Климковская Татьяна Анатольевна: другие произведения.

история одной повелительницы тьмы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    упс! вот и родилась первая книга. ну не знаю. во всяком случае, вынашивала я её долго. посмотрим....

  ИСТОРИЯ ОДНОЙ ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦЫ ТЬМЫ
  Или
  СВЕТ ВО ТЬМЕ.
  
   Маленькая девочка взобралась на кровать и положила плюшевого медвежонка на колени. Она дотронулась кукольным пухлым пальчиком до носа игрушки и нежно, по-детски улыбнулась.
   На дворе во всем своем великолепии царила ночь. Она разбросала свои крылья по всему городу, щедро подарив ночным прохожим свет фонарей. Бушевал дождь. Он наклонял деревья к земле, глухо завывая, как голодный зверь. Раскаленным золотом блестели молнии, от рева грома дрожали стекла.
   Сквозь пелену грязных облаков нерешительно светила луна. Она лила осколки своего равномерного сияния на землю и пузырящиеся лужи. Бесформенный поначалу серебряный луч, сплетаясь с дождем, принимал знакомые очертания. В итоге на землю ступила Она. Луна, довольно осмотрев своё творение, вновь спряталась за тучами. Да, Она была более чем совершенна. Она не имела и не могла иметь равных и подобных себе. Жаль, что жить ей уготовано всего ночь. Только одна ночь.... Целая ночь!
   Её глаза, как два лунных осколка, затмевали фонари. Она уверенно и невесомо шагала наперекор взбунтовавшейся стихии, словно всю жизнь жила в этом городе.
   Многэтажки спали. В редких окнах горел свет. Но случайные зрители нисколько не могли Ей помешать. Только одна луна могла управлять своим творением, но сегодня она решила не вмешиваться.
   Маленькая девочка заворожено смотрела в окно из глубины темной комнаты. Ребенка совсем не пугали захлебывающиеся собственной злобой раскаты грома. Наоборот, она прильнула лицом к холодному окну. Свет, грохот, тьма - все этой ночью сплелось в одно целое. Девочка была заворожена зрелищем.
   Созданная луной, Она раскалывала тьму на две части исходящим от Неё мертвенным светом. Вот и дом. Она остановилась, огляделась и подошла к окну первого этажа.
   Ребенок протер глаза. Может, это ей все сниться? За окном возникла сияющая, прекрасная девушка. Она ослепляла, одурманивала своими великолепными глазами. Девочка, без промедления, открыла окно. Она ворвалась в комнату вместе с дождем и ветром. За стенкой тихо спали родители. Конечно, они все поймут, со всем смиряться. Но сейчас они не должны ни о чем знать. Так будет лучше для всех. Маленькая девочка не кричала, не торопилась сопротивляться. Ребенок был уверен, что в его дом наконец-то пришла сказка. "Сказка" протянула руку. Девочка дала свою, не замечая обжигающе - ледяного холода. Они вышли на улицу. Ребенок волок за собой по мокрому асфальту медвежонка. Дождь остепенился. Ребенок и Она вышли на шоссе. Машины с диким ревом, ослепляя фарами, носились взад - вперед. Внезапно, "сказка" исчезла. Девочка осталась на дороге одна. Ребенок испугался. Она не стала кричать, просто закрыла глаза. Через мгновение девочка оказалась внутри здания внушительных размеров, больше всего напоминающего замок. Медвежонок так и остался лежать в луже, а озверевшие машины абсолютно равнодушно оставляли на нем следы своих шин....
   Девочка несмело шагнула вперед. Ничего не произошло. Шаг за шагом ребенок набирался уверенности. Пыльная, тяжелая старая дверь со скрипом отворилась сама собой. Девочка вошла в следующую залу, осмотрелась. Все здесь дышало старостью и ветхостью. Покосившаяся мебель доживала последние дни своей жизни. Люстра была оплетена искусными кружевами пауков и как-то робко спрятала свое великолепие за возрастом. А на стенах, под многовековым слоем пыли, возвышаясь над полом, внимательно наблюдали за всем картины. Ребенок нерешительно подошел к ним. На первой картине был изображен маленький, толстый, ужасающе-противный старик со злобными поросячьими глазками. Следующей девочка увидела холодную красавицу в черном платье. Словно змеи, развивались её черные волосы, а глаза резали льдом. Казалось, её губ никогда не касалась улыбка, а лицо напоминало маску. Картин было бесконечно много, но они совсем не нравились ребенку, потому что пугали её. Следующая дверь ничуть не отличающаяся от первой, так же легко отворилась. Комната была пуста. Только в конце, где-то в углу, скорее угадывался трон. Девочка с каким-то алчным нетерпением подбежала туда. На троне сидела женщина. Её старые сухие руки украшали длинные обломанные темно-бурые ногти. Рассыпанные по плечам волосы, казались сделанными из соломы. Глаза её как будто были слепы, а лицо все также напоминало маску. Только ярко-алые губы были неким живым пятном в этой женщине. Женщина протянула дрожащую руку вперед, хватаясь, с надеждой, за темноту. Девочка не решалась подойти. Она стояла и смотрела своими васильковыми глазами на старуху, зачем-то кокетливо водя ножкой по мраморному полу:
  - Алеся... - это был не зов, скорее выдох, на который потребовалось очень много сил. Ребенок не двигался с места. Словно спертый воздух держал её в своих цепких объятьях:
  - Алеся, не бойся.... Иди же ко мне!
  Что-то схватило девочку за кофту и потащило вперед. От женщины пахло гнилью и затхлостью:
  - Здравствуй, Алеся! - проскрипела старуха. Ребенок молчал. Правила приличия? Перед такими личностями люди забывают собственное имя, не то, что уж правила!
  - Я ждала тебя.... Всю жизнь.... Не бойся меня.... Я не причиню тебе зла! Скоро ты ко всему привыкнешь. Ты будешь такой же, как и мы все. Ты боишься? Подойди ближе!
  - А где мама? - робко проронила Алеся
  - Теперь я - твоя мама, учительница, жизнь и будущее!
  Ребенок начал плакать, проговаривая сквозь слезы, мама, папа. Женщина с непонятно откуда взявшейся силой, треснула по подлокотнику трона:
  - Хватит ныть!
  Девочка отшатнулась. Слезы на её щеках быстро высохли. Женщина поднялась с трона и железной хваткой уцепилась за руку Алеси. Девочка попыталась вырваться, но это было бесполезно:
  - Ты не должна плакать! - женщина не кричала, но её голос, возможно вспоминая о былом величии, холодным воздухом отлетал от стен
  - Ты вообще должна забыть о чувствах. И чем быстрее ты это сделаешь, тем легче тебе будет!
  Старуха закашлялась и осела на пол. Ребенок был растерян. Помочь? Помочь, конечно, надо было, но слишком уж её напугали:
  - Не бойся... - наконец отдышалась женщина. - Ты следующая!
  Бомба эмоций, тихо жившая в Алесе, взорвалась. Девочка заплакала, закричала и побежала вперед. Старуха на полу покачала головой. Все попытки ребенка убежать приравнивались к нулю. На этот раз ни человек выбирал свою судьбу, а судьба человека.
   Алеся бросилась к двери. Умываясь слезами, она колотила маленькими кулачками по ней, но податливая когда-то дверь, на этот раз оказалась непреклонна. Алеся сползла на мраморный пол и тихо заплакала. Бесшумно подошла старуха. Она наклонилась к ребенку, погладив её по волосам, и бережно взяла на руки. Алеся свернулась клубочком, прижавшись к женщине. Старуха, все так же аккуратно, посадила ребенка на трон. Потом сама села рядом, опустив голову. Её время подошло к концу. Оставалось всего несколько дней, чтобы кое-что объяснить Алесе...
   Через шесть дней старуха умерла. Шесть дней, что такое шесть дней? Чему можно научить за это время. Оказывается, многому. Теплая васильковость глаз Алеси сменилась режущим холодом. Она с детски - смешной величавостью восседала на троне, перед которым преклонялись толпы людей. Началась новая эпоха, на престол Тьмы взошла новая королева...
  
  
   Прошло несколько лет. Сколько точно, Алеся не знала. Она как-то потерялась в пространстве и чувствах, поэтому, по совету учительницы, решила запереть это все где-то глубоко, а ключ выбросить, чтобы не оставлять им никакой надежды на свободу. Иногда она пугалась собственных приказов. Словно бы кто-то говорил за неё. А иначе было бы нельзя. Народ, подвластный Алесе, не понял мягкосердечности королевы, и случилось бы то, чего Алеся так боялась. Иногда, по ночам, сидя у окна в своей комнате, она пыталась понять, как может привыкнуть человек к правлению зла? Всплывали какие-то воспоминания, но она с огромными усилиями старалась погасить их. И все же, родители начинали её воспитание с высоко моральных ценностей, поэтому некоторые уклады этого общества никак не могли уложиться в голове девушки. Казни, казни, казни, каждое утро начиналось со стука молотков, готовящих виселицы. Это было ужасно. Алеся предпочитала не присутствовать на исполнении собственных приговоров, хотя это было необходимо. Когда толпа подвыпивших мужиков и потерявших всякий стыд женщин, волокла очередного осужденного на казнь, королева запиралась в комнате, закрывала наглухо окна, садилась в самый дальний угол и лихорадочно перелистывала пожелтевшие от старости листы книги. Как она здесь оказалась, Алеся не знала. Просто, как-то в очередной раз, прячась от собственного приказа, девушка забрела в библиотеку. Она ничем не отличалась от всех комнат замка. Такая же пыльная и темная. Щелчком пальцев Алеся зажгла свечу. Что-то поманило её к самому дальнему стеллажу. Нерешительно ступив на старенькую стремянку, королева поднялась к самой верней полке. Там, среди громоздких фолиантов, пугающих своей толщиной и названиями, белела маленькая и тоненькая книжечка. Алеся уселась на лестнице и с удовольствием открыла её. Это были стихи. Чудесные, светлые, добрые... о любви. Королева была поглощена чтением и не заметила, как стремянка дала знать о своем возрасте, презрительно скрипнула и развалилась. Алеся моментом оказалась на старом, холодном полу. Ничего приятного. Поднявшись с пола, она спрятала книжку в складках платья и направилась в тронный зал, где её уже ждали. С тех пор стихи стали единственным спасением Алеси. Они не позволяли ей превратиться монстра и тирана. Девушка уже знала наизусть каждый знак препинания, но все равно с жадностью впивалась в образы и чувства авторов.
  Это было раннее утро. Королева проснулась раньше обычного. Приведя себя в порядок, она сидела перед зеркалом, что-то, внимательно разглядывая в себе. Спускаться вниз, снова ко всем делам, не было никакого желания. Этого желания не было никогда. Ещё немного посмотрев на себя, Алеся потянулась за книжкой. Каково же было её удивление, когда рука королевы нашла лишь пустоту. На привычном месте книги не было. Конечно, по - началу Алеся списала все на собственную неосторожность и рассеянность. Но когда книги не оказалось ни под кроватью, ни за кроватью, ни за шкафом или за зеркалом, когда её вообще нигде не оказалось, их величество запаниковали. На самом деле, для девушки эта книга была гораздо больше, чем просто книга. Это было то, что двигало её жизнь, не давало погаснуть, как кислород поддерживающее горение. Да что там, это была вся её жизнь. Невольно покатились слезинки. Королева уронила лицо на руки и тихо заплакала. В эту минуту в двери робко постучали. Девушка вздрогнула. Обычно никто и никогда здесь не интересовался чьей - либо жизнью, но как-то косвенно все всё знали. Люди здесь жили неразговорчивые, непредсказуемые. И что они все будут думать о королеве, которая непонятно от чего сидит и ревет? Но дверь пришлось открыть. Иначе, это тоже вызвало бы подозрения. В дверях показалась маленькая, щупленькая, скрюченная почти пополам фигурка. Это был Гим. Он являлся советником при всех повелителях Тьмы. Просто он умел находить подход к каждому. Все любят лесть:
  - Ваше Величество! Прошу простить меня за столь спонтанный визит к вам, который
  может быть, чем-то нарушил Ваши планы. Покорнейше прошу меня извинить! Мне бы хотелось с Вами обсудить одну очень важную тему. Касающуюся и Вас и целостноти Вашего государства в целом.
  Алеся нехотя приняла высокомерный вид и, не говоря ни слова, указала Гиму на стул. Тот, не переставая кланяться и шептать благодарности вперемешку с извинениями, сел на самый край:
  - Ваше Величество! Мне, право слово, не хотелось врываться к вам столь
  бесцеремонно, надеюсь, я никоим образом не побеспокоил Вас, но дело не терпит отлагательства.
  Советник набрал в грудь воздуха, чтобы сказать ещё что-то, но королева перебила его:
  - Излагай сразу суть проблемы!
  - Да, конечно, Ваше Величество! Понимаете, на территорию нашего.... То есть, конечно, Вашего, королевства проникла одна запретная вещица. Извольте посмотреть!
  С этими словами, Гим достал из кармана ... книгу со стихами. Сердце Алеси встрепенулось, жизнь вернулась:
  - Сейчас же отдай её мне! - девушка изо всех сил старалась изображать жестокость,
  что становилось все сложнее и сложнее. Она выхватила книгу вспотевшими от волнения руками:
  - Ваше Величество, я смею выразить свое ничтожнейшее мнение, но мне кажется, что это надо прилюдно уничтожить!
  - Я сама с ней разберусь!
  - Но...
  - Я сама с ней разберусь!!! Свободен!
  Не переставая кланяться, Гим вышел из комнаты. Алеся больше не могла сдерживаться. Она начала прыгать на кровати, громко хлопая в ладоши. Жизнь, чувства, мысли - все вернулось, все продолжается, и даже этот мир не кажется таким ужасным! И тут Алеся поняла. Все. Это было как молния, осветившая сознание. Блеснула и оставила после себя выжженную надпись: а ведь её НИКТО НИКОГДА НЕ ЛЮБИЛ!!! Мысль бритвой резанула сознание, а на глаза навернулись слезы.
   Свечи давно погасли, на смену им на небо взошла старуха - луна, так равнодушно следящая за всем происходящим. С большим любопытством повылазили крохи - звезды, толком не знающие мира. Луна меланхолично и скупо капала светом, а в её драгоценных лучах сидела, обняв колени, Королева Тьмы и горько плакала. Собственно, истинной королевой Зла она не была никогда. Алеся - это всего лишь молодая девушка с задатками прекрасной души, которую каждый день целенаправленно душили. Она прекрасно знала, что так будет всю жизнь.... За всеми мыслями девушка как-то забыла о феерической казни книги. Вместо этого королева лежала на кровати, буравя глазами заросший паутиной потолок. Гим нервничал. Он метался из угла в угол. Нет, его совсем не беспокоило то, что Их величество забыли про казнь, наоборот, всё шло по плану. Советник боялся того, что Алеся вспомнит и тогда все полетит под откос. Он давно понял, что с новой королевой что-то не так. В голове Гима всегда вертелось несколько планов, готовых в любую секунду реализоваться. Одному из них пришло время показаться на свет божий. Свергнуть Алесю с престола? Нет. Тогда придет новый, сильный и знающий правитель и управлять государством его руками возможности не представится. А вот поиграть с ней можно. Всего лишь маленькая безобидная провокация. Гим самодовольно хмыкнул. Как же вовремя он подсунул королеве эту дурацкую книгу....
   Наступил день с его обычными королевскими заботами и обязанностями. Алеся скучающе выслушивала доклады министров в тронном зале. Хотя, выслушивала - это шикарно сказано. Просто следила за ходом речи и, когда рассказ останавливался, многозначительно кивала, переводя взгляд на следующего. Это продолжалось уже второй час. "И на что мне столько болтливых министров? - думала королева - поувольнять их, что ли? Нет. Тогда точно заставят править по - настоящему..." девушка оперлась щекой на руку и мечтательно смотрела в окно. Кто-то что-то вяло басил на фоне. Из потока вяло-несвязных мыслей Алесю вывел голубь. Он пронесся за старой черной решеткой, разрезая ангельскими крыльями серую массу тяжелого неба. Королева подбежала к окну, забыв про все. Она заворожено наблюдала за полетом птицы, пока голубь не превратился в белоснежную точку, а потом и вовсе исчез:
  - Ваше Величество, я могу продолжать? - неизвестный министр опустил Алесю с небес на землю, вернее на холодный мраморный пол.
  - Да. - Сухо бросила королева через плечо. Теперь мысли её были заняты голубем.
  Как он мог здесь оказаться? Здесь, где из всех птиц встречаются только черные, как ночь, вороны, где небо всегда напоминает давящую плиту, где каждое утро начинается с казни.... И все же здесь пролетел голубь - символ мира и надежды. Надежда.... Алеся не могла дать точного определения этому чувству, но уже от одного слова веяло теплом:
  - Ваше Величество! - Алеся подпрыгнула на троне. Она как-то забыла о наличии
  людей в помещении. Девушка рассеянно осмотрелась. В зале уже никого не было, кроме Гима. Как же без него...советник низко наклонился. Его спина и без того была согнута, словно когда-то её сломали пополам, и она неправильно срослась, но поклоны Гима производили ужасающее впечатление:
  - Ваше величество, этот вопиющий поступок тоже поразил меня до глубины души! Нельзя им этого прощать!!!
  Алеся непонимающе посмотрела на советника. Похоже, что-то она все-таки пропустила:
  - Ну, птица. Это же Белые. Какая наглость! Просто непростительная наглость!!!
  Возмущения старичка были весьма смешны и комичны, но королева старалась не показывать улыбки. Кстати, повода слушать нудные доклады советников снова не было:
  - Ваше Величество, смею заметить, вернее, напомнить, что безнаказанно это оставлять нельзя!
  - И что же вы мне можете предложить? - называть человека, который в несколько
  раз её старше, на ты, у Алеси как-то язык не поворачивался. Королева с несколько наигранной вальяжностью встала с трона и подошла к окну, ожидая снова увидеть голубя, но птицы уже не было. Гим хитро прищурил глазки:
  - Я хочу Вам предложить начать военные действия против Белых магов...
  Ушат холодной воды. На голову Алеси только что выплеснули ушат ледяной воды. Она отшатнулась. Война.... Королева должна быть во главе войска. Это каждое утро опять смерти, ранения.... НЕТ!!! Этого не должно быть!
  - Ваше Величество, Вам плохо? - советник с сочувствием на лице протянул к
  королеве сухие скрюченные пальцы, но та их отстранила и почти бегом направилась в свои покои. Тяжелая дверь со стуком закрылась, будто подталкивая девушку внутрь. Алеся тяжело дышала. Война... почему? Зачем? За что? Вопросы увязали и тонули в пустоте. Королева начала нервно шагать по комнате. В голове не было никаких определенных мыслей. Осколки, обрывки слов и образов. Что-то заставило девушку остановиться. Зеркало. Оно было огромное, во всю стену, когда-то роскошное и по-королевски великолепное, но годы брали своё. Позолота потрескалась и отлетела, а гладь зеркала не была уже такой правдивой. Из глубины зеркала на Алесю смотрела худая, бледная девушка в черном платье с какими-то невероятно грустными глазами. Как это произошло, королева не заметила. Её отражение дрогнуло и медленно превратилось в старуху - учительницу. В горле девушки застыл толи вздох, толи крик. Она отшатнулась назад. Что всё это значит? Алеся обессилено упала на кровать. "Всё это просто плохой сон, - усердно выговаривала она, - скоро я проснусь, и все пойдет своим чередом..." Вот только, что подразумевается под словами "своим чередом", королева не знала. С одной стороны она хотела поскорее бежать из этого мира, но с другой стороны существовало одно очень весомое "но": если тот манящий мир совсем не отличается от этого мира вечных казней и тогда ей там тоже не найдется места...
   Вечером, когда придворные во всех залах зажгли свечи, Алеся решила прогуляться по замку. За окном бушевал дождь, вновь показывая, кто в доме хозяин. Всполохи молний ярко освещали залы, а гром... гром как-то потерял свое величие за шумом дождя и теперь просто нерешительно напоминал о своем присутствии... королева брела туда, куда несли её ноги. Она снова была погружена в топкое болото своих бесконечных мыслей. По пятам за девушкой тянулась её тень, казалось такая же старая и пыльная, как и все в этом замке. Одно было хорошо - здесь всегда царила режущая тишина. По замку бродить никто не любил, просто потому, что было известно слишком много правдивых и не очень историй. Только одна темная фигурка королевы стремилась куда-то быстрыми шагами. Случайные прохожие предпочитали тихо кланяться и исчезать в темноте углов, там, где пламя свечей не могло их найти.
   Незаметно для себя, Алеся забрела в помещение больше напоминающее подвал. Королева осмотрелась. По черному камню стен ползала зеленоватая плесень, а лестница, на которой стояла девушка, спускалась куда-то вниз, в необузданную темноту. В ожесточенной борьбе любопытства и осторожности, победу одержало первое. Алеся с какой-то детской робостью зажгла в левой ладони робкое пламя, которое сию же секунду с неописуемой храбростью бросилось на борьбу с тьмой.
   Перил на лестнице не наблюдалось, а ступеньки оказались непредсказуемо неровными. В целях осторожности, в правую руку королева подобрала подол платья. В итоге ноги девушки опустились в зеленоватую и, мягко говоря, ужасно пахнущую воду. Где-то близко с визгом сновали какие-то животные. Какие именно, Алеся предпочитала не знать. Вскоре пламя в её ладони потухло за ненадобностью. Коридор был освещен тускло-зеленоватым светом, вода, наконец, закончилась. Стук каблуков королевы глухо отлетал от бетона. Она внимательно осматривалась, но интересного ничего не находила. Взгляду, действительно, не за что было зацепиться. Голые бетонные стены, грубый бетонный пол. Только источника света не наблюдалось. Перед королевой выросла дверь. Самая обычная дверь, каких пруд пруди в замке. Алеся несмело постучалась. За дверью послышалось шуршание и шевеление, щелкнул старый замок. В лицо девушки ударил яркий свет. Она как-то не сразу заметила маленького старичка. Он был чем-то похож на Гима, только во всей его позе, фигуре читалась неимоверная самоуверенность, четко дававшая понять, что пресмыкаться и льстить он просто не умеет:
  - Ты кто? - бойко и несколько суховато спросил старичок
  - Алеся... - голос девушки звучал неуверенно, теряясь где-то между ней и хозяином
  комнаты. Старичок внимательно осмотрел девушку снизу вверх светло - голубыми глазами и жестом пригласил войти:
  - Ты из замка? - спросил хозяин, усаживаясь в кресло и предлагая гостье сесть.
  - Да ... - все так же нерешительно ответила королева.
  - И как там? Кто сейчас правит?
  - Тихо. Правит королева, семнадцатая
  Старичок как-то двусмысленно улыбнулся:
  - А как погодка?
  - А, дождь беснуется...
  - Ясно...
  - А можно один вопрос? - Алеся робко посмотрела в глаза хозяину, тот кивнул:
  - Кто Вы?
  - Хранитель. - В ответе не было ни намека на пафос. Все выдержано в будничных
  красках, словно сказано так, между прочим. Не смотря на это, в глазах королевы загорелись огоньки любопытства:
  - А что вы храните?
  - То, что может убить любого Белого или Темного мага....
  - Ух, ты! А что это?
  - Ишь, какая прыткая! Королева на престоле, говоришь, семнадцатая? Значит, скоро узнаешь! Я и так тебе слишком много сказал! Дорогу домой найдешь?!
  Королева опомнилась лишь тогда, когда оказалась за дверью. Она подобрала платье и почти бегом припустилась в замок. На этот раз Алесе не понадобился даже огонек.
  В одном из залов замка девушке повстречался Гим:
  - Ваше Величество... - начал, было, он, но королева схватила его за плечи и затараторила
  - Потом, все потом! Послушайте, вы должны знать! Вы давно живете в замке! Что может убить любого Темного и Светлого мага?
  Советник поднял вверх скрюченный палец:
  - Смею предположить, Ваше Величество, что это какое-то оружие, возможно, меч, жезл или лук, например...
  - А ещё что?! Думайте, родненький!
  - Ну, на мой взгляд, это может быть... - Гим огляделся по сторонам, словно в поисках ответа, - возможно, это какое-то заклинание...
  - Заклинание? - с недоверием протянула Алеся, отпустив, наконец, советника. - Спасибо... - тихо пробормотала она и направилась вперед
  - Но, Ваше Величество...- крик Гима лишь ударился о спину королевы, не найдя ответа.
  Алеся вошла в библиотеку. Полок и стеллажей здесь было несметное количество, поэтому стоило лишь гадать, где именно стоит искать ответ. Девушка нерешительно направилась к самым дальним полкам, где скромно таились самые старые фолианты. Их было не так уж много. Эти книги казались великанами на фоне обычных книг - лилипутов. Позолота надписей давно облетела, а частью скрылась за пылью. Королева с упорством перелистывала тяжелые хрустящие листы, но ничего подходящего не находила, пока не наткнулась на черную, как ночное небо, книгу. Черной была не только обложка, но и сами страницы, а белоснежные буквы были выведены невероятно ровно и аккуратно. Разобрать подчерк оказалось несложно. Окрыленная победой, Алеся почти вприпрыжку отправилась в свои покои. Пламя свечей беспощадно разрезало старое полотно темноты. На дворе царила глубокая ночь. Девушка не ощущала времени. Она мысленно перенеслась в пространство книги, не откликаясь ни на какие внешние раздражители. Забавно сплетенные буквы сплетались в интереснейшую историю. Историю замка. Это была своеобразная летопись. Здесь перечислялись все короли, их достижения, гениальные победы и громкие провалы. Увидев свое имя, Алеся заволновалась. Просто рядом с ним красовался эпитет "Побежденная". О самой же королеве была написана лишь краткая биография, заканчивающаяся годом вступлением на престол. Дальше страницы были девственно чисты. Королева откинулась на стуле. Звенья цепочки как-то сами - собой сцепились, нарисовав такую картину: наверное, все началось со стихов. Это был первый шаг к отказу от общих правил. Потом голубь - белоснежный и неуловимый, словно мечта. Это шаг второй. Хозяин тоже что-то говорил о том, что об оружии скоро станет известно. А теперь эта книга... осталось только объявить войну, и приговор будет подписан. Точно - рассудила королева - скорее всего меня просто убьют на войне тем самым Великим оружием.
  В книге об оружии не было сказано ничего толкового. Просто, когда этот замок начинали строить (строили его души, которых не брали в рай, но и в ад их не за что было отправлять. Этакие исправительные работы) кто-то решил, что здесь будет самый лучший тайник для такой интересной вещи. Больше ни слова. Алеся находила даже забавным держать под рукой ту вещь, которая рано или поздно должна была её убить, но не иметь ни малейшего представления на тему, что это и как это выглядит. Глаза девушки слипались. Веки стали, словно намазаны медом. Казалось, засыпали даже мысли. Алеся не стала сопротивляться сну, легкомысленно оставив все глобальные размышления и действия на потом, мотивируя это тем, что за несколько часов они никуда не убегут.
  Сны королеве снились редко. Да и те были какими-то серыми, плохо запоминающимися. Эта ночь стала исключением. Сны впивались в память, как изголодавшиеся вампиры в долгожданную жертву. По - началу, девушке снилось строительство замка. Как черно - белый фильм. Серые бесплотные существа, по форме напоминающие человеческие фигуры. Они каким-то невероятным образом укладывали камень за камнем, напевая при этом что-то зловеще - печальное. Почему-то шел бесконечный дождь. Наконец, пара душ подняла в воздух ларец, украшенный искусной резьбой, и бережно опустили куда-то в закрома замка. Грянула молния, и видение исчезло. Несколько минут спокойствия сменились новым, на этот раз цветным, сновидением.
  Королева восседала на черном коне. Напротив неё - зеркальное отражение, с одним лишь отличием - и конь, и платье королевы белые. Обе синхронно замахнулись копьями и пронзили друг друга насквозь. А над полем боя кружил белоснежный голубь.
  Алеся резко открыла глаза и села. В ушах бешено колотилось сердце. По лбу, щекам и спине струились крупные капли пота.
  Алое солнце уже робко стучалось в окно. Королева рывком открыла его, впуская в комнату новый день, утреннюю прохладу и первые солнечные лучи. Дрожь. Тело била противная дрожь. И состояние.... Словно теряешь сознание. Что это? Бездна.... Та самая, в которую Алеся самовольно спускалась. Она делала шаг за шагом. Сожалела, рвалась назад, хватаясь с надеждой за воздух, но... ничего. Боль. Боль уже стала привычной спутницей королевы. Она выворачивала все чувства наизнанку, наводя свой порядок в душе девушки. Алеся смотрела на это стальное небо, небо, которое отвергало её. Но девушка все равно, как ребенок, надеясь, тянулась к нему всем своим существом. Но нет... небу она была не нужна. Все очень просто. Королева отвернулась от окна. Слезы. Какие слезы? Те нелепо - ненужные капли, что струились по щекам, вызывая лишь презрительную жалость? Нет. Алеся дрожащей рукой стерла их с лица. Не надо. Не надо жалости, унизительно - презрительной жалости! Все пустое. Королева прошлась по комнате. Решительность накрыла с головой. Небо не хочет меня видеть, что ж... - думала Алеся, бегом поднимаясь на крышу. Там девушка ещё ни разу не была, но сегодня почему-то очень остро захотелось. В лицо пахнуло свободой. Хотя нет. Это была ещё не свобода. Она дразнила и манила, но к себе не забирала. Алеся посмотрела вверх. Все тоже небо. Оно стало ближе, но это совсем ничего не изменило. Королева сидела на крыше. Под ней был город, над ней - безмолвно - равнодушное небо, а внутри, в душе... в душе горела, пылала, обжигала самая обычная боль. Такое бывает, когда из сердца вырывают что-то родное. И сколько не пытайся залепить пластырем эту дыру - ничего. Просто потому, что это всего лишь пластырь. Какая-то несбыточно - незабываемая мечта. Мечта, но не более! Боль пришла с опозданием. Когда знаешь, от чего и когда умрешь, чувства, осознание - всё- всё - просыпается и голодным волком набрасывается на, и без того израненную, душу, впиваясь в неё клыками, разрывая на части. И понимаешь. Все. Остро. Болезненно. Алеся безотрывно глядела на небо, понимая, что что-то с ним было не так. Она видела его, чувствовала, но не понимала. Не понимала, наверное, потому, что само небо не понимало девушку. Королева поняла, что та грань - третья грань неба - которая их связывала, была не более чем иллюзия, пустой звук. Он, как туман, рассеялся по одному повелению ветра. Без следа. Солнце светило, но не грело. Оно вообще как-то бездушно выполняло свою работу. Как лампочка, вкрученная в небо, больно слепя глаза. Ветер гладил королеву по черным, как воронье крыло, волосам, словно успокаивая. Это было приятно, но ни к чему. Алеся посмотрела вниз на город. Убогие домишки виднелись грязно - черными пятнами по бокам извивающейся дороги. А там площадь. Большая, выложенная серым камнем. И виселицы. Штук пять, а может и больше. Девушка не знала, хотя и должна была знать. Должна, что за глупость! Она должна была жить, творить, а не здесь загибаться! И ведь где-то есть выход. Бежать? Нет, это бесполезно. Побег главы государства не заметить сложно. И каждая попытка будет обращаться в ноль...
  - Ваше Величество! Могу я поинтересоваться, что Вы тут делаете? - королева
  шумно выдохнула, но, взяв себя в руки, надменно обернулась. Для большего эффекта она высоко подняла голову, снисходительно опустив взгляд вниз на нарушителя спокойствия. Ничего удивительного, перед ней предстал Гим.
  - Я обязана отчитываться? - в голосе Алеси звучал режущий металл.
  - Простите, я не хотел...
  - Ничего. Я просто осматривала свои владения. - Королева сжалилась над стариком.
  В конце концов, даже неся титул королевы, она не имела права грубить и повышать на него голос.
