.
   И только в этот момент в мою голову забрела презанятная мысль. Ещё совсем недавно я мучилась над пониманием и составлением каждой фразы на сонайском, а теперь болтаю с драконом запросто, даже и не замечая, что говорю не на родном языке. Невольно нахмурившись, я вопросительно глянула на Лоарна.
   -- Что? -- совершенно невинно осведомился он.
   -- Ты влез в мою голову, -- обвинительно сообщила я.
   -- Нет, -- запротестовал Лоарн. -- Я только немного... поколдовал. Чтобы избежать недопонимания.
   -- Как ты изящно выражаешься!
   -- А чем ты недовольна?
   -- Предупреждать надо, -- буркнула я, не найдя достойных аргументов. -- И вообще, мне говорили, что такой магии нет.
   -- У людей -- нет, -- спокойно согласился Дракон. -- А мы куда чаще путешествуем между мирами и давно озаботились решением этой проблемы.
   -- Ладно, спасибо, -- сдалась я.
   Мне в самом деле не очень-то хотелось маяться, изучая ещё один новый язык. Честное слово, трёх более чем достаточно. К тому же, здесь и без того хватало всего для меня нового и непонятного.
   -- То-то же, -- самодовольно улыбнулся дракон.
   Мы дошли, наконец, до центра города. Здесь раскинулась площадь, вымощенная плитами из светлого камня, в центре возвышался мраморный фонтан. Вода тремя сияющими в последних вечерних лучах струями вырывалась из пасти раскинувшего крылья дракона. Я невольно залюбовалась прекрасной статуей, не сдержав восхищённого вздоха:
   -- Драконы точно бывали у нас. Вот откуда берутся легенды...
   -- Вроде того, -- согласился Лоарн, увлекая меня вправо, к трёхэтажному зданию, отделанному камнем благородного серого цвета, с большими окнами.
   На верхней ступеньке широкого крыльца сидела немолодая женщина в простом коричневом платье и смотрела куда-то в небо. На нас она не обратила ни малейшего внимания, даже когда мы прошли буквально в полушаге. Я подавила в себе мучительное желание оглянуться и посмотреть, продолжает ли она сидеть так же неподвижно, сочтя это неуместным и невежливым. Только когда за моей спиной со стуком закрылась тяжёлая дверь, рискнула сунуться к Лоарну с вопросом.
   -- Данира часто тут сидит, -- вздохнул дракон, оглядываясь, словно в надежде сквозь толстое резное дерево увидеть женщину. -- С тех пор, как погиб её муж. Он был одним из старейшин.
   -- Что с ним случилось?
   -- Банальность, в сущности. Попал в ураган и разбился о скалу. Такое бывает, редко, но бывает. Мы неплохо научились предсказывать погоду, но порой она всё-таки преподносит нам сюрпризы.
   -- И она...
   -- Она просто тоскует. У нас пары складываются на всю жизнь. Но ничего, скоро вернутся её внуки, и она оживёт, не переживай.
   Я кивнула. Трагедия, конечно, но так в жизни бывает. В один день умирают обычно в сказках или трагическим образом. А в остальных случаях кому-то приходится оставаться одному. Только вот...
   -- Лоарн, -- серьёзно спросила я, остановившись посреди просторного холла, украшенного живыми цветами в больших каменных чашах, -- а я... ну... мы... мы с Арладаном тоже пара на всю жизнь?
   Очень мне этого не хотелось. Очень и очень. Как минимум, я его совершенно не знала. К тому же, была на него страшно зла за то, что использовал меня самым бессовестным образом, втянув во весь этот кошмар. И перспектива до конца своих дней страдать по нему радовать меня никак не могла. Честное слово, я ещё слишком молода, чтобы ставить на себе крест. Если хорошо подумать, у меня и любви-то настоящей не было ни разу. Кому же захочется узнать, что любовь-то, оказывается, уже прошла, а ты и не заметила? И остаётся тебе только сидеть где-нибудь на крыльце вечерами напролёт, глядя в темнеющее небо, тоскуя неизвестно о чём.
   -- Как знать, -- неопределённо шевельнул плечами Лоарн. -- У вас обоих доля драконьей крови очень мала. Возможно, всё выйдет как у людей.
   -- Но возможно, и нет? -- настойчиво уточнила я, внутренне похолодев.
   -- Не исключено, -- не глядя на меня, кивнул дракон.
   Я тряхнула головой, сгоняя оцепенение. Не нравилась мне эта уклончивость, ох не нравилась. Будь всё хорошо и по-человечески, я была бы, наверное, совершенно равнодушна к Арладану. Нет, жалела бы, конечно, что погиб молодым и так глупо, но вряд ли чувствовала что-то личное. А ведь чувствовала...
   С другой стороны, Лоарн говорил и о том, что драконы тяжело переживают утрату любых собратьев, не только любимых и единственных своих пар. Может, тут было именно это? В смысле, я переживаю его смерть просто как дракон. Только это, в общем, пока и утешало.
   Пока я перебирала эти соображения, мы успели пройди через холл, подняться по широкой лестнице и остановиться перед закрытыми дверями. Я нервно сглотнула, принявшись рассматривать красивую резьбу в виде переплетающихся ветвей и листьев. Лоарн чуть тронул меня за плечо и спросил:
   -- Готова?
   -- А если я скажу "нет", мы что, уйдём?
   -- Запросто, -- пожал плечами дракон. -- Поговоришь с ними позже.
   -- Спасибо, -- с чувством ответила я. -- Но не думаю, что стоит тянуть.
   Створки распахнулись, словно отреагировав на мой ответ, открывая путь в довольно большой зал. Вдоль всех стен там стояли высокие, до самого потолка, шкафы, заполненные книгами, а в центре расположился массивный овальный стол из тёмного дерева, окружённый высокими креслами. Всего кресел я насчитала десять, но заняты оказались только четыре. Взгляды трёх пожилых мужчин и одной женщины средних лет были сейчас обращены на меня.
   В этот миг я немного пожалела о собственной решительности, но разворачиваться и убегать было уже поздно. Пришлось шагнуть через порог и поклониться, приветствуя старейшин. Не очень-то, кстати, и старых, мужчины выглядели лет на шестьдесят, не больше, а женщине я бы и вовсе не дала больше сорока пяти.
   -- Рада, что вы нашли путь к нам, Дариа, -- улыбнулся один из мужчин. -- Садитесь.
   Я послушно прошла к столу и опустилась в указанное кресло. Лоарн остался стоять неподалёку от меня, но позади. Очень хотелось оглянуться на него в поисках поддержки, но я не решилась, напомнив себе, что драконы всё-таки не люди. Мало ли как этот жест будет истолкован.
   -- Я тоже рада.
   -- Нам в общих чертах известно, что произошло, -- тоже с улыбкой заметила женщина, -- но не могли бы вы прояснить некоторые детали?
   -- С удовольствием, -- кивнула я.
   Рассказывать пришлось много. Старейшины интересовались моей жизнью чуть не с самого рождения, родителями, тем, чему я училась и что умею, задали даже несколько вопросов о личной жизни. К счастью, достаточно тактичных и общих, чтобы не заставлять меня чувствовать себя неловко.
   Что интересно, именно мои отношения с Арладаном они старательно обошли стороной. Зато весьма заинтересовались попытками расправы со мной. Качали головами, слушая историю про то, как я едва не угодила под грузовик, и про нападение в таверне. Я даже забеспокоилась, что мне не верят, и уточнила, могло ли это быть каким-то разыгранным специально для меня представлением.
   -- Вряд ли, -- покачал головой самый старший на вид мужчина, перебирая кончик своей толстой, совершенно седой косы. -- Калане ты сейчас очень мешаешь. Пока ты жива, власть в руках у герцогини. И она не теряет времени даром, стараясь привлечь побольше сторонников. Значит, этих сторонников теряет Калана.
   Я кивнула. До чего же всё логично складывалось. Одно только никак не получалось понять -- почему герцогиня попросту не обвинит Калану в убийстве Арладана? Небось за такое тут по головке тоже не гладят, могут даже и казнить, а уж в тюрьму так точно упекут вмиг. И с мечтами о троне придётся распрощаться.
   Вслед за этой мыслью меня навестила ещё одна, закономерная, но, возможно, не вполне уместная. Почему это господа и дама не соизволили мне представиться? Моё имя им, видите ли, известно, а я их для себя должна по косам и носам запоминать и различать. Не очень-то вежливо с их стороны.
   Кажется, тут все подслушивали мои мысли. Женщина чуть заметно покраснела, смущённо опустив глаза. Владелец седой косы кашлянул, Лоарн позади меня довольно шумно перевёл дыхание. Я в свою очередь почувствовала, что заливаюсь краской. Вот и подумать ни о чём уже спокойно нельзя!
   -- Извини, Дариа, -- негромко сказала женщина. -- Я Эльте. А это Лариш, Рувер и Лесиар.
   -- Очень приятно, -- вымучила из себя улыбку я, хотя на самом деле мне было очень неприятно и вообще хотелось выругаться. Впрочем, старейшины, полагаю, знали и об этом.
   -- Телепаты здесь только мы двое, -- попытался успокоить меня Лариш, тот самый, с косой. -- Я и Эльте. Это довольно редкая способность, именно поэтому мы и избраны в совет. Но я понимаю, это не очень приятно. Нам следовало рассказать вам правду сразу, но...
   -- Мне нечего скрывать, -- пробормотала я. -- Во всяком случае, от вас. А вы... вы не обязаны мне доверять.
   -- Да, герцогине о призраке леди Вальес рассказывать не стоило, -- согласилась Эльте. -- И да, к несчастью у нас были причины относиться к тебе с некоторым недоверием. Но больше их нет.
   -- Спасибо, -- совсем тихо прошептала я.
   -- Мы будем наблюдать за тем, что творится в Сонае, -- впервые подал голос старейшина Лесиар. -- Здесь ты в безопасности, никакие гранай не доберутся в Сиэлу. А дальше будет видно. Рано или поздно одна гадюка всё равно ужалит другую.
   -- Лоарн, -- вновь заговорила Эльте, -- мы можем пока поручить тебе заботу о девушке?
   -- Разумеется, -- тут же отозвался Лоарн.
   Со старейшинами, как я поняла, тут не спорят. Интересно, а можно задавать им вопросы? Вроде бы мне уже было сказано, что да. К тому же мысль уже пришла мне в голову, а значит, Эльте и Лариш без того в курсе дела.
   -- Могу я как-то выяснить, что такое нагаэр батэс? -- спросила я.
   -- Выясняй, -- покладисто согласился Лесиар. -- Пусть Лоарн сводит тебя в библиотеку, почитаешь.
   Ох, опять тут что-то явно недоговаривали! И отделаться от этой мысли не удавалось никак. Спалилась, наверняка спалилась. Но старейшины дружно сделали вид, что всё в полном порядке, и аудиенция окончена. Я вежливо попрощалась, выслушала ответные пожелания всего наилучшего, поднялась и отправилась к дверям.
   Обратно мы возвращались молча. Я чувствовала себя просто на редкость паршиво, словно меня голой заставили прогуляться по улице при всём честном народе. И на Лоарна злилась. Он ведь знал, не мог не знать, что старейшины читают мысли! Но ни словом мне не обмолвился! Выходит, не доверял, хотел проверить, насколько честна.
   Умом я понимала, что не имела никакого права требовать от него и от драконов вообще доверия с порога, за красивые глаза. Мало ли зачем я сюда заявилась и какие цели преследую. Может, изобразила несчастную жертву, чтобы выведать драконьи тайны или украсть что-нибудь ценное. Но неприятно было всё равно.
   -- Прости, -- уже у самого дома выдал Лоарн. -- Я должен был тебя предупредить.
   -- Не должен, -- отмахнулась я, немного поостыв за время прогулки. -- Мы с тобой знакомы без году неделю, а человеческие подлость и коварство всем известны. Верить в наше время нельзя никому, порой даже самому себе.
   -- Тебе можно, -- улыбнулся Лоарн.
   -- Да, мне можно, -- хихикнула я над получившейся почти точной цитатой из "Семнадцати мгновений весны". -- Ты что, любитель советского кино?
   -- Это что такое? -- искренне не понял дракон.
   -- Потом расскажу, -- пообещала я. -- Как-нибудь, если будет время и будет интерес.
   -- Время будет. А интерес уже есть, -- лукаво подмигнул Лоарн, открывая дверь и галантно пропуская меня вперёд. -- Ужинать будем?
   -- Не откажусь, -- довольно улыбнулась я.
  

* * *

   Драконья библиотека понравилась мне сразу, едва я впервые вдохнула её воздух, заполненный запахами пыли и древности. Тут было всё: и нереально огромное количество книг, и удобные столы с магическими лампами, источающими мягкий, слегка голубоватый свет, и кожаные кресла, и даже два дивана у стен. Кажется, тут жить можно было. И кажется, на ближайшее время мне предстояло тут практически поселиться.
   -- Как я найду то, что нужно? Тут каталог есть?
   Слова "каталог" в сонайском языке не было. Это сразу навело меня на нехорошие подозрения. Лоарн поспешил превратить их в неприятную уверенность, задумчиво потерев лоб и уточнив:
   -- Что такое "каталог"?
   -- Ты бы знал, что это, если бы он тут был, -- проворчала я. -- Как вы вообще находите нужные книги?
   -- Они расставлены по тематике, -- пожал плечами дракон. -- Обычно этого хватает.
   Я представила себе подобную систему где-нибудь в Ленинской библиотеке и невольно содрогнулась. Жила бы там и померла, так и не дописав диплом. Хорошо, что здешняя была далеко не так велика. Прямо скажем, меньше иной районной.
   -- Ладно. И какая тематика нужна мне?
   -- Полагаю, артефакты, -- уверенно отозвался дракон. -- Идём.
   Он повел меня вверх по узкой и крутой кованой лестнице, держа за руку, как маленькую девочку. Я не стала спорить, просто пошла следом, не забывая крутить головой, всматриваясь в видимые на корешках книг надписи. Загадочные прежде руны теперь покорно складывались в слова.
   Артефактам был посвящён целый огромный шкаф. Застыв в задумчивости на пару мгновений, Лоарн пробежал кончиками пальцев по краю третьей снизу полки, остановился возле толстого фолианта в переплёте из тёмно-синей кожи, вытащил его и удовлетворённо улыбнулся, вручая мне:
   -- Начнём вот с этого.
   "Легендарные артефакты". Название выглядело многообещающе, но мне почему-то сразу вспомнился сборник древнегреческих мифов и легенд: великолепное издание под старину и содержание, не имеющее ничего общего с реальностью. Так, интересные и красивые старые сказки.
   -- Ваша мифология? -- всё-таки не удержалась я.
   -- Вроде того, -- не стал отрицать Лоарн. -- Но в каждой сказке, знаешь ли, есть доля правды. Они не появляются на пустом месте.
   -- Вопрос в том, как эту долю отыскать.
   -- Так давай поищем.
   Спустившись обратно на первый этаж, мы расположились за столом и дружно склонились над фолиантом. Дракон зашуршал страницами, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Пролистав примерно треть книги, хлопнул ладонью по странице:
   -- Читай. Это самая распространённая легенда о драконьем камне.
   -- Есть и другие? -- невольно сдвинула брови я.
   -- Легенд много. Думаю, стоит изучить как можно больше разных.
   Да, и посмотреть, что их объединяет. Если многие рассказчики в чём-то сходятся, это, скорее всего, или правда, или очень к ней близко. Я согласно кивнула и приступила к чтению, с некоторым трудом разбирая витиеватый почерк древнего писца.
   Согласно этой конкретной легенде, нагаэр батэс был создан праматерью драконов, богиней ветра Эртешай. Именно с его помощью она даровала поклонявшемуся ей народу вторую, крылатую ипостась, превратив во властителей неба. В камень богиня заключила крылатый божественный ветер -- частицу собственной души, своё дыхание.
   Далее шли вещи довольно традиционные для подобных мифов. Разумеется, артефакт богини обладал невероятной мощью, исцелял любые раны и болезни, даже мёртвых воскрешал несколько раз. У нас про святыни обычно утверждают ровно то же самое. Далеко не всегда это правда. Может быть, и вообще всегда сказки -- тут я никогда не бралась судить категорично.
   Упоминание о воскрешении мёртвых меня всё равно заинтересовало. Призрак Арладана ведь так и не соизволил объяснить, зачем мне нужно искать этот камень. Более того, он утверждал, что вовсе не является призраком. Кем тогда, спрашивается, является? Это ещё и в классификации сверхъестественных существ рыться придётся?
   Перевернув страницу, я увидела карту. На ней было обозначено место, где по легенде хранился драконий камень. В храме Эртешай, построенном в ущелье посреди каких-то Туманных гор. Лоарн чуть подался вперёд, тоже с интересом изучив карту, но почти сразу же вновь отстранился с печальным вздохом:
   -- Бесполезная штука.
   -- Почему? -- удивилась я.
   -- Потому что, -- объяснил дракон, -- этой карте лет эдак тысяча, не меньше. И ни одного из обозначенных на ней ориентиров больше не существует. Но даже если предположить, что мы сможем выяснить, где именно они когда-то находились, и добраться до храма, вряд ли камень до сих пор там.
   -- Украли?
   -- Перепрятали. Слишком очевидное место для столь ценной реликвии.
   -- Так прятать как раз лучше всего на самом виду, -- пожала плечами я. -- Нипочём не найдут.
   Проверила однажды на личном опыте, между прочим. Когда нас с мамой обворовали. На кухонной полке лежали деньги, кончики купюр из коридора увидеть можно было. Воры обшарили комнату и кухню, даже в холодильник заглянуть не постеснялись и доесть стоявший на столе пирог. Деньги на полке они так и не заметили.
   -- В этом есть логика, -- признал Лоарн. -- Но представь, сколько народу могло рассуждать так же, за тысячу-то лет.
   Я почесала нос и кивнула. Ничего не попишешь, и это умозаключение было вполне обоснованным. И потому, скорее всего, верным. Храм -- это слишком простое и очевидное место, настолько, что проверить его стоит хотя бы для проформы. И уж наверняка проверено оно было неоднократно. В общем, как говорил незабвенный киногерой, всё уже украдено до нас.
   -- Критикуя -- предлагай, -- проворчала я. -- Если не в храме, тогда где?
   -- Надо поискать другие упоминания об артефакте, -- вздохнул дракон. -- Так мы выясним, где ещё он мог побывать.
   Мне страстно захотелось получить в руки компьютер с местной версией интернета. Чтобы привычно вбить в поисковике ключевое слово и получить тонну ссылок с упоминаниями, а не перебирать сотни книг, вылавливая иголку из стога сена. Но, увы, подобных удобств этот мир пока не предоставлял.
   -- Хорошо, -- сдалась я, не без труда прерывая острый приступ саможаления. -- Тащи сюда книги, будем искать эти упоминания.
   Лоарн взялся за дело с несколько даже напугавшим меня энтузиазмом, и вскоре на столе передо мной громоздились две стопки книг высотой в добрый метр каждая. И это только с четырёх полок. А всего их в шкафу было двенадцать. Я начала подозревать, что сын мой успеет пойти в школу раньше, чем мы что-нибудь выясним. Кстати, а есть ли тут вообще школы? Вряд ли, хотя кто его знает.
   Но делать было нечего. К тому же, никакого другого особо важного занятия у меня сейчас просто не было, так почему бы и не почитать? Интересно же ознакомиться с историей и мифологией новообретённых родственников.
   С этой мыслью я раскрыла первую книгу. И энтузиазм мой тут же убавился не менее чем вполовину, потому что страницы её выглядели так, словно под ливнем побывали. Раза этак три-четыре. Буквы большей частью были едва различимы, а те, что можно было нормально рассмотреть, всё равно опознанию поддавались только с большим трудом. Не знала бы, что название книги: "История храмов Эртешай", решила бы, что это трактат по медицине. Написанный практикующим врачом собственноручно.
   -- Да... -- протянул Лоарн, заглянув через моё плечо. -- Может, с какой-нибудь другой начнёшь?
   Я покачала головой. Лучше уж разобраться с этим экземпляром, пока есть силы и решимость. А к чему попроще переходить, когда уже устану. Наверное, это было логично, потому что сработало, по крайней мере, отчасти. Книгу я одолела и раздражённо отбросила на диван. В ней было много всего про строительство, архитектуру, знаковые события в истории храма. Но ни слова ни о хранившихся там реликвиях и их судьбе, ни даже о служителях, личности которых могли бы дать некоторую зацепку для поисков.
   -- Ерунда? -- спросил Лоарн.
   -- Полная, -- вздохнула я. -- Архитектору, может, и было бы интересно. И то вряд ли.
   -- В смысле, годно, но скучно? -- хмыкнул дракон.
   -- Вроде того, -- кивнула я, открывая следующую книгу. -- Скучно и бессмысленно, если специально темой не интересоваться.
   Эта оказалась чуть полюбопытнее. По крайней мере, в ней не было бесконечных описаний колонн, сводов и причин, по которым их сделали именно такими. Зато имелись сведения о знаковых событиях, связанных с каждым из храмов. Описано было и появление драконьего камня.
   Оказывается, реликвию поместили в храм не сразу. Сначала она пару веков провела в тайниках жрецов, но потом её всё-таки решили сделать доступной для народа. Весьма условно доступной, надо сказать, не каждая птица... то есть, конечно, не каждый дракон мог долететь в такую даль. А хотело туда лететь и того меньше. Как я поняла из нескольких коротких замечаний, видимо, от автора книги, в чудесные свойства артефакта не то, чтобы совсем не верили, но уж слишком редко и бессистемно он их проявлял. Потому на него предпочитали не надеяться.
   Наверное, надо было оказаться в действительно безвыходной ситуации. Например, помереть, как в случае с моим драгоценным... к слову, а кто он мне? Этот момент я как-то упустила. Уж не знаю, зря или не зря. На всякий случай проще пока считать, что Арладан мне никто.
   -- Нашёл кое-что, -- сообщил Лоарн. -- Смотри, тут сказано, что в храме случился пожар. Совсем небольшой, его быстро потушили, но потом потребовался ремонт, и все ценности на это время вывезли в одно из горных хранилищ.
   -- Когда это было? -- уточнила я.
   -- Девятьсот шестнадцать лет назад, -- после небольшой паузы ответил дракон.
   -- Я вот тут нашла записи о паломничествах к святыне, -- задумчиво протянула я. -- До 2381 года они происходили ежегодно, в конце весны и начале осени. А потом прекратились. Следующее состоялось только три года спустя, и потом примерно раз в два-три года. Какой тут сейчас год?
   --3298-й.
   -- То есть, паломничества как раз тогда и прекратились, после пожара?
   -- Получается, так, -- кивнул Лоарн. -- Логично, приведение здания в порядок потребовало времени.
   -- И, заметь, после этого паломничества уже не возобновлялись, а храм в итоге оказался вообще заброшен.
   -- Хочешь сказать, что драконий камень в храм не вернули? -- прищурился дракон.
   -- По всей вероятности, -- пожала плечами я. -- Иначе как объяснить внезапное исчезновение интереса верующих к этому месту? Ни ближе, ни дальше оно не стало. Пожар, по твоим словам, был не грандиозным, стало быть, архитектура серьёзно не пострадала. Других святынь там никогда не хранилось. Во всяком случае, нет никаких свидетельств обратного.
   -- Выходит, нужно плясать от хранилища, -- постановил дракон. -- Придётся просить записи у Эльте. Она хранительница знаний, а такие документы предпочитают держать вдали от лишних глаз.
   -- А нам их дадут? -- заволновалась я.
   -- Почему нет? -- беспечно откликнулся Лоарн. -- Дело это давнее, можно сказать, уже история. Не вижу причин делать из него тайну.
   -- И когда мы пойдём к Эльте?
   -- Да хоть сегодня. Только сперва давай пообедаем и прогуляемся. Нечего тебе целыми днями сидеть и пылью дышать.
   Я не смогла не согласиться. Тем более поясница уже понемногу начинала ныть, несмотря на всю мягкость и удобство кресла. Встав и чуть размявшись, я блаженно зажмурилась.
   -- Пойдём, -- подмигнул Лоарн. -- Угощу тебя горными грибами.
   -- Как-то пугающе звучит, -- усмехнулась я. -- Они, часом, не галлюциногенные?
   -- Какие? -- недоумённо переспросил дракон.
   -- Ну такие... -- растерялась я, -- после которых розовые дракончики мерещатся.
   Сказала и сама же захихикала. Какая ирония -- в студенческие годы приятелю, налопавшемуся грибов, примерещились именно драконы. Маленькие такие и розовые, порхали вокруг него и осыпали серебристой пыльцой с ног до головы, заставляя бесконечно чихать и отряхиваться.
   -- Драконов тут и так хватает, -- не поняв моего веселья, пожал плечами Лоарн. -- Только розовых, извини, не бывает.
   -- А какие бывают? -- тут же заинтересовалась я.
   -- Серые, каменные, мраморные, лазурные, изумрудные, -- начал перечислять дракон, возведя задумчивый взгляд к потолку. -- Красные и белые ещё. Белые, правда, живут ближе к северу, здесь таких нет.
   -- Это что-то значит? В смысле, цвет?
   -- То, какая магия доступна дракону. Красные, например, маги огня.
   -- Как ты? -- уточнила я.
   Лоарн кивнул, галантным жестом предлагая мне руку. Я с благодарной улыбкой приняла её, и мы покинули библиотеку. Оказывается, пока мы там сидели, успел пройти дождь. Даже гроза, судя по витающему в воздухе запаху озоновой свежести. На листьях деревьев сияли в солнечных лучах хрустальные капли. По площади носилось с полдесятка мокрых детишек, перекидывая друг другу небольшой кожаный мяч.
   -- Далеко нам идти?
   -- Нет.
   Лоарн перехватил мяч, слишком сильно брошенный каким-то пареньком, чуть не перед самым моим лицом, и кинул обратно. Детишки нестройным хором извинились и побежали с площади вниз по самой широкой улице, не прекращая игры.
   -- По Восточной, направо в Гончарный переулок, второй дом, -- пояснил дракон, словно я должна была что-то понять.
   Кое о чём, правда, догадаться можно было. От центральной площади, где находилась библиотека, улицы расходились на все четыре стороны света. Потому, наверное, их так и называли. Только табличек с названиями тут, разумеется, никаких не наблюдалось. Местным они едва ли требовались, а туристов здесь не бывало.
   Восточная улица оказалась самой узкой, и поднималась в гору. Благо, идти по ней оказалось совсем недалеко. Лоарн свернул в первый же переулок, там, где на углу над дверями лавки висел изящный расписной кувшин. Над следующей дверью красовалась целая полка, заставленная разнокалиберными горшками. Хоть понятно, почему переулок именно Гончарный. И у нас в старину улицы из таких же соображений именовали, пока не взяли моду использовать имена всяких выдающихся личностей.
   Обещанный второй дом оказался напротив лавки с полкой горшков. Дверь была приоткрыта, расточая соблазнительные ароматы чего-то мясного и пряного. Вывеска над крыльцом гласила, что местечко называется "Горный гриб". Надо полагать, в честь местного фирменного блюда, ради которого Лоарн и привёл меня сюда.
   Внутри оказалось темновато, но уютно. Из десятка столиков занята была ровно половина. Видимо, местные торговцы как раз обедали, запивая еду пивом из солидных, литровых, не меньше, глиняных кружек. Я невольно впечатлилась их стойкости к алкоголю, но потом вспомнила, что натуральное свежее пиво обычно не такое уж и крепкое. Здоровый мужчина с одной-двух кружек, да под сытную еду, не опьянеет.
   Подавальщица, пышная девица в коротком, чуть ниже колен, платье с глубоким декольте, подошла к занятому нами столу в уголке и подарила моему спутнику лукавую и призывную улыбку. Лоарн улыбнулся в ответ, но как-то на мой взгляд даже слишком прохладно. Так улыбаются не тем, к кому равнодушны, разве что тем, кому вполне определённо не рады, но показывать этого не хотят.
   -- Кари, что у вас сегодня? -- спросил он.
   -- Сырная похлёбка, жаркое, запечённая утка, пироги с грибами, с творогом и с яблоками, -- заученно выпалила девица, отведя взгляд.
   Знакомы, значит. Но пребывают, по всему судя, не в лучших отношениях, причём по инициативе Лоарна. Весьма интересно, зачем было вести меня сюда в таком случае? Ведь не единственная же это на весь город приличная таверна. Или, может, он надеялся, что сегодня работает кто-то другой, а потом уходить было уже поздно?
   -- Похлёбку, жаркое и пирог с грибами. Даша?
   -- А мне утку, -- ободрительно улыбнулась я девушке. -- И пирог с яблоками.
   -- Пить что будете? -- поинтересовалась та, немного оттаивая.
   Я тайком перевела дыхание. Раз девица не мечет в меня взглядом молнии, ревность ни при чём. Значит, мне в еду, скорее всего, яду не сыпанут и даже плевать не станут. Можно расслабиться. А Лоарн пусть разбирается сам.
   -- Есть что-нибудь безалкогольное?
   -- Взвар яблочный.
   -- Будьте добры, -- снова улыбнулась я.
   Лоарна Кари ни о чём больше не спрашивала и его заказа на выпивку дожидаться не стала, развернулась и направилась в сторону дверей кухни. То ли без того знала, что нести, то ли из вредности решила не нести ничего. Занятная особа.
  

