Кочарина Светлана Петровна: другие произведения.

Бижу

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:

Bijou

(Bijou - драгоценность. Французский)

Что происходит с миром? Зима без снега, но с ядовитыми растениями, хищные твари, нападающие на всех, и работающие без перерыва крематории... Кого ищет в этом жутком мире группа не похожих друг на друга людей и куда спешит девочка, потерявшая собственное "Я", но взамен получившая неясную никому цель? А что за фанатики собирают вокруг себя единомышленников?

Наступает Конец Света. Кто-то бьётся в тисках ужаса, уже не стараясь спастись, кто-то не теряет надежды, одни используют страшное время для своей выгоды, а другие просто не верят во все эти бредни. И только Он знает, что Конец Света близок. Едва Зверь Апокалипсиса распахнёт над Миром свои Крылья...

Вода, лившаяся из душа, вдруг стала нестерпимо горячей. Наверное, кто-то из соседей включил на кухне кран. Пришлось срочно повернуть ручку смесителя, регулируя температуру. Холоднее. Теплее. Опять холоднее. Роман пустил почти ледяную воду, потом едва ли не кипяток. Напоследок окатил себя обычной тёплой водой и вышел из душа.

Едва прекратился шум воды, стало слышно бормотанье телевизора в комнате:

- Конец старого и начало нового года ознаменовало несколько крупных катастроф, самыми опасными из которых учёные считают землетрясение на юге Средней Азии, на территории горной системы Памир. Сейсмическая активность, достигшая двенадцати баллов, стала причиной того, что высшая точка Памира - расположенный на территории Китая пик Конгур (высотой 7 719 м), обрушился в образовавшуюся пропасть, уже сейчас достигшую примерно восьмидесяти метров в глубину. Ширина пропасти, по данным МЧС, составляет почти сто метров и продолжает расти. Это самое... - Роман переключил программу.

- Очередной пожар многоэтажного здания в этом городе стал причиной гибели почти трёх десятков людей. Напоминаем, что возгорание произошло совершенно неожиданно и успело моментально охватить большую часть здания. Причины пожара до сих пор неизвестны. Ведётся следствие... - переключил программу.

- Финансовый экономический кризис этого года начался совершенно неожиданно для многих. Август принес нам кризис ипотечного кредитования, многие мелкие банки стали закрываться, а крупные банки Европы проводят массированную интервенцию средств. Эти действия лишь только ухудшили состояние... - переключил программу.

- В Северной Корее продолжается голод. В связи с постоянно чередующимися засухами и наводнениями, жители не в силах... - щёлк пультом.

- Очередной мор поразил третью часть пушного зверя в лесах Сибири. Без очевидной на то причины, в очень короткие сроки массово вымирает до пяти видов животных. Учёные не могут... - щёлк!

- Нашествие крыс на виноградники Молдавии окончательно остановило производство виноделия. Разорённая площадь составляет около 147 000 гектаров, из которых 102 500 га использовались в коммерческих целях - большая часть вин производилась на экспорт... - щёлк!

- Потепление... - щёлк!

- Наводнение... - щёлк!

- Очередная катастрофа... - щёлк! Щёлк, - Роман выключил телевизор, и повёл плечами, позволяя мокрому полотенцу соскользнуть на ковёр. Его губы повело злой усмешкой, необъяснимо уместной на таком красивом лице.

- Апокалипсис, - шепнул он в пустоту комнаты. - В этот раз он точно будет! Он скоро, я знаю. И это знаю только я!

Дверь кабинета захлопнулась, и Абрафо с трудом удержался, чтоб не пнуть её. Спокойно, спокойно, уже всё. Он больше не увидит эту мерзкую директорскую рожу.

- Эй, Аб! - по коридору к нему бежал парень.

- Салют, Дэн!

- Подписал? - парень жадно уставился на заявление, которое Абрафо держал двумя пальцами. В его огромных чёрных руках клочок бумажки казался особенно жалким.

- Куда б он делся, - мрачно усмехнулся огромный негр. - Я его убедил.

- Ага. Убедил, - хмыкнул Дэн. - Ты или твои кулаки?

- Денис Левски, - укоризненно произнёс Абрафо, - Неужели ты думаешь, что я набил морду директору?

- Я думаю, что ты с трудом удержался, - ухмыльнулся Дэн.

Они пошли по коридору предприятия. Тут, на третьем этаже, почти не был слышен цеховой шум, и можно было спокойно поговорить.

- Ты, значит, едешь всё-таки? - Дэн покосился на друга. - Нашёл?

- Пересёкся с его бывшей подружкой, - нехотя ответил Абрафо. - Сказала, что Джитуку связался с какой-то группой фанатиков. Примерно назвала место, куда они отправились. Надо найти его, пока он не натворил глупостей.

...Лариса, или как она сама себя называла - Кларисс, полненькая, черноволосая (волосы явно красила сама - корни не прокрашены и попадаются более светлые пряди), и грудастая. Она красила веки яркой оранжевой тушью, а помаду предпочитала с синеватым отливом. И была почему-то полностью во вкусе Джитуку. Она крутила с ним, как она сама называла "романчик" и "муси-пуси", и постоянно таскала на всякие странные мероприятия, типа, "Лазерное Шоу Летающих Голов", "Реалити-шоу: листики и цветочки бабушки Груши! Берегись, а то переварят!" "Ловим хуксов в городском парке! Приз - подводная лодка!" или "Выставка поделок из ногтей Великого Фелинци Флоренци!" и даже "Дерьмоэзотерика! Проверь свои способности!" - вся эта развлекательная ерунда даже сейчас оставалась актуальной. Или лучше сказать, стала более активной и востребованной, как никогда раньше. Перед неизвестным ужасом люди старались утопить свои страхи в безумных развлечениях. И чем тупее эти развлечения были, тем лучше. Те немногие телестанции, что ещё работали, тоже имели свой контингент - тех, кто ещё был с квартирой, домом или убежищем и подключенным к Общей Сети телевизором. А те, кто предпочитал "Свободную жизнь" как Джитуку, то есть, попросту говоря, болтался по городам и весям без определённой цели, ходили на такие вот развлечения на открытом воздухе или в арендованных помещениях. Вот и куролесил его младший братишка со своей герлой, пока... Кто знает, что произошло потом? Поссорились? Устали друг от друга и мирно разошлись? Или Джитуку прозрел и перестал тратить деньги на эту шалаву?

Так или иначе, но Абрафо удалось отследить попытку использования кредитки Джитуку - хорошо, что Чин быстро разбирается в этих маленьких хитростях - и они довольно быстро нашли Ларису - Кларисс. Эта дура даже не пыталась скрыть, что выманила кредитку у брата. Вместе с кодом, разумеется. И что они разошлись, она тоже рассказала. А вот нечаянная фраза, сказанная толстой экс-подружкой, заставила насторожиться Аба.

"Подумаешь, зажопил он карточку! Да после дымка ему всё равно ничего не нужно! И всё равно уже всё! И ты тоже!"

"Дымком", как просветил его Чин, называли новый наркотик, распространившийся среди молодёжи примерно пару месяцев назад. "Дымок" попадал в организм через лёгкие - его курили или просто вдыхали - и отправлял своего "пользователя" в "Дали Дальние". То есть вызывал всякого рода галлюцинации, заставлял тело выгибаться в пароксизме удовольствия, действуя направленно на мозговые рецепторы. И вызывал моментальное и максимальное привыкание к себе. Те, кто попробовал "Дымок" хоть раз, навсегда становились пленниками серой отравы. Джитуку никогда не курил и не пил, но если кто-то нашёл его слабое место... Он всё и всегда делал на спор, и на зло...

- Ну-да, ну-да, твой брат всегда был увлекающейся натурой, - покивал Дэн.

- Увлекающейся? Маленький идиот! Вечно лез, куда не просят! Вечно встревает в неприятности!

- Думаешь, всё так плохо? Это секта? Ну, куда он попал?

- Не знаю я, - с неохотой ответил Абрафо. - Сейчас какого дерьма только нет. Все эти катастрофы...

- Кто ищет Бога, чаще всего находит Дьявола, - процитировал Денис "Библию Левиафанов". Мерзкая книжонка, на взгляд Абрафо. Но очень известная в последнее время. Очень.

- Не боишься один ехать? - Дэн помолчал. Дёрнул плечами. - Тебе, конечно, кого бояться? Но всё-таки...

- Я не один. Кое-кто в связке.

- А кто? - в голосе Дениса слышалось плохо скрываемое любопытство пополам с завистью. Ещё немного обиды - мол, меня с собой не зовёшь.

Позвал бы - Дэн нормальный парень. Опять же - надёжный.

Но у Дэна мать больная, и эта работа на заводе - его последняя надежда наскрести денег на лекарство. Хотя Абрафо не верил в чудеса. Вирусы всё чаще и быстрее мутируют, всё массивнее поражают род человеческий. Вылечат одну болезнь, тут же обрушивается другая. Только вылечат с десяток новых, сразу непонятный мор накрывает полстраны.

- Ты веришь в конец света, Аб? - с тоской спросил Денис, на время забывая про попутчиков друга. - Говорят, он очень скоро.

- Трепаться - не колья тесать, особого труда не надо, - зло хмыкнул Абрафо. - Вот если мой тупой братишка действительно связался с кем не надо - я ему персональный апокалипсис устрою!

Она сидела на качелях в каком-то старом дворе. Тихо покачиваясь туда-сюда, она прислушивалась к своим внутренним ощущениям и размышляла. Тянет куда-то на запад. Значит, Он там. Надо добираться. Как? Судя по ощущениям, добираться придётся довольно долго, возможно, несколько дней, а значит, ей нужны провожатые. Спутники в дороге, которые смогут защитить её и проводить к Нему. А где их искать, этих провожатых? Кто они будут? Кто сможет защитить её от всего, что может случиться в дороге? Сейчас опасно передвигаться. Уже почти полгода опасно передвигаться. А значит, у неё осталось не так уж много времени. У неё и у этого мира...

Какая жалость, что она так поздно осознала себя!..

Всего неделю назад она ещё сидела в своей комнате - мягкая кровать, стол с компьютером, шифоньер, битком забитый всевозможными нарядами. Мягкие игрушки, кружевные подушечки, трюмо уставлено косметикой, завалено бижутерией. На стенах - плакаты с изображением звёзд кино и музыки. Обычная комната обычной девочки-подростка.

А потом, как ударило...

Комната вспыхнула и поплыла... Закачался пол, и потолок провис, заставляя пригнуться к кровати... Ей показалось, что кровь сгустилась и стала камнем... Ей показалось, что глаза её стали огромными... что они появились со всех сторон на голове - на затылке, на висках, на макушке и подбородке...

И она увидела себя со всех сторон...

Маленькая, щупленькая фигурка. Короткие волосы, только что были кащтановыми, но вдруг словно выгорели разом. Стали белые. Или серые. Нет, какие-то... почти серебристые. Или всё-таки белые?

Ей было трудно сосредоточиться - она не привыкла смотреть со всех сторон сразу...

Сидит на кровати...

Что ты сидишь?! Она закричала на саму себя. Мысленно и в голос. Почему ты до сих пор сидишь?! Ты же знаешь, кто ты! Ты же знаешь, что тебе надо делать! Вставай! Иди! Ты теряешь время!

И она пошла.

Новое ощущение, новое осознание СЕБЯ гнало из дома. Гнало куда-то, где она сможет почувствовать, ощутить ЕГО.

Она бежала, не разбирая дороги, не слушая криков в спину, не обращая внимания на время и место...

Не видя...

Не слыша...

Только чувствуя...

Внутренний компас бился в груди, натягивая тонкую кожу, грозя порвать пульсирующую на шее жилку...

На какое-то время мир погас...

А потом она увидела себя тут. Во дворе на качелях.

Она сидела совершенно одна.

Спокойная.

Уставшая.

ОСОЗНАВШАЯ СЕБЯ.

Точно знающая, что ей нужно делать.

Мир гибнет. И ей просто нужно спасти его.

Какая всё же жалость, что она так поздно поняла, кто она такая...

Роман шёл по улицам города и безразлично наблюдал происходящее вокруг.

Закрытые магазины. Разбитые окна или окна, забранные толстыми ставнями. Решётки поверх металлических дверей. Где-то что-то горит - чёрный вонючий дым ползёт по улице, стелясь низко над асфальтом. Странно видеть асфальт зимой - конец февраля, а вокруг ни льдинки, ни снежинки. Голые деревья. Голый асфальт. Асфальт цел не везде, в некоторых местах его взламывают корни покорёженных или срубленных деревьев. В иных местах асфальт разломан явно колёсами слишком мощного транспорта. Вон та дыра - разлом естественный, то ли землетрясение отметилось, то ли просто провалилось. А кое-где, похоже, просто взорван. С приходом ночи станет хуже и гаже. Будут крики боли и страха, будет больше угроз, насилия и смертей. То, что сейчас возможно, и наверняка, происходит в тупиках и тёмных переулках, за закрытыми дверями квартир и в вонючих полутёмных подъездах, с приходом темноты выползет на неосвещаемые улицы. И будет царить тут до утра.

Редкие прохожие передвигаются быстро и сосредоточенно, от цели до цели, ни на секунду не задерживаясь на "постоять, поглазеть".

Упадок. Разруха. Запустение. Свалка. Насилие. Жестокость. Бойня. Распад.

Город гнил. Он погибал, не в силах справиться с напастями, а люди, в своей глупости и злобе, помогали ему погибнуть, не понимая, что это и их конец тоже. Конец этого города. В других городах - то же самое. Конец. Гибель мира и всего человечества...

Но этот город, скорее всего, хуже всех. Ближе всех к краю... Просто потому, что Роман тут!

Сколько всё это продолжается? Два года? Четыре? А может, больше? Он не был уверен, когда всё это началось. Когда у него вскочил первый прыщ? Или раньше, когда почернели ногти на руках. Почернели, удлинились, и перестали поддаваться маникюру? А может позже, когда начались первые волнующие сны?

Не важно. Роман выбросил из головы эти глупые мысли. Когда бы это ни началось, уже скоро закончится. Он чувствовал это. Осталось немного.

- Притормози-ка, пацан, - из маленького проулка выступило двое.

Роман остановился. Сощурил глаза и, слегка откинув голову назад, презрительно осмотрел эти отбросы человеческого общества. На пацана он явно не тянул - невысокий молодой человек, одетый модно и стильно в сравнении с остальными. Но эти попросту не могли назвать его как-то иначе. Не умели...

Когда начался распад цивилизации, слишком многие не стали бороться с обрушившимися бедами. Слишком многие научились извлекать выгоду из бед других. Люди с готовностью и даже с каким-то извращённым удовольствием пали в грязь, склонились перед Хаосом. Эти пали первыми...

- Слышь, пацанчик, есть чё есть? - грязные лица, наглый прищур, растрескавшиеся губы. Едят всякую дрянь? Или дрянь курят?

Впрочем, ему абсолютно не интересен образ жизни этой мерзости, которую уже не хочется называть людьми.

- Чё молчишь, урод? - хрипло спросил второй. - Башли гони!

Губы Романа скривила гадливая улыбка. Он смотрел на стоявших перед ним, как смотрят на особо мерзкую тварь.

Они и были для него тварями. Мерзкими. Гадкими. Не заслуживающими права жить.

- Чё, ты мож нас не понял? Ясик, он не понимэ? - обратился хриплый к первому. Сплюнул Роману под ноги.

- Алё, пижон! Бабос давай! И не гунди, что нету! У таких пижончиков завсегда бабосики шуршат! Чё, не понял? Лаве, грины, фантики, дольчиты! Чё, савсем тупой?

- Лавандосы гони! Давай нал, а то анал! - заржали оба.

Шуршание сзади подсказало Роману, что к двум вымогателям подошло подкрепление. Впрочем...

Роман одним пальцем приподнял рукав пиджака и глянул на часы.

- Опаздываем? - холодно поинтересовался он.

Люди появились, казалось бы, из стен. Молчаливые фигуры окружили шпану, угрожавшую Роману, и через пару минут вымогатели валялись в пыли под ногами вновь пришедших.

- Простите, Повелитель! - из проулка метнулась последняя тень. Худенький паренёк, в огромных, на пол лица, очках, подобострастно сгибаясь, подбежал к Роману. - Мы задержались из-за... некоторых обстоятельств! Простите нас!

- Не суетись, Астарот, - почти не разжимая губ, обронил Роман. - Вы вовремя.

И паренёк, называющий себя Астаротом, просиял, получив из уст Повелителя похвалу. Почти похвалу. Кланяясь, он забежал слева от Романа и пошёл рядом, бдительно следя, чтобы остальные не мешали их Властелину продолжать путь.

Напоследок Астарот плюнул в лежавших без сознания вымогателей. Теперь они валяются под ногами Повелителя. Где им самое место.

Она не наблюдала времени. Ей не было нужды следить по часам. У неё были свои часы, внутренние. Часы, подсказывающие ей, когда следует встать и пойти. А когда нужно и побежать. Быстрее, ещё быстрее! А теперь задержаться, потому что рановато... а вот теперь опять бегом! Вон к тому дому. И ждать... ждать...

Абрафо последний раз осмотрел комнату - немногочисленные вещи собраны и заперты в шкаф, на случай, если он вернётся. Впрочем, кого он обманывает? Не собирается он возвращаться, и поэтому вещи в шкафу - ничего не стоящая ерунда. Если шкаф откроют, позарившись на содержимое - не жалко. Всё нужное он берёт с собой, а такого у Абрафо всегда было немного. По-минимуму. Везде чисто, ни пылинки. Это новая квартирантка уже успела пошуровать тряпкой. Тоже своего рода фанатик - фанатик чистоты. Аб усмехнулся, везёт ему с некоторых пор на фанатиков.