  - Ваше Величество, необходимо Ваше присутствие в тронном зале.
  - Я спущусь через несколько секунд. Иди...
  Гим бесшумно ушел. Алеся лениво потянулась. Что ж, надо вновь отделиться от мыслей и чувств, и идти править...
   В тронном зале собралось много народа. Там были министры и охранники, которые держали грязного мужика, выкрутив ему руки:
  - Откройте окна, в зале душно! - поморщившись, приказала королева. Алеся пыталась
  говорить величественно - холодно, но Гим видел её насквозь, как стекло.
  Сию же секунду приказание королевы бросились выполнять долговязые пажи. В зал ворвался свежий ветер, несколько оживив обстановку. В центр вышел высокий человек, в очках и с бородой. Он поклонился и начал громогласно вещать:
  - Ваше Величество, этот человек обвиняется в подстрекательстве....
  Докладчика перебили хлопки крыльев. Белый голубь, словно приняв приглашение, влетел в окно, покружил по залу и сел на плечо Алеси. Подчиненные замерли, боясь даже вздохнуть. Королева посмотрела на голубя и замерла. Он смотрел на девушку человеческими янтарными глазами. У Алеси закружилась голова. Это был испуг, смешанный с надеждой. И голубь, словно звал её с собой, маня за горизонт, но.... Наверное, Алеся просто боялась. Боялась осуществить мечту. Было так приятно где-то внутри лелеять надежду, как хрупкий бумажный кораблик. Королева взяла в руки птицу. Она чувствовала, как трепетало живое и свободное сердце птицы. Алеся подошла к окну и выпустила голубя. Со слезами на глазах, она смотрела на полет птицы, завидуя ему. Снова потянулись мысли, но их караван прервал голос Гима:
  - Ваше Величество, а почему Вы его выпустили?
  Ноги королевы подкосились. Это был страх во всей своей красе... не поворачиваться, не поворачиваться, пока в глазах слезы...
  - Ваше Величество, объясните, пожалуйста, что всё это значит? - это был не Гим.
  Нет, далеко не Гим. Все же, повернуться надо было. Алеся сжала кулаки, ногти больно впились в ладони, до крови. Проглотив слезы, девушка повернулась. Глаза её резали холодной талью:
  - Я обязана отчитываться перед вами.... - советники вздрогнули. Это был
  королевский тон. Не кричащий, но пугающий, повелевающий. Все, кто был в зале, невольно склонили головы. Гим испугался. Неужели в этой девчонке проснулась королева? Тогда все рухнет, окруженное клубами пыли. Но стоило советнику незаметно приподнять голову, скосив взгляд на девушку, как все сомнения и страхи мгновенно рассеялись. На троне восседала обычная, мечтающая девчушка, но никак не правитель тьмы. Словно она была всего лишь туристом, случайно занесенным сюда, совсем не навсегда, так чайку попить, но не более. Зал потихоньку опустел. Последним вышел Гим. Королева так и осталась сидеть на троне, безотрывно глядя куда-то в сторону. Казалось, её взгляд проникал сквозь стены, уносясь за горизонт, туда к единственной и неповторимой мечте, цветущей, как самые прекрасные цветы. Что-то пронзило мысли. Такое стремительное, режуще - приятное. Алеся сорвалась с места. Это надо было выплеснуть, высказать. Перо как-то само потянулось к обрывку бумаги. Быстрым, неровным подчерком ложились буквы, слова, строчки, появлялись рифмы. Робкие метания души превратились в небольшой стишок, немного не рифмованный, но первый....
   Чьи-то взгляды ранят небо,
   А ему уже не страшно,
   Потому, что у него есть крылья,
   Которых не было раньше...
   Которые нарисованы карандашом,
   Самым обычным, но это пустяк,
   А небу от этого так хорошо,
   Что не выразить словом никак,
   Но взгляды пронзают небо,
   Ведь ему уже не страшно,
   Потому, что у него есть крылья...
   Но быстро стирается след карандашный....
  Перо опустилось. Душе словно стало легче. Просто, наконец, Алеся смогла высказаться, не боясь за последствия. Просто теперь душа и сердце находились в каком-то равновесии. Или в подобии равновесия. Но это было так не важно. Просто хотелось взлететь, вот только, крыльев не было. Обидно. Взлететь, но для чего? Что бы снова упасть, чтобы снова было больно, но разве не в этом суть полета? Ведь ты летел, летел, ты мог лететь,... а потом, после падения, все будет направлено на излечение ран. Для чего? Конечно, чтобы снова летать.... Мысли унесли далеко - далеко. Королева щелкнула пальцами. На столе появилась чашка ароматного чая. Он приятно обжигал губы, растекаясь внутри чем-то дурманящим и теплым. Громко тикали часы. Они всю свою жизнь отмеряли время в этом темном пространстве, ровно вышагивая вперед, но при этом оставаясь на месте. Пыльный маятник качался из стороны в сторону, а по стеклу, закрывающему циферблат, побежала тоненькая паутинка трещинок. Потянуло холодом. Алеся поёжилась. Нельзя сказать, что её прошиб мороз, просто от холодного ветра стало не по себе... королева почти бесшумно поставила чашку на стол и вышла в темный коридор.... Почему-то здесь пахло противными, въедливыми духами. Где-то вдалеке играла музыка. Было плохо слышно, но как-то кожей ощущалось, что мелодия была резкая, даже режущая, рвущаяся куда-то вперед, пронзающая, словно стрела. Девушка пошла на звук. Кто бы это мог быть? Здесь никто никогда не интересовался музыкой, все же.... Возник весьма логичный вопрос: похоже, что играли на органе, но откуда здесь огромный орган, а, главное, для чего, если прежде на нем никто никогда не играл? Темнота коридоров тянулась куда-то в бесконечность. Алеся шла медленно, почти на ощупь, стараясь шагать как можно тише, чтобы не потерять путеводительную нить мелодии. В итоге перед королевой возник зал. Огромный, но девушка никогда ранее его не видела. В центре был пугающе - величественный орган. От всей его надутости создавалось впечатление, что в этом государстве правил он, а не Алеся. Девушка не решалась шагнуть вперед. Она все так же испуганно, но и заворожено смотрела на величественный инструмент:
  - Входи, чего стоишь на пороге? Или тебе нужно особое, королевское приглашение? - голос доносился откуда-то из-за органа. Девушка опешила, но все же вошла.
  Музыка прекратилась. Снова стало прохладно. Ветер кружил вокруг Алеси, весело играя складками её платья:
  - Добро пожаловать! Ты здесь ещё ни разу не была? - обладателя голоса всё так же
  видно не было. Алеся набрала в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но некто её опередил:
  - Впрочем, я позвал тебя сюда не для того, чтобы чесать языками. Отведи меня к королеве.
  - Но, - наконец, смогла хрипло выдавить девушка, правда, её снова перебили:
  - Дорогая, ты меня не поняла! Я не прошу, я приказываю!!!
  - Послушайте меня! - откуда-то у Алеси появился голос, - мне совсем не нравится ваш тон и то, что я вас не вижу. К слову сказать, так на заметку, королева - это я!
  Повисло молчание. Воздух перед королевой начал сгущаться серыми красками. Спустя какое-то время на полу уселся молодой человек, не на много старше Алеси. Черты его лица не блистали особой изысканностью, но и не отталкивали. Глаза парня излучали теплый свет, а волосы на голове были белые, как снег. Молодой человек заговорил:
  - Правда? - его голос звучал теперь более мягко и обыденно.
  - Честное слово! - отозвалась девушка, усаживаясь напротив парня.
  - Но ведь этого не может быть! Ты - девушка, которая обожает стихи, а теперь ещё и сама пишет!
  - Откуда.... - глаза Алеси округлились, слова застряли в горле
  - Та сила, что невидна, опасней видимости - как-то, между прочим, сказал молодой человек - я только хочу сказать, что хорошим это не закончится. Когда кто-то знает что-то лишнее, язык за зубы не зацепится...
  - Для чего тебе надо было к королеве?
  - Я ждал этого вопроса! Наконец-то ты сообразила! Только не мне к королеве надо было... как же тебе сказать... они тебя заметили, они тебя не отпустят... я не знаю, что с тобой будет!!! - парень боязливо обернулся, миг и на его лице застыл испуг. Он открыл, было, рот, но подул холодный ветер, и парень исчез. Алеся недоуменно оглянулась. Мысли, догадки и размышления, запутавшись, завязались узлом. Крепким, морским. Она не спеша, поднялась с пола и направилась вдоль по коридору. Они. Какое всеобъемлющее слово. Новый вопрос без ответа, новый намёк бессоннице навестить девушку. Снова холодный ветер. Сильный, необузданный. Он больно ударил в спину и по щекам:
  - Нет тебе прощенья, королева! - этот шепот доносил ото всюду, словно скрип, хруст, свист. Казалось, весь коридор был переполнен им. Алеся застыла. Ноги не слушались. Но потом что-то внутри дрогнуло, оборвалось, подсказав, бежать. Девушка бежала, не глядя на дорогу, не понимая, где она. Режущий воздух сжал горло. Всё. Королева опустилась на пол, обессилено склонив голову. Руки, ноги, все тело была противная дрожь испуга и усталости. Наконец, Алеся смогла поднять глаза и увидела дверь. Снова потянуло холодом. Не дожидаясь продолжения, девушка нервно постучалась и ввалилась в дверь. Прочная дверь громко захлопнулась. Королева прислонилась головой к стене. Наконец-то тишина:
  - Ваше Величество? Чем я заслужил лицезреть Вас в своей комнате?
  Гим. Конечно, всего лишь Гим:
  - Ваше Величество, Вам плохо?
  Ничего не говоря, Алеся осела на пол. Советник был поражен. Он, как рыба, беззвучно шлепнул губами и развел руки. Слов, действительно, не было:
  - Гим, спаси меня, пожалуйста! - королева простонала эти слова, перемешанные с выдохом. Советник не мог ничего сказать. Разве, здесь было, что говорить?
  - Что произошло, ваше Величество?
  Королева в красках рассказала о своих злоключениях. Гим сел рядом с Алесей:
  - Если я правильно понял, - начал он рассуждать вслух, - речь идет о тех, кто был прикован к этому замку в искупление грехов и стал здесь контролировать порядок. О них сложено множество легенд, поэм, книг и прочего. Правда, сколько я здесь живу - ни разу никого из них не встречал... что же могло послужить поводом к их пробуждению?
  Алеся в упор посмотрела на Гима. Рассказать? Нет. Не надо.... Тогда что?
  - Наверное, это была какая-то моя ошибка... - девушка нашла в себе тот самый
  подходящий расплывчатый ответ. Теперь все обставлено замечательно. С надеждой на отсутствие лишних вопросов. Лишних вопросов действительно не было. Гим все знал. Все - все. И, как обычно, все было под контролем. Все шло по плану. Советник спешно поднялся с пола и куда-то побежал. Королева с интересом наблюдала за манипуляциями советника. Бегал он забавно. Маленький, скрученный, синхронно шаркая. Невольная улыбка умиления растянула губы девушки. Наконец Гим появился из-за поворота, прижимая к груди толстую книгу. Он уселся на свое прежнее место, разложив фолиант у себя на коленях. Он начал что-то искать, водя по страницам изогнутым пальцем. Повисло молчание. Королева покорно ждала. В полумраке комнаты робко потрескивали свечи, скрипели ставни от сильного ветра. Внезапный порыв холодного ветра задул свечи. Алеся чуть слышно ахнула:
  - Хозяин! - тот же парализующий голос. Девушка вздрогнула. Так, стоп. Хозяин? Это он кому? Удивление прогнало страх. Хозяин.... Это что же, Гим.... Алеся открыла рот, но воздух дрогнул, холод исчез, а свечи снова загорелись. Советник все также сидел на полу. Он низко опустил голову, изображая видимость поисков. Словно ничего не случилось. Девушка встряхнула головой. Может, это ей все померещилось? Галлюцинации на нервной почве?
  - Гим...
  - Да, Ваше Величество.
  - Сейчас что-нибудь происходило?
  - Что Вы имеете в виду?
  - Ну, там свечи погасли, холодом потянуло, голос жуткий такой?
  - Нет. Возможно, Вам померещилось.
  Советник внимательно посмотрел на Алесю:
  - Ваше Величество, у Вас нездоровы цвет лица! Вы хорошо себя чувствуете?
  - Да, да. Не беспокойтесь. Все в порядке...
  Королева потерла холодной рукой лоб:
  - Ваше Величество, может, все-таки позвать лекаря? - осведомился Гим
  - Нет - нет. Пока все нормально. Я просто устала. Это переутомление. Я пойду к себе... а вы, как только что-то найдёте, будьте добры рассказать.
  - Да, Ваше Величество, как прикажете, Ваше Величество.
  Алеся поднималась по, как ей казалось, бесконечной лестнице. Все запуталось окончательно. Бесповоротно. Распутать это узел теперь не представлялось никакой возможности. Сейчас можно было только поиграть в Александра Македонского, схватить меч и разрубить этот гордиев узел. Вот только где достать этот самый меч, где достать сил, чтобы поднять его и разрубить все проблемы?
  Ночь прошла незаметно, как-то мимо. Она махнула крылом, как неуловимая птица, оставив после себя невозможный след усталости. Голова гудела, в ней, как в кипящем котле, варились мысли. Они громко булькали, но общего блюда пока не давали. Слишком много подозрений, слишком мало уверенности. И ни одного живого существа, которому можно доверится. Ни одного. Это звучало словно приговор. Хотелось куда-то убежать, забиться и не высовывать нос, даже под страхом смерти. Но бежать было некуда. Миллионы дорог, но ни одной доступной. Потому, что кругом, обжигающий огонь обмана. Королева безотрывно смотрела в потолок. Такой старый, серый и покрытый паутиной. Остался только голубь. Как дразнящая ухмылка неба. Но он есть, он зовет, он верит. Он безвозмездно дарит надежду. И свободу. А что ещё надо, чтобы продолжать бороться? Чтобы не задавать себе глупых вопросов, для чего это все? Чтобы снова допускать неисправимые ошибки.... И вроде все кругом как обычно - треснувшее окно, серое небо, слепящее блеклое солнце, громкое тиканье часов, зеркало, стол, кровать, все - все как обычно, как положено, как должно быть, но... что-то было такое, чего не должно было быть или наоборот чего-то не было.... Снова потянуло холодом. Таким знакомым. Теперь таким знакомым. Страх? Страха не было. Он провалился в какую-то пропасть и не хотел от усталости оттуда выбираться. Сильный порыв ветра и перед глазами Алеси вновь начали сгущаться серые краски. Это были сгустки тумана, перемешанного с дымом. Девушка наблюдала за всем происходящим усталыми глазами. Она уже не старалась убежать. Она уже не старалась спрятаться. Она просто предоставила все случаю и судьбе. В конце концов, вечно бегать от этого тоже не дело. На пол опустился молодой человек, которого королева увидела в зале с органом. Он держал в руках белый сверток:
  - Я должен тебе кое-что сказать - парень начал сразу, с места в карьер, без объяснительных предисловий. Алеся внимательно глядела в пол. Казалось, от усталости даже глаза ворочались с трудом.
  - Надеюсь, я тебе не слишком помешаю?
  - Очень учтиво с твоей стороны было этим поинтересоваться, но нет.
  - Что-то случилось?
  - Ты знаешь, как раз нет. Нового ничего не случилось.
  - Хорошо. Слушай меня внимательно. Тебе надо от сюда выбираться. Срочно. Возражения не принимаются. Ты не знаешь всего. Ты даже близко всего не знаешь. Это тебе. Шкатулка. Её история долгая, красивая, даже слезливая, но это сейчас не важно. Знай, что там - твое спасение. Сама ты её открыть не сможешь. Даже не пытайся. Но вот придет время, шкатулка откроется сама, тогда ты будешь свободна от .... От всего этого. Вопросы не принимаются. Мне пора. Шкатулку спрячь, если её кто-нибудь увидит - ни тебе, ни мне хорошо не будет. Ну, все, прощай!
  И он растворился. Алеся без интереса повертела в руках подарок. Ещё один "доброжелатель"? Интересно, а можно ли ему верить? Наверное, нет. Конечно, нет. Девушка безразлично швырнула шкатулку под кровать. Пусть лежит. Придет время, все о ней забудут.
  Королева не знала, сколько прошло времени. Оно проходило мимо неё, стараясь не задевать. Девушка смотрела вникуда. Мыслей особенно трезвых и нужных тоже не было. Просто память откуда-то выискивала, и посылал образы. Из жизни или нет. Просто откуда-то взявшиеся. Они больно проходили по уже запекшимся ранам и исчезали в своей неизвестности. И только мирное тиканье часов не давало полностью уйти в себя. Оно было как якорь, держащий здесь и считающий какое-то свое время.
  В мерную мелодию часов просочился стук в дверь. По - началу, Алеся его не услышала. Но он повторялся с завидной настойчивостью, не давая о себе забыть:
  - Входите, не заперто... - голос королевы был хриплым, усталым, даже несколько раздраженным. Дверь как-то недовольно скрипнула, словно с неохотой впуская посетителя внутрь. В комнату прокрался лучик света, и на пороге нарисовалась фигурка Гима. Он низко поклонился и захлопнул за собой дверь:
  - Ваше Величество, надеюсь, я вам не слишком помешаю?
  - Где-то я сегодня это уже слышала. Но, опустим. Излагай суть проблемы.
  - Суть проблемы Вы. Я, действительно, очень беспокоюсь за Ваше здоровье, и сам решил спросить у лекаря, что с Вами. Ответ доктора заключался в том, что, скорее всего, ничего серьезного. Обычное переутомление. Он посоветовал больше спать и больше гулять на свежем воздухе. Моё предложение заключатся в том, что, не хотите ли Вы немного пройтись по окрестностям замка?
  Алеся как-то обречено посмотрела на советника. Он сделал честный вид, что не заметил мольбы во взгляде их величества, оставаясь непреклонным. Ещё несколько минут были посвящены тишине. Наконец, королева нашла в себе силы соскрести себя с кровати и направится вслед за радостным Гимом. Прогулка напоминала выгул заключенных. Они брели по саду в напряженном молчании. Советник, окрыленный очередным успехом, порхал впереди, а обессилевшая Алеся плелась, с трудом передвигая свинцовые ноги. Даже обстановка не располагала к разговору. Сухие, темные деревья сплетались ветками друг с другом. Этим своеобразным шатром они скрыли небо, не подпуская даже солнечные лучи. Редкий луч - победитель мог прорваться внутрь, но он вдребезги разбивался о каменную дорогу. Воздух был спертым, каким-то удушающим. Дышать, действительно, было трудно. На лбу проступала испарина. Природа готовилась к грозе:
  - Может, стоит оживить нашу прогулку разговором? - спросила Алеся. Это была лишь дань приличиям, и советник с удовольствием ухватился за неё. Королева триста раз пожалела о содеянном. Молчали бы себе и молчали. Гим определенно поймал свою волну и трещал без умолку. Кажется, он что-то говорил о тех самых духах, устроивших охоту на королеву, но девушка его не слушала. Для себя она все уже решила. И в этом решении одну из главных ролей занимал советник. А что от этого изменится? Наверное, ничего. Алеся будет все так же благосклонно позволять водить себя за нос. Пусть все будет, как раньше. Так просто легче. Так просто проще. Ведь ничего не менять - самое просто решение. Конечно, можно было взбунтоваться, дать всем понять, кто в доме хозяин, но для чего? Меньше всего королеве надо было перетягивать на себя одеяло, требуя всеобщего внимания. Все себе тихо текло и текло. Она - номинальная королева и, естественно, все решения принимаются за неё. Ну и пусть. Всё было пущено на самотек. Потому, что чем больше в этом копаешься, тем больше раскапываешь. А чем раскапывать такие клады.... Нет, уж лучше жить в блаженном неведении:
  - Ваше Величество, Вы меня слушаете?
  - Да, да, конечно. Вы очень интересно рассказываете. У вас прирожденный талант, честное слово. Я вас просто заслушалась!
  - Мне очень приятно слышать комплименты от Вас, Ваше Величество!!!
  И снова полилась река нового повествования. Такого же безразлично - неинтересного. Совсем - совсем не нужного. В голове Алеси появились новые мысли. Для чего всё это надо Гиму? Какую цель он преследует? Ведь, если бы он просто хотел прорваться к власти - есть множество других более быстрых и действенных способов! Для чего? Всё выглядело какой-то несусветной глупостью!
  За спиной послышался раскат грома. Это стало спасением для девушки. По камням побежали мелкие капли. Они впивались в землю, но, не найдя спасения, разбивались. Точно так же, как и их предшественники - солнечные лучи. Королева, все ещё ничего не говоря, направилась к замку. Советник семенил за спиной. Кстати, он все ещё не замолк.
  Дождь барабанил по крыше, создавая какой-то особенный колоритный уют. Алеся бездумно бродила по замку. Она внимательно рассматривала картины, невольно ловя себя на мысли, что ни о чем не думает. В голове просто ветер. Просто восприятие образов и больше ничего. Внимательный взгляд заставил королеву обернуться. Вначале Алеся не поняла, что происходит, обернувшись несколько раз вокруг своей оси, она наконец смогла понять, на неё смотрит картина. Девушка подошла ближе. Нарисованные глаза замораживали изнутри, но тянули к себе, манили, словно привязывали. Только потом Алеся смогла разглядеть волевые черты лица, грубо и четко нарисованные линии губ, тяжелые скулы. Все это в совокупности с огромным ростом и атлетической фигурой, создавали неизгладимое впечатление. Просто мир на фоне как-то блек, смывался в одно единое пятно краски непонятного цвета:
  - Ваше Величество! - королева от испуга резко повернулась. Гим. К слову сказать, она в этом и не сомневалась
  - Ваше величество, я не хочу оставлять Вас одну. Я беспокоюсь.
  - Спасибо Вам, Гим, мне очень приятна ваша забота.
  - Да что там. Мне это доставляет удовольствие.
  Приторный обмен необходимыми любезностями закончился. Воцарилась тишина. Алеся вновь была готова попасть в плен нарисованных глаз, но советник все испортил:
  - Ваше Величество, я смотрю, Вас заинтересовал наш первый император?
  Похоже, появился повод, чтобы послушать Гима:
  - А вы его знали?
  - Я же был советником при всех правителях. Конечно, знал! Его звали Влид. Он был первым, поэтому великолепный. Император не проиграл ни одной битвы, но имел неосторожность... - советник прервался, словно споткнулся. Похоже, что-то ему мешало говорить дальше. Девушка была поражена до глубины души. Она ни когда ещё не видела Гима таким. Его лицо выражало неподдельную боль, потерю. Что-то его действительно трогало за самое сердце, причиняя нешуточные страдания.
  - В общем, он сбежал, - наконец нашел в себе сил советник, чтобы продолжить, - и никто никогда его больше не видел. Говорят, что он умер в тот же день. Говорят, что где-то у него есть сын. Но народ так любит говорить, не зная, что он говорит...
  Лицо советника сморщилось. Видно было, что он боролся с чем-то внутри себя. Королева решила, что лучше ему не мешать и тихо отошла в сторону. В её голове вертелась эта история с императором. Что могло стать причиной его бегства? А что, если у него действительно есть сын? Тут Алеся резко развернулась на каблуках и спешно направилась в свои покои. Там с верхней полки она достала книгу с черными страницами и белыми буквами, где в красках были описаны победы Влида. Перед глазами вставали батальные картины, нарисованные, казалось, самыми искусными художниками.
  Вот император восседает на белоснежном коне, а за ним многотысячное войско, закованных в железо смельчаков, готовых каждую секунду ринуться в битву. А Влид чего-то ждет. Меч застыл в воздухе, пронзая своим наконечником небо. И вот, наконец, холодный металл со свистом расчертил воздух. Крики, звон доспехов, а он.... Он, словно ничего не слышит, меч выпал из рук. Глаза смотрят на горизонт с мольбой. И вот конь, встав на дыбы, разворачивается и скачет прочь. Со скоростью пули. Будто пролетая над землей.
  Биография императора заканчивалась фразой "дальнейшая судьба неизвестна...". Королева разочарованно захлопнула книгу. Ничего определенного. Даже обидно. Алеся прислушалась. Как-то уж больно тихо было кругом. Тишина жестоко резала уши. Девушка огляделась. Что-то снова было не так. Точно. Часы остановились. Секундная стрелка остановилась, словно вкопанная. Стало как-то не по себе. Просто было что-то, к чему уже привыкла, чего не замечала, но теперь этого нет. Королева подошла вплотную к часам. Все та же паутинка трещинок, красивые витиеватые стрелки не двигались. Пожелтевший циферблат потерял последние капли жизни. Старое дерево держалось молодцом, но все равно было легко понять, сколько ему лет. Маятник замер. Королева тяжело вздохнула и подошла к окну. Дождь барабанил в стекло, словно хотел, чтобы его впустили внутрь. Серое небо, как всегда, давило на макушки вековых деревьев. Казалось, что оно было не просто серым, а седым. Обычным седым стариком, который плохо видит и низко - низко наклонился, чтобы что-то рассмотреть. Похоже, так и не рассмотрел. Алеся рывком открыла окно. Мелкие капли ударили в лицо. Ветер ворвался в комнату. Стало легче дышать. Невесомые шторы развивались как паруса. Казалось, вот и мачта, вот и корабль и путь к горизонту открыт. И сердце открыто всем ветрам. А за спиной крылья. Небо маняще ждет. Но.... Но что-то все равно тянет в эту темную бездну. Какой-то камень, который так ни не упал с души. И падать совсем не хочет. Просто потому, что ему это не надо. Но самое интересно, что этот камень стал почти родным и прирос к сердцу на мертво. Королева ещё раз тяжело вздохнула. Холодный воздух резал горло. Ладно, все продолжается. И все будет продолжаться, как ни крути.
  На замок опустилась ночь. Своим тяжелым покрывалом она накрыла все вокруг, нежно убаюкав в своих теплых объятиях деревья и дороги. Величественно и гордо на небо взошел изящно изогнутый месяц, высыпали алмазы звезд. Дождь продолжался. Он как-то стих, будто кто-то его все-таки приручил. Капли выстукивали по карнизу колыбельную. В замке кто-то что-то делал, ходили, разговаривали, обсуждали. Свечи скупо освещали залы.
  Алеся спала в своих покоях тихим сном младенца. Ей снился Влид. Такой красивый, высокий, благородный. Вокруг был бал. Все и всё кругом было такое удивительно праздничное, слепящее глаза. Император был как всегда великолепен в военной форме. Он не спеша подошел к Алесе и пригласил на танец. Девушка и её голова закружились одновременно в так нежно льющейся музыке. Заливались скрипки, а рояли аккуратно поддерживал их, что бы те не сбились с пути. И легкой вуалью на ветру колыхались духовые. Пара кружилась по начищенному полу, сплетая невесомое кружево. Алеся улыбалась. Её глаза горели ярче звезд и луны, сердце трепетало вольной птицей в клетке. Влид тоже улыбался, но более сдержано. Его яркие глаза оттаяли от того многолетнего слоя льда, что так долго в себе хранили. Его глаза были вообще неземной историей. Кусочек неба, капля стали, и это все держится на льду, как на опоре. Но все равно в них так хотелось смотреть, смотреть не переставая и молчать. Молчать потому, что глаза говорят гораздо больше обычных слов. Казалось, что люди кругом исчезли, и они танцевали только вдвоем. И музыка играла только для них, и луна дарила свое нежное серебристое сияние только им, и весь мир был создан только для них двоих.
  Открывать глаза ужасно не хотелось. И совсем не хотелось отпускать сновидение. Ведь можно повиснуть у него на хвосте и сон, сладкий, манящий, лучший в мире сон, будет продолжаться все время. Алеся обняла подушку. По кровати уже во всю ползали солнечные зайчики, деликатно намекая королеве, что пора вставать. Но просыпаться так не хотелось! Как-то незаметно в тишину утра вклинился какой-то звук. Девушка приподнялась на локтях. По подоконнику расхаживал туда - сюда, словно хозяин жизни, белоснежный голубь. Алеся не поверила своим глазам. Наверное, она ещё спит, и это прекрасное утор всего лишь продолжение сказочного сна. Королева ущипнула себя за руку. Нет, похоже, что все происходит в реальном времени. Дрожащими от волнения руками, девушка открыла окно. Птица влетела в комнату и, покружив под потолком, села на кровать. Алеся аккуратно, чтобы не помешать голубю, села рядом. Он походил и, с видом абсолютного хозяина, сел королеве на руки. Девушка растаяла. Она с умилением смотрела на свободолюбивую птицу, так и тихо и мирно сидящую у неё на руках. Глаза голубя светились теплым янтарным почти человеческим светом:
  - Привет, вольная птица! Расскажи мне про дальние страны, про разных людей, про самые сильные чувства на свете!
  Удивительно, но голубь как будто понял её. Вот только сказать ничего не мог:
  - Что же ты молчишь, птица? Эх, ну и молчи.... Видимо, ты считаешь, что так правильно. Хорошо тебе, взмах крыла, и ветер свистит в ушах, и весь мир у твоих ног, и все тебе улыбаются. Ладно, лети, птица. Тебе, наверное, трудно дышать в четырех стенах. Лети, и принеси мне, пожалуйста, самый прекрасный на свете цветок. Лети!
  Крылья со свистом разрезали воздух. Небо вновь приняло голубя, указав ему верную дорогу.
  Алеся так и осталась сидеть на подоконнике, любуясь нитью горизонта. Холодное стекло окна как-то неприятно касалось кожи. Словно отрезвляло. Хотя так не хотелось отрезвляться! А небо было такое удивительно и непривычно чистое, светлое, словно улыбающееся и такое понимающее. Солнце тоже стало солнцем, а не слепящей лампочкой. Всё кругом действительно казалось сном. Королева принялась вальсировать по комнате, напевая какую-то мелодию. Внезапно она остановилась около часов. Стрелки все также не шевелились, но теперь они показывали другое время. Будто кто-то незаметно прокрался ночью и перевел стрелки. Но у сердца сегодня была такая повышенная певучесть, что его голос перебивал и напрочь отвергал все нехорошие мысли. В дверь постучали. Королева остановилась и несколько обречено сказала:
  - Да, да, войдите.
  Дверь приветственно скрипнула, и из темноты неизвестного коридора вышел Гим:
  - Доброе утро, Ваше Величество! Не могу не отметить, что сегодня чудесный день! Но, Вам придется спуститься в тронный зал, Вас уже все ждут!
  И советник исчез. Тихо испортил настроение и тихо смылся. Даже позавтракать не дадут, обиженно подумала Алеся, переодеваясь в привычное черное платье.
   Девушка спускалась по лестнице нарочно медленно, чтобы немного потянуть время. Она отвлекалась на разные мелочи, внимательно изучая их взглядом. В конце концов, перед королевой выросла угрожающе массивная дверь тронного зала. Тянуть время возможности больше не было, бежать было некуда. Постояв ещё немного под дверью, Алеся толкнула её. Противная дверь отворилась настежь с одного толчка. Головы всех присутствующих синхронно повернулись в одну сторону. Десятки пар глаз были устремлены на девушку. Они безжалостно сверлили её, испепеляли. Делать нечего, пришлось, гордо подняв голову, неспешной походкой пройти к трону. Люди кланялись, но это не доставляло королеве ни малейшего удовольствия. Вот и трон. Подобрав платье, Алеся по - корлевски опустилась. Люди, не разгибая спин, отошли к стенам. На освободившемся месте остался стоять маленький толстенький человечек. Его волосы скрывала широкополая шляпа, украшенная облезшим пером странно - зеленого цвета. На лице масляным светом поблескивали темные поросячьи глаза. Он обладали удивительной подвижностью, и, казалась, даже вздох любого из присутствующих не мог остаться незамеченным. Но все же большую часть лица человека занимали рот и нос, словно на них смотрели через лупу, над губой виднелась бородавка. Человечек из кожи вон лез, но хотел показаться невероятно деловым. Под мышкой он держал огромное количество бумаг. Алеся с интересом рассматривала будущего докладчика, умиленно и едва заметно улыбаясь. Человечек откашлялся:
  - Ваше Величество! Мы собрались здесь, чтобы обсудить несколько очень интересных, я бы даже сказал животрепещущих, вопросов. Итак, пожалуй, начнем, если, конечно, никто не против. Но, судя по вашему ожидающему молчанию, протестов в мою сторону не последует. Тогда я смею огласить первый вопрос: что значит прилет голубя? Дважды за неделю! Никто из здесь присутствующих ни на грамм не сомневается, что это происки Белых. И тут же назревает следующий, не менее интересный вопрос: почему мы ни коим образом не наказали их за столь вопиющий поступок? Почему бы нам ни объявить войну?
