Когда мы приехали на базу, то кони нас уже ждали. Все из себя спокойно-буйные в загоне, одна только рыжая жеребенка Зубастик носилась по окрестностям на свободе, оглашая воздух диким ржаньем.
И в загоне они не просто так стояли... Для знакомства надо было раздобыть себе заранее распределенного коня. Но к ним туда в загон заходить? Их там ловить?.. Это же самоубийство! А пришлось. То есть мне повезло, и свою кобылу Шалю в загоне поймала не я, но все равно было страшно. Шалька поворачивалась задом и совсем не горела желанием соваться в уздечку. А Бармаглотовский Нафаня целое представление устроил, пытаясь запинать Бармаглота. Тот слишком резко к коню подходил по своей кендошной привычке.
Поймали, привели к ограде, привязали. Теперь седлать. То есть накануне нам выдали самых терпеливых коней и дважды показали, как надо закреплять на них седла, а потом отдали коняшек нам на растерзание, повторять пройденный материал. Нелегкая работенка, скажу я вам. Совсем. То есть, что там к чему цеплять - это легко запомнить, а вот подойти к коню и начать на него тяжелое седло устанавливать, а потом еще подпруги затягивать - это сложнее. И подфею под хвост надо продеть, а хвост тяжелый, а лапы у волков слабые-слабые, а конь уже и копытце как балерина ставит, пинать грозится.
Самое легкое - это в седло потом запрыгнуть. Взмах ногой, и уже верхом. Главное, ногу высоко не задирать, а то прохромала я как-то целый день, после того как красиво заднюю лапу выше арчимаков замахивала.
Потом коня надо с места тронуть. С этим у меня сложности еще дома были, и тут лишь подтвердились. Но то на тренировке, когда мне попался ленивый и хитрый Нафаня, а со своей кобылкой Шалькой проблема вывернулась наоборот: сложно ее затормозить и убедить на месте стоять, а уж трогалась она сама, лишь поводья ослабить.
И вот первый радиальный выезд. Ыыы. Эмоций - выше крыши. Во-первых, я слишком высоко подтянула стремена, оттого вылетала из седла на рыси, из-за этого кидала на рыси стремена, при этом то ли неудачно, то ли неправильно сидела, и жестоко сбила себе копчик. К тому же слишком вцеплялась в поводья. Во-вторых это был мой первый выезд "в поля", то есть в горы. Я и не подозревала, что кони настолько вездеходны, а мы будем на них ездить по такой непролазной местности. Больше всего из радиалки помню, как мы ухнули вниз по склону (никогда не думала, что лошади могут двигаться по таким склонам!), а еще как Шаля отказывалась переходить лужу, показавшуюся ей чем-то опасной. Все прочие прелести гор, от моего сознания и памяти ускользнули. Подобные авантюры я называю полезными (в смысле для опыта и умений), удовольствие они редко по началу доставляют. Но то мои проблемы, остальные ездоки, я уверена, получили массу кайфа. И естественно, сейчас я бы не отказалась повторить ту радиалку, чтобы получше разглядеть, где же мы ездили.
Воот. И был конец радиалки, ужин, сон, ранний подъем. Сбор арчимаков...
На сборе арчимаков можно остановится поподробнее. Это такие две сумки, которые цепляются к седлу. Они нервируют лошадь, когда их на нее пытаются навьючить, падают с лошади, когда она ловким движением их скидывает и начинает кататься по земле. Они елозят и свешиваются то слишком вправо, то слишком влево. Если упаковать их плохо, они будут шуршать содержимым и снова пугать лошадь. Их объем никогда не уменьшается, даже когда вес всей поклажи стремится к чистому весу арчимаков. Они затрудняют перекидывание ноги через круп лошади настолько, что иногда этот процесс становится травматичным. И в конце-концов, без них не обойтись.
Печально, да?..
Первых переход был конечно же самым запоминающимся (за исключение последнего, if you follow me%). Потому что первые настоящие горы, первые снежные вершины на горизонте и, конечно, Шаля.