Из кухни появился Чин.

- Рюкзак собрал. Холодильник пуст, - отрапортовал он.

Абрафо кивнул.

- Где остальные?

- Канди и Трифон ждут на улице. Аматерасу громит оружейный магазин - сказала, затарится по полной программе. Виктор присоединится по дороге. Скорее всего, возле кладбища. Ты всё-таки решил идти через кладбище?

- Так короче, - Абрафо вскинул сумку на плечо.

- Чем короче - тем длиннее, - откликнулся Чин.

- Так это из правописания. Про носки, да?

- Может получиться про нас.

- Кого-то подозреваешь?

Чин пожал плечами.

Вместе они вышли из квартиры, и Абрафо сунул ключ в ящик соседей. Как и было договорено с новыми квартирантами.

У подъезда их ждали ещё двое попутчиков. Арбафо приветствовал их рукопожатием и кивком головы.

- Не передумали? - спросил он.

Трифон, низенький человечек с необычайно пышной и кудрявой шевелюрой, улыбнулся перекошенным лицом и отрицательно покачал головой.

- Нэа, с табой хоэть на крау свэтэ, - речь его была невнятна из-за свежего шрама, стягивающего уголки губ вниз, к подбородку.

- На край света попозже, сперва найдём моего непутёвого родственника. А то без него на край света не пустят, - они пошли через двор, Абрафо чуть впереди, остальные по бокам. - Нам надо попасть в один милый городишко. Туда подался мой брат. Как только прихвачу за шиворот этого поганца - мы двинемся в мои края.

- Кому мы там нужны? - тоскливо спросил Канди.

- Кому вы нужны здесь? - вопросом на вопрос ответил Абрафо. - Ты видишь, что происходит в городах. Моё племя примет вас, и у нас всех будет возможность выжить. Тут - нет. По крайней мере, я думаю, ты - тут точно не выживешь.

- Знаю, знаю, - вздыхая, отозвался Канди, стараясь не отставать от широкого шага Абрафо. - Многие не выживут. Выживут не многие. Вот такие, как она - точно долго не протянут, - заметил он, глянув на тонкую фигурку, примостившуюся на сломанной скамейке.

А когда отвернулся, то не увидел, как сидевшая встала и последовала за их группой.

- Командующий, к вам штабс-капитан Филипенко, - доложила Маришенька.

- Пусть войдёт, - кивнул Командующий, провожая секретаршу неодобрительным взглядом.

Неодобрение относилось к самому себе. Глупо это - держать секретаршу, когда ресурсов, опускаемых им, и так не хватает. Глупо и расточительно. Но... Маришенька красива, как и полагается быть секретарше, умна во всём, что касается своей работы. И глупа, как пробка, во всём остальном. Как такое может быть, Командующий не задумывался. Он исправно платил ей положенный оклад, иногда выписывая маленькие премии, и во всём, что касается работы, полагался на секретаршу. Ну, может, не совсем во всём.

- Командующий Кондор, - вошедший имел неприметную внешность, как и все работающие на них люди, и военную выправку, говорившую не об одном годе службы.

- Штабс-капитан Филипенко, - кивнул в ответ Командующий.

- Разрешите доложить?

- Валяйте, - не по уставу отозвался Командующий, потягиваясь и извлекая из стоявшей на столе коробки толстую сигару.

- Операция проведена успешно: бомба, заложенная в торговый центр, обезврежена. Жертв нет.

- Террористы? - Командующий подался вперёд и жадно впился колючим взглядом в лицо штабс-капитана.

Тот отрицательно качнул головой.

- Ясненько,- Командующий побарабанил пальцами по столу.

Филипенко виновато опустил голову. Он был рьяным исполнителем закона, трудоголиком, искренне переживал за неудачи в работе, и потому ощущал вину за операцию, проведённую не на сто процентов.

В городе уже два месяца орудует группа террористов, а их подразделение не то что верхушку, даже исполнителей ни разу не взяло. Конечно, обеспечение маловато, ресурсов и людей катастрофически не хватает. При творящихся нынешних безобразиях никто не хочет рисковать жизнью. Говорят, скоро наступит конец света, так к чему же его приближать лично для себя?

- В общем, так, - Командующий отложил так и не зажжённую сигару и достал из ящика стола карту. Развернул её.

- У меня для вас внеочередное задание. Вот тут, - палец его ткнул на точку в карте, - В этом городе наши структуры представляет очень маленькое подразделение, всего три человека. Но они доложили, что в последнее время в городе формируется подозрительная ячейка. То ли секта, то ли какое-то свободное общество - не важно. Важно то, что их непозволительно много и мы должны проверить, не наша ли это долгожданная "Верхушка айсберга". Вполне возможно, что исполнителей они рассылают, сидя на одном месте в этом городе. Конечно, может вполне оказаться, что это какой-нибудь местный ансамбль песни и пляски, но мы обязаны проверять, а не полагаться на авось.

- Мне ехать туда? - Филипенко сразу подумал об очередном расставании с женой. Несмотря на вроде бы приближающийся конец света, он рискнул жениться второй раз.

- Никуда ехать вам не придётся. Мы выяснили, что в нужное нам место направляется группа людей. Один из них у нас на подозрении, слишком уж непредсказуемая личность. Так что...

- Но как же тогда... - заикнулся Филипенко.

- В их группе есть наш человек, - усмехнулся Командующий. - Вам нужно лишь держать с ним связь и вовремя среагировать, если он вызовет подкрепление. Задание ясно?

- Так точно, Командующий Кондор! - отчеканил Филипенко. - Разрешите идти?

- Идите, - и Командующий снова потянулся к отложенной сигаре.

Филипенко вышел, и на секунду придавил дверь кабинета спиной, словно ждал, что командующий вернёт его и всё же потребует ехать в этот городишко. Ансамбль песни и пляски? Ну да, ну да, сейчас, в такое время прямо самое то - ансамбли создавать! Хотя... чёрт его знает, почему бы и нет? Землю то и дело накрывают эпидемии, пожары, наводнения, мор животных и нашествия насекомых. Кризис давно не пугает никого, люди решили, что есть вещи и пострашнее. Многие пустились во все тяжкие, решив, что нечего терять, а другие, наоборот, резко поумнели и стали почти святыми, готовясь после Апокалипсиса вступить в Царствие Божье. Сам Филипенко в Царствие не верил, в Апокалипсис тоже. Он был уверен, что если и случиться какая-то масштабная катастрофа, при которой вымрет всё человечество, то это будет лишь их - человеческая - вина. Ведь сколько можно экспериментировать-то? Атомная бомба, водородная, азотисто-серная, гемо-бомба... Химическое оружие, ядерное, бактериологическое, генномодифицированное... Нет, если кто и будет виноват в гибели планеты и всех людей, то это сами люди. Только вот непонятно, за что Филипенко, его жена и другие, не доставившие человечеству никаких проблем, должны страдать и мучиться? Из-за каких-то моральных уродов? И Филипенко стиснул зубы, поклявшись себе найти и уничтожить этих проклятых террорюг. Так и пошёл на своё рабочее место, волевым шагом и с каменной физиономий, провожаемый насмешливым взглядом Маришеньки.

Кладбище началось, едва дошли до конца квартала и свернули за дом. Первые же могилы располагались прямо под окнами этого дома. Было непонятно - то ли город расстроился так широко, что дошёл до кладбища, то ли кладбище непозволительно расширилось в сторону города и грозило хлынуть на улицы. Скорее, второе, потому что в существующих условиях никто ничего давно не строил. А вот хоронили часто. Очень часто. Так часто, что никакой земли за городом не хватало, чтобы вместить всех усопших. Печальные пристанища виднелись из окон всех окраинных домов, словно намекая всем до сих пор живущим о неизбежности свидания.

С тех сторон города, где могил не было, портили пейзаж приземистые здания крематориев. И постоянный дым их труб добавлял смога к уже задымлённому небу.

- Ненавижу кладбища, - сказала Аматерасу.

- Покойничков боишься? - хихикнул Виктор. - Не боись, они, как только тебя увидят, обратно со страху закопаются.

- Бояться следует живых. Ибо мёртвые уже отдали дань этому миру, а те, кто жив, наследуют оставшееся зло, - отозвался Чин.

- Библия Левиафанов? - Аматерасу вопросительно качнула в его сторону высоким чёрным ирокезом. В остальных местах голова её была начисто выбрита и покрыта татуировками. Вкупе с высокой худощавой фигурой и узким хищным лицом причёска эта производила убийственное впечатление. И сама Аматерасу была убийственна. Во всём.

- Гадкая книжонка, - вполголоса сказал Абрафо.

- Лучше, чем Анут Пресветлых, - Чин пожал плечами.

- Чем лучше?

- Чем Анут, - Виктор заржал в голос.

Абрафо шикнул на него и угрожающе покосился. Отчасти потому, что хотел пресечь возможную ссору, а отчасти потому, что увидел, как насторожился Чин.

- Что там?

- Собаки. Кажется.

- Держитесь наготове, - Абрафо вытащил глефу и быстро снял чехлы со всех её лезвий. Три обоюдоострых лезвия сверкнули на тусклом солнце.

- Не боишься пальцы обрубить такой хреновиной? - буркнул Виктор. Он моментально раскрыл свою сумку и выудил содержимое. - Вот! - с гордостью продемонстрировал он. - Штурмовая бельгийская "Herstal". Двусторонняя, выброс гильз вперёд!

- Кто к чему привык, - пожал плечами Абрафо. - Канди? В норме?

- Справлюсь, - парень дышал с мелкими всхлипами, и пара пистолетов в его руках то и дело вздрагивал. Никто не смеялся над его поведением. В детстве на Канди напала стая бездомных собак, и мальчишка целый час прятался от них под старым тазом, цепляясь за землю едва ли не зубами, чтоб не перевернули и не вытащили.

Эти собаки тоже были бездомными. И хуже того - они были кладбищенскими. И питаться они привыкли тут же, на кладбище.

Стая приближалась.

- Васэемь гоулов, - Трифон вскинул к плечу винтовку. - Целю воэжака.

Собаки налетели с яростным лаем, пеной у оскаленных пастей. Люди встретили их пулями. Взвизгнула глефа, и одна из собак тоже взвизгнула и захлебнулась этим визгом пополам с кровью.

На короткое время тишина кладбища взорвалась звуками стрельбы, лаем, визгами, хрипами, свистом лезвий и хрустом рассекаемых костей.

И вскоре всё стихло, потому что стая была невелика, а люди были не намерены отдавать свои жизни.

- Все целы? Аматерасу? Канди?

- Все тут.

- В порядке.

- Я цел. Штаны порвали, падлы, - пожаловался Виктор.

- Спасибо, не самого, - Абрафо вытер лезвия глефы, но зачехлять не стал. - Чин?

- Момент, - парень вдруг прыгнул куда-то вбок, за низкий полуразвалившийся склеп. И сейчас же оттуда донёсся глухой удар и короткий предсмертный визг.

- Щенок, - пояснил Чин, появляясь из-за стены. - Маленький, а уже тварь.

- Идёмте, - Абрафо кивнул и быстро зашагал по узкой, заросшей дороге. - Под ноги смотрите - в ржавые пятна не наступать! Махом подцепите какую-нибудь гадость.

Этот дворец культуры был совсем маленьким, если сравнивать с другими ДК в других городах. Но он всё же оставался дворцом культуры. И собственно дворцом. А Роману нужен был дворец.

- Это всё, что мы нашли, Повелитель, - униженно кланяясь, извинялся Астарот. - Другой ДК ещё функционирует, а этот давно заброшен. То ремонт, то реставрация, то консервация... В общем, тут никого нет.

- Сойдёт, - прищурился Роман. - Открывайте.

Едва ли не повизгивая от подобострастия, люди, считающие себя верными слугами Повелителя, кинулись распахивать перед ним двери.

Роман и его свита вступили в пыльную залу ДК.

- Приберите, - оглядывая серую пустоту, приказал Роман. - Приход Апокалипсиса невозможно чествовать в грязи! Пусть будет роскошь и пир!

- Да, Повелитель!

Но выполнить приказание Астарот не успел. Где-то в глубине хлопнула дверь и навстречу пришедшим выбежала старушка. Сухонькая, сгорбленная фигурка. Плюнь - и рассыплется прахом.

- Хто такие? Зачем ышшо? Хто вам разрешил!? - закричала она. - На ремонте ДК! На ремонте! Прочь идите!

- Да как ты смеешь?! - зашипел Астарот, подаваясь к нарушительнице покоя Повелителя. - Ты с кем позволяешь себе спорить, карга!? Я вот сейчас...

- Остынь, - Роман положил руку ему на плечо, и Астарот вздрогнул. Замер, не в силах поверить счастью - прикосновения длани их Правителя!

- Мы уйдём сейчас. Астарот!

- Да, Мастер?

- Ищите другое место. Конец скоро - я чувствую! Зверь Апокалипсиса должен пробудиться в подобающем месте!

- Простите, Повелитель! Мы найдём! Мы справимся! Мы изо всех сил...

Они вышли, хлопнув тяжёлой дверью, оставив старушку-вахтёршу в эйфории от выигранного сражения и в неведении того, что она была на волосок от смерти.

Ближе к средине кладбищенская дорога становилась шире. А ещё она была покрыта крошкой колотого кирпича, осколками стёкол, зловеще блестевшими на солнце, и мелкими тёмно-зелёными колючками. Колючки были так остры, что прокалывали любую самую прочную обувь и могли сильно поранить ногу.

- Откуда тут эта дрянь? - бурчал Виктор, очередной раз подпрыгивая от укола. - Зима ж на дворе! Зима! Снег должен быть! Морозы!

- А вот такая у нас забавная зима! Который год уже! Не привык? - Аматерасу, казалось, скользила мимо колючек. Её высокие чёрные сапоги со множеством металлических подвесок оставались в целости и сохранности.

Трифон, не испытывая ни малейшего уважения к усопшим, подобрал отгнивший крест и соорудил из него подобие скребка. Этим скребком он сдвигал колючки впереди, расчищая себе дорогу. Остальные выкручивались, как могли.

- Это семена камнеломки, - Абрафо внимательно выбирал, куда поставить ногу. - Вон середина кладбища, видите?

Все подняли головы.

- Дымку вижу, - неуверенно сказал Канди. - Зелёную дымку. Что это?

- Вот оно самое и есть. Камнеломка. Перегораживает кладбище посредине. Колючки летят оттуда, когда созревают. Хорошо, что сейчас ветра нет, а то б досталось нам.

- Камнеломка не такая!

- Эта - такая! В нынешних условиях - всё такое!

- Вот гадство, - проворчал Виктор. - И как нам пройти?

- Колючки это ерунда. Там другое...

- Добивай уже, - уныло подал голос Канди. - Ожившие мертвецы? Крысы - мутанты? Кислотные лужи?

- Всего лишь норы подземных пауков, - успокоил Абрафо.

- Говорил же, надо идти в обход, - выругался Виктор.

- В обход намного дольше. Нам надо успеть на автобус, он через три часа отходит с вокзала, который с той стороны кладбища.

- Вот захавает тебя выскочивший паук, будет тебе короче! - буркнул Виктор.

- Подземные пауки не выскакивают. Они накопали нор и ждут, пока к ним кто-нибудь не провалится. Надо просто смотреть под ноги.

- Ну, Аб! Если хоть один всё же выскочит!.. Я тебе припомню! - покрутила головой Аматерасу.

- Договорились. А теперь идём. И тихо! Нору можно определить по шуршанию.

- Пауки шуршат? - в недоумении спросил Виктор. - А чем? Усами? Лапами?

- Будут шуршать тобой, если не заткнёшься, - шёпотом рявкнул Чин. - Иди молча!

Им повезло. Повезло, что не было ветра, иначе никакие укрытия не спасли бы их от семян-колючек камнеломки. Повезло, что стаи кладбищенских собак, которые водились тут в огромных количествах, не совались в эту сторону. Повезло, что, в конце концов, никто не провалился в паучью нору, хотя было этих нор предостаточно, и накопаны они были совершенно хаотично.

Но пауки и правду шуршали, и если хорошенько прислушиваться, то можно было не попасть в ловушку.

Трифон всё же наступил на край норы, и тот осыпался, явив человеческому взору таившуюся в укрытии тварь. Абрафо успел дёрнуть Трифона в сторону, и они повалились на землю, а огромное членистоногое злобно заверещало. Оно взмахивало длинными суставчатыми лапами, которыми было не в состоянии прикрыть белёсые глаза, привыкшие к постоянной темноте.

- Вот дерьмо! - потрясённо выдохнул Виктор. Абрафо отряхивался и криво усмехался, а Трифон матерился вполголоса, коверкая слова искажённым ртом.

Один раз Чин резко прыгнул в сторону, скрывшись за высоким валуном, тоже поросшим камнеломкой.

- Паук? - спросил Абрафо, когда парень показался снова.

Тот кивнул.

- Там-то зачем? - поинтересовался Канди. - Мы ж не в ту сторону идём.

Чин пожал плечами.

А когда уже миновали живую изгородь камнеломки, вдруг кинулся назад и отсутствовал минут пять.

- Что? - вернувшись, он оглядел настороженную группу, взявшую наизготовку оружие. - Показалось, что паук за нами идёт.

-Тьфу! - сплюнул Виктор. - Тебе же сказали - они по норам сидят! Чего ты попёрся?

Чин не ответил опять.