Глава 9

   -- И как это понимать? -- поинтересовалась я, разглядывая красивую резную солонку, стоящую в центре стола.
   -- Что? -- изобразил недоумение Лоарн.
   Хорошо, надо сказать, изобразил. Станиславский признал бы, что верит, но я сейчас оценивала не столько актёрский талант собеседника, сколько ситуацию в целом. А она сводилась к тому, что дракон мне врёт.
   -- Что ты не поделил с этой девицей? -- холодно уточнила я. -- Она твоя бывшая, что ли?
   -- Моя кто?
   Вот на этот раз он действительно не понял. А я несколько запоздало сообразила, что просто дословно перевела привычное выражение из родного языка. Потому что в местном никакого аналога не было. Значит, по всей вероятности, не было и соответствующего понятия.
   -- У тебя с ней были... романтические отношения? -- постаралась я выразиться как можно вежливей.
   -- Нет! -- ужаснулся Лоарн. -- Ты что?!
   Настала моя очередь недоумевать. Вот ведь -- загадки чужой культуры на каждом шагу, поди их пойми. Есть непривычное, нет привычного, и никогда не знаешь, на какой сюрприз в следующий момент наткнёшься. И, главное, во что это для тебя выльется.
   -- Она тебе глазки строит, -- пояснила я своё предположение. -- А ты от неё воротишь нос. Вот я и подумала, что вы расстались, но она с этим никак не смирится.
   -- Кариана была невестой моего брата, -- явно нехотя отозвался Лоарн.
   -- Была?
   -- Разумеется, была, -- кивнул дракон, криво улыбнувшись. -- Я всегда знал, что деньги нашей семьи интересуют её куда больше, чем Лорад.
   -- Она изменила ему с тобой? -- безмятежно поинтересовалась я.
   -- Даша, тебе не стыдно? -- искренне обиделся Лоарн. -- Я разве давал тебе повод думать о себе подобное? Что я способен вот так обмануть собственного брата?
   Я несколько пристыжено покачала головой. Ну да, про телепатов не рассказал, но это из-за вполне объяснимого недоверия ко мне, незнакомой и непонятной девице из другого мира. А в остальном не обманывал и повода подозревать себя в бесчестности не давал.
   -- Это был не я, -- отвернувшись, договорил дракон. -- И, думаю, Кари уверена, что обстоятельства их с Лорадом расставания мне неизвестны. Иначе не стала бы со мной так беззастенчиво кокетничать.
   -- Надо полагать, -- хмыкнула я.
   -- Я был уверен, что сегодня она не работает, иначе не пошёл бы сюда, -- примирительно улыбнулся Лоарн. -- Но мало ли, всякое бывает.
   -- А я думала, мы тут ради знаменитых грибов.
   -- На самом деле да. Только ты, похоже, решила их не пробовать.
   -- Не очень люблю грибы, -- призналась я. -- Но ты ведь поделишься со мной кусочком?
   -- Поделюсь, я не жадный, -- усмехнулся дракон.
   Кари вернулась с подносом. Поставила перед нами пару солидных глиняных кружек с дымящимся взваром, тарелку густой бело-жёлтой похлёбки и пару небольших глиняных мисочек с чем-то, с виду похожим на привычный отечественный жюльен.
   -- От заведения, -- пояснила она в ответ на мой вопросительный взгляд. -- Одно из наших фирменных блюд. Сегодня не подаём, грибов привезли маловато, но небольшой запас для дорогих гостей остался.
   -- Спасибо, -- улыбнулась я, вооружаясь ложкой.
   Грибы оказались попросту запечены с молодым мягким сыром. И вкус у них был почти привычный, но чуть более сладкий, немного ореховый. Я машинально отметила про себя, что стоит попробовать приготовить жюльен с грецкими орехами, должно получиться интересно. Но это как-нибудь потом, дома. Потом... окажусь ли я вообще однажды дома? И не пора ли называть домом другое место, где-нибудь в этом мире?
   -- Нравится? -- спросил Лоарн.
   -- Неплохо, -- постаралась улыбнуться я.
   Кажется, притворство мне удалось. Хотя, может, помогла еда, обратив на себя львиную долю внимания. И это хорошо. Дракон ведь ни в чём не виноват. Не он втянул меня в эту сомнительную историю. Наоборот, помогает мне из неё выпутаться, вот и не стоит вымещать на нём свои страхи и плохое настроение.
   -- Потом пойдём к Эльте? -- спросила я, принимая у Кари тарелку с аппетитной жареной уткой.
   -- Угу, -- не переставая жевать, кивнул Лоарн.
   Я подцепила кусок ароматного печёного яблока, отправила в рот и зажмурилась от удовольствия. И порадовалась, что до сих пор могу радоваться самым простым вещам, вот как сейчас -- покою и вкусной еде.
   -- А что будем делать, если вдруг найдём следы артефакта? -- неожиданно поинтересовался дракон.
   Я озадачилась, задумчиво глядя на ломтики мяса на тарелке перед собой. На самом деле предполагалось, что найти нужно не только следы, но и сам драконий камень, в натуральном, так сказать, виде. Но чем дальше, тем сильнее и закономернее я сомневалась, что это получится в ближайшем будущем. По причинам вполне объективным. Очень скоро у меня будет хватать забот более насущных, чем лазанье по горам и прочим весям в поисках утраченных древностей.
   С другой стороны, пока я чувствовала себя вполне бодро. Так что если уж связываться с поисками, то лучше прямо в самое ближайшее время. Тем более, Зоя Васильевна говорила там что-то про йогу и гимнастику, где-то как раз сейчас мне и следовало ими заняться. Интересно, археологическая экспедиция за таковые сойдёт? Или лучше всё-таки не рисковать?
   -- Когда найдём, тогда и будем думать, -- ответствовала я. -- Чего шкуру неубитого медведя делить?
   -- Не знаю, что такое "медведь", но общим смыслом проникся, -- хмыкнул Лоарн.
  

* * *

   Эльте мы застали за работой. Оказалось, она не только местная старейшина, но ещё и лучшая кружевница. Я не сдержала восхищённого вздоха -- всегда поражалась тем, кто способен руками творить такую красоту. Сама вот даже шить толком не умела. Не такое уж и нужное это было умение в моей прошлой жизни. А в этой как знать.
   Выслушав нашу просьбу, Эльте неопределённо пожала плечами, но сняла с шеи небольшой ключ на тонкой цепочке и вручила Лоарну. Оказывается, архив тоже располагался в библиотеке, в отдельной комнате на верхнем ярусе. Честно сказать, я порадовалась такому повороту, не придётся при случае бегать туда-сюда.
   Пыли тут оказалось просто невероятное количество, словно уборки не было по меньшей мере пару веков. Хотя, судя по датам на бумагах, так оно и было. Кажется, сюда просто сложили весь хлам, который никому давно не требовался, но и использованию в качестве растопки пока, вроде бы, не подлежал.
   Нужные документы Лоарн отыскал на удивление быстро, пока я, то и дело принимаясь чихать, разбирала завал из свитков на столе. Посвящены они были исключительно спискам товаров, отправленным на продажу в Дабур и Дирос. Самому новому было около двух сотен лет.
   -- Больше не торгуете? -- спросила я, помахав этим свитком перед драконом, бережно обнимающим увесистую кожаную папку.
   -- Торгуем, почему нет? -- пожал плечами Лоарн, сгружая папку на освободившийся стол и бережно её разворачивая. -- Только не напрямую теперь, а через Карсу. Это такое мелкое княжество чуть к востоку от нас.
   -- К чему такие сложности? -- несколько удивилась я. -- Разве напрямую не выгодней?
   -- Выгодней, конечно, -- согласился дракон. -- Но люди последнее время стали слишком любопытны и назойливы. Если общаться с ними долго, воображают, что стали друзьями, и норовят напроситься в гости. А то и вовсе незваными заявиться.
   -- То есть? -- не поняла я.
   -- Выслеживать нас начинают, чтобы до легендарных драконьих сокровищ добраться, -- пояснил Лоарн. -- Или даже проще: хватают кого-нибудь и начинают дорогу выпытывать.
   -- Выпытывать -- это в буквальном смысле? -- поёжилась я.
   -- Да. Потому больше двадцати-тридцати лет отношения поддерживать нельзя. Вот и приходится менять по кругу: двадцать лет с одними соседями, потом с другими.
   Я взяла из развёрнутой папки верхний лист и погрузилась в его изучение. Рассказ дракона заставил меня почувствовать себя неловко. И именно за то, что я никак не могла ни изменить, ни исправить -- за свою принадлежность к роду человеческому. Лоарн угадал моё настроение, ободряюще потрепал по плечу и заметил:
   -- Не бери в голову. На свете много хороших людей, страшна только толпа. Точно так же и драконы не самые приятные существа, когда в стае.
   -- У вас и стаи бывают?
   -- Бывают. Бывали, если точнее, -- вздохнул Лоарн. -- Когда ещё разные племена воевали между собой за территории. Но это давно было очень, ещё до Нашествия.
   -- Нашествия людей?
   -- Какой там. Нет, тут люди ни при чём. Случался у нас однажды прорыв границы с одним параллельным миром. Набежали жуткие полупризрачные твари, жрущие всех подряд. Наши шкуры были у них любимым трофеем, хотя и человеческими головами они тоже не брезговали. Долго воевали с ними. В конце концов истребили. Люди снова расплодились больше прежнего, а нас так и осталось мало. Зато теперь можем изображать из себя великих и мудрых, хоть по сути ничем и не лучше.
   Я передёрнула плечами. Как страшно жить... А вдруг опять случится прорыв какой-нибудь? Или пришельцы нарисуются, чужие там или хищники. Раньше я к этому относилась как к скверной фантастике, а это, оказывается, было вполне себе суровой реальностью. Значит, и в моём мире теоретически тоже.
   -- Хорошо, что такие прорывы редкость, -- мрачно договорил Лоарн. -- Смотри, нашёл. Это список реликвий, отправленных в Северное хранилище. В том числе и драконий камень.
   -- Вопрос в том, почему он не вернулся в храм, -- задумчиво протянула я. -- Разве это не было бы логично?
   -- Вернулся, -- растерянно заметил дракон, тыча пальцем в последний абзац на листе.
   Я посмотрела. В самом деле, по документу выходило, что всё вывезенное из храма в количестве трёх ящиков, список содержимого каждого смотри выше, туда и было возвращено по окончании ремонтных работ. Повеяло чем-то до отвращения знакомым: по бумагам мост есть, а по факту нет и не было. И не будет.
   -- Осталось понять, когда состоялась кража, -- фыркнула я. -- Ещё в хранилище или уже в храме.
   Тут стоило, пожалуй, порассуждать логически. На открытие храма наверняка собралась куча народа, ожидающая возвращения реликвий. Украсть главную из них у этой толпы из под носа трудно. Да и шуму вышло бы слишком много. А его, по всему судя, не было вовсе. И это тоже в известной мере странно.
   Толпа же наверняка была, так? И собралась она там преимущественно той самой главной реликвии ради. А реликвию-то им и не показали. Скандал? Ещё какой! Но его, скандала, не было. Значит, что, показали, а потом спёрли, когда всё поутихло? Или объяснили, почему не показали? А как тут объяснишь?
   Опять-таки, если бы кража была совершена из храма, только позднее, это был бы случай заметный и обсуждаемый. Поди не каждый день божественные артефакты пропадают. Но как-то непохоже, чтобы подобная история имела место. Что, таким образом, остаётся?
   А остаётся только одно: кто-то, пользующийся большим доверием публики, сообщил, что драконий камень в этом храме храниться больше не будет. Народ погрустил, попечалился, да и забыл туда дорогу. И никто не удивился, никто не стал задавать вопросов. Осталось понять, кто бы это мог быть. Жрец? Правитель? Просто какой-то национальный герой?
   -- О чём задумалась?
   Лоарн, как раз закончивший перебирать остальное содержимое папки, положил свою ладонь на мою. Я чуть скосила глаза, глядя на его пальцы. Тёплые и сухие, и прикосновение было приятным. Надёжным каким-то, успокаивающим. Прикрыв глаза, я медленно вдохнула и выдохнула. Как вообще можно отыскать столько смыслов в таком простом прикосновении? И зачем?
   -- Кто у вас вообще решает судьбу таких артефактов? -- спросила я, осторожно убрав свою руку.
   -- Жрецы обычно, -- совершенно спокойно ответил Лоарн, отойдя чуть в сторону.
   -- Но, наверное, не рядовые? -- продолжила я допрос.
   -- В каком смысле "не рядовые"? -- недоумённо переспросил дракон. -- Жрецы есть жрецы, они все равны.
   -- И главного у них нет? -- растерялась я.
   -- Главный у них бог. Богиня в данном случае.
   -- Это само собой, -- не сдалась я. -- Но боги-то и богини далеко, здесь, на земле кто у них начальство?
   -- Даша, нет у них никакого начальства здесь на земле, -- медленно и твёрдо, словно глупому ребёнку объясняя, повторил Лоарн.
   -- Но так же... так же не бывает!
   Честное слово, я растерялась. Кто бы, интересно, не растерялся, услышав подобное? Я выросла в обществе со вполне чёткой иерархией, я привыкла к тому, что иерархия существует, что есть начальство и подчинённые, без этого никак. Миром правит бюрократия. А тут её, оказывается, нет. По крайней мере, в духовной сфере. И я что, должна в это поверить? Да если бы мне сказали, что земля плоская и звёзды к небу приклеены, я бы скорее поверила!
   -- Почему ты считаешь, что так не бывает? Потому что это должно привести к хаосу?
   -- Ну хотя бы, -- хмыкнула я.
   -- Нельзя формально назначить, кто будет ближе к богу, Даша. Это абсурд, разве нет?
   -- Причём тут близость к богу? -- окончательно растерялась я.
   -- У тебя странное представление о вере, -- развёл руками дракон. -- И о служителях. Они просто исполняют свою миссию, наставляя и помогая остальным обретать душевный покой. Для этого не нужны начальственные указания.
   -- Для этого не нужны, -- проворчала я. -- А вот чтобы решить, как поступить с божественной вещицей -- очень даже не помешают.
   -- К чему вообще был этот вопрос? -- свернул тему Лоарн.
   -- Кто мог сказать прихожанам, что камня в храме больше не будет, так, чтобы ему поверили и не задали никаких вопросов? -- без обиняков поинтересовалась я, решив больше не тратить времени на хождения вокруг да около и прочие поиски взаимопонимания.
   Дракон задумался. Кажется, до него начало доходить, что именно и почему я пыталась у него выпытать. Только вот непохоже, чтобы он мог дать ответ на мой вопрос. Но предположение-то какое-нибудь у него наверняка же имелось!
   -- Либо сам настоятель храма, либо кто-то из хранителей, -- оправдал мои ожидания Лоарн. -- Но насчёт настоятеля я, признаться, сомневаюсь.
   -- Почему?
   -- А зачем ему лишать храм главного источника прихожан?
   Я, поразмыслив, кивнула, хотя и была далека от мысли соглашаться с драконом. Нет, его версия не была лишена логичности, но мало ли какие тут могли вмешаться личные мотивы? Что если они перевесили ценность благополучия храма как такового? Но какие мотивы это могли быть?
   Получить артефакт в личное пользование? Даже смешно. Настоятель храма и так имел фактическую возможность распоряжаться им почти неограниченно. Оставалось, в сущности только одно, древнейшее и банальнейшее -- деньги. Ну, или настоятель в самом деле не имел к случившемуся отношения.
   -- Разве что он хотел приобрести весьма значительный единовременный личный доход, -- всё-таки озвучила я свои соображения.
   -- Продать камень богини?! -- ужаснулся Лоарн. -- Знаешь, такое только человек мог придумать!
   -- Спасибо за комплимент, -- не удержалась я. -- А драконы прямо все до единого святые, ангелы с крылышками!
   Выпалила и захихикала. Может, не святые и не ангелы, но с крылышками определённо. Да ещё с какими крылышками... Как иногда забавно выходят в этом мире привычные человеческие фразочки.
   Лоарн прошёлся по комнате, нервно перебирая пальцами по краю листа. Я опустилась на стул и с наслаждением вытянула подуставшие ноги. Кажется, я только что перевернула кое-чьи представления о реальности с ног на голову, и теперь дракону требовалось время, чтобы их переосмыслить, принять и двинуться дальше. Я решила не мешать процессу.
   -- Ладно, -- сдался, наконец, Лоарн, остановившись посреди комнатки. -- Я всё равно не верю, что жрец мог пойти на такое, но ты права, нужно рассмотреть все возможные версии.
   -- Договорились, -- примирительно кивнула я. -- Значит, нам нужно узнать всё возможное об этом жреце и о тех, кто был связан с Северным хранилищем в то время.
   -- И где мы их найдём?
   -- Лист переверни, -- посоветовала я.
   На самом деле я не читала, что там было написано на обороте, просто предположила, что документ является подобием привычного акта приёма-передачи. А значит, там должно было быть указано, кто, кому и чего передавал. Поимённо.
   Лоарн сначала задумчиво посмотрел на меня, но потом всё-таки перевернул лист, пробежал глазами слегка выцветшие строчки и довольно улыбнулся:
   -- Ты права.
   Я вернула ему торжествующую улыбку. В другом мире всё может отличаться от привычного: мораль, традиции, культура, но бюрократия -- самая универсальная штука на свете. Это и раздражает, и радует. Последнее редкость, но бывает и так.
   -- В библиотеке есть краткие жизнеописания всех жрецов, -- бодро сообщил Лоарн, уже направляясь к дверям. -- Давай посмотрим, может, найдём чего-нибудь интересное.
   Вид фолиантов, под тяжестью которых прогибалась полка, вызвал у меня здоровые сомнения в том, что описания эти правда такие уж краткие. Скорее всего, очень даже полные, только вот совсем не тем, что нам сейчас требуется.
   В общем-то, я оказалась права. Сведений там было хоть отбавляй, но большей частью связанных с трудами на жреческом поприще: где, когда и чего. Встречались даже цитаты из проповедей, довольно обширные и удивительно однообразные. Зато обычных биографических фактов было обидно мало. Родился, учился, женился... наверное, из этого можно было что-нибудь извлечь. Если знать, что.
   -- Ты глянь, -- подал голос Лоарн, тыча в книгу. -- Один из хранителей, тот самый, что передавал реликвии обратно в храм, меньше чем через год после этого оставил служение и поселился тут. Стал учителем.
   -- Занятно, -- усмехнулась я. -- А жрец так и прослужил в храме до глубокой старости.
   -- И какой из этого вывод? -- прищурился дракон.
   -- Камня здесь нет, -- спокойно ответила я. -- Ни в храме, ни в этом городе, ни вообще у драконов. Сам посуди, если бы он понадобился кому-то из ваших, они могли бы им воспользоваться и вернуть на место. Никто бы им не помешал и не запретил даже.
   -- Твоя логика ужасна. Но... но, боюсь, верна, -- вздохнул Лоарн.
   -- Думаю, ты тоже во многом прав, -- вздохнула я. -- Дракон вряд ли стал бы просто продавать такую реликвию. К тому же, оба -- и учитель, и настоятель отдалённого храма -- жили просто и бедно, насколько я могу судить. Не похоже, чтобы кто-то из них располагал значительными средствами. Нет, дело тут не в деньгах. В том, что для дракона важнее любых денег.
   -- В семье?
   -- Скорее всего. Да, я почти уверена, что вопрос касался близких кого-то из них. Близких настолько, чтобы стоило пойти на любое преступление ради их спасения.
   Лоарн посмотрел на меня, задумчиво склонив голову к левому плечу. Побарабанил пальцами по книге, потом перевернул страницу и опять углубился в чтение. Я последовала его примеру. Версия у нас родилась, осталось найти ей какое-нибудь подтверждение, чтобы дальше плясать от этой печки.
   Прочитала я немало, но ничего стоящего так и не обнаружила. Далеко не все родственники наших подозреваемых вообще удостоились каких-либо документальных упоминаний. Это заметно осложняло дело, заставляя подозревать его в полной безнадёжности: найти негде, спросить за давностью лет не у кого. Вожделенный ответ запросто мог ускользнуть.
   За окнами успело окончательно стемнеть, зажглись фонари, когда Лоарн выдернул меня из ленивой полудрёмы внезапным восклицанием. Встав и с наслаждением размяв затёкшую поясницу, я склонилась над плечом дракона и посмотрела в то место книги, куда он с энтузиазмом тыкал пальцем. Прочла и спросила:
   -- И что?
   Недоумение моё было вполне искренним. В самом деле, что такого необычного? Ну, была у хранителя внучка. Ну, вышла девушка замуж. Большинство девушек однажды делают это. Какая тут может быть связь с исчезновением камня?
   -- Да ты посмотри, за кого она вышла! -- всплеснул руками дракон.
   -- Это имя должно мне о чём-то говорить? -- уточнила я.
   Лоарн искоса посмотрел на меня, а потом заметно смутился. И я наконец-то сообразила, что местным жителям оно, вероятно, в самом деле говорило о многом. Дракон просто на радостях позабыл, что я-то не местная. Значит, мы наконец-то напали на след!
   -- Он человек. Но важно другое. Во-первых, он маг, один из известнейших. Заложил основы нескольких новых направлений магии. Во-вторых, он происходил из сонайской королевской семьи.
   Я даже присвистнула, охваченная противоречивыми эмоциями. Да, это была связь, и ещё какая. Род занятий этого товарища в полной мере объяснял интерес к древнему артефакту богини. Кровные узы привязывали всю эту историю заодно и к Арладану.
   Но полного ответа на вопрос это мне всё равно не давало. Почему тот факт, что девушка стала женой человеческого мага, объяснял пропажу камня? Неужели товарищ позаимствовал его по-родственному, а потом взял да и не вернул? Или случилось что-то ещё?
   -- Дело в том, -- наконец-то объяснил Лоарн, -- что однажды этот самый маг пропал. Уехал по делам и не вернулся, и никому не удалось отыскать никаких его следов. А через несколько дней после того, как стало известно об его исчезновении, при не менее таинственных обстоятельствах сгорел его дом. Вместе с женой.
   Я растерянно потёрла лоб. Поворот не сказать чтобы очень сильно удивительный, но вполне себе странный. И вот что интересно: во что впутался этот маг? Сбежал ли он сам, или его убили и по-тихому прикопали где-нибудь под кустом? И почему вообще это всё произошло? Из-за камня, или сыскалась какая другая причина?
   -- Камень, надо полагать, на пожарище не нашли? -- уточнила я.
   -- Если и нашли, то сразу перепрятали, -- хмыкнул Лоарн. -- Если он вообще был у мага дома.
   -- Или был, -- задумчиво протянула я, -- и тогда дом сожгли, чтобы скрыть кражу, или...
   Или что? Сама уже запуталась. Версий события многовековой давности можно было напридумывать целую кучу. Например, маг удрал с камнем, но те, кто хотел артефакт заполучить, этого не знали наверняка, потому нагрянули к нему домой. Там божественную вещицу и нашли... или не нашли, после чего отправили в огонь следы возможной кражи и убийства.
   Или маг не сбегал сам, а был пойман охотниками за реликвией и убит. Но камня при нём не оказалось, потому охотники отправились к нему домой. А может, он и просто так удрал, без артефакта. Вот только почему бросил жену? Был ли это какой-то план, или банальное предательство? Или вся эта история с пожаром вообще случайность? Мало ли что пожароопасного могло оказаться в доме мага. Спорить могу -- есть куча колдовских вещей, которые чревато оставлять без присмотра.
   -- Нужно в этом разобраться, -- твёрдо сказал дракон.
   Я кивнула. Только сказать проще, чем сделать. Улики тут давно покрылись пылью веков и наверняка большей частью безвозвратно затонули в реке времени, попробуй теперь выуди оттуда что-нибудь ценное.
   -- Только утром, -- продолжил Лоарн, посмотрев в темноту за окном. -- А сейчас предлагаю отправляться ужинать и спать.
   Это было предложение, от которого невозможно отказаться. Уже и поясница порядком разнылась, и желудок бурчанием напоминал, что пора бы занять его полезной работой, да и глаза устали разглядывать выцветшие старинные записи.
   Разложенные по столу книги мы убирать не стали. Нет, я честно предложила навести порядок, но дракон только отмахнулся: зачем, если утром всё равно возвращаться? Тем более это никому не помешает. Спорить я не стала.
   После ужина Лоарн сказал, что ему нужно заглянуть к одному приятелю, узнать насчёт книги, которая может нам очень пригодиться. Я сначала хотела сразу отправиться спать, но всё же решила сперва заглянуть к Славе.
   Парень ещё не спал, лежал в кровати с какой-то книгой. Повязку ещё не сняли, но следов крови на ней заметно больше не было, да и почти ушедшая бледность лица говорила о явном улучшении самочувствия. Только взгляд, встретивший меня, оказался странно настороженным и внимательным.
   -- Что-то не так? -- без обиняков поинтересовалась я, не тратя времени на бесполезные реверансы и дежурные вопросы о здоровье.
   -- Всё так, -- протянул Слава, откладывая книгу и поудобнее устраиваясь в подушках. -- Даже как-то слишком уж так.
   -- Что ты имеешь в виду? -- невольно насторожилась я.
   -- Драконы осторожны, Даша, -- вздохнул парень. -- Скрытны и себе на уме. И вот к ним заявляемся мы с тобой: непонятная девица из другого мира, по уши втянутая в сонайскую политику, и я, даже не пытающийся скрывать, что в некоторой степени владею магией. Я, как видишь, не заперт, мне даже любезно принесли книгу, которую я попросил. А для тебя так и вовсе открыли все двери, разве нет? По-твоему, это не странно?
   Я пожала плечами. С точки зрения человека, знающего об этом мире куда побольше моего, это вполне вероятно должно было быть странно. Но я свои суждения основывала на том, что знала. И пусть знала я немного, но всё же кое-что.
   -- Старейшины владеют телепатией, -- сказала я.
   -- Они читали тебя? -- нахмурился Слава.
   -- Мне нечего скрывать.
   -- Ну да, -- согласился парень. -- Тогда происходящее становится понятнее. Но вот какая штука, Даш: неизвестно, чего хотят драконы. Нет, если рассказы о силе их родственных привязанностей правда, то может и правда дело в искреннем желании помочь. Но всё это такая большая политика, что говорить о какой-либо искренности в принципе довольно трудно.
   Я присела на диван у стены, сгребла под себя подушки, чтобы дать отдых до сих пор побаливающей пояснице, и призадумалась, постукивая пальцами по деревянному подлокотнику. Можно было понять нынешнюю подозрительность Славы. Даже если второй его рассказ о себе не правдивее первого, он не похож на того, кому в жизни везло на хороших людей. Как тут не усомниться в их существовании? Сама я тоже не могла похвастаться подобным везением, но всё же были в моей жизни те, о ком остались только самые светлые воспоминания.
   -- Драконы привязаны к родне, -- твёрдо сказала я. -- Это я на себе ощутила. И знаешь, главное -- здесь до меня не доберутся гранай. И есть хоть какой-то шанс отыскать...
   Тут я осеклась, сообразив, что пока не рассказывала Славе, зачем так хотела попасть к драконам. И так и не решила, стоит ли вообще рассказывать. Не то чтобы я ему не доверяла, но сильно подозревала, что для него на первом месте приказы и интересы Арладана. Которые вполне могут и не совпасть в какой-то момент с моими.
   -- Драконий камень? -- уточнил Слава таким тоном, словно сжалился надо мной, решив положить конец моим сомнениям и метаниям.
   -- Откуда ты знаешь? -- окончательно растерялась я.
   -- Догадался, -- хмыкнул парень. -- Зачем ещё тебя могло сюда понести? Ар частенько о нём говорил в последнее время. Искал его. Я в этом деле не участвовал, но слышать кое-что слышал. И тут ты заговариваешь о драконах. Нетрудно сложить два и два.
   Я невольно поморщилась. Догадался, значит, но выдавать свою осведомлённость не спешил. Всё-таки правильно я ему не доверяла, жаль только, что в конце концов так глупо прокололась, и теперь разыгрывать незнание уже не получится. Правда, помощь человеческого мага может оказаться очень даже не лишней...
   -- Так я прав, ты ищешь нагаэр батэс?
   -- Прав, -- кивнула я. -- Что ты об этом знаешь?
   -- Немного, -- вздохнул Слава. -- Расспросить бы Уорси, он помогал с поисками как раз... но уже не выйдет. А мне известно только, что это артефакт, созданный чуть ли не прямо каким-то драконьим богом. Однажды, по слухам, он попал в руки одного человеческого мага, после чего бесследно исчез. Вместе с магом.
   Я досадливо фыркнула. Выходит, мы с Лоарном потратили целый день, чтобы выяснить то, что Слава знал и так. Замечательно, просто великолепно! Ну, хотя бы убедились, что эти самые слухи, скорее всего, правдивы.
   -- А зачем камень понадобился Арладану?
   -- Вот этого не знаю, -- покачал головой Слава. -- Честное слово, Даш, даже не пытался поинтересоваться. Знал бы, как всё в итоге обернётся, может, и постарался бы выяснить, но я, увы, не пророк.
   -- Жаль, -- вздохнула я.
   И заодно пожалела, что сама так этого и не разузнала. Потратила время последнего разговора с призраком на не слишком-то нужные выяснения отношений вместо того, чтобы попробовать хоть немного разобраться в происходящем.
   Правда Арладан, помнится, как раз тогда пообещал, что я всё узнаю, если уйду с Геданом. Но, кажется, самые важные ответы мне должен был дать тот самый ныне покойный Уорси. План этот, как ни жаль, встречи с реальностью в лице Каланы и её гранай не пережил, и теперь окончательно неясно, что делать дальше.
   Получается, что остаётся одно: остановиться на известном. Камень нужно найти. И хотя бы доподлинно выяснить, что он собой представляет и для чего может быть использован. Может, тогда и станет ясно, как действовать дальше. А сейчас, пока камня нет и вообще неизвестно, удастся ли его разыскать, что толку гадать о его предназначении?
   -- Всё-таки будешь искать камень? -- спросил Слава.
   -- Буду, -- кивнула я. -- Есть у меня подозрение, что придётся докопаться до самого дна этой истории, чтобы остаться в живых.
   -- Некрасиво подозревать, когда вполне уверена, -- криво усмехнулся Слава. -- Да вся эта история откровенно шита белыми нитками, если хочешь знать. Даже не так, она идиотская просто до невероятности.
   -- Почему? -- тут же поинтересовалась я, цепляясь за возможную откровенность.
   -- Не могла Калана убить Ара. Не поверю в это, хоть меня режь. Если бы могла, давно бы убила, но ведь он же знал, и всегда это учитывал.
   -- Все когда-нибудь ошибаются, -- пожала плечами я. -- Вот и он ошибся, а она, не будь дурой, воспользовалась.
   -- В это я мог бы поверить, -- медленно проговорил Слава, -- в каких-нибудь других обстоятельствах. Но чтобы сперва её откровенно спровоцировать на решительные действия, а потом совершить глупый промах... не бывает таких совпадений.
   -- На грех раз в году...
   -- Палка стреляет, это пожалуйста. Но Арладан, знаешь ли, не мальчик. И не первый год на троне сидел. И не первый год знал свою жену. Вот если бы я смог понять, зачем это всё!
   -- О, это очень облегчило бы нам жизнь, -- не удержалась я. -- Хоть версия какая-нибудь у тебя есть?
   -- Одна есть, -- кивнул Слава. -- Что все карты в этом раскладе спутала твоя внезапная беременность.
   -- Каким образом?
   -- Думаю, Арладан хотел исправить собственную ошибку. Он никогда об этом не говорил, но мне сдаётся, усыновляя сына Каланы, он был уверен, что однажды обзаведётся собственным. Потом выяснил, что этого не будет, и решил, что наследовать ему должен всё-таки брат. Но по закону Дэннар наследником быть не может. Разве что не останется никаких других реальных претендентов. И вся эта игра затевалась просто затем, чтобы именно так всё и обернулось. Уж не знаю, как именно, но...
   -- Но перспектива того, что наследник всё-таки появится, заставила его эту игру слишком спешно свернуть? -- договорила я.
   -- Вроде того, -- согласился Слава. -- И при этом где-то совершить роковую ошибку.
  