Шаля не согласна идти позади всех, ведь ее муж идет во главе колонны, так почему она должна тащится за каким-то предпоследним мерином? А вот она его сейчас укусит!
Шале не нравится, что позади нее идет явно нехороший жеребец с явно нехорошими намерениями. А вот если его пнуть, он отстанет?
Шаля не согласна тащится со скоростью улитки на вертикальный склон, на которые порядочные кобылы забегают в мгновенье цока, Шаля не может идти в пологий склон, потому что на ней слишком много картошки-моркови-лука и она сейчас умрет, разве не видно, уже вон глаза закатываются?
Шаля потеряла жеребенка, немедленно верните ей ребенка, или она сделается буйной!
Шаля не любит, когда вокруг нее крутятся малолетние кобылы. Хамки гривастые, а вот она их сейчас пнет, а потом укусит, будут знать. Зато Шаля любит проходить под деревьями, с низко растущими ветвями, чтобы доставить удовольствие наезднице. "Ой, кто-то застрял?.. Какая незадача! Сейчас я тебя вытащу." Вжик, вжик! Режут ветки по лицу. Шале не нравится, что поводья натянуты, поэтому она все время трясет головой. Но Шале нравится спускаться со склона быстрее того, кто идет впереди.
Еще Шале нравится... Шале не нравится... Шаля хочет... Шаля не хочет...
"Что? А... Переход закончился, ну тогда я тут встану. До какого дерева? Переход закончился, никаких деревьев, расседлывай прям тут. Все, не пойду, не пойду, я сказала. Какая травка вкусная... Я уже пасусь, отстань от меня." Хрум... Хрум...
Ага, вот именно после такого первая стоянка показалась не самым райским местом, а когда выяснилось, что там не просто стоянка, а целая дневка, то радости моей не было предела.
Бармаглот первый переход воспринял не так трагично. Он игрался с GPS, крутил головой по сторонам и время от времени пытался заставить любоваться видами гор меня. Мне было не до видов. Я вообще стала отрывать взгляд от головы своей кобылы лишь на третий день похода (в лучшем случае). Привязать химзащиту к седлу на ходу для меня было поначалу нереальной задачей. Достать что-либо из карманов, снять с пояса фляжку тоже. Нет, конечно, ближе к концу похода я уже и головой стала крутить, и к фляге прикладывалась, и химзащиту даже могла как надевать, сидя верхом на Шальке, так и сворачивать и привязывать к седлу. Потом добавилось спокойствие на подъемах и спусках. Я даже уверилась в четырех копытах Шальки больше чем в своих задних лапах. И она ни разу не подвела. Вот, к примеру, был один спуск... Который мне показался абсолютно вертикальным (ну хорошо, не абсолютно, но не меньше 70 градусов - это точно). Ыть! Как мы по нему спустились - не понимаю. Позади меня ушлый жеребец еще и разборку умудрился устроить с одной кобылкой. Ор Карины на этих непарнокопытных тогда был слышен далеко... В другой день уже подъем встретился как-то жуткий. Небольшой по протяженности, но неожиданный и взяли-то мы его по-моему с наскока, потому что сообразить ничего не успели. Но чтобы не свалится с Шальки, мне в тот подъем пришлось за ее шею обхватиться.
Помимо Шальки, я пыталась подружиться с ее жеребенком, и даже пару раз чесала его морду, пока он валялся на траве %). А кобыла привыкла ко мне настолько, что безбоязненно подходила, когда в моих лапах были хлеб или соль. Довольная ела, и ждала добавки.
Уезжать от Шальки было грустно. А она моего отъезда и не заметила, наверняка.
ЗАМКИ ДУХОВ
Алтай и вообще горы очень опасны для человека: духи, непогода, саблезубые бурундуки, бурные реки, ядовитые цветы и травы; белки обрушивающие на людей лавины пустых шишек, росомахи, съедающие весь сухпай, медведи, не подпускающие к питьевой воде, и конечно кони. Кони самые опасные, потому что у них есть зубы и копыта, злобный нрав и нелюбовь к туристам, и при все при этом глупые туристы навьючивают на них свой багаж и свои тела. Очень неосмотрительно... Но об этом позже.