Вокзал представлял собой маленькое одноэтажное здание, выглядевшее на удивление чистым и аккуратным. Не побитые стёкла, не заплёванные перроны. Даже электронное табло с расписанием работало, и Абрафо уточнил время отбытия нужного им автобуса. В вокзал они не пошли. Через окна были видны внутри те, кто ещё ожидал этот автобус - толстая женщина с цветастым баулом, старушка с сумкой на колёсиках и некрасивая девушка с зубами, выступающими из-под верхней губы, и в огромных очках - Абрафо решил не пугать их собой и своими экстремальными спутниками.

- Отдыхайте. Скоро посадка, - и он первый развалился на скамейке, вытянув длинные ноги.

- Как называется тот городишко, где твой брат? - Канди опустился рядом.

- Не помню, - лениво отозвался Абрафо, прикрыв глаза. - Посмотри на схеме маршрута, если тебе интересно... Восьмая остановка в списке...

- Да не, я так...

- Аб, - Чин перегнулся через спинку скамьи. Тронул за плечо.

- Ась? - открывать глаза было лень. Хотелось скорее сесть в автобус, и пока он едет, вздремнуть.

- Абрафо, - что-то в голосе Чина заставило насторожиться. Он поднял голову и вопросительно глянул на друга.

- Знаешь... - Чин как-то странно улыбнулся, удивив Аба этой улыбкой. Чтобы холодный, сдержанный, каменный Чин так улыбался... - Знаешь, а за нами следят.

- Как это - следят? - теперь Абрафо удивился невероятно. Чтоб последовать за их группой, мягко говоря, не самой внушающей доверие, надо совсем страх потерять. Или ум...

- И кто?

Чин кивнул в сторону, и, скосив глаза в указанном направлении, Абрафо увидел девушку.

Хотя, какая к чёрту девушка?!

Девчонка. Худышка... Мелочь... Карапетка! Кнопка! Пигалица... Любой из этих эпитетов подойдёт!

Ростом едва достанет Абрафо до солнечного сплетения. Короткие белые волосы. Или серебристые? Или... серые какие-то... Платье тоже белое... Было. Серое уже от грязи... и почему-то она босиком. И это преследователь? И давно она за ними идёт? От города? Абрафо вспомнил переход через кладбище. Она шла за ними по кладбищу? Как она прошла? Как они её не заметили?

Или заметили? Тут ему стали понятны странные отлучки Чина.

- Помогал?

Тот утвердительно кивнул.

- А зачем?

- Интересно было... - Чин улыбнулся уголками губ. - Хотел узнать, откуда этакое сокровище взялось...

- Да уж... Такого сокровища... Эй, мышка! Чего увязалась? - теперь Абрафо повернулся к девочке полностью, не опасаясь спугнуть. Убежит, да и ладно.

Не побежала. Вышла из-за угла вокзала и остановилась в паре шагов.

Запрокинула голову, стараясь смотреть огромному негру прямо в глаза.

Абрафо слегка наклонился к ней, помогая девочке поймать его взгляд. И вздрогнул, увидев в её глазах...

- Видел? - едва слышно поинтересовался Чин.

Аб кивнул.

- Вот и я тоже...

Увидев, что их главарь с кем-то говорит, остальные подошли ближе.

- Из ваших разговоров я поняла, что вы идёте на запад, - голос девочки был спокойным, будто она не стояла босая и едва одетая в окружении взрослых парней. Будто ей не пришлось пробираться за ними через кладбище, рискуя своей жизнью. Конечно, Абрафо скорей оторвал бы себе что-нибудь, чем позволил бы себе какие-то поползновения в сторону этой мышки. Или кому-нибудь. Но всё-таки...

- Наша дорога не для таких мышат. Мы торопимся.

И вот, что она будет делать? Искать других провожатых? Абрафо понимал, чем это может кончиться. Никто не поведёт эту девочку туда, куда нужно ей. Скорей, до ближайших кустов. И наутро она будет проклинать свою жизнь. Если останется жива.

- Я не буду обузой, - прервала его размышления девочка. - Я не буду жаловаться. Я буду выполнять всё, что ты скажешь, наравне с твоими людьми. Я буду бежать так быстро, как только могу! Пожалуйста!

- А если я скажу - нет? - предки Абрафо уважали настойчивость и смелость, а эта девочка была настойчива. И смелости ей, похоже, не занимать. Одно кладбище чего стоит. И не важно, что ей помогали. Само то, что она осмелилась туда сунуться...

- Я всё равно буду идти за вами, - тихо призналась девочка.

- А не боишься? - прищурился Аб. Разговаривая с девочкой, он краем глаза наблюдал за реакцией своих попутчиков. С трудом удерживают улыбки.

Но одобряют.

- Боюсь, - ещё тише созналась она. - Но опоздать я боюсь больше!

- Куда опоздать? - не выдержал Чин.

- Я расскажу, - она метнула взгляд на Чина. - Но... потом. Пожалуйста, возьмите меня с собой!

- Сейчас мы сядем в автобус. У тебя есть деньги?

- Нет, - она мотнула головой, так, что венчик бело-серебристых волос разлетелся, закрывая лицо. - Но мне надо! Очень надо, - тихо добавила она.

- Надо ей, - хмыкнул Виктор.

- Тихо, - Абрафо поднял руку. - Допустим, я за тебя заплачу. А чем ты заплатишь мне? Собой?

Он злился на себя и сам себе удивлялся. Почему-то эта девочка вызывала в нём странные, противоречивые чувства. С одной стороны ему хотелось защитить её. И пусть он впервые в жизни её видит. Почему-то хочется защитить... Она такая маленькая и нежная... И она босиком! Ну, почему она босиком?! И в то же время Абрафо словно переламывал себя, разговаривая с ней. Кто она? Её глаза... В них...

- Не могу собой, - подавленно призналась девочка. - Я не для тебя... Я для Него!

Она так и сказала - "для Него" - чуть испуганно, с придыханием и как-то... обречённо?

- Для кого - него?

- Да я расскажу же! - девочка отчаянно оглянулась на подъезжающий автобус. - Потом расскажу!

Красно-белые двери с шипением разошлись, динамик ожил и захрипел, приглашая желающих пройти в духоту салона.

- Возьмите меня с собой! Пожалуйста! Пожалуйста! Вы должны!

- Заплати! - отрубил Абрафо. - Я никому ничего не должен!

- Аб! - не выдержал Чин. - Ты совсем, что ли? Ты...

- Умолкни, - сквозь зубы процедил тот. И снова обратился к девочке:

- Так что? Чем ты можешь мне отплатить?

- Я не заплачу собой. Я - для Него! Но я могу подарить тебе Мир, - спокойно отозвалась девочка, и они снова встретились взглядами.

- Эй, Аб! - Аматерасу свешивалась через поручни, высовывая голову с ирокезом из дверей. - Мы едем или как?

- Залезай в автобус, Мышонок! - Абрафо вздрогнул, с трудом отведя взгляд. - И учти - сегодня ночью тебе не спать!

- Но я же объяснила!.. - она споткнулась на ступеньках.

- Да при чём тут секс? - Абрафо одним движением закинул невесомую фигурку в зев ожидающего транспорта. - Рассказывать будешь! И с чего я такой дурень сегодня, тоже пояснишь...

Первую остановку автобус сделал поздно вечером, когда ненормальное зимнее солнце с неохотой уползло за горизонт.

- Антоновка, - поперхнулся динамик. - Стоянка десять минут.

- Ну что, свободные воители - авантюристы? Яблочек никто не желает? - Аматерасу первая спрыгнула со ступенек, втянула коротким носом прохладный ночной воздух. - Эх! Сады вокруг! Красота-а!

- Яблочек есть никому не советую, - Абрафо спрыгнул следом. - Мало ли что тут произрастает...

- Ешьте, дети, яблоко, туалет недалеко, - хихикнул Виктор. Он выходить из автобуса не стал, присел на ступеньках.

Вышел Чин. Абрафо вопросительно глянул на него.

- Спит, - кивнул друг. - Все силы на кладбище оставила. Да на уговоры тебя! Какой осёл тебя укусил?

- Почему осёл? - хмыкнул Абрафо.

- Да ты упёрся рогом! Заплати да заплати!

- Ослы безрогие, чтоб ты знал, - Абрафо сплюнул под колёса жвачку. Закинул в рот новую.

- Так что? - не отступил Чин. - Ты хотел заставить её рассказывать всю ночь. Но она уснула, едва коснулась сиденья.

- Ещё заставлю, - с ленивой угрозой проронил Аб. - Я не готов тратить время на не пойми кого. Кто она? Сейчас толпы всяких психов шатаются по городам: свидетели Иеговы, сатанисты, приверженцы Первого Дня, почитатели Библии Левиафанов. Зомбаки. Просто маньяки-одиночки. И ещё всякие отморозки, преследующие свои цели. Кто она? Гипнотизёрка? Что это было, то, что я видел?

- А что ты видел?

- А ты? - вопросом на вопрос отозвался предводитель их группы.

- Северное сияние, - помолчав, ответил Чин. - Свою первую охоту на морского леопарда. Поездку в санях с мамой - я даже рассмотрел упряжь оленей. Город с высоты, когда самолёт пошёл на посадку. Первое озеро, в котором совсем не было льда. И цветы. Много, много цветов!

- И я... - нехотя проронил Аб. - Видел много... хорошего.

Чин выжидающе смотрел на него.

- Обряд посвящения в мужчины. Дикий бег по саванне - мы загоняли стадо антилоп. Рождение брата - помнится, бубен шамана меня очень впечатлил. Первое мороженое. И... много всего ещё...

- Так, может быть, нет причин не верить ей?

- Да она ещё ничего...

- Я к тому, что она не гипнотизёрка. И не отморозок. Она... нечто другое! И надо заранее принять то, что она расскажет. Поверить ей!

- Не слишком ли ты торопишься? - усмехнулся Абрафо.

- Я привык верить тем людям, кто держит своё слово. А она держит.

- Как это? Она ж ещё...

- Но ведь она обещала тебе целый мир! - и, повернувшись, Чин ушёл в автобус.

За ночь проехали "Дубравное", "Малые Риги" и "Спияушку". Сквозь сон она слышала ничего не говорившие ей названия. Всё это было пустым звуком. Важно было лишь одно - с каждым километром, с каждым поворотом, с каждым подскоком автобусного колеса по кочке или ухабу, она приближалась к Нему. И это было действительно важно.

Иногда она просыпалась настолько, чтобы сесть и тревожно оглядеться по сторонам. Автобус ехал сквозь ночь, разложенные сиденья-трансформеры стали узкими и потому не слишком удобными кроватями, на которых спали её попутчики. Они тоже не были значимы для неё. Ну, не все. Предводитель этой маленькой группки, огромный чернокожий, уверенный в себе и невозмутимый. Он едва не оставил её там, на вокзале. Случись это, она была бы в ужасе - ведь время неумолимо уходило. Наверняка ей пришлось бы бежать за автобусом. Она содрогнулась при этой мысли. К счастью, этого не произошло. Её взяли с собой. Не приняли в компанию, а просто разрешили находиться рядом. Но это было главное. Теперь она успеет. Должна успеть! И тогда мир будет спасён.

В шесть утра автобус остановился вновь, и динамик хрипло возвестил остановку на пятнадцать минут.

- Что за дыра? - Виктор, почёсываясь, спустился со ступенек, и с раздражением огляделся вокруг.

Пейзаж и впрямь не радовал.

Полуразрушенные каменные домики, больше напоминавшие коробки, стояли посреди унылой степи. Вокруг не росло ни деревца, ни кустика.

- Микрорайон номер тринадцать, - просветила Аматерасу, заглянувшая в схему маршрута. - Так себе картинка.

- От автобуса не отходить, - коротко сказал Абрафо. Почти приказал, но ни у кого не возникло желания спорить.

Вид микрорайона удручал.

Чин морщился, оглядывая квадратные дворики, пустые провалы окон и каменистую пыльную дорогу, ведущую через весь микрорайон. Даже ему было тут неуютно. А каково той девочке?

Чин повернулся к автобусу - вот она, вышла и сидит на ступеньках. Маленькая, светлая, почти светящаяся на ослепительном утреннем солнце. Сидит и натягивает короткое платье на колени. Смотрит вниз.

Чин вдруг вспомнил, как увидел её первый раз, тогда на кладбище. Там, за склепом, она лежала на земле, держа на вытянутых руках щенка кладбищенской собаки. Точнее, из последних сил удерживая его, потому что оскаленные зубы щёлкали всё ближе и ближе у её лица. Она не кричала. Не звала на помощь. Но увидев в её глазах отчаяние приближающейся смерти, Чин словно наизнанку вывернулся.

Это было настолько неправильно, что, свернув щенку шею голыми руками, Чин и дальше всю дорогу прислушивался - идёт ли девочка за ними? Не попала ли в беду? Нужна ли помощь?

Она шла. И Чин кидался помогать, едва интуиция подсказывала, что это нужно.

Девочка была осторожна. Она слушала их разговор и старалась повторять их путь, их движения и не попадать в неприятности. Но на всякий случай Чин был настороже, и это казалось ему правильным.

- Кто ты, Мышонок? - одними губами произнёс он, глядя на девочку и невольно называя её придуманным Абрафо прозвищем. - Кто ты?

До отправления автобуса оставалось три минуты, когда очкастая девушка, отлучавшаяся за домики по естественной нужде, прибежала к автобусу с дикими криками.

Из кабины выскочил водитель, кряжистый бородатый мужичок, сжимающий в руках монтировку. По виду его было понятно, что случилось нечто плохое.

- Что там, шеф? - Виктор нащупал спрятанный под толстовкой пистолет. - Звери?

- Зомбаки, - сплюнул шофёр. - Понятно, почему тут так срано!

- Ну вот, недаром у этого места такой номер, - уныло сказал

Канди.

- Не ной, разомнёмся! - Аматерасу хрустнула пальцами. - Аб? Достать НЗ?

- Спокойно. Разберёмся, - Абрафо глянул на автобус. - Мышонок, а ну внутрь!

- Скэкоа? - Трифон почесал шевелюру, вглядываясь в пыльную даль. - Чэего ым?

- По ходу там толпа прёт, - Чин прищурился. - Что им надо? Да как всегда - закидают транспорт бутылками с зажигательной смесью. Если получиться, взорвут. Кого поймают - пытать.

- Надо, чтоб не получилось! - водитель покопался в кабине и добавил к монтировке разводной ключ. Такой здоровенный, что сам едва удерживал его.

- Давай НЗ, - велел Абрафо.

Аматерасу хищно улыбнулась и в момент выкинула из автобуса длинный чехол. Открыла.

- Ни хрена себе! - Виктор с завистью уставился на огнемёт, который девушка с ирокезом держала в руках. - Вот так НЗ! Где взяли?

- Бабушка в наследство оставила, - почти пропела Аматерасу.

- Я серьёзно! - надулся Виктор.

- Не задавай дурацких вопросов, Витёк. Меньше знаешь, крепче спишь! Ну что, жарим?

- Постой-ка! - Абрафо сделал шаг вперёд. - По-моему они там не одни. Ну, точно! Чин! Видишь?

- Там гражданские, - Чин сплюнул в пыль. - Кажется, кто-то из местных жителей. Вот твою мать! Они гонят их сюда! Аб!

- На автобус! - скомандовал Абрафо и почти подкинул Трифона на крышу. - Отстреливай! Не зацепи нормальных!

- Нэй боыйся, - перекосил рот в улыбке маленький человечек. - Маэя моулышака буёт нэ славу!

Абрафо кивнул и взял глефу наизготовку.

Зомбаки приближались быстрым подпрыгивающими шагом. Почти бегом. Сразу бросался в глаза зеленоватый цвет их кожи, позволяющий отличить зомбаков от нормальных людей. Тут были и женщины, и мужчины, и подростки. В руках у каждого - бутылка с зажигательной смесью.

Никто не знает, откуда они взялись. Кто-то говорит, что на каком-то заводе произошла утечка газа, и отравившиеся люди стали странными уродами без чувства самосохранения. Но тогда откуда там дети? По законодательству работать разрешено с четырнадцати лет, но в толпах, нападающих на мирных жителей были замечены малыши по виду пяти или восьми лет. Передалось от родителей?

Другие склонялись к мысли, что зомбаки - тайный правительственный проект, вышедший из-под контроля. Кому-то вообще нравилась версия с инопланетянами и жестокими экспериментами над людьми.

Абрафо не волновало, откуда взялись эти уроды. Он знал одно - автобус им не захватить.

Хлопнула винтовка, и первый из зомбаков упал. Бутылка укатилась в сторону, и её поднял второй зомбак и сразу же швырнул по направлению автобуса.

Бутылка взорвалась метрах в двух от стоявших рядом с транспортом людей. И сразу раздались выстрелы. Это Виктор, перепугавшись, открыл огонь.

Абрафо пригнулся и нырнул прямо под пули. Он работал глефой, не убивая, но перерубая сухожилия ног зомбаков, и почти волоком утаскивал гражданских ближе к автобусу.

Когда последний житель злосчастного микрорайона оказался за спинами неожиданных спасителей, Аматерасу выкрикнула:

- Жги! - и открыла огонь из огнемёта.

Живые факелы с завыванием помчались в разные стороны. Некоторые так и пёрли к автобусу, мотая горящими головами и вращая безумными глазами. Кто-то успел кинуть бутылку, и Канди с водителем спешно гасили огонь из автобусных огнетушителей.

Через некоторое время всё было кончено. Сохранившие остатки разума зомбаки разбежались, остальные валялись вокруг поломанными куклами. Их тоже полили из огнетушителя, но никому и в голову не пришло оказывать выжившим первую помощь. Подходить к зомбакам было ни в коем случае нельзя - того и гляди, горло перегрызут.

