Кочарина Светлана Петровна: другие произведения.

Дезертиры галактики

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:


Дезертиры галактики

Часть первая

Рыба

"Учёные скрестили акулу и золотую рыбку.

Полученный гибрид выполняет

три желания. Последних..."

Анекдот

  
   Очередная лиана, попавшаяся под ноги, была такого же жёлто-коричневого, ядовитого цвета, такая же болезненно-вспухшая на вид, покрытая дутыми нарывами, напоминавшими гнойники на больном человеческом теле. Такая же лиана, как до этого десятками попадавшиеся мне под ноги. Только живая. И розоватые нарывы, блестевшие на изогнутом стебле, содержали вовсе не споры, а ядовитый сок, способный парализовать небольшого зверька, а человека серьёзно отравить.
   Я выжгла лиану, начиная от склизких, жадно шевелящихся усиков, до жирного, воняющего гнилью, корня. Посчитав заряды минилизатора, выругалась. Осталось сто двадцать зарядов. Меньше половины. Я потратила сто восемьдесят, идя по этим чёртовым джунглям. Если учесть, что я не знаю точно в какую сторону мне идти, иду по наитию, и если подумать, сколько тварей может ещё встретиться на моём пути, то можно начинать звать мамочку, как говорит наш сержант.
   Я усмехнулась, потом вздохнула.
   Сержант. Здоровый, как платяной шкаф старых времён, с лысой головой и массивным подбородком, похожим на фундамент дома. Фундамент лица! Он всё время что-то жевал и орал на всех подряд. "Если вы думаете, что тут вам удастся увиливать от работы, то начинайте звать мамочку! Потому что вы будете вкалывать, вкалывать и ВКАЛЫВАТЬ!!!"
   Вкалывать. Я опять вздохнула. Вкалывать - это я понимаю. Мытьё казарм, уборка плаца и прилегающей территории, рытьё рвов и окопов. И чистка нескончаемых котлов из-под липкой каши размазни, нашего неизменного рациона. Это да, это я понимаю. Вся эта работа, какой бы муторной и тяжёлой она ни была, понятна и потому по силам. А вот найти по карте заданные квадраты, установить там сигналки с минами вкупе, и уйти на исходную позицию, чтобы дождаться там армейского "люкса" - всё это непонятное, долгое действие, выматывающее душу и тело, заставляющее все нервы дрожать от напряжения, и к тому же требующее львиной доли авантюризма, если не безумия. Короче, десант - это не по мне. Однако ж взяли. Толи за умение беспрекословно выполнять приказы, толи за усердие и работоспособность. И теперь я вынуждена идти по джунглям с болотами вперемешку. Идти, отстреливаясь от кровожадных тварей, пытаясь найти то, что на карте обозначено, как "исходная позиция". Я уже поставила сигналки на отмеченных квадратах, и теперь должна найти место, откуда меня заберёт "люкс". Остальные уже, должно быть, там. Одна я тычусь в разные стороны, как мышь в лабиринте. Да нет, мышь куда умнее. Она проходит лабиринт за сравнительно короткое время, отведённое ей учёными - мучителями. Я иду гораздо дольше.
   Нога в зелёном армейском сапоге соскользнула с бревна, поросшего скользким мхом. Я едва не упала, выругалась и тут же боязливо оглянулась. Старая привычка.
   "Можете начинать звать мамочку!".
   Мамочка.
   Я вспомнила статную женщину в строгом чёрном платье. Белоснежный крахмальный воротник лежит на плечах, подчёркивая неестественную бледность щёк и синеву губ. Белоснежные манжеты скрывают кисти рук до середины пальцев. Линейка, которую мамочка держит в руках, покачивается, покачивается, словно отмеряя каждую паузу между звуками. Я сижу на жёсткой кушетке перед пианино. Я играю увертюру, и линейка в тонких, худощавых руках мамочки вздрагивает и кивает музыке в такт.
   Бряк! Я нажимаю не ту клавишу - длины моих пальцев не хватает, чтобы достать от "до" до "соль бемоль".
   Хлобысь! Линейка со свистом рассекает воздух и бьёт меня по рукам. Я вздрагиваю и выпрямляюсь ровнее, чтобы не досталось ещё и по спине. Нет времени, чтобы сунуть горящие пальцы в рот, и хотя по щекам начинают катиться слёзы, я продолжаю играть, стараясь больше не фальшивить. И линейка успокаивается, и снова кивает и подрагивает в такт музыке. До следующей фальши.
   Нет. Не буду я звать мамочку. Вряд ли она, с её пятью высшими образованиями, и манерами светской дамы, чем-то могла бы мне помочь на этих болотистых джунглях Таллариса - 7.
   Я сняла с пояса фляжку, отвинтила крышечку и сделала пять глотков. Вода кончается. Из еды ещё два брикета НЗ в специальных кармашках. Когда закидывали десант, рюкзаки нам не дали. В комбинезонах, разработанных специально для десантников, имелось множество карманов, куда умещалось всё необходимое. Считалось, что рюкзаки сковывают движения и замедляют реакцию, а комбинезон как раз вмещает всё, что может понадобиться десантнику. Ведь его задача проста, и зависит от скорости выполнения. Пришёл, установил, ушёл. И никаких тебе палаток и походных костров. Вряд ли разработчики десантных комбинезонов рассчитывали, что их продукцию оденет такая, как я - способная в серьёз и надолго заблудиться, имея при себе карту и компас.
   А я, вот именно, чувствовала, что заблудилась. По карте сверяться не имеет смысла - всё равно ни черта я в ней не понимаю. А компас минут десять назад сошёл с ума. Теперь он вовсе не показывал на север, как положено, а дрыгался и плясал, стрелка всё время вертелась, словно ненормальная, во всех направлениях, и даже порой утыкалась в стеклянный колпачок, будто желая пробить его и умчаться в небо.
   Сверившись с часами, я с тревогой увидела, что осталось пять минут до отлёта "люкса" с пункта назначения. С этим просто. "Люкс" прилетает на заданный квадрат к назначенному времени, забирает там всех, кого находит, и возвращается на базу. Без задержек и волокиты. Кто не успел, тот опоздал. И, похоже, этой опоздавшей буду именно я! Нервно сглотнув, я прибавила ходу, стараясь быстрее добраться до нужного места. Насколько быстро можно куда-то добраться, ориентируясь приблизительно "оттуда до сюда". Нас высадили "вон там", и солнце тогда только поднималось, нужные мне квадраты были слева и справа, а значит, если я хоть немного правильно поняла карту, мну нужно двигаться по диагонали от середины обоих квадратов. Как раз через густой сектор болотистых джунглей.
   Впрочем, весь Талларис - 7 - сплошные болотистые джунгли. До сих пор не понимаю, на кой Конфедерации сдалась эта планетка, заросшая влажными лесами, покрытая болотами и прудами, и густо заселённая всевозможными опасными тварями. Плавающими, летающими и прыгающими. Зубастыми, между прочим. А многие из них ещё и ядовиты. Ни полезных ископаемых, ни территорий, подходящих для строительства полезных объектов. Разумных форм жизни тоже не обнаружено. Да это и к счастью, хватит с человечества этих "разумных форм"!
   Находится Талларис - 7 вовсе не на космической трассе, а где - то у чёрта на куличках, в миллионе космо-парсеков от самой захудалой перевалочной базы. Чтоб добраться сюда, нужно использовать гипер - каналы (а они платные, между прочим!), или иметь в запасе чёртову уйму времени.
   Ну и зачем понадобился Конфедерации столь жалкий объект? А ведь понадобился. Да настолько, что нашлись корабли и челноки, привезшие на Талларис - 7 всё, что нужно для постройки здесь армейской базы. А потом вырос, словно гриб-дождевик, после хорошего дождя, и маленький городок, в который нас обещали отпускать в увольнительную. Если верить нашей армейской врачихе Биби, бывшей по совместительству любовницей Сержанта, и потому позволяющей себе больше нашего, в единственной городской пивной продаётся отменное пиво. А у кого карман потуже набит, то можно разориться и на "коньячку кружечку". Мои карманы набиты не особо, но коньяк я не люблю. Не нашли мы общий язык с этим благородным напитком. А вот пиво можно попробовать. Хотя, разное бывает пиво...
   Размышляя над тем, есть ли выбор в местной пивной, и насколько этот выбор разнообразен, я продолжала идти туда, где по-моему мнению должен был приземлиться "люкс". Впрочем, минут через двадцать, я остановилась и перевела дух. Солнце постепенно садилось, отчего сочно-зелёные краски джунглей меркли и мрачнели, и я ни сколько не сомневалась, что "люкс" даже если и позволил себе роскошь опоздать, подождать тех, кто задерживался, просто ещё постоять на месте, теперь уж точно улетел на базу. Мне тоже следовало как можно скорей обраться туда, и иного выхода кроме, как идти по джунглям пешедралом, у меня не было. А вот куда идти, предстояло ещё сообразить.
   Я закрыла глаза. Подняв голову к небу, мысленно представила себе базу, и отлетающий со взлётной площадки "люкс". Вот он летит на запад от базы. Вот спрыгивают с него ловкие фигурки с парашютами. Каждая к своим квадратам. Вот и мои квадраты. База - там. То есть, если я сейчас поверну направо, и пойду в ту сторону, максимум через час я достигну базы. И это хорошо, потому, что даже не слишком стемнеет, и есть вероятность, что меня не съест никто из ночных тварей, которые гораздо опаснее, чем дневные.
   Я открыла глаза, готовая следовать дальше. И увидела одну из этих самых тварей. На базе её прозвали ежом, и старались не подпускать близко к себе, не имея в арсенале максилизатора - ракетницы. Потому что ничем меньшим убить ежа было невозможно. В отличии от земного, ёж Таллариса - 7 был размером со взрослого быка. Его колючки представляли собой сплошной моток колючей проволоки - устрашающие иглы торчавшие во все стороны даже не были ядовитыми, и без того дрожь пробирала. Бегала эта зверюга со скоростью гоночного мотоцикла, и убегать смысла не имело. К счастью, было кое-что, чего ёж боялся гораздо больше оружия.
   Бытующая на Земле поговорка "напугал ежа голой жопой", на Талларисе - 7 приобретала весомое значение и могла спасти жизнь. Почему ёж, эта похожая на металлическое перекати-поле скотина, боялся оголённых человеческих половинок - загадка за семью печатями. Возможно, опасался стать таким же гладким и лысым, и при виде обнажённых ягодиц ёж кидался наутёк, будто опасаясь сглаза.
   Итак, открыв глаза, я увидела ежа буквально в каком-то метре от себя. Глаза его тоже были закрыты, а длинный нос дёргался вверх и вниз, принюхиваясь. Мне даже показалось, что ёж стоит на цыпочках. Интересно, и долго мы так вместе с ежом медитируем?
   Ёж открыл глаза, уставился на меня и шумно вздохнул, словно сожалел, что принюхивание друг к другу кончились, и теперь придётся меня съесть.
   Я нервно усмехнулась. Времени расстегнуть комбинезон у меня не было, и я при всём желании не могла напугать ежа своей жопой. А одетая не проканает? Наверняка, нет.
   Ёж снова вздохнул, переступил с лапы на лапу, будто извинялся за сволочизм ситуации, когда подходящего оружия нет, а и не нужно оно, а всё равно съеденным быть!
   Но не успел ёж двинуться с места, как земля под нами задрожала, где-то мощно ухнуло, и закачались деревья, а потом джунгли огласила серия взрывов и хруст поваленных пальм - тонконожек, не выдержавших джунглетрясения.
   Мы с ежом дружно повалились в траву. Я закрыла голову руками, ёж попросту свернулся в клубок. Смешно, но в тот момент я чувствовала себя виноватой перед ним. Ведь это сработали установленные нами ранее мины, это их взрывы так напугали ежа. Виноватой-то я себя чувствовала, но, тем не менее, не забывала потихоньку отползать в сторону. Мне хотелось, пока взрывы продолжают сотрясать землю, забраться как можно дальше в заросли - подальше от опасного, хотя и испуганного соседа. Бочком - бочком, ползком - ползком, а после резво вскочила на ноги и побежала, подпрыгивая вместе с комьями земли и упавшими стволами.
   Бежала напролом, почти не разбирая дороги, едва не влетела с размаху в маленькое заболоченное озерко, и только тогда остановилась. В этот момент земля вздрогнула ещё пару раз, и всё стихло. Я оглянулась вокруг, обшарив взглядом плотную зелень вокруг, и пришла к выводу, что бежала я всё-таки в сторону базы. Уже хорошо. Я перевела дыхание и двинулась в обход озерка, на ходу доставая из кармашка флягу. Хоть и зелёная вода была в озерке, но при виде её ужасно захотелось пить. Пара глотков только раздразнили меня, но опустошать флягу больше я не решалась. Кто знает, сколько ещё предстоит блуждать по этим чёртовым джунглям? Так, стоп! Что значит - сколько?! До ночи я должна прийти на базу! Ночь среди болотных зарослей, кишащих кровожадными тварями, я не переживу однозначно! Бегом, бегом! Я ломилась через кусты, некоторые из которых щёлкали плотоядными бутонами, перепрыгивала через брёвна, иногда оказывавшихся змеями совершенно офигевавшими от такой наглости, и потому не преследовавшими меня, и запутывалась в высокой траве, с треском разрывавшейся об ткань комбинезона. Я торопилась изо всех сил. Оказалось, не только я.
   Когда мне пришлось притормозить, из-за того, что очередная паутина, висевшая среди лиан, и некстати возникшая на моём пути, не пожелала разрываться сразу, куст слева заколыхался, согнулся пополам, выгибая ветви, и в лиственном разрыве показалась знакомая морда ежа. Честное слово, я видела на ней удовлетворение! "Попалась!" - говорили маленькие ежиные глазки и торжествующе блестели. Ай, мол, умница ёженька, догнал свой не в меру шустрый ужин!
   - Здравствуй, дружок, - вздохнула я. - Чё смотришь? Шустрый, шустрый, мать твою ежиную! Знала б, что за мной помчишься, бежала б со спущенными штанами!
   Бормоча так, я потихоньку тянула минилизатор из кобуры. Может, попаду в глаз? Я хорошо стреляю, на тестах сто из ста всегда выбивала. Только б зажмурится не успел, и в клубок не свернулся! Свернётся - срикошетит мой заряд, и можно будет через дыру в моих кишках обозревать окрестности.
   Ёж не зажмурился. И не склубочился. Вместо этого, зверюга странно подпрыгнула на всех шести конечностях и ломанулась от меня с гораздо большей скоростью, чем я удирала от неё.
   - Эй! - ошеломлённо крикнула я. - В чём дело? Бежишь так, словно пять задниц увидел!
   Едва я это произнесла, как получила ответ. Накрыло так мощно, что, не удержавшись на ногах, я ухнула и села в мокрую от вечерней росы траву.
   Когда нас проверяли в медчасти перед распределением, один из тестов был на способность противостоять гипнозу. Определяли, насколько каждая из нас подвержена психозу, если проводить с ней пси-атаку. Я отчётливо помню это ощущение беспомощности, когда мысли тяжёлые и густые, как мокрая вата. Когда тело слушается кого угодно, только не тебя, а язык отказывается произносить даже самые простые фразы.
   Так вот, по сравнению с той волной, которая накрыла меня сейчас, тесты были детским развлечением. То, что в голове было сначала тесно от мозга, а после стало пусто от мыслей, я поняла, когда слегка отпустило.
   С кряхтением я поднялась на ноги и сделала пару шагов. Сколько я валялась? Вокруг совсем темно. Ясно теперь, почему удрал ёж. На базе говорили, что эти колючие чувствительны к любому пси-воздействию. Видать, он почуял опасность и свалил, а вот я не успела. Но откуда в этих джунглях пси-установка? Кто-то принёс с базы и установил? Зачем? Ежей пугать? Я захихикала, ковыляя в сторону... в какую сторону? Куда идти-то? Совсем запуталась. Мне надо на базу. Пока не съели... Кстати, есть хочется... А на ужин я по-любому опоздала. Плохо... Может, отловить кого-нибудь и съесть? Стану самым страшным хищником в этих джунглях! Я снова захихикала. Видела бы меня сейчас мамочка. Она всё страдала, что мне недостаёт женственности. Заставляла носить красивые юбки и платья, обучала музыке, пению и этикету... Но если играть на пианино я научилась, то от моего пения дохнут слоны в радиусе ста километров! А красивых платьев на армейской базе Таллариса-7 не носят. Женственность... нет её во мне, мамочка, нет. Ты хотела, чтобы она была? Ты для этого отправила меня в действующую армию по контракту? Ты ошиблась, мамочка! На Талларисе-7 женственности не прибавляется. Я окрепла и огрубела, раздалась в плечах и немного подросла. А вот женственность...
   - Я разочаровала тебя, мамочка? - бормотала я себе под нос, шатаясь, пролезая меж стволов деревьев. - Я, что, стала хуже других? Чем я хуже других? Зачем ты отправила меня сюда? Я б училась на бизнес-курсах, познакомилась бы с парнем... Ты думаешь, у меня не может быть парня? Думаешь, я такая уродина, что на меня никто не посмотрит? Ты ошибаешься, мамочка! Ошибаешься! - крикнула я во влажную болотистую тьму.
   Тьма печально вздохнула и расцвела бледными огнями.
   - Бред какой-то, - сказала я, разглядывая жёлтые вспышки у себя над головой. - Точно, бред! Я напилась воды из того тухлого озерка, и теперь брежу! Да, не-ет, не пила я оттуда! Или пила? А, не важно! А парня я себе всё равно найду! Вот это действительно важно! Найти парня, найти парня... Парень... двуногое прямоходящее существо, с мускулистыми руками, прищуренными глазами и низким голосом... Да, парень... Двуногое... прямоходящее...
   - А почему, собственно, я на четвереньках? - спросила я сама себя, и удивлённо посмотрела вниз, в воду.
   В воду? В какую воду? А вот в эту самую, в которой я стояла на карачках, словно лакать её собралась. Стояла у самого берега, видимо, только что сюда спустившись. А чуть дальше начиналась чёрная озёрная глубина, холодная и бесконечная.
   И из этого водяного космоса смотрели на меня, подобно двум единственным звёздам, немигающие бледно-голубые глаза.
   Я не закричала. Прикинув, что размером эти глаза с мою голову, я вспомнила неприличный анекдот про мышку под кустиком, захихикала в который раз за эту ночь и упала навстречу движущимся ко мне звёздам-глазам...
  
   - Пам-парабам-пам, пам-пам-пам! - примерно такие звуки издавала Элис, ворвавшись в палату как раз тогда, когда я закончила собирать в сумку свои немногочисленные пожитки и убрала с кровати бельё. - Тун-турудун-тун, тун-тун-тун! - продолжала завывать она, кружась по палате, якобы в танце.
   - Заткнись, а? - попросила я. - Голова трещит.
   - Эх, ты! - Элис даже не обиделась. - Я радуюсь, что тебя наконец-то отпустили из этой лечилки - морилки... мучилки... И как вовремя отпустили! Как раз к выходным! Ох, и погуляем!
   - Деньги выдают? - я сосредоточенно оглядела палату - не оставила ли чего? Вроде нет. Всё в сумке.
   - Деньги - после обеда. А сейчас Сержант выдаёт разрешения, - Элис нашла под кроватью пустой пузырёк и задумчиво перекатывала его по полу ногой. - Пойдёшь к нему?
   Я кивнула.
   - Он опять прицепится, - предупредила Элис. - Ты ничего нового не вспомнила?
   Я помотала головой. Ничего. Элис с интересом смотрела на меня.
   - Кто же на тебя всё-таки напал? - спросила она.
   Я пожала плечами. Закинула сумку за спину и вышла в коридор.
   - Вопрос даже не в том, кто напал, а в том, почему не съел? - бубнила Элис, идя за мной. - У тебя такой видок был! - вспомнила она и захихикала. - Комбез в клочья, лишь ошмётки висят, вся мокрая и вдобавок в какой-то противной глине - жирной, сине-зелёной. И где ты такую нашла?
   - С какой стороны я подошла к базе? - огорошила я вопросом Элис.
   - Со стороны коллекторных, - она захлопала глазами. - Девочки чуть стрелять не начали, когда заметили такое... чудо из джунглей!
   Со стороны коллекторных... Три колодца на расстоянии пятидесяти метров от стены первых деревьев джунглевого леса. По моим прикидкам, я должна была выйти со стороны взлётных площадок, там мощные лампы, всё освещается до самых зарослей, и меня должны были заметить сразу. Однако, где-то я заплутала и вышла к колодцам. Могли и пристрелить, особенно если я выглядела так, как рассказывали. Как говорит Элис.
   Не пристрелили. Вместо этого положили в лазарет, где пичкали лекарствами, мучили процедурами, названия которых я не знала, и раз за разом вгоняли в психогипноз, пытаясь выяснить, что же произошло со мной в болотах. Ни черта это не помогло. Я не помнила ничего, после того момента, как убегала от ежа. Это ёж на меня напал? Тогда бы вряд ли я шла сейчас по коридорам базы. От жертв ежей остаётся лишь голый скелет с единственной мясистой частью - попой! Ежи не едят её даже с мёртвого человека. И никакие гипнозы не помогли осветить канувший во тьму участок памяти, касающийся моих болотных похождений.
  
   - Три отгула с правом выхода в город. Никаких самоволок! Никаких опозданий! И не заблудись, - Сержант хлопнул ручищей по столу. По моему разрешению. - Кстати, ты ничего нового не вспомнила? - он не спешил убирать лапищу с бумажки. - Какие-нибудь мелочи? Моменты?
   - Сэр! Нет, сэр! - бодро отрапортовала я, вытягиваясь в струнку.
   - Насмотрелась боевиков, - ухмыльнулся Сержант, щелчком отправляя разрешение в мою сторону. - Иди. Деньги получишь после обеда.
   Я лихо отдала "честь" и строевым шагом вышла из кабинета.
  