Первая стоянка была у Замков Духов. "Ооо...", - стонали те, кто НЕ в первый раз был на этом месте (за исключение Васи заявившего, что для него любая стоянка хороша, если это не база). "Ыыы, какое нехорошее место...", - плакали они. "Я не люблю это место", - с трагическим видом заявлял один. "Очень нехорошее место", - тихо, но многозначительно говорил другой. И все такое в этом роде. Находились, правда, и такие, что старательно отворачивали лица с улыбками, чтобы никто не заметил, но их было мало.
Не знаю, не знаю. По мне, так просто замечательное место! Во-первых, потому что любое место, где заканчивается переход - это хорошее место. К тому же первый переход, в который Шаля не покусала никого до смерти, как я ожидала, и я не свернулась с лошади, как боялась всю дорогу. Все живы, здоровы, красота вокруг, и чего, спрашивается, не нравится?..
Цветы! Горы вокруг! Ручьи, блин, текут, не перетекут, а они "стра-аашно, не хорошо-оо". Кроты вот только гады, под палатки подкоп делали, да кони всюду свои лепешки прямо на дорожках оставляли, и рыжая жеребенка чуть ли не съела наши арчимаки, но в остальном мне очень там понравилось. Чудно, в Карелии я когда в палатке ночую, так мне привыкнуть надо. К простору, небу, открытому воздуху. К шуму воды и ветра. А здесь спала как младенец. Сны только не простые были, Бармаглота жутко впечатлили, потому что приснились кабаны, которые шли на лагерь, сквозь него благополучно прошли и ничего не случилось. "Духи этого места..." - сказал Бармаглот и добавил, что это хорошо. Горы гудят, как электропоезда на скорости, ветра шумят, словно высоковольтные провода, а я сплю, с головой в спальнике, и холодный горный воздух чую (сквозникам мой древний спальник не помеха). Мягко лежится, хорошо спится. И не понятно, чего другим-то не нравится? Доискалась я потом правды, почему народ место это не любит, но о том рассказывать не буду, расскажу лучше про замки духов.
Стоят на голом гребне две скалы. Старший брат и младший брат. Перевал караулят. Вася предложил собраться, принести по дровине и разжечь костер. Мол, новолуние как раз, чайку там на замке попьем... "Да-да!" - загорелся Бармаглот. "Это будет забавно", - подумала я. Наплыв туристов нервно слушающих про ужасные замки лично я не ожидала, но наверх пошла почти вся группа. Эх, плоховато товарищи инструкторы и "старики" про замки рассказывали.
С собой взяли чай, чайничек и фонарики. Вышли, когда начало темнеть. Камни изворачивались под ногами и тихонько на грани слуха шипели: "Вы ведь будете домой по нам возвращаться, обратно в палатки, вы об этом подумали, а?" "Волки - очень ловкие звери, и у нас есть фонарики! - храбро отвечала я им. "Ну-ну, " - ухмылялись они, и нога снова теряла опору. Проводник наш все время забегал вперед. Народ, груженный дровами, дышал, как стая пожилых зайцев и отставал. В какой-то момент ведущей оказалась я, и совсем не была уверена, что иду по той дороге, что нужно. Наступила потеря реальности. Однако сменили, указали и снова повели. Стемнело, скала вдруг оказалась перед самым носом, дорожки с красным ковриком нет, тропы как таковой тоже. Камни есть только, за которые держаться можно, и рука одна свободная, а другая держит кружку и чайник. Вскарабкалась и на одной руке... Но думать, как обратно спускаться - мне не захотелось. "Я подумаю об этом завтра, ну в смысле когда рассветет, не будем же мы здесь в темноте спускаться?.." - были мои последние осознанные мысли. Далее их стало сносить бешеным ветром, от которого на вершине скалы укрытия не было. Зато была крохотная площадка и костровище...
