# Ништяк золотой

Игорь Книга

Про ништяка заговорили после появления в деревне Фенцеля.

Иностранцы здесь и раньше бывали, не праздно шатались - по делу. Сначала французики хотели лягушачью ферму у болота поставить, да что-то у них пошло не так. То ли местные земноводные не соответствовали их гастрономическим вкусам, то ли болото оказалось неправильное. Потом прикатили англичане, но не за лягушками - за железной рудой. И нашли ведь, но и у этих не срослось. То ли руды оказалось мало, то ли железом она обделённая.

А потом приехал Фенцель.

Высокий, тощий как жердина, с копной рыжих как у лисицы волос. Приволок с собой два большущих чёрных чемодана - в одном вещи, в другом какие-то инструменты. И поселился в доме бабки Авдотьи: свободные комнаты имелись, и хозяйка немножко по-ихнему шпрехала - в молодости гувернанткой довелось служить у немцев в столице. Правда, когда Авдотья по-немецки заговорила, Фенцель ругаться начал, шпрехала бабка не очень. И хозяйка пустила в ход вернейшее средство собственного приготовления - первач. Вот тогда-то иностранец и усвоил простое, но очень важное для русского человека слово.

- Ништяк? - спросила Авдотья, подавая на вилке тёртый хрен.

После первача глаза немца сильно походили на лошадиные, как если бы лошадь увидела водяного. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, Фенцель пришёл в себя и ответил на чистейшем немецком:

- Nischtiak, nischtiak!

Каждое утро квартирант натягивал высокие резиновые сапоги, брал сачок, эмалированное ведро с крышкой и шёл на болото. Возвращался часа через полтора-два с уловом - лягушками. Бабка не раз предлагала припрячь для ловли местных мальчишек, но Фенцель категорически отказывался. Мол, слишком серьёзное это занятие, не для детей.

Закрывшись в комнате, немец плотно задвигал занавески и проводил с лягушками опыты. Какие - не говорил даже Авдотье, но не препарировал земноводных точно.

Ближе к вечеру немец запирал комнату на ключ, шёл на Поганое болото с ведром и всех лягушек выпускал. Что вызывало недоумение местных бабок, тщательно следивших за действиями иностранца. Поговаривали, что у Фенцеля не всё в порядке с умом. Авдотья на такое отвечала, что с умом туго не у квартиранта, а у тех, кто сплетни распускает.

Однажды немец ушёл на болото, забыв запереть комнату, и бабка решила сделать уборку. Пыль протереть, полы вымыть и всё такое. Зашла и увидела на столе книжку. Это бы ничего, бабка на немецкую книжку и внимания бы не обратила, но обложка сразу показалась сильно знакомой. На обложке была нарисована большая зелёная лягушка со стрелой в лапах и золотой короной на голове. Двух толкований тут и быть не могло - русская народная сказка. Авдотья начала листать книжку - любопытства ради, а тут Фенцель вернулся. Вспомнил, что комнату не запер.

Застав Авдотью с книжкой в руках, немец из себя вышел. Мол, деньги плачу вовремя; договорились ведь, что в комнату не заходить без разрешения и всё такое. Бабка долго извинялась, даже на иконе поклялась, что больше такое не повторится. Фенцель смягчился, но с тех пор хозяйка к двери не подходила без просьбы квартиранта.

А следующим утром, когда немец ушёл на болото, почтальон явился. Авдотье письмо в руки не дал, важное слишком, дожидался адресата.

Фенцель вернулся быстро, улов в то утро оказался слабый. И как письмо прочёл, сразу засобирался: какие-то важные научные дела, в столице уже ждут. Уехал Фенцель после обеда и перед отъездом рассказал Авдотье про лягушек, про свои опыты и про сказки. Книжку ту в подарок оставил, ну а бабка ему в дорожку бутыль первача дала. Чтобы помнил, значит.

Больше немец в деревне не появлялся, и всё бы на этом закончилось, если бы не длинный бабкин язык. Во время очередного деревенского гуляния Авдотья накатила лишку и выдала все секреты.

Фенцеля ещё в детстве заинтересовали русские народные сказки, "Царевна-лягушка" особенно. Мальчик вырос, ушёл в науку, но сказка от него не ушла. И родилась у немца теория, что царевна-лягушка не вымысел, что где-то на бескрайних просторах России есть болото, где такие лягушки живут и квакают. Со временем эти лягушки утратили свои чудные способности, но если земноводным ввести специальный эликсир, то сказка может стать былью.

Несколько лет Фенцель потратил на создание эликсира, а потом колесил по бескрайним просторам и вводил лягушкам субстанцию, которая должна пробудить в земноводных могучие древние способности. И если такая лягушка коснётся лапкой чела ещё не женатого доброго молодца или незамужней девицы, то будет помазаннику лягушачьему богатство, счастье и долгая сладкая жизнь.

Поначалу на бабкину болтовню особо внимания и не обратили, Авдотья частенько всякую бяку говорила, после первача особенно. Но тут произошло событие, перевернувшее жизнь в деревне вверх дном. Мальчишки вечером поздним узрели на болоте лягушку золотистую (с их слов). Пытались поймать, да где там! Только в болотной грязи вымазались, а один упал и прямо головой о камень. Лоб до крови расшиб, хорошо хоть жив остался.

Деревенским известно издревле - до первой грозы лягушка не квакает. А поскольку день первой грозы приближался, деревня начала энергично готовиться к важному в своей долгой истории мероприятию. Последний раз, если верить старикам, такая метушня была при нашествии Наполеона.