* * *

   Уже лёжа в своей постели, я сообразила, о чём следовало бы спросить Славу. Но раз не додумалась, теперь уже придётся оставить на потом. А очень хотелось бы узнать, каким было моё место в изначальном плане Арладана. Проще говоря, зачем я вообще ему понадобилась.
   Мне самой в голову приходило только одно более-менее внятное соображение. Меня выбрали в качестве замены Калане. Так сказать, возведя в абсолют мудрую идею, что жениться нужно на сироте. А что? Женщина из другого мира, без родни, без друзей, без сторонников, толком даже языка не знающая -- чем не идеальная жена? Полностью зависимая, не разбирающаяся, где, чего и как. Значит, козней и интриг с её стороны можно не опасаться. Отчасти дракон, значит, будет эмоционально привязана и, скорее всего, верна. А самой мне о родстве с крылатыми ящерами можно ведь и не сообщать...
   Удовольствия эта мысль не доставляла совершенно. Не нравилось мне чувствовать себя милой и покорной овечкой. И уж тем более -- марионеткой, послушно играющей свою роль по воле кукловода. Кому такое понравится?
   Но, как гласит бородатый анекдот, иногда получается даже лучше, чем задумано. Только вот жизнь, в отличие от анекдота, данной фразой не заканчивается. И это самое "лучше" порой внезапно оборачивается гораздо худшим.
   С этой мыслью я заснула. Проснулась от того, что утреннее солнце пробралось в комнату. Сладко потянулась и поняла, что чувствую себя просто замечательно. И даже рада, что задуманное Арладаном не сбылось. Теперь, по крайней мере, кое-что в моей жизни было в моих собственных руках. Как минимум, я выяснила, кто я, и это знание очень многое расставило по местам. А ещё... ещё я снова жила, а не существовала. Не плыла, как в том мире, по привычному течению жизни.
   Вкусные запахи, долетевшие снизу, придали достаточно бодрости, чтобы встать с кровати, одеться, заплести волосы и спуститься в столовую. Лоарн уже сидел там над чашкой с каким-то дымящимся напитком, уткнувшись в небольшую, изрядно потрёпанную книжицу. Надо полагать, как раз вчера позаимствованную у приятеля.
   Присев за стол рядом, я сразу потянулась к чайнику. Наполнила небольшую глиняную чашечку и вдохнула приятный, чуть терпкий аромат. Да, натуральный и наверняка дорогой. Даже слегка неудобно, он ведь здесь, как я поняла, ради меня одной. Но себе в удовольствии не откажешь.
   -- Выяснил кое-что довольно интересное, -- не поднимая головы, сообщил Лоарн.
   -- Что? -- поинтересовалась я, выбирая самую аппетитную булочку.
   -- Слухи не врут. Прямых указаний на это нет, но по некоторым косвенным упоминаниям можно догадаться, что маг всё-таки сбежал с камнем.
   -- А жену, значит, бросил, -- хмыкнула я.
   -- Не уверен, что изначальный план был именно таков, -- заметил дракон.
   -- Каков же тогда?
   -- Сбежать они планировали вместе. Ну, не совсем вместе, но почти в одно время. Но из-за одного происшествия магического толка жена задержалась. Сдаётся, происшествия подстроенного. Или нет, тут уже вряд ли удастся разобраться.
   -- Столько выводов! -- невольно поразилась я. -- А как тебе это удалось?
   -- Как обычно, -- пожал плечами Лоарн. -- Соотнёс несколько фактов. Родители Айрады, так звали внучку хранителя, примерно в это время купили здесь дом. Средств на такую покупку у них самих быть не могло, да и зачем он был бы им нужен? Если только их дочь не планировала вернуться. В пользу этого говорит и то, что купленный дом имел два отдельных входа: на первый и на второй этаж. Сейчас там бакалейная лавка, кстати, но место и для целителя очень подходящее -- первый этаж для приёма пациентов, второй для жизни.
   -- Думаешь, они собирались сюда перебраться?
   -- Надо полагать. Если им кто-то угрожал, именно здесь самое безопасное место.
   -- Предположим, верю, -- согласилась я. -- И что было дальше?
   -- А дальше, -- охотно продолжил дракон, -- случилась весьма известная трагедия: взрыв в алхимической лаборатории лорда Гарави. Пострадало два десятка работников и еще почти полсотни жителей соседних домов. Айрада, будучи целительницей, не смогла, разумеется, остаться в стороне.
   Я кивнула. Да уж, злодеи очень часто выходят победителями, пользуясь тем, что хорошие люди не могут спокойно пройти мимо чужой беды. А случайностей, говорят, и вовсе не бывает...
   -- И это, к слову, главная версия случившегося: та, что Айрада, проработав сутки напролёт, уснула, не закрыв окно. От порыва ветра угли из камина оказались на ковре, так и начался пожар. А усталая хозяйка не проснулась вовремя.
   Всё-таки это могло быть случайностью. Предполагать, что кто-то устроил взрыв, ранил кучу людей, чтобы просто задержать в городе одну целительницу, было совсем уж жутко. Но это смотря для чего нужен камень, конечно.
   -- Может, переезд планировался на будущее, -- заметила я. -- Может, никакого бегства и не планировалось. А потом пропал муж, случился взрыв...
   -- Будь так, родители не спешили бы с покупкой, -- возразил Лоарн. -- Дело в том, что, судя по записям в архиве, несколькими днями ранее они внесли задаток за другой дом, более удобный. Но выезжавшая оттуда семья ещё не закончила ремонт дома, купленного взамен, потому сама сделка была назначена только через месяц. Сначала все были согласны, но через три дня родители Айрады задаток забрали и спешно купили другой дом, порядком при этом переплатив, только бы всё завершилось быстрее.
   -- Выходит, -- задумчиво протянула я, допив последний глоток остывшего уже чая, -- сначала Айрада не слишком торопилась, но потом решила поспешить. Так может, дело в пропавшем муже? Она просто испугалась.
   -- Об этом я не подумал, -- несколько обескуражено отозвался Лоарн. -- А ведь ты можешь быть права.
   -- Так или иначе, кто-то очень хотел заполучить камень, -- подытожила я. -- Кто-то достаточно могущественный, чтобы весьма сильный маг его опасался. И либо этот кто-то своё получил, либо нет. Выяснить это можно только узнав, что случилось с пропавшим магом на самом деле. Однако, тупик.
   -- Думаю, получил, -- уверенно заявил дракон. -- Останься маг в живых, он вернее всего сбежал бы сюда.
   -- Да неужели? -- скептически фыркнула я. -- Не знаю, как там принято в этом мире, но лично я бы, честно сказать, поостереглась показываться на глаза родственникам погибшей по моей вине жены.
   -- А если правда только несчастный случай?
   -- А на месте родителей Айрады ты бы в это поверил? -- тут же задала я встречный вопрос.
   Лоарн только руками развёл, признавая поражение.
   -- Таким образом, -- безжалостно констатировала я, -- история Айрады заводит нас в безнадёжный тупик. Что она там себе планировала, мы никогда и никак уже не узнаем. И даже если каким-то чудом выясним, была ли её смерть неслучайной, это ничего не даст.
   -- Отлично, -- недовольно фыркнул дракон. -- Тогда что дальше?
   -- Дальше... дальше у нас остался пропавший маг. Вот ни за что не поверю, что по этому поводу не было никакого разбирательства, -- спокойно сказала я. -- Поди не каждый день тут бесследно исчезают такие известные и знаменитые.
   -- Если и было, вели его маги, -- скорбно покачал головой Лоарн. -- К их архивам у меня доступа нет.
   -- А у кого он есть?
   Отступать я была не намерена. Независимо от ответа дракона, у меня в запасе имелся Слава. Он всё-таки сам маг, к тому же довольно долго был приближённым короля. Какие-то связи у него точно должны были остаться, даже в нынешнем непростом положении.
   -- Возможно, старейшины с этим как-то помогут, -- неуверенно ответил Лоарн.
   -- А могут и не помочь? -- насторожилась я.
   -- Не знаю, есть ли среди магов те, кому они настолько доверяют.
   Чего-то подобного я, признаться, и ожидала. Нагаэр батэс штука, очевидно, крайне ценная. Вот тот же Слава знает, что исчез он вместе с магом. И если проявить интерес к истории этого мага, многие сподобятся сделать логичный вывод, что на самом деле интересующиеся ищут артефакт. Мало ли кто не устоит перед соблазном хотя бы попытаться разыскать его самостоятельно и заполучить в личное пользование.
   -- Поговори об этом, -- попросила я.
   -- Поговорю, -- кивнул Лоарн. -- Даже прямо сейчас, чего откладывать? Ты со мной?
   Я отрицательно мотнула головой и с самым честным видом сообщила, что не очень хорошо себя чувствую, потому предпочту полежать немного. На премию за лучшую роль не наработала, дракон сначала с сомнением оглядел меня, а потом сказал:
   -- На твоём месте я не стал бы слишком доверять этому парню.
   Не удержавшись, я фыркнула. Подумать только, какое поразительное единодушие: каждый советует не доверять другому! Положа руку на сердце, целиком и полностью я и так никому из них не доверяла, без всяких советов.
   Мир, конечно, не без добрых людей. И, вполне вероятно, не без добрых драконов. Но мне, воспитанной в обществе, где человек человеку большей частью всё-таки волк, а не друг и бескорыстный помощник, трудно было сходу кому-то верить. Куда проще получалось предположить, что у каждого в этой истории собственный интерес. Совсем не обязательно целиком совпадающий с моим.
   Вот почти наверняка старейшины очень даже не против вернуть артефакт себе. Да и у Арладана совершенно точно имелись на него вполне конкретные планы. И совсем не факт, что Славе правда ничего о них неизвестно. Может быть, конечно, но как знать?
   Но, как ни крутись и ни сомневайся, а других помощников в этом деле у меня нет. И дай-то бог, чтобы не пришлось в итоге добиваться своего, лавируя между разными, вероятно даже строго противоположными интересами. Никогда я не была интриганкой, не умела, да и противно было таким заниматься. Но когда на кону жизнь и свобода, особо привередничать в выборе средств не приходится.
   Оставшись в одиночестве, я побрела в комнату и прилегла. Не то чтобы в самом деле чувствовала себя плохо, но не очень-то и хорошо. Наверное, накопилась усталость. Не столько физическая, сколько моральная. Чувство безопасности, нахлынувшее когда я только оказалась у драконов, как-то исподволь, незаметно ушло, сменившись прежней, почти уже привычной тревожностью.
   Удобно устроившись в подушках, я принялась размышлять о будущем, задумчиво крутя на пальце железное кольцо. Вот предположим, найду я этот драконий камень. И что дальше? Завершу начатое Арладаном? Но как? Добьюсь, чтобы на троне оказался Дэн?
   Вообще чисто теоретически это подходящий расклад. Ни мне, ни моему ребёнку там не место, не хочу для него такой судьбы. Хотя имею ли право за него решать? И за Дэна, к слову, тоже. Да и кто меня станет спрашивать?
   Кстати о Дэне. Он, скорее всего, хороший мальчик. Но именно что мальчик, есть в нём что-то откровенно детское. Чистое, наивное и совершенно лишнее для правителя целой страны. Потому, разумеется, настоящим правителем он станет ох как не скоро, если вообще станет. Пока же к власти рвётся его матушка, а сыну уготована роль покорной марионетки в её руках.
   И что-то мне упорно подсказывало, что эта самая матушка никогда не оставит меня в покое. Такие всегда судят по себе, потому в жизни не поверят, что кто-то может просто не хотеть никакой власти. Стало быть, всё равно захочет от меня избавиться, устранив даже минимальную угрозу своему положению. И, разумеется, заполучив главный приз всей этой крысиной гонки -- железное кольцо.
   Куда ни глянь, ситуация выглядела безвыходной. Тоннель обрушился за моей спиной в тот миг, когда проклятая штуковина оказалась на пальце. Значит, остаётся одно: топать дальше вперёд, в надежде куда-нибудь однажды выйти.
   С этой мыслью я встала с кровати, привела в порядок успевшие чуть растрепаться волосы и направилась к Славе. Спокойно, почти по-хозяйски прошла в комнату и устроилась в ногах кровати.
   Несколько минут Слава прикидывался спящим. Довольно успешно, но я его всё равно раскусила. И дождалась-таки, чтобы он сдался первым. Осторожно приподнялся на локтях, устраиваясь полусидя, и вопросительно на меня посмотрел.
   -- Есть у тебя знакомые маги, заслуживающие какого-никакого доверия? -- прямо поинтересовалась я.
   -- Смотря в каком деле, -- уклончиво ответил Слава. -- Я так понимаю, ты хочешь покопаться в истории исчезновения Дальмира Ирасса?
   -- А ты и имя его знаешь, -- усмехнулась я. -- Не удивлена. Да, хочу.
   -- И для этого тебе нужны результаты расследования, устроенного его... коллегами.
   -- Верно, -- кивнула я.
   -- Напомню на всякий случай: они его не нашли.
   -- Как знать.
   -- Что ты имеешь в виду? -- как-то мигом насторожился Слава.
   -- Не исключаю, -- медленно, внимательно следя за реакцией парня на мои слова, проговорила я, -- что они как раз нашли. Нечто такое, что побудило их не искать дальше.
   -- А ты коварная, -- усмехнулся Слава. -- Точно не хочешь стать королевой? Мне вот кажется, интриги -- это как раз твоё.
   Я криво улыбнулась в ответ. Нет, не моё. То, что я стараюсь пользоваться головой, не означает, что мне нравится использовать её именно таким образом. Просто жизнь не оставляет выбора. Кстати, и самому Славе подобные соображения явно приходили в голову, не очень-то его удивило высказанное мной предположение. Прямо скажем, совсем и не удивило.
   -- Есть у меня пара знакомых, но не сказал бы, что готов доверять им целиком и полностью. Вот если получится придумать что-нибудь правдоподобное в качестве объяснения желания посетить архив, можно будет попробовать.
   -- В смысле, не упоминать драконий камень?
   -- И Ирасса тоже, никоим образом.
   -- У меня это вряд ли получится, -- вздохнула я. -- Не представляю, что вообще можно искать в этих архивах.
   -- К счастью, -- лукаво улыбнулся Слава, -- одна годная идейка есть у меня. Но для этого нам понадобится дракон.
   -- Чувствую в твоих словах какой-то подвох, -- проворчала я.
   -- Драконьи старейшины такой план не одобрят никогда.
   -- Почему?
   Слава задумчиво посмотрел куда-то на потолок, потом на меня, потом отвернулся и довольно долго молчал. Всё это мне очень не понравилось. После таких приготовлений вполне можно ждать сообщения самого неприятного.
   -- Вычитал я тут кое-что. Драконам, оказывается, запрещено раскрывать людям свою сущность, -- ответил Слава. -- А нам нужен будет дракон, который не просто признает, кто он и докажет это, но и заключит с магом сделку. Бесплатно, знаешь ли, только птички поют.
   -- Что за сделку? -- подозрительно поинтересовалась я, не ожидая услышать в ответ ничего хорошего.
   -- Обычную, услуга за услугу. То есть, маг оказывает помощь и взамен получает право за помощью же обратиться.
   -- Как я поняла, за помощью любого рода.
   -- Всё на совести просящего, -- развёл руками Слава. -- Не та сделка, которую стоит заключать с первым встречным.
   -- Ясное дело, -- вздохнула я. -- Что конкретно ты предлагаешь?
   -- Сбежать отсюда, -- ответил Слава коротко и прямо. -- Ты уламываешь дракона, потому что без него нам просто не выбраться, и мы все вместе навещаем магов.
   Я невольно нахмурилась. Не сказать, чтобы такой план мне особенно понравился. Не хотелось обманывать тех, кто хорошо ко мне отнёсся. Да и мысль о возвращении к людям порядком пугала. Там на меня охотятся жуткие гранай, да и просто сволочей хватает. Стоит хотя бы вспомнить обстоятельства, в результате которых мы оказались здесь.
   Но если старейшины ничем не помогут, других вариантов не останется. Разве что всю жизнь прятаться, но подобная перспектива отчётливо не прельщала. Страшно это, да пожалуй, и невозможно.
   -- И советую тебе поторопиться, -- безжалостно закончил Слава. -- Сама понимаешь, твоё положение и сейчас-то уже не очень располагает к путешествиям и приключениям, а дальше станет совсем не до них.
  

Глава 10

   -- Ты с ума сошла, -- коротко ответил Лоарн, выслушав моё, точнее, Славино гениальное предложение.
   -- У тебя есть идеи получше? -- парировала я.
   Дракон отвернулся и недовольно засопел. О том, каким оказалось решение Старейшин, я даже спрашивать не стала. Помогать они, разумеется, отказались. Не исключено, что под совершенно благовидным предлогом, но сути дела это не меняло. Драконы предпочли выжидать. Знать бы ещё, с какой целью.
   -- Значит, нет, -- постановила я. -- И что тогда мне делать? Ждать?
   -- Ты считаешь, это такая уж плохая идея? -- осторожно поинтересовался Лоарн.
   -- Смотря чего я рискую дождаться.
   Дракон помолчал ещё немного, глядя в сторону, потом вздохнул. Я молчала, не собираясь помогать ему выкрутиться. Просто хотела понять, поможет ли он мне, или встанет на сторону Старейшин. Да и хочет ли он вообще мне помогать.
   -- Камень пропал уже давно, -- заговорил, наконец, Лоарн. -- Что изменится, если мы... немного отложим его поиски?
   -- Немного -- это на сколько? -- тут же уточнила я.
   -- На год, может, на два.
   -- Хотите сначала узнать, кто окажется хитрее, Калана или герцогиня?
   -- Пойми, Даша, так будет проще...
   -- Знаю, -- отмахнулась я. -- Старейшинам станет окончательно ясно, с кем договариваться. Но мне-то будет только хуже, я-то одинаково мешаю обеим. Только вот сейчас ещё как-то могу маневрировать, пользуясь их занятостью взаимными разборками. А что будет, когда одна из них утвердится у власти?
   -- А чем тебе поможет камень?
   -- Понятия не имею, -- честно ответила я. -- Но пока не найду, пока не разберусь в этой истории хоть немного, всё равно не узнаю. Других вариантов у меня нет.
   Лоарн не стал спорить, только плечами пожал. Видимо, никак не мог понять, почему я настаиваю. Если уж совсем честно, я и сама не очень это понимала. Всё, что у меня было -- слова двух призраков, просьба этот самый камень найти. Стоило ли прислушиваться? Как знать. Именно у этих двоих было меньше всего причин желать мне зла. Ну, теоретически.
   -- Так ты поможешь или нет? -- спросила я после некоторой паузы.
   Дракон наконец-то посмотрел на меня. Смотрел долго, внимательно, так, что я даже немного смутилась под его взглядом и невольно опустила глаза. А он взял меня за руку, слегка погладил мои пальцы и тихо сказал:
   -- Я тебе помогу. Веришь?
   Я, чуть помедлив, кивнула, не пытаясь высвободить руку. Странно это всё было, если не сказать больше. Всю жизнь я старалась полагаться только на себя, а теперь вот запросто прошу помощи у того, кого почти не знаю, кому у меня нет особых оснований доверять. И почему-то надеюсь эту помощь получить. Интересно, только ли потому, что у меня нет выбора?
   -- Но я хочу сначала сам побеседовать с твоим приятелем.
   -- Пожалуйста, -- ещё раз кивнула я.
  

