Кочанов Артём Алексеевич: другие произведения.

Кудель кровавого льна: гл. 5 - заключение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Итак, это последняя, заключительная глава данного произведения, которая ставит окончательную точку в имперско-дриадском конфликте, но одновременно с этим порождает новый, ещё более опасный и непредсказуемый конфликт.


   Собравшиеся в конференц-зале члены Соты Альянса и их сопровождение терпеливо ожидали прихода Элизабет Морэй: удрализка специально собрала своих коллег, чтобы сообщить им несколько важных новостей и поблагодарить за содействие в высвобождении Авроры. Перед самым приходом главы Соты возвратились Лидия Шкирняк и Максим Трубенской, которые смогли, наконец, без шума и пыли избавиться от купленного у Войшки огнестрельного и метательного оружия, окромя, разве что, пластичной взрывчатки и сингулярной рельсы: Варвара однозначно заявила, что скорее сама умрёт, чем уничтожит "Матильду" по прихоти красницы.
   Сегодняшний сентябрьский день, в отличие от вчерашней скользкой слякоти, выдался на удивление засушливым и знойным, но работающие по всему зданию посольства сплит-системы гоняли по помещениям, коридорам и галереям потоки прохладного воздуха, приятно освежающие после променадов под открытым небом. Варвара весьма благосклонно отозвалась о кондиционерах, добавив, что пару таких штучек не мешало бы поставить в душных и влажных подземных землянках в родном лесу.
   Вскоре появилась и Элизабет в сопровождении Авроры и Форсунки. Энергичным, пружинистым шагом обойдя стол, за которым заседала Сота Альянса, удрализка развалилась в начальственном кресле и небрежно бросила на столешницу кипу газет, ещё пахнущих типографией. Сейчас, в этот торжественный момент, Элизабет ни капли не походила на себя саму из прошлого: ещё каких-нибудь пять дней назад удрализка ходила осунувшаяся, подавленная, с чёрными провалами в глазницах, опущенными руками и хвостом и выражением вселенского уныния на помятом лице, пугая всех встречных. Сейчас же возродившаяся, полная жизненной энергии серокожка не скрывала улыбки, порождающей на конопатых щеках симпатичные ямочки; всем своим цветущим внешним видом женщина непроизвольно рождала позитив в душах окружающих, именно поэтому при появлении Элизабет попытался улыбнуться даже приунывший из-за скорого отъезда Фридрих.
   -- Мы с вами, дорогие друзья, на первых полосах всех крупных имперских газет и журналов, -- продолжая улыбаться, промолвила серокожка, потирая тёмные мешки под глазами, возникшие из-за бессонной ночи и прошедшей беспокойной недели. -- Красочные фотографии мастера-учёного Фридриха очень симпатично смотрятся рядом с заголовками вроде "Сота Альянса расправилась с Серыми Лисами" и "Сота Альянса дала отпор агентам Ундагилаша". Не знаю, как обстоят дела с корреспонденцией у вас, а у меня уже весь кабинет завален письмами. Томас постоянно докладывает о поступающих звонках от самых разных личностей, но я всё-таки смогла выкроить немного времени, чтобы собрать вас перед вынужденным расставанием.
   -- Расставание -- это верно, -- поддакнула Лидия Васильевна. -- Наконец-то закончилась эта канитель с Серыми Лисами, и теперь я и Трубенской займёмся своими прямыми обязанностями: завтра в шесть часов на биплане, предоставленном Генеральным Штабом Трикрестии, мы вылетим отсюда и отправимся на восток, туда, где сконцентрирована наибольшая боеспособная часть регулярной армии, оберегающая перевалы Горгоновых гор и воздушное пространство над ними от вероломного посягательства со стороны Ундагилаша. Мне безмерно печально расставаться со своими коллегами по Соте Альянса, но долг военного атташе зовёт. Быть может, мы снова когда-нибудь соберёмся все вместе, чтобы отпраздновать падение Ундагилаша, а сейчас предлагаю не заканчивать разговор на грустной ноте и устроить небольшой банкет в честь вчерашней маленькой победы.
   -- Прежде чем организовывать пирушку, нам следует прояснить ещё несколько немаловажных моментов, и самый важный из них -- это вопрос награды, которая полагается всем вам за ваше неравнодушие к моей проблеме, -- Элизабет, не мешкая, обошла присутствующих в зале совещания -- Виолетту, Фридриха, Айю, Иезекииля, Варвару, Лидию и Максима, -- и каждому вручила внушительных размеров гранённый бриллиант.
   -- Господи, товарищ Морэй, вы понимаете, что сейчас спустили целое состояние? -- неслабо изумилась такому широкому, воистину королевскому жесту Лидия. -- На деньги, вырученные с этих камушков, можно до конца жизни прожить в достатке и сытости. Откуда у вас такие ценности?
   -- Копила, -- призналась удрализка, занимая главенствующее кресло и важно закидывая ногу на ногу. -- Уж поверьте, ничего криминального. Я прожила на этой грешной земле много десятков лет, многое повидала, во многом поучаствовала. Ваш бриллиант, Лидия, и ваш, Фридрих, мне подарил ныне преставившийся вождь Альгустаны Двуугол за неоценимый вклад в экстерминацию непокорных племён на Крабовом архипелаге; твой бриллиант, Айя, достался мне от гномов за убийство молодого, но очень прожорливого чёрного дракона в горах Аргаландо; бриллиант Максима я получила в награду от богатого негоцианта, бесценный товар которого спасла от кровожадного грифона во время сопровождения каравана десять лет назад; а бриллиант Виолетты достался мне чисто случайно, во время погромов в городе Афельгеллы, когда обезумевшая чернь собралась в ревущую, жутко смердящую толпу и отправилась громить и жечь дома помещиков; бриллианты Вари и Иезекииля -- плата за устранение одной пакостной наги и её отряда карателей, мешающих жить трём деревням рыбников в дельте реки Мохнатая. У меня осталось ещё несколько бриллиантов, но причины их дарения вам лучше не знать: они имеют сугубо любовную подоплёку. Я собирала эти прекрасные камни, коллекционировала их и помышлять не могла о том, чтобы обменять их на деньги, пусть даже и по невероятно выгодному курсу. Я даже отказалась отдавать их в уплату Войшке, пожертвовав своей волшебной башней, своими домом. Но сейчас... Сейчас я расстаюсь с ними без сожаления, потому что Аврора для меня дороже всех сокровищ мира. Она жива и здорова, и для меня это главное.
   Стоящая за креслом матери Аврора широко улыбнулась, но не сказала ни слова.
   -- Теперь поговорим о Варваре. Знаю, древодевочка, что ты будешь против, но тебе пора возвращаться домой. Погибшая Матильда отомщена сполна, а посему ни у меня, ни у Виолетты больше нет причин держать тебя при себе.
   -- Маргарита права, -- согласилась Виолетта Морэй, пряча гранёный бриллиант в ложбинку между округлыми грудями, выглядывающими из расстёгнутой на верхние пуговицы блузы, -- тебе пора домой, Варя. Кто бы что тебе ни говорил и что бы ты ни думала сама, но Льдистый лес -- это твоя отчизна, твоя родина, где ты сможешь и дальше жить и расти в безопасности. Ты увидела, что из себя представляет полный пороков и лжи мир людей, и пусть эти воспоминания упредят все твои попытки снова сбежать от Элии и лесных сестёр. Нечего тебе и другим благовоспитанным дриадам ловить в людском обществе.
   -- Эх, ладно, -- вздохнула Варвара, хотя её губки улыбались, -- всё равно это было весело. И столичные люди не такие ужасные, какими их привыкли описывать мои взрослые подруги. Жаль, что я так и не успела посетить все ресторанчики на набережной, но, так уж и быть, я согласна вернуться в Льдистый лес, потому что там мой родной дом и усыпальница Матильды. И нехай Матерь Рода устроит мне взбучку, зато я всем показала на что способна. Больше никаких издёвок и нападок со стороны Марты, а если ко мне хотя бы раз приблизиться мерзкий сатир -- я переломаю ему хребет прикладом Матильды!
   -- Я позабочусь о том, чтобы Варвара как можно скорее возвратилась домой, -- пообещала Виолетта. -- И при случае заступлюсь за неё, если Элия разгневается. Придётся ещё раз прибегнуть к помощи Яблока Эдема, чтобы сотворить приличный портал.
   -- Я помогу тебе в самое ближайшее время, -- улыбнулась уголком рта Элизабет и развернулась к Контариусу. -- Фридрих, когда отбываете вы?
   -- Завтра, на рассвете, -- ответил благород, исподлобья посматривая на Шкирняк, -- отправимся на аэродром вместе с Лидией Васильевной, а потом разлетимся в разные стороны. А сейчас прошу простить, но мне пора: мне тоже назначили встречу кое-какие личности, интересующиеся прошедшей операцией на Альгустане. Обещаю многого не болтать.
   -- Куда вы завтра отправитесь, если не секрет?
   -- Не секрет: в Ледяные Пустоши, где находятся исследовательские лаборатории и военные базы ОТАН. Я закончил все свои дела здесь, в столице, и настала пора приниматься за настоящую работу.
   -- Очень хорошо... -- Элизабет, покусывая ноготь, вновь обвела взглядом собравшихся коллег, и, вздохнув, промолвила: -- А теперь, дамы и господа, с вашего позволения ещё одно, самое, пожалуй, важное объявление: сегодня я подаю в отставку. В эти долгие, мучительные и чёрные дни я убедилась в том, что членство в Соте сопряжено с безумным риском, который не стоит даже целого мешка золота зарплатой. Я не желаю занимать пост ни главы Соты Альянса, ни его рядового члена. С меня хватит этой работы. Я надеялась на тихую, размеренную и спокойную жизнь, преисполненную рабочей рутиной, когда заключала словесный договор с Владычицей. Ещё тогда я подозревала, что совершила большую ошибку, но теперь я убедилась окончательно: Сота Альянса -- не моё. Я откланиваюсь, собираю свои пожитки и... Но для начала необходимо оповестить Василису, чем я сейчас и планирую заняться. Виолетта... Я не могу подобрать более достойного кандидата на освободившуюся должность. Я передаю свои полномочия главы Соты Альянса тебе.
   -- Вы уверены? -- спросила Лидия, потирая огрубелыми пальцами искрящийся бриллиант.
   -- Уверена. Виолетта честна, порядочна, неподкупна...
   -- Нет, я про ваше решение уйти из Соты Альянса. Кажется, мы вчера показали всему миру Кузькину мать, да такую, что наши недруги нескоро оклемаются. И, к тому же, и я, и вы обещали служить на благо Альянса, у нас нет права отказаться...
   -- Никому я ничего не обещала. И у меня нет долгов ни перед Владычицей, ни перед Альянсом. У меня есть моя дочь, которая, пока я главенствую над Сотой, находится в константной опасности. Всё, ничего не хочу больше слушать. Всем спасибо, все свободны, -- заключила Морэй, вставая с места. -- И предупредите Томаса о том, что я отныне не глава Соты. С Миряной и Василисой я поговорю сама...
   Элизабет замолчала и прикрыла рот рукой: в конференц-зал неожиданно, без приглашения, вошла императрица. Вошла в гордом одиночестве, без общества князя-защитника, с улыбкой триумфатора оглядела присутствующих в помещении, и Элизабет прекрасно распознала подлинную суть этой эмоции. Дело в том, что минувшие дни члены Соты Альянса, вынашивая планы по спасению Авроры и уничтожению Серых Лисов, намеренно избегали встречи с монархиней и её людьми, хотя та ежедневно, с завидным упорством вызывала к себе на беседу то одного, то другого Сотовца. Удрализка, вынужденно встречаясь с императрицей ввиду своей новой должности, становилась замкнутой и очень несговорчивой, особенно когда Василиса резко сменяла тему бесед и пыталась выяснить у неё подробности про похищение дочери. Такой пристальный интерес венценосной особы заставлял Элизабет нервничать, поэтому серокожка каждый раз мучительно старалась отыскать предлог, чтобы как можно быстрее закончить приватные аудиенции и уйти с глаз Василисы.
   Сейчас, когда Василиса, наконец, поймала Соту Альянса в полном составе, её радости не было предела. Заняв кресло напротив Элизабет, по другую сторону длинного стола для переговоров, монархиня подалась вперёд, поставила локти на стеклянную столешницу и положила подбородок на скрещённые пальцы. Внешний вид её мало чем отличался от внешнего вида эльфийских политиков -- те же мешки под глазами от недосыпания, та же едва заметная дрожь в кистях и усталость, явственно проглядывающая сквозь неброский макияж. Единственное отличие заключалось в том, что такая незавидная потрёпанная внешность перманентно лежала на измученной Василисе, точно отпечатанная раскалённым тавром.
   -- Итак... -- хрипло начала императрица, обводя взглядом присутствующих в конференц-зале личностей, которые при появлении императрицы в большинстве своём потупили взоры и скромно отвернулись. -- Итак, господа эльфы... Долго же вы от меня бегали, ох, как долго. Но, к счастью для вас, терпение у меня безмерное, а у вас политическая неприкосновенность. Тем не менее, вы очень оскорбили меня своим пренебрежительным отношением к моей персоне. Дело даже не в профессиональной субординации или уважении к короне, а в элементарном доверии, которое должно существовать между нами хотя бы в зачаточном состоянии. Впрочем, неважно. Я, пожалуй, обойдусь без ваших искренних извинений и раскаяний, но вот на кое-какие вопросы вы мне ответите -- прямо здесь и прямо сейчас. Никто не уйдёт отсюда, пока я не получу ответы, вам понятно? Можете опосля бежать и жаловаться Миряне о том, что я притесняю ваши свободы, но сейчас вы -- мои пленники.
   -- Мы готовы выслушать все твои вопросы, Василиса, и по возможности ответить на них, -- ответила спустя минуту молчания Элизабет. Нервически подёргивающийся хвост удрализка поспешила пригвоздить копытом, чтобы тот не выдал её истинные эмоции предательским щёлканьем об пол.
   -- Рада это слышать. Итак... Итак, начну, наверное, с вопроса, которым задаюсь уже второй день после вашего триумфального возвращения с Альгустаны: зачем самые известные наёмные убийцы Трикрестии, эти кровожадные и беспринципные твари, выпестованные втайне от меня вшивым ВИРО, убили начальника Соты Альянса и похитили дочь эльфийского дипломата? Нет, даже не так стоит поставить вопрос: какая мразь, используя Серых Лисов, задумала прикончить Лео Циска и похитить девочку? Я не верю ни газетам, ни телевидению, ни своей кретинской разведке, ни самой себе, потому и задаю этот вопрос всем вам. Раскройте глаза на правду ослепшей императрице, очень вас прошу.
   -- На этот раз пресса трубит истинную правду: Серых Лисов перетянули на свою сторону демоны Ундагилаша, чтобы их руками устранить действующего начальника Соты, а затем поставить на его место меня, -- ответила Элизабет. -- Серые Лисы похитили мою дочь, чтобы в дальнейшем шантажировать меня и моими руками творить Зло. Вместо того, чтобы подчиниться требованиям наёмных убийц и их заказчиков, я вычислила местоположение их убежища, собрала вооружённую команду и расправилась и с Серыми Лисами, и по удачному стечению обстоятельств с Форкасом, который как раз прилетел на Альгустану, чтобы забрать Аврору с собой. Прости, Василиса, что я не посвятила тебя в свои планы, но давай будем откровенными: после того трагичного торжества, после смерти Лео Циска и той кровавой бани, что учинили в твоей обители Серые Лисы, я перестала доверять тебе, твоей гвардии и твоей разведке. В твоём окружении завелись подлые предатели, и я не хотела, чтобы мои амбициозные планы оказались раскрыты раньше времени.
   -- Мудрое решение, ничего не скажешь, -- промолвила после недолгого, но очень сосредоточенного молчания Василиса. -- Ты права, в моём окружении очень много нежелательных людей, по которым плачет расстрельный список, но вот что: я вам не враг. В отличие от Миряны, которая заигрывает с моими дипломатами, откровенно водя их за нос, я открыта для всех вас, потому что вы -- мои союзники, а не куклы-марионетки. И плевать на то, что Арчибальд Железняк скрывал от меня сам факт существования Серых Лисов, а мою конвойную гвардию можно подкупить сотней-другой мольденов... Плевать на это, откровенно говоря. С ними, с этими предателями короны я рассчитаюсь чуть позже со свойственным мне размахом, но сейчас я хочу сказать следующее, и пусть это будет моим очередным откровением в ущерб государственным интересам и лично моей репутации: моя страна, ради благополучия которой я пожертвовала всем, разваливается на куски, и я вынуждена смотреть на всё это сквозь пальцы. Вы даже не представляете, какая ответственность лежит на мне и моём наследнике, и мы не имеем права отступить после всего того, что произошло в наших жизнях. Быть может, мне следует поблагодарить вас за ваш решающий вклад в истребление Серых Лисов, но ваш поступок на самом деле отвратителен. Этим поступком вы унизили меня на глазах у всего мира, вы выставили на публику мою беспомощность и высмеяли меня. Тем не менее, в какой-то степени я даже благодарна всем вам. Спасибо, что без комментариев выслушали меня, а теперь прошу меня простить: дела ждут. Елизавета, милочка, зайди ко мне сразу, как только освободишься. Остальные Сотовцы... Что ж... Делайте, что хотите, потому что мне уже всё равно. До свидания.
   Грузно поднявшись с кресла, Василиса в последний раз обвела взглядом конференц-зал и, глубоко вздохнув, бесшумно удалилась, оставив членов Соты и их окружение обмениваться многозначительными взглядами.
   -- Мне даже жаль в какой-то степени эту женщину, хоть я её не выношу, -- сказала Варвара. -- Она выглядит так жалко, что больно на неё смотреть.
   -- Боюсь, что это не мы её опозорили перед всем миром, а её собственная доблестная разведка, -- с хмурой физиономией промолвила Лидия Шкирняк, жуя взятое из плетёного блюда овсяное печенье. -- Невинный флирт архиканцлера Железняка с самыми опасными киллерами северного полушария Сикца рано или поздно выродился бы в крупный скандал, а мы, так или иначе, ускорили этот процесс. Пусть Василиса восстанавливает своё доброе имя, но только не за наш счёт. Я всё сказала, разрешите откланяться. Трубенской, за мной, пора паковать вещи!
   -- Так точно, товарищ генерал-майор!
   -- Я тоже, пожалуй, пойду собирать свои скромные пожитки, -- торопливо поднялся с места Фридрих. -- Жаль, что приходится так скоро расставаться с вами, фрейлейн Элизабет, но долг мастера-учёного зовёт. А с вами, фрейлейн Виолетта, мне расставаться вдвойне прискорбно.
   -- К сожалению для тебя, это не взаимно, -- с кривой улыбкой ответствовала пятнистая дриада, провожая холодным взглядом согбенную фигуру благорода. -- Наконец-то этот эльф уберётся с моих глаз. Его нездоровый интерес к моей дриадской природе настолько напрягал меня, что я едва сдерживалась, чтобы не нагрубить ему во время тех "невинных" бесед, в которые он втягивал меня каждый раз, когда подлавливал одну.
   -- Аналогично, -- согласился Иезекииль. -- Мастер-учёный, безусловно, светоч мировой науки и талантливый изобретатель, но он начисто лишён такта и чувства меры. С такими личностями, как он, можно общаться только по вопросам профессиональной деятельности; для дружеских непринуждённых бесед герр Фридрих просто не создан. И этот факт его самого не слишком смущает.
   -- Зачем ты потребовалась Василисе? -- спросила Аврора у матери. -- Ты же больше не имеешь отношения к Соте Альянса и ничего ей не должна!
   -- Да, но Василиса об этом ещё не знает. Пойдём, ошарашим её. И постарайся вести себя сдержанно и не болтать лишнего, а ещё лучше молчи и предоставь всё мне.
   -- Хорошо, как скажешь.
   -- Айя, иди и понаблюдай за обстановкой в Башне. Скоро в её стенах должно произойти нечто грандиозное, и я не хочу это пропустить.
   Рыбница спрятала в карман складной клинок и снисходительно взглянула на удрализку.
   -- Ладно, мой генерал, только постарайся сделать так, чтобы молот репрессий, который Василиса занесёт над головами предателей с часу на час, на задел нас с тобой. Сейчас очень легко оказаться каким-нибудь иностранным шпионом или предателем родины, особенно в глазах этой параноидальной бабёнки.

***

   Василиса Третья находилась в своём рабочем кабинете, о чём сообщили дежурившие гвардейцы и обер-камергер, выполняющая также обязанности секретаря. Императрица, сбросив тупоносые туфли на каблуках, расхаживала по комнате в одних чулках и мимоходом нервно перебирала дрожащими от усердия пальцами проштампованные, исписанные чернилами листы из бумажной папки с грифом "Только для В. III". Дисковый телефон, стоящий на широком рабочем столе, то и дело разрывался раздражающим дробным звоном, и императрица постоянно сбрасывала надоедливые звонки, перенаправляя их по другим кабинетам.
   -- Наконец-то ты соизволила явиться, Елизавета, -- с недовольной миной промолвила императрица, когда Элизабет и Аврора неслышно вошли в кабинет и притворили за собой массивную бронированную дверь. -- Ты и остальные Сотовцы убегали от меня целую неделю, игнорируя звонки и приглашения, а сейчас, наконец-то, сама глава Соты Альянса снизошла до такого ничтожества, как я. Я прямо-таки польщена оказанным тобой вниманием.
   Элизабет, стараясь не выдавать ни одной лишней эмоции на лице, боком прошла мимо отполированной до режущего глаз блеска статуи в рыцарских доспехах и села в кресло напротив рабочего стола, закинула ногу на ногу. Аврора осталась изучать стальной рыцарский костюм. При ближайшем рассмотрении девочка увидела какие-то мудрёные механизмы, зубчатые колёса, рычажки, коленчатые валы и пучки резиновых проводов, проглядывающие в полумраке сквозь зазоры между сочленениями частей доспехов. Да и сами доспехи выглядели довольно-таки новыми, будто вчера отлитыми в кузнице, а не многовековыми раритетами. Аврора, нагнувшись, попыталась пальцем пролезть через просвет между сегментами латной юбки и, так сказать, наощупь изучить внутренности доспеха.
   -- Аврора, -- императрица захлопнула папку с грифом и спрятала её в ящик стола, -- Аврора, девочка, пожалуйста, отойди от часового механизма. Он может сработать. Лучше подожди свою мать снаружи. Хорошо?
   -- Хорошо... Как скажете, Ваше Им... Императорское...
   -- Да-да, ступай, -- Василиса раздражённо махнула рукой, и белокурая чародейка, трясясь от страха, убежала.
   -- Ненавижу свою работу, -- вздохнула Василиса, пальцами потирая загноившиеся уголки глаз. -- Ненавижу свою жизнь. Проблемы, проблемы, проблемы, везде одни проблемы и ни одной хорошей новости. Все, абсолютно все воруют, бесчинствуют и жируют на бюджетные деньги. И что самое вопиющее -- ни у кого даже мысли не возникает делиться со мной! Боюсь, я так долго не протяну... Ладно, не будем об этом... Прости меня за мою начальную речь: я немного на нервах.
   -- Я понимаю.
   -- Итак, Элизабет, я думаю, ты знаешь, зачем я тебя вызвала. Я хочу знать подробности вашей вчерашней... "Операции". "Операции", которую ты и остальные Сотовцы спланировали и реализовали втайне от меня, вашей покровительницы.
   -- Хм, хорошо. С чего мне начать, Василиса? -- с видимым спокойствием спросила удрализка.
   -- Хороший вопрос. Давай с самого начала. Помни: это не допрос с применением изуверских инструментов. Можешь опускать незначительные детали...
   -- Нет-нет, Василиса, я расскажу всё, что знаю. От начала до конца. Если кто и должен знать всю правду, так это ты. Ни общественность, ни журналисты, ни гвардейцы и ни инквизиторы, а ты. Тебе даже не придётся подкидывать мне прослушивающие жучки.
   -- Я польщена такому доверию с твоей стороны -- на этот раз по-настоящему, -- сумрачно улыбнулась Василиса.
   -- Итак, начну, наверное, с Форкаса и о том, когда я впервые о нём услышала.
   -- Форкас? -- переспросила монархиня, устраиваясь поудобнее в мягком кожаном кресле. -- Луций Максимилиан? Я бы спросила, причём здесь он, ведь речь пойдёт о Серых Лисах, если бы ты и другие Сотовцы не заявили, что этот подлый предатель империи сотрудничал с наёмными убийцами. Интересно будет о нём услышать. Продолжай, я полностью в твоём распоряжении... Ближайшую пару часов.

***

   Поплутав по внутренностям Башни, Аврора выбралась на открытую террасу. Солнечный день порождал надоедливый зной, но обдувающие Изумрудный остров ветра, несущие с собой речную свежесть, немного разбавляли душную атмосферу внезапно наступившего бабьего лета. Девочка без толку поплутала в узких коридорчиках, образованных высокими, плотными кустами, отыскала в этом сплошном зелёном лабиринте ещё одну статую рыцаря, скамейку, урну, качели...
   -- Тоже неплохо, -- девочка уселась на просторное сиденье с резной спинкой и легко оттолкнулась от земли ногой.
   Так и сидела Аврора, мерно покачивалась, разглядывала простирающуюся впереди сочно-зелёную лужайку, украшенную причудливыми фигурами из плотного кустарника, и думала. Вспоминала. Вспоминала Александру, её маленькую каморку с безумно дорогим ковром, её родинку на скуле, вспоминала Артура и то, как он лишил её волос ради своих экспериментов, вспоминала даже Марка и его обезображенный труп. А потом снова вспоминала Александру.
   Что тебе не хватает, принцесса? -- раздалось в голове девочки звучное сопрано Александры.
   -- Удивительно, -- шёпотом промолвила Аврора, с ногами забираясь на сиденье качелей, -- тогда я сказала, что мне не хватает Лизы, Козочки, Варвары... А сейчас, когда у меня есть Лиза, Козочка и Варвара, мне не хватает Саши. Эх... Да и Вари, считай, тоже уже нет. А я даже не попрощалась с ней. И с Сашей тоже. Почему она застрелилась? Не поверила, что я приведу помощь, и решила умереть быстро? Или боль стала такой нестерпимой, что пришлось покончить с собой, дабы не мучиться? Что... Почему? Неужто все Серые Лисы погибли? А если и не погибли, то разбежались по лесам. И что же им теперь делать? Поместье сожжено, Артур пропал, а в джунглях полно динозавроидов... Хм. Подвальные помещения должны были сохраниться, ведь они находились под землёй. Там комната Саши и остальных Серых Лисов. Что-то должно было сохраниться, э-э...
   -- Что ты там бормочешь? -- мимо Аврора прошёл Александр Володеев и остановился, закрыв распростёртыми чёрными крыльями солнце. -- Планируешь покушение на Василису? -- добавил он с улыбкой.
   -- Что? Нет! Ой, простите! -- встрепенувшись, девочка спрыгнула с качелей и довольно-таки неуклюже сделала книксен. -- Подождите, не уходите! Я хочу спросить кое-что у вас.
   -- Если вопрос будет касаться каких-либо предсказаний, предназначений и дриадской волшбы, то лучше оставь его при себе. Я не тот, кто тебе нужен, точно говорю.
   -- Нет, я не о том, -- девочка пересела на другую сторону качелей, поближе к чернокрылому ангелу. -- Как становятся ангелами?
   -- По-разному. Разве что для этого необходимо умереть, -- коротко ответил светлый князь, внимательно смотря на магессу.
   -- А что, любой после смерти может стать ангелом?
   Александр, поняв, что конверсация намечается длительной и утомительной, занял свободное место на скамье и толкнул её.
   -- В принципе, да, -- принялся гудеть ангел своим глубоким басом-профундо, непроизвольно заставляя Аврору морщиться. -- Неважно, кем ты был при жизни, кем тебя видели окружающие, какие мировоззрения преследовал, какие мечты воплотил в жизнь, каким образом умер и под каким богом жил. Если жил вообще. Перерождение в ангела -- вещь, безусловно, мистическая, даже божественная, но ангелом может стать каждый, даже закоренелый атеист или конченный разбойник. Это чистой воды рулетка -- играют все, выигрывает всего несколько. Истинные первопричины всей этой странной лотереи искали долгое время, искали многие -- и императоры, и инквизиторы, и священники, и маги, и математики, и астрономы, и даже мы, ангелы. Поиски не увенчались успехом, ибо странная расстановка приоритетов воистину... Странная. Нет тебе ни закономерностей, ни законов, ни аксиом.
   -- Да? А Лиза говорила, что ангелами становятся мученики, герои и те, кто истинно верует во Всеотца. А больше всего шансов у тех, кто вмещает в себя эти три ипостаси.
   -- Гнусная пропаганда Белой Церкви, жертвой которой стала твоя мать, -- фыркнул Володеев. -- Да, ангелами становятся и такие личности -- это солдаты, наёмники, священники, маги, облаты, миряне, которые перед смертью оказывались мучениками и умирали с именем Всеотца на устах; а вообще, любой -- от сбира до Великого инквизитора, -- может после смерти переродиться в святую сущность. Я уже говорил об этом, девочка. При жизни он мог люто грешить, плевать на заповеди и уставы, злоупотреблять симонией, еретическими речами, обворовыванием прихожан, перенести сотню епитимий и оказаться подверженным анафеме; или, напротив, всю молодость прожить под личиной беспринципного преступника, а в зрелом возрасте раскаяться и постричься в монахи, выбрив на макушке тонзуру и заучив священные литании. Повторюсь: любой может переродиться в ангела. Вопрос в том, как на это отреагирует Белая Церковь. Если новоиспечённый ангел не принадлежит Церкви, он подвергается гонениям. Его обвиняют в чёрной магии, ереси и прислуживании Шаишасилле и многих других грешках, на которых у инквизиторов хватит воображения. Естественно, это происходит скрытно -- таких ангелов разыскивают шпионы Карла Второго. Их отлавливают и казнят, о них стараются не распространяться в СМИ и вообще стирают из истории Сикца.
   -- Почему? -- удивилась Аврора, вытирая предплечьем струившийся по лбу пот.
   -- Ну, само собой, для поддержания слуха, что только тот, кто прислуживает Великому Инквизитору, считай, лучше всех вылизывает ему ботинки, после смерти может заслужить милость Всеотца и обратиться в ангела. В общем, очередная бесстыдная ложь Инквизиции, зиждущаяся на убийствах и крови. И ведь находятся люди, которые верят этой нелепости, и никоим образом их не переубедить. Это было ещё одной причиной, почему я выступал против Церкви.
   -- А я вот... Знала одну женщину, -- робко начала Аврора спустя минуту молчания. -- Она тоже была воином и оказалась смертельно ранена в битве с демонами.
   -- Как же... Какая-нибудь дамочка из тех самых Серых Лисов, которые похитили тебя на рауте Соты Альянса? -- Александр продемонстрировал прекрасные знания в области прошедших событий. -- Слышал, читал... Жалею только о том, что Элизабет Морэй не взяла на Альгустану меня. Я бы тоже не отказался раздавить парочку этих гадёнышей... Ну, так что там про одну женщину, которую ты знала, которая была воином и которая оказалась смертельно ранена в битве с демонами?
   Аврора густо покраснела, но продолжила:
   -- Она умерла. Покончила с собой до того, как я привела помощь. Мы похоронили её. Может... Она... Обратиться в ангела и воскреснуть? А?
   Александр задумчиво насупил густые брови и обратил свой хмурый взор куда-то вдаль.
   -- Покончила с собой, говоришь? Это скверно: во многих религиях не привечают самоубийц. Это считается проявлением слабости, бегством от земных трудностей и попыткой как можно быстрее от них избавиться.
   -- Но она была смертельно ранена и мучилась! -- с жаром стала оправдывать Александру Аврора, словно именно от ответа Александра зависело, переродится ли Серая Лиса в ангелицу или нет.
   -- Мучилась -- это хорошо. В смысле, хорошая предпосылка для ангельской сущности. Я верю тебе. Твоя... Подруга имеет все шансы стать ангелом, но...
   -- Что "но"?
   -- Но её шансы повысятся, если ей поможешь ты. Тебе же хочется, чтобы она возвратилась в Первый Мир и вы опять свиделись?
   -- Очень! Как же? -- Аврора соскочила с качелей и вытянулась по струнке. -- Как ей помочь? Я сделаю всё-всё, что нужно!
   -- Сходи в церковь и помолись за неё перед алтарём Всеотца. Поставь свечу за упокой. Здесь, в Башне, есть домовая церковь Всевышнего для частных богослужений. Туда захаживают Василиса и прислуга, там проводят обедни, отпевания, таинства, духовные песнопения. Можешь помолиться у алтаря Всеотца, поставить свечу...
   -- А как молиться? Я не умею... Я из Камнекняжества, а там все поклонялись Марсорию. А я не поклонялась, нет! Никому не поклонялась, не ходила в церкви, не молилась никогда. А свечи? Что за свечи и куда их вставлять? Как же?..
   -- Свеча -- твой личный знак добровольной жертвы Богу и храму Его, эдакий символ причастности к божественному свету. Свеча выражает горячую любовь тому, для кого ты её зажгла. Ты же любила свою подругу?
   -- Ну... -- запнулась девочка от такого наводящего вопроса. -- Она была хорошей. Она... Мне симпатична. И я готова поставить свечу за... То, чтобы она стала ангелом.
   -- Я отведу тебя в церковь и помолюсь вместе с тобой.

***

   Василиса, развалившись в кресле, изредка кивала головой, демонстрируя, что она внимательно слушает изречения Элизабет, пару раз громко вздохнула, один раз улыбнулась. Как оказалось, никакой битвы, по большому счёту, не состоялось: как только "Голубая ртуть" оказалась уничтожена, а закрывшаяся чёрная дыра породила мощную ударную волну, которая опрокинула в радиусе десятка километров всех, кто весит меньше двухсот килограмм, Элизабет и остальные, до этого прикрываемые мощными антимагическими оберегами, психокинетическими барьерами и заклинаниями невидимости, неожиданно высыпали на поле брани и принялись методично, один за другим, вырезать ошалевших противников. Сбежали от справедливого возмездия немногие: прежде всего, Артур Морво, а также несколько особо прытких Серых Лисов и парочка демонов из числа тех, что могли трансформироваться в быструю живность вроде нетопырей и волков или бесплотный туман. Дезориентированные и напуганные внезапным исчезновением дирижабля, устрашающим видом всепожирающей червоточины и мощным ударным импульсом, сражающиеся между собой демоны и Серые Лисы не смогли оказать какое-либо сопротивление неожиданно появившейся и вооружённой до зубов Соте Альянса, поэтому операция прошла без потерь, больших и малых. А потом последовало триумфальное возвращение Авроры верхом на Варваре, лобызания и радости от долгожданной встречи.
   Про погибшую Александру Элизабет намеренно умолчала, посчитав, что эта информация будет ненужной для ушей императрицы. Впрочем, ту больше интересовала судьба только одного Серого Лиса, а именно Артура Морво.
   -- Что ж, хорошо то, что хорошо кончается, -- слабо улыбнулась Василиса, когда Элизабет, кончив повествование, сухо откашлялась. -- То, что Артур Морво благополучно сбежал, бросив своих товарищей, ещё до встречи с вами, конечно же, скверно. Его необходимо поймать, причём, очень желательно, живым и невредимым, и я, наверное, поручу эту миссию Комитету Национальной Разведки. Ваш портал, благодаря которому вы в мгновение ока переместились на тысячу километров, несомненно, заслуживает похвалы, и я сейчас абсолютно искренна: я всегда твердила, что магия -- штука очень полезная. Не зря в своё время я избрала Войшку в качестве своей верной союзницы. Не зря влила в УЧиМ столько средств и сил... Если поднапрячься и сотворить портал ещё раз, то можно было бы отправить поисковый отряд для поимки Морво. Основательно прошерстить этот гнусный островок, обыскать каждую деревню аборигенов, каждый посёлок, каждый городишко и отловить самого главного преступника Трикрестии. Пока он находится на свободе, Серые Лисы не уничтожены окончательно.
   -- Несомненно, -- согласилась с императрицей Элизабет.
   -- Ещё меня очень интересует судьба пленников, которые, я уверена, находились в убежище Серых Лисов. Вы не привели с собой ни одного человека, который официально числился похищенным Серыми Лисами, поэтому возникает закономерный вопрос об их судьбах.
   -- Ну-у, -- неуверенно протянула серокожка, -- Фридрих Контариус и Лидия Шкирняк обыскали весь жилой комплекс, все флигели, постройки, гаражи и амбары, но не нашли и следа пленников. Аврора утверждала, что их Серые Лисы держат где-то в подвальных помещениях, но узнали мы об этом уже после того, как сожгли убежище наёмных убийц и вернулись в Трикрестию. Боюсь, все заточённые в подвалах заложники либо сгорели, либо отравились угарным газом, не в состоянии выбраться наружу. Мне очень жаль.
   -- А мне-то как жаль!.. Нет, и всё-таки на пепелище следует в самые кратчайшие сроки отправить группу для спасения возможных выживших. Среди похищенных Серыми Лисами личностей были очень полезные и незаменимые люди, и их мученическая смерть серьёзно нарушит некоторые мои далеко идущие планы.
   -- Я согласна с тобой, но на помощь Соты Альянса не рассчитывай: с нас достаточно Альгустаны и её сезона дождей.
   -- Было бы странно, если бы я обратилась за решением этого вопроса к послам Содружества. Вы и так уже достаточно потрудились. И всё-таки я поражаюсь вам: большая часть из вас гражданские лица, а не военные, и тем более никто из состава Соты Альянса не числится наёмником. Как ты смогла уговорить своих коллег спланировать и совершить сию рискованную спецоперацию? Бросить вызов знаменитым наёмным убийцам империи и победить, заодно расправившись с демоном-предателем, -- это, как минимум, трудновыполнимо даже в вашем случае.
   -- Потому что, как сказала Лидия Васильевна, побеждает тот, кто сражается за правое дело. Ну а если серьёзно, то вся эта "спецоперация" оказалась не более чем детским лепетом. Газеты и телевидение описывают Соту Альянса настоящими героями, в одиночку вышедшими супротив орд нежити и Серых Лисов, но на деле всё выглядело как охота коварной лисицы на беззащитных цыплят, которые только и могут делать, что убегать и прятаться. Тем более, мы основательно подготовились к нападению на убежище Серых Лисов: спланировали и синхронизировали действия каждого члена отряда, запаслись зачарованными амулетами, дриотием, артефактами, оружием и амуницией, а также сыграли на внезапности. А ларчик, как говорится, просто открывался.
   -- И всё-таки ваш поступок был очень опрометчивым. Ваша самодеятельность дорого обошлась мне, особенно в плане отношений с Миряной. Эта красноглазая выскочка осталась очень недовольна моим невмешательством в вашу грандиозную спасательную операцию. Ну ладно, пусть эта эльфка засунет своё недовольство себе в задницу, но сие заявление серьёзно меня задело, пускай оно и не было сделано на публику. Смерть Лео Циска и на моей совести тоже, но если бы кто-то из вас погиб на Альгустане -- я была бы к этому непричастна. Это целиком и полностью ваша затея, и в ваших интересах самолично доложить об этом Миряне, ибо к моим заверениям она относится скептически. Помимо Лео, на том злополучном рауте было убито множество моих подданных, и за их смерти я тоже в ответе. Я не буду говорить о том, как мне безмерно жаль своего лейб-чародея Левинова, жену Арчибальда Железняка, журналистку Максимову, гвардии лейтенанта Жукова и многих других жертв Серых Лисов хотя бы потому, что всем на это плевать. Их близкие родственники и семьи получат солидную материальную компенсацию, СМИ ещё немного помуссируют прошедший раут и благополучно забудут о нём, а обычные граждане и вовсе не вспомнят фамилии погибших через пару месяцев. Но одно немаловажное дельце я точно сделаю!
   Императрица рывком вскочила с кресла и с нарастающим возбуждением заходила по кабинету. Элизабет тоже было поднялась, но Василиса, положив руку на её плечо, усадила серокожку обратно.
   -- Сиди, сиди, Елизавета, а то ноги в старости болеть будут.
   -- Василиса, -- торопливо начала эльфийка, с неохотой понимая, что подходящий момент поведать о завершении своей карьеры альянсовского политика ускользает с каждым мгновением, -- Василиса, вот ещё одна новость: я складываю с себя полномочия главы Соты Альянса и передаю их Виолетте Морэй. День, когда я дала согласие на вступление в Соту Альянса, определённо станет самым чёрным днём в моём личном календаре, и я больше не могу и не хочу занимать должность мастера-чародея. Моя дочь пострадала из-за моей оплошности, ты понимаешь это? Я готова рисковать всем, чем угодно, но только не Авророй. Возможно, союз между Трикрестией и Альянсом стоит всяческих жертв, но я не хочу, чтобы жертвой опять стала Аврора, которую судьба-злодейка и так уже изрядно потрепала. Я хочу, чтобы она жила, росла и обучалась магии в безопасности, под моим присмотром, в окружении заботы и любви. Надеюсь, ты понимаешь моё решение и не будешь делать бесплодных попыток повлиять на него, тем самым впустую тратя своё и моё время.
   -- Значит, ты всё-таки решила уйти из Соты Альянса, -- Василиса Третья отвернулась к окну, закрытому опущенными жалюзи, и задумчиво уставилась на полосы света, просачивающиеся сквозь горизонтальные ламели. -- Вполне ожидаемое решение, учитывая твоё трепетное отношение к этой человеческой девочке. Понимаю, понимаю... Что ж, поступай, как знаешь. Удивительная всё-таки штука вырисовывается: видимо, такова судьба эльфов и людей -- жить отрешённо друг от друга за сотнями километров воды и не помышлять о сотрудничестве. Удивительно, но, если тщательно изучить историю наших взаимоотношений, каждая попытка Трикрестии и Альянса создать прочный союз обязательно проваливалась по тем или иным причинам, зачастую глупым и нелепым. Но я не фаталистка и не верю ни в предназначения судьбы, ни в злой рок, нависший над нашими народами, ни в коварные происки богов. Дело в нас самих: кто-то оказывался слишком нетерпелив, кто-то -- слаб, кто-то -- труслив и робок. Но мы будем сильны. Ты уйдёшь -- придёт другой. Другой уйдёт -- явится третий. Бесконечный цикл молодых, перспективных и активных индивидов, которые искренне хотят, чтобы Трикрестия и Альянс стали партнёрами. Заметь -- не союзниками или друзьями. В большой политике нет места дружбе и чувствам. Есть только интересы, которыми можно пожертвовать, чтобы заслужить чьё-либо уважение или покровительство. И я готова жертвовать своими интересами ради всеобщего процветания. Я пожертвую тобой, Елизавета. Я хочу предложить тебе должность моего личного чародея. Погибший на торжественном рауте Святослав Никифорович был человеком не только незаурядным и талантливым, но и предусмотрительным. Левинов своим шестым чувством ощущал, что ему недолго осталось ходить по этой грешной земле, а посему незадолго до смерти принялся собирать всё, что, по его мудрому мнению, могло помочь его заместителю. После него осталась чародейская лаборатория -- огромная, пустая и холодная, а ещё несчастная императрица, которая чувствует себя беззащитной без магической поддержки.
   Василиса развернулась к молчавшей удрализке и, не дождавшись ответа, с жаром продолжила:
   -- Раз эта самая судьба-злодейка предоставила мне оказию прибрать к рукам такую женщину, как ты, я незамедлительно ею воспользуюсь. Мне остро необходимы такие кадры, как ты, особенно в эту смутную пору. Что скажешь, Елизавета? Я не тороплю с окончательным решением, но, согласись, чем быстрее ты сделаешь свой выбор, тем лучше. Иначе мне придётся обращаться к Войшке.
   -- Ты не доверяешь Войшке? -- тихо спросила Элизабет, понурив голову и рассматривая постукивающие друг о друга от нервного напряжения ляжки.
   -- Напротив, Войшка -- моя верная союзница, которая души не чает во мне и моей политике касательно имперских Сосудов. Именно она и ещё несколько влиятельнейших лиц имперского бомонда восемнадцать лет назад помогли мне удержать страну от абсолютного развала и раздавить повальную коррупцию. Но я ставлю под сомнение компетенцию её учеников, которых она обязательно примется назойливо пихать мне, описывая каждого чуть ли не архимагом со столетним стажем работы.
   -- Может, расскажешь мне... Что было восемнадцать лет назад?
   Василиса, вздохнув, вернулась в своё кресло и откинулась на мягкую широкую спинку. Пронзительно затрещал телефон, и императрица раздражённо подняла трубку и сразу же бросила её обратно на позолоченные рожки. После недолгого молчания женщина всё же заговорила спокойным, размеренным голосом:
   -- Почему бы и нет, хотя эти воспоминания не слишком приятные. Восемнадцать лет назад серафим помазал меня и возвёл на престол самого большого, успешного и богатого государства Сикца. Якобы. Восемнадцать чёртовых лет прошло с момента инаугурации, а мне кажется, что минула целая вечность. Я, несмотря на уничтоженную на корню карьеру художника-портретиста, была счастлива, строила амбициозные планы по поднятию промышленности, науки, искусства, внешней политики и желала своим подданным только добра. Но счастье моё продлилось недолго. Довольно-таки быстро я сообразила, что недоумок Строхслав оставил после своего никудышного правления абсолютную разруху: катастрофическая гиперинфляция, глубокая стагнация худой экономики, ужасающая коррупция, природные богатства и ископаемые ресурсы уходили за границу за гроши, промышленность находилась в частных и очень меркантильных руках, повсеместное обнищание населения, расцвет мафий и бандитизма, наука и искусство переживали глубокий декаданс и сидели в полной заднице, а внешняя политика... Со мной не хотели вести диалог даже мелкие князьки и графы. Очень скоро я поняла, что приняла из святых рук крест юродства.
   Трикрестию грабили все, кто был достаточно умел и бесчестен. Золотовалютные резервы утекали за границу через офшорные конторки, полезные ресурсы продавались через подставные фирмы за гроши, секретные военные разработки и дешёвый антигравиум с радостью скупало Содружество, то самое Содружество, которое ты не так давно представляла. Весь государственный аппарат прогнил от коррупции, жадности и бесстыдства: даже министры спекулировали валютой и раздавали направо и налево заводы, которые приватизировала мафия. В Трикрестии всё автомобильное, авиационное, легкопромышленное и многие другие производства были сосредоточены в гигантских городах-заводах, где трудились люди семьями и поколениями. А ты должна знать, что в меркантильных руках такой завод превращается в свирепого монопольного монстра. И это случилось: цены стали расти, зарплаты понижаться, сырьё распродавалось за рубежом, а готовую продукцию, если она всё же сходила с конвейеров, хитрожопые мафиози-коммерсанты втюхивали населению втридорога. Автомобили, запчасти, самолёты, одежда, обувь, даже хлеб и молоко -- цены на эти продукции были неподъёмны для обнищавшего после гиперинфляции народа.
   Моего родного брата Николая Вальбеева убили после того, как он решил расследовать коррупцию в КНР: его автомобиль подорвался на бомбе, прикреплённой к днищу. Задетая за живое мафия жестоко убила моих родителей -- чтобы запугать меня, императрицу; и у них получилось: после этой трагедии я месяц отказывалась выходить с территории императорской резиденции, даже не посетила похороны матери и отца. За пять лет произвола преступники и наёмные убийцы почти под корень вырезали древний дворянский род Вальбеевых, сегодня остались лишь я, мой наследник да пара-тройка кузенов и кузин, сбежавших за границу.
   Но я не сдалась, нет, ты слышишь? У меня были верные союзники -- это серафим Теремирей, Надежда Войшка, Карл Осельский, Святослав Левинов, иррегулярные войска в лице пардаккаров и Ангельской Милиции, и все они, как и я, желали империи добра и процветания. Мы были ярыми сторонниками протекционизма: уничтожили частную собственность, выгнали большинство иностранных конторок вон с наших земель, повысили таможенные пошлины, произвели экспроприацию всех предприятий, заводов, каменоломен, шахт, фабрик, которые мудак Строхслав и его министры позволили приватизировать мафии, и восстановили государственный монополизм на продукты питания, алкоголь, табачные изделия, лёгкую промышленность, вооружение и многое другое; мы провели деноминацию нашей многострадальной, но очень живучей валюты; мы били и давили предателей и диссидентов, которые пытались тявкать в нашу сторону; мы беспощадно охотились и истребляли мафию и террористические организации, теряя при этом верных и добрых товарищей; мы стали вкладывать огромные деньги в развитие научной мысли и интеллигенции. И дела стали налаживаться! Объёмы промышленной и сельскохозяйственной продукций мало-помалу потянулись вверх. Ублюдочные бандитские группировки и иностранные шпионы гибли десятками, потому что я, наученная горьким опытом, стала более умной и жёсткой в обращении с ними. Расстрелы и показательные казни, которыми я руководила лично, вселяли ужас и в обычных холопов, и в зажравшийся бомонд. Многие мрази, нажившие баснословные состояния на грабеже родной страны, убегали за границу, часть из них отлавливали люди Кошилье и Терранова, часть агенты ВИРО и КНР, часть заносили в чёрные списки, чтобы никогда не забывать о них. Многие из них бежали в Содружество, где на тот момент правила Лилу В'Таг, мать Миряны, нынешней Владычицы всея эльфов. Ко мне стали прислушиваться остальные правители, потому что у меня появилась мощная армия, снаряжённая по последнему слову техники. Был построен Университет Чародейства и Магии -- достойный конкурент Великому Дому Чародеев у эльфов. Я уже начала думать, что моя страна наконец-то приобрела статус сверхдержавы, который она заслуживает по праву.
   Василиса, не в силах совладать с эмоциями, вскочила, вновь возбуждённо прошлась по кабинету, остановилась перед автопортретом и стала пристально, с физиономией критика рассматривать мазки, покрывающие холст.
   -- А потом всё опять пошло под откос, -- продолжила она, не поворачиваясь к молчавшей Элизабет. -- Произошло страшное, немыслимое событие: на карте Сикца, прямо под моим боком, как бубон, вскочил Ундагилаш, а за ним пришли беды и неприятности. И самая большая -- это Sanctum Officium. Ставшая наравне со мной преступная группировка, возглавляемая бывшим союзником и умело маскирующаяся под благочестивых святош. Какая же я была дура, когда не обращала внимания на гадюку, принимая её за беззащитного ужа! А потом гадюка выросла и неожиданно укусила меня; я ослабела, захирела, осела на землю и уже не могу дотянуться, чтобы раз и навсегда раздавить её. Руки мои задеревенели, сквозь пальцы, как песок, вытекают плоды моих многолетних трудов. Трикрестия рушится ускоренными темпами, а я вынуждена смотреть на это остекленевшими от яда гадюки глазами и биться в беззвучных конвульсиях. Но хватит этих красочных метафор, перейдём к суровой реальности: я по уши в говне, и выбраться из него будет стоить мне огромных усилий.
   Моя армия вынуждена концентрироваться на восточных границах с Ундагилашем, ожидая возможных нападений, вследствие чего остальные губернии Трикрестии остаются без должной защиты. Да какие там губернии? Сорок процентов территории моей страны контролируют мерзкие инквизиторы, которые не только не подчиняются мне, но и всячески гадят мне под дверь. В руках Карла Второго находится Светличный железорудный бассейн -- крупнейший в Трикрестии, а ещё Черногорский угольный бассейн и Сарианское скопище марганцевых руд. На этих трёх китах строится имперское производство первосортной стали, а после того, как я по собственной глупости проебала эти залежи угля, железной и медной руд, Карл Второй продаёт добываемое сырьё за границу за гроши! Ты можешь себе представить такую вопиющую дерзость?! Ублюдок-инквизитор направо и налево распродаёт наши ресурсы, без которых тяжёлая промышленность страны увядает! Я в курсе, что Миряна с радостью скупает по дешёвке руду и уголь, вывозит их с Трикрестии танкерами. Я бы на её месте поступила точно так же, но!.. Но этой ситуации в дураках остаюсь одна я. Глупая императрица, прозевавшая три идеально расположенных бассейна с громадными запасами ресурсов и тем самым развалившая всю систему производства стали. Когда я осознала это, мне хотелось оборотнем выть. В жизни не чувствовала себя глупее. Фух... Аж сердце заколотило! Знаешь, кто такой Хайнрих Ганс Рудольф фон Шварцштайн? -- обернувшись, спросила Василиса у Элизабет.
   -- Если мне не изменяет память, то кайзер Форгезии.
   -- Да, девятый кайзер Форгезийской империи и король Анпландии. Ещё один мой сосед, только северо-восточный. После того, как Ундагилаш отделился от Форгезии, объявил независимость и войну бывшему кормильцу, дела у кайзера идут, мягко говоря, плохо. Боюсь, даже хуже, чем у меня. Но у нас с ним заключён пакт Вальбеевых-Шварцштайнов, который подразумевает тесные союзнические отношения в случае... Каких-либо крупных неприятностей вроде революции, войны или стихийных бедствий. Хайнрих -- мой единственный союзник, но ему самому постоянно требуется помощь. Война с Ундагилашем, идущая восьмой год, выкачивает из кайзеровской империи все соки. Нежить пока не решается на полномасштабное наступление, но постоянно изматывает кайзеровские войска различными извращёнными эскападами. Хайнрих щедро платил золотом за нашу булатную сталь, а теперь я бы сама отдала всё золото за поезд, гружённый сталью.
   Находящаяся под ражем Василиса, остервенело теребя серебряную брошь на груди, опять заходила по комнате, будто мышь в клетке.
   -- А знаешь, что самое отвратительное? -- снова пристала Василиса к покорно сидящей на своём месте Морэй. -- То, что моя гвардия, моя первая и последняя линия защиты, -- продажная и ничтожная выгребная яма. Сборище подлецов и предателей, так и ждущих удобного случая ударить меня в спину. То, что мои спецслужбы якшаются с наёмными убийцами и преступниками, прикармливают их, чтобы их руками творить зло, а потом выклянчивать у меня увеличение расходов на борьбу с терроризмом, вынуждая урезать финансирование образования, науки, искусства, медицины и многого другого. Сколько я, по-твоему, проспонсировала терактов на территории своей страны, а? Сколько загубила невинных жизней? Не знаешь? Вот и я не знаю! Но я выясню это, даже если придётся всю верхушку ВИРО подвесить за яйца!
   -- Мне жаль тебя, подруга, -- сочувственно вздохнула эльфийка, не поднимая головы.
   -- Ради Бога, не надо меня жалеть... Ступай, оставь меня. Подумай над моим предложением и не спеши с выводами, взвесь все аргументы и контраргументы. До встречи, подруга. Береги себя. И... Почаще оглядывайся по сторонам. Сейчас я, увы, не могу гарантировать абсолютную безопасность тебе и твоей дочери даже несмотря на то, что самых известных наёмных убийц страны больше не существует. Прости.
   -- Как угодно, Василиса, -- удрализка легко поклонилась монарху и поспешила удалиться из кабинета, вдруг ставшего таким тесным и опостылевшим.
   Надо найти Аврору, -- первым делом решила Элизабет, поправляя прилипшее к вспотевшему телу платье: пылкая речь разбитой Василисы изрядно распалила удрализку и напитала её ещё большей ненавистью по отношению к инквизиторам.