  Докладчик замолчал и пристально уставился в глаза королеве. Алеся решила не сдаваться:
  - Что ж, премного благодарна вам за то, что вы высказали всеобщее мнение, но.... Вам не кажется, что война - это слишком серьёзный шаг, чтобы аргументировать его навязанными предположениями?
  - Но...
  - Это ещё не все! Заметьте, я вас слушала и не перебивала, а вы перебили королеву!
  Алеся многозначительно замолчала, давая время докладчику, чтобы осознать свою вину и, возможно даже, помучаться угрызениями совести. Человечек потупился.
  - Надеюсь, я могу продолжать! Предположим, что войну мы все-таки объявим. Насколько я могу понять ваши суждения, все сводится к тому, чтобы застать противника врасплох? Довольно смело, и тут на дороге наших ровных рассуждений нам встречается новое но! Вам не кажется, что эти военные действия и нас застанут врасплох? Вы так уверенны в готовности нашего войска?
  Народ стих. Слышно было, как от стенки к стенке носится муха:
  - Мне кажется, нам больше нечего обсуждать. Можете быть свободны!
  Люди тихо, не произнося ни звука, и вообще, как казалось, стараясь не дышать, начали подтягиваться к выходу.
   Королева осталась сидеть на троне. Её лицо выражало глубокую задумчивость, даже озадаченность, а глаза пронзали воздух васильковыми стрелами. Алеся внимательно смотрела на то, как за окном плыли корабли облаков, красиво разрисованные солнцем, и небо улыбалось. Просто улыбалось, даря глупой надежде картонные крылья, до первого дождя. Девушка вышла во двор. Все здесь было, как и вчера с той лишь разницей, что безнадега и все её сопровождающие были разорваны неумолимым ветром в клочья. Сплетенные ветки деревьев теперь, казалось, не скрывал небо, а просто защищали глаза от слепящего солнца. Алеся брела по извилистым и разветвляющимся тропинкам. Мягкий ветер дул в лицо, принося с собой такие несбыточно - глупые, но необходимые, как воздух, мечты. Королева присела на старенькую лавочку. Над головой дерево одухотворенно шелестело изумрудной листвой, словно что-то напевая. Девушка просто сидела и улыбалась. Улыбалась себе, своему сну, голубю и чему-то далекому манящему одухотворяющему. Почему-то теперь будущее представлялось именно таким. Мысли о возможных, наверное, даже неизбежных, военных действиях успешно выветрились:
  - Ваше Величество! Девушка вздрогнула. Мысли её оглушили, ослепили и вообще отделили от реальности. Она не слышала, как на лавочку рядом сел вездесущий Гим.
  - Надеюсь, я Вам не сильно помешал?
  Алеся тяжело вздохнула, но, чисто из вежливости, отрицательно покачала головой:
  - Я уже говорил, что сегодня прекрасный день? Что ж, я с удовольствием повторюсь...
  Повисло молчание, которое нарушали лишь говорливые деревья.
  - Ваше Величество, знаете, сегодня ночью была удивительная луна. Она ярко светила сквозь сплошную пелену дождя, пронзая сквозь небо мои глаза. Почему-то я вспомнил Влида. Я думал, почему тогда он просто, ничего не говоря, развернул коня и.... И больше не вернулся.... Но самое главное, что я понял. Просто император тоже знал про Великое Оружие. Он видел его и не смог с этим смириться... его пытались убить этим оружием. Он ощутил его действие на себе. Наверное, ему не было больно. Это выше боли. Это Великое Оружие.
  Гим говорил так, словно знал это не понаслышке. Так не смог бы говорить человек, который просто наслушался сплетен или даже просто смотрел на это со стороны. Нет. Он пережил это. Даже, если сам Гим этого не сказал, не было произнесено этих слов, его голос говорил о многом. Королева пристально посмотрела на советника. Он сидел, уткнувшись взглядом в землю:
  - Гим....
  - Да, Ваше Величество!
  Советник поднял глаза. Его взгляд полоснул по взгляду девушки. Сталь.... Небо.... Лед.... Королева отпрянула. Нет, наверное, просто показалось. Этого не может быть. Просто фантазия вышла за рамки и теперь разрисовывала реальность так, как ей того хотелось.
  - Вы хотели что-то спросить?
  Голос Гима был отрезвляющим, словно пощечина. Он звучал, как голос реальности.
  - Да, Гим, вы помните те часы, которые стоят у меня в комнате?
  - Конечно, Ваше Величество.
  - Вечером, когда шел дождь, они остановились....
  Даже воздух вокруг советника стал напряженным, словно сжатая пружина.
  - Кажется, началось... - тихо произнес он.
  - Что началось?
  - Я точно не знаю, но... эти часы очень старые, а раньше было что-то вроде традиции возлагать на обычные предметы какой-то потайной смысл...
  На самом деле, Гим все знал, но королеве об этом знать совсем не надо было. Впрочем, как и всегда. Поэтому можно было просто обозначить границы и ничего более. Просто получались какие-то круги по воде. Но самое главное, что королева проглотила это с удовольствием, да ещё и поблагодарила. До чего же легко с этой девчонкой! Советник не мог сдержать самодовольной улыбки. Но Алеся её успешно проглядела. Девушка любовалась небом. Она всегда любила его, а вот небо её.... Не знаю, это всего лишь человеческие выводы, сделанные из человеческих предположений. Говорят, что многие люди боятся неба. Но королева тянулась к нему всем своим нутром. Она не просила крыльев, она не умоляла о лучшей доле.... Нет. Она просто просила принять её. Большего и не надо было. Гим ушел так же незаметно, как и пришел. Просто советник понял, по глазам девушки, что в их дуэте с небом он лишний. Алеся все также сидела на самом краю лавочки, не двигалась. Она подняла голову вверх до боли в шее. Девушка вспомнила везучего голубя. Везучего потому, что он был сыном неба, ему никто и никогда не посмеет обрезать крылья. Королева опустила голову, уставившись на свои руки. Она все время задавалась вопросом, почему небо, всемогущее, прекрасное небо, вот так отворачивается от неё? Девушка поймала себя на мысли, что все эти тяжелые размышления и грустные думы пришли вместе с Гимом. Советник всеми своими силами пытался затянуть королеву в вязкое и темное болото этого королевства. Но Алеся была другой. Совсем другой. Более неподходящего кандидата на роль здешней королевы и придумать нельзя! И все же, если это случилось, значит это кому-нибудь нужно. Этого кого-то зовут Гим. Больше всего девушку поражало, как у него столь удачно получалось изображать из себя "заботливого дядюшку"? Причем, изображать невероятно убедительно?! Алеся подумала, что лучше всего было бы просто самолично передать бразды правления в руки Гима. А что ей мешало? Трон был как оковы, замок как тюрьма, а новое решение стало своеобразным досрочным освобождением. Полыхая решимостью, королева вскочила на ноги и уже отправилась в сторону замка, когда её окликнули:
  - Девушка! - Алеся остановилась и боязливо обернулась.
  Её взору предстала старая женщина, одетая в грязную рваную одежду. Она держала голову как-то странно опущенной, но светлые глаза смотрели прямо, без боязни и ярко светились домашним уютом и родным теплом. Старые сморщенные руки женщины с удивительно тонкой, просвечивающейся кожей держали изогнутую палку:
  - Девушка, можно мне присесть? Я прошла много километров пути и мои старые ноги устали....
  Девушка безмолвно кивнула. Женщина, ковыляя, подошла ближе и села, указывая Алесе, чтобы та села рядом. Королева, ничего не понимая, покорно села рядом:
  - Мне кажется, у тебя что-то случилось? - женщина доверчиво посмотрела на девушку. Алеся снова заглянула в её глаза. Такие нескончаемо теплые, яркие.... Такие глаза бывают только у матерей
  - Не бойся, ты можешь мне все рассказать!
  Алеся проглотила комок в горле. Рассказать? Нет ...нет, никогда. Королева опустила глаза в землю. Она ни капли не сомневалась в своем решении, это было весьма очевидно и обжалованию не подлежало. Королева не знала, как объяснить это женщине. Совсем не хотелось обижать эти глаза, но все равно нет, ни слова, иначе снова будет повод сожалеть и дергаться по пустякам.
  - Если ты не хочешь говорить, я пойму. Вижу, ты колеблешься в своем решении. Не хочется тебе меня обидеть, да и правду все равно не скажешь. У тебя же все на лице написано, а я уж в людях-то кое-что понимаю. Но вот, что я тебе скажу: вижу, что сердце твое изорвано в клочья, глаза твои искрятся болью, но знаешь,... знаешь, небо принимает всех такими, какие мы есть и любит нас потому, что просто не может не любить своих детей. Но больше всего оно не приемлет поспешные решения. Небо знает, что должен преодолеть каждый из нас, чтобы встать в полный рост и обрести свое счастье. И к этому счастью оно ведет нас через боль, для того, чтобы мы ярче восприняли это и были благодарны, а не принимали все как должное. Но главное, что оно не дает нам больше, чем мы может вынести. Поэтому никогда не принимай решений, руководствуясь голосом боли. Это она сопротивляется твоему счастью. Не слушай ты эту дуреху! Ну, вот и все.... Спасибо тебе за то, что разрешила отдохнуть! - женщина, не спеша, встала, немного покряхтела по - старушечьи и медленно направилась куда-то в сторону горизонта.
   Алеся никак не могла прийти в себя. Это отвергало реальность и вообще глазами трезвого человека могло быть понято не более чем сказка в чистом виде. Глупая детская сказка. Девушка закрыла глаза и откинулась назад. Все слишком смешалось в едином потоке. Правда - ложь. Свет - тьма. Осталось немного - разобраться, где что. Но все равно, поспешные решения в вопросах подобного масштаба действительно не нужны. Они ни к чему не приводят. Это всего лишь эмоции, которыми управляет сердце. А думают обычно головой. Хотя, как придется. И все равно свет в этом беспробудном царстве сна разума был очень необходим. Светом в данном вопросе мог служить лишь правильный ответ на столь усердно задаваемый вопрос: а где, собственно, выход. Но этот ответ не терпел суеты, хотя и должен был быть найден в кратчайшие сроки. Полностью разочаровавшись в собственных силах и попытках, королева отправилась в библиотеку. Больше всего это помещение напоминало подвал. Холодно, сыро и по углам вверх ногами мирно посапывали летучие мыши. Нелогичное место для книгохранилища. Удивительно было то, что книги здесь сохраняли прекрасный вид и даже не думали каким-то образом портиться. Девушка наугад вытащила книгу и открыла её, тоже полагаясь на случай.
  "Алисия просто не умела ждать. Она привыкла верить лишь себе, допускать свои ошибки, разочаровываться в своих силах и возможностях, но не медлить ни секунды. Ровно так, как повелевает сердце, заткнув за пояс какие-либо попытки разума, прорваться и вставить свое веское слово. Поэтому теперь женщина сидела над чашкой с таким гипнотически пахнущим кофе, роняя в темную жидкость свои соленые слезы, и не хотя глотала противно режущий сигаретный дым. Но обижаться было, увы, не на кого..."
  Алеся села на пол. Над головой с визгом пронеслась летучая мышь. Никаких поспешных решений. Одни сплошные уравновешенность и философская мудрость. Поставив книгу на место, королева вышла снова в коридор. Но что, собственно, случится, если она отдаст трон Гиму? Все же станет на свои места, каждый получит то, что должен получить! Вот только, куда идти? Путей к отступлению пока нет. Да, теперь первая задача узнать, где можно скрыться от трона, людских взглядов и расползающихся разлитой водой по столу слухов. Если вообще кто-то позволит бежать. Все надо сделать тихо и быстро, не спрашивая ни у кого разрешения. Чтобы никто не успел опомниться и понять, в чем все дело и, уж тем более, предпринять каких-либо действий. Узнать бы, куда бежал Влид! Чтобы тоже там скрыться от этих острых, как кинжалы, взглядов. Алеся все это время абсолютно бесконтрольно куда-то брела, а теперь решила остановиться у окна. Огромного, до самого пола, оно открывало прекрасный вид на двор. Та самая одинокая старая лавочка. Сухие, полумертвые деревья. Серый видавший виды камень мостовой. Крикливые стаи воронья. Они затмевали своей чернотой прозрачную искренность неба. Все было как обычно. Все, но только теперь появилась цель, к которой надо было, а главное, хотелось стремиться!
   Не смотря на ясный, солнечный день, в коморке Гима было темно и холодно. Свечи здесь горели круглосуточно, но толка от них было мало. Маленький скрюченный человечек носился из угла в угол рассвирепевшей мухой. Он пытался что-то судорожно соображать, но это было бесполезно. Мысли путались, а наиболее трезвые из них, как напуганные мыши, разбежались по норкам. Кажется, дивным и дурманящим цветом расцветала старуха Паника. Советник смотрел во всех углах, заглядывал во все потаенные места, перебирал все вещи в комоде, перерыл весь шкаф, заглянул под кровать, но этой несчастной шкатулки нигде не было! Это было режущее осознание, но ШКАТУЛКА ПРОПАЛА!!! А если её кто-то украл? А если она попала в руки к королеве? Тогда все, все труды, пойдут насмарку. Тогда девятнадцать лет, долгие ДЕВЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ были бесполезны, прожиты зря!!!
  Гим сел на пыльное покрывало кровати. Да, шкатулка пропала. Это факт. Неприятный, катастрофический, но от него не убежать. Тогда выходит, что Алеся не такая уж глупенькая девчушка? Но откуда она могла все узнать? Нет определенно, ей кто-то рассказал. Тогда кто? Ясно одно: удерживать королеву под своим колпаком становится ... невозможно. Какое ужасно - непривычное слово.... Невозможно. Да, такого раньше не было. Не было даже намека на неповиновение и собственные секреты. Неужели столь блестящий план, который был взращен, как собственный ребенок, согретый такими очевидными надеждами, ожидает пропасть несбывшихся, неосуществленных неудачников?! Но ведь это же просто невозможно! Просто пока надо быть рядом. Просто быть рядом....
   Королева все также неподвижно стояла у окна. Гим подошел неслышно, со спины, словно тень. Стать тень их величества относительно просто:
  - Ваше Величество....
  Алеся вздрогнула. Когда же он отучится вот так подкрадываться? Взяв себя в руки, королева даже не с величием, а, просто высоко задрав нос, повернулась к советнику:
  - Ваше Величество, мне бы очень хотелось обсудить с вами тему начал вооруженных действий против Белых....
  - Вы уже могли слышать сегодня утром мое мнение.
  - И все же мне кажется, вы не должны быть столь категоричны!
  - Отлично. То есть, вы считаете, что наша армия полностью готова для войны?
  - Нет, Ваше Величество...
  - Тогда будьте добры, сделать все зависящее от вас в этом плане и вот тогда я буду с вами разговаривать по этому вопросу! Что-то еще?
  - Да, Ваше Величество!
  Советник запнулся. Ему необходимо было целиком и полностью занять собой внимание девушки. Сложность заключалась лишь в том, что тем для занимания внимания пока не находилось. Приходилось импровизировать. Придумывать что-либо на ходу Гим крайне не любил. Слишком увеличивалась возможность появления таких ненужных и даже непростительных ошибок:
  - Меня беспокоят ваши часы. Вы не будете возражать, если я их осмотрю?
  - Нет...
  Бросила Алеся через плечо и, заложив руки за спину, направилась к себе. Советник все также привычной тенью следовал за ней.
  В полном безмолвии они открыли дверь. Королева снисходительно отошла в строну, тем самым, намекая Гиму на то, что у него есть простор для действий. Маленький советник подставил стул, снял маленькие башмачки и взобрался на воображаемый пьедестал. Его длинный горбатый нос почти уткнулся в циферблат. Гим не отличался хорошим зрением, поэтому ему приходилось рассматривать все, близко поднося к глазам. Советник пыхтел, что-то бубнил, то, слезая со стула, низко нагибаясь, то вновь на него забираясь и вытягиваясь буквально в струнку. Он стучал по дереву, трогал маятник, переводил стрелки на циферблате. Алеся наблюдала за всеми производимыми почти шаманскими действиями без особого интереса, все также бесстрастно подпирая стенку. Гим повернулся к ней лицом и потер переносицу:
  - Да.... Ваше Величество, если вы не будете возражать, то я попрошу часового дел мастера их посмотреть.
  - Я не против...
  Равнодушно отвела взгляд девушка.
  - Ваше Величество, понимаете ли, здесь существует одна проблема. Как вы сами можете видеть, часы очень большие и могут просто не пройти в проем двери, поэтому, если вы не против, я приглашу мастера к вам в покои...
  - Хорошо. Пусть будет так. Пусть осматривает их здесь. Естественно, в моем присутствии
  - Естественно... тогда, я сейчас же отправлю за часовым.
  Наспех раскланявшись, советник вышел в коридор. Ему все было ясно, как белый день. Все цеплялось и складывалось весьма логично. Сначала часы, потом шкатулка. Или наоборот. Неважно!
  Гим вышел во двор и направился к небольшому домику. Из трубы деловито валил дым, слышались ритмичные, почти музыкальные удары молотков. Вошедшего человечка никто не заметил. Или заметил, но предпочел не обращать внимания. Советник с нескрываемой самоуверенностью направился в глубь помещения. Там, почти в полной темноте, разбавляемой лишь нерешительными алеющими лучами заходящего солнца, пробивающимися сквозь щели старых ссохшихся ставен. Огромный человек издали напоминал шевелящуюся гору. Гим был ему чуть ниже пояса. Тем не менее, широкоплечий мастер, встретив советника, низко поклонился. Лицо Гима не дрогнуло, не дав даже намека на благодарность или что-то в этом духе. Мужчина снял с изогнутого крюка в стене, изображающего, по всей видимости, вешалку, непривычно белое полотенце, но уже через несколько секунд невозмутимость белого нарушили разводы сажи и еще чего-то жирного. Советник ждал с выражением нервного спокойствия на лице, всеми своими актерскими талантами стараясь изобразить, что его высокопоставленной фигуре подобные действия не нужны, малоинтересны, да и вообще, неужели нельзя было это все сделать раньше. Его нога нервно постукивала, взгляд обжигал спину рабочего. Наконец, мастер опустился на деревянную и ужасно неудобную скамью, что фактически сровняло его ростом с Гимом.:
  - Послушай меня, Владимир. - Голос советника звучал веско, напирая на огромную значимость всего сказанного, но в тоже время не громко, ибо лишние уши здесь были не к чему. - Ты помнишь те часы, что сделал твой прадед?
  - Да. - Коротко пробасил, словно в трубу, мастер.
  - Они остановились...
  Советник сделал преднамеренную паузу, чтобы ещё больше подчеркнуть все сказанное. На лице Владимира отобразился суеверный ужас:
  - Но что я могу сделать?
  - Ты помнишь, что с этим связано?
  - Да. " И реки обернуться вспять, и сейчас вернется во вчера, и конец обернется началом, а начало обернется концом..."
  - Теперь то, что зависит от тебя. Сейчас же отправляйся в покои королевы и сделай вот что.....
  Алеся покорно ждала. Хотя, честно говоря, сама с трудом понимала, для чего ей это все? Без Гима тут не обойдется точно, а где Гим, там подлость обман и прочие прелести его мелочной жизни. Ну, остановились часы, и Тьма с ними! Они никому не мешали. Стоят - как им будет угодно. Не смотря на свой размер, места они глобально много не занимают, более того, даже поддерживают своеобразную стилистику, и интерьер, общий образ комнаты, без них будет выглядеть пустовато.
   В дверь постучались. Похоже, стучали сильной рукой, но с огромной осторожностью, что не помешало двери дрогнуть и дать намек на то, сто ещё чуть - чуть и она слетит с петель. Нерешительно помявшись под дверью, в покоях королевы появился часовщик. Для того чтобы войти внутрь, ему пришлось довольно низко наклонить голову, и все равно он слегка задел затылком верхнюю часть дверного проема. Мастер низко поклонился и, не поднимая головы, пробасил:
  - Ваше Величество, ваш советник прислал меня осмотреть часы.
  - Да, проходи!
  Алеся указала рукой на часы и отступила в сторону. Здоровенный детина касался головой потолка, и она ощущала себя муравьем около слона, поэтому предпочла вжаться в стенку и помалкивать. Часовщик принялся за тщательный осмотр, который, в принципе, не продолжался больше получаса. Робея, мастер повернулся лицом к королеве, все также, не смея поднять глаз и предпочитая разглядывать ничем не примечательный пол:
  - Ваше Величество, я не могу найти каких-либо видимых причин поломки механизма я найти не могу, но смею предположить, что поломка заключается в воздействии какого-либо магического предмета...
  Часовщик робко съежился. Девушка не могла не поразиться. Подобные цветущие выражения она могла слышать только от Гима, а никак не от часового дел мастера. Интересно, долго советник его учил?
  - Хорошо... что ты, как мастер, может предположить?
  - Я? - бесконечное удивление мастера тут же оставило свой отпечаток на лице. Он даже глаза поднял, но осознав, что смотрит на коронованную особу в упор, вновь потупился, коря себя за подобную распущенность.
  - Что могло тебя так удивить? Ты же мастер, я права?
  - Да, но... я... как бы... э-э по механизмам... - детина почесал огромной ручищей затылок. Королева возликовала, вот и слезает с него шкура красноречия, бедный Гим, такой промах. Она не собиралась слезать с его шеи, пока не убедиться в своих предположениях или же в обратном. И не дай Небо, это действительно ухищрения советника!!!
  - Я не могу поверить! Ты произвел на меня столь хорошее впечатление высококвалифицированного мастера. Неужели в твоей, я уверенна, богатой практике, не случалось ничего подобного?
  Часовщик покраснел от удовольствия выслушивать от самой Её Величества подобный похвалы. Ему уж очень не хотелось терять, что называется, марку:
  - Сталкивался, пару раз...
  - И что же служило причиной этих поломок?
  - Ну, какой-либо магический заколдованный предмет, который, ну, мешал механизму...
  - Да? И что же это было? Тебя не затруднит вспомнить?
  - Ну, например.... Например, шкатулка...
  Девушка глубоко выдохнула. Естественно, чего ещё она могла ожидать от мастера, которого прислал советник?
  - Можешь передать Гиму, что никаких шкатулок у меня не было, нет, и никто мне их не приносил...
  Мастер раскланялся, и после того, как за ним закрылась дверь, Алеся бросилась под кровать. Сверток спокойно себе белел, но закинут он был явно с душой. Королева поднялась, осмотрелась и, не найдя ничего подходящего, выбежала на поиски в коридор. Наконец, в каком-то дальнем помещении, почти совсем лишенном света и похоже вообще человеческого присутствия, она нашла швабру. Оставалась одна маленькая задача - пронести её через весь замок с поистине королевским достоинством, как будто так и надо, чтобы ни у кого даже в мыслях не было вопроса: а для чего это?
   В итоге довольно долгих боевых действий, вожделенный сверток оказался в руках у победителя. Не очень чистая, пожелтевшая от старости и многочисленных стирок, тряпочка без особых церемоний и изыска полетела на пол. В руках девушки оказалась небольшая шкатулка невероятной красоты, вырезанная, похоже, из красного дерева. На крышке были вырезаны две дракона держащие вместе некое подобие шара. Никаких видимых замков, защелок или чего-то в этом духе не было. Но крышка не поддалась королевским рукам. Обессиленная от обиды и разочарования, Алеся плюхнулась на кровать. Ну, почему, почему, одно присутствие этой вещицы, несомненно, очень красивой и выполненной невероятно искусно - надо отдать должное мастеру - заставить механизм часов прекратить свое мерное тиканье и так переполошить Гима! Хотя, заставить его потерять покой очень даже могло. Ясно, что ничего не ясно! Где же парень с этим подарочком? Светясь решимостью, королева вскочила на ноги, отшвырнула швабру в свободный полет, чтобы не мешалась и, спрятав по надежнее шкатулку, отправилась на поиски.
  Алеся не помнила точно, где находится этот зал с органом. Побродив бесцельно по замку, королева решила переступить через себя и попросит о помощи. И только стоило ей об этом подумать, как почти перед носом возникла дверь в комнату Гима. Алеся осмотрелась и, осознав, что лучших вариантов по близости не предвидится, глубоко вздохнула от безнадежности своего положения и постучалась. Советник открыл почти мгновенно, словно все это время покорно ожидал решения под дверью:
  - Ваше Величество?
  На лице Гима появилось искусственно - театральное удивление. Внутри королевы что-то съежилось и теперь ежиком больно покалывало живот, но все пути к отступлению были уже перекрыты:
  - Да, Гим, это я. Понимаете, .... Мне надо с вами поговорить. Можно войти?
  - Да, да, конечно!
  Это было произнесено таким тоном, словно сам вопрос не мог и права не имел подразумевать под собой иного ответа. Советник отступил от двери в сторону, пропуская внутрь девушку. Алеся лихорадочно прикидывала в уме, как преподнести этот вопрос, чтобы у некоторых не возникло даже тени подобной сомнению. Поэтому она решила пока просто выиграть время. Девушка начала с музейным любопытством разглядывать разные вещи, которые действительно вызывали у неё интерес или же наоборот - отвращение. Выглядело это со стороны очень странно, поэтому в голову к советнику закрался первый червячок по имени Подозрение. Гим не мог быть так уверен в себе и в поведении Её Величества, даже не знал, чего можно ожидать и можно ли вообще чего-нибудь ждать и предвидеть.
  - Ваше Величество...
  - Да... что?
  - Мне кажется, вы хотели со мной о чем-то поговорить!
  - Точно. У вас тут так много занятных штучек, что я напрочь обо всем забыла!
  Алеся усилием воль собрала судорожно разбежавшиеся по темным углам разума мысли вместе. Все было серенько и скудно. Ничего толкового! Ладно, да здравствует великая и бестолковая Импровизация!
  - Понимаете, Гим, я тут начала читать одну книгу... совершенно случайно нашла её на библиотечных стеллажах... не могу, правда, сейчас вспомнить названия... вот Тьма, просто вылетело из головы! Нет, не вспомню. Но это и не так уж важно. Суть не в этом. Главный герой там - музыкант. Вот что-то меня дернуло, и заинтересовало, а погасить столь мучающий меня пожар любопытства сможете только вы, Гим, нет ли где у нас в замке чего-то музыкального? Может, кто-то из моих предшественников интересовался музыкой?
  Небо, что за чушь?! Поверил? Не поверил? Все равно все уже сказано и пути назад, как обычно, нет...
  - Интересная, наверное, книга.
  Произнес советник с таким видом, будто его мысли были не здесь. Значит, не поверил или, во всяком случае, не поверил.
  - Мне кажется, я смогу рассказать вам кое-что интересное. Следуйте за мной!
  Вечер уже давно сменил свои краски на более темные. Трудно было сказать точно сейчас ещё вечер или уже ночь.
  Гим все вел королеву по темным бесконечным коридорам. " Небо! - думала Алеся, - и на что я согласилась? Заведет куда-нибудь, канделябром по голове и нет больше конкурентов! Только вот не надо тут мне распускать свои загребущие руки, госпожа Паника!"
  Тьма сгущала свои краски. Советник на удивление упорно игнорировал свечи и факелы. Все окна были закрыты массивными ставнями, и не один лучик с улицы не мог проникнуть сквозь их броню. С каким бы удовольствием королева развернулась и пошла обратно! Проблема состояла в том, что это самое "обратно" было столь же неизвестно, как и то самое "впереди", так безнадежно захлебывающееся в темноте. Наконец Гим остановился. Несколько минут он взмахивал руками, со свистом рассекая воздух. Дверь громко и противно заскрипела. В комнате было удивительно холодно, недавно появившаяся луна пробивалась сквозь оконные стекла, обрисовывала предметы своим серебряным лучом, давая понять их в общих чертах. Алеся открыла рот. Орган в драгоценном свете луны казался предметом, украденным из сказки. Борясь с совершенно ненужным страхом, королева подошла ближе. По коже бегали крупные мурашки, внезапные порывы ветра отбрасывали волосы девушки назад.
  - Этот орган был установлен здесь по приказу императрицы Чайдли.
  Голос Гима звучно отражался от продрогших стен, эхо разносило окончания слов.
  - Это новая часть замка, пристроенная специально для органа. Собственно, инструмент - это часть замка, он является одной из потолочных опор
  - Чайдли играла на нем?
  - Нет. Для императрицы на этом органе играл придворный эльф - музыкант...
  - Эльф?
  - Да. Говорят, что он был братом Чайдли.... Но играл невероятно! Все придворные, даже простые люди, приходили под двери и окна насладиться его музыкой
  Алеся подошла к органу и нажала клавиши. Звук разлетелся по залу стайкой диких птиц, так долго сидевших в клетке. Гим вскрикнул:
  - Нет! Ваше Величество, после смерти эльфа к инструменту никто не смеет прикасаться...
  - Почему?
  - Следующей императрицей стала мать Чайдли - мачеха эльфа...она выгнала его, но... музыкант... Ваше Величество, вы знаете, я за сегодняшний день просто невообразимо устал. Разрешите мне откланяться, а то я уже с трудом на ногах стою. Если вам будет угодно, я продолжу свой рассказ завтра утором...
  - Пожалуй, сейчас действительно поздно. Пойдемте.
  Советник проводил королеву до её покоев и, пожелав спокойной ночи, раскланялся.
  Девушка сразу почувствовала, что в комнате есть ещё кто-то, кроме неё самой. Предчувствие подтвердилось, когда из-за часов вышел паренек с белыми волосами:
  - Зачем ты трогала мой орган?
  - Эльф? Прости, я... я не знала...
  - Зачем ты трогала мой орган?
  - Я не знаю, правда! Просто подошла, от него тянуло теплом, как от костра, и у меня возникло банальное желание погреть руки от этой вечной мерзлоты!
  - Погреть руки?
  Натянутая струна мнимого спокойствия в голосе молодого человека все-таки порвалась. Он заметался из угла в угол и, не найдя себе места, все также несколько нервозно, сел на стол:
  - Я опять сделала что-то не так?
  Эльф молчал.
  - Не молчи, пожалуйста!!! Я виновата? В чем? Если это неважно, то сможешь меня простить?
  Музыкант глубоко вздохнул. Алеся хотела подойти к нему ближе, но что-то не пускало её. Вина или страх. Или все вместе. Немая сцена длилась ещё несколько долгих, бесконечных минут. Эльф ещё раз вздохнул:
  - Ты причинила мне боль...
  - Каким образом?
  - Мачеха Чайдли меня ненавидела. Все было вполне объяснимо. Её - старую, сварливую и толстую, бросил муж и ушел к моей матери - нищей эльфийской танцовщице. Новая императрица не хотела видеть меня при дворе. Но и просто так меня отпустить - было выше её сил. Честно говоря, я сам толком не понимаю, я привязан к этому органу, и когда кто-то до него дотрагивается - мне становится невероятно больно, словно кто-то выжигает мне голову серной кислотой...
  - Прости, я не знала... Тебе можно как-то помочь?
  Глаза музыканта округлились, блеснув недоумением:
  - Тебе точно не место на это троне...