* * *

   Славу это желание тоже не удивило. Более того, он нас, кажется, ждал. Едва мы вошли, поднял голову, тут же отложил книгу и всем своим видом выразил готовность к общению на любые темы.
   Беседа о маге, который мог помочь нам с архивами, особенно не затянулась. Лоарна интересовало имя, Слава его назвал. Судя по короткому кивку, дракона ответ вполне удовлетворил. Похоже, никаких мрачных подозрений эта личность не вызывала. Я уж было подумала, что этим всё и закончится, но тут случилось неожиданное.
   -- Я знаю, чего ждут Старейшины, -- заявил Слава.
   -- Чего? -- мигом заинтересовалась я.
   -- Кому отдать наследника.
   -- Ерунда, -- решительно возразил Лоарн.
   -- Ничего подобного, -- парировал Слава. -- Или ты забыл, какой в Сонае действует закон?
   Дракон тут же заметно сник. И мне это очень не понравилось. Как, впрочем, и весь начатый Славой разговор. О сонайских законах я имела весьма отдалённое представление. Думается, напрасно, следовало проявить к ним больше интереса. И начать его проявлять лучше прямо сейчас, пока не стало совсем поздно.
   -- О каком законе речь? -- спросила я.
   -- О том, по которому ребёнок остаётся в семье отца в случае развода или если вдова решает заключить новый брак.
   -- А ничего, что я не вдова? -- вскинулась я.
   -- Не имеет значения, -- ответил Слава. -- С тобой всё даже проще: отдай ребёнка и топай на все четыре стороны.
   -- И ты думаешь... -- снова заговорил Лоарн.
   -- Я не думаю, думать тут нечего, -- перебил Слава. -- Сейчас всем в Сонае банально не до Даши. Но как только ситуация прояснится, там немедленно вспомнят, что успели объявить наследником будущего сына покойного короля. И примутся его разыскивать. Уж поверь, магам не потребуется много времени, чтобы выяснить, где он.
   -- И что будет дальше? -- спросила я, не надеясь услышать в ответ ничего хорошего.
   -- Потребуют наследника вернуть, ясное дело. Станут угрожать войной в случае отказа. И, между прочим, будут в своём праве.
   Я посмотрела на Лоарна. Дракон молчал, глядя в сторону, и выходило это более чем красноречиво. Слава говорил правду. И воевать из-за меня никто, разумеется, не будет.
   -- Но это же... это... -- с трудом шевеля ставшими вдруг непослушными губами, выдавила я.
   -- Да, это для него верная смерть. Но ты, Дашунь, не забывай, какая тут на дворе эпоха. Дети рождаются и умирают запросто, над каждым никто не трясётся. Тебя и не поймут, скажут -- нашла повод убиваться. Молодая, здоровая, ещё нарожаешь. Вот хоть на этого красавца глянь, он уже тебя не понимает.
   -- Неправда, -- резко возразил Лоарн.
   -- Ладно, -- неожиданно легко сдался Слава. -- Ты понимаешь. А Старейшины? Дашу они выпихнуть не могут, это уже ваш закон. Но на неё никто прав и не предъявляет, так что эта доброта им ничего не стоит, можно сказать. Но ребёнка её они отстаивать не станут.
   Я с тихим стоном сжала кулаки. Да, мне скажут много разных слов о том, как важно сохранить мир для двух народов, скольких жертв поможет избежать моё благоразумие. И если попробую отказаться, буду выглядеть махровой эгоисткой, глупой и жестокой вдобавок. Да и чего бояться, когда речь идёт о родной бабушке? Неужто она причинит вред внуку?
   Что вообще я смогу сделать, если это всё же случится? Выходит, что немногое. Или вернуться в Сонай, где от нас обоих быстро избавятся, или самой остаться здесь, а ребёнка отдать. Прекрасно понимая, что он не заживётся на белом свете. В первом случае я всё равно ничего не смогу поделать, только напрасно погибну. А во втором останусь жить с мыслью о том, что позволила убить своего ребёнка. Честное слово, из таких двух зол уж лучше выбрать первую...
   -- Я не знаю, чем и как поможет камень, -- тихо сказал Лоарн, -- но нужно его отыскать. Как можно скорее.
   -- Это точно, -- согласился Слава.
   Некоторое время мы все помолчали. Я изо всех сил пыталась думать, но получалось не очень. Совсем не получалось, если честно, слишком мне было страшно. Не походила моя жизнь на квест из серии: пойди туда, сделай то и будет тебе такое-то и такое-то счастье. Вместо этого я куда-то тыкалась наугад, как слепой котёнок, такая же по сути беспомощная.
   -- Как ты думаешь, -- спросил вдруг Лоарн, -- кто из этих двоих победит?
   -- Не знаю, -- развёл руками Слава. -- Давонка старше и опытней, но и Калана та ещё хитрая тварь. Умеет в душу влезть и своего добиться.
   -- Откуда она вообще такая взялась? -- проворчала я.
   -- О, -- усмехнулся Слава. -- История Каланы довольно занятна. Отец её был дворянином, но не сильно богатым, и не имел, к тому же, никакого титула. Однажды барон Фолгар, его сосед, оказал ему довольно существенную услугу в вопросе чести. И в качестве благодарности потребовал клятвы, что Калана, которой тогда и двух лет не было, выйдет замуж за одного из Фолгаров.
   Я невольно поморщилась. Вот они, средневековые нравы, во всей красе. Мнения женщины никто не спрашивает, в кого пальцем ткнут, за того и пойдёшь замуж. А познакомитесь после свадьбы, всё равно деваться уже будет некуда.
   -- Вот так, просто за одного из? -- неожиданно уточнил Лоарн. -- Без конкретного имени?
   -- Поскольку сам барон был человеком уже тогда немолодым, к тому же женатым и отцом пяти сыновей, отец Каланы наверняка решил, что об одном из этих самых сыновей речь и идёт, просто барон пока не решил, о каком именно. И с радостью дал именно такую клятву. Честное слово, не всё ли равно? Для его дочки годился любой.
   -- Но речь шла не о сыне, -- усмехнулся Лоарн.
   -- Как знать, -- пожал плечами Слава. -- Может, тогда и сам барон думал, что приискал невесту одному из наследничков. Но только через пятнадцать лет, благополучно овдовев, свататься приехал сам.
   -- И отец Каланы согласился?
   -- А куда ему было деваться? Клятва дана, предложение сделано, отказом не ответишь. Словом, свадьба состоялась. Только счастливая семейная жизнь продлилась всего-то три года, потом барон скончался от удара.
   -- Поди не без помощи Каланы? -- буркнула я.
   -- Это не доказано, -- не без язвительности отозвался Слава. -- Но лично я не исключал бы чего-то подобного. Хотя, заметь, и не настаиваю на этой версии. Барон был стар, не дурак выпить, так что мог и без посторонней помощи помереть. К тому же, помимо молодой и не в меру амбициозной жёнушки, у него имелся ещё и выводок сыновей. У которых было больше мотивов поторопить папашу на тот свет.
   Всё это было занятно, хоть и не сказать, чтобы неожиданно. То, что дамочка эта ох как непроста, я поняла уже давно, когда впервые её увидела. На самом деле меня интересовало совершенно другое, теперь -- особенно сильно.
   -- И как же она ухитрилась стать женой короля в итоге? -- спросила я.
   -- Юная, прелестная, несчастная, -- фыркнул Слава. -- Но при этом гордая и несгибаемо смелая. Полный комплект для наивного рыцаря, такую даму просто нельзя не возжелать... спасти.
   Подумав, я кивнула. Милая юная дева, насильственный брак -- в самом деле, трагично и красиво. Так, что прямо хочется, смахнув скупую мужскую слезу, ринуться в бой и срочно сделать девицу счастливой.
   -- Отец Каланы весьма любил столичные развлечения, -- продолжил Слава. -- И дочку свою вывозил с собой за компанию. Ходили слухи, что именно её поклонники давали папаше денежки на игру. Со своими там было туго, а игрок он был страстный. Поговаривали даже, что раскошеливались они потому, что не только любовались молодой леди с почтительного расстояния.
   Я невольно поёжилась. Тоже, в общем-то, нормальная штука для средневековья. Наверное. Историком я не была, и в нравах прошлого особо не разбиралась, но люди не меняются. Во все времена напоказ делают одно, а за закрытыми дверями -- совсем другое. Игроки же вовсе какой-то особый сорт людей, давно утративших всякую адекватность. Ни перед чем не остановятся ради удовлетворения своей страсти.
   -- Словом, как-то так и завязался их роман. Была куча скандалов, но барон в конечном итоге своё стребовал, -- закончил Слава. -- А потом красотка осталась вдовой с сыном. Разумеется, отдавать ребёнка она не желала. Благо, семья её покойного мужа в свою очередь не горела большим желанием делить наследство на пятерых. На четверых оно как-то больше выходит каждому.
   -- Ты же говорил, сыновей было пятеро, -- не поняла я.
   -- Пятеро, -- вместо Славы кивнул Лоарн. -- Но титул и основное имение всегда переходит к старшему сыну целиком.
   -- Знаешь, что такое майорат? -- спросил Слава, дождался моего утвердительного кивка и продолжил: -- Так вот, здесь система похожая. Так называемое титульное имение получает старший сын. А всё прочее имущество, если таковое имеется: другие поместья, деньги и прочее, делится между остальными наследниками.
   -- Я так понимаю, у барона кое-что имелось.
   -- Кое-что, -- кивнул Слава. -- Но не так, чтобы очень много. Потому сыновья против усыновления не возражали, оно ведь лишало Таррина всяких прав на наследство отца.
   -- Да, и давало ему гораздо больше, -- хмыкнула я.
   -- Да нет, -- пожал плечами Слава. -- Предполагалось ведь, что у Арладана появятся собственные сыновья, а королевский титул делиться не может.
   -- Выходит, не в интересах Каланы было обзаводиться другими детьми, -- заметил Лоарн.
   -- Чужая душа -- потёмки, -- коротко ответил Слава. -- Насчёт Каланы можно спорить, а вот Давонке это точно не нужно было.
   -- Ну и семейка, -- протянула я. -- Иногда мне начинает казаться, что нормальных людей в этом мире вообще нет.
   -- Там, где замешаны власть и деньги, их нигде нет, -- наставительно проговорил Слава. -- И хватит уже об этих стервах, давайте лучше подумаем, как выберемся отсюда.
   -- Завтра вечером, -- ответил Лоарн. -- Я знаю, когда и где можно пролететь незамеченным.
   -- Хорошо, тебе лучше знать. Только учти, нам деньги потребуются. У меня их немного осталось, а у Даши, наверное, вообще ничего нет.
   Я обиженно фыркнула. Не настолько уж я наивна, растеряна и непредусмотрительна. Но кое в чём Слава был всё же прав -- припасла я не деньги. И это может оказаться не совсем удобно.
   -- Учту, -- кивнул Лоарн. -- Главное, ты сможешь лететь?
   -- Смогу, -- лукаво улыбнулся Слава. -- Не такой уж я беспомощный на самом деле. Просто пока я ранен и в постели, присмотра меньше.
   Почему-то я даже не удивилась. Никто никому не доверяет. Отличная у нас команда, честное слово, лучше не придумаешь. Это только в книжках герои друг друга спасают отчаянно и бескорыстно, а в жизни каждый имеет свой интерес, которым ещё и делиться со спутниками особо не спешит. Тайн тут только у меня одной и нет. Правда, не уверена, что Слава и Лоарн в это особенно верят. Тоже, поди, подозревают, что я что-то знаю.
   Разговоры, а может, сама наша дружная взаимная настороженность, порядком утомляли. Вот и сейчас захотелось передышки. Хоть возле дома прогуляться немного, подышать свежим воздухом. Так я и поступила, оставив парней вдвоём. Мало ли, вдруг захотят без меня пообщаться, не помешает. Не захотят -- их дело.
   Заглянув сперва на кухню, я прихватила со стола пару остывших пирожков и через заднюю дверь вышла из дома в небольшой садик. Присела на крыльцо и принялась за еду, глядя на близкие горы. Такие завораживающе красивые, последнее время они начали меня пугать. Тем, что отрезали от мира, оставляя целиком во власти тех, кому я никак не могла доверять полностью. Правильно делала, оказывается.
   Вскоре за спиной послышались тихие шаги, чуть скрипнула дверь. Я на мгновение напряглась, потом расслабилась. Лоарн остановился на пороге, не приближаясь и не говоря ни слова. Я чувствовала на себе его внимательный взгляд, но изо всех сил старалась не обращать внимания. Если есть, что сказать, пусть начинает первым.
   Я успела доесть второй пирожок и даже немного замёрзнуть прежде, чем дракон наконец-то созрел нарушить молчание. Присел рядом, но в стороне, не касаясь меня, тоже посмотрел на заснеженные вершины и сказал:
   -- Они не должны так поступать с тобой.
   -- А это правда может обернуться войной? -- задала я встречный вопрос.
   -- Может, -- кивнул Лоарн. -- Маги вообще-то не сильно подчиняются приказам даже самого короля, не то что регента, но если речь пойдёт о наследнике...
   -- Понятно, -- поморщилась я. -- Пойдут сражаться, как миленькие. Знаешь, они и кучу людей губить не должны ради меня. Людей и драконов.
   -- Всё равно это жестоко.
   -- Есть такая штука -- меньшее зло, -- сухо отозвалась я. -- Потому мне лучше здесь не оставаться. Не заставлять никого это меньшее зло выбирать.
   -- Согласен, -- невесело усмехнулся Лоарн. -- И я тебе помогу.
   -- Зачем тебе это? -- не удержалась я от вопроса.
   -- Тебе так важно это знать?
   -- Думаю, не помешает.
   -- Когда сам узнаю, -- тихо ответил дракон, -- сразу тебе скажу.
  

* * *

   Ещё один полёт на драконе мне даже понравился. А вот пешая прогулка до города -- категорически нет. Дорога оказалась чудовищно каменистой, так что очень скоро я осознала, что на одной только гордости удерживаюсь от желания рухнуть в траву у обочины и заявить, что больше и шагу не сделаю.
   Как ни странно, страдания мои изрядно облегчала мысль о том, что ехать по этим камням на каком-нибудь типично средневековом транспорте типа телеги было бы ещё хуже. Вот если верхом... но лошадей у нас не было, разумеется. Так что пришлось сцепить зубы и переставлять ноги, стараясь не наступать хотя бы на большие и острые обломки. Впрочем, всякая мелочь мучила немногим меньше. Потому-то, когда мы прошли, наконец, городские ворота, у меня оставалось только одно желание: рухнуть в кровать, закрыть глаза и спать хотя бы сутки. И плевать, сколько в той кровати будет клопов, блох и прочих антисанитарных прелестей.
   К счастью, Слава хорошо знал город, плутать в поисках постоялого двора нам не пришлось. И там, куда он нас привёл, даже прилично кормили. Чистые тарелки и почти полное отсутствие в зале мух дарили надежду на то, что и других вредных насекомых в этом заведении не слишком много.
   Вообще весь здешний быт постоянно наталкивал меня на мысли, что средневековье тут какое-то не совсем... средневековое. В смысле, не такое, как было в нашем мире. Может быть, из-за отсутствия религиозного фанатизма. А может, из-за магии, открывавшей доступ в иные миры вроде нашего, где местная знать и набиралась некоторой цивилизованности, далее входившей в привычку у остального более-менее обеспеченного населения.
   -- Вы тут подождите пока, -- сказал Слава, отодвигая опустевшую тарелку. -- Я сперва сам побеседую, разведаю заодно, чего и как.
   Лично я это предложение встретила с энтузиазмом. После сытного ужина больше всего на свете мне хотелось спать, а никак не встречаться с подозрительными магами, тем более, заключать какие-то сделки. А вот Лоарн чуть нахмурился. Правда, возражать тоже не стал, почти сразу кивнул в знак согласия.
   Комната с тремя кроватями оказалась простой, даже бедной, но достаточно чистой. Может, устань я чуть меньше, соломенный тюфяк и такая же подушка доставили бы мне некоторые неудобства. Но сейчас годилась любая относительно мягкая горизонтальная поверхность.
   Слава вернулся посреди ночи. Если бы он не наткнулся впотьмах на угол стола и не принялся шёпотом ругаться, я бы и не проснулась. Ведь не слышала же, как дверь открывалась. Но шум меня разбудил.
   -- Извини, -- буркнул Слава, заметив моё движение, приземлился на свободную кровать и принялся копаться в сумке.
   -- Как прошло? -- шёпотом поинтересовалась я.
   -- Так себе, -- мрачно отозвался парень.
   -- Что случилось?
   Взволнованная, я села в кровати. Не понравился мне тон ответа, да и сам ответ... как будто без того всё было радужно. Я, разумеется, не очень-то надеялась, что всё пройдёт как по маслу, но если проблемы появились уже в самом начале...
   -- Сидит мой приятель в местной кутузке за пьяную драку, -- криво усмехнулся Слава. -- И отдыхать там будет ещё два дня, если не откупится.
   -- Это так ужасно? -- подозрительно поинтересовалась я.
   -- Это -- нет. Неприятно то, какой штраф ему впаяли.
   Я даже озадачилась. Ну впаяли и впаяли, это разве не повод порадоваться? Раз так, выходит, товарищу очень нужны сейчас деньги. И он, скорее всего, не станет особо привередливо выбирать источник их получения. Чем не шанс получить желаемое за одно только золото, не заключая сомнительных сделок?
   -- Не понимаешь ты, -- вздохнул Слава, вытягиваясь на кровати. -- Не в деньгах дело. Поверь, маги тут не нищие, за побитую посуду и поломанную мебель любой легко расплатится. И штраф этот -- обязательство разобраться с какой-то тварью, поселившейся в местном болоте.
   -- Опасной тварью? -- невольно сглотнула я.
   -- Да кто ж его знает, -- фыркнул Слава. -- Никто её не видел, но десяток человек пропали. Может, сами утонули, а может, и нет.
   -- Хочешь сказать, -- догадалась я, -- он попросил тебя с этим делом помочь?
   -- Меня и дракона, -- подтвердил мои подозрения Слава. -- Не люблю я такие истории, когда надо идти туда, куда ходить вообще не стоит, и убивать то, незнамо что.
   -- Местные же ходят, -- нерешительно возразила я.
   -- То местные. Они всю жизнь туда ходят, знают, что и как.
   -- Проводника не вариант нанять?
   -- Вариант, -- согласился Слава. -- Без него я и носа туда не суну, охота пришла топиться на ровном месте. Только вот плохо пахнет вся эта история, Даш.
   -- С чего ты так решил? -- озадачилась я.
   -- А с того, что местные, -- проворчал парень, -- как ты могла бы заметить, особо не бедствуют. Значит, за работу мага заплатить могут. Но почему-то на гонорар до сих пор никто не позарился, вместо этого нашли крайнего. Неспроста это.
   Я призадумалась. Вот мне ничего подобного в голову не пришло, но слова Славы прозвучали вполне логично. Если есть возможность заработать, почему никто не воспользовался? Может, провинциальные маги и не нищие, но и не настолько богаты, чтобы брезговать такими заказами. Да, это всё неспроста...
   -- Ладно, -- махнул рукой Слава, переворачиваясь на бок и кутаясь в одеяло. -- Не бери в голову, спи лучше. Завтра походим, с народом пообщаемся. Может, и выясним чего.
   Поначалу мне подумалось, что после таких новостей уснуть будет сложновато. Зря переживала, устала я более чем достаточно, чтобы очень скоро вновь отключиться. И проснулась уже поздним утром, в гордом одиночестве. На столе стояла накрытая полотенцем тарелка, расточавшая вкусный запах свежей выпечки, небольшой глиняный кувшинчик и кружка. Позаботились, ничего не скажешь. Заодно и в сомнительном деле решили без моего участия обойтись.
   Позавтракав вкусными пирожками с яблоками и запив их молоком, я снова улеглась на кровать и призадумалась. Соваться в болотную историю совсем не тянуло. По всей логике лучше было предоставить это дело парням, а самой спокойно дождаться их тут. Но вдруг что-нибудь случится? Вдруг не дождусь? Что тогда буду делать одна в незнакомом городе, в незнакомом мире?
   Жутковато делалось от таких мыслей, если не сказать больше -- откровенно страшно. Калану и герцогиню бояться стоит, но ведь и без них тут опасностей хватает. Ограбить и убить меня без всяких интриг вокруг короны могут запросто.
   Времени на такие размышления у меня оказалось в избытке, а придумать хоть чего-нибудь толковое на случай серьёзных неприятностей так и не удалось. Поэтому к возвращению парней я вполне созрела для паники. И сходу набросилась на них с требованием взять меня с собой.
   Слава в ответ только молча покрутил пальцем у виска. Лоарн, кажется, смысла этого привычного для нас жеста не понял, потому что принялся уговаривать меня не волноваться. Как бы не так! Все его заверения, что ничего ужасного случиться просто не может, что втроём они справятся с чем угодно, эффект возымели строго обратный.
   Если бы я могла заставить себя успокоиться и рассуждать здраво, я бы, конечно, сразу признала его правоту и успокоилась. Но на такой подвиг в своём нынешнем состоянии я оказалась неспособна. Поэтому в ход за неимением разумных аргументов пошли слёзы.
   -- Ладно, -- малодушно сдался Слава. -- Пойдём все вместе.
   -- Спятил?! -- напустился Лоарн уже на него. -- А если сматываться придётся?!
   Я тихо и горестно всхлипнула, представив себе подобную перспективу. Скакать по кочкам между ёлок не хотелось совершенно. А ну как споткнусь, упаду, окажусь в трясине? Не вылезу ведь, утону. Да и возможность встречи с неизвестной тварью пугала не меньше -- это не ужастики по телевизору смотреть, тут реально могут лично тебя на закуску употребить.
   -- Ладно, -- выдавила я, вытирая слёзы уголком полотенца. -- Никуда я не пойду.
   -- Слава богу, -- размашисто перекрестился Слава.
   -- А если с вами что-нибудь случится?
   -- Ничего не случится, -- гладя меня по голове, пообещал Лоарн.
   -- Ну а если случится? -- настырно повторила я.
   Слава ненадолго возвёл взгляд к потолку и пробормотал какую-то сложносочинённую нецензурщину. Потом плюхнулся на кровать и принялся копаться в своей сумке. Выложив пару свёртков и несколько подозрительного вида флакончиков без этикеток, извлёк оттуда небольшой мешочек. Развязал, вытряхнул на ладонь несколько палочек, по виду -- обычных веточек. Пересчитал и пару положил передо мной, а остальные убрал обратно в мешочек и в сумку.
   -- Это что? -- недоумённо спросила я, внимательно разглядывая палочки, но не решаясь пока к ним притронуться.
   -- Это местная версия тревожной кнопки. Сломай одну пополам, и приедет милиция. Полиция. Тьфу, не помню уже, кто они там теперь.
   -- А серьёзно? -- поинтересовалась я, немного раздражённая неуместной шуткой.
   -- А серьёзно, кто-нибудь приедет, -- ответил Слава, резко перестав усмехаться. -- Скорее всего, сам Дерион. Или кто-то из его помощников. Не волнуйся, люди надёжные.
   -- Они вообще кто? -- вперёд меня спросил Лоарн.
   -- Они вообще сторонники Арладана. Но это теперь вроде как дело прошлое, -- чуть передёрнув плечами, ответил Слава. -- Главное -- они противники обеих наших стервозных дамочек, так что помогут в случае чего. Только на ровном месте не паникуй, не так-то им запросто на помощь прибежать. А отменить вызов нельзя, это тебе не мобильник с интернетом.
   Не уверена, что Лоарн целиком понял это объяснение, ну да и бог с ним. Главное, я поняла. Враг моего врага -- мой друг, куда без этого? Правда, скорее всё же инструмент, оружие в борьбе против этого самого врага. Но уж лучше так, чем совсем одной остаться.
  