- Из нормальных никто не пострадал? - Абрафо очищал лезвия глефы от копоти и крови.

Чин мотнул головой.

- Где они?

- Все в салоне. Водитель говорит, ехать надо, а у самого руки трясутся - руль не удержит.

Абрафо усмехнулся.

- Пусть отойдёт. Валерьянки у него нет? Или водки грамм сто... А ты что тут делаешь? - за своим плечом он вдруг увидел светлое платье и венчик разлетающихся бело-серебристых волос.

Девочка подошла совершенно неслышно и теперь стояла, переминаясь с ноги на ногу.

- Извини, - она моргнула. - Я только спросить... Я есть хочу. Мы нигде не можем поесть?

- Во, блин, нашла время и место! - сплюнул Виктор. - Лично у меня запах горелого мяса отбил всю охоту к жратве. Ты, в натуре странная!

Высказавшись, он ушёл за автобус.

- Еды? Так добудь сама! - Абрафо убрал оружие. - Я заплатил за твой проезд. Но кормить тебя не договаривался.

Она посмотрела на него с удивлением.

- Я сама не могу.

- Почему это?

- Тут негде купить, - она глянула с каким-то осуждением. - Да и денег у меня нет!

- Так отними у кого-нибудь, - усмехнулся негр.

- Отнять? - она помолчала. Потом вздохнула:

- Посмотри, я маленькая и слабая. Как я могу отнять у кого-то еду? Разве что это будет кто-то ещё слабее и меньше, чем я...

- Смотри вон туда! Вон малец сидит, - Абрафо кивнул в сторону.

Там, прижавшись к полуразрушенной стене дома, в пыли, сидел мальчишка. Он прижимал к себе небольшой узелок и исподлобья оглядывал стоящих неподалёку людей.

- Отними еду у него, - предложил Абрафо.

- Отнять у него? - она внимательно осмотрела мальчика.

Она видела нападение из окна автобуса. Видела, как сражается группа, к которой она примкнула. Видела, как чернокожий парень с лёгкостью спасает одних и не позволяет жить другим. Хотя даже к тем жутким существам, которых трудно назвать людьми, даже к ним он был милосерден - приказал погасить огонь, хотя и не стал помогать дальше. Она не знала, откуда там взялся этот мальчик, почему он не в автобусе, вместе с остальными спасёнными. Это было не важно. Важно было то, что ей требовалось срочно утолить голод.

- Убей его, - уточнил Абрафо. - Убей и отними.

- Зачем убить?

- Он отомстит тебе, - негр пожал плечами. - Он же с зомбаками был, значит, на всю голову двинутый. Будет преследовать тебя, пока не отомстит за отнятый хавчик. Выход один - убить.

- Ладно, - она пожала плечами. Раз таковы условия. Он был милосерден к тем, напавшим на них. Но раз так надо...

Она огляделась вокруг и подняла с земли осколок стекла, вылетевший при нападении из немногих существовавших окон.

Абрафо наблюдал, как она идёт к мальчику. Тот даже не думал убегать, только сжался сильнее, пытаясь спрятать на впалой груди свой узелок.

Осколок был большой, изогнутый, похожий на ятаган. Она несла его на вытянутых руках, и только приблизившись к мальчику на расстоянии полушага, взяла осколок обеими ладонями.

Она не задумывалась над тем, хорошо поступает или плохо. Она знала только одно - она должна выжить, и для этого ей нужна еда. Выживет она, выживет и весь мир.

Она уже замахнулась для удара, намереваясь вогнать осколок прямо в скрюченную спину мальчика, как нечто похожее на ураган сбило её с ног и вырвало из рук осколок.

- Ну, ты даёшь! - зло гаркнул Абрафо, отшвыривая подальше стеклянное орудие. - Ты что, в самом деле, его бы убила? Ты вообще нормальная?

- Ты же сам сказал, - она растерянно посмотрела на свои пальцы. Из глубоких порезов текла кровь, капая в пыль у её босых ног.

- Да я проверить тебя хотел!

- Но... мне нужна еда! - порозовевшие внезапно щёки выдавали силу волнения девочки. - Мне очень нужна еда!

Губы её задрожали, и Абрафо увидел мелкие слезинки, словно жемчужинки, покатившиеся по щекам девочки.

- Я должна выжить! Мне нужнее, чем ему, - безостановочно шептала она. - Мне очень надо выжить!

- Чёрт бы тебя побрал, Мышонок! Не реви! Прекрати, кому сказал! Добудем мы еду! Щас, погоди немного...

Одним прыжком миновав расстояние до автобуса, Абрафо заглянул в салон.

- Эй, микрожители! Есть пожрать? Проголодались мы, вас спасаючи!

Роман лежал на диване, вытянувшись во весь рост, и наслаждался ледяным гранатовым соком, когда раздался звонок в дверь. Звук его показался Роману осторожным. Извиняющимся. Почти молящим. Астарот, безошибочно угадал Роман, неторопливо поднимаясь, чтобы открыть. Только он мог придать звуку звонка такие просительные нотки. Роман усмехнулся. Вот кто истинный почитатель его - Зверя Апокалипсиса!

- Простите, Повелитель, я не один, - прошептал Астарот, не решаясь войти.

- Это и есть та причина, по которой ты опоздал вчера? - Роман приподнял бровь, с брезгливым любопытством разглядывая невысокого чернокожего мальчишку, стоящего рядом с Астаротом.

- Да, Повелитель. Это он. Его зовут...

- Мне не интересно, - зевнул Роман.

- Простите, Повелитель! - Астарот торопливо поклонился. - Он приехал из другого города. Я говорил с ним, и понял, что он подходит для нашего Великого дела! Он отчаялся и не видит смысла продолжать. Он последует за нами к Возвеличиванию Хаоса!

- Он пьян? - Роман скривил губы при виде бессмысленных глаз мальчишки, ворочающихся в глазницах.

- Он обкурился, - тихо ответил Астарот. - Я предложил ему особый кальян, а он никогда не пробовал, и вот... немного не рассчитал силы. Но это не важно! Главное - у него есть то, что нам нужно! Сокровище! И благодаря ему, мы обустроим дворец для Вашего Воплощения!

В Каркаровых Водах сошла толстая женщина с цветастым баулом. Некрасивая девушка с зубами, выступающими из-под верхней губы, доехала до Зелёного Кольца, а старушка с сумкой на колёсиках была попутчиком группы Абрафо дольше всех. Вышла она между Качаевым и Верхними Турами, и Абрафо долго смотрел ей вслед, размышляя, куда же она направилась. Начиная от Качаева и до самых Верхних Туров, тянулось в этих местах сплошное болото, старое, заросшее и вряд ли проходимое.

Повернувшись к своим попутчикам, Абрафо увидел, что они не скучают. Аматерасу сидела на полу салона, а девчонка, которую Абрафо привык называть Мышонком, устроилась рядом на разложенных креслах. Откинув голову, Аматерасу смотрела в её глаза.

- Невероятно, - девушка с ирокезом вздрогнула, отрываясь от созерцания. - Я о многом и забыла уже.

- Например? - Чин улыбнулся Мышонку.

- Как впервые занялась паркуром. На спор бежала через стройку.

- Ни фига се - счастливое воспоминание!

- Мне нравилось, - пожала плечами Аматерасу. - Или как встретила Аба и Трифона, когда мне некуда было идти.

- Как сейчас помню - мы напились вместе, и ты уверяла, что рост в мужчине не главное!

- Я до сих пор так думаю, - ухмыляясь, Аматерасу метнула взгляд на Трифона. - Эй, Канди! Не хочешь попробовать?

- Неа, - с испугом отозвался парень. - Мне... моё детство не было слишком счастливым.

- Это не детство, - коротко улыбнувшись, сказала девочка. - Ты видишь лучшие моменты своей жизни. Ты не увидишь ничего плохого, ничего из того, чего бы ты увидеть не хотел.

- Ну... Всё равно, - Канди замялся. - Может быть, потом...

- Давай я! - Виктор плюхнулся на пол рядом с сиденьем.

- Давайте недавайте! - Абрафо прервал веселье. - Эй, Мышонок! Завтра мы приезжаем. Конечная! А ты ещё не пояснила ничего! Что? Будем говорить?

- Я расскажу, если ты настаиваешь, - девочка глянула исподлобья. - Но вам... будет трудно поверить. А ещё труднее принять.

- Ничего, не облезем, - буркнул Аб, пристраиваясь тоже на полу, только с противоположной стороны от прохода. - Мы тебя внимательно!

Во Вселенной существует множество планет. Это известно всем. Но мало кто знает, что для того, чтобы планета стала миром живым и обитаемым, требуется огромное количество постоянно вырабатываемой энергии. Проще говоря, кто-то должен постоянно думать о только зарождающемся мире, и потом о Мире Существующем. И существуют во Вселенной Атланты. Или Атласы. Это загадочные существа, живущие в самом космосе. Но их куколки способны создавать миры. Пока Атлант или Атлас не повзрослел, пока он проходит стадию от яйца до личинки, а потом до куколки, пока он рождается, растёт и взрослеет - он видит Сны. Сны о том Мире, в котором он находится. И благодаря этому Мир существует.

- Какая-то гнилая байка, - скривился Виктор. - Ты лекцию нам читаешь по мифологии? Так нам на хрен...

- Заткнись на минутку, - попросила Аматерасу с угрозой в голосе. - А что будет потом, когда он вырастет? - и голос её почему-то вздрогнул. - Я не говорю, что верю тебе... Я почти не верю...

- Но веришь немного? - улыбнулась Мышонок. - Да, именно так. Когда Атлант повзрослеет, он перестаёт видеть сны про Мир. Ему становится тесно в созданной им же самим мировой оболочке. И тогда он должен уйти. Подняться в Космос и принять свою истинную форму.

- Ы кэкауя... - от волнения Трифон коверкал слова ещё сильнее, но девочка его поняла.

- Разную, - она пожала плечами. - Никто точно не знает, как выглядят Атланты и Атласы. Если Атлант примет свою форму тут, на земле, произойдёт катастрофа. Мир погибнет. И сам Атлант тоже погибнет, потому что Мировая сфера не позволит ему развернуться в полномасштабный размер. Атланты и Атласы огромны.

- И чего мы тогда трепыхаемся? - Канди перестал смотреть в окно, где проносились мимо деревья. - Судя по происходящему, этот атлант как раз просыпается, так?

- Да. Осталось совсем немного времени до всеобщего конца. Если только он не покинет Мир. Если не уйдёт в космос.

- И как его заставить это сделать? - по голосу Чина Абрафо с удивлением понял, что тот верит этой сумасшедшей. Да он и сам... верил?

- Бижу, - произнесла девочка. - Для этого существуют бижу. Бижу находит Атланта и принимает его семя, чтобы оставить на земле следующее поколение. Тогда Мир останется цел, и от созревания до взросления новый Атлант будет видеть сны для этого мира.

"Я - для Него!" - вспомнил Абрафо, и в упор, тяжело уставился на девочку. - Так ты что...

- Да, - она кивнула. Спокойно. Уверенно. Осознанно. - Я бижу.

- Ты ищешь этого... как там? - Виктор хлопал глазами.

- Атланта. Да. Я потому и увязалась за вами - вы движетесь как раз в нужном направлении. Мне стыдно, что я доставила вам хлопоты, но, - она опустила голову, и тут же подняла её, упрямо глянув на всех. - Мне нельзя опоздать! Теперь, когда я рассказала вам... вы же понимаете - мне нельзя опоздать! Иначе мир погибнет!

- Мир гибнет, а ты его спасаешь! - Виктор нервно рассмеялся. - Тоже мне - супервумен! Белая девочка! Героиня! - он продолжал хихикать.

- Я просто бижу, - она не отреагировала на оскорбления. - Я знаю, кто такой мой Атлант. Я должна уговорить его покинуть землю. Для этого и существуют бижу. Для этого я и существую.

Роман стоял возле огромного окна. Точнее, возле стены, полностью застеклённой толстым зеркальным стеклом. Роман неторопливо потягивал вино из бокала и смотрел на улицу.

Это здание, недостроенный торговый центр, люди Романа приобрели только вчера. Страшно подумать, сколько денег и труда они сюда вложили, чтобы всего за сутки переоборудовать это здание в апартаменты для своего Повелителя. Воистину, сила фанатиков превосходит всё! И как им повезло, что новенький мальчишка присоединился к ним так вовремя. Он и вправду обладал сокровищем - огромный алмаз, который мальчишка хранил как семейную реликвию, позволил обустроить настоящий дворец для прихода Зверя Апокалипсиса.

Роман усмехнулся. Столько труда и денег было потрачено. И для чего? Для минутного, а возможно, и секундного взрыва, после которого наступит Хаос. Скоро всё это станет неважным. Ненужным. Несуществующим. Скоро. Уже очень скоро.

Вокзала в этом городе даже не было. Они вышли на пустой платформе, и автобус сразу уехал, оставив группу людей стоять посреди бетонной площадки.

- Вот мы и на месте, Мышонок. Тебе куда теперь? - Абрафо с каким-то сожалением смотрел на девочку. Странная она. И беззащитная.

- А вам... вы теперь куда? - она порозовела, куснула губу и сжала в волнении кулачки.

- Мне по своим делам. А что, хочешь присоединиться?

- Нет... я... Я думала, вы меня проводите, - выдавила она, и покраснела сильнее.

- Ну ты, Мышонок... Думала она! С чего бы это нам тебя провожать? Мне совсем в другую сторону!

- А вы сюда зачем?

- Любопытная, - усмехнулся Абрафо. - Но отвечу. В этом городе мой брат. Мне надо найти его и забрать домой.

- Обратно в тот город?

- Нет. Мы все отправимся в Мозамбик. Там живёт моё племя.

- Ты из банту?

- Что? - глаза Абрафо сощурились. - Ты откуда это взяла?

- Я видела, - теперь она снова смотрела ему в глаза, и Абрафо с трудом заставлял себя не зажмуриться и не отводить взгляда. - Ты воин. Твоё имя означает "Воин"... и ещё "Палач"... Я не доберусь одна. Я думала, ты меня проводишь...

- Я провожу, - Чин вскинул свою сумку на плечо. - Пока вы ищете Джитуку, я помогу ей.

- Уверен? - Аб усмехнулся.

Чин кивнул.

- Остальные? - Абрафо оглядел свою маленькую группу.

- Почему бы и нет? - Аматерасу лениво разглядывала свои ногти.

- Апокалипсис достанет нас везде, - уныло возвестил Канди. - Какая разница, куда от него бежать?

- Но если его можно предотвратить... - добавил Виктор.

- Так вы ей верите?

Все промолчали. Трифон начал посвистывать, задрав голову к далёким дымным облакам.

- Идём, Мышонок, - Абрафо захохотал. - Мои будущие соплеменники желают отыскать твоего... кто он там у тебя? Не знаешь?

- Знаю, - с облегчением отозвалась девочка. - Он Атлас. В истинном обличие он будет похож на дракона.

- Пошли искать твоего змея-горыныча, - фыркнула Аматерасу. - В какую нам сторону?

Они бежали через город. Отмахивались от уличных сумасшедших, перепрыгивали руины и рытвины и сворачивали только при особой необходимости. Чем ближе ощущалось присутствие Атласа, тем быстрее передвигалась бижу. Она словно летела, тонкие ноги мелькали, платье развивалось и трепетало на ветру. Остальные спешили за ней, помогая перепрыгивать, перелазить, проталкиваться и пробираться.

- Притормози, Мышонок! - Абрафо едва успел подхватить девочку на краю огромного котлована. - Долго нам ещё?

- Н...нет... там! - задыхаясь от бешеного бега, она указала тоненьким пальчиком. - На той стороне! Я чувствую. Сразу на той стороне Он...

- Вот блин! - почесал затылок Виктор. - А тут как? Тут стройка, что ли?

Вокруг высились каркасы зданий, чернели котлованы, поблёскивали хребты металлических конструкций. Где-то внизу, в траншеях, виднелись металлические бочки. В некоторых из них что-то горело.

- Да уж! Тут и паркур не поможет, - присвистнула Аматерасу.

- В оэбоход? - предложил Трифон.

- Слишком долго, - качнул головой Чин. - Аб? - и он кивнул наверх.

Все подняли головы.

По всей территории предполагаемой стройки, между различных металлоконструкций, были натянуты провода и тросы.

- Ну? - не понял Абрафо.

- Туда гляди! - Чин ткнул пальцем.

Возле самого края котлована упиралась в грязное небо вышка. И на отходящих от неё тросах висела пара вагончиков.

- Думаешь, рабочие? - усомнился Абрафо.

- Глянуть можно. Если что, раскочегарим. Всё одно - быстрее будет.

- Если не рухнем посреди дороги, - поёжился Канди.

- Тьфу на тебя! - рассердилась Аматерасу, и все двинулись к вышке.

Вблизи вагончики оказались ржавыми и захламлёнными, но работали они сносно. Абрафо отыскал пульт в маленькой будочке вышки и, распределив, кому в каком вагончике ехать, чтоб сильно не перегружать, запустил механизм.

Будочка вздрогнула, тросы заскрипели, и тихо покачиваясь, вагончики медленно заскользили на другую сторону стройки.

Абрафо сидел на металлической скамеечке, с которой ободрали дерматиновую поверхность, и смотрел вперёд. В первый вагончик, где ехали Аматерасу, Канди и Трифон. И ещё Мышонок. Бижу. Абрафо поймал себя на том, что теперь мысленно называет её Бижу. Причём с большой буквы. Будто это - её имя.