   Единственный городок, отстроенный на Талларисе - 7, не имеет официального названия, но все называют его "Кинси". Так на самом деле зовут владельца единственной пивной в городке, но все, не заморачиваясь, называют этим именем и саму пивную, и городок. Всё равно пивной бы не было без Кинси, а городка - без пивной, а раз эти трое основные составляющие, то к чему заморочки? Кинси, и всё.
   От базы до городка нужно было пересечь пустые холмы и кусок земли, которую зачищали специально, чтобы проложить дорогу.
   Мы все, идущие в увольнение, дружно загрузились в армейский грузовичок и он, фырча мотором, как ошпаренный понёсся по жёлто-серой дороге. Тяжёлая, будто свинцовая, пыль нехотя поднималась из-под колёс, колыхалась клубами и тут же укладывалась обратно.
   Девчонки весело гомонили, мыслями они уже были в городке, в пивной, откуда и планировали начать свои выходные, я же никак не могла сосредоточиться, хотя и сосредотачиваться-то было незачем - выходные! Можно расслабиться! Да, расслабленность присутствовала, но это была какая-то не правильная расслабленность. Как в тумане я рассматривала проносящиеся вокруг холмы, через которые лежала дорога. Грузовичок подпрыгивал на ухабах, натужно взвывал мотором, минуя особо крутые повороты, а меня плавно качало, в голове временами появлялась пустота и яркие светящиеся комки.
   Я пропустила зачищенную полосу перед самым городом, и опомнилась, когда мотор стих, и девчонки посыпались из кузова, смеясь и подталкивая друг дружку.
   - Эй! Оторвёмся! - Элис пихнула меня локтем. Глаза её сияли так, что я невольно залюбовалась, подумав - кой же дьявол толкнул эту симпатичную девчонку записаться в армию на далёкой задрипанной планетке? Тоже мамочка-монстр? Или ещё что?
   - Какие планы? - почти шёпотом спросила Элис, широко раскрывая глаза.
   - Нагрузиться как следует, - буркнула я, вдохнула пыльный воздух городка и вразвалочку пошла к пивной.
   - Нагрузиться! - весело подтвердила Элис. - Вперёд!
   В пивной Кинси я ещё ни разу не была. Увольнительные, отгулы и выходные на базе даются не часто, а уж новичкам и вообще требовалось поработать не то что до седьмого, до сто седьмого пота, прежде чем им выдадут разрешающую отдых бумажку.
   Я прибыла на Талларис -7 третьим составом. Я не расчищала место под базу, не отстраивала последнюю, не зачищала дорогу и предгородскую полосу. Мне досталась служба и работа уже на отстроенной базе. На всём готовеньком. И потому это были мои первые увольнительные, первый выход в город.
   У других девчонок, прибывших первым и вторым составом, и уже посещавших Кинси, были заведены знакомства, сняты места, чтобы провести выходные, и имелись кое-какие запасы одежды и косметики. У меня ничего этого не было, жаль, конечно, но сейчас меня это не смущало - заработаю, добуду. А пока прямо в форме - тёмно-зелёные мешковатые штаны, свободная майка и тёмно-зелёная ветровка поверх - я завалилась в пивную и уселась за свободный столик, слева от двери, наискось от стойки. Девчонки рассыпались по всему бару, стало шумно, зашипело наливаемое пиво, застучали кружки, резко запахло хеклей - местный эквивалент земной вобле.
   - Держи! - здоровенная кружка ударилась передо мной, расплескав пиво на столик. Элис позаботилась, чтобы я, не раздумывая долго начала отдыхать. Я цапнула кружку и одним махом выдула половину тёмно-коричневой жидкости. Пиво пахло мёдом и травами, густой тягучий запах ударял в голову. Или не запах, а просто я не привыкла к спиртному и потому меня тут же развезло.
   - Знаешь, Кинси обожает, когда мы идём в увольнительную, - хихикнула Элис.
   - Почему? - я с трудом сообразила, что говорит она про самого хозяина пивной.
   - Дак ведь мы тут все деньжата просаживаем, - рассмеялась Элис. - Всё заработанное тяжким трудом - за два дня фью! На ветер!
   - На пиво, - поправила я, с удивлением разглядывая наполненную кружку. Я ж выпила! Или нет? Чтоб не сомневаться я опустошила кружку.
   - На пиво, на коньяк и пьятру, на мальчиков, - продолжила Элис. - Короче мы - самые выгодные клиенты Кинси. И потому нам можно делать разные глупости! Всё прощают!
   Пяьтра - настойка на спирту и местных травах-ягодах, крепостью почти не уступает земному абсенту, и стоит втрое дороже пива, и вдвое дороже коньяка. А вот мальчики...
   - Какие мальчики? - я икнула. - Им тоже платить?
   - О, да ты уже хорошая! - Элис отодвинула от меня пустую кружку и придвинула плошку с серыми ноздреватыми комочками - местный сыр. - Ешь вот, ешь, говорю! Закусывать же надо! Даже и местное пиво!
   Я взяла горсть комочков, захрустела ими. Странный сыр - сырные сухарики.
   - Мальчики тут всякие, - Элис понизила голос. - Вон обернись, только тихонько, видишь двоих у стойки?
   Она сказала тихонько, но куда там! Я упёрлась в стол руками, приподнимая зад от табурета, и вперилась взглядом в две, сидящие на круглых сидушках, фигуры. Даже глаза к переносице свела, чтоб лучше было видно.
   - Это мальчики? - удивилась я.
   Фигуры были длинноволосые, глаза и губы подкрашены, да и одежда - какие-то кофточки с крупными оборками, штаны не штаны - лосины какие-то, а поверх - длинные пиджаки. И всё это таких непривычных нежных тонов - голубых, бирюзовых, розоватых.
   - Мальчики, мальчики, - захихикала Элис. - Да прекрати ты пялиться! Они с Макулы. Сюда приехали в поисках приключений, да и подзаработать.
   - А-а, - протянула я. Плюхнулась обратно. О Макуле - планете, населенной длинноухими гуманоидными существами - я слышала не раз.
   - Похожи на земных эльфов, - я выпила пол кружки пива. Какая она по счёту?
   - Так ты думаешь, откуда пошли легенды? - удивилась Элис. Она пила так же быстро, как и я, только вроде бы не пьянела.
   - Откуда пошли легенды, - повторила я.
   Перед глазами вспыхнуло. Ярко! Зелено! Откуда это? Зачем? Возникло ощущение, что я теряю время. Что я должна сделать что-то... что-то... что?
   - Что? - повторила я вслух.
   - Что? - не поняла Элис.
   - Я должна сделать что-то... - я неловко поднялась с табурета.
   - А? - Элис удивлённо глянула на меня.
   - Пойду туда, - я отступила от столика, едва не опрокинув табурет. - В смысле, в туалет пойду... пописать надо.
   - Так иди, - захихикала Элис. - Зачем так торжественно об этом оповещать?
   Сопровождаемая её хихиканьем, я пересекла зал до неприметной дверки в стене. Вошла в туалет. Тут всё было под стать заведению - деревянные гладкие стены, натёртые травой спатакой - чтобы отбивать запах; окна вместо стёкол закрыты прозрачным пластиком, но подоконники есть, тоже деревянные, тоже натёртые травой, да ещё из щелей между подоконником и стеной торчат пучки травы - толи для колору, толи чтобы не дуло. Сначала я сунулась в кабинку - освободилась от выпитого, потом вымыла руки в смешной деревянной раковине, похожей на тазик, и уставилась в единственное зеркало. Большое, но хренового качества - мутное, толстое, с неровными краями.
   - Что я тут делаю? - спросила я. В ответ перед глазами снова полыхнуло зеленью. Так густо и насыщенно, что я резко подалась вперёд и стукнулась лбом о зеркало. "Под окном!" - шепнуло подсознание. Подойдя к окну, я присела и внимательно рассмотрела напиханную в щели траву. "Вот это!" - последовала подсказка, и я выпутала из травинок нечто тонкое, чёрное, с острыми краями и гранями. Камень. Точнее, осколок от камня. Я в недоумении вертела его в руках. Что это? Зачем мне это?
   Новая вспышка зелени, на этот раз с добавлением алого и сиреневого. Опаздываю! Я, чуть шатаясь вернулась к зеркалу. Надо идти, торопиться. Но в зале ждёт Элис... Ерунда, у меня важное дело! Но там мальчики... мальчики... парень! Мысль прочно засела в моей голове... парень... дело... надо идти! Но я... так... Хочу парня!
   Вспышка тёмно-зелёного с вишнёвыми пятнами расколола голову болью, плечи повело странной судорогой, ноги потянуло, кисти рук словно распухли... Больно! Но тут же стало хорошо! Остался лишь туман в голове и золотистая пыль перед глазами... Надо идти! Поднимаюсь. Иду в зал. Вон Элис. Смотрит на меня удивлённо, но не окликает, ничего не говорит... странно, но не важно.
   Покидаю пивную Кинси и быстрым пружинистым шагом иду по улице... почему-то жмёт майка... скидываю ветровку, срываю майку, и вновь накидываю ветровку уже на голое тело. Теперь хорошо. Ноги несут меня куда-то в глубь городка. Я вижу низкие жёлтые домики, построенные из местного камня. Среди них возвышается один - трёхэтажный, массивный. Возле одного из маленьких домиков стоит открытый автомобиль. В нём - трое человек. Я сразу выделяю из них одного. Он нужен мне! Они готовы уехать, но я успеваю, подхожу и крепко схватываюсь за дверцу. Во мне бурлит сила - кажется, что я могу отломать эту хлипкую дверцу к чёртовой матери!
   - Что за? - люди в автомобиле недоумённо поднимают на меня глаза. - Напился, приятель? Побузить хотца?
   - Дело есть, - не узнаю свой голос - низкий, хриплый. - Вы Серафим Верный, владелец шахты и двух заправок в Кинси?
   - Да, - человек в свободной бежевой рубашке, бежевых брюках клёш и шляпе-котелке, подозрительно смотрит на меня. - А что тебе?
   - Вот, - я протягиваю ему камень.
   - Где... где ты это взял? - он в изумлении разглядывает осколок. Двое его приятелей тоже рассматривают, издают изумлённые возгласы.
   - Это же глакс самой высшей пробы! Чистейший глакс без примесей! - Серафим Верный смотрит на меня круглыми глазами. - На моей шахте не добывают ничего подобного!
   - Могу показать место, - хрипло говорю я.
   - Показать? - сощуривается он.
   - Продать право владения, - уточняю я хрипло. - Я нашла... нашёл это место в джунглях, по закону Таллариса - 7 оно принадлежит мне. Я могу продать.
   - Сколько... сколько ты хочешь? - с трудом оправляется от изумления Серафим. Он не дурак, знает, что такая удача бывает раз, ну может два, в жизни.
   - Купите мне этот дом, - я киваю на трёхэтажное здание. - И оплатите всю реконструкцию и перепланировку, которую я закажу. Это всё.
   - А ты парень не промах, - удивлённо, с изрядной долей уважения говорит владелец шахты в Кинси. - По рукам! Джентльмены, задержимся в конторе - я приготовлю бумаги!
   - Скорей! - тороплю я. - Мне надо сегодня.
   - Хорошо, хорошо, - Серафим уже выбрался из машины, и мы вместе идём к одному из домиков - там располагается его контора.
   На Талларисе - 7 ещё не сплёлся плотный клубок бюрократизма, подписание и передача каких-либо документов тут плёвое дело.
   Я выхожу из конторы Серафима Верного с пьяной ухмылкой на губах. В руках у меня скрученный трубочкой лист плотной бумаги - документ купли-продажи дома. Теперь он - мой. Свои владения надо осмотреть! Чего тянуть ежа за нос?
   Я миную одноэтажные домики, и останавливаюсь перед своим трёхэтажным. Достаю из кармана тяжёлый серый ключ, и с трудом отпираю скрипучую дверь.
   Сразу за дверью большой холл. Я бесшумно пересекаю его и поднимаюсь по лестнице сначала на второй, затем на третий этаж. Везде пыль, пустота и оставшийся от старых хозяев ненужный хлам. Много комнат, много дверей.
   - Хорошо, хорошо, - шепчу я, бродя по своему пустому и пыльному царству. - Это мы поправим. А вот тут будет шикарный бар. А тут фонтан! Хорошо, хорошо... Хо...
   Тут я слышу шорох. Кто-то есть! Кто-то есть в моём пустом и пыльном царстве! Это хорошо или плохо? Я напускаю на лицо безразличное выражение, и неторопливо, вразвалочку иду по коридору. Двери, двери, пыльные занавески, свисающие до пола... пусто... пыльно... шорох! Я делаю резкий рывок в сторону, и выхватываю из-за ткани драпирующей стену тщедушное тельце.
   - Скорее хорошо, нежели плохо, - говорю я, с удовольствием рассматривая свою жертву.
   Девчонка. Мне едва до плеча. Худа, как птичка щипка - та тоже, кажется, может спрятаться за леску. Длинные нечёсаные волосы толи каштановые, толи рыжие свисают ниже плеч, а вся голова в комках пыли. Остренький нос, двигается, принюхиваясь, словно у мыши. Здоровенные глаза, странного цвета: словно среди густой зелени расцвели алые маки. Ресницы не слишком длинные, зато очень густые. Рот маленький, розовые губы бантиком. Девчонка бледна - голодала? А вот то, что дрожит она - исключительно моя заслуга.
   - Что ты тут делаешь? - хрипло спрашиваю я, крепко сжимая свою жертву за руку повыше локтя.
   - Я... прячусь... живу, - она краснеет под моим откровенным взглядом. Кстати, чего это я так разглядываю её?
   "Хороша, да?" - шепчет чьё-то сознание внутри меня... Нет! Сосредоточиться! Не чьё-то - моё!
   - Хороша, - говорю я, прикрыв глаза, и нагло смотрю на дрожащую девчонку. Трудно сказать чего она пугается больше - взгляда или слов, но начинает всхлипывать.
   - Не тронь её! - неожиданно сбоку на меня кидается маленький вихрь. Но я начеку - он слишком шуршал, когда крался - и потому перехватываю руку с кривым ножом. Зажимаю нападавшего второй рукой. Я сильный! Я запросто справлюсь с этими двоими.
   "Они пригодятся", - подсказывает что-то внутри меня. Я киваю, да, пригодятся.
   - Итак. Говорю один раз. И спрашиваю столько же. Я - хозяин этого дома. Кто вы?
   - Греха. Мой брат - Круоль,- девчонка кивает на хрупкого мальчишку - почти точную свою копию, только рот больше, с тонкими губами, да волосы темнее и короче - до плеч. - Мы тут... вроде как живём.
   - Больше негде?
   - Нет, - опускает голову, но я вижу - она кусает губы, и быстро зыркает глазами по сторонам. Прикидывает, как сподручнее убежать.
   - В общем, так, - я встряхиваю обоих. - Я тут собираюсь открыть дело - в доме будет гостиница. Кроме того, у меня ещё много важных дел... и мне нужны помощники. Я предлагаю вам стать ими. Предлагаю один раз!
   Они резко выпрямились и переглянулись.
   - Сэр! Вы... сэр... - от волнения девчонка начала заикаться. - Но вы же про нас ничего не знаете! Как вы можете...
   - Так и могу! - пожимаю плечами, и, глядя в её изумлённо раскрытые глаза, вдруг понимаю до чего же она хорошенькая. - Так что? Будете жить при гостинице, нормально питаться, и оденетесь тоже неплохо. Взамен будете мне помогать. Согласны?
   Они снова переглядываются. И мальчишка с жаром кивает растрёпанной головой:
   - Сэр! Мы согласны, сэр!
   - Не надо сэров, - морщусь я. - Зовите меня Лёном. Ясно?
   - Ясно. - девчонка, Греха, облизывает губы, и я вдруг ощущаю стеснение в паху. - Лён... что сейчас нам делать? - глаза уже не испуганные - настороженные, и немного услужливые.
   - Сейчас? - я улыбаюсь, щурясь, разглядываю короткое платье - юбка клиньями, рукав разодран, но лиф на груди туго натягивается. - Сколько тебе лет, Греха?
   - Восемнадцать, - почти шёпотом тянет она. - А Круоль старше на год.
   - Восемнадцать, - повторяю я довольно, и вспоминаю, что в одно из комнат стоит довольно удобная кровать, даже с подушкой и дырявым пледом. - Тогда всё что вам делать сейчас - не дёргаться!
   И я быстро тащу её за собой, а жар в паху разгорается сильнее, сильнее! Я наливаюсь желанием, как тыква - соком! Вот-вот взорвусь!
   Хлопает дверь. Вот кровать. Я валю на неё девчонку и словно в тумане срываю с неё платье. Она пищит, но вырваться не пытается. Правильно, девочка, я сильнее! Я тут власть! Ты сейчас полностью зависишь от меня... Губы её сладко-пряные, будто хмельные ягоды болот, в глазах дрожит и плескается болезненное удовольствие, страх наполовину с любопытством. Я у неё не первый - понимаю, как только врываюсь между хрупких ног, куда-то в глубину тонкого, невероятно горячего тела... а дальше идёт сладкая агония, в которой нет места ни словам, ни мыслям...
  
   Мне снилось, что я иду. Иду, потому что надо идти, потому что время уже пришло, чтобы идти...
   И я шла. Вышла из моего дома - будущей гостиницы, и побрела по пыльной жёлтой улице, потом свернула куда-то, и опять побрела, и опять свернула... впереди появляется стена, я пошатываюсь и хватаюсь за неожиданную опору.
   Боль выворачивает моё тело: тянет и скручивает руки, ломает грудь и спину, дёргает и щиплет кожу на лице. Я стою, зажмурившись, но вот боль отступает. Зато начинает ужасно мутить. Я сгибаюсь в три погибели, и меня мучительно рвёт в серо-жёлтую пыль.
   - О, подруга! Надо ж было так назюзюкаться! - знакомый голос, голос Элис, звучит для меня неестественно громко и весело. - Смылась вчера из бара, и где-то догуливала втихушку? Ищу её, ищу, а она тут блюёт! Признавайся, чего намешала?
   - Ничего, - выпрямляюсь и утираю губы рукавом ветровки.
   - Лен, а где майка-то? - вдруг вытаращивает глаза Элис. - Ты что, под это дело, - она щёлкает себя по горлу, - Ещё и трахнуться успела?
   - Майка? - я опускаю глаза, и вижу, что ветровка на мне застёгнута не под горло, а так, что можно вполне увидеть - майка на мне отсутствует. И правда - куда я майку дела? Майка где, я спрашиваю?
   - Чёрт, ерунда какая-то, - я морщусь, и тру лоб. - Что-то я не в себе.
   - Ну, ничего, - Элис сочувственно кивает мне. - Сегодня придёшь в норму, завтра как огурчик будешь. Только смотри, сегодня поаккуратней. Поняла?
   - Угу, - я застёгиваю замок на ветровке под самый подбородок, отворачиваю воротник, и мы с Элис возвращаемся в пивную Кинси, которую я даже не помню, как вчера покинула.
   Вернулись мы в разгар веселья - в пивной шло соревнование по стрельбе.
   - О, девчонки! - радостно заорала ещё не протрезвевшая (или добавившая с утра пораньше?) Туга. - Присоединяйтесь!
   - Нашла кому предлагать, - хмыкнула Лиса. Я поморгала, скользя взглядом по её загорелым рукам. Лиса - накачанная девчонка. Бицепсы, трицепсы...
   - Она ж щаз всё выиграет. Да, Ленк?
   - Выиграю? - в голове у меня вроде прояснилось, хотя во рту стоял гадкий привкус, напоминая о вчерашнем...
   - А сама чё не выиграешь? - полюбопытствовала Элис. - Ты хорошо стреляешь.
   - На фига мне эта жрачка? - заржала Лиса. - Меня и на базе неплохо кормят!
   - Жрачка? Какая жрачка? - бедная моя головушка, никак не вспомню то, что надо, лезет всякая фигня.
   - Да Кинси выставил первый приз: восемь ящиком консервов, и пять ящиков слада, - пояснила Туга. - Поди протухли, вот и хочет сбыть!
   - Еда? - зелёная искра вспыхнула перед глазами, иглой вонзилась в мозг и ушла в глубь меня. - Дай! - Элис удивлённо вскинула брови, услышав мой охрипший голос. Я и сама удивилась. Но удивлялась я как-то вяло, на заднем плане, а тело уже развернулось и рука сама цапнула из рук Туги мини-арбалет. - Куда стрелять?
   - Вон. Собьёшь пузыри - наберёшь очки. Собьёшь все - выигрыш твой.
   Дальнюю стену пивной подготовили для соревнования - столики отодвинули, а саму стену теперь украшали надутые пузыри рыбы огры. Имели они разные размеры, но все, как один были накачаны воздухом, и переливались нежно-бензиновыми тонами в свете ламп пивной. Я прищурилась. Накачаны пузыри не сильно, значит могут колыхнуться и не лопнуть от выстрела, тем более, что мини-арбалет - хитрое оружие.
   Выглядел он, на первый взгляд, как обычный арбалет - только ложе, внутри которого крепиться спусковой механизм было фальшивым. Вместо этого под ложем находилась прозрачная капсула с раствором. А поверх ложа, в пазе гнездилась короткая тонкая стрелка. Эти стрелки были уложены вглубь ложа, и одна за другой подавались специальным механизмом. Нажимаешь спусковой рычаг - толкач начинает выжимать раствор из капсулы, раствор толкает стрелу, и та летит в цель. Или мимо.
   У меня стрелы мимо не летели. Вся фишка в том - с какой силой нажать рычаг. Нажмёшь слабо - стрела не достигнет цели, слишком сильно - не хватит раствора на весь заряд, а надо, чтобы хватило. Я эту гадскую науку освоила на все двести, если не триста баллов.
   Шагнув вперёд, я вскинула арбалет, моментально окинула зал глазами, и выстрелила в пяток пузырей висящих на вентиляторе под потолком.
   Стрела прошила все пузыри вкруговую, вентилятор повернулся, и стрела ушла в стену, прихватив по пути ещё два пузыря. Вторая и третья стрела, четвёртая, пятая...
   - Пиу! - вылетала смертоносная забав. - Чс! - впивалась она в пузырь. - Чпонг! - хлопал несчастный и послушно обмякал на стальном кончике.
   Я не волновалась. Плавали перед глазами зелёно-малиновые пятна, но я знала, что не промахнусь. Пиу! Чс! Чпонг! - слышалось по всей пивной. Пиу! Чс! Чпонг! Пиу! Чс! Чпонг!
   - Всё, - я опустила руку. Вместо пятидесяти, я уложилась в двадцать пять стрел, пузыри сморщенными гроздьями висели тут и там. - Эй, Кинси?! Где мой выигрыш?
   - Пятьдесят пузырей! - восторженно прошептал кто-то за спиной.
   - Сейчас, сейчас! - засуетился Кинси, вытирая руки передником. - Тебе в машину или как?
   - Или как, - я почесала затылок. - Знаешь, через две улицы дом стоит... трёхэтажный такой, приземистый? - он кивает. - Вот туда вели отнести, там примут.
   - Каких ежиных какушек? - изумлённо спрашивает меня Элис, когда мы выходим из бара, и садимся в грузовичок - пора возвращаться на базу. - Ты благотворительностью занялась? Кому ты стока жратвы отправила?
   - Так надо, - чуть растерянно говорю я, и сама ожесточённо раздумываю - какого рожна я всё это затеяла? Соревнование... выигрыш... приз... Каких ежиных какушек? Каких...
   - Да не парься уже, - через пару минут говорит Элис, - Задолбала своим средоточием. Вспомнишь - пригласи на забаву, лады?
   - Лады, - киваю я, уже и сама почти уверенная, что забава непременно будет...
  