  Королева потупилась, а гость продолжил:
  - Мне помочь невозможно. Да и я уже привык. Раньше никто орган не трогал, поэтому боли я не чувствовал. Это у мачехи было самое главное развлечение: призвать меня в зал и начать играть...я думаю, мы решили с тобой все вопросы.... Мне пора.
  - Постой! Чего я затащила Гима в этот зал, собственно.... Мне очень надо с тобой поговорить!
  - Я весь - внимание!
  - Помнишь, ту шкатулку, которую ты мне подарил?
  - Ты все-таки достала её из-под кровати!
  - Да, но не в этом проблема! Похоже, из-за неё у меня остановились часы. Видел бы ты глаза моего советника, когда он об этом узнал! Это надо было запечатлеть на века для потомков! Он даже шпионов ко мне подослал. По-моему он что-то знает об этом всем...
  - Гим знает все о обо всех! Даже если он об этом не говорит и вида не подает! О шкатулке твоей советник знал точно, потому что я её у него украл! А часы твои - история отдельная. И шкатулка тут очень незначительна. Это просто разные элементы одной мозаики, которые уже почти сложились, а для Гима твоего являются кошмаром бессонных ночей! Ты что-нибудь слышала о Королевской Мозаике?
  - Нет....
  - Гим старый лис! Надеюсь, ты ещё совсем не хочешь спать?
  - Совсем не хочу!
  - Тогда пойдем со мной!
  В отличие от советника, эльф факелом не пренебрегал. Это вселяло надежду и уверенность.
  В библиотеке, как обычно, правили бал летучие мыши, которые невероятно оживились с приходом ночи. Музыкант подошел к самой дальней стене так, что Алеся, все ещё стоящей у полога, удавалось видеть лишь мерцающий огонь факела.
  - Ты чего? - эльф вынырнул из-за стеллажа и удивленно посмотрел на девушку
  - Я летучих мышей боюсь!
  Музыкант разразился приятным смехом, напоминающим звон серебряного колокольчика. Он подошел к королеве и, взяв за руку, подвел к стене. Язык пламени выхватил из темноты рисунок. Небольшая несколько волнообразная полоска, стремящаяся к тому, чтобы сомкнуться в овал. Но пока нескольких деталей не хватало.
  - Видишь, в истории каждого правителя существуют моменты, когда все хорошо или наоборот все плохо. Так или иначе, все это привходит к своеобразному пику, точке высшего напряжения, а потом все снова течет своим чередом
  Музыкант вещал откуда-то из-за спины Алеси, водя по рисунку пальцем:
  - Видишь, вот промежуток твоего правления. Ещё чуть - чуть - и точка кипения. Осталось немного - всего несколько деталей...
  - Но тогда круг замкнется!
  - Этого-то все и боятся. Просто потому, что не могут объяснить характер данного явления.
  Девушка внимательно присмотрелась к своей мозаике. На камне виднелись рисунки: книга, голубь, шкатулка, часы и сейчас начали проступать слабые контуры цветка. Королева дотронулась до него пальцами. Рисунок едва заметно блеснул золотистым свечением, касаясь кожи пальцев приятным теплом.
  - Это твоя следующая ступень. Она сделает тебя ещё ближе к вершине.
  - Меня, наверное, убьют...
  - Интересное предположение. Интересно было бы послушать, на чем оно основывается?
  - Я нашла здесь книгу с жизнеописаниями всех здешних правителей. Рядом с моим именем красовалось прозвище "Побежденная", а потом еще и Гим с хранителем наплели всякой всячины про великое оружие...
  - И ты, конечно, считаешь, что будешь убита именно им?
  - Это всего лишь мое предположение, но...
  - А ты знаешь, что о Великом Оружии будут знать лишь первый и последний правители? Это тоже было написано в той же самой книге. Судя по мозаике, последняя ты. Но Влиду тоже пришлось испытать действие оружия на своей шкуре! Но он не умер, просто бежал. Мне кажется, что не в смерти все дело...
  Девушка развела руками. Он прав. Тысячу раз прав. Остается просто сидеть и ждать, полагаясь на волю Неба:
  - Мне кажется, ещё чуть - чуть и ты уже не сможешь заснуть!
  - Очень даже может быть.
  - Тогда предлагаю оставить все вопросы и рассуждения на завтра, а сейчас предаться столь любимому всеми людьми занятию: заснуть.
  
  Королеве не спалось. Она ворочалась на кровати, пыталась найти себе место, но все поиски были безрезультатны. Девушка снова посмотрела на небо... через стекло... словно преграда от света звезд и луны.... Сон пришел незаметно. Алеся просто увидела молодого человека, который пролез через окно. Белоснежный костюм, ночь скрадывала черты лица, и только глаза горели как два драгоценных камня на свету. Он улыбнулся. Хотя улыбка скорее угадывалась, но от неё веяло теплом и неподдельным счастьем. Гость коснулся бархатной рукой щеки девушки и исчез. От расстройства королева даже проснулась. У изголовья её кровати сидел голубь, а на подушке, рядом с лицом красовался белоснежный цветок. Алеся набрала в грудь воздуха, но голубь, опережая действия с её стороны, выпорхнул в форточку. Алеся взяла розу в руки. Лепестки напоминали шелк, но, что самое интересное, на стебельке не было ни одного шипа. Стебелек был удивительно гладкий. Цветок... очередная деталь мозаики. Все ближе и ближе к вершине, скоро, уже совсем скоро, круг замкнется. Королева опустилась на подушку. Что следующее? Что-то тянуло вниз, в библиотеку, но тело лежало мертвым грузом на кровати. Девушка пялилась в давно изученный потолок. Такой серы, старый, знакомый до последней трещинки, до последней паутинки. Сильный порыв ветра открыл окно. Стекло ударилось о стену, задребезжало. Стало невыносимо холодно. Алеся закуталась в одеяло. Деревья за окном послушно склонялись, касаясь друг друга тусклой листвой. В двери постучались. Королева молча перевернулась на другой бок и закрыла глаза. Дверь скрипнула. Чьи-то шаркающие шаги расчертили пол. Прямо над ухом послышалось сопение. Потом хлопок, будто кто-то всплеснул руками, и тишина. Девушка прислушалась. С большим трудом можно было вновь отличить сопящее дыхание, но уже где-то в конце комнаты. Время шло. Гость терпеливо ждал. Алеся не сдавалась. Тишина. И только еле слышное сопение. Кто-то должен был быть первым. Королева раздражалась от навязчивости гостя, глупости ситуации. Определенно, надо было производить какие-либо действия. Но ведь если подать признаки жизни, то новое ведро ненужных и малопонятных проблем выльется на голову. А с другой стороны, эти проблемы совсем не надо решать. Просто посидеть с понимающе - серьезным видом, что-нибудь ни к селу, ни к городу, но важно, сказать и свалить все решения на кого-нибудь совершенно постороннего.
  Судя по звукам, гость нервничал. Наверное, время поджимает, но ведь без разрешения фактически вломился в королевские покои, когда Их Величество соизволили отдыхать! Пусть помучается! Невоспитанный гость то ли специально, то ли от нервов принялся колотить ногой по креслу. Но девушка твердо решила не разлеплять глаза при любых обстоятельствах. Гость принялся ходить из угла в угол, при этом нарочно - точно нарочно - громко топать. Алеся смиренно изображала сон. Наконец гость набрался наглости и коснулся королевского плеча:
  - Ваше Величество...
  - Да...
  На этот хрипло - вопросительный возглас ушло все актерское мастерство девушки. Беспардонным гостем оказался, конечно, Гим:
  - Ваше Величество, боюсь вам пора просыпаться!
  Алеся сладко потянулась и в упор посмотрела на советника такими невинно - разбуженными глазами, что ему в какой-то момент даже стало стыдно
  - Ваше Величество, вам необходимо будет пройти сегодня ритуал посвящения.
  - Что?
  - Я с превеликим удовольствием вам объясню! Сегодня шестьсот шестьдесят шестой день вашего правления...
  - Вы что, считали?
  - Это входит в мои обязанности. Так вот, в этот день все темные правители проходят посвящение. Считается, что именно сегодня ваша темная сила достигла своего апогея
  Девушка села на кровати и обняла руками голову. Денек обещал быть богатым на события. И на самые неприятные сюрпризы.
  - К сожалению, я не могу рассказать вам всех подробностей, но вы мне необходимы прямо сейчас!
  Королева нехотя спустила босые ноги на холодный пол. Холод резанул по ступням неприятным ощущением реальности. Гим вышел за дверь. Девушка еще несколько минут помедлила, но, осознав, что и сегодня, положение безвыходное, направилась за старую деревянную ширму натягивать черное и до ужаса надоевшее платье. И все равно, не смотря на все ветра, беспощадно дующие и терзающие, в глубине души теплился робкий, и даже неуместный огонек надежды, что скоро все закончится.
  Как оказалось, все это время советник ждал под дверью. Из груди Алеси вырвался вздох обиды, похожий даже на стон. Ну почему? Гим, как всегда в таких ситуациях, был непреклонен ни под какими ветрами. Он взял королеву под руку и повел по темному коридору. Начало уже не предвещало ничего хорошего. Темнота тянулась в бесконечность, скрывая черты пространства. Словно из-под земли выросла дверь. Из её щелей лился красноватый свет. Дверь открылась, советник шагнул внутрь и исчез в глубине залы. Алеся колебалась. Так не хотелось делать этот шаг, но... снова в голову лезут эти дурацкие слова должна, обязана, выхода нет... есть! Выход есть всегда! Но пока ты не можешь его найти, лучше идти по дороге, предлагаемой обстоятельствами.
  Это была небольшая комнатка, скудно освещенная маленькими фонариками из красного стекла. А в центре на манекене красовалось великолепное платье цвета запекшейся крови. Вся ткань была пронизана тонкими паутинками черных пульсирующих капилляров:
  - Это ваше платье
  Раздался голос невидимого Гима:
  - Только вы должны кое-что сделать.
  С этими словами, советник вышел на свет и протянул королеве длинную и толстую иглу. Девушка взяла тонкими пальцами холодный металл. На мгновение ей показалось, что игла тоже пульсировала в руках, но это ощущение исчезло:
  - Вы должны проколоть это платье, словно делаете шов.
  Алеся приняла слова Гима как руководство к действию. Она с готовностью направилась в сторону платья, но шершавая и холодная рука советника, сковала запястье королевы:
  - Вы не дослушали!
  Гим резко перевернул руку девушки, выхватил иглу и с размаху воткнул её в вену. На мгновение перед глазами Алеси все поплыло, но вскоре её ноги вновь твердо ощущали пол:
  - Вот теперь прошу!
  Советник отступил назад, вновь скрывшись в темноте.
  Отчего-то королева сомневалась. Одно дело просто воткнуть иглу, другое иглу с собственной кровью. Что-то это значит. Похоже, что ничего хорошего! В комнате стало невыносимо душно, словно потолок и стены давили прямо на девушку. Шаг. Ещё шаг. Непослушной холодной рукой Алеся вонзила иглу в темно-красную ткань. Вспышка. Яркая, ослепляющая вспышка. И снова все на своих местах. Будто ничего не произошло. Девушка оглянулась. За её спиной стоял Гим. Он как-то странно зловеще улыбался. Ничего не говоря, советник взял Алесю за руку и повел вперед. Вновь в загадочную пустоту коридора. Девушка ступала медленно, на ощупь.
  - Ваше Величество, не исключено, конечно, что мне показалось, но все же я претворю в жизнь свое предположение, по-моему, вы боитесь?
  - Скорее это называется неуверенность.
  - А могу я поинтересоваться, в чем вы неуверенны?
  - Гим, вы знаете, любой будет не уверен, когда стоит перед неизвестностью в темноте. Это вполне адекватное состояние в сложившейся ситуации. Я права?
  - Королева не может быть не права!
  - А если забыть о моем титуле и просто скупо анализировать ситуацию и мое поведение?
  Советник замолчал. На языке вертелся ответ, но он все никак не мог оформить его в правильную оболочку. В последнее время, советник начал вдвое придирчивее оценивать каждый свой шаг, каждый свой ответ. От этой девчонки можно было ожидать чего угодно!
  - Гим, я жду! Вам не кажется, что неприлично заставлять коронованную особу так долго ждать!
  - Да, вы правы! Простите. Вам нужно мое объективное мнение? Хорошо, я постараюсь.
  Гим вновь замолчал. Последние попытки.
  - Почему вы снова молчите?
  - Простите, я задумался! В этой ситуации можно сказать, что вы меня обидели!
  - Чем же?
  - Вашими словами. Вы неуверенны, но вы же здесь не одна! Я веду вас за руку вперед, но все равно.... Все сходиться к тому, что вы мне не доверяете.
  Алеся улыбнулась. Удивительно догадливый человек! Завести его в тупик да конца? Может, это глупо, но да!
  - А с чего я должна вам доверять?
  - То ест, вы мне не доверяете?
  - Скажем так, у меня нет другого выхода.
  Гим вновь продолжил движение вперед. Теперь он ничего не понимал. Не понимал в вопросе, что делать? Его идеально сплетенная паутина где-то порвалась, он не заметил этого и в финале, как это не прискорбно, он просто запутался. Все также молча, советник открыл дверь в покои королевы.
  - Ваше Величество, вы можете отдохнуть, но скоро я за вами вернусь
  Дверь тихо захлопнулась.
  Алеся подошла к открытому настежь окну. Отчего-то она была довольна собой. Ещё была необъяснимая радость. Ветер ударил в лицо, проник в волосы, застыл на губах, как холодный мимолетный поцелуй. Королева почувствовала спиной, что кто-то вошел. Мимолетный взгляд через плечо. Эльф - музыкант.
  - У тебя сегодня сложный день, вот решил поддержать...
  Опережая все вопросы, ответил гость.
  - Да, наверное, ты прав. Там, правда, все будет сильно плохо?
  - Ничего определенного я тебе сказать не могу. Я единственное боюсь, что тьма, которая сегодня переживает день достижения пика своей силы, возликует и в тебе, тогда твой взгляд на некоторые вещи измениться в корень...она проглотит тебя и не подавиться. А мне вот, например, очень хочется, чтобы подавилась...
  - Мне тоже.
  - Это хорошо, что в этом наши желания совпадают
  - Мне кажется, или ты действительно хочешь мне помочь?
  - Ты удивительно права!
  С этими словами он вытащил откуда-то из-за пазухи иглу:
  - Этой иглой ты только что проколола платье...
  - Я помню, у меня нет проблем с памятью!
  - Это хорошо. Не перебивай меня в следующий раз. Твоя кровь - это клятва. Ты только что поклялась в вечном служении тьме.
  Эльф снова замолчал, загадочно сверкая своими бледно - серыми глазами.
  - И... - Алеся не выдержала паузы
  - И тебе надо лишь продеть эту иглу в обратном направлении
  - Это все?
  - Увы, нет. Ты должна продеть её в том месте, где проколола в первый раз
  - Ну почему нельзя обойтись безо всяких никому ненужных сложностей?
  - Потому, что это тьма! Там, где свет все просто никаких тайн и скелетов в шкафу. Такая вот специфика. Ты готова?
  - Думаю, да.
  - Отлично, пошли.
  Музыкант решительно открыл дверь и зажег в ладонях огненный шар. Темнота в страхе разбежалась по углам. Сердце девушки не трепетало, поглощенное опасением. Ей было удивительно спокойно. Не было непроглядной неизвестности тьмы. Сейчас был свет, был всепобеждающий огонь и тепло.
  И снова та самая дверь. И блеклый спокойный свет. И ужас, сковавший горло. Эльф вошел первым. Королева снова задержалась у входа. А может, не надо? Ведь это предрассудок! Пока ты сама не пожелаешь, тьма не сможет тебя поглотить! Или это уже говорит тьма?
  - Эй, Ваше Величество, где ты там потерялась? Летучих мышей здесь нет!
  - Спасибо за заботу! Я тут подумала...
  - Я это уже слышал. Развивайся в свей мысли!
  - Что будет, если я проколю не там?
  Музыкант обернулся и заглянул в глаза девушке своим неизведанным, то ли обжигающе теплым, то ли режуще холодным взглядом:
  - А вот об этом лучше не думать!
  Эльф протянул королеве руку. Алеся осторожно дотронулась до его холодных пальцев, сделала шаг. Снова тусклый тлеющий красный свет. Пугающее великолепие платья. Королева ощутила в своих пальцах пульсацию холодного металла иглы. Жутко захотелось сбежать. Просто сбежать от сюда, не оглянувшись, не попрощавшись. Но крыльев за спиной почему-то не было. Были только оковы. Оковы обязательства перед тьмой.
  - Чем быстрее ты примешь решение, тем вернее оно будет!
  - Почему? Совсем недавно мне казалось совершенно по - другому!
  - Тогда так нужно было. В данном случае все просто. Быстрые решения основаны на чувствах и неподдельно правдивых эмоциях. В этом мире нет ничего правдивее!
  - А что, если я...
  - Нет! - музыкант резко оборвал начало королевской фразы.
  - Никакого магического воздействия! Лишь ты. Один на один. Таковы правила.
  - Ага.... - Алеся была в дымке раздумий, но как-то сразу из неё вынырнула.
  - А откуда ты узнал, что я хочу спросить?
  Эльф загадочно блеснул глазами, хмыкнул уголками рта. Девушка непреклонно ожидала ответа:
  - Ладно тебе. Мне кажется, что ты сейчас ринешься на штурм боевой крепости! Не надо на меня вот так вот смотреть! А то я самовозгорюсь. Ваше Величество, честное слово, все хорошо! Пойми, я уже не первый век живу в этом замке. Я знаю все от и до, я знаю наизусть каждый вопрос и каждый ответ на него...
  - А если правду? Вместо этого бессвязного бреда!
  - Хорошо, ели ты так этого хочешь! Да, я действительно умею проникать в человеческие головы! Не удержался, мне очень стыдно....
  - Это, по меньшей мере, подло!
  Глаза королевы источали внезапный порыв холода, голос резал осколками льда по шее.
  - Ладно - ладно! Виновен! Только не останавливайся! Ради Неба, делай же хоть что-нибудь!
  Алеся глубоко вздохнула и вновь повернулась к платью. Делай хоть что-нибудь. Девушка закрыла глаза и занесла иглу, словно кинжал, который готов был пронзить чье-то сердце. Металл тускло поблескивал в алом свете:
  - Ради Неба...
  Едва шевельнулись губы королевы, и она вонзила иглу в непреступную красоту платья. Вспышка. Яркая, ослепляющая вспышка.... И боль.... И темнота.... И только голос откуда-то издалека, сквозь кирпичную стену, как вывод, как приговор:
  - Попала...
  И снова тишина....
  Веки были тяжелые, словно налитые свинцом. Голова расходилась по шву. Во рту было сухо, как в пустыне. И словно неживой язык. Все же с огромным трудом пришлось открывать глаза. Мир перевернулся через голову, и все снова стало на свои места. Спокойный красноватый свет, платье, почему-то уже не поражающее своей ослепительной красотой:
  - Не может быть! Я уже не знал, кому молиться!
  Голос. Знакомый, откуда-то сбоку.
  - Я все правильно сделала?
  - Спешу сообщить вам, со всем прискорбием, что, к великому сожалению Гима, у тебя все получилось!
  Едва заметная улыбка скользнула по лицу девушки, зажигая в глазах огоньки. Значит, все-таки получилось, значит, все-таки не раба тьмы!
  - Знаешь, меня, конечно, реалистом можно назвать с большой натяжкой, но, если вглядеться правде в глаза, то нам пора...
  И они шагнули в темноту коридора. На этот раз эльф не стал зажигать огонек, впрочем, это было совсем не нужно. Окрыленная невероятной победой, королева летела вперед, сбивая какие-то предметы, скрытые во тьме. И вроде тьма не была таким уж ярким предвестником зла, и неизвестность уже не так пугала. И снова откуда-то появились крылья. Словно кто-то пришил их. Грубо, неаккуратно, красными толстыми нитками, но они крепко держались. Для чего пришил? Для того, чтобы когда-нибудь в самый неподходящий момент, взять садовые ножницы и отрезать. Но даже полное и отчетливое понимание этого не портило общей картины происходящего.
  Темнота коридоров медленно перетекла в спокойную светло - серую обстановку королевских покоев :
  - На этом вынужден раскланяться....
  Эльф низко поклонился и исчез, оставив после себя легкую серую дымку. Алеся уселась на пол, найдя опору для спины и головы в холоде каменной стены. Оставалось ждать следующего шага. Что там Гим придумал на этот раз? Если эльф так беспечно удалился, значит, ничего нехорошего ожидать не приходится. Глупо, наверное, так безоговорочно кому-то верить. Ведь что ему стоит поставить подножку? Тогда и останется только кубарем лететь с этой ледяной горы, обдирая локти и колени, не находя больше никакой опоры. Но в этом сплетении подлости и коварства, так от всего устаешь, что если есть лишь легкий намек на правду и искренность - и ты, не зависимо от себя, верный пес этого намека. Какая там осторожность! Да для чего её вообще придумали? Камень на шею - и в омут с головой. Что самое интересное - по собственному желанию!
  Девушка заворожено наблюдала, как по воле ветра, легко и беззаботно, развивалась невесомая паутинка тюля. Словно два лебединых крыла.
  - Ваше Величество...
  Королева вальяжно и терпеливо повернула голову в сторону открытой сквозняком двери, в проеме которой четко вырисовывалась горбатая фигурка советника
  - Ваше Величество, пора!
  Он протянул свою сухую и сморщенную, как печеное яблоко, руку. Алеся проигнорировала этот жест и, самостоятельно поднявшись, вышла в коридор:
  - Что за безобразие! Почему прислуга не удосужилась зажечь ни одного факела?
  - Потому, что здесь нет ни одного факела!
  - Куда же они все подевались?
  - Минуточку терпения, Ваше Величество, всего одну минуточку!
  - Ни минуточки! Напомните, чтобы я их всех выгнала и делу конец!
  - Как Вашему Королевскому Величеству будет угодно!
  Алеся по-детски сжала губы и сдвинула черные молнии бровей к переносице. Осталось только сложить руки на груди, капризно топнув ножкой, и портрет семилетней девчушки готов.
  Все та же неизменная, всегда голодная темнота. Она ненасытно крадет от глаз образы предметов и в голос потешается над невидящими и неловкими людишками. Собственно, это единственно развлечение в её жизни.
  В темноте показались точки огоньков, неровно разрезающих пространство. Свет наступал, вгрызался в темноту, его становилось все больше и больше, пока, наконец, королева ни оказалась в огромном огненном кольце. Здесь был лишь один темный провал. Словно отсутствующий зуб в широкой улыбке. Гим, аккуратно придерживая её королевское величество за локоть, подвел к этому самому провалу. При ближайшем рассмотрении из темноты выступил факел. Один из самых обычных дворцовых факелов.
  - Этот ваш.
  Отозвался Гим, но, поймав на себе недоуменный королевский взгляд, пояснил:
  - Вы должны его зажечь.
  - Отлично, чем?
  - Вашей силой!
  Девушка закатила глаза. Ну хоть это не будет присягой тьме? Не глядя, она щелкнула пальцами, и факел охватило синеватое пламя. Королева равнодушно вздохнула:
  - А теперь, Ваше Величество, пойдемте, вам необходимо подготовиться к церемонии...
  И снова нырнуть в темноту. Алесе это порядком надоело, и она разожгла в ладони огненный шар:
  - Нет, нет, Ваше Величество! Что вы!
  Закудахтал советник и поспешил задуть пламя
  - Никакого лишнего света. Сегодня не его праздник...
  - Знаете что, многоуважаемый Гим! Кто из нас стоит во главе государства?
  - Вы, конечно...
  - Точно? Тогда я имею право диктовать свои правила для любой игры. Не знаю как вам, а лично мне уже надоело ходить, ничего не видя, и спотыкаться. У меня вон, уже все ноги в синяках! Да будет Свет!
  С этими словами в руках девушки загорелось новое, победоносно яркое пламя. Гим не знал, как реагировать, повелительница тьмы, которая говорит лозунги да будет свет, диктующая новые правила и безболезненно переступающая через общепринятые нормы - это уже катастрофа в особо крупных масштабах! Что будет? Ведь сегодня она присягала тьме и... ничего! Но ведь это всегда действовало! На все бунтующие умы! Даже Чайдли, эта не покорнейшая Чайдли, которая вопреки всем носила белоснежное платье и всегда улыбалась, не смогла противостоять этому и стала истинной правительницей! Как же несчастненький музыкантик рвался её предупредить! Но, увы, против Силы не пойдешь. Он бился грудью о камни. Но Алеся, Алеся! Почему её ничего не берет? Значит, ход событий действительно нельзя повернуть в свою сторону, значит действительно побежденная. А что дальше? Круг замкнется, и конец станет началом...знать бы, как это понимать. Но ведь начало - это Влид... значит...
  - Гим, нам сюда?
  - А, что? М-м-м... да, Ваше Величество, проходите...
  Он толкнул дверь. В комнате скупо тлела пара свечей, стояла старая ширма, а на манекене возвышалось то самое платье. Гим учтиво отошел в темноту угла:
  - А я это должна, да?
  Пыталась изъясниться королева, активно жестикулируя руками в сторону платья:
  - Да, Ваше Величество, вы совершенно правы!
  - Ага, спасибо.
  Без особого энтузиазма Алеся зашла за ширму и переодела платье
  - Гим! - это было произнесено, как-то растянуто обиженно.
  - Да, Ваше Величество!
  С готовностью откликнулся советник.
  - У меня тут одна небольшая проблема.... Гим, оно мне велико!
  И девушка вышла на обозрение советника. Платье действительно сидело на ней, как неродное.
  - Что за ерунда? - едва и смог выдавить из себя советник.
  Когда же эта девчонка перестанет преподносить подобные сюрпризы? На каждой королеве это платье сидело, как влитое, а тут.... Неужели... неужели тьма действительно её не приняла?
  - Ну, Гим, вы что, заснули? Или все так плохо?
  - Нет, я думаю, не смертельно. Я попробую все поправить....
  Советник бережно потянул за шнурки корсета, но те никак не реагировали на его попытки. Гим не сдавался. Он тянул и тянул, но корсет не поддавался:
  - И что хорошего вы можете мне сказать?
  - Простите, Ваше Величество, но ничего
  - И что вы мне прикажете делать? Так идти?
  - Я.... Я... я правда не знаю.
  - Ладно, надеюсь, магическое воздействие на размеры не выходит за рамки дозволенного?
  - Нет... - пробормотал советник, а про себя заметил: "уже нет"
  Алеся два раза хлопнула в ладоши, и платье приняло необходимые размеры.
  - Ну вот теперь я готова
  - Не совсем...
  С этими словами Гим подтянул массивную табуретку и, встав на неё, завязал королеве глаза:
  - Простите, Ваше Величество, но это необходимо для сохранения тайны!
  - Ладно, больше не возмущаюсь!
  Девушка покорно вышла в коридор, крепко держа советника за руку. Платье было ужасно неудобным. Алеся все время спотыкалась о него. Наконец, не выдержав этой пытки, королева подобрала подол платья в одну руку. Но строптивый шелк так и норовил выскользнуть. Туфли тоже были страшно неудобные. Непривычно высокий каблук, с которого Алеся уже неоднократно соскальзывала, еще они умудрялись жать в носке и пятке одновременно. В общем, это была та ещё пытка. Гим не хотел проявлять ни малейшего участия в жизни несчастной королевы. Он только упорно шел и шел вперед, спотыкаясь о разные предметы.
  Они остановились. Гим отпустил королевскую руку, и Алеся осталась в полном одиночестве. Во всяком случае, ей очень хотелось в это верить. За спиной девушки раздались протяжные голоса, словно зависшие на трех нотах. В этой музыки не было никакой прогрессии и даже намека на движение, поэтому она вызывала лишь унылое раздражение. Раздался низкий мужской доминирующий голос. Он что-то отчетливо и медленно говорил, растягивая окончания. Алеся не понимала ни слова и стояла так, как украшение интерьера. Её плеч коснулось что-то холодное. Похоже металлическое. Наверное, меч. Да, скорее всего меч. Холод металла коснулся плеча и замер. Монотонные певцы замолкли. Мужской голос тоже оборвался на полуслове. Тишина звенела в воздухе. И чем дольше она длилась, тем явственнее королева понимала - что-то вышло из-под контроля. Технический перерыв. На девушку уже мало кто обращал внимание. Раздался звук металла, падающего на пол. Коронованная особа позволила себе приподнять край повязки на глазах. Первое, что бросилось её в глаза, было белоснежное пятно парящего голубя.... Девушка невольно улыбнулась, наблюдая за тем, как разодетые почтенные дядечки, с не менее, надо сказать, почтительными, животами, бегают, подпрыгивают, размахивая руками и что-то резко выкрикивая. А голубь играл, тоже насмехаясь над всеми. Вельможи спотыкались о ритуальные предметы, падали, с трудом поднимались, но снова падали, сбивая друг друга. Белоснежная птица начертила ещё два круга в темноте, а потом, прощально взмахнув крыльями, исчезла. Те люди, которые пытались поймать его, остановились, тяжело дыша. Даже в скудном свете факелов было видно, как раскраснелись их лица, а по шее и лбу стекали крупные капли пота, глаза их сверкали бешенством. Алесе вдруг захотелось сделаться маленькой, просто крохотной. Она чувствовала себя виноватой. Виноватой хотя бы потому, что до сих пор стояла с глупой, но такой счастливой улыбочкой на губах:
  - Это война!!! - раздался охрипший от бешенства голос из темноты.
  - Война! Война!! Война!!! - заголосили люди.
  Будто добравшись до самой высокой ноты, вопли оборвались, и воцарилась колкая, ожидающая тишина. Королева опустилась на колени, скрыв лицо водопадом черных волос. Было заметно, как тряслись её белоснежные руки, палицами перебирая край платья. Девушка чувствовала на себе режущие взгляды до краев полные ожиданием:
  - Хорошо, - тихо, почти шепотом отозвалась королева, - Гим, подготовьте войско, пусть выступают с утра...
  Грохотом осыпались аплодисменты. А Алеся все так же сидела, не поднимая головы. Чтобы никто не видел, как по её лицу, играя в догонялки, чертя мокрые линии, сбегают хрусталики слез.
  
  И снова ночь. Такая безнадежно - безлунная. Как последняя, шаткая граница перед бездной. Что будет дальше? Об этом как-то не хотелось задумываться. И жить - последним глотком воздуха. Просто потому, что потом его доступ перекроют.
  Девушка сидела на подоконнике, свесив ноги наружу, в безжалостно - шутливые объятья ночи. Казалось, что она вот-вот оттолкнется и полетит. Но только полет будет ужасно недолог. Ровно до каменной мостовой:
  - Все действительно так плохо? - раздался за спиной королевы голос эльфа
  - Да... - голос девушки напоминал шепот обессилевшего эхо.
  - Но ты не виновата! Просто ситуация выложила свои карты, не оставив тебе выбора!
  - Знаешь, меня сейчас меньше всего интересует вопрос, кто прав, а кто виноват. Сейчас есть решение. Которого не должно было быть!!!
  - Зато, скоро все решится. Уже совсем скоро этот змеиный клубок расползется. Я был сегодня в библиотеке - остался один шаг.
  - Меня убьют...
  - Тебя просто не будет в королевстве!
  - Меня убьют...
  - Я знаю намного больше, чем ты, но не спрашивай! Я не имею права о многом говорить....
  Алеся подняла глаза к удивительно и невозможно черному небу. Луны не было. Она спряталась, чтобы не видеть всего того, что твориться на земле, а звезды лишь любопытно поблескивали из-за облаков, но очень быстро, испуганно, прятались в своих мягких перинах:
  - Знаешь, ты мне очень напоминаешь Чайдли...
  - Она была твоей сводной сестрой?
  - Больше. Больше, чем сестра или человек. Но она ушла, утонула в болоте тьмы. Я должен был её предупредить, я должен был её остановить, но...
  - Гим?
  - Да...
  Снова молчание. Безликая тишина.