- Средь сотен звёзд блестят её глаза,

Всех ярче, всех роскошней и богаче,

Я б чувства в ожерелье нанизал,

И память всю свою переиначил,

Лишь только б время повернуть назад... - голос Чина прозвучал так тихо и напевно, что Абрафо на миг подумалось - не привиделось ли?

- Это чьё?

- Энрике Энурасис.

- Постой-ка... Так ведь это же он...

- Автор Библии Левиафанов? - криво усмехнулся Чин. - Да. Он.

- Как можно одновременно писать такую пургу и такие стихи? - выругался Абрафо.

- Почему же одновременно? - усмехнулся Чин. - Всё ещё проще - эти стихи из Библии Левиафонов.

- Ты серьёзно?

Чин кивнул.

- Почитай на досуге.

- Делать больше нечего! Такую пургу...

- Пургу не читай, только стихи, - посоветовал Чин. - Они там хорошие.

- Да ну... - отмахнулся Абрафо. - Ещё что-нибудь помнишь?

Чин усмехнулся, утвердительно склонил голову.

- Ну? Давай уже!

- Чего тебе не хватит в мире этом,

Когда метели скроют солнца лик?

К тебе души моей метнётся блик,

И засияет с утренним рассветом,

Чтоб новый день из мглы ночной возник... - пряча улыбку, продекламировал Чин. - Или вот ещё:

- Что в мире драгоценно для меня?

Улыбка, песня, новая машина?

Нехоженая горная вершина

Или тепло домашнего огня?

И в панике ты ищешь ту причину,

Чтоб душу оценить или понять... - пока Чин говорил, Абрафо невидящим взглядом упирался в заднюю стенку ползущего впереди вагончика, и не сразу понял, что друг замолчал. И что вагончик остановился.

- Поезд дальше не идёт. Просьба всем покинуть вагоны!

После услышанных стихотворений голос Виктора показался Абрафо премерзким, и он с трудом стряхнул наваждение.

- Так, куда дальше? Мышонок! - окликнул он выбравшуюся из вагончика девочку. - Где там твой...

Она молча указала рукой.

Роману было плохо.

Растянувшись на огромном толстом ковре, он скрёб длинный ворс чёрными когтями, выдирая полоски и лоскуты. А ещё он блевал. Катался туда и сюда, рискуя захлебнуться, и выплёвывал фонтаны непереваренной пищи.

Астарот сидел рядом, стараясь не мешать Повелителю, и успевал вытереть пот с его лба влажной ароматической салфеткой. Астарот страдал вместе с Повелителем, и в то же время гордился - ему было позволено присутствовать на Приближении Перерождения. Боль должна быть! Так нужно! Необходимо! Прямо сейчас, в данную минуту, организм Повелителя принимал в себя Хаос, и менялся, менялся, менялся...

Скоро всё закончится. Повелитель обретёт Истинный облик, Зверь Апокалипсиса вырвется на свободу и Хаос Первозданный воцарится в Мире... Уже скоро...

- Извините... - проблеяли от двери.

- Чего надо? - рявкнул Астарот, не желая делить торжественность минуты с кем-то ещё.

- Там... пришли!

- Повелитель занят!

- Астарот... - голос Романа был едва слышен. Он с трудом нашёл в себе силы приподняться на локте. - Спроси...

- Кто пришёл? Последователи?

- Нет. Там... У нас проблемы... кажется...

- Когда кажется, креститься надо! - заорал Астарот, вскакивая. И сейчас же согнулся в поклоне:

- Не беспокойтесь, Повелитель. Я сейчас всё улажу.

Он устремился к двери и его одежда - нечто вроде плаща, балахонистого вида и с длинными свободными рукавами, развевалась от быстрой ходьбы.

- Из всех бесполезных придурков, вы самые бесполезные, потому что... - дверь бесшумно захлопнулась, и Роман не услышал окончание фразы.

Дотянулся до салфеток, вытер рот. Брезгливо отшвырнул испачканный комок в сторону и усмехнулся. Астарот самый преданный его слуга. Самый старательный. Пожалуй, он умрёт последним. Роман доставит ему удовольствие во всей красе узреть гибель всего мира. А самым первым он позволит умереть мальчишке. Тот выполнил своё предназначение - передал Роману сокровище, с помощью которого он, Зверь Апокалипсиса, возвёл себе достойный дворец. Больше он не нужен. Хотя чем больше народа будет чествовать Приход Его, тем лучше. Он должен явиться заблудшей толпе во всём великолепии своём, и чем больше будет эта толпа, тем ярче засияет Сущность Его - Зверя Апокалипсиса!

Последователи нашлись быстро. Они и до сих пор приходят, узнав о приближении Апокалипсиса. Слушают Речи Его. Кто-то уходит, решив, что это всё - блажь. Иные, уверовав, остаются. Он Никого не держит. Никого не уговаривает. Он просто говорит с ними о Себе. И толпа собирается. Последователи заполняют Дворец Его, поклоняясь, прислуживая и ожидая.... И за это они будут вознаграждены. Они получат желаемое - увидят Рождение Зверя, Величие Его и гибель этого несовершенного мира... Уже скоро.

Однако, что-то долго не возвращается Астарот.

Роман уже достаточно пришёл в себя, чтобы встать и проверить, куда это запропастился слуга его.

Он прошёл по длинному широкому коридору, ведущему от его личных апартаментов до большого зала, в котором Повелитель принимал новых последователей Апокалипсиса.

Открыл двери и оказался в зале как раз, чтобы увидеть, как группа странных разномастных личностей теснит к выходу его людей. А самого Астарота держит за шиворот здоровенный чернокожий парень. Чем-то он показался Роману знаком. Словно виделись уже... Да нет, ерунда! Нет у него, Божественного Зверя Апокалипсиса, никаких знакомых черномазых! Или...

- Кто вы и чего хотите? - Роман держался спокойно и величественно. Кто бы они ни были - он не собирается показывать им свой страх. Да и не боится он их.

От толпы отделилась девчонка. Маленькая, бледная, одетая в грязное платье, почему-то босая.

- Я бижу! Это я! Я пришла! - она сделала несколько шагов по направлению к Роману, и тот мысленно вздохнул. Только ненормальных ему не хватало!

- Ты желаешь стать моим последователем? - он постарался вложить в голос немного дружелюбия, но вопрос всё равно прозвучал холодно, и почти не скрываемым безразличием.

- Кем? - растерялась она. Оглянулась на тех, с кем пришла, словно искала поддержку. Опять повернулась к Роману.

- Я пришла помочь тебе. Я бижу!

- Астарот примет вас, если вы желаете присоединиться к нашей группе, - Роман встряхнул головой. - Если вы, конечно, соизволите отпустить его, - ядовито добавил он.

- Этот, что ли? - негр сверкнул белозубой улыбкой и разжал руку. - Он, пардон, проявлял в нашу сторону чересчур много инициативы!

Астарот мешком свалился на пол. Тотчас же вскочил и отбежал поближе к Повелителю.

- Они не последователи, Повелитель, - опасливо доложил он. - Они... ненормальные какие-то! Девчонка твердит что-то про дракона и спасение мира.

Роман в раздражении отмахнулся. Что-то шло не так. А он не любил, когда что-то идёт не так.

- Изложите своё дело, - резко приказал Роман. - А если у вас его нет - убирайтесь!

- Есть у нас дело, есть, - встряла в разговор страшная девица с отвратительной причёской на исколотой татуировками голове. Она была особо противна Роману уже потому, что превышала его в росте. А Роман не любил, когда кто-то в чём-то его превышал.

- Слушаю, - произнесено было таким тоном, что любой бы подавился заготовленными фразами. Любой, но не эти тупые идиоты!

- Иди, Мышонок! - негр подмигнул мелкой бледной девчонке, и Роман с отвращением подумал об их связи. Какие же они мерзкие!

- Я пришла тебе помочь, - снова завела она.

- Ты что, скорая помощь?

- Нет, - она несмело улыбнулась, будто он тут перед ней комедию разыгрывал. - Я бижу... Я искала тебя, чтобы помочь. Я расскажу тебе то, что требуется знать, и вместе мы не дадим миру погибнуть.

- Бред! - Роман потёр лоб рукой, намекая на усталость, но эта тупица ничего не поняла.

Наоборот, приблизилась, сжимая свои щуплые руки на практически плоской груди.

- Я знаю, кто ты!

- И что? - лениво спросил он, презрительно разглядывая щупленькую бледную девочку. Стоит тут, понимаешь, перед ним, глаза мозолит. - Я тоже знаю, кто я!

- Знаешь? - удивилась она. - Ты... Уже знаешь? А кто тебе сказал?

- Тоже мне секрет! - рассмеялся он, наслаждаясь удивлением этой странной девочки. - Это знает любой из моих последователей! Я - Зверь! Божественный Зверь Апокалипсиса!

- Да нет же! - с огромным изумлением Роман наблюдал, как растерянность и удивление покидают бледное лицо девочки. - Ты не Зверь Апокалипсиса! Ты просто дракон!

- Кто? Какой ещё дракон?

- Даже ещё не дракон, а куколка дракона! - уверенно произнесла эта ненормальная.

- Что за чухня?! - теперь он разозлился всерьёз. - Какая ещё, к дьяволу, куколка? Почему же не дракон?

- Потому, что если ты вылупишься из куколки и станешь настоящим драконом, то этому миру точно наступит конец! Я знаю это, потому я и искала тебя!

- А ты кто? Драконица?

- Я? Нет, что ты, - кротко улыбнулась она. - Я всего лишь бижу. Я могу снести яйцо, если ты меня оплодотворишь.

- Если я тебя... - поперхнулся он. - Ты думай, что несёшь своей пепельной башкой! С чего я тебя... Зачем?

- Чтобы снести яйцо! - пояснила она опять. - Я для этого и искала тебя. Ты Атлас! В настоящем воплощении дракон, но пока только куколка дракона. Если ты выйдешь из стадии куколки в этом мире, то он погибнет. Но если ты уйдёшь, то мир останется ждать нового Атласа. Или Атланта.

- Бред какой-то, - Роман махнул рукой и повернулся, чтобы уйти.

- Подожди! - взмолилась она. - Ты должен знать! Ты Атлас! И ты дракон! Ты губишь этот мир, оставаясь в нём! Ты уже взрослый, и мир больше не может жить твоими мечтами! Он больше не питается от них, а ты больше не видишь снов для этого мира! Я - бижу! Я нашла тебя, чтобы снести от тебя яйцо! Я должна это сделать! Это единственное, что я могу! Я предназначена для этого! Я снесу яйцо, и у мира появится ещё один шанс! Появится дополнительное время, пока яйцо будет зреть и пока будет расти новый Атлант!

- Уберите, - поджав губы, Роман кивнул на девчонку Астароту, из угла наблюдавшему за происходящим.

Но, прежде, чем тот успел шевельнуться, вокруг девочки встал негр и пришедшие с ним люди. Они почти одновременно молча окружили эту психованную бледную моль, и смотрели на Романа без малейшей почтительности. Зато с готовностью избить. Или убить.

- Башку отвинчу, - коротко, но весомо пообещал Абрафо. - Мне плевать, кто ты там - зверь, дракон или ящерица желтопузая. Выслушай Мышонка и не криви свою аристократическую харю! Я провёл в её компании почти три дня. Она странная, конечно. Со своими прибабахами. Но если то, что она говорит - правда...

- Да ты себя послушай! - Роман гневно раздул ноздри своего тонкого носа, - Какая ещё личинка? Какое яйцо? Я что, должен трахнуть эту... эту...

- Её зовут Бижу, - тяжело уронил Абрафо. - И если ты, мудак конченый, хоть что-то ещё в её сторону вякнешь... Ты себя-то слышал? Кем ты там себя возомнил? Зверь, твою через налево! Какой, к дьяволу, зверь?

- Именно к нему, - Роман дёрнул плечами. Не дадут уйти, ублюдки человеческие. Он устал уже. И голоден. Ему надо вовремя есть, чтобы принять Истинное Обличие. Чтобы стать Зверем. Куколка? Какая ещё куколка? Бред...

- Выслушай её! - снова потребовал негр. - По-хорошему говорю!

- А то что? - Роман едва не плюнул. Он ненавидел угрозы в свой адрес. - Что ты сделаешь?

- Что сделаю? Ничего особенного, просто набью тебе морду!

- Вот как? - Роман насмешливо приподнял бровь. - И за что же?

- За Мышонка! Будешь её обижать, набью тебе морду! Понял меня?

- Чего уж непонятного, - брезгливо передёрнул плечами Роман. - Смотри только, как бы мои последователи тебя не покалечили. Они, понимаешь ли, не любят, когда их господину и повелителю пытаются набить морду!

- Последователи? - негр тихонько рассмеялся. Махнул рукой, и вся компания в момент ощетинилась разнокалиберным оружием. В огромных руках чёрного парня засверкали стальные изогнутые лезвия. - Думается, они не пошевелятся, даже если я буду завязывать тебя в узел. Конечно, если не желают раньше времени отправиться на тот свет!

- Ладно. Я выслушаю в своей комнате, - хорошую мину при плохой игре - всё, что ему сейчас осталось. - Астарот! Обед на двоих в мои покои. И поплотнее!

- Да, Повелитель! - с облегчением откликнулся жавшийся в углу очкарик.

Роман вскинул голову и, никого не удостоив взглядом, ушёл к себе. Его не остановили.

- Пойдёшь с ним говорить, Мышонок? - Абрафо положил горячие ладони на хрупкие плечи девочки. - Справишься?

- Я должна, - запрокинув голову, она смотрела в тревожно-злые глаза огромного чёрного парня. - Ты не волнуйся. Я бижу. Я предназначена именно для этого!

И она торопливо, почти бегом кинулась вслед уходящему Роману. Тяжёлая дверь за ними бесшумно закрылась.

- Bijou, - по-французски произнёс Абрафо. - Ты и в самом деле драгоценность, Мышонок. И в самом деле драгоценность...

Расторопные последователи, выполняющие для своего Повелителя и роль слуг, успели навести порядок в его покоях: на ковре больше не было видно следов приступа; все нехитрые предметы, которыми Астарот пытался уменьшить дискомфорт Романа, убраны, а сами апартаменты как следует проветрены, так что назвавшаяся бижу зябко поёжилась в своей бело-серой тряпке.

Не обращая на неё внимания, Роман прошествовал через комнату и вальяжно устроился в кресле.

Девчонка по инерции пошла за ним, но теперь остановилась и топталась посреди комнаты. Её босые грязные ноги утопали в ворсе ковра, и Роман с трудом сдерживался, чтобы не скривиться.

- Говори, - приказал он. - Я не собираюсь долго терпеть твоё присутствие!

Девчонка открыла рот, и на Романа обрушился водопад очередной мути про дракона, Атласа, яйца, Сны мира, космос, взросление куколки и истинное обличие. И про роль бижу во всём этом.

Когда она выдохлась, Роман некоторое время рассматривал хрупкую фигурку. Стоит и почти качается. Устала? Голодна?

Ещё грохнется в обморок, мрачно подумал Роман. Или вообще окочурится прямо тут, с ним наедине, а потом этот чернокожий говнюк, пришедший с ней, будет высказывать Роману свои претензии!

- Сядь, - тяжело уронил Божественный Зверь Апокалипсиса, и с нарастающей ненавистью пронаблюдал, как расплывается в улыбке эта ненормальная. Подобралась ко второму креслу, уместила в нём свой тщедушный зад. Смотри-ка, аж цветёт вся, так небось и размечталась, что теперь её начнут ублажать!

Осторожный стук в дверь отвлёк от мрачных размышлений.

- Ваш обед, Повелитель! - чуть всунулся в комнату Астарот.

- Поставь!

Астарот просеменил к столу, сгибаясь от почтительности и тяжести принесённого подноса. Торопливо накрыл стол и, поклонившись, испарился.

- И что, все бижу такие? - презрительно спросил Роман. - Или мне посчастливилось? - он ядовито улыбнулся.

- Не знаю, - простодушно ответила она. - Я не видела других. Я даже не знаю, есть ли они ещё. Я просто нашла тебя первой.

- Могла бы и не торопиться, - скривился он.

Встал, походил по комнате, нервно похрустывая пальцами. Иногда искоса поглядывая на девочку, смирно сидевшую в кресле.

- Дьявол! Ты себя в зеркале то видела? Моль! Мышь мышью, правильно тебя этот негроид называл! С чего я должен тебя... Тьфу ты!

- Я снесу яйцо, - в который раз терпеливо, как маленькому, объяснила она. - И тогда Мир останется жить.

- Ты совсем тупая?! - взорвался Роман. - Мне дела нет до этого мира! И всё, что мы делали... Все эти приготовления именно для этого! Для Апокалипсиса! Все эти люди... Они ждут меня! Ждут прихода Зверя и Конца Света! А ты хочешь всё разрушить! Да кто ты такая?

- Я Бижу, - тихо и твёрдо произнесла она. - Я должна принести миру нового Атланта. И потом, ты разве не понимаешь - ты тоже погибнешь, потому что не сможешь принять истинную форму здесь!

- Знаю, - фыркнул Роман. - Но, кроме меня, все остальные навернутся тоже!

- А ты хочешь этого? - она посмотрела в упор, и Роман вдруг поймал себя на том, что старается не смотреть ей в глаза. - Ты хочешь, чтобы погибли все другие?

- Да плевать мне на других! - раздражённо отозвался он. Подождал взрыва эмоций и фонтанирования всякими призывами и восклицаниями, типа: "Что тебе сделали Люди?", "Чем тебе не угодил Мир?" "Как ты можешь быть таким бессердечным?"... Но девчонка молчала, а когда открыла рот, то Роман услышал:

- Мне тоже всё равно.