* * *

   Ужинали мы молча. Я вообще старательно опускала и прятала глаза. Стыдно было за недавний концерт. От извинений меня удерживало только осознание некоторой собственной правоты: если бы не потребовала взять с собой или сдалась раньше времени, фиг бы кто подумал, что я буду делать, если всё пойдёт не по плану. Как же, мужчинам вообще часто несвойственно учитывать возможность собственной неудачи, это ведь так бьёт по самолюбию...
   Точно так же молча я ушла спать. И опять проспала всё на свете, проснувшись уже около полудня, разумеется, в одиночестве. Сперва хотела прогуляться, посмотреть город, но потом передумала. Просто с полчаса просидела у окна, наблюдая за бурлящей внизу жизнью, заскучала и опять легла. Второй раз открыла глаза только вечером, когда служанка принесла ужин.
   Я поблагодарила девчонку и сунула ей мелкую монетку, хоть и знала наверняка, что кто-то из парней уже заранее заплатил за то, чтобы мне не пришлось одной спускаться в общий зал. С некоторых пор подобные вещи меня пугали. Теоретически, конечно, никто не мог знать, что я сейчас здесь. Но мало ли, на что способны гранай, тайн вокруг них гуляло не меньше, чем вокруг пресловутого "золота партии".
   Пока я ужинала, успело стемнеть, и мне стало окончательно тоскливо. Хорошо хоть книгу догадалась с собой захватить. Плохо только, что, собираясь, посчитала хорошей идеей ознакомиться в свободное время именно с основами и принципами магии. Чтиво оказалось может и полезным, но исключительно нудным. Зато заснуть под него получилось замечательно.
   На следующий день я проснулась рано, на рассвете. И всё-таки решилась на небольшую прогулку по городу. Правда, смотреть тут оказалось совершенно не на что, вокруг были одни дома и лавки. Только вдалеке, на холме, виднелось здание, похожее на храм, но соваться туда я не рискнула, мало ли. Просто посидела у статуи какого-то короля -- буквы на табличке стёрлись от времени, но венчавшая голову корона была весьма красноречива -- на центральной площади, потом прошла вниз по узкой улочке на запах свежего хлеба и оказалась на площади поменьше, где уже вовсю шла торговля.
   Купив себе понемногу разных местных ягод, несколько кусков пирога и довольно красивый кружевной шарф, я вернулась на постоялый двор, заперлась в комнате и вновь принялась читать про основы магии.
   Чем-то они отчётливо напомнили мне физику. Углы падения и отражения, сохранение энергии -- именно оттуда я помнила все эти понятия. Даже нечто вроде перехода магической энергии из потенциальной в кинетическую описывалось. Может быть имей я возможность опробовать что-то на практике, было бы интересней. Но у меня, увы, не оказалось даже намёка на магический дар, потому я скучала. И волновалась больше и больше.
   Поужинать и как следует выспаться это мне не помешало. Но едва открыв глаза утром, я почувствовала подступающую панику. Парни отсутствовали уже третий день, а ведь предполагалось, что вернуться они должны были вчера к обеду. Нет, я с самого начала вполне допускала, что они задержатся, но это было уже слишком.
   Не без усилий я заставила себя успокоиться и подождать ещё один день. Из комнаты решила не выходить. Страшно было, да и незачем. Доедала ягоды, забыв бояться аллергии на непривычную еду, продолжала читать. И спать легла очень рано, сразу после ужина.
   Четвёртое утро в одиночестве окончательно лишило меня душевного равновесия. Пометавшись по комнате, ненадолго прилегла, но это не помогло. Вскочив, я вновь принялась ходить от окна к двери, там и там останавливаясь, чтобы посмотреть на улицу или послушать, что происходит в коридоре. В коридоре было тихо, по улице сновали местные жители. Ни Славы, ни Лоарна нигде не было.
   Пальцы, сжимавшие палочку, отчаянно дрогнули, раздался тихий треск, и в руках у меня оказались две половинки. Но ничего не произошло. Совершенно ничего. Постояв посреди комнаты ещё немного, я рухнула на ближайшую кровать и тихо заскулила. Неужели Слава обманул меня, чтобы успокоить? Неужели никто не придёт?
   --Даша, а где Гедан?
   До боли знакомый голос заставил меня подскочить на месте. Рука сама собой метнулась под подушку, где я на всякий случай прятала нож. И только в этот момент я заметила, как сильно в комнате пахнет озоном.
   -- Дэн... -- всхлипнула я, разжимая пальцы и роняя нож на пол.
   Он не пытался меня успокаивать. Просто сидел рядом, одной рукой обнимая за плечи, и терпеливо дожидался, пока я перестану плакать. Наконец сумев взять себя в руки и вытереть слёзы, я спросила:
   -- Как ты здесь оказался?
   -- Порталом воспользовался, -- хмыкнул Дэн. -- Вот эта штучка -- маяк. Ты его активировала, я смог прийти.
   -- Сла... Гедан говорил, придёт какой-то Дерион.
   -- Дерион не смог, -- вздохнул Дэн. -- Он... занят.
   -- Врёшь, -- выпалила я. -- Что случилось?
   -- Матушка пожелала узнать некоторые секреты брата, -- с явной неохотой ответил Дэн. -- И пригласила Дериона для беседы.
   -- Хочешь сказать...
   -- Да, он в тюрьме, Даш. И учти вот что: я прекрасно понимаю, чего моя мать добивается. Хочет затолкать меня на трон и править от моего имени. Я этого, поверь, не хочу. Ни так, ни как-то иначе. Вообще не собираюсь становиться королём.
   После этих слов Дэн перевёл дыхание, потом внимательно посмотрел на меня и договорил:
   -- Поэтому я сбежал. И меня она сейчас ищет не меньше, чем тебя.
   -- А по порталу разве... -- начала я, вспомнив самое начало нашего путешествия.
   -- Он же на маяк, -- перебил меня Дэн таким тоном, будто я должна была сама знать подобные вещи. -- Не отследить, Ар их специально такими делал. Но ты так мне и не сказала, где Гедан. Или Слава, называй его как тебе удобней.
   Я вздохнула. Наверное, следовало догадаться, что, раз уж Дэн вырос в нашем мире, так знал, что Слава родом оттуда. И вообще, на тот момент очень логичным выглядело приставить ко мне кого-то, кто знает мой язык. Соотечественника, так скажем.
   -- Пошли на местное болото охотиться на какую-то тварь, -- сообщила я. -- Сегодня четвёртый день, как их нет.
   -- Они пошли на... на Ванакское болото? -- дрогнувшим голосом переспросил Дэн, хватая меня за плечи, разворачивая и заставляя посмотреть ему в глаза.
   -- Ну да, вроде бы... -- растерялась я. -- Кажется, Слава так это место называл, точно. А что такого?
   Ответом мне стало только длинное и вычурное ругательство, такое, что я даже покраснела. Потому что поняла каждое слово, и потому что так при мне никто ещё никогда не ругался. Скандалы коллег не в счёт, там выражения бывали порой отвратительны, но произносились далеко не таким тоном.
   -- Дэн, -- тихо, с трудом шевеля вмиг ставшими непослушными губами, выдохнула я, -- что не так с этим болотом?
   -- Всё не так! -- выпалил он в ответ, вскакивая и принимаясь мерить комнату шагами. -- Это то место, куда соваться не следует ни при каких обстоятельствах!
   -- П-почему? -- запнувшись, спросила я.
   -- Там круги, -- резко бросил Дэн, останавливаясь и сжимая кулаки. -- Бермудский треугольник знаешь? Вот оно самое и есть.
   -- Какие круги? -- не унималась я.
   -- Стихийные порталы, скомканное пространство. Не знаю, как тебе объяснить! Если не знать дорогу, плутать можно вечно.
   -- Они с проводником идти собирались, -- робко заметила я, начиная соображать, во что парни могли вляпаться.
   -- Ага, -- мрачно согласился Дэн. -- Если тварь опять объявилась, ни один из местных в здравом уме и близко к болоту не подойдёт. Поди подсунули пьянь какую, чтобы отвязались.
   -- Там ещё и тварь есть? -- окончательно перепугалась я.
   -- А то как же. Выползает время от времени ненароком. Сокар, милейшее создание. Похож на... на кракена. Только поменьше, живёт в болоте и вместо присосок у него когти.
   -- Стой, -- мотнув головой, попросила я. -- Ты-то откуда всё это знаешь?
   -- От верблюда, -- огрызнулся Дэн. -- Брат отлично знал об этой пакости, уже три века обитающей на территории его королевства. Он мне и рассказал.
   -- А почему Слава не в курсе? -- поинтересовалась я, чувствуя, как внутри негодование потихоньку пересиливает страх.
   -- Откуда я знаю?! -- уже рявкнул Дэн. -- Думал, Ар и ему рассказывал. А вот, видимо, нет!
   -- И что теперь делать?
   -- Снимать штаны и бегать!
   Дэн тяжело рухнул на соседнюю кровать, обхватил голову руками и умолк. Больше вопросов задавать я не рискнула. Просто сидела и ждала, пока парень хоть немного успокоится и начнёт соображать. Не знаю, сколько мы просидела так молча. Потом Дэн резко выдохнул, выпрямился и сказал:
   -- Надо идти искать.
   -- Сам же сказал, что без проводника... -- начала я, но была бесцеремонно перебита.
   -- Я не говорил, что один туда полезу, -- сухо сообщил Дэн. -- Сначала с местными магами... побеседую. Это ведь они Славу туда послали?
   -- Не Славу, -- со вздохом поведала я. -- Местного одного, Славиного знакомого.
   -- Чудно, -- процедил Дэн. -- А Слава туда зачем полез?
   -- Помочь...
   -- Детский сад! Он о тебе должен был позаботиться, а не соваться в пекло ради сомнительных дружков!
   -- Он и...
   Я прикусила язык, лихорадочно соображая, стоит ли рассказывать Дэну, как, с кем и зачем мы вообще тут оказались. По всему выходило, что деваться мне особо некуда. Да и всё равно он знает про драконий камень.
   -- Камень ищете, -- сам догадался Дэн. -- Ладно. Идём, потолкуем с местными для начала.
   И мы пошли. Всю дорогу я молчала, глядя в спину Дэна, и размышляла о происходящем. И о том, как изменился парень с нашей последней встречи. Я запомнила его немного нерешительным, немного наивным мальчишкой, почти ребёнком, а теперь видела перед собой человека взрослого. И не хотелось даже гадать о причинах, вызвавших такие изменения.
   Возле солидного двухэтажного дома Дэн ненадолго остановился, глядя на зашторенные окна верхнего этажа, потом что-то вытащил из кармана куртки, зажав в кулаке, и решительно постучал в дверь.
   Открыли нам не сразу, а когда открыли, первым, что я увидела, стала взметнувшаяся грязная тряпка. Дэн слегка, как-то даже лениво шевельнул пальцами, и тряпка скрылась из вида. До меня донеслись грохот падения и брань.
   -- Хозяин дома? -- сухо поинтересовался Дэн, дождавшись тишины.
   -- Хозяин не принимает, -- ответил грубый женский голос.
   -- Меня примет. Зови.
   Поднявшись на крыльцо, я увидела дородную тётку, по-видимому, служанку, поднимающуюся по лестнице. Половая тряпка, которой она замахнулась было на незваного гостя, так и осталась валяться у дверей. Дэн перешагнул через порог и остановился, прислонившись к дверному косяку.
   Вскоре из недр дома донеслась новая ругань, на этот раз мужская. Судя по голосу, хозяин не принимал по причине вчерашнего перепоя, и теперь был весьма недоволен тем, что его разбудили слишком рано.
   Некоторое время брань то затихала, то возобновлялась, пару раз сменившись грохотом падающей мебели. Наконец, появился и источник этого шума -- высокий мужчина средних лет с сонным и помятым лицом, расточающий вокруг себя мерзкий запах перегара. Остановился на последней ступеньке лестницы, смерил нас недовольным взглядом и хрипло поинтересовался:
   -- Чего надо, щенок?
   Дэн, не удостоив хама ни единым словом, неторопливо разжал кулак, взял второй рукой с ладони массивный серебряный перстень-печатку и неторопливо надел его на свой безымянный палец. Потом скрестил руки на груди, демонстрируя вещицу хозяину.
   -- В-ваше в-высочество... -- пробормотал мигом побледневший и спавший с лица мужчина, торопливо сгибаясь в поклоне. -- Покорнейше прошу...
   -- Хватит, -- холодно оборвал его Дэн. -- Ты послал местного мага на Ванакское болото?
   -- Я, но...
   -- Заткнись. Отвечай только на мои вопросы. Зачем ты это сделал?
   -- Начались жалобы...
   -- Не бреши, -- чуть качнул головой Дэн. -- На это место всегда жалуются. Повторяю вопрос: зачем ты это сделал?
   Маг замялся, опуская глаза. Потом торопливо забормотал, что люди пропадают, с него спрашивают, а он чего? Он ничего и поделать не может. А этот сам виноват, нечего было про честных женщин всякую ерунду болтать.
   -- Прелестно, -- криво усмехнулся Дэн. -- Бабу они не поделили, кто бы мог подумать. Как оригинально. Спорить могу, что "честная женщина" между делом замужем за кем-то третьим, но не суть. Собирайся.
   -- Куда? -- испуганно встрепенулся маг.
   -- На болото, -- ядовито-любезно сообщил Дэн. -- Искать пропавших.
   -- Так они же...
   -- Я интересовался твоим мнением?
   Маг понятливо замолк, ещё раз поклонился и заспешил вверх по лестнице. Почти на самом верху споткнулся и чуть не полетел обратно вниз кубарем, но успел удержаться за перила. Так и скрылся с наших глаз на четвереньках, не пытаясь встать.
   -- Мы только с ним туда пойдём? -- спросила я.
   Дэн резко развернулся, смерил меня удивлённым взглядом и поинтересовался:
   -- Давно ты на сонайском заговорила?
   Я смутилась, опуская глаза и лихорадочно раздумывая, соврать ли, что старательно училась, или рассказать про дракона. Здравый смысл настойчиво подсказывал, что рассказать самое время. В конце концов, Дэн должен знать, что искать предстоит не только местного мага и Славу.
   -- Меня дракон научил, -- призналась я.
   -- Значит, побывала у них, -- задумчиво кивнул Дэн. -- Не удивлён. А как выбралась-то? Неужели пешком?
   -- Вообще-то с нами был ещё дракон.
   -- Круто, -- резюмировал Дэн. -- И когда ты собиралась мне сообщить?
   -- Вот сейчас и сообщила, -- проворчала я. -- Это что-то принципиально меняет?
   -- В общем-то, да. Драконы, Даш, способны видеть искажения пространства.
   -- То есть... -- начала я, но договорить не сумела.
   -- То есть, искать, скорее всего, уже некого, -- отвернувшись, процедил Дэн.
   -- И мы никуда не пойдём?
   -- Ну почему? Пойдём, разумеется. Мало ли, что их задержало.
   Как-то я не очень поверила в тот оптимистичный расклад, что парни там на пикник расположились и загуляли ненароком. Раз не вернулись, наверняка случилось что-то серьёзное. Но проверить... всегда же надо проверять.
  

* * *

   Деревня не понравилась мне с первого взгляда. Вроде бы чистая, опрятная, видно, что зажиточная, но было в глазах местных жителей нечто такое, что оставаться в этом месте надолго не хотелось категорически. В первые же пять минут я от всей души пожалела, что отказалась остаться в городе и снова ждать. Чужих здесь не привечали. В лицо улыбались, даже старались угодить, но неприязнь я чувствовала кожей.
   Маг долго говорил с местными мужчинами. О чём -- я не слышала, только видела, что один деревенский, самый старший и одетый заметно богаче остальных -- видимо, староста или вроде того -- первое время с жаром возражал, размахивая руками, но потом несколько поумерил пыл и дальше уже покорно кивал в ответ на каждую реплику мага. Дэн сидел со мной рядом на широкой скамье у крыльца и в разговор вмешиваться не пытался.
   -- Почему ты рассказал ему, кто ты? -- спросила я.
   -- А как иначе было заставить его шевелиться? -- пожал плечами Дэн.
   -- Ты разве не в бегах? -- подозрительно уточнила я. -- Не боишься, что выдаст?
   -- Для того, чтобы меня выдать, надо знать, что меня ищут. А матушка, уж поверь, не афишировала факт моего... побега.
   Подумав, я кивнула. На месте герцогини тоже, пожалуй, не стала бы публично сознаваться, что родной сын, которого я всеми силами пытаюсь затолкать на трон, не слишком разделяет мою политику.
   -- О чём они там толкуют?
   -- Ищут крайнего, -- хмыкнул Дэн. -- Проводника, в смысле.
   -- И никто из местных за это браться не хочет, -- мрачно констатировала я.
   -- Само собой. Но ничего, никуда не денутся.
   Беседа мага с местными, между тем, подозрительно затягивалась. Я нервно поёрзала и покосилась на Дэна. Тот оставался спокойным, даже каким-то безмятежным. Просто сидел и дожидался, чем дело кончится. Наверное, и мне тоже не следовало переживать. Но вот как-то не получалось.
   Наконец, дискуссия закончилась, и маг, поглядев на нас, улыбнулся. Несколько самодовольно, но Дэн в ответ кивнул. Значит, результаты общения его устроили. Я запоздало догадалась, что на самом деле он, в отличие от меня, всё слышал, просто не вмешивался, предоставив действовать тому, кто лучше знаком с местными порядками. Умно, ничего не скажешь. Раз чужаков не любят, глупо лишний раз вызывать в свой адрес раздражение.
   -- Когда идём? -- спросил Дэн, едва маг подошёл и сел рядом.
   -- Завтра на рассвете. Сейчас соваться туда смысла нет, скоро темнеть начнёт.
   Войдя в дом, где нас разместили на ночь, я второй раз пожалела, что отказалась остаться в городе. На постоялом дворе хотя бы были нормальные кровати, а тут только знакомые уже лавки с колючими соломенными тюфяками. Попробовав прилечь, я ощутила себя принцессой на горошине.
   -- Я тебе на ночь куртку дам, -- пообещал Дэн, заметив моё кислое лицо.
  

* * *

   Проснулась я рано. Неосторожно перевернулась с боку на бок и чуть не ойкнула в голос от очередного острого стебля, воткнувшегося в бедро. Сон как рукой сняло. Свернув тюфяк, я села на лавку и принялась приводить в порядок изрядно спутавшиеся волосы.
   Пока я этим занималась, скрипнула дверь, и на пороге комнаты показалась хозяйка с глиняным кувшином в руках. Увидев меня бодрствующей, робко улыбнулась, подошла и протянула мне кувшин.
   -- Свежее, -- тихо сказала она. -- Только надоила.
   -- Спасибо, -- улыбнулась я в ответ и пригубила действительно ещё тёплое молоко.
   Женщина развернулась и торопливо скрылась за дверью. А я поставила кувшин на лавку, так и не решившись попить молока. Помнится, в прошлый раз мой выросший на достижениях современной химической промышленности организм не очень радостно воспринял такой вот свежий и натуральный продукт. Не хотелось по пути на болото удобрять каждый куст.
   Зато проснувшийся следующим Дэн молоку очень обрадовался и сразу выхлебал почти половину. А потом растолкал мага и потащил нас завтракать. Лепёшки, отдалённо похожие на оладьи, я поела с удовольствием. И от сметаны не отказалась, с кисломолочными продуктами проблем, к счастью, у меня не было никаких.
   Проводник, приличный с виду мужчина лет тридцати, уже дожидался нас у крыльца. Особого энтузиазма на его лице я не заметила, скорее мрачную обречённость. Дэн вздохнул, но ничего не сказал. И мы пошли.
   По дороге я в третий раз пожалела, что ввязалась во всё это. Даже не потому, что идти было далеко, нет, после нескольких дней сидения в четырёх стенах самой прогулке на свежем воздухе я была даже рада. Но вот болотные комары кусались немилосердно и раздражали до ужаса.
   -- Сделай что-нибудь, -- взмолилась я, дёрнув Дэна за рукав, после того, как один особенно наглый экземпляр вознамерился вцепиться прямо в кончик моего носа.
   -- Не буду, -- отмахнулся парень. -- Тут магически нестабильная зона, не стоит рисковать. Потерпи.
   Спорить и настаивать я не стала. Просто отломила от ближайшего куста ветку и принялась энергично ей обмахиваться. Это помогло, но ненадолго. Очень скоро мы оказались уже на самом болоте, и здесь комаров оказалось столько, что проще было перестать обращать внимание.
   Идти пришлось цепочкой. Время от времени тропинка начинала жутковато колыхаться под ногами, но проводник двигался вперёд уверенно, и я предпочла не влезать со своим просвещённым мнением. Просто шла, сосредоточенно глядя под ноги и стараясь одновременно не упускать из виду спину Дэна.
   Последнее мне всё-таки не удалось. На особенно пугающем участке тропы я настолько увлеклась поиском твёрдой почвы, что перестала следить за спутниками. И благополучно влетела остановившемуся Дэну в спину. Подняла глаза и едва не завопила во весь голос от радости.
   На небольшой полянке впереди расположились трое. Посередине сидел, обхватив руками колени, Лоарн. Слава полулежал слева от него, а справа, в вольной позе снятого с креста Мессии разлёгся ещё один, незнакомый мне мужчина.
   -- Гедан! -- крикнул Дэн, едва успевший подхватить меня и удержать нас обоих от падения. -- Чего разлёгся, лодырь?!
   -- Извини, высочество, -- донеслось до нас в ответ, -- не могу встать, дабы поприветствовать твою высокую персону как подобает.
   -- Что с тобой?! -- испугалась я.
   -- Устал, -- отмахнулся Слава. -- Сейчас, погоди.
   -- Тащитесь сюда, -- скомандовал Дэн. -- В деревне отдохнёте.
   Обратно мы возвращались со скоростью раненых улиток. Слава хорохорился, но рана на его ноге мне очень не нравилась. Лоарн шёл нормально, хотя и выглядел очень усталым. Маг вообще молчал, цепляясь за плечо коллеги.
   Проводника они, по словам Славы, потеряли ещё до того, как угодили в переплёт. Мужик попросту сбежал, и неизвестно, что сталось с ним дальше. Наш проводник, выслушав эту историю, только мрачно кивнул и проворчал, что поделом трусу и пьянице. В глубине души я с ним согласилась. Не струсил бы, возвращался бы сейчас с нами вместе. Скорее всего.
   Магов и местного Дэн отправил восвояси еще у околицы. Велел где-нибудь отдохнуть и убираться восвояси. К моему удивлению, Слава не только не стал возражать, но и удовлетворённо кивнул. Поэтому в дом мы вернулись вчетвером. И первым долгом Дэн убедился, что мы действительно одни.
   -- Что вы нашли? -- требовательно поинтересовался он, закончив осмотр помещения на предмет нежелательных слушателей.
   Вместо ответа Слава вытащил из-за пазухи небольшую книжицу в изрядно потёртом кожаном переплёте и бросил её на стол.
   -- Это что? -- недоумённо спросила я.
   -- Это, Даша, дневник Дальмира Ирасса, -- вместо Славы ответил мне Лоарн.
  

Глава 11

   -- Выходит, не зря вы лазали в болото, -- удовлетворённо кивнул Дэн. -- Есть в дневнике что-нибудь ценное?
   -- Там есть всё, -- устало отозвался Слава. -- В том числе и ответ на вопрос, где сейчас драконий камень.
   -- И где он? -- нетерпеливо выпалила я.
   -- У герцога, точнее, полагаю, у герцогини Давонской.
   Я даже опешила, услышав такой ответ. Не просто удивилась, нет, именно опешила. Потому что теперь стало окончательно неясно, как быть дальше. Неужто добровольно лезть в лапы той, от которой я так долго и старательно бежала? Кажется, именно к тому всё идёт...
   -- Шутишь? -- недоверчиво спросил Дэн.
   -- Ничуть, -- покачал головой Лоарн. -- Именно давонец преследовал Ирасса и в конечном итоге похоронил его в болоте. И камень отобрал. Причём, заметь, отбирал и хоронил собственноручно.
   -- Неудивительно, -- проворчал Слава. -- Такие дела и короли предпочитают не доверять ни наёмникам, ни даже слугам.
   -- Но это было давно, -- пожал плечами Дэн. -- С чего вы решили, что с тех пор камень не попал в другие руки?
   -- С того, что он стал частью артефакта их рода. Ради чего ещё, думаешь, стоило затевать подобное?
   -- Не заметно, чтобы они достигли через это чего-нибудь выдающегося, -- скептически протянул Дэн. -- Затеяли войну, проиграли, утратили независимость, династия так вообще прервалась...
   -- Не все расчёты оправдываются, -- философски заметил Лоарн. -- Интересно в данном случае то, что они вообще имели место.
   -- Расчёты на что? -- подключилась к разговору я.
   -- На драконий камень.
   -- Да уж поняла, что не ради развлекательной прогулки король Давона полез за тем магом аж в здешнее болото, -- ядовито прошипела я. -- На какие бонусы он рассчитывал, заполучив камень?
   -- На какие что? -- не понял Лоарн.
   -- На какие выгоды, -- вместо меня пояснил Дэн. -- Вот я тоже жду, чтобы вы нам, непросвещённым, это пояснили.
   -- Давонец, -- начал Слава, -- вбил себе в голову, что здешние, Сонайские то есть, короли так круты потому, что в родстве с драконами. От этого, дескать, и магия сильнее, и родственничков на помощь при случае можно позвать.
   -- А можно? -- заинтересовалась я.
   -- Позвать-то можно, -- хмыкнул Лоарн. -- Почему нет? Но мы давным-давно объявили нейтралитет со всеми человеческими государствами. Так что никто не придёт.
   -- А магия?
   -- Разочарую, -- продолжил дракон, -- но о нас рассказывают куда больше баек, чем правды. Чистокровные драконы отличаются от полукровок и прочих более дальних своих родственником только наличием второй ипостаси. Ну, ещё тем, что всегда ищут истинную пару и поголовно имеют магический дар. Но никакими исключительными магическими талантами мы, в общем-то, не обладаем.
   -- Ещё вы живёте дольше, -- фыркнул Дэн.
   -- Это да, -- согласился Лоарн. -- Потому, наверное, такая байка и придумалась, что за долгую жизнь можно приобрести больше знаний.
   -- Может, к сути дела перейдём? -- попросила я. -- Мы сможем достать камень?
   -- Теоретически, -- развёл руками Дэн. -- Но если тебе интересно, я этого артефакта ни разу не видел. Сильно подозреваю, что и отец тоже. Думаю, глупый вопрос о том, знаю ли я, где он, ты после такого признания задавать уже не станешь.
   -- Думаю, мы все его видели на самом деле, -- усмехнулся Слава. -- Только сами об этом не подозревая. И чтобы его найти, надо всего лишь найти герцогиню.
   Я нервно рассмеялась. Вот надо же было столько времени бегать от этой дамочки, чтобы в итоге узнать, что, и верно, именно к ней-то мне и надо! Честное слово, после всего уже случившегося удивляться такому повороту было как-то даже глупо.
   -- Ладно, -- подвёл черту под разговором Дэн. -- Давайте вернёмся в город и для начала займёмся дневником. Может, там есть что-то ценное о камне. Кстати, смотрели?
   -- Знаешь, нет, -- фыркнул Лоарн. -- Пока нас преследовал сокар, было несколько не до исторических изысканий.
   -- А вы его... -- робко поинтересовалась я.
   -- Нет, мы его нет, -- отозвался Слава. -- И он нас, к счастью, тоже. Так, побегали немного, пошвырялись заклинаниями и в итоге с позорной радостью дезертировали с поля боя.
   -- Хорошо хоть так, -- проворчал Дэн, поднимаясь и подбирая с пола сумку.
  