***

   Протодиакон -- молчаливый и нахмуренный мужчина преклонных лет, -- молча отворил дверь и впустил Элизабет в притвор, отделённый от остальной церкви, обустроившейся в одном из многочисленных помещений Башни.
   -- Я ищу свою дочь, мне сказали, что она здесь, -- рыжеволосая эльфийка вытянула шею, стараясь заглянуть в дверной проём за спиной протодиакона. -- Не могли бы вы позвать её?
   Отец диакон смерил хмурым взглядом удрализку, развернулся и в полном молчании скрылся за дверью, инкрустированной декоративным стеклом.
   В церкви пахло фимиамом, ладаном и другими благовониями, было тихо и умиротворённо. Элизабет прислонилась плечом к стене и стала нетерпеливо перебирать сверкающие изумруды колье.
   Спустя несколько долгих, тягучих минут появилась Аврора в сопровождении Александра. Всем своим видом девочка выказывала радость и ликование.
   -- Вас впустили в притвор? -- спросил чернокрылый ангел, протиснувшись через узкий дверной проём. -- Странно. Обычно даже на паперть не пускают иноверцев и нелюдей. Даже таких важных, как вы.
   -- Я была очень убедительной, -- фыркнула чародейка, беря дочь под руку. -- Крошка, что ты делала в церкви? Молилась?
   -- Молилась, -- подтвердила белокурая магесса, -- молилась, просила Всевышнего ниспослать на Сашу божественный дар -- перерождение в ангела. Поставила свечу о благополучной судьбе Саши. Александр мне помогал и молился вместе со мной. Не хочешь тоже вознести молитву о прощении?
   -- Что? Нет уж, -- отказалась Морэй, -- ещё чего не хватало. Из моих уст молитва Всеотцу будет звучать как кощунство. Аврора, быть может, та Серая Лиса и полюбилась тебе за те несколько дней, пока ты жила рядом с ней в поместье, но она была всего лишь мимолётным увлечением, не более. Запомни: она -- наёмная убийца, жестокий, кровожадный и оппортунистический криминальный элемент, приспособленец, хамелеон. Ты что, хочешь вернуть к жизни злостную преступницу в облике святого ангела? Ты в своём уме, дочка?
   -- Саша -- она... -- запнулась Аврора. -- Да, она преступница и убийца, но... Я... Ко мне она относилась так же, как и ты. Она была очень похожа на тебя. Кормила меня, рассказывала мне сказки, даже обучала магии... И волосы у неё были такие же блестящие, волнистые, только чёрные. Я очень хочу, чтобы она ожила в образе ангелицы! Александр рассказывал мне, что ангелом может стать любой, нужно только замолвить за него словечко перед Всеотцом... И я замолвила. И Александр тоже. А ты... Не хочешь? Пожалуйста! Саша хорошая, вот увидишь! Она говорила, что живёт двумя образами -- убийцей и не-убийцей. А теперь, когда убийцей ей быть не придётся, она станет приличной и законопослушной женщиной, вот!
   Элизабет скривила губы в подобии усмешки и неодобрительно взглянула на Александра.
   -- Девочка возжелала вернуть сердечную подругу к жизни, -- промолвил тот, пропуская дам в просторную кабину лифта со стенками, обитыми мягким карминовым плюшем. -- Я рассказал и показал ей, как этого добиться эффективнее всего. Не смотрите на меня таким взором, словно я сводил Аврору на демоническое капище и заставил её заклать младенца. Если наши молитвы будут услышаны, и Всеотец действительно снизойдёт до милости, Александра возродится в ангельской сущности и первым делом посетит тех, кто за неё молился. Чтобы отблагодарить.
   -- И что, она будет помнить Аврору?
   -- Да, вполне. События последних дней жизни чётко отпечатаются в её памяти, но вот вся остальная жизни, увы, канет в небытие. Она не будет помнить своего прошлого, но ей можно о нём поведать. Всего пара воспоминаний -- и память вернётся. Так, во всяком случае, было со мной. До перерождения я был самым обычным звонарём Свято-Небесного монастыря. А умер я отнюдь не на поле боя, а упав с большой высоты -- с колокольни монастыря. Во время падения парчовая орарь намоталась мне на шею и зацепилась за выступ. И я сломал шею. На самом деле орарь мне не полагалась -- я без спроса взял её из ризницы и обмотал вокруг шеи плезиру ради. Диаконы из причта монастыря сняли меня и уже хотели отпевать, как я -- бах! -- ожил, сиятельный и прекрасный ангел, дитя Всеотца. Даже Владыка Григорий, архиерей монастыря, пал передо мной на колени. Потом инквизиторы забрали меня и с присущей им буйной фантазией придумали мне дюже героический эпос, в котором я бьюсь с сотней инкубов целую неделю, а потом торжественно погибаю. История утрирована, но основную суть я передал.
   -- Да уж, -- пренебрежительно шикнула Элизабет, перемещая ползунок на приборной панели на первый этаж и вдавливая кнопку запуска лифта. -- Вы, Александр, рушите всё моё представление об ангелах. Прекратите это дело.
   -- Ну, прошу прощения, пора привыкать к суровой реальности, -- ангел развёл руками, и дверцы лифта захлопнулись.
   Кабина дёрнулась и с монотонным гудением поползла вниз.
   -- Я поняла, -- вдруг пискнула из-под бока чародейки Аврора, -- поняла! Ты ревнуешь меня к Саше и боишься, что я буду проводить с ней больше времени, чем с тобой! Так?
   -- Отнюдь, -- пренебрежительно промолвила удрализка, смотря в зеркало на стене и поправляя сбившуюся чёлку. -- Ты явно переоцениваешь свою степень важности для этой убийцы, крошка. У неё был приказ -- отвлекать тебя от суровой действительности, задабривать тебя и делать всё, чтобы ты не плакала и не капризничала. И у неё это, похоже, очень получалось, раз ты так тепло отзываешь о её неоднозначной персоне. Но сейчас вас абсолютно ничего не связывает. Допустим, Александра восстанет из могилы, в которую её закопала Форсунка, вся грязная, липкая от крови, дурно пахнущая, с дыркой в голове. Допустим, вспомнит о тебе. И что она вспомнит? Что играла роль добродушной сиделки для своей жертвы, которую сама и придумала выкрасть?
   -- Не нужно так говорить, -- обиделась Аврора, -- Саша относилась ко мне с искренней добротой, она готова была защищать меня от любой беды...
   -- Ладно, дочка, можешь дальше тешить себя надеждой на возвращение Александры. Но я не стану участвовать в ритуалах и молиться за её воскрешение. Она для меня убийца и похитительница, и я не намерена вымаливать у богов шанс на перерождение.
   Аврора неодобрительно покачала головой и стала рассматривать плакат на стенке кабины, изображающий в анфас силуэт женщины с распущенными прямыми волосами. Внизу крупными литерами была напечатано: "Императрица ведёт империю к светлому будущему".
   -- Даже императрице на пути к светлому будущему нужна поддержка, -- промолвила Элизабет, проследив за взглядом дочери. -- И мы с тобой поможем Василисе.
   -- Мы? -- голубые глаза светло-русой девочки теперь смотрели в конопатое лицо чародейки, озарённое довольной улыбкой.
   -- Именно, мы. Я и ты.
   -- Как же я могу помочь Василисе? Я даже не знаю, что за проблемы её терзают!
   -- Я знаю, что на том злополучном рауте Серые Лисы убили Святослава Никифоровича Левинова, императорского лейб-чародея, и теперь его тёплое место вакантно. А ещё: Василиса, узнав, что я больше не марионетка Миряны, поспешила предложить мне стать её марионеткой. Но я хорошенько подумала и решила... Хм, да. Ты займёшь предложенную мне должность и станешь магессой при дворе Василисы.
   -- Я-а-а? -- поперхнулась вставшим в горле комком Аврора. -- Придворный ма-аг императрицы?
   -- Ну да. Что может быть лучше для самочувствия мэтра, чем осознание того, что его талантливый адепт занял такую престижную должность? Хочешь сказать, ты нерадивая бездарница?
   -- Нет...
   -- Грезишь о популярности и почестях?
   -- Ну... Немного. Перед сном иногда случается.
   -- Хочешь стать самой известной чародейкой империи и купаться в лучах славы?
   -- Хм-м... Ну, хочу. Кто же не хочет?
   -- Я поговорю с Василисой, -- заверила рыжекудрая удрализка свою дочь. -- А сейчас мне срочно нужно в Университет Чародейства и Магии. Срочно -- значит, сей же час. Нужно вернуть астролябию, телескоп и карту звёздного неба.
   -- М-м, -- понимающе промычала Аврора, -- ты отыскала убежище Серых Лисов с помощью астромантии, верно? Там, конъюнкции и дизъюнкции звёзд, о которых ты как-то мне рассказывала...
   -- Нет, всё куда более прозаичнее и скучнее: при помощи твоего письмеца. Никогда не думала, что когда-нибудь пепельные клещи окажут мне столь огромную услугу.
   -- Ах, клещи... Те, с пятнышками? Вон оно что. А Саша даже и не рассмотрела такую яркую подсказку в цидулке.
   -- Неудивительно, -- усмехнулась Элизабет. -- Составишь мне компанию на время поездки в УЧиМ?
   -- Конечно! А Альгустана -- дикое и опасное место, мне там не понравилось.
   -- Поверь, дочка, в Вечнограде порой бывает не менее дико и опасно.

***

   Во внутреннем дворе Университета Морэй и Аврора увидели двух пожилых мужчин в строгих костюмах, при галстуках и цилиндрах. Чародейки прошли бы мимо и не обратили на них ни толики внимания, если бы мужчины, как позже выяснилось, профессоры УЧиМ, не мутузили и не покрывали отменной бранью друг друга. Выяснилось также, что поводом для драки послужили дебаты о плюсах и минусах чёрной магии. Когда профессор Чесский, заведующий кафедрой стихийной магии, и профессор Синченко, заведующий кафедрой колдовства, израсходовали в пылу диспута все свои аргументы и контраргументы, доказательства и опровержения, в ход пошли кулаки. Два учёных мужа колотили друг друга, но проходящие мимо студенты, преподаватели, лаборанты и охранники старались не вмешиваться в личные дела двух светочей психомагических наук, разве что изредка просили дерущихся ругаться потише и поскромнее. За профессорами наблюдали, сидя неподалёку на скамеечке, их молодые адъюнкты.
   -- Кто это там? Неужели снова Чесский и Синченко? -- Надежда Ивановна Войшка, ректор-архимаг университета, вытянула шею и слегка перегнулась через балюстраду открытой террасы. -- Ну да, кто же ещё? Когда-нибудь их дебаты о достоинствах и недостатках чёрной магии, плавно переходящие в мордобои, меня доконают. Прошу прощения, Елизавета.
   -- Если бы у меня была возможность, я бы присоединилась к тому профессору, который горой стоит за чёрной магией, -- чистосердечно призналась Морэй-старшая.
   -- Значит, Синченко нашёл бы в вашем лице верную союзницу, а Чесский -- врага до гроба. Вероника, милочка, успокой наших буйных учёных мужей. Почему буянят они, а краснеть должна я?
   Проректор Вероника, которую Элизабет мельком видела на рауте, согласно кивнула головой и стала спускаться с террасы. Вероника, как, впрочем, и остальной женский персонал университета, носили деловой костюм, прямо как у Войшки. Все детали одежды преподавателей были белоснежного цвета, у докторов и профессоров имелась люстриновая пелерина с символом Университета на спине -- двойная магическая сигилла, и носить её необходимо было в любую погоду, даже в нестерпимый зной, который в этот день спустился на задыхающийся от выхлопных газов и пыли город. Войшка обливалась потом, стоя под открытым небом, поэтому после урегулирования конфликта между Синченко и Чесским предложила продолжить беседу в своих апартаментах, где, по её словам, есть кондиционер. Элизабет, тоже вся взмокшая от долгой прогулки под открытым небом, поспешила согласиться.
   Войшка провела Элизабет и Аврору через террасу, анфилады корпуса колдовства и расположила их в собственных апартаментах на третьем этаже. Распахнув двустворчатые двери, ведущие на балкон с видом на Негву и северный берег, архимагесса устроилась за громоздким рабочим столом. Её вниманием завладели мелкие рабочие принадлежности, в беспорядке разбросанные на столешнице: Войшка с увлечением принялась наводить порядок, перекладывая перьевые ручки, чернильницы, карандаши, стирки, колпачки, грифельные стержни и другую мелкую чепуху.
   Просторный кабинет действительно был погружён в приятную свежую прохладу, которую щедро давал тихо гудящий под высоким сводчатым потолком кондиционер. Помимо такой полезной в летнюю жару машины, а ещё рабочего стола, лабораторного столика с различным оборудованием, шкафов с застеклёнными дверцами, тяжёлого цинкового сейфа и портретов великих чародеев на стенах, в кабинете ректора стояла и другая мудрёная техника: например, чёрная лакированная коробка телефона с изящной трубкой и завитым шнуром, странная громоздкая машина, похожая на холодильник и являющаяся кофеваркой, висящий на стене телевизор и телескоп на балконе, больше напоминающий тяжёлую гаубицу на треноге.
   Элизабет успела заметить, что неизменным атрибутом многих людей на территории УЧМ являлась газета "Рупор монарха". Её читали студенты, охранники, лаборанты, адъюнкты, бакалавры, магистры и профессора, читали на парах, в перерывах между ними, в столовой, по дороге в другой корпус, на променадах, собраниях и встречах. Войшка свою газету, свёрнутую в рулон и носимую под мышкой, по приходе в кабинет развернула и аккуратно положила на стопку бумажных папок, перед этим любовно поправив стопку, чтобы, не дай Всеотец, какой-нибудь загнутый уголок не попортил всю идиллическую картину. Под раздачу попал и шнур, соединяющий телефонную трубку с телефоном: Войшка расположила его на столешнице в форме "восьмёрки" строго между стопками запечатанных папок и промокательных бумаг.
   -- Прошу прощения, -- Элизабет вежливо кашлянула в кулак, стараясь привлечь излишне педантичного ректора, с головой поглощённого наведением надлежащего порядка на своём столе.
   -- М-м... Угу, угу, -- оторванная от собственной реальности архимаг поставила локти на стол и сплела пальцы на уровне рта. -- Печально, что ты покинула Соту Альянса, подруга, ты меня прямо-таки расстроила этим нежданным известием. Я даже боюсь представить, кого Миряна пришлёт тебе на замену. Но давай поговорим о другом, например, о главной сенсации, которая буквально потрясла Трикрестию и которую ещё долго будут обсуждать не только домохозяйки в прачечной и рабочие у станков, но и крупные телеканалы и газетные издательства: я говорю про блистательную победу Соты Альянса над Серыми Лисами и их нанимателями. Очень рада тому, что внесла свой скромный вклад в вашу победу, пусть моя незначительная роль и осталась угасать в тени. Но что на самом деле сталось с Артуром Морво? Он действительно смог ускользнуть из ваших рук?
   -- Мы его не нашли ни среди живых, ни мёртвых, -- ответила Элизабет, поудобнее устраиваясь на софе с кучей плюшевых подушек. -- Полагаю, он всё ещё жив и сейчас благополучно залёг на дно где-нибудь на Альгустане.
   -- Он сбежал, -- добавила Аврора. -- И вообще, Серых Лисов истребляла нежить, а не...
   -- Помолчи, Аврора, -- как можно мягче промолвила эльфийка, но её взгляд, направленный на девочку, выражал немой приказ немедленно смолкнуть. И Аврора покорно прервала свою болтологию.
   -- Двенадцать лет назад Артур Морво закончил Чародейскую гимназию -- предтечу ВГУЧиМ, -- с отличием, -- Надежда Ивановна ностальгически улыбнулась, показав розовые дёсны и идеально ровные и белоснежные зубы, ставшие такими, очевидно, не без вмешательства магии. -- Помню, пожимала ему руку на вручении дипломов. Тогда никто и помыслить не мог, что уже через три года он будет известен как главарь неуловимых Серых Лисов, касты шпионов-убийц, работающих за деньги. А ведь я предлагала ему остаться, пойти в аспирантуру и в конце обучения работать преподавателем иллюзионистики. Но незаурядными талантами Артура очень заинтересовалось ВИРО, будь оно проклято. Артур получил предложение, от которого невозможно отказаться, а его корыстолюбие и прогрессирующая мизантропия сыграли с ним злую шутку.
   Улыбка исчезла с довольно молодого, цветущего лица Войшки, хотя, как знали Элизабет и Аврора, лет ей было далеко за пятьдесят. То была обычная практика Сосудов женского пола: в то время как мужчины-чародеи замораживали процесс старения в сорок-пятьдесят лет, чтобы благодаря редким крапинкам морщин и негустой седине иметь более солидный и внушительный вид, женщины предпочитали оставаться молоденькими девушками с безукоризненной внешностью.
   Ректор резким движением головы смахнула прядку ржавых каштановых волос с орехового глаза и моргнула.
   -- Двенадцать лет назад... -- повторила женщина, задумчиво потирая симпатичные пухленькие губы. -- Хорошее было время: ни Инквизиции, ни Ундагилаша, ни... Ну, ладно. Итак, Елизавета, хоть ты и ушла из Соты Альянса, мой Университет Чародейства и Магии безумно горд приветствовать тебя в своих ещё совсем молодых стенах. Ей-богу, не могу отказать себе в удовольствии похвалиться перед тобой плодами своей многолетней кропотливой работы. Позволь мне описать структуру учебной программы и перечислить дисциплины, которые изучаются моими студентами.
   -- Ладно, я вся во внимании, -- удрализка закинула ногу на ногу и навострила острые уши. То, что Войшка называет ВГУЧиМ "своим", её ничуть не удивило.
   -- Во время нашего моциона ты могла подсчитать количество корпусов, выстроенных на территории УЧиМ. Их всего пять -- это корпуса стихийной магии, колдовства, белой магии, зачарования и оккультных наук. Последний корпус самый молодой, в этом году ему исполнилось три года, в стенах этого корпуса изучаются гоэтия, некромантия, алхимия, демонология, онейромантия, нумерология и астромантия. Открытие этого корпуса вызвало широкий резонанс в Трикрестии, особенное недовольство выказывал вечно чем-то недовольный Sanctum Officium. А вы знаете, что всё, что вызывает гнев у Инквизиции, очень часто находит симпатию у императрицы? Поэтому корпус оккультизма, так или иначе, был открыт для всех страждущих, коих, к моему удивлению, нашлось немало. Хотя это объясняется тем, что некоторые оккультные науки доступны и Пустышкам, например, алхимия или астромантия. А Пустышек у нас учится достаточное количество, однако их приходится держать в изоляции от Сосудов во избежание конфликтов.
   Корпус стихийной магии занимается изучением криомантии, геомантии, пиромантии, гидромантии, аэромантии и электромантии. Пять кругов каждой дисциплины, начиная от обычного заклинания замораживания воды до формулы вызова смерча, способного стереть с лица Сикца целый город, становятся доступны каждому выпускнику. Само собой, у нас есть проверенные временем механизмы, призванные сдерживать магические потенциалы некоторых особо одарённых студентов. Первые из них были разработаны ещё в прошлом веке, когда один из наших бакалавров, ныне известный как магик-авантюрист Гай Лукренциус, призвал разрушительный серный дождь, уничтоживший практически весь Научный квартал и погубивший немало невинных душ. Общественность тогда подняла такой жуткий вой, что пришлось нанимать ещё пачку солдат Терранова, иначе бы УЧиМ, вернее, то, что от него осталось после серного дождя, уничтожила разъярённая толпа.
   Корпус колдовства -- главный поставщик ведьм, ведьмаков, чернокнижников, ликантропов и другой магической нечисти. По версии Инквизиции, естественно. Лично для меня корпус колдовства -- объект неподдельной гордости. Я сама по образованию колдунья. У меня даже есть метла, на которой я люблю летать, не утруждая ножки пешим ходом. Колдовство -- наука древняя и заслуживающая уважения. В то время как стихийная магия взаимодействует с физической реальностью mundus, магия колдовства затрагивает более нежно сотканные ментальные и астральные планы, а потому стать колдуном может далеко не каждый Сосуд.
   -- Полностью согласна, -- кивнула головой Элизабет, рассматривая стоящую в углу кабинета потрёпанную метлу и раздумывая, не та ли это метла, на которой любит кататься архимаг.
   -- Сглазы, проклятия и порчи -- всего лишь ничтожная частичка колдовства, но именно эта частичка почему-то очень смущает умы Пустышек, заставляя их со страхом и недоверием относиться к колдовству. Пейзане, наверное, даже не догадываются, что иллюзионисты, так часто заходящие в деревни и устраивающие красочные шоу на потеху зевакам, тоже, по сути, являются колдунами: они могут погружать публику в сон, насылать паралич, галлюцинации, даже подчинять себе их волю, превращая в ментальных рабов. Но гонениям, в отличие от остальных колдунов, почему-то не подвергаются, если, конечно, они не шарлатаны. Подобные двойные стандарты -- лишнее доказательство гнусного лицемерия нашего несовершенного общества.
   Элизабет снова согласно закивала, всем своим видом показывая, что полностью разделяет точку зрения Войшки. Но на сей раз удрализка обошлась без словесных комментариев.
   -- Что же касается корпуса Белой, или Священной магии, хм... Из бакалавров этого направления выходят отличные белые маги, паладины, священники и целители, которые опосля запросто находят работу в Священном Официуме или армии императрицы. Преподавательский коллектив состоит из талантливых белых магов, не единожды участвующих в битвах против демонической нежити и знающих из слабые и сильные стороны. Именно преподавательский круг корпуса белой магии составил и издал бестиарий тварей Хаоса и до сих пор вносит в него поправки, отправляя на переиздание. Экзорцизмы, целительные заклинания и инкантации, белые руны, священные мистерии, молитвы и литании -- всё перечисленное берёт истоки оттуда. Белые маги, которым хватило прозорливости и умений обучиться пятым кругам священных заклинаний, способны воскрешать павших на поле боя солдат и подобны смертным божествам. Может, слышали о целителе Иоанне Эдельвейсе? Выпускник УЧиМ, в составе отступающего в империю четвёртого батальона сотого полка спас сто тридцать жизней во время битвы у реки Ое. Сто тридцать молодых сопляков пережили засаду ублюдков-демонов в долине реки Ое благодаря Эдельвейсу и вернулись домой к семьям -- вот то, ради чего и существует корпус белой магии.
   -- Поступок, достойный вечного воспевания в хвалебных поэмах, -- впечатлённая эльфийка всё же не удержалась от устной хвальбы. -- Слышала, Аврора? Магия -- это не только оружие массового уничтожения, как ты изначально считала!
   -- Угу...
   -- Корпус зачарования ориентирован прежде всего на взаимодействие с предметами окружающего мира, -- продолжила декламировать ректор, щёлкая от скуки пальцами и выпуская тусклые разноцветные искорки, -- именно корпус зачарования приносит нашему заведению львиную долю барышей. Пускай мы содержимся на государственном финансировании, этого финансирования порой хватает лишь на выплату зарплат преподавателям. А ведь у нас есть лаборатории, библиотека, теплицы, станки, обсерватория, телескоп, в конце концов, и всё это требует дорогостоящего обслуживания. К нам поступают заказы от самых разных личностей с самыми разными просьбами. Самые частые, как ни странно звучит, -- искоренение импотенции и увеличение мужского достоинства и женской груди. Обращаются многие важные господа, имена которых я, естественно, разглашать не имею права. Амулеты, ожерелья, кулоны, перстни, диадемы, пирсинг, серьги, клипсы -- всё зачаровывается в стенах корпуса зачарования предметов. Любой выпускник, если он, конечно, прилежно учился, а не точил лясы все годы учёбы, в будущем может стать очень зажиточным зачарователем.
   Вот, собственно, всё. Помимо этого, УЧиМ преподаёт историю чародейского ремесла и располагает астрономической обсерваторией, между прочим, владеющей самым передовым в империи научным телескопом запатентованной системы Мауса-Ридберга, а также радиотелескопом имени Малковского, зенитным телескопом Майера-Коршунова, крупнейшим солнечным телескопом в Сикце...
   -- И где же находится обсерватория УЧиМ? -- с нескрываемым любопытством поинтересовалась удрализка.
   -- На Нефритовом плоскогорье, в пятидесяти километрах к востоку от столицы. Очень живописное местечко, ещё называемое Средоточием Тысячи Водопадов. Обсерватория, как и Университет, в этом году отпраздновали своё десятилетие. Подумать только, ведь ещё каких-то одиннадцать лет назад базальтовое плоскогорье было под завязку набито грязными гоблинами. Их гротескные вонючие постройки, слепленные из грязи и экскрементов гидр, уродовали лицо Венценосной губернии, но, к счастью, императорская армия быстро вырезала весь зеленокожий биомусор и прикончила всех мерзких тварей. Постройке обсерватории я обязана в первую очередь Василисе и её непреодолимой тяге к изучению Космоса, а посему в любых вопросах и сложностях Василиса смело может рассчитывать на поддержку с нашей стороны. Например, я в данный момент как раз путём жёстких отборов и тестирований подбираю новую кандидатуру на должность лейб-чародея. Для Святослава Никифоровича Левинова, прошлого придворного чародея императрицы, прошедший раут окончился куда более трагично, как ты наверняка знаешь.
   -- Верно, его убили Серые Лисы, -- Элизабет закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. Аврора знала, что её мать принимает такую позу, когда собирается с кем-либо начать спор. -- Однако, сударыня Войшка, в поисках нового мага нет необходимости. Я уволилась из Соты Альянса и тут же получила от Василисы столь щедрое предложение. Но я намереваюсь предложить императрице иного кадра, более молодого и перспективного.
   -- Кто же в твоём представлении может взять на себя ответственность стать придворным чародеем Василисы? -- спросила Надежда Ивановна, тоже скрещивая руки и откидываясь на спинку просторного мягкого кресла. -- Если не ты, то... Твоя дочь, э? Не сочти за дерзость, но я не вижу в этом ничего, кроме несмешной шутки.
   -- Принимай это как шутку, вызов, насмешку или попытку задеть, но да, новым придворным магом Василисы станет Аврора, моя адептка.
   Войшка зацокала языком, неодобрительно покачала головой, но не сказала ни слова. Женщина ещё раз хорошенько оглядела сидящую на краешке софы белокурую девочку и изрекла:
   -- Дорогу молодым, значит? Что ж, на всё воля императрицы и Всеотца. Я бы многое на свете отдала, чтобы увидеть эту девчонку в чине императорской магички. Люблю я всякие потехи, чего греха таить!
   Элизабет и Надежда с минуту молчали, испытующе смотря друг другу в глаза. Два раза Войшка перекидывала холодный взгляд на жавшуюся на клочке софы Авроры. Сочащийся сквозь открытые двери балкона городской шум перемешивался с гамом аттракционов на набережной и завлекающим декламированием рекламных громкоговорителей проезжающих по улицам автомобилей.
   Вдруг ректор усмехнулась и фыркнула.
   -- Ты, Елизавета, сейчас во мне дыру своим гневным взглядом выжжешь, -- сказала она и махнула рукой. -- Не дуй так смешно губы. Мне взаправду интересно будет посмотреть, как твоя адептка, которая, я уверена, ещё толком не умеет завязывать шнурки, будет нести на своих хрупких плечиках непосильное тягло императорского чародея. Ты, похоже, не знаешь всех требований, которые предъявляются к кандидату на эту уникальную должность, а их, поверь мне, хватит на целую эпопею. Твои самоуверенность, Элизабет, и жажда посадить девчонку на тёплое местечко не раз сыграют с тобой злую шутку. У неё нет ни образования, ни развитого магического потенциала, ни...
   -- Зато у неё есть я, -- перебила Войшку Морэй-старшая. -- И я хочу, чтобы моя дочь смотрела в будущее с надеждой на то, что её уникальные психомагические способности окажутся полезными для общества. Недооценивать её -- очень грубая оплошность, Войшка.
   -- Да-да, конечно, -- улыбнулась своей жутенькой улыбкой Войшка, оголив дёсны, и вновь бросила на Аврору взгляд, теперь уже преисполненный насмешливого презрения. Красная от жаркого румяна девочка скуксилась и потупила взор.
   Вспыхнувшая Элизабет рывком поднялась с софы, словно собиралась наброситься на дерзкую Войшку с кулаками.
   -- Осторожнее, Елизавета, -- Надежда Ивановна не поленилась встать и, бережно отстранив дрожащую от негодования Морэй-старшую в сторону, заботливо поправить плюшевые подушки, на которых не так давно та восседала и, само собой, нарушила весь тщательно созданный порядок.
   Аврора, искоса наблюдая за манипуляциями архимагессы, мысленно вознесла благодарность Всеотцу за то, что она не является её учительницей. Для девочки в мире не было надоедливее людей, которые являлись приверженцами столь болезненно-мелочного порядка. Они напоминали ей родную мать и её порой невыносимые причуды вроде установленного количества укусов, за которые нужно было съесть яичницу на завтрак. Одним укусом больше, одним меньше -- и знатный скандал, слёзы и истерики.
   Белокурая девочка вздрогнула и передёрнула плечиками, отгоняя от себя неприятные воспоминания. Открыв глаза, она увидела проректора Веронику с подносом в руках, стоящую между Войшкой и Морэй. Ректор и мастер-чародей в совершенно спокойной обстановке пили бледно-золотистую жидкость из фигуристых хрустальных фужеров. Войшка, держа в зубах кончик толстого стержня дорогой альгустанской сигары, поджигала её с другого конца магическим пламенем, вырастающим из-под сточенного ногтя указательного пальца, и легко потягивала, выпуская сизые клубы дыма.
   Вероника, как успела заметить Аврора, всегда молчала и, если Войшка обращалась к ней, отвечала телепатическими импульсами.
   Что-то эта женщина не слишком многословная, -- подумала юная чародейка, рассматривая презабавную пухленькую особу с завитыми в замысловатую фризуру золотистыми кудрями.
   -- Пускай эти обезумевшие фанатики и бандиты провалятся в чертоги Шаишасиллы со своим Великим Инквизитором, -- прохрипела севшим голосом Войшка, вынув сигару изо рта и сделав глоток коктейля. -- Надеюсь, я доживу до того момента, когда Святая Инквизиция изживёт себя и превратится в реликт давно ушедших времён. Все эти постройки церквей, храмов, монастырей, святилищ не более чем попытка религиозников урвать земли под свои нужды. В Вечнограде, например, уже построено тридцать две церкви, принадлежащих Ордену Инквизиторов. Тридцать два чёртовых сарая, сплошь залепленных крестами и иконами, откуда эти собаки разносят по городу пропагандистскую вонь и науськивают массы против законной власти государыни-матушки! Я молчу про постоянные колокольные звоны, которые мешают сосредоточиться мне и моим коллегам на работе... Тридцать две церкви против трёх библиотек и одного планетария. А всё потому, что спрос рождает предложение: столичный планетарий находится в запущенном состоянии и испытывает колоссальные трудности с нехваткой посетителей. На него не глянешь без слёз, большая часть населения Вечнограда даже не знает о его существовании. А зачем им это знать? Зачем обращать пытливые взоры наверх, на небо, на звёзды? На другие планеты и галактики? Только боги имеют права смотреть так далеко, наш удел -- копаться в грязи и собственном говне и не забывать, что мы не дети Божьи, а рабы, безвольные и бесхребетные черви. Ведь так учат инквизиторы, а они никогда не врут, ибо они рупор Всеотца, точно вам говорю, рупор для Его голоса! И народ слушает их, народ платит деньгой за то, что ему действительно необходимо.
   Антинаучная пропаганда работает на полную катушку с даты основания Святого Официума, атрофируя мозги, уничтожая собственное мнение и рождая чувство покорности и смирения. Все эти попики, инквизиторы, паладины и прочие религиозники виртуозно пользуются недалёкостью глупых пейзан и горожан. Поставить свечу в храм, оплатить крещение или отпевание, заказать плакальщиц на похороны -- услуги весьма и весьма дорогостоящие, но разве это останавливает фанатичных идиотов? Они грешат столько, что Шаишасилла по сравнению с ними agnus Dei: они прелюбодействуют, завидуют чёрной завистью, тайно возжелают богатства и славы тех, кто богаче и популярнее их, исходят слюной при виде короткой женской юбки, сплетничают, перевирая факты и правду... А потом идут в церковь, где престарелый мужичок в рясе бормочет парочку молитв и тем самым -- о чудо из чудес! -- отпускает им все грехи. Естественно, не за бесплатно, а за круглую сумму. А особенно меня радуют индульгенции -- вот уж где действительно прослеживается истинная Божья воля. Всего-то нужно внести на счёт Церкви три тысячи мольденов, поставить подпись на индульгенции -- и всё, ты уже чистейшая и не заляпанная грехами Божья дочь. Можешь после смерти забрать индульгенцию с собой, чтобы при встрече показать её Всеотцу и заслужить место в Раю. Я знаю, что говорю. Их апологетика -- фарс, их догматика предвзята и противоречит сама себе, в их молитвах нет покаяния, а в душах нет истинной веры во Всеотца, только алчность и жажда власти. В то время как правоверы, месмонийцы, аксиканцы, дочери Кромвеля и прочие старообрядческие религиозные общины самозабвенно следуют истинному учению Божьему, а именно проповедуют святую бедность, презирают власть, злато и серебро, занимаются благотворительностью и уходом за нищими и немощными, уроды из Святого Официума владеют недвижимостями по всему миру, пухнут от десяти завтраков и обедов, устраивают пьяные кутежи и дебоши, постоянно попадаются на взяточничестве, кумовстве, педофилии, наркоторговле и лжи в сторону монарха. Их бесит, когда кто-то пытается привить им скромность. Смирение. Желание служить Богу и людям. С этими выродками нельзя вести диалоги и дела, их можно только сажать, репрессировать, казнить. Они чувствуют свою безнаказанность, потому что у них есть армия безумных фанатиков, вооружённых до зубов и готовых наброситься на любого по приказу Великого Инквизитора. И это только вопрос времени, когда Карл Второй, набравшись денег и храбрости, открыто выступит против Василисы и загонит Трикрестию в жгучее горнило гражданской войны. Но если он сделает это, первой на защиту императрицы встану я, ибо если монархия Василисы падёт, то Карл Второй примется за нас, имперских Сосудов. А я, лично я, у него на особом счету. Не любит он меня. А императрица меня любит. И я её люблю, люблю до безумия: благодаря её личному вмешательству у меня нет проблем с ежегодной аккредитацией УЧиМ.
   Казалось бы, вся эта псевдорелигия обычный бизнес, рассчитанный на круглых дебилов, а безотказно работает с даты основания Святого Официума, да что там, с начала времён. Недостатка в дебилах ведь никогда не будет, не обеднеет дебилами наш многострадальный Сикец. И они ещё вопят, что я попаду в Ад за то, что не верю во Всеотца. Что это за Ад и почему я должна туда попасть после смерти? Даже если Всеотец существует, очень сомневаюсь, что у него есть время в своём, несомненно, плотном графике заниматься такой ненужной деятельностью, как сортировка мёртвых душ по Раям или Адам в зависимости от степени греховности. Сказки, причём довольно халтурные. Ладно, пускай Всеотец сотворил нас, расселил по всему Сикцу, дал нам волю и разум... И ушёл, довольный проделанной работой, ушёл вместе с другими Богами в свои владения где-нибудь в ином измерении. От него осталась только божественная магия, исходящая от этих... "Молитв", "служб" и "мистерий", -- Войшка не смогла удержаться от саркастично-желчного тона, от которого по спине Авроры прокатилась волна мурашек.
   Ректор с сожалением взглянула на потухшую за время монолога сигару, сбила остатки серого, ещё хранившего в себе тлеющее тепло пепла и провела обряд зажигания снова, воспользовавшись огнём, сорвавшимся с белых сахарных пальцев, унизанных дорогими перстнями. Дунув на зажжённый, мигающий красноватым глазом кончик сигары и окончательно удовлетворившись плодами кропотливой работы, Войшка слегка затянулась, высвободила изо рта клубы сизого дыма и продолжила:
   -- Не существует ни одного задокументированного случая прямого вмешательства какого бы то ни было Бога в дела смертных, только попадаются бредни о всяких пророках, утверждающих, будто на них снизошло божественное озарение, когда они валялись пьяными в сточной канаве и срались в штаны. На деле, все эти пророки -- натуральные мошенники, собирающие вокруг себя паству идиотов и доящие их, как коров. Их липовая религия не живёт долго, но вот Святая Инквизиция, основанная сразу после возникновения одержимого демонами Ундагилаша, здравствует и поныне, да ещё и крепнет с каждым годом, жиреет на страданиях крестьян и горожан. Противно на всё это смотреть. Именно поэтому я полностью поддерживаю Василису и разделяю её гнев и негодование по поводу беззаконных произволов распроклятых бандитов, именующих себя инквизиторами. А ведь их в верхушке Инквизиции меньшинство, основную часть всей этой навозной кучи занимают идейные фанатики, готовые за свою веру умирать... И убивать.
   -- А разве перерождение в ангела не является прямым проявлением божественной милости? -- спросила Элизабет, усаживаясь на подоконник и подставляя спину лучам солнца.
   -- Отнюдь, -- поморщила нос Войшка. -- Я знаю, что стать ангелом может любой человек, эльф, мерфолк или гном, главное, чтобы он расстался с жизнью как можно мучительнее. В доказательство этого существует множество задокументированных случаев, в отличие от упомянутых мною пророков, но... Парадоксально, но в ложь верят куда охотнее, чем в правду. Но и это можно объяснить: всё дело в Инквизиции и их популистской пропаганде. У них очень хорошо развит механизм сеяния плевел грязной лжи, и только за это их можно похвалить. А что же до проявления божественной милости -- всё это полная херня, простите мне мой эльфийский.
   -- А как же серафим Теремирей? Он вроде как является посланником Всеотца в Первом мире, защитником людей и веры. Чем не пример прямого Божественного вмешательства в дела смертных?
   Надежда Ивановна с усмешкой махнула рукой и быстро разгладила собравшиеся на пелерине складки, оставив только те, которые не портили эстетический вид.
   -- Возможно, я сейчас скажу нечто ошеломительно-еретическое, но, как по мне, божественная природа серафима слегка... Преувеличена. Я своими глазами видела его не раз на ежегодном торжественном богослужении сразу после окончания Схоростеня. Да, он шестикрылый, но на этом заканчиваются все его отличия от обычных ангелов... Если, конечно, ангелов можно назвать обычными. То, что он сын Всеотца, я тоже ставлю под сомнение и считаю, что Теремирей просто талантливый и способный Сосуд, который смог хитростью и приобретёнными аномалиями в виде дополнительной пары крыльев возвыситься над остальными ангелами и придумать красивую историю, в которой он выступает как родное дитё демиурга, символ божественности и святости. Неудивительно, что Святой Официум и Теремирей быстро нашли общий язык и поделили Трикрестию на сферы влияния. Как говорится, "Рыбак рыбака видит издалека", а мошенник мошенника... Хм. Местечко на дыбе или на костре мне уже обеспечено, Елизавета!
   -- А что насчёт Шаишасиллы? -- спросила спустя некоторое время задумчивая Элизабет.
   Архимаг вынула изо рта дымящуюся сигару и заговорила:
   -- Шаишасилла -- отличный пример неуёмных амбиций, больного недержания и сплошной греховности. Она не богиня, она спятившая психопатка, перемудрившая в своё время с некромантией и демонологией. Она не творец, все её демоны -- это бывшие смертные, поднятые из мёртвых и подвергнутые сильным мутациям. Молохи, архидьяволы, танатосы, иуды и прочие уродливые твари -- продукт неудачных и удачных экспериментов с геномами реально существующих монстров вроде вивернов, драконов, левиафанов, гигантоскорпионов, пауков и иже с ними. Шаишасилла, несомненно, талантливая сударыня с широким потенциалом, но она не Бог. Экспериментатор, учёный, генетик, светоч некромантии и демонологии -- да. Но не Бог.
   -- А Матерь-Природа? -- не отставала от ректора серокожая чародейка, распаляясь пропорционально выпитому алкоголю. -- Я, как дриада-полукровка, преотлично ведаю об Оракулах -- мощных медиумах и чародейках, которые в минуты транса способны говорить с Матерью-Природой.
   -- Подробностей дриадской культуры я знаю мало, не скрою, и некоторые её аспекты я со своим складом знаний объяснить не берусь. Вполне возможно, Оракулы являются мостиком, несущими в Первый Мир слова Матери-Природы, но дриады очень скрытные и несговорчивые женщины, а все попытки наладить с ними контакты тем или иным образом провалились. Особенно дриадам не нравятся вопросы, касающиеся их контактов с Матерью-Природой. А что, ты хорошо осведомлена в аспектах этих вопросов? Я с радостью послушаю твои разъяснения. Устроим небольшой диспут, пригласим моих коллег, журналистов, твою подругу-дриаду...
   -- Как-нибудь в другой раз, когда у меня будет настроение, -- уклончиво ответила Элизабет, чувствуя приятное и лёгкое головокружение от выпитого крепкого коктейля. -- Твои речи очень интересны и дают почву для размышлений. То, что Теремирей лишь раскрученный бренд, а Шаишасилла амбициозная психопатка гм, гм... Недурственно.
   -- Выходит, я зря ставила свечку в церкви? -- пробурчала Аврора, с неприязнью глядя на Войшку. -- Зря выучивала и читала молитву "За перерождение души"? И погибшая Александра не станет ангелом и не вернётся ко мне?
   Архимагесса искоса посмотрела на девочку и безразлично пожала плечами. Элизабет в общих чертах поведала собеседнице о незавидной судьбе Серой Лисы и попытках дочери выпросить у Всеотца шанс на её перерождение в ангельскую сущность.
   -- Вера в этом вопросе играет важную роль, -- промолвила ректор, обращаясь одновременно и к Авроре, и к Элизабет, и к своей сигаре. -- Но верить прежде всего нужно не в милость Всеотца, а в себя саму. Человек начинается верить в богов, когда перестаёт верить в себя. Мысль материальна, сударыни, и это давно доказано. Верьте истово и искренне, и тогда ваша подруга вернётся в Первый Мир в образе крылатой ангелицы. И плевать, что она при жизни была убийцей. Половина ангелов из окружения Теремирея бывшие уголовники. Почитайте их биографии -- у вас волосы встанут дыбом и поседеют. А если эта Александра и в самом деле вернётся в наш грешный мирок, из этого можно раздуть неплохую сенсацию... А, к чёрту всё это... После бокала "Синего Рога" и хорошей сигары я начинаю мысль нестандартно.
   -- Вполне неплохой напиток, -- Элизабет заглянула в пустой бокал и поставила его обратно на поднос. -- Массеинский джин, лекарственное вино, виноградная водка, апельсиновый сок, шафран, капля очищенного яда массеинского паука. Пёстрая цветовая гамма, крепость до пятидесяти процентов, приятное послевкусие.
   -- Всё верно, -- Войшка бросила на Элизабет удивлённый взгляд. -- У тебя отменный вкус.
   -- Скорее нюх, -- улыбнулась эльфийка. -- Дриадская наследственность.
   -- Ну да, как я могла забыть твой острый нюх? Кстати о дриадах... О дриаде из Содружества. О Виолетте Морэй. Я видела телепередачи с её участием и... Я просто всем сердцем влюбилась в эту непоколебимую в своих стремлениях женщину. Это первая дриада, которая сделала такой гигантский шаг навстречу всем нам, и я не хочу упускать такой подарок судьбы. Мне бы очень хотелось встретиться с ней в стенах ВГУЧиМ, но не хотелось делать из этого общественное событие. Не могла бы ты передать ей устное приглашение от моего лица?
   -- Обязательно.
   -- Угу. Благодарю... А... А ты... Что-то я вдруг опять вспомнила твою новость-молнию... На кой чёрт ты уволилась из Соты Альянса?
   -- Уволилась -- и слава всем богам, -- с облегчением выдохнула серокожка и потёрла уголки нефритовых глаз. -- Ну их всех к чёрту. Овчинка выделки явно не стоит, и я решила больше не подвергать себя и свою дочь опасности.
   -- А ты случаем не знаешь, кто будет новым эмиссаром-чародеем?
   -- Понятия не имею. Но свято место пусто не бывает: Миряна сама говорила, что на мою должность метят все магики Содружества, вот пусть устраивает конкурс, состязания или тендер. Кто-нибудь да объявится... -- вдруг Элизабет, вспомнив что-то, посмотрела на циферблат наручных часов. -- Прошу простить, Надежда Ивановна, но нам с Авророй уже пора, -- удрализка кивнула Войшке и пошевелила пальцами, подзывая к себе дочь.
   Войшка положила в тяжёлую костяную пепельницу умирающий обрубок сигары и легко поклонилась мастеру-чародею:
   -- До встречи, Елизавета. Вероника, проводи гостий до ворот...
   -- Не стоит. Мы сами найдём выход.

***

   Элизабет подошла к украшенному замысловатой мозаикой фонтанчику, установленному в центре круглой парадной аллеи, и смочив руки, провела ими по вспотевшему лицу. Аврора сделала пару глотков холодной воды и вытерла губы предплечьем.
   -- Всё хорошо? -- спросила девочка, наблюдая за матерью.
   Удрализка сладко зевнула, потянулась и размяла затёкшую шею.
   -- Да. Я уже привыкла к тому, что меня многие пытаются напоить. К счастью, довести меня до абсолютно невменяемого состояния алкоголем проблематично. Но эта Войшка очень интересная собеседница. Пускай её скептицизм по поводу дриадской магии берёт свои истоки от незнания, по поводу всего остального я разделяю её точку зрения.
   -- Да уж, интересная... -- фыркнула белокурая магесса. -- Для чего ты затеяла с ней тот разговор про должность придворного чародея? Думаешь, я смогла бы тягаться с тутошними выпускниками, которых Войшка хотела посадить вместо меня? Мне всего двенадцать лет, а дылде, которого Войшка выставила бы против меня, больше двадцати, и он матёрый бакалавр! Войшка так презрительно и зло на меня смотрела, что я сразу поняла...
   -- Возраст не показатель мастерства, крошка. Возраст -- показатель лишь прожитых тобой лет. Скажешь, что мудрость приходит с годами? Это бред, мудрость и опыт приходят во время теоретического обучения, практики, ошибок и проб, экспериментов... Старый дурак остаётся дураком при любом раскладе. И через полгодика упорной работы мы всем докажем, что даже двенадцатилетняя дева может иметь такие способности, которых нет у других, более взрослых и "мудрых" Сосудов.
   -- Я не знаю, справлюсь ли...
   -- О, об этом можешь не беспокоиться. Ты справишься, я верю в это. А пока что давай вернёмся домой, пообедаем и примемся за учёбу. Я научу тебя правильно левитировать и колдовать в состоянии невесомости.
   -- Ура! Наконец-то!

***

   -- Так, прекрати хихикать. Соберись, сконцентрируйся. Ты помнишь формулу "Debyn Niccat"?
   -- Э-э... Что?
   -- Ладно. А "Oytu Gedyt"?
   -- А, телекинез... Помню.
   -- Мысленно замени в нём все артикли "Oytu" на "Debyn", слово "Niccat" на "Gedyt" и в конце добавь фразу...
   -- "Leyt Nai'Noq"! Всё, я вспомнила!
   -- Умница. Проверь, хорошенько ли я привязала твою ногу к земле. Если что-то пойдёт не так, далеко ты от меня не улетишь.
   -- И что ты будешь делать, если я потеряю контроль и буду безвольно болтаться в воздухе?
   -- Что, что... Буду ходить с тобой по городу, держа за верёвочку, как воздушный шарик.
   -- Что?
   -- Ха-ха, нет, ничего... Принимай позу "Распятие".
   -- Так?
   -- Ноги вместе, руки разведи в стороны. Вот так. Пальцы не трогай, они не нужны. Закрой глаза и зачитывай формулу. Ты почувствуешь, когда потеряешь вес и окажешься в воздухе. Как только верёвка натянется, открывай глаза... И постарайся не верещать и не дёргаться.
   -- Хм... Debyn Vaen daen Lyske... Syittre daen Corpuns... Zirodde... Leyt Nai'Noq... И-и что, я лечу?
   -- Да. Ты разве ничего не чувствуешь? Ощущение зависания вниз головой? Тошнота? Головокружение? Дезориентация?
   -- Нет... Разве что... Всё тело вдруг стало таким лёгким, будто я нахожусь в воде, только воды-то и нет... Можно открыть глаза?
   -- Ну, открывай.
   -- Ух ты! Я и вправду летаю! Ха-ха-ха, нет, ты только посмотри! Я как пушинка!
   -- Так, а теперь прими какую-нибудь непринуждённую позу и слушай меня внимательно: чтобы научиться перемещаться в состоянии невесомости, необходимо знать третий закон механики. Поскольку ты даже пишешь с ошибками, о степени твоего образования справляться не нужно. Закон гласит: "На каждое действие обязательно найдётся противодействие". Подними руки над головой. Энергично, резко. Так. Что происходит?
   -- Я-я... Лечу вниз, похоже.
   -- Правильно. А теперь опусти руки. Теперь что?
   -- Теперь я лечу вверх... Ой!
   -- Ох уж этот капризный ветер. Ну же, принимай вертикальное положение. Левую руку отведи в сторону, та-ак... Давай-давай, пока голова не окажется сверху, а ноги снизу. Стоп! Махни, махни правой! Не так резко, мягче, мягче... У тебя отлично получается, крошка. Верёвка не натирает?
   -- Нет, мы же намылили её. Я чувствую себя воздушным змеем, привязанным к верёвочке. А вдруг она лопнет? И я улечу куда-нибудь за реку, где бултыхнусь в воду?
   -- Не лопнет -- не бойся. Но перспектива упасть в реку ничем не лучше перспективы разбиться в лепёшку о землю... Итак, первый урок ты заучила, просто прекрасно. Выполняя несложные телодвижения, можно принимать любое положение в пространстве. Только не крути головой -- будет здорово укачивать. На этом законы механики себя изживают, а дальше наступает время законов психомагических, которые куда более капризны и трудноусвояемы. А посему слушай меня очень внимательно, крошка... Томас, ты что-то хотел?
   -- Э-э, вообще-то нет... Вы же больше не нуждаетесь в моих услугах... Я просто смотрю. Можно?
   -- Смотри, только не мозоль нам глаза... В этом деле первостепенную роль играет концентрация. Ты слышишь, Аврора? Сконцентрируйся. Смотри на меня. Представь, что ты приближаешься ко мне. На меня смотри! Я машу тебе руками, зазывая к себе. Лети же ко мне.
   -- Ой!
   -- Верёвка слишком короткая? Я подойду ближе. Прими вертикальную позу, не маши руками и не кувыркайся, как муха. Смотри на меня. Я зову тебя. Лети. Та-ак... Протяни мне руку, только медленно. Всё, я поймала тебя.
   -- Ох... Здорово! Я теперь как сказочная волшебница, умеющая летать без крыльев! И... И как долго я могу болтаться в невесомости?
   -- Сколько хочешь. Теоретически. Но длительная левитация чревата сильными нагрузками на мозг и позвоночник. Страдают в менее опасной степени и другие органы с костями, включая мочеполовую систему. У тебя могут появиться цистит и энурез, а ещё неврастения, боли в спине и крестце, частичная слепота, атеросклероз, мигрени, атрофия мышц, разжижение мозга, головоколючка, даже бесплодие... Что-то ты побледнела, крошка. Неужто тошнота подступает к горлу? Или зуд внизу живота?
   -- Н-нет... Я... Лучше спущусь на землю. Как это сделать? Не хочу больше болтаться в невесомости!
   -- Не бойся, дискомфорт в ходе левитации возникает лишь на третий-четвёртый день. Необратимые последствия -- спустя неделю непрерываемого состояния невесомости. Пара часов болтания в невесомости ничем не чревата... Относительно. Я имею в виду меры безопасности. Если не справиться с порывами ветра, они могут размазать тебя об стену или шлёпнуть о землю. Вот поэтому-то необходимо иметь под рукой неподвижный и тяжёлый предмет, за который можно держаться. Ну, или верёвку. Взгляни на себя: ветер тянет тебя в сторону, словно воздушный шарик, и не улетаешь ты только благодаря верёвке, которой привязана к колышку. Утихомирить ветер поможет первая производная формулы "Wannep Jag", несложная, тривиальная производная, которая обволакивает тебя прозрачным воздушным щитом. Пространства хватит для любого манёвра. Сейчас я засуну тебя под воздушный щит, в будущем будешь делать это самостоятельно, до начала левитации. Поняла?
   -- Угу-м.
   -- Готово. Как видишь, результат налицо: ветер обходит тебя стороной, ты теперь сама по себе. Ну как, здорово?
   -- Очень! Мне казалось, что учиться левитировать гораздо сложнее и требует кучи уроков.
   -- Ерунда. Плюс ко всему я знаю несколько маленьких секретов, благодаря которым некоторые сложные формулы можно сократить в три-четыре раза. Да и времени у нас не так много, чтобы тратить его на всякую белиберду. Теперь блокируй все активные заклинания и спускайся на землю.
   -- Ой!
   -- Тяжесть во всём теле, словно его наполнили свинцом? Знакомо. Не шевелись, полежи пару минут, восстанови дыхание... Ну-ка, поднимайся. Давай помогу.
   -- Всё хорошо.
   -- Я рада. Вы очень способная ученица, Аврора Морэй.

***

   Ближе к ночи разыгрался самый настоящий шторм, о чём заблаговременно по радио сообщило руководство Отдела по чрезвычайным ситуациям. На Вечноград налетел шквальный ветер, принёсший с собой жестокий ливень и пробирающий до костей холод. Аврора и Варвара, находясь в здании посольства, ещё долго сидели у широкого панорамного окна мансарды, наблюдая за стекающими беспрестанным потоком с пуленепробиваемого стекла дождевыми каплями, и белокурая волшебница то и дело вслух вспоминала похожие грозы на дикой Альгустане.
  