- Что? - он усмехнулся. - Тебе? А кто вопил: "Ты должен!.. Мир погибнет!.."

- Мне важен лишь ты, - она вскинула голову, и он увидел расплёсканное отчаяние в глазах. Но, коротко улыбнувшись, она добавила:

- Мне важно лишь то, что я не исполню предназначения.

- Яйцо?

- Да, - она стиснула ладони между колен и опять опустила голову. Бело-серебристые волосы упали на лицо, скрывая взгляд.

- Иди, ешь, - Роман сел к столу и снял крышку с одного из блюд.

Пахнуло таким ароматом, что рот непроизвольно наполнился слюной. Роман схватил вилку. И, только прожевав несколько кусков, обратил внимание, что девчонка по-прежнему сидит в кресле. Сидит и не двигается.

- Ешь! - повторил он более зло.

- Зачем? - едва слышно отозвалась она.

Твою мать, мысленно выругался Роман. Она что, решила прямо тут от голода сдохнуть?

- Разве ты не голодна? - вкрадчиво осведомился он, зажав в кулаке всю свою брезгливость и ненависть. - Ты ведь долго меня искала, так?

Она молча кивнула.

- Я приказал накрыть на двоих. Тут твоя порция. Иди и поешь!

Она покачала головой.

- Я бижу, - едва слышно шепнула она. - Если я не выполню предназначение, то зачем я нужна?

- Вот дура! - Роман нервно рассмеялся. - Тебе что, не терпится? Скоро и так конец света, так что успеешь ещё!

- Я бижу, - горько повторила она.

- Тьфу ты! Ну, бижу - и что дальше?! - почти заорал он. - Тебя не заставляли тащиться сюда! Не заставляли меня разыскивать! Кто тебя звал?! Ты не нужна мне! Я Божественный Зверь Апокалипсиса! Не личинка! Не дракон! Зверь! Я не собираюсь оплодотворять тебя! Я Повелитель Хаоса! Я... я... - вилка выпала из скрюченных приступом ярости пальцев, а сам Роман свалился под стол от очередного приступа боли.

Он катался по полу и хрипел, извергая из себя потоки чёрной слизи. И, прежде, чем мир погрузился во тьму, Роман успел заметить, как метнулась к нему белая фигурка, называвшая себя бижу.

Едва Астарот услышал стоны и вой из личных апартаментов Повелителя, он сразу понял, что происходит и кинулся на помощь.

Он совсем забыл, что в данный момент Повелитель не один.

Когда Астарот вбежал в комнату, то увидел, что Повелитель корчится на полу возле стола, а рядом, на коленях, сидит странная девчонка, пришедшая с теми, едва не убившими его, Астарота. Девчонка сидела и, склонившись к Повелителю совсем низко, смотрела в его глаза. Голову Повелителя она удерживала на весу в своих ладонях.

- Отойди! - тонко закричал Астарот, замахиваясь широкими рукавами на эту нелепицу в женском обличье. - Тело Повелителя принимает Мощь Божественного Зверя! А ты портишь!

Девчонка вдруг вскинула голову.

- Не мешшай! - протяжно выдохнула она, и её голос прозвучал так, что Астарот словно ударился с размаху о стену и отшатнулся.

- Да кто ты такая! - от испуга сбиваясь на истерические нотки, взвизгнул Астарот.

- Я бижу, - она странно моргнула - будто погасила в своих глазах нечто. - Да... Бижу, - повторила она вновь с протяжным вздохом. - Бижу...

И, попятившись, Астарот вдруг столкнулся с ней взглядом, в котором вспыхнуло Нечто для него...

Абрафо почти задремал на огромном диване притулившемся в углу огромного зала, когда дверь едва слышно хлопнула.

Вскочив, Абрафо увидел, что мелкий недоумок, называющий себя Астаротом, и сгибающийся перед их пресловутым повелителем, куда-то из комнаты делся.

- Пришибу гада, - мрачно выдохнул Абрафо, кидаясь следом.

Он словно нутром ощутил, что приближённый недоносок помчался вредить Мышонку.

Абрафо сориентировался очень быстро и почти сразу понял, в какую сторону бежать, и всё-таки он опоздал.

Повернув в коридор, где находились комнаты Зверя, Дракона, личинки и далее по списку, Абрафо увидел Астарота.

Тот сидел на полу у дверей и размазывал по лицу слёзы и сопли.

Он глянул на Абрафо счастливыми глазами наивного ребёнка. Ребёнка, ещё не знающего, что в жизни бывает тяжело и плохо. Ребёнка, у которого в личном распоряжении целый Мир...

...Он просыпается медленно, с удовольствием открывает глаза, и видит поблескивающую стенку. Она выгнутая, гладкая на вид, но, если провести по ней пальцами, то ощутишь едва заметные холмики. Холмики тёплые и слегка покалывают кожу. Над его головой возвышается та же самая, поблёскивающая медово-тёплым, поверхность. Он долго, долго разглядывает и гладит её. Очень долго. Вечно. Это - его вотчина. Это - его мир. Его одного... Одного. Только для него вечно... И тут он понимает, что Совершенно ОДИН. Абсолютно!

Теплота вдруг становится горячей. Мёд наполняется горечью, и он начинает задыхаться в этом густом медово-горчичном тепле. Он один! Никто не поможет ему!

И, дико закричав, он ломает такую крепкую и одновременно хрупкую скорлупу...

Двухлетний Ромка важно шагает между ульев. Надетая распашонка не прикрывает голого зада, зато сетка, свисающая с большой соломенной шляпы, достаёт почти до колен. Руки Ромка тоже спрятал под сетку. Не из-за боязни пчёл, а чтобы было удобно держать кусок тёплых сот, истекающих мёдом.

- Что, внучёк, велика одёжа? - посмеивается дед.

Он стоит у крыльца дома и проверяет дымарь.- Ну, обожди чуток, подрастёшь и вдругорядь примеришь.

Ромка довольно кивает, щурится и ест мёд.

По пасеке плывёт густой медвяный дух. Где-то в отдалении тихо гудит медогонка. А может, это пчёлы гудят, спеша насобирать мёда взамен отобранного людьми.

- Вот продадим мёд, выкупим землю из аренды и по весне грузовичок прикупим, - подмигивает дед, свёртывая самокрутку. - Тогда не придётся к соседям на поклон идти. Вот продадим токма, - он затягивается, но не успевает выпустить дым... Хватается за сердце, кашляет, давясь и задыхаясь, и падает рядом с крыльцом. И Ромка громко ревёт, роняя соты и выплёвывая ставший вдруг горьким мёд...

За гаражами тихо и спокойно. Огромные лопухи прикрывают от посторонних взглядов и от палящего летнего солнца.

Ромка сидит на траве, с любопытством рассматривая отросшие ногти. Перчатки он снял и бросил рядом. Сейчас никто не видит его, никто в ужасе не закричит: "Роман! Что ты вытворяешь? Одень немедленно перчатки!"

Ногти странные: длинные, уже почти восемь сантиметров - он измерял, - и совершенно чёрные. Они не стригутся даже ножницами для собачьих когтей, которые мама специально купила недавно. Они не ломаются и не слоятся. Они очень, очень крепкие. И ещё они очень нравятся тринадцатилетнему Роману. Этими когтями можно делать кучу полезных и интересных дел. Выколупывать крышки, застрявшие в земле. Накорябывать разные слова на заборах: получается лучше, чем карандашом или куском угля! Ими можно брать то, что противно брать пальцами. А если провести этими ногтями по стеклу, то раздаётся такой пронзительный визг и скрежет, что у стоящих во дворе машин срабатывает сигнализация.

- Привет! - раздаётся вдруг сбоку, и Роман вздрагивает, пряча руку между колен.

Лизка. Девчонка из соседнего подъезда. Роман раздосадован, что она помешала ему разглядывать когти. Но не слишком. Лизка ему тоже нравится. Пожалуй, даже больше, чем его когти. Да, точно, больше.

- Привет, - отзывается он. И не знает, что сказать дальше.

- Что ты тут делаешь? - любопытствует она и вытягивает шею, пытаясь рассмотреть, отчего её белокурые косички смешно шлёпают по круглым розовым щекам.

- Ничего особенного, - улыбается Ромка. - Так... червяка нашёл.

- Фу, - кривит курносый носик Лизка, но, чтоб не уходить, передумывает:

- Ладно, покажи. Длинный червяк?

- Я... отпустил, - Ромка теряется. - Ты иди на качели, а я ещё поймаю и принесу, покажу.

- Ишь, хитренький, - губы Лизки обиженно кривятся. - Ты обманешь, я знаю. Все мальчишки обманывают! Покажи сейчас! Покажи!

- Да не обману я! - обещает Ромка, в ужасе думая о снятых перчатках. - Я приду через минуту! Честно!

- Покажи! Покажи сейчас! - топает ногами круглолицая вредина. - А я знаю! - вдруг страшным шёпотом озвучивает она. - Ты... не червяка смотрел!

- А что? - Ромка растерянно смотрит на ту, кто ему нравится. Нравится очень сильно. Но уже не так уж сильно... наверное...

- Ты свой.... рассматривал! - делает Лизка ужасное предположение. И вдруг отпрыгивает от Ромки на пару шагов. - А я расскажу! Все расскажу, чем ты тут занимаешься!

- Не смей! - Ромку прошибает пот. - Я не этим! Не ври!

- Это ты не ври! - безжалостно отрезает Лизка. - А я пойду и расскажу! Моя мама говорит, что это смотреть нельзя - руки отвалятся!

- Я не это!

- Расскажу! Расскажу! - и белобрысая вредина поворачивается, чтобы выбраться из лопухов.

- Стой! - орёт Ромка.

Он вскакивает, кидается следом, забыв о перчатках. И запинается о торчащий из земли камень.

- Я всем рас... Лизка оборачивается на его крик, и показывает язык...

Падая, Ромка взмахивает руками прямо возле её лица.

Совсем недалеко, но не достать, если б у него были нормальные руки.

Но у Ромки есть когти. И перчатки он не одел.

Со всех ног взрослые бегут за гаражи, откуда доносятся детские крики, полные ужаса и боли...

Вечер плавно переходил в ночь. Осенний воздух был сырым и тяжёлым, но Роману это нравилось. Он шёл по бульвару, стремясь скрыться от жёлтых глаз фонарей. Прочь, туда, где в приближающейся ночи клубятся над городом чёрные тучи, пропитанные холодным осенним дождём. Минуя арку, делящую блинный дом пополам, Роман услышал приглушённую возню, и глухие удары.

Там били кого-то, пользуясь осенней тьмой, скрывающей лишнее.

Роману было всё равно, но почему-то он замедлил шаг, вглядываясь в пахнущую опасностью темноту.

- Говори: будешь ещё свою херню везде калякать?

Двое. Бьют одного. Избиваемый скорчился между ними и прикрывал живот.

- Чё молчишь, урод? Будешь на нас работать, а не всем этим говном заниматься, понял?

Опять невнятные писки и глухие удары.

- Оставьте его в покое, - Роман вошёл под арку и остановился в паре метров.

- Чё? - оба нападавших в недоумении обернулись. Увидев невысокого паренька в длинном чёрном пальто, заухмылялись.

- Чё сказал, урод? А ну, вали отсюда, пока ноги не выдернул! - в руках одного из них блеснул нож. - Щас вскрою тушку, и кишки на шею намотаю! Понял?

- Не советую, - с холодной улыбкой Роман извлёк из-под пальто пистолет. В последнее время неспокойно в городе, так что без оружия Роман из квартиры высовываться не рисковал.

- Если я сейчас ещё пару минут понаблюдаю в обозримом пространстве ваши физиономии, то, кроме рта, у вас будет ещё пара дырок в головах, - Роман качнул пистолетом и, подавшись в сторону замерших парней, добавил свистящим шёпотом:

- Руки в ноги, уроды жопоногие, и свалили по резкому!

Когда матерящиеся подонки скрылись с глаз, Роман подошёл к пострадавшему.

При его приближении тот сжался в комок и глянул на своего защитника заплывающими от фингалов глазами.

- Чего они от тебя хотели? - поинтересовался Роман.

Паренёк, по виду чуть младше Романа, облизнул губы и мотнул головой.

Роман огляделся. Стена арки была разрисована каббалистическими знаками. Тут были пентаграммы и гексограммы, знаки Силы и что-то из рун, кресты, анкхи, а так же знаки МИКРО и МАКРО - косма.

- Ты сатанист? - полуутвердительно спросил Роман. - Кого ты пытался призвать?

- Я... кого-нибудь, - пересохшими губами прошептал неудавшийся "доктор Фауст". И глянул на неожиданного спасителя почти с ненавистью.- Чего вы спрашиваете, всё равно вам по фигу!

- Считай, что мне не по фигу, - сухо рассмеялся Роман. - Можешь думать, что "Кого-нибудь!" ты вызвал! - и, медленно стянув с руки перчатку, Роман пронаблюдал за расширившимися глазами мелкого демонопоклонника. - Можешь потрогать,- милостиво разрешил он. - Настоящие.

Спасённый от избиения, часто дыша, прикоснулся к длинным чёрным когтям. Изумительно жутким на вид и на ощупь.

- Я Божественный Зверь Апокалипсиса! - прошептал Роман, склоняясь к самому лицу паренька. - Скоро тело моё заполнит Хаос Первозданный. Будешь служить мне?

И просиявший паренёк яростно закивал.

- Я буду звать тебя Астаротом, - насмешливо уведомил Роман. - Идём.

Вскочив, новоявленный Астарот последовал за своим Господином и Повелителем.

...Звёзды. Их было так много, будто над Романом опрокинулась полная до краёв чаша, и теперь рассыпавшиеся драгоценные искры сверкали отовсюду, затмевая тусклые пятна городских фонарей. Роману мучительно хотелось достать хоть одну звезду и сгрызть её. Грызть так, чтоб хрустело на зубах и холодный звёздный сок брызгал на лицо тяжёлыми каплями. Хотелось хрустеть, разрывая тишину ночи и быть не в силах вскрикнуть, когда острые звёздные осколки будут ранить щёки и язык... Ему просто хотелось грызть звёзды...

- Сокровище! - шептал он, бережно баюкая в руках огромный алмаз. - Драгоценность, достойная моей Сущности! Сокровище...

- Отдай... - невнятный шёпот в спину собравшегося уйти Романа.

Лежавший на разбросанных на полу кальянной подушках пошевелился, силясь ползти за державшим камень. Словно этот камень был его сердцем, без которого он не мог жить.

Роман даже не повернул голову в его сторону, лишь лениво приподнял бровь, и Астарот бросился к лежащему на ковре чернокожему мальчишке, спеша накачать его новой порцией отравы... А Роман устремился прочь, сжимая в руках главную, на этот момент, драгоценность всего мира...

...Звёзды. Яркие. Острые. Пронзительные. Холодные. Сверкающие. Хрустящие. Он хотел врезаться в них с разбегу, чтобы зеркально-звёздные осколки брызнули во все стороны! Чтобы звёздные лучи спешили нагнать его и пронзить собой. Чтобы чёрный атлас космоса трещал и рвался от его бега, а звёзды, плавясь рядом с ним, падали на его кожу расплавленными каплями и застывали на ней... Он хотел крушить и рушить эти звёзды...

... Чёрные яблоки, выросшие в городском саду были похожи на антрацит. Или на агат. Они казались ненастоящими яблоками. Но настоящими драгоценностями, беззастенчиво висящими на ветках. Они притягивали взгляд. Притягивали так сильно, что однажды Роман не выдержал - сорвал одно яблоко и откусил. Он наслаждался вкусом буквально полсекунды... А потом... Горечь... Огонь... Яд... Потрясение было настолько велико, что Роман совсем перестал есть фрукты...

- А про это зачем? - прошептал он, открывая глаза. Он всё ещё валялся на полу возле стола. Вряд ли у этой тщедушной девчонки хватило бы сил перетащить его в кресло.

Бижу сидела рядом с ним, привалившись к ножке стола.

- Это тоже нравилось тебе, - отозвалась она. Дрожащими пальцами убрала со лба мокрые слипшиеся волосы. - Эти яблоки... они очень нравились тебе...

- А остальное? - Роман нашёл в себе силы приподняться. Дотянулся до стола и, не соблюдая приличий, выдул почти полбутылки вина.

- Сложно с тобой, - пожаловалась Бижу. - У тебя хорошее так тесно сплетено с плохим, что я не успевала отсеивать фрагменты. Точнее, ты не хотел, чтоб они отсеивались.

- Что значит, не хотел? - усмехнулся Роман.

- Тебе нравилось, - исподлобья глянула девчонка. - Всё то плохое... что шло сразу за хорошим... ты не мог без него... Ты слишком рано стал драконом... В тебе слишком много дракона, понимаешь?

- Понимаю, - Роман придвинул к себе остывшую порцию, которую не стала есть эта чокнутая, и торопливо заглотнул половину. - Я Зверь Апокалипсиса! И во мне всего в меру.

- Вовсе нет, - грустно покачала она головой. - Ты Атлант! Но в ещё большей степени ты - Атлас!

- Это ж одинаково!

- С человеческой точки зрения - да. Но Атланты только держат мир. Атлас же способен его корректировать. Кроме всего - ты Атлас - дракон. Драконы способны миры создавать.

- Как создавать? - дёрнулся Роман.

- Атлас - дракон, способный создать новый Мир, - сонным голосом поведала Бижу. - Но только в том случае, если рядом с ним будет драконица.

- Это ты про себя? - недовольно буркнул Роман.

- Я всего лишь бижу, - она покачала головой. - Я могу лишь...