   Что бы вы ответили, если бы вас спросили, когда вы предпочитаете работать? В смысле - в какую погоду? Я бы ответила однозначно - в дождь! Конечно, не ливень, когда под ногами глубокие лужи, куда по самые верха проваливаются даже армейские боты на десятисантиметровой платформе, а сверху хлещет так, что не видно собственную вытянутую руку. Лучше всего - мелкое накрапывающее недоразумение, нудное, серое, зябкое. В такую морось не хочется лишнюю минуту оставаться на улице, и потому можно быстро бегать, таская эти проклятущие ящики из отсека грузового "люкса" на базу.
   Как на зло, погода сегодня стояла просто африканская. Палило с сине-зелёного неба Таллариса - 7, палило не по-детски. Внутри базы ещё туда-сюда, терпимо, а тут - на взлётно-посадочной площадке воздух дрожит от зноя, солнечные лучи, точно лучи минилизаторов пронизывают насквозь: одежду, кожу тело - до кишок, и через спину наружу, бьют в пласто-бетонные плиты, на которых дрожит и расплывается в мареве знойного дня тяжёлая туша грузового "люкса". Открытый люк напоминает высунутый от жары язык. И стоит серая махина, доверху гружённая серыми бразольтовыми ящиками, которые, хоть лопни, а до обеда требуется перетаскать в оружейный склад базы. После обеда "люкс" стартует, а потому мы носимся по жаре как ежи при виде задниц, и таскаем, таскаем.
   - Хоть бы тучку! Тучечку, - пыхтит Карина, пробегая мимо с двумя небольшими ящиками под мышками.
   Туга носит сразу по четыре, а то и пять ящиков - не девушка, а разгрузочная машина! Мускулы бугрятся, перекатываются под загорелой, блестящей от пота кожей. Амазонка инопланетных джунглей, мля!
   - Тучечку для Тугочки, а Карине - фигушки! - Элис порхает от "люкса" до склада, и не прекращает распевать. Не в рифму, зато от души.
   - Чему ты так рада? - я усмехаюсь, поудобнее перехватывая ящик. Бразольт - гадский материал. Сделанные из него ящики лёгкие, прочные, непромокаемые и тд. и тп, короче самое то, для перевозок на любые расстояния. Заковыка в том, что лёгкий такой ящик лишь в руках, а попробуй урони его на ногу... весь груз, что внутри моментально предъявит тебе свой вес! Поэтому я особо не напрягаюсь - сколько взяла, столько и ладно.
   - Так ведь в оружейный склад носим! - лицо Элис выражает блаженство. - В оружейный! Значит, в ящиках - оружие! Значит, после обеда нас будут с ним ознакомлять! С новым! Оружием!
   Я усмехаюсь. Вот и разгадка того, почему Элис в армии, да ещё на другой планете. Она просто обожает оружие! Все эти минилизаторы и максилизаторы, тяжелоствольные "Шушеры", изящные "Осы", коварные арбалеты и простые, как скорлупа "Винты". Гранаты, мини-бомбы, бомбы - пустышки, знаменитые тем, что после их взрыва остаётся лишь дырка в земле и ничего вокруг и прочая, прочая, прочая...
   Уверена, я и половины всей стреляльно-пуляльно-взрывальной ерунды не знаю, сколько Элис. Она не только названия и принцип действия расскажет назубок, но ещё и просветит, кто первый придумал подобную фигню, когда и где выпущено и сколько раз и почему подвергалось апгрейдам. Кошмар в общем.
   - Кстати, Сержант - я так, ненароком слышала - осведомлялся у Биби, в норме ли ты, типа, можно тебя допускать к занятиям? - Элис как всегда в полной мере владеет разнообразной информацией, и готова поделиться ею с ближней своей. Со мной то бишь.
   - С чего бы это? - пожимаю я плечами.
   - Да боится - вдруг ты вспомнишь, как по болотам бегала, ещё стрельнёшь из чего-нить ненароком! - прыснула Элис.
   - С чего все решили, что я там стреляла?
   - Ну как же? Так и прошла до базы по болотам не стакнувшись ни с какой тварюгой? Ой, не верю!
   - Не верь, - я ставлю свою пару ящиков на свободное место, и обернувшись к "люксу" вижу, что разгрузка закончена. Девушки уносят последнее, полотно трапа всасывается внутрь, люк закрывается.
   - Все в душ и в учебку! У вас полчаса! - орёт Сержант.
   Он стоит у дверей склада вместе с пилотом "люкса", подписывает какие-то бумаги. Тому что - груз доставил, и свалил. А мы принимай, изучай, используй...
   - Идём, - тычет меня пальцем в бок Элис. - Слышала же - полчаса!
   Я киваю, и послушно иду за ней. Помыться - это хорошо, а то майка противно липнет к спине, и шорты на поясе намокли. Надо успеть вымыться - опаздывать на учения, себе дороже, а сидеть там час, а то и больше потной и вонючей... меня мамочка не так воспитала! Я криво ухмыльнулась, вспомнив обязательные переодевания к завтраку, обеду и ужину. За стол - после душа и в чистом! И никаких!
   К тому же лично мне опаздывать на любое из армейских развлечений совсем нельзя. Если другие, та же Элис, имеют какие-то навыки или схватывают армейскую науку на лету, то мне всё достаётся методом рутинного заучивания и тренировок.
   Впрочем, я не жалуюсь, наверное, механическая зубрёжка и работа - всё, что я умею. Больше и не способна ни на что.
   Так что, никаких опозданий! Специально для меня Сержант не будет повторять - что пропустила, и сама ходи дурой.
  
   Здания на базе расположены хаотично. Или это на мой непрофессиональный гражданский взгляд?
   Я, в общем-то, привыкла к тому, где и что находится, уже не путаюсь, но всё-таки.
   В центре, разумеется, штаб. Там собирается наше начальство, когда прилетает "люкс" со старшими по званию, постоянно-то на базе лишь сержант Хорлов, которого все просто зовут Сержант, и четыре ефрейтора на три наши роты. Почему четыре? Да ёж их знает, этих армейских руководящих! Не мне разбираться.
   Перед штабом - плац. Треугольный, над чем я долго недоумевала и хихикала. Почему так, никто не объяснил до сих пор - треугольный и ладно, без того забот хватает.
   По периметру базы располагаются наблюдательные посты: главный перед воротами в город, рядом с ним гаражи и наблюдательная вышка; первый малый пост за мастерскими слева, те, кто дежурит там обходят в первую очередь несколько складских помещений, спортплощадку и казармы; второй малый пост - возле коллекторных. Рядом с ним стрельбища, оружейные склады и учебка. Там же врачебная часть. Главный пост патрулирует и посадочную площадку располагающуюся справа, и центр базы со штабом. Всё. Не слишком обширная база, что хочу сказать. И в который раз возникает вопрос - на хрена мы здесь?!
   В этой глуши, среди джунглей. На потерянной от основных космических трасс, планетке?!
   - Чё в карту уставилась? Садись, Сержант идёт, - Элис делает мне подсечку, и я не слишком удачно плюхаюсь на свой стул. Ударяюсь локтем о жёсткую спинку, и руку пронзает ледяной молнией. В лучевую косточку! Вот зараза!
   В отместку дёргаю Элис за локон, а она показывает мне язык.
   На этом шутки прекращаются, потому что вошедший Сержант может и щелбаря дать, а потом два наряда вне очереди.
   - Так, - Сержант некоторое время разглядывает нас исподлобья, пережёвывая квадратной челюстью какую-то жвачку: толи пилот бандерольку скинул, толи местной смолы наковырял, жуёт, жуёт, бедолага. Челюсть экскаваторную разрабатывает.
   - Слушаем сюды, значит. Сейчас ефрейтор Серов ознакомит вас с нашими дальнейшими распоряжениями, и значит, с вашими дальнейшими указаниями. Ясно? Слушаем во все уши, потому как, значит, два раза для особо одарённых повторять никто не будет. Ясно?
   - Так точно, товарищ Сержант! - орём мы дружно, и даже задницы со стульев приподнимаем от усердия.
   - Ефрейтор, - кивает Сержант. - Начинайте.
   И пришедший с Сержантом ефрейтор Серов начинает занудно рассказывать о дальнейших планах, то есть о дальнейшем нашем существовании на базе.
   - Климатические особенности Таллариса - 7 заключаются в том, что смена времён года тут происходит в зависимости от движения двух солнц планеты. Большое солнце, или на местном языке - Таллара, преобладающее на небе даёт ту температуру и погодные условия, которые мы наблюдаем сейчас, это так называемое лето Таллариса - 7. Второе, малое солнце, называемое Таллой, всходит редко и не на долго, и образует другие погодные и температурные условия, которые можно воспринять как зиму Таллариса. Если перевести временные обозначения на земные исчисления, то год на планете длится три с половиной земных года, в которых полтора месяца - это зима, а всё остальное время - лето. Зима на Талларисе - 7 представляет из себя засушливый, по сравнению с летним, сезон с постоянными, так называемыми, сухими туманами, резкими холодными ветрами и мелкой снежной крупой. Именно в это время будет очень удобно совершить очередной марш-бросок в джунгли по особому заданию, присланному начальством базы. Для этого вам будет выдано новое снаряжение и оружие, с которым вы и ознакомитесь на сегодняшнем уроке. Разумеется, в марш-бросок пойдут лишь некоторые, особо умелые, одарённые и способные бойцы, но урок обязателен для всех. Итак: предмет номер раз - плащ-палатка новейшей разработки для холодных планет...
   Я слушала внимательно, но улавливала лишь половину. Почему-то слипались глаза, и в голове начинало тихонько звенеть. Будто комары за окном, хотя какие комары на Талларисе - 7...
   - Позволяет вам мгновенно замаскироваться от хищников, а отталкивающий запах...
   Веки тяжёлые, и всё норовят захлопнуться. Я неимоверным усилием раскрываю их и держусь, чтобы не брякнуться мордой о стол. От напряжения перед глазами начинает плавать туман, и скачут мутно-зелёные пятна...
   ... - Оружие это представляет собой лазерное пятно направленного действия, если можно так выразиться. Бросая у себя за спиной "кнопки", вы можете избавиться от преследования крупного хищника, потому что от удара о землю "кнопка" сработает, выбросив вверх лазерный луч, и пронзив вашего преследователя. Высота луча красных "кнопок" метр, синих - три метра...
   - Что с тобой? - шепчет мне Элис.
   Как сквозь сон я чувствую её пальцы на боку. Она щипается. Но почему-то боли от щипка нет. Зато дёргает холодком ушибленный локоть, и вместо столовой поверхности, исцарапанной и исписанной матерками (срезанными и затёртыми), я смутно вижу какие-то коридоры, с висящими в них пыльными шторками, затем извилистую дорогу, по которой, подпрыгивая на ухабах, едет грузовичок, а потом электрошоковые столбы, окружающие базу по всему периметру. Напоследок мелькает наблюдательная вышка, и густые заросли неподалёку от взлётной площадки.
   В мутные пятна зелени вонзается алая полоса, волна боли бьёт меня в мозжечок. И всё проходит.
   ... - Саморазогревающиеся обеды находятся в специальных упаковках. После употребления пищи, упаковки самоуничтожаются методом испарения и сжигания собственных элементов. Каждому будет выдано достаточное количество упаковок, чтобы поддержать необходимый уровень сил для выполнения задания. На этом всё. Вопросы есть?
   Если у кого-то и были вопросы, то у меня, потому что, что за ежиная срань - я прослушала пол-лекции!
   Остальные молчали, а тревожная мордашка Элис чуть не навлекла на нас неудовольствие Сержанта.
   - Рядовая Трит! Мать - перемать, - челюсть Сержанта ходит из стороны в сторону. - Есть вопросы?
   - Разрешите узнать, когда будут учения с новым оружием, сержант? - вскочив, и вытянувшись в струнку, выкрикивает Элис. И стоит едва ли не на цыпочках, в ожидании ответа, и глаза таращит от пущей почтительности и подобострастия.
   - Молодец, хвалю, - одобрительно громыхает Сержант. - После обеда первое практическое занятие с новой плащ - палаткой. Ещё вопросы? Нет? Дневная смена по списку - сменить посты! Первая рота, слушай мою команду: боевое построение на плацу. Выполнять! Вторая рота: первый и второй взвод - получить необходимые инструменты на складе и заняться очисткой территории базы. Третий взвод - по списку: на кухню и на уборку казарм. Выполнять! Третья рота: по списку на коллекторные, первый взвод - на строевую подготовку, бегом марш! Второй взвод - отдых полчаса, и поступаете под распоряжение первой роты. Выполнять!
  
   - Лучше б на уборку территории послали, - уныло бурчит Карина, торопясь в казармы, отдохнуть. - Щаз первая рота отстроится, и вцепится в нас как ежик в мяско.
   - А ты попкой прикинься, авось пронесёт, - хихикает Элис, и спешащие вслед за нами Туга с Лисой ржут в голос.
   Я тоже невольно улыбаюсь, хотя не слишком весело. Первая рота - первый состав, матёрые служащие, те, что отстраивали базу. Два взвода по двадцать человек. Первый взвод после построения отправится в увольнительную, а вот второй... Второй останется командовать нами, горемычными. Известное дело - старички всегда гнобят молодых, даже в инопланетных армиях.
   И правда, лучше б территорию убирали.
   - Ладно, до обеда доживём, а там... - Элис мечтательно щурится.
   Да. А там практическая подготовка к марш-броску, лекцию о котором я пропустила мимо ушей!
   - А почему зимой-то? - спрашиваю я Элис. - В смысле - мы ж уже ходили в джунгли, вот недавно, сигналки разбрасывали. Чего ещё переться?
   - Чем ты слушала? Тварюшки все в спячку залягут. Почти все растения вымерзают или тоже находятся в стадии спячки, листики скукожатся, да и подсохнет везде, - Элис плюхается на свою кровать и вытягивает из тумбочки какой-то журнал. - Авось и выполним чего там от нас потребуется? Охота? Рыбалка? Вдруг рыбку золотую поймаем, Сержанту на блюдечке принесём! Да и некоторые не заблудятся среди пальмочек, - и, хихикнув ещё раз, она скрывается за глянцевой обложкой.
   А я ложусь на кровать, закрываю глаза, и просто лежу, ни о чём не думая.
  
   В девять вечера над территорией базы разносится резкий звук электронной трубы. Многие девчонки зажимают уши, морщатся, а я с удовольствием потягиваюсь и улыбаюсь. Не знаю для кого как, а для меня этот звук один из самых сладостных за весь день. Потому что означает он "Отбой"!
   - Как я ненавижу эту грымзу Корготти, - стонет Элис, без сил падая на кровать. - Замотала, сволочь совсем!
   Другие девушки тоже усталые и недовольные.
   Рядовые второго взвода первой роты едва душу из нас не вынули, приказывая исполнять свои прихоти, зачастую глупые и бессмысленные. Потом обед, на который многие из нас опоздали, всё из-за тех же приказаний - пришлось едва прожёвывая и давясь, глотать еду, и галопом нестись на стрельбища.
   Там старший ефрейтор Корготти два с половиной часа гоняла нас по теории и практики полного боевого вооружения десантной группы, причём с новым снаряжением и оружием мы поработали лишь в самом конце минут пятнадцать. Зато до этого убили кучу времени на сборку - разборку "ММшек", на повторение быстрого заряда "Осы" и на чистку здоровенных "Адьютантов", из которых стреляют-то лишь с внутрипланетных "люксов" и броневиков.
   - Я думала, урок будет удачный и интересный, - бурчит Лиса, завёртываясь в тонкое одеяло. - Два часа ежу под хвост!
   - Вот тебе и интересный урок, - пожимает плечами Туга. - Не жди поблажек от начальства - так он называется. Кстати, у ежей нет хвоста.
   - А по-моему есть, - возражает Карина. - Ну, у земных точно есть. Коротенькие такие!
   - Тут тебе не земля, - сонно выдавливает Элис.
   - Спите уже, а? - доносится из середины спальни и разговоры стихают. И то верно - завтра поднимут ни свет, ни заря.
  
   Я проснулась среди ночи, и минут пять лежала, хлопая глазами в темноту.
   Вокруг спали. Тихое дыхание, сопение и храпы на разные лады. А я тут понимаешь ли бессонницей маюсь! Откуда? Никогда такой фигнёй не страдала. Я прислушалась к своему организму - что не так?
   Знакомо кольнуло в локте, потом заныл бок - ну Элис. Я тебе покажу ещё, как щипаться! А после закружилась голова.
   - И правда врачу показаться? - шёпотом буркнула я, поднимаясь с кровати.
   В спальне было душно. Я на цыпочках прошла в уборные, тонкой струйкой, чтоб не услышали дежурные, пустила холодную воду, и долго не вынимала оттуда руки. Смочила лоб. Потом и вовсе сунула голову под кран.
   Выпрямилась, тяжело дыша, посмотрела в зеркало.
   Взъерошенное какое-то существо взирало оттуда на меня широко раскрытыми испуганными глазами.
   Я усмехаясь, подмигнула ему. Закрыв воду, вытерлась зелёным полотенцем.
   Почему у нас полотенца зелёные? Почему не белые? Нет, нет! Никаких белых, только зелёные! Зелёный - это же хорошо! Отличный такой цвет. Приятный очень. От него меня даже не тошнит...
   Тошнит... ох! Едва успеваю метнутся к раковине - белый с зеленоватой крапинкой пластик пачкается моим почти переваренным ужином...
   Голова кружится. И болят плечи и руки... В груди давит...
   Перед глазами знакомые зелёные пятна. Прыгают. Как лягухи на болоте... Рыбки золотые? Никаких рыбок! Тока лягухи!
   - Тварюшки противные. - говорю я, не узнавая свой голос. - Щас поймаю!
   Я иду за пятнами, спешу, крадусь, чтоб не увидели те, кто есть здесь...
   Мне нужны не они... Не эти...
   На улице душно... ступаю босиком по асфальту, так и не остывшему от дневного солнца... обхожу одно здание... другое...
   Вот тут надо осторожней - пост... А вот тут заросли, и электрошоковые столбы периметра базы... Мне сюда...
   - Сэр! Лён... - едва слышный писк из куста ложной бузины. - Мы тут!
   - Идиоты, - сквозь зубы говорю я. - Чего притащились? И как - пешкодралом из города?
   - Нет... мы...
   - Понял уже, - чуть поодаль стоит, увязнув "брюхом" в траве допотопный аэромопед. За рулём, откинувшись спиной на узкий подспинок, сидит человек в чёрной куртке и узких штанах. Я вглядываясь в его лицо - глаза расширены, взгляд расфокусирован, и рот слегка приоткрыт.
   - И где такого дебила взяли? - спрашиваю я с раздражением, скрывая за ним беспокойство - ведь и разбиться могли, не по трассе же пёрли!
   - Он хорошо водит, - вступается Круоль, а Греха, потупив огромные глаза, добавляет:
   - Мы, когда сильно трясло, в люльке с головой прятались.
   - Ладно. Чё надо-то?
   - Мы сказать приехали, - Круоль "берёт под козырёк". - Дом чист, мы прибрались. Всё старое сложили на первом этаже, вы сами решите куда что!
   - Ладно, - немного смягчаюсь. - Там должны были консерву доставить.
   - Так доставили! - рапортует Круоль. - Мы на кухню оттащили, там правда всего один морозильник работает, но влезло. Два ящика не вошло, боимся пропадёт!
   - Идиоты, - шиплю я. - Это вам! Жрите, пока не потолстеете, а то смотреть противно!
   - Нам? - глаза обоих округляются, в них недоверие и восторг.
   - Чтоб в следующий раз приехал - хотя бы половину смели! Усекли?
   - Да сэр! Лён! - в голос, но по-разному восклицают они, и я поспешно зажимаю ладонью их болтливые рты.
   - Тихо вы! Караул привлечёте!
   - Лён, ты... вы... в следующий раз - это когда? - Греха тонкими пальчиками берётся за мою руку, и я нехотя отвожу ладонь в сторону.
   - Как получится.
   - А нам пока что делать-то?
   - Ждать меня. И присматривать за порядком. Я постараюсь как можно скорее вырваться, и тогда работы будет невпроворот, а пока отдыхайте. И чтоб жрали хорошо! Там есть где хлеба взять? Или лепёшек хть...
   - Ясно, ясно, мы найдём, купим! - кивают они, преданно лупясь на меня почти одинаковыми глазюками. Странные однако у них глаза...
   - Всё. Проваливайте отсюда резко! И больше не суйтесь! Увидят - и вы загремите и я огребу!
   - Мы поняли! Мы больше никогда... без твоего разрешения...
   Смотрю, как они забиваются в люльку аэромопеда, при чём первым залезает Круоль, а Греха на пару секунд задерживается перед парнем за рулём, смотрит на него - я вижу, как отчего-то дрожат её плечи - садится в люльку, и водитель, почти уронив голову себе на грудь, начинает разворачивать свой друндулет.
   Фыркнув один раз, машина довольно бесшумно срывается с места, и исчезает в темноте.
   Я тоже сдвигаюсь и бреду куда-то, обходя здания, а перед моими глазами плавает густая чёрно-зелёная темнота...
  
   Я практически ничего не знаю об армии, будь то хоть земные войска, хоть инопланетные подразделения. Нет у меня старших братьев, которые отслужив, возвращались бы домой с рассказами. Нет и боевого деда - генерала, певшего бы мне с колыбели песни об одиноких пулях, спящих крейсерах и скачущих по степи конницах. Отец мой никогда не служил, ибо был человеком сугубо штатским с тонкой душевной организацией и ранимой психикой. А из литературы и видео я увлекалась в основном любовными детективами, морскими романами и подобными "розоватыми соплями". В общем - я практически ничего не знаю об армии.
   Но, конечно, я не настолько пробирочная, чтоб не понимать - тут, как и на гражданке, можно достать или узнать всё, что тебе нужно. Другое дело, что всё и везде имеет свою цену. Особенно, на армейской базе, расположенной на какой-то занюханной планетке.
   - Слушай, Туга, а есть тут какая-нибудь работа? - поинтересовалась я, когда мы на пару отдраивали коридоры казарм.
   - Ты что, обалдела? - вытаращила глаза коренастая брюнетка. - Тебе мало ежедневной мутотени?
   - Да не то, я не правильно выразилась. Нет ли какой работы, чтобы каждый день мотаться в город? Ну, или не каждый день, а хотя бы раза три в неделю?
   - А что? Очень надо?
   - Очень! Прямо вот как надо! - я похлопала себя по макушке.
   - Зря, - обронила Туга.
   - Что так? Нету что ли?
   - Есть. Но... должна будешь.
   Вот как. В инопланетной армии "должна" - совсем не то же, что на земле. Собственно это - любое дело, которое ты должна будешь выполнить для того, кому должна. Не обязательно сразу, должок можно потребовать через день, неделю, или через месяц. И ты выполнишь его, если он в твоих силах, или на пределе твоих сил. А иногда и за пределом. Смотря кому задолжала. Если нарушишь обещание и не отработаешь должок - тебе отомстят. Возможно, даже совершенно посторонние люди, отношения к твоему делу вовсе не имеющие.
   Короче, лучше всего в инопланетных армиях не быть никому ничего должным. Сама по себе.
   Но мне очень была нужна работа в городе! Причём срочно.
   - Значит, буду должна, - смиряясь с неизбежным, проговорила я. - И?
   - Подойди к Брандасбойде, - говорит Туга, и ухмыляясь при виде моего глупо удивляющегося лица, поясняет:
   - Старший ефрейтор первой роты. Ефрейтор Брандасбойда. Сейчас появилось несколько работ в преддверии зимнего сезона. Может, какая сгодится. Лично я бы на погрузку чачи попросилась, да туда по списку лишь из второй роты берут.
   - Что за чача? - насторожилась я, елозя тряпкой по полу.
   - Да отходы от добычи проптита, - поясняет Туга. - Проптит-то дорогой, его экспортируют на другие планеты (единственное, что может экспортировать эта сраная планетка), а чача не в пример дешевле, и много её. Вот и снабжает шахта весь Кинси чачей. И мы берём. Греться будем.
   - А почему именно туда?
   - Остальные работы в темпе,- пожала плечами Туга. - Приехал, забрал, уехал. Тут работы прорва, да ещё эта... городская обязанность! А чачу грузить не в напряг, она лёгкая. Приедут на шахту, договорятся, погрузятся, а потом ефрейтора с начальником смены в кабинетике запрутся и расслабятся чуток. А у тех, кто погрузкой занимался пара часов в запасе будет. Можно их по-своему использовать - в пивную сходить, до дружка добрести, если имеется, конечно. Или просто пожрать сходить. Разное, в общем.
   - То, что надо, - медленно произнесла я. - Это именно то, что нужно.
   - Не возьмут, - покачала головой Туга. - А если пробьёшься на чьё-нибудь место - знаешь, сколько должна будешь? Охренеешь платить!
   - Да, тут надо подумать, - рассеянно соглашаюсь я, и сую швабру в ведро. Ведро не удерживается и падает. Грязная лужа растекается по чистому уже полу. Мы с Тугой, чертыхаясь и поминая мать ежиную, начинаем лужу подтирать.
  