Кхм, кхм. Бывали ли вы когда-нибудь на Заверти? Я имею в виду Амон-Сул или Weathertop. А мы там были. Это оказывается не в Средиземье, а на Алтае, там, где стоят Замки духов.....
Дальше можно не рассказывать, и так все понятно. Ветер, слов не слышно, на небе спутники по синусоиде бегают (не обманула Карина!), Настя воздушного змея в полной темноте запускает, а на небе горсти звезд и новорожденный месяц. Народ попеременно пьет то чай, то настойку.
Как спускались - не знаю. Толку от фонарика не было, в зубах - котомка с чайником и кружкой, скалы шатаются под руками, ветер вокруг подвывает и радостно мешает. Дальше веселее, путь вниз по россыпи щебенки и камней в темноте. И. Между прочим спускаться в темноте по камням на ощущениях оказалось гораздо легче, чем ранее подниматься с помощью зрения в сумерках. Из чего был сделан вывод, что разум - фигня, инстинкты - рулят.
Духи, кстати, мимо нас всю обратную дорогу шастали. Собаками прикидывались, мерзко-мерзко выли и лаяли. Честное слово, целая стая. Хорошо, хоть кабанами прикидываться не стали.
ЧРЕЗВЫЧАЙНО ЧАЙНЫЙ ДЕНЬ
Без чая жизни нет и не было. До него было унылое существование и ни мгновенья жизни. Немного дело выправляли травяные настои, родниковая вода и любая вода в пустыне после долгого перехода. Ну матэ еще, потом пиво (не каждое, далеко не каждое), вино разумеется, настоечки разнообразные, но рулит над всем чай.
Поэтому в поход мы взяли много черного пуэра, лепешку зеленого пуэра (не знаю, как на самом деле, но по вкусу был натуральный зеленый чай, с фруктовым привкусом. В магазине сказали, что это монастырский выдержанный %)), и упаковку матэ, вместе с калабасом и бомбижью. С бомбижью, кстати, история вышла в аэропорту, где мой рюкзак весь перепотрошили, ища там длинный острый металлический предмет... Я только после третьего или четвертого сканирования наконец опознала в этом "опасном для государства" предмете бомбижью, показала ее девушке-потрошителю, заслужив тем самым неодобрительное высказывание: "Возют тут всякие и даже не упоковывают."
В общем, пили мы, пили чай, и народ им угощали. Когда по кружке, а когда по целому котлу %) И вот попьет народ чайку, горным воздухом занюхает, а потом давай легенды гнать, как этот чай на них по странному действует. Врут и не краснеют. То значит уснуть не могут (ага-ага, меньше надо было чесночным дымом перед сном обкуриваться, да еще и настойкой золотого корня полировать), то всю ночь подряд по кустам сидят (одеваться теплее еще никому не мешало, всем ведь известно, что холод способствует выделению жидкостей из организма), а то и вовсе вдруг посреди гребня горы требуют остановки по требованию (ну, правильно, никто же не заставлял на завтрак по котелку на одно лицо чая пить. Да, не спорю, чай вкусный, но меру знать надоP). Дошло до того, что самый несознательный народ еще с рассвета начинал скандировать: "Скажи пуэру - нет! Завари простой Ахмад!", а вылезая к завтраку из палатки первым делом подозрительно рассматривал чай в кружке на просвет. Причем чай-то был в металлических непрозрачных кружках... Мда, вот до чего может довести чесночная настойка. Если ее с вечера и до утра принимать.
Или вот настойка боярышника. Не какой-то там золотой корень, или чесночный коктейль . А самое лучшее средство от холодный неуютных гор. Выпил и полчаса свободен от горестных мыслей. Тепло по гортани вниз стекает, до костей продирает! Ух! Тоже охаяли. Что мол лишь по утрам для личностей зависимых от алкоголя эта гадкая настойка и годится. А сами в водопад прыгали, на другой берег ледяной реки переплывали, чтобы один лишь глоток сделать.