- Знаю, знаю! Снести яйцо! - недовольно прервал Роман. - А драконица? Откуда она берётся?

- Это перерождение бижу, если её Атлант признает её, - едва проговорила девчонка. Голова её клонилась всё ниже и ниже на грудь. Она засыпала.

- Признает, - проворчал Роман. - Признаешь тебя, как же! Может, другим и повезло, а мне вот такая как ты досталась... Бижушка... да хватит тут валяться! - Роман с раздражением бросил вилку, встал и, рывком подхватив с пола невесомое тельце, почти швырнул его в кресло. - На бижу ты не тянешь... так... бижутерия!

И, не выдержав, он дико, истерически расхохотался...

... - И когда Хаос Первозданный наполнит Тело сие, узрим мы мощь Единого Нашего Повелителя, Могущественного и Божественного Зверя Апокалипсиса! - голос Астарота ревел и метался под сводами "Приёмной Залы".

Стоящие перед высокой сценой люди склонили головы. "Славься!" - прошелестело в едином порыве.

- И придёт Тьма Первозданная, несущая Очищение всем Детям Своим! И да благословенны будем мы - верные слуги, последователи и почитатели Его! И да очистятся тела наши Тьмой и да наполнит Души наши Хаос! И воссияй же ты - Летящий в Ночи Вечной Господин наш! И да позволь нам воссиять от Прикосновения твоего!

- Сияй! - выдохнул зал.

Роман поднялся из кресла. Обвёл замерших людей холодным безразличным взглядом.

- Я благодарю всех Последовавших за Мной, - тихим голосом произнёс он. - Сияйте! - и он распахнул огромные чёрные крылья.

Кто-то закричал, кто-то упал на колени, отвешивая поклоны и разбивая лоб о мраморные плиты приёмной залы. А кто-то замер столбом, шепча благодарственные молитвы при виде Его, Божественного Зверя Апокалипсиса.

На этом было закончено. Роман сложил крылья и, велев Астароту записать новеньких и собрать с них пожертвования и взносы, удалился к себе.

Бижу сидела в кресле, поджав ноги и обняв колени руками. Бело-серебристые волосы скрывали лицо, и Роман сперва не понял, спит она или плачет. Мельком глянул на стол. Хоть поела, и то...

- Я развернул крылья, - сказал он, приближаясь к столу и приподнимая металлическую куполообразную крышку со своей порции. Суп. Густой сметанный суп с шампиньонами.

Она не отреагировала.

- Это из-за твоего взгляда? - не отстал Роман. - Вчера ты смотрела мне в глаза, (и в душу, едва не добавил он), и сегодня у меня развернулись крылья. Это великолепно! Некоторым недостаточно просто когтей... А крылья - это... Что ещё будет?

- Ничего, - буркнула она.

- А если мы повторим? - Роман попробовал суп. Ммм, великолепно! Этот повар, которого они переманили из ресторана, тоже своего рода... драгоценность!

- Ничего не будет, потому что я не буду повторять, - устало пояснила девчонка. - Эти осколки воспоминаний... и осколки всего хорошего для тебя, я взращиваю, чтобы ты стал Атласом. Но если ты не хочешь им становиться, то незачем повторять.

- Вот так? - усмехнулся Роман. - Я заплачу тебе. Много заплачу!

- Мне не нужны деньги, - горько усмехнулась она. - Я бижу. Если я не исполню предназначения, то проживу совсем не долго.

- Я могу заплатить твоим друзьям. Хочешь?

- Им не надо, - вздохнула она

- А ты откуда знаешь?

- Знаю. Я смотрела в-на них. Им важно другое.

- А если я просто зажму тебя и буду смотреть? - хищно прищурился Роман.

- Всё равно... ничего не получится.

- Это ещё почему?

- Взращивание осколков должно быть добровольным, - пояснила она. - Ты должен хотеть этого!

- Так я хочу!

- Ты хочешь стать Зверем, - покачала она головой. - А должен хотеть стать Атласом! Если б было возможно, я б и сама тебя зажала...

- Ты? - он захохотал, - Хотел бы я посмотреть, как у тебя то получится!

- Попросила бы Абрафо, - упрямо мотнула головой Бижу, и смех Романа оборвался. - Но ты должен добровольно...

- Должен-должен... Я никому ничего не должен! Мне никто не нужен, и меня никто не беспокоит, ясно?

- Неправда, - она вдруг подняла голову и глянула в упор блестящими злыми глазами. - Ты волнуешься о своих последователях! Ты хочешь, чтобы они шли за тобой... и ты... боишься их разочаровать, - тихо добавила она.

- Вот бред, - смех Романа самому ему показался нервным и растерянным. - С чего бы мне о них беспокоиться?

- Тебе нужно их восхищение. Тогда, той ночью, когда ты спас Астарота, тебе понравилось восхищение в его глазах. С тех пор ты копишь такие ощущения, как копят фантики от конфет. Тебе это необходимо...

- Замолчи! - зло выкрикнул Роман. - Я Божественный Зверь Апокалипсиса! Мне ни от кого ничего не нужно!

- Ну, послушай! - она внезапно выпрыгнула из кресла, и подошла к столу. - Тебе же нравилось кое-что в этом мире! Некоторые из твоих осколков - они бесценны!

- Вот именно! Осколков! - он выкрикивал слова прямо ей в лицо. - Это осколки! И знаешь, как они ранят! Осколки! Драгоценные осколки!

- От этого Мира не останется даже Осколков, если ты проявишь свою Сущность на Земле, - она словно погасла. Села возле стола, положив на него подбородок и замерла, глядя куда-то мимо Романа.

Он продолжил есть, нервно раздувая ноздри и то и дело давясь хлебом. Как же она его бесит!

- А тебе нравились звёзды, - вновь подала голос девчонка. И вдруг оживилась:

- Послушай, а если так: оставим то, что тебе нравилось раньше. Если ты станешь Атласом на Земле, всё погибнет. И ты тоже. Но разве ты не хочешь исполнить свою мечту?

- Какую ещё мечту? - пальцы раскрошили хлеб на скатерть.

- Разгрызть звёзды и разорвать атлас космоса, - безмятежно улыбнулась Бижу.

- Штабс-капитан Филипенко? - голос из приёмника звучал приглушённо.

- Филипенко на связи, - так же полушёпотом рявкнул он.- Доложите обстановку!

- Нахожусь на объекте. Предположения подтверждаются. На точке насчитываются тридцать восемь гражданских единиц. Выявлены первые и вторые должности. Судя по всему, планируется крупномасштабная операция по уничтожению сразу нескольких районов города.

- На какое число и время назначена операция? - Филипенко так сжал рацию, что едва не сломал корпус.

- Неизвестно. Нахожусь в непосредственной близости от подозреваемых. Держу контакт.

- Прислать подкрепление?

- Не надо, - сухо хрустнул смешок. - Пока справляюсь, дело стоит на месте. Два главенствующих лица не могут договориться о плате.

- А наш подозреваемый?

- Ничем себя не подтвердил. Сидит тихо, в митингах не участвует, пропаганд не ведёт.

- Продолжайте наблюдение, - с облегчением выдохнул Филипенко. - Если что, сигнальте - придёт подкрепление, - и он отключился.

- Ну, давай-давай, соблазняй, - впервые за всё время Роман проявил непритворное любопытство.

- Если ты говоришь, что тебе плевать на этот мир, то почему так стремишься разрушить его? В тебе сильно переплетено плохое и хорошее, и потому ты не можешь отделить нужные тебе эмоции от других - ненужных, - терпеливо поясняла девчонка, покачиваясь в кресле напротив Романа. - Ты слишком рано осознал себя, и твои ценности перепутались. Но если ты будешь думать не о том, что было, а о том, что ты можешь, то думаю, у тебя всё получится.

- А что я могу? - усмехнулся Роман.

- Ты можешь стать Атласом. Можешь достать звёзды, и как мечталось, грызть и разбивать их. Надо лишь взрастить этот осколок получше, сделать его полноценным Желанием.

- И что тогда?

- Тогда ты сможешь отпустить этот Мир и уйти в Космос.

- И создать Мир новый? - усмехнулся он.

- Нет. У тебя нет драконицы, а я всего лишь бижу.

- Но ведь ты говорила...

- Ты не сможешь признать меня, - улыбнулась она. - Ты меня даже не видишь.

- То есть как это? - уставился он на девчонку.

- Не видишь Меня Настоящую! - уточнила она. - Я ведь тоже всего лишь осколок. Осколок мира...

- Осколок драгоценности? - улыбнулся Роман.

- Да, если хочешь. Если ты воспримешь Мир, как драгоценность, то твои воспоминания, надежды, мечты и всё прочее, будут осколками этой драгоценности. Драгоценными осколками всего Твоего Мира.

- А почему я не могу увидеть тебя?

- Потому что в какой-то степени я этому миру не принадлежу, - она устало потёрла переносицу. - Я нужна, чтобы Мир остался жить. И чтобы ты обрёл новую жизнь. Я собрана из осколков двух Миров - этого, который ты не хочешь покинуть, и другого, который ты не желаешь обрести.

- А если пожелаю?

Грызть звёзды... рвать атлас Космоса...

- Атлас рвёт атлас, - пробормотал Роман.

- К твоему огромному сожалению, - и Роман с изумлением услышал в голосе девчонки ядовитые нотки, - я являюсь неизбежным приложением к этому! Если ты не оставишь во мне своё семя для рождения нового Атланта, то не сможешь обрести свою Истинную сущность.

- Почему? - усмехнулся он. - Моя сперма является катализатором?

- Новый Атлант рождается из Основ старых воспоминаний, желаний и грёз, а не из того, что ты сказал, - она покраснела от своей белобрысой макушки до самых босых пяток. - Это твой якорь, и он удерживает тебя в этом мире, не давая полностью Взрасти.

- Ясно, - Роман фыркнул. - И что прикажешь с этим делать? Не привлекаешь ты меня, как женщина, доходит до тебя? Совсем не привлекаешь! Ни в какой степени!

- Можно начать с осколков твоих желаний о звёздах, - спокойно, словно не её только что оскорбили, отозвалась Бижу. - Когда Осколки станут полноценным Желанием, то ты можешь попробовать увидеть Меня...

- Я... завтра скажу тебе, - тяжело обронил Роман. - А сейчас уходи. У меня разболелась голова.

- Ну что? - Абрафо вскочил с дивана, едва она вошла в дверь.

Группа расположилась в комнате, похожей на многоместный гостиничный номер - тут была общая гостиная и несколько спален, имевших отдельные ванные. В общем, довольно не хилый комфорт устроил Повелитель для своих последователей.

- Как там твой дракоша? Не уговаривается? - весело спросил Виктор.

Бижу качнула головой.

- Не унывай, Мышонок, - Абрафо ободряюще пожал ей руку своей огромной ручищей, и с трудом сдержал дикое желание сгрести её ладошки и погреть их. - Поуговариваешь его с недельку, а там...

- У него нет недели, - Бижу обвела всех блестящими, как от лихорадки глазами. - И у нас нет. До воплощения осталось не больше трёх дней. И если я не выполню своего предназначения, то произойдёт оно в Этом мире. И тогда всем наступит каюк, как он и хочет.

- Я всё-таки набью ему морду! - Абрафо сверкнул белыми зубами. - Мне надо брата искать, а он тут выдрючивается!

Бижу покосилась на огромного негра, но ничего не сказала.

Звёзды. Мириады звёзд, покрывающие небо. Звезды - излучающие свет массивные газовые шары, удерживаемые силами собственной гравитации, в недрах которых происходят (или происходили ранее) реакции термоядерного синтеза. Коричневые карлики. Белые карлики. Красные гиганты. Переменные звёзды. Нейтронные. Уникальные. Двойные. Тесные двойные. Звёздные скопления. Шаровые. Рассеянные... это то, что знают люди. Это звёзды - для людей. А для него?

Роман представил себе глубину космоса. Необъятные чёрные просторы, в которых царит он один. Сверкающие вспышки, словно сияние драгоценных камней. Миллиарды драгоценностей рассыпанных вокруг него. Для него. Он сможет дотронуться до них. Смять, раздавить, разрушить... Сожрать все звёзды и луну в придачу, хрустя, чавкая и давясь от жадности. Он наконец-то разбежится, как следует, и на полной скорости пролетит сквозь Вселенную. От края до края Галактики. А если у неё нет краёв, то он найдёт их. Далёкие огни станут близкими, станут его личными игрушками навеки вечные. Он сможет устраивать звездопады по одному своему желанию. Он сможет всё это. Надо только отпустить желания в этом мире. И тогда он сможет уйти в тот. Надо. Но почему-то не получается. Ведь он хотел устроить конец света! Взрывы, землетрясения, крики ужаса и боли отовсюду, небо падает на землю, на которой обретает мощь Зверь Апокалипсиса.

Но девчонка сказала, что не будет ничего. Что его сила Атласа слишком велика, и Земля погибнет в какую-то долю секунды - просто разлетится на миллиарды пылинок. И полную секунду будет мучиться только он - Атлас-дракон, вышедший из стадии куколки в непредназначенном для этого месте.

- Мелковат размерчик, - кривясь от подступающей боли, проговорил Роман. - Лучше полным драконом в космосе, чем личинкой на земле...

Дверь открылась, и Роман увидел бледное лицо девчонки.

- Бижу... - прохрипел он сквозь спазмы и корчи.

Она кивнула и стремительно переместилась к нему. Коснулась руки, ловя взгляд закатывающихся под веки глаз...

...И Мир взорвался мириадами звёзд! Яркие, хрустящие, как самые спелые фрукты, они летали и падали, а Он смеялся, и раскинув руки, ловил самые спелые из них. Ловил и кидал в рот, кусал и жевал, и звёздный сок брызгал ему на лицо так долго ожидаемыми каплями...

...Он очнулся поздно вечером. Открыл глаза и удивился не ощутив в ладони маленьких пальцев. Повертел головой.

Она сидела в своём кресле, и на первый взгляд спала, но сейчас же вскинула голову.

- И что теперь? - Роман с трудом сел - от лежания в одной позе затекли все мышцы. - Чёрт, у меня ощущение что я и правда, пробежал сотни километров. И в глазах рябит.

- Ты взрастил Желание, - пояснила она. - Теперь... ты можешь попробовать увидеть меня... Но потом пути назад не будет.

- Это почему? - Роман водил плечами, разминая мышцы, с хрустом вертел головой.

- Если ты увидишь меня... если ты увидишь Настоящую меня, - уточнила она, - То попросту не сможешь удержаться. Ты любишь звёзды, твоя сущность наполовину состоит из звёзд, а я буду для тебя самой яркой Звездой. Ты просто подчинишься инстинктам.

- Ну, допустим. А если после этого я решу не уходить?

- И опять не получится, - она смотрела виновато. - Я же объясняла - это твой якорь. Сбросив его, ты устремишься в космос. Здесь тебя не будет ничего держать. Ты не сможешь НЕ УЙТИ!

- Чёрт, девчонка! Ты что загнала меня в ловушку?

- Послушай, я...

- Знаю, знаю! Ты Бижу! - проворчал Роман. - Что прямо сейчас будем... исполнять предназначение?

- Сейчас ты слишком устал, - она качнула головой.

- Боишься, что у меня не встанет, и ты останешься без удовольствия?

- Тебе не хватит сил Увидеть меня, - она посмотрела, как на тяжелобольного. Покачала головой. Роману стало почти стыдно за свои слова.

- Тебе нужно хорошенько поесть, - она легко вскочила на ноги и приоткрыла дверь. В комнату торопливо просочился Астарот с подносом полным еды. Роман с удивлением и досадой увидел, что лучший преданный слуга смотрит на девчонку с каким-то благоговейным восторгом. Словно девственник на жрицу любви, приоткрывшую перед ним соблазнительные запретные завесы.

- Ешь, - она снова села рядом с ним на колени, и глянула в лицо. Без всяких там штучек, просто, по-человечески. - Завтра, когда будешь готов, позови меня...

Ночью произошла консервация здания. На окна опустились плотные щиты, двери оказались забраны решётками, а поверх всё теми же щитами. Погасло основное электричество, и включились резервные лампы, такие яркие, что их свет, казалось пронизывает голову насквозь.

- Подразделение Кондор, вы слышите меня? - рация хрипела и потрескивала. Неизвестная сила экранировала сеть - невозможно было ни прибавить звук, ни настроить волну.

- Слушаю!.. Докладывайте! - взорвался эфир.

- Операция назначена на завтра, точное время не известно.

- ... Помощь?.. - выплюнула трубка.

- Они не пройдут, здание полностью закрыто от посторонних.

- А...!!! - всё захлебнулось шумами.

- Не беспокойтесь! Я знаю кто зачинщик. Успею подстрелить, как главаря, так и приближённых к нему.

- Выполняйте! - гаркнула рация, и оглохла.

- Бижу!

- Я здесь. Ты готов?

- Нет, наверное. Но давай начнём. Или подожди...

- Не волнуйся. Я знаю, что тебя беспокоит. Твои последователи. Потом... когда всё произойдёт, ты не сможешь удержаться - перерождение начнётся быстро.

- И как же...

- Крыша. Выйди туда, и уходи в космос.

- А они...

- Рядом с тобой нельзя будет находиться, - она жалко улыбается. - Слишком велик будет выброс энергии при развёртывании куколки. Любой, кто окажется поблизости, в радиусе примерно до ста метров, просто сгорит на месте.

- Они пойдут?!

- Да. Они не смогут удержаться и последуют за тобой. И, может быть, в последний момент, узрят Истинную Сущность Зверя...

- Тогда... Я спокоен. Я готов.