  - Я не хочу войны... - тихо шепнула королева небу.
  Но оно оставалось молчаливо черным. Каждый должен отвечать за свои поступки и доводить до конца то, что предначертано. Не больше и не меньше.
  - Ты не имеешь права бежать
  - Почему?
  - Тогда нить прервется, произойдут изломы, нежелательные изменения, что не самое лучшее....
  - Почему ты решил, что я хочу сбежать?
  - Зная тебя, я лишь предположил, что ты могла себе нарисовать подобный план спасения....
  - Я не хочу бежать... я должна.... Чтобы круг замкнулся...
  - Надо же.... Оказывается, сквозь боль умеют пробиваться трезвые мысли...
  - Оказывается, да...
  - Может, тебе лучше поспать?
  - Это вряд ли... ночь сегодня последняя... несонная.... Пойдем на улицу?
  - Я, конечно, не ожидал подобного поворота событий, но я не против, совершенно не против!
  Воздух врезался в горло и нос. Но было так легко... ужасно неоправданно.... Где-то робко горели старики - фонари, но Алеся к ним не приближалась.
  - Почему мы мочим? - протянул эльф.
  - Я не знаю, о чем говорить... у меня в голове сейчас одна эта война крутиться...
  - Не переживай. Поверь, Гим сделает все за тебя.
  - Как обычно...
  - Да, как обычно. Пойми, Гиму для чего-то нужна была эта война, он добился своего и, поверь, теперь он не упустит ни одной малейшей детали и все пройдет именно так, как ему нужно. Не зависимо от тебя.
  - Ужас...
  - Это Гим. Это тьма. И ничего более..
  - Знаешь, я уже сейчас ничего не хочу знать ни о каких этих... военных подробностях...
  - Это твое право. Не волнуйся. Скоро все закончится. Сомкнется. И конец вернется в начало, и начало обернется концом...
  Вдоль дороги тянулся ряд одинаково - унылых домиков. Почти никто не спал. В домах шумели люди. Рекой лилось дешевое вино. Все праздновали начало войны и прославляли королеву. Девушка шла быстрыми шагами, не поднимая головы и не оборачиваясь на предложение выпить. Под ноги попадали лужи. Королевские ноги узнавали всю их глубину, но Алеся как-то не особо переживала по этому поводу. Где-то рядом шел музыкант. Он больше не говорил ни слова, просто шел, низко опустив голову и вонзясь тускло-серыми глазами в землю. Оба молчали. Молчали, чтобы не спугнуть стаю мыслей:
  - Так выпьем же за здоровье нашей королевы, самой справедливой королевы во всем мире!
  Нетрезвый голос таял и терялся в гуле таких же голосов. Королева прибавляла шаг. Это было как нож в спину. И от него очень хотелось убежать. Но нельзя. Что-то с холодной непреклонностью оков держало за ногу, не давая оторваться от земли. Значит, так тому и быть. Внезапно, Алеся остановилась. Эльф - музыкант проследил за взглядом девушки. На фонаре сидел, гордо выпятив грудь, белоснежный голубь.
  - Его надо...
  - Нет!!!
  Голос королевы не позволял пререкаться. Это было сказано негромко, но желания ослушаться не возникало:
  - Но он же...
  - Ни в чем не виноват!
  - А ты знаешь, кто..
  - А ты знаешь, что по этому поводу я ничего не хочу слышать!
  - Да, но...
  - Тема закрыта!!!
  - Хорошо... Но почему?
  Алеся выдохнула. Казалось, вместе с воздухом из девушки вышло все величие, и режущие королевские ноты голоса. Алеся вновь стала сама собой. Обычной девушкой, просто в королевском платье.
  - Понимаешь, ты можешь знать про эту птицу все, что угодно, но для меня она крылатая мечта и все такое в этом духе, что так не хочется терять...
  - Зря...
  - Возможно. Иллюзии ещё никогда не приносили людям истинного счастья. Просто, не настало время её разрушать...
  - Что ж... ты взрослая девочка, способная отвечать за свои поступки..
  - Вот именно! Говори это себе по - чаще!
  Где-то за спиной раздался пьяный крик:
  - Да здравствует королева! Слава! Слава! Слава!
  - Ну, вот, опять.. - пробормотала девушка.
  Подобные восхваления не доставляли ей ни малейшего удовольствия.
  - Успокойся и постарайся их понять! Они рады, они восхваляют твое имя!
  - Рады войне?
  - Вот именно!
  - Но почему?
  - Потому, что это им было впитано с молоком матери. И этого уже не переступишь! Их деды были войнами, их отцы были войнами, и для них нескончаемое счастье рваться с мечом наперевес в атаку, с первобытными криками и гибнуть. Гибнуть за СВОЮ КОРОЛЕВУ!!!
  - Но это ужасно! Этого не должно быть! Никаких смертей, тем более ради меня!
  - Не исключено. Твое мнение, верно для тебя. Но это их жизнь, воспитание, нормы приличия, в конце концов!
  - Это не жизнь!
  - Заладила! Я тебе ещё раз говорю, их так воспитали! Ну почему ты никак не хочешь этого понять?! Если хочешь, это для них, как раз и есть смысл жизни! Им эта война, как некоторым голубь! Все вы слепните от иллюзии счастья!
  Эльф остановился, тяжело дыша. Эта пламенная речь вырвала из него весь воздух. Глаза музыканта странно сияли, и не понятно было, происходил ли этот свет от фонарей или это отражался огонь, горящий внутри. Так или иначе, Алеся невольно опустила взгляд в землю. Смотреться в эти глаза и не быть ослепленным, дело невозможное.
  - Что ж, наверное, ты прав. - Несмело проронила она.
  - Я очень рад это услышать...
  И они продолжили свой путь. Все также тянулись домики. Правда, теперь они стали крепче, приняли внушительный вид, были горды своим видом и, нисколько не стесняясь, хвастались, соревновались, кто лучше в своем великолепии. Пятаки ненастоящего, фонарного света сменялись агрессивной ночной темнотой. Здесь уже не гудел этот невыносимый пьяный шум, здесь не выкрикивали заздравные тосты во славу королевы. Спокойные окна домов спокойно горели тусклым светом. Видно было, как домочадцы носились из угла в угол, забавные, почти кукольные фигурки. :
  - Здесь тоже собираются на войну? - В вопросе королевы сквозила детская непосредственность.
  - Хм.... Нет, конечно. Высшие чины, вроде вельмож, не пойдут даже в ту сторону, где по слухам старого лесничего по идее должны проходить военные действия. Сейчас они в спешке покуют все самое ценное, чтобы в любую секунду сделать Вашему Королевскому Величестве ручкой, преподнеся все действия, как верх геройства и мужества, на которое вообще способна человеческая особь. Поверь, они это умеют, и ты им с охотой будешь верить, может даже, если сильно постараются, наградишь орденами за мужество и отвагу. Так что, сделай одолжение, в таких делах сначала думай, а потом уже все остальное.
  - То есть...
  - Никаких поспешных выводов и помни, Гим всегда рядом!
  - Спасибо, твои слова просто окрыляют!
  - Ваше Величество, больше оптимизма в видении будущего!
  Алеся с трудом сдержалась от колкого ответа, в мгновение ока образовавшегося на языке.
  - Алесь, ты лучше присмотрись, сегодня же такая чудесная безлунная ночь! Фантастика просто!
  - Никакой фантастики мой глаз простого обывателя не наблюдает. Скупо, мрачно и темно...
  - Нет! Ты постарайся, всмотрись! Ведь завтра, луна будет новой. Начало чего-то нового, новой жизни, новой эпохи, периода. Эти перемены к чему-то обязывают...
  - К чему?
  - А вот на этот вопрос ты должна знать ответ лучше меня!
  - Конечно! Я все знаю! Просто замечательно...
  - Чего ты сегодня такая ершистая?
  - У меня тут завтра война начинается, а так - ничего особенного! Можешь даже не загружать себе голову, романтик несчастный.
  - Я не несчастный! Ну, романтик, это еще может быть. Еще раз тебе убедительно внушаю - успокойся!!!
  - Я постараюсь!!!
  - Вот и постарайся! И сделай одолжение, старайся лучше!!!
  Откуда-то снова появилась напряженно - звенящая струна тишины. Только осколки звезд продолжали все также несмело, даже боязливо, высовываться из своих пушистых укрытий. Они любопытно наблюдали за тем, кто чертил мостовую линией своих шагов. Ещё тишину охотно перебивал стук королевских каблуков о старый камень. И хлопки крыльев. Над головой девушки белой молнией пронесся голубь, разлохматив королевские волосы, и исчез в непреклонной ночной, черной краске. Её лица коснулась немного измученная, но очень чистая улыбка. Эльф лишь покачал головой. Все равно, все равно его не станут слушать, а когда в голосе Алеси по льду скользит металл, становится как-то не по себе. Такая простая, смешная девчонка, как соседка, с которой всю жизнь прожил на одном этаже, своя, по невидимому щелчку пальцев превращалась в Снежную Королеву. Такую настоящую, что не знал бы - не поверил. Видимо, Эльна была хорошим учителем и кое-то она донесла до такого детского ума своей преемницы. Если смотреть теоретически, из неё получилась бы прекрасная повелительница. Чисто теоретически. Но теория в данном случае не осуществима на практике. Почему?
  - Алесь, а что ты помнишь о своих родителях?
  - Я? Ну, ничего особенного. Обычный папа, обычная мама. Анна и Владимир.
  - Тогда... тогда я ничего не понимаю!
  - Может, ты посветишь меня, недостойную, в твои высокие думы о глобальном?
  - Может... если будешь себя хорошо вести. Просто я пытаюсь понять, почему королевой стала именно ты? Я уже говорил, что более неподходящей кандидатуры и придумать нельзя! Ладно, сейчас разъясню Вам недостойным ситуацию. Так уж и быть. Когда наступил момент выбора преемника, перед королевой всегда существует немаленький выбор. В этот же раз он был особенно цветист. Такие фамилии претендовали на престол! Тебе и не снилось. Но в один прекрасный день, явился к Эльне запыхавшийся, растрепанный и, как всегда, горбатый, Гим. В руках он бережно нес твою скудную биографию. Надо отдать должное советнику, речь у него поставлена прекрасно, я могу только слушать и тихо облизываться, но не в этом дело! Презентация прошла великолепно, и все равно, ну кто ты такая, чтобы соревноваться с теми, кто был уже почти у долгожданной власти? Тут Гим подошел, что-то шепнул королеве на ухо, и Эльна забыла обо все, сразу сделав выбор, и закрыв тему.
  - Ничего не понимаю. Совсем ничего. У меня были самые обычные, такие среднестатистические, родители. Никаких тайн, скелетов по шкафам и прочих заноз...
  - Ну, мне кажется, скелеты как раз и были, просто ты, в силу своего возраста, о них и понятия не имела.
  - Да. С прискорбием вынуждена с тобой согласиться.
  - Знаешь, есть у меня один намек на полнокровную мысль. Я постараюсь кое-что узнать. Если ты, конечно, не узнаешь ничего раньше меня. Здесь нельзя говорить наверняка.
  - И что же это за намек?
  - Вот больше всего я не люблю говорить принародно какие-то намеки, догадки, все непроверенное... терпи. Узнаю - сообщу тут же. Можешь не сомневаться. Я обязательный. Очень.
  - Я заметила. Придется терпеть. Из тебя все равно слова не вытянешь.
  Небо начало понемногу светлеть. Кто-то щедро провел по черному полотну светло - синей краской.
  - Нам пора в замок.
  - Боюсь, ты прав... А может, не надо?
  - Извини, но, даже если я скажу, что не надо, ты сама все прекрасно знаешь...
  - Ладно...
  Фонари медленно возвращали заимствованный на ночь свет. Становилось как-то остро холодно, появился сильный ветер. Он весело разбрасывая королевские волосы, плясал в складках платья, подталкивал в спину:
  - Все равно не хочу туда идти...
  С упорством маленького ребенка пробормотала Алеся
  - Это вполне адекватная реакция. Я бы больше удивился, если бы ты плясала, пела и рвалась туда.
  Наступало утро, город засыпал. По серым улочкам, пошатываясь, шли мужички, что-то бормотали себе под нос, некоторые даже напевая, падали, но не все поднимались.
  - Да... - ошарашено протянула девушка, наткнувшись на очередную звучно храпящую личность. - И это моя армия?
  - Ну, её добровольная часть. Солдатам такого не положено. А эти, когда проснуться, будут свирепее голодного тигра.
  - Ну, да. С похмелья-то...
  Где-то уже угрожающе близко показалась грозная тень замка. Он стоял, излучая гордость и непреклонность. По коже пробежались мурашки. Замок щупальцами расползался куда-то в себя, извиваясь стенами и коридорами. Одиноко носилась от башни к башне, словно что-то потеряла, черная упитанная ворона, что-то нервно выкрикивая, почти вопя своим хриплым голосом, своими пронзительными воплями, похоже, заменяя петуха. Свет не теплился ни в одном окне. Их впалые глазницы безынтересно смотрели на город. Во дворе, перед самыми воротами, как колкое воспоминание, такой нелепой неудачи, беспорядочно валялись факелы, ослепительно блестел россыпью драгоценных камней меч. Алеся подняла его с земли. Меч был необъяснимо теплый и приятно улегся в руку, приятно давя своей тяжестью, словно намекая на свой немалый вес в этом обществе. На безукоризненном, обоюдоостром клинке были высечены, словно ажурно связаны крючком, непонятные буквы, превращающиеся в непонятные слова.
  - Это меч императора Влида, - эльф говорил из-за спины Её Королевского Величества, - он воткнул его в землю, когда бежал с поля боя...
  - А ты знаешь, почему он сбежал?
  - Говорят, что он знал секрет Великого Оружия...
  - Оно способно убивать?
  - Нет. Оно создано для другого.
  - Так, но
  - Большего сказать не могу! Даже не проси! Бесполезно!
  - Ух, какой ты!
  Королева раздосадовано воткнула меч в землю и направилась в замок.
  - Если что, мне пора, удачи. Я пошел!
  С этими словами музыкант исчез в воздухе. Девушка только руками развела. Немного постояв, она ступила на старую каменную витую лестницу, освещенную алыми осколками рассветного солнца. Королева шагала наверх, низко опустив голову. Словно провинившийся ребенок, внимательно изучая камень ступенек. Лестница штопором ввинчивалась в покатую крышу башни. Сколько Алеся ни шла, ступеней меньше не становилось, они все также с малопонятным упорством тянулись вдаль, пугая своим количеством. Алеся шагала и шагала, тихо радуясь тому, что ступеней так много и они так медленно тянутся наверх, к заветной, большой пугающей двери. Двери тронного зала. Эта была самая последняя граница, последнее препятствие, которое даже при всем своем желании не могло никого остановить и ничего изменить. По холодному камню лестницы весело скакали теплые и улыбающиеся солнечные зайчики. Они беззаботно прыгали вверх - вниз, словно и не знали и знать не хотели, что сегодня должна начаться война. Или знали, но делали вид, что их это не касается. Но ведь это действительно их не касается. Их не заботят жертвы, потери, боль, утраты, чувства, когда твою душу топчут тяжелыми и грязными сапогами. Они просто заняты сами собой и большего не надо. Везучие. Главное, что никто не ставит им это в вину. Бесконечность лестницы понемногу перетекала в огромную дверь тронного зала. Девушка про себя умоляла, чтобы сейчас что-нибудь случилось. Обрушилась лестница, рухнул под землю замок, на город упал метеорит, случился пожар огромных масштабов. Хоть что-нибудь из этого, или все вместе. Только бы это "что-то" потребовало максимум усилий и отвлекло от войны. Но ничего, как не странно, не случалось. Видимо, лестницу, как и весь замок, строили на века, капитально, для метеоритов сегодня была нелетная погода, да и для пожаров было слишком холодно и сыро. От слез. Кто-то кода-то сказал, что не надо бояться неизбежного. Пусть тогда этот же умник объяснит все то же самое сердцу, бьющемуся в груди, словно в беспамятстве, сорвавшемуся с цепи и вконец отказывающемуся что-либо понимать, отказывалось слушать такой предсказуемый и известный наизусть, слово в слово, шёпот уговоров мыслей. Трезвых мыслей, думы, рожденные паникой под давлением все того же сердца не в счет.
  Дверь. Огромна. Старая. Угрожающая. Удивительно скрипучая. Сколоченная из досок странного дерева, скрепленных между собой железными пластинами. Пластинами, которые уже изрядно погрызла ржавчина. Искусно выкованные ручки. Большие. Гораздо больше руки девушки, с огромным количеством завитушек, и разинутыми в оскале мордами львов. Дверные ручки просто бросались в ладони, обжигая их, замораживая льдом железа, нещадно царапая, издеваясь, зная, что их отпустить не имеют права. Остался один - единственный, слабый рывок и .... Нет. Еще минуточку просто постоять, подышать, собрать эти скудные остатки, так гордо именующиеся мыслями, может даже, если получится, немного подумать о чем-нибудь земном, но таком родном. Королева так и замерла перед дверью в тронный зал. Её руки крепко сжимали ручки двери. Пальцы стали белее мела. Ногти больно впились в нежную кожу ладоней. Глаза закрыты. Чтобы не видеть ничего из окружающего мира. Так просто гораздо лучше. Белоснежное измученное бессонницей лицо подрагивает мелкой дрожью, как если бы в него бросили перчатку. Несильно, просто неожиданно. Мышцы на шее коротко, едва заметно дергаются. Словно от ударов током. Вся фигура, все существо, как пружина. Пружина, готовая в любую минуту взорваться. Вырваться на свободу. В пустоту. Рывок. Неприятный воздух тронного зала ударился в лицо. Алеся так и застыла, не смея сделать шаг, вздох, крепко сжимая дверные ручки.
  - Ваше Величество, - бросился к ней Гим, - очень здорово, что вы пришли! Войска построены для похода, ждут напутственной речи.
  - Что?
  До слуха королевы только что долетели глухие отзвуки голоса советника. Она уставилась на него сверху вниз опустевшими глазами, с застывшим на губах вопросом, все ещё крепко сжимая колкий металл дверных ручек.
  - Я говорю, Ваше Величество, что войска построены для похода и ожидают напутственной речи от вас, Ваше Величество. - С огромным терпением в голосе повторил Гим, почти по слогам, расчленяя фразу, словно говорит с псих больным, выговаривая каждое слово с акцентом особой значимости
  - А-а... и что я им должна сказать?
  Снова тот же пустой, как выпитый бокал вина, взгляд, недоумевающее лицо. Советник покачал головой:
  - Ваше Величество, убедительная просьба - отпустите ручки.
  Гим бережно, но в тоже время с силой, разжал королевские пальцы. Алеся с удивлением посмотрела на свои руки, будто впервые в жизни их видела.
  - Все хорошо. Не стоит так переживать. Ничего страшного. Ничего страшного не происходит. Пойдемте, Ваше Величество.
  Советник взял девушку за локоть и твердо направил в сторону лестницы, которая в итоге выплеснулась на улицу. На неровной каменной мостовой стояли, сверкая начищенными доспехами, вышколенные солдаты. Их было много. Очень. Ровные ряды тянулись вдоль всей улицы и казалось, что уходили куда-то за горизонт. Королева с трудом сглотнула предательский ком, моментом образовавшийся в горле. Сотни тысяч глаз были устремлены на неё с нескрываемым восхищением. Гим подвел девушку к импровизируемой деревянной сцене и успешно исчез. Алеся поздно спохватилась, оглянулась, но маленького человечка будто и не было вовсе. Девушка вновь наткнулась на великое множество ожидающих взглядов. Она несколько виновато пожала плечами и совсем не к месту улыбнулась, словно извиняясь за что-то. Солдаты ждали. Королеву прошиб холодный пот. Но говорить надо было. Хоть что-нибудь.
  - Доблестные войны! - громким хриплым голосом сказала девушка, откашлялась и уже с большей уверенностью продолжила, - сегодня вы отправляетесь в поход, который очень многое значит для вашей родины! Мы ждем от вас только победы. Ни одного поражения. Ни намека на трусость и предательство. Предателей будут казнить самой страшной казнью! Не подведите мох ожиданий! Не подведите! Стойте до последнего, и знайте, мы не забудем вам этого до конца!!!
  Последние слова захлебнулись в троекратном бравом солдатском ура. Алеся покраснела, коря себя за то, какую ерунду она наговорила, и, низко опустив голову, быстрым шагом вернулась в замок.
  - Ваше Величество, что-то случилось? - в коридоре её встретил Гим, заботливо заглядывая в лицо.
  - Нет - нет. Все нормально. Дайте, пожалуйста, воды.
  Советник очертил руками в воздухе два круга. Воздух зашипел и в руках Гима появились стакан и кувшин с водой. Он аккуратно налили живительной влаги и протянул стакан королеве. Алеся принялась с жадностью пить, словно целую вечность провела в пустыне и воду раньше в глаза не видела.
  - Или может, все-таки что-то случилось? - с ненастоящей заботой в голосе протянул старик.
  - Гим, я же говорю, все в порядке. Просто в горле пересохло.
  - Если так, то мне надо кое-что у вас выяснить. Мы официально объявляем Белым войну, или нападаем без предупреждения?
  - Конечно, официально! - в голосе девушки сквозило удивление. Как о таком вообще можно спрашивать? Советник поморщился:
  - Повелители тьмы никогда так не делали. Это не в их правилах.
  - Вот и замечательно! Значит я буду первой. Я буду той, что ломает устои, убирает пережитки прошло. Чувствую себя прямо-таки реформатором! Составьте официальную ноту!
  - Да, Ваше Величество!
  Гим низко поклонился и отступил в темноту. Никакой ноты он, естественно, составлять даже не собирался. Да что там, он вообще не умел их составлять.
  Алеся поднималась к себе в комнату, обуреваемая острым ощущением того, что уже вступила на скользкую дорогу перемен. Остается идти лишь туда, куда соизволит направить судьба. А барышня она непредсказуемая, склонная к нервным припадкам. Королева добралась до своей кровати. Голова сама потянулась к подушке, и сон залепил веки. Алеся спала мирно и сладко. Её снился закат. Свинцово-тяжелое небо, украшенное нежной розово - оранжевой полосой. Где-то вдали полыхает огненный шар , так медленно и величаво опускающийся за горизонт. Стоило только солнцу едва коснуться тонкой нити горизонта - и полет. Это было трудно объяснить словами. Это надо просто чувствовать. Просто ощущение полета. И непередаваемая небесная летящая пелена. Без картинок. Без вселенских раздражителей. Само спокойствие и блаженство. Словно маленькое перо, попавшее в руки нежному, теплому, свежему ветру. И руки эти подбрасывают и ловят, согревая своим теплом. А потом появились звезды. Танцующие крохи. Они вальсировали, сплетались в узоры и снова разбегались в стороны. Такие крохотные янтарики с лампочками внутри. Одна звездочка приближалась со стремительной скоростью. Ближе и ближе. Ярче и ярче. Вспышка. Ослепительный свет...
  Королева открыла глаза. За окном по подоконнику тихо и без выступлений шумел дождь. Создавалось впечатление, что кто-то наконец сумел приручить эту стихию и теперь выгуливал его на подоконнике. За серой поволокой облаков тусклое безжизненное солнце катилось за горизонт. Совсем не так, как во сне. Ни намека на величие или грациозность. Нет, быстро, сумбурно, лишь бы быстрее убраться от сюда. Это было так непохоже, как сказка и реальность. Девушка села на кровати. Голова гудела так. Будто кто-то внутри включил паровозный гудок. Общее состояние тоже оставляло желать лучшего. Болели, просто ныли суставы. Ноги и руки были ватные. Алеся ощущала себя тряпичной куклой. Такой мягкой, без какого бы то ни было каркаса, который мог бы создавать хотя бы видимое ощущение опоры. Она встряхнула головой. Медленно, как лунатик, дошла до окна и, удобно устроившись на подоконнике, наколдовала себе чашку кофе. Королева никогда не была любительницей этого напитка, но сейчас просто состояние обязывало. Обжигающая жидкость проникала внутрь и всеми своими силами пыталась разбудить ленивый мозг. Надо признать, что с каждым глотком кофе это удавалось все лучше и лучше. Даже гудок в голове стал тише. Там начало проявляться шевеление мысли, выползали первые заспанные мысли. Правда, только черного окраса. Мысли о неизбежности. О том, что уже ничего невозможно исправить. Как же это ужасно звучит ничего невозможно исправить. Нет, уж лучше бы и вовсе не думать. Стоило Алеся закрыть глаза, как не в меру разыгравшееся воображение рисовало ужасные кровавые картины, озверевшие, ослепленные непонятной яростью лица. Блеск металла, раскрашенного багровой кровью врага, первобытные крики. И Темные, и Белые. В одном клубке. В одном кровавом зареве. И не понятно, кто где. Одни и те же люди. Люди, способные убивать. Но одновременно носящие титул Белого мага. Как такое может быть? Как можно вот так просто убивать!? И делать вид, что вы свет и добро этого мира! Но ведь если и те, и те способны убивать, то... то какая между ними разница? В названии? Так ли чисты и непорочны Белые, те, кто уже не в первый раз вступает в войну, чтобы...чтобы просто убивать....но ведь они же Белые! Белые по образу жизни, по складу ума, по воспитанию, по восприятию этого мира и по восприятию этим миром, но... но они на войне не стремятся вести какие-то примирительные действия. Они охотно вступают в эту мясорубку, убивают, радуются смерти врага. Тогда, тогда Свет и Тьма - это очень относительные понятия. Нет этой четкой грани. Затерта она. Нету ни черного, ни белого. В мире во всем царят полутона...
  - Я смотрю, тебя одолевают мысли глобального характера?
  Перед королевой, вслед за своим голосом, появился эльф, окутанный едва заметной сизой дымкой.
  - Что за дурацкая привычка читать чужие мысли? - возмутилась девушка, поморщившись.
  - Извини, конечно.... Ты просто не знаешь... в общем, все равно не поймешь ты меня.
  - Не пойму. Не пойму потому, что меня в детстве лучше воспитывали!
  - Не спорю. Меня вообще не воспитывали! Но знаешь, какое любопытство выедает?
  - Любопытство - не любопытство, ну хотя бы не выдавай себя, а? Конспирация - великая вещь! И всему-то тебя надо учить!
  - Ой - ой - ой! Но совет хороший, трезвый. Спасибо. Совсем забыл спросить, как твои дела?
  - Относительной паршивости. Полное осознание того, что за окном война, созданная моими же руками. Гим скоро напишет официальную ноту Белым....
  - Прости, что? Ноту? Ха - ха - ха!
  - Я сказала что-то смешное?
  - Темные никого никогда не предупреждали о войне, а ноты для Гима существуют, как одна из составляющих музыки!
  - То есть...
  - Ты абсолютно права!
  - Но ведь так нельзя! - девушка с силой треснула кружкой по подоконнику. Чудесно пробуждающая жидкость выплеснулась и расползлась по холодному мрамору.
  - Ну, разбить чашку сейчас - самое то!
  - Надо же что-то сделать, чтобы...
  - Знаешь, поздно ты проснулась! Белые уже идут на встречу, и скоро две армии столкнуться...
  - Какой кошмар! - королева осела не пол.
  - Да, тьма не настолько наивна, чтобы предупреждать.
  - Так, стоп! Как тогда получилось, что Белые идут на встречу, ели по идее ничего не знают?
  - Ты сама ответила на этот вопрос. В мире балом правят полутона...
  Алеся пронзительно посмотрела на музыканта. Тот стоял, опершись о стену, внимательно разглядывая свои руки. Словно вырезанный из книги и неаккуратно вклеенный на новый фон.
  - Давай спустимся в библиотеку. Я хочу знать, что же будет дальше...
  Эльф оторвался от своих рук:
  - Я - то не против, только дай мне обещание, что не станешь этим злоупотреблять!
  Вместо ответа, девушка весело кивнула головой. Музыкант вышел сквозь дверь. Алеся немного посидела с выражением на лице глубоких и мучительных дум , потом, как ужаленная, сорвалась с места и быстрым шагом вышла, все так же находясь в полумраке своих мыслей. Эльф ждал её, разгоняя темноту легким, как вуаль, белым светом, который сам же и излучал. Королева шагала вперед, вслед за музыкантом, как-то бесконтрольно щелкая пальцами и зажигая факелы на стенах. В замке было удивительно мало света. Окна были лишь в отдельных помещениях. А так, глухой, сырой и старый камень. Здешние жители к подобной обстановке уже успели привыкнуть, полумрак не вызывал у них каких-либо неприятных чувств. Наоборот, все были ему в какой-то мере благодарны за о, что он часто скрывал лица, позволял делать многое и оставаться безнаказанным. Тьма была в этом плане очень удобным союзником. Новая же королева требовала много света, всегда пристально смотрела собеседник в глаза или настойчиво пыталась найти взгляд. Это многих пугало. Она представлялась монстром, хуже предыдущих правителей. Хуже хотя бы потому, что скрывать от неё что-либо было очень сложно. А здешним жителям скрывать надо было многое....
  Эльф толкнул дверь вперед. Та с ленивым скрипом отворилась, выпустив наружу душный запах сырости. Музыкант быстрыми и уверенными, почти солдатскими, шагами направился в сторону самого темного угла. Алеся стояла на пороге. Она осматривалась, будто бы впервые здесь оказалась, ковыряла ногтем деревянную дверь. Дерево уже тлело, поэтому легко отходило:
  - Ваше Величество, ты где? Опять боишься летучих мышей?
  - Ничего я не боюсь! - по-детски обиженно протянула девушка и, как бы подтверждая свои слова, уверенно зашагала вглубь библиотеки. Она щелкнула пальцами, и в руках появился огненный шарик, словно верный пес лижущий руки своим теплом. Девушка шагала вперед, е в силах отвести взгляда от живого, трепещущего пламени:
  - Осторожно, не споткнись!
  - А?
  - Ага! Будешь восседать на троне с каменным лицом и разбитым носом. Посвети сюда!
  Королева поднесла пламя туда, куда указывал ей музыкант. Оставалась всего одна деталь до ого, как круг сомкнется. Последняя ступенька лестницы в небо. Общие очертания уже начали проступать на холодном камне, давая образ человека с чем-то в руках. Молчание сплетало свой узор размышлений.
  - Ничего не понимаю... - хрипло, даже с опаской, прошептала девушка.
  - Эта мозаика не требует понимания. Она требует подчинения и умения ждать...
  - И все же, исходя из моих скудных соображений, я должна буду ждать человека?
  - Ну, мне кажется, что это будет не просто человек... скорее всего маг... причем не последний в своем мастерстве... а впрочем, это всего лишь мои догадки. Я ничего не знаю.
  - Да знаешь ты все! - отмахнулась девушка.
  - Это вопрос растяжимый. Этого ни ты, ни я не знаем...
  - Молодец, запутал меня окончательно. Теперь ты можешь жить с чувством выполненного долга!
  - Мне кажется, у тебя в голове зарождается какой-то вопрос...
  - Представь себе, мне тоже так кажется. Может, он будет не совсем к месту, и все же он появился, значит, просто обязан быть озвученным! Ты знаешь хранителя?
  - Удивительный дедушка! - глаза эльфа восторженно блеснули, - мы с ним вместе чай любим пить, ну, и разговаривать на разные темы...у него такой неповторимый чай! Пойдем!