* * *

   Когда мы вернулись в город, первым долгом я потребовала ванну и долго нежилась в тёплой воде. Отдыхала и нервы успокаивала. События последних дней, кажется, только чудом не свели меня с ума. Зато теперь я неожиданно сама для себя успокоилась. Может, потому что появилась реальная цель. Нет, ну цель как таковая была у меня и раньше, но теперь она обрела конкретные очертания, такие, что стало можно строить планы её достижения.
   Значит, именно леди Сальвина Илэн, герцогиня Давонская, дорогая моя и трепетно обожаемая свекровь, чтоб ей от собственной злости лопнуть, владеет так нужным мне камешком. Замечательно, просто великолепно. Если захочу, даже искать не придётся, она сама меня найдёт. Не хочу вот только. Будь моя воля, век бы её не видела, а потом ещё столько же, и не расстроилась бы ничуть.
   Я от бабушки ушла, я от дедушки ушла... Точнее, сбежала от герцога Ирнатского, от герцогини и от убийц, посланных Каланой, а потом ещё и от драконов. Вот такой я колобок. Только теперь к бабушке самой придётся идти. Она, конечно, пока ещё не бабушка, строго говоря, но станет ею с моей помощью во вполне обозримом будущем.
   Так вот, именно этим я и займусь. Пойду в гости к бабушке с корзинкой пирожков, прямо как Красная Шапочка. И в тёмном лесу меня будет поджидать Серый Волк, точнее, целая стая волков. Да и у самой бабушки зубы большие. Даже, может, побольше, чем у волков. Вопрос в том, каких пирожков в корзинку положить, чтобы меня не съели?
   Сказочная жизнь, ну точно сказочная. Только страшная сказка выходит. Не спасут меня удачно появившиеся лесорубы, самой придётся всё делать. Что у нас там есть из ингредиентов для неудобоваримой выпечки?
   Дракон, одна штука. Обещал помочь. Можно ли верить -- поди знай. Обещал-то обещал, но из каких соображений? Из простого человеколюбия? Из жалости или чувства справедливости? Или дело в драконьем камне? Может, ему поручили реликвию владельцам вернуть моими руками. Хотя и это неплохой вариант. Мне ведь камень не в вечную собственность требуется, а для конкретного дела. Ну, предположительно.
   Маг, одна штука. Весьма неплохой воин и телохранитель. Теоретически -- верный слуга Арладана. Но неизвестно, какие цели преследует в действительности. Если даже это и цели его хозяина, мне они неизвестны. Более-менее уверенно можно утверждать лишь, что в соответствии с ними я должна прожить достаточно, чтобы родить ребёнка. Собственно, на этом всё. И в принципе, пока достаточно.
   Принц, тоже одна штука. Совсем ещё ребёнок, хоть иногда и ведёт себя вполне по-взрослому. Теоретически неплохой маг, но вот какой из него воин -- большой вопрос. Использовать в этом качестве точно не стоит, без крайней необходимости во всяком случае. И дело даже не в сомнительности результата, а в возможных последствиях. Вряд ли обманет и предаст, хотя полностью исключать такой поворот не стоит. Но хуже всего то, что герцогиня всё-таки его мать, нельзя в точности предсказать, как он поведёт себя с ней.
   Собственно, на этом всё. Негусто, однако. Но чтобы решить, кого и для чего использовать, надо сперва разобраться, что делать. Хотя бы потом, с камнем. Мне его нужно куда-то отнести и как-то использовать, или достаточно будет просто в руки взять?
   Выбравшись из ванны, я перебралась на кровать, блаженно развалилась там, наслаждаясь тишиной и покоем отдельной комнаты, и взялась за дневник болотного утопленника. Парни любезно уступили его мне после недолгих препирательств. Подозреваю, чтобы с чистой совестью сидеть сейчас в таверне и пиво попивать, пока я буду разбирать древние каракули.
   Дневник этот здорово напомнил мне какой-то современный блог, только без фотографий. Сложные и непонятные магические выкладки чередовались с историями из жизни, порой нудными и банальными, порой весьма занятными. Над парочкой я даже от души посмеялась. Но о драконьем камне написано было обидно мало.
   Самое первое упоминание я отметила закладкой и с немалой досадой пропустила. Пускай парни разбираются в чёрной икре формул и расчётов. Зато дальше пошли вещи более простые и интересные.
   Например, было отмечено, что артефакт этот необычен тем, что сам по себе не проявляет совершенно никакой активности, потому обнаружить его довольно сложно. Чтобы заставить магические свойства камня проявиться, требуется драконья кровь или другой артефакт. Причём не какой попало, а именно родовой.
   Прочитав это, я посмотрела на железное кольцо. По идее, как раз то, что нужно. В принципе, и драконья кровь тоже есть под рукой, но, надеюсь, на крайние меры идти не придётся. Так или иначе, с поисками всё равно придётся разбираться на месте.
   Просматривая страницу за страницей, я искала ответ на главный вопрос: как драконий камень можно использовать. Пару раз натыкалась на предположения, но все их автор проверил лично и признал ошибочными, и это было досадно. Камень не усиливал магию и не ослаблял, не влиял на прочие магические предметы, только откликался слабым силовым импульсом на близость других родовых артефактов. И на немагические предметы тоже не действовал. Словом, камень и камень.
   С исцелением ран и болезней, равно как и с воскрешением мёртвых, дело тоже не пошло. Скорее всего, это было мифом и просто приписывалось сакральному предмету народной молвой, как я сразу и предположила. А вот теорию о том, что нагаэр батэс способен пробуждать вторую, крылатую ипостась маг так и не проверил. Банально не успел.
   Захлопнув дневник, я чуть не поддалась порыву со злости зашвырнуть его куда подальше. Но делать этого не стала, наоборот, аккуратно уложила в сумку. Книжица не виновата, что один движимый честолюбием и алчностью дурак однажды всё испортил. В том числе, как позже выяснилось, и жизнь своим потомкам. Опосредованно, но тем не менее.
   Вообще интересно получалось. Камень, выходит, не лечит и не воскрешает. Собственно, не делает решительно ничего такого, чего от подобного предмета склонны ожидать люди. Бог знает, с какой целью Арладан искал его до того, как заварилась вся эта каша, да и неважно это уже, но сейчас-то он ему зачем?
   В то, что смысл нынешних поисков камня в пробуждении моей драконьей сущности, я не верила. Дракон это вам не слабая женщина, выдернутая из привычного мира и засунутая в совершенно незнакомый. С подобным существом в разные тёмные игры играть по меньшей мере небезопасно. Но какой-то смысл же был!
   Правда, сам Арладан заявил, что он не призрак. Может, это означало, что он не мёртв? Ну, или не совсем мёртв. Маг проверял действие драконьего камня на настоящих покойниках и ничего не добился. Но что будет, если взять несколько иной исходный материал, это вопрос.
  

* * *

   Слава прошёлся по комнате, потом устроился с ногами на широком подоконнике и окинул нас, сидящих на кроватях, задумчивым взглядом. Прямо как психиатр, прикидывающий дозировку препарата для усмирения буйно бредящих пациентов.
   -- Вы серьёзно? -- уточнил он.
   Мы с Дэном синхронно кивнули. Лоарн только плечами пожал.
   -- И что, думаете, это так просто?
   -- Нет конечно, -- фыркнул Дэн. -- Но не можем же мы сидеть сложа руки.
   -- Зато отлично можем пойти и дружно самоубиться, -- ядовито огрызнулся Слава.
   -- Ну, Дэна-то вряд ли убьют, -- философски заметила я.
   -- Тебе от этого легче?
   -- Я собираюсь этим воспользоваться.
   Слава уставился на меня удивлённо. Потом возвёл взгляд к потолку, чуть шевельнул губами, не издав ни звука. Потёр лоб. А потом снова на меня посмотрел и ухмыльнулся:
   -- Сглупишь, если откажешься стать королевой, интриганка Дарья.
   -- Я не интриганка, -- возмутилась я. -- И вообще, пока не знаю, как именно это сделать. У тебя вот спросить хотела.
   -- Интриганка, -- повторил Слава. -- Уже просчитываешь, кого и для чего лучше использовать. Высочество на сцене, меня за кулисами, дракона в суфлёрскую будку посадить... а спектакль режиссируешь ты. Молодец. Жуткую вещь скажу: какой же Арладан дурак!
   -- Мы потом обсудим, что ты на самом деле обо всем этом знаешь, -- веско пообещала я. -- Сейчас у нас другое на повестке дня. Как нам повстречаться с герцогиней.
   -- Пробраться во дворец так же, как мы с тобой оттуда однажды сбежали.
   Я удовлетворённо кивнула. Это мысль, пожалуй. Сложность в том, что в этот раз мало будет коридоров и закоулков, придётся пробираться в личные покои. А там, уж конечно, полно охраны. На месте Давонки я бы сейчас точно услугами телохранителей не пренебрегала, с Каланы станется взяться за физическое устранение соперницы. Гранай не только за мной можно отправить.
   -- И что дальше? -- осведомился Лоарн. -- Вежливо попросим отдать нам камень?
   -- Ну не пытать же её, -- буркнул Слава.
   -- Я не пойму, -- продолжил размышлять вслух дракон, -- почему ты, Дэн, не можешь просто спокойно туда войти, разузнать, чего и где, и как-нибудь потихоньку раздобыть камень.
   -- Войти смогу, -- мрачно буркнул Дэн. -- А вот разузнать и тем более выйти потом, с камнем или без, уже нет.
   -- Но герцогиня ведь не знает, что мы вообще ищем драконий камень.
   -- Зато, думаю, знает, из чего состоит её родовой артефакт, -- проворчал Слава. -- Этак рассуждая, мы только время попусту тратим. Давайте уже конкретнее думать, как попадём во дворец. А уж как стребовать вещицу, на месте разберёмся.
   И тут меня осенило. Не сказать, чтобы внезапно пришедшая в голову мысль сильно понравилась, но из возможного была, пожалуй, лучшей. Дэн совершенно прав, он очень нужен своей матушке, живой и здоровый. Ну, последнее, может, и необязательно, зато первое однозначно. Если его не будет, какой смысл? Артефакт рода же, как я поняла, штука важная и нужная, но не каждый день. И ещё, в принципе, заменимая. То есть, новый артефакт Давонка при надобности заиметь может. А вот нового сына -- уже нет.
   -- Что если устроить обмен? -- задумчиво протянула я. -- Камень на Дэна.
   -- Ну ты... -- задохнулся Дэн, вскакивая с кровати и нервно оглядываясь, будто прикидывая, куда бежать и где прятаться.
   -- А что не так? -- приподнял бровь Лоарн. -- Она твоя мать или как? Съест тебя, что ли?
   -- Съесть не съест, но от этого не легче.
   Дэн шагнул ко мне, заглядывая в глаза, и серьёзно спросил:
   -- Думаешь, я из подросткового протеста сбежал? Или, может, был настолько сильно шокирован тем, как она гноит людей в застенках, чтобы узнать то, что ей надо? Нет, всё дело в том, что именно она узнала от Дериона. Да она же куклу из меня сделает! Немую, покорную марионетку! И это навсегда, понимаешь? Это уже нельзя будет ни отменить, ни исправить.
   Я уставилась на него недоверчиво. Нет, давно поняла, что леди Сальвина -- дама суровая и отличающаяся малой разборчивостью в средствах достижения желанной цели, но чтобы так?! Чтобы уничтожить личность собственного сына ради власти -- это кем надо быть?!
   -- Не веришь? -- грустно спросил Дэн.
   -- Верю, -- пробормотала я. -- Но зачем? Вот сейчас она тебя использует, дорвётся до власти. Но она же не вечна. Должна же думать, что будет после неё.
   -- А после, -- совершенно спокойно сказал Слава, -- можно завести внука и уже его воспитать как ей надо.
   -- Дурдом, -- развела руками я, пытаясь вспомнить, как же современная психиатрия называет подобное душевное расстройство. Социопатией? Похоже... Но лично я бы вообще это скорее не душевным расстройством, а просто бездушием назвала.
   -- Это не дурдом, -- тихо сказал Слава, глядя в окно. -- Это месть. Одна большая и безумная месть.
   -- За что? -- недоумённо поинтересовался Лоарн.
   -- За что -- это у неё стоит спросить. Но вот кому -- это я могу сказать. Отцу Арладана. И всему, что в этом мире с ним связано.
   -- Так ведь муж её давно умер. И вообще был... как бы сказать... -- развёл руками дракон, -- довольно непримечательной, даже никчёмной личностью. Пил, гулял и допился в конце концов. За что там мстить? За измены?
   -- А разве я хоть слово сказал о её муже? -- заломил бровь Слава.
   -- То есть, ты хочешь сказать... -- поперхнувшись, с трудом выдавил Дэн.
   -- В общем, да, -- уверенно кивнул Слава. -- А что, тебе самому ничего подобного никогда не приходило в голову?
   Дэн мотнул головой и пробурчал что-то невнятно-сердитое. Потом ругнулся куда более громко и разборчиво, правда, разборчиво не в части выражений, я едва не покраснела, и спросил:
   -- С чего ты это взял? Свечку держал?
   -- Мог бы -- подержал, -- со злым ехидством бросил в ответ Слава. -- Но вот же досада, опоздал родиться. Пришлось включать голову и делать самостоятельные выводы.
   У меня родилось стойкое ощущение, что сейчас парни подерутся. Причём будет это не красивая дуэль со швырянием перчаток, а самый что ни на есть вульгарный мордобой. К моему удивлению, Дэн взял себя в руки первым, и совершенно другим, ровным тоном поинтересовался:
   -- И какие же выводы ты сделал? А главное, на каком основании?
   -- На основании исторических фактов, которые таковы: его покойное величество Ларидар, в народе прозванный Победителем, в очередной раз подтвердил своё прозвище, одержав славную победу над Давоном. В качестве дополнительного приза и потенциального средства всеобщего примирения ему досталась юная принцесса Сальвина, единственная выжившая из всей тамошней королевской семейки. Что обычно делают в таких случаях, а, высочество?
   -- Заключают династический брак, -- пожал плечами Дэн.
   -- Именно, -- кивнул Слава. -- Но вот же незадача: наш славный король был давно и безнадёжно женат на особе, мало способной к деторождению, зато беспредельно любимой народом за страсть к благотворительности. И всё, что у него имелось на балансе, помимо королевы, с которой никак не развестись -- беспутный сын. Логично, что он-то и стал законным мужем юной принцессы.
   -- Тоже мне, новость.
   -- Это вообще не новость, это общеизвестный факт, -- заметил Лоарн.
   -- А есть ещё один факт, -- усмехнулся Слава. -- В исторических хрониках не описанный, но от этого не менее общеизвестный. Принц был слаб здоровьем и, если уж честно, умом тоже, но при этом отличался крайним распутством. Поговаривали, перебрал всех доступных женщин, от фрейлин собственной супруги до последней судомойки.
   -- Все женщины мечтают о принце, -- не удержавшись, фыркнула я.
   -- И это не делает чести их уму, -- тут же откликнулся Слава. -- Но суть в другом. Собственно, в том, что при таковых масштабах... осеменения его высочество не имел ни одного бастарда.
   -- А здесь... ну... с этим...
   Нет, я понимала, что вот так заикаться и краснеть, изображая из себя последнюю сонайскую девственницу, мне мягко говоря глупо. Но всё-таки обсуждать подобные вопросы с тремя парнями разом выходило довольно неловко.
   -- Не так плохо, как ты думаешь, -- верно понял направление моего интереса Слава. -- Магия компенсирует недостаточный уровень развития химии. Но дело-то в другом. Для знатной дамы королевский бастард это источник милостей, о котором мечтает вся её родня. Для простолюдинки -- обеспеченная жизнь до конца дней. Как ты думаешь, станет кто-то стараться избежать его появления?
   -- Кто-то возможно, но таких точно будет меньшинство, -- проворчала я.
   -- Именно. Вот у Ларидара незаконных отпрысков была даже не футбольная команда, а целый полк.
   -- Ладно, что дальше? -- с лёгким раздражением в голосе поинтересовался Дэн.
   -- Дальше... а что дальше? Сам не хочешь додумать, вслух надо сказать? -- вновь не удержался от язвительности Слава. -- Соедини факт отсутствия бастардов с наличием кровного родства и прикинь, какова вероятность того, что леди Сальвина единственная, кому повезло забеременеть.
   Я сама не сразу сложила всё это в голове. Не потому, что выходило нечто невозможное или хотя бы удивительное. Но вот аморальное -- пожалуй. Чисто рационально, вроде бы, ничего такого. Но чисто по-человечески -- омерзительно.
   -- Хочешь сказать, они состоят... в несколько иной степени родства? -- медленно проговорил Лоарн.
   -- Истинно так, -- кивнул Слава. -- Девяносто девять из ста, что покойный муж герцогини на деле не отец её сына, а его брат.
   Я сглотнула и невольно передёрнула плечами. А ещё девяносто девять из ста, что это было насилием. Не таким, когда жертва визжит и вырывается, а её избивают и связывают, но от этого ничуть не менее ужасным.
   Представив себе это в красках, я содрогнулась. Девочка-подросток, нет, по здешним меркам взрослая женщина, но что это меняет, оказалась совершенно одна, в чужой стране, во власти человека, убившего её семью. Да, вряд ли собственными руками или даже по собственной инициативе, но не думаю, что бедняжке было до таких деталей.
   И этот человек вдобавок ко всему заставил её выйти замуж за какого-то урода, может даже и не физического, но морального уж точно. А потом ещё и принудил спать помимо этого урода ещё и с ним самим, и родить от него ребёнка.
   К горлу подкатила тошнота. Сколько же на свете мерзкого и низкого, даже нет сил поражаться. И как-то после этого трудно осуждать герцогиню. Я бы тоже, пожалуй, не смогла этого ребёнка любить. Может, конечно, до таких крайностей как убийство и не дошла бы... но как знать?
   Мне повезло, я побывала на её месте настолько мало, совсем краешком, что чаще всего почти не чувствовала этого. Хотя порой неизбежно натыкалась внутри себя на мысли о том, что меня, по сути, тоже изнасиловали. И самым гадким в этих мыслях были воспоминания о том, что мне это нравилось. Что я не только не думала отказываться или сопротивляться, но даже сама проявляла инициативу.
   В жизни не встречала лучшего доказательства того, что реальность определяется нашим восприятием, чем эти ощущения. До того, как выяснилось, что фантазия была никакой не фантазией, эти воспоминания я перебирала с удовольствием, без малейшего смущения. Помнится, за бутылочкой винца на чей-то день рождения даже с коллегами поделилась. Девичник у нас был, да, и обсуждали, конечно же, мужиков.
   Зато когда правда всплыла, мне стало стыдно. Именно так, в первую очередь стыдно до чёртиков. Можно сказать, только этим осознанием и спасалась. Язвительно напоминала сама себе, что фантазировать мне было запросто, даже разок эту фантазию за реальность девчонкам выдать без особого смущения получилось, а вот на практике осуществить, видите ли, стыдно. Лицемерно выходит в известном смысле. Но это я что-то увлеклась...
   С некоторым трудом всё же удалось заставить себя отвлечься от размышлений о себе любимой. Есть ещё одна штука, о которой полезно помнить: сделанного не вернёшь. Теперь только с последствиями разбираться. В частности, с герцогиней.
   Отбросив лирику, понимание и сочувствие, в сухом остатке я получала вывод весьма неутешительный. Леди Сальвина не изменится, не пересмотрит своих взглядов и не начнёт относиться ни к кому из нас иначе. Никогда. Может, она в этом не так уж и виновата, но мне не её нужно спасать, а себя.
   -- Остался в живых и на свободе кто-то, кто мог знать, хотя бы приблизительно, для чего Арладану драконий камень? -- спросила я задумчиво.
   -- Ага, -- с явной радостью сменил тему Дэн. -- Коринтас.
   -- Да ну? -- удивился Слава. -- Не думал, что он на это подписался.
   -- Ну и зря.
   -- И где его искать? -- пресекла я посторонние разговорчики.
   -- В Анкаэре, конечно. Он так прячется, на самом виду. Пока успешно, -- усмехнулся Дэн. -- Хочешь с ним встретиться?
   -- Ещё как, -- кивнула я. -- Но сейчас пора спать.
  

* * *

   Проснулась я на рассвете, от голода. Немного полежала, пытаясь уснуть опять, но поняла, что дело это безнадёжное. Оделась, кое-как привела себя в порядок и поплелась вниз, в таверну, откуда уже долетали умопомрачительно вкусные запахи.
   Как ни странно, я оказалась не первой посетительницей. За ближайшим к двери столом расположилась пожилая, видимо супружеская, пара в изрядно запылённой дорожной одежде. А в дальнем углу у окна в ожидании еды над кувшином сидра скучал, сонно прикрыв глаза, Слава.
   Присев за стол, я смерила парня долгим пристальным взглядом. Слава сделал вид, что ничего не понял, просто пододвинул ко мне кувшин и кружку. Отказываться я не стала, плеснула себе сидра и с удовольствием выпила пару глотков. После чего возобновила игру в гляделки.
   -- Что ты хочешь знать? -- сдался Слава минут через пять.
   -- Почему ты вдруг назвал своего короля дураком?
   -- Потому что я так считаю.
   -- Не уходи от ответа, -- с нажимом попросила я.
   -- Мне часто думается, Арладан просто всегда имел о тебе... несколько ошибочное представление, -- неожиданно заявил Слава.
   -- Почему? -- удивилась я.
   -- Видишь ли, -- после некоторой паузы пояснил Слава, -- ты вот сейчас смотришь на Дэна, на меня, и по нам судишь о здешних мужчинах. Но это иллюзия, пойми. Мы с Дэннаром выросли в том же мире, что и ты, потому и кажемся тебе очень привычными. То, как мы думаем, как поступаем, как судим о многих вещах -- в основном так, как ты привыкла ожидать. Но это не значит, что тут все такие. Ты бы лучше на дракона своего посмотрела.
   Я честно призадумалась. Пока что Лоарн не делал совершенно ничего такого, что меня бы удивило или шокировало. Мужчина и мужчина, только временами с крыльями и хвостом, а в остальном вполне обычный. Но если уж быть точной, то Слава наверняка прав. Больше я в этом мире ни с кем особенно близко не общалась, потому именно о местных нравах вряд ли могу судить уверенно.
   -- Например? -- уточнила я на всякий случай.
   -- Например, я спорить могу, что дракон не видит совершенно никакой проблемы в том, чтобы родить и отдать ребёнка семье его отца. В общем случае. В твоём конкретном он, конечно, против. Не дурак ведь, понимает, что чем отдавать в этот террариум, гуманнее утопить.
   От этих слов у меня мороз продрал по коже. Уж не знаю, что зацепило сильнее: констатация уже известного мне факта, что мой ребёнок никому кроме меня живым особо не нужен, или предположение относительно Лоарна.
   -- То, что для моего случая он делает исключение, уже доказывает, что он не безнадёжен.
   -- Безусловно, -- кивнул Слава. -- Или наоборот, безнадёжен, только в ином смысле... но не суть. Мы говорили об Арладане.
   Я кивнула, решив не уточнять, на что мне тут решили не так, чтобы очень тонко намекнуть. Сама об этом думала, если честно. Об отношениях с драконом. Причинах их возникновения и направлении развития, как выразилась бы моя бесконечно погружённая в науку мама. Возможно, стоило бы об этом не только думать, но и поговорить, и не со Славой, а с самим Лоарном, но я не решалась. Оправдывала себя тем, что сейчас попросту не до того. Действительно ведь были дела поважнее. Вот потом... но засада заключалась в том, что по наступлении этого самого "потом" всё может не упроститься, а усложниться ещё больше. Как будто сейчас всё просто.
   -- Так вот, -- совершенно спокойно продолжил Слава. -- Арладан это местный в почти чистом виде. То есть, он кое-что знает о твоём мире, но это набор скорее фактов, чем ощущений, и уж точно не образ мыслей. Мыслит он здешними категориями. Потому и женщин воспринимает... соответственно.
   -- А точнее? -- поощрила я.
   -- А точнее, здесь есть только два вида женщин. Стервы вроде герцогини или Каланы, которые идут к цели, не гнушаясь никакими средствами, и милые овечки. Нежные, покорные и глупые. Можно сказать, специально выращенные, чтобы не создавать мужчине неудобств.
   Я ещё раз кивнула. Понятно, в общем-то, почему здесь так. И у нас оно было. И даже сейчас во многом сохранилось. В здешнем средневековье женщина может либо подчиняться традициям, либо воевать с ними. А как на войне выбирают средства, дело известное.
   -- У него, Даша, в голове не укладывается, что женщина может быть образованной, умной, по натуре независимой, но не быть при этом хитрой и жестокой тварью, готовой на любую подлость в любой момент.
   -- То есть, -- невесело усмехнулась я, -- Калана -- такая вот тварь. А я, значит, овечка, да?
   -- Ага, -- согласился Слава. -- Только ты никакая не овечка.
   -- Не уверена, -- вздохнула я.
   -- Зря. Ты из тех, кого можно убедить, но нельзя заставить, вот в чём дело. Так что если он искал ту, которая будет подчиняться ему без вопросов, то здорово обломался.
   Я улыбнулась подавальщице, поставившей на стол между нами солидное блюдо пирогов. Значит, подчиняться. Что ж, видимо я была права -- кое-кто решил жениться на сироте. Занятный план.
   -- Тогда почему вообще я?
   -- Потому что ты Вальес, -- веско ответил Слава, примериваясь к пирогу. -- Но не спрашивай меня, почему это важно. Я не знаю. Хочешь, можешь попробовать спросить Коринтаса.
  