   На следующее утро Аврора отыскала удрализку в её бывшем рабочем кабинете. Сейчас это просторное, тонувшее в утреннем солнечном свете помещение выглядело пустым и безжизненным: после того, как Элизабет покинула пост главы и члена Соты Альянса, в её владениях больше не раздаются надоедливые телефонные звонки и гудки интеркома от Томаса, здесь больше не появляются в больших количествах посланники императрицы и третьих лиц, а заходящие в здание посольства посетители с равнодушием проходят мимо массивных дверей из красного дерева, предпочитая обивать пороги приёмной Виолетты. И, в общем-то, такое положение вещей вполне устраивало привыкшую к тихой размеренной жизни серокожку.
   Сейчас Морэй-старшая сидела на подоконнике с листом бумаги в руках, и лёгкие занавески при каждом порыве ветра обволакивали эльфийку, заставляя ту поминутно отрываться от чтения письма и отмахиваться от назойливой ткани.
   -- Привет, -- Аврора, поправив собранные на затылке в короткий хвостик светло-русые, пахнущие укрепляющим хвойным бальзамом волосы, запрыгнула на подоконник и села рядом с матерью, -- ну и гроза вчера была! А ведь день выдался таким душным и жарким...
   -- Утро доброе. Н-да, отличный сюрприз преподнесла нам вчера эта непредсказуемая погодка, -- задумчиво промычала Элизабет, не отрываясь от чтения напечатанного на бумаге текста.
   -- Что ты читаешь?
   -- Депешу от Миряны В'Таг. Это ответ на моё прошлое послание, в котором я сообщила о твоём спасении, уничтожении Серых Лисов и Форкаса, а также о своём уходе из Соты Альянса.
   -- Что же там? -- стала допытываться любопытная девочка, придвигаясь к матери. -- Владычица злится на тебя?
   -- Может, и злится, а может, и вздыхает с облегчением: за мёртвыми буквами подлинных эмоций Владычицы нам не распознать никогда. В этом письме Миряна лишь выражает сожаление в связи с моим однозначным решением и радость в связи с твоим вызволением из лап похитителей. Всё. Никаких встречных предложений, пожеланий, требований, просьб -- только сухой формализм. Мне кажется, это письмо написала даже не она, а один из её успевающих везде и всюду братьев. Вот позапрошлое письмо, которое оказалось ответом на известие о гибели Лео Циска и новость о твоём похищении, было переполнено слёзными причитаниями, угрозами в адрес Василисы и ненавистью по отношению к Серым Лисам. Тогда невооружённым глазом было видно, что к составлению письма приложила руку лично Миряна, а сейчас... Ничего интригующего. Унылая казёнщина, одним словом. Ну ладно, хватит обсуждать этот бред; главное, что я больше никак не связана с Сотой Альянса, Владычицей, политикой, заговорами, тайными ложами и иже с ними. Думаю, пора нам с тобой и Айей устроить небольшой семейный совет и решить парочку важных вопросов... Где эта особа, кстати говоря?
   -- Не знаю, я не видела её со вчерашнего дня, -- недоумённо пожала плечами Аврора. -- Форсунка как-то обмолвилась, что ей надобно решить какие-то неотложные дела с Козочкой, а потом пропала. И Козочка, кстати, тоже.
   -- Какие ещё неотложные дела с Козочкой? -- раздражённо спросила удрализка, резво спрыгнув с подоконника.
   -- Понятия не имею. Может, это всё из-за Вари? Козочка намеревалась сегодня отвести её обратно в Льдистый лес, домой... Так грустно расставаться с ней. Мы даже стали называть друг друга подругами.
   -- Крошка, мы уже обсуждали возвращение Варвары домой. Очень хорошо, что ты нашла общий язык с этой древодевочкой, но обстоятельства таковы, что Варя не может продолжать жить вместе с нами. И ваши дружеские отношения здесь не играют никакой роли. Впрочем, мой внутренний голос подсказывает мне, что прощаться с Варей ещё рано.
   -- Что это значит?
   -- Вполне возможно, Элия под давлением жриц откажется принимать Варю в свой клан и изгонит её, лишив права носить клановую фамилию Шай -- это один из основных вариантов развития событий. В этом случае Варвара, конечно же, вернётся сюда и продолжит жить вместе с Виолеттой. Всё равно Виолетта не откажется от неё, несмотря на статус изгнанницы, так что... Да-с. Будет Варя и дальше жить среди людей и во всём уподобляться им, начиная с одежды и заканчивая манерами. Она не задирала, не обижала тебя?
   -- Вовсе нет, она весёлая, постоянно выдумывает всякие проделки, умеет мастерить из глины разные фигурки и иногда рассказывает о других дриадских кланах! Вот ты, например, знала, что у форгезийских кланов есть своя собственная неофициальная Матрона?
   -- Нет, не знала, -- призналась Элизабет. -- Эта информация скорее будет полезна для ушей Виолетты, а не для моих. Мне нет особого дела до имперских дриадских кланов, тем более сейчас, когда я узнала, что эти самые дриадские имперские кланы вполне себе живут и процветают, а не находятся на грани гибели, как принято считать в Альянсе. Популистские россказни о том, что Василиса методично истребляет древодев, развешивает их рога по всей Башне, принимает ванны из их крови и ест маленьких древодев на завтрак, оказались, как и следовало ожидать, не более чем кретинскими слухами. Даже Виолетта после близкого знакомства с императрицей как-то в разговоре со мной назвала Миряну лживой выскочкой, а её СМИ проплаченными шкурами. Н-да, наша Виолетта потихоньку взрослеет... Глядишь, скоро она осознает, что на самом деле надо Василису спасать от имперских дриад, а не наоборот.
   -- Что? Как это понимать?
   -- А так: волшебные леса дриадских кланов -- это идеально сбалансированный, изолированный от внешней окружающей среды биом, средоточие первозданной природы, примитивного сельского хозяйства и садоводства. Благодаря чарам, плодородной почве, удобрениям и заботе дриады научились выращивать не только фрукты, овощи, корнеплоды и злаки, которые затем употребляют в пищу или обменивают на товары у окрестных пейзан и торговцев, но и... Очень нехорошие вещества. Например, галлюциногенный мак, линянку, радужную траву. Культивирование этих растений позволяет дриадам заготавливать десятки тонн сырья в год, которое затем ректифицируют, очищают, синтезируют в наркотики, причём прямо на территории дриадского клана. Куда, спрашивает, идёт вся эта дрянь? Конечно же, на чёрный рынок, прямо в загребущие руки наркоторговцев, и затем растекается по всей империи и за её пределами. Психостимуляторы, амфетамины, опиаты, эфиры -- всё это уже давно не применяется в современной медицине и находится под запретом. Но на дриадские кланы эти запреты не распространяются, поэтому их Матери Рода промышляют производством наркотиков. И пока их не остановят, они так и будут подпитывать трикрестийский наркобизнес регулярными поставками сырья и готовых наркотиков. Теперь ты понимаешь, крошка, почему нужно Василису спасать от дриадских имперских кланов, а не наоборот?
   -- Да... Понимаю. Но когда я была в Литой Чаще в Льдистом лесу, я видела только огороды и садики, в которых растут самые обычные овощи и фрукты. Никаких плантаций этих... Наркотиков я не увидела.
   -- Льдистый лес большой, поэтому Элии Шай ничего не стоит выращивать мак, коку, синячку или другое сырьё где-нибудь близ опушек, на открытой местности, замаскированной сверху иллюзией лиственного ковра. Запомни, Аврора: и Элия Шай, и другие имперские Оракулы далеко не такие, как наша искренняя и порядочная Виолетта. Эти женщины скрытные, коварные, лицемерные, умеющие лгать без задней мысли и способные на самые настоящие преступления. Наша Виолетта -- образец кристальной честности и прямодушия, и мы должны беречь её. И раз уж мы заговорили о наркотиках, то вот тебе моё материнское напутствие: никогда не притрагивайся к этой дряни, никогда не имей с ней ничего общего и всегда обходи стороной тех, кто всё-таки попал под её дурное влияние. Особенно эта гадость опасна для Сосудов, так как атрофирует мозг, ухудшает моторику пальцев и работу опорно-двигательного аппарата, притупляет психику, искажает Силу и делает её непредсказуемой. И если я узнаю, что ты, не дай Всеотец, пристрастилась к чему-то эдакому, то... Клянусь, я прибью тебя. Надеюсь, ты поняла меня?
   -- Поняла... -- промямлила выцветшая лицом девочка. -- То есть... То есть ты... Ты сама никогда не употребляла наркотики, ведь так?
   -- Нет, не употребляла, -- мрачно ответствовала удрализка, оседлав нос очками. -- Не курила, не нюхала, не вкалывала, не ела, не жевала -- короче, даже не притрагивалась. Мой единственный наркотик -- это белый шоколад. Вот что вызывает настоящую зависимость -- никакие "синички" и радужная трава и рядом не валялись.
   -- А Айя когда-нибудь употребляла наркотики?
   -- Никогда не допытывалась у неё таких подробностей. Даже если и употребляла, то очень давно, поскольку она выглядит абсолютно здоровой.
   -- А Варя? Она сама говорила, как пьёт свои взвары и декокты, чтобы улучшать реакцию, остроту зрения, выносливость...
   -- Варева этой юной алхимички имеют в своём составе безобидные ингредиенты и заряжаются от амулета с универсальным Знаком "Эпсилон". Ничего вредного или вызывающего зависимость я в её напитках не увидела, так что можешь смело употреблять их, если хочешь.
   -- А Иезекииль?..
   -- Аврора, я тебя умоляю. Ну хватит этого допроса, серьёзно. Иезекииль разве что постоянно чадит своим отвратным табаком, но даже чувствительную Козочку это не беспокоит. Курить и жевать табак, кстати, я бы тоже тебе не рекомендовала, так как эта вредная привычка ухудшает состояние зубов, зрение, расшатывает психику, становится причиной инфарктов, сердечных приступов, эмфиземы, рака, бесплодия, импотенции и ещё многих других неприятных вещей. Иезекииль обладает медвежьей выносливостью и северянским иммунитетом, а ты девочка-южанка -- хлипкая, щупленькая, молоденькая, зависимая от витаминов и здорового образа жизни. В детстве тебе явно недоставало витаминов, что, в общем-то, неудивительно, учитывая тяжёлую крестьянскую жизнь в Камнекняжестве. Но ничего, я подправлю твоё здоровье, дочка, будешь такой же закалённой, как Айя и Иезекииль вместе взятые.
   -- А Надежда Войшка курит сигары и, похоже, прекрасно себя чувствует!
   -- Если бы я употребляла в таких количествах эликсиры и омолаживающие бальзамы, как архимагесса, то выглядела бы на все двадцать. Войшка не заслуживает чести стать чьим-либо объектом для подражания, тем более твоим. Забудь об этой особе.
   -- Ну, хорошо.
   -- Да, кстати... Вот, держи, -- Морэй-старшая сняла приколотый к лифу платья серебряный значок эмиссара Альянса в виде единорожьей головы и отдала его Авроре, -- теперь это обычная безделица. Можешь оставить его себе на память о суровых буднях эльфийского политикана.
   -- Спасибо, -- пробормотала девочка, прикалывая серебряный значок к своему платьицу.
   -- Привет, дамы, -- в кабинет неслышно вошла Форсунка.
   Взглянув на рыбницу, Элизабет с удивлением вскинула брови и спустила очки на кончик носа. Аврора тоже от изумления широко распахнула голубые глаза: за время своего отсутствия Айя претерпела значительные изменения во вешнем виде. И первое, что бросилось в глаза матери и дочери, -- это пышный бюст рыбницы, который теперь ясно проступал через тонкую ткань однотонного хлопкового топа, будоража взгляд полным отсутствием бюстгальтера или корсета.
   -- Айя... Ты увеличила грудь? -- закономерно предположила серокожка, вернув себе дар речи.
   -- Да! -- с довольным лицом промолвила рыбница, которое, кстати говоря, тоже выглядело совсем по-иному: оно было избавлено от нелепого природного узора и лишено жаберных крышек; теперь самодовольная физиономия рыбницы имела вполне очеловеченный вид, за исключением чёрных глаз и чешуйчатой кожи цвета морских водорослей. -- Вы заметили только это? Я не удивлена, ведь такие сиськи точно стоят внимания! Я решила кардинально изменить свою внешность, поэтому и обратилась за помощью к Виолетте. Помните, как я в Ветропике, в бане, предложила ей махнуться грудями? Ну, ей всё равно с такими бидонами скакать и прыгать неудобно, а мне они очень даже могут пригодиться!
   -- И что? Теперь ты ходишь с размером Виолетты, а она... С твоим? -- с кривой ухмылкой спросила удрализка, накручивая на палец рыжий локон.
   -- Не совсем, не совсем. Щедрая Виолетта отдала мне три своих размера, а себе оставила первый, так что никто особо не пострадал в ходе этой операции. Ну, неужели вы не заметили ещё что-нибудь? Как вам мои гладкие бархатистые щёки и шея? Я посчитала, что эти костные наросты и жабры смотрятся на моей роже инородно и уродливо, поэтому добрая Виолетта избавила меня от них. И от костяшек на плечах тоже.
   -- Так это не иллюзия? Ты действительно пересадила кожу, чтобы скрыть эти рудиментальные элементы?
   -- Нет, это не иллюзия, а самая настоящая растяжка кожи. У меня она эластичная и податливая, так что дриаде не составило труда растянуть её и разгладить без единой морщинки. Теперь я прямо как человек или эльф! А ещё вот что, -- с этими словами рыбница закрутилась на месте, демонстрируя своим подругам новые модные джинсовые штаны и полное отсутствие хвоста, благодаря чему эти самые джинсы сидели на её округлых подтянутых ягодицах как влитые. -- Я сейчас практически не плаваю, поэтому хвост мне не нужен. Поэтому я отрезала и его тоже к чертям собачьим. Теперь этот нелепый отросток не будет мешаться при ходьбе, никто не будет об него спотыкаться и браниться на меня, а я, наконец, смогу носить цивилизованные одежды и не перешивать их из-за своей идиотской анатомии. Вот так! И всё благодаря Виолетте! Эта четвероногая бабёнка оказала мне огромную услугу, и я теперь у неё в долгу. Не обессудь, Лизбет, что не обратилась за помощью к тебе, но я решила, что у тебя своих проблем хватает. К тому же я хотела устроить небольшое событие, такое, чтобы вы все ахнули при виде новой версии меня любимой!
   -- Ого, тебя прямо-таки не узнать, Айя! -- пискнула Аврора, дотрагиваясь до впалых щёк и выступающих скул рыбницы.
   -- Так, хорошо, а теперь перейдём к другим важным новостям, -- Айя разогнулась и, взяв Элизабет за локоть, подвела к раскрытому окну, после чего указала пальцем на парадные ворота Монаршей Башни и обернулась к щурящей глаза удрализке.
   В это время на широкую аллею, обрамлённую декоративными, замысловато остриженными кипарисами, въезжала целая автоколонна, состоящая из легкобронированных внедорожников "Повстанец". Массивные, выкрашенные в грубый чёрный металлик дизельные гиганты, ревя мощными двигателями, остановились перед парадным входом в Монаршую Башню. Из них, громко хлопая бронированными дверями, стали прытко выскакивать странные вооружённые фигурки, одетые в пиксельную камуфляжную форму, бронежилеты, балаклавы и армейские каски. У каждого на спине была выведена аббревиатура, которую Элизабет, как ни силилась, не смогла рассмотреть. Но удрализка уже поняла, что в Башню наведались специальные подразделения какой-то государственной спецслужбы, возможно, КНР или ВИРО.
   -- Спецназ ВИРО, -- пояснила всеведущая рыбница. -- Приехал, чтобы навести шороху при дворе Василисы. Сейчас начнётся та самая чистка рядов, которую Василиса обещала устроить своим подданным. И лучше бы нам держаться подальше от всего этого бедлама! Ну, по крайней мере, мне.
   Элизабет, позабыв обо всём на свете, молча развернулась и торопливо покинула кабинет.
   -- Так это Василиса арестовывает кого-то или кто-то арестовывает Василису? -- спросила занявшее место матери Аврора.
   -- Если бы арестовывали Василису, то за твоей матерью уже сейчас бы явились вон те суровые дядечки на броневиках, -- с улыбкой ответила Форсунка.

***

   Остановившие Элизабет люди в балаклавах развеяли все сомнения, представившись бойцами "Мозаики" -- специального подразделения, подчинённого Верховному Императорскому Разведывательному Отделу. Удрализке пришлось вытерпеть тщательный обыск, в результате которого у неё изъяли не только револьвер и шпагу, но и зачарованные побрякушки, даже самые безобидные. В отличие от конвойной гвардии, дежурившие на территории Башни караулы которой обращались с серокожкой с предельной галантностью, прикатившие на "Повстанцах" спецназовцы не блистали хорошими манерами и вежливостью: Элизабет вынуждена была молча проглотить грубое требование остановиться и предъявить удостоверение личности, а потом ещё и с побелевшей от ярости физиономией вытерпеть бесцеремонный обыск, в ходе которого особо ретивый боец едва ли не раздел её донага. После всех этих унижений вогнанную в дурное расположение духа удрализку по её просьбе под конвоем повели к зачинщице всего этого беспредела -- Василисе.
   Когда эльфийка поднималась по лестнице на шестой этаж, мимо неё и её сопроводителей провели в блестящих наручниках Антона Викторовича Скрепышева, пожилого генерал-майора, командира первого стрелкового Её Величества лейб-гвардии полка. Седовласый генерал-майор тоже шёл под конвоем с высоко поднятой головой и презрительно сощуренными глазами. С его парадного кителя были небрежно сорваны погоны, фуражка с высоким козырьком тускнела без ярко начищенной кокарды. Впереди небольшой процессии тяжело ступал один из бойцов "Мозаики", держа в зажатом кулаке генеральские погоны, кокарду и личное оружие Скрепышева.
   Следом, на лестничном пролёте между восьмым и девятым этажами Морэй столкнулась с начальником ВИРО Арчибальдом Железняком. Средних лет мужчина не успел даже добриться: его левую щёку и раздвоенный подбородок, заросший колючей щетиной, покрывала равномерным слоем пена для бритья. Арчибальд, метая злобные взгляды, спускался медленно и как бы нехотя, основным его двигателем служил идущий позади спецназовец, который периодически толкал бывшего начальника дулом автомата в широкую спину.
   Потом Элизабет увидела ещё нескольких арестованных людей, в числе которых были молодая симпатичная девушка в униформе служанки, тип во фраке и с тростью, щеголеватый офицер с завитыми усами и пожилая женщина в длиннополой мантии с множеством складок. По коридорам, лестницам, комнатам, кабинетам и залам шастало столько бойцов "Мозаики", что Элизабет невольно поёжилась и похвалила себя саму за решение оставить Аврору в посольстве. Часто их сопровождали поджарые вислозадые волкодавы с купированными хвостами и искусственными зубами из стали, иногда неповоротливые, жутко скрежетавшие панцерхунды, но и те, и другие вселяли благоговейный страх; особенно те, которые путешествовали без поводков и намордников. Всюду летали черепа-камеры, один из них успел сфотографировать Элизабет, прежде чем та закрылась рукой. Молоденькие служанки и пажи жались по тёмным углам, затравленно смотрели по сторонам и что-то нечленораздельно мямлили, когда на них наседали спецназовцы и что-то пытливо вынюхивающие бойцовые собаки.
   В это солнечное сентябрьское утро вся Монаршая Башня напоминала разворошённый муравейник.
  
   В данный момент Василиса заседала в одном из конференц-залов Башни. Помимо неё, в помещении находилось ещё десятка два людей, среди которых, судя по одежде, были и высшие военные чины, и какие-то сановники, и придворные, и советники. Все эти люди суетились, обливаясь потом, постоянно отвечали на входящие телефонные звонки, что-то записывали в планшетах и блокнотах, толклись у настенных коробок интеркомов, и только Василиса с дьявольским спокойствием сидела за широким переговорным столом и перебирала содержимое сваленных в бесформенную кучу бумажных папок: просматривала обличающие фотографии, стенограммы рассекреченных переговоров, всяческую чёрную бухгалтерию, видео- и аудиокассеты, дискеты и компакт-диски, показания свидетелей и верных агентов и иной компромат на своих людей, которые не оправдали оказанного короной доверия.
   Увидев вошедшую Элизабет, Василиса отложила в сторону очередную бумажную папку и неторопливо поднялась. Присутствующие в зале люди, среди которых удрализка узнала обер-камергера, министра иностранных дел Павла Секирова и генерал-фельдмаршала Григория Зеловского, не обратили на пришельца и толики внимания, продолжив заниматься своей нелёгкой работой.
   -- Елизавета, что ты здесь делаешь? -- недоумённо спросила Василиса. -- Ты очень-очень не вовремя.
   -- Что происходит? -- ответила вопросом на вопрос эльфийка, исподтишка стараясь рассмотреть раскиданные на столешнице фотокарточки и кипы бумаг.
   -- А ты сама как думаешь? Вот, изо всех сил отыгрываю роль кровавой тиранки, которая, вопреки международным соглашениям, душит свободу слова в своей тоталитарной стране. А если серьёзно, то чищу ряды. Видела по пути сюда, сколько человек уже спускаются вниз в наручниках? То-то же! Всех этих предателей, коллаборационистов, шпионов, ренегатов и прочих каинов будет ждать сырая тюремная камера. А потом, как обычно, расстрел -- бесславных конец для любого моего врага. Жду и не дождусь того момента, когда мировые СМИ взвоют о моей беспощадности и бессердечности. И всё же... Я в данный момент пребываю в шоке: даже те, которых я считала своими верными союзниками, оказываются проклятыми изменниками, действующими в ущерб государственным интересам и благополучию империи. Но ничего, я с ними рассчитаюсь самостоятельно. А ты возвращайся в посольство и сиди там тихо, как мышь. Запрись в своих апартаментах вместе с девочкой и рыбницей и жди звонка моего секретаря.
   -- Как скажешь, -- серокожка развернулась и, не шибко вежливо растолкав локтями сгрудившихся у выхода бойцов "Мозаики", поспешила покинуть помещение.

***

   Гуляющий по дикому полю необузданный ветер прижимал к земле отцветшие метёлки вереска, сурепки и донника, беспощадно трепал колосья ковыля и пырея, с хрустом клонил хрупкие, худосочные берёзки и ольхи. Куропатки, перепёлки, овсянки и прочие полевые птицы поспешили укрыться от непогоды в своих гнёздах. Плотный мышино-серый пласт облаков полностью заволок небо и солнце, погрузив окрестности Льдистого леса в мрачный, пронизанный холодом полусумрак: надвигалась гроза, которыми так славился Первородный архипелаг.
   Виолетта, Варвара и Иезекииль, придерживающий рукой треуголку, которую бушующий ветер то и дело пытался сорвать и унести под облака, шли через дикое поле, тактично обходя заросли аномально огромного борщевика и жгучие кусты крапивы. Троица приближалась к обиталищу клана Рыжего Муравья со стороны северной опушки, которая начиналась сразу за развалинами древнего белокаменного бастиона. Судя по всему, эта каменная твердыня, построенная близ дриадского леса несколько сотен лет назад, предназначалась для гарнизона, который обязан был вести наблюдение за владениями лесных сестёр, их перемещениями и вылазками. Но, как было видно по многочисленным обрушенным постройкам и лежащим повсюду старым, полуистлевшим скелетам в остатках доспехов, воинствующим дриадам не слишком понравилось такое нездоровое внимание со стороны людей к своим скромным персонам.
   Сейчас полуразрушенные крепостные стены, башни, бартизаны, остатки аппарелей и возвышающийся над остальными постройками остов кавальера потеряли былой цвет, потемнели от дождей и отсутствия ухода, покрылись зеленовато-голубыми разводами лишая, уродливыми трещинами, увились плющом и вьюнами и служили пристанищем разве что для нетопырей и случайных полевых зверей и птиц. И не только для них.
   -- Стоять, ни с места! -- из-за ржавой опущенной герсы главного барбакана вышло трое дриад-дозорных с полуавтоматическими винтовками наперевес. Наверное, их лагерь располагался где-то на крепостной стене или в дозорной башенке, поэтому дриады успели издалека заметить незваных гостей из биноклей и подготовиться к встрече.
   Виолетта и её спутники послушно остановились и стали ждать дальнейшего развития событий.
   -- О, надо же, какая встреча! -- идущая первой древодева отняла от размалёванного лица поднятое оружие и вперилась холодными васильковыми глазами в Варвару.
   -- Привет, Марта, -- небрежно фыркнула девочка, складывая руки на плоской груди. -- Как всегда, впереди планеты всей?
   -- Варвара, Варвара, как странно тебя видеть на пороге нашего дома, который ты самовольно покинула, -- кобылица остановилась в двух метрах от пришельцев и элегантно взбрыкнула передним копытцем. -- Вернулась всё-таки? Надоело жить среди двуногих паразитов, э? Не завидую я твоей участи, маленькая беглянка: Элия тебе такой разнос устроит -- ввек не забудешь! Видела бы ты, как она рвала и метала, когда обнаружила твою пропажу; Литая Чаша не припомнит, чтобы Мать Рода пребывала в таком неистовом бешенстве.
   -- Элия мне не мать, и в её заботе я не нуждаюсь, -- дерзко ответила девочка, обнажая в широкой улыбке белые крепкие зубки. -- Жить среди людей -- одно удовольствие, Марта, и по собственной воле я бы в жизни не вернулась к вам, тупорогим дикаркам.
   -- Варвара, прекрати паясничать, -- остановила Виолетта и свою юную спутницу, и раскрасневшуюся от ярости Марту, которая уже хотела что-то сказать. -- Меня зовут Виолетта Морэй, я -- официальный посол от Эльфийского Лесного Сёстринства. Около недели назад я уже встречалась с Элией Шай и пообещала, что приду позже, когда у меня будет свободное время. Сейчас я пришла, чтобы сделать вашему Оракулу одно предложение. Прошу разрешения войти в Литую Чашу вместе с Варварой и личным советником Иезекиилем Кхышем.
   -- Конечно, проходи, -- одна из спутниц Марты покорно отошла в сторону. -- Элия Шай говорила, что ждёт твоего прихода! Марта, чего стоишь, как истукан? Уйди, не загораживай дорогу!
   Ворча и фыркая, Марта закинула оружие на плечо и отошла в сторону.
   -- Идите через эту груду развалин и не задерживайтесь, -- дала она напоследок совет. -- А ты, Варвара... Молись Матери-Природе, чтобы Элия была в хорошем расположении духа. Потому что если она будет чем-то недовольна или рассержена, то тебя ждёт незавидная участь. А вообще, честно говоря, зря ты привела её сюда, пятнистая сестра. Очень зря. Лучше отпусти её на все четыре стороны, а ещё лучше -- в сторону, противоположную Льдистому лесу. Не могу гарантировать, что Варвара выйдет живой из леса после встречи с Элией. Да что там, не могу гарантировать, что она выйдет живой даже из землянки Элии: она, понимаешь ли, очень удобно соединена подземным тоннелем с кельей, где жрицы приводят в исполнение смертные приговоры.
   Варвара заметно побледнела и судорожно сглотнула слюну. Марта слегка улыбнулась. Слегка, но очень красноречиво. Обернувшаяся Виолетта обеспокоенно взглянула сначала на вторую, а потом на первую дриаду.
   -- Ну... -- неуверенно промолвила пятнистая древодева, кладя руку на плечо Варвары. -- Я поклялась, что доставлю Варю обратно домой в целости и сохранности и обязательно передам с рук на руки Элии. Но я не позволю ни ей, ни жрицам казнить или наказывать девочку за дерзкий побег из леса. Если остальные дриады-косули не примут Варвару обратно в общину, то я заберу её с собой в Вечноград. Ей там будет безопаснее, как бы парадоксально это ни звучало.
   -- Хотела бы я посмотреть на твой с Элией разговор, но, увы, не могу: бремя еженедельного дозора на границах леса каждая дриада обязана нести на своих плечах самостоятельно. Удачи тебе. Пока, Варвара... А, может, и прощай.
   -- Ну тебя к чёрту, идиотка конопатая, -- на автомате огрызнулась Варвара, но дрожь в голосе и трясущиеся руки говорили о том, что юная дриада боится уготованной ей Матерью Рода участи, как огня.
   -- Не бойся, Варя, обещаю, что защищу тебя от гнева Элии и жриц, -- Виолетта ласково потрепала древодевочку за опущенные плечики.

***

   До разговора с Мартой Варвара была готова встретиться с Элией хоть один на один -- так она была уверена в себе. Она ужасно гордилась своей новой шифоновой блузой с оборками и белокипенным жабо из новой осенней коллекции известного детского столичного модельера; своими начищенными до блеска металлическими подковами, выкованными на заказ людскими кузнецами; своим переливчатым опаловым кабошоном, заключённым в золотой обруч и приколотым к груди. И в особенности своей "Матильдой", которую сейчас несла в руках в виде компактного чемоданчика. Идя домой, тщеславная древодевочка во всех красках рисовала в голове сцены, в которых она на словах демонстрирует все блага цивилизации зелёным от зависти лесным сёстрам, красочно описывает свои приключения в компании чужаков и сытую жизнь под боком императрицы и злорадствует над сверстницами, которые, самое большее, видели издалека проплывающий в небе людской дирижабль-разведчик. Варвара планировала затмить своей славой даже экстравагантную Василису Ли'Амбер и её чернокнижниц. А теперь? Теперь Варя совершенно упала духом и шла, понурив голову, бездумно пиная попадающиеся под копыта камешки, веточки и сухие листья. Не помогали ни ободряющие слова Виолетты, ни сладостные мечтания о долгожданной завистливой реакции других дриад, ни одежда, сшитая по последнему писку моды и по своим долговечности и качеству на голову опережающая любые одежды дриад.
   Без приключений пройдя рощу лакурниц, северные болота и мочаги, полосу ловушек и примыкающие к Литой Чаше традиционные лесистые массивы, трое гостей ступили на территорию Литой Чаши клана Рыжего Муравья. Виолетта перестала досаждать Варваре своими ободряющими беседами и теперь интенсивно крутила головой, рассматривая жизнь и быт имперских сестёр. Встречающиеся на пути дриады и люди-пленники провожали гостей долгими взглядами и, не мешкав, возвращались к повседневной работе: сегодня был рабочий день, поэтому кентаврицы не могли себе позволить выкроить хотя бы минутку на сплетни и разговоры. И только вездесущие древодевочки возрастом от пяти до тринадцати лет всюду преследовали Виолетту, Варвару и Иезекииля, улюлюкали, хихикали, переругивались и перебрасывались громкими репликами касательно возвращающейся подруги, а также пятнистой шкуры Виолетты и расы Иезекииля.
   Варвара, распрямив плечи и подняв голову, шла молча и не обращала внимания на болтливых дриадских девочек. На этот раз она предусмотрительно отхлебнула успокоительного зелья, чтобы затормозить кровообращение, вызвать седативный эффект и пригасить эмоции.
  
   -- Здесь что-то не то, -- задумчиво хмыкнула Виолетта, приближаясь к жилищу Матроны. -- Я нутром чую нависшую в воздухе тревогу, которая вселяет в души встречающихся на нашем пути дриад смятение и неуверенность. Они рассеяны, подавлены и напуганы, у них всё валится из рук, словно их головы заняты совершенно иными мыслями. Уж не случилось ли в клане какая-нибудь крупная трагедия?
   -- Вполне возможно, что клан переживает не лучшие времена. Скоро мы всё узнаем из уст Элии Шай, -- успокаивал подругу Иезекииль.
   Элию посетители отыскали на крыльце перед входом в землянку. Высокая и сухощавая древодева, держа в руках узловатый, исписанный магическими глифами посох из чёрного литокарпуса, вместе с малолетней Софи наблюдала за жрицами культа Матери-Природы, которые возлежали у каменного менгира на вершине холма и, понурив головы и сложив руки для молитв, проводили какую-то мистерию.
   -- Элия, -- позвала Оракула Виолетта.
   Мать Рода вздрогнула и обернулась. Удостоила вниманием чужаков и синеглазая Софи.
   -- А, посланница Эльфийского Лесного Сёстринства почтила мои владения своим присутствием, -- прочистив горло, пробормотала Мать Рода, которая также выглядела очень озабоченно. -- Не забыла также прихватить своего советника... И Варвару. Здесь не самое лучшее место, чтобы беседовать, поэтому приглашаю в свой дом. Софи, поднимись к жрицам и не своди с них глаз. Ты никогда не станешь достойной жрицей Матери-Природы, если не будешь постигать тайны их ритуалов.
   -- Не хочу быть жрицей: это ужасно скучно! -- задиристо пискнула Софи. -- Я хочу быть как Варя! Я хочу путешествовать с чужаками и хоть глазком поглядеть на Вечноград!
   -- Иди сейчас же! -- сдержанно, но более громко повторила Мать Рода, и Софи, фыркнув, ушла. -- Ну, Варвара, навела же ты здесь шороху, маленькая проказница. Даже моя единственная дщерь, смиренная и покорная дева, спит и видит себя на твоём месте.
   Сухих губ Варвары коснулась чуть заметная ухмылка, но проницательная Элия всё-таки распознала её. Распознала и помрачнела пуще прежнего. Женщина махнула посохом в сторону отворившегося тяжёлого люка и первой вошла в прибранные, пахнущие воском и травами сени.
   -- Ну, ладно, -- вздохнула Оракул, устроившись поудобнее под начерченным на стене "Виверном". -- Прошу, устраивайтесь перед очагом. Хотите есть или пить?
   -- Нет, спасибо, -- вежливо отказалась Виолетта, с интересом изучая богатые на всяческие диковинки апартаменты Элии. -- Элия Шай, прежде чем приступить к обсуждению дальнейшей судьбы имперских кланов, я хотела бы решить вопрос с Варварой. Встретившаяся на границе Льдистого леса дриада-дозорная...
   -- Шалава Марта, -- вставила Варвара.
   -- Шал... Прекрати сквернословить, девочка! Так вот, эта Марта утверждала, будто ты задумала по возвращении Вари устроить той жестокую экзекуцию, а то и публичную казнь -- в назидание, так сказать, остальным лесным сёстрам, помышляющим о побеге...
   Элия поморщилась и покрутила головой.
   -- Марта, Марта... Ещё одна несносная и неуравновешенная особа, моя главная головная боль. Ты всерьёз полагаешь, что я способна на такое зверство? Ежели так, то тебе следует пересмотреть свои убеждения в отношении моей персоны. Варвара неспроста наделяет Марту таким epitheton ornans, ибо все в клане знают, что эти две кентаврицы терпеть не могут друг друга и не упустят возможности подложить друг другу свинью пожирнее. Да-да, Варвара, можешь выдохнуть: я не собираюсь уподобляться тебе и мстить за твой дерзкий побег; за то, что ты выставила меня полной дурой на глазах у всего клана. Я действительно стараюсь на корню пресекать разговоры и помыслы о покидании родного леса его дочерями, но чтобы проводить показательные казни -- нет, до такой глупой жестокости я не опущусь никогда. Но, увы, всё не так просто, как кажется. Ты, Варвара, поступила очень опрометчиво, когда, очертя голову, пустилась в опасную авантюру вопреки моим запретам. Ты ослушалась свою Мать Рода, а это уже преступление, причём преступление особо тяжкое, такое, которое не могут смягчить твои оправдания о необходимости свершить месть во имя убитой Матильды. Вот уж не думала, что воочию увижу в своей жизни подобный вопиющий случай, но всё в жизни происходит в первый раз. И, надеюсь, что в последний. Однако сейчас ты вернулась. Свершила слепую месть, упилась ложным чувством восторжествовавшей справедливости. Полагаю, пришла ты обратно не по своей воле. Я прямо-таки представляю сцену, в которой Виолетта тащит тебя за рога, а ты упираешься всеми четырьмя копытами, ха-ха... Серьёзно, Виолетта, это было ненужное решение. Зря ты привела девочку сюда.
   -- Я поклялась, что буду заботиться о ней и что при первой же возможности доставлю домой в целости и сохранности. И я выполнила свою клятву, кто бы что ни говорил.
   -- Да, выполнила, как ты полагаешь, и я ценю твои целеустремлённость и верность данной клятве. Но Льдистый лес отныне не дом этой девочки: созванный сразу после исчезновения Варвары тинг жриц после недолгих споров вычеркнул имя Варвары из истории клана Рыжего Муравья. Своим бесцеремонным побегом она обесчестила не только себя, но и весь свой уважаемый в народе род. Приговор для Варвары вынесен максимально суровый -- вечное изгнание из Льдистого леса. Отныне её копыто не должно даже ступать на территорию клана Рыжего Муравья. Впрочем, -- Элия скривила губы и взглянула на лежащую у полыхающего очага Варвару, -- что-то подсказывает мне, что Варвару такое наказание ничуть не смутит, более того, вселит надежду на возвращение в полюбившееся общество человеков. Она нашла своё место среди людей и поддержку в твоём лице, так пусть уходит с благословением Матери-Природы. Но перед своим уходом, Варвара, посети Аксинью и забери у неё урны с прахом сестры, матери и бабки, иначе смотрительница колумбария извлечёт их из гробницы и развеет прах по ветру. И, будь так любезна, не попадайся на глаза жрицам. Всё, уходи. Ты, человек, тоже уходи. Оставь нас с Виолеттой наедине. Прощайте.
   -- Как вам будет угодно, Элия, -- Иезекииль коротко, с достоинством поклонился и, дождавшись Варю, покинул вместе с ней покои Оракула.
   -- Теперь перейдём к насущным вопросам, -- спокойным тоном продолжила Элия, вынимая из подсумка на поясе курительную трубку из королевского орешника и кисет с крепким табаком. -- Виолетта Морэй, старшая дочь Элиан Морэй. В прошлый раз мы неприлично мало побеседовали, но ты успела в двух словах рассказать о каком-то великом переселении имперских кланов на земли Содружества, под тёплое крыло Владычицы Миряны. Воистину, такие амбициозные планы...
   -- Да, но... На этот раз я прибыла с несколько иным предложением, которое, я надеюсь, заинтересует не только тебя, но и остальных Оракулов.
   -- Я так и думала. Для начала ответь, ты прибыла с предложением от Василисы Вальбеевой? Или от Карла Второго? Впрочем, мне всё равно. Давай-ка я лучше угадаю содержание твоего послания, Виолетта: некоторая очень зажиточная как в плане богатства, так в плане самомнения личность хочет предложить мне заключить пакт: я отдаю личности львиную долю своего леса, а взамен личность обещает выделить мне небольшой лесистый закуток и организовать защиту. Так? Или, постой-ка, характер послания имеет более агрессивный оттенок? Дескать, проваливай-ка ты, старая дряхлая древобаба, вон из этого богатейшего леса, да не забудь забрать с собой своих молокососок. Нам нужна древесина, нам нужны секвойи, дубы, вязы, грабы и сосны! Нам нужны богатые залежи железа и меди, которые вы, грязные животные, всё равно не в состоянии обработать. Нам нужны новые охотничью угодья! Уходи, проваливай, дриада, ты и твои злобные питомцы уже достаточно попили у нас крови! Уходи, подчинись, иначе мы уничтожим тебя, ведь у нас есть шагоходы, дирижабли, бомбы и огнемёты! Ну что, Виолетта, я права? Или нет?
   -- Совершенно не права, -- фыркнула оскорблённая до глубины души древодева. -- Однако я понимаю твоё настроение, Оракул. Я действительно прибыла с посланием от Василисы Третьей, а ты, даже не выслушав его, уже начинаешь вставать на дыбы, будто загнанный пегас. Понимаю: я тоже поначалу презирала и ненавидела Василису Третью, но, побеседовав с ней лично, я поняла, что эта женщина справедливая, прозорливая, порядочная и эрудированная во многих вопросах, касающихся непростых взаимоотношений людей и дриад. Она всегда позиционировала себя союзницей древодев, но вы, главные лица Имперского Лесного Сёстринства, смотрели на императрицу пренебрежительно, даже враждебно, через призму ретроспективы, олицетворяя Василису как захватчицу, оккупантку, которая пускает из дриад кровь и купается в ней. Вы глупо и недальновидно отвергали все попытки Василисы наладить полноценный диалог, но меня-то, посланницу Эльфийского Лесного Сёстринства, вы должны послушать, ибо я говорю абсолютную правду: Василиса Третья и её люди вам не враги.
   Элия, вытряхнув из расшитого янтарём кисета щепотку чёрного, как сажа, табака, неторопливо набила чашу трубки и раскурила её. Её пронзительные рубиновые глаза, застланные голубоватым табачным дымом, пытливо глядели на Виолетту.
   -- Люди, моя дорогая Виолетта, подобны хамелеонам и осьминогам: те меняют один цвет на другой, чтобы приспособиться к условиям внешней среды, а люди меняют одну ложь на другую. Но нас, дриад, им не обвести вокруг пальца. Люди могут досыта кормить ложью друг друга и другие расы, но только не нас. Мы чувствуем ложь на подсознательном уровне, какой бы виртуозной она ни была. Значит, Василиса в самом деле смогла склонить тебя на свою сторону. Значит, она тебе не лгала. Но и, вероятно, не говорила всю правду.
   Мы уже научились различать людей по их одеждам, осанке, говору и акцентам. Мы можем отличить местного крестьянина от столичного франта. Сказать по правде, мы ничего не имеем против честной меновой торговли, доброжелательностью отвечаем на доброжелательность, никогда не нарушаем однажды данного слова и стараемся выглядеть цивилизованными женщинами, а не варварами, коими нас считают некоторые недалёкие глупцы. И люди отвечают нам взаимностью по мере своих сил. И уже давно наши торговки заметили одну любопытную закономерность: чем беднее человек, тем больше Добра от него стоит ожидать. Люди в дорогих костюмах, обвешанные золотыми побрякушками и передвигающиеся исключительно в личных автомобилях, как правило, надменны и высокомерны не только по отношению к нам, но и к своим сородичам -- крестьянам, горожанам, обычным ремесленникам и мещанам. Таков уж их скверный человеческий менталитет, с этим уже ничего не поделаешь. Но я бы вообще не заводила разговор на эту тему, если бы не одна незначительная деталь: есть среди приезжих буржуев особая, хм-м... Каста, которая именует себя "столичной интеллигенцией". Так вот, эти невоспитанные, несносные, поганые вредители то и дело пытаются обмануть моих торговок, а если их ловят с поличным -- сразу же принимаются угрожать своими связями с императорским двором, а то и с самой Василисой. А между тем, эти проходимцы занимаются не просто мошенничеством: ими движет корыстная цель -- нанести моим дочерям как можно больше урона, да ещё и нажиться на этом. Они предлагают на продажу бельё, матрасы и подушки, заражённые оспой, дифтерией, головоколючкой и другими вирусными инфекциями; заморские фрукты и овощи, накаченные ядами и химикатами; неисправное оружие, которое может взорваться после первого же выстрела; et cetera, et cetera... Долго перечислять. Даже торговля с пресловутой мафией через чёрный рынок не стоит таких рисков, честное слово. Если бы не предусмотрительность торговок, половина клана Рыжего Муравья уже давно бы откинула копыта. Понимаешь меня, Виолетта? Эти люди не из-за своей неосведомлённости, а намеренно пытаются убить моих дочерей, и по чьему, спрашивается, приказу? Кто стоит за их спинами и дёргает за ниточки? Чьим именем они прикрываются, если их прижать как следует?
   -- Я знаю, о ком идёт речь, -- спокойно промолвила Козочка. -- Василиса мне рассказывала об этих... Интеллигентах. Они не имеют к императрице никакого отношения и действуют по приказу Карла Второго, Великого Инквизитора Святого Официума.
   -- А что есть Святой Официум? -- Мать Рода выдохнула клубы горького дыма и глубоко вздохнула. -- Святой Официум -- неотъемлемая часть отвратительной гегемонии Василисы. Если императрица знает и закрывает глаза на подобные вопиющие действия со стороны Карла Второго, где гарантии, что она сумеет защитить моих дочерей, если инквизиторы когда-нибудь открыто выступят против нас? Ну, ладно, императрица, быть может, действительно нуждается в поддержке дриад. Вопрос в другом: а нужна ли дриадам поддержка императрицы? Что она может дать дриадскому народу, который и так живёт сыто и самодостаточно, невзирая на крошечные резервации и постоянные набеги охотников за скальпами? Ничего. Увы, Виолетта, дриады могут рассчитывать лишь на себя. Вся наша история -- бесконечная борьба с наглыми захватчиками и льстивыми подлецами. Теперь, в моё время, облик наглого захватчика приобрёл Карл Второй, а облик льстивого подлеца -- Василиса. У меня нет никакого желания подчиняться их безмерным аппетитам.
   -- Ты в корне не права, -- терпеливо стала пояснять Виолетта. -- Святой Официум такой же враг для Василисы, как и для тебя, для всех дриад. Именно он -- тот самый камень преткновения, из-за которого дриадский народ и официальная трикрестийская власть вот уже второй десяток лет не могут называться союзниками. Люди нужны вам не меньше, чем вы им! Взгляните на Альянс и вы увидите, как тесно сотрудничают Миряна и Эльфийское Лесное Сёстринство.
   -- Виолетта, знаешь, в чём разница между эльфами и людьми? В менталитете. Эльфы считают себя частью природы, а люди -- её хозяевами. Эльфы почитают и уважают Матерь-Природу, а люди уничтожают, чтобы доказать своё превосходство. Эльфы -- творцы, люди -- потребители. У нас нет никаких общих черт с человечьим родом, с их прогрессирующим консюмеризмом. И никогда не будет. Недальновидность, меркантильность, глупость и агрессивность завела их самих, в конце концов, в ловушку, напоминающую ситуацию с пауками в банке. Даже сейчас, перед лицом страшной напасти в лице Ундагилаша, Василиса Третья и Карл Второй только и делают, что грызутся между собой, а отголоски их бешеной грызни затрагивают и нас. Выбирать из двух зол меньшее? А зачем? Если сюда заявятся инквизиторы -- мы встретим их с оружием; солдаты Василисы -- то же самое; нежить из Ундагилаша -- что ж, мы всё равно будем сражаться до последней капли крови и ляжем все до единой. Это наш дом, который мы охраняем не одно столетие. Моя мать не имела никаких официальных общих дел с людьми, бабка, прабабка и так вплоть до пращура. Люди -- истинное Зло, какое только породил этот бренный мир. Людей покинула удача: от них отвернулся даже Всеотец, не в силах взирать на пороки, завладевшие их чёрствыми сердцами. Нет, Виолетта. Я выслушала тебя и дала свой ответ. Отправляйся с ним обратно в Вечноград и боле не тревожь меня неразумными предложениями. Пока жива Элия Шай, клан Рыжего Муравья сохранит свою самобытность. Он будет жить и процветать, в то время как люди снаружи будут загибаться и истреблять друг друга. Их война нас не касается.
   -- Не касается до тех пор, пока не постучится в вашу дверь, Элия, -- сумрачно резюмировала Виолетта, ломая лисьи брови и щуря глаза от едкого табачного дыма. -- И тогда вы лихорадочно станете подыскивать себе союзников, но, увы, их уже не будет попросту существовать. Карл Второй жестоко и безжалостно расправится с вами. Ты права: древодевы достаточно попили его крови. Теперь он хочет получить её обратно. С процентами. Вариантов у вас немного. Отсидеться на этот раз не получится. Грядёт гражданская война, кровопролитная и абсолютно безжалостная. Грядёт война за трон, в конце концов. Пока что она идёт тайно, за кулисами, но скоро Зверь вырвется на свободу и тогда несдобровать всем. Окстись, Элия, пока не поздно. Из-за своих устаревших и неактуальных предубеждений пострадаешь не только ты, но и твой клан. Готова ли ты взять на себя такую неподъёмную вину?
   Ты должна поверить мне, ибо я желаю имперским древодевам только добра и процветания. Я прибыла сюда из-за моря специально, чтобы помочь вам. Ты можешь сидеть и пассивно наблюдать, как меняется история, а можешь изменить её сама, с моей помощью. Спасти сотни, тысячи невинных жизней, обеспечить светлое будущее для последующих поколений дриад, вписать дриадский народ в сагу новой истории. Согласишься ли ты отправиться со мной в Вечноград, к Василисе? Увидишь её воочию, познакомишься с этой женщиной и её придворными, поймёшь, наконец, её истинные мотивы и планы.
   Элия Шай устало вздохнула и смежила веки. Лежащая в опущенной руке курительная трубка испускала струйку пахучего голубоватого дыма.
   -- Твоё красноречие, Виолетта, выше всяких похвал, -- спустя минуты глубоких раздумий Оракул открыла заслезившиеся глаза и протёрла их указательным пальцем. -- Если бы на твоём месте сидел человек, эльф, мерфолк или полурослик, я бы, честное слово, рассмеялась ему в лицо и велела бы вышвырнуть из нашего леса прочь. Но ты моя лесная сестра, моя дочь, и твои слова -- не пустое сотрясание воздуха. Твоя искренность лишь укрепляет мою веру в то, что клан Речной Воды и конкретно его новая Мать Рода Октавия совсем свихнулись в связи с гибелью Марии Артуа.
   -- О чём это ты? -- возбуждённо застригла ушами Виолетта. -- Что у них случилось?
   -- Матриарх Имперского Лесного Сёстринства Мария Артуа преставилась три часа назад. Её дочери -- Лилли и Октавия, -- в один голос утверждают, что их мать погибла от руки человеческого убийцы. Это случилось на ярмарке в окрестностях Кобольдска. Обычная торговая площадка, куда в начале каждого месяца стекаются людские и дриадские торговцы, чтобы совершить обмены и сделки. В этот раз ярмарку, на свою беду, почтила своим присутствием Мария Артуа.
   -- Зачем?..
   -- Виолетта, прошу, не перебивай меня. Вопросы попридержи до окончания повествования, но не думай, что я отвечу на них. Я и сама не знаю всей правды, которую, несомненно, дриады из клана Речной Воды скрывают, преследуя какие-то корыстные цели.
   В общем, никто не видел, как погибла Мария, кроме Лилли и Октавии. Дриады-торговки и сопровождающие их охранницы знали, что их Оракул заранее изъявила желание посетить ближайшую ярмарку, но в какой-то момент потеряли её из виду. Очнулись только тогда, когда Октавия и Лилли подняли дикий гвалт. Старшая привела тяжело раненную Марию под руку, но та скончалась прежде, чем ей успели оказать медицинскую помощь; младшая же за шиворот приволокла убийцу, тоже, впрочем, мёртвого. Он оказался человеком, наёмным убийцей со знаками ВИРО, подконтрольного органа исполнительной власти Василисы. Ярмарка закончилась настоящей резнёй: взбешённые дриады с оружием набросились на посетителей и вырезали всех до единого, потом собрали дружину и разгромили северное предместье Кобольдска. Под раздачу попадали все -- мирные жители, полиция, ополчение, бригады "Скорой помощи", пожарные, спецназовцы, военные, даже вступившие в бой машиномункулы и в срочном порядке прибывшая из соседней провинции инквизиторская конница. Закончилось это кровавое противостояние тем, что дриады и их питомцы были оттеснены обратно в лес. Погибли люди, погибли дриады, погибли отозванные из лесных пастбищ энты и мантикоры и, что самое главное, погибла дриадская вера в людей. Теперь даже слово "человек" вызывает у дриад из клана Речной Воды непроизвольную истерику.
   Но это ещё не всё. Через два часа после этих шокирующих вестей я принимаю у себя почтовую вульку с ещё одной депешей: Октавия Артуа, старшая дочь Марии, стала Матроной нашего Лесного Сёстринства. Титул Матроны, Матриарха или Верховного Оракула не является саном, передающимся по наследству. Это выборочный сан, и Октавия никак не могла стать Матроной без проведения Собрания Оракулов. Понимаешь мои слова, Виолетта? Октавия присвоила себе сан Матриарха, не интересуясь моим мнением и мнениями остальных Матерей Рода. Она попирает копытами установленный предками порядок вещей, нагло плюет в лица другим Оракулам и виртуозно играет на разогретой ненависти к людям. Клан Речной Воды стоит за неё горой и единодушно признаёт Октавию не только новой Матерью Рода, но и Верховным Оракулом, а остальные кланы, за исключением Рыжего Муравья и Белого Креста, молча поддерживают столь нахальное самоуправство. В своём послании к Октавии я выразила скепсис и поставила под сомнение законность её притязаний на титул Матриарха.
   -- И что ответила Октавия?
   -- Она проигнорировала мои слова, вот что. Буквально час назад я получила третье послание от неё. Оно не на шутку взбудоражило меня. Я ещё не оглашала его публично потому, что не знаю, что произойдёт, если его содержание станет известно остальным дриадам.
   -- О чём это письмо?
   -- Октавия Артуа в срочном порядке мобилизует всех боеспособных дриад. Сборочный пункт -- Ртутные Дебри, обиталище клана Речной Воды. Кроме живой силы, Октавия требует от каждого клана десятки тонн провианта и медикаментов, литры зелий, килограммы заряжённого дриотия, много комплектов одежды и гигантское количество защитных амулетов.
   -- Другими словами, Октавия хочет... Развязать войну с Василисой?
   -- Не только с Василисой. Крестовый поход Октавии носит глобальный характер и направлен против всех людей на материке и архипелаге. Матрона не скрывает своих намерений крепко отомстить за смерть матери, а другие дриады полностью поддерживают её. Скапливающаяся веками вражды ярость вот-вот переполнит чашу терпения, и дриады выйдут из лесов, чтобы кровью и смертью затопить людей. Надвигающуюся лавину ты не остановишь, Виолетта, даже с моей скромной помощью, даже с помощью таких же Матерей Рода, которые отказались подчиниться требованиям Матроны. Октавия заживо сдерёт с тебя твою пятнистую шкуру, когда узнает, что ты якшаешься с Василисой.
   -- Это какой-то бред! -- горько воскликнула Шай'Зу. -- Василиса ничего мне не говорила о погромах в пригороде Кобольдска, а о смерти Марии Артуа и возвышении Октавии я вообще впервые слышу! Да ещё и этот распланированный Крестовый поход против людей... Бред какой-то, ей-богу. Это стопроцентная информация? Ты посещала Ртутные Дебри после гибели Марии, беседовала с Октавией? Интересовалась, каким мистическим образом она стала Матриархом вашего Лесного Сёстринства без одобрения остальных Оракулов?
   -- Нет, нет и нет, -- покачала головой Элия. -- Октавия общается со мной только при помощи писем, но вот в гости звать не торопится. Она требует беспрекословного подчинения, а на попытки привлечь к ответам реагирует пренебрежительным молчанием. Я в раздумьях, Виолетта, но твой нежданный визит подвигнул меня на решительные действия. Я уже знаю, что нам с тобой нужно делать.
   -- Тогда, может, посвятишь меня в свои планы? Будешь со мной откровенна?
   -- Конечно. Я оставлю ненадолго свой клан и телепортируюсь к Василисе. Вместе с тобой. Втроём мы должны подумать над тем, как остановить Октавию. Эта глупая девчонка прямо сейчас провоцирует спящего Зверя, от пробуждения которого пострадают многие дриады. Её пресловутый Крестовый поход может стать закатом, незавидным концом древнего дриадского народа, живущего на территории Трикрестии. Ты права: мы не будем сидеть и смотреть, как без нас раскручивается маховик истории; мы остановим его, вернём всё на круги своя и начнём строить отношения с людьми заново. Идём прямо сейчас.
   С этими словами Элия Шай потушила трубку, встала с ложа, торопливо расчесала длинные рыжие, с проседью волосы, надела зачарованные яшмовые браслеты и ожерелье из клыков каких-то неведомых зверей, покрытых замысловатым руническим письмом. После всех приготовлений Мать Рода клана Рыжего Муравья охватила осиную талию широким кожаным поясом с множеством подсумков, заполненных неведомой мелочью, взяла магический посох из литокарпуса и, постукивая хрустальным сферическим навершием по полу, вышла наружу. Виолетта с готовностью последовала за инициативной дриадой, обдумывая и сортируя свалившиеся на голову нежданные вести.
   Снаружи двух древодев ждал небольшой сюрприз: оказывается, Варвара опять ослушалась Мать Рода и вместо того, чтобы тихо и незаметно ускользнуть из Льдистого леса вместе с Иезекиилем, собрала вокруг себя толпу отвлечённых от работы кентавриц. Поскольку угроза в виде Элии Шай оказалась не более чем выдумкой Марты, Варя вновь обрела уверенность в себе. Малолетняя древодевочка, упиваясь собственным голосом, вещала собравшимся лесным сёстрам о своей сытой и беззаботной жизни в Монаршей Башне посреди Негвы, о кратковременных встречах с журналистами, о походах по столичным магазинам, бутикам и ресторанам, о путешествии на Альгустану и битве с демонами Форкаса. Охотницы, пастушки, грибники, бортники, взрослые и дети, даже жрицы, навострив длинные уши, слушали незамысловатые рассказы Варвары. Рядом с вещуньей сидел Иезекииль и, сняв с левой ноги сапог, старательно вытряхивал из него песок и мелкие камешки.
   Увидев приближающихся Элию и Виолетту, Варвара оборвала очередной рассказ о посещении столичного дома модистки Катаржины де'Лак на полуслове и поспешила ретироваться -- к великому неудовольствию большинства слушательниц. Мать Рода, зазывно махнув рукой, взошла на деревянный помост и постучала посохом о крепкие дубовые доски.
   -- Дочери мои! -- зычно промолвила Элия Шай. -- Самозваная Матриарх Октавия Артуа хочет объявить войну всему человеческому роду на материке! Она хочет мстить за свою мать Марию, нашего с вами Верховного Оракула, и поэтому рассчитывает на нашу поддержку.
   В рядах дриад пробежал сдавленный шелест удивления. Некоторые дриады присвистнули, другие зафыркали. Стоящие в первых рядах жрицы обменялись многозначительными взглядами.
   -- Этого не будет! -- коротко отрезала Элия и снова оглушительно ударила посохом, потому что шепотки резко переросли в крики и брань. -- Успокойтесь, я ещё не закончила! Я временно покидаю Льдистый лес и отправляюсь на встречу -- нет, не с Октавией, а с Василисой, человечьей императрицей. Угомонитесь, ради Матери-Природы! Поймите одну важную вещь: клан Рыжего Муравья не станет частью провального и самоубийственного Крестового похода Октавии Артуа! Но в наших силах попытаться предотвратить его, убить, так сказать, в корне, в зародыше. Не буду скрывать, смерть Марии Артуа -- огромная потеря для Имперского Лесного Сёстринства, однако таинственные обстоятельства её смерти вызывают у меня только болезненный скептицизм. Скептицизм настолько болезненный, что я больше верю в невиновность людей, чем в правоту самозванки-Матриарха. Именно поэтому я и отправляюсь на переговоры с Василисой. Меня будет сопровождать Виолетта -- лицо, которое в большей степени заинтересовано в урегулировании дриадско-людского конфликта. Кроме этого, по пути к Василисе мы наладим контакт с форгезийскими кланами, найдём у них поддержку, а также свяжемся с Флёр аэн Круа и её рыхбарскими элементалистками. Мы должны сплотиться и остановить конфликт, нагнетаемый безмозглой соплячкой из Ртутных Дебрей!
   -- Нам нужно оповестить Верховную Басилевснианку и её Аклексиканскую Свиту, -- подала голос одна из жриц, судя по богатой вышивке на лиственной курточке, какой-то важный теург. -- Нельзя решать такие важные вопросы без Пращура, Элия. Мы не имеем права...
   -- Эльжбеты и Аклексиканской Свиты нет в Сикце, -- прервала теурга Мать Рода. -- Смерть Марии Артуа и возвеличивание Октавии случилось аккурат во время отсутствия Пращура и её верноподданных -- и это ещё одна причина подозревать старшую дочь Матриарха во лжи.
   -- Кощунство и святотатство! -- выкрикнула другая жрица. -- По-твоему выходит, что Октавия Артуа специально подстроила смерть матери, чтобы занять её место и объявить войну людям? Немыслимо!
   -- Всей правды мы не узнаем, если будем и дальше препираться на глазах у всей Литой Чаши, Дарья. Я сказала, что думаю, вот и всё. Будущее покажет, насколько мои слова далеки от истины. А сейчас я отправляюсь в Вечноград. Сопровождение мне не требуется. Круг жриц временно возьмёт на себя мои обязанности. Запрещаю вам выполнять приказы Октавии -- уже вынесенные и те, которые она, возможно, пришлёт в моё отсутствие. Гоните из Льдистого леса её посланниц и агитаторов, сидите тихо, как мыши, и ждите моего возвращения. Идём, Виолетта!
   Элия Шай, сопровождаемая шепотками, сошла с помоста и приблизилась к вытоптанному среди ухоженного газона пятачку. Лысая площадка, огороженная с трёх сторон деревянным плетнем, пестрела выведенными водостойким мелом транслокационными сигиллами -- перевёрнутой пентаграммой, Ключом Духа Воздуха, Большими и Малыми Первознаками, символами белой магии. Упав на передние ноги, Элия коснулась тремя пальцами, унизанными перстнями-печатями, оголовья Ключа Духа Воздуха и пробормотала заклинание.
   -- Софи, ты останешься здесь, и это не обсуждается, -- выпрямившаяся Мать Рода отошла от зарождающегося вихря портала и искоса взглянула на протиснувшуюся сквозь сонму дриад рыжеволосую девочку.
   -- Почему я не могу пойти с тобой? -- жалобно спросила древодевочка, часто моргая большими синими глазами.
   -- Потому что это может быть очень опасно.
   -- Варвара говорила, что...
   -- Варвара не является единственной дочерью Оракула клана Рыжего Муравья. А ты являешься. Именно поэтому для тебя эта поездка может оказаться опасным приключением. Сиди дома и слушайся Дарью. Я скоро вернусь... Надеюсь.
   Искривляющая пространство воронка тем временем разрослась настолько, что заняла всё пространство сдерживающей пентаграммы. Переливаясь оттенками красного, зелёного и синего, портал загудел, завибрировал почву, зазывно раскрыл свою бездонную пасть. Ближайшие к разрыву дриады поспешили отойти на безопасное расстояние, а то и вовсе уйти по своим делам.
   -- Варвара и человек высадятся в нескольких километрах от северных пригородов Вечнограда и, добравшись до императорских покоев, загодя предупредят императрицу о нашем скором прибытии, -- пояснила Элия, собранными в щепотку пальцами выводя сложные Знаки вокруг себя. Сконцентрированная на кончиках пальцев Сила искрилась, шипела и плевалась искрами магического осадка. -- Мы с тобой, Виолетта, отправимся в Алмазные Кущи, во владения клана Серого Скорпиона, и заберём оттуда их Мать Рода.
   -- Клан Серого Скорпиона? -- переспросила Виолетта, перекусив былку ползучего пырея. Эта сорная трава в достатке росла на территории Литой Чаши, и многие дриады, особенно дети, от нечего делать постоянно жевали её. -- Это же форгезийский клан, Элия. Неужели Октавия попыталась перетянуть на свою сторону и форгезийских дриад?
   -- Ещё бы она не попыталась, -- усмехнулась Элия, заканчивая колдовать над порталом. -- Итак, вперёд. Ступайте!
   Прикрывающая предплечьем глаза Варвара подняла с земли свой ранец, в который успела положить "Матильду" и три погребальные урны -- с прахом Матильды, матери и бабки. Иезекииль, наконец, вытряхнул из сапога всё, что мешало комфортной ходьбе, и обул его обратно.
   -- Рановато вы попрощались со мной, госпожа Элия.
   -- Я никому не госпожа, человек, -- довольно резко ответствовала Мать Рода, даже не удостоив советника эмиссара Альянса мимолётным взглядом.
   После того, как Иезекииль последним шагнул в разинутую клоаку межпространственного разрыва, тот с дребезжащим свистом заперся и оставил после себя только покосившийся плетень и полустёртые сигиллы и Знаки. Отняв от ушей ладони, Козочка снова стала расспрашивать Элию, принявшуюся создавать очередной межпространственный разрыв:
   -- Я неприлично мало ведаю о форгезийских кланах. Сколько их?
   -- Четыре. Мы отправимся во владения Рогнеды фон Юпольд -- она Оракул клана Серого Скорпиона и по совместительству неофициальная Верховная Матрона всех форгезийских дриад. Именно эта женщина нам и нужна, ибо никто в Форгезии не обладает таким непоколебимым авторитетом, какой принадлежит ей. Официальная позиция Рогнеды -- это официальная позиция и остальных трёх кланов. Если Рогнеда откажется подчиниться требованиям Октавии, то на поддержку Форгезии самозванка рассчитывать уже не сможет.
   -- А мы сможем?
   -- Мы -- да. И вот ещё что: дождёмся прихода ещё одной особы. Как выяснилось, ты уже знакома с ней, поэтому представлять её не буду.
   -- И кто же это может быть? -- притопнула копытцем Виолетта, но вдруг буквально подпрыгнула от пришедшей на ум догадки: -- Василиса Ли'Амбер, не так ли?
   -- Да, Домина алькмарских культисток. В нашем плачевном положении нельзя пренебрегать поддержкой лояльных дриад, поэтому я полчаса назад отправила послание Василисе и пригласила ту посетить Литую Чашу... На самом деле, я просто хотела посоветоваться с ней, но сейчас, когда решение уже принято окончательно и бесповоротно, она отправится вместе с нами. Я не ожидала, что ты явишься именно сегодня, именно сейчас, поэтому, хочешь ты того или нет, Виолетта, тебе придётся терпеть общество ненавистной тебе дриады.
   -- И когда она явится?
   -- С минуты на минуту. Поэтому, пока она не пришла, я хочу познакомить тебя со жреческой общиной Матери-Природы этого клана. Это Чеславия, Архонт и настоятельница общины, -- представила пожилая древодева подошедшую кентаврицу, которая не так давно стояла в толпе слушательниц, внимающих словам сначала Варвары, а затем и Матроны. И в первом, и во втором случае эта ладно сложенная, худощавая женщина с ярко-рыжими, коротко стриженными волосами, курносым веснушчатым носом и тёмно-зелёными, подведёнными чёрной тушью глазами пребывала в абсолютном молчании.
   Архонт носила на теле скромную лиственную куртку с самодельной молнией и нагрудными карманами, а на голове -- венок, сплетённый из чабреца, гвоздики, белозора и жагницы. При себе у Архонта не было никаких посохов и иных магических артефактов, поэтому Виолетта сперва приняла её за обыкновенную послушницу, случайно затесавшуюся в ряды слушательниц. Но внешность, как это обычно случается, оказалась обманчивой.
   -- Почему Чеславия не отправится с нами? -- спросила Виолетта, обращаясь не к молчаливой дриаде, а к Матери Рода.
   -- Потому что Чеславия два года назад дала обет безмолвия и может общаться только телепатически, -- терпеливо объяснила Элия, похлопывая Архонта по непокрытой спине, вдоль которой тянулась песочного цвета полоса, плавно переходящая в длинный хвост с пышной метёлкой. -- Вряд ли ей будет комфортно вести переговоры с человеческой императрицей. Тем более, что Чеславия не одобряет моего решения касательно неподчинения самозваной Верховной Матроне... Ага, она уже сменила свой настрой. Ну, что же, дорогуша, я рада, что ты всё-таки встала на мою сторону в этой конфронтации. Теперь-то я точно со спокойной душой смогу оставить клан Рыжего Муравья на твою совесть.
   А это теурги жреческой общины: Дарья, Аглаида и Хульда, -- Элия поочерёдно указала на древодев, которые вместе с капризничающей Софи вновь вернулись на вершину холма и сейчас проводили очередную мистерию рядом с каменным менгиром. -- Остальные теурги покинули Литую Чашу и в данный момент обходят другие общины и отговаривают тамошних древодев поддерживать Крестовый поход Октавии. Эти распроклятые почтовые вульки буквально завалили мой клан античеловеческой пропагандой. Естественно, сразу же нашлись несносные особы, которые попытались самовольно покинуть Льдистый лес -- а что, если у Варвары получилось обвести вокруг пальца Мать Рода, то чем мы хуже? Вот этих дриад пришлось выпороть для острастки. Розгами и хлыстами выбить всю дурь из их пустых голов -- этим тоже занялись жрицы. Надеюсь, ты понимаешь меня.
   -- Понимаю, как же, -- почесала за ухом Виолетта. -- Крестовый поход Октавии заранее обречён на провал: уж я-то воочию видела армию империи и ни на секунду не сомневаюсь, что все эти дирижабли, самолёты, канонерки, танки, шагоходы, бронемашины и прочие механические творения людей сметут ополчение Матриарха в первом же бою. И не помогут Октавии ни магия, ни питомцы, ни безграничная преданность своих бойцов. Они все погибнут от рук имперцев... Если мы не попытаемся разрешить нарастающий конфликт мирным путём.
   -- Поверь, я думаю над этим. У меня есть несколько мыслей, но я пока не выработала полноценный план действий. Конечно, нам нужно поспешать, но мне надо всё тщательно обдумать. Чтобы не было никаких изъянов и проколов, чтобы всё было гладко и с минимальными потерями для нас, дриад... Что ты говоришь, Чеславия? Домина пришла? Ты её чувствуешь? Отлично, я пока приготовлю портал.
   Блюдущая обет Архонт, молча откланявшись, ушла, увела за собой немногочисленных послушниц. Пока Элия повторяла ритуал сотворения полноценного тоннеля, Виолетта от напряжения грызла ногти на руках, ожидая прихода чернокнижницы.
   Василису Ли'Амбер посланница ЭЛС узнала издалека благодаря эксцентричной внешности и, конечно же, пятнистой шкуре, характерной для эльфийских дриад. Домина явилась в гордом одиночестве со стороны южной заставы, неся в руках гладко отполированный череп с жуткими чёрными глазницами и не менее жутким оскалом начищенных до блеска зубов. На макушке черепа сидела новая, ещё непочатая свеча из чёрного воска.
   Домина, оглядевшись по сторонам, поправила лямку висящего на плече холщового рюкзака и неторопливой рысцой приблизилась к Элии Шай. Виолетта, сощурив глаза, неотрывно смотрела в лицо Домине, которое та оставила открытым. Свою знаменитую маску чернокнижница либо забыла в своей общине, либо до поры до времени спрятала в рюкзак.
   -- Козочка! -- Василиса, разглядев старую знакомую, остановилась, и её усыпанное яркими веснушками цветущее лицо залилось румянцем. -- Сколько лет, сколько зим! А я помню тебя совсем крохой. Надо же, как ты вымахала. Ну, точная копия Элиан Морэй! Как она, кстати говоря, поживает?
   -- Нормально, -- буркнула Виолетта, отгоняя от лица назойливых комаров и мошек. -- Василиса... Ты так и не исправилась за годы нашей разлуки. Я думала, изгнание из родного клана хоть чему-то научило тебя.
   -- Козочка, давай не будем ворошить прошлое, -- приветливо заулыбалась чернокнижница, сверкая из-под опущенных пышных ресниц ярко-лиловыми глазами. -- Изгнание, вопреки твоим наивным ожиданиям, лишь усилило мою исступлённую страсть к познанию запретной чёрной магии. Долгие годы скитаний, унижений и лишений не прошли даром -- теперь у меня есть свой клочок земли и своя община, в которой царят только те порядки, которые я сама утверждаю. И всё благодаря великодушной Элии Шай. Уж кто-кто, а эта дальновидная дама больше других понимает, какая от меня и моих приспешниц огромная польза. К сожалению, Козочка, твоя мать и остальные эльфийские Оракулы слишком одиозно относятся к чёрной магии, и я прекрасно понимаю их. Живя так далеко от Ундагилаша и его всепожирающей скверны, они не в состоянии понять те бедствия, которые постоянно обрушиваются на кланы Трикрестии и Форгезии. Ундагилаш беспорядочно бомбардирует наших с тобой имперских сестёр всевозможными порчами, сглазами и проклятиями, и только я и мои девочки способны остановить всё это непотребство. Мы искореняем болезни и мор, вывозим и изучаем опасные артефакты, нейтрализует действие проклятий, снимаем сглазы и порчу, заботимся о больных и немощных -- у нас даже есть собственный лепрозорий, где мы излечиваем прокажённых. Верно, Элия? Ты же не забыла, как я излечила Софи от дифтерии?
   -- Нет, не забыла, -- ответила Элия Шай, -- и я безмерно благодарна тебе за неоценимую помощь. Виолетта, послушай меня: Василиса на самом деле очень хорошая женщина, поэтому относись к ней если не с симпатией, то с присущим её статусу уважением. Ты своими глазами видишь и своими ушами слышишь то же, что вижу и слышу я. Тем более, ты сама говорила, что в детстве была её подругой. Если Эльфийское Лесное Сёстринство окрестило Василису преступницей, то в твоих силах добиться её помилования.
   Чернокнижница согласно закивала головой и застригла ушами.
   -- Портал готов, -- отрапортовала Элия, отходя подальше от разверзнутой бездны небытия, зазывно играющей карминовыми и изумрудными всполохами.
   -- Мы куда-то отправляемся? -- поинтересовалась Домина.
   -- Он высадит нас в окрестностях Алмазных Кущ. Наша первоочередная задача -- отыскать Рогнеду и заставить её присоединиться к нам. Постарайтесь не напортачить, хорошо? Говорить буду я, но и вы не стесняйтесь демонстрировать своё краснобайство. Рогнеда и форгезийские кланы нужны нам! Идём!
   С этими словами Элия с резвостью молодой кобылки прыгнула прямо в ходящий ходуном чёрный вихрь и растворилась в нём, точно кусок сахара в горячем кофе. Василиса, взглянув на Виолетту, в последний раз поправила ранец на плече и тоже провалилась в холодное ничто.
   -- Матерь-Природа, даруй мне терпение, -- прошептала Шай'Зу и, закрыв глаза, с готовностью шагнула навстречу неизвестности.