Только матэ всем и понравилось. Нет чтобы поближе почувствовать, чем же матэ так хорош. Хы-хы. Нет, все на чай валят, и тем он плох и этим. Пуэр на родниковой воде!
Там ведь вода такая сладкая, что пить можно долго-долго, пока не замерзнешь от ее холода. И воды этой - повсюду море. Желтые цветы путь к ней указывают.
Иногда встречали длинные ленты этих цветов, ручья уже нет, а цветы еще желтеют, значит совсем недавно вода ушла.
Вообще травы было много. Чеснок тот же. Народ еще вместо того, чтобы правильный чай пить, нарвет бесовкой травки, в костер ее накидает и давай хихикать... Дым нюхают и хихикают. Жуть.
Потом - золотой корень. Весь маршрут перекопали, пока его искали. Знающие люди говорили: не кушайте золотой корень, не пейте настой, иначе по деревьям будете всю ночь скакать. Тщетно. Ушли мы как-то гулять, возвращаемся, а там эти корня отпробовали и давай по деревьям скакать, и ладно бы одни, так еще и тент с собой уволокли. Правда с этого даже польза вышла. Как дождь пошел, все под тент перебрались, но как высоко он был закреплен! Не слабый корень откопали, видно...
ГРОЗОВОЙ ПЕРЕВАЛ
Соскучилась по японским барабанам. Вспоминала их на двухкилометровой стоянке. Гром заполнял воздух и землю, купола палаток вспыхивали молниями, а мне все чудился грохот тайко. Не хотелось ужинать, не хотелось спать, только сидеть в палатке, слушать барабанную дробь дождя и раскаты грома. Думать, раскололась земля или же в следующий удар...
По дороге постоянно встречались стволы кедров со следами пожаров изнутри. Когда шли по гребню, не верилось, что это на такой высоте, казалось, что в Карелии, просто очень-очень северно. Камни, мхи, вода, болота. "Чавк, чавк", - с усилием вытаскивали лошади копыта из трясины. Воздух был другой, его не замечалось и не хватало гудения комаров и гнуса, а так совсем родная земля. Вокруг сжималось кольцо чернильных туч, и в какой-то момент стало понятно, что на сей раз мы не успеем сбежать от грозы ни за какую гору. Сразу вспомнились все обугленные стволы. Эпическая обстановка. Для такой самое время было найти героя, и я подумала, что Илья на эту роль годится больше других. Во-первых, он самый высокий, во-вторых, едет на более-менее рослом коне и, в третьих, гордо возвышается в конце цепочки группы, что помешает панике среди участников похода в случае исполнения им миссии героя.
Илья такой перспективы не оценил... Впрочем, мы успели встать на стоянке до грозы и эпоха героев так и не настала. Не считать же геройством то, что Бармаглот сорвался с кедра, когда натягивал тент и заехал ботинком по голове не заметившей его прекрасной девы... Я в том смысле, что обычно так поступают с чудовищами, а не с девами. А иначе это постмодернизм. То есть точно не эпоха героев.
МИМО КАМЕННОЙ ЛЯГУШКИ
Перед поездкой я листала ЖЖ участников (те, что знала) и наткнулась на объяснения Ильи, какие минусы есть в походах. Ну, про чай я опущу ( %))))), а вот про то, что мол погонять придется и своего коня, и туриста с его конем - это он прав оказался. Его Масон был столь медленен, что в те редкие минуты, когда попытки сорвать в галоп этого печального коня увенчивались успехом, Шалька пугалась, ведь такое, блин, экстраординарное событие, и припускалась вскачь словно молодая. А не как почтенная матрона с красавцем сыном (кем она на самом деле являлась). При чем я даже не знаю, чего кобыла пугалась больше: мата Ильи или копытного топота Масона %).