   На нашей базе всего три роты. В первой и третьей ротах по два взвода, во второй - три. Каждым взводом, то есть нами непосредственно, командует ефрейтор; сами они подчиняются старшему ефрейтору, стоящему во главе каждой роты; все роты и ниже стоящих держит в кулаке Сержант, носящий звание сержанта (каламбурчик, а?), а уж сам он подчиняется капитан - лейтенанту и полковнику, которые на базе появляются редко. При мне, например, ещё ни разу не были.
   Чем выше звание, тем, разумеется, больше власти, потому, если я хотела получить работу в городе, мне следовало обратиться к старшим чинам, с просьбой поиметь меня в виду, если нужны работники.
   Но, учитывая рассказанное Тугой, мне нужна именно работа с погрузкой чачи. И как её получить? Ох, боюсь, меня не просто поимеют в виду, но и вообще - поимеют. Быть должной старшему ефрейтору - это вам не фунт изюму.
   Разыскивая Брандасбойду, я размышляла над тем, с какого, собственно, перепугу мне понадобилась работа в городе? Как говорит Элис - каких ежиных какушек? Мне что, заняться нечем? Как известно: инициатива имеет инициатора! Вот и меня... Опять это сравнение! Тьфу! И в самом деле - зачем мне работа? На что я собираюсь тратить те два часа, что образовываются у грузчиков чачи? Но ведь вертится что-то в голове, какая-то мысль не может прорваться сквозь путаницу и недосып, что-то ускользает, что-то важное, и как мне кажется - интересное.
   Старшего ефрейтора первой роты я нашла выходящей из врачебной части вместе с ефрейтором первого взвода. Прежде чем подойти, внимательно её разглядела.
   Брандасбойда - женщина в годах, на мой взгляд, лет под сорок; коротко стриженые волосы у висков были рыжие с сединой, а на макушке топорщились словно колючки. Лицо прямоугольное, с обветренными резко очерченными скулами; нос прямой, просто классический, а узкие губы накрашены яркой вишнёвого цвета помадой.
   В общем-то, ничего себе вид, не слишком сволочной, решила я, и строевым шагом направилась к Брандасбойде.
   - Разрешите обратиться!? - рявкнула я, отдавая честь обоим ефрейторам, и вытянулась, как подобает.
   - Разрешаю, - с досадой рыкнула в ответ Брандасбойда. - Что там у тебя?
   - Рядовая первого взвода третьей роты, Елена Мальта! Узнала, что вы набираете работников на зимний сезон, мэм! Хотела просить вас об услуге, мэм! - продолжала я орать, по-военному, как я думала.
   - Говори нормально, - отмахнулась Брандасбойда. - Чё глотку рвёшь? Какую тебе работу?
   - На погрузку чачи, мэм! - я вытаращила глаза и выпятила грудь вперёд, словно надеялась, что это придаст мне более мощный вид, что повлияет на решение старшего ефрейтора. Туга же говорила - берут лишь сильных.
   Я б не сказала, что я совсем уж подхожу под это описание. Ростом я выше среднего; жизнь и работа на армейской базе закалила меня, сделала шире и мощнее в плечах, мускулы образовались; но в то же время, поставь меня рядом с Тугой, или с Лисой, которая хоть и ниже ростом, а не в пример накачаннее.
   - На погрузку? - раздула ноздри Брандасбойда. - Кто сказал? Какая болтливая задница успела проболтаться, что Перова ногу сломала?
   Вопрос адресовался не мне, а стоявшему рядом ефрейтору, но я тоже пожала плечами.
   - Никто не болтал, - недовольно произнёс ефрейтор, тощий худосочный мужчина, сутулящийся рядом с Брандасбойдой, как десятиклассник возле директора. - Я не в курсях откуда она узнала.
   - Я ничего не знала, мэм! - вновь ору я, стараясь зажать радость в душе. - Мне только сообщили, что у вас можно получить работу, мэм!
   - И получить тоже, - хмыкает Брандасбойда. Раздумывает некоторое время, будто решает сложную задачу. - Как говоришь тебя?
   - Мальта Елена, рядовая первого взвода третьей роты!
   - Ладно, рядовая Мальта, - машет рукой старший ефрейтор. - На твоё счастье нас время поджимает, а ты первая подошла. Так бы даже не говорила бы с тобой. Пойдёшь с ефрейтором Баболсом, заполнишь анкету. Первый выезд через два дня. Вопросы?
   - Никак нет, товарищ старший ефрейтор! - завопила я радостно, вызвав их ухмылки.
   - Должна будешь, ясно? - довольно злорадно добавляет старший ефрейтор, и радость моя немного линяет. - Что и когда, потом придумаю. Кругом! Шагом марш отседова!
   -Так точно! - рыкнула я, и от греха подальше смылась.
   Пока шла, задалась вопросом - должна ли я теперь Туге, за информацию? Да? Нет? надо спросить, а то может получиться большое свинство.
  
   Наутро, когда идёт распределение предзавтраковой и послезавтраковой работ, к орущему на нас ефрейтору Серову подходит наша армейская врачиха Биби. Матушка Биби, как любит выражаться каждый второй на базе. Она что-то долго и ожесточённо втирает Серову, а тот кривит губы, и плюёт на плац - скотина этакая, нас же и убирать заставит.
   - Первый взвод! Слушай мою команду! - орёт Серов отворачиваясь от Биби, на губах которой играет язвительная ухмылка. - На первый-второй рра-ссчитась! Первые - шаг вперёд! Сейчас идёте на мед проверку! На-але-вво! До медчасти шагом марш!
   - Чё за нах? - недоумённо спрашивает меня Элис, тоже попавшая в "первые".
   - Не знаю, - отвечаю я, не прекращая маршировать до медчасти.
   Биби идёт неподалёку от нас, сопровождая, и косится на нас, и время от времени похмыкивает.
   - Биби, что случилось? - пищит Карина, не выдержав. - Скажи! Ну, пожалуйста-а! скажи, а?
   - Внеплановая проверка на гипносопротивление, - сообщает Биби, выстраивая нас в коридоре вдоль стены. - Пришла вчера какая-то новая дрянь "антигипнозовые таблетки". Велено испытать.
   - На нас? - возмущается кто-то из девушек.
   - Не бзди, - успокаивает Биби. - Вчера на старших ефрейторах испытывали, да сам Сержант пару штук слопал.
   - И как? - с интересом спрашивает кто-то.
   - Жив-здоров, не обдристался, - докладывает Биби и все неприлично ржут.
   Потом мы парами заходим в медкабинет, где Биби, выдаёт нам по две мелкие ярко-фиолетовые капсулки.
   - Одна на стул, и глотает, вторая страхует, если что. Держит голову. Или судно, - командует Биби. Сама она что-то записывает в толстенном журнале. Наверное, кому выдала пилюли, и на кого и как подействовало.
   Я попадаю в пару с незнакомой девушкой, конечно, я и раньше её видела - в одном взводе всё-таки, но мы не общались.
   Худенькая, тоненькая, с огромной грудью, распирающей болотного цвета майку, девушка смотрит на меня ярко-синими глазами и жалобно улыбается. Похоже, она ужасно боится глотать эти таблетки.
   - Мне на прошлой проверке на противостояние гипнозу так плохо было, - доверительно шепчет она мне, и губы её прыгают и кривятся.
   - Р-разговорчики! - рычит Биби. - У меня времени в обрез, а вас охламонок много! Живо, одна на стул, вторая рядом! Держи, - она толкает девушку на стул, суёт ей таблетки.
   - В рот, живо!
   Девушка повинуется, хотя вид у неё при этом!..
   - А как скоро они начинают действовать? - спрашиваю я, поворачиваясь к нашей эскулапше.
   - Уже действуют, - бурчит она, кивая на стул.
   Девушка сидит, откинувшись на спинку, и не шевелится. Она тяжело дышит, глаза раскрыты так широко, что мне становится не по себе. Взгляд её бессмысленно блуждает по потолку, а приоткрытый рот никак не хочет произносить слова. Иногда изо рта вываливается язык.
   - Что с ней? - сдавленно спрашиваю я. - Ей плохо?
   - Хорошо, - недовольно отвечает Биби. - Гайнутдирова! Зулия! Встать!
   Девушка вскакивает со стула, как ужаленная.
   - Направо! Налево! Кругом! - командует Биби, а несчастная Зулия послушно вертится. - Сядь обратно! - девушка плюхается на стул.
   - Судно возьми! - это уже мне. - Щаз она блевать начнёт. У кого на пилюльки иммунитета нет, хреново от них отходит.
   - Так быстро отходит? - удивляюсь я, подхватывая с пола узкую металлическую "утку". - Две таблетки съела!
   - Каждая на десять минут, - поясняет Биби, и бесчувственно смотрит, как содрогается от рвотных позывов худое тело Гайнутдировой. Я придерживаю голову девушки, чтобы она не макнулась в судно, а сама не могу отвязаться от мысли, что где-то я такое уже видела! Нет, не как блюют! А вот эти вот бессмысленно раскрытые глаза, раззявленный рот, со стекающей из уголков губ слюной... но где? Где!?
   - Теперь ты, - кивает мне Биби. - Глотай.
   Я принимаю из её рук две крохотные капсулки, кидаю первую в рот, глотаю, стараясь ненароком не раскусить...
   - Кислая какая-то, - говорю я...
   Яркие зелёные лианы туго спелёнывают мою шею - ни охнуть, не вздохнуть... вторая фиолетовая пилюлька падает на пол и укатывается под стол...
  
   - Пить хочешь? - спрашивает меня голос.
   Я открываю глаза, и веки едва не трескаются от тяжёлой физической работы. Почему-то знакомый голос.
   - Вот, попей, - жалобно говорит мне сидящая возле меня на кровати девушка, и подносит к моему лицу кружку с каким-то питьём.
   Пью. Слад, разведённый каплями - валерьянкой что-ли?
   - Где все? - с трудом ворочаю распухшим языком. От питья перед глазами проясняется, теперь я узнаю девушку.
   - На дневном разводе, - отвечает Зулия. - Обед через полчаса.
   - А я?
   - Ты с одной таблетки на полчаса выключилась. Всех проверили, а ты только в себя приходишь.
   - Хренасе, - ошарашенно говорю я. - Вот не знала, что меня так легко такой мелкой ерундой с ног свалить!
   - Это не ерунда, - серьёзно возражает Зулия. - Я подслушала, как Биби разговаривала с Сержантом, орала на него, что такие сильные препараты должны быть запрещены Конфедерацией к вывозу с Земли, а иначе и напороться можно на что-нибудь межгалактическое... ну, там... законы какие-то, я не поняла...
   -А, - говорю я ошарашенно. Сажусь на кровати. Странно, ожидала, что будет тошнота, но из всех бед лишь жуткий сушняк, и только.
   - Тебя хоть не рвёт, - с завистью говорит мне Гайнутдирова. - Хорошо тебе!
   - Хорошо... - я морщусь. - С одной таблетки - на полчаса! Что хоть я делала?
   - Ничего особенного, - смущённо говорит Зулия. Потом краснеет, и начинает хихикать. - Когда тебя накрыло, в кабинет ворвался Сержант, начал прикапываться: что да как ты делала на болотах, когда заблудилась? А ты молола нечто несуразное - какие-то парни, мощные и симпотные, да гордо так пыталась снять шорты и что-то Сержанту продемонстрировать!
   - Что? - изумилась я. - Я так делала?
   Открывшаяся дверь впустила в спальню Элис и Тугу, которые застали нас с Зулией покрасневшими от непрерывного хохота.
   - Слышь, подруга, - Элис пристала ко мне за ужином. После приступа я снова наведалась к Биби, и та укоризненно бурча, меня осмотрела и обслушала. Потом нас погнали на стрельбища - дорвались желающие до вожделенной плащ-палатки; как правильно развернуть, как соорудить вокруг себя маскировочный шалаш, как работает подогрев, охлаждение и резерв-хамелеон - учили по много раз, чтоб от зубов отскакивало, как ёж от жопы!
   Короче, времени поговорить со мной у Элис не было. А вот за ужином она ко мне приколупалась.
   - Ленк, скажи чё за ботва?
   - Вроде картошка, - недоумённо шлёпаю я ложкой по бурому пюре в моей тарелке.
   - Да, блин! Чё с тобой происходит? То болота, то обмороки на лекциях, то ржач в спальне сразу после припадка!
   - Это у кого припадок?! - грозно поднимаюсь я из-за стола, однако хрупкую блондинку вовсе не легко запугать, и я, махнув рукой, плюхаюсь обратно.
   - Ты хоть знаешь, что ты у Сержанта на особом счету? - не унимается Элис.
   - Откуда инфа?
   - От Мыши. С третьего взвода девчонка.
   - Вторая рота?
   - Угу.
   - И что?
   - Что? В чём дело? На кой ежиный хер тебе работа в городе?
   - Донесли уже? - усмехаюсь я. - И кто?
   - Туга рассказала, - Элис внимательно вглядывается в мои опущенные глаза. - Ты влезла в долги за эту работу. И Туге ты тоже должна. Мне, что, её просить, чтобы потребовала от тебя инфы?
   - Да не кипишись ты, - устало говорю я, запивая картошку сладом. Сегодня он ягодный, кислый почему-то.
   - Давай после поговорим, а? Чё щас у нас?
   - Очистка территорий, - мрачно возвещает Элис.
   - Вот и потреплемся, - обещаю я. - А сейчас дай пожрать спокойно!
  
   Когда отстраивали базу, осушили несколько километров болота, залили всё бетоном, асфальтом и дорожным покрытием "Ромбо". Но растительность Таллариса - 7, дикая и необузданная, а где-то и хищная, так и не сдалась под напором людей, и всё время, каждый день и каждую ночь пыталась отвоевать отобранные у неё территории. И потому каждый день девчонки, вооружившись самым разнообразным инструментом, шли на очистку территорий.
   На складе нам выдали по два ведра, секатор, лопаточку с прижигателем корней, кусторез и электрическую ножовку. И перчатки, разумеется, я бы лично без перчаток к здешним растениям и не сунулась.
   Потом ефрейтор Серов по три человека распределил нас по участкам, приказав до отбоя справится со своей работой. Конечно Элис стала со мной в пару, а третьей с нами назначили малознакомую девушку по имени Хандри. У неё была длиннющая иссиня-чёрная коса, уложенная на затылке кренделем; тёмно-синие миндалевидные глаза, и фигура, словно выточенная из дерева - в том смысле, что коричневая гладкая кожа, и формы, как у прекрасной статуи. Мне эта девушка напоминала индийские саги - те же изящные движения, и робко-насмешливый взгляд, того и гляди запоёт!
   Как только мы пришли на место, отведённое для очистки - от коллекторных до посадочной площадки - Элис со стуком бросила вёдра на землю и упёрлась в меня горящим взглядом.
   - Ну?! - потребовала она.
   - Не нукай, не запрягла, - буркнула я сердито, примеряясь к сине-зелёным листочкам, веерами торчащими поверх электрошоковых столбов. Как они не дохнут под постоянным напряжением? И чем их срезать?
   - Запрягали ёжика в салазки, да он не согласился, - откликнулась на моё бурчание Элис и, проследив мой взгляд, добавила: - Кусторез возьми, вон тот с прорезиненными ручками! И режь у самого низа.
   - Спасибо, - смягчилась я.
   Элис взяла ножовку и стала молча срезать густую зелёную "шаль", обмотавшую коллекторный колодец.
   - Не дуйся, а? - я покосилась на работавшую неподалёку Хандри. - Я и сама толком не понимаю что со мной, а ты хочешь, чтобы я рассказала. Что именно рассказать?
   - Начнём с начала, - Элис рванула на себя растительное полотнище. Оно оторвалось с громким треском.
   - Вот пришла ты на болота...
   - Пришла, - кивнула я. - Точнее, нас высадил люкс.
   - А потом?
   - Поставила мины и сигналки. Пошла обратно и заблудилась нафиг!
   - Дальше что было? Ты с этого не помнишь?
   - С этого я ещё помню, - медленно произнесла я, восстанавливая в памяти события того вечера. - А! Я встретила ежа!
   - Что, спатаки обожралась? - поперхнулась Элис. - Кого ты встретила? Маленького, что ли?
   - Да, как же - маленького! - фыркнула я, вспоминая эту колючую скотину. - На этого маленького можно миномёт устанавливать и на передовую выводить! Он меня по болотам с десяток метров точно прогнал!
   - А потом? - Элис даже лопаточку опустила. Фиолетовый кустик с алыми цветами, который она выкопала перед этим, потихоньку уползал за электрошоковые столбы. Так, от греха подальше, пока корни не прижгли.
   - Что дальше то? Почему тебя ёж не съел? С голой задницей бежала?
   - С одетой, - усмехнулась я. - А не съел... забыла... А! Мины рванули! Или нет, это сначала было... а потом мы бежали... а потом... потом... - я наморщила лоб, но мысли никак не желали выстраиваться в нужном порядке.
   - Вот потом не помню, - призналась я, устав морщиться. - Помню, как бежала от колючки, забрела чёрти куда, к такой-то ежиной матери... и всё! Провал!
   - Ладно, - поворочав лопаткой в скоплении других кустиков, проговорила Элис. - Принимается. Не помнишь. А что с пивной? Ну, когда мы в увольнительную ходили, ты куда смылась?
   - В пивной? - я снова наморщила лоб. - Так, мы пили, да? Потом я пошла в туалет, так? А дальше... - память вновь отказала. Всплывало что-то неясное, муторное...
   - Да не морщи так лоб, - прыснула Элис. - Мозг через поры выступит от натуги! Что наутро было, тоже не помнишь? Зачем соревнование выиграла? Кому еду послала? И работа в городе! Работа тебе зачем?
   - А ведь и правда... - медленно произнесла я. -Знаешь, столько событий произошло, но... Никак не могу связать их воедино... что-то ускользает, какие-то мелочи... Слушай, а при чём тут спатака?
   - Какая спатака? - не поняла Элис.
   - Ну, ты сказала, что я спатаки обожралась...
   - Да она галлюцинации вызывает, не знаешь, что ли?
   - Не знала, - почесала я в затылке. - Кстати, с этим тут тоже что-то не чисто - я имею в виду гипнозы, галлюцинации и прочую муру. Между прочим, всё хотела у кого-нить спросить, зачем собственно тут армейская база? Почему на такой далёкой планетке, и почему состав из девчонок? Ты не знаешь случайно?
   - Не знаю, - задумчиво отозвалась Элис. - А ведь действительно... надо узнать!
   - И у кого?
   - Да у той же Мыши! Она просто кладезь информации!
   - Ты узнай ладно, - попросила я. - А мне ещё с работой надо разобраться. Подписалась так поздно дрейфить.
   - Слушай, а эта работа случайно не связана с выигранной едой?
   - Почему с едой? - удивилась я.
   - Да потому что в городе у тебя знакомых нет, так?
   - Так.
   - Если ты их и завела, то тогда, когда свалила из Кинси в неизвестном направлении, так?
   - Ну...
   - Значит, и еду ты выигрывала для кого-то, с кем познакомилась, свалив в первый выходной! Так? Ты же с собой хавку не забрала, отправила куда-то там... И работа... Сама подумай - на фига тебе работа, чтобы было свободное время в городе? Посетить своего знакомого, разве нет?
   - Не знаю! - схватилась я за голову. - С одной стороны - полный бред! А с другой ты вроде здраво рассуждаешь...
   - Я всегда здраво рассуждаю! - отрезает Элис, срубая секатором хищную лиану, сунувшую на территорию базы серый шипастый отросток. - Просто ты не хочешь сложить два и два!
   - И как мне их сложить?
   - Понять, какого рожна тебе делать в городе! Вот поедешь за чачей, и разберёшься!
   - А если меня опять переклинит? - усомнилась я, наполняя ведро срезанными листьями. - Я ж в самые неподходящие моменты - брык! - и выключаюсь!
   - В самые неподходящие? - задумалась вдруг Элис.
   Ох, как мне не понравилась эта задумчивость!
   - А может, наоборот - это самые подходящие моменты? Только ты этого не помнишь? А?
   - И как мне запомнить?
   - Шок! Нужен какой-то шок! О! А если тебе тех таблеточек похавать? Пилюлек этих гипнотических!
   - Совсем опупела? - рассердилась я. - Предложи ещё под пси-установку лечь!
   - Не надо ни под кого ложиться! - отмахнулась Элис. - Да ты только послушай - это сработает, как эффект зеркала! Ты сама говоришь - вырубаешься на самом важном моменте и не помнишь, как дело было, и было ли дело вообще; а тут слопаешь пилюльку, а когда нахлобучит лекарствочко подействует и - р-раз! И ты в норме! И просечёшь, что за таинственные дела у тебя завелись! Ну? Разве не круто?
   - Круто, - кисло говорю я. - Круче только свернувшийся ёжик! Интересно, где ты собралась эти таблеточки брать? У Биби попросишь? Так она тебе таких пилюлек навешает!
   - Мда... эт надо обмозговать... - пригорюнивается Элис.
   - Я могу попросить, - вдруг тихо говорит Хандри.
   Тьфу ты, ёж с морковкой и перловкой! Забыли мы совсем про неё, а она стоит и уже минут десять наш трёп слушает!
   - Мне Биби не откажет, хотите я порошу? - смущённо повторяет Хандри, видя наши перекосившиеся физиономии.
   - А почему не откажет, милочка? - подозрительно спрашивает Элис. - У тебя какой-то секрет?
   - Да какой секрет, - краснеет, словно ягодный слад, девушка, - Мы с Биби... как бы близки... ну, очень...
   Я хлопаю глазами, Элис присвистывает и, хлопнув Хандри по плечу, начинает громко хохотать. Мда, кому что, а кому-то и армейские врачихи нравятся...
   - Две таблетки, - убеждаясь, что Элис проржётся не скоро говорю я. - Хватит мне приключений на час!
  
   С утра хлынул ливень, настоящий, тропический.
   - Часа на три-четыре, - определила Туга, глядя, как о толстые серые стёкла расплющиваются потоки воды. - Неужели выгонят на плац?
   Не выгнали. Но чтоб жизнь мёдом не казалась, заставили генералить казармы. Эт ерунда, эт нам не привыкать - девчонки расхватали вёдра, тряпки - порошки и бодро начали уборку.
   Ближе к обеду ливень выдохся, и на посадку зашёл грузовой люкс, привезший нам очередную порцию "гуманитарной помощи" с Малой Земли. Несколько коробок было приказано отнести в спальни, и после обеда девчонки начали требушить присланное, шелестеть упаковками.
   В десятке коробок оказались пакеты с зимним обмундированием и бельём.
   - О, пижамка! - радуется Элис, поднимая на вытянутых руках ярко-жёлтые штаны. - Пушистенькая, - мурлычет она, потираясь о них щекой.
   - Хоть пахнет приятно, - замечает Карина. - А почему нам пижамы-то выдали?
   - Да Сержанту надоело на наши голые задницы смотреть, - ухмыляется Туга.
   - Ой, да брось. Сколько он смотрит-то? - подхватывает Лиса. - В основном к нам в спальню ефрейтора забредают. Да и Сержант всё же не ёж, что ему наши задницы!
   - Ох и балбески вы! - весело возмущается Элис. - Зима скоро, сечёте? Зимний сезон через пару недель! Вот и запасаемся, как можем! Люксы летать не будут, вокруг Таллы охренительные метеоритные потоки! Чем сейчас потопаем, то потом полопаем, - перефразирует она земную пословицу, и все смеются.
   Вечером, после отбоя Элис подмигивает мне, и суёт в руку бумажный конвертик. Я ощущаю в нём что-то маленькое и округлое. Пилюли.
   - Перед тем, как глотать, разверни записку и смотри на неё, - приглушённо говорит Элис, приподнимая голову от подушки. - Там инструкция, под гипнозом выполнишь. Смотри не забудь, а то пропадут все наши старания!
   Я и сама понимаю, что ни в коем случае не должна ошибиться. Под гипнозом можно так накосячить, что пол-базы, а то и вся пожалуй, ржать будет и по шеям насуёт, а меня сия перспектива ну никак не прельщала. Конечно, я постараюсь сделать всё правильно, но гипноз, он и есть гипноз... Так что засыпала я, нервничая, и к утру была не слишком в форме.
   В смысле, не выспанная...
  