  Королева не успела подтвердить или опровергнуть свое желание предстать перед лицом "удивительного дедушки", как неведомая сила потащила её за руку. Алеся слетала по крутым скользящим ступеням, цепляясь за каблуки, неловко спотыкаясь о платье. И все равно она не боялась упасть. Внутри грелась такая несказанная уверенность. Только откуда она могла взяться? Это было лишено рутины объяснений. Девушка бежала в полной темноте, не сообразив даже создать еще один "ручной факел". Вода мелодично булькала в туфлях, каблуки увязали в непрочном дне. Наконец, музыкант вышел на бетонную дорожку и сбавил ход. Он пригладил растрепавшиеся белые волосы, глубоко выдохнул и постучался в дверь. С другой стороны послышалось хлопотливое шевеление, потом уютное шуршание, в итоге щелкнул замок, наружу вырвался ослепительный свет, и в проходе нарисовалась невысокая, сгорбленная старостью, а не образом жизни, фигурка. Старик поднял на улыбающегося эльфа теплые, светящиеся небесным светом глаза, и сам улыбнулся беззубой улыбкой:
  - О-о, кого я вижу! - радостно прокряхтел он. - Ну, молодец, молодец, что пришел! Не стой на пороге. Проходи! Так ты не один!? Как же - как же, помню - помню! Алесенька, проходите!
  В дружеское бубнение хранителя невозможно было вставить ни слово, ни полслова, поэтому девушка и музыкант просто мило улыбались. Старик, подталкивая их вперед, продолжал:
  - Садитесь, садитесь! Как же все-таки хорошо, что вы решили заглянуть к старику! Сейчас я приготовлю вам чаю. Алесенька, наш музыкант говорил вам, что у меня отменный чай? Говорил? Ну сейчас вы сами сможете в этом убедиться!
  Хранитель усадил дорогих гостей в мягкие от старости кресла и куда-то ушел. Алеся огляделась. Комната не была захламлена вещами. Из старенького торшера лился ровный свет, на небольшом круглом журнальном столике лежала, дыша величием и вековой пылью, книга. На ней возвышались очки в старой, неуклюже - большой оправе:
  - Странно, - шепнула девушка, говорить в полный голос почему-то не хотелось. - в прошлый раз он не показался мне таким гостеприимным хозяином, протараторил что-то и выставил за дверь...
  - Пойми, я не открою тебе ничего нового, сказав, что так было нужно. - так же шепотом отозвался музыкант.
  Алеся потянулась к книге. На пожелтевших страницах самым обычным шрифтом печатной машинки красовалось
   "Тогда королева, сама того не ожидая, но уже не находя иного выхода, тихо произнесла:
  - Хорошо... подготовьте войска, пусть с утра выступают..."
  Дочитать королева не успела. Резко, прямо перед её носом, музыкант захлопнул книгу:
  - Не стоит тебе этого читать...
  - Но там же...
  - И это ничего не значит!
  - Тогда почему?
  - Потому, что ни одно живое существо на свете не имеет права знать, что случится с ним в будущем! Вопрос закрыт!
  Для большей убедительности окончательности своего решения эльф стукнул ладонью по столу. Тот скрипнул, давая понять, что к его возрасту следует относиться уважительно:
  - Правильно, ломай здесь все! Не свое не жалко! - уязвлено произнесла Алеся.
  - О, я смотрю, вы тут общаетесь! - хранитель подошел бесшумно, что заставило девушку вздрогнуть.
  - Алесенька, не пугайтесь! Или вы ещё не привыкли, что здесь все ходят беззвучно?
  Старичок говорил быстро, шустро расставляя на многострадальный столик просто несоизмеримо большие чашки, манящие своим сказочно - малиновым запахом. Расставив все, хранитель сделал круг ладонью, что заставило поднос исчезнуть. Затем сам залез на свободное кресло, но, заметив на столике книгу, резво спрыгнул, бормоча под нос:
  - Ой - ой, старость, старость, совсем у меня голова стала дырявая! Как можно, но старость, старость!
  Переваливаясь как упитанная утка, хранитель отправился к полкам с книгами, что-то там поколдовал, и фолиант, заискрясь, исчез. Так же переваливаясь, старик вернулся на свое место, поспешив отхлебнуть чая из чашки, почти совпадающей по размеру с его лицом. Королева сидела, уставившись в одной ей только известную точку, она грела отчего-то замерзшие руки о чашку, но к столь ароматной жидкости пока не прикасалась.
  - Хранитель, - заговорил эльф, отхлебнув чая, - наша королева объявила войну!
  - Уже? - Изумился старик.
  Алеся моча поразилась его реакции и перевела ошарашено - пронзительный взгляд на старика. Но тот не заметил его, или, как обычно, сделал вид, что не заметил:
  - Да, удивительная у нас королева! - крякнул хранитель.
  Девушка тем временем решилась попробовать хваленый чай. Это действительно было более чем восхитительно, ни одно слово по отношению к этому напитку не было сказано в виде лести. Все попадало в точку.
  - Ну - тис, девушка, а вы чем можете порадовать старика?
  Алеся удивленно пожала плечами. Что она могла сказать? Он-то, наверное, даже не знает, что пред ним сидит правящая особо. Хотя, чего обманываться, конечно, знает...
  - Хранитель, мне кажется, наша Алеся слишком увлечена чаем и просто не в состоянии вымолвить ни слова.
  Музыканту удалось как-то одновременно и спасти, обреченную на провал, ситуацию, и уколоть девушку. Что из этого было доминирующим, оставалось тайной, покрытой мраком. Алеся предпочла на этом особенно не зацикливаться, потому, как она стала свидетельницей интереснейшего диалога:
  - Что Маэстро? Делает что-нибудь? - начал эльф.
  - Я давно его не видел, но, похоже, голодное ожидание поглотило и его.
  - Да, такие дела творятся бесконтрольно, даже сильные мира сего вынуждены просто наблюдать. Все карты в руках старушки - судьбы.
  - И не говори, музыкант. А где же наш Белый?
  - Пока не видно...
  - А Импер?
  - Тоже не показывается...
  - Странно...
  - Я видел его тут на днях, я рассказывал...
  Королева смотрела на все происходящее глазами удивленного ребенка, словно оба говорили на иностранном языке:
  - Алесенька, как вам мой чай? - после недолгого молчания обратился к девушке старик.
  - Просто волшебно! Я никогда не пробовала ничего подобного!
  Хранитель довольно улыбнулся, вокруг его глаза собрался веер добрых морщинок, а ясные глаза... как-то пристально рассматривали королеву. Девушка скользнула глазами по его лицу, и они сцепились взглядами. Алеся ощущала свою совершеннейшую беспомощность, её читали, как открытую книгу, а закрыться не было ни сил, ни возможности. Мир вокруг завертелся юлой, краски слились, потом хлопок и долгие мгновения темноты.
  Открыть глаза было непростой задачей. Эльф и хранитель так же мирно пили свой чай, словно ничего и не было. Алеся судорожно отхлебнула остывшего, но не потерявшего своего вкуса, чая. Он приятно обволок все внутри, заставил успокоиться, как-то сразу расставил все по местам:
  - Импер последнее время какой-то сам не свой. Неприкаянный. - произнес хранитель.
  - И не говорите! Он чувствует. Очень способный мальчик. Из Образа фактически не выходит.
  - Загубит он так себя. Совсем загубит! А он не боится, Образ его поглотит?
  - Похоже, нет, наверное, просто не знает.
  - Молодо - зелено... сильный маг, на которого умение обрушилось обухом по голове из-за подворотни. Вот он и не знает, что теперь делать...
  Королева все также молча пила чай из бездонной кружки. Эльф с хранителем напомнили ей двух старушек на завалинке, ритмично щелкающих семечки, старательно перемывая всем косточки, за одно вынося приговор и ставя крест или просто галочку в личное дело.
  - Ну, - музыкант поставил чашку на стол, словно ставя точку, - нам пора. Бедняга Гим с ног сбился, всех на уши поднял. Спасибо за чай, но время сильнее нас. Прощайте!
  Он решительно поднялся и отправился в сторону двери. Алеся невинно хлопнула глазами, отпила последний глоток и заспешила за ним, успевая сказать старику:
  - Огромное спасибо вам за чай! Это было просто восхитительно! Спасибо!
  - Не за что! Вам спасибо, что пришли к старику. Заходите чаще, буду несказанно рад.
  Говорил хранитель с добродушной улыбкой деревенского дядюшки.
  Дверь за гостями захлопнулась, королева набрала в грудь воздуха, что бы сделать очередное бескомпромиссное заявление, но эльф её опередил:
  - Прежде, чем задать мне вопрос, хорошенько подумай, ты действительно хочешь знать на него ответ, и могу ли я тебе его дать!
  - Конечно, нет... - девушка разочарованно опустила голову вниз, тяжело вздохнула.
  - Не злись. Ну, не могу я! Просто права не имею!
  - Да, я уже привыкла!
  - Давай не будем? Там несчастный Гим тебя обыскался! Остатки волос себе на голове выдрал!
  Снова какая-то непонятная сила схватила Алесю за руку и потащила вперед.
  - Есть какой-нибудь другой способ? - задыхаясь, спросила девушка.
  - Есть. Но он тебе не понравится ещё больше.
  Королева пришлось смириться с бедствующим положением, просто подчиняясь обстоятельствам. Не доходя трех ступеней до коридора, музыкант остановился:
  - Все дальше сама. Моё общество может выставить тебя... ну, в не самом правильном свете. До встречи, и извини, если что не так....
  Последние слова прозвенели в воздухе, когда сам эльф уже исчез.
  Алеся отдышалась, поправила волосы, набравшись напыщенного величия, вошла в замок, все так же кипя и бурля от праведного гнева. Опять только тени, только общие черты, силуэты фраз. Ничего не объяснил, со своим всегдашним "я не могу сказать". Для чего вообще тогда все это делать? Ему охота дразнить любопытство, или всеми средствами демонстрировать свое преимущество, всезнайство, чуть ли не всемогущество? Комплексы Наполеона! Зараза! Больше никаких слов не нашлось.
  - Ваше Величество! - на королеву, переполненную великими думами, налетел Гим.
  - Я ищу вас битый час! Куда вы запропастились?
  Этот вопрос Алеся встретила глазами ледяного безразличия. Советник осекся. Не то, чтобы он испугался, нет, конечно, боятся девчонки он и думать не мог, просто подумал, что так будет лучше. Для репутации. Точно, лучше для репутации.
  - Ваше Величество, покорнейше прошу меня извинить... Вас ждут в тронном зале...
  - Спасибо. - сквозь зубы, как бы между прочим, проронила девушка, все так же удивительно напоминая снежную королеву.
  Двери в тронный зал были открыты. Несколько человек в латах стояли в зале, о чем-то переговариваясь между собой приглушенным шепотом. Но стоило королева величественной поступью начертить свой шаг на холодном мраморе, как они тут же умолкли и преклонили колено. Девушка медленно опустилась на трон, надев на лицо каменную маску, окаменев взглядом:
  - Ваше Величество, - заговорил один из воинов, - мы обязаны вам доложить, что сегодня состоится сегодня. Наши воины уже подошли вплотную к лагерю Белых. Мы примем бой, но...
  Говоривший твердым и уверенным голосом полководец нерешительно остановился, не смея продолжить.
  - Ну, что же вы молчите? Продолжайте! Я жду!
  - Простите, Ваше Величество. Ходят слухи, что Белые отправят на бой сильнейшего мага, а тогда... тогда наша песенка спета, и приговор подписан...
  - Что ж, давайте пока не поддаваться веянию слухов. Они слишком часто не выходят за пределы слов. Вы проверите все основательно, и, лишь когда у вас будет точная информация, вы доложите мне, мы подумаем, что делать.
  - Так точно, Ваше Величество!
  Весело звякнули шпоры, и воины начали удаляться, не смея повернуться к Алесе спиной, и не переставая кланяться.
  - Гим, - позвала девушка. Она не видела советника. Но точно ощущала, каким-то седьмым, подреберным чувством, его присутствие.
  - Да, Ваше Величество. - донеслось из темноты почти бесконечного тронного зала.
  - Ещё кто-нибудь придет?
  - Пока нет, Ваше Величество. - Гим все так же не показывался на глаза, что очень не нравилось королеве. Разговаривать с пустотой было больше похоже на шизофрению.
  - Вот и отлично!
  Уже без наигранного величества сказала Алеся и стукнула ладонью по подлокотнику трона. Уже полностью освободившись от каменности королевы, девушка отправилась в свои покои. Хотя, в покои ей совсем не хотелось. Алеся резко, на каблуках перевернулась и почти бегом отправилась в сторону новой части замка, туда, где стоял орган. Темнота не была хозяйкой в здешних коридорах. На стенах весело потрескивали яркие и большие факелы. Забравшись в глубь коридоров замка, королева вновь услышала музыку. Сегодня орган на удивление легко и невесомо сплетал серебристую нить своей мелодии. Сердце встрепенулось, загорелось, и у него выросли крылья. Девушка прибавила шаг. Бесконечность коридоров извивалась змеёй. Но воздушная ниточка такой манящей музыки была, словно нить Ариадны. Алеся все шла и шла вперед, гонимая какой-то неведомо - притягательной силой. Музыка становилась громче, но от этого в неё не появлялась тяжеловесность или скучность. Она оставалась все такой же легкой, ласковой. Дверь. Музыка вырывался из неё на волю через щели, и ничто не могло её остановить. Все также потрескивали факелы, будто подпевали. Королева легонько толкнула дверь вперед. Та поддалась, не произнося ни звука, словно тоже была очарована музыкой и не хотела перебивать музыканта. Огромное, устрашающее господство органа как-то смягчалось мелодией. Инструмент уже не казался сердитым королем великанов. Скорее добрый, немного строгий, дядюшка. Или великан просто улыбнулся. Дверь все так же бесшумно - учтиво захлопнулась. В зале не было ни одного факела, но ото всюду проникал свет. Девушка сняла туфли и, легонько вальсируя, подошла к окну, взобравшись на подоконник. Музыка кружилась и сплеталась в воздухе. Свечение усиливалось. И вот на пол опустились первые фигуры. Это были самые настоящие люди, сотканные из света. Воцарился бал. Все сверкало золотом, жемчугами. Прекрасные дамы, великолепно знающие цену своей красоте, величаво плавали по залу, лениво обмахиваясь веерами, учтиво, иногда даже с легким намеком на девичье кокетство, присаживались в реверансах. Великолепные военные в парадной форме медленно шагали по залу, звеня подковами. Молоденькие девушки, впервые попавшие на бал, весело щебетали, неловко краснели, тоненько хихикали, все так же укрываясь веерами, оставляя "на поверхности" лишь прекрасные живые, светящиеся, как драгоценные камни в колье дам, глаза. Иногда они томно опускали густые темные ресницы, будто проверяя свои способности. Пары кружились под великолепную музыку. Все было так восхитительно, по - настоящему, что Алеся смотрела во все глаза, прижимая туфли к груди, стараясь не дышать, чтобы не спугнуть пьянящую дымку волшебства ведения, и так рискуя упасть с подоконника. Вот дама, легко и непринужденно кокетничает с генералом, сурового вида, и столь благородной, поэтому и являющейся предметом особой гордости, сединой в волосах. Не смотря на весь созданный образ, глаза мужчины предательски блестят, с губ срывается улыбка. Женщина, довольная победой, изящно смеется.
  Музыка замедляется, подходя к своему логическому завершению, пары останавливаются, благодарно кланяются друг другу и исчезают, одна за одной, оставляя после себя лишь легки запах праздника. Свет остепенился, вернулся к своему ленивому существованию. Последняя нота особенно долго висит в воздухе, отражаясь от стен, словно не веря, что все закончилось, словно требуя продолжения. Девушка вздохнула. Вот и все. Сказка, как всегда, ушла не вовремя, оставив недосказанность, вопль обиды, что все оборвалось слишком рано, на самом интересном месте.
  - Здорово... - только и смогла сказать королева. Вековое эхо разнесло её слово, делая его слишком громким
  - Кто здесь? - настороженно произнес из-за органа знакомый голос музыканта.
  - Эльф, это я ... - немного растерянно отозвалась девушка.
  - Я не узнал тебя... почему-то не почувствовал. - рассеянно говорил музыкант, выходя из-за инструмента к королеве. - у тебя снова созрел вопрос?
  - Правда? Ну, вообще-то, да - девушка немного смутилась. - но я не могу прежде всего не восхититься твоей игрой.... Честно.... А что это были за люди?
  - Ты ведь совсем не это хотела спросить....
  - И это тоже.
  - Ладно. Эта мелодия называется "Воспоминание". Похоже, что кого-то она задела за живого, эти чувства решили выплеснуться, пробудив воспоминания этого замка. И так им стало хорошо, что они решили показаться на глаза человека.
  - Невероятно...
  - Я знаю...
  - Твоя музыка всегда заставляет твориться нечто подобное?
  - Это снова не тот вопрос. Это происходит, если кто-то испытывает очень сильные чувства и Воспоминаниям они нравятся. Трудно объяснит, я, например, с трудом вообще представляю, что из себя представляют эти самые Воспоминания, а уж тем более рассуждать на тему, что им нравится, а что нет... а теперь тот вопрос, который привел тебя сюда...
  - Я пришла сюда из- за музыки!
  - Возможно. Но вопрос тоже был, он тоже вел...
  - Ты же только что говори, что не чувствуешь меня!
  - Но теперь - то чувствую! Просто когда я сажусь за инструмент, я на чисто лишаюсь всех магических способностей. Ну вот, я снова открыл все карты. Что теперь будет?
  - Успокойся. Что я могу сделать тебе плохого?
  Эльф пристально посмотрел на девушку. Между этой особой, и той персоной, что несколько минут назад восседала на троне не было ничего общего. Ничего режущего в голосе, никакой зимы в глазах. На губах застенчивая и по-детски наивная улыбка, глаза обнимают теплом и светятся васильковым сиянием.
  - Действительно, - как-то тихо проронил музыкант, будто ему было неудобно за высказанные подозрения, не имеющие никакой почвы, даже не вертящиеся в голове назойливы комаром, просто случайно сорвавшиеся с губ.
  - Вернемся к вопросу.
  - Ладно, так и быть. Вытянул! Только что, ко мне приходили главнокомандующие моей амии... кстати, звучит здорово, моей армии... но не об этом.... Мне спели такую незатейливую песенку о том, что Белые могут выставить какого-то такого мага, что просто ах!
  - И выпустят. Он способен одним щелчком пальцев разрушить город так, что останется от него горстка песка и хвалебные песни.
  - Просто отлично. И что мне делать?
  - Выпустить в ответ сильнейшего мага Тьмы...
  - А где у нас такие водятся?
  Эльф покачал головой и, ничего не сказав в ответ, хлопнул в ладоши. В это же самое мгновение в его руках оказалось небольшое овальное зеркальце. Алеся удивленно посмотрел на музыканта:
  - Да, ты правильно поняла, наш сильнейший маг это ты. И нечему тут так удивляться. Ты не познаешь своей силы, ограничиваясь просто чашкой чая. Но ведь это совсем ничтожно, и гробить таким образом свой дар - кощунство высшей пробы!
  - Спасибо за правдивую категоричность!
  - Ещё кое-что. Очень важное! - зеркало засверкало и исчезло. - пожалуйста, я умоляю тебя на коленях, не останавливай Белого!
  - Как это?
  - Дай ему дойти до замка! Впусти его сюда!
  - Интересно, как же я это сделаю?
  - Ты королева!
  - Для чего все это?
  - Ты заводишь меня своими вопросами в тупик!
  - В тупик дозволенных объяснений?
  - Да. Поверь, я бы с удовольствием тебе все рассказал, чтобы тебе стало легче, чтобы ты знала все наперед, чтобы уберечь тебя от возможных ошибок, ноя ... я здесь всего лишь никто....
  Выцветшие глаза эльфа горели от обиды и невозможности, от желания сохранит, открывшись, и все равно кто-то был выше, кто-то не позволял.
  - Один раз я уже потерял Чайдли. Потерял потому, что ничего не знал, а когда узнал, было уже слишком поздно...я был слишком наивным и надеялся, что Добро всегда побеждает Зло...
  - Но ведь, по-другому быть не может....если ты веришь в свет и хочешь его видеть, он наступает!
  - Неопытный максимализм! Смею напомнит про полутона, которые ты и видишь, но отказываешься в них верить.... Я не стану сейчас тебя разубеждать.... Не время, да и не место.... Просто будь готова к тому, что скоро ты можешь напороться на острые и уже не единожды окровавленные кинжалы реальности.
  Эльф улыбнулся в пол. В голове королевы родилась мысли о том, что-то он знает, но упорно молит. Что-то будет. Но в плохое не хотелось верить, будто его и не существовало в этом мире.
  - Можешь мне ещё что-нибудь сыграть? - Алеся заерзала на подоконнике.
  - Могу. Что?
  - Что-нибудь в светлых красках, чтобы снова зацепило!
  - В светлых, так в светлых... - было в его голосе что-то обреченное. И намек на то, что эти "светлые краски" не подходят для данного момента.
  Музыкант вернулся на законное место. Он размял руки, и музыка, так долго ждавшая, рывком вылетел из-под пальцев. Девушка прислонилась к окну спиной. Снова что-то задрожало внутри живота, воздух дернулся и начал сплетать две фигуры. В горле Алеси образовался ком из слез. Мама, она видела свою маму! И себя. Маленькую, хорошенькую, беззаботную. Слезы закипели в глазах и, не стесняясь, покатились по лицу, чертя свои линии. Что-то трепетало в груди, сжимало сердце безжалостной рукой. Но боль была удивительно сладкая. Которой хотелось мучится и мучится, бесконечно. Ноты зависли в воздухе, но оборваться не успели, их оборвал чужой, ненужный сейчас голос..
  - Ваше Величество...
  В воздух, в пространство, во время , в уши безжалостно ворвался голос Гима. Королева вздрогнула всем телом. Девушка смотрела на советника, часто хлопая глазами, надеясь, что это тоже воспоминание, сплетённое воздухом, что оно сейчас уйдет. Но Гим был настоящим. А слезы все также безостановочно падали из глаз.
  - Ваше Величество? Что здесь происходит?
  Тут советник всем телом повернулся в сторону органа, откуда уже вышел эльф, положив руки в карманы брюк, глядя в упор испепеляющим взглядом:
  - Так это ты?
  Голос Гима зазвенел, глаза сузились, лицо сморщилось, как печеное яблоко.
  - Да, я
  Музыкант был видимо, спокоен, только напряженно ходили взад - вперед желваки, и безжалостно резали глаза:
  - Я должен был догадаться!
  - Мне кажется, что твоя голова была занята совсем другим. - в голосе эльфа сквозила ирония и чувство превосходства над беснующимся соперником.
  - Молчать! - "соперник" как-то совсем по-синячьи взвизгнул и махнул руками. Он тяжело дышал, удивительно, как это ещё из носа и ушей не повалил дым?
  - Твое наказание жестокое, но не продуманное. Я с удовольствием все поправлю.
  Алеся беспомощно сидела на окне. Её переполняло негодование, которое комом забило горло, не пропуская слова наружу.
  - Остановитесь! - наконец смогла выдавить королева.
  - Вы не имеет права, что-либо делать!
  - Я поговорю с вам потом, Ваше Величество! - совсем нехорошо рявкнул через плечо советник и принялся вязать руками в воздухе заклинание. Его лицо осветилось зеленым светом, в руках заиграл шар.
  - Раньше тебе было позволено быть просто Привязанным, но ты заслужил, чтобы я сделал из тебя Потерянного! - зловещий шепот Гима наполнял помещение - ПОТЕРНЯННЫМ!!!!
  Последнее слово советник выкрикнул, направив струю зеленого цвета на музыканта. Тот стоял непреклонно, тихо ухмыляясь. Свет вонзился эльфу в грудь, причиняя нестерпимую боль, но он не показывал этого. Ни одним жестом, ни одним намеком на крик. Свет усилился, пригвоздил музыканта к стене, он прощально, через боль улыбнулся девушке, исчез. Свет ещё долго бил в стену, выдалбливая дыру. Свет остановился. Гим опустил дрожащие руки. Алеся, рыдая в голос сползла на колени.
  - Ваше Величество...
  - Что ты с ним сделал? - королева одним прыжком, словно кошка, спрыгнула на пол, схватила советника за грудки.
  - ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ??? - глаза её горели, руки неверно подрагивали, крик голоса срывался, хрипел. Советник с усилием смог отцепит её руки от своей одежды.
  - Ваше Величество, вы можете мне поверить, он просто запудрил вам мозги. Наговорил несусветных глупостей. И вы поверили. Как маленькая девочка, которую так легко обвести вокруг пальца!
  Из горла девушки вырвался крик отчаяния. Она отошла от советника подальше, всем своим видом показывая, что ей неприятен этот человек.
  - Ваше Величество, вы слишком доверчивы, смею заметить!
  - Я не хочу вас больше видеть!
  - Но...
  - Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ!!!
  Королева выбежала из зала. Алесю на бегу душила одна единственная мысль: что же теперь делать? И веяло холодом. Неприкаянностью. Потерянный.... Потерянный..... для всех? Для себя? Где потерянный? Слезы все также уныло чертили свои дорожки по лицу. Теперь и Алеся словно стала потерянной. Она шла, шла вперед, срываясь на бег. Мысли сжимал невидимый обруч, не давая им выходить за рамки. Королева резко остановилась. Что-то снова привело её в тронный зал. Словно кто-то играл её в теннис, отправляя, как воланчик, то туда, то сюда.. девушка не могла стоять на ногах, придерживаясь ледяной рукой за стену. Сильно хотелось спать. Веки, натруженные слезами, слипались. Ноги стали противно - ватными.
  - Алеся...
  Безликое эхо пробежало дрожью по стенам зала.
  - Алеся, девочка моя...
  Голос был удивительно знакомый. Королеву охватило оцепенение. Ужас перемешался со страхом. И все-таки ноги, вопреки желания хозяйки, сделали шаг вперед. Потом ещё и ещё. Мрак сгущал краски, бешенной собакой бросался в глаза. Только робкая, новорожденная луна робко лила осколки своего серебристого света в окно. Проступила женская фигура. Женщина тянулась к девушке своей высохшей, бледной, почти прозрачной, рукой с обломанными ногтями.
  - Алеся.... - голос. Неприятный. Очень хотелось зажать уши руками.
  - Эльна?
  Вырвалось из груди королевы, сумевшей разглядеть лицо гостьи в скудном свете луны.
  - Да, девочка моя...
  - Но...
  - Все-таки война?
  - Да...
  - Не стоит бояться неизбежного... - Эльна опустилась на колени перед осевшей на пол Алесей, дотронувшись до её волос.
  - Не плачь больше. Не отдавайся чувствам.
  - Я не могу.
  - Можешь!
  Женщина взяла девушку за подбородок, заглянула в глаза.
  - Ты все равно боишься. Боишься всего. Даже меня.
  Девушка покорно склонила уставшую голову, прикрыла опухшие веки.
  - Немного. Ещё немного. - слышала королева разносящийся по всему замку шепот. Когда она открыла глаза, Эльны уже не было рядом, а в огромной кованой люстре, под самым потолком, горела сотня свечей. Алеся продолжала сидеть на коленях. Надо просто подняться, пройти до покоев, раздеться и лечь в удушающую мягкую кровать, чтобы спать глухим сном, а утром опять проснуться и запустить колесо нового дня по новой. И все равно надо. Королева с трудом поднялась и, как призрак, поплыла по коридору, вверх по лестнице, через дверь, в знакомую обстановку, за ширму, платье на вешалку, ночнушку на себя и в кровать, щеку к подушке... вопреки всем ожиданиям сон все-таки пришел. Алеся шагнула из ночи в ночь. В ночь своего сна. Она видела обрыв. Резкий, хищный. Внизу - море. Холодное, разозленное ветром. Небо, небо было удивительно чистым и ясным, как кусок льда. На самом краю пропасти виднелась белоснежная мужская фигура. Он упорно смотрел вниз на воду, и та успокаивалась, не выдерживая напора его взгляда. Он смотрел на небо, но небо оставалось непреклоным, не снисходило до чьих-то взглядов. Оно будто выработало иммунитет к такого рода деятельности. Просто слишком привыкло видеть и отказывать. Молодой челок дернулся, подпрыгнул и превратился в голубя. Он пронзительно посмотрел на девушку и стрелой умчался прочь. Сон потерял свои чары. Королева нехотя открыла глаза. За окном бушевало обычное преддождевой утро. Волком выла в душе непокорная пустота, подпевая ветру. Небо налилось грубым свинцом и теперь давило, словно опираясь, на башни замка. Алеся безнадежно изучала глазами потолок. Изучала, задавая ему беззвучный вопрос: и что дальше? Что делать? Куда идти? Или просто вот так лежать, бревно бревном, и разговаривать с потолком? Для чего так не вовремя ворвался Гим? Ведь его никто не звал! Эльф играл, девушка плакала - идиллия. Но нет.... Алеся чувствовала себя виноватой. Это чувство так усердно выгрызало изнутри. Он же говорил ей, что теряет всю силу, когда играет...нет, захотелось, их величеству, приспичило. Повелеваю! В светлых красках. Он знал.... Точно знал....но почему...... и теперь просто Потерян...у кого спросить? У кого спросить, что значит Потерянный!? Ответ нашел сам собой.... Девушка как ужаленная вскочила с кровати, наспех привела себя в порядок и побежала по только ей известному направлению, на ходу сбивая случайно попадающиеся предметы и ошарашенных людей, едва и успевавших пробормотать приветствие Их Величеству.
  Наконец, на дороге выросла заветная дверь. Королева постучалась. Хранитель открыл сразу же, словно все это время ждал под дверью
  - Ах, Алесенька! Очень рад вас видеть! Проходите!
  Девушка кивнула, устало улыбнулась и вошла:
  - Садитесь. Знаю я, что привело вас сюда. Мне очень жал. Всю ночь не спал, переживал, успокоительные травы пил. Но наш музыкант знал об этом.... Знал и понимал, что от этого сбежать невозможно. Вот и подчинился.
  - Хранитель, а вы можете объяснить мне, что значит потерянный? Возможно, ему можно хоть чем-нибудь помочь?
  - Ох, девочка моя, добрая душа. Всем и всегда вы стараетесь помочь! Прав был эльф, не место вам здесь. Только вот... послушайте и постарайтесь понять. Наш друг теперь потерянны... в любой момент он может оказаться в любой токе пространства, не зависимо от своих желаний, более того, теперь он ничего не помнит, и никогда не сможет возродить в памяти картинки былых лет.... Как же это все печально....
  Алеся опустила голову, уставившись на руки. Из глаз снова потекли робкие, маленькие хрусталики слез.
  - Не надо, Алесенька, - пробормотал старик, вытирая слезы со щек девушки, - поверьте, это напрасные слеза. А впрочем, возраст это у вас сейчас такой... чувствительный. Когда-нибудь вы поймете, что оплакивать неизбежное - пустое занятие...
  Королева отрицательно покачала головой.
  - Нет, вы не правы. Я никогда не стану считать повороты судьбы в человеческой жизни неизбежными, а сильные чувства, идущие прямиком от сердца - не через голову, - пустым занятием!
  - Когда мне было девятнадцать, я тоже так считал.... Это все возраст... хотя, это хорошо, если вы не измените своему сердцу и далее...
  - Не изменю!
  Алеся пристально посмотрела в теплые глаза хранителя. Старик не смог удержаться от ласковой, но все же несколько снисходительной улыбки. Потом глаза его округлились, он шлепнул себя по лбу ладонью и, бормоча под нос какие-то проклятье старости и памяти, подбежал - неуклюже, переваливаясь, но очень мило, - к книжному шкафу. Покопавшись там немного, хранитель достал сложенный несколько раз пожелтевший листок.
  - Вот, - торжественно протянул он его девушке, - это от музыканта. Прочтите и успокойтесь.
  Вновь приятно улыбнувшись, старик хлопнул в ладоши, и королева оказалась в своих покоях. Тихо осев на пол, она дрожащими руками развернула послание. На пожелтевшем от времени листке, размашистым, немного непонятным почерком, было написано письмо от эльфа. Алеся никогда не видел его почерка, просто сердце подсказало. Глотая слезы, вперемешку со строчками, королева принялась читать:
  "Ну вот, я исчез... как странно осознавать это, когда до исчезновения ещё далеко, да и страной правишь не ты... но час твой уже близок. Ты придешь. Сядешь на трон. Что дальше? Ты знаешь лучше меня.