***

   -- Это... Это что? Это снег? -- Виолетта выбралась из холодного и мокрого сугроба на узкую, блестевшую глянцем спрессованного многочисленными копытами снега тропинку, петлявшую среди голубых разлапистых елей и длинных стройных осин. -- Матерь-Природа, сколько же его здесь! Я... Я в жизни не видела такие громадные сугробы!
   -- О-о, ты напоминаешь меня, Козочка, -- снисходительно улыбнулась Ли'Амбер, стряхивая с задних ног налипшие комья снега. -- Я точно так же отреагировала на свою первую зиму в Трикрестии. Температура в минус тридцать, завывающие метели, снегопады, гололёд, сугробы в три метра высотой -- то ли ещё будет!
   -- Но сегодня только восьмое сентября! -- возопила Виолетта, ёжась от внезапных объятий холода, сковавших её теплолюбивое тело.
   -- Алмазные Кущи расположены у подножия вечно заснеженной Горгоновой Стены, и зима здесь начинается намного раньше, чем в остальной Форгезии, -- сказала Элия, глотая сухой морозный воздух. -- Здесь довольно-таки прохладно. Доберёмся до Литой Чаши и выпросим у Рогнеды тёплую одежду.
   -- Как далеко отсюда до Ундагилаша?
   -- Двадцать километров к югу -- и уже демоническое капище. Клан Серого Скорпиона ближе всех остальных кланов расположен к Ундагилашу, не считая клан Сизой Голубки, который, к сожалению для всех нас, испокон веков жил в центре Ундагилашской провинции и после её заражения перешёл на сторону Шаишасиллы в полном составе.
   -- О них что-нибудь известно?
   -- Нет, ничего. Никаких новостей, никаких вестей. Клан Сизой Голубки давно оборвал все связи с остальными форгезийскими кланами, и что сейчас происходит в нём -- большая загадка. Но, я уверена, ничего хорошего.
   Три кентаврицы, беспрестанно покашливая и ёжась, добрались до небольшого бивуака, где в окружении трёх разложенных брезентовых палаток сидело пятеро форгезийских дриад, несущих дозор. Две из них грелись у пышущего жаром костра, ещё две играли в карты, а последняя сидела в зрителях и с увлечением наблюдала за нешуточными карточными баталиями. В руках, спрятанных в кожаные перчатки, у неё находились пяльцы с начатой вышивкой.
   Все пятеро дриад оказались молодыми девушками, все пятеро, как и ожидалось, были рыжекудрыми, веснушчатыми и остроухими. Их оленьи тела отливали тёмной медью, пересекаемой неровными горизонтальными полосами тёмно-белого меха на спине и боках, рога были громоздкими и вытянутыми, а копыта -- широкими и двустворчатыми. Одетые в горностаевые полушубки и подбитые мехом шерстяные попоны, разведчицы клана Серого Скорпиона чувствовали себя вполне комфортно в условиях ранней зимы.
   -- Halt! -- хрипло выкрикнула самая ближняя к подошедшим пришельцам дриада и прытко выпростала из набедренной кобуры семизарядный "Юнкерс". -- Wer... Wer sind Sie?
   -- Меня зовут Элия Шай, я Мать Рода клана Рыжего Муравья, -- представилась шедшая впереди всех Элия. -- Отведи меня и моих спутниц к Рогнеде!
   -- Allerdings, -- девушка опустила пистолет. Её четверо подруг уже успели закончить свои дела и теперь, сгрудившись неподалёку, вполголоса о чём-то беседовали. -- Рады видеть тебя в добром здравии, Элия Шай. Что же вы даже не приоделись перед поездкой? Так и простудиться недолго! Грета! Отведи Элию и её товарок в Литую Чашу!
   Названная Гретой древодева отложила пяльцы и с готовностью вышла вперёд. Сбив с длинных, загнутых назад рогов опавший с ветвей деревьев снег, кентаврица сняла с плеча дешёвую магазинную винтовку с продольно-скользящим затвором и сказала необычайно чистым детским голоском:
   -- Пожалуйте за мной.
   Путь в Литую Чашу клана Серого Скорпиона пролегал через живописный хвойный лесок. Свежий морозный воздух, смешанный с ароматами пихтовой смолы и еловых иголок, приятно щекотал ноздри, и только скрип снега и кашель идущих дриад нарушали опустившуюся на хвойную чащу звенящую тишину. Изредка в ледяной стыни пролетали крошечные стайки юрких клестов, сопровождаемые извечным "кеп-кеп-кеп", раздавались частая дробь дятла и уханье потревоженных сычей; где-то вдалеке печально выли волки. И ещё дальше, разносясь по-над заснеженным лесом многоголосым эхом, -- воинственный клёкот снежных грифонов, в больших количествах гнездившихся на обрывистых выступах Горгоновой Стены.
   На подходах к Литой Чаше, где занесённую тяжёлым мокрым снегом местность окутывали кроны старых гигантских кедров, компания встретила галдящую на всеобщем ватагу древодевочек; вооружённые кошницами и туесками, юные кентаврицы собирали кедровые шишки, чтобы по приходе домой скрупулёзно выковыривать орехи, а потом хвастаться, у кого добычи окажется больше.
   -- Не уходите далеко! -- бросила им проходящая мимо Грета, на что девочки ответили дружным передразниванием и хохотом.
   Ожидавшая увидеть приземистые, укрытые шапками снегов землянки Виолетта была несказанно удивлена, когда узрела вместо них аккуратные бревенчатые избушки, крытые гонтом и соломой. Одно- и двухэтажные избы, щедро проконопаченные, заткнутые паклями, украшенные резными рунами и Глифами, создавали стойкое впечатление не дриадской Литой Чаши, а типичного крестьянского посёлка.
   -- Симпатичные избы, -- проронила Виолетта, с интересом крутя головой.
   -- Нравятся? -- обернулась улыбающаяся Грета. -- Давным-давно эти дома помогли нам возвести люди из ближайших деревень. В центральном квартале есть также особняки с каменным фундаментом и костёл Матери-Природы. Наши дриады не живут в землянках и шалашах: мы не привыкли ковыряться в мёрзлой земле и камне. А если и ковыряемся, то только ради добычи полезных ископаемых.
   Костёл, который упоминала Грета, тоже изумил Виолетту -- это было помпезное здание из серого камня, обрамлённое крытыми галереями -- так называемыми клуатрами, -- и узкими вытянутыми окнами с масверками. Парадные двери костела, сделанные из дуба, красовались резными наличниками, а поддерживающие крытые галереи каменные колонны -- грубоватым растительным барельефом.
   Приближался полдень, и площадь перед костёлом была заполнена пришедшими на проповедь дриадами. Снег, покрывающий тротуары, сизой кашей растекался под многочисленными копытами, хлюпал и брызгал при каждом шаге. Виолетта действительно увидела роскошные четырёхэтажные особняки, выстроенные на грубых каменных фундаментах, с застеклёнными окнами, резными ставнями, черепичными крышами и кирпичными дымоходами, увенчанными металлическими колпаками.
   -- Эти дома общественные, -- продолжила давать пояснения говорливая Грета. -- Всего их пять в Литой Чаше: один из них -- это детский сад, где в тепле развлекаются древодевочки, пока их матери, бабки и старшие сёстры несут дозор; ещё один -- склад, там мы храним самое разное барахло, зерно, семена, брёвна, одежду и прочее; третий используем как амбар для хранения пищи; четвёртый -- дом собраний и пятый -- жилище Матери Рода и кельи жриц.
   -- Интересно, -- кивнула головой Виолетта, -- но хотелось бы как можно быстрее добраться до покоев Рогнеды.
   -- В таком случае вам нужен тот дом, -- Грета остановилась и дулом винтовки указала на особняк, главной особенностью которого оказался растянутый над крыльцом парусиновый транспарант, на котором краской была выведена фраза "Benedictum nomen Naturae". -- Апартаменты Рогнеды на четвёртом этаже. Постучите в дверь, объясните, кто вы такие и с какой целью прибыли, и Оракул примет вас. А мне нужно возвращаться. Auf Wiedersehen.
   Элия, Василиса и Виолетта поступили в соответствии с указаниями Греты. Курящие и сплетничающие на крыльце жрицы впустили посетительниц в тёплые уютные комнаты и провели на четвёртый этаж. Там троицу встретила Рогнеда фон Юпольд.
   Взглянув в лицо Рогнеды, Козочка внутренне подивилась тому, как оно похоже на лицо Василисы, особенно линия губ и глаза цвета стали. У Рогнеды вдобавок имелась едва заметная рыжая окантовка по краю зрачка, похожая, если продолжить забаву в ассоциации, на ржавчину. В остальном же форгезийская дриада ничем не отличалась от остальных своих родичей: характерные веснушки на лице, удлинённые ребристые рога и огненно-рыжие волосы, заплетённые на висках в практичные брейды с вкраплением разноцветных стеклярусов. Но больше всего удивила Виолетту нетипичная не только для дриад, но и для людей одежда Рогнеды -- военный китель из угольно-чёрного сукна, какие носили штандартенфюреры ундагилашской тайной полиции. То ли из отсутствия предубеждений насчёт знаков отличия, то ли из банальной лености Мать Рода оставила на кителе нарукавные нашивки в виде ундагилашского орла, петлицы и погоны штандартенфюрера, а также уникальный шеврон Alter KДmpfer'а, которым награждались самые старые и преданные вояки армии Вальтера. На шее Рогнеды болтался полевой бинокль, а на белоснежном поясе -- кобура, из которой торчала воронёная ручка пистолета системы Рихарда -- ещё два трофея, доставшихся от убитого и ободранного, как липка, офицера тайной полиции.
   -- Специфический у тебя вкус в плане одежды, -- Виолетта оценивающе пощупала добротную ткань мундира и одобрительно кивнула головой.
   -- Если отбросить глупые предрассудки касательно бывшего владельца этого кителя, то остаются только стиль, качество, защита и удобство, -- улыбнулась Рогнеда, щуря стальные, с крапинками ржавчины глаза. -- Военная форма Ундагилаша служит также одним из самых ходовых товаров для обмена с другими кайзеровскими кланами. А поскольку мой клан находится ближе всех к ундагилашской границе, и мы постоянно отлавливает мелкие разведгруппы и крупные отряды карателей, то недостатка в одежде у нас не ощущается. Попробуй хотя бы с недельку походить в мундирах всяких штурмбаннфюреров и унтерштурмфюреров и, заверяю тебя, ты не захочешь вылезать из них! Сидят как вторая кожа, даже несмотря на мужской покрой! Впрочем, с твоей грудью можно носить любую мужскую одежду...
   -- Нет уж, благодарю покорно, -- отказалась Виолетта, по привычке щупая заметно уменьшенный в размерах бюст. -- Мне, послу Альянса, носить военную форму Ундагилаша? Ха-ха, да меня живьём склюют мои коллеги, особенно Лидия Васильевна.
   -- Ага, посол Альянса, -- Рогнеда прошлась вдоль развешанных на панельных стенах картин и остановилась подле зарешечённого камина, в утробе которого жарко пылало магическое рыжее пламя. -- То-то мне твоя пятнистая шкура показалась знакомой. Ты же эльфская дриада, попавшая в наши холодные и неприветливые земли из солнечного Альянса! Такая шкура только есть у нашей общей знакомой Василисы Ли'Амбер, которая, как я вижу, тоже посетила мои скромные чертоги. Ну-с, с какими вестями вы прибыли ко мне?
   -- Проблема в Октавии, -- промолвила Элия, протягивая к огню озябшие руки. -- Я знаю, что эта коварная мошенница уже успела все уши прожужжать тебе своим Крестовым походом, поэтому я и прибыла сюда, чтобы самолично отговорить тебя поддерживать самоубийственные планы этой глупой девчонки.
   -- В таком случае, твоя поездка оказалась напрасной, так как я уже официально отказалась предоставлять Октавии своих дриад, свои припасы и своих питомцев. Имперское Лесное Сёстринство никогда не поддерживало форгезийские кланы, поэтому я отплачиваю Верховной Матроне монетой её покойной матери. А что же до ваших распрей с императрицей -- мне всё равно. Организуйте эти ваши идиотские Крестовые походы, громите имперцев, но не смейте втягивать в это моих подопечных. Я не для того пять лет налаживала контакты с кайзером, чтобы в одно мгновенье перечеркнуть их ради непомерных амбиций Октавии. Октавия всегда была спокойной и уравновешенной древодевушкой, но, как гласит пословица, stille Wasser sind tief. Теперь же это слетевшая с катушек маньячка, одурманенная мыслью глобального людского геноцида. Складывается ощущение, будто её покусали фанатички из "Терры Нокс". Мне не по пути с этой ненормальной, поэтому я не собираюсь сотрудничать с ней. Всё, с меня достаточно. Aus den Augen aus dem Sinn.
   -- В таком случае, Рогнеда, выслушай предложение от меня, своей старой подруги: бросай свои дела и ступай вместе с нами в Вечноград, на встречу с трикрестийской императрицей. Вместе мы должны продемонстрировать тот факт, что не все дриады поддерживают террористическую деятельность Октавии. Нет никакого профита в том, что Василиса, покончив с Октавией без нашего вмешательства, ополчится против нас, лояльных древодев. Также нет никаких гарантий, что после кровавых событий у Кобольдска кайзер продолжит относиться к тебе и остальным кланам с тем же дружелюбием, которым вы пользуетесь сейчас. Ты должна обелить своё имя в глазах Василисы, иначе последствия твоего каменного равнодушия могут оказаться очень плачевными. Ты понимаешь это, Рогнеда?
   -- Кажется, понимаю, -- кисло вздохнула Мать Рода после паузы. -- Из-за этой соплячки перепутались все мои планы, весь мой тщательно распланированный день. Я обещала своим дочерям поход на Драконье плато, а теперь придётся все эти увеселительные мероприятия отложить в долгий ящик. Мне всё равно, кто убил Марию Артуа, пусть хоть и люди императрицы, но, так или иначе, я не могу сидеть сложа руки. Итак, Элия, в твоём распоряжении Домина алькмарских культисток и посланница Эльфийского Лесного Сёстринства. Это все наши союзницы?
   -- Я планирую связаться с Флёр аэн Круа и заручиться поддержкой рыхбарских элементалисток, но уже после аудиенции с императрицей. Остальные имперские Оракулы, увы и ах, полностью поддерживают Октавию и безвозмездно делятся с нею ресурсами. Именно поэтому мне нужна твоя поддержка, Рогнеда.
   -- Я давно подозревала, что большинство имперских Оракулов -- круглые идиотки, но чтобы случай был настолько запущенным... -- неодобрительно покачала головой сероокая кентаврица. -- Дуры, одним словом. Ладно, хорошо. Давайте как следует отобедаем и отправимся в Вечноград. Если Василиса Третья действительно причастна к смерти Марии Артуа, то...
   -- Она не имеет к смерти Марии никакого отношения, -- уверенно перебила Оракула Виолетта. -- Если кто из людей и виновен в смерти Верховной Матроны, так это Святая Инквизиция. Но мне, как и Элии, почему-то кажется, что смерть Марии подстроили её родные дочери, чтобы узурпировать абсолютную власть и развязать кровавую войну. С какой целью они сделали это и почему провоцируют Василису -- другие вопросы.
  
   После сытной трапезы, в которую входили классические представители форгезийской колбасной кухни, Элия, Виолетта, Василиса и Рогнеда отправились в путь. Козочка ещё долго мучилась от скручивающих кишки болей и постоянно корила себя за то, что в таких огромных количествах пожирала приправленный розмарином, кориандром и кардамоном LeberkДse, зажаренные до хрустящей чёрной корочки Bratwurst, напичканные горячим сыром KДsekrainer, белые, как мрамор, Weißwurst и без меры пила знаменитое форгезийское пиво. Эта тяжёлая алкогольно-мясная "диета", вскружившая голову оголодавшей дриаде, ещё долго напоминала о себе мучительной диареей. При этом Рогнеда, снедавшая и пившая всё то же самое, только в ещё больших количествах, чувствовала себя просто прекрасно, равно как Элия и Василиса.

***

   Полдень в столице, в отличие от архипелага, выдался душным, и даже изредка налетающий с Негвы слабый бриз не приносил с собой долгожданную прохладу; белый диск солнца, дрожа и расплываясь, стоял в зените, будто бы специально забрался туда, чтобы удовлетворённо взирать со своей недосягаемой высоты на изнывающий от удушающей жары Вечноград.
   Элизабет, сидя на подоконнике и сцепив кисти на колене, уже час не сводила глаз с парадного входа Монаршей Башни. Там всё ещё кипела активная деятельность бойцов "Мозаики"; теперь же к ним присоединился Вечноградский Департамент Полиции, разъезжающий на сине-красных седанах и бронированных фургонах с зарешечёнными окнами. Аллея перед входом в Башню всё больше напоминала не только автомобильную стоянку, но и посадочную полосу -- для прибывающих откуда-то с северного берега гудящих канонерок полиции и "Скорой помощи". Блюстители порядка вереницей выводили из владений монарха закованных в наручники людей -- прислугу, министров, сановников, советников, даже гвардейцев, -- и запихивали в просторные фургоны для перевозки заключённых. До отказа забитые арестованными машины неуклюже уезжали, а на их место тут же прибывали новые, порожние. И процесс повторялся вновь.
   Пару раз эльфийка видела Александра, который самолично выводил наружу заключённых и передавал на руки расторопным офицерам полиции.
   -- Тебе не надоело пялиться на этот цирк? -- сухим тоном спросила сидящая в кресле и бездумно листающая гриморию Форсунка; время от времени она слюнявила пальцы и марала уголки перелистываемых страниц влажными штрихами.
   -- А на кого мне ещё пялиться? На тебя, такую писаную красавицу?
   -- Почему бы и нет? -- пожала плечами рыбница. -- Я намного симпатичнее любого из тамошних жандармов. Хотя полицейская форма наверняка сидит на мне сногсшибательно.
   -- Я уже насчитала сорок три человека в наручниках, -- ответила рыжеволосая удрализка, лениво покачивая в воздухе хвостом. -- Мне вот интересно: взаправду ли в стане Василисы столько ренегатов или же она попросту арестовывает всех подряд, ориентируясь по особенному чутью? Это же уму непостижимо...
   -- Пусть арестовывает кого хочет, главное, чтобы нас не трогала, -- подняла чёрные маслянистые глаза-агаты рыбница. -- А то этой дамочке всякое может в голову взбрести, например, объявить нас иностранными шпионами. Неудивительно, что она стала таким закоренелым параноиком.
   -- Да уж, участи Василисы не позавидуешь... Да что уж там, не позавидуешь участи любого большого начальника. Проблемы, трудности, подводные камни и многочисленные стрессы кого угодно выбьют из колеи. В какой-то степени я сочувствую Василисе.
   -- А я нет, -- хмыкнула Айя и резко захлопнула книгу, выпустив призрачное облако пыли. -- Слышь, раз уж ты больше не на побегушках у Миряны, может, соберём вещички и двинемся в путь-дорогу, э? Куда-нибудь подальше от этого гадюшника. Не нравится мне тут: сердце щемит, ноет в груди, душу терзает, грызёт. Не привыкла я жить в таких ограниченных условиях, мне б свободы побольше, а то тута даже палить по проклятым голубям нельзя. Мне б... Подальше от всех этих политиканов, военных, полицаев, да и вообще столичных людишек.
   -- Нет, у нас с Авророй есть ещё кое-какие дела. Возможно, удастся поселиться здесь окончательно. Было бы неплохо: устала я выживать странствующей чародейкой, хочется уже осесть в каком-нибудь тихом местечке и целиком посвятить себя воспитанию Авроры. Стара я уже путешествовать.
   -- Верно, можно и осесть, -- обрадованно замигала глазами рыбница. -- Но необязательно здесь, у Василисы под боком! Она уж точно не даст тебе жить спокойно. Давай-ка лучше рванём в какую-нибудь крошечную деревеньку моих сородичей и осядем там! Вот увидишь, рыбники -- отличные товарищи: работящие, неприхотливые, дружелюбные, привязанные к дому.
   -- И не только товарищи, -- задумчиво пробормотала потирающая подбородок серокожка.
   Мысль о том, чтобы "всё бросить и рвануть к чёрту на рога", совсем не прельщала привыкшую к цивилизации и светскому обществу серокожку. К тому же использовать свою Силу, свой божественный дар только для того, чтобы следить за мелким хозяйством, -- сплошной моветон. Самовлюблённая и эгоистичная Элизабет была свято уверена в том, что она была рождена для великих дел, а не для тривиальной и однообразной деревенской жизни. Нет, нет... Элизабет действительно хотела осесть где-нибудь, но решительно отвергала перспективы поселиться отшельницей в заснеженных горах, заделаться какой-нибудь деревенской бабкой-повитухой или прикупить фермерское хозяйство и стать трудящейся фермершей; а вот собственное жильё здесь, в столице Трикрестии, в средоточии современного технического прогресса, знаменитой имперской моды, прекрасных многонациональных кухонь, магических знаний и опыта, пьянящей праздности и одновременно суровой реальности -- это совсем другое дело. Особенно, когда у тебя крепкие связи с императорской семьёй, а ты -- умудрённый многолетним жизненным опытом чародей и просто красивая, знающая толк в капризной моде женщина!

***

   Элизабет, Аврора и Форсунка в молчании шли в рабочий кабинет Василисы. Звонок от первого секретаря императрицы, заставивший телефон в бывшем рабочем кабинете удрализки надрываться от звона, возвестил о том, что императрица срочно вызывает к себе эльфийку. Элизабет быстро подправила свою внешность, захватила в попутчицы Аврору и Айю и отправилась на встречу.
   Коридоры и лестницы Монаршей Башни всё ещё наполняла атмосфера контролируемой суматохи: буквально все этажи наполняли представители самых разных силовых структур империи, от уже привычных глазу гвардейцев из лейб-гвардии до бойцов спецподразделений КНР и ВИРО, которые расхаживали по коридорам и галереям в чёрных балаклавах и военных шлемах с забралами, приборами ночного видения и тепловизорами. В отличие от своих боевых товарищей из лейб-гвардии, спецназовцы не выказывали особого дружелюбия ни к окружающей их прислуге, ни к сановникам и советникам, ни к другим обитателям Монаршей Башни; эти устрашающие личности, вооружённые автоматическими винтовками, дробовиками и даже тяжёлыми пулемётами и мультилазерными установками, имели полное право без каких-либо объяснений остановить, обыскать, допросить и, если требуется, арестовать любого встречного, а потому Элизабет, Аврора и Айя старались не попадаться им на глаза, чтобы не нажить неприятностей, -- особенно сторонилась этих беспринципных людей Форсунка.
   -- Зачем мы прячемся от этих спецназовцев? -- спросила однажды Аврора, когда удрализка схватила её за рукав платья и быстро утащила за угол, за пределы поля зрения проходившего мимо человека в балаклаве. -- Они же подданные Василисы и ловят преступников!
   -- О, крошка, несмотря на это, лучше нам не встречаться с этими личностями: в данный момент они наделены исключительной возможностью распоряжаться судьбами окружающих по своему усмотрению, а усмотрение у них одно -- хватать и заковывать в наручники любого, кто им покажется подозрительным. Таково их правило -- сначала ткнут лицом в пол и только опосля удосужатся спросить: "Кто ты такая?".
   -- Там, где появляются эти уроды, обязательно появляются и неприятности, -- согласно кивнула головой Форсунка.
  
   Благодаря своевременной разведке троица достигла кабинета императрицы без нежелательных контактов с ищейками спецслужб. Дежуривший у кабинета императрицы Александр без комментариев впустил посетительниц.
   Василиса Третья в своих обычных чёрных штанах, чёрном жакете и чёрной пелерине стояла у высокого вытянутого окна и с высоты двадцатого этажа взирала на простирающуюся внизу индустриальную панораму Вечнограда, заволоченную заводским смогом и окрашенную в тусклые тёмные оттенки. Сейчас, когда спускавшееся по затухающему осеннему небу солнце было заволочено сбитыми в сплошную белую массу облаками, и без того не блещущий сочными красками дневной Вечноград выглядел уныло и мрачно; многочисленные заводские трубы, шпили особенно высоких зданий и массивные восьмиконечные кресты на соборах выглядели как угрюмо вырастающие из червивой кладбищенской земли надгробия, а однотипные жилые многоэтажки, гроздьями гнездившиеся на каждой запылённой, смрадной улице, напоминали кладбищенский заборчик.
   На приход посетителей Василиса никак не отреагировала и продолжила стоять к ним спиной, скрестив руки на груди. Элизабет пришлось вежливо кашлянуть, чтобы привлечь внимание монарха.
   -- Хорошо, что ты здесь, -- Василиса, казалось, только ждала повода от самой удрализки, чтобы начать беседу; чтобы, наконец, оторваться от унылого вида из окна. -- Ах, ты не одна. Кто эта женщина? -- она указала рукой на Форсунку.
   -- Айя-Ей-Йя. Ты что, не узнала мою сподручную?
   -- Нет, представь себе. Понятия не имею, что за метаморфозы произошли с нею со времени нашей прошлой встречи, но её появление здесь нежелательно ввиду её криминального прошлого и дурной репутации.
   Та тут же раздулась от обиды и с присвистом засопела.
   -- Мы уже не раз говорили на тему Айи, -- рыжекудрая чародейка села напротив пустого хозяйского кресла и сложила руки на письменном столе. -- Я доверяю Айе как самой себе, поэтому она останется тут, при мне. И Аврора тоже.
   -- Пускай, тем более, что разговор пойдёт далеко не конфиденциальный, -- Василиса элегантным манёвром заняла вращающееся мягкое кресло и развернулась к удрализке. -- Твоя дочь и рыбница могут присесть на ту софу в углу кабинета. Спасибо. Итак, Елизавета Морэй, времени чертовски мало, поэтому перейду сразу к делу: я вновь предлагаю тебе должность при своём дворе. Должность императорского чародея, единственную в своём роде! Ты получишь доступ к чародейской лаборатории с оборудованием стоимостью в несколько сот миллионов мольденов и безграничными запасами различных химикалий. Твои прямые обязанности будут связаны исключительно с моей безопасностью и -- особенно! -- безопасностью наследника. Тебе достанутся почёт, уважение, приличная зарплата, полный социальный пакет и множество ценных регалий. Лаборатория расположена здесь, в Башне, поэтому бегать за мной не придётся. Лаборатория соединена с жилыми апартаментами, куда входит спальня, ванная комната, гардероб и подсобка -- хватит места для тебя, девочки и рыбницы. Кормить тебя будут до отвала самыми изысканными блюдами любой кухни мира, а одевать лучшие модельеры страны. Каков твой ответ?
   -- И всё-таки я не понимаю, Василиса... Почему именно я? Я всего лишь доктор психомагических наук, даже не профессор и уж тем более не архимаг. Тем более, я дриада, а не человек. К чему тебе держать при себе нелюдя? Хочешь позлить Карла Второго или имперских националистов?
   -- Магические таланты -- аспект важный, но не первостепенный, Елизавета. Любому ремеслу можно обучиться, а ты женщина умная и способная. Раса потенциального чародея меня вообще не интересует, пусть он будет хоть дриадой, хоть мерфолком. И срать на Карла Второго и кретинских нацистов. Мне нужен человек... Эльф, которому я могу всецело доверять некоторые особо щепетильные тайны. Ведь я могу доверять тебе, а?
   -- Да, можешь, -- кивнула головой серокожка.
   -- Какое совпадение! -- всплеснула руками Василиса, откинувшись на спинку кресла. -- Я жду твоего ответа.
   Морэй-старшая взглянула в напряжённое лицо императрицы и искренне-добродушно улыбнулась, несмотря на отвратительное настроение.
   -- Василиса, я... Вообще-то я подумывала порекомендовать тебе свою ученицу Аврору. Если ты станешь игнорировать людей и раздавать вакантные должности нелюдям -- это может нанести серьёзный удар по твоей репутации среди многочисленных националистических группировок Трикрестии. Этот бритоголовый сброд не станет молча взирать на проводимую тобой политику толерантности, уж поверь моим словам. Я повторюсь: сделай своим личным чародеем Аврору, а я буду при ней кем-то вроде консультанта по вопросам магии.
   Аврора, услышавшая слова матери, мелко задрожала от возбуждения и стала ждать ответа императрицы.
   -- Согласно статье двести семьдесят три Трудового кодекса Трикрестии, -- Василиса мельком взглянула на сжавшуюся на софе Аврору, -- трудовой договор могут заключать лица, достигшие четырнадцати лет. Сколько твоей дочери полных лет?
   -- Четырнадцать! -- фыркнула Элизабет.
   Императрица с шумом выдохнула и, возведя очи горе, покачала головой.
   -- У этой девочки есть хоть какие-нибудь документы, подтверждающие её возраст?
   -- Я упорно занимаюсь этим вопросом, -- не дала подловить себя удрализка.
   -- Елизавета... Ох, ладно, отбросим юридические аспекты и перейдём к главному вопросу: насколько твоя юная дщерь компетентна в вопросах психомагической безопасности? Вообще, какое у неё образование? Надеюсь, хотя бы начальное имеется? Читать-писать она умеет?
   -- О, с этим проблем не возникнет. Я имею чёткое представление...
   -- Читать-писать она умеет? -- с нажимом повторила Василиса странно изменившимся голосом.
   Сидящая рядом с нахмуренной девочкой Форсунка прыснула, отвернувшись к стене. Элизабет, слегка побледнев, ответила:
   -- Она крестьянский ребёнок. Читать умеет вполне сносно, но, как ты думаешь, много ли она понимает в орфографии, арифметике?
   -- Так, понятно...
   -- Это неважно! -- с жаром продолжила серокожка. -- Важно то, что Аврора -- расконсервированный Сосуд, который прекрасно разбирается во многих вопросах применения Силы. Подтянуть орфографию и математику -- дела наживные, а знание Силы либо есть, либо его нет. Я найму для своей дочери первоклассных преподавателей, и за полгода она ничем не будет отличаться от своих сверстников-дворян с их хвалёным домашним образованием.
   -- Вот когда ты, матушка, оформишь весь необходимый пакет документов для своей дочери, а та шесть лет отучится в женском училище и получит соответствующий "Аттестатъ" -- тогда можете рассчитывать на место императорского чародея. Сейчас речь идёт о тебе, Елизавета. Спрашиваю в последний раз: пойдёшь ко мне на работу или нет?
   -- Да.
   -- Так бы сразу, без лишней мороки и нервотрёпства, -- Василиса порылась в одном из ящиков рабочего стола и выудила оттуда оригинал трудового договора и его копию. -- Вот, я уже всё приготовила. Ознакомься со своими обязанностями и правами. Вот ручка, чтобы расписаться. Печать я поставлю самолично сразу после подписания.
   Элизабет пальцем развернула к себе обе пачки и ленивым взглядом окинула напечатанную на пишущей машинке шапку заглавной страницы. Кто-то уже заботливо заполнил все пустые строки вместо удрализки, включая серию её паспорта, дату рождения, перечень имеющихся детей и даже любимое хобби.
   -- Поделки из пластилина? Что за?.. Ох, ладно, пускай остаются поделки из пластилина. Василиса, ты давеча спрашивала, можешь ли ты доверять мне. Я ответила, что, дескать, конечно, можешь. А я могу доверять тебя, а, подруга?
   -- Я дорожу доверием верных мне людей... Эльфов, -- Василиса поставила локти на столешницу и сплела пальцы на уровне рта.
   -- Тогда решено, -- Морэй-старшая, не глядя боле на трудовой договор, размашисто расписалась в единственной пустующей графе сначала подлинника, и затем копии, и вручила их монарху.
   Василиса без лишних слов замарала белые титульные листы договоров сочно-синим оттиском имперского герба и отдала копию новоиспечённому придворному чародею.
   -- Поздравляю, Елизавета Морэй, -- с лёгкой улыбкой промолвила монарх, пряча складную императорскую печать во внутренний карман твидового жакета. -- Ты не пожалеешь о сделанном выборе... А может, и пожалеешь. Обстановку сейчас у меня в стране спокойной отнюдь не назовёшь. Даже я порой не могу гарантировать собственную безопасность, чего уже говорить о других. Рекомендую твоей чешуйчатой телохранительнице постоянно держать ухо востро, ибо опасность может подстерегать на каждом шагу. А теперь, Елизавета, твоим спутницам следует удалиться из кабинета, поскольку дальнейший разговор пойдёт строго для твоих длинных ушей. Сделай одолжение.
   Морэй-старшая, повернув голову к Айе и Авроре, кивнула, и те незамедлительно удалились, громко хлопнув дверью. Невооружённым взглядом было заметно, что Аврора пребывала в очень удручающем положении после колких, но правдивых слов императрицы. Элизабет решила при первой же возможности подбодрить девочку, дабы та не вешала нос раньше времени.
   Выдержав долгую паузу, Василиса встала из-за стола, взяла Элизабет за тонкую руку и заставила её подняться. Задумчиво потирая большим пальцем платиновую печатку на перстне чародейки, русоволосая женщина сказала необычно приглушённым голосом:
   -- Что самое главное в твоей новой профессии, Елизавета, как ты считаешь? Обеспечение моей безопасности? Может быть, исследовательские проекты и новые открытия? Оформление патентов? Поддерживание антимагического экрана, за которым спрятан Изумрудный остров? Да, конечно, это очень важные обязанности, которые лежат на хрупких плечах лейб-чародея, но всё это блекнет на фоне защиты моего единственного наследника. Обеспечение безопасности моего сына -- вот, ради чего существует должность придворного лейб-чародея. Ни один бронежилет или защитный костюм не может обеспечить такой высокий уровень безопасности, какой способен наколдовать талантливый чародей. В экстренных случаях ты, подруга, должна в первую очередь спасать моего сына, а не меня. Меня спасут гвардейцы, полиция, машиномункулы, эти жуткие панцерхунды, в конце концов, а Алека не спасёт никто, кроме тебя. Лишь дюжина людей на этой чёртовой планете знает Алека в лицо, знает, где он живёт и сколько ему лет... И теперь ты тоже. Ступай за мной и до поры до времени держи язык за зубами.
   Отпустив руку чародейки, императрица подошла к портрету и ударом мыска сапога по позолоченной раме заставила его со скрипом отвориться, явив секретную железную дверь с кодовым замком.
   -- Сейчас, Елизавета, мы поднимемся в мои личные покои, -- продолжила молвить Василиса, бегая пальцами по пронумерованным клавишам и набирая нужную комбинацию. -- Ничего особенного там не жди. Они находятся на пятьдесят третьем этаже, на самой вышине, и соединены с апартаментами Алека. Запомни это хорошенько. И запомни код доступа к этому лифту: пять-три-два-шесть-восемь-один-шесть-четыре. Запомнила? Ну-ка повтори!
   -- Пять-три-два-шесть-восемь-один-шесть-четыре, -- пересказала комбинацию клавиш новоявленная императорская чародейка. -- Как мне попасть в этот лифт? Только через твой кабинет?
   -- Боюсь, что так, но сказанный мною код также открывает доступ и к моим личным хоромам. Так что в случае экстренной ситуации бросай все свои дела, беги на пятьдесят третий этаж и вытаскивай Алека. Сгребай его в охапку и спеши в свою лабораторию, которую я покажу тебе чуть позже. Там есть один секретный закуток, где установлен спящий портал, ведущий в одно... Место. Место очень надёжное, посему, если вдруг в стенах Монаршей Башни произойдёт нечто ужасное, Алек будет в полной безопасности вместе с тобой. Прошу, -- Василиса отошла в сторону, услужливо пропустив Элизабет, и зашла в тесную кабинку лифта.
   Ещё одно нажатие клавиши на приборной панели -- и лифт с тихим скрежетом магнитных катушек помчался наверх. Удрализка, прислонившись спиной к холодной металлической обивке, молча наблюдала за Василисой и повиливала от возбуждения хвостом.
   -- Сколько лет Алеку?
   -- Пятнадцать. Он совсем взрослый юноша и, в принципе, уже готов заменить свою старую, одряхлевшую мать.
   -- А что по этому поводу думает Теремирей? Ты согласовала с ним права Алека на императорский трон?
   -- Знаешь, что я хочу сказать, подруга? В гробу я видела этого крылатого ублюдка и всю его ангельскую кодлу. Алек взойдёт на престол вместо меня -- с одобрения серафима или вопреки его воле. Мой авторитет среди крестьян, горожан и прочих нижних социальных слоёв настолько велик, что ни один ангел не станет пытаться оспаривать право Алека на владение императорской короной. Я не хочу, чтобы освобождённое мною место заняла какая-нибудь молоденькая, глупая дурочка. Не хочу, чтобы Теремирей посадил на трон вторую меня. Он уже сломал одну жизнь, развеял в пух и прах одну успешную карьеру художника, угробил один древний дворянский род и, довольный, продолжает упиваться своей безграничной властью. Настала пора людям взять бразды правления собственным государством в свои руки и отстраниться от сомнительного божественного вмешательства. Орден Инквизиции дискредитировал веру во Всеотца, и теперь вера и религия по две стороны конфликта. Вальбеевы по праву заслуживают императорский статус, и Алек станет славным правителем, который поведёт Трикрестию в ещё более светлое будущее.
   -- Что ж, Василиса... Я полностью поддерживаю твоё непростое решение. Нет никаких гарантий, что новоявленный император, выбранный Теремиреем, окажется сильным, волевым и харизматичным лидером, который продолжит приумножать богатства империи и улучшать благополучие своих подданных. Ибо, судя по декадансу, оставшемуся после правления Строхслава, даже Теремирей порой ошибается в своих божественных прогнозах. Если твой сын хотя бы на одну десятую такой же патриот, как и ты, то Трикрестия окажется в надёжных руках.
   -- Алек -- точная копия своей матери, -- хмурое лицо Василисы налилось здоровым румянцем, и тусклые серые глаза искристо засверкали. -- Он был воспитан на традиционных ценностях рода Вальбеевых и моих парадигмах, поэтому прекрасно ведает о том, что я жду от его правления.
   -- Есть планы связать его узами брака с дочерью какого-нибудь важного лица с мировым именем?
   -- Увы, но самый подходящий вариант на данный момент -- это брак с Миряной Первой. Но перспектива видеть Алека заводной игрушкой красноглазой соплячки меня не слишком прельщает... Шварцштайн вообще не имеет детей, хотя всеми силами старается исправить это незавидное положение... Про Ундагилаш я даже говорить не собираюсь... Орнакское королевство переживает не самые лучшие времена: там идёт кровопролитная гражданская война между технократами и традиционалистами, и вмешиваться в него я не хочу -- по крайней мере, пока чётко не обозначится победитель... Альмагезия -- неплохой вариант, но эта страна находится на другом континенте, тем более, балом там правит не монарх, а засратый парламент, состоящий из жиреющей знати и вездесущей мафии... Скилийское княжество -- тоже хорошая перспектива: множество полезных ископаемых, руд и драгметаллов, относительная близость, налаженная торговая сеть, но... Увы, князь Фаеграм сам не знает, куда бы пристроить пятерых своих здоровых лбов. Ни одной дочери от официальной супруги, только нищие бастардки, чья участь -- выживать в тени своего любвеобильного папаши... А вообще, знаешь, что я на самом деле думаю? Выдать Алека за дочь Верховного Матриарха Имперского Лесного Сёстринства. Да-да, знаю, что идея заранее обречена на провал, но почему бы не попробовать? Алеку будет обеспечена лояльность всех имперских дриад, их поддержка и протекция, а мировая общественность и вовсе подавится глупыми слухами о том, что, дескать, монархи Трикрестии массово преследуют и уничтожают древодев. Только подумай: дриада -- императрица людской империи!
   -- Да уж... Даже сложно себе представить такое развитие событий, -- с силой закусила ноготь серокожка. -- Впрочем, у Верховной Матроны наверняка окажется несколько созревших дочурок, а у тебя Виолетта, которая, если употребить всю свою обаятельность, не только сведёт Алека и древодеву, но и станет крёстной их общего ребёнка.
   -- Ребёнок... Вот тут уже ситуация весьма плачевная. Нужен будет наследник, здоровый, физически и умственно полноценный, способный к дальнейшему продолжению династии. А кто может родиться у дриады и человека?
   -- Например, копия меня, -- грустно усмехнулась Элизабет. -- Женщина, которая страдает от бесплодия из-за своей удивительной родословной, подарившей ей деградированную матку и множество врождённых заболеваний. И если с заболеваниями можно справиться на раз-два, то бесплодие... Бесплодие -- это моё проклятие на всю оставшуюся жизнь. Говорят, что с помощью магии можно сделать всё, что угодно, но это далеко не так. В моём случае бесполезна даже всемогущая магия.
   -- И я о том же... Поговорим об этом в другой раз, хорошо? -- Василиса стукнула кулаком по решетчатой дверце лифтовой кабинки, и та со скрежетом подалась в сторону. После этого женщина плечом налегла на возникшую за дверцей панель и, отворив её, вошла в просторную, богато украшенную комнату. Элизабет -- за ней.
   Императорская гостиная, пребывающая в таинственном полусумраке из-за тяжёлых опущенных портьер, закрывающих окна, выглядела роскошно, во многом благодаря выложенному мозаикой полу, которая виртуозно изображала герб Трикрестии. В центре двуглавого орла, прямо на месте родового герба Вальбеевых, стоял приземистый кофейный столик с хрустальной посудой на серебряном подносе, в углах -- мягкие кожаные софы и кресла, несколько дверей из красного дерева, закрытый на висячий замочек и богато украшенный трельяж и стоящий на тумбе выключенный телевизор. Душноватый, застоявшийся воздух в гостиной пах розами, цитрусом, амброй и... Свежей выпечкой. Элизабет, потянув носом, вдруг вспомнила, что ничего не ела с самого утра, и глубоко вздохнула.
   -- Это здесь, -- выдохнула Василиса, приблизившись к двери, которая располагалась напротив секретного прохода. -- Дверь выглядит неброско и на первый взгляд ничем не отличается от остальных, но, в отличие от них, она заколдована. Ты чувствуешь?
   -- Да, -- удрализка поднесла растопыренную ладонь к двери и почувствовала многочисленные уколы в пальцы. -- Защитный оберег. Антимагический. Очень хорошо. Я так понимаю, Серые Лисы не добрались до твоего наследника?
   -- Верхние этажи Башни изолированы от остальной Башни и охраняются бездушными автономными охранными системами, которых невозможно подкупить, усыпить и уничтожить. Подвижные потолочные турели с системой распознавания "свой-чужой", лазерные сканеры, даже парализующие мины и разгуливающие по коридорам панцерхунды -- всё это непрозрачно намекает на то, что посторонним здесь не рады. Тебе, Елизавета, вряд ли придётся шляться снаружи, но на всякий случай я в самое ближайшее время покажу тебе, как без увечий путешествовать по этажу. В случае отсутствия доступа к секретному ходу и лифту ты будешь добираться до Алека по старинке -- через общие лестницы. Чародейская лаборатория находится на пятьдесят седьмом этаже, то есть, считай, в двух шагах от покоев императрицы. Ну ладно, хватит болтать.
   Перекрестившись, императрица кулаком постучала в двери: три раза быстро, без остановки и четыре с небольшой паузой. Элизабет, навострив уши, уловила приближающиеся бодрые шаги, и уже через полминуты дверь отворил высокий и худощавый подросток, который как две капли воды был похож на свою мать: те же русые, темнеющие у корней волосы, только коротко стриженные и разделённые косым пробором; те же близко посаженные к переносице аккуратного носа пепельные глаза с редкими ресницами и едва заметными белёсыми бровями; те же узкие, плотно поджатые бледные губы; те же слегка оттопыренные уши с округлыми человечьими хрящами.
   -- Здравствуй, Алек, -- мать приобняла сына за расправленные плечи и прижала к симпатичному пышному бедру. -- Познакомься с Елизаветой Маргаритой Софией Августой Морэй -- моим новым лейб-чародеем. Помнишь, я тебе как-то рассказывала о своей хорошей подруге-эльфийке из детства? Так вот, это она.
   Алек, мельком взглянув в изумрудные глаза серокожки, согнулся в поклоне, бережно взял протянутую руку за тёплые пальцы и легко поцеловал её матово-серую ухоженную кожу. Живые глаза юноши украдкой прошлись по неглубокому, но подчёркнутому формой лишённых бюстгальтера грудей декольте удрализки, и он вновь выпрямился. Элизабет заметила лёгкий румянец, выступивший на щеках наследника, и удовлетворённо ухмыльнулась про себя.
   -- Добрый день, -- приятным юношеским тенорком промолвил цесаревич и поспешил взглянуть на мать.
   -- Молодец, -- похвалила Василиса своего галантного отпрыска. -- Давай-ка зайдём к тебе, нечего в дверях торчать. Елизавета, прошу.
   Долговязой рыжеволосой удрализке пришлось наклонить голову, чтобы не стукнуться о низкую притолоку, на которой явственно виднелась её намётанному глазу магическая вязь, прекрасно скрывающая психическую эманацию Алека от любопытных магиков. Впрочем, Алек был Пустышкой, поэтому на него не могли реагировать ни психомагические алармы, ни заговорённые наузы. Элизабет с радостью бы вернулась и поближе рассмотрела скоропись на древнедеревлянском языке, но императрица, продолжая держать эльфийку за руку, провела её вглубь просторного помещения, в котором сразу бросалась в глаза развёрнутая на полу сцена великого побоища с участием имперских, кайзеровских и ундагилашских солдатиков, кавалеристов, шагоходов, танков и других военных юнитов.
   Судя по напряжённой обстановке на поле боя, имперцы и кайзеровцы громили нежить за милую душу практически без потерь. Уже лежал на боку подбитый восьминогий дредноут "Чёрная вдова", а имперская мотопехота уверенно штурмовала печально известную передвижную крепость "Адам". Среди фигурок на полу удрализка заметила мобильные конные отряды пардаккарцев с шашками и наганами наголо, знаменитые сверхтяжёлые "Копья", гусеничные дальнобойные мортиры "Громовержец" с гигантскими отвалами на лобовой броне и точную копию "Длани императрицы", которая почему-то лежала далеко за позициями Ундагилаша.
   Рядом, на рабочем столе, стояли отчасти раскрашенная фигурка имперского огнемётчика, открытые нефритовые баночки с различными красками, кисть на подставке и высокий стакан с водой неопределённого цвета.
   -- Где Дарья, Алек? -- спросила императрица у сына, присаживаясь на широкую трёхместную софу с изящно выгнутой спинкой.
   -- Ушла по делам, матушка, -- неопределённо махнул рукой цесаревич, продолжая искоса разглядывать Элизабет, которая, усевшись рядом с Василисой, закинула ногу на ногу и тем самым продемонстрировала подкованные мохнатые копытца. -- Никогда не видел эльфов с копытами и хвостом. Вы напоминаете суккубов, изображения которых я видел в "Бестиарии Арбьорна".
   -- Елизавета имеет очень близкое родство с дриадами, -- объяснила Василиса, -- оттого у неё такая удивительная внешность. А ещё в её распоряжении есть первоклассная дриадская магия, которая отныне будет оберегать тебя и меня. Запомни, сын: если вдруг произойдёт что-то... Очень плохое -- беги в лабораторию чародея и отыскивай там Морэй: она тебя защитит. Не бойся её.
   -- Я и не боюсь! -- с явным оттенком раздражения огрызнулся Алек и опрокинул ногой ундагилашский восьминогий дредноут "Фелиция" с установленной на борту тяжёлой мортирой "Карл" калибром пятьсот шестьдесят миллиметров. -- Я... Понял вас, матушка. Если вдруг случится что-то плохое -- я тут же соберу свои вещи и пойду искать Елизавету Морэй.
   -- Молодец. Теперь снимай рубашку.
   Алек, не говоря ни слова, быстро расстегнул пуговицы на своей причудливо вышитой рубахе и снял её, полностью оголив сухощавый торс. После этого мальчик самостоятельно развернулся к Элизабет спиной, и та увидела на его пояснице продолговатый и застарелый шрам. Судя по ювелирно сшитым краям, шрам явно затягивался с помощью магии, без хирургических игл и нити.
   -- В моё тело и тело моего сына вживлено по осколку драконьей кости, обладающей мощной антимагической защитой, -- пояснила Василиса, после чего тоже задрала полы жакета и блузы в районе поясницы. -- Видишь? После операции у нас остались вот такие шрамы, но я решила не удалять их совсем, чтобы при замене маг точно знал, где находится осколок. Ты должна об этом знать, Елизавета, потому что месяца через два нам потребуется замена драконьей кости. Надеюсь, ты сможешь с этим справиться?
   -- Конечно, если ты добудешь заменяющий материал.
   -- Ты получишь новый материал, я об этом позабочусь. Одевайся, Алек.
   Мальчик живо облачился в нарядную фланелевую рубаху с подвёрнутыми рукавами и безукоризненно прилаженным воротником.
   -- Могу я приходить в лабораторию Елизаветы по собственному желанию? -- поинтересовался цесаревич у венценосной матери и при этом залился краской ещё сильнее. -- Святослав Никифорович... Часто впускал меня к себе и позволял наблюдать за своей работой. Посетителей у него было немного -- и то они являлись по записям, так что шансов, что меня увидит кто-то посторонний, практически нет.
   -- Да, Алек, можешь, только не забывай о технике безопасности. Елизавета, тебя это тоже касается. И следи, чтобы Алек не покалечился в твоих владениях. Ах да, ещё одно замечание: с этого дня ты будешь носить спецодежду с моими цветами. Дело в том, что мне не нравится твой излишне откровенный выбор в одежде. Своими вырезами на груди и бёдрах ты, подруга, очень смущаешь не только моего сына, но и других мужчин в Башне. В моём обществе не любят откровенных нарядов и чрезмерно ярких цветов.
   -- Откровенные наряды? У меня? Да ты, верно, шутишь...
   -- Это не обсуждается.
   -- В таком случае, хотелось бы увидеть свою лабораторию, -- попросила придворная чародейка, делая вид, что не замечает, как окончательно разбитый Алек поспешил вернуться к покраске огнемётчика. -- И неплохо бы узнать, каким образом я из своей лаборатории смогу тайно попасть во владения Алека.
   -- Всё будет, -- пообещала Василиса, заправляя блузу в плотно обтягивающие штаны с поясом из василисковой кожи. -- Алекс, ты сделал домашнее задание по географии?
   -- Да-а...
   -- Смотри у меня! -- по-матерински погрозила Василиса пальцем. -- Если Сергей Сергеевич снова будет жаловаться на твои непокорность и леность -- я лично всыплю тебе десять розог!
   Алек сердито засопел и ещё сильнее склонился над фигуркой. Кровь уже отхлынула от его красивого моложавого лица.
   -- Не горбься, Алек, -- на автомате промолвила Элизабет. -- То есть, прошу прощения, Ваше Император...
   -- Елизавета, угомонись, -- мягко прервала подругу монарх. -- Лучше пойдём в твою лабораторию. Голову даю на отсечение, что в таких роскошных условиях тебе никогда не приходилось работать, даже в Великом Доме Чародеев. Ты останешься довольна своим новым имуществом. Пойдём мы, естественно, через секретный проход, так что запоминай путь и замаскированные ключи.