   Подняли нас в шесть утра. Точнее, меня. В спальню пришёл ефрейтор Баболс, и невежливо стянул с меня тонкое одеяло.
   - Рядовая Мальта, подъём! - голос у него был такой же недовольный, как и вид. - Жду возле главного поста, - Баболс не стал смотреть, как я собираюсь, вышел, хлопнув дверью.
   Наверное, тоже не выспался, решила я, мгновенно вскакивая и одеваясь. Тело действовало автоматически, а лицо кривилось от чудовищных попыток удержаться от зевка. От целой серии зевков.
   Машинально я застелила кровать, распахнула шкафчик и сдёрнула с крючка свою ветровку - с утра наверняка холодно - и захватила берет.
   - Куда, ненормальная! - прошипела со своей койки Элис. Она, оказывается, проснулась, и наблюдала за моими сборами. - А ну взяла конверт!
   Я плюнула, виновато улыбнулась, и послушно сунув конверт в карман ветровки, бросилась на выход.
   На главном посту, у ворот стояла групка таких же не выспавшихся, и потому не слишком любезных людей.
   - Рядовая Мальта, расписываемся! - Брандасбойда сунула мне под нос электронный планшет и стило.
   Я вывела свою роспись.
   - В машину! - Брандасбойда кивнула на стоящий перед воротами крытый грузовичок. - Баболс, время у вас до девяти. В девять должны быть на базе. Ясно? Вопросы?
   - Всё ясно, товарищ старший сержант! - прогундосил Баболс. - Вопросов нет! Разрешите выполнять?
   - Вперёд! - рявкнула Брандасбойда, и Баболс торопливо влез в кабину грузовичка. Я же, и ещё пара рядовых, разместились в кузове, под брезентовым сводом.
   Машина фыркнула, выехала за ворота, и вскоре уже мчалась по дороге, отчего нас трясло и подкидывало на редких ухабах.
   Шахта по добыче проптита располагалась за городом, на северо-западе от базы. То есть, надо было проехать до Кинси по зачищенной территории, потом через город, точных размеров которого я до сих не знала, а там, как рассказывали у нас на базе, по мосту через реку. Там и шахта. В общем, ехать не так уж далеко, но и не так уж близко.
   Я сидела на ящиках для чачи, которыми был забит весь кузов грузовичка, и пыталась разобраться в себе. С одной стороны мне надоело ничего не помнить, надоела вся канитель вокруг моего блуждания по болотам - Сержант нет-нет да и наскакивал на меня с кучей вопросов - надоело вспоминать, что какой-то отрезок времени прошёл для меня словно в тумане. Но с другой стороны мне попросту было страшновато. А если это какие-то спецзадания от вышестоящего начальства, о которых мне попросту не положено знать? Вдруг меня загипнотизировали и дали какое-то поручение, о котором знать другим не положено? Быть может, это задание строжайшей секретности, и потому, начальство, опасаясь и не доверяя - девушка, мало ли где сболтнёт? - подвергло меня основательному, хорошо продуманному гипнозу? Может быть такое? Вполне! Раз уж нас сюда закинули... А я собираюсь слопать пилюли! А вдруг я действительно всё вспомню и пойму? Несколько секунд я обливалась холодным потом, размышляя какие наказания ждут меня за нарушения приказов от высших инстанций, и в полутёмном кузове машины мне было ужасно неуютно. Но потом в голову пришло, что если б это было приказано свыше, вряд ли бы Сержант стал так доставать меня. Ведь наверняка он был бы посвящён в операцию... или нет? Тьфу!
   Совсем запутавшись, я решила прекратить размышления, и действовать, как задумала сначала. Так, как мне посоветовала Элис.
   Я так задумалась над своими проблемами, что просидела молча всю дорогу, и очнулась лишь когда машина с фырчанием замерла на месте, и брезентовый полог откинули в сторону. Мы прибыли на шахту.
  
   Шахта по добыче проптита представляла из себя довольно обширную площадь, осушённую, очищенную от растений, и залитую дорожным покрытием "Гамма" - этаким пористым блестящим эквивалентом земного асфальта, которое кроме всего прочего было светло-светло-оранжевого цвета. По периметру шахту окружали точно такие же электрошоковые столбы, как и на базе; самым высоким сооружением, за которое моментально цеплялся взгляд, была высокая металлическая конструкция, напоминающая одновременно телевышку, водонапорную башню и ещё какую-то ерунду, часто строящуюся на заводах и фабриках. От одной из опор этой башни начиналась маленькая, словно игрушечная железная дорога, на которой замерла пустая вагонетка. Через несколько метров от башни рельсы делали плавный поворот и скрывались в длинных узких дверях низкого деревянного здания не имеющего окон. Возле второй башенной опоры апельсиново-лимонное покрытие было поверху залито чем-то ещё, и потому выделялось тёмно-синим квадратом. На квадрате стояла какая-то неизвестная мне бандурина - тачка, не тачка, машинка не машинка, а то и вовсе бурильная установка.
   Я вертела головой, стараясь осмотреть всё - мне ж потом отсюда до города шкандыбать, а я даже не уточнила сколько по времени и километрам от города до шахты.
   Тем временем ефрейтор Баболс приказал нам ждать, и ушёл куда-то за приземистое безоконное здание, перешагнув через ж/д путь.
   - Странно, почему тут никого нет? - вслух удивилась я, впрочем не адресуя вопрос никому.
   - Да кому тут что надо, - откликнулась коренастая девушка, с лицом плоским словно тарелка. Её волосы были стрижены, как у Брандасбойды, только нос имел крупную горбинку, и ресницы были белёсыми и редкими. - Тут кроме проптита ни черта нет, а приспичит за ним в саму шахту сунутся - так там мандриды.
   - Кто? - не поняла я.
   - Ты что, не в курсе, кто проптит добывает? - вступила в разговор вторая девушка - широкоплечая и грудастая. Ноги впрочем, у неё подкачали - почти квадратное тело с огромными буферами стояло на длинных голенастых ногах, да и руки были длинноваты, словно у гиббона.
   - Да как она будет в курсе? Третий состав, - презрительно сплюнула первая, и тут же боязливо оглянувшись растёрла плевок ботинком.
   Я предпочла промолчать. Пусть старички задирают нос, тоже мне привилегия - знать кто такие мандриды. И так понятно, что не гуманоидная раса - проптит имеет радиационный фон, смертельный для человека, если только он не одет в радиационный скафандр. Собственно земля тут потому и покрыта "Гаммой" - она отлично защищает от радиации, так что даже если б из-под земли фонило, нам довольно безопасно стоять на этом весёленьком прототипе асфальта.
   О том, работают ли на шахте люди, и если да, то в каких скафандрах, поразмыслить, как следует я не успела - от приземистого строения показалось двое - наш ефрейтор Баболс и незнакомый мне человек, не слишком высокий и полноватый. Одет он был в подобие земной спортивной формы - почти облегающие штаны и олимпийка красновато-апельсинового цвета. Но из-под расстёгнутого ворота я увидела свинцовые пластины какого-то защитного костюма, и определила, что передо мной один из работников шахты. А возможно и начальник.
   - В общем, так, - посопев, начал Баболс, едва они подошли к нам. - Сейчас идёте вон к туда, - он ткнул пальцем в здание, виднеющееся за безоконной постройкой, - Там стоят вагонетки, подгоните их вон к тому погрузчику, - теперь палец ефрейтора указал на непонятную ерунду, привлекшую моё внимание поначалу.
   Оказывается, вот что это такое - погрузчик.
   Мы отправились в указанную сторону, и приволокли вагонетки к указанному механизму. Теперь я видела, что прямо под ним, в покрытии имеется люк. Он был выкрашен оранжевой краской - под цвет покрытия, и потому сразу не заметен.
   Мужчина в спортивной форме приказал нам поставить одну вагонетку на люк, и как только мы сделали это, створки люка медленно разошлись в стороны. Под створками люка скрывалась полупрозрачная мутно-красная пластина, которая, словно ощутив вес вагонетки, медленно поехала вниз. Створки сейчас же закрылись.
   - Сейчас нагрузят, - хриплым механическим голосом сказал мужчина в форме. - Приедет наверх, вы забираете, и грузите.
   - Ящики! - спохватился Баболс. - А ну бегом за ящиками!
   - Есть, - мрачно козырнула голенастая. Та, что рассказала мне про добытчиков проптита. - Идём, - кивнула она мне.
   Я побрела следом, размышляя над иерархией в армии. Та, плосколицая, видать постарше званием, или просто постарше, вот и не пошла ящики таскать, а мы, так... уж во всяком случае, я.
   - А... - на секунду я запнулась, не зная, как обратиться, и решила чуть-чуть понаглеть. - А ты не знаешь, кто этот мужик? И почему у него такой голос... как у старого робота...
   - Заместитель начальника шахты, - недовольно отозвалась деваха. - Он через транслятор говорит, в шахту пару раз слазил, вот и получил воспаление гортани, дебил...
   Она смолкла, всем видом давая понять, что не намерена продолжать разговор. Ну и я заткнулась.
   Когда мы вернулись с ящиками, вагонетка с первой партией чачи уже поднялась наверх, а вторая была отправлена в люк.
   Я во все глаза уставилась на загадочную чачу, которой нам предстояло отапливать базу.
   На первый взгляд это напоминало сухой мох - вагонетка словно была наполнена комками спутанных ниток. Клубки были зеленовато-коричневого цвета и издавали резкий удушливый запах горелых листьев. Я невольно вспомнила, как осенью, мы с отцом по выходным выбирались на природу, нагребали ворохи палой листвы и устраивали костерки. Я тогда любила нюхать тонкие струйки дыма, вьющиеся от костра в серое небо... Но сейчас я на пару шагов отодвинулась от вагонетки - от резкого запаха щипало в носу.
   - Начинаем погрузку, - скомандовал Баболс, глянув на здоровенные электронные часы, на правой руке. Я успела подумать, что ефрейтор левша, но тут же выхватила из кармана ветровки облитые резиной перчатки, и принялась трамбовать чачу в ящики.
   Обе перворотные тоже трудились, не разгибая спины.
   - Бегом, бегом, - шипела на нас плосколицая. - Чем быстрее погрузим, тем дольше отдохнём.
   - Какая разница? - успела однажды возразить голенастая. - Ну и просидим часа два, пока Бобик с начальством своим пойлом нагружаться будут.
   - Пошаримся, пошерстим, - метнув на меня взгляд, сквозь зубы процедила плосколицая.
   Я сделала вид, что страшно занята и не слышу их. Ясно, везде в армиях воруют - что на Земле, что на Земле Малой, что на других планетах. Глупо было бы думать, что Талларис - 7 исключение. К тому же, это один из способов заводить полезные связи и расплачиваться с долгами - наворованное можно сбыть или обменять на что-то полезное для тебя...
   Впрочем, я-то торопилась с погрузкой вовсе не из желания полазать по шахте. Во внутреннем кармашке ветровки лежал маленький бумажный конвертик с пилюльками и инструкцией. Мне следовало, как можно скорей разобраться со своими делами.
   Наконец, последний ящик плотно встал в кузов, вагонетки были отправлены на место, перчатки, как орудие труда одноразовое - сунуты в мусоросжигатель.
   - Молодцы, - расслаблено похвалил нас Баболс. - Теперь отдохните, можете посидеть возле машины, или вон там, - махнул он рукой на приземистое строение, - Есть навес со скамейкой. Обождите, а я бумаги заполню.
   - Знаем мы эти бумаги, - хмыкнула голенастая, едва Баболс, чуть ли не бегом устремился ко второй постройке. - Во, как торопиться! Судя по голосу - уже принял на грудь, и спешит добавить.
   - Нехай накидывается, - плосколицая махнула рукой. - Пошли, прогуляемся. А ты... - повернулась она ко мне.
   - Я возле машины подожду, - скромно потупилась я. - Мне ещё вчерашние занятия повторить...
   - Во-во, повтори, - ухмыльнулась перворотная, и вразвалочку отправилась вглубь шахтовой территории.
   "Счастливой охоты!" - едва не брякнула я, но вовремя прикусила язык.
   Незачем нарываться, и без того они косо смотрят - третьеротница, а затесалась на фартовую работу. Да ещё и выяснила, в чём тут фарт...
   Да и ладно, пора начинать, в запасе у меня почти два часа, надо успеть смотаться в город.
   Поразмыслив, я огляделась, и, никого не увидев, побежала к выходу с шахты. Через десять минут я была уже у моста, разделяющего город и шахтовые земли. Перебравшись на другую сторону, я присела у наполовину врытого в землю быка, и раскрыла конвертик. Успела заметить, что у меня дрожат руки. Ещё бы! Не всякий решится на такую авантюру, или даже вернее сказать, на такой идиотизм.
   Расстроившись, что я, оказывается, идиотка, уставилась в записку, и одновременно проглотила обе пилюли.
   Кислятина. Это было первое, что пришло на ум, после того, как я перестала морщиться. Открыла глаза, и обнаружила, что смотрю на белый листок. На листке были буквы.
   "Читай!" - гласило первое слово. "Читай всё, до конца! И выполняй!" - я внимательно уставилась на листок... читать надо...
   "Иди в город! Начни откуда ушла в прошлый раз! И разбирайся с делами! Через каждые три минуты читай записку!"
   Идти в город... надо идти... Ноги сами несли меня в Кинси... откуда начала... я добежала до пивной, и почти незамеченная - а кто заметил, не остановил - проскользнула в туалет... "Читай записку!" "Разберись с делами!" "Повторяй всё и вспоминай!"...
   Я помыла руки... зеркало над раковиной... я уставилась в него, уверенная, что всё делаю правильно.
   Где-то на заднем фоне разум бунтовал, и пытался взять под контроль обезумевшее тело, но гипно-пилюльки действовали изумительно, я могла лишь выполнять инструкции в записке. Впрочем, пока хватало и этого, и что важнее - выполнение этих инструкций приносило мне глубокое удовлетворение...
   От зеркала я сунулась к мутному окошку... постояла... что-то тут должно быть... я нагнулась, и выхватила из-под подоконника пучок сухой травы. Да, именно так. Так правильно...
   "Перечитывай записку каждые три минуты!" "Закончи начатое!" "Разбирайся с делами, следуя за самой собой, шаг в шаг!"...
   Меня вынесло из пивной... Я шаталась, как пьяная, и одновременно двигалась чётко, словно автомат... Идти... Идти...
   Я пришла на какую-то улицу... постояла... Снова сунулась в записку, повернулась и побежала в другую сторону.
   Перед жёлтым трёхэтажным домом я останавливаюсь и перевожу дух. Почему-то мне кажется, что основные дела ждут меня именно здесь... ещё раз перечитываю записку... И стучу...
   - Вам чего? - девочка... худенькая... с огромными глазами...
   И где я видела её? Да, нет, не видела...
   - Кто там? - из-за спины девочки, хотя нет - замечаю упругие бугорки грудей - девушки, выглядывает паренёк, ну почти совершенная её копия... Брат с сестрой что-ли?
   Странные какие-то... а худющие! Не, не тянет она на девушку, девчонка и есть!
   - Кто ты? - резко спрашивает девчонка, и сверлит меня огромными глазищами.
   - Рядовая третьей роты первого взвода, Елена Мальта! Добровольно-обязательный набор межпланетной армии Таллариса-7! - совершенно самостоятельно гаркает мой рот, а тело машинально вытягивается в струночку, по стойке "Смирно".
   Девчонка всё смотрит на меня глазами, цвета которых я никак не могу уловить. Что же в них странного, в этих ребятишках? У меня даже голова разболелась от всех этих мыслей... Словно в мозгу кто-то шерудит совковой лопатой... небось эти чёртовы пилюльки имеют побочные эффекты, недаром же Биби ругалась с Сержантом...
   - Ты совсем, да, - мальчишка вдруг толкнул сестру локтем в бок. - Не надо... она и так странная...
   - Иди ты, - шипит девчонка, - А если она...
   - Ерунда! Откуда...
   - Я проверю только...
   - Спаришь ей... отвечай потом...
   - Перед кем отвечать-то?
   - А если найдётся?..
   Я почти не слушаю из переругивания, у меня болит голова, и подташнивает... Я вспоминаю про записку, перечитываю её...
   - Вот, что, идите-ка отсюда, - не слишком вежливо говорит мальчишка, мрачно отталкивая сестру от дверей.
   Я разворачиваюсь, не в силах ослушаться приказа, и ноги несут меня куда-то... куда... Да на шахту! Куда ещё...
   "Как посчитаешь дела законченными - возвращайся на шахту! Осторожно!"
   Вот я и возвращаюсь...
   Странно, мне показалось, что мои похождения заняли не больше получаса, однако едва я достигла моста, как на меня обрушился первый приступ головокружения, тошноты, а затем и рвоты. Проблевавшись, я вытерлась ненужным больше клочком бумаги, кинула его под мост, и крадучись, вернулась на шахту.
   Заметили меня сразу - ефрейтор Баболс и обе рядовые стояли возле машины.
   - Где была!? - раздражённо гаркнул Баболс. - Кто разрешил покинуть территорию шахты?
   - Извините, товарищ ефрейтор! - я вытянулась, стараясь, тем не менее, придать себе виноватый вид. - Вчера на ужин была овсянка, желудок подкачал!
   Как известно, чтобы смягчить чей-то гнев, достаточно поставить себя в комичное положение, как-то унизить... Вот и сейчас приём сработал на все сто...
   - Что ж вы такие слабенькие, рядовые? - рот Баболса скривился в ехидной усмешке. - Тренируйте желудки, не в санатории находитесь!
   - Так точ тощ ефрейтр! - я взяла по несуществующий козырёк, и Бабос велел лезть в машину.
   Пора было возвращаться на базу.
  
   Наверное, в прошлой жизни Элис была следователем, или клещом, или, на худой конец, репейником! Не знаю, кем, но в меня она вцепилась, как один из вышеперечисленных персонажей.
   Нас поставили на склад техники, следовало перебрать и перечистить эко-спиртом целый ящик каких-то шестерёнок, срочно понадобившийся кому-то там и зачем-то там.
   Меня всегда изумляла способность Элис на любую работу попадать со мной в пару. Шаманила она что-ли? А если не шаманила, то с кем именно договаривалась, менялась работой и парами, и кому и что была должна? Все эти вопросы почему-то обрушились на мою бедную, толком не оправившуюся от гипно-пилюлей голову, когда присев на складных стульчиках возле огроменного ящика, мы принялись методично доставать из него по одной шестерёнке, протирать тряпочкой, смоченной в эко-спирте, и раскладывать сушиться на резиновой ленте, у стены склада.
   - Я тебя внимате-ельно слушаю, - прочти пропела Элис.
   Я хмыкнула, двумя пальцами доставая из ящика замасленную грязную шестерёнку. Смочила эко-спиртом тряпочку, кстати, немногим более чистую, чем сами шестерёнки, и аккуратно - чтоб не порезаться об острые зубцы - протёрла железку. Встав, отнесла её сушиться.
   - Всё ещё слушаю, - напомнила о себе Элис более сердитым голосом. - Ты делала что-нибудь?
   - Делала, - вздохнув, подтвердила я.
   - Что именно? Или сие есть тайна великая? Ты хоть что-нибудь узнала? Прояснила?
   - По-моему, ещё больше запуталась.
   - Как это? - раскрыла рот моя напарница. - Не запомнила куда ходила, а вернулась в синяках и с карманами полными бриллиантов?
   - Каких ещё бриллиантов, - поморщилась я. - А вот насчёт синяков... да, чуть не наставили, - я вспомнила подозрительный взгляд девчонки. Не сомневаюсь - сунься я проверять, что находится в этом доме, она полезла бы в драку, до последнего отстаивая свои права.
   - Долго я буду из тебя по слову тянуть? - Элис грохнула шестерёнки на ленту.
   Я снова вздохнула, и стала медленно, подбирая слова, рассказывать о своих похождениях.
   - Постой, ты говоришь, начала с пивной? - перебила меня Элис. - Но как ты вышла оттуда?
   - Обычно, - пожала я плечами, - Вышла из туалета, и через зал - на улицу!
   - Я тебя не видела, - серьёзно возразила Элис. - Я ждала, когда ты вернёшься, но мимо ты не проходила. Ни сразу, ни потом!
   - Странно, - я почесала затылок. На волосах осталось машинное масло. - Я не таилась, не пряталась... ну, то есть ни сколько!
   - Ты точно всё делала так же?
   - Да ясен перец! Под гипнозом не так не сделаешь! Всё время перечитывала записку и делала всё в точности! Я уверена.
   - Мда... А потом?
   - Пришла на площадь. Постояла. Пошла в дом. Поговорила, если это можно назвать разговором. Ушла. А больше ничего и не было. Не знаю, как тебе, а мне самой ни бельмеса ежиного не понятно!
   Элис в раздумье почесала нос, пачкая нежную кожу коричневой маслянистой гадостью. Помолчала, очищая шестерёнки, и относя их на ленту.
   - Странного много, - призналась она. - Сплошные пробелы. Можно, конечно, заткнуть эти дыры...
   - Да ка?
   - Ну, к примеру, допустить, что на площадь ты припёрлась не просто так.
   - А зачем?
   - Зачем-то надо было! Ты ж не сразу оттуда ушла, так? Значит, этот перерыв был чем - то занят! Что-то ты там делала! Принесла, унесла, забрала, отдала, спросила, узнала...
   - Контакт! - медленно сказала я, и Элис осеклась. - Вот, скорей всего, что там было. Я с кем-то говорила на этой улице. А потом пошла к дому. Возможно, тот, с кем я говорила, меня в этот дом и послал!
   - Вполне возможно, - согласилась Элис. - Тогда эти ребятишки как-то связаны с тем, с кем ты разговаривала.
   - Значит надо узнать с кем, - решила я. - Но как? Гипноз не предполагает возврат памяти.
   - Ну, не совсем нет предполагает...
   - Не буду я больше пилюльки жрать!
   - Да никто и не просит! - успокоила меня Элис. - Нам и не дадут их больше.
   - Но тогда как?
   Но Элис пожала плечами, толи не зная, что предложить, толи просто говоря, что это уже мои проблемы.
  
   На следующее утро за чачей не ездили. Зато с самого утра начали заходить на посадку грузовые и почтовые "люксы", и работы было невпроворот. Нам даже занятия сократили почти на полчаса.
   К зимнему сезону было собрано и установлено восемь автономных обогревателей, работающих на чаче; привезли дополнительные мини-электростанции, чтобы база не осталась без электричества в зимний сезон; кухонные склады утрамбовались ящиками со всевозможными консервами - наш НЗ; больничный корпус тоже не остался внакладе - я видела, как первая рота носит туда прозрачные светло-зелёные ящики - медицинское оборудование, да к тому же инопланетное - светло-зелёный считается цветом больниц на нескольких негуманоидных планетах, но никак не на Малой Земле. Хотя, говорят, что на Большой Земле такой закон уже принят, в смысле, что больнично-лечебный цвет там теперь не белый, а светло-зелёный и светло-жёлтый...
   Кстати, неплохо бы узнать хоть какие-нить новости с Земли. Хоть с Большой, хоть с Малой. Совсем я в этой армии от жизни отстала... Да и какая тут жизнь... так, существование...
   - Слушай, а где можно свежих газет раздобыть? - остановила я Карину, пробегавшую мимо с серой коробкой.
   - Спятила? - покрутила она пальцем у виска. - Какие они тебе свежие, сюда ж лететь хрен знает сколько!
   - Ну, хоть какие-нибудь, - смирилась я. - Начиная хотя бы с полугодовой давности?
   - Зафигом тебе? - хихикнула Карина. - Мы здесь всего четыре месяца! - и она убежала.
   А ведь и правда! Я едва не села на бетон от удивления. Я всего четыре месяца на Талларисе-7! Странно, время идёт, не пойми как, казалось, я живу на базе ужасно долго, а на самом деле... Полугода не прошло!
   - То-то я чувствую себя дура - дурой! - проворчала я, волоча на склад ворох новых рюкзаков.
  