Да-да, мне говорили, что можно уловить момент, я его даже улавливала и натягивала поводья, но тщетно. И тогда по тропе неслось: "Шаль!! Стоять, твою мать!". А Шаль прядала изящными ушами и летела дальше. Поводья в моих передних лапах были бессильны затормозить Шальку. А позади, не отставая, бежал пузатый жеребенок, арчимаки грозили свалиться, а я хорошо ощущала, что сбитый в первой радиалке копчик совсем не зажил.
Начиналось же все хорошо. Пешие туристы, замеченные нами предыдущим вечером, сказали, что перевал весь в снегу, тропа непроходима, и мы обречены. "Вася всех проведет, ведь деваться нам некуда", - что-то в этом роде ответила им Карина, и мы пошли фоткать водопад.
Водопад... Я думала, что красивее водопадов не бывает, чем в том ущелье, где летали бабочки, белые бабочки над радугой брызг. Вода разбивалась о камни, и кедры дрожали в усталом напряжении, словно только сейчас забрались на вершины утесов. Красные цветы росли вертикально на скалах, мы смотрели на белую воду, а я думала, что поход можно заканчивать, потому что вряд ли будет что-то столь же поэтичное и скрытое от людей.
Водопад на последней стоянке скрыт от людей не был, он широко и щедро падал с гор в долину. Но как же мощно это делал! Ледяной козырек свисал над первой, самой высокой супенью и вода там ревела и была белее снега, и падала на следующие ступени, и била камни, пытаясь освободится, выплеснуться из берегов. Я впечатлилась. И водопаду и тому, сколько фотоаппаратов оказалось в группе. Все с безумными глазами бегали по берегу, пытались забрать под ледяной козырек, скользили по камням и совершали безумства ради красивых кадров.
Но это было вечером. Утром же я долго шлепала среди кустов в своих вездеходных ботинках и искала Шальку. Кобыла нашлась, стерпела уздечку и отказалась идти седлаться. "Блин", - подумала я, а ведь впереди еще снег и отсутствие троп и надо торопиться на базу. "Хи-хи", - ответила мне Шалька и пошла к дереву, где валялись арчимаки. Впрочем, она не забывала иногда останавливаться и любоваться видами кустарников, а также дегустировать особо сочные травинки под копытами.
Ну вот, а снега-то на тропе почти и не было. Все оказалось проходимым, дождь не начинался, а если начинался, то быстро заканчивался, Масон срывался в галоп не часто (хоть и не столь редко, чтобы я могла расслабиться), нам показали ледяное озеро, у которого еще не наступила весна, цветы на склонах были не те, что 8 дней назад, и мы передвигались довольно резво, грозя прийти на базу неожиданно рано.
Лягушка, каменная лягушка у той горы, где находились замки духов, грязно посмеялась над нами. Она грозилась нам дождем и молниями, но потом фальшиво улыбнулась и закинула всю непогоду за первую попавшуюся гору. Расслабляйтесь мол. И все расслабились. Подпруги начали провисать, кепки сваливаться с голов, а народ вдруг возжелал фотографировать каждый куст на своем пути, и пить из каждого ручья, который мы пересекали. Зато видения базы, бани и скорого окончания перехода медленно, но верно стали меркнуть и рассеиваться. В конце концов, когда хитрая я втиснула между Масоном и Шалькой двух меринов и одну дурную кобылу, и подумала, что теперь-то можно ослабить струны нервов - конь впереди меня понес, спугнул кобылу, за которой шел, сбросил всадницу и вообще. Для кого-то наступил локальный кирдык. Далее веселье продолжилось и на офигительном спуске была сделана внезапная остановка. Кони стали ползти по разъезженной тропе, втыкаться мордами в попы идущих впереди и таким образом был встречен второй локальный кирдык. Ну а далее было "неинтересно", потому что до базы мы все-таки добрались. Вокруг построек на земле сидели тысячи бабочек и сотни поднимались в воздух, стоило лошади ступить копытом рядом.
Через час после прибытия пошел град, и бабочки погибли. Таким был наш последний день на Алтае.