***

   Василиса не солгала ни на йоту: комната, где располагалась чародейская лаборатория, буквально пестрела различной дорогостоящей аппаратурой вроде автоматизированного станка по зачарованию предметов вплоть до крупногабаритных или многофункциональной алхимической печи, работающей на дриотии. Многочисленные шкафчики с крошечными навесными замочками хранили в себе колбы, мензурки, реторты, бюксы и бюретки из дорогостоящего форгезийского стекла; различные алхимические ингредиенты -- сыпучие, пюреобразные, газообразные, твёрдые, жидкие -- ждали момента, когда какой-нибудь умелый алхимик пустит их в оборот. На продолговатых столах высились собранные из тысяч мелких, вручную собранных деталей микроскоп, роторный испаритель, перегонные кубы; а по углам стояли бесшумно работающая стазисная камера, компактный вакуумный насос, вытяжной шкаф с прозрачной стенкой и химический реактор, в котором могло поместиться несколько Элизабет. У входа, на крючках, висели белоснежный лабораторный халат, маска-респиратор, защитные очки, резиновые перчатки, а позади них огнетушитель и коробка интеркома с динамиком и клавиатурой набора -- оба ярко-красного цвета, выделяющегося на фоне выбеленных стен и зеркальных полов.
   Элизабет и императрица проникли в лабораторию через потайной проход, стилизованный под часть стены и прикрытый белоснежной непрозрачной ширмой. Удрализка узнала, куда надо нажимать и что нужно потянуть, чтобы отворить секретную дверь, поэтому окончательно успокоилась и позволила себе перевести дух. Этот проход также был соединён с той самой таинственной портальной комнатой, куда нужно было в случае опасности тащить Алека, -- небольшим помещением размером два на два метра, в центре которого располагался каменный пьедестал с мощным фокусирующим кристаллом опальгеда, в кристаллическую память которого заранее были занесены нужные координаты. Необходима была лишь магическая искра, чтобы кристалл выродился в полноценный разрыв, готовый принять в себя любое количество путешественников.
   -- Держи, -- Василиса вложила в руку Элизабет пластиковую ключ-карту с магнитной полосой и панибратски похлопала по плечу. -- Теперь всё это хозяйство твоё. Лаборатория соединена с личными апартаментами магика, библиотекой, ванной комнатой с отдельным санузлом и подсобными помещениями, где, скажу по секрету, ты отыщешь ещё больше всякой полезной всячины. Ещё есть выход на балкон, там стоит телескоп для тех, кто любит поглазеть на звёзды. Так что, подруга, переезжай сюда, живи и работай на здоровье. И не игнорируй звонки по интеркому, хорошо? Располагайся, а я пойду, пожалуй. Дела не ждут. Я распоряжусь сшить тебе несколько комплектов одежды придворного чародея. Бывай.
   -- Погоди, Василиса, -- эльфийка схватила императрицу за руку и развернула к себе. -- Зачем ты скрываешь личность Алека? Он же похож на тебя как две капли воды! Даже если он благополучно сбежит от наёмных убийц или мятежников через портал, то всё равно его узнает любой, кто хотя бы в жизни видел тебя. Даже если он не житель Трикрестии. Ты -- персона медийная, твои фотографии и портреты мелькают с плакатов, телеэкранов, газет и журналов, отечественных и зарубежных. Никогда не задумывалась над этим вопросом?
   -- Задумывалась, представь себе, -- раздражённо ответствовала монархиня, вырывая свою руку из объятий лейб-чародейки. -- Ещё Левинов насиловал мне мозг этими замечаниями, а теперь и ты принялась. Алек изолирован от общественности не просто так, и дело даже не в недоброжелателях, которые, зная его в лицо, могут без труда распознать в толпе других людей.
   -- А в чём дело на самом деле? От кого ты прячешь наследника, Василиса?
   -- Елизавета, иногда, чтобы сохранить рассудок и хорошее самочувствие, лучше оставаться в неведении, и сейчас именно такой случай. Пригаси своё неуёмное любопытство и делай свою работу, а остальное позволь решать мне, хорошо? Хорошо. Бывай, -- императрица развернулась и, воспользовавшись универсальным ключом-картой, покинула лабораторию.
   Первым делом после беглого осмотра лаборатории эльфийка сбегала в посольство и вытащила оттуда Аврору и Айю. На рыбницу всё великолепие императорской лаборатории не произвело никакого впечатления, да и Аврора мало понимала всю ценность местной аппаратуры. Но, увидев, что её мать очень счастлива, девочка тоже засветилась от позитива.
   -- Я посмотрю, нет ли тут скрытых камер или подслушивающих устройств, -- рыбница удалилась в новые апартаменты Морэй.
   -- Боже, я не верю своим глазам! -- пребывающая в абсолютном блаженстве удрализка стала заглядывать в каждый шкафчик и бегло изучать его содержимое. -- Ты только глянь на эти превосходные образчики! А оборудование? Это же прославленное форгезийское стекло! Этот Святослав Никифорович знал толк в отменных материалах! Я даже не берусь предположить, сколько стоит вся эта аппаратура.
   -- Да уж... Неплохо, -- промолвила Аврора, вдыхая запахи формалина, серы, йода, эвкалипта, полыни и многие-многие другие, витающие в прохладном воздухе охлаждаемой кондиционером лаборатории. -- Но мне всё-таки была привычнее твоя башенка.
   -- Башенки, увы, уже нет, но не беда: куплю новую, ещё лучше прежней! -- улыбнулась серокожка и постучала длинным ногтем указательного пальца по стеклянной стенке вытяжного шкафа. -- Хм, очень хорошо, просто прекрасно. Нужно перенести сюда мои вещи, которые я успела выгрести из башенки и-и... Вообще-то мне хотелось бы узнать, где трапезничает придворный маг: я ничего не ела с шести часов утра.

***

   Элия, Виолетта, Василиса и Рогнеда высадились довольно-таки удачно: едва ли не на обочине Жнанецкого шляха -- самой важной дороги федерального значения, которая брала начало из переплетения уличных дорог северного Вечнограда и прочной асфальтированной нитью соединяла столицу с крупными северными городами -- Холмогорском, Лиловцом и Кобольдском. Пылающая жаром горячего асфальта автодорога гудела от проезжающих многоколёсных фур и огромных тягачей. Изрыгающие султаны чёрного выхлопного дыма, эти короли автострад неостановимыми громадами грохотали мимо стоящих на обочине дриад, одаривая их протяжными утробными гудками.
   До Вечнограда было не больше трёх километров, судя по дорожным знакам и информации на них. Четыре дриады, посоветовавшись и решив отказаться от затеи доехать автостопом, отправились вдоль Жнанецкого шляха умеренным галопом.
   С каждым пройденным километром серые небоскрёбы Вечнограда всё чётче и чётче вырисовывались на фоне разрастающегося северного пригорода. Жнанецкий шлях плавно трансформировался в обычную шестиполосную автомагистраль, рассечённую пополам и вдоль трамвайными путями, по которым то и дело сновали звенящие и гудящие открытые трамвайчики. Опрятные, прибранные улицы были запружены народом, поэтому появление дриад не осталось незамеченным. На них обращали внимание все -- пешеходы и водители, дорожные регулировщики и полицейские, нищие и зажиточные горожане. Новости о дриадских погромах и кровавой резне в предместье Кобольдска ещё не дошли до рядовых обывателей, поэтому дриады продвигались вперёд без особых препятствий, а если какой-либо полицейский пытался остановить их, то Виолетта открещивалась при помощи удостоверения посла Альянса. Чтобы избежать ненужных проблем, Рогнеда сняла ундагилашский мундир, а Василиса спрятала череп в рюкзак.
   -- Сталь, стекло, бетон и камень, -- четырьмя словами охарактеризовала Вечноград Элия, когда дриады добрались до центральной площади с установленной в центре огромного пьедестала бронзовой статуей Василисы Третьей. -- Интересно, в мире людей осталось хоть что-нибудь, ради чего его стоило бы спасать от грядущего апокалипсиса? Ну а эта статуя, конечно, выше всяких похвал. Думается мне, её исполинский размер прямо пропорционален раздутому самомнению её обладательницы.
   Статуя императрицы действительно имела внушительный рост -- чуть меньше двадцати метров, если брать во внимание длину воздетого к небу обоюдоострого меча, который женщина держала в поднятой над головой деснице. Кроме монумента, центральная площадь северного Вечнограда выделялась симпатичной аллеей с множеством мелких кафе и солидных ресторанов, мощёными камнем велодорожками, прогулочными тропинками и мемориальной стелой, на которой были с любовью и тщанием высечены имена и профили главных архитекторов Вечнограда.
   Шум и гам, царивший в вечно взбудораженном Вечнограде, действовал на привыкшую к тишине Элию удручающе. Даже Василиса и Рогнеда не испытывали такой жуткий дискомфорт, какой терзал пожилую древодеву. Элия чувствовала себя среди смыкающихся высоко над головой небоскрёбов, среди толп галдящих людей и гремящих автомобилей неуютно и отрешённо и окончательно успокоилась только тогда, когда оказалась на мосту, ведущем на Изумрудный остров.
   -- Вечноград -- самый густонаселённый город Трикрестии, ничего удивительного, что он показался тебе, Элия, тесным, шумным и загрязнённым, -- заговорила сведущая в городской имперской инфраструктуре Виолетта. -- Кроме всего прочего, столица Трикрестии уже не первый год переживает глобальную перестройку: постоянно сносят ветхие, полуразвалившиеся жилые и коммерческие здания, а на их месте строят небоскрёбы; переносят крытые и открытые рынки, возводят памятники, охранные башни, заводы и мануфактуры. Словом, исподволь придают древнему городу современный внешний вид и комфортные условия для проживания.
   -- Ну, что же, благое дело, -- равнодушно промолвила Элия, с высоты моста рассматривая проплывающие внизу сухогрузы, баржи, контейнеровозы и патрульные катера. -- Должна признать, люди неплохо балуют самих себя: на каждом углу торговые лавочки, столовые, таксофоны, таксопарки, цирюльни, аптеки, парковки, пешеходные переходы и светофоры. Мне нравится развитая и продуманная инфраструктура людских городов, больше напоминающих муравейники. Разве что... Парковых зон маловато. Растущие вдоль тротуаров хилые деревца, загибающиеся от выхлопных газов и гор мусора под заасфальтированными корнями, должны, по идее, хоть самую малость разбавлять давящую на глаза серость улиц, однако вызывают только сострадание и ещё чётче подчёркивают контраст между первозданной природой и бездушными бетонными городами. И всё-таки Вечноград мне не нравится. Не могу взять в толк, из-за чего этот мрачный и шумный город так рьяно расхваливала Варвара.
   Элия остановилась и, упёршись руками в железобетонные перила Изумрудных Ворот, с семидесятиметровой высоты стала наблюдать за плывущим по Негве неуклюжим лесовозом. Вздымая носом пенистую водную массу, гружённый древесиной сухогруз неторопливо шёл вверх по течению, в близлежащий приречный город Святославль, известный своими деревообрабатывающими мануфактурами. Виолетта, Василиса и Рогнеда тоже вынуждены были остановиться.
   -- Я не пробыла здесь и часа, а меня уже тошнит от этого места, -- вздохнула Элия, потирая застланные слёзной пеленой глаза. -- Думаю, это безосновательное брюзжание из-за моего преклонного возраста. Молодые дриады вроде Варвары податливы и гибки, быстро привыкают к новому и отвыкают от прежнего, а я уже зачерствела, закостенела, превратилась в единый монолит, застывший в определённой позе. Будущее дриадского народа за молоденькими девочками, за реформаторами, бунтарками, свободолюбцами и нигилистками. С каждым поколением дриады теряли частицу своей ненависти к окружающему миру и принимали его как свой новый дом. Смирялись с этим установленным порядком вещей, с новой историей, позволяли слепому фатализму овладеть неокрепшими душами и, в конце концов, приняли решение интегрироваться в растущее человеческое общество, чтобы окончательно не затухнуть на его фоне. Очень давно -- невинные и единичные попытки обмена с крестьянами, а сейчас -- заключение долгосрочных договоров с крупными и богатыми поставщиками; очень давно -- непонимание и непринятие человечьего рода, сегодня -- готовность назвать их союзниками, братьями по оружию, братским народом... Да уж. Прогресс, неостановимый и неумолимый. Но вот что он принесёт дриадскому народу? Процветание? Угасание? Останутся ли дриады самобытным народом с древней историей и богатой культурой или же растекутся, рассеются по всему Сикцу, как призрачная пыльца, осядут где-нибудь на задворках мировой истории и зачахнут, ознаменовав тем самым столь бесславный конец своих кланов?
   -- Предрешить ход таких глобальных исторических событий мы не в состоянии, -- ответила Виолетта, крутя головой, -- но в наших силах направить этот бурный, пенящийся поток прогресса в нужное русло. Мы должны помочь самим себе справиться со своей многовековой отрешённостью и открыться другим народам Сикца. Мы должны привить людям любовь к Матери-Природе, к Кормилице, которую они по незнанию и из корысти беспощадно терроризируют и обкрадывают. Должны помочь им справиться с Ундагилашем, с этим фурункулом, гноящимся чирьем на теле планеты.
   -- Многовато у дриад накопилось долгов, -- подала голос заинтересованная словами эльфийского посла Рогнеда. -- А что остальные народы? Они собираются отдавать свои долги, которые занимали у дриад на протяжении тысяч лет? За многовековой террор, бессмысленный и беспощадный? За крошечные резервации? За постоянные эмбарго и запреты? За угрозы, подкупы, подхалимство и лисью хитрость? Мы, дриады, народ гордый, памятливый, непрощающий ничего и никого. Мы отдадим свои долги этому миру, если он ответит нам тем же. Если выплатит свои долги. С процентами, само собой. Кайзер прекрасно понимает это, оттого относится ко мне с неподдельным дружелюбием, а что насчёт Василисы? Готова она искупить вину своих варварских предков и вернуть долги?
   -- Для начала необходимо остановить Октавию Артуа и клан Речной Воды. Нужно заручиться поддержкой императрицы и посадить Октавию за стол переговоров. Кто знает, что сейчас происходит в Ртутных Дебрях? Может, войска императрицы уже заняли их, казнили Октавию и жриц и сейчас готовятся напасть на остальные дриадские кланы? Или, отозвав от восточных границ целые батальоны и механизированные корпуса, только-только начинают готовиться к решающему штурму дриадского леса? Или, наоборот, подготавливают парламентёров для мирного урегулирования конфликта?
   -- Октавия не настроена на дипломатию, а там, где нет места словам, говорит оружие, -- сложила руки на груди фыркающая и неистово виляющая хвостом Ли'Амбер. -- Имперцы совершат большую ошибку, если задумают штурмовать Ртутные Дебри. Будет ещё больше жертв, ещё больше крови и ненависти. В крайнем случае, они зальют клан Речной Воды напалмом, отравят химическим или биологическим оружием или возьмут в полон. Но на подготовку всего этого может уйти уйма времени. Достаточное для того, чтобы целый клан успел эвакуироваться через мощные порталы в какие-нибудь схроны. А схронов в Трикрестии много, уж я-то знаю. В том числе и таких, где может укрыться целый клан.
   -- Наследие от предков, так? -- полюбопытствовала Виолетта.
   -- Да. Целые подземные катакомбы природного и искусственного происхождения -- запутанные, заросшие и громадные. Люди, конечно же, уже давно отыскали их отдельные фрагменты, но не хватит и десяти людских поколений, чтобы полностью изучить древние дриадские подземные ходы. Октавия, несомненно, знает о них, знает, где лучше всего укрыться от гнева людей. При малейшей опасности она уйдёт под землю вместе со своим кланом, и тогда на их поиски мы потратим уйму времени. Деклассированные маргиналки из "Терры Нокс" уже сделали это давным-давно, и их террористическую общину не может отыскать никто, даже мы, их бывшие товарки. Они возникают из ниоткуда, чтобы сеять хаос и смерть среди двуногих, и в никуда проваливаются. Они везде и нигде одновременно. Поэтому проще зажать клан Речной Воды в их лесу, окружить его мощным антимагическим барьером и вызвать Октавию на серьёзный разговор.
   -- И она согласится?
   -- Согласится, если прижечь ей бабки! -- возбуждённо прошипела Элия. -- Дриад не испугать огромными армиями, но они согласятся на переговоры, если Василиса, хм... Если у Василисы вдруг окажется в руках какая-нибудь важная древодева. Если Василиса станет угрожать расправиться с ней самым жестоким образом, на который только способен изощрённый человечий ум. Только тогда Октавия согласится сложить оружие. Она не захочет, но её заставят. Точно тебе говорю.
   -- Уж не себя ли ты видишь в роли пленницы Василисы?
   -- Нет, не себя. Я старая, дряхлая развалюха, которая не боится пыток и смерти потому, что видела в этом мире всё и уже морально готова к бесславному концу. Ни одна здравомыслящая дриада не подумает и пальцем пошевелить ради моего ненужного спасения.
   -- Тогда... Неужели Варя?
   -- Нет, Варвара -- отщепенка, изгнанница и предательница дриадского народа. Октавия и сама бы с удовольствием разделалась бы с этой девочкой. Я имею в виду Софи, единственную дочь Оракула клана Рыжего Муравья, будущую жрицу Матери-Природы и подрастающего на замену мне маленького Оракула. Она -- идеальный кандидат. Катализатор, который очистит раствор от мути лжи и сделает его кристально чистым и прозрачным. Который покажет, кто на самом деле виновен в убийстве Марии Артуа. Который станет точкой невозврата в отношениях людей и дриад. Вот кто такая Софи.
   -- Думаешь, императрица согласится подыграть тебе?
   -- Почему нет? Ты знаешь какой-нибудь другой способ мирно разрешить антагонизм Октавии и имперцев? Может, ты, Рогнеда? Василиса? До Октавии, ослеплённой жаждой мести, нам не достучаться, но за стол переговоров её может посадить её же клан. И вот тогда мы будем говорить. Обсуждать. Состязаться в красноречии. Будем изворачиваться, юлить, лебезить и угрожать, но узнаем, кто на самом деле повинен в смерти Марии Артуа.
   -- А если выяснится, что Марию убили именно шпики Василисы? Или Карла Второго? То есть, обобщая, люди. Что будет тогда? -- всё никак не успокаивалась Рогнеда, тем самым противореча собственным словам о том, что, дескать, ей глубоко плевать, кто повинен в смерти Верховного Матриарха.
   -- Уж точно не война. В любом случае необходимо сохранять дьявольское хладнокровие и не позволять эмоциям взять верховенство над здравым рассудком. Для начала дождёмся возвращения Пращура -- Эльжбеты Паугвиц, -- и её Аклексиканской Свиты. Эта дриада стара, как сам Сикец, и она обязательно найдёт выход из сложившейся ситуации.
   -- Пращур, значит, н-да?
   -- Они встали на Путь и ушли, не попрощавшись. Цвет дриадской нации, живое доказательство божественного вмешательства и существования Матери-Природы. Осталась только одна Пращур, которая переименовалась в Верховную Басилевснианку, собрала подле себя самых фанатичных и преданных древодев и сейчас галопирует по всему материку, чтобы оказывать поддержку нуждающимся кланам. Иногда Эльжбета и её Свита бесследно исчезают, но, в конце концов, появляются, чтобы и дальше выполнять свою благородную миссию. Сейчас именно такой случай: Эльжбета, по своему обыкновению не тратя слова на прощания, исчезла вместе с Аклексиканской Свитой, оставив Святую Экклесиархию решать вопросы самостоятельно. Неизвестно, когда она вернётся, может, через месяц, может, через год. А ведь даже за одну неделю могут произойти самые невероятные события. Жаль, что Пращура с нами нет, очень жаль. Нам придётся действовать самостоятельно, тщательно взвешивая слова и обдумывая поступки.
   -- Долг Матриарха -- защищать дриад, а не посылать их на самоубийственную войну; приумножать богатства и ресурсы, а не разбазаривать их для организации заведомо бесплодной бойни; жить и молиться в гармонии с Матерью-Природой и окружающим миром, а не пытаться утопить его в крови и смерти, -- на высоких тонах промолвила форгезийская Мать Рода. -- Кроме того, Октавия самопровозгласила себя Верховным Оракулом, самым наглым образом проигнорировав меня, Элию и остальных Матерей Рода, которые тоже могли выдвинуть свои кандидатуры и выиграть в голосовании! Пусть эта olles Schwein провалится в Бездну к Шаишасилле!
   -- Ну, не такая уж она и olles... -- вставила Элия.
   -- Плевать. Довольно болтать. Мне нужно к императрице, Виолетта. Bitte fЭhre mich.

***

   -- Государыня-матушка, -- обер-камергер склонилась перед сидящей за рабочим столом императрицей и снятым с головы беретом обмахнула носки своих сафьяновых сапожек, -- государыня-матушка, от вас требует срочной аудиенции вернувшаяся из деловой поездки посол Виолетта Морэй. О её прибытии предупреждал её советник. Она привела с собой ещё трёх дриад, включая Мать Рода форгезийского клана. Все четверо утверждают, что у них есть важные новости про утренний инцидент в пригороде Кобольдска.
   -- Опять ты про этот Кобольдск, -- поморщилась Василиса, откладывая в сторону неподписанные бумаги и автоматическое перо. -- Неужели всё и вправду настолько плохо, чтобы я бросала все свои государственные дела и брала ситуацию под собственный контроль? Верженов сам не справится с парой буйных дриад?
   -- Государыня-матушка, Верженов требует от вас скорейшего вмешательства, поскольку ситуация с мятежным кланом начинает выходить из-под контроля. Он готов связаться с вами в любое время через телевизионный интерком и описать всю ситуацию в самых красочных тонах. Появление важных дриад также должно подвигнуть вас на решительные действия. Никогда ещё дриадские Оракулы не прибывали к вам лично и не требовали приватных бесед.
   -- Проклятье! -- прошипела поднимающаяся из-за стола императрица. -- Анна, веди дриад в связной узел, а ещё пригласи туда Элизабет, Верженова, Коновалова, Важнецкого и Войшку. Пусть из кожи вон вылезут, но успеют на встречу с ними. Я приду туда минут через десять. Предложи посетительницам напитки и еду, расскажи какую-нибудь интересную историю, короче говоря, отвлеки их, скрась время ожидания. Ступай.
   Обер-камергер Анна снова поклонилась.
   После её ухода Василиса стала поочерёдно отодвигать шуфлядки стола, набитые связанными в целые пачки документами, бумагами и папками. Отыскав одну такую -- тоненькую, тёмно-зелёную, с грифом "Дриады", -- светловолосая женщина сунула её под мышку и покинула кабинет через секретный проход в стене, скрытый за массивным автопортретом.
  
   Виолетта, Василиса, Элия и Рогнеда, сбившись в кучу у гигантского настенного экрана, терпеливо ждали прихода Василисы. Анна, чтобы разбавить наполненные угрюмым молчанием и не менее угрюмыми лицами древодев минуты ожидания, предложила им закуски и напитки, но дриады отказались. Виолетта, то и дело всхлипывая, продолжала прижимать задние ноги к брюху и изнывать от ноющей боли в кишечнике.
   Узел связи, расположенный на нижних этажах Башни, представлял собой передовой коммуникационный центр, с помощью которого императрица и её приближённые могли связываться с любой точкой Сикца -- конечно, при условии, что в той точке действовала спутниковая связь. К сожалению, из-за экономического кризиса, возникшего в связи с напряжённой обстановкой в восточных регионах, запуск новых имперских спутников связи происходил не чаще двух-трёх раз в год, и то не всегда удачно. Тем не менее, спутниковая связь покрывала всю территорию Трикрестийской империи, западную часть Форгезии и кусок Ледяных Пустошей, обеспечивая бесперебойную связь с кайзером и арктическими базами и институтами ОТАН.
   В отличие от Трикрестии, большая часть Альянса не находилась под покрывалом спутниковой связи: сказывался глубокий научный застой, оставшийся после закоснелой Лилу В'Таг, свято исповедующей каноны убогого консерватизма. Недоверие к передовым технологиям и инновационным открытиям, страх перед таинственным Космосом и слепое благоговение перед Матерью-Природой не позволили предыдущей Владычице прослыть бесстрашной реформаторшей и известным первооткрывателем, в отличие от её дочери. Запуском спутников и космических зондов занимался, главным образом, Красноэльфск, поэтому темпы освоения орбиты Сикца продвигались медленно, несмотря на щедрое ассигнование со стороны бегущей за всемирным научно-техническим прогрессом Миряны. Не успел ещё Альянс привыкнуть к телефонной связи и телеграфу, а бойкая красноглазая девочка уже вовсю грезила о спутниковой связи и, -- в дальнейшей перспективе, -- квантовой коммуникации.
   -- Вот это техника! -- не преставала восхищаться сведущая во всех сферах технологических инноваций Рогнеда. -- Вот это аппаратура! Каждой бы Матери Рода такой телеэкран и антенну подлиннее, и мы жили бы припеваючи! Никаких вам вулек, никаких нестабильных порталов, никаких гонцов, никакого устаревшего эпистолярного общения! Пришла, нажала на кнопку и -- вуаля! -- говоришь с тем, с кем захочешь без посредников и лишних ушей и глаз!
   -- Откровенно говоря, я ожидала более холодный приём, -- призналась Элия, выпутывая заднее копыто из мотков проводов. -- Неужели императрица, если она действительно непричастна к смерти Марии, ещё не знает о прошедших событиях вблизи Кобольдска?
   -- Знает, -- ответила Анна, -- знает ещё как. Свидетельства очевидцев резни на дриадской ярмарке легли на её стол уже тогда, когда резня ещё не переросла в натуральный беспорядок. Вы прибыли сюда под белым флагом, поэтому вас трогать не станут. И нет, государыня-матушка не имеет никакого отношения к убийству вашего Верховного Оракула.
   -- Много же ты знаешь, во многом уверена, -- искоса взглянула на обер-камергера Виолетта, -- а ведь ты всего лишь придворный гражданский чин.
   -- Знаю потому, что лично положила кипу бумаг на стол Василисы: я не просто обычное придворное лицо, а его официальный представитель. Ну а уверенность в невиновности императрицы проистекает из анализа нескольких причин: primo, убийство дриадского Матриарха и дестабилизация верхушки дриадской власти не имеет для Василисы никакой практической выгоды, secundo, Василиса Третья, ВИРО и КНР не знали о том, что Мария Артуа была Матриархом Имперского Лесного Сёстринства. Обобщая, нам вообще неизвестны личности Оракулов, жриц и иных власть имущих древодев. Tertio, даже если бы Василиса и Верженов замыслили покушение на Марию, они бы провернули его чисто и безукоризненно, не оставив после себя обличающих улик... И недорезанных жертв.
   -- Ну, понятно, -- поморщилась Элия. -- А вы не рассматриваете вмешательство случайности? Возможно, личность Матриарха и не была известна людям, но именно благодаря случайности убитой в ходе вероломного покушения оказалась Мария? Какие-нибудь охотники за дриадскими скальпами, ошивающиеся вокруг ярмарки, увидели небольшую группку отколовшихся от толкотни древодев и решили по-быстрому напасть на них? На погибель себе и своим родичам?
   -- Не исключено, -- спокойно ответствовала Анна. -- Увы, расследованию помешала вспыхнувшая на ярмарке бойня, вызванная появлением смертельно раненной Марии. Не мудрствуя лукаво, дриады из клана Речной Воды напали на мирных жителей Златовки, Железни и Сырника, учинили жестокую расправу над мужчинами, женщинами и детьми, забили скотину, сожгли дотла дома и остальные постройки, осквернили храмы и соборы и, уверяю вас, пошли бы неистовствовать дальше, если бы не полиция и спецназ Кобольдска. Оперативно прибывшие на подавление беспорядков специальные подразделения и полицейские патрули наголову разбили мятежниц и загнали их обратно в лес. Но дриады не смирились с проигрышем: уже через час они вышли снова. Их было намного больше, чем в первый раз, их сопровождали лесные чудовища и жрицы. Однако и прибывшие в Кобольдск обер-капитан Владимир Вяленый, командующий спецподразделением "Мозаика", и его тёзка странствующий инквизитор Владимир Чёрный вместе с конной бригадой не сидели сложа руки. Что и говорить, ха, в подобные минуты имперские и инквизиторские войска встали плечом к плечу, чтобы отразить крепко насевших древодев. Дриады во второй раз потерпели поражение и позорно сбежали в лес. Сейчас Ртутные Дебри взяли в кольцо инквизиторы, полиция, "Мозаика" и военные из ближайших частей. Отозванные из столицы магики по приказу архимагессы Надежды Ивановны Войшки вдобавок магически заблокировали владения клана Речной Воды, чтобы те не смогли воспользоваться чарами для прорыва или обхода блокады.
   -- И что Василиса планирует делать дальше? -- спросила Рогнеда.
   -- Связавшийся с ней Великий Инквизитор Карл Второй настаивает на штурме дриадской обители при поддержке авиации и артиллерии. Архишпик Верженов предлагает дождаться, пока дриады не пришлют парламентёра. Сама Василиса до сих пор отказывалась вмешиваться в этот конфликт, но общими усилиями мы смогли привлечь её внимание. С минуты на минуту она явится. Подойдут также Верженов, Коновалов, Важнецкий, Морэй и Войшка.
   -- Кто все эти люди?
   -- Тайный советник граф Родион Давыдович Верженов -- глава Комитета Национальной Разведки и с недавнего времени архиканцлер Верховного Императорского Разведывательного Отдела Генеральной Бригады народно-освободительной армии Трикрестийской Империи, заменивший арестованного за государственную измену и злоупотребление служебными полномочиями Арчибальда Григорьевича Железняка. Статский советник граф Леонид Валерьевич Коновалов -- начальник Штаба наблюдения за общественным порядком, одного из отделов ВИРО. Конрад Иванович Важнецкий -- сольский епископ, каноник в капитуле карбодзкого кафедрального собора, официальный представитель Alba Ecclesia и Sanctum Officium. Элизабет Маргарита София Августа Морэй -- придворная чародейка, личный магик Василисы Третьей. Надежда Ивановна Войшка -- архимагесса и ректор Вечноградского Государственного Университета Чародейства и Магии.
   -- Из всей этой кодлы я знаю только Маргариту Морэй, -- вздохнула Элия. -- Знала её ещё тогда, когда она была членом Соты Альянса. А сейчас она, видите ли, уже дослужилась до карманного магика Василисы.
   -- Я правильно расслышала: явится и фактотум Карла Второго? -- уточнила Виолетта у обер-камергера.
   -- Должен явиться. Надеюсь, присутствующим здесь сударыням дриадам хватит такта не провоцировать верноподданного Верховного Епископа, ибо первым вступать в конфликт он не станет ввиду своего дипломатического воспитания.
   -- Действительно, ты очень много знаешь, -- повторила Козочка.
   Анна приподняла голову и слегка улыбнулась. В её полуприкрытых тёмно-карих глазах дриада заметила вспыхнувшие искорки гордости -- или это были всего лишь отблески висящих под потолком ламп?
   Первой в тронную залу спустилась Элизабет Морэй в сопровождении Форсунки. Предчувствуя скорый отъезд, возможно, прямиком из императорских покоев, удрализка сменила платье с вырезами на кожаную курточку, обрезанные штаны и яркий, повязанный на узких бёдрах платок. Кроме походной одежды, Элизабет имела при себе инкрустированную полированной костью, чёрным жемчугом и разноцветными стекляшками филактерию. Айя по приказу начальницы прихватила складной клинок и "Перчатку-лезвие" -- презенты от мастера-учёного Фридриха.
   -- Приветствую, Марго, -- Элия прижала руку к голому животу и слегка наклонила голову. -- Ещё раз благодарю тебя за оказанную моему клану услугу. Если бы не ты, то нам бы пришлось забрать глазные яблоки у наших пленниц, а это деструктивно сказалось бы на их рабочих навыках.
   -- То была не односторонняя услуга, исходящая исключительно из моего безграничного альтруизма, -- напомнила серокожка, с большим интересом рассматривая ундагилашский мундир Рогнеды, в который та облачилась вновь, невзирая на замечания Элии. -- А кого это ты, Виолетта, привела к нам? Ундагилашскую дриаду?
   -- Я из Форгезии, -- ответила Рогнеда, с прищуром поглядывая на серокожку. -- Прибыла к Василисе затем, чтобы сообщить ей, что форгезийские дриадские кланы не имеют никакого отношения к беспорядкам в предместьях Кобольдска. Я не хочу, чтобы Василиса, а вместе с ней и кайзер ополчились против нас, считая поборниками самозваного Матриарха.
   -- Самозваного?..
   -- Мы всё объясним, когда соберутся остальные. Пересказывать по нескольку раз одно и то же каждому вошедшему я не намерена...
   -- О, та самая Маргарита, самая знаменитая дриада Зачарованных Пущ! -- сладкой негой пропела Василиса Ли'Амбер. -- Мне так нравилось слушать о твоих приключениях... Виолетта не даст соврать: я была твоей самой преданной поклонницей.
   -- Не обессудь, но что-то я тебя не узнаю, пятнистая сестра.
   -- Ну, неудивительно, ведь я родилась уже после твоего ухода из Зачарованных Пущ. Я тебе такого о себе расскажу -- голова кругом пойдёт...
  
   Василиса Третья вошла в помещение в сопровождении князя-защитника. Минутой раньше её опередила разодетая в дорогие меха Войшка, которая как раз готовилась вылететь в заснеженный Кобольдск на собственной канонерке. Известия от покровительницы заставили архимагессу изменить своим решениям и сломя голову нестись на Изумрудный остров, наплевав на правила дорожного движения и собственную безопасность. Оставив своего шофёра разбираться с увязавшимися за ректорским лимузином автоинспекторами, Надежда Ивановна поспешила в связной узел. И успела -- к своей великой радости. Радость архимагессы стала ещё более великой, когда она встретилась со своими давними кумирами -- дриадами.
   -- Императрица и Самодержица Всетрикрестийская, Венценосная, Сальморская, Парнюменская...
   -- Достаточно, Анна, -- жёстким голосом оборвала излияния обер-камергера монархиня. Анна, смущённо потупившись, опустила голову и вперилась взглядом в носки парадных сапожек.
   -- Так вот ты какая, Василиса Вальбеева, -- Элия взяла прислонённый к стене посох и постучала им по полу. -- До сих пор я видела тебя только на листовках и плакатах. Признаться честно, твой портрет казался мне несколько подхалимским.
   -- Вот уж не думала, что кто-то назовёт мой автопортрет подхалимским, -- усмехнулась Василиса, поправляя разделённые косым пробором русые волосы. -- Анна, где лизоблюд Карла Второго?
   -- Ещё не явился, как видите, -- развела руками обер-камергер.
   -- Что с Верженовым и Коноваловым?
   -- В данный момент они находятся в окрестностях Кобольдска и не имеют возможности явиться сюда. Обстоятельства таковы, что Верженов и Коновалов не могут покинуть свои посты и оставить подчинённых без прямых приказов. Но они готовы к спутниковой связи. Только скажите, государыня-матушка, -- и я налажу связь.
   -- Обождём немного.
   Упредив остальных желающих заговорить громким стуком копыта, Виолетта вышла вперёд и стала декламировать:
   -- Итак, Василиса, познакомься с Элией Шай, Рогнедой фон Юпольд и Василисой Ли'Амбер. Элия -- Мать Рода клана Рыжего Муравья, который проживает на территории Святородного архипелага, в лесу неподалёку от Турца; Рогнеда -- Мать Рода клана Серого Скорпиона, самого южного форгезийского дриадского клана. Она -- официальный представитель всех четырёх дриадских кланов Форгезии и молвит от имени остальных трёх Оракулов. Василиса Ли'Амбер -- Домина Алькмарской общины, что находится в протекции Элии Шай. Они прибыли вместе со мной, чтобы раскрыть новые подробности утренней резни на кобольдской ярмарке.
   -- Дождёмся патера Конрада, и тогда откроем наш маленький совет, -- Василиса приблизилась к широкоформатному монитору и прошлась пальцами по приборной панели. -- Сударыня Рогнеда, позволь задать вопрос касательно твоего до жути интересного наряда...
  