   - Поторапливаемся, поторапливаемся! - Баболс прохаживается вокруг машины, то и дело поглядывая на небо.
   Там собирается мутная синевато-фиолетовая дымка, тяжёлая, густеющая с каждой минутой.
   Прямо на глазах формируются чёрные грозовые тучи, в глубине которых бесшумно сверкают яркие молнии.
   - Скорей! - Баболс торопит нас напрасно - мы и так носимся ежами.
   Вот в последний ящик натрамбована чача, вот этот ящик закинут в машину, Баболс закрепляет тент, и сев за руль, отгоняет грузовичок внутрь безоконного здания. Мы бежим следом.
   Едва заходим, как молнии вспарывают нависшие над шахтой тучи, и сразу же начинает хлестать ливень. Мощно и без остановки.
   - Не успели вернуться, - говорит Баболс.
   Впрочем, расстроенным он совсем не выглядит, наоборот, старается удержать довольную улыбку. Обе рядовые первой роты тоже безразлично смотрят на бушующую непогоду. Подумаешь, застряли на шахте, меньше вкалывать придётся!
   Баболс уходит куда-то - не иначе приятно провести время в кабинете начальника шахты; обе перворотницы, пошушукавшись, тоже смываются в неизвестном направлении, а я стою возле приоткрытой двери, и смотрю на ливень.
   Мне всегда нравились дожди, не зависимо от времени года, места или интенсивности. Падающая с неба вода завораживала.
   И молнии тут красивые - фиолетовые, ало-золотые, густо-зелёные...
   Особо яркая молния раскалывает небо... её зигзаги, яркие, густо-зелёные и какие-то мохнатые, освещают низкие чёрные тучи, оранжевое покрытие, залитое водой, и меня...
   Я смотрю на эту молнию, и чувствую, как она проникает в моё тело... в мой мозг...
   Я широко раскрываю глаза... плечи у меня вздрагивают, я взмахиваю руками, будто собираюсь ухватить молнию пальцами....
   И она послушно падает в мои ладони... Тело выгибается от боли... В мозгу пляшут и бушуют ало-зелёные молнии... Плечи мне сводит судорога, и я рывком стягиваю с себя майку... она слишком мала... слишком давит и натирает мне тело...
   А ещё жарко... мне очень жарко... так жарко, что нет сил терпеть, надо охладить горящую голову, тело, мысли...
   И я выхожу прямо под дождь... вот так... хорошо!
   Вода льёт на голову... заливает лицо - глаза, рот, нос... но это не важно... это хорошо - жар уходит, и мысли, будто промывшись, становятся чёткими и ясными...
   Вокруг бушует гроза, а я стою и смотрю на небо. Там - извиваются золотые и ало-зелёные молнии... но это не просто молнии... Небо смотрит на меня огромными зелёными глазами, в которых мелькают алые вкрапления... Я вижу эти глаза прямо над собой... небо зовёт меня... и я иду...
  
   - Лён! Сэр! Ой, вы промокли совсем! - ахает Греха, открывая мне дверь.
   - Полотенце есть в этой халупе? Тащи! - мой голос хрипло разносится по полупустому залу.
   Слыша его, со второго этажа кубарем катится Круоль.
   - Есть, есть! Я тут нашла, что могла - постирала. Некоторые неплохие, а другие моль совсем прогрызла! - Греха не перестаёт говорить, а сама тащит мне ворох полотенец, вместе с Круолем подвигает столик, мчится на кухню и возвращается оттуда с горячим сладом.
   Я сижу на шатком стуле, вытирая голову.
   Свет в доме не горит. Оглядываю потолок, уделяя внимание люстре. Ламп нет.
   - Как тут с электричеством? - интересуюсь я.
   - Проведено, но половину проводов обрезано, розеток нет, и вообще - включить мало что можно, - рапортует Круоль.
   - Так. - я кидаю полотенце Грехе. - Бумагу и ручку мне, живо!
   Они приносят разлохмаченную тетрадь и карандаш, краснея, протягивают мне.
   - Значит, первое: стройматериалы. Или вообще бригаду нанять? - я задумчиво кусаю карандаш. - Ладно. Список не помешает. Краску, шпаклёвку, цемент, доски понадобятся, лак и олифа, позолота есть тут интересно? найдут, не облезут. Дальше: проводку починить, генераторов пару... На кухню оборудование. Сюда соорудить фонтан... мебель... генератор поставить на зимний сезон и раздобыть к нему батареек...
   Карандаш быстро бегает по бумаге, аккуратные столбики заполняют лист. Брат и сестра почтительно молчат.
   - Так. - закончив, я некоторое время сижу молча. Соображаю - не упустил ли чего.
   - Круоль, Греха, вы тут в городе всё знаете? Или так, средне?
   - Мы не часто по городу гуляем, - говорит Круоль, и я понимаю, что чаще всего они попросту прятались в доме. - Но вы не волнуйтесь - что надо найдём! А что надо?
   - Через улицу находится контора Серафима Верного, слышали о таком?
   Кивают.
   - Пойдёте к нему со списком и скажете, что я велел обеспечить всем необходимым.
   - А... как платить? - заикается Круоль.
   - Он знает, - хмуро говорю я. - Он мне должен. Пусть отдаёт. Короче, пусть присылает бригаду - есть у него там работники? - и делает тут ремонт. А вы следите в оба! Ясно?
   - Есть сэр! - вопят они радостно.
   - И ещё, - окидываю обоих критическим взглядом. - В Кинси магазины есть с одеждой? Ну хоть один?
   - На Серой улочке парикмахерская есть. Там его жена, ну, парикмахера жена, она шьёт! - сообщает Греха. - И ещё бабушка Буса, что через три дома отсюда...
   - И продаётся одежда тоже, - встревает Круоль. - Тока там больше для мужчин, которые прилетают сюда.
   - Зачем сюда вообще прилетают? - я буркаю это просто так, но мои ребятишки воспринимают вопрос на полном серьёзе.
   - На новую планету всегда стремятся прилететь, - без улыбки говорит Круоль. - Думают, разбогатеют на чём-нибудь. Вот как Серафим Верный. Он открыл глакс. А Тоищев... не помню как его по имени... нашёл проптит, и даже приспособил мандридов работать на его шахте.
   - Глакс да проптит. - повторяю я. - Но это всё! Больше на Талларисе никаких ценностей нет.
   - Разве мало? - опустив голову, бурчит Круоль. - И без того...
   Он не договаривает, но мне почему-то кажется, что не досказанная фраза звучала бы так "Понаехали тут!".
   - Ладно. Ливень кончится, пойдёте к Серафиму. А сейчас осмотрим дом, может, ещё что допишу.
  
   Я дописал ткани - на занавески, постельное бельё, новые полотенца; ковры и половики, подушки на самых разных набивках; всякие мелочи для украшения интерьера - картины, вазы с цветами (наверное, лучше искусственные - а то знаем мы эти растения Таллариса - 7, нос кому-нибудь откусят!), всяких чистяще-моющих средств...
   Попутно я расспросил обоих подопечных о жителях городка.
   Не так уж их и много оказалось. Несколько групп разношёрстного люда - кто-то работал на добыче глакса, то есть на Верного, кто-то делал то же, что и на Земле: столярничал, шил, готовил... Несколько семей, из них только одна - с маленькими детьми. Разные одиночки, прилетевшие в поисках лучшей доли.
   Ну и армейская база, которая находится за городом, но сюда приезжает на выходные...
   При словах "армейская база" меня изнутри кольнуло что-то холодное... База... аррррмейскаяаяая...
   - Лён! Что с вами? - тревожный голос Грехи вернул меня из вязкого тумана.
   - Сколько раз повторять - не надо на "Вы"! - рявкаю я, и видя тревожные глазищи - за меня тревожные! - не сдерживаюсь - хватаю девчонку в охапку и сминаю поцелуями сочные губы.
   Грубо, неласково, но она извивается от удовольствия, и потихоньку уволакивает меня в сторону спален...
   Круоль смотрит нам вслед, потом отворачивается и уходит на кухню...
   Я успеваю крикнуть ему, чтоб готовил какие ни есть сумки и корзины - скоро пойдём за покупками. Я решил сам представить ребятишек Серафиму, чтоб не было потом каких-либо непоняток. Пусть доверяет им, и велит свои обалдуям, которые будут отстраивать мне дом, слушаться Греху и Круоля. В конце концов - кто платит, тот и заказывает музыку. А плачу я!
  
   Когда я ещё была малявкой и мочила свои пелёнки, на Большой Земле издали закон об "Упразднении расовых, принудительно-вежливых и межвидовых обращениях". То есть, стало не важно, как обращаться к человеку: товарищ, господин, сэр, гражданка, мэм или пани. Правительство решило, что так станет проще, якобы, можно назвать человека (или не человека) как захочешь, и это сотрёт межрасовые нетерпения, люди станут ближе и понятнее друг другу. Разумеется, Малая Земля тут же скопировала этот закон. Да и Колонии тоже.
   А на мой взгляд - сплошная путаница. Да и конфликтов не стало меньше, по-моему, наоборот.
   К тому же в армиях, не смотря на закон, форму обращения диктует твоё вышестоящее начальство.
   Вот, например, сейчас я сидела на жёстком стуле и смотрела, как старший ефрейтор Дженкинс гоняет по плацу первый взвод второй роты. Первый взвод второй роты, все двадцать девушек - чёрные. В смысле - темнокожие, или как сказать-то, чтоб не нарваться на конфликт?
   Дженкинс - здоровенный малый, с кожей шоколадного цвета, совершенно лысый, что не мешало ему, однако, гордиться своей внешностью. Мне-то нравятся белые парни, но, между прочим, девчонкам из второй роты первого взвода Дженкинс совершенно точно нравился. Они слушались его... "как мать родную!" - как выражался наш Сержант.
   Я смотрела, как девушки выделывают на плацу какие-то немыслимые упражнения, при этом одновременно строясь в ряды, поднимая и опуская флаги, вскидывая муляжи оружия, и при этом постоянно хором вопя "Сэр! Да, сэр!".
   Потому что Дженкинс требовал к себе именно такого обращения.
   Я вздохнула, отвернулась от окна, и принялась раскачиваться на неудобном металлическом табурете. Вообще в самом штабе - сплошь мягкие кресла, или, на худой конец, стулья с мягкими седушками и подлокотниками, но я-то находилась хоть и в штабе, но в комнате для дознания, и потому, роскоши мне не полагалось. А полагалось мучиться от сознания собственной вины, раскаиваться и репетировать покаянную речь для Сержанта.
   Но единственную вину я ощущала перед Брандасбойдой и Элис за то, что опять накосячила, и ни фига не помнила об этом. А то, что накажут... ну, накажут, что ж теперь. Хотя и неприятно...
   Я резко крутанулась на табурете, и он с грохотом полетел на пол, увлекая меня за собой.
   - Развлекаемся? - мрачно спросили сверху.
   Я села, мимоходом ощупывая свою пострадавшую тушку, потёрла ушибленный затылок и повернулась в сторону двери.
   Голос принадлежал Брандасбойде.
   - Извините, товарищ старший ефрейтор! - я вскочила на ноги. - Больше не повториться!
   - Что именно? - хмыкнула Брандасбойда. - Твои выкрутасы? Или твоя самоволка?
   - То и другое, товщ старший ефрейтр!
   - Что-то не слышу уверенности в голосе, - проворчала Брандасбойда. - В общем, слушай, за то, что проштрафилась на погрузке - будешь должна вдвойне. Ясно?
   - Так точно! - мрачно ответила я, раздумывая, когда же придёт Сержант и устроит мне ещё одну выволочку.
   - Много пьёшь? - спросила вдруг ефрейтор.
   Я удивлённо посмотрела на неё. Странно, показалось, что она смотрит на меня с участием...
   - Да нет, практически не пью...
   - Что ж ты тогда сделала для того, чтобы я тебя в бессознательном состоянии по кустам выискивала? - поинтересовалась Брандасбойда, и я схватилась за голову.
   Мало того, что не помню как ушла с шахты, и где пропадала целых два дня, так меня, оказывается, сама Брандасбойда нашла в... пьяном угаре? Укуренную какой-нибудь местной травой? Или что там ещё могло со мной случиться, что снова так прочно отшибло память?
   - А может ты была под гипнозом? - неожиданно понизив голос спросила старший ефрейтор.
   Я дёрнулась.
   - Почему под гипнозом?
   - Вспомни, ты на шахте не видела никого подозрительного? Людей незнакомых? Или... не людей?
   - Никого я не видела, - расстроилась я. - Даже не увидела ни разу, как эти выглядят... как их... мандриды?
   - Тоже мне великая трагедия, - фыркнула ефрейтор. - Жуки такие плоские, здоровенные, в полтора человеческих роста. Похожи на земных плавунцов.
   Жуки? Меня передёрнуло, терпеть не могу всяческих насекомых и членистоногих... Жуки добывают проптит... Бе-е.
   - Так не помнишь? - вернула меня в реальность Брандасбойда. - Было что-нибудь... такое? Странное?
   - Да ничего не было, - пожала я плечами. - Началась гроза, ефрейтор Баболс ушёл заполнять бумаги, обе мои... напарницы, - я запнулась, не зная, как назвать перворотниц, но Брандасбойда ждала, и я продолжила, - Они пошли к столику, там, чай попить. Я у дверей стояла...
   - Зачем? - подозрительно спросила старший ефрейтор. - Ждала кого-то?
   - Никого не ждала, - вздохнула я. - Смотрела на дождь, я воду люблю.
   - Ну-ну, - было видно, что Брандасбойда не слишком мне поверила.
   - Товарищ старший ефрейтор, можно вопрос? - решилась я.
   - Ну?
   - Почему со мной так... возятся? И Сержант постоянно про контакты спрашивает? Чем я отличилась?
   - Да не ты одна, - утомлённо вздохнула Брандасбойда.
   Она сняла берет, взлохматила короткие волосы, и на секунду предстала передо мной обычной тёткой - немолодой и усталой. Но тут же одёрнула форму, нахлобучила берет обратно, и вновь предо мной старший ефрейтор межпланетной армии добровольно - обязательного набора.
   - Кроме того, что вы разделены по взводам, вы разделены по категориям, - утомлённо поясняет мне Брандасбойда. - Первая категория: нейтральная - противостояние гипнозу практически стопроцентное. Вторая категория: замкнутый цикл - гипнозу подчиняются, но замыкаются в себе, и ничего не выполняют. А третья категория: подчиняемая, контактная - стопроцентное подчинение гипнозу, выполнение всех функций.
   - Я в третьей категории?
   - Да.
   - А Элис? - вдруг вырывается у меня.
   Брандасбойда смотрит на меня с удивлением. Потом хмыкает.
   - Ну да, - говорит она. - Замкнутые, они что, им тока на физическую работу впору, а за вами присматривают девчонки из первой категории.
   - Элис из первой, - медленно говорю я. Вот тебе и дружба! Она ко мне приставлена!
   - Не вздумай наезжать, - миролюбиво говорит мне ефрейтор. - Она не в курсе, почему всё время с тобой в пару попадает. - Все они не в курсе.
   - Но зачем...
   - Разговорчики! - вдруг рявкает Брандасбойда. - Рядовая Мальта, за нарушение правил и расписания базы, за саботирование зимних работ получаешь пять нарядов вне очереди от меня лично! А теперь кругом, и шагом марш до старшего ефрейтора Корготти!
   - Есть! - рявкаю я, и клокоча от злости, вылетаю из штаба.
  
   После обеда пошёл дождь. Вот едва успели пообедать, так и полило. И судя по прогнозам метеоустановки Ксю-12, зарядил он надолго. Часов на пять, не меньше.
   Не ливень, не до пузырей на лужах, но сильный, холодный длительный дождь, монотонно льющий из странно высоких синеватых туч.
   Я люблю воду. В том числе и воду, льющую с неба.
   Но не тогда, когда тебя наказывают пятью нарядами вне очереди, и один из таких нарядов выпадает на вот такой вот долгий и холодный дождь. Потому что, все сидят по тёплым, ну, может относительно тёплым, но хотя бы по совершенно сухим, помещениям - кто-то в учебке, кто-то в казармах, или даже пусть в складах и на постах на вышках. И только я стою под дождём в длинном дождевике-комбинезоне: на голове капюшон, на руках перчатки, заправленные в рукава, а рукава поверх закреплены завязками; на ногах высокие непромокаемые сапоги, поверх которых опущены штанины комбинезона, и так же, как рукава завязанные шнурками. В руках у меня щипцы: металлическая ерундовина в метр длинной, раздвоенная на конце, и с кнопкой на рукояти. Сжатие щипцов приводится нажатием кнопки. В другой руке - термодинамический контейнер.
   Я снаряжена для отлова зябликов.
   Не надо думать, что я собираюсь охотиться на несчастных птичек, угрожая им своими нелепыми щипцами. Всё же я на Талларисе-7, и тутошние зяблики, ничего общего с земными не имеют. Это и не птицы вовсе.
   Кто? Да понятия не имею. Я вздохнула, перехватила поудобнее щипцы и контейнер, в котором пока ещё не было ни одного зяблика, и двинулась по территории базы.
   Далеко идти не пришлось - в дождь, подобный этому, зяблики сползаются из джунглей и кучами стоят повсюду. Вот и сейчас, пять шагов, и я тут же вижу маленькое - ладони в две высотой - существо. Стоит, понимаешь, на тонких ножках, вытаращив огромные голубые или зелёные глаза, пёрышки редкие топорщит, клювик длинный опустил вниз, и грустно так смотрит на тебя, и даже вздыхает иногда. И вздрагивает - зябнет.
   Но, ни в коем случае нельзя покупаться на этот жалкий и беззащитный вид, говорю же - это даже не птицы, не смотря на все их пёрышки. Да и не пёрышки это, а кожистые наросты, похожие на перья.
   Первыми об этих существах узнали перворотницы, когда отстраивали базу. В дождь, подобный этому, вышли и увидели топорщащее перья существо.
   - Во как зябнет-то! - пожалел кто-то, и подошёл ближе. И совершенно зря. Существо абсолютно не нуждалось в защите и утешении, а даже наоборот, потому что тут же подняло клюв, подобрало куда-то внутрь тела лапки, а вместо них выпустило противные розовые щупальца, и кинулось на подошедшую.
   Всё это нам рассказали в учебке, на ознакомлении с флорой и фауной Таллариса-7. Так что теперь к зябликам мы подходим одетые с ног до головы, и вооружённые щипцами.
   Вот зяблик заметил меня, или просто я пересекла видимую лишь ему линию, дёрнулся, надуваясь, спрятал лапки, выпустил щупальца, и ринулся ко мне.
   Не слишком быстро, а то б несладко мне пришлось. Эти твари, если доберутся до кожи - ошпарят похуже крутого кипятка - от ожогов третьей степени до летального исхода. Но обошлось - я держала наготове щипцы, и ловко схватила мерзкою притворялу в металлические тиски. Открыла контейнер, сунула зяблика туда, и разжимая щипцы, моментально захлопнула крышку. На контейнере мигнула лампочка, с зелёного переключилась на красный, показывающий, что идёт термообработка.
   Время работы - минуты три, так что, пока поймаю следующего зяблика, контейнер будет уже пуст. Эти бякушки совершенно не выносят высоких температур, и в термоконтейнере просто высыхают и испаряются, не оставляя ничего, кроме удушливого запаха горелой пластмассы.
   А ещё, на счастье людей, зяблики никогда не нападают кучей, только по одному, когда подходишь к ним слишком близко.
   Так что я бродила по базе, отлавливая зябликов, изничтожая их в контейнере, а мысли мои бродили где-то далеко за пределами базы. Иногда я задумывалась, как же мне расспросить Элис о её "назначении". Брандасбойда сказала - все они не в курсе, но всё-таки... а вдруг...
   Через два часа, отловив двести тринадцать зябликов (это не я такая дотошная, это на контейнере отображается счёт проведённых обработок!), я позволила себе перерыв. Зашла в столовую и выпросила у дежурных стакан горячего слада и вкусную булочку из завезённой с Колоний муки. К зимнему сезону нас обеспечили достаточным количеством муки, а если вдруг и пожадничаем, истратим всю, то придётся посидеть на местной просяной, из которой булки не сказать, что плохие, но жуются с трудом, и от них слегка першит в горле.
   В коридоре меня перехватила Хандри.
   - Сержант Корготти сказала, чтобы ты шла убираться в спальне.
   - В нашей? - я не знала радоваться или огорчаться, что не нужно больше лазать под дождём.
   - В спальнях нашей роты, - уточнила Хандри.
   -А кто будет зябликов ловить?
   - Там уже назначили. Мало что ли народу? - она хихикнула, и ушла, а я побрела в подсобку за ведром и тряпками. Вот вроде инопланетная армия, всяких прибамбасов полно, и оружие не хрен лежачий, а полы моешь всё той же шваброй, да ручками, ручками!
   Начать я решила со спальни второго взвода. Пока ещё есть силы, более-менее чисто приберусь. Лучше уж, если что, перемывать нашу спальню, чем второго взвода.
  