  Я сейчас где-нибудь меж мирами, болтаюсь, никому ненужный, без прошлого, без настоящего. Это я на жалость давлю. Но не смей реветь! Тебе не положено по титулу! Такова моя судьба. И никто не в сила изменит её решения. Знаю, ты сейчас возмущаешься: как можно так безоговорочно кому-то подчиняться?! Вечный боец.... Но пойми, есть такие поступки, в которых судьба сомневается, не зная, как же её лучше поступить. Тогда она дает человеку право выбора. Когда же судьба решает все окончательно и бесповоротно, сопротивляться глупо. Но что мы все обо мне, да обо мне. Поговорим лучше от твоем будущем. Уф... сам себя завел в тупик. Ты умная девочка и прекрасно понимаешь, что рассказать я тебе смогу только самую малость. Но и это ты должна принять близко к сердцу, осознать. Во - первых, пропусти Белого в замок. Поверь, поверь, что бы тебе не наплел Гим, так будет лучше. Вскоре ты сама все поймешь. Скоро в твоей жизни вообще наступят глобальные перемены, поэтому, просьба номер два: слушай сердце. Внимательно и беспрекословно! И помни, если ошибки наляпаны по велению сердца, значит так надо!
   Эльф.
  P. S. Даже не думай терзаться мыслями, наподобие - это я во всем виновата! Ибо в этом ты будешь ужасно не права!
   Музыкант.
  P.P.S. прекрати реветь сейчас же! А то глаза будут красные и опухшие! Ну, кому ты такая будешь нужна?!
   Эльф - Музыкант."
  Королева умиленно, сквозь слезы улыбнулась. Даже сейчас он был удивительно в своем репертуаре!
  Пожалуй, он прав, подумала про себя девушка, хватит ныть! Неизвестно на кого похожа стала!
  Значит, теперь предстояло слушать лишь свое сердце...значит, ждать.... Значит, терпеть.... Что ж, это для Алеси было делом привычным.
  - Ваше Величество!
  От неожиданности королева дернулась, только и успев сунуть письмо под комод. Гим ворвался без стука, взъерошенный, взвинченный.
  - Ваше Величество, МЫ РАЗБИТЫ!!!! МЫ ПАЛИ!!!! Белые продвигаются вперед! ОНИ ИДУТ К ЗАМКУ!!!! - голосом советника говорила паника.
  Девушка изо всех сил старалась сохранять видимой спокойствие. Это было трудно. Очень трудно. Внутри у неё что-то хрустнуло, дрогнуло и оборвалось. Одновременно. И теперь ныло и ныло, не соглашаясь на компромиссы.
  - Собрать всех военачальников в тронном зале. - каменным, не своим голосом произнесла Алеся.
  - Слушаюсь.
  Советник вышел. В голове девушки, словно ошпаренные, заметались мысли. Пустит их к замку. Пустить... но как? "помни, ты - королева!" как всегда, великолепно отмазался от прямого вопроса! Эльф должно быть стыдно! Хотя бы немного! А то, раздаёт указания, а способа выполнения - одна расплывчатая фраза! И все-таки, армии придется что-то приказывать! Бороться? Нет, слишком много убитых. Убитых напрасно. Исключено. В самый последний момент!
  - Ваше Величество! - в дверь снова просунулась голова Гима, - военачальники собраны, все ожидают только вас!
  - Спасибо!
   В своем железном величии королева вошла в зал. Люди, закрывавшие ото всех свои сердца в доспехах, покорно, тоже, надо признать с долей величия и чувства превосходства, преклонились на одно колено.
  - Что вы можете мне сообщить?
  Голос Алеси замораживал. Военные потупились. Никто не решился встать на ноги, а вся напускная спесь улетучилась по легкому намеку ветра.
  - Мы разбиты, мы отступаем....
  - Что ж.... Похоже, это самое разумное решение. Отступайте. Боя не давайте. Вы и так потеряли много людей. Ждите подкрепления. Но как только подойдет подкрепление....разбить белых в пух и прах!
  Напряжение спало. Войны приняли приказ, тихо, едва заметно, вздохнув.
  - Что ваши слухи? Подтвердились?
  - Нет, Ваше Величество, пока нет...
  - В таком случае, вы можете быть свободны...
  И военачальники ушли, ободряюще позвякивая шпорами.
  Что-то заставило королеву задержаться. Просто немного посидеть, подумать ни о чем, пригвоздив этими раздумьями к трону. Она просто уставилась в одну точку, плывя в каком-то своем потоке мироздания. Откуда-то с потолка, образовавшись из ничего, появилась Эльна.
  - Для чего ты слушаешься совета эльфа?
  Королева всегда задавала вопрос в лоб, терпеть не могла ходить кругами.
  - Эльна?
  - Да, ты права. Ты прекрасно слышала вопрос!
  - Потому, что если бы не он, я бы потерялась, не знала, что делать...
  - То есть, ты доверилась первому встречному, протянувшему тебе руку помощи?
  - Он не первый встречный! Ч просто так устала от лжи и ненужного лицемерия...
  - Кому-то это ненужное лицемерие давно помогает удержать свои позиции.
  - А можно вопрос?
  - Я не против. Задавай! - Эльна сделала безразличный вид.
  - Почему именно я?
  Узкие молнии бровей женщины поползли вверх, словно и они тоже не поняли вопроса.
  - Почему именно я стала королевой? - заметив замешательство, пояснила девушка
  Эльна тяжело вздохнула и опустила глаза в пол. Алеся ещё никогда не видела королеву такой.... Растерянной, что ли....
  - Я попробую объяснить.... Твоя мать - Анна, моя сестра, но тебе она - всего лишь тетя...
  - Ты?
  - Да, я твоя мать. Не смотри на меня так. Знала бы ты, что я пережила! И вовсе я не старая... это тьма выжила из меня все соки...
  В глазах Алеси вновь дрогнули слезы.
  - Да, в одном твой эльф был бесконечно прав - хватит тебе уже реветь! Расчувствовалась, выпустила наружу девятнадцатилетнюю девочку...
  - Но если я не могу?
  - Сердце у тебя больно хорошее! Я уже молчу, что вы провернули с обрядом Посвящения! Ты-то, ладно, ребенок, но музыкант! И все равно, плакать - самое глупое занятие!
  Сказав это, Эльна исчезла также неожиданно, как и появилась. Девушка вновь осталась наедине сама с собой. Со своими мыслями. И они были очень разнообразные, хаотично разбросанные, нестерпимо требующие порядка. На ходу думается лучше, решила королева и вышла на улицу.
  Она медленно брела, внимательно глядя себе под ноги. Начиналось все, как всегда, сначала. А начало было безрадостным. Скупой, непреклонный факт - за окном война. Война, развязанная собственными руками. От этого становилось особенно мерзко. Что ещё... эльфа больше нет. Тоже факт из той же оперы. Значит, крутиться сомой. Как можешь. Как знаешь. Слава небу, хоть какие-то рекомендации оставил. Правда, ничего толкового. Пусти Белых, слушайся только сердца.... Дальше... дальше - хуже. Эльна - мать... это даже звучит непривычно. Больше всего к ней неприменимо это слово. Сколько Алеся не пыталась, но представить её в этой роли не могла.... Почему Эльна так поступила? Конечно, что за образ маленькая, милая дочка могла создать кровожадной королева Тьмы. Скорее уж в таком случае, комичной королеве. От этого сердце девушки сжалось ещё сильней. Это было больше, чем больно. Это было больше боли. Это невозможно было назвать одним словом. Только вопрос, настойчиво стучавшийся в голове: почему? Почему она так поступила? Должно же быть логичное объяснение, веска причина... и она есть. Её просто надо найти. Только где? Возможно, в какой-либо книге есть намек, который даст, скорее всего неправдивое, но очень нужное объяснение.
  Стены главного королевского книгохранилища, как всегда, дышали сыростью. Девушке оставалось лишь в очередной раз удивиться, как книги не портили, там не гнили или что с ними происходит в таких условиях? Но факт оставался фактом - фолианты, гордо хранили свои тайны в целости и сохранности. Ну все не как у людей! Теперь осталось самое сложное - выбрать. Выбрать, что именно искать, что бы понять, где искать. Алеся остановилась, закрыла глаза. Нужен вопрос.... Что искать.... Прямо задавать - бесполезно.... Надо как-то обтекаемо, но в точку, чтобы глупостей не получить.... Значит, значит..... Эльна. Точно. Просто Эльна. В голове девушки все закружилось, и она увидела полку. И книгу. Вот только.... Только это был определенно не библиотечный стеллаж. Полка была не высока, безо всяких помпезных штучек, которыми так блистала библиотека. Королева готовы была поклясться, что полку она где-то видела, да и книга тоже навивала воспоминания. Но золотое правило памяти - забывать. А её владельцу приходилось мучится в воспоминаниях. Не может быть! Слишком просто. И банально. Но именно поэтому, это сразу на ум не приходит!
  - Да, Алеся, вы совершенно правы!
  Услышала за спиной девушка голос хранителя.
  - Я могу ответить вам на все ваши вопросы!
  Старик щелкнул пальцами, и из пустоты появились два кресла.
  - Присаживайтесь, Алесенька, и приступайте к вашему допросу...
  - Но это совсем не допрос...
  - Да я это так, ради красного словца! Не обращайте внимания! Старость!
  - Хранитель, вы же знали, что Эльна моя мать. Объясните, почему она бросила меня?
  - Нет. Ты не права. Она тебя не бросала. Эльна любила тебя больше жизни. Даже помышляла о побеге. Но в тот момент были очень сложные обстоятельства.... Девять месяцев она ходила в Образе, не давая никому заметить беременность. Но когда настало время принятия решения.... Эльне просто пришлось создать свою копью, единственное без магических способностей, и отправить в мир к Белым, в обычный мир.... Королева выплакала все глаза, долго никому не показывалась.... Постарайся её не осуждать....
  - Вы знаете, это очень непросто.... А почему вы сказали, что обычный мир - это мир Белых?
  - Давным-давно, они отбили его у нас. Да мы и не особенно сопротивлялись. Теперь они живут там, мы здесь. Но в семье, как правило, не без урода. А в большой семье, их не один...
  Девушка лишь подавлено вздохнула. Мысли путались. А ещё она очень соскучилась. По тому дому, по городу...
  - Я смотрю, вы соскучились? Не надо на меня так смотреть! Я не делаю ничего противозаконного! Возможно, вам немного не приятно.....не стоит возмущаться! В этот раз мне почти не пришлось лезть к вам в голову. Все было написано у вас на лице, а на глазах давно застыла печать глубочайшей печали и тоски. Но должен заметить, от этого ваши глаза стали ещё прекрасней!
  - Извините, конечно, за дерзость, но по-моему, вы научились красноречию у Гима!
  - Охо-хо, Алдесенька! Пусть сегодняшний день станет для вас днем сюрпризов и разоблачения тайн. Гим - мой родной брат! Вы удивлены? Странно, мне казалось, что ваш пытливый ум уже должны были давно раздирать подозрения!
  - Я даже думать не догадывалась! Что твориться! Я уже не знаю, куда бежать и что делать?
  - Бежать никуда не надо. Что свершилось в этом мире, того уже, к сожалению, не исправишь!
  Девушка потерла рукой лоб.
  - Алесенька, потерпите. Уже скоро. Осталось немного!
  - Что? Что ждать? Мне кто-нибудь объяснит?
  - Нет. Вы увидите все своими глазами! Вы, душа моя, слишком торопитесь! Не спешите жить и учитесь слушать свое сердце!
  - Вы не первый, кто мне это говорит!
  - Знаю. Поэтому, оцените всю важность момента!
  И старик исчез. Вместе с креслами. Каким- то чудесным образом, Алеся оказалась на ногах, а не мягким местом на полу. Как и должно было быть по логике вещей!
  Королева ещё долго стояла в глубокой задумчивости, прислонившись к старому стеллажу. Скоро.... Скоро.... Жди.... Слушай сердце..... Все слова снова повторялись.
  
  
  
  
  
  
  
  
   война длилась уже больше двух недель. Она проходила где-то там, за окном, за стеной замка. Королеве приходилось выслушивать однообразные вопли о колоссальных потерях и просто приказывала ждать чего-либо - обычно подкрепления или удачного случая, но иногда в ход вступала неожиданная импровизация, - и только после этого стоять насмерть. Вновь и вновь стоять насмерть. И воины стояли. С удовольствием. С гордостью. С нескончаемой благодарностью своей королеве. Самой лучшей, несомненно. За то, что она позволила встать на защиту. И гибли. Гибли сотнями, глупо и неаккуратно, с застывшими на губах воплями во славу правительницы. От этого было ещё больнее, но солдаты умирали с улыбкой на лице, зная, что королева будет им благодарна, что они выполнили пере ней свой долг. И Алеся не спала ночами. Глядела в окно и, не преставая, ревела. Будто каждый из погибших был её братом, отцом или женихом. И просила прощения. У каждого, кто погиб. Умоляла. Каждого, кто защищал. И звезды на небе, словно погибшие воины, снисходительно поблескивали, прощая. Но так или иначе, никто не боялся смерти. Потому, что с самого начала знал, на что идет. Потому, что горел душой. Потому, что знал, что не сдался.
  Все это время, Алеся не видела ни хранителя, ни Эльны. Перед носом вертелся Гим, но это не считается. Он стал всего лишь приложением к замку. Говорящим приложением. Говорящим много, щедро сыплющим ненужными советами. Королеве было кому верить. И было кого слушать. Ей сердце трепетало, но безошибочно выбирало правильный ответ. Пока безошибочно. А ещё сердце расцветало. Предвкушением и ожиданием. Но верило только в хорошее. Просто эльф не мог предсказать плохого! О возможности ошибки, промаха, неверного шага, даже думать не хотелось. И сердце пело. Пело не смотря ни на что. Была и боль, и обида, и все-все -все. Но оно жило. Ведь его беспрекословно слушались. И это было невероятно.
   Военачальники бились в истериках. Они никак не могли понять королевской тактики и безнадежно подчинялись. И видели каждый день, как гибли солдаты. Один за одним. С застывшим щенячьим счастьем в глазах. Гибли из-за прихоти какой-то девчонки. Или это тонкий стратегический ход? Сколько людей, столько и мнений. Даже если так, то все получалось слишком тонко, так, что опытные служаки брались за голову и ничего не понимающими глазами смотрели на карту, которая пестрела белыми и черными флажками...
   Город не трезвел. Люди пили днями и ночами. За успех или за упокой - не важно! У них был повод не просыхать, вот они им и пользовались. Спросил бы их кто о войне, кто побеждает, например, - в ответ лишь удивленные глаза и нетрезвый вопрос: "А точно, война?"
   Гим был сам не свой. Его мало трогали военные неудачи. Какая-то армия, какие-то потери. Что за чушь! Девчонка смотрела на него в упор и не видела. Но, что самое важное, не слышала! Это эльф, этот треклятый эльф, запудрил ей мозги своей ерундой! Надо было раньше это все предотвратить! Но момент упущен, королева потеряна. Но должен же быть такой выход, чтобы доказать, что он здесь - все, а она - лишь его кукла. Причем доказать так, чтобы королева ещё и спасибо сказала! Гим бесился. И иногда совсем не тих. Он бил все то, что попадало в руки. В итоге, к концу дня, его скромное жилище очень напоминало поле брани.
  
  
  
  
  
   Новое утор было выдержано в самых обычных серых красках. Точно такое же утро начинало каждый новый день. Который бы перетек в серый вечер и обычную тусклую ночь. Но пока было только утро нового дня. Алеся сидела на подоконнике открытого окна. Ещё одна бессонная ночь, полная слез. Вчера был ещё один проигрыш. Ветер срывал с лица остывшие слезы. Солнце медленно ползло, лениво отцепляясь от горизонта, что бы сделать одолжение и исключительно по доброте своей душевной осветить эту часть мира. Королева устало смотрела в небо. Бессонная ночь оставила свои следы на лице. Голова была удивительно чиста и ясна. Что-то надо было менять. Очень срочно. Только руки были связаны, шаг влево, шаг вправо - считается за попытку бегства. Ничто не сдвинется с мертвой точки, как ни толкай! Грудь королевы разорвал очередной тяжелый вздох. Вздох ожидания. От которого уже устала, но все ещё верила. Алеся щелкнула пальцами. В её руках оказалась роза. Та самая, которую когда-то принес голубь. Лепестки цветка уже потеряли свою белоснежность, охотно крошась в пальцах. Стебелек высох. И не было уже того нежного шелка прикосновений. Девушка хмыкнула. Сама не зная чему. Она положила цветок на окно и вновь уставилась на нить горизонта. Где-то там война. Металл разрезает металл, никто не хочет уступать. Как маленькие дети, не поделившие игрушку и, пока не было взрослых, устроившие потасовку. Королева потянулась и соскочила на пол. Надо прогуляться, чтобы время быстрее прошло. Алеся брела по коридорам замка, которым все также не хватало света. Она поднималась по лестнице, шла, снова поднималась, входила в коридор, потом спускалась, спускалась, спускалась....как-то сам собой перед Алесей вырос вход в тронный зал. А почему бы собственно и нет? дверь открылась с одного намека. Внутри зала было пусто, что ещё больше подчеркивала его масштабы. Королева удобно расположилась на троне, упершись спиной в один подлокотник, и свесив ноги через другой. В её руках появилась шкатулка, когда-то подаренная эльфом.... Она действительно не хотела открываться. Даже под натиском ногтей и зубов.
  Дверь открылась стремительно, застав Алесю врасплох. Зал наполнился эхом звякающих доспехов. Взлохмаченный мужчина сходу скорее даже не опустился, а просто рухнул на одно колено, приложив руку к тому месту, где по идее должно быть сердце. Девушка, попавшаяся в несколько неудобном положении, поспешила спрятать шкатулку за спину и принять вертикальное положение. Но военный, похоже, этого даже не заметил. Он начал с жаром, захлебываясь словами, рапортовать:
  - Ваше Величество! Белые подошли к городу! Мы вынуждены дать бой у стен замка!
  - Вынуждены, так дайте! На секунду представьте, что случится, если вы проиграете бой, и забудьте об этом. Потому, что такого быть не должно!
  - Так точно! - буркнул мужчина и в той же манере, что вошел, вышел.
  Королева съежилась на троне. Слова "бой у стен замка" оптимизма не предавали.
   Ближе к вечеру, когда Алеся вновь по воле случая, оказалась в тронном зале опять в руках со шкатулкой ( чего-то она королеве сегодня покоя не давала) с улицы, в опасной близости, начали доноситься пока мирные звука металла, громкие разговоры, солдатский смех, смешанный с конным ржанием. Алеся притаилась на троне. В сердце её что-то странно пружинило. Совсем уж не к месту радостно. Звуки поползли в угрожающее нарастание. Наконец, что-то громыхнуло, так, что стены задрожали, послышался одинокий, призывный крик, к которому в итоге присоединилось великое множество голосов, и завязался бой. Для девушки он представлял собой сплетение криков разной эмоционально окраски и звука касания металла о металл. Она с опаской посматривала по сторонам, прижимая к груди подарок музыканта. Подходить к окну совсем не хотелось.
   Дверь с громким стуком отварилась, и в зал, уверенно ступая, совершенно посторонний молодой человек. На нем были надеты обычные белые кроссовки, джинсы, порванные на коленки то ли случайно, то ли нарочно, и самая обычная футболка, исчерченная английскими надписями. Тут Алеся просто споткнулась. В горле застыл вздох. Его взгляд замер в глазах девушки. Было в этом что-то странное, запредельное. Отводить взгляд совсем не хотелось. Глаза парня горели теплым светом, они были темные, а где-то в глубине сверкали тысячи ярких звезд. Сколько длилась эта непредвиденная пауза, никто из герое не мог бы точно сказать. И все-таки окружающий мир напомнил королеве об её прямых обязанностях и заставил, хоть и запинаясь, праведно возмутиться:
  - Молодой человек, смею заметить, что вы пришли на прием к королеве в совсем не подобающем виде!
  И что она сейчас сказала? Для чего? Что за ерунда...
  Паре6нь самодовольно скрестил руки на груди и таким же самодовольным тоном ответил:
  - Ты называешь меня на Вы?
  - А что? - совсем опешила девушка, но снова собралась. - Вам бы тоже не помешало проявить уважение к королевской особе!
  - Чувствую себя пятидесятилетним дядькой. Мрак. Не хочешь поинтересоваться, кто я такой?
  - Меня больше интересует ответ на вопрос, что ты тут делаешь?
  - Тоже хорошо. И все же, с вашего королевского разрешения, я представлюсь: Руслан, Белый маг. - парень присел в шутливом реверансе, - пришел сюда, что бы разнести здесь все в пух и прах! Ты не против?
  - Против.
  - По всем канонам, между нами должно состояться кровавое сражение, но биться с молодое девушкой.... Как то уж совсем не в моих правилах. Кстати, отчего же вы, Ваше Величество, не представились?
  - Алеся...
  - Вот так просто? Без пафоса и холодной раздутости?
  На этот вопрос девушка смогла лишь развести руками:
  - Алеся, только без шуток, ты правда здесь королева?
  - Да...
  - И тебе это все нравится?
  - Да!
  - Не ври!
  - Это совсем не твое дело!
  - У тебя глаза от слез красные, и вид, будто ты ночей пять не спала!
  - Спасибо за проявленное сострадание!
  - Всегда пожалуйста! Только не надо сейчас хамилку включать. Ладно?
  - А что мне ещё делать?
  Это прозвучало крайне обречено. Руслан ещё раз пристально посмотрел в глаза королеве.
  - Ты способна на сумасшедшие поступки?
  - Наверное...
  - Ладно. Спрашиваю яснее. Ты способна на побег? От сюда! В мир Белых магов?
  Алеся не поверила своим ушам. Не может быть. И сердце просто закричало. Закричало так сильно, как только могло. Голос же девушка был едва слышным, шепчущим, но все же она вполне отчетливо произнесла:
  - Да!
  Больше парень не спрашивал и не требовал повторения ответа. Он крепко схвати девушку за руку, ничего не объясняя и не комментируя, и потащил такими знакомыми, теперь даже кажущимися родными, коридорами, на улицу. В ночной темноте через заброшенное поле. Руслан остановился, ещё крепче сжал королевскую руку, шепнул что-то себе под нос, и они шагнули в ночь.....
   В этой ночи даже пахло по-другому. Что-то сжалось и запело в груди Алеси. Сердце. Оно так ликовало! Это был её родной город. Знакомая улица, машины. Дома. Воздух. Гудящая ночь. Запах. Небо. Прошло сразу же бросалось в память.
  - Почему ты остановилась?
  - Я здесь жила .... - словно во сне пробормотала Алеся.
  - Значит должна знать, что осенью здесь уде не тепло. Пойдем скорее, замерзнешь в своем королевском платье.
  - А тебе не холодно?
  - Холодно! Но я же герой.... Поэтому считай, что я тебе ничего не говорил!
  Алеся шла и просто улыбалась. Улыбалась всему, что было вокруг. Улыбалась, потому что её было удивительно хорошо и свободно, даже не верилось, что когда-то она была не здесь, правила кем-то.... Нет, это сон. От которого пришло время избавится. Девушка, задрав голову до ломоты в шее, смотрела на дома, пронзающие небо. Небо не было таким категоричным и, казалось, всегда улыбалось. А звезды.... Алеся ещё никогда не видела столько звезд!
  - Ваше Величество! - окликнул её парень, - насмотришься ещё. Надеюсь, тебя воспитывали не монастыре?
  - Нет. А чем тебя могло заинтересовать мое воспитание?
  - Тебе бы в телевизор! Новости вести! Но не об этом.... Я тут шел и думал...
  - А ты умеешь думать?
  - Отличная шутка! В общем, получается, что тебе негде жить?
  - Точно, негде....
  - Ну, я и решил пригласить тебя в свою берлогу...
  - А ты живешь в берлоге?
  - Вот я не понимаю, ты шутишь или серьезно говоришь? Если что, берлога - это образно. Вам, как королевским особам, я уступлю диван, а сам перемещусь на раскладушку.
  - Раскладушка.... Как много в этом звуке для сердца моего слилось. Я так соскучилась по раскладушкам!
  Перед Алесей и Русланом выросла девятиэтажка. Девушка чуть не расплакалась. Королеве казалось это все таким милым и удивительно родным....неужели это не сон? Неужели это реальность? И только сейчас девушка заметила, что прижимает к груди шкатулку. Она посмотрела на подарок, как на пережиток прошлого. Но выбросить не могла. Все-таки подарок эльфа....
  Подъезд и лестница были самыми обычными. Не самые чистые, исписанные пытливыми мыслями, пылкими признаниями или просто трогательными любовными посланиями. Ни на каждой лестничной клетке хватало лампочек. Вот и сейчас, Алеся и Руслан погрузились в подъездную темноту. Девушка вертела головой, как флюгер, поэтому не сразу обратила внимание на то, что звук шагов парня прекратился, и со всего размаху впечаталась ему носом в спину:
  - Ты чего дерешься? Я тут спасаю её, до последнего корчу из себя супермена, а она? А, от вас, девушек, одна сплошная неблагодарность!
  Дверь открылась, зажегся свет в коридоре.
  - Ты извини меня, я правда не нарочно....
  Услышал Руслан несмелый лепет Алеси. Он повернулся и пристально посмотрел на девушку, которая чем-то напоминала ему ребенка. Все принимающего за чистую монету. По лицу молодого человека скользнула улыбка:
  - Да ладно. Шучу я. Юмор у меня такой!
  С этими словами Руслан пропустил бывшую королеву вперед, комментируя все на своем пути:
  - Там кухня, здесь души и .....м -м... отхожее место, а там комната.
  - Руслан, я не пещерный человек! Я жила в этом мире и все прекрасно помню!
  - Вот и чудесно! Напоить тебя чаем?
  - Ага!
  - Знаешь, готовлю я не особенно хорошо, да и вкусненького у меня ничего нет...
  - Вот интересный ты человек! Сначала предлагаешь, теперь вроде как отговариваешь... не понимаю я твоей политики!
  - Я просто предупреждаю! К стати...
  Руслан пристально посмотрел на королеву, обошел кругом.
  - Что, во мне что-нибудь не так? Чего ты меня так рассматриваешь?
  - Да, вроде, все так! Просто надо же тебе будет во что-нибудь переодеться. Или ты собираешься щеголять по улицам города в королевском платье? Это будет отличный способ выделиться.... Я сейчас...
  Парень скрылся в комнате. Алеся одиноко осматривалась по сторонам. Что он опять придумал? Интересный парень, ничего не скажешь.... Немного сумасшедший.... Но это здорово.
  Руслан вновь появился перед королевскими глазами с грудой одежды, состоящей из джинс и водолазки с олипийкой. Он протянул это все Алеси:
  - Я могу поинтересоваться, откуда у тебя все это?
  - Можешь. От сестры.
  - А твоя сестра не будет против?
  - Думаю, что нет. Он погибла несколько лет назад.
  - Ой, прости, мне очень жаль...
  - Стандартная фраза, но мне приятно.... Можешь переодеться в ванной...
  Переодевание не заняло много времени.
  - И как это я угадал с размером...- почесал затылок Руслан.
  Алеся улыбнулась.
  - Ничего не знаю! Ты обещал мне чаю! - в шутливо - приказной форме пробормотала девушка.
  - Чудесная рифма! Я всегда знал, что вдохновляю людей на творчество!
  Последняя фраза донеслась уже со стороны кухни. Зазвенели чашки, зашипел чайник. Алеся вошла в комнату, внимательно рассмотрела книги и диски, стоящие на полках. Везде творился такой легкий и непринужденный беспорядок. Это даже забавляло. Вообще девушка поражалась сама себе. Её обуревали положительные эмоции и ничего, что бы напоминало о холодном дворце. Кроме подарка эльфа....его шкатулка теперь красовалась на маленьком журнальном столике. Алеся посмотрела на неё через зеркало. Но, наверное, как и любая другая симпатичная молодая девушка, с превеликим удовольствием перевела взгляд на собственную персону. Найденная Русланом одежда ей бесспорно шла, но все равно платье было куда привычней...и чем этому кадру не понравилось королевское платье?
  - Я не спорю! Платье - чудесное! - раздался за спиной голос парня.
  - Ещё один! И не надоело вам лазать у меня в голове? Не стесняйтесь, располагайтесь, чувствуйте себя, как дома!
  - Ещё один? Кто же был до?
  - Это длинная история!
  - Вот хорошо, что ты отходчивая! А для длинных историй сама природа создала чай!
  Чай поманил знакомым запахом. Алеся закрыла глаза. Да, именно, фирменный чай хранителя.
  - О-о, это мой эксклюзив. Семейная тайна!
  - Семейная? - девушка чуть не подавилась.
  Прожив долгое время во Тьме, она никак не могла отвыкнуть от внимательного прислушивания к словам собеседника, цепляться за тонкие нити, искать подтекст. Но теперь, в нынешней ситуации, это казалось глупостью.
  - Кто-то обещал мне длинный и интересный рассказ, а вместо этого сидит и упивается чаем!
  - Ты мне врал! Чай - превосходный!
  - Я не врал, я - предупреждал! И все-таки ты не отвертишься от рассказа о своих злоключениях!
  Королева поставила чашку на стол, вздохнула и начала рассказ. Она рассказала все, удивляясь своей искренности перед столь малознакомым объектом. Где вся осторожность? Разлетелась в небе города. Вся обстановка - маленькая, уютная кухня, и глаза совершено неописуемые, сказочно - фантастические глаза собеседника, как-то сами собой располагающие к откровенности и не смогли бы потерпеть ничего другого.
  - Офигенно.... - едва и смог сказать Руслан, который до сих пор, как ни странно молчал.
  Алеся уставилась в чашку остывшего чая. Громко тикали часы. На улице вопили автомобильные сирены, их упорно пытались перекричать людские голоса. Кто-то по ту сторону окна смеялся не трезвым смехом, выкрикивая не всегда цензурные слова.
  - А шкатулка, - нерешительно прервал тишину парень, - это та, что ты принесла с собой?
  Девушка молча кивнула и сделала движение рукой, словно позвала кого-то из темноты. На столе появился подарок эльфа. Оба молча на него уставились.
  - Может, крышку ножом поддеть? - Руслан перевел взгляд на Алесю. Девушка, ничего не сказав, взяла нож и подцепила крышку. Лезвие изогнулось дугой, но сама шкатулка никак не отреагировала на подобные действия. Парень покачал головой:
  - Интересный случай...
  Он взял в руки подарок и не сильно приподнял вверх большим пальцем. Крышка скрипнула и, издавая старую, хриплую, словно шарманка, музыку, открылась.
  - Ничего себе...
  Алеся не могла сказать ни слова. Просто недоуменно хлопала глазами.
  - Алесь, но тут.... Зеркало....и ещё что-то....
  Руслан вытащил свернутый трубочкой пожелтевший листок.
  - Ого, это мне! Ты представляешь? Так и написано "Руслан, убедительно просьба не читать это письмо вслух, при Алесе."... извините, Ваше Величество, но нельзя-с!
  - Ничего ...
  Парень встал и, опершись на плиту, приступил к чтению. Лицо его было напряжено до предела, брови сведены к переносице, на лбу нарисовалась глубокая складка. Девушка перевела взгляд на часы. Секундная стрелка описывала круг за кругом, верша свое правосудие.
  - Алеся....- тихо, почти шепотом сказал Руслан. Он смотрел на девушку глазами, переполненными удивления.
  - Что?
  - Нет, ничего, проехали....- парень потер глаза, - уже поздно, ты, наверное, хочешь спать...- он щелкнул пальцами, - ну, вот, диван я постелил. За меня не беспокойся. Я тут на кухне, на раскладушке, красота, романтика!
  Королева, величественно держа спину, поднялась, ещё раз заглянула в глаза Руслану и произнесла:
  - Спокойной ночи...