   Каноник Конрад Иванович Важнецкий, не слишком утруждая себя спешностью, явился самым последним. Сразу после его прибытия ундагилашский китель Рогнеды отошёл на второй план: сольский епископ вместо привычной глазу пурпурной сутаны нёс на своих могучих плечах лирнитовый бронежилет поверх тёмно-синей суконной куртки, на ногах -- шнурованные солдатские юфтевые ботинки, а на голове, прикрывая выбритую на макушке тонзуру, композитный армейский шлем с поднятым забралом. Не выдавая в себе и малейшую тень принадлежности к Белой Церкви, каноник Конрад молча вошёл в связной узел и приветливо сложил руки в перчатках.
   -- Конрад, судя по вашему наряду, вы прямиком из Ртутных Дебрей? -- Василиса оглядела каноника с ног до головы. -- Какова обстановка?
   Прежде чем начать говорить, Важнецкий с большим любопытством оглядел присутствующих в тронной зале дриад, немного задержался на Рогнеде, немного -- на потухшем посохе Элии Шай, ещё немного -- на филактерии Элизабет.
   -- Обстановка неспокойная: загнанные в лес дриады периодически огрызаются снайперским огнём -- дырявят обшивку канонерок и дирижаблей, пробивают шины автомобилей, сбивают перископы и антенны с шагоходов, стреляют по нашим людям и ранят их. С юго-запада их лес осаждает Владимир Чёрный, с юго-востока -- ВИРО, полиция и военные. Между нашими позициями и опушкой дриадского логова присутствует нейтральная полоса шириной в километр, но дриады всё равно умудряются бить без промаха. Наши снайперы тоже отвечают огнём, но разглядеть дриадских снайперш среди дебрей и гор проблематично даже с использованием тепловизоров. Шоссе номер шестьдесят три, огибающее дриадовы угодья с юга, превращено в рокаду, по которой постоянно снуют бронетранспортёры и шагоходы. В воздухе барражируют сто тридцать пятая канонерская флотилия и дирижабли-бомбардировщики из десятого авиационного полка. В данный момент отозванный с Левонской военной базы артиллерийский седьмой дивизион разворачивает свои четвероногие подвижные орудия на Адурейском плоскогорье. Это всё, что мне известно, остальное пусть вам рассказывает Верженов. И вот ещё что: Великий Инквизитор Карл Второй...
   -- Он явится? -- с тревогой спросила Василиса.
   Каноник Конрад почесал покрытый колючей щетиной тяжёлый подбородок и покрутил головой.
   -- Должен прийти. Вот только Его Святейшество очень разгневается, если Ваше Императорское Величество явится в компании ненавистных нам всем дриад. Утренние события и многочисленные жертвы среди гражданских и полиции наглядно показали всем нам, что кровожадные и одичалые древодевы -- наши главные внутренние враги. На вашем месте, Василиса Вальбеева, я бы поостерегся заигрывать с ними. Сотрудничество с дриадами может в любую минуту обернуться кровавой трагедией, стоит только им отыскать повод. Или подстроить этот повод самим, -- Конрад многозначительно приподнял брови и кивнул головой.
   -- О, началась знакомая песня, -- скрестила руки на груди Рогнеда фон Юпольд, -- "Дриады враги", "Дриады человекоубийцы", "Дриады одичалые животные". И это нам говорит человек, чей религиозно-террористический орден уже десятый год опустошает Трикрестию под прикрытием фальшивой веры.
   -- Я недосягаем до твоих нелепых дерзновений, дриада, -- спокойно отреагировал на прямые обвинения каноник. -- Говори, что хочешь, но Святой Официум тебе и твоим родичам не обмануть. Скоро прибудет Его Святейшество, и тогда мы начнём штурм дриадского убежища. За убийство каждого гражданина Трикрестии мы отомстим десятками дриадских трупов, а потом, когда последняя рогатая бестия из этого леса упадёт замертво, примемся и за остальные кланы. Вы уже достаточно травили наркотиками и стимуляторами наш народ, и сейчас вас не спасёт ни выпестованная императрицей мафия, ни клоуны из КНР, за спинами которых вы так любите прятаться при малейшей опасности.
   -- Очень опрометчиво говорить такое, человек, в моём присутствии, -- вышедшая вперёд Василиса Ли'Амбер приблизилась вплотную к Конраду и грудями толкнула его назад. -- Стоит мне провести всего один ритуал, сказать всего одно заклинание -- и ваш обожаемый Великий Инквизитор будет медленно и болезненно чахнуть от чёрной чумы. Хочешь убедиться в моих непогрешимых способностях самолично, Конрад?
   -- Успокойся, Ли'Амбер! -- прикрикнула на дриаду Элия Шай. -- Пускай наушник Карла Второго останется здесь. Он должен услышать, что не все дриады выступают против людей. Что Матриарх Октавия -- глупая сопливка, которая из-за своей близорукости дискредитирует не только свой клан, но и все остальные.
   Оракул клана Рыжего Муравья, тщательно прочистив горло, вкратце поведала собравшимся новые подробности о таинственной смерти Марии Артуа и не менее таинственном возвышении её старшей дочери Октавии. Рассказала о страстных призывах Октавии отомстить за смерть Матриарха литрами людской крови и сожженными городами, о затребованных подкреплениях, которые должны немедленно стягиваться в Ртутные Дебри и о том, что остальные кланы решили поддержать Октавию и её намечающийся самоубийственный Крестовый поход.
   -- Почему остальные кланы решили подсобить самозванке-Оракулу? -- спросила Василиса, когда Элия смолкла. -- Невыясненные обстоятельства смерти её предшественницы должны были вызвать хоть какие-то попытки расследования. С какой целью очертя голову бросаться в заведомо проигранный бой? В этом нет смысла.
   -- Вы, люди, плохо знаете устройство должностной иерархии дриад. Если Матриарх приказывает -- умри, но выполни приказ. Об убийстве Марии людскими шпиками известно со слов Матриарха, а слова Матриарха не подлежат обсуждению и сомнениям. Матриарх -- законодательная и исполнительная власть в единственном лице, светоч правосудия и справедливости, родная мать, сестра и дочь для каждой дриады. Третья ступень безграничной власти после Матери-Природы и Верховной Басилевснианки. Ослушаться Матриарха -- значит, добровольно объявить себя еретичкой и предательницей всего дриадского народа. Я, Рогнеда и Оракулы остальных трёх кланов Форгезии -- еретички. За то, что мы отказались подчиняться приказам самозванки, жрицы клана Речной Воды предали анафеме наши кланы. Нас ждёт справедливая кара, естественно, сразу после того, как Октавия покарает вас, имперцев.
   -- Ну вот, пожалуйста, -- махнул рукой каноник Конрад, -- а ещё ведь болтают, что в Святом Официуме распространён культ Карла Второго.
   -- Не смей сравнивать нашу Матрону и своего жуликоватого царька! -- вспылила до этого беззвучно кривящаяся от отвращения Рогнеда. -- Испокон веков титул Матриарха Имперского Лесного Сёстринства совет Оракулов жаловал достойнейшей из достойнейших лесных сестёр. Карл Второй и в подковы не годится дриадскому Матриарху! Твоя собачья преданность этому служаке зиждется на гнусной церковной пропаганде и собственной недалёкости, и мне тебя ничуть не жаль!
   Василиса прыснула в кулак. Заулыбался, прикрывшись ладонью, Александр. Конрад совершенно выцвел лицом и теперь стоял, как истукан, раскрыв рот и сжав пальцы в кулаки.
   -- Значит, моя, как ты изволила только что выразиться, собачья преданность Великому Инквизитору -- всего лишь результат смешивания в равных пропорциях гнусной церковной пропаганды и моей пустоголовости? -- каноник взял себя в руки и сам пошёл в словесную атаку. -- О нет, еретичка, ты в корне не права. Карл Второй -- самый обычный человек. Он не бог, не полубог, не носитель божественной печати и не избранный, и поклонение себе, как идолу, возведение своей скромной персоны в сектантский культ не одобряет. Даже порицает. Но для тех, в чьих сердцах горит правая вера и горячая любовь к отчизне, всегда найдётся место подле Карла Второго. А я -- человек великой веры, и я истово верю во Всеотца, в нерушимые идеалы Белой Церкви и в светлое будущее Трикрестийской империи, которая под предводительством Карла Второго обретёт невиданное доселе могущество, избавится от хулителей истинной веры, жестоко раздавит еретиков и сектантов вроде тебя, искоренит наркомафию и произвол продажных тайных спецслужб. Само твоё существование противоестественно и противно любому истинному претурейцу, ваше примитивное шаманство, ваши жертвоприношения и слепое поклонение Матери-Природе омерзительны. Вы -- дикие звери, подлежащие беспрестанным гонениям и повсеместному уничтожению. Сегодня вы сполна показали свою гнилую сущность, когда напали на безоружных сельчан, но никому из вас не справиться с теми, кто истово верует во Всеотца. Инквизиторские войска уже оцепили убежище твоих лесных сестёр и ждут лишь приказа Карла Второго. Я продублирую сказанные раннее слова, дриада: рано или поздно мы войдём в Ртутные Дебри, продефилируем по изуродованным трупам четвероногих еретичек, спалим и разрушим ваши богомерзкие идолы и капища, украсим деревья на опушках теми, кто вам симпатизирует. А после примемся и за остальные кланы. Огнём и мечом мы пройдём по землям, погрязшим в ереси и идолопоклонничестве, поднимем свою хоругвь над каждым градом и принесём в нашу многострадальную Трикрестию торжество правой веры.
   -- Значит, Всеотец, его безумные пророки, многочисленные Святые Покровители, достойные собственного языческого культа, ваша кретинская и ортодоксальная апологетика и ваши неполживые священные догматы в целом одобряют кровавый террор и геноцид инакомыслящих? Ха! Да это вы самые настоящие сектанты, слепо идущие за пастухом прямо в пекло Бездны. Под вашим правлением Трикрестия превратится в замкнутое, никому не нужное недоразумение на карте Сикца, населённое безмозглыми фанатиками и рабами Инквизиции. И если ты и дальше продолжишь изрыгать желчь из своей паскудной глотки, то, клянусь Матерью-Природой, я заткну её тебе копытом. Узнаем тогда, насколько велика твоя божественная защита.
   -- Достаточно, -- Василиса нетерпеливо взмахнула рукой. -- Pax, судари и сударыни. Свои словесные дуэли старайтесь впредь проводить без лишних свидетелей. На повестке дня стоит вопрос куда более животрепещущий, а именно: диалог с Матриархом Имперского Лесного Сёстринства. Прежде всего, необходимо забыть о давних распрях и сплотиться с целью выяснения правды. Только тогда мы поймём, кто в этой ситуации прав, а кто виноват, кто лжец, а кто праведник. Мы отправляемся в Ртутные Дебри немедленно на "Длани императрицы".
   -- Благодарю покорно, но лететь в компании ваших неадекватных союзниц я отказываюсь, -- Конрад опустил забрало. -- Я доберусь до Кобольдска своими силами. Прощайте.
   Больше каноник в капитуле карбодзкого кафедрального собора не сказал ни слова. Можно было только догадываться, что ещё недосказанного осталось в его голове касательно вспыльчивой Рогнеды и всего дриадского рода в целом: попытавшаяся прочитать мысли служителя Белой Церкви Элизабет с сожалением обнаружила, что тот окружён мощной блокирующей аурой, исходящей от какого-то спрятанного под одежду амулета.
   -- Анна, вызывай Верженова, -- приказала императрица, располагаясь в креслице напротив выключенного монитора. -- Где все операторы, чёрт бы их побрал?
   -- Они... Арестованы из-за подозрений в сотрудничестве с Серыми Лисами.
   -- Ага... Тогда наладь связь самостоятельно.
   Обер-камергер, отбросив в сторону императорский булатный жезл, присела за панель управления и стала быстро щёлкать нужными клавишами и крутить ручки. Включившийся телеэкран замерцал, но Анна, дистанционно настроив спутниковые антенны на крыше Монаршей Башни, живо избавилась от помех и белого шума.
   -- Монаршая Башня вызывает пост сорок два, -- громко и отчётливо выкрикнула женщина в выдвинутый из стола микрофон.
   -- Пост сорок два слушает, -- раздался из динамиков над телеэкраном трескучий, обрывистый мужской голос.
   -- Запрашиваю прямую связь с графом Родионом Давыдовичем Верженовым! Требование Василисы Третьей!
   -- Связь подтверждаю. Ожидайте входящего сигнала, -- проскрипел микрофон и отключился. Анна откинулась на мягкую спинку крутящегося кресла и заложила руки за голову.
   Через минуту томительного ожидания тишину прорезал высокий писк зуммера, и лампочка рядом с клавиатурой нетерпеливо замигала красный цветом, сигнализируя о входящем вызове. Анна, не меняя позы, стукнула кулаком по нужной кнопке, и на экране возник глава КНР и архиканцлер ВИРО -- тайный советник граф Родион Давыдович Верженов. Это был средних лет мужчина с гладко выбритым скуластым лицом, мясистым, точно стиснутым рубанком носом, жёсткими чёрными глазами и длинными, собранными на затылке в хвост смолистыми волосами. Архиканцлер только что пришёл со свежего воздуха -- это было видно по мокрому резиновому плащу и мерлушковой шапке, искрящейся прилипшими к меху, ещё не успевшими растаять снежинками.
   -- Государыня-матушка, -- гулким баритоном промолвил Верженов, сквозь экран сверля дотошным взглядом императрицу и её сопровождение.
   -- Граф, какова обстановка у Ртутных Дебрей? Вы держите ситуацию под контролем? Что с инквизиторами?
   -- Обстановка напряжённая. Ситуация под контролем. Инквизиторы ждут прибытия Карла Второго, -- отрывисто ответствовал шеф тайных спецслужб.
   Слушающая архишпика Виолетта подвилась немногословности и лаконичности этого непроницаемого человека. Сразу было видно, что граф не привык бросаться словами понапрасну и тратить время на красочные речевые обороты.
   -- Вы всё-таки решили взять ситуацию под свой контроль, государыня-матушка? -- после паузы поинтересовался Верженов, запуская руку куда-то за пределы камеры и принимая от какого-то неизвестного лица проявленную фотоплёнку. -- Каковы дальнейшие распоряжения? -- спросил он, разглядывая фотоснимки сквозь льющийся с потолка бревенчатого блиндажа электрический свет.
   -- Таковы: ждать моего личного прибытия. Я и моё сопровождение телепортируемся к вам на борту "Длани императрицы". Не давать инквизиторам штурмовать дриадский лес. Держать оборону и антимагический барьер. Войшка прибудет вместе со мной.
   -- Понял. Конец связи, -- Верженов дал отмашку, и в ту же секунду экран с треском погас.
   -- Пора собираться, -- Василиса с готовностью встала с кресла и одёрнула жакет. -- Захватим с собой моего генерал-фельдмаршала -- и в путь. Учтите, что температура на севере Венценосной губернии сегодня утром опускалась до минус десяти градусов. Синоптики обещают в самое ближайшее время обильный снегопад и дальнейшее понижение температуры, поэтому оденьтесь потеплее. У кого нет при себе тёплых одежд -- идите за Анной, она всё вам предоставит. Анна!
   -- Исполню в лучшем виде, -- улыбнулась обер-камергер, поднимая с пола тяжёлый жезл и заботливо обдувая набалдашник из мамонтовой кости. -- Кому требуется тёплая одежда?
   Как оказалось, всем, кроме, разве что, Рогнеды, которая вполне комфортно чувствовала себя и в ундагилашском кителе. Виолетта также выказала желание взять с собой Иезекииля, поэтому отправилась на его поиски. Императрица, отдав последние распоряжения, повела форгезийскую Мать Рода на борт "Длани императрицы". По пути Рогнеда поведала императрице предложенный Элией Шай план использования Софи в качестве мнимой заложницы, и Василиса, тщательно всё обдумав и не найдя более привлекательного способа разрешить опасную ситуацию, согласилась припугнуть клан Речной Воды и принудить Октавию к переговорам. Вернувшаяся с комплектом меховой одежды Элия, узнав о согласии монархини, тут же телепортировалась обратно в Льдистый лес и пообещала через час-полтора вместе с дочерью явиться прямиком в окрестности Кобольдска.

***

   -- Используя передовые разработки наших всеми уважаемых ВГУЧиМ и ОТАН, мы, судари и сударыни, совершим молниеносный гиперпрыжок через проложенный межпространственный тоннель и прямиком с Изумрудного острова перенесёмся в окрестности Кобольдска. Подобные тоннели быстрого реагирования прочно соединяют Изумрудный остров со всеми крупными мегаполисами страны. Проблема только одна: тоннели эти односторонние, но, надеюсь, нам с вами не придётся сломя голову убегать от разъярённых дриад, -- сказала Василиса Третья, стоя перед воротами лифтовой кабины.
   Величественный и помпезный флагман императорского флота дожидался пассажиров, уже будучи поднятым в воздух. Над его верхней гондолой парило трое крошечных жужжащих дронов, отличительной особенностью которых были фосфоресцирующие гранёные корпуса из странного тёмно-фиолетового минерала, напоминающего аметист. Сверкая и ослепительно переливаясь в лучах всеопаляющего солнца, дроны тщательно зондировали бронированный корпус "Длани императрицы" на наличие пробоин, трещин и деформаций. Соединённый с причальной мачтой герметичным шлюзом, дирижабль Василисы с гулким гудением прогревал все свои восемь гиперпространственных двигателей. Позже, когда воздушное судно совершит свой "великий прыжок", его двигатели -- не без помощи высококвалифицированных механиков и встроенных автоматизированных систем, -- трансформируются в обычные турбовинтовые, пригодные для коротких перелётов.
   -- Так и не узнаю никогда, похоже, где на этом острове спрятан подземный ангар, -- буркнула разминающая затёкшую шею Форсунка.
   -- Удивительнейшая машина из всех, что я видела, а ведь видела я немало, -- опять не стала скрывать своего восхищения Рогнеда фон Юпольд. -- Увы, наш скромный кайзер не так богат, чтобы позволить себе такие дорогостоящие игрушки. Н-да-а... Что ни говори, а люди тоже способны созидать и строить. Кто приложил руку к сотворению этого шедевра?
   -- Учёные из Общества Точных Альтернативных Наук и талантливые магистры из ВГУЧиМ Надежды Ивановны, -- ответила явно польщённая словами дриады Василиса. -- Иногда, вплетая магическую сущность в современные технологии, можно создать что-то очень мощное и полезное для общества.
   -- А также опасное, -- кисло промолвила Войшка. -- Было проведено немало неудачных экспериментов, прежде чем модифицированные до неузнаваемости турбовинтовые двигатели М-205 рискнули установить на "Длань императрицы". Они, впрочем, модифицируются до сих пор, и недостатков у них не меньше, чем достоинств. Эти восемь сволочей сжирают килограмм заряжённого дриотия на сто километров прыжка. Трата ресурсов неимоверная!
   -- Именно поэтому гиперпрыжками пользуются только в экстренных случаях. Сейчас случай более чем экстренный. Попрошу всех в лифт! Не толкайтесь, места всем хватит. Александр, ты лети на своих крыльях! Загляни к капитану Кирову, узнай, всё ли готово к поездке, потом доложи мне. Я вместе с остальными буду в кают-компании.
   -- Так точно, государыня-матушка, -- князь-защитник шумно взмахнул распростёртыми чёрными крыльями и грузно оторвался от земли. Разрубая ими насыщенный ароматами увядающего императорского парка раскалённый воздух, Александр добрался до верхней гондолы и скрылся из виду.
   Войдя последней в лифт, императрица задвинула решетчатые ворота, щёлкнула тумблером и отправила просторную кабину на вершину причальной мачты. Там их уже ждали двое субъектов в серых мичманских одеждах и третий, смахивающий на журналиста. С прикреплённой к шлему фото- и видеокамерой и сидящим на плече диктофоном журналист торопливо перелистывал исписанный блокнот и делал какие-то пометки остро наточенным карандашом.
   -- Сударь Набоков, вы готовы? -- Василиса кивнула двум молодым мичманам и остановилась напротив журналиста. -- Смотрите же, чтобы без всяких выходок! Я согласилась пустить вас на борт, поверив в ваши обещания быть тише воды и ниже травы. Не будьте назойливым, как навозная муха, и тогда мы с вами поладим.
   -- Постойте, государыня-матушка! -- Набоков бросился вперёд и проворно загородил Василисе Третьей дорогу к дверям шлюза. -- Давайте я щёлкну вас и ваших спутников на пути к "Длани императрицы"! Вернитесь все, пожалуйста, к лифту, и совершите дефиле снова, держитесь непринуждённо, будто меня здесь нет!
   Василиса вздохнула.
   -- Ну, хорошо, Набоков. Всё ради вас, так сказать. Только небольшое требование: заретушируйте на будущих снимках знаки отличия ундагилашской армии на мундире Рогнеды фон Юпольд. Пишите, что она Мать Рода одного из форгезийских дриадских кланов, которая прибыла для переговоров со мной лично.
   -- О-о, -- протянул журналист, настраивая свою многофункциональную камеру. -- Надо же, целая дриада, да ещё и из Форгезии! Можно ли предположить, что Ваше Императорское Величество планирует договориться с мятежным дриадским кланом, а не уничтожить его силами военных и полиции?
   -- Да, -- коротко отрезала Василиса и, поправив сложенный на спине капюшон, снова пошла к шлюзу. За ней послушно двинулись придворная чародейка, архимагесса, дриада-посол, её советник, рыбница, Домина и Оракул.
   Набоков сделал несколько быстрых фотоснимков и прямо-таки засиял от счастья.
   -- Ну, прямо царица Савская со своей свитой! Пардон! -- журналист проскользнул прямо перед Василисой в шлюз, а оттуда -- на нижнюю закрытую палубу. Уже внутри вентральной гондолы он, постоянно держась впереди, снова защёлкал своей фотокамерой. Непрестанно бросая комплименты, аналогии и аллегории, он довёл процессию до кают-компании и уже хотел проскочить внутрь, как Войшка схватила дошлого паренька за рукав пальто и выдворила вон.
   -- Это закрытое совещание, журналюга, пшёл отсюда!
   -- Конечно-конечно, как скажете, сударыня архимагесса, -- слащаво улыбнулся Набоков и напоследок запечатлел злобную гримасу Надежды Ивановны.
   -- Зачем ты вообще его подпустила к нам? -- спросила ректор ВГУЧиМ у Василисы. -- Что крысы из "Рупора монарха", что из "Вестника небожителя", что из мелких региональных газетёнок -- все одинаково омерзительны и надоедливы. Всех одинаково остро хочется придушить!
   -- Набоков не самый приятный собеседник, но он хотя бы старается делать объективные репортажи, опираясь на реальные факты и имеющиеся сведения, а не придумывая собственные сказки, -- императрица села за стол поистине циклопических размеров и сложила руки на столешнице. -- Прошу всех садиться. Якоб, вам что, особое приглашение нужно? Сядьте, не маячьте перед глазами!
   Названный Якобом гладко выбритый солидный мужчина в строгом костюме-тройке, при галстуке и элегантном котелке, послушно занял кресло по соседству с Элизабет. Быстро пригладив руками взмокшие каштановые волосы, мужчина откинулся на мягкую спинку и смежил веки.
   -- Елизавета, Виолетта, Рогнеда, хочу представить вам Якоба Ласси, этот человек -- бизнесмен-омбудсмен, представляющий и защищающий торговые интересы дриад Венценосной губернии. Под его протекцией проходят торговые ярмарки, в которых участвует клан Речной Воды.
   -- Вернее, проходили, -- поправил покровительницу открывший глаза Якоб, -- проходили, пока не случились трагичные утренние события. Я поначалу даже и не сообразил, что произошло, лишь когда стали поступать сведения о погромах в пригороде, я бросил все свои дела и прибыл на место происшествия. Как оказалось, на Матриарха дриад было совершено дерзкое и весьма удачное покушение, предположительно, наёмными убийцами. Дриады вдоволь отыгрались на мирных жителях и жандармах, а моего секретаря завалили гневными письмами, требованиями и даже угрозами в мой адрес. Вся моя политика доброжелательности по отношению к затворническому лесному народу, в конечном итоге, обратилась против меня. Теперь всколыхнувшаяся общественность активно педалирует жестокость и кровожадность дриад, а мои конкуренты в открытую обвиняют меня в пособничестве террористкам.
   -- Не переживайте, сударь Ласси, теперь эта проблема общенационального характера. С появлением в моих владениях Виолетты Морэй, а вместе с ней Рогнеды фон Юпольд, Василисы Ли'Амбер и Элии Шай, я постараюсь замять конфликт с дриадскими кланами дипломатическим методом, а не силовым, как планировалось изначально. У нас уже есть разработанный план, которым милостиво поделилась с нами Элия Шай.
   -- Тогда претворяйте его в жизнь как можно скорее, -- медленно растягивая слова, промолвил отозванный из Генерального Штаба генерал-фельдмаршал Зеловский, из-под густых насупленных бровей разглядывая китель Рогнеды. -- Судя по донесениям Вяленого, дриады постоянно ищут стычек с нашими войсками. Их не пугает ни численность разведывательных отрядов, ни их вооружение. Департамент Полиции Кобольдска уже потерял двадцать полицейских, половина из них пропала без вести, едва вступив в Ртутные Дебри. Прибывшая из Кобольдской диоцезии ещё одна инквизиторская конница оказалась разбита наголову буквально десять минут назад.
   -- Как это произошло?

***

   Мастер-инквизитор Отто Клеш наклонился и ласково погладил своего стройного гнедого жеребца по вспотевшей мощной шее. Черногривый мерин беспокойно фыркал, кусал трензеля, топал копытами и косил на своего наездника красным от вздувшихся прожилок глазом.
   -- Вперёд, Валик, -- Отто натянул поводья, звучно чмокнул коню, легко сжал икрами его укрытые богато вышитой попоной бока.
   -- Ваше преподобие! -- мастера-инквизитора нагнал его личный адъютант-аколит на серой в яблоках кобылице и зашагал рядом, стремя в стремя. -- Ваше преподобие, авангард доложил, что дорога впереди усеяна следами дриадских копыт. Самих дриад не видно. Какие будут приказы?
   -- Лети к Молотову и скажи, чтобы поворачивал вместе с разъездом обратно. Дальше пойдём все вместе, держа оружие наготове, -- прохрипел небритый и уставший Отто Клеш, даже не взглянув на адъютанта. Казалось, что всё внимание мастера-инквизитора занимал беснующийся Валик, который продолжал рвать из рук хозяина поводья, с хрустом жевать трензеля и беспокойно водить ушами.
   Проклятье на твою голову! -- в сердцах и мыслях воскликнул Клеш, успокаивая взбесившееся животное Знаком Черепаха. -- Проклятье на головы дриад! Это из-за них, из-за их нечестивых колдунств обычно флегматичный Валик бесится аки чёрт под седлом! Ты гляди, никак не успокаивается! Что, чёрт побери, с ним не так?
   -- Ваше преподобие! -- основной отряд мастера-инквизитора, насчитывающий сорок наездников, выбрался из густых заснеженных дебрей на широкую проторённую лесную дорогу и... Остановился, словно вкопанный: необъяснимая тревога Валика молниеносно передалась остальным лошадям, и они перестали слушать своих хозяев. -- Чёрт побери, Милька! Успокойся, чтоб тебя!..
   -- Моя кобыла взбесилась! -- с изумлением воскликнул русоволосый Василий Пешков, с трудом удерживаясь в седле верхом на разъярённой вороной кобылице.
   Звучащая из глубин леса нежная и трепещущая флейтовая трель постепенно набирала громкость. В отличие от людей, животные слышали эту незатейливую мелодийку явственно -- и беспрекословно повиновались заложенным в её мотив приказу. Ни крики наездников, ни удары шпорами по бокам и плёткой по шкуре, ни судорожные дёрганья поводьев не могли сбросить с лошадей гипнотические дриадские чары, которые те щедро сыпали из своих волшебных флейт, находясь уже в заготовленном месте для западни.
   -- Тпру, чёрт! -- крикнул Отто Клеш, когда Валик, протяжно заржав, сорвался с места в головокружительный галоп и понёс своего незадачливого владетеля прямо в дриадскую засаду.
   Тихую и умиротворённую лесную поляну сотряс топот более чем сорока лошадей. Загипнотизированные животные, не разбирая дороги и не заботясь о своих наездниках, неслись вперёд. Часть инквизиторов, поняв, что угомонить коня им уже не удастся, на ходу выбрасывались из седла; тех, которые были ближе всех к Клешу, растоптали и пригвоздили к мёрзлой земле копытами бегущие следом ездовые животные. Сам же мастер-инквизитор решил тоже покинуть Валика, но в ходе высвобождения стоп из стремян на пути Валика встретилась неглубокая ложбина, заваленная свежевыпавшим снегом. Гнедой мерин, вовремя заметив перед ноздрями препятствие, с разбегу прыгнул и смёл с седла своего хозяина. Взмахнув руками и грязно выругавшись, Отто вылетел прочь, но застрявший в стремени высокий сапог отправил мастера-инквизитора в незабываемое путешествие под тяжёлыми копытами собственного коня. Отхаркиваясь, закрывая голову рукой и ощущая неприятный зуд от хаотичного волочения по земле, Отто пытался другой рукой дотянуться до застёжек сапога. Сокрушительный удар копытом по темени выбил из инквизитора остатки сознания и превратил его в обмякшее тело, в вынужденный груз для скачущего Валика.
   Ловко приземлившийся Пешков перекатом избежал столкновения с несущимся во весь опор конём своего товарища и, пригибаясь к земле, со всех ног побежал обратно на тропу. Глубоко увязая в мокром тяжёлом снегу, за ним заковыляли остальные инквизиторы. Лошадиное ржание и фырканье за их спинами неожиданно сменилось ружейной стрельбой и женскими воплями. Обернувшийся назад юноша глухо застонал и ускорил шаг: из-за укрытого пышными елями пригорка, куда вели следы многочисленных копыт и разбросанные палаши, плащи и меховые шапки, появились дриады -- серошкурые, черноволосые, бледнокожие, одетые в длиннополые просторные одежды, подбитые полосатым мехом, и шерстяные шапы с короткими рукавами и капюшонами. Стоящая впереди остальных лесных сестёр дриада-северянка с татуированным лицом и вдетыми в жирные чёрные брови серебряными кольцами взмахнула своей самодельной алебардой с раскалённым добела наконечником-полумесяцем и ринулась вперёд, за лёгкой добычей. Остальные древодевы забрыкали ногами, закричали и тоже неистово бросились догонять убегающих людей.
   Первым погиб бегущий самым последним младший инквизитор Алексей Табаков -- дриадская атаманша на ходу убийственным ударом алебарды развалила его наискось пополам вместе с лёгким композитным бронежилетом и керамическими пластинчатыми наплечниками. Обгоняя замешкавшуюся черноволосую древодеву, другая дриада грудью сшибла развернувшегося к ней с палашом наголо следующего инквизитора. Тучный и кургузый бородач пошатнулся, но на ногах устоял -- ровно до того момента, как дриада выстрелила в него в упор из кустарного обреза. Инквизитор, продолжая рефлекторно сжимать в руке булатный палаш, тяжело повалился на спину и схватился свободной рукой за расхристанную грудь: выстрел раскалённой шрапнелью прошил его кирасу во множестве мест, превратил грудную клетку, гортань и нижнюю часть лица в кроваво-бурлящее месиво.
   Осознав, что от быстроногих лесных дьяволиц ему уже не убежать, Василий Пешков вынул из кобуры на бедре свой верный семизарядный наган и, перевалившись через сугроб, перекатился на живот. Животный страх и чувство неотвратимой гибели, как ни странно, прибавили инквизитору слепой отваги. Наспех прицелившись, он послал три пули в сторону самой ближней дриады, которая была занята тем, что с увлечением рубила шашкой распластанное на красном от крови снегу тело. Выстрелы спугнули четвероногую убийцу, а какая-то пуля даже вроде бы задела её дородное оленье тело, но в следующее мгновение Пешков был пригвождён к земле остриём костяного копья. Острый осколок обработанной берцовой кости королевского грифона жадно впился под лопатку, заворочался внутри, подобно дикому зверю в берлоге. Инквизитор протяжно завыл и уткнулся носом в снег. Следующий удар насквозь пробил его непокрытую голову и навеки упокоил в пучинах Ртутных Дебрей.
   -- Паскуда! -- прошипела раненная в бок дриада, прихрамывая на обе правые ноги и опираясь на воткнутую в снег шашку. -- Он меня задел!
   -- Не ной, -- дриадская атаманша тряхнула копной иссиня-чёрных длинных волос и вынула окровавленное, покрытое серым мозгом копыто из пробитой головы инквизитора. -- Возвращайся в лагерь, Астрид, мы закончим без тебя. И впредь будь более внимательной: некоторые люди даже припёртыми к стене будут огрызаться, бороться за свою никчёмную жизнь до последнего патрона! Мне тут потери не нужны. Никому они не нужны. Линда! Сопроводи Астрид в лагерь Белой Щуки и отдай на поруки тамошним сёстрам милосердия, потом возвращайся ко мне. Фрейя, Хильда, Дарби, Сольвейг! Отловите передовой отряд инквизиторских собак и казните всех до единого!
   Четверо перечисленных дриад нехотя оторвались от обирания трупов и, сбившись в кучу, отправились на поиски авангарда конного отряда Клеша. Остальные девушки продолжили выискивать и делить между собой разнообразные трофеи -- оружие, карманные часы, украшения, одежду, элементы защиты, даже кошели с деньгами и пригретые у груди иконы и святые образы. Большую часть напуганных до смерти инквизиторов дриады убили мизерикордиями и ювелирными надрезами в области шеи, поэтому их защитные кирасы, плащи, дохи, шапки, портупеи и кожаные куртки не пострадали. Через пять минут дриады уже красовались одетыми поверх своих курточек бронежилетами, наброшенными на плечи плащами и сайгачными дохами. Некоторые под общий хохот товарок повесили на шеи нательные восьмиконечные кресты, прицепили к поясам тубусы со священными писаниями внутри, украсили грудь блёклыми миниатюрными иконами.
   -- Смотрите, я Великий Инквизитор Карл Второй! -- завопила самая младшая и взбалмошная черноволосая девушка, со смехом крутя в пальцах висящий на шее серебряный крыж. -- Покайтесь же, глупые древобабы, ибо грядёт Пришествие Господне, и вы обязательно ответите за все свои грехи пред солнцеликим человечеством!
   Окружающие товарку дриады дружно расхохотались и одобрительно затопали копытами.
   -- Гвиневра! -- к атаманше подошла одна из дриад, волоча за собой стонущего и охающего Отто Клеша, который шёл, пошатываясь и потирая рассечённую и залитую заскорузлой кровью голову. -- Принимай главаря инквизиторской шайки. Ты вроде бы приказала оставить его в живых, нет?
   -- Именно так, -- Гвиневра подошла к человеку и рывком сорвала с него украшенные вышитой вязью ножны с булатным палашом внутри. Вынув палаш наполовину, атаманша опытным взглядом оценила качество первосортной стали, из которой был выкован клинок, и увидела именую гравировку на фухтеле. -- Эй, ты... Отто Клеш!
   Мастер-инквизитор поднял голову и тупо уставился на возвышающуюся перед ним долговязую дриаду. От неё за версту пахло горячим пряным потом, ладаном, боярышником и мокрой шерстью. Дриада со звоном вогнала палаш в ножны и с размаху ударила ими инквизитора по лицу. Отто, не удержавшись на дрожащих ногах, тяжело повалился на спину и громко вздохнул. Добавив ещё пару ударов копытом по рёбрам, Гвиневра, с трудом сдерживая ярость, промолвила:
   -- Возвращайся к своим, Отто Клеш, сейчас же. Передай ублюдкам, что взяли в полон наш лес, чтобы немедленно убирались прочь. Ваша мышиная возня под нашим боком уже начинает раздражать нас. Берегитесь же, идиоты непуганые! Отныне даже не пытайтесь входить в священный лес! Чужак здесь не найдёт ничего, кроме бесславной погибели от рук моих сестёр. А если вы не внемлите нашим требованиям и не смотаетесь отсюда в самое ближайшее время, то пеняйте на себя! Мы выйдем из лесов вместе со своими питомцами и жрицами, с именем Матери-Природы и погибшего Матриарха на устах, чтобы мстить кроваво и жестоко! Убьём каждого из вашего племени, не пощадим никого -- ни старика, ни ребёнка, -- и пожжём все ваши еретические святыни! Убирайтесь, убирайтесь вон, двуногие подонки! Убирайся!
   Напоследок Гвиневра отвесила мастеру-инквизитору такой пинок под зад, что тот подлетел вверх на пару метров и, нелепо кувыркнувшись, низринулся в сугроб. Вытирая натекающую на глаза кровь и сплёвывая тягучую слюну, Отто Клеш, не разбирая дороги, поплёлся прочь под долгие взгляды остальных дриад.
   -- Заканчивайте обирать трупы. Уходим обратно в лагерь, сёстры, -- Гвиневра прицепила ножны с инквизиторским палашом к боку и взмахнула рукой.

***

   Выслушавшая Зеловского Рогнеда ещё долго не могла подавить в глотке насмешливый хохоток.
   -- Инквизиторы, видать, ещё более неразумные одноклеточные, чем я предполагала: мало того, что они полезли в Ртутные Дебри без поддержки, так ещё и верхом на лошадях! Неужели они не знали, что любое, даже самое вытренированное животное слушает в первую очередь дриад? Дриадам всецело подвластны умы низших животных, в наших руках любая выдрессированная тварь становится безвольной марионеткой. Ох, какой же всё-таки кретин этот ваш Отто Клеш, ха-ха, угробил своих людей, потерял именной палаш, получил по заднице!
   -- Никто, в том числе странствующий инквизитор Владимир Чёрный и обер-капитан Вяленый, не мог предположить, что дриады владеют подобной гипнотической магией, -- мрачно пробормотал генерал-фельдмаршал, поглаживая пышные серебристые бакенбарды. -- Ваша весёлость, сударыня дриада, мне непонятна. Также мне непонятно, что вы вообще тут делаете. Государыня-матушка, откуда в вашем окружении взялась ундагилашская дриада?
   -- Рогнеда фон Юпольд -- Мать Рода одного из форгезийских кланов, которая добровольно, в компании с другой Матерью Рода Элией Шай добровольно вступили со мной в контакт, -- объяснила развалившаяся на кресле императрица, помавая свисающей с подлокотника кистью. -- Благодаря их бесценной информации я знаю, с чем и кем мы имеем дело. Но прежде чем мы откроем наше небольшое совещание, необходимо послать Вяленому срочное сообщение по экстракому: встретить Элию Шай и её дочь. Они должны прибыть на наши позиции и ждать меня, поэтому, сударь Зеловский, распорядитесь, чтобы им не причинили вреда. У Элии, её дочери Софи и Рогнеды дипломатический иммунитет, они личности неприкасаемые!
   -- Это дело становится всё более неприятным, -- буркнул Якоб Ласси, исподлобья наблюдая за пожилым фельдмаршалом, который, сидя за столом, выдвинул из-под столешницы металлическую коробку экстракома и принялся неторопливо щёлкать кнопками и тумблерами. -- Сначала "Мозаика", КНР и ВИРО, потом Святой Официум, а теперь ещё и эти странные дриады-лоялисты. После позорного провала Клеша электрический стул от Карла Второго гарантирован мне, ибо я точно буду объявлен пособником террористической и антирелигиозной группировки!
   -- Не забывайте, Якоб, что вы находитесь под моей эгидой, несмотря на гражданство Сольского княжества, -- напомнила поигрывающая тёмно-русым локоном Василиса. -- Вы и ваша семья проживают в Кобольдске, то есть на моих землях, поэтому никакие вшивые инквизиторы вам не страшны. Впрочем, вы были правы, когда назвали мятежный дриадский клан террористической группировкой. Матриарх и её дриады самые что ни на есть террористы, гнусные асоциальные элементы и враги человеческих наций. Со своими античеловеческими преступлениями они становятся наравне с "Террой Нокс". Но мы с Рогнедой и Элией разработали несложный план, который, возможно, принудит Матриарха сложить оружие и сесть за стол переговоров. Итак, слушайте...
  
   -- Не хочу ставить под сомнение лояльность Рогнеды фон Юпольд и Элии Шай, государыня-матушка, -- пожал плечами генерал-фельдмаршал после того, как Василиса изложила суть аферы с Софи, дочерью Матери Рода, -- но полностью доверять этим дриадам нельзя. Они -- существа коварные, скрытные и непредсказуемые. Более того, я категорически против того, чтобы Рогнеда фон Юпольд и Василиса Ли'Амбер присутствовали на нашем секретном совещании. И ещё одно замечание: ни в коем случае вам, государыня-матушка, нельзя так близко подпускать к себе представителей дриадской расы. Достаточно одного рывка, одного спрятанного кинжала, одной ампулы с ядом, чтобы убить вас -- и никто не успеет среагировать. Я так подозреваю, что дриад даже не обыскали, причём именно по вашему личному запрету?
   -- Глядите-ка, какой подозрительный типчик выискался! -- развеселившаяся Рогнеда, взмахнув хвостом, одним прыжком очутилась за креслом Василисы и схватила ту за плечи. -- Смотрите, люди, ваша императрица у меня в заложницах! Я требуют выкуп -- миллион канонерок и один мольден, ха-ха!
   Мрачный, как дождевая туча, Зеловский, не отреагировал на опасную эскападу балагурной дриады.
   -- Рогнеда, ей-богу, ты ведёшь себя как шаловливый подросток, а не как Мать Рода, -- упрекнула рыжекудрую женщину Василиса. -- А вы, Зеловский учтите: после недавних событий, когда ваши люди арестовали треть городской и областной администрации, половину начальников полиции и добрую часть активных и спящих агентов ВИРО и вдобавок его архиканцлера, я скорее буду доверять свою жизнь дриадам-лоялистам, чем гвардии. Рогнеда, Элия и Виолетта, по крайней мере, откровенны со мной и всей душой хотят урегулировать вспыхнувший с Матриархом конфликт без кровопролития. Ваша забота о моей безопасности очень трогательна и заслуживает искренней похвалы, но в данный момент она неуместна.
   Победоносно улыбаясь, Рогнеда отпустила Василису и сложила покрытые чёрными татуировками руки на спинке императорского кресла.
   -- Как раз-таки самое время именно мне и Ли'Амбер беспокоиться о собственной безопасности, ибо в данный момент мы одни-одинёшеньки находимся среди людей, причём без оружия и амулетов, а тем временем Матриарх, под властью которого я и мой клан трудимся, отдыхаем и празднуем, продолжает дискредитировать доброе имя дриад. Разве есть у меня гарантии, что ты, генерал, в любой момент не прыгнешь на меня и не вонзишь мне в сердце клинок?
   -- Предпочитаю честный поединок, -- Зеловский на секунды прекратил поглаживать бакенбарды, но почти тут же вернулся к своему занятию. -- Воля ваша, государыня-матушка. Я отправил депешу обер-капитану Вяленому, и его адъютант только что подтвердил факт получения. Ваш приказ касательно Элии Шай и её дщери будет исполнен. Как только они появятся в окрестностях, их сопроводят на транспортную канонерку, а потом, после нашего прибытия, доставят на борт "Длани императрицы".
   Настала пора обсудить ещё один животрепещущий вопрос, теперь уже с сударыней Надеждой Ивановной Войшкой, -- генерал-фельдмаршал развернул кресло к сидящей по соседству архимагессе. -- Проблема с циклоническим антимагическим барьером, который вы наказали поддерживать своим коллегам, прибывшим из ВГУЧиМ. Дело в том, что магики то и дело жалуются на то, что их барьер, призванный блокировать все попытки Матриарха прокладывать межпространственные тоннели и соединять свой лес с лесами других кланов, ни хрена не блокирует. Якобы дриады прошивают сбитый из цельных кусков барьер коротковолновыми психомагическими импульсами, которые, э-э... Которые затем ретранслируются уже за пределы барьера и обретают прежнюю силу.
   -- Элементарно, -- решила подать голос Василиса Ли'Амбер. -- Застряв в сугробе в четверг, вы, люди, начинаете бороться не с сугробами, а с четвергами. Чтобы изолировать Ртутные Дебри от всемирной психомагической сети, вам следует пошарить по окрестностям и найти замаскированные усиливающие ретрансляторы. Клан Речной Воды, с которым вам не повезло конфликтовать, будто бы заранее знал о надвигающейся осаде, потому успел тщательно к ней подготовиться. По имеющимся у меня данным, ныне преставившаяся Матриарх Мария Артуа оставила после себя не только целый комплекс ретранслирующих усилителей психомагических сигналов, но также разветвлённую сеть подземных ходов, дополнительные системы ловушек и, конечно, подходящий повод для кровавой мести. В связи с этим авторитетно заявляю, что каждый ретранслятор оберегает от посягательств извне множество ловушек и сидящих в засадах дриад, возможно, Валькирий. Валькирии -- элитные военные формирования клана Речной Воды, быстрые, как ветер, хитрые, как лисицы, и сильные, как дикие пантеры. Не хотела бы я конфликтовать с этими серошкурыми бестиями -- да мне и не надо. Я хочу, чтобы факт сотрудничества Василисы со мной, Рогнедой и Элией оставался втайне как можно дольше, как минимум, до того момента, когда мятежные дриады сложат оружие. Я не хочу, чтобы Валькирии безжалостно вырезали мою общину. Вы даже не представляете степень риска, в которую я добровольно возвела себя. То же самое касается и Элии, и Рогнеды.
   -- Вместо того, чтобы рыскать по каждому закоулку в поисках ретрансляторов, достаточно соткать более филигранную структуру циклонического антимагического барьера, -- тоном матёрого специалиста промолвила Войшка, покачивая ногой в лёгком дамском сапоге на молнии. -- Усилить уже имеющиеся монолитные конструкции, залатать бреши между ними и блокировать каждую попытку прошить защиту. С этим мне поможет Елизавета Морэй и её обширный магический потенциал. В этом случае любые, даже самые чувствительные ретрансляторы окажутся бесполезным хламом, а дриады останутся с носом.
   -- Смелая ты женщина, Надежда, -- хищно ухмыльнулась Рогнеда. -- Во время манипуляций с барьером излучение от твоей ауры будет видно с Луны. Наблюдающие за вами из леса дриады-сканеры моментально вычислят тебя и Элизабет. Матриарх, чтобы наладить пути снабжения, стопроцентно решится на какую-нибудь дерзкую вылазку с целью забрать ваши головы. Учитывая, что прямо сейчас подкрепления всё ещё продолжают прибывать в Ртутные Дебри, в распоряжении Октавии могут появиться войска из других кланов. Прежде всего, окутанные, словно шелками, ратными подвигами цепницы из Стшеголя, самого западного имперского дриадского клана. Их самодельные цепы -- грозное магическое оружие, способное удлиняться на десятки метров и доставать противника везде, где только можно. Ударные палки к тому же усеяны наэлектризованными стальными шипами. Я уже молчу о том, что стшегольские цепницы прекрасно защищены антимагическими оберегами и психокинетическими вихревыми барьерами. Впрочем, подобную универсальную защиту имеет каждая дриада-воительница, владеющая амулетами Споллион и Реккхеда. Высыпавшая из леса орда стшегольских цепниц не остановится ни перед чем, разве что перед стеной всепожирающего пламени. Они из-под земли вынут тебя и придворную чародейку, заживо освежуют ваши мягкие податливые тела, покромсают отрезанные головы, а из черепов сделают кубки для тризн.
   -- Сомневаюсь, что цепницы умеют летать, иным способом они не попадут на борт "Длани императрицы", -- фыркнула монархиня.
   -- Или, например, рыхбарские элементалистки -- чистокровные чародеи, "золотые дочери", плоды многовековой селекции и блистательный результат скрещивания самых способных дриад-Сосудов и наиболее психически устойчивых сатиров. Каждое последующее поколение дриад производило всё более и более могущественных Сосудов, и элементалистки из Рыхбара -- конечный результат этих экспериментов с получением убергенотипа. Зуб даю, что никто из людских или эльфийских чародеев не сравнится с рыхбарскими кудесницами в плане колдовства. И если отряд этих колдуний уже успел телепортироваться из Рыхбара во владения Октавии, то можете умывать руки и прощаться со своим барьером: рыхбарские элементалистки порушат его за минуты и даже не вспотеют.
   -- А это уже повод для реального беспокойства, -- вздохнула Войшка, раскачиваясь в кресле. -- Подумать только, выведенный в результате многовековой селекции убер-Сосуд, хм... Ах, сколько интересного для науки можно было бы почерпнуть, изучив дриадские механизмы выискивания подходящих генотипов для последующего скрещивания с целью получения сверхчеловека. Как жаль, что наша недалёкая общественность порицает подобные "аморальные" эксперименты над разумными существами.
   -- Не отвлекайся от сути проблемы, -- одёрнула архимагессу Василиса. -- Насколько велика вероятность, что упомянутые чародейки в самом деле сильнее тебя?
   -- Прежде чем паниковать раньше времени и спешно создавать резервные планы, я хотела бы сложить хоть какое-либо представление об этих Рыхбарских элементалистках. Если они действительно настолько сильны, что смогут уничтожить сотканный антимагический барьер за минуты, то я вынуждена буду использовать стимуляторы и амулеты, чтобы ввести себя в нужную кондицию.
   -- В борьбе против дриадских чар лучше всего использовать дриадские чары, -- Элизабет потрясла своим драгоценным филактерием. -- Я знаю парочку приёмов, ведь я всё-таки росла и обучалась в дриадском клане. Подробностей не скажу, потому что профессиональная тайна.
   -- Даже если вы огородитесь мощными оберегами и останетесь сидеть под облаками, вас всё равно смогут достать пули. Имперское Лесное Сёстринство располагает отрядом зленокорских снайперш -- это самые меткие и терпеливые стрелки, каких я только видывала. Их не обучают ничему, кроме сборки-разборки оружия, ухода за ним и, конечно же, стрельбы и скоростной перезарядки. Они не умеют писать и читать, говорят мало и неохотно, всегда неопрятны, но зато они без промаха бьют в бутылку на расстоянии двух километров. Это не шутки! Два километра и сорок метров -- прошлогодний средний показатель. Предводительница Зленокорских снайперш -- Генриетта аэн Мордно, -- смогла попасть в бутылку с двух километров и двухсот метров, после трёхминутного прицеливания разнесла её на мелкие осколки! Попасть в голову Войшке или Морэй, будучи замаскированной на какой-нибудь лесной опушке или в поле, для этих дриад сродни баловству.
   -- Адъютанта Вяленого, когда тот верхом на лошади спешил к командиру одного из взводов, убили выстрелом в голову, -- припомнил донесения обер-капитана генерал Зеловский. -- Выстрел был произведён откуда-то из леса, а ведь наши позиции и Ртутные Дебри разделяет полоса нейтральной земли шириной в километр. Затем неизвестный стрелок сбил с "Часового" перископическую установку, изрешетил решётки радиатора на разведывательной канонерке, пробил шины на трёх полицейских машинах и тяжело ранил в голову выглянувшего из окопа наблюдателя. Плотные густые дебри, из которых состоят даже опушки дриадского леса, надёжно прячут таинственных снайперов от наших стрелков. Если информация лояльной дриады верна, то мы имеем дело как раз-таки со зленокорскими снайпершами. Какое они используют оружие, какую экипировку?
   -- Я не разбираюсь в огнестрельном оружии, -- пожала плечами хитро улыбающаяся Рогнеда. -- Знаю только, что крупнокалиберные снайперские винтовки дриады получили от какого-то крупного человечьего мафиозного клана. Цена вопроса в данном случае была строго засекречена, но маленькой она отнюдь не являлась. Пули зленокорские снайперши используют собственного производства, они лично отливают гильзы, изготовляют порох и смазку, начиняют пули смертоносным ядом, а посему даже лёгкое ранение влечёт за собой долгую и мучительную смерть. Каждая стрельчиха заботится о своей винтовке с материнской ретивостью, делит с ним спальное ложе и трапезу. В их руках винтовки прямо-таки чудеса творят, уж я-то знаю. Несмотря на их успехи в стрелецком ремесле, я всё равно им не завидую. Я бы не смогла вести подобный аскетичный образ жизни, какой добровольно ведут они.
   -- Признаться честно, я не думал, что у дриад существует ярко выраженная военная иерархия, -- Зеловский вновь прекратил поглаживать бакенбарды и наморщил лоб. -- Я недооценивал этих лесных существ. Многие их недооценивали, и прежде всего -- пресловутая инквизиция.
   -- Хрен с этой инквизицией, -- сухо вставила Войшка. -- Лучше расскажите побольше о ещё каких-нибудь дриадских отрядах специального назначения. Полезно знать потенциального противника в лицо. Да и любопытный граф Верженов не уйдёт обиженным, когда мы поделимся с ним этой информацией.
   -- В Ртутных Дебрях находится широко известная даже за пределами дриадовых лесов Марморская община, где обитают дриадские генетики, токсикологи, биохимики и ещё много каких благородных профессий, -- принялась рассказывать четвероногая чернокнижница. -- Подобно Матери-Природе, марморские корифеи выращивают в инкубаторах грозных чудовищ, единственная жизненная цель которых -- нести в массы разрушения и хаос. Поначалу деятельность марморских генетиков Совет Оракулов считал гнусным кощунством, однако этот неоднозначный проект оживила два века назад покойная Мария Артуа. Община из Рыхбара была перенесена сюда, в Мармор, и за двести лет укрепила свой авторитет. Марморки также забавляются со штаммами вирусов, бактериями и болезнями, увлекаются созданием биологического оружия массового поражения. Мария говорила, что её подопечные уже на пороге изобретения летучего гемотоксина, который смертелен для людей и остальных рас, но абсолютно безвреден для дриадских наций. Что-то там связано с неоднородным составом крови и её способности к свёртыванию. Семья Терранова очень интересовалась успехами марморских учёных и щедро финансировала их кипучую деятельность. Не исключено, что в экстренном случае Матриарх прикажет марморским вирусологам выпустить из пробирок все имеющиеся у них штаммы вирусов. Их потенциала хватит, чтобы подчистую выкосить население всей губернии. Будет у вас тут второй Ундагилаш, а может, чего и похуже.
   -- Одна новость охренительнее другой, -- вздохнула Войшка. -- Я уже не удивлюсь, если вдруг выяснится, что дриады разрабатывают собственное ядерное оружие.
   -- Если и разрабатывают, то в глубочайшей тайне, потому что я ничего об этом не знаю. У дриад очень много далеко идущих планов, а Крестовый поход Октавии поставит на них жирный крест. Многие из Оракулов вынуждены подчиняться Матриарху из страха перед интердиктом, который та может наложить на весь их клан. Если дать этим Оракулам повод -- они с радостью спихнут большую часть обязанностей на Октавию. Вот поэтому мы и запланировали выставить дочь Элии Шай в качестве заложницы императрицы! Угроза расправы над единственной наследницей титула и духовным лидером клана Рыжего Муравья заставит Матриарха занять место за столом переговоров. Тогда мы сбросим маски и прижмём её. Я лично прижму её! Я из этой ушлой соплячки всю дурь выбью кулаками!
   -- Не будем покамест делить шкуру неубитого медведя, -- пренебрежительно махнула рукой Василиса Третья. -- Пока мы тут болтали, дирижабль наверняка уже совершил гиперпрыжок и сейчас подходит к нашей линии обороны. Разве нет?
   Все, за исключением Виолетты, Элизабет, Айи и Рогнеды, наклонили головы и запустили руки под столешницу. Поочередно выдвигая оттуда подвижную консоль, они лично проверяли постоянно обновляющийся статус воздушного судна. Сейчас на дисплее высвечивалась надпись "Прыжок завершён, идёт распыление стабилизирующих частиц".
   -- Дивные технологии, -- одобрительно кивнула головой Рогнеда, разглядывая из-за спинки императорского кресла покрытую лакированным клёном и стальным корпусом консоль, установленную на подвижных шарнирных механизмах. -- Слышала я о подобных рукотворных чудесах без капли магии. Слышала и не верила своим ушам. Ого! Вот это вещь!
   Не переставая восхищаться технологической начинкой антигравиумного судна, Мать Рода клана Серого Скорпиона вместе с остальными присутствующими в кают-компании отправилась на верхнюю открытую палубу. За Василисой и её сопровождением, как на поводке, последовал Набоков, не забывая делать фотоснимки и что-то записывать в блокнот.
  
   Ртутные Дебри, священная обитель клана Речной Воды, вечнозелёной колючей щетиной покрывали юго-восточные склоны и подножия высоких, покрытых вечными снегами горных хребтов. На востоке хвойный дриадский лес обрывало кристально чистое пятно озера Телец, питающееся главным образом от многочисленных спускающихся с гор рек. Ещё вчера пологий, усыпанный мелкой галькой и скользкими окатышами западный берег прудили дриады, занимающиеся стиркой и купанием в ледяной воде; сейчас же восточная опушка Ртутных Дебрей была пустынной и мёртвой, а сам лес -- безмолвным царством тишины. Мрачно молчавший хвойный массив с опаской взирал на передвижения императорских войск, на немногочисленные разведывательные канонерки, гудящие над заснеженными верхушками елей и сосен, и готовился к осаде. Молчала неприступная твердыня Матриарха -- составленная из замшелых серых булыжников крепость, с давних времён выстроенная на обрывистом, поросшем густым дремучим лесом горном обрыве. Сам факт того, что дриады давным-давно выстроили бастион самостоятельно, говорил о многом. Именно там находилась резиденция Оракула и её семьи, в то время как Литая Чаша располагалась внизу и соединялась с крепостью парой извилистых тропинок и секретным подземных ходом, о котором знала только Мать Рода. Сама же Литая Чаша тоже напоминала типичное северянское поселение: вместо популярных у южных кланов землянок добротные, с каменным фундаментом и бревенчатыми стенами особняки; вместо деревянных алтарей Матери-Природы устрашающие своими габаритами каменные менгиры; вместо протоптанных, выложенных кое-где осколками камней тропинок полноценные плиточные тротуары, огороженные деревянными заборчиками. Дриады из клана Речной Воды активно занимались металлообработкой и добычей руды, разрабатывая руками пленников и рабов шахты во внутренностях Кобольдовых гор; услугами их известных кузниц пользовались остальные кланы. Суровый северный климат, отсутствие плодородных земель, крупных аномалий и мест Силы воспитал в серошкурых дриадах неприхотливость, беспощадность и духовную твёрдость. Именно благодаря суровым северянским чертам и природной харизме Совет Оракулов четыреста лет назад избрал Марию Артуа Матриархом Имперского Лесного Сёстринства, справедливо посчитав, что если кто-либо и сможет сохранить самобытность дриад в её первозданном виде, так это она. И мало кто из Оракулов был против, когда старшая дочь убитой Марии Октавия переняла бразды правления ИЛС, не считаясь с их мнениями.
   За исключением Элии Шай, новоиспечённого Матриарха также не поддержала Мать Рода клана Белого Креста, патронесса рыхбарских элементалисток и широко известная колдунья, адепт иллюзионисткой магии Флёр аэн Круа. Элия и Флёр пришли к этой бунтарской стратегии разобщённо, не советуясь друг с другом, однако сейчас, когда Элия вернулась в Льдистый лес за Софи, она приказала жрицам отправить срочное послание Флёр. Эта утончённая, хрупкая и молоденькая рыхбарская девочка могла при желании здорово помочь Василисе. А желание у неё обязательно должно было возникнуть: Элия постаралась передать в коротенькой цидулке всю опасность назревающего конфликта. Отправив письмо и справившись у Чеславии о гуляющих в клане настроениях, Элия сгребла в охапку оторопевшую Софи и вместе с ней телепортировалась в окрестности неприветливого, хмурого Кобольдска.
   Итак, Василиса Ли'Амбер уже была на стороне дриад-лоялистов, очередь за Флёр и рыхбарскими элементалистками. Элия постаралась собрать вокруг себя всех талантливых дриадских магичек, потому что Матриарха и её армию можно было без боя и кровопролития победить только при помощи мощной магии. Столь универсальным и эффективным оружием нужно было пользоваться осторожно и размеренно, и от природы щепетильная во многих аспектах Элия прекрасно об этом знала.
  