* * *

   Я готовилась к ещё одному долгому путешествию, но оказалось, что пройти нужно всего через одну арку. А до столицы потом топать и топать. Прошлое путешествие в карете понравилось мне значительно больше. Хотя тоже, в общем, спорный вопрос. В этот раз я добиралась в Анкаэр на своих двоих, но и на своих условиях.
   Без приключений миновав городские ворота, мы нырнули в лабиринт узких и шумных улочек. Здесь всюду кипела работа и жизнь, торговцы зазывали в лавки, вкусные запахи готовящихся в домах и тавернах обедов дразнили обоняние несмотря на не такой уж давний и очень даже плотный завтрак.
   -- Ты помнишь, куда дальше? -- остановившись на углу у мастерской портного, оглянулся на Славу Дэн.
   -- Направо до конца улицы. Потом налево.
   Мы двинулись в указанном направлении и довольно скоро остановились перед солидным двухэтажным домом. На первом этаже располагалась мастерская сапожника, откуда доносился неумолчный стук молотка и то и дело -- ругань, подтверждающая, что народное присловье родилось совсем не на пустом месте. На второй этаж вела узкая и крутая лестница, прилепившаяся с торца дома.
   -- Я сам проверю, подождите тут, -- заявил Слава, пока я с сомнением разглядывала истёртые и выщербленные во многих местах каменные ступеньки.
   Проверка не затянулась. Быстро взбежав на самый верх и постучав в дверь, Слава вдруг резко пригнулся, одновременно отклоняясь в сторону. Просто удивительно, как не рухнув с крошечного пятачка. Вырвавшееся у него при этом ругательство заставило сапожника на первом этаже смущённо умолкнуть.
   -- Сдурел ты совсем, пень старый! -- в завершение своей тирады проорал Слава уже прямо в замочную скважину.
   -- Гедан? -- глухо донеслось из-за двери. -- Так ты что, живой?
   -- Да, несмотря на все твои старания. Открывай, дело есть!
   Негромко звякнуло что-то стеклянное. Потом проскрежетало и бухнуло что-то тяжёлое и металлическое. И наконец дверь открылась с тихим, но страдальческим каким-то скрипом.
   -- Ну извини, -- развёл руками невысокий сухой старичок, появившийся на пороге. -- Ходят тут всякие... Что за дело-то?
   -- А как насчёт в гости пригласить? -- прищурился Слава. -- Или так и будем через порог беседовать?
   -- Тебя бы пригласил, -- хмыкнул старичок. -- И вон того юношу тоже, пожалуй. Остальных я не знаю.
   -- Я знаю, -- тихо, но с заметной угрозой произнёс Слава, упираясь рукой в косяк двери чуть выше плеча Коринтаса. -- Этого тебе должно быть достаточно.
   -- Ладно, ладно! -- быстро пошёл на попятный старичок. -- Я же должен был убедиться...
  

* * *

   Жилище Коринтаса состояло из одной большой комнаты: причудливой смеси гостиной, кухни, спальни за занавеской, библиотеки и химической, точнее, с поправкой на местные реалии, алхимической лаборатории. Причём лаборатория тут была везде. Склянки с разноцветными жидкостями и порошками стояли на книжных полках, реторты и пробирки соседствовали с посудой и даже на кровати валялся какой-то сложный прибор, то ли наполовину собранный, то ли наоборот, разобранный.
   Присев на лавку у двери, я ещё раз взглянула на хозяина. Было в нём что-то странное, однозначно было. Милый, вроде бы, старичок, весь такой из себя приличный учёный. Но учёный, кажется, безумный. Из тех, кто способен создать водородную бомбу, просто чтобы в одиночестве побыть.
   -- С чем пожаловал, Гедан? -- спросил Коринтас, усаживаясь на высокий трёхногий табурет посреди отведённого под кухню угла.
   -- Поговорить.
   -- О чём?
   -- О нагаэр батэс, -- подключился к беседе Дэн.
   -- Я не знаю, где его искать, -- тут же развёл руками старик.
   -- Мы знаем, -- сухо ответил Слава.
   -- Тогда зачем ко мне заявились?
   -- Мы не знаем, зачем.
   -- Неужели? -- недоверчиво прищурился Коринтас, подаваясь вперёд.
   Слава чуть шевельнул плечами, обозначая что-то вроде равнодушного недоумения. Я тоже не вполне поняла, чему тут можно удивляться, если про драконий камень почти ничего не известно достоверно.
   -- Зачем брат его искал? -- с нажимом поинтересовался Дэн.
   -- Чтобы выжить.
   -- В каком смысле? -- озадачился Слава.
   -- В прямом. Искал... лекарство, -- после некоторой паузы ответил Коринтас. -- Почти лекарство от смерти.
   -- Зачем? -- вырвалось у меня.
   -- Слушай! -- вспылил Слава, -- Чего ты ломаешься, как деревенская девственница на сеновале? Тебе задали прямой вопрос, так отвечай, и побыстрее! Или ты думаешь, у нас очень много времени, чтобы выслушивать твои разглагольствования?!
   -- Так я и говорю, -- проворчал Коринтас. -- Лекарство он искал. Чтобы выжить.
   -- Что ты имеешь в виду? -- растерянно спросил Дэн.
   -- А непонятно? -- Коринтас тоже начал заметно раздражаться. -- Он хотел найти этот артефакт, чтобы пробудить свою вторую, драконью сущность. Потому что драконы, в отличие от людей, не умирают от "тёмной воды".
   -- А... но...
   Слава тяжело опустился в заваленное книгами кресло, не сводя ошарашенного взгляда со старика. Я ничего толком не поняла, потому обратилась в слух в ожидании каких-нибудь объяснений. Но давать их никто не спешил, все молчали, погружённые каждый в свои мысли. Немного поколебавшись, я поняла, что нужно брать быка за рога прямо здесь и сейчас, или так и не разберусь, во что влипла. И начала с главного:
   -- Что такое "тёмная вода"?
   -- Яд, -- коротко сообщил Коринтас.
   -- А поподробнее?
   -- Очень занятный яд, -- включился в разговор Лоарн. -- Им хорошо травить магов, потому что обычные они, как правило, способны нейтрализовать.
   -- И Арладан считал, что его этим... попотчуют?
   -- Нет, -- покачал головой Коринтас. -- Его им давно уже попотчевали. Сразу после кончины старика Ларидара.
   -- И он...
   -- Да, -- перебил Дэна старик. -- Он использовал магическую часть своей сущности для поддержания существования физической.
   -- А... попонятнее? -- неуверенно попросила я.
   -- Фактически он был мёртв всё это время, -- припечатал Слава, откидываясь на спинку кресла и запуская пальцы в волосы, словно в попытке облегчить головную боль.
   -- Грубо, но верно, -- согласился Коринтас. -- Пробуждённый дракон мог бы нейтрализовать яд, потому он и искал артефакт. Но камень не находился, время шло, сил требовалось всё больше, а оставалось всё меньше. И тогда он вспомнил о белых драконах.
   -- Потому что они целители? -- как-то недоверчиво уточнил Лоарн.
   -- Да. Но, как тебе, дракону, должно быть прекрасно известно -- белые крайне чувствительны к проклятиям. Они не стали бы иметь с ним дело, даже и близко не подошли бы.
   -- К каким ещё проклятиям?! -- рявкнул Дэн, подскакивая к старику.
   Честное слово, думала, он его за шиворот схватит и трясти начнёт, как щенка нашкодившего. Слава, видимо, подумал о чём-то подобном же, потому что начал подниматься из кресла. Но Дэн сдержался, остановился в шаге от Коринтаса, уперев руки в бока, и выжидательно уставился на старика.
   -- К обычным. И не начинай сейчас спрашивать, кто и за что его проклял. Ты не хочешь этого знать, поверь.
   -- Да чего там не знать, -- хмыкнул Слава. -- Давайте по существу. Драконы, значит, отпадают.
   -- Ну почему? -- усмехнулся Лоарн. -- Есть ещё полудраконы, например. Они не так сильны, но зато и менее чувствительны к наличию клейма. Некоторые даже совсем нечувствительны.
   Я внимательно на него посмотрела и осознала, что начинаю что-то понимать. Пока смутно, но мелькнувшую догадку следовало подтвердить. Мало ли, вдруг всё не так просто, как мне на мгновение показалось. Но ответный взгляд дракона оказался довольно красноречивым. Настолько, что вопрос я озвучила скорее... на автопилоте, уже сама придя к правильному ответу.
   -- Например, я?
   -- Например, -- кивнул Лоарн. -- Но ты же не полудракон. И даже не четверть. Хотя да, в твоём роду были именно белые.
   Вот так. Долго хотела узнать, что же во мне такого особенного, и наконец-то узнала. Не сказать, чтобы правда оказалась очень приятной. Конечно, разум с самого начала твердил, что всё это сплошной расчёт, но в глубине души, оказывается, хотелось ну хоть какой-нибудь... романтики. Чтобы заодно и собственное поведение оправдать.
   Умом я всегда понимала, что любые сказки о суженых, в которых они встретились и жили долго и счастливо просто потому, что это судьба, на самом деле отражение извечной человеческой мечты о решении проблемы чудом. Волею судьбы, по щучьему велению и так далее. Главное -- самому ничего не надо делать. Ведь без таких фокусов построить отношения очень и очень непросто.
   Но одно дело гадать и размышлять, допуская всё на свете, в том числе и пресловутое чудо, и совсем другое -- точно узнать, что ты и правда всего-навсего постельная грелка с расширенным набором функций.
   -- Я говорил, -- отстранённо глядя в сторону, сказал Коринтас, -- что девочка Вальес не поможет. Её кровь слишком разбавлена.
   -- Но какой-то эффект был? -- въедливо уточнил Дэн.
   -- Не знаю, -- пожал плечами старик. -- Какой-то был, но явно не тот, что ожидался.
   -- Ну, ну, ну, и что было потом? -- неожиданно поторопил Слава.
   -- Собственно, потом он умер.
   -- Почему? -- спросила я.
   Нет, ну я же имела право знать. Мне тут столько всего нарассказали и наврали, что давно пора было и до правды добраться. То сейчас умер, то давно, то чуть ли не вечно живой в виде магической сущности, или как её там. Прямо как Ленин в советском анекдоте: смотря кому оно надо и зачем.
   -- Не знаю, -- вздохнул Коринтас. -- Может, убили, может и сам.
   -- Отлично! -- разозлилась я. -- Умер, значит. Так почему бы на этом всем не успокоиться, а?! Царствие ему небесное, король умер, да здравствует король! Зачем устраивать все эти козьи пляски вокруг кольца? Зачем он меня во всё это втянул, и, главное, на кой ему, мёртвому, драконий камень?!
   -- Почему мёртвому-то?
   -- Всё! -- рявкнула я. -- Дальше без меня!
   Оглушительно, как мне показалось, хлопнув дверью, выскочила на площадку, постояла там, пару раз судорожно вдохнув пахнущий хлебом и хлевом воздух, сбежала по ступенькам и спряталась за лестницей в небольшом заросшем садике. Здесь валялась огромная колода, на неё я и опустилась, обхватив себя руками за плечи.
   Если подумать, с чего вообще сорвалась? Да со всего! Со страхов последнего времени, с неразберихи, с бушующих гормонов. От элементарной усталости. Надоели, заколебали, сколько можно? Почему именно сейчас, когда мне бы только отдыхать и не волноваться, я всем чего-то должна?!
   По лестнице прошелестели шаги. Я не подняла головы, и так поняла, кто решил меня проведать. Лоарн остановился в паре шагов, видимо, пытаясь оценить моё душевное состояние, потом приблизился и опустился передо мной на корточки. Заглянул в лицо, попытался взять за руку. Я не далась.
   -- Даша, успокойся.
   -- Знаешь, -- нарочито ровно и медленно проговорила я, -- что лучший способ вывести из себя кого угодно, это много раз повторить просьбу успокоиться?
   -- Знаю. Но ты всё равно успокойся.
   -- Да я спокойна, -- усмехнулась я. -- Просто всё надоело. Хочу домой, и чтобы ничего этого не было.
   -- Это невозможно.
   -- Ну да, -- согласилась я. -- Поэтому я сейчас посижу тут, остыну, засучу рукава и пойду требовать у герцогини драконий камень. Даже звучит нелепо, правда? Тебе не кажется, что она скорее умрёт, чем мне его отдаст? А ещё скорее -- убьёт меня.
   -- А мне нравится твоя идея с обменом, -- протянул дракон.
   -- А мне -- нет, -- отрезала я. -- Дэн во всём этом виноват ещё меньше меня.
   -- Это верно, -- кивнул Лоарн, всё-таки ухитрившись поймать мои пальцы и чуть сжать их в руках. -- Но ты сама подумай, разве то, чего он боится сейчас, не ожидает его в любом случае? Ты хочешь быть честной и порядочной, потому не воспользуешься им. Хорошо. Сохранишь совесть в чистоте, упустишь шанс закончить это раз и навсегда. Если добьёшься успеха, сама будешь в безопасности и Дэн тоже. Если нет, рано или поздно вам обоим конец. Нельзя прятаться вечно.
   -- А если...
   -- Ладно, -- пожал плечами дракон. -- Давай вернёмся в Сиэлу. Ты уже знаешь, что будет в этом случае.
   -- Хорошо, -- чувствуя, как в душе расползается, подобно инею по стеклу, холодное и немного колючее равнодушие. -- Значит, будем действовать.
  

* * *

   Усевшись на небольшую скамеечку, я посмотрела на дворец, на острые башни на фоне закатного неба. У меня оставалась ещё эта спокойная ночь и завтрашний день на то, чтобы подготовиться. А дальше уж как получится: либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Но всё равно, Лоарн был прав. Даже ужасный конец лучше бесконечного ужаса.
   -- Раньше я любил тут сидеть, -- тихо сказал Слава, тоже вышедший на балкон.
   -- Вид тут красивый, -- согласилась я. -- Горы в пламени заката. Город. Дворец. Эх, фотоаппарат бы...
   -- Хочешь фоточку для блога?
   Я невольно фыркнула от смеха. Насчёт блога не думала как-то, сроду не занималась подобной ерундой, но, наверное, вышло бы занятно. Куча лайков и комментариев от экспертов по фотошопу о том, как это было сделано.
   -- А у Дэна есть блог, -- вдруг сказал Слава. -- Даже, между прочим, довольно популярный. Жемчужина -- фото настоящего дракона. Помню, мы под столом лежали, читая комментарии о том, как это было нарисовано и чего нарисовано неправильно.
   -- Мне иногда кажется, Дэн вообще не очень-то хочет тут жить, -- задумчиво сказала я.
   -- Тебе правильно кажется. Там ему лучше. Вообще разницы особой нет, если честно, но здесь у него нет шансов на ту жизнь, которую он сам считает нормальной.
   -- Значит, у меня с ним много общего.
   -- Пожалуй, -- согласился Слава. -- Но он может туда вернуться. А вот ты -- вряд ли.
   -- Почему?
   Ответ на этот вопрос я, в общем-то, знала и сама. Такая судьба -- родиться наследником престола. Это не только роскошная жизнь во дворце, но и бесконечный, ежедневный долг, которому приходится следовать. Нельзя просто бросить всё на произвол судьбы и жить в своё удовольствие. Вправе ли я, следуя своему эгоистичному желанию, избавить сына от этой судьбы?
   Одна надежда -- на успех задуманного. Может быть, если мы спасём Арладана, он оставит меня и моего ребёнка в покое? Просто позволит уйти и жить дальше спокойной, тихой и мирной жизнью.
   -- А что ты ответишь, когда твой сын спросит тебя об отце? -- спросил Слава, развернулся и, не дожидаясь моего ответа, скрылся в комнате.
   -- Что-нибудь придумаю, -- буркнула я, поплотнее кутаясь в тёплую шаль.
   Свет в комнате погас. Видимо, все решили лечь пораньше и как следует отоспаться. Хорошая идея, но мне спать сейчас совершенно не хотелось. И волновалась, конечно, куда без этого, и вообще всякие мысли лезли в голову. О том, что всё-таки будет, когда это так или иначе закончится.
   -- Не собираешься спать?
   Вопрос Лоарна заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Подвинувшись к краю скамейки, я хлопнула по ней ладонью, приглашая дракона сесть рядом. Дождалась, пока он примет моё приглашение, и ответила:
   -- Позже. Пока хочу просто... отдохнуть. Здесь спокойно.
   -- Отсюда видно горы, -- тихо отозвался дракон.
   -- Да, и это тоже. Ты по ним скучаешь?
   -- Это мой дом.
   -- Хочешь вернуться?
   -- Не знаю.
   Повернув голову, я посмотрела на Лоарна. А он неотрывно смотрел на всё ещё пылающие алым снежные шапки на вершинах. Жестоко лишать кого-то его судьбы. Или вынуждать от неё отказаться.
   -- Почему? -- облизнув почему-то пересохшие вдруг губы, спросила я.
   -- Нельзя быть счастливым вдали от своего сердца.
   -- И где же твоё сердце?
   -- Сейчас -- рядом. Но что будет завтра?
   -- Не знаю, -- выдохнула я. -- Я не знаю, что будет завтра. И послезавтра. Я даже не знаю, что будет через несколько минут.
   Я солгала насчёт нескольких минут, потому что очень хорошо знала, что будет прямо сейчас и немного позже. Затолкала поглубже, под ветошь безразличия, мысль о том, что совершаю очередную ошибку, которая дорого обойдётся мне, и не мне одной. И о том, что это может быть лишь очередное заблуждение, простой зов крови. Буду сожалеть? Боюсь, что да, в любом случае. Ну и пускай.
   Это было огнём. Живым, жарким, обжигающим, раскалёнными волнами прокатывающимся от сердца по всему телу. Это было грозой, душистой свежестью, рождённой молниями, прохладой ливня, низвергающегося с небес. Когда весь мир сжимается до одной точки, и ты чувствуешь не себя, нет -- другого. Второго, того, кто рядом с тобой.
   -- Даша...
   -- Молчи, -- шепнула я, путаясь пальцами в его волосах. -- Прежде, чем упаду, я хочу лететь.
   И я знала, точно знала, что это будет полёт. Затяжной прыжок, падение в небо, в зарево заката, в языки его ласкового пламени. Это получалось совершенно непохожим на всё, что случалось со мной раньше. Это было откровением, очищением, возрождением феникса из пламени.
   Хорошо быть единственной женщиной в мужской компании, всегда есть законные основания требовать себе отдельную комнату. Главное -- вести себя тихо. И я изо всех сил старалась молчать, стискивая в ладонях всё, что попадалось: шаль, куртку, брючный ремень, одеяло.
   На самом деле я хотела поговорить, но как-то вдруг неожиданно отчётливо поняла, что любые слова будут попросту лишними. Чтобы понять друг друга по-настоящему, требовалось совсем другое. То, что не допускает никакой лжи, никаких недомолвок или придуманных условностей. Правда в самом чистом возможном виде -- на языке чувств и ощущений.
   -- Ты никогда не будешь со мной.
   Я промолчала в ответ, закрывая глаза. Да, не буду. Потому что всё уже пошло не так, и теперь невозможно решать только за себя. Но чтобы никогда... Никогда -- это слишком долго.
  