   Спальни первого и второго взвода третьей роты расположены друг против друга, и разделены довольно большим туалетом и душевыми. В обоих взводах третьей роты всего по десять человек, так что нельзя сказать, что я сильно убивалась с уборкой спален.
   За час справилась с уборкой второвзводной спальни, и принялась за нашу. Протёрла шкафчики (разумеется, об уборке внутри речи и не шло, кто ж мне даст в своём шкафу шерудить!), отдраила подоконники. Смахнула пыль с выключенного генератора, его включат в первую же ночь зимнего сезона. Поправила все покрывала на кроватях, взбила плоские подушки. Потом вздохнула и огляделась. В спальне было тихо и тепло. Окна заклеены термолентой, генератор матово поблёскивает, на стенах добавочные светильники - мы готовы к зимнему сезону.
   Я удовлетворённо покивала, и обмакнула тряпку в ведро, мне оставалось лишь вымыть пол, и я довольно быстро с этим справилась. Всего-то за полчаса так отдраила линолеумные плиты (от тех же производителей, что и покрытия Гамма и Гамма-2, и прочие внешние и внутренние напольные покрытия), что никому и в голову не пришло бы придраться к уборке.
   Потом я унесла в подсобку вёдра-тряпки и прочую убирательную амуницию, и, поразмыслив, решила до кучи навести порядок в своём шкафчике. Да, беспорядок в других мне в претензию не поставят, но я-то дежурная, мой шкафчик можно проверить запросто! И посему там должен быть порядок!
   Распахнув дверцу, я принялась выкладывать на свою постель всё хранящееся в шкафчике барахло. Потом старательно протёрла недра армейского "шифоньера" антибактериальными влажными салфетками - вовсе не потому что я офигительная чистюля, но тряпки-то я унесла, и снова за ними идти было влом! - а салфеточки вот они, всем вчера выдали из медчасти по пять пачек таких салфеток. Так что обе полки моего шкафчика и два крючка, и все стенки и дверца - всё было не только чистым, но и ещё антибактериальным! Гы-гы-гы...
   Потом я аккуратно разложила на полках своё небогатое имущество: косметичку с "дамскими" принадлежностями - расчёской, резинками-заколками, зеркальцем; толстый блокнот в настоящем кожаном переплёте - подарок отца перед отъездом, и перетянутый резинкой пучок авторучек; толстый журнал - не мой, почитать дали, тонкий сборник межпланетных анекдотов, да пара брошюр "Служба межпланетная - красота космоса!"; электронная игра "Тетриус", у которой уже садились батарейки, и я ломала голову, где и как доставать новые; сотовый, подарок мамочки: "Это уникальная модель, я заказала по видеофону с Балихватии. Поддерживает связь с любых планет! Так что звони..." - телефон отключился уже в армейском боте, доставлявшем меня на Малую Землю, в Главный военкомат. Я попробовала позвонить по нему ещё пару раз - подружке Илесе, и бывшему френду, но телефон молчал, как ёж придавленный задницей, и я бросила попытки, зашвырнула агрегат вглубь шкафчика.
   Итак, мелочи разместились на полках, а одежды у меня и того меньше. Бриджи, приталенная рубашка с очень нравившейся мне (а мамочку она приводила в бешенство) шнуровкой, светлое, кремового цвета, платье, коробка с трусиками "неделька", пара спортивных лифчиков да кружевной, чёрные легинсы и яркий цветастый топик. На холодное время - шерстяные, довольно модные штаны... в общем особо не принарядишься, да я особо и не люблю наряжаться, лишь бы удобно. На базе всем выдали форму: шорты, свободная (по-крайней мере, на мне!) майка-топ, мешковатые штаны и ветровка, берет и комбинезон, на случай дождя и ветра, или для, так сказать, выхода в болота! Всё темно-зелёного, болотно-защитного цвета. Форма менялась раз в неделю - ну то есть майка и шорты - или по мере сильного загрязнения (я невольно вспомнила свой раскромсанный после болотных похождений комбез. Интересно, кто мне его так?), так что свою одежду девчонки надевали только когда шли в увольнительную. Да ещё нижнее бельё было своим собственным. Теперь вот, к зиме, ещё выдали пижамки, которым так радовалась Элис.
   Мысли мои невольно переметнулись на подругу-напарницу-наблюдательницу. Если она не в курсе, что приглядывает за мной, то почему же так упорно требует, чтобы я разобралась в происходящих со мной казусах и неприятностях? Разве она не должна в этом случае докладывать в штаб, о моих успехах или неудачах? Или может и докладывать не требуется - существует масса радиомаяков, микро-камер, портативных мини-станций с эффектом глушения и помехами, жучки и беспроводные детекторы. Да мой мозг просто не в состоянии вместить в себя всей той дребедени, что создана людьми и не людьми для шпионажа и раздобывания информации. Причём большая часть этой аппаратуры замаскирована под вполне безобидные предметы обихода - ручки, очки, часы, значки и прочая... Или мелкие жучки вшиваются в одежду... У меня вшит? Тогда почему Сержант допрашивает меня о произошедшем на болоте? Значит, нет на моей одежде жучков... Может, в чём-то, что я постоянно ношу с собой, есть камера? А что я ношу с собой? Я пожала плечами на свой мысленный вопрос. Да ничего не ношу! Амулетов не имею, электронной записной книжки у меня нет, фонарика или брелка тоже, платок... Платок?
   Я вынула из кармана ветровки кусочек мягкой ткани и внимательно осмотрела его. Да, ерунда, если камера и есть, то она настолько мала, что невооружённым глазом её не заметить. Кстати, ходят слухи о камерах от какой-то расы, представляющих из себя волокна ткани и кожи. Неужели такое волокно и вшито в мой платок, или на руку? Я села на кровать, подпёрла голову, и задумалась.
   Нет, вряд ли. Нет на моих вещах ничего. Да и на других предметах тоже. И на мне нет. Ни у меня, ни у других девушек. Сержант вовсе не похож на клоуна, который стал бы разыгрывать подобный цирк - где была? что делала? что с тобой произошло? Вспомни хоть что-нибудь!..
   Он ведь тоже отчитывается перед своим начальством, и за тягомотину ему вполне могут холку начесать.
   Если всё настолько важно, то на меня явно установили бы аппаратуру. А если не установили, то не слишком важно, так? Или у начальства базы денег на подобные устройства не хватило?
   Продолжая размышлять, я сунула платок обратно в ветровку, подцепила её за вешалку, чтобы повешать обратно в шкаф, и тут наткнулась на что-то мягкое во внутреннем нагрудном кармане.
   Сунула руку. Пальцы нащупали сухое и мягкое. Я вытащила из кармана пучок высохшей травы и удивлённо уставилась на него. Что это? Ах, да, спатака! А откуда? Я напряглась... Ну, точно! Тогда, под гипнозом, наевшись пилюлек, я вытащила этот пучок из под подоконника в туалете пивной в Кинси! Вытащила и сунула в карман ветровки! И вот пожалуйста - вот он!
   И всё же это был безумный, и в какой-то степени идиотический эксперимент. Улыбаясь, я поднесла траву к лицу, вдохнула горьковатый, но приятный запах...
   Зелёные искры брызнули из глаз...
   ... - Кто такая?.. - Рядовая Елена Мальта! ...- Я разочаровала тебя, мамочка?.. Зелёные молнии пронизывают небо... небо смотрит на меня зелёными глазами... и я иду! ...Сколько тебе лет Греха? ...- Чё смотришь? Шустрый, шустрый, мать твою ежиную! Знала б, что за мной помчишься, бежала б со спущенными штанами!.. тело трясётся в агонии, выгибается на полу спальни... рот открывается в беззвучном крике... - Купите мне этот дом. И оплатите всю реконструкцию и перепланировку, которую я закажу. Это всё... ...Пыль... пыль... и сухая трава спатака, раскрошившаяся в кулаке... Бред!.. Парень... двуногое прямоходящее существо, с мускулистыми руками, прищуренными глазами и низким голосом... Да, парень... Двуногое... прямоходящее... Зелёные молнии располосовывают тело... боль перерастает в блаженство, а день превращается в ночную тьму, расцветающую бледными огнями... Но это не огни - это глаза - звёзды!.. каждый - размером с мою голову... Я смеюсь и падаю навстречу этим глазам...
   Искры... искры... зелёные... алые... золотые...
   Приподняв голову, я окидываю взглядом своё тело... из моего горла вырывается стон... низкий стон, потому что голос у меня - мужской! Потому что я - парень!
   Приподнявшись на четвереньках, я мотаю головой которая напрочь отказывается соображать... меня мутит...
   "Спатака... она вызывает галлюцинации!" - слышу я в сознании голос Элис... Может, это - галлюцинация? Поднимаю руку и не нахожу ничего лучше, чем ткнуть себя в глаз!
   Ну, таких матерков эта спальня точно не слышала! Какая на хер ежиный галлюцинация?! Я парень! Парень! Мужик, чёрт дери всю галактику вместе с её Колониями! Но почему?
   Медленно переставляя ноги, я иду в туалет, а затем в душевую, где несколько минут тупо стою, раскачиваясь, будто пьяный. Зачем-то оттягиваю шорты, на которых отлетела пуговица и начал отрываться замок, и в недоумении рассматриваю образовавшееся там новшество... Как там было в каком-то фильме: не то чтобы я раньше этого не видела, но не с того ракурса!..
   Отпускаю шорты, и сую голову под струю холодной воды, словно надеясь, что она поможет мне превратиться обратно в девушку.
   Не помогает. Зато меня опять сворачивает тугим болезненным комком, в голове поселяется гулкая пустота, которая, впрочем, сейчас же начинает заполняться картинками и воспоминаниями...
   Армейский люкс... болота... ёж и падающие пальмы... озеро и нечто... некто, смотрящий на меня оттуда... пивная Кинси и туалет, где меня в первый раз настигла подобная метаморфоза... Ясно почему Элис не узнала меня! Я свободно прошла через зал, но она лишь глянула на парня и не позвала его! А ведь это был я! Я!.. И камень - глакс чистейшей пробы, выдернутый мной из под подоконника в пивной, и проданный Серафиму Верному!
   Я застонала... или лучше думать про себя в мужском роде?.. Дом! Я же купила трёхэтажный дом! И он обитаем! Там живут...
   - Ох, бля! - покраснев, я вспомнила, что сделала с той девушкой... как её там - Греха? Да это ж не я!
   - Да нет, это ты парень! ты! И не пытайся отмазываться! - мрачно сказала я... сказал я! вслух, и вздрогнул.
   Однако нужно что-то делать! Сейчас придут девушки и...
   - И подвесят меня за яйца! - я снова выругался, и стал лихорадочно придумывать, как вернуться обратно...
   Стоп! А как я в парня-то? Спатака!
   Я бросился в спальню, и пополз на коленях по полу, собирая раскромсанные травинки. Мало, чёрт возьми! Мало! Но может, хватит? А если нет?!
   - Девушка, девушка! - лихорадочно шептал я, уткнувшись в ладони с собранной травой. - Я девушка! Нежная... ну, чуть накачанная, но в меру! Девушка! У меня грудь есть! А члена нет! У меня другие причиндалы! Я девушка! рядовая Елена Мальта... девушка я!
   Нечаянно я вдохнул раскрошенную спатаку, она попала в горло, и я отчаянно раскашлялся. Зато в голову ударила знакомая зелень, поплыли алые пятна, и, захлёбываясь кашлем и кровью внезапно брызнувшей из носа, я продолжал хрипеть, что я девушка...
   Вошедшая через десять минут Элис, взвизгнула от страха, увидев меня распластанную на полу, в разорванной одежде, с лицом залитым кровью, и блаженной идиотской улыбкой на, - слава те галактика, девичьих! - устах...
  
   - Пошли, поговорим, - тихо прошептала я, потянув одеяло Элис.
   У нас так и не было времени пообщаться, да ещё я никак не прокомментировала ситуацию в спальне, да ещё запретила ей кому-либо об этом говорить, и Элис надулась на меня. Теперь, после отбоя, я решила реабилитироваться в её глазах. Точнее, сперва задам пару вопросов, а потом реабилитируюсь. Или подумаю над этим...
   - Чего? - довольно мрачно поинтересовалась блондинка, останавливаясь в коридоре за подсобкой, откуда я сегодня брала швабру для уборки. - Я спать хочу!
   - Я тоже, - миролюбиво сказала я. - Элис... ты... где меня первый раз увидела?
   - Чего? - мой вопрос так удивил Элис, что она перестала сердиться.
   - Ну вот, совсем первый раз? Насколько помню, мы с тобой в люксе разговорились?
   - В том, что на базу нас доставлял, - кивнула Элис. - Но увидела я тебя раньше, верно. Ты же с Большой Земли прибыла, да?
   - Угу.
   - Так вот, когда мы все проверку в больничке на Малой Земле проходили, мне один медик сказал, что если кто из будущих сослуживиц понравился, можно в анкете указать, и тебя постараются с ним в пару поставить. Даже не совсем в пару, в "спайку" так это называется. В спайке два или три человека, они работают вместе, ну и... как бы дружат... - смутилась Элис.
   - Мы в тройке?
   - Да.
   - А третий кто?
   - Да Каринка! Ты что не заметила, что она то и дело рядом?
   - Не особо, - пожала я плечами. - Я тока тебя рядом и замечаю.
   - Так я особо и не маскируюсь, - ухмыльнулась Элис. - Мне через одностороннее стекло в больничке прибывшую группу показали, я и запала на тебя. Черканула в анкете.
   - Прям таки и запала, - проворчала я. Интересно, как бы она запала, если б узнала о моих...гм...
   - Ну, мне в кайф общаться с тобой, - простодушно призналась Элис. - И работать тоже, ты хоть не сачкуешь, как некоторые.
   - Карина?
   - Ага.
   - Слушай, - я мялась, не зная как приступить к волнующей меня теме, и надо ли вообще к ней приступать. - В общем... на тебя ведь гипноз не действует?
   - Неа, - весело отозвалась Элис. - Даже не знаю почему, думала, меня за это нахлобучат по полной программе, а ничего!
   - А ты в курсе, что тут целая группа таких?
   - Узнала уже, - пожала она плечами. - Нас разделяли с таким расчётом, чтобы мы присматривали за теми, кто сильно уж гипнотизируется.
   - В каком смысле присматривали? - прищурилась я.
   - Ну, там, если плохо станет кому, - опять удивилась моему вопросу Элис. - Вот как сёдня тебя приложило в спальне. Биби сказала, что у поддающихся гипнозу может и давление скакать, и с желудком проблемы, и вообще неполадки разные со здоровьем... Вот и присматриваем...
   Кажется, искренне говорит... Может и правда, не докладывает? А, спрошу напрямую!
   - Ты отчитываешься о времени проведённом со мной? - в упор посмотрела я на напарницу.
   - А? - округлила она глаза. - Лен, ты головой сильно ударилась? Кому нахрен надо узнавать, о чём мы трындим целыми днями?
   - Сержанту. Ты отчитывалась, что и как было со мной? Про пилюльки? Это точно твоя была идея?
   - У тебя температура? - чуть не заплакала Элис. - Лен, ты что несёшь? Никому я не отчитываюсь! Биби иногда интересуется, кто и как себя чувствует, не только у меня, но и у остальных про других девчат, но я ещё не слышала, чтобы кто-то рассказал ей, что да как! Не принято, понимаешь? Они начальство, мы - подчинённые! И не горим желанием сдавать своих! Ясно?!
   - Тихо, не ори! - я зажала ей рот рукой. - Разбудишь всех нахрен!
   Тут вспомнилось... в шортах образовавшееся... и напал такой ржач, что пришла очередь Элис затыкать мне рот и успокаивать.
   В общем, я всё ей рассказала.
   Медленно, вспоминая детали и стараясь восстановить события из обрывков.
   Элис слушала, раскрыв рот, и вытаращив глаза. Даже забыла, как дышать. Ещё бы - такие тайны "мадридского двора" раскрываются!
   Когда я смолкла, переглатывая, Элис несколько минут ещё продолжала таращиться на меня, как на сто пятое чудо света.
   - Мда-а! - глубокомысленно выдала она в конце концов. - Это что же за гипнотизёр на болотах засел? Причём, нехилый такой гипнотизер!
   - Почему гипнотизер? - вытаращилась я.
   - Сильный! - уверенно сказала Элис. - Ведь он умудрился загипнотизировать тебя так, что ты пол сменила!
   - Да при чём тут гипнотизёр?! - почти разозлилась я. - Это было... было...
   - Что? - прищурилась она. - Ну, говори? Кто там прикололся? Что за хирург - иллюзионист? Хрен приставил, хрен отрезал... ты не допетрила, подруга - на этой планете всё держится на гипнозе! Даже трава - и та галлюциногенная! И вода от глакса, ты, кстати, в курсе, откуда глакс берётся?
   Я помотала головой.
   - Его выращивают. Точнее: в воде - озере, болоте, ванне - выращивают спатаку, а в ней, ёж знает откуда, образуется глакс. То ли кристаллизируется, то ли прорастает, хотя это и камень. Так вот, вода, в которой растёт спатака, обладает алкогольными свойствами. Думаешь, на чём пьятру заводят?
   - Не задумывалась, - прохрипела я.
   - На вот такой вот водичке и заводят. Потому и стоит она... запредельно. Так же, как и сам глакс!
   - А почему спатака бесплатная?
   - Да потому что растёт повсюду! Между прочим, далеко не в любой спатаке образуется глакс. Тоже поди поищи! Только те и ищут, кто решил глакс разрабатывать, а это не такое уж простое дело, как кажется на первый взгляд. Так что уясни - всё на Талларисе-7, тем или иным боком касается влияния на подсознание.
   - Влиянием на... - я вдруг вспомнила Греху. Их приезд сюда, на базу (и как не засекли оболтусов!), и того чудилу за рулём аэромопеда... Теперь я поняла, что именно было в нём странного. Он был под гипнозом! Они заставили его нажраться спатаки? Напоили водичкой из-под глакса? Или ещё что? Слабая мысль забрезжила в мозгу - а что если на Талларисе-7... а что если... а если нет...
   - Думаешь, всем казалось, что я была парнем, а на самом деле так и оставалась девушкой?
   Элис пожала плечами.
   - Вполне возможно, что ты на самом деле меняла пол, - сказала она. - Гипноз, он разный бывает. Если в твоём организме поровну женских и мужских гормонов и прочего (я не сильна в анатомии и генетике!), то под гипнозом твой мозг вполне мог дать команду перестроиться в то, что заложено гипнотизёром!
   - Знаешь, я так и не поняла, из-за чего меня перекидывало, - вспомнила я. - В туалете, ночью в спальне, на шахте, сегодня ещё...
   - Сегодня я уверена из-за спатаки, - задумчиво протянула Элис. - А вот прошлый раз... А что ещё ты помнишь?
   - Ну, - почесала я затылок, - В туалете я точно про парней не думала... или думала? Ты перед этим сказала про мальчиков, но я про них, кажется, потом вспомнила...
   - Должно быть что-то общее, - уверено сказала Элис. - Что-то служит для тебя спусковым механизмом, даёт толчок для твоих превращений. Тебе просто до зарезу нужно вспомнить что именно!
   Я завздыхала, всем видом показывая, что сие, если не невозможно, то очень и очень трудно.
   - Лен, - Элис почему-то снизила голос до шёпота, - Так у тебя чё, и причиндалы все вырастают?
   - Ага, - с очередным вздохом подтвердила я. - Вырастают. Причём не хилые.
   - Дашь посмотреть?
   - Сдурела совсем?! - сердито рявкнула я. - Недогрёб на фоне службы?
   - Недогрёб, - пригорюнилась Элис. - Ох, и недогрёб.
   - Такой, что готова переспать со своей подругой? - мне стало смешно.
   - Скажем, так - мне оччень интересно, - уклончиво ответила Элис. - Ты ж симпатичный так?
   - Вроде нормальный, - я пожала плечами. - Думаешь, я в зеркало смотрюсь, когда...
   - Мда, ты - явно не смотришься! - фыркнула Элис. - Эта ягодная дрянь была на завтрак, а ты до сих пор подбородок не отмыла! - она потащила меня умываться, и разговор иссяк сам собой.
  
   А на следующее утро наступила зима!
   Нас подняли почти на два часа позже. Зарядка была вялой, никто не следил за точностью движений, никто не ругал за плохое выполнение.
   На улице кружила мелкая снежная крупа, била по ткани штанов и ветровок, царапала лицо.
   - Лучше бы шёл нормальный снег, - прохныкала Карина, когда мы пришли в столовую. - Я так люблю, когда падает крупный снег! Красиво и романтично!
   - Тут тебе романтики не обломится, - пробурчала Туга, придвигая к себе миску с горячей кашей. - Не Земля это. И даже не Малая Земля.
   Карина обиженно смолкла, а я внимательно посмотрела на Тугу. Что-то не так сегодня в её настроении. Зима виновата? Зимняя меланхолия? Ох, сдаётся мне тут что-то другое.
   Во время всего завтрака, и после на разводе, и на работах - продолжали собирать технику, переставляли ящики в складах - и на учёбе, я заметила, что не только Туга терзается непонятными мне муками.
   То тут, то там, встречались хмурые, встревоженные лица. Из всех рот, из разных взводов. Что происходит?
   - Кто, говоришь тут кладезь информации? - сквозь зубы поинтересовалась я у Элис, когда мы пересекали "полосу препятствий" на спортплощадке. Снег больше не шёл, зато хлестал порывистый леденючий ветер, от которого хотелось завыть в голос.
   - Мышь, - так же сквозь зубы ответила моя подруга. - Но ей платить надо. Чем собираешься?
   - Подумаю, - и я шустро поползла под натянутой проволокой. Шустро - потому что двигаться медленнее было попросту холодно.
   Чем я могла заплатить за инфу? Я и так по уши в долгах, не знаю в какую сторону и чем крутить, чтобы расплатиться. Но я уверена - все озабоченные чем-то девчонки (да и не только девчонки, вон Корготти злая как оса, и один из ефрейторов со второй роты куксится), думают об одном и том же, у них сходная проблема. Вывод? Они знают что-то, чего не знаю я. И основная куча народа на базе тоже не знает, но им может, по барабану, а мен - я чувствовала - просто необходимо знать!
   Чем я могу расплатиться с Мышью?
   - А какую плату Мышь берёт за инфу? - пристала я за обедом к Лисе.
   Та удивлённо взглянула на меня.
   - Разную. Сладости - она их обожает, деньгами, чтоб в Кинси потом оторваться, курево берёт, она и сама курит, и кое-кого из старших чинов угощает. Ещё по мелочам - редкие журналы или видеокниги, безделушки может взять. От инфы тоже зависит, смотря о чём и как трудно её раздобыть...
   - Спасибо, - я откатилась в сторону.
   Снова задумалась. Да чем же таким я могу привлечь эту местную ростовщицу? Отдать свой сотовый? Он не пашет. Сборники? На фиг они ей сдались, Лиса сказала - берёт, если редкие. Что ещё? Я мысленно перебрала всё содержимое своего шкафчика и не нашла ничего стоящего. Сплошная мура.
   - А если не на базе? - вслух сказала я, и проходившая мимо по коридору девушка глянула на меня с удивлением и опаской.
   - Точно ведь! У меня есть дом! - мне даже смешно стало. У меня! Есть! Дом! Свой! Трёхэтажный! Обалдеть!
   - Обалдеть, - повторила я. Что я могу достать в доме? Точно не знаю, я плохо запомнила, что именно там есть. Да, сейчас же там вовсю идёт ремонт! Оплаченный мной, кстати!
   - Вабще обалдеть, - мрачно сказала я сама себе.
   Ладно, балдеть потом будем, а в дом попасть надо как можно скорее. А для этого... я вспомнила настороженный, презрительный взгляд Грехи... для этого надо всего-то ничего - свалить с базы и стать парнем!
   - А вот это уже охереть!
   - Ты чего тут ругаешься стоишь? - спросила меня сзади Хандри.
   Она шла по коридору, неся на вытянутых руках два пластиковых жёлтых контейнера.
   - Ты в медчасть?
   - Ага, - кивнула она. - Вот, пустую тару несу.
   - Тару? А зачем? - уцепилась я.
   - Биби собралась за какими-то настойками съездить, - растерянно ответила Хандри.
   - В город? - сердце у меня заколотилось. Вот оно! Вот мой шанс!
   - Ну да, - продолжала недоумевать Хандри. - Биби у Кинси заказывает какие-то настойки на спирту и местных травах. Раз в две недели ездит за ними.
   - Хандри! - я схватила черноволосую девушку за руки, слегка перепугав её и едва не заставив уронить контейнеры. - Мне надо в город! Помоги, а? Ну, хочешь, буду должна? (при этих словах я облилась холодным потом), но Хандри только смущённо улыбнулась.
   - Что ты, какое там должна! Я могу попросить, конечно...
   - Хандри, пожалуйста, пожалуйста! Мне очень надо! Прямо вот лопнуть, как надо!
   - Ладно, ладно! - мой напор даже испугал её. - Я постараюсь, - и она покраснела.
   Ну да, припомнить, кем она является для Биби, и можно понять, где и как ей придётся стараться...
   - Спасибо! - прошептала я, крепко пожимая занятые грузом руки Хандри. - За мной не заржавеет!
   Хандри кивнула и поспешила в медчасть, а я дёргаясь от волнения, помчалась разыскивать Элис. Обнаружила её в спальне, блондинка использовала свободное время приведением в порядок свои вещи.
   - Еду в город, - без предисловий, и совершенно уверенно, заявила я.
   - И? - Элис пыталась впихнуть в иглу толстую, не по размеру ушка, нитку. - Чого от меня треба?
   - Совета треба! Мне нельзя в девчоночьем обличье в доме показываться! А как по заказу переделаться - не знаю.
   - Куда именно в город?
   - Биби едет в пивную за настойками.
   - Ну так? - Элис посмотрела на меня как на отсталую. - Надери спатаки из туалета и тока в путь!
   Тьфу! Я сама засомневалась в своих умственных способностях! Точно ведь - спатака меня вчера в парня перекинула! И в туалете в пивной она есть, Элис права.
   - Спасибки, - я покивала, и не удержалась: - Возьми иглу с большим ушком! Или нитку потоньше...
   - Умная да? - свирепо отозвалась подруга. - Кабы были б - давно б взяла! О, чёрт! - игла вонзилась ей в палец.
   Я оставила матерящуюся девушку, и спешно ретировалась.
   Хандри поджидала меня в коридоре.
   - Она согласилась! - поспешно доложила брюнетка. - Только сказала, что ты будешь нести все коробки...
   - Не проблема, понесу! - отмахнулась я. - Слушай, а Биби долго затаривается? Мне б успеть пару делишек провернуть...
   - Ну, минут сорок, или около того... - неуверенно протянула Хандри. - Если Кинси решит её угостить чем-нибудь, то может с час задержитесь...
   Отлично! Надо попросить Кинси - пусть решит. Даже за мой счёт!
   Биби выезжала по делам на ярком, апельсиново - жёлтом пазике, предоставленном лично для медчасти. Она уже сидела в машине - сама за рулём, я поспешно забралась в кабину, поздоровалась, устраиваясь на сиденье, и мы поехали.
  