Она кивает и протягивает руки.

Они сплетаются пальцами, и он вздрагивает - почему он раньше не замечал, какие тонкие у неё пальцы?

- А теперь представь меня звездой, - предлагает она, и Роману становится смешно. Какой звездой? Угасшей?

- Попробуй, - она смотрит строго, тянет и приковывает его взгляд к себе.

- Ты же знаешь, какие у меня отношения со звёздами, - бурчит он.

- Пусть так, - кивает она. - Рви, грызи, хрусти! Да что угодно, лишь бы тебе это нравилось. Ну?

Он подчиняется и представляет её звездой.

Тонкие ручки-лучики, реснички-лучики, плечи и живот, разлетающиеся волосы - всё это лучики, пылинки и звёздные кусочки сидящей перед ним звезды. Совершенно живой звезды. Его звезды. Её можно погрызть. Так, чуть-чуть: там кусь, сям кусь-кусь... Похрустеть острыми лучиками, сжать белоснежные кусочки, чтобы потёк сок... Белый! Или алый? Звёздный сок! А потом вгрызться, впиться жадным ртом, и рвать, рвать на мельчайшие пылинки эту звёздную плоть...

... И вдруг комнату заливает белоснежным. Сияние охватывает её, а ещё более яркие, сияющие искры несутся по кругу стремительным вихрем. А в середине сверкает Она! Его Звезда! Самая яркая! Самая сверкающая! Самая восхитительная! И самая Живая! Глаза её - звёзды! Смеющийся рот с белоснежными зубами - коралл с россыпью жемчужин! Вся её хрупкость - звёздная, и такая невыносимо острая, что если сейчас не дотронуться - то просто незачем станет жить!

- Звезда... - он смотрит, боясь моргнуть, хотя глаза слепит Её Свет. - Моя Звезда! Моя Драгоценность!..

- Bijou ...

Абрафо вздрогнул - показалось, будто ледяной ветер пронёсся по комнате.

Наверное, сходные ощущения были у всех, потому что сидящие в комнате люди заозирались, встряхиваясь и зябко поводя плечами.

- Фу ты, словно кто-то по могиле прошёлся, - уныло сказал Канди. - Знаете такое выражение?

- Не знаем, и знать не хотим, - Аматерасу показала ему язык. - Эй, Аб! Как там Мышонок? Опять к этому подалась?

- Она сказала - сегодня последний день, - Виктор невозмутимо чистил весь имеющийся в его запасе арсенал. Проверял, перезаряжал, смазывал.

- Сидим тут, как эти... - мрачно добавил Чин. - Ещё и позакрывалось всё. Как будем выбираться?

- Не впервой, - Абрафо лениво потянулся. - Выберемся.

- Крыша открыта, - невзначай уронил Виктор. - Я проверял.

- А что толку, если она не убедит этого дракона? - Канди вынул носовой платок и громко высморкался. - Мы ж тогда вообще ничего не успеем - Апокалипсис и привет!

- Меня больше другое беспокоит, - Абрафо ссутулился. - Надеюсь, Предки простят меня за брата... И за вас всех, втянутых в эти дела...

- Брось, Аб, - голос Аматерасу чуть дрогнул, и она торопливо прокашлялась. Подсела ближе к парню. - Сам подумай, какая разница, где бы нас накрыло? В городе, наверняка, ещё большая паника будет. И мы бы бегали и орали, не зная, какое дерьмо творится! А тут всё знаем, сидим все вместе, и ещё на что-то надеемся!

- Ага, - хмыкнул Виктор. - Надеемся... На что-то...

- Скокэо вуремья... - Трифона поняли с первых слов.

- Да почти три часа прошло, - нехотя отозвался Чин.

- Здоров же он трахаться, этот дракон, - ехидно выдал Виктор, и Абрафо перевёл на него тяжёлый взгляд.

И тут дверь тихо скрипнула.

- Ты как? - Абрафо вскочил с диванных подушек и кинулся навстречу пошатывающейся девочке.

- Всё нормально, - едва прошептала она. - Уже всё. Всё.

- Что всё-то?! - заорал Абрафо. - Ты себя видела? Ты же вся в крови! Я убью этого урода!

- Всё нормально, - более окрепшим голосом сказала она, и Абрафо почувствовал прикосновение маленькой руки. - Просто я оказалась не в состоянии без потерь принять его мощь. Он немного велик для меня.

- Велик! - дёрнулся негр. - Я б ему поубавил величия!

- Уже всё хорошо, - улыбнулась Бижу. - Всё получилось. Теперь Мир останется цел. Может быть, он станет немножко другим. Но главное - все будут живы.

- А ты? - упрямо спросил Аб.

- И я, - с некоторой заминкой ответила она. - Пока не снесу яйцо, точно буду.

- А потом? - разозлился Абрафо.

- Ну... я же просто бижу. Я не стала драконицей, он не захотел делить со мной вечность. Так что... поживу ещё... некоторое время...

- Я его убью! - взревел Абрафо. - Где этот подонок!? Я его заставлю принять тебя...

- Не надо! - она испуганно подскочила на подушках, куда он уложил её. - Ты лучше... принеси мне поесть, а? Я очень проголодалась.

- Что угодно, Мышонок, - нежно улыбнулся Абрафо. - Для тебя - что угодно.

Он сделал шаг к двери, когда раздался тихий щелчок.

- Не так быстро друг, не так быстро, - Виктор пересёк комнату. На прицеле двух пистолетов он держал Абрафо и Аматерасу. У остальных, это Виктор знал точно, оружия на данный момент с собой не было.

- Виктор... Какого? - Аматерасу дёрнулась в его сторону.

- О-о-о! - парень качнул пистолетом. - Спокойно, киса, я запросто продырявлю твоё шикарное тело.

- Ты спятил, что ли? - Чин не стал подниматься с дивана, чтобы не спровоцировать потенциального убийцу. Надо попробовать заболтать и отвлечь, а там Абрафо достанет свои лезвия.

- Я не чокнулся. Я на задании, - Виктор пятился к двери. - Вы все пока посидите здесь, а я накрою верхушку террористической группы, которая здесь окопалась. Сидите спокойно! В здании есть ещё мои люди, так что мы быстро управимся!

- Ты точно псих! - Аматерасу фыркнула и плюхнулась обратно на диван. - Тебе же объяснили!

- Меня не волнует, как называют себя эти тихушники, - гадко ухмыльнулся бывший друг и попутчик. - Кликух много, звание одно! А с тобой - ствол пистолета почти ткнулся в Бижу, - С тобой я потом разберусь! И с твоей любовью к атлантам и драконам...

Дверь хлопнула, и сразу щёлкнул замок.

- Вот гадина! Ключи у него откуда? - изумилась Аматерасу.

- Служака паршивая! Оборотень в погонах! - Канди так разозлился, что забыл бояться.

- Воэт пердимонокль, - почти чисто выговорил Трифон.

- Аб! Что делать!?

- Ничего, - Абрафо спокойно обвёл всех взглядом.

- Я же говорила! - Бижу чуть не плакала. - Рядом с Атласом нельзя находиться в момент развёртывания! Они погибнут... Они все погибнут!

- Послушай меня! - Абрафо сжал плечи девочки и легонько встряхнул её. - Последователи этого дракона... где они?

- Последовали за своим Повелителем, - теперь она открыто плакала. - Они сами выбрали это. Они по-другому и не могли.

- Так вот! - гаркнул Абрафо. - О них же ты не плачешь! И этот урод тоже... сам выбрал, - уже тише добавил он.

- Успокойся, Мышонок, - Чин встал с дивана и рискнул осторожно погладить волосы девочки. - Вот скажи, здание-то цело останется?

- Ой! - она прикрыла рот ладонью. - Нет! Надо уходить!

- Трифон!

- Ага! - коротышка вскочил и бросился в спальню. Чин и Аматерасу сделали то же самое. Оттуда все появились практически одновременно, и Аматерасу с ходу расстреляла замок на двери. К счастью, дверь была деревянная, а то девушке с ирокезом было жалко тратить заряд в огнемёте, плавя металл.

- Бежим, - Абрафо хотел подхватить Бижу на руки, но она ловко увернулась.

- Подожди! Твой брат... его зовут Хитрец? Или Хитрый...

- Что? - Аб споткнулся. - Откуда ты... Да! Его зовут Джитуку, что на нашем языке означает "хитрый".

- Он здесь! - выдохнула Бижу, устремляясь по коридору.

Здание вдруг начало раскачиваться и трястись.

Абрафо бежал за девочкой, в душе одновременно вопя от радости и проклиная своего дурного братца. Надо же как... он тут... Как так?

- Здесь! - кричит она, и Абрафо с ходу выбивает дверь.

Впрочем, много усилий не требуется - здание корёжится, будто в диких корчах, стены ходят ходуном, и двери в коридорах одна за другой с хрустом ломаются.

- Джи! - Абрафо подхватывает с подушек безвольное тело чернокожего мальчишки. - Твою налево! Перехитрил сам себя, придурок!

- Надо уходить! - Аматерасу перепугана и даже не скрывает этого. - Куда будем деваться?

- Сейчас! - Бижу вдруг замирает на месте.

Здание тоже на секунду замирает и сверху доносится длинное протяжное "Оооо!" и как вздох - Поовелиитееель...

И здание начинает рушится в полной тишине.

- Нам на крышу! - пищит Мышонок, оправдывая своё прозвище.

- Туда же нельзя! - Канди заплетается ногами и едва не падает.

- Всё! Уже всё! - она мотает головой, и волосы хлещут по щекам Чина, который, не удержавшись, подхватывает девочку на руки.

- Он ушёл, - выдыхает Бижу в щёку Чина. - Атлас... ушёл... Уже всё...

- Что с ним? - на бегу кричит Канди, имея в виду Джитуку.

- Они накачивали его отравой, - Бижу пытается спрыгнуть с рук Чина, но тот сжимает её ещё крепче и перепрыгивает сразу через три ступеньки, стремясь на крышу.

Они выскакивают вовремя - весь бывший "дворец" вдруг охает, будто осознав, что остался без Повелителя, и начинает складываться - первый этаж рушится на землю, на него падает второй, сверху третий, и завершает падение крыша - со всеми стоящими на ней людьми.

Последним аккордом - удар снизу, ломающий крышу пополам.

Люди от удара катятся к бетонным бортам и замирают там поломанными фигурками.

...Атлас принял истинную форму. Развернулись огромные крылья, состоящие из энергии, космической материи и миллиардов звёздных микрочастиц. Дракон взревел, хлеща полупрозрачным огненным хвостом, разбивая астероиды и закручивая космические спирали... Непередаваемая радость отразилась в гигантских, сияющих алым, глазах - он наконец-то был свободен!

Развернувшись, дракон разинул пасть, и помчался к ближайшему скоплению звёзд. Налетел и с хрустом сомкнул зубы, перемалывая то, что больше не было незыблемым в бесконечности Вселенной...

Первым поднялся Чин. Ему повезло больше - сумка, закинутая на спину, смягчила удар о бетонный борт крыши.

- Мышонок? Ты как? - он осторожно приподнял девочку. Он слишком сильно сжал её при падении.

- В порядке, - едва слышно отозвалась она. - Жаль, я так и не поела...

- Ох, она ещё о еде думает, - Аматерасу неловко повернулась - с её одежды со звоном посыпались осколки стекла, бетонные куски и какие-то деревяшки. - Чёрт, кажется, ногу сломала. Канди? Трифон? Вы как, ребята?

- Ноэрмал, - маленький человек, кряхтя, выбирался из под вставшей дыбом плиты. - Чудэм нэе задэейло...

- Я весь теперь в синяках буду, - пожаловался Канди.

- Да, Канди только могила исправит, - съязвила Аматерасу. - Мы только что пережили личный Крандец Всего, а он по поводу синяков ноет! А кстати! Где все-то? Ну, кто на крышу выбирался!?

- Они сгорели, - Бижу встала, пошатываясь. Выглядела она плохо: платье словно тряпка - грязное, измочаленное, да ещё весь подол в подсохшей и свежей крови. Но взгляд спокоен и твёрд.

- Покажите мне кучку пепла от этого поганца Виктора. Я хочу лично плюнуть в неё! - проворчала Аматерасу, и только сейчас посмотрела туда, куда и Бижу.

Абрафо сидел около самого разлома плит, там, где крыша встала дыбом. Голову брата он держал на коленях. Он растирал ему руки, нажимал на грудную клетку, бил по щекам и даже пытался сделать искусственное дыхание. Но всё напрасно.

- Он не хочет жить, - Абрафо растерянно посмотрел на подошедших друзей. - Он просто не хочет жить!

- Он говорил с тобой? - хмуро спросил Чин. - Что с ним случилось?

- Он потерял камень, - мрачно отозвался Аб. - Джитуку - хранитель реликвии нашего народа.

- А что за реликвия? - сунулся Канди, и Аматерасу прожгла беднягу уничтожающим взглядом.

- Алмаз, - Аб не стал скрывать. - Огромный алмаз, который мой глупый братец прихватил с собой при побеге из племени. Я рассчитывал забрать алмаз, если братец не собирается возвращаться... Но без Джитуку и без алмаза... Хотя бы кого-то одного из них... а без обоих... нам нечего соваться в племя...

- Ну, Аб... - Чин тронул его за плечо. - Мы ж не ради племени... Алмаз жалко, конечно... Но мальчишка...

- Вам не надо уезжать, - все вздрогнули, когда прозвучал голос Мышонка. - Апокалипсиса не будет. Атлас ушёл, а новый родится не скоро. Мир будет жить. Восстановится и будет жить. А что касается алмаза...

Она вдруг повернулась и прохромала куда-то за разлом.

- Мышонок! Ты куда? - всполошился Чин. - Мышонок!? Бижу!

- Алмаз - это тоже в какой-то мере звезда, - она уже шла обратно. - А звёзды очень нравились моему Атласу. Поэтому он частично впитал в себя ваше сокровище, прежде чем продать его, - собственным платьем Бижу аккуратно обтирала налипший на камень пепел.

- Вот, - она уронила алмаз в руки онемевшему от удивления Абрафо.

- Откуда...

- Дракон не мог уйти, не оставив на Земле всё то, что связывало его с этим Миром. Он впитал камень. И оставил его. Положи его в руки брата, - велела Бижу.

Абрафо подчинился.

- А теперь отойдите все, - она опустилась на колени и сомкнула ладони вокруг рук Джитуку, в бессознании сжимающего драгоценный камень.

- Думаешь, у неё получится? - вполголоса спросил Канди. - Она сможет что-то сказать Джитуку? В чём-то убедить его?

- Конечно,- улыбнулся Чин. - Но ты ошибаешься - она говорит не с Джитуку. Она говорит с камнем. Она ведь Бижу! А одна драгоценность всегда поймёт другую!

- Я вернусь сразу, как только передам этого оболтуса шаману, - говорил Абрафо.

Они стояли на пороге квартиры Бижу. Маленькой, но очень уютной квартиры, купленной девочке благодарным негром.

- Кушай хорошо, не перенапрягайся и не нервничай, - произнося это, Абрафо краснел и благодарил Богов, что этого не видно. Ему казалось, что он оставляет дома в одиночестве свою хрупкую беременную жену. И хотя Абрафо знал, что она - Бижу, и носит вовсе не ребёнка, а яйцо с будущим Атлантом, всё равно хотелось лично водить её на прогулки, кормить вкусными и полезными продуктами и мечтать... о чём-то уж совершенно невероятном...

- Ты не волнуйся, - она улыбается и, заставив здоровенного негра склониться к ней, ласково целует его в щёку. - Всё будет в порядке - и у нас, и у всего Мира.

Она смотрит вслед и потом, закрыв двери, долго стоит у окна. Она всё пытается решить, но никак не может взять на себя такую ответственность - сбежать ли прямо сейчас или подарить Абрафо счастье совместной жизни на семь лет? На такие долгие и вместе с этим такие короткие семь лет оставшейся ей жизни...

...Звёзды проносились мириадами, драгоценными камнями, нашитыми на чёрный бархат космоса. Но он объелся звёзд, устал от их хруста до зубовного скрежета своей гигантской пасти. Туманности мерцали бриллиантовыми россыпями. Но он больше не хотел вдыхать их, подобно дыму и, забавляясь, выпускать из ноздрей раскалённый газ, от которого трещал и плавился космос. Кометы яростно искрились, раскидывая хвостами фейерверки. Но ему надоело гоняться за ними, тем более, что по сравнению с ним, Атласом, кометы летали слишком медленно. Возникали и схлопывались сверхновые, добавляя сияния драгоценностей в его личную сокровищницу Вечности... Но Изысканная и Совершенная Сокровищница Его почему-то больше не казалась ему Полной.

В ней не было самого главного - двух крохотных бриллиантов, двух маленьких сияющих звёзд, без которых не доставало чего-то важного... где-то в том месте, где раньше было Его сердце...

...И Дракон взревел, сотрясая бесконечные просторы своим отчаянием...

Развернувшись, он помчался туда, где осталась маленькая драгоценность, без которой стала немыслима эта бархатно-звёздная Вечность. Помчался, гася и зажигая за собой звёзды, быстрее, быстрее, изо всех сил!

Изо всех сил надеясь, что ещё не слишком поздно...

...Весь этот мир - брильянтом в сто карат,

Сияющим брильянтом во Вселенной,

Я б подарить тебе безумно рад,

И пусть брильянт из праха и из тлена,

Но он возглавит жизни сей парад...

Энрике Энурасис.

Добавление к Бибилии Левиафанов.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Г.Крис "Дочь барона"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) Л.Маре "Менталистка. Отступница"(Боевое фэнтези) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"