Подобные приготовления Авдотью никак бы не коснулись, если бы не племянник Павел. Сам-то Пашка в городе трудился. Но что-то на фабрике пошло не так, хозяин отправил большую часть работников в отпуск, и племянник решил навестить тётку.

На следующий после приезда день, сытно отобедав, решил Павел прогуляться. Прошёлся до церкви, свечку поставил, помолился и назад. Всё же какая-то разминка. Да ещё работой по дому помог, и за ужином тётка поведала про Поганое болото и про ништяков, Фенцелем выведенных. Просто так рассказала, из болтливости. Посмеялась, мол, глупости это всё, и пошла на боковую - годы своё берут.

А Пашка задумался. Хоть молод, но понял уже, что батрача на фабриках и фермах - не разбогатеешь. А тут - лягушка, богатство, сладкая жизнь. Конечно, поймать её непросто, но если с головой подойти, то всё возможно.

Небо вдруг тучами затянуло, громыхнуло - не иначе первая гроза. И решил парень сходить на болото. Взял плащ большой, чтобы не мокнуть и не мёрзнуть, свою походную сумку через плечо - чтобы было куда добычу поместить, и направился к болоту.

Идти в полутьме - то ещё занятие. Пашка несколько раз спотыкался, раз упал, но без повреждений. По пути его обгоняли парни и девчата, ночь не обещала скуки и тишины. К тому времени как Пашка дошкандыбал до места назначения, Поганое болото звенело голосами молодёжи. Вперемешку с писком комаров, запахом тины и грязи.

Подумав, Пашка свернул в сторону от шума. Зашёл в глубь зарослей осоки, постелил плащ и прилёг. Солнце почти спряталось за горизонт и тут небо взорвалось грозой. Ударило громом, врезало огромной молнией, и болото ожило.

Лягушки словно взбесились и закатили такой концерт, что в ушах зазвенело. Квакали справа, квакали слева, спереди, сзади и, как показалось Пашке, сверху. Через несколько минут парень почти оглох и в этот момент концерт закончился. Но не закончилось то, зачем собралась молодёжь. Кто-то свистнул, осока и камыш затрещали под десятками проворных ног.

- Лови, лови!

Девичий визг смешался с криками и смехом.

- Ништяка, поймал! - заорал кто-то.

- Покажи, - отозвались с другой стороны. - Золотой должен быть, не зелёный.

В это момент Пашка пожалел, что связался со сказкой. Никаких наштяков тут нет, молодёжь просто развлекается. А чем им заниматься в глуши этой?

Небо громыхнуло ещё раз несколько и разразилось дождём. Крупные холодные капли вывели парня из полусонного состояния. Пашка завернулся в плащ, подхватил сумку и направился в деревню. Проклиная болото, Фенцеля и собственную доверчивость.

Дождь резко прекратился, но стало темно, что хоть глаз выколи, парень шёл наугад. Главное, не сбиться с пути, а то на Поганом болоте можно всю ночь кружить. Были случаи, тётка рассказывала.

Нога наступила на что-то мягкое и скользкое, парень потерял равновесие и полетел. Удар, искры из глаз, боль в голове. В ушах зазвенело, перед глазами поплыл желтоватый туман. Словно наступило утро, и солнце выползает из-за пригорка. Тело сковало, Пашка не мог даже пошевелиться, не мог крикнуть, позвать на помощь.

- Ой! - взвизгнул девичий голосок сверху. - Ты кто?

Туман разом исчез, звон в ушах прекратился. Над Пашкой склонилась девица.

- Живой?

Девушка присела, потрогала голову парня.

- Живой, - еле слышно ответил Пашка. - Ударился, наверное.

- Давай помогу, - нашлась девица.

Схватила парня за руку и так потянула, что чуть не вывихнула. Пашка едва не вскрикнул.

- Я тебя знаю, - сообщила незнакомка. - Ты Авдотьин племяш, из города приехал.

Девушка закинула руку парня на своё худенькое плечико.

- Ты не смотри, что малая - я сильная!

Небо немного посветлело и Пашка смог рассмотреть незнакомку. На полголовы ниже его, сарафан до пят и платочек - чистая Алёнушка из сказки.

В голове парня стрельнуло, перед глазами пелена.

- Не вижу.

Девица перехватила спутника покрепче.

- Не боись, доведу.

Дальнейшее было словно во сне. Они шли, о чём-то говорили, смеялись и только у калитки Павел очнулся.

- Ты хоть имя-то скажи, отблагодарить обязан.

- Угадай? - звонко рассмеялась девица.

Вновь помутилось в голове. Пашка пошатнулся, но крепкая тёткина кисть ухватила за плечо, не дав упасть.

- Случилось что?

- Упал, - чуть слышно ответил парень.

- Господи Боже!

Авдотья отвела племянника в дом и уложила на кровать. Лоб и переносицу густо смазала вонючей мазью от ушибов - собственного приготовления.

- А где та... которая меня привела? - пробормотал племянник.

- Кто, Паша? Ты один пришёл. Я к калитке выскочила, вижу: идёшь, сам с собой разговариваешь.

Выпив целебной настойки, парень почувствовал себя хорошо. Под теплым одеялом разморило, глаза закрылись, и он погрузился в глубокий целебный сон.

А через час на небе выкатилась большая луна. Залила жёлтым светом поля и дороги, позолотила купол церкви. Проскользнула у занавески и озарила комнату. Висевшая на стене походная сумка раскрылась - на Пашку свалилась маленькая лягушка. Ночная гостья полыхнула золотистой кожицей, коснулась лапкой лба спящего и выпрыгнула в приоткрытое окно...