   В пивной гуляли перворотницы - дым чад и кружки ходуном. Платили им не в пример больше нашего, и потому "девушки" первой роты на пиво не разменивались - потешались коньяком и пьятрой. Ну, пиво тоже пили, если кому нравилось. Стоял густой туман от местного курева.
   За стойкой сновали два сына Кинси, а сам хозяин пивной встретил нас с Биби возле запасного входа и провёл к себе в кабинет.
   Собственно и не кабинет, а так - кабинетик. Стол, пара стульев и одно мягкое кресло. И шкафы, заваленные бумагами и коробками.
   Напрасно я ломала голову, как уговорить хозяина пивной расщедриться на угощение для армейской врачихи. Как оказалось, Кинси и сам был готов провести пару часиков за кружечкой чего покрепче, а если ещё в хорошей компании...
   Разумеется, сперва дело, затем пляшем - Биби выудила из недр своего бледно-жёлтого комбеза электронный блокнот и принялась зачитывать Кинси список трав, настоек, отваров и прочего. Сначала, которые успела заказать - после осмотра Биби, я забирала упакованные коробки, уносила их в машину; дальше они поторговались об оплате, затем следовал заказ на новые, и снова спор о ценах на здешние травки.
   Я сновала от машины к кабинету, ломая голову, успею ли смотаться по своим делам. Вдруг Биби решит не задерживаться, и так вон сколько времени прошло, а список только подошёл к концу.
   Опять зря беспокоилась. Биби вовсе не собиралась отказываться от дармовой выпивки, но почему-то ей пришло в голову, что и я не прочь промочить горло!
   И потому, закончив с коробками, я сидела на стуле, и про себя поминала лихую мать ежиную. А перед носом моим дымилась неподъёмная и неосушаемая, на мой взгляд, полуторалитровая кружка с гордостью Кинси - ягодной настойкой полухой.
   - Ещё не ввёл в меню, - гордо говорил Кинси. - Ягод пока маловато, но как попрут, так сразу - новый напиток в ассортимент! Ягод будет - море! и потому будет дёшево стоить, дешевле пива! Потому так и назвал!
   Я понимала, что отказаться не получиться. Во-первых, Биби не поймёт, куда это я намылилась, во-вторых, Кинси так гордился своим напитком, что грех было его обижать.
   Градусов, разумеется, в напитке не меньше сорока - я тока нос в кружку совала, а уже ударяло в голову.
   Зато Биби настойка очень понравилась. Она махом усидела пару кружек, и пристала к Кинси с какими-то разномхами. По голосу врачихи чувствовалось, что она уже не совсем трезва. Или, что вернее - совсем не трезва.
   - Скажите Биби, а зачем травки? Нам же поставляют лекарственные препараты, - я встряла не потому что была необходимость, а просто надоело молча сидеть, к тому же полуха здорово развязывала язык.
   - Поставляют? - возмутилась Биби. - Чтоб им черти водички на том свете столько же поставляли! На десять человек - пять аптечек первой помощи! Пять! Вдвое меньше, чем положено! Про остальные лекарства вообще молчу, валят всякой дешевизны, стараются себе кусок пожирнее урвать, а нам сплавляют всякую погань, да ещё хвалятся - глядите, поддерживаем Земные технологии! Да в гробу я видала технологии эти! Лучше бы технологии кулахари поддерживали - они вон и ткань живую заново выращивать научились и от самого затяжного насморка за полчаса избавиться могут! А у нас? Тьфу!
   - Каменный век, каменный век! - грустно поддакнул Кинся, подливая нам обеим из заветной бутылочки. Да что я - не бутылочка, а бутылище это была!
   - Единственный недостаток здешних трав - половина галлюциногенные, - продолжала Биби.
   - А вторая половина кусаются, - хихикнула я.
   - Кусаются, - согласилась врачиха, поудобнее устраивая в кресле свои объёмные телеса. - А те, которые кусаются, иногда такие врачебные свойства имеют - никакие земные не сравнятся!
   - И кусачих в лекарства? - удивилась я.
   - Всяких! - махнула полной кружкой Биби. - Краснуха от запора в пару секунд вылечит, а высушенный буреглотик остановит самое сильное заражение крови и вылечит гангрену. Да много ещё каких... Надо только знать, что собирать, а не хватать какие попало.
   - Ты как биолог говоришь.
   - А я и так биолог, - буркнула Биби. - Врач по совместительству. На Земле-то, что на Большой, что на Малой, всё химическим изыскам поклоняются - таблетки, пилюли, капсулы, вакцины... А я травам больше верю...
   - Лучшие знатоки трав - местные, - важно добавил Кинси.
   - Вот-вот, - согласилась Биби. - Если понаблюдать за местной живностью, такого набраться можно...
   - Не о живности речь! Я про аборигенов...
   - Каких аборигенов? Нет тут никого! - поморщилась Биби.
   - Сейчас может и нет! А были!
   - Не было, - заспорила врачиха-биолог-травница. - На базе составляли карты, планы, территория обследовалась и зачищалась!
   - А ты подальше в болота сунься, - мрачно возражал Кинси. - Есть там местные! Ну, или были...
   - Лягушки какие-нибудь, - поморщилась Биби.
   - А если и лягушки? Что ж им теперь? Всем жить надо. Люди лезут на все планеты, Земель да колоний им мало...
   Они снова заспорили, а я потрясла хмельной головой.
   - Мне... в туалет, - я встала, пошатываясь, прошла к двери.
   На меня не обратили внимания - спор принимал жаркий характер.
   Не подрались бы, - подумала я, входя в туалет. А то будет картинка!
   Пучки спатаки всё так же торчали из-под подоконника. Я дождалась пока четыре пьяные перворотницы закончат свои дела и выйдут, и быстро присела возле окна. На этот раз ничего я в траве не нашла, а просто надёргала сухих пучков и набила ими карманы. С мрачным юмором подумала, что вот моё персональное галлюциногенное средство. Подумать только - почти половина флоры Таллариса-7 так или иначе действует на мозг! Тоже мне - растаманский рай!
   От неожиданной мысли я резко вскочила с карачек, и замерла, чуть склонившись вперёд, словно получив удар под дых. Флора растаманская! Рай для любителей мозгодробильни... А если не только флора? Лягушки... местные... А если не лягушки?! Небо с зелёными глазами!.. и водитель аэромопеда! Да какой же тупой была я всё это время! Да ведь все ответы на поверхности лежат! Они и не прятались вовсе! Я имею в виду - местных! Просто немного подкорректировались с приездом на их планету чужаков!
   "Тут всё и все так или иначе действует на подсознание" - сказала мне Элис, а я даже не задумалась всерьёз над этим! Дура! Дура! Я торопливо выхватила из кармана пучок травы и набив им рот, стала ожесточённо пережёвывать.
   Элис интересовалась, что за гипнотизёр засел на болотах. А меня больше волновало, что же за гипнотизёры засели в доме. В моём доме!..
   "" Я - парень! Сильный, привлекательный, мускулистый!"... чёрт, а если в кого-нить другого превращусь? Не узнают ведь! Так, сосредоточится! "Я - парень! Меня зовут Лён. Я Лён... Я..."
   Я так сильно торопилась, и была настолько занята мыслями о местных жителях, что не обратила внимания на боль от превращения, и даже умудрилась удержаться на ногах, до побелевших пальцев вцепившись в края раковины. Мельком глянув в зеркало, отметила, что да - симпатичный. Широкие плечи, узкая талия, каштановые волосы стрижены под каре и уложены... я разлохматила их. Было странно и довольно забавно ощущать себя парнем. А сознание-то моё! Женское!
   Я снова оглядела себя в зеркало - рукава стали коротки, да и штаны немилосердно жали. Сколько я буду ещё портить казённую одежду? Ладно, добраться бы до дома. Я приспустила штаны, и застегнула ветровку - теперь штаны были почти впору, а ветровка не давала увидеть, что они съехали на самые бёдра. Да и трусики мои, женские на мужской заднице, ветровка вполне скрывала.
   Мысленно поблагодарив разработчиков армейской формы не пожопившихся на ткань для ветровок, я покинула туалет.
   - Лён? Ты в городе? Привет!
   Я дёрнулась, когда ко мне направился один из сыновей Кинси. - Как дела, парень? Нормально?
   - Нормально, - прохрипела я, лихорадочно раздумывая, как себя вести. Он знает Лёна, я вёл с ним дела, когда появлялся в Кинси в мужском обличии?
   - Что к нам? Жратвы добавить или ещё чего?
   - Я подикась задолжал? - у меня едва глаз не задёргался в ожидании ответа.
   - Да нет, что ты? - парень рассмеялся. - Платит-то Верный! А он очень хорошо платит. Он тебе сам должен, так что ли?
   - Так, - я уже успокоилась, и придумала, что делать дальше. - Слушай, тут к вам с базы двое приехали...
   - Биби с какой-то девчонкой, - кивнул парень. - Хочешь приударить?
   - Неа, - ухмыльнулась я. Приударить... за самой собой, ага?
   - Я девчонке задолжал, так ты ей приготовь посылочку, ладно? Большой пакет сырных сухариков, хекли, пакет или два, если не жалко, пару бутылок пьятры и вина сладкого. Да, и из курева и сладостей бы каких-нибудь, а? Да может сам ещё придумаешь каких похрустяшек - армия, она не дом родной - жрать всегда охота, вот и пусть пожирует маленько.
   Было опасение, что я слишком нагло себя веду, но парень спокойно кивнул:
   - Сделаю. Ей передать?
   - Они щас там дела с твоим отцом решат, и как уезжать будут, так и передай.
   - Ага. Решат, - хмыкнул сын Кинси. - Это не раньше, чем через пару часов.
   - Точно знаешь?
   - А то!
   - Отлично! - подытожила я и со спокойным сердцем покинула пивную.
   Ноги сами понесли меня в знакомом направлении. Быстрее, быстрее, и к дому я уже подбегала, задыхаясь ветром, с нахлёстанными снежной порошей, красными щеками.
   Дом видимо изменился. Был оштукатурен и покрашен синей краской приятного оттенка. Окна с новыми стёклами обведены белыми контурами. Новая деревянная дверь, из какого то местного дерева, тоже выкрашена в бело-синий.
   Возле дома стояли металлические и пластиковые ящики - видать рабочие Серафима прекратили ремонт на время пурги, но стройматериалы не унесли. Ладно, надо ещё внутри всё осмотреть.
   А вообще жутко любопытно - для каких целей мне понадобился этот дом? Я собиралась стать парнем и навсегда остаться на Талларисе-7?
   Я поёжилась от подобной мысли, потом перевела дух, расправила плечи, и решительно постучала.
   Дверь мне открыла Греха.
   Она сначала шумно обрадовалась, затем на несколько секунд крепко прижалась ко мне всем телом (я усиленно задула на свой лоб, стараясь согнать краску), потом отступила на шаг, преданно заглядывая в глаза.
   Я тоже внимательно на неё посмотрела. Я уже помнила все события с моих прошлых визитов, и потому видела, что девчонка ощутимо изменилась.
   Самое главное - она больше не выглядела заморышем. Щёки стали чуть румянее, хотя за её смуглой кожей это было не сильно заметно. Волосы больше не висели паклей, были хорошенько вымыты и заплетены в шелковистый хвост. Одета Греха была в тёмно-красное с зелёными вставками платье - длинной до колен, юбка колоколом, рукава фонариками, а на талии тёмно-зелёный пояс. Очень симпатичная девчонка. Я вспомнила, как тащила её в спальню, и густо покраснела. Не я, а Лён! Ага, а ты-то кто?
   - Что-то не так? - обеспокоилась моим молчанием Греха.
   - Где твой брат? - мой голос прозвучал хрипло и не слишком естественно, но Греху это, как ни странно, успокоило.
   - В кладовых, проверяет товар. Нам привезли посуду и там ещё разное. Он не скоро освободиться, - Греха кокетливо стрельнула в мою сторону изумрудно-алыми глазами. И шёпотом добавила:
   - Мы вполне успеем...
   Ах, вот оно что! Она списала моё волнение и хрип на сексуальное возбуждение. Извини, детка, сегодня тебе ничего не обломится...
   - Позови брата, Греха, - спокойно говорю я. - У меня к вам серьёзный разговор.
  
   Мы уселись прямо в холле. Пол тут был застелен покрытием "Шик-блеск" - полная имитация бело-золотого паркета. Красиво, ёж меня дери!
   Стены забраны стенными панелями той же расцветки, на углах лепнина - ангелы, цветы и фрукты. Конечно, не настоящий мрамор, гипсопластик, застывающий за пару минут, но от оригинального земного не отличить. Был даже установлен пока не работающий фонтанчик - круглая чаша, пятиметрового диаметра, в которой, примерно, тридцать сантиметров занимал бортик, декорированный плоскими камешками. Внешние края чаши украшали гипсопластиковые цветы и листья, а в центре чаши возвышался двухуровневый постамент - этакая ваза, пока не украшенная никак и ничем.
   - Ирест про фонтан спрашивал, - перехватив мой взгляд, сказал Круоль. - Просил уточнить, что именно вы хотите в центре, если надо, они всё переделают.
   Ирест? А, тот низенький, плотный мужчина в шляпе-котелке, что стоял рядом с Серафимом Верным. Его помощник, стало быть.
   - Пока пусть, - машу я рукой. - Не до того сейчас!
   Круоль становится серьёзным, очевидно Греха успела шепнуть ему пару слов, пока они шли из кладовых. Оба настороженно смотрели на меня, явно не зная чего ждать.
   Я покусывала губы, и смотрела на чашки с горячим сладом - ребятишки подсуетились накрыть столик к чаепитию. С чего, собственно начать, я и сама не знала. Знала только, что медлить нельзя.
   - Я сейчас... кое-что вам покажу... - слова давались мне с трудом. - Обещайте не пугаться, не орать и не кидаться в бега, ясно?
   - Да, сэр, - в унисон, довольно мрачно откликнулись они.
   Я встала. Сунула руку в карман, вытаскивая пучок спатаки.
   У ребят округлились глаза, когда я начала жевать траву, было видно, что они испытывают острое желание кинуться за психиатром, если бы на этой мелкопузой планетке имелись психиатры.
   Но как только началась метаморфоза (хотела бы я увидеть себя со стороны в этот момент!), желание удрать появилось у них по другому поводу. Я слышала писк Грехи - она дёргалась, а Круоль крепко держал её за руку.
   - Вот так, - тяжело дыша, сказала я, скосив глаза на свою (опять!) разорванную майку. Грудь видна. Не слишком, но сразу видно, какого я пола!
   Дрожащими пальцами цапнула со стола чашку, одним глотком осушила её. - Прошу любить и жаловать.
   - Вы... ты... приходили к нам... тогда... а мы... - Круоль при виде моих "верхних достоинств" сильно покраснел и так сжал запястье сестры, что она взвизгнула. От испуга он выпустил её руку, принялся извиняться.
   - Не важно, что было тогда, - я махнула рукой. - Теперь, по-крайней мере, я могу контролировать этот процесс.
   - Вы на базе живёте, да? - исподлобья глянул на меня Круоль.
   - Служу, - кивнула я. - Говорила же - я рядовая в армии на этой планете. Елена Мальта.
   - А кто дом купил?
   - Я. Лён, в моём теле. Но оба мы - это всё равно я. Доступно?
   - Вполне, - немного ошарашенно ответил Круоль, а молчавшая до этого Греха, наконец, открыла рот:
   - Ой. Ой, а как тебя... вас... Лён... или... вы ж девушка? Или ... как же так?
   - Зови, как и прежде, - утомлённая её изумлением ответила я. Протянула чашку за добавкой, и девчонка поспешно наполнила её уже не сладом, а настоящим чаем.
   - Это из последних поставок с колонии Церебры. Серафиму прислали перед зимним сезоном, а мы на всякий случай запаслись, - Круоль подвинул мне пластиковую вазочку с сахарными печеньками.
   Я взяла одну и захрустела. Вкусно. Особенно после армейского рациона. Вазочка быстро опустела, я отряхнула пальцы и решила приступить к следующему вопросу.
   Бедные мои детишки сегодня были вынуждены офигевать раз за разом...
   - Слушай Греха, мне вот, что надо узнать - вы ж не люди так? Я имею в виду - ты и твой брат другая раса?
   Они оба переглянулись совершенно обалдевшие. Разом сильно покраснели. Долго молчали, а я терпеливо ждала.
   - Откуда вы узнали? - почти шёпотом спросил Круоль. - Мы ж ничем... никак...
   - Никак, никак! - успокоила я. - Вы хорошо скрывали, просто я наткнулась на одну подсказку. Так кто вы? Имя, самоназвание или ещё что...
   - Вадара - мудра, - ответила Греха.
   - Так, - я покрутила в мыслях эти слова, запоминая их. - Теперь следующее - до того, как поселиться в этом доме, где вы жили?
   Они вновь переглянулись, кусая губы. Я поняла, что они не хотят говорить, и вряд ли скажут, даже если я буду их заставлять. Тем более, если я буду заставлять. Могут ведь и соврать. А мне позарез нужна правда.
   - Я не просто так интересуюсь, - медленно подбирая слова, сказала я. - Мне, собственно, даже не важно место вашего бывшего обитания, мне важно другое - с вами жил ещё кто-то? Старшие у вас есть? Мама, папа? Какие - то родственники старше вас?
   - У нас есть дедушка, - признался Круоль за что получил от сестры толчок локтем в бок. - Но он не принесёт вам пользы! - Круоль вскинул на меня умоляющие глаза. - Не надо тащить его в город!
   - Да я и не собиралась, - я пожала плечами. Присела перед Грехой на корточки. - Послушай, мне нужно повидать вашего дедушку. Очень нужно. Возможно, он что-то знает обо всех делах, что творятся тут.
   - Делах? - Греха поглядела исподлобья. Я знала, что в данную секунду она ковыряется в моих мыслях, пытаясь найти ложь. Но я говорила правду. И Греха это поняла.
   - Хорошо. Мы отведём, - посопев, решила она. - Только сильно не жди, что он поможет - он всегда сидел там, и не знает ничего о современном мире.
   - А мне не надо о современном мире, - нежно улыбнулась я. - Пришло время сказок, Греха. Пришло время сказок.
  
   В пивную я вернулась как нельзя вовремя - пошатывающаяся Биби пыталась усесться в машину. Я сунулась под локоть, подтолкнула её.
   - Это ты? - почему-то удивилась она. - Ох, в глазах мутно, сгоняй, принеси ягодку...
   Я зашла в пивную откуда уже разбрелись почти все армейские гуляки, добралась до стойки.
   - Эээ... там Биби... - я почему-то смутилась под насмешливым взглядом сыновей Кинси. (Наверняка они сделали соответствующие выводы на счёт моей аккуратно зашитой майки!) - Она просит какую-то ягодку...
   - Крушина ломковидная, - подхватил один из парней. Нагнулся под стойку, выпрямился, и поставил передо мной блюдце с тремя ягодками. - Вот. Много она выпила?
   - Ну... кажется, да.
   - Тогда, одну тебе, две ей. И блюдце верни!
   - Спасибо, - я взяла ягодки, понесла к страдающей в машине врачихе. Она торопливо закинула в рот все три, но я смолчала - не так уж много я выпила.
   - Биби, это что? Антипохмелин?
   - Скорее вытрезвин, - ухмыльнулась врачиха. Она и правда трезвела на глазах. - Эх, жаль, конечно, вкусна настоечка у Кинси. Но на базу в таком состоянии нельзя. Садись давай, что смотришь?
   - Ага, сейчас, - я помахала блюдцем. - Вернуть обещала.
   За стойкой был только один из парней. Тот, с которым общался, уходя из пивной, Лён.
   - Нормально? - спросил он, имея в виду Биби.
   Я кивнула.
   - Сидит за рулём. Готова ехать.
   - Тогда вот. - и парень выставил на стойку несколько коробок, выложил пакеты. - Просили тебе передать в счёт долга.
   - Спасибо, - я с трудом подняла всё за раз. - Приятно иметь с тобой дело.
   - Приятно иметь таких должников, как Серафим, - рассмеялся мне вслед парень.
  
   Как только выдалось свободное время - после обеда разрешили бездельничать целый час - я разложила на кровати все привезённые из города богатства.
   Большой пакет сырных сухариков. Три пакета хекли - она так пахла даже сквозь плотную серую бумагу, что слюни текли; две синие пузатые бутылки пьятры, без этикеток, с деревянной лакированной пробкой, бутылка сладкого сарьясового вина - на базе любители этого вина до сих пор спорят, ягода сарьяса или фрукт. Кроме того я стала обладательницей большой жестяной коробки со сладостями. Я заглянула в неё. Коробка была поделена на четыре отсека: в первом - сахарные звёздочки, совсем как те, которыми угощали меня Греха и Круоль, во втором - овальные леденцы, синие, жёлтые, зелёные, белые. Третий отсек - фигурный мармелад - шарики, сердечки, звёздочки и палочки. В последнем, четвёртом отсеке были крохотные, то ли пироженки, то ли прянички - я не поняла, но выглядели они чертовски аппетитно - все с засахаренными фруктами, в глазури и сахарной пудре.
   Последнее, чем я разжилась в пивной, стали разные "курительные радости". Сын Кинси, кстати, я вспомнила, что зовут его Артур, собрал для меня всё, что было в ассортименте пивной, да ещё, как мне показалось, в отцовские запасы лапу запустил, потому что вряд ли вот эти толстые, коричневые с золотым ободком сигары, продаются в пивной. Хотя кто его знает, может, для таких как Сержант, Кинси их и держит. Ему-то, Сержанту, такие роскошества вполне по карману. Ещё из дорогих, и явно не местных, были: длиннющие бирюзовые сигариллы, отчётливо пахнувшие мятой и лимоном; коротенькие, меньше моего мизинца, разноцветные сигаретки. Я слышала о таких, но видела впервые. Белые - расслабляющие, красные - с возбуждающим эффектом, зелёные - "раскатывали в блин" - мозг ясен, а тело не слушается. Последние, синие, бодрили не хуже "ментоловой бури", запрещённой на Малой Земле в силу своей сокрушительной - мозгорушительной силы. Все сигаретки были уложены в пластиковый контейнер, для каждого цвета - свой отсек. Сверху пломба, так что рассматривала я всё это через белый полупрозрачный пластик.
   Ещё были простые сигареты, папиросы и сигарки - тоже земных поставок (или с Колоний), не дорогие и довольно распространённые. И несколько коробок с местным куревом. Я сунула нос в каждую - сама я не курю, но интересно, как выглядят и пахнут местные сорта. В одной коробке самокрутки, завёрнутые во что-то похожее на пальмовые листья: тёмно-зелёные, с жёсткими жилками, пахнущее тропиками. Вторая коробка была доверху наполнена папиросками, на вид закрученными в бумагу. Я покрутила одну в пальцах - оказалось, не бумага, а нечто вроде тонкой кожицы. Брр, меня аж передёрнуло.