Глава 12

   До ограды парка мы добрались уже в сумерках, потому Слава не сразу нашёл нужное место. Довольно долго бродил вдоль, периодически подпрыгивая, чтобы посмотреть, какие там, за забором, деревья, ощупывал каменную кладку и шёпотом ругался. А мы все, даже Коринтас, ждали терпеливо и молча, не рискуя соваться с ценными указаниями.
   Наконец, раздался натужный скрип, и часть стены немного развернулась, открывая проход. Я поглядела на щель, скалящуюся зубьями кирпичей, с откровенным сомнением. Пролезу или нет? Вроде бы должна.
   -- Это что, для блудных дворцовых котов сделано? -- проворчал Дэн, явно разделивший мои опасения.
   -- Для блудных дворцовых идиотов, -- зло выдохнул в ответ Слава. -- Знаешь, сколько лет этой штуковине? Механизм, похоже, заржавел.
   -- А маслёнку-то мы и не захватили, -- огорчился Коринтас.
   -- А у нас всё равно нет ни времени, ни возможности добраться до механизма, -- утешил его Слава. -- Так что выдохнули все и полезли. И быстро, если не хотим с патрулём столкнуться.
   Последнее предупреждение оказалось очень стимулирующим. Я покорно выдохнула, прижалась к стене вплотную и скользнула в щель. Несколько неприятных мгновений пережить пришлось, но толстая кожаная куртка меня вполне защитила. Парням пришлось несколько сложнее, но очень скоро мы все оказались в саду, посреди зарослей какого-то кустарника. Протиснувшийся последним Слава закрыл проход.
   -- Куда дальше? -- поинтересовалась я, оглядываясь.
   Заросли тут были знатные. Такое чувство, что садовники в эту часть парка не заглядывали лет двадцать, не меньше. Кстати, а почему? Потому что ленивы, а пнуть некому, или есть другие причины?
   -- Тут беседка должна быть, -- тоже изучая окрестности, сообщил Дэн. -- Там вход в тоннель.
   -- И где она? -- нервно выпалил Коринтас.
   -- Там, -- махнул рукой куда-то влево Лоарн.
   -- Ты видишь? -- с нотками сомнения в голосе уточнил Дэн.
   -- Вижу, -- спокойно кивнул дракон. -- Идём уже, сколько можно на месте топтаться?
   Беседка, и верно, обнаружилась там, где он сказал. Правда, походила она скорее на ещё один куст, только совсем уж неприлично разросшийся. Настолько, что крыши и поддерживающих её каменных колонн было почти не разглядеть за густым переплетением ветвей.
   С каменной плитой в центре беседки пришлось порядком повозиться. От нажатия на нужный камень она подниматься не пожелала. Сначала Дэн со Славой немного поругались, выясняя, тот ли это камень вообще, потом выяснили, что неправы оказались оба, но на состоянии дела это не отразилось. Вход всё равно не открывался.
   -- Надо было лом захватить, -- буркнул Слава, тряся ушибленной об камень рукой.
   -- Не поможет, -- мрачно констатировал Дэн. -- Ты глянь, какие тут щели -- нож и то не просунешь.
   -- Динамит -- вот решение всех бытовых проблем, -- хмыкнула я.
   -- Ага. Динамит и пулемёт, чтобы от стражи, сбежавшейся на грохот, отстреливаться, -- невесело пошутил Слава.
   -- Что такое динамит и пулемёт? -- всунулся в разговор Коринтас, явно охваченный исследовательским интересом.
   -- Поверь, -- уверенно ответил Дэн, -- тебе повезло, что ты этого не знаешь.
   -- Телекинез подойдёт? -- поинтересовался Лоарн, ощупывая край плиты кончиками пальцев.
   -- Подойдёт, если сил хватит, -- кивнул Слава.
   -- Бардак! -- выпалил Дэн. -- За такими вещами -- и не следить.
   Честно говоря, я была с ним согласна всей душой. За такими вещами, как тайные ходы, нужно не просто следить, а глаз с них не спускать, причём круглосуточно. Мало ли кто решит воспользоваться. Хотя если вот так, чтобы всё заржавело и испортилось, и нормально пользоваться стало невозможно... тоже, в общем-то, вариант обеспечения безопасности обитателей дворца.
   Плита поехала вверх со скрипом и скрежетом, будто на жизнь жалуясь. Лежала себе много лет, никого не трогала, но ведь явились же, дёргают ни за что, ни про что. Из открывшегося прохода пахнуло холодом и затхлостью. Ярко-голубой шарик, сорвавшийся с пальцев Славы, осветил узкий и низкий ход.
   Ничего другого я и не ожидала, потому на всякий случай прихватила с собой платок, нос и рот закрывать. Не сказать, чтобы запахи были прямо-таки невыносимо противными, но порой накатывало. Правда, куда большей проблемой оказалась влажность, из-за которой стены и пол тоннеля покрылись отвратительным склизким мхом.
   -- Держитесь за воздух, -- бодро посоветовал Слава, первым поскользнувшись и только чудом удержавшись на ногах.
   Я мрачно кивнула, шагая вперёд со всей осторожностью. Больше тут держаться было, и впрямь, не за что. Хоть бы перила какие изобразили, что ли. Хотя будь они тут, были бы покрыты тем же мхом, так что толку...
   -- Направо или налево? -- спросил Дэн, остановившись у развилки. -- Или прямо?
   -- Направо пойдёшь -- сытым будешь, -- с усмешкой ответил Слава. -- Это в сторону кухни. Налево пойдёшь -- умным будешь, это к библиотеке. А прямо... а прямо без всё того же динамита и не пройдёшь, это к сокровищнице. Благо, нам туда сейчас не надо, налево сворачивай.
   Пройдя мимо того самого "прямо", я оценила массивную кованую решётку, преграждавшую путь. Пожалуй, без динамита действительно не обойтись. Интересно, для чего вообще тут прямой путь к сокровищнице? На случай революции?
   Идти оказалось не так уж далеко. Очень скоро мы добрались до винтовой лестницы, поднялись по ней и оказались в знакомо уже чистых потайных коридорах дворца. Мне даже захотелось спросить, почему в этот раз мы выбрали другой маршрут, но заговорить вслух я не решилась, мало ли кто может через стену услышать ненароком.
   Слава немного постоял, осматриваясь и что-то прикидывая. Шарик послушно танцевал, освещая то один, то другой коридор. Наконец, выбор был сделан, и мы двинулись направо. Шли довольно долго. Временами коридор сужался до того, что протиснуться удавалось только боком, временами расширялся так, что даже удавалось не протирать локтями стены.
   Ещё дважды поднявшись по лестницам, мы угодили в тупик. Точнее, я так подумала в первые мгновения, увидев глухую каменную плиту. Потом уже сообразила, что это и есть выход. Ожидать, что тут будет настоящая дверь, было как-то даже глупо, ход ведь потайной.
   -- Надеюсь... -- начал было Коринтас, но, поймав гневный взгляд Славы, мигом заткнулся.
   Надежды его, а равно и мои, впрочем, вполне себе оправдались. Плита повернулась легко и без скрипа, выпуская нас... в ванную комнату. Точнее, я бы сказала -- в ванный зал, комнатой это помещение размером с две моих гостиных, назвать язык не поворачивался. А уж роскошью оно точно не уступало... ну, скажем, залам Лувра.
   -- Королевская ванная, -- прошептал Дэн, видимо, угадав ход моих мыслей.
   -- Надеюсь, герцогиня выбрала именно эти покои, -- так же тихо, ни к кому в частности не обращаясь, заметил Слава.
   -- Думаю, да, -- ответил Дэн. -- В пику Калане чего не сделаешь.
   Я ещё раз огляделась. Вот, значит, в каких условиях королевы душ принимают. Правда, как раз душа тут и не наблюдалось. Только довольно большая ванна у окна и бассейн в центре, занимавший большую часть комнаты. Ещё тут имелось нечто за ширмой, видимо, туалет, массажный стол и огромное зеркало с туалетным столиком, на котором стояли какие-то местные баночки и склянки. В компании с изящным ящичком, украшенным логотипом хорошо известного мне косметического бренда. Довелось однажды переводить их буклеты. Описания были заманчивыми, но цены уж больно кусались.
   -- Тут подождём, или...
   Слава дошёл до ванны и провёл пальцем по куску мыла, лежащему в мраморной мыльнице рядом. Вытер руку о штаны и ответил Дэну:
   -- Тут мы ничего не дождёмся. На сегодня водные процедуры уже приняты. Давай, Даша, твой выход.
   Честно сказать, этой части я боялась больше всего. Хоть меня и убеждали, что на девушку в одежде горничной никто не обратит внимания, я всё равно волновалась, что как-нибудь себя выдам. Не тем жестом, неправильным поклоном, неуместными словами -- да чем угодно, не искушена я в дворцовой жизни.
   Правда, уже через несколько мгновений, зайдя в спальню, я поняла, что прав был именно Слава. Герцогиня, с книгой лежащая на кровати, бросила на меня беглый взгляд, и тут же вернулась к чтению. Явно не задавшись вопросом, откуда я вообще появилась. Поспешно склонившись, чтобы получше скрыть лицо, я прошла к дверям, заперла их и бросила ключ в карман передника.
   Вот теперь леди Сальвина посмотрела на меня удивлённо. А я вскинула голову, спокойно встретив её взгляд. Если верить Славе, этот самый ключ замыкал магический полог комнаты, не позволяя никому снаружи подслушать, что там происходит. Хорошо, что сохранение королевских тайн -- такая важная штука.
   -- Дариа? -- усмехнулась женщина, закрывая книгу и откладывая её в сторону.
   -- Она самая, -- кивнула я. -- Рада, что соизволили запомнить меня в лицо.
   -- И зачем же ты пожаловала?
   -- За артефактом вашего рода, -- ответила я без обиняков.
   Леди Сальвина рассмеялась. Низко, бархатно, даже как-то томно. Мелькнула не вполне уместная мысль, что, возможно, когда она была помоложе, этот смех сводил мужчин с ума. Всегда мечтала уметь вот так, чтобы прямо до мурашек.
   -- Правда? Думаешь, я прямо так тебе его и отдам?
   -- Нет, -- пожала плечами я. -- Хотя это было бы, пожалуй, благом для всех. Но на такую вашу разумность я не рассчитываю, увы.
   -- Тогда как ты надеешься меня убедить?
   -- Хочу предложить обмен, -- сухо ответила я и дважды хлопнула в ладоши.
   При виде Дэна с кинжалом у горла герцогиня слегка, но всё-таки побледнела, судорожно стиснув пальцами край покрывала. Это заставило меня удовлетворённо улыбнуться, чуть-чуть, самыми уголками губ. Способ воздействия был выбран правильно, эта Круэлла Девиль не воплощение дьявола. Есть в ней, всё же, что-то человеческое. Хотя, может она за свои честолюбивые планы испугалась, а не за сына.
   -- Дэннара на артефакт, полагаю?
   Голос герцогини звучал уверенно, даже насмешливо, но костяшки пальцев, нервно мнущих роскошную ткань покрывала, побелели от напряжения. Я коротко кивнула, не произнося ни звука. Пусть поварится в соку собственных страхов, ей это полезно. Подумает, прикинет, взвесит.
   -- И если я откажусь, вы прямо-таки убьёте мальчика?
   Дэн сглотнул. Я от искушения сделать то же самое удержалась, но с немалым трудом. Да, это было слабым местом плана: заставить герцогиню поверить, что тут всё серьёзно, и никто даже не думает шутить. Так положительные герои и проигрывают отрицательным: не могут пойти на подлость и жестокость даже там, где это необходимо.
   -- Это будет очень неприятно, -- ответила я медленно, чётко проговаривая каждое слово. -- И мне бы очень не хотелось доводить до такого. Но если придётся, то да.
   -- А ведь он тебя спас, -- хмыкнула герцогиня.
   -- Спас, -- согласилась я. -- Только не до конца. Меня всё ещё хотят, а главное -- могут убить. И прежде, чем вы мне не поверите, задумайтесь: между своим сыном и вашим кого я выберу?
   Леди Сальвина смерила меня долгим, задумчивым взглядом, будто надеясь в самую душу посмотреть. А я вдруг поняла, что мне больше не нужно прилагать никаких усилий, чтобы держать перед ней лицо. Потому что последней фразой я высказала чистую правду. Ради своего ребёнка я солгу, украду и даже убью, если потребуется. Это будет для меня нелегко, даже мучительно, но я это сделаю.
   -- А ты непроста, девочка.
   -- Я очень проста, -- чуть мотнула головой я. -- В отличие от вас. Не придумываю вину другим, чтобы снять её с себя.
   -- Да ну.
   Её движение я едва успела разглядеть. Даже не поняла толком, что произошло, заметила только, как тонкий кинжал, прокатившись по ковру, звякнул о каменный пол и закатился под массивный платяной шкаф. По лицу герцогини промелькнули изумление и растерянность.
   -- На магию драконов здешний полог не рассчитан, -- любезно пояснил случившееся Слава. -- Ваш выбор, миледи?
   -- Пусть Дэн выйдет в гостиную.
   -- Нет, -- твёрдо ответила я. -- Обойдёмся без вашей охраны, пожалуй.
   -- Тогда как я могу быть уверена...
   -- А никак, -- перебил Слава. -- Придётся поверить нам на слово. Утешу только тем, что в этой комнате всего одна подлая предательница, и это вы.
   Лицо герцогини исказилось от гнева, но ответа на это оскорбление не последовало. Пометавшись взглядом по всем нам по очереди, леди Сальвина дрожащей рукой сорвала с шеи довольно массивный медальон и бросила его на пол к моим ногам.
   -- Ты всё равно сдохнешь, тварь! -- прошипела она.
   -- Никто не живёт вечно, -- философски парировала я, поднимая вещицу.
   Медальон был, кажется, серебряным, чуть потемневшим от времени. Открыв его, я увидела на одной половине герб, с которого скалился лохматый волк. Подмечено было, пожалуй, не вполне точно. Не назвала бы Давонку волчицей, вот гиеной было бы в самый раз.
   Во вторую половину оказался вделан гладкий овальный камень, переливающийся всеми оттенками жёлтого. Хорошо отполированный и всё равно довольно невзрачный, похожий на поделочный. Такой вот божественный артефакт -- не знаешь, так и не заподозришь. Или нет?
   Осторожно тронув камень сначала кончиками пальцев, я ощутила чуть заметное тепло. Впрочем, тут могла и ошибиться, всё-таки герцогиня носила медальон на груди, это могло быть тепло тела. Вот бы подождать и проверить, но на это у нас ещё будет время, потом. А сейчас настал момент для проверки предположительно более надёжной.
   Железное кольцо не обмануло моих ожиданий. От соприкосновения с камнем оно сразу нагрелось и даже чуть завибрировало. По телу прокатилась волна уютного, успокаивающего тепла. Я почувствовала его не только телом, но и душой -- словно маминых рук коснулась. И сразу же поняла, что обмана нет, это и есть дар богини, в моих руках. Так много исканий и волнений, и вот оно свершилось. Ну, почти.
   -- Дэн? -- тихо позвала герцогиня. -- Иди сюда.
   -- Сейчас, матушка, разбежался, -- огрызнулся Дэн, потирая горло. -- Мне приятно, конечно, что хотя бы так вас всё-таки можно заставить припомнить, что я ваш сын, но как-то я не надеюсь, что эта благодать надолго.
   -- Так ты...
   -- Ага, -- развёл руками парень, забирая у Коринтаса свой кинжал. -- Я, видите ли, хоть и глупый мальчишка, но не слепоглухой идиот. И немного в курсе ваших планов относительно себя.
   Пройдясь по комнате к комоду, Дэн решительно выдвинул верхний ящик, немного порылся в белье и вытащил флакон из синего стекла. Потряс его, посмотрел содержимое на свет лампы, потом вытащил пробку, понюхал и брезгливо сморщился:
   -- Дорогая штуковина. Запрещённая, между прочим. Но главное, матушка, вас бессовестно надули, её действие необратимо. Или не надули?
   Герцогиня в бессильной ярости стукнула кулаками по матрасу. Дэн криво улыбнулся, пронаблюдав за этой вспышкой, и разжал пальцы. Осколки стекла разлетелись по полу, брызги прозрачной жидкости добрались даже до меня, осев на сапогах.
   -- Вижу, что не надули. Поверьте, матушка, будет лучше, если эту дрянь никому не придётся выпить. Гедан, верёвку давай.
   -- Что?! -- выдохнула леди Сальвина.
   -- Ну, вы же не думали, что мы оставим вас на свободе, чтобы вы смогли на помощь позвать и испортить наши дальнейшие планы? -- язвительно усмехнулся Слава.
   -- Я доберусь до тебя, тварь! -- прошипела герцогиня, стараясь посмотреть мне в глаза. -- Доберусь и убью!
   Я только плечами пожала, отходя к Лоарну и Коринтасу. Страха эта женщина во мне больше не вызывала, только брезгливую жалость. Да, ей в жизни пришлось нелегко, и конченной тварью она всё-таки не была. Но и сохранить достоинство не сумела, став просто немного безумным существом, одержимым бессмысленной местью.
  

* * *

   -- Теперь быстро, -- скомандовал Слава, закрывая за нами плиту. -- Времени в лучшем случае до утра, это если повезёт. А нам сегодня и так уже кучу раз повезло, не стоит испытывать удачу до предела.
   В общем-то, подобное напутствие вышло даже излишним, мы и сами понимали, что герцогиню могут по чистой случайности обнаружить раньше времени. И вот тогда нам не поздоровится.
   По коридорам мы почти бежали. Без приключений выбрались за дворцовую ограду тем же путём, и двинули по улице в сторону кладбища. Не сказать, чтобы перспектива там побывать меня чрезвычайно радовала. Вот всегда в глубине души недоумевала при просмотре фильмов ужасов, почему на кладбище обязательно надо идти ночью.
   Нет, если так подумать, то всё понятно -- днём там люди ходят, очень-то могилы не пораскапываешь. А нам пришлось выбрать именно ночь ещё и затем, чтобы герцогини подольше не хватились. И всё равно выходило не особенно весело и увлекательно. Даже Коринтас вдруг принялся было ныть, что идти в такое место по темноте не стоит. Слава оборвал его причитания, заявив, что бояться нужно живых, мёртвые же лежат себе спокойно и никого не трогают. Ну, в большинстве случаев.
   Последняя ремарка мне отчётливо не понравилась. В родном мире, до того, как заварилась вся эта история и я убедилась в существовании магии, зомби и прочие подобные твари были для меня персонажами сугубо выдуманными. Теперь же я охотно верила не только в реальность любого из них, но и в возможность встретиться с ним лично на узкой дорожке между могилами.
   -- Не трясись ты так, -- попросил Дэн, шагающий справа от меня. -- Это городское кладбище, маги за ним следят. Зомби там не водятся.
   -- Лично проверял? -- фыркнула я, стараясь выглядеть уверенно, но при этом отчаянно цепляясь за руку Лоарна.
   -- Было дело, -- не стал отпираться Дэн.
   -- Точно, было, -- согласился Слава. -- Тебя поймали, помнится, в тот раз. Сколько сидеть-то не мог потом?
   Дэн насупился, буркнул что-то невнятное и прибавил шагу, чтобы оказаться впереди. Я мельком призадумалась о практикуемых здесь методах воспитания, и с новой силой захотела домой.
   -- Ухо мальчика на спине его, когда его бьют, он слушает, -- внезапно выдал Слава.
   -- Это здешний принцип? -- не сумев скрыть раздражение, поинтересовалась я.
   -- Нет, вообще-то из древнего Вавилона. Не лишено смысла, знаешь ли. Хорошо запоминаешь границы дозволенного.
   -- К тебе его тоже применяли?
   -- Здесь -- да, -- кивнул Слава. -- Вот отец считал, что детей бить нельзя, и я рос шпаной, чуть ли не отморозком, просто потому, что мне было всё можно. И отца считал слабаком, которого необязательно слушать. Это сложная штука, Даша. С девочками, может, всё иначе, но парням надо иногда показывать, кто сильнее.
   -- Когда нет другого способа заслужить авторитет? -- язвительно поинтересовалась я.
   -- Слушай, Даш, -- тихо сказал Слава, хватая меня за плечо и заставляя на него посмотреть. -- Я могу просто сразу ответить на твой вопрос, без углубления в философию. Арладан хороший отец. И то, что он весьма близко познакомил мой зад с розгами, не делает его извергом или садистом. Он просто самым надёжным и доступным способом донёс до меня тот факт, что меня тогдашнего любить было не за что. И что любовь надо заслужить соответствующими поступками. И давай закроем эту тему, ладно?
   Я молча кивнула, тоже чуть прибавляя шагу. Сколько правды во всех рассказанных Славой историях? Бог его знает, что там с фактами, но вот отношение его к Арладану упорно казалось мне совершенно искренним.
   Больше я обдумывать эту тему не стала, потому что улица закончилась, и впереди показались ворота кладбища. Красивые такие, кованые, с завитушками, освещённые парой покачивающихся на ночном ветру фонарей. Полюбовавшись видом, я сглотнула и решила, что подвешивать источники света, позволяя им свободно раскачиваться, плохая идея для кладбища. Тени вокруг в результате плясали совершенно жуткие. Хотя, может, ради этого всё и затевалось: чтобы всякие любители тревожить покой мёртвых перепугались и удрали, так и не войдя.
   -- И как мы войдём? -- поинтересовался Лоарн, осторожно тронув внушительный замок, висящий на воротах. -- Зачарованный, кстати.
   -- Ещё бы, -- хмыкнул Слава. -- Знаешь, сколько в этом городе самодеятельных некромантов проживает?
   Дэн снова пробурчал что-то невнятно-сердитое. Я едва сдержала смешок. Неужто и замок после того самого случая повесили? Как знать. Если бы мой младший братец отмочил нечто этакое, я бы точно озаботилась тем, как удержать его от повторения смелого эксперимента, причём не уповая исключительно на разумность и понятливость.
   -- Так как мы войдём-то? -- терпеливо повторил свой вопрос Лоарн.
   -- Так же, как и некроманты несамодеятельные. Через дыру в заборе, -- широко усмехнулся Слава.
   -- А тут дыра есть? -- мигом подозрительно оживился Дэн.
   -- Есть, но не про твою честь. Идёмте.
   Идти вдоль ограды пришлось не так, чтобы долго, метров, может, пятьдесят. Потом Слава резко остановился и шагнул через узкую полоску газона, опоясывающую кладбище. Прямо в каменную стену. И исчез. Я молча разинула рот от изумления и шока.
   -- Круто! -- восхитился Дэн, последовав за ним.
   -- Идём, -- сказал Лоарн. -- Не бойся, тут дыра, прикрытая иллюзией.
   Всё-таки я зажмурилась, ожидая, что вот-вот впишусь лбом в камень, да так, что искры из глаз посыплются. Но ничего подобного не случилось. Открыв глаза, я обнаружила себя уже на дорожке, между двух надгробий, и выдохнула:
   -- Не для слабонервных.
   -- Не для неумелых магов, -- уточнил Слава. -- Двигаемся, нам ещё прилично топать.
   Тихо вокруг было, как... как на кладбище. Хорошо хоть хрестоматийные совы и вороны не подавали голосов, не то мои нервы точно бы не выдержали. Ужастик по телевизору смотреть это одно, а самой впотьмах среди могил оказаться -- совсем даже другое. Я и днём-то в таких местах всегда себя не очень комфортно чувствовала.
   Вскоре впереди показалась и королевская усыпальница -- величественное строение, залитое лунным светом, похожее на уменьшенную, но в чём-то даже более помпезную версию королевского же дворца.
   -- Там тоже есть дыра в заборе? -- напряжённым голосом спросила я, глядя на приближающиеся двери высотой в добрых два человеческих роста, украшенные замком размером ещё побольше, чем на воротах кладбища.
   -- Лучше. Там есть потайной ход, -- отозвался Слава.
   -- Даже стесняюсь спросить, зачем он там. Чтобы особенно уставшие лежать обитатели склепа могли выйти поразмяться?
   -- Сплюнь и постучи по дереву, -- резко посоветовал мне Дэн.
   -- Зачем? -- не понял Лоарн.
   -- Примета такая, чтобы не сбылось, -- отмахнулась я. -- Вы же говорили, тут нет зомби.
   -- Зомби нет, -- бодро согласился Слава. -- Но вот умертвия, призраки, гули и прочие вполне могут водиться.
   -- А ты раньше об этом сказать не мог?! -- чуть не взвыла я, оглядываясь и прикидывая, насколько быстро смогу удрать и вспомню ли, где эта проклятая дыра в заборе.
   -- Нет. Ты бы тогда сюда не пошла.
   -- Гад! -- с чувством выпалила я, но убегать передумала.
   На этот раз потайной ход искать не пришлось. Пересчитав каменные розы, украшавшие фасад по периметру на высоте чуть выше моего плеча, Слава нажал на одну из них. Часть стены уже знакомо развернулась, открывая тёмный проход. И пахнуло оттуда... пылью, главным образом пылью. Но ещё и чем-то таким, что снова захотелось удрать, не оглядываясь.
   -- Идём? -- как-то не очень уверенно поинтересовался Дэн.
   Слава потушил фонарь, которым освещал нам дорогу через кладбище, зажёг голубой магический огонёк, а потом зачем-то повесил фонарь на вделанный в стену у входа крюк. Я в задумчивости пронаблюдала за этими действиями. И чем его фонарь не устроил?
   -- В таких местах руки лучше держать свободными, -- шепнул мне на ухо Лоарн.
   Успокоил, нечего сказать. Вот не стой дракон прямо у меня за спиной, попятилась бы обязательно. А потом поддалась бы панике и задала такого стрекача, что ни один призрак бы не догнал. Но вместо всего этого только упёрлась в грудь дракона и замерла в крепких, успокаивающих объятиях.
   Ход уходил вниз сразу и резко, ступени были высокими, края их порядком раскрошились от времени, но если внимательно смотреть, куда ступаешь, можно было идти вполне нормально. Правда, ситуацию несколько омрачало подозрение, что если вдруг что, полетишь вниз кубарем и костей не соберёшь. Но пока что окружающих тишины и покоя ничто не нарушало.
   Лестница закончилась довольно быстро, под ногами зашуршал песок. Ход круто свернул вправо, потом влево, а потом закончился очередным тупиком. Точнее, хорошо замаскированной дверью, открывшейся с таким скрежетом, что мороз продрал по коже. Запах пыли усилился, к нему добавился ещё какой-то, неопознаваемый, но неприятный. Запах склепа. Сравнивать мне было, конечно, не с чем, но предположим, это он и был.
   Мы тесной кучкой вошли в большой сводчатый зал, почти целиком заставленный каменными саркофагами. Огонёк послушно завис под потолком в центре, освещая большую часть помещения. Только дальние углы остались тёмными и жуткими, однажды туда глянув, я решила больше не смотреть, поберечь нервы.
   -- Уверен, что мы поступаем правильно? -- хрипло спросила я Славу.
   -- Нет. Но какой у нас выбор?
   Я только вздохнула. Да, выбора никакого, в том и проблема. И понятия не имею, что стану делать, если сейчас ничего не получится. Ну, то есть, имею. Вернусь к драконам и буду ждать печального финала. Сегодняшним визитом к герцогине я сожгла все мосты, уж теперь она точно нипочём не оставит меня в покое.
   -- Ладно. Что я должна сделать?
   Вот теперь я жалела, что тогда, у Коринтаса, сорвалась и сбежала, не дослушав. Лучше было бы заранее подготовиться ко всему, чем теперь на ходу разбираться. Но я тоже человек, и нервы у меня не железные.
   -- Тебе нужно кольцо и камень, -- пояснил Коринтас. -- Держишь их так, чтобы они соприкасались, и вспоминаешь. Постарайся делать это как можно отчётливей, ещё лучше -- вложи какие-нибудь положительные эмоции. Это нетрудно, просто может не получиться.
   -- Спасибо за вдохновляющее напутствие, -- фыркнула я.
   Вот чего мне точно не хотелось, так это вспоминать Арладана отчётливо, да ещё и с радостью. Потому что последнее время каждый раз при мысли о нём меня охватывала такая злость, что честное слово, своими бы руками убила. С другой стороны, вот сделаю всё как надо, и таковая возможность у меня появится...
   -- Ладно, -- вздохнул Дэн. -- Давайте попробуем.
   Пока парни обходили саркофаги в поисках нужного, я позаимствовала у Лоарна нож, открыла медальон и вытащила оттуда камень. Сам медальон, покрутив в пальцах, брезгливо положила на крышку одного из гробов. Нужен будет, пусть герцогиня сама его ищет и забирает. Возвращать не пойду всё равно.
   Когда крышка саркофага со скрежетом отъехала в сторону, я в очередной раз ощутила приступ острого желания наплевать на всё и унести ноги. Почему? Для начала, я была банально обижена на Арладана. Очень сильно обижена и зла. Этот негодяй меня обманывал и нагло использовал, так с какой стати мне гореть желанием его спасать? А ещё я попросту боялась подойти и узреть в гробу изрядно несвежий труп.
   -- Ну, что я говорил! -- радостно воскликнул первым заглянувший в саркофаг Коринтас.
   -- Это радует, -- сдержанно улыбнулся Слава.
   Дэн улыбался молча, и я немного устыдилась своей злости. Слава и Дэн точно не самые плохие на свете люди, скорее даже хорошие. И если им Арладан дорог, законченным мерзавцем он быть просто не может. То, что он со мной сделал, конечно, ужасно. С моей точки зрения. А с его это была последняя надежда. Да и не мог он толком понимать, как на самом деле я восприму случившееся. Вот если всё получится, тогда и объясню. И стесняться в выражениях не буду. А сейчас дело надо делать, а не вздыхать о своей тяжкой доле.
   -- Даша?
   Кивнув Славе, я сжала драконий камень в кулаке, сразу ощутив волну тепла, раскатившуюся по всему телу, и непонятное чувство лёгкости во всём теле. Казалось, стоит подпрыгнуть чуть повыше -- и я полечу, освободившись от земного притяжения. И за спиной качнутся огромные крылья. Белые.
   Шаг, другой, третий, ещё -- и вот они, четыре стенки и крышка гроба. И среди них он, совсем как живой. Не жуткий разлагающийся труп, даже не мумия. Просто спящий человек. Спящий красавец. Целовать не буду, не дождётся.
   Большим пальцем прижимая драконий камень к надетому на безымянный железному кольцу, я положила руку на сложенные поверх рукояти меча ладони Арладана. Холодные! Поддалась иллюзии и забыла, что передо мной всё-таки мертвец. В итоге чуть было с визгом не отдёрнула руку, еле сдержалась. И застыла, размышляя, чего бы этакого вспомнить.
   Первую встречу? Пожалуй. Правда, она была короткой и оставила в моей памяти исключительно завороженное изумление. Вторую? Она приоткрыла мне дверь в какой-то новый мир, о котором я раньше не догадывалась, но куда сразу же захотела попасть. Вот и попала на свою голову, сто раз пожалела уже... Стоп, это точно не годится!
   Последнюю, может? Коридор, снимок, тепло наших тел и прикосновения, в реальности которых я уже не сомневалась. Как ни странно, это был момент, сожалеть о котором не получалось при всём желании. Даже последующие невесёлые мысли о будущем его не омрачали. Тем более сейчас, когда я знала -- всё могло бы быть совсем не так. Могло, но только не сложилось. Видно, не судьба.
   Против воли в памяти всплыл момент, когда я впервые закричала от... По щекам тут же пополз жаркий румянец. Это было именно то, чего я всегда хотела, просто сама не знала, что хочу. Если уж честно, даже не представляла, что такого можно хотеть. И мы смотрели друг другу в глаза. Долго, бесконечно долго...
   Жаркий комок незаметно, как-то исподволь собрался в груди чуть выше сердца, на удивление не мешая дышать. Дрогнул на мгновение, чтобы сразу же потоком уютного тепла хлынуть по руке вниз, к драконьему камню. И тот засветился, сначала едва заметно, потом всё ярче и ярче.
   Его сила -- сила твоей души. Он ничего не может дать тому, кто не готов отдавать, делиться теплом. В драконьем камне самом по себе нет ничего, он только проводник, линза, усилитель. Всё, что нужно, должно быть в тебе. Камень -- ключ, отпирающий двери, но не его вина, если за твоей дверью пустота.
   Я не знала, откуда в моей голове взялись эти слова. Догадывалась, конечно, но это не было так уж важно. Они не стали для меня каким-то откровением, даже и не удивили, если совсем начистоту. Нельзя полететь, не взмахнув крыльями. И никто не сможет взмахнуть ими за тебя.
   Свет камня казался мне мягким, полупрозрачным. И подняв на секунду взгляд, я очень удивилась тому, что все вокруг закрывают лица руками, опустив головы. Спрашивать, что происходит, я не стала. Просто за компанию опустила веки и вернулась к воспоминаниям. Просто перебирала их, как кадры в фотоальбоме, один за другим. Сама не ожидала, что вспомню так много.
   Я его не видела, но знала, что он уже стоит рядом. Смотрит на меня с выражением странного интереса на лице, словно ждёт какого-то сюрприза. И я решила не разочаровывать, брякнула первое, что в голову взбрело. В общем-то, чистую правду.
   -- Я тебя прощаю.
   О, сказать, что он удивился -- это было ничего не сказать. Прямо-таки афоризм и парадокс на одном блюдечке с голубой каёмочкой получил, и явно не очень-то представлял, что с этой благодатью теперь делать. Замер в шаге от меня, скрестив на груди руки, и задумался.
   -- Хватит, -- попросила я. -- Возвращайся, я устала.
   -- Зачем?
   Я даже поперхнулась. Это что же получается? Сначала надо было меня доставать требованиями отыскать камень, а теперь чего? Устал, надоело, на том свете лучше? Тепло, светло и всякие стервы нервы не треплют? Нет, раз так, то убивать не буду, пускай лучше мучается.
   Или он таким манером из меня признание в любви выманить рассчитывает? Ну, по закону романтического жанра оно вроде бы полагается, как раз примерно на этом моменте. Любовь сильнее смерти и всё такое, ага? Так шиш ему с сахарином. Помолчав немного, я выдала фразу, сказать которую мечтала всю взрослую жизнь. Не потому, что сколь-нибудь придерживалась данной идеологии. Так, исключительно ради исследовательского интереса, пронаблюдать за реакцией объекта. Открыла глаза и на одном дыхании выдала:
   -- Затем, что я заколебалась сама решать все проблемы. Ты мужчина, ты и думай.

.
.

Оценка: 7.20*43  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"