   -- Нам нужно туда, -- коротко объяснила Элия Шай первому встречному полицейскому наряду, тыча пальцем в лениво барражирующий на фоне унылого серо-стального неба антигравиумный дирижабль с мутно поблёскивающими гигантскими телеэкранами на бортах.
   Одетые в тяжёлые тёмно-синие шинели и мерлушковые тёплые шапки стражи порядка узнали Элию и её дочь. Также Элия по пути на "Длань императрицы" совершенно случайно увидела Флёр аэн Круа и трёх рыхбарских элементалисток, которых самым бесцеремонным образом задержали конники странствующего инквизитора Владимира Чёрного. Вмешательство Элии пресекло на корню ссору юной Матери Рода и инквизиторов. Первое знакомство с силовыми структурами Трикрестии оставило отрицательные впечатления в душе по-детски обидчивой Флёр, но она немного утешилась, когда лично встретилась с Василисой и её свитой. Неподдельное радушие императрицы нагнало краску на конопатое личико Оракула, и её сердце немного оттаяло.
   -- Ты очень молодо выглядишь для Матери Рода целого клана, -- сказала Элизабет, глядя в блестящие синие глаза Флёр, в которых помигивали искорки радости. -- Наверняка ты даже моложе Виолетты Морэй.
   -- Может, и так, -- согласилась тонким ломким контральто древодевушка, крутя в тонких изящных ручках пахнущий фимиамом расписной глиняный сосуд. -- Ах, как приятно со всеми вами встретиться, сёстры! Я несказанно рада в этот тёмный для нас час находиться рядом с вами. Не обращайте внимания на мой юный возраст: я достойная дочь своей почтенной покойной матушки. Так уж вышло, что она покинула эту юдоль слёз слишком рано, оставив после себя единственную наследницу.
   -- Ты прибыла сюда по просьбе Элии? -- спросила Виолетта Морэй.
   -- Элия Шай -- моя крёстная и духовная наставница. Я всегда внимаю её мудрым житейским советам и материнским замечаниям. Когда я узнала, что крёстная отказалась подчиняться приказам самопровозглашённого Матриарха, то окончательно убедилась в правоте своего решения -- лишить Октавию поддержки своего клана. Не поделилась запасами зерна и овощей, не дала фураж для питомцев, запретила любые контакты с кланом Речной Воды. А всё потому, что Октавия посмела оскорбить моих рыхбарских сестёр, усомнившись в их исключительных магических способностях и отказавшись от их помощи! Пусть теперь эта идиотка кусает локти, потому что рыхбарские девочки перейдут на сторону императрицы: буквально час назад Элия попросила меня явиться вместе с ними к Василисе. Она похвалила меня за моё решение, а большего знака внимания мне и не надо. Если Элия решила объединиться с людьми против Матриарха, то я, естественно, поддержу её по мере своих скромных сил.
   -- И тебя не волнует немилость, в которую тебя вгонит Октавия? Она всё-таки владеет абсолютной властью...
   -- Сначала пусть справится с собственным хвостом, прежде чем браться за обязанности Матриарха! -- визгливо воскликнула покрывшаяся багряными пятнами Флёр. -- Октавия может объявить себя хоть аватаром Матери-Природы -- реальной власти у неё нет и не будет без решения Совета Оракулов! Я всегда уповала на то, что следующей Верховной Матроной станет моя крёстная, и в случае выборов, не раздумывая, отдала бы свой голос ей; а эта серошкурая выскочка, эта наглая интриганка заграбастала всю власть себе, наплевав на остальных Оракулов, на наши обычаи и законы! От меня Октавия получит только смачный пинок под зад, больше ничего. От меня и моих девочек, -- рыжекудрая девушка кивнула в сторону трёх рыхбарских элементалисток, которые по прибытии на смотровой мостик сгрудились в самом дальнем углу и стали увлечённо играть в кости. -- Узрите же гордость дриадской чародейской элиты! Элементалистки из Рыхбарской чародейской общины, самые могущественные Сосуды на материке, не считая Пращура и её Аклексиканской Свиты. Конечный результат многовековой селекции, проводимой под зорким надзором обожаемого мною Пращура. Только скажите слово, и они сплетут из него целое заклинание!
   Занятые игрой в кости элементалистки никак не прореагировали на похвальбу из уст Флёр и любопытные взгляды Василисы и Надежды Ивановны. Все три рыжеволосые женщины носили просторные длиннополые плащи, сшитые из гибких и сверхлёгких сплавов из стеклостали и фиолетового кварца, и покрытые рунами личины, закрывающие лица. В закрытых масках не было прорезей ни для глаз, ни для рта -- дриадские магички прекрасно владели транслокационным зрением, обходились без кислорода и питались исключительно выуживаемой из Разломов чистой, концентрированной Силой. Благодаря такой диете они не были зависимы от многих физиологических потребностей и большую часть времени посвящали исключительно многочасовым медитациям, экспериментам с минералами, рудой и иными первоэлементами, писанию Глифов и рун или, как сейчас, мирским развлечениям.
   -- Я чувствую их ауру так явственно, словно Сила течёт в их жилах вместо крови, а разум уже давно вышел за пределы телесной оболочки и сейчас витает где-то в Верхних Планах, -- не скрывая изумления, промолвила Войшка. -- Нет, и всё-таки я просто обязана заняться чем-то подобным! Я не смогу покинуть этот несовершенный мир с мыслью о том, что так и не попробовала поэкспериментировать с генотипами человеческих Сосудов. Удивительно, каким мистическим образом можно полностью абстрагироваться от низших физиологических потребностей и существовать в виде высшей сущности, пользуясь несовершенным телом только из ностальгии по прошлой жизни.
   Рыхбарские кудесницы и на сей раз не обратили внимание на слова в свой адрес. Стоящая дальше всех от Войшки элементалистка потрясла сложенными ладонями и бросила на столик семь самодельных костей. Глухо постукивая острыми гранями, они, как и прежде, все упали шестёрками кверху. Другая элементалистка полным воздушной грации движением смела кости в свою бледную тонкую руку и сжала костистый кулак.
   -- Да, барышни очень интересные личности, -- согласилась с архимагессой императрица. -- Однако сейчас конкретно у тебя, Войшка, есть кое-какие обязательства. Бери Елизавету и иди на верхний уровень: оттуда открывается отличный вид на окрестности. Рогнеда, Флёр и рыхбарские элементалистки присоединятся к вам, как только подготовятся. Элия, Софи и Ли'Амбер пойдут со мной в телекоммуникационную комнату.
   -- Простите великодушно, но я хотела бы высадиться, -- с перекошенным от ужаса лицом промолвила Домина. -- Я не привыкла находиться на воздушных судах так долго, поэтому меня трясёт как при лихорадке. А ещё меня пугает высота, на которой мы висим, -- и не смейтесь над моими детскими фобиями! Спустите меня на твёрдую землю, пока я окончательно не сошла с ума!
   -- Ох, хорошо, горе моё. Ступай на нижнюю палубу и найди дежурившего у пневматических капсул офицера. Он отправит тебя на землю, но держись подальше от позиций наших войск, иначе дриадские снайперши тебя заметят и убьют ненароком. Или, что хуже всего, раскусят наши грандиозные планы. Поняла?
   -- Ладно, я поняла, буду незаметной, как лесная паутинка, -- чернокнижница схватила свой рюкзак и с громким цокотом копыт убежала восвояси.
   Василиса Третья подозрительно покосилась на Набокова; тот, торопливо заменяя фотоплёнку в своём фотоаппарате, о чём-то болтал с князем-защитником и, казалось, не обращал на императрицу ни крупицы внимания. Но императрица слишком хорошо знала этого пронырливого борзописца, который в погоне за сенсацией может, не раздумывая, рискнуть всем, даже собственной жизнью. И жизнями окружающих.
  
   Элия повела за собой Софи. Рыжеволосая девочка, широко раскрыв насыщенные синевой глаза, разглядывала абсолютно всё, что возбуждало в ней интерес: богатое убранство дирижабля, форму мичманов и гвардии, Василису Вальбееву, остальных дриад. Мать, держа Софи за руку, в конце концов привела последнюю в странную каюту, заставленную видеокамерами, софитами, микрофонами и мониторами, устланную цветастым ковром из проводов. Терпеливо ожидающий в телекоммуникационной комнате обслуживающий персонал при появлении императрицы вскочил на ноги, забегал, засуетился. Мужчины и женщины в чёрных фуражках и чёрных одеждах стали торопливо возиться с электронными телекамерами, бобинами с заранее заготовленной киноплёнкой, подбором подходящего уровня света и реквизита. Василиса сняла верхнюю одежду, оставшись в своих официальных чёрных одеяниях, покрутилась перед зеркалом, позволяя ретивым визажистам облагородить её порядком потрёпанную внешность. Софи тоже подвели к напольному зеркалу, только уже проинформированные визажисты стали подрисовывать девочке гематомы, ушибы, имитировать порезы и синяки. Синеглазая девочка молча наблюдала за тем, как под её левой глазницей вырос здоровый фингал, будто кто-то с размаху врезал ей по лицу кулаком.
   -- Зачем мне рисуют на лице, да ещё и такие уродства? -- спросила девочка, когда мило улыбающаяся девушка мягким карандашом провела на её нижней губке линию, имитирующую свежий порез.
   -- Действительно, -- пожала плечами Элия. -- Почему бы не использовать иллюзорные чары, чтобы добиться таких... Результатов?
   -- Телекоммуникационная камера находится прямо под камерой с системой управления антигравиумной обшивкой, а её резонирующее поле искажает любые чары, -- дала заранее выученный ответ Василиса. -- Ничего страшного, вот увидишь, мои личные визажисты мастера своего дела. Нам нужно, чтобы Софи выглядела так, словно провела в имперских казематах несколько месяцев кряду. Хорошо, что она такая худенькая.
   -- Уродства! -- пискнула Софи, церемонно мигая глазами и морща пестревший яркими веснушками нос.
   -- Тише, дочка. Это не займёт много времени. Будешь вести себя хорошо -- я свожу тебя в "Сырный ломтик", о котором говорила Варвара.
   Софи удовлетворённо замолчала и позволила визажистам закончить работу над своей внешностью. Не удовлетворившись одним лишь лицом, мастера кисточек, пудр и карандашей основательно разукрасили открытые плечи и предплечья девочки, покрыли её впалый живот коричневыми и фиолетовыми пятнами, изрисовали выступающие ключицы и тонкую шею.
   -- Так, а теперь финальный штрих: давай-ка вставим тебе в уши вот эти прекрасные беруши, -- Василиса протянула древодевочке взятые со стола силиконовые затычки.
   -- Зачем мне пихать в уши эти затычки? -- спросила Софи, крутя перед глазами беруши телесного цвета. -- Я же ничего не буду слышать! -- добавила она таким тоном, будто держала Василису за умственно неполноценную.
   -- И хорошо, что не будешь слышать. Я буду говорить о взрослых вещах, которые не для нежного слуха юных дев вроде тебя. Ну, давай, надевай. Не бойся ничего: я буду держать тебя за руку.
   Скривившись, Софи всё-таки заткнула свои уши силиконовыми вкладышами. После чего Василиса действительно взяла её за маленькую ручку и дала отмашку остальным присутствующим в каюте. Дриады и люди послушно отошли подальше от висящего на стене тёмно-синего войлочного полотнища, на фоне которого встали Василиса и Софи. В сторону императрицы и древодевочки развернулись ярко светящие софиты и круглые стеклянные объективы массивных чёрных телекамер.
   А потом заговорила Василиса.

***

   После того, как императрица предупредила своего сына Алека об отъезде, тот, собрав всю свою смелость в кулак, решил наведаться к той серокожей и рыжей эльфке. Из тонированного окна он видел, как "Длань императрицы" совершила молниеносный гиперпрыжок и за доли мгновений растворилась в воздухе, точно морок, оставив после себя сиротливо гудящие маломощными двигателями обслуживающие дроны. Алек не знал, что Элизабет также отправилась с Василисой на встречу с Матриархом, поэтому, наспех причесав свои аккуратно стриженные тёмно-русые волосы и оправив перепачканную кое-где пятнами краски рубаху, уверенно покинул комнату. Уже находясь в гостиной, Алек активировал скрытый механизм в настенном канделябре и юркнул за приоткрывшуюся деревянную панель. Бесшумный механизм защёлкнул панель за цесаревичем, снова превратив её в безобидную часть комнатного декора.

***

   В это время в лаборатории Элизабет маялись от безделья Аврора и Варвара. Пришедшая Элизабет утащила с собой Форсунку, и девочки стали вдвоём придумывать себе развлечения. Они оккупировали микроскоп и занимались тем, что клали на предметный столик различную чепуху вроде собственных волос, листьев различных растений и птичьих перьев и по очереди прикладывались к окуляру.
   -- Удивительная штука! -- не переставала изумляться Варя микроскопу. -- Как лупа, только... Лучше! Дай-ка посмотреть!
   -- Эй, сейчас моя очередь! -- Аврора отпихнула Варвару от миниатюрного агрегата и, встав на цыпочки, заглянула в окуляр.
   Однако юная дриада, не желая сдаваться, схватила подругу за тонкую стрекозиную талию и с лёгкостью оттащила от микроскопа, хотя та упиралась, вцепившись руками в выступающие края столешницы.
   -- Отпусти меня! -- визжала Аврора и смешно морщила нос. -- Хватит, ты уже достаточно пялилась на ястребиное перо!
   -- Ну да, а сейчас-то мы рассматриваем лист подорожника! Да я одним глазком...
   Аврора, вырвавшись из объятий дриады, развернулась к ней и с силой потрясла за короткие рожки. Пока ошеломлённая Варя приходила в себя, белокурая магесса подбежала к застеклённой витрине, за которой на мягких шёлковых подушках покоились друзы самых разнообразных минералов. Наверное, это была коллекция покойного чародея Святослава Никифоровича Левинова, за которой тот ревностно следил.
   -- Это клиноклаз, -- потерявшая интерес к микроскопу Варя подошла и указала пальцем на красивый синий кристалл, напоминающий строением морского ежа. -- Между прочим, при нагревании клиноклаз источает резкий запах, напоминающий чесночный.
   -- А это лабрадорит, -- теперь маленькая древодева тыкнула на округлый переливчатый камень, испещрённый яркими вкраплениями, напоминающими звёзды и туманности на ночном небе. -- Красивый.
   -- Вот это -- уваровит, -- Варя кивнула в сторону россыпи мелких изумрудно-зелёных кристалликов. -- "Императорский камень". Очень редкий минерал. Василиса носит серебряную брошь с уваровитом.
   -- Ты разбираешься в этих камнях? -- Варвара невольно зауважала стоящую рядом юную кентаврицу.
   -- Да, и причём неплохо! -- надулась от гордости Варя. -- У меня дома была собственная коллекция разных минералов. Не такая солидная, как эта, но всё-таки...
   -- Кстати, почему ты возвратилась? Я думала, что ты вернулась в свой родной лес.
   -- Ну его к Лешему! Жрицы-идиотки изгнали меня из Льдистого леса, так что теперь я беспризорная. Хорошо, что Виолетта разрешила остаться подле себя, иначе я бы по миру пошла. Я только и успела, что сбегать в колумбарий и обменять у Аксиньи свою коллекцию минералов на урну с прахом Матильды. Я не собиралась оставлять прах сестры у этих... Этих... Предательниц! Так что теперь я живу здесь, среди вас, людей. И знаешь, что? Мне это нравится! Пусть остальные дриады кусают локти и завидуют моей участи, ведь я вырвалась из лесной тюрьмы и теперь предоставлена сама себе. И никакие Оракулы и старшие древодевы больше не будут мною помыкать.
   -- И где теперь урна с прахом Матильды?
   -- Я отдала урну Виолетте на сохранение. Она хорошая, даже очень. Всё-таки дриады -- дружный народ, несмотря на то, что наши крохотные кланы разделяют целые моря и страны...
   Вдруг Варя схватила Аврору за рукав новенького шифонового платьица и рванула к себе.
   -- Ты слышишь? -- прошипела она, навострив уши. -- Кто-то скребётся в стене.
   Аврора напрягла слух и действительно услышала какие-то шорохи и щелчки, раздающиеся за стеной напротив неё и Вари. Дриада отпустила девочку и бесшумно подошла к источнику посторонних звуков.
   -- Эй, мы всё слышим! -- она постучала костистым кулачком по кафельной панели. -- Кто бы ты ни был -- покажись!
   Шорохи и скрипы враз прекратились. Тонкий слух Варвары уловил быстро удаляющиеся шаги, и от этого юная кентаврица встрепенулась.
   -- Здесь где-то секретный коридор, -- предположила Аврора. -- Вся эта Башня пронизана потайными ходами. Где-то поблизости должны находиться скрытый рычаг или замаскированная кнопка, которые открывают тайную дверцу.
   Десятиминутные поиски запрятанного замка увенчались успехом: Варвара надавила пальчиком на один из гвоздей плинтуса и совершенно неожиданно утопила его в пол.
   -- Получилось! -- довольно воскликнула Варя, видя, как кафельная панель бесшумно улетучилась в сторону и явила девочкам чёрную пасть скрытого лаза.
   Тайный проход оказался достаточно широким и высоким для взрослого человека. Он был обит мягкой эластопластмассой, заглушающей шаги и другие выдающие лазутчика звуки.
   Варя сбегала за карманным фонариком и уверенно полезла в потайной проход.
   -- А может, не надо? -- опасливо шепнула Аврора, осторожно идя следом за дриадой, от которой за версту пахло адреналином. -- Мы даже не знаем, кто здесь был! А если это опять какие-то наёмные убийцы?
   -- Тогда им не поздоровится! Они узнают, как это больно -- получить по коленной чашечке копытом!
   Аврора только головой покачала, но всё же пошла следом за Варей. Ей и самой, откровенно говоря, было интересно, куда ведёт этот тёмный коридор. Однако он очень скоро стал разделяться на множество других таких же коридоров. Варя уверенно поворачивала, ведомая кислым запахом цитрусовых фруктов, который оставил после себя беглец. Девочки постепенно поднимались всё выше и выше, пока не остановились перед сплошной серой стеной.
   -- Наверное, тоже замаскированный вход, -- прошептала Варя и осторожно дёрнула за рычаг сбоку -- единственный найденный в потёмках подвижный элемент.
   Ещё одна панель без шума отворилась перед юными исследовательницами, и те выбрались в роскошные императорские комнаты, продолжающие пребывать в таинственном сумраке, несмотря на жаркий солнечный день за окном. Варвара, потянув носом запылённый стоячий воздух, приблизилась к одной из дверей и, развернувшись, требовательно застучала в неё задним копытцем.
   -- Открывай или я выломаю эту дверь! -- потребовала она своим смешным писклявым дискантом и снова забарабанила копытцем.
   Аврора молчала. Она не знала, хорошая эта затея или же нет, но дверь продолжала оставаться закрытой. Неизвестно, кто мог бы притаиться за ней, и эта неизвестность слегка пугала девочку, несмотря на боевой настрой древодевочки. Она быстро перечислила в голове все известные ей защитные и атакующие заклинания и стала массировать кисти рук.
   -- Слышишь меня? -- продолжала надрывать глотку юная кентаврица, а её удары по двери стали более агрессивными. -- Выходи или я за себя не отвечаю! У меня тут чародейка под боком, она сейчас снесёт эту дверь вместе с половиной Башни!
   -- Варя! -- шикнула возмущённая Аврора, но Варвара только безмятежно рукой махнула.
   -- Ну всё, засранец, ты меня разозлил! -- дриада подпрыгнула и с такой силой вдарила по двери обоими копытами, что та сорвалась с петель и с оглушительным грохотом упала на пол.
   -- Варя! -- голос Авроры теперь звучал умоляюще.
   Белокурая девочка, держа руки на уровне груди, медленно вошла в комнату цесаревича; рыжая кентаврица уже была там и осматривалась.
  
   Алек Вальбеев не испугался бы угрожающего голоса Варвары, даже если бы очень хотел. Как и не испугалась до него Форсунка перед первой встречей с юной дриадой на опушке Льдистого леса. Цесаревич уже понял, что за ним по пятам идут две настырные девчонки, только одна была более настырной, а другая менее. Юного принца больше удивило то, что спустя десять минут после возвращения в свои апартаменты он услышал стук в дверь и знакомые девичьи крики. Он и представить себе не мог, что девочки окажутся такими целеустремлёнными в своём желании добраться до него.
   -- Принесла же вас нелёгкая! -- с досадой прошептал Алек, расхаживая перед запертой дверью.
   В его арсенале было несколько трюков, в том числе интерком, связывающий Алека с комнатой личной охраны, электрический звонок и магическая печать, активирующая охранные чары, которыми были насквозь пронизаны комнаты цесаревича. Кроме того, у Алека в запасе ещё находилось как минимум два потайных хода, ведущих за пределы Башни, а также шпага, с которой он часами напролёт тренировался в фехтовании вместе с учителем Адамом Волькером.
   Пока Алек раздумывал о том, чтобы ему предпринять в борьбе против незваных гостий, объятая азартом Варвара выломала входную дверь. Цесаревич едва успел упасть на пол и закатиться под просторную софу, как в комнату ступили любопытные девочки.
   Копыта! -- Алек, затаив дыхание, увидел четыре блестящих, точно покрытых лаком копытца в обрамлении негустых мохнатых штанин, которые замелькали перед софой. -- Неужели дриады решили устроить на меня покушение?
   Третья пара ног была обута в открытые сандалии и отчасти скрыта чёрно-белым подолом платья. Эти маленькие ножки ступали осторожно и бесшумно, то и дело разворачивались в какую-нибудь сторону, но подолгу не задерживались на одной точке.
   Ну да, конечно! -- горько усмехнулся юноша. -- Покушение! Сейчас я покажу этим выскочкам, что цесаревич Алек Вальбеев тоже не лыком шит!
   Как только сандалии прошли мимо софы, цесаревич быстро выкатился, вскочил на ноги и набросился на Аврору. Одной рукой он обхватил девочку за тонкую шейку, украшенную жемчужной бархоткой, второй -- за талию. Аврора испуганно пискнула и принялась вырываться, но проворный Алек цепко держал её перед собой.
   -- Да что же вы такие неугомонные! -- с нескрываемой обидой промолвил принц, пристально рассматривая обернувшуюся на переполох за спиной Варвару.
   -- Вот ты и попался! -- торжествующе выкрикнула Варя, направляя на Алека фигуру из пальцев, напоминающую пистолет. -- Руки вверх!
   -- А по-моему, попалась твоя подружка, дриада! -- оскалил крепкие белые зубы юноша, продолжая стискивать извивающуюся в руках Аврору. -- Убери своё "оружие" сейчас же, а то ещё свою сообщницу ненароком заденешь!
   Варвара ничуть не растерялась: она уже успела заметить на огромном куске пола, стилизованном под поле брани, целые роты миниатюрных механических юнитов под флагами различных стран. В их ценности для хозяина комнаты сомневаться не приходилось, а посему хитрая древодева слямзила стоящий ближе всех к ней шестиногий имперский шагоход "Витязь" и сказала:
   -- А ну, выпусти её, или я разобью эту штуку вдребезги!
   -- Нет! -- взвизгнул Алек и оттолкнул от себя Аврору. Он подскочил к Варе и рывком вырвал из её маленьких, но очень крепких ручек "Витязя". -- Ты хоть представляешь, глупая, сколько недель я его конструировал?! Здесь две тысячи деталей, и более половины из них подвижны!
   -- Кажется, я знаю, кто ты такой, -- Аврора в раздумьях крутила тускло поблёскивающий напёрсток на обрубке мизинца. -- Ты -- Алек, сын Василисы. Мне о тебе Лиза рассказывала. Говорила, что тебя в лицо знает всего десяток людей. И она ещё тоже.
   -- Ха, и теперь мы! -- Варвара легонько толкнула цесаревича в грудь кулачком и звонко расхохоталась. -- Ну, что ты будешь делать, сокровище? Может, выколешь нам обеим глаза и отрежешь языки, чтобы не проболтались? Или сразу прибьёшь, чтобы не оставлять свидетелей?
   Алекс недоумённо пожал плечами и горько вздохнул.
   -- Вы выломали дверь, причём дверь зачарованную, -- обратил он взор на тяжёлую деревянную панель, лежащую на полу. На месте замка зияла рваная дыра, ощетинившаяся щепками и погнутыми шурупами. -- Кто это сделал, признавайтесь! -- вдруг повысил голос Алек и зло насупил редкие чёрные брови для пущей убедительности.
   -- Ну я, -- хрюкнула от удовольствия Варвара, -- знаешь, какая во мне таится силища?
   Цесаревич критическим взглядом измерил стоящую подле него тщедушную Варю и перекинулся на Аврору. Её он бесцеремонно осматривал гораздо дольше и, наконец, спросил:
   -- А что у тебя с мизинцем на руке?
   -- Отрубили мерфолки, -- буркнула в мгновенье помрачневшая девочка и отвернулась.
   -- А что вы делали в лаборатории Елизаветы Морэй? Я думал застать там только её.
   -- Её нет. И мы, кстати, тоже обитатели лаборатории, -- ответила Варвара. -- Я там гостья, а Аврора -- дочурка и ученица эльфки.
   -- Приёмная дочурка, -- поспешила уточнить белокурая магесса, видя, как пепельные глаза Алекса подозрительно сощуриваются, а сам он уже открывает рот, чтобы кое-что уточнить.
   Ответ удовлетворил принца, и он сел за рабочий стол, заставленный десятками механических моделей реально существующих дизельмункулов. Крошечные миниатюры стрелков, снайперов, автоматчиков, пулемётчиков, боевых чародеев, капелланов и других инфантеристов, которых ещё не касалась кисть, были свалены в беспорядочную кучу в углу комнаты.
   -- Сколько тебе лет? -- спросила любознательная Аврора, присаживаясь на мягкую софу с тремя взбитыми подушками, аккуратно расставленными по мере увеличения размера.
   -- Я не могу отвечать на такие личные вопросы. Уходите отсюда и оставьте меня одного. Мне нужно дождаться Адама Волькера, моего фехтмейстера. И матушку тоже.
   -- Ещё чего не хватало! Вытури нас отсюда сам, если мы тебе так осточертели! -- Варвара запрыгнула с ногами на софу и улеглась на тощий живот рядом с Авророй.
   -- Мне достаточно сделать одно движение, чтобы сюда сбежалась гвардия со всей Башни и её окрестностей, -- Алек обернулся и положил руку на спинку своего кресла. -- Вас, наглых выскочек, которые выбили мою дверь, схватят и запрут в темнице под Башней. Пока что прошу по-хорошему: уходите. И забудьте дорогу сюда. Мне новые подруги не нужны.
   -- Подумаешь, каков барин! -- фыркнула Варя, подбирая с пола винтовку. -- Ну и сиди в своей берлоге, словно прокажённый! Идём, Аврора, отсюда, пускай Его Высочество чахнет над своими глупыми модельками!
   Алек никак не прореагировал на язвительные слова дриады, и та вместе с Авророй удалилась из комнаты. Цесаревич услышал, как щёлкнула секретная панель, значит, эти глазастые бестии и здесь отыскали потайной механизм, замаскированный под канделябр.
   Как только шаги непрошенных гостий стихли, Алек подошёл к стальной коробке интеркома и пощёлкал клавишами.
   -- Борис Алексеевич, это Алек. Пожалуйста, поднимитесь в комнаты матушки. У меня здесь... Маленькая проблема из-за входной двери.

***

   Развернувшаяся правым бортом в сторону Льдистого леса "Длань императрицы" транслировала на гигантский телеэкран поистине шокирующее зрелище: изображение сверхвысокой чёткости и насыщенной цветопередачи являло имперцам и затаившимся у опушки родного леса дриадам изрядно побитую и покалеченную прихвостнями императрицы древодевочку, да не абы какую, а Софи Шай -- единственную обожаемую дочь Оракула Элии, Матери Рода клана Рыжего Муравья.
   Все дриады Имперского Лесного Сёстринства ведали, что свою единственную и долгожданную дочь не предрасположенная от природы к беременности и здоровым родам Элия выходила благодаря медицинской помощи заморских дриад-пустынниц, заплатив за это безумно высокую цену. За возможность получить жизненно необходимую наследницу и спасти древний род от клейма позора, а себя от импичмента, Элия влезла в долги и вогнала свой клан в кабалу имперских мафиозных кланов. Рождение Софи совпало с "мафиозными войнами" середины девяностых прошлого века, когда новоявленная монархиня бесстрашно объявила мафиозным семьям беспощадную войну. Стараясь не попасть в руки национальной гвардии, агентам ВИРО, предателям и продажным политикам, Элия вынуждена была подвергать риску не только себя, но и свой клан. Долг отдавали всем Сёстринством: Элии помогали остальные Оракулы, особенно Флёр и Рогнеда. Помогали железобетонными алиби, драгметаллами, обученными убийцами, угрозами и подкупами. Чтобы оградить Софи от опасностей, вызванных её рождением, дриады потратили много сил и ресурсов. И теперь Софи, эта "бриллиантовая" древодевочка, полностью находилась во власти Василисы -- женщины, которая, по словам Октавии Артуа, вдобавок устроила покушение на Марию. Она хотела дестабилизировать обычно спокойную обстановку в дриадских кланах, разобщить кланы, чтобы затем методично, с превеликим наслаждением уничтожать их по одному. И, похоже, она начала именно с клана Рыжего Муравья, того самого, который посмел не ответить на призывы Октавии сплотиться против могучего врага. Элия заплатила безмерно высокую цену за свой норовистый нрав, и последствия её недальновидности сейчас явственно мелькали на телеэкране висящего в воздухе дирижабля.
   -- ...Итак, дриады, вот вам мои условия: прежде всего, я хочу, чтобы вы сложили оружие и прекратили свои попытки прорвать блокаду, -- Василиса, тряся поникшую головой Софи за опущенное плечо, по-актёрски выказывала своё бесспорное превосходство и упивалась собственным голосом. -- Ничем хорошим лично для вас они не обернутся, только приумножат количество трупов с обеих сторон. Бросайте оружие немедленно, иначе я с удовольствием покажу вам, на что способны обычные плоскогубцы и автомобильный аккумулятор! Покажу на примере вот этой вот маленькой четвероногой твари, которую мои люди вырвали из переломанных рук Элии Шай, прежде чем швырнуть её труп в котёл!
   Второе моё условие таково: я требую, чтобы ваша так называемая Матрона поднялась на борт моего дирижабля и держала слово самостоятельно, не прячась трусливо за спинами остальных дриад. Ну же, госпожа Матриарх, не стесняйтесь, покажитесь мне. Даю вам слово, что вы покинете моё судно без единой царапинки. А если мы сговоримся, то я разрешу вам забрать эту рыжую соплю: всё равно больше пыток она не выдержит. Мои люди будут предупреждены и не станут стрелять ни в вас, ни в ваше сопровождение. Они учтиво, за белые ручки сопроводят вас прямо ко мне, и мы разрешим дриадо-людской конфликт мирным путём. Не бойтесь, я не собираюсь убивать вас так же, как и вашу почтенную матушку. Вы мне нужны здоровой и полной сил, чего скрывать! Жду вас в своих владениях, сударыня Матриарх!
   Василиса оторвала горящие звериным торжеством стальные глаза от объектива камеры и кивнула кому-то в сторону. Тотчас циклопический телеэкран потух, и в окрестностях Ртутных Дебрей воцарилась могильная, давящая на уши тишина, от которой даже в такой суровый вечерний мороз выступал горячий пот и волны мурашек бегали по коже.

***

   -- Ты была настолько убедительна в своей лжи, что я едва-едва удержалась, чтобы не кинуться на тебя с кулаками, -- усмехнулась Рогнеда, облокотившись плечом о корпус одной из электронных телекамер. -- Ну и, конечно, назвать Софи четвероногой тварью, н-да... У меня бы никогда язык не повернулся сказать такое, пусть и не всерьёз. Уверена, что патрулирующие опушки Ртутных Дебрей дриады уже со всех ног несутся бить челом к Октавии. Скоро она окажется здесь и... Что тогда? А, Василиса? Не будем же мы приставлять к её горлышку кинжал и требовать рассказать, что на самом деле произошло с Марией Артуа. Да ещё и, небось, на камеру. Ха-ха, вот это шоу будет!
   -- Мы будем говорить с ней, -- Василиса вынула беруши из ушей Софи и ласково потрепала древодевочку по голове. -- Я, ты, Виолетта, Элия и Флёр. Вчетвером. Естественно, на камеру. Но не здесь, о нет. Идёмте в кают-компанию. Скоро подадут полдник, перекусим самую малость. Хамалов, организуйте перенос аппаратуры в кают-компанию, -- приказала императрица худосочному очкастому телеоператору, крутящемуся рядом с выключенной камерой на подвижной платформе.
   -- Сделаем! -- браво отчеканил паренёк и потянул простуженным покрасневшим носом. -- Так, ребята, берите "Звезду", эти два софита и тащите их в кают-компанию! И найдите мне удлинители, срочно!
   Вышедшую из каюты Василису остановил князь-защитник.
   -- Государыня-матушка, в полевом штабе Владимира Чёрного остановился Великий Инквизитор Карл Второй. Он прибыл пять минут назад на личном дирижабле и сейчас проводит дневную мессу среди своих конников и других желающих. К желающим присоединилась и эта ваша тёзка-чернокнижница, Василиса Ли'Амбер. Она заявила капеллану, что с рождения живёт в порядочной претурейской семье и исповедует веру во Всеотца, поэтому хочет тоже получить благословение.
   -- И капеллан поверил в эту чушь? -- хохотнула Василиса Вальбеева. -- Алькмарская культистка совсем не похожа на добропорядочную претурейку, и любой, даже самый круглый дурак заметит это.
   -- Капеллан не поверил, это верно. Даже доложил о своих подозрениях Карлу Второму. Карл Второй велел прогнать культистку прочь, но та не ушла, хотя ей угрожали костром. Напротив, она стала всячески мешать Верховному Епископу проводить мессу -- перебивать его, отвлекать слушателей разными выкрутасами, даже позволила себе словесное богохульство. В конце концов, она набросилась на Карла и оторвала ему клок волос. Что там началось! Наши агенты едва смогли успокоить разгневанного Великого Инквизитора. Дриаде, правда, всё же досталось: инквизиторы успели поколотить её, прежде чем страсти улеглись. Люди Владимира Чёрного всё же засадили Василису в изолятор на дирижабле и заявили, что не выпустят её, пока императрица публично не извинится от имени своих неадекватных союзниц.
   -- Что нашло на неё, чёрт побери? -- фыркнула монархиня. -- Что за бред? О Господи! Неужели мне придётся выслуживаться перед Карлом Вторым, да ещё и, поди, на камеру? Зачем Ли'Амбер вообще напала на него?
   -- Василиса никогда бы не стала провоцировать такого опасного врага из банальной недальновидности, -- успокоила императрицу идущая следом Элия Шай. -- Только подумай: изолятор, клок волос и могущественная чернокнижница, которая знает больше сотни колдовских проклятий и сглазов. Если я хоть немного и знаю Василису, то её безрассудство не более чем театральный трюк, который она использовала, чтобы с минимальными потерями проклясть ненавистного ей Великого Инквизитора.
   -- Проклясть Карла Второго? -- императрица остановилась и в глубочайшей задумчивости потёрла подбородок. -- Проклясть? Карла Второго? Серьёзно? Он же экранирован сильнее, чем Ртутные Дебри после манипуляций Войшки!
   -- Он -- наверняка, а вот его дирижабль вряд ли. Проклятие, знаешь ли, можно наложить даже на неодушевлённый предмет. С тем же успехом Домина могла вооружиться гаечным ключом и скрутить все гайки на дирижабле, чтобы тот развалился в воздухе. Тем более, находясь внутри этой летающей махины, за пределами всяких циклических барьеров или вихревых оберегов, которые обычно обволакивают дирижабли снаружи.
   -- В таком случае, зачем ей понадобилось оскальпировать Великого Инквизитора? Могла бы, не знаю, попросту дать ему по яйцам... Впрочем, её бы тогда точно линчевали на месте. Ну, ладно, ох... Сколько ей потребуется часов, чтобы наложить проклятие? Успеем переговорить с Матриархом?
   -- Я бы не стала рисковать и задерживать высвобождение аббатисы. Если Октавия и явится, то нескоро, потому что для начала ей придётся созвать к себе жриц и устроить небольшое совещание. Она наверняка будет упираться и отказываться вступать в переговоры с истязательницей детей, но жрицы -- Архонт, теурги, иерофантки и послушницы, -- станут настаивать на мирном урегулировании.
   -- Откуда такая уверенность, что жрицы станут на сторону дипломатии? По-моему, они будут лоббировать интересы простых обывателей, а простые обыватели очень даже не против открытой войны. Вспомни древодев, которые вырезали отряд Клеша. То были обычные дриады, вооружённые кустарным холодным оружием и одетые в обноски. Не военные, а садоводы, землепашцы и швеи.
   -- Каста жриц всегда выражает и отстаивает только одно мнение -- своё. Их не волнуют ни настроения стада, ни планы собственной Матери Рода, даже если эта Мать Рода -- Матриарх. И они будут настаивать на спасении Софи... Когда я родила Софи, то жреческие общины поклялись костьми лечь, но сберечь жизнь моей единственной дочери. В тот день они оказали мне последнюю, но немаловажную услугу. Софи не просто долгожданный ребёнок отчаявшейся матери, она -- моя единственная наследница. После моей смерти клан Рыжего Муравья был бы обречён, так как не осталось бы ни одной дриады, которая стала его Матерью Рода. У иных Матерей Рода по двое, по трое, даже по четверо подрастающих девочек, а у меня только Софи -- совсем юная, ещё незрелая и неподготовленная к обряду наречения малявка. Моя смерть и гибель Софи поставили бы крест на самом существовании клана Рыжего Муравья. Дриады вынуждены были бы покинуть Льдистый лес и просить приюта у других кланов, и не факт, что их приняли бы: слишком много между кланами былых распрей, конфликтов, непониманий и обид, которые при желании можно использовать как повод для отказа давать кров.
   Возможно, я слишком откровенная с тобой, императрица, но знай, что ты производишь положительное впечатление. Тебе хочется доверять, несмотря на твою природу и твоё политическое положение, создающие благодатную почву для подозрений и недоверия. Будем надеяться, что я, Флёр и Рогнеда не ошиблись, когда решили встать на твою сторону в этом непростом конфликте.
   -- И то верно, -- синие глаза Флёр аэн Круа скользнули по усталому лицу Василисы Вальбеевой. -- Общаться с тобой одно удовольствие, но вот сколько месяцев или даже дней продержится твоя искренняя благосклонность? Существуют ли гарантии, что после урезонивания Октавии и насаждения мирной политики клану Речной Воды ты продолжил сотрудничество с нами, со своими союзницами?
   -- Флёр, ты немного загналась, -- осадила молодую девушку Рогнеда. -- Твоя предприимчивость достойна всякой похвалы, но сейчас не время обсуждать расширение рынков сбыта.
   -- Я просто спросила, что тут такого? -- надулась от обиды Флёр. -- Имея связи с императрицей, я смогу порвать все отношения с чёрным рынком и зарабатывать чистые, не запятнанные кровью и наркотиками деньги! Императрица позволит мне занять нишу на имперском рынке и защитит от рэкетиров, бандитов и вымогателей. Правда, Василиса?
   -- Правда, -- рассеяно пробормотала императрица, бездумно блуждая глазами по надписям на встречаемых дверях. -- Постой, что? Ты сбываешь какие-то товары на чёрный рынок? Какие?
   -- Например, листья линянки, экстракт из которых используется для варки сильнодействующего психотропного препарата бой-дра. На вашем языке бой-дра более известен как...
   -- Синяя соль, -- закончила Василиса. -- Мерзкая пакость, вызывающая сильную зависимость и быстро разрушающая кости, волосы и зубы наркомана. Племянник Войшки помер от этой дряни. Так, значит, это ты поставляешь наркоторговцам линянку?
   -- Не только я, -- невинно захлопала длинными пышными ресницами аэн Круа, не обращая внимания на отчаянные жесты Рогнеды из-за спины Василисы. -- Я, э-э... У нас просто нет выбора! Процветающая на имперском рынке монополия душит нас, не позволяет втиснутся со своими товарами, специально вводит демпинг и проводит антирекламу, отпугивает поставщиков и угрожает расправой покупателям. Зато чёрный рынок встречает нас с распростёртыми объятиями: качество наших товаров высокое, цены справедливые, условия заключаемых контрактов без звёздочек и мелкого шрифта. Клад, а не поставщик! Создай мне и моим подругам подходящие условия для выхода на официальный трикрестийский рынок, и мы прекратим питать наркобаронов, мятежных дворяшек и мафию. У нас есть целебные травы и коренья, есть амулеты и другие зачарованные безделушки, есть руда и редкие минералы, есть мясо и молочные продукты. Мы внедримся в вашу торговую братию и научим этих толстопузых воротил вести бизнес, прежде всего, в угоду покупателю, а не собственным аппетитам.
   -- Флёр, не сейчас, ради Бога. В данный момент у нас есть куда более важные дела, чем твой блистательный выход на мировые рынки. Напомни мне о нашем разговоре, когда все волнения среди дриадских кланов улягутся, а обстановка разрядится. Очень мне интересно знать, с кем ты сотрудничаешь на чёрном рынке. Я бы с большим удовольствием познакомилась с твоими покупателями. А сейчас я пойду вызволять свою тёзку из лап Карла Второго. Сидите все здесь и ждите меня. Не хватало, чтобы дриадские снайперы увидели вас и раскусили нашу аферу. Виолетта, тебя это не касается -- пойдёшь вместе со мной. Захвати своего советника заодно. И позовите ко мне Елизавету.

***

   В тот момент, когда в Серый Бастион ворвались запыхавшиеся, взмокшие от головокружительного галопа зленокорские снайперши и Валькирии, Матриарх Октавия вместе с архонтом Фритрикой аэн Вольте изучала карту северной Венценосной губернии. Они рассматривали тянущуюся с заледенелых Ледяных Пустошей хребтину Кобольдовых гор, у подножия которых волею судеб пращур Октавии десятки веков назад остановила свой клан и торжественно возвестила, что суровый и неприветливый хвойный лес и мрачные, вечно покрытые снегами горные массивы будут отныне их домом, их домашним очагом, охотничьими угодьями, шахтами, торговой площадью, мастерскими и кузнями.
   В отличие от кланов, поселившихся на южных землях материка и островах архипелага, клан Речной Воды предпочёл закалять свои тела и души, выживая в суровых условиях северной Трикрестии. Они первыми среди дриадских кланов научились самостоятельно добывать и обрабатывать руду, выплавлять из неё сталь, медь, бронзу, лирнит и ковать сельскохозяйственные орудия, боевое оружие, экипировку, строительный материал и предметы декора. Остальные Оракулы, кланам которых не повезло осесть вблизи полезных ископаемых, вынуждены были покупать у клана Речной Воды все эти сокровища. Платили семенами, удобрениями, грибными спорами, садоводческими альманахами -- и дриады клана Речной Воды научились строить теплицы и снабжать себя свежими фруктами, травами, грибами и овощами; платили пегасами, единорогами и другими животными -- и дриады клана Речной Воды построили зверофермы, конюшни, загоны и даже собственный ипподром; платили собственноручно написанными инкунабулами -- и дриады клана Речной Воды тоже стали писать книги. В общем, за шесть долгих столетий Ртутные Дебри оказались полностью обжиты и заколдованы силами дриад, которые к тому времени невольно начали эволюционировать и адаптироваться к новым условиям жизни: их шкуры потемнели, приобрели тёмно-серый оттенок, сочно-рыжие волосы окрасились в чёрные и каштановые цвета, веснушки навсегда вывелись с бледных, обескровленных лиц, а широко распахнутые глаза сузились, стараясь защититься от частых метелей и свирепствующих буранов. Северные дриады перестали быть похожими на однотипных южных родичей, и постепенно стали этим гордиться. Гордились они также своими выработанными качествами: титанической выдержкой, умением не впадать в депрессию из-за неудач, способностью экономить и использовать каждый клочок плодородной земли, каждый самородок, каждую домашнюю скотину максимально эффективно. Клан Речной Воды жил в добротных домах, составленных из грубо обработанных брёвен, каменного фундамента и крытых глиняным гонтом крыш, чем очень удивлял южанок, предпочитающих заселять собственноручно вырытые землянки, гигантские кусты омелы, простые деревянные домишки на сваях или компактные шалаши. Всем своим видом северянки демонстрировали полную обособленность от остальных лесных сестёр, их быта, обычаев и образа жизни. Даже поклонялись Матери-Природе дриады из клана Речной Воды по-особенному, не так, как южные общины: вместо скромных безликих тотемов из дерева, металла, ткани и хвороста -- с любовным тщанием высеченные в мёртвом камне скульптуры и статуэтки, изображающие четвероногую беременную дриаду с четырьмя руками, пышной грудью, длинными распущенными волосами и ветвистыми рогами; вместо коротких обрядов и скромных подношений -- длящиеся неделями пиры и щедрые, утекающие прямо с ломящихся от еды и выпивки столов дары богине. Словом, клан Речной Воды слыл своим девиантным поведением среди остальных имперских кланов, тем не менее, остальные дриады уважали своих серошкурых сестёр и своего Матриарха-северянина. Авторитет Марии Артуа был настолько велик, что его с лихвой досталось и корыстолюбивой Октавии, которая сейчас как раз планировала грандиозный прорыв имперской обороны силами Валькирий и Призрачной Кавалерии. Взятие Ртутных Дебрей в осаду ничуть не расстроило планы Матриарха, однако заносчивых людей всё равно следовало хорошенько проучить. Необходимо было показать им, что лесные жительницы тоже способны показывать зубы и мускулы, невзирая на численный недостаток, низкий уровень обмундирования и примитивное вооружение. Зато у дриад есть биологическое и химическое оружие, вирусные бомбы, прожорливые, натасканные на человечью плоть питомцы, древняя магия, смелость, отвага и ненасытное чувство мести.
  
   -- Октавия, Фритрика, -- Генриетта аэн Мордно, наставница и верховный ментор легендарных зленокорских снайперш, бесшумно вошла в богато обставленную залу и приблизилась к стоящим к ней спиной дриадам. Когда те, как по команде, обернулись и устремили на рыжеволосую девушку взоры своих пронзительных чёрных глаз, та продолжила: -- Есть срочные новости с передовой. Только что узнала от приграничных отрядов. Нежданно-негаданно с нами по огромному монитору связалась сама императрица Василиса -- она десяток минут назад прилетела на своём расфуфыренном дирижабле и повисла над позициями имперцев. Судя по донесениям моих охотниц, у Василисы в руках находится Софи Шай, единственная дочь теперь уже погибшего Оракула Элии, Матери Рода клана Рыжего Муравья. Бессовестная империалистка до неузнаваемости изувечила беззащитную девочку и теперь угрожает расправой над ней, если... Если ты, Октавия, не явишься к ней для переговоров. Определённо, всё было именно так, хотя каждая дриада пересказывает слова императрицы по-разному.
   -- Сначала люди пытались загубить нас грубой силой, а теперь хотят взять коварством, жестокостью и хитростью, -- возвела очи горе черноволосая молодая Верховная Матрона. -- Так вот почему клан Рыжего Муравья упорно молчит после всех моих посланий -- он пал в бою с людьми. Или, что более вероятно, попробовал заключить с ними пакт о ненападении: старая тётка Элия всегда ухитрялась сидеть одновременно на двух стульях, сотрудничать и с нами, и с людьми, чем и воспользовалась императрица-изувер. После рукопожатия -- мгновенное предательство, кандалы и камера. Больше всех в этой ситуации мне жаль единственную дочь Элии: бедное юное чадо, ставшее жертвой материнской глупости.
   -- Императрица требует сложить оружие и настойчиво приглашает тебя в свои владения, -- повторила Генриетта, монотонно щёлкая предохранителем на снайперской винтовке. -- Я приказала своим девушкам прекратить огонь: не хочу провоцировать императрицу на ещё большую жестокость по отношению к Софи. Ты ведь знаешь, что если девочка погибнет, то клан Рыжего Муравья будет обречён покинуть родной лес и скитаться по материку в поисках нового пристанища и новой Матери Рода.
   В ответ на эти слова Октавия звонко расхохоталась и стала шлёпать себя по мохнатым предплечьям передних стройных ног. Верховная жрица Фритрика состроила недовольную физиономию и фыркнула: порой неадекватное поведение новоиспечённого Матриарха было настолько невыносимым, что взрослая дриада едва сдерживалась, чтобы не отшлёпать её, словно малую девчушку. Генриетта продолжала тупо смотреть перед собой и щёлкать предохранителем.
   -- Нет никаких гарантий, что клан Рыжего Муравья до сих пор существует! -- выкрикнула вспыльчивая Матриарх и со злости хватанула кулаком о раскрытую ладонь. От её весёлости и следа не осталось. -- Что ты мелешь, Генриетта?! Ты в своём уме? Кровавая убийца хладнокровно расправилась с целым кланом наших сестёр и теперь, угрожая пытками и убийством Софи, насильно подталкивает меня к мирным переговорам? Уговаривает сложить оружие? Обещает мирный выход из сложившейся ситуации, которую сама и создала, убив мою мать? Императрица, видать, не слишком высокого мнения о нашем интеллекте. Полагает, что мы наступим на те же грабли, на которые наступила глупая Элия!
   -- Я буду сопровождать тебя, Матриарх, -- неуверенно начала Генриетта, но Октавия перебила её на полуслове:
   -- Не смеши меня! Ты первосортный стрелок, ты и твои девочки, но вы ничего не сможете сделать в рукопашном бою. Если вдруг я спячу и решу пойти прямо в лапы императрицы, то первым делом призову стшегольских цепниц: они хотя бы знают, как драться в ближнем бою. Но всё равно это особо не поможет, если коварная императрица решится захватить меня в плен. Потом вы, в страхе выглядывая из леса, будете лицезреть с экранов императорского дирижабля как палачи выдирают мне ногти, рога и копыта, ломают кости и сдирают кожу раскалёнными щипцами. Я повторяю: нет, я не стану подвергать себя опасности ради сомнительного спасения изувеченной Софи! Безусловно, мне очень жаль девочку, она всего лишь жертва неблагоприятно сложившихся обстоятельств, но очертя голову бросаться вслед за ней в пекло -- поступок глупый и недальновидный.
   -- Подними белый флаг, -- не сдавалась упрямая снайперша. -- Белый флаг -- общепринятый сигнал, побуждающий к миру и снисхождению. Даже такая женщина, как императрица, вынуждена будет дать тебе и твоей делегации неприкосновенность, Матриарх. Белый флаг -- оружие парламентёра.
   -- Белый флаг, о котором ты распинаешься, Генриетта, исключает наличие у меня и моих спутниц какого бы то ни было оружия. Будет странно, если я буду идти, гордо подняв белое полотнище на суку, а за мной -- табун, вооружённый цепами, копьями, винтовками и автоматами. А идти на встречу с императрицей без оружия я считаю форменным самоубийством. Всё равно что добровольно спуститься в пещеру к дракону, надеясь, что он сыт и не станет тебя трогать.
   О том, чтобы пригласить императрицу в Серый Бастион, не может быть и речи. Никогда и ни за что на свете я не позволю человеку ступить на земли Литой Чаши клана Речной Воды. Только в качестве пленника или раба. Появление этой кровожадной тиранки даже на опушке леса я считаю оскорблением моего народа. У сложившейся ситуации есть только один разумный выход -- игнорирование требований императрицы и усиленная подготовка к прорыву блокады. Сёстры, несомненно, захотят отомстить и за клан Рыжего Муравья, и за Элию, и за Софи. И я не буду мешать им.
   -- Подумай ещё раз, Октавия, -- взяла слово Фритрика, поигрывая дугами жирных чёрных бровей, -- подумай хорошенько, чёрт тебя побери. Твой народ видит тебя не меньшей тиранкой, у которой руки уже по локоть в крови. Сейчас ты опасно балансируешь на канате, протянутом через море грязи и потрохов. Один неверный взмах рукой -- и ты низринешься вниз, прямо в безвылазную болотистую клоаку. Матриарх, который решает любые вопросы силовым методом, причём за счёт своих лесных дочерей, рано или поздно вызовет справедливый гнев. Не пора ли тебе, девочка, продемонстрировать уровень своей элоквенции, сойтись в полемике за столом переговоров, а не с оружием на поле боя? Этим ты сохранишь множество жизней как с нашей стороны, так и со стороны противника. Слово -- универсальное оружие благородных дипломатов, а рубить мечом и безмозглый варвар сможет -- вопрос в том, готовы ли мы втянуться в войну, заранее предвкушая свой триумф. У нас для ведения полномасштабной войны не хватает развитой инфраструктуры, ресурсов, дриад, оружия, транспортных путей и межпространственных тоннелей. Да не будет сказано тебе в обиду, Матриарх, но военачальник из тебя херовый. Это нормальное явление среди дриадских Оракулов, Архонтов, верховных жриц и иных личностей, привыкших действовать силой своего красноречия. Ты же своё красноречие направляешь не в то русло, девочка. Твои пылкие агитационные речи, пропаганда и призывы к войне не соответствуют образу благочестивого Матриарха-пацифиста. Мария Артуа никогда бы не хотела видеть свою старшую дочь в ипостаси захватчицы, диктаторши, убийцы, террористки, богохульницы и преступницы.
   Генриетта лишь благодаря выработанной выдержке скрыла на лице неподдельное изумление: она в самых сокровенных мыслях не могла представить себе подобное общение с самим Матриархом! Несмотря на то, что Фритрика была старше Октавии на сорок пять лет, она, по всем правилам принятой субординации, не могла не то что перечить стратегии Октавии -- даже неодобрительно смотреть в её сторону. Даже она, почитаемая среди лесных сестёр предводительница зленокорских снайперш, неспособна была так прямолинейно бросать в лицо Верховной Матроны подобные откровения. А что происходило сейчас? Архонт, не стесняясь посторонних лиц, панибратски называет Матриарха "девочкой" и открыто давит на неё силой своего авторитета.
   Вправду говорят, что дриады из клана Речной Воды, невзирая на свои цивильные одежды, человечьи дома, теплицы и развитую тяжёлую промышленность, как были, так и остаются неотёсанными варварами, -- подумала с кривой улыбкой Генриетта и тут же мысленно прикусила язык, потому что читающая её раздумья Фритрика метнула в её сторону полный сдержанной ненависти взгляд.
   -- Генриетта, ты всё ещё здесь? -- подключилась к архонту побледневшая до кончиков заострённых ушей Матрона. -- Проваливай из залы и жди меня во внутреннем дворе! Созывай к себе своих адъютанток или кого ты там при себе держишь -- и ждите!
   Рыжекудрая девушка, подвергшись нападению с двух сторон, поспешила уйти. Когда тяжёлая кованая дверь за ней с громким грохотом закрылась, Октавия промолвила:
   -- Как ты себя ведёшь со мной в присутствии посторонних дриад, глупая кобыла? Наедине мы можем бросаться оскорблениями и бить друг друга с утра до ночи, но чтобы вот так грубо усомниться в проводимой мною силовой политике на глазах у этой стрельчихи -- у меня просто нет слов! Ты мараешь своими копытами моё реноме, архонт, и заодно выставляешь в невыгодном свете наш клан. Мы и так в глазах остальных кланов выглядим как психопаты!..
   -- Послушай-ка меня, девочка, -- Фритрика тяжело опустила ладонь на плечо Октавии и неоднозначным жестом заставила её замолчать. -- Пускай рядовые бойцы видят, что я не имею никакого отношения к твоим безумным планам, более того, пытаюсь образумить тебя, урезонить твои неуёмные аппетиты. Чтобы, когда дриадский народ, истекая кровью и доживая свой век на отшибе мировой истории, наконец, опомнится, то придёт вешать только тебя и твою младшую сестру. Но подобного исхода можно легко избежать. Как? Я уже сказала. Если ты опасаешься за свою шкуру, то мы организуем встречу с императрицей посреди белого поля -- с одной стороны эта людская женщина и её группа поддержки, а с другой ты и я. Будешь обвешена защитными амулетами не хуже новогодней ёлки, а уж психокинетические поля я тебе организую такие, что к тебе даже вплотную никто не приблизится. Ну что, горе моё? Ты согласна?
   Октавия недовольно изломила брови и со скрипом стиснула зубы.
   -- Я никогда не отомщу за свою несчастную мать, -- прошипела девушка, шмыгнув курносым носом. -- Добровольно вступить в переговоры с убийцей дриад и захватчиком наших земель -- значит, окончательно признать своё, нет, наше поражение. Ты прямо сейчас предлагаешь мне склонить голову перед людьми, хотя никто, ни одна из дриад клана Речной Воды не одобрит этого решения. Наш клан издревле состоял из великих воительниц, чьи первобытные инстинкты постоянно оттачивали мастерство владения оружием и звериную ярость. Если самый воинствующий имперский клан безропотно сложит оружие вместе со своим Оракулом -- то же самое охотно сделают и остальные, более мягкотелые и трусливые Матери Рода. Вся наша оборона разрушится, словно по мановению руки, мы попадём в разряд человечьих рабынь, станем ещё одним ассимилированным малым народом и будем влачить жалкое существование в бесплодных резервациях где-нибудь на границе с Ундагилашем, -- Октавия судорожно передёрнула плечами и сглотнула. -- Этого ты хочешь, Фритрика?
   -- Согласна: кашу, которую ты заварила из-за своей недалёкой жажды мести, невозможно расхлебать без урона для нашего народца. Так или иначе, Имперское Лесное Сёстринство серьёзно пострадает. Я же хочу потери минимизировать. Пусть люди отберут у нас наши леса и загонят нас в резервации -- мы покинем Трикрестию по своей воле. Постучимся к Эльфийскому Лесному Сёстринству, поищем пристанища в Форгезии у Рогнеды фон Юпольд, в Ледяных Пустошах или колонизируем какой-нибудь необитаемый островок на архипелаге. Весь Сикец будет открыт для нас. Пагубное влияние императрицы не простирается на всю планету, к счастью. А посему прекрати сомневаться и поступай так, как я тебе посоветовала. Пусть ты Матриарх, а я обычный Архонт, но я дольше тебя живу на белом свете и кое о чём ведаю. Я никогда не бросаю слов на ветер и не стремлюсь к нашей погибели, в отличие от тебя, глупая сопливая девчонка.
   Октавия молча проглотила очередное оскорбление и злобно потянула носом.
   -- И даже не думай устроить на меня покушение, -- с ехидной ухмылкой добавила архонт, читая мысли Октавии. -- Моя смерть всколыхнёт остальных жриц, и тогда можешь попрощаться со своим тёплым местечком. У меня нет недоброжелателей, окромя тебя, поэтому в случае моей смерти, пусть даже самой неподозрительной и правдоподобной, тебя ждёт верёвка на суку: я уже снабдила инструкциями своих теургов.
   -- Да я... Я не... -- промямлила пунцовая от стыда Октавия и непроизвольно схватилась за висящий на шее медальон Эпсилон -- вырезанную из липы руну, окуренную можжевеловым дымом и натёртую до блеска ромашковым маслом. -- Каким мистическим образом ты, чёрт побери, читаешь мои мысли, если при мне есть Эпсилон?
   -- Думаю, эта безделушка не откалибрована до конца, -- предположила Фритрика, не убирая руку с плеча Октавии. -- Надеюсь, ты поняла меня, Матриарх недоделанный? Грешновато, знаешь ли, планировать покушение на верховную жрицу с целью заграбастать власть над кланом окончательно. Когда мы возвратимся от Василисы, я тебе такую трёпку задам -- вот честное слово даю! Я выбью из тебя всю дурь розгами, смоченными в перцовой настойке. Если твоя мать не позаботилась о твоём воспитании, юная террористка, то этим займусь я. У меня рука набита: всё-таки трёх дочерей вырастила на своём веку. Будешь у меня шёлковая ходить, Матриарх. Тебе всё понятно?
   -- Не смей читать мои мысли, Фритрика, -- Октавия скинула с себя ладонь Архонта и церемонно отряхнула сыромятный наплечник. -- Никогда не читай мои мысли! Ну а твоя смерть, равно как и смерть моей матери, есть не что иное как деловая необходимость. Твоя скоропостижная кончина избавила бы меня от многих проблем, поэтому неудивительно, что я подумывала над покушением -- сама ты на тот свет что-то не слишком торопишься. Ничего личного, Архонт, только глупая политика. Эта паскуда сгубила много достойных дочерей.
   Налитые вишнёвой яркостью губы Октавии расплылись в самодовольной улыбке, и Фритрика недовольно насупилась.
   -- Корыстолюбие, жажда власти, эгоизм, кровожадность -- что ещё скрывает твоя невинная внешность, Октавия? Должна сказать, подобный набор качеств больше подходит для так люто ненавидимого тобой человека, чем для дриадского Матриарха.
   -- Что поделать, Фритрика? Тот, кто сражается с чудовищами, должен опасаться сам стать чудовищем, но я -- не чудовище, каким ты меня описываешь. Наступает новая эра -- эра рассвета великого дриадского народа. Мы слишком долго находились под опустошающим гнётом двуногих паразитов -- настало время сбросить с плеч иго захватчиков и вернуть контроль над своими исконными землями: юго-запад материка и Святородный архипелаг принадлежат нам, дриадам, но не Трикрестии, а всякого, кто рискнёт оспаривать сию истину, ждёт страшная смерть. Дриадам необходимо сплотиться вокруг какой-либо мученицы, и так уж вышло, что этой мученицей стала моя несчастная мать. Месть за убитого Матриарха станет отправной точкой для нашего грандиозного вояжа. Именно поэтому я и добиваюсь того, чтобы мои лесные дочери боролись за нашу общую победу с оружием в руках. Чтобы убивали и резали презренных людей; рушили их храмы и монастыри, тюрьмы и банки, магазины и фермы; отвоёвывали каждую пядь захваченной земли и возрождали былое величие дриадской расы. Договариваться с людьми не входило в мои планы -- причина этого нежелания ясна, как безоблачное небо. Люди ни за что не захотят уйти из Трикрестии по собственной воле, поэтому их придётся изгнать силой. Необходимо устроить настоящий геноцид имперского народа, уничтожить всю его инфраструктуру, подорвать веру в победу и, как результат, гнать до самых границ Форгезии, а может, и куда подальше.
   -- Воистину, амбициозные планы, -- возвела очи горе ничуть не впечатлённая речью Матриарха Архонт. -- Только вот есть пара нюансов, девочка: людям ничего не стоит раздавить всё наше повстанческое сопротивление в лепёшку одним ракетным залпом или обволакивающей дезинтегрирующей завесой. Давно минули те времена, когда мы превосходили людей по вооружению и магической подготовке. Луки и арбалеты они заменили сначала пищалями и мушкетами, потом винтовками и пулемётами, а сейчас повсеместно внедряют ракетные носители, плазму, лазеры и электрооружие. Их шагоходы и дирижабли разотрут нас в порошок из любой точки Трикрестии, а численное превосходство позволит закидать шапками любой дриадский лес. Я руководствуюсь, прежде всего, рационализмом и любовью к своему многострадальному народу. Твоя глупая наивность отнюдь не поражает меня, но серьёзно настораживает. Я не позволю тебе окончательно рассорить дриад и имперцев. Не советую брыкаться и бодаться -- это может плохо закончится для тебя. Лучше прикуси свой длинный язычок и ступай на переговоры с императрицей. Я даже знаю, каким образом нам заявить о всей серьёзности своей позиции...