  - Ты права. Спокойная ночь - залог здорового сна, а тебе это сейчас очень надо!
  Девушка вошла в отведенную ей комнату. Немного посидела как-то без мыслей, потом, раздевшись, залезла под невесомое и такое теплое одеяло. Она заснула мгновенно. Ни одной тяжелой мысли, никаких двусмысленных снов. Просто глубокий отдых, после которого действительно чувствуешь себя человеком.
  А молодой человек ещё долго смотрел ей в след, пытаясь осознать, что все-таки все, что он прочитал, правда. Потом растянул свою раскладушку и ещё долго не спал, любуясь звездами через стекло кухонного окна.
   Утреннее, ещё теплое солнце, пробралось в комнату. Светлым лучиком скользнуло по подоконнику и упало на белоснежное лицо сладко спящей девушки. Алеся нехотя разлепила глаза, потянулась. Какой же чудесный сон, подумала она про себя. Но потом, приподнявшись на руках и оглядевшись вкруг, сделала вывод. Радостный для себя - все-таки не сон. Она послушалась сердца и вот.... Вот теперь самого счастливого человека на свете зовут Алеся...
  Дверь тихо приоткрылась, и в комнату просунулось любопытное лицо Руслана. Алеся улыбнулась, произнеся ещё лениво, не отогнав от себя сон:
  - С добрым утром...
  - С добрым, выспалась? Во всяком случае вид у тебя теперь человеческий. Приводи себя быстренько в порядок, завтрак на столе. У нас сегодня глобальные планы!
  Парень, довольно отчитав давно видно заготовленную речь, скрылся по ту сторону двери.
  Девушка ещё немного полежала, потянулась, но все-таки решилась следовать данной инструкции.
  Через некоторое время, за столом жевала бутерброды удивительно красивая от счастья, постоянно улыбающаяся Алеся.
  - Слушай меня внимательно, Алеська! Сейчас мы пойдем к Маэстро...
  - Кто такой Маэстро? Музыкант?
  - Совсем нет. Это глава всех Белых. Вот у темных короли и королевы, а у нас просто Маэстро...
  - А может, логичней было бы называть его Магистром?
  - Пошла в ход женская логика! Ну, Магистр звучит как-то по - темному что ли.... И вообще, чего ты прицепилась к Маэстро? Маэстро и Маэстро. Я уже привык. Ты тоже привыкнешь!
  - А зачем мы к нему пойдем?
  - Как зачем? Я вчера, можно сказать, совершил должностное преступление.... Надо отчитаться. Хотя, он все равно все знает на 15 лет вперед...
  - Мое окружение точно такое же было. Меня это так злило!
  - И не говори! Иди туда, а зачем, не могу сказать, сам все поймешь...
  - Ага. Или, я не могу ответить на этот вопрос, ты должна понять все сама!
  - Точно! Ты уже поела? Пошли!
  - А посуда?
  - Что посуда?
  - Помыть посуду?
  - Кто из нас был королевой? Ты сама моешь посуду?
  - А ты имеешь что-то против?
  - В следующий раз оторвешься, помоешь. Сейчас просто брось все в раковину, само вымоется. Некогда - некогда!
  Алеся легкой рысью выбежала в коридор. Руслан принялся запихиваться (по другому этот процесс сложно назвать) в кроссовки, девушка надевала туфли:
  - Ты в этом собираешься идти?
  - А что? Ты прямо реформатор моей одежды
  - В таком случае, стилист, но для лиц мужского пола это звучит как оскорбление. На первых порах прощаю, но имей ввиду! А насчет обуви... если ты не брезгливая. Надеть кроссовки моей сестры. Они чистые!
  - Давай!
  День был удивительно теплый, золотистый. Прохожие сновали туда - сюда, с ревом ездили машины. И небо было такое ясное, без единого облачка, такое высокое-высокое, улыбающееся. Алеся смотрела в лица прохожих, считывая с них какую - либо информацию, улыбалась во весь рот, почти летела. Руслан наблюдал за счастьем девушки, таким неземным от самых обычных вещей, и сам начинал невольно улыбаться, отвечая Алесе.
  - А куда мы идем?
  - В парк.
  - Там будет Маэстро?
  - Ага. Ждать на лавочке.
  Парк оказался не так далеко, как хотелось бы девушке. Она бы все шла и шла, расчерчивая весь город своими шагами, раздавая всем направо и налево свои улыбки и безграничное счастье.
  На зеленой лавочке сидел под сенью золотых деревьев мужчина, спрятавшись за газету. На вид ему было не больше пятидесяти. Круглое лицо, странноватый, не подходящий немного, узкий длинный нос, темные, веющие спокойствием, глаза. В густых волосах как-то запуталась еще редкая седина. В усах и бороде её ещё видно не было. Парень и девушка подошли к нему в плотную. Мужчина отложил газету, встал:
  - Доброе утро, юный революционер! - пожал он руку Руслану. Потом перевел взгляд на девушку
  - А это, как я понимаю, наша юная королева. Алеся, если я не ошибаюсь. Приятно познакомится, зовите меня просто Маэстро.
  Потом он снова обратился к юноше:
  - Что же заставило тебя сделать этот шаг?
  - Сердце. Мне стало жаль Алеську...
  - Алеську? Вот как... да, действительно печально видеть молодую и прекрасную девушку, на службе у зла, когда все её существо противится этому. Я прав, Алеся?
  - Да...
  - Вас просто заставили? Права не имели. У всех есть выбор по какой дороге идти. Давайте пройдемся.
  И они медленно пошли по дороге вдоль красивых и аккуратных деревьев. Разговор велся в основном между Маэстро и Алесей. Руслан не вмешивался. Он прекрасно понимал, что им есть , о чем поговорить.
  - Да, очень не весело... - потер мужчина бороду....
  - Маэстро, смотрите! - парень остановился как вкопанный, удивляясь только одному ему известной картине.
  - Алеся, вы тоже это видите?
  - Теперь да. Но что это?
  - Руслан ты желаешь объяснить, или предоставишь это удовольствие мне?
  - Давайте лучше я. Алеська, смотри. Это три так называемые двери. Когда маг рождается, они открываются, даруя ему силу, соответственно темную или светлую. Когда же маг умирает, дверь вновь открываются, на этот раз забирая силу, чтобы в итоге кому-то её даровать. Но бывают и ошибочные выходки. Вот как эта. Видишь, видно, что черная и белая двери обмениваются силой и отдают её в дверь, силу забирающую. Маэстро, закрыть двери?
  - Нет, пусть наша юная барышня попробует!
  - Но я никогда не делала ничего подобного...
  - Не страшно. Дверь Забирающую может закрыть каждый, а вот дверь черная и белая легко поддаются только соответствующим магам.
  Девушка вздохнула. Это был просто экзамен. Руки моментально стали теплыми. Бум. Захлопнулась забирающая дверь. Бум. Темная тоже легко поддалась. А вот белая... на лице у Алеси проступила испарина, руки задрожали. Нет не хотела она подчиняться. Девушка пошла напролом, но дверь, не стерпев подобного нахальства, просто отбросила её назад. Алеся больно стукнулась спиной об асфальт. Руслан протянул ей руку, помог встать. Потом одним движением захлопнул последнюю дверь. На лице девушки проступила обида.
  - Ничего страшного, - ободряюще сказал парень, - у меня тоже это не сразу получилось...
  - Наш юный друг прав. Это приходит со временем. Тем более, вы совсем недавно от туда.... А теперь прошу меня извинить, но мне пора...
  Маэстро исчез. Будто не было его вовсе.
  Алеся разочарованно уселась на лавочку. Почему-то на глаза навернулись слезы. Руслан присел рядом на корточках:
  - Ты собираешься плакать?
  - Значит, я все-таки неисправимо темная и мне нет здесь места?
  - Что за глупости? Ты собралась из-за этого реветь? Даже не вздумай!
  - Но дверь...
  - Далась она тебе. Я же чувствую, ты - светлая! Мы маги умеем это чувствовать!
  - Ты это говоришь, чтобы меня успокоить!
  - Я говорю правду, чтобы тебя успокоить! Хочешь, мы посмотрим в ВКП?
  - В ВКП? А что это?
  - Великая книга пророчеств...
  - А можно?
  - Нет, конечно. Ну и что? Мы проберемся туда тайком. Это под зданием старой библиотеки. Пойдем.
  Полный энтузиазма Руслан побежал вперед. Алеся едва за ним поспевала.
  Старое здание библиотеки находилось в другом конце города. Но на него стоило посмотреть. Сквозь слои уже облетевшие штукатурки и краску новых надписей проступало былое величие, даже помпезность. Руслан остановился, на секунду прикрыв глаза. Лицо его было сосредоточенным:
  - Охраны нет. Можем идти.
  - А почему нет охраны?
  - За годы безопасности они так обленились.
  Парень и девушка на полусогнутых ногах спустились вниз, в подвальное помещение:
  - Так, теперь тихо и быстро. Пошли.
  Под ногами булькала вода. Небольшая комнатка была загромождена горой деревянных ящиков:
  - Это здесь вы храните такую великую книгу? - не выдержала и шепотом поинтересовалась Алеся.
  Руслан шикнул на неё, но положительно покачал головой.
  - И где книга?
  - Не знаю в одно из этих ящиков.... В остальных других - обманки, от открытия которых ничего хорошего ждать не приходится! Сейчас главное не наткнуться на сигнализацию.
  - И все равно, слишком уж просто мы сюда попали! Что-то не так!
  - Алеська, какая же ты мнительная! У нас Белых все гораздо проще, чем там у вас за бугром!
  В коридоре послышался свист и шаги. Молодые люди переглянулись и одновременно скользнули за ящики. Вода презрительно булькнула. Свист прекратился, а вот шаги ускорились. По стене скользнул свет от фонаря.
  - Кто тут?
  Раздался грубый мужской голос.
  - Что, вторжение?
  Добавился к первому второй голос не менее устрашающий.
  - Я кого-то чувствую...
  - Так пошли....
  Алеся и Руслан сидели в своем укрытии, вжавшись в стену, желая с ней просто слиться.
  - Может, сделаться невидимыми? - шепнула девушка парню в ухо.
  - Не, не прокатит. Здесь блокируется вся магия! - тем же манером ответил он.
  Тяжелые шаги прошли мимо, выхватывая темноту светом. Казалось, второй ушел в совсем другую сторону. Но что-то заставило его обернутся. Кто-то на ухо шепнул. Яркий свет ослепил Алесю.
  - Эй, я нашел их!
  Кто-то грубо схвати девушку за руку, оставляя после себя намек на возникновение синяков. Потом кто-то вбросил её в коридор, коленями в бетон. Следом вылете сопротивляющийся Руслан. Но что может молодой парень против здорового мужика, больше всего похожего на мясника?
  - Как вы смеете...
  - Молчать! Я говорю. Какого (неприличное слово) вы тут делали? Целовались? Вы будете отданы под суд! Зачитать приговор!
  В мгновение ока Алеся оторвалась от земли, оказавшись заточенной в какой-то куб, где на стен размашистыми буквами было написано:
  " вы вступили на запретную территорию. Вы покушались на великую книгу пророчеств с неизвестными намерениями. Великая книга пророчеств не прикосновенна. Никто не имеет права дотрагиваться до неё. Это первый закон Белых магов. За его нарушение вы будете заточены в тюрьму на неограниченный срок, а потом преданы суду"
  Алеся, все так же сидя в этом самом кубе, потерла виски. Все развивалось слишком стремительно, а рядом не было Руслана. Наверное, тоже сидит, читает, просвещается...
  Девушка больно шлепнулась на бетонный пол. Серая крохотная темная комнатенка, без единого окна. На двери- маленькая решетка. Все ясно. Тюрьма. Алеся села на холодный пол и снова заплакала. Вот оно все как. Счастье. Улыбайся. А что с Русланом? Неужели тоже в тюрьме? Из-за меня? Нет!!!! И девушка разразилась громкими рыданиями.
  Сколько время она просидела, умываясь слезами, Алеся не знала. Ей было больно. Очень нестерпимо. Боль не помещалась в одном её теле и просилась наружу, выливаясь слезами. И ни одной трезвой мысли. Только обида, снова боль, чувство потери. Она опять потеряла. Она опять потерялась. Значит, такова судьба, не быть ни там, ни здесь. Метаться где-то одной, чтобы никому не причинять боль. Алеся обхватила колени руками. Вот и все. Она сдалась. Теперь целый век она просидит в этой тюрьме, а потом ей совсем старенькой отрубят голову. Почему-то Алесе представлялся её приговор именно в таком виде. Олимпийка промокла от слез. Девушке уже самой надоело плакать и стало обидно от самой себя - такого последнего нытика. Искать выход? Это бесполезно в безвыходной ситуации. Все равно, что биться грудью о скалы, разбиваться в кровь, но все равно, снова и снова упорно натыкаться на них.
  И тут в голове - яркий свет, комета, лампочка - все что угодно, но это была спасительная мысли. Конечно, бежать. Все равно уже пустились во все тяжкие. И ничего не страшно. И пани или пропал. Главное - быстро найти Руслана. Он где-то рядом, Алеся это чувствовала. Это чувство было выше магии, это была душа.
  Девушка встала посередине комнаты. Сжала кулаки. Впилась ногтями в нежную кожу ладоней. Закрыла глаза. Это было очень сложно. Она никогда ничего подобного не делала. Но сейчас почему-то это не казалось невозможным. Щелк. Открылась дверь. По тоненькой нити света, к Руслану. Снова щелчок замка. Парень сидел на холодном полу, безысходно водя пальцем по полу. На звук замка он отреагировал не сразу. Но когда увидел в проеме дверей Алесю..... крик так и застыл в его горле. Он сдержался просто улыбнулся и бросился к девушке. Та снова сияла счастьем. Получилось девушке так хотелось сейчас запрыгать, захлопать в ладоши, но - нельзя. Руслан сгреб Алесю в объятьях. И вот тут..... все замигало, закричало, сбежались толпы магов. Снова грубо схватили девушку, бросили на пол, куда-то поволокли, царапая за пол. Снова тот самый куб, только ничего не написано на стенах. Снова слезы из глаз. Такие надоевшие. Такие ненужные. Рано радовалась. Снова боль. Нескончаемо - нестерпимая. Потом.... Потом асфальт. Вечер. Город. Прохладно. Алеся сидит на асфальте с застывшими на лице слезами. К неё подошли двое. Руслан и Маэстро. Маэстро заговорил первым:
  - Поздравляю, барышня, вы прошли...
  - Что прошла?
  - Это был маленький экзамен.... Для вас же самой. Чтобы доказать в первую очередь вам, что вы Белая.... Ибо темному магу подобные мысли и действия ни за что бы на пришли на ум...
  - Маленький экзамен?
  Алеся взвилась, прыжком поднявшись с асфальта.
  - Маленький экзамен? Значит, значит и ты, и ты обо всем знали? Да как вы могли?!!!
  Боль моментом превратилась в необузданную злость.
  - Алеська, подожди!
  Маэстро - мудрый мужчина - вовремя исчез, оставив молодых разбираться в их обидах и слезах:
  - Как ты мог? Я не только верила тебе, я ещё и...
  Девушка кричала, не стесняясь изумленных взглядов прохожих. Ей надо было выплеснуть все.
  - Я не могу поверить.... Не подходи ко мне....
  Но Руслан подошел. И обнял за плечи. Алеся сопротивлялась, выкрикивая что-то мало понятное. Он отвечал ей спокойным голосом.
  - Пойми, теперь ты знаешь, что способна стать Белой. Тебе надо было через это пройти. Не обижайся. Пожалуйста...
  Парень снова пристально посмотрел ей в глаза. Алеся немного успокоилась.
  - Я должна сказать вам спасибо?
  - Мы опять на вы? Не сразу, но когда-нибудь скажешь...
  - Отпустите меня.
  - Куда ты?
  - Мне надо пройтись....
  Тон девушки вновь звучал по - королевски холодно. Руслан не стал её догонять. Он решил, что так будет лучше...
  Город погружался в ночь. Так беспрекословно и спокойно. Словно смирившись. Заметно похолодало. Ветер стал резче, грубее. Понял, что солнце не может больше ему приказывать. Алеся застегнула молнию на куртке. Она шла и шла вперед, мысленно возмущаясь, но в тоже время пытаясь оправдать Руслана. Ведь так правда лучше. Теперь она точно знает, что мир Белых для неё не закрыт.... Ещё девушка думала, что бы сказала в продолжении фразы " Я не только верила тебе, я ещё и..." Влюбилась? Кажется, это так называется. Но это пройдет. Или нет? Щеки девушки пылали. Раздухарившийся ветер проникал за шиворот. Пора было домой... да, квартиру Руслана она как-то непринужденно переименовала в дом. В дом, куда хотелось, и надо было возвращаться. Но тут Алеся заметила слабенький след. Так неумелый маги просят о помощи. Девушка как собака взяла след. Она шла вперед, не обращая внимания на изменения города. Алеся не знала, где шла, не знала куда шла, не знала, как возвращаться. Она просто понимала зов о помощи. И не могла не ответить.
  Девушка очутилась на каких-то развалинах. Здесь пахло гарью и затхлостью. След становился отчетливее. Значит, уже близко. Алеся шла, последними силами цепляясь за зов.
  Хрупкая девичья фигура была связана между деревьями. Светлые волосы веревками сбились на лицо. Девочка была бледная и немощная, будто не ела несколько дней. Алеся опрометью бросилась к ней, перепрыгивая через неожиданные препятствия. Девчонка была запутана в какой-то паутине. От неё просто несло грубой, жестокой черной магией. Снять эти путы было не просто. Но королева смогла. Через силу, не однократно раня руки.
  Спасенная безжизненным мешком упала на землю. Алеся приподняла её голову. Серые глаза девушки на миг открылись, губы шевельнулись, но сил в ней осталось несоизмеримо мало, девушка потеряла сознание. Но в её жалком тельце ещё теплилась робкая, ждущая спасения, жизнь. Теперь пришел черед просить о помощи испуганной Алесе.
  Руслан пришел быстро по первому зову:
  - Что происходит?
  - Надеюсь, это не ваши проделки?
  - Нет...
  - Ладно, позже разберемся. Это девчонка была в какой-то паутине, бросила зов о помощи, я поймала, разорвала всякую ерунду, которая её опутывала. И вот... она ещё жива.
  - Ты сама распутала паутину забвения? Так быстро?
  - Неважно! - В голосе девушки уже даже сквозило легкое раздражение на нерасторопного, просто потому что шокированного, парня.
  - Её надо в госпиталь...
  - В какой госпиталь? Руслан, ни одни высококвалифицированный специалист ей не поможет! Это магия!
  - Да что ты говоришь? У нас есть госпиталь для магических травм. В общем, вот ключи, иди домой. Я с ней сам разберусь.
  И молодой человек исчез. Алеся медленно отправилась в свои далекий путь до дома. Дорогу ей указывала простая интуиция. Город околдовала ночь. Фонари открыли свои уставшие глаза. Гуляли парочки, пестрели неоновые вывески. И брела сквозь улицы бывшая королева тьмы. Уставшая, но почему-то счастливая. Счастье - это такая интересная штука, иногда накатит, а по какому поводу, сам не понимаешь. Вот и ходишь, как дурак, улыбаешься. Но Алеся знала. В её сердце больше не осталось места не обиде не боли. Их просто от туда выселили. Пинками. Грубо и беспрекословно. Она твердо знала, что может стать Белой, что город её примет, а ещё.... А ещё то, что она влюбилась, и это самое прекрасное чувство на свете.
  Руслан вернулся поздно, около тех. Алеся спала, свернувшись на диване калачиком, не раздевшись. Она очень хотела его дождаться, но сон взял свое. Парень вошел тихо, стараясь не разбудить девушку. Но этот номер у него не прошел. Алеся сладко потянулась:
  - Привет, герой...
  - Привет. Разбудил? Извини...
  - Да, ладно...
  - Да я не за то, что разбудил прошу прощения, я за то, что сегодня происходило... ты пойми...
  - Я же говорю, да ладно. Не переживай. Кое- какие соображения на этот счет у меня появились.
  - Вот и славно...
  - Что с девчонкой?
  - Карина, двадцать лет, сирота. Сильный магический потенциал. Не развит. Уже успела насолить какому-то неслабому, темному магу. Попросила навещать её.
  - Она так быстро пришла в себя?
  - Да, сам удивился. Как тебе Маэстро?
  - Милый дядечка... только говорит он как-то странно...
  - Знала бы ты, сколько ему лет, не удивлялась.
  - А ты ему кто?
  - Ученик. Он готовит меня на свое место. Кстати, он сказал, что ты тоже очень сильная. У нас в истории уже было, когда правило двое сильных магов. Времена расцвета!
  - А Карина? Она же тоже сильная?
  - Ерунда. По сравнению с тобой - первоклассница. Знаешь, давай спать. Я устал, как собака.
  Утром Алеся проснулась неприлично поздно для себя. Хотя Руслана тоже ещё спал. Девушка привела себя в порядок, наколдовала чаю и вышла его пить на балкон. Дни радовали своей теплотой. Солнце весло играло в шевелюре деревьев. Благодать. Алеся вздохнула. Как она могла жить где-то за пределами этого мира? Нет, туда она больше не вернется. Никогда не вернется:
  - Доброе утро, Ваше Величество! Прохлаждаетесь?
  - Руслан, ты меня напугал. Я думал что это Гим...
  - А мы с ним так похожи? Правда?
  С этим словами парень как-то скрючился, состроил смешную физиономию, и заговорил смешным голосом:
  - Ах, Ваше Величество... чего изволите? Лицемерия или предательства? Могу все сразу..
  Алеся разразилась громки, приятным смехом.
  - Ладно, шутки шутками, а в госпиталь к этой Карине ехать придется... ты готова, я готов, как вы, Ваше Величество, относитесь к трамваям?
  - Сто лет на них не ездила!
  - То есть, ты мне врала, что тебе девятнадцать?
  - Иди уже!
  В трамвае было удивительно мало народа. Пара старушек, далеко ушедших в свои мысли, дедушка в старых, измазанных землей штанах, с рюкзаком - старым вещмешком - в ногах и с цветами, крепко сжатыми в старой руке.
  Трамвай остановился, парень подтолкнул девушку, намекая на то, что пора выходить. В ноздри впился немного холодный осенний воздух.
  Госпиталь представлял из себя непрезентабельное здание. Руслан был там, как рыба в воде, как свой. Алеся лишь робко следовала за ним, боясь потеряться. Здесь не пахло медикаментами, как в обычных госпиталях, но все равно сновали люди в белых халатах. Парень твердой рукой открыл дверь палаты. Со скоростью звука ему на шею бросилась девица. При ближайшем рассмотрении это оказалась Карина:
  - Я так рада, что ты пришел! Мой спаситель! О боже, именно таким я тебя и представляла!
  У Алеси даже что-то в желудке съежилось. Столько было лживого сиропа, что захотелось кричать на всю округу о том, что.... Ну, как минимум о том, что актриса из некоторых никудышная. Все это действительно выглядело как дешевый фарс, но все равно это смогло развернуть внутри королевы противно колющего ежика. И не желая себе верить, кажется, Алеся начинала понимать.... Некоторые истины человека.
  Руслан предпринимал безрезультатные попытки отцепить её от себя. Карина вцепилась в него мертвой хваткой.
  - Все, отстань, успокойся! Я тебя не спасал! Это все Алеся!
  Девица остановилась, смерила презрительным взглядом приветливо улыбающуюся королеву.
  - Зачем ты врешь мне? - противно взвизгнула Карина, - я же знаю, что привез меня сюда ты! Ты хочешь, чтобы я от тебя отстала. Что ж, ранить меня легко, сложнее загладить свою вину!
  - Отлично, - прошептал парень в сторону девушке, - очередная истеричка на мою голову! Бедный я несчастный!
  - Не знаю, о чем вы там шепчетесь, но сегодня с утра ко мне приезжал какой-то музыкант... он так и представился - Маэстро. Он бормотал что-то о том, что я очень сильная, что хочет меня поставить править рядом с кем-то... еще бормотал о каком-то выборе. Я тебе умоляю, только не говори, что выбирать должны между мной и ней! Разве выбор не очевиден?
  Каролина вновь обвила шею Руслана своими худющими руками и поцеловала его в щеку:
  - Но это пока... - самодовольно добавила девица.
  У Алеся отвалилась челюсть. В голове расцвел целый палисад эмоций. Шок, от наглости девицы, разочарование от того, что между ними придется делать выбор, даже легкая опаска и ещё что-то, жгуче - колючее. Кажется, это называется ревностью. Королева как слепой котенок брела в этом новом для неё мире чувств и эмоции, боясь оступиться, но ужасно всем интересуясь.
  Алеся и Руслан вышли на улицу:
  - Ух, устал я от неё - потер парень шею, - Алеська, мне надо смотаться к Маэстро.
  - Ладно. Я пока погуляю.
  - Что значит "погуляю"?
  - Как бы тебе объяснить.... Похожу по городу....
  - Ладно, я не против..
  - Ты не против? Вот спасибо, милостивый государь!
  - Не язви! - бросил Руслан и ушел куда-то.
  Девушка нашла лавочку, спрятанную в деревьях, и теперь находилась в обществе своих мыслей. Многого обдумать она не успела. Не успел потому, что на лавочку, прямо рядом с ней приземлился.... Белый голубь! Он немного потоптался на одном месте, потом как-то странно изогнулся дугой, миг - и голубь уже молодой парнишка. Немного худой, правда с аристократическим лицом, невероятно ухоженными руками, черными волосами, торчащими в разные стороны, и янтарными глазами. Он сидел и улыбался королеве во все свои 32 зуба так, как это обычно делают очень известные актеры на ковровой дорожке:
  - Привет. Не ожидала? Я -Импер...
  - Где-то я о тебе слышала...
  - Возможно, от эльфа. Я хочу тебе кое-что поведать. Послушай меня. Ты ведь всегда мне доверяла. Постарайся вычеркнуть из памяти и сердца этого Руслана! Он будет счастлив со своей Кариной в законном браке! Они станут самыми лучшими правителями света, а тебя скоро спишут со счетов! И тогда тебе будет гораздо обиднее, чем сейчас...
  - Я могу себе представить... но что же мне делать?
  - Не знаю. Может, лучше тебе вернуться в замок?
  - Да. Я вернусь. Именно там я найду правильный ответ!
  - Здорово! О чем будем говорить?
  - Расскажи мне что-нибудь о себе!
  - Охотно. Всегда любил разбалтывать тайны замка. Я сын Гима. Имена у нас странные, но вместе они значат Гимн Императору. Императору Влиду, конечно. Ибо, Гим и Влид - одно лицо. Да, не удивляйся так! Влид бежал, потом скрывался, а потом снова захотел власти. Но то, что сотворило с ним Оружие, требовало некой реабилитации, что ли..
  - Не может быть...
  - Может, давай уже пойдем, кажется, дождь начинается...
  Небо как-то в один момент затянуло тучами, и мелкие капли застучали по лицу. Импер вновь обернулся голубем, и королева покорно пошла за ним. Она не сожалела и не плакала. В глубине души она была к этому готова, как бы не храбрилась. Алеся королева и от этого уже не убежать. Это был лишь бессрочный отпуск, но труба зовет обратно... капли дождя отсчитывали ритм шагов. Вперед и вперед, но что-то где-то ещё жило.... Или просто не заживало?
  
  Королева не заметила, как мир Белых перешел в мир Темных. Она очнулась лишь в замке. В таком знакомом, но безнадежном. Куда идти? Лучше к хранителю. Почему? Просто, он - первый, кто вспомнился. Логика проста до крайностей. А Руслан, Руслан.... Нет, надо забыть! Надо! Это приказ. Приказ, который точно знает, как бесполезно приказывать влюбленной голове...
  Хранитель уже стоял в дверях своей комнаты. Он знал. Это не вызывало никаких сомнений. На лице его читалось некое недовольство, и видно было, что приветственную речь он уже приготовил:
  - Я знал, что ты вернешься, но ты поступила преступно неправильно!
  - Почему? -на самом деле, девушка совсем уже ничему не удивлялась. Это было обычное желание услышать то, что хочется.
  - Потому, что не слушал своего сердца! И ты это знаешь. И ты об этом сожалеешь. Ты просто боишься своих ошибок. Но вспомни все то, о чем тебе говорил эльф. А теперь я должен открыть тебе свою тайну. Тайну Великого Оружия.
  Столь животрепещущая тема не задела в уже каменеющем сердце Алеси ни одной струнки. Девушка просто опустила на хранителя взгляд, переполненный ядом безразличия. Что он говорит? Все равно уже ничего....
  - Слушай меня внимательно. Ни одно оружие не способно убить мага! Его способна убить лишь любовь! Ибо она делает из всесильного слабого, у мага появляются слабые места.... А теперь ...теперь уходи из замка! Тебе здесь нечего делать! Круг замкнулся! На престоле Гим... он так хотел этого...
  - У меня есть право на вопрос?
  - У всех есть право на вопрос...
  - Откуда взялась Каролина?
  - Откуда ты её знаешь? Это невеста Импера...
  - Тогда для чего...
  - Может, для тебя, ведь ты не веришь даже себе. То, куда ты так стремилась, не принимает тебя. Может ли такое быть? Вдумайся...
  - То есть очередное глупое испытание?
  - Доказательство. Испытание - не верное слово. Ты не веришь никому, даже своему сердцу...
  - Из этого получается, что сейчас прискочит на белом коне...
  Девушка и хотела было договорить, но ком слез задушил слова в горле. Она сжала кулаки до боли, чтобы как-то отвлечься. Хранитель испытующе смотрел в глаза королеве.
  - Ты сама не знаешь, чего хочешь... пока ты не поймешь что-то внутри себя, судьба не сможет дальше расписать твою дорогу...
  - Это значит у меня есть выбор, или нет?
  - Выбор есть всегда...
  Прошептав эти слова, хранитель исчез...
  Королева вышла во двор. Ей было очень холодно. И одиноко. И снова покатились слезы. Конечно, ещё одна история Влида. Сколько их было и сколько их будет. Только не сейчас. Он не вернется... зачем ему это? Тогда что? Если нет пути назад, если твое место уже заняли. И впереди тоже ничего не прорисовывается...
  На смотровую башню уже никто давно не забирался. Чтобы открыть её дверь пришлось приложить не мало усилий. На крыше сидела девушка. В её глаза догорал алый закат, губы подрагивали, словно от какой-то боли, известной только ей самой...
  - Алеся! - услышала она знакомый голос, - Алеся , зачем ты ушла?
  Но этот вопрос встретила лишь тишина. Руслан подошел ближе..
  - Алеся, что случилось?
  - Где-то я заблудилась и дала сбой. Только толком не могу понять, где?
  - Заблудилась? Я не знаю, но .... Выброси, пожалуйста, всю эту чушь из головы...
  - Правда? - теперь в голосе девушка снова звучало что-то детское, доверчивое.
  - Ага! давай забудем про всю эту магию? Я... я, кажется, должен был тебе что-то сказать...
  - Должен?
  - Ну очень собирался...я....
  - Я тоже...
  - Ты поняла?
  - Наверное, я чувствую то же самое... во всяком случае, Каролину мне хотелось очень серьезно обидеть...
  - Слушай, вот ещё что. Все эти Великие маги - чушь. Может, в нас и есть эта великая сила, но что с того? Ломать теперь себе жизнь. Глупость. Найдут они кого-нибудь!
  - И будем жить, как обычные люди?
  - Ага! У тебя такие васильковые глаза, можно я в них утону?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) Д.Морган "Ядерная зима"(Постапокалипсис) А.Дашковская "И ангелы вострубят"(Постапокалипсис) М.Юрий "Небесный Трон 5"(Уся (Wuxia)) И.Головань "Тестовая группа. Книга вторая"(ЛитРПГ) Н.Мор "Карт бланш во второй жизни"(Любовное фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 1."(Уся (Wuxia)) В.Свободина "Демонический отбор"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"