***

   Василиса Вальбеева добралась до твёрдой земли на собственной канонерке, которая занимала личный ангар на нижней палубе "Длани императрицы" и, как и сам дирижабль, держалась в воздухе благодаря тончайшей обшивке из антигравиума. Её сопровождали Виолетта, Иезекииль, Александр и Элизабет с Форсункой. Серокожку Василиса вообще старалась никогда не отпускать от себя дальше чем на десять метров: присутствие старой подруги действовало на женщину ободряюще. Подсознательно императрица видела в Элизабет надёжного и преданного эльфа, а посему готова была полностью ей доверить не только свою жизнь, но и жизнь единственного сына. Пускай Элизабет не человек, пускай Василиса переманила её на свою сторону прямо из окружения своей соперницы Миряны, пускай Владычица успела завербовать Элизабет как своего агента -- Василиса верила в честность и принципиальность удрализки.
   -- Когда-нибудь ты, подруга, станешь для меня не менее родным существом, чем Александр, -- с улыбкой сказала Василиса идущей впереди Элизабет.
   -- Ценю твоё доверие, Василиса, -- повернула голову Морэй-старшая. -- Как насчёт того, чтобы дать мне возможность выбирать себе одежду самостоятельно, без помощи твоих модельеров? Сначала они заперли в тесных и неудобных одеждах тебя, а теперь хотят и меня, а мне это совсем не нравится. Я видела эскизы их "шедевров". Мне не по нраву их вкус, их фасоны платьев, их кройка, их непонятная любовь к стоячим воротникам. Я ещё не совсем одряхлела и постарела, чтобы прятать тело за мешковатыми тряпками.
   -- Обсудим это дома, хорошо? -- нетерпеливо махнула рукой императрица.
   Встречаемые на пути монархини жандармы, спецназовцы и военные почтительно склоняли головы, провожая покровительницу долгими тревожными взглядами. Само появление императрицы не сулило ничего хорошего хотя бы потому, что её могли заметить через оптический прицел чёртовы дриадские снайперши из Ртутных Дебрей: ровная, как растянутое полотно, равнина и Кобольдовы горы позволяли дриадским стрелкам безопасно просматривать местность и устранять заинтересовавшие цели.
   -- Государыня-матушка, что вы здесь делаете? -- невесть каким образом очутившийся на земле Набоков подошёл к императорской делегации и щёлкнул её. -- Здесь, внизу, очень опасно! Вас может сразить пулей дриадская снайперша! Кстати, неплохой вы устроили спектакль с той девочкой. Непонятно только, зачем вы скрыли приготовления от меня.
   -- По-моему, всё предельно понятно, -- Василиса повернулась в сторону чернеющего вдалеке дриадского леса и вдохнула полной грудью свежий морозный воздух. -- Я не боюсь дриадских снайперов, поэтому можешь в своей статье упомянуть, что императрица Василиса Вальбеева женщина несгибаемой воли и беспримерного бесстрашия.
   -- Эти ваши качества широко известны и без меня, -- оскалился в довольной ухмылке журналист. -- А вы, должно быть, идёте навестить дриаду, которую схватил Великий Инквизитор?
   -- Что с ней? Где она? -- спросила Виолетта, накидывая на голову просторный, как мешок, капюшон.
   -- Должно быть, сидит на личном транспорте Карла Второго, -- Набоков кивнул в сторону спущенного на землю громоздкого двухпалубного дирижабля с бело-золотыми вымпелами на туго вздувшейся эластичной оболочке. -- Лучше бы вам поспешить, так как я не раз краем глаза замечал, что на палубу заходил капеллан Владимира Чёрного. Этот человек терпеть не может дриад и наверняка наведывался к пленнице, чтобы поколотить её или вытворить что похуже.
   Василиса и её сопровождение ускорили шаги.
   -- Вы видите этот туман? -- Элизабет указала пальцем на плотную молочную мглу, которая быстро окутывала Ртутные Дебри и постепенно сползала на юг, пожирая полосу нейтральной земли и приближаясь к позициям имперцев. -- Это магически созданное марево, которое чаще всего применяется для внезапных атак. За пределы антимагического барьера оно не выйдет, но граница купола проходит в десятке метров от нашей обороны. Дриадам ничего не стоит под прикрытием тумана подобраться поближе к нам и... Что-то сделать.
   -- Александр, лети пулей к Зеловскому и Верженову, предупреди их, что дриады, возможно, готовят атаку или провокацию. Пусть раздают нужные приказы! И... И вообще, вызови их ко мне! И Коновалова с Вяленым тоже!
   -- Так точно, государыня-матушка, -- князь-защитник сорвался с места и стал расспрашивать столпившихся вокруг военных о местоположении генерал-фельдмаршала и архиканцлера. Тотчас образовалась группа под начальством молодого поручика, которая увела Володеева в сторону закамуфлированных приземистых палаток.
   -- Что задумала Матриарх на сей раз? -- задала риторический вопрос Виолетта, щуря глаза и рассматривая быстро растворяющиеся в густой мгле Ртутные Дебри. -- Мне совершенно не нравится то, что я вижу. Есть ли смысл оповещать о происходящих событиях мастера-полководца Лидию Шкирняк?
   -- Вряд ли, -- ответил Иезекииль, закуривая сигарету, -- Лидия Васильевна здесь только из-за ундагилашских демонов, а конфликты трикрестийской власти и младших народов ей неинтересны. Эта проблема целиком должна интересовать только тебя. И меня, естественно. Что же касается того магического тумана -- дриады хотят обеспечить своему Матриарху безопасный коридор к нашим позициям.
   -- Ну, может, ты и прав. Объяснения, которые придумываю я, неизменно ассоциируются с внезапной атакой, засадой или отвлекающим манёвром. Что если под прикрытием завесы Матриарх и его окружение сбегут?
   -- Они бы уже давно сбежали без помощи магических штучек, воспользовавшись горными перевалами или пещерами. Имперцы зажимают Ртутные Дебри с юга и востока, а западные и северные границы всего лишь поверхностно просматриваются снайперами и патрулями канонерок. Обмануть стрелка иллюзией и пройти незамеченным -- пара пустяков.
   Пока Иезекииль и Виолетта судили да рядили, Василиса привела их к Карлу Второму -- грозно выглядящему мужчине преклонных лет, с чёрными кустистыми бровями, колючей щетиной и аккуратной бородкой под толстой нижней губой. Великий Инквизитор, одетый в тяжёлое военное пальто грубой кройки и меховой колпак, занимался тем, что, воздев к небу огромные волосатые ручищи, беззвучно шевелил губами в окружении коленопреклонённых конников. Сгрудившиеся у коновязей боевые скакуны под надзором коноводов тревожно похрапывали, грызли удила и топали копытами.
   -- Привет тебе, Карл, -- Василиса оттолкнула в сторону тщедушного капеллана и бесцеремонно дёрнула Великого Инквизитора за болтающийся по ветру хлястик пальто. -- Не помешаю ли я тебе предаваться молитвам?
   -- Ты уже помешала, Василиса, -- низким густым басом промолвил Карл и опустил руки.
   Он развернулся и быстро оглядел Элизабет, Форсунку, Иезекииля и Виолетту. Его глубоко вдавленные в квадратное лицо карие глаза выражали вялую заинтересованность.
   -- Отличная у тебя компания, императрица: человек, эльфка, рыбница и дриада. Прямо-таки миниатюрная композиция под названием "Дружба народов". Вы пришли, чтобы вступиться за ту бесноватую древодеву, которая набросилась на меня с кулаками? Она совершила нападение на высшее духовное лицо и понесёт заслуженное наказание. Трикрестия -- не светское государство, и любые фразы, порочащие имя Господа или его верных слуг, служат поводом для уголовного преследования. Я уже молчу про физические увечья, -- Великий Инквизитор указал пальцем на свой горностаевый колпак. -- Эта рыжая ведьма выдрала клок моих волос и съела его, чтоб ей пусто было. И если кто-нибудь после этих событий хотя бы заикнётся о том, что, дескать, дриады такие же полноправные члены общества, как и люди, я без слов отправлю того на виселицу. Поскольку пленница чудаковатая и умственно неполноценная, её наказание будет смягчено: сразу на шибеницу, без предварительных пыток. Я уже приказал сколотить что-нибудь поприличнее. Скоро вздёрнем эту идиотку и тогда примемся за дриад из Ртутных Дебрей. Твой прекрасный спектакль с малолетней дриадой должен выдавить Матриарха из её каменной берлоги. И как только нос Октавии высунется из леса -- мои люди ухватятся за него и потащат Матриарха на суд божий. Ещё ни один четвероногий, рогатый, длинноухий или серошкурый выкрест не позволял себе то, что позволила самозваная Матриарх. Остальные древодевы, как стадо, пойдут за своим ложным пастырем -- и канут в лету. В будущем ты, неблагодарная женщина, скажешь мне и моему Ордену Инквизиции "Спасибо", а до этого можешь стоять передо мной с таким лицом, будто кто-то насыпал тебе раскалённых гвоздей в исподнее.
   -- Откуда ты знаешь, что Матриарха Имперского Сёстринства зовут Октавией и что она самозванка? -- не выдержала Виолетта.
   -- Это секретная информация, -- чуть наклонился вперёд Карл Второй, заложив руки за спину. -- Я знаю куда больше, чем ты предполагаешь, посол. Поэтому хочу тебя предупредить: не пытайся вставать у меня на пути. Когда твоя мышиная возня за моей спиной окончательно доконает меня, ни Василиса Третья, ни Миряна Первая тебя не спасут. Делай то, что хотела делать изначально: уговори остальных Оракулов переселиться в Альянс. Этим ты спасёшь множество никчёмных жизней своих лесных сестёр и заодно станешь национальной героиней. Если хочешь, я даже могу звякнуть Владычице -- пусть подготавливает заповедные зоны для будущих мигрантов.
   -- Когда Имперское Лесное Сёстринство и официальная трикрестийская власть заключат долговременный союз, я буду первой, кто открыто выступит против Святого Официума, -- исключительно паскудно ухмыльнулась обычно бесстрастная и доброжелательная дриада. -- И, говоря о связях с крупными заморскими шишками, это мне стоит сделать один звонок в Альянс, чтобы твоя голова и головы твоих наушников уже к вечеру красовались на стенах моего кабинета в посольстве. Но поскольку ты угрожаешь мне пока что на словах, я пощажу тебя. В конце концов, чесать длинным языком никому не запрещено.
   -- Карл, немедленно освободи арестованную дриаду, -- вклинилась в диалог Василиса Третья. -- Её действия расцениваются как хулиганство и не более того, с неё хватит и административного наказания. Она будет находиться под моим надзором, а не под твоим: ты и твоя организация не являетесь субъектом ни судебной, ни исполнительной власти Трикрестии. Кроме того, находящаяся здесь официальная глава Соты Альянса требует проявить уважение к её лесной сестре. Ни она, ни тем более я не станем извиняться за действия умалишённой дриады -- с дураков нет спроса.
   -- Это верно, -- согласился Карл Второй, комкая в руках снятые перчатки. -- Место дурака или в специализированном лазарете, или в монастыре: и там, и там снисходительное отношение к придуркам. Возможно, я слишком погорячился, когда велел повесить эту дриаду. Я бы даже всерьёз задумался над тем, чтобы отдать её тебе в руки целой и невредимой, но только после одной оказанной услуги.
   -- Что ещё за услуга?
   -- Сейчас сюда явится Октавия, возможно, в сопровождении вооружённого эскорта. Я знаю, что ты хочешь публично дискредитировать Матриарха и обратить на неё гнев союзниц. Когда выяснится, что люди не имеют к смерти Марии Артуа никакого отношения и что со стопроцентной вероятностью её смерть подстроили алкающие власти дочери, твои люди должны оградить Октавию и Лилли от линчевания. Ты должна арестовать сестёр и отдать их мне. Фактически, я предлагаю обмен: одна придурковатая дриада взамен двух коварных убийц.
   -- Зачем тебе нужны Октавия и Лилли, живодёр? -- фыркнула Виолетта. -- Впрочем, я не хочу знать. Если выяснится, что они на самом деле подстроили смерть Марии, то остальные дриады будут требовать справедливого суда, а не крови. Октавии будет предъявлен импичмент от лица остальных Оракулов и жреческих общин, а вместе с ним и обвинение в тяжком преступлении. Не думай, что дриады настолько одичалые, что тут же бросятся рвать на куски Октавию и Лилли.
   -- В таком случае, это прибавляет проблем вам, а не мне. Условия обмена я менять не буду. У меня уже есть пленник, теперь дело за вами. До встречи.
   -- Почему твои солдаты, Василиса, не могут арестовать этого проходимца? -- искренне разочаровалась Виолетта, когда Карл Второй вместе со своими людьми ушёл. -- Он же преступник! Изменник родины! Он насмехается над нами, навязывая свои условия!
   -- Пойми, Виолетта, всегда найдётся несколько нюансов, о которые разбиваются самые простые решения проблемы, -- ответила императрица, запуская озябшие руки в тёплые недра муфты. -- Я не могу прямо сейчас взять и арестовать Великого Инквизитора, как бы мне того ни хотелось. Однако свою тёзку я не оставлю в беде. Эй ты, рыбница, -- Василиса взглянула на стоящую за спиной Элизабет Форсунку. -- Я знаю, что ты уже имела беседу с архиканцлером ВИРО: он вскользь упоминал о твоих талантах к шпионажу и саботажу. Вызволи Василису из плена, и я сделаю так, чтобы о твоём тёмном прошлом забыли все, включая прокуратуру и миграционный комитет. Только сделай всё без трупов и лишней мороки, будь так любезна.
   -- Ну ладно, ловлю тебя на слове, -- Айя сняла с правой руки перчатку-лезвие и вручила её Элизабет. -- Посторожи-ка, Лизбет, пока я сбегаю туда и обратно. Если что -- я всё время была в поле твоего зрения и никуда не пропадала.
   Оставшись без грозного оружия, Форсунка с наслаждением хрустнула сплетёнными пальцами и ушла, пропала среди близстоящих карателей "Мозаики".
   -- Набоков, -- Василиса заметила крутящегося поблизости журналиста, который что-то усиленно строчил в толстом неопрятном блокноте, -- не забудь в своей статейке лишний раз упомянуть о жестокости Великого Инквизитора по отношению к младшим народам империи. Обязательно щёлкните дриаду, которую я сейчас в силу благородства и презрения к ксенофобии вызволю из инквизиторского узилища. Заметите на ней хотя бы царапинку -- вопите о том, что Карл Второй потворствует произволу со стороны подданных и не делает ничего для того, чтобы сохранить сплочённость народов нашей великой империи.
   -- Ну, это всегда пожалуйста, -- улыбнулся мужчина, не отрывая взгляда от блокнота.
   -- Пф-ф, независимые СМИ, -- презрительно фыркнула Виолетта и пнула свалявшийся под копытами снег. -- Да вы все просто девочки на побегушках у своих господ. Раздуваете из мухи слона по приказу спонсоров и дурите простому народу головы. Разве таким образом достигают желаемой цели большие политики и прочие важные шишки?
   -- Именно, посол, -- не опустила глаз Василиса. -- Порой твоя милая наивность приятно удивляет меня. Никогда бы не подумала, что на работе встречу политика с подобным укладом нравственных качеств и принципов. Конечно, с одной стороны приятно сотрудничать с тобой, Виолетта, ибо ты честна и открыта для меня, а с другой стороны, твоя неприспособленность к суровым условиям большой политики даёт основания полагать, что рано или поздно ты споткнёшься о камень непонимания и с грохотом упадёшь. Тобой могут начать манипулировать, играя на шарманке псевдопатриотизма, даже твои лесные сёстры, то бишь Оракулы. Эти предприимчивые дамочки, имеющие связи с чёрным рынком, мафиозными кланами, продажными политиками и военными, революционными комитетами и наркобандами, обязательно захотят при твоём посредничестве закинуть удочки в Альянс -- попомни мои слова, моя милая дриада. Трикрестия -- это страна запущенного капитализма, полная противоположность социалистическому Альянсу. Здесь никто и пальцем не пошевелит без щедрого посула, а если у тебя есть деньги -- перед тобой, как на ладони, все возможности и блага. "Рупор монарха" -- мой главный инструмент пропаганды, и редакция напечатает всё, что я ей скажу, пусть даже и сказанное мной -- откровенная ложь, перевирание фактов или искажение правды. На одной голой правде в наше время далеко не уедешь: тебя обязательно обгонит какой-нибудь лживый фантазёр с хорошими ораторскими качествами.
   -- Это дикость и варварство, -- скрестила руки на груди Виолетта. -- Это к вашему, люди, обществу наиболее применимы те эпитеты, которыми вы любите награждать нас, дриад. Вся ваша цивилизация строится на гнусных пороках и лицемерии. Ну и пословица "Человек человеку волк" придумана как раз кстати, причём именно вами, людьми. Удивительно, что вы до сих существуете и даже в какой-то степени процветаете, учитывая ваше отвратительное поведение. Даже ваша благотворительность -- инструмент для пиар-компаний крупных медийных личностей, бизнесменов, церковников и сановников! Я вот недавно пообещала самой себе больше не читать никаких газет: от этого портится аппетит, настроение, рассудок, в конце концов. Сплошная белиберда на страницах! Уже даже и не знаешь, кто говорит правду, а кто лжёт, ибо везде информация отличается друг от друга.
   -- И то верно, -- согласилась Василиса. -- Читать газеты вообще вредно для здоровья. Не читай их, Виолетта, лучше почаще заглядывай ко мне -- будем болтать о делах наших насущных. Я уже говорила, что общение с тобой безгранично приятно мне?
   -- Да, вроде того... Однако я не могу быть уверена в том, что и ты до конца откровенна со мной. Мне не нравится, когда мой собеседник юлит и недоговаривает важную информацию.
   -- Я откровенна с тобой ровно настолько, насколько позволяют обстоятельства. И вообще, сейчас не место и не время выяснять наши отношения, посол. Сосредоточься на мысли о том, что сейчас здесь появятся или Матриарх, или её посланницы. Дождёмся их и вместе отправимся на дирижабль, к остальным дриадам.
   -- А если Октавия упрётся рогами и откажется перемещаться на твою машину? Не будем же мы арканить её и силком затаскивать в кают-компанию.
   -- Тогда будем говорить здесь, на виду у журналистов, солдат и полицейских. Они будут свидетелями нашего диалога. Этого будет достаточно, уж поверь мне.
   -- Ну да, особенно присутствие Великого Инквизитора и его прихвостней благоприятно скажется на ходе ведения переговоров. Может, скажешь, откуда он столько знает о личности Октавии и о моих планах относительно Имперского Лесного Сёстринства? Никто, кроме тебя, Василиса, не знал ни о первом, ни о втором.
   -- Информация -- это ценный объект для таких предприимчивых людей, как я и Карл Второй. Наши отношения нельзя назвать дружескими, но взаимная неприязнь не должна стать камнем преткновения для заключения выгодных сделок и договоров.
   -- Иными словами, ты выдаёшь нашему политическому противнику содержание наших же приватных бесед, -- поморщилась Виолетта. -- Интересно, что подумают о тебе, твоём никудышном умении держать язык за зубами Рогнеда и Элия, когда я передам им эту информацию? Насколько их планка доверия к тебе упадёт? Потому что моя планка уже стремительно падает вниз.
   -- Рогнеда и Элия, в отличие от тебя, Виолетта, прекрасно меня поймут и одобрят мои действия. Информация, которую я выменяла у Великого Инквизитора, может иметь решающее значение для формирования официальной торговой политики имперских и форгезийских дриадских кланов. Это будет мой козырь в переговорах с Матриархом. Вместо войны с моими подданными дриады будут торговать с ними и зарабатывать астрономические суммы. Маховик капитализма постепенно поглотит Имперское Лесное Сёстринство, и оно станет неотъемлемой частью Трикрестийской империи. А ты, посол, можешь и дальше на меня дуться.
   К слову, именно благодаря лжи и обману мы пытались принудить Октавию к диалогу. Ты видела своими глазами и слышала ушами, как я в открытую врала на камеру, причём именно с лёгкой руки Элии Шай, твоей лесной сестры. Считаешь, что это было неправильно? Пора бы тебе, посол, уже повзрослеть и понять одну простую истину: ложь -- лучший способ добиться правды. И ничего парадоксального или противоестественного я не вижу в этом высказывании.
   Виолетта с кривой усмешкой на потрескавшихся от мороза губах скрестила руки и поводила передним копытом по измочаленному мокрому снегу, испещрённому многочисленными следами подошв и копыт. Стоящий рядом Иезекииль докуривал вторую смрадно дымящуюся цигарку, жмурился и устало зевал. Оставшаяся без рыбницы Элизабет копошилась в своём филактерии и не обращала внимания на окружающих её людей. Поднять голову и оторваться от сортировки амулетов её заставил пронзительный гудок, лавиной сошедший с бортов "Длани императрицы": со стороны Ртутных Дебрей, смутно вырисовываясь на фоне молочно-белого тумана, начали выступать серошкурые и черноволосые дриады. Они шли медленно, разрозненно и, казалось, бессистемно; с оружием в руках и в полном обмундировании, но без выстрелов и боевых кличей. Разглядывающая материализовывающихся из мутной дымки тундровых дриад Виолетта подошла ближе к первой линии окопов и стала рядом с остановившейся Василисой. Сидящие в окопах солдаты регулярной армии зашевелились, их чёрные каски с шишаками запрыгали, словно потревоженные грачи на ветках.
   -- Приготовиться! -- пронеслась над окопами команда.
   Патрулирующие местность гусеничные бронетранспортёры с надсадным лязгом траков остановились; сидящие на корпусе солдаты в зимнем камуфляже торопливо спрыгивали и занимали позиции в окопах и за брустверами. Всюду слышались щелчки предохранителей и затворов, хриплое дыхание и кашель. Мобильные четырёхногие "Каракурты", готовые к стрельбе прямой наводкой, подползли поближе; на открытых мостиках забегал обслуживающий персонал, перетаскивая из хранилища в башню фугасные снаряды, помеченные жёлтой маркировкой. Приготовились к огню похожие на гигантских железных цыплят "Часовые". Один из них, оставляя на снегу исполинские трёхпалые следы, которые тут же до краёв наполнялись грязной вязкой слякотью, навис прямо над Василисой.
   Проходящая дугой граница антимагического барьера вырисовывала в растаявшем снегу полосу чёрной жирной земли, и выходящие из родного леса дриады выстраивались перед ней, будто для смотра. Среди них не было ни детей, ни старух -- пришли только молодые и зрелые древодевы, цвет клана Речной Воды. Пришли жрицы культа Матери-Природы под началом Архонта Фритрики аэн Вольте, огненно-рыжие стшегольские цепницы вместе со своей могучей предводительницей Агнетта аэн Левоорт, неказистые на первый взгляд зленокорские снайперши и их наставница Генриетта аэн Мордно со своей самодельной дальнобойной винтовкой. В полном составе явилась кавалькада Валькирий, включая бесстрашного командира Елену Артуа, -- личная охрана Матриарха. И, наконец, сама Матриарх -- совсем молодая девушка с волоокими глазами серны и пышной гривой распущенных смолянистых волос, аккуратно зачёсанных назад и открывающих вид на два изогнутых сегментных рога, покрытых вырезанными рунами и глифами. На маленькой голове Октавия гордо несла Кленовую Диадему, в костлявых худых руках -- Кленовый Посох, два неизменных атрибута наивысшей дриадской власти. Пугливо озираясь по сторонам и нервически дёргая голым мышиным хвостом, Октавия, тем не менее, целеустремлённо преодолела границу незримого барьера и остановилась перед окопом, за которым, открыто демонстрируя царственную осанку и благородный профиль лица, стояла императрица.
   -- Мы будем говорить здесь, императрица, -- вышедшая вперёд дородная Фритрика стала одесную щуплого Матриарха и быстрым движением переднего копыта начертила в снегу короткую черту. -- Мы -- это я и Октавия Артуа. Видишь этот туман за нашими спинами и спинами наших лесных дочерей? Если вдруг ты, коварная женщина, задумала какую-нибудь грязную провокацию, то сто раз подумай, прежде чем воплощать её в жизнь: из этого тумана могут выйти существа, которые тебе и в страшном сне не могли присниться. Ну и пришедшие с нами дриады будут дополнительным гарантом твоего приличного поведения. Надеюсь, мы договорились?
   -- Договорились, -- Василиса, заведя руку за спину, жестами послала сигнал дежурящему позади князю-защитнику, и тот бесшумно скрылся среди столпившихся солдат и жандармов.
   После этого монархиня, резво перепрыгнув окоп и сидящих в нём солдат, вплотную приблизилась к Октавии и Фритрике. Элизабет с филактерием под мышкой осторожно обогнула линию окопов и тоже подошла к троице. Хотевшую последовать её примеру Виолетту оттащил в сторону Иезекииль.
   -- Эй, ты чего? -- шикнула на своего советника возмущённая посол. -- Вот тебе на! Нашёл время лапать меня!
   -- Не приближайся к Матриарху, -- спокойно сказал оборотень, поправляя сидящую на голове франтовскую треуголку.
   -- Это ещё почему? Пусть она увидит меня! Пусть знает, что Эльфийское Лесное Сёстринство порицает её варварскую политику...
   -- Стоящая перед Василисой дриада вовсе не дриада, а умело маскирующийся под неё доппельгенгер, -- понизив голос, шепнул Иезекииль на ухо Виолетте.
   -- Что-о? -- сипло взвизгнула посол и рывком развернула советника к себе лицом. -- Ты уверен в этом? Как подобное вообще могло случиться? Как источающий скверну демон смог так глубоко внедриться в клан Речной Воды? А как же Верховная Басилевснианка? Как же Аклексиканская Свита? Почему демона не распознали ни жрицы, ни другие дриады, ни магические детекторы? Это бред!
   -- Рыбак рыбака видит издалека, а оборотень оборотня распознает даже с закрытыми глазами. Хотя, честно говоря, я не совсем уверен в своём предположении, -- задумчиво почесал затылок Кхыш, глядя на разговаривающую на повышенных тонах с Василисой Октавию. -- Не то чтобы я сомневался, но... Есть один способ заставить доппельгенгера сбросить ложную маску и предстать в своём истинном облике. Этим способом пользовался мой отец, чтобы, будучи в облике медведя, насильно принять человеческий облик. Мы, северяне, прекрасно ведаем, что такое трансформации, видоизменения, мимикрия, и обмануть нас очень сложно, практически невозможно. Доппельгенгер не так уж и долго находится в облике убитой или похищенной Октавии, равно как и другой мимик, обратившийся в Лилли Артуа, которую я тут не наблюдаю. Это они подстроили смерть Марии Артуа, чтобы обвинить во всём имперцев и обратить на них гнев остальных кланов. Они воспользовались отсутствием Верховной Басилевснианки и её Аклексиканской Свиты, подстроили смерть Матриарха, запудрили мозги жрицам и рядовым обывательницам и теперь хотят во что бы то ни стало развязать гражданскую войну в Трикрестии -- всё это на руку Вальтеру и Шаишасилле.
   -- Если всё действительно так, как ты говоришь, то... То это конец! Это крах! Клан Речной Воды остался без Матери Рода и достойной наследницы и даже не знает об этом, а Василиса прямо сейчас тщетно пытается достучаться до демона, у которого одна цель -- столкнуть лбами людей и дриад. Мы немедленно должны рассказать Александру о твоих догадках, чтобы он принял меры по устранению угрозы!
   -- Александр прямо сейчас по приказу Василисы полетел на дирижабль за остальными дриадами. Теперь-то я понимаю, почему Октавия бесцеремонно отказалась от услуг рыхбарских элементалисток: эти могущественные чародейки обязательно бы раскрыли маскировку демона и вывели бы его на чистую воду. И когда князь Володеев приведёт элементалисток сюда...
   -- Нет никаких гарантий, что Володеев сделает это. Он может спустить на землю только Флёр, а элементалисток оставить на борту. Нам нужно срочно предупредить архиканцлера и генерал-фельдмаршала!
   -- Лучше будет поговорить с той жрицей, которая стоит подле демона, -- Иезекииль проницательным взглядом горящих глаз указал на Фритрику, которая, кусая спадающие на лицо смолистые локоны, молча наблюдала за диалогом своей подопечной и императрицы. -- Судя по амулетам и татуировке на лбу, это Архонт клана. Тот самый, на рациональность которого так уповала Элия. Тебе нужно только выманить эту женщину и постараться поговорить без лишних свидетелей.
   -- Тогда лучше будет попросить Марго передать страшную новость Архонту силой мысли, без слов, -- Виолетта вырвала локоть из объятий оборотня и быстрым шагом направилась к Элизабет.
   Рыжеволосая серокожка, лениво покачивая бёдрами и постукивая хвостом о землю, в безмолвии возвышалась над головами выстроившихся рядом карателей "Мозаики" под начальством низкорослого, но очень плотно сбитого Владимира Вяленого. Обер-капитан проводил прошедшую мимо него Виолетту коротким взглядом и снова устремил взор на отчаянно жестикулирующую Октавию.
  
   -- О, тебе даже не придётся меня уговаривать, -- слабо улыбнулась Морэй-старшая, повернув покрытое яркими веснушками лицо к подошедшей подруге. -- До твоего прихода я прекрасно общалась с Фритрикой посредством передачи мыслеформ и узнала много чего нового о том, что она на самом деле думает об этой выскочке Октавии.
   -- Хорошо, а теперь слушай меня внимательно... -- Виолетта наклонилась поближе к навострённому уху придворной чародейки и как можно отчётливее прошептала о серьёзных подозрениях Иезекииля. -- Передай эту новость Фритрике немедленно. Пусть вместе с остальными дриадами принимает меры для бесшумного захвата Лилли и нейтрализации Октавии. Если вдруг Иезекииль ошибся насчёт их демонической сущности -- что ж, принесём свои искренние извинения и компенсируем моральный ущерб. И, возможно, физический. Ну, вперёд.
   Взволнованная до крайней степени Элизабет поймала пронзительный взгляд Фритрики и, запинаясь, пересказала той слова Виолетты и Иезекииля. Поначалу скептическая мина Архонта клана Речной Воды быстро сменилась выражением хорошо прикрытой тревоги. Черноволосая жрица обеспокоенно завертела головой, но, взяв себя в руки, подошла к Октавии и положила руку на её плечо.
   -- Матриарх, прошу меня простить: настало время для вечерней мессы. Прерви ненадолго свою речь и склони смиренно голову; прояви уважение к нашей общей Magna Mater и скромной молитвой вознеси хвалу в её честь. Все, все проявите! -- повысила голос Фритрика и воздела к затянутому молочной дымкой небу обе руки.
   Прерванная на полуслове своей горячей речи Октавия недовольно заворчала, но всё же опустилась на передние ноги, сложила руки и склонила голову. То же самое сделали и остальные дриады, не исключая Генриетты, Агнетты и Елены -- все три главнокомандующие с готовностью плюхнулись в снег и принялись беззвучно шептать слова молитвы.
   -- Василиса, можно тебя на минутку? -- Элизабет приблизилась к императрице, и та с задумчивой физиономией последовала за придворной чародейкой. За Василисой также увязались присутствующие на переговорах архиканцлер ВИРО Верженов и пожилой генерал-фельдмаршал.
   Отведя троих людей подальше от Октавии и Фритрики, Элизабет, стараясь не впадать в ненужную патетику, рассказала им о том, что стоящая перед ними дриадский Матриарх на самом деле коварный доппельгенгер, виртуозно водящий вокруг пальца Имперское Лесное Сёстринство и официальную трикрестийскую власть. Что все попытки Василисы развязать узелок накаляющейся вражды обречены на провал, ибо у демона нет иного замысла, кроме как прямо здесь, прямо сейчас вогнать Трикрестию в горнило гражданской войны.
   -- Это очень смелое заявление, сударыня лейб-чародейка, -- тихо промолвил граф Верженов, постукивая жёлтым выпуклым ногтем по пуговице своей белой плащ-палатки. -- Честно сказать, я склонен думать, что вы ошибаетесь в своих суждениях. Да, конечно, раскрыть доппельгенгера, особенно матёрого, мы в данный момент не в состоянии. Его не обнаружат ни один современный сканер, ни одна система распознавания личности. Доверять умозрительным заключениям советника посла Эльфийского Лесного Сёстринства я тоже считаю необоснованной глупостью. У него есть какие-нибудь более веские доказательства, подкрепляющие столь тяжкое обвинение в адрес Матриарха и её сестры?
   -- Доказательств лично у него и у меня нет, -- призналась Элизабет, -- но я склонна доверять Иезекиилю Кхышу, так как уже однажды видела, как он с лёгкостью распознал доппельгенгера, прятавшегося под личиной эльфийской чародейки. По просьбе Виолетты я предупредила дриадского Архонта Фритрику, и та решила прервать переговоры вечерней мессой, чтобы предупредить остальных военачальниц. Лично вам ничего делать не надо, разве что повнимательнее наблюдать за Василисой. Фритрика пообещала, что устроит облаву на Лилли и Октавию сама. Естественно, если Матриарх не окажется доппельгенгером, а обычной стервозной соплячкой, то не миновать дипломатического скандала. Но, как сказала Виолетта, лучше перестраховаться, чем в скором будущем подсчитывать трупы.
   -- Со стороны Ундагилаша это тяжкое политическое преступление, -- сказала утирающая покрасневший нос Василиса. -- Если доппельгенгер, которого мы нейтрализуем, действительно окажется подданным Вальтера, то не миновать жаркого международного скандала. Вот уж не думала, что этот усатый обмудок решится на подобное коварство -- хитрым обманом развязать в моей стране гражданскую войну! Причём именно с дриадами! Когда обман предадут огласке, Имперское Лесное Сёстринство перекинет свой гнев на Ундагилаш, и тогда... Всё равно не будет ничего хорошего. Убийство Матриарха и подмена её личности -- когда ещё Вальтер решался на такие дерзкие поступки? Я слишком хорошо знаю дриадский народ и могу с уверенностью сказать, что за эту выходку Вальтер крупно заплатит.
   Генерал-фельдмаршал, немедленно отправляйтесь в столицу и собирайте экстренное заседание Совета Внутренней Безопасности. Если Октавия и Лилли действительно окажутся перевёртышами -- вам нужно будет организовать наблюдение за всеми дриадскими кланами Трикрестии и сообщать мне обо всех перебросках дриадских войск или крупногабаритных грузов. Также докладывайте лично мне о ситуации на восточных границах: рассекречивание доппельгенгеров и провал честолюбивых планов фюрера может спровоцировать Ундагилаш. Вы поняли меня, генерал-фельдмаршал? Идите немедленно!
   -- Так точно, государыня-матушка, -- багровый от волнения генерал с шумом выдохнул белое морозное облако и, бойко переставляя ноги в непромокаемых сапогах, отправился на своеобразный аэродром, где базировались курсирующие между дирижаблем и позициями войск и полиции канонерки.
   -- Граф, оповестите о наших подозрениях Великого Инквизитора и велите ему держать конницу Владимира Чёрного в полной боевой готовности.
   -- Сию же минуту, -- архиканцлер закинул полу плащ-палатки на плечо и бесшумно прошмыгнул в опустевший лагерь инквизиторов: подданные Карла Второго в данный момент, как и львиная доля жандармов и императорских солдат, толпились у южных окопов, слушая перепалку Василисы и Октавии.
   -- Возвращаемся, Елизавета, -- Василиса взяла удрализку за руку и вместе с ней вернулась на прежнее место: на вытоптанный пятачок в десяти метрах от точно такого же пятачка, в котором маялись Октавия и Фритрика. В данный момент Фритрики не было рядом с Матриархом -- верховная жрица расхаживала перед сбившимися в кучу Генриеттой, Агнеттой и Еленой и, выпуская из костяного кадила клубы сизого дыма, водила над их преклонёнными головами растопыренной дланью и вполголоса читала молитву.
  
   -- ...Елена, что есть мочи скачи обратно в Серый Бастион и хватай Лилли Артуа, -- напутствовала командиршу Валькирий Архонт, методично раскачивая раскуренное кадило и свободной ладонью вырисовывая в воздухе Знаки. -- Своих девушек оставь здесь. Возьми схоронившийся у южной опушки небольшой отряд Призрачной Кавалерии и иди за Лилли. Постарайся нейтрализовать её без шума и пыли, лучше всего накинь на неё рыболовную сеть, затащи в помещение без свидетельниц и заставь развоплотиться Знаком "Ящерица". Не дай ей опомниться, вызвать подкрепления или сбежать, иначе ответишь своей головой.
   -- Да, Фритрика, -- чуть не плача, исступлённо прошептала пунцовая от ярости Елена. -- А можно... Можно будет немного помучить проклятую демоническую тварь? Я же... Мы... Эти ублюдки лишили наш клан Матери Рода, теперь мы... Мы беспризорные, мы сироты...
   -- Можно, -- коротко ответила Фритрика и со свистом закрутила миниатюрное кадило, символизируя тем самым кульминацию таинства. -- Генриетта, Агнетта -- ждите условленного сигнала. После него сразу же хватаем Октавию с трёх сторон и нейтрализуем её. Только делаем всё максимально быстро: руки скручиваем за спиной, в рот -- кляп, все амулеты, ожерелья и браслеты сорвать и растоптать. Вам всё ясно? Ну, по местам. С благословением Матери-Природы мы справимся. Наши предки взирают на нас -- помните это.
   Фритрика затушила раскуренные благовония и спрятала костяную кадильницу в подсумок на боку. После этого она осенила собравшихся полукругом дриад Знаком "Телец" и опять встала подле Октавии. Ничего не подозревающая о готовящемся низложении Матриарх с фырканьем поднялась, отряхнула передние ноги от снега и устало потёрла кулаками глаза.
   -- Ты-и! -- вдруг воскликнула остроокая девушка, увидев, как по образованному отступившими имперскими солдатами коридору медленно ступает Элия Шай в сопровождении Александра Володеева, Якоба Ласси и графа Коновалова.
   Вынырнувший откуда-то из плотных рядов солдат и всюду поспевающий архиканцлер ВИРО утянул за собой князя-защитника, Якоба и Леонида Валерьевича. Элия Шай, размеренно постукивая потухшим посохом о вытоптанную снежную массу, приблизилась к осоловевшей Октавии и надменно взглянула на неё с высоты своего двухметрового роста. Из-за её крупа с любопытством выглянула совершенно здоровая Софи и звонко рассмеялась, узрев вытянутые от изумления лица Октавии и Фритрики.
   Замешкавшаяся Фритрика, поняв, что лучшего момента больше не представится, сунула унизанные серебряными перстнями пальцы в рот и переливчато засвистела. Тотчас стшегольская цепница Генриетта аэн Мордно и зленокорская снайперша Агнетта аэн Левоорт сорвались со своих мест, точно гончие, пущенные по следу добычи, и с дикими криками набросились на Октавию. Щуплая и худощавая девушка моментально оказалась прижата к мёрзлой земле, её худые бледные руки с силой заломили в суставах и скрестили за спиной, а в открытый от изумления рот запихнули грязную, провонявшую склизкой оружейной смазкой и железом ветошь. И только тогда возмущённая до глубины души Матриарх стала делать отчаянные попытки вырваться и закричать.
   К дриадам подбежали Виолетта и Иезекииль; началась быстро разрастающаяся суматоха, в которой Набоков едва успевал делать фотоснимки. Потом, после проявления фотоплёнки, довольный своей работой журналист, сидя в столичной редакции "Рупора монарха", будет не без удовольствия смаковать следующие кадры: как Иезекииль садится перед обездвиженной Октавией на корточки и грубо хватает её за рога; как на глазах изумлённых присутствующих лежащая в сугробе дриада в кроваво-красных магических всполохах обращается в другую дриаду -- белокожую, тощую, с молочно-белыми волосами и ярко-красными глазами, в которых неудержимо горит огонёк ненависти, отчаяния и злобы ко всему живому. Как возвратившаяся с группой Валькирий Елена приводит связанную по рукам и ногам вторую, точно такую же ундагилашскую дриаду-демона и, не сдерживаясь, начинает жестоко избивать её у всех на глазах. Как, ничуть не стыдясь слёз, рыдает Архонт Фритрика, оплакивая бесславную участь Марии, Октавии и Лилли; как её утешают Элия, Рогнеда и Флёр, предлагая поддержку и услуги своих дриад. Как императрица Василиса Третья и Великий Инквизитор Карл Второй чуть не подрались, доказывая, кому из них принадлежат пойманные ундагилашские дриады из клана Сизой Голубки. И много, много другого интересного и сенсационного. Материала окажется так много, а всеобщая огласка будет такой громкой и агрессивной, что совершенно сбитому с толку Вальтеру фон Типтиху придётся публично приносить свои извинения императрице и Имперскому Лесному Сёстринству и всеми силами открещиваться от своих нерадивых подопечных, пойманных с поличным самым обычным советником эльфийского посла.

***

   -- Вы оба не правы, -- Виолетта затесалась между Великим Инквизитором и императрицей и не слишком вежливо растолкала их. -- Это мой советник Иезекииль раскрыл плетущуюся за спинами древодев вервь гнусной лжи, следовательно, предательницы из клана Сизой Голубки по праву принадлежат ему и мне. Поэтому я решаю судьбы пленённых монстров, а не вы. Я отдаю их Рогнеде фон Юпольд, Матери Рода клана Серого Скорпиона, ибо эта древодева, живущая практически на границе с Ундагилашем, не понаслышке знакома с демоническими ублюдками и знает, как заставить их запеть. Рогнеда с присущим ей пристрастием допросит пособниц Шаишасиллы и всю информацию передаст мне при личной встрече, а уж как я решу ею распоряжаться -- это отдельный вопрос. Кроме того, Рогнеда является верноподданной кайзера Хайнриха Шварцштайна, поэтому все потуги отобрать у неё пленниц будут трактоваться как попытка выкрасть особо опасных преступников другого государства. На этом спор о том, кому принадлежат сёстры-предательницы, исчерпывается. Благодарю всех за содействие в поимке особо опасных диверсантов, всем спасибо, все свободны.
   То и дело силившийся перебить ораторствующую Виолетту Карл Второй угрюмо замолчал и, больше не проронив ни слова, развернулся и быстро зашагал в сторону личного дирижабля. За ним торопливо заспешили капеллан и странствующий инквизитор Чёрный.
   -- Брат Алексей, -- обратился Великий Инквизитор к капеллану, когда вместе с ним взошёл на безукоризненно надраенный борт "Светоносца" и осенил уходящий на нижнюю палубу трап крестным знамением, -- брат Алексей, Ордену Инквизиции остро необходимы эти дриадские демоницы. Вальтер доверил этим двум потаскухам развязать кровопролитную гражданскую войну в нашей многострадальной Трикрестии, и у них это практически получилось. Они -- не та мелкая шелупонь, что томится в инквизиторских допросных и мучильнях. Заполучив этих дриад-демонов, мы сможем выжать из них важную информацию, которая наверняка поспособствует борьбе против Ундагилаша. А посему я даю тебе шанс показать свои таланты, брат Алексей. Достань мне этих дриад, и тогда я рассмотрю вопрос о твоём долгожданном епископстве.
   -- Я не подведу вас, Ваше Первосвятейшество, -- взволнованный мужчина сложил руки и низко поклонился покровителю, не скрывая глупой улыбки на мясистом вспотевшем лице.
   -- Ваше Первосвятейшество, -- с верхних палуб спустился мрачный лицом Владимир Чёрный, -- та полоумная дриада... Она пропала из своей камеры. Мои люди обыскивают каждый уголок дирижабля, но пока что поиски не дают желанных результатов. Дриада будто сквозь землю провалилась. Не исключено, что стерву вытащили через портал её сообщницы -- в этом поле уже не продохнуть от вони их грязных оленьих тел.
   Великий Инквизитор только махнул широкой ладонью и вдруг пошатнулся. С трудом превозмогая внезапный укол в сердце, Карл опёрся о лакированный планшир и стиснул от ноющей боли зубы.
   -- Свяжитесь с аббатисой Белозёрного монастыря, -- вымученно просипел мужчина. -- Пусть через два часа прибудет в Карбодзк вместе со своими чудодейственными бальзамами.
   -- У вас снова приступ, Ваше Первосвятейшество? -- капеллан заботливо взял Верховного Епископа под руку. -- Полагаю, Вам не стоит так близко к сердцу принимать побег этой четвероногой идиотки. Скоро у нас в руках окажутся ундагилашские демоницы, и тогда Всеотец...
   -- Не упоминай имя Его всуе, брат Алексей, -- поморщился Великий Инквизитор. -- Всеотец, несомненно, благословляет наши деяния, но в доверенном тебе деле полагайся только на себя и своих людей. Никаких посредников и третьих лиц, ты понял меня? Странствующий инквизитор Владимир и его тяжёлая конница поступают в твоё распоряжение, капеллан, распоряжайся людьми Чёрного мудро и без ярого фанатизма.
   -- Мои люди расквартированы в местном комтурстве, -- сказал напоследок Чёрный и по сходням спустился на землю. Его спешившиеся конники, так и не найдя беглянку на борту канонерки, бодро покинули транспорт и заспешили к стреноженным коням.
   -- Летим в Карбодзк, -- привычным рыкающим басом промолвил Великий Инквизитор, и капеллан ушёл тормошить пилотов.
   Опёршись двумя руками о планшир, Карл Второй из-под насупленных кустистых бровей наблюдал за тем, как впереди, буквально в сотне метров, императрица Василиса стоит в окружении целого стада разношёрстных четвероногих дьяволиц и о чём-то горячо беседует с Элией Шай. На голове Элии сидела зачарованная Кленовая диадема, в тонких узловатых руках находился Кленовый посох. Уже даже не дожидаясь решения Совета Оракулов, Карл Второй знал, кто станет новым Матриархом Имперского Лесного Сёстринства. После сегодняшних трагичных событий, в которых Элия Шай сыграла едва ли не ключевую роль, после исчезновения с мировой карты клана Речной Воды и гибели Марии Артуа, глупо было бы сомневаться в том, что именно Элия Шай получит большинство голосов своих товарок -- ей даже не придётся подтасовывать результаты голосования, подкупать остальных Оракулов и угрожать им. Карл не без досады предполагал, что возведение союзницы Василисы в сан Верховной Матроны станет переломным моментом в отношениях верноподданных императрицы и верных Матриарху дриадских кланов. А это значило только одно: после искоренения дриадской проблемы императрица, широко известная своей одиозностью по отношению к Святому Официуму, обратит свой гнев на Карла Второго.
   Безмозглая идиотка, -- Великий Инквизитор сплюнул тягучую слюну на землю и шумно высморкался. -- Очень скоро ты пожалеешь о своём решении побрататься с дриадскими ведьмами, отринув мои предложения о союзе. Они обведут тебя вокруг пальца, как малолетнюю послушницу. Ты приползёшь ко мне на коленях, умоляя о пощаде, но я останусь непоколебим, как гранитная скала. Но прежде чем ты окончательно разочаруешься в этом так называемом "союзе", я отберу у тебя своего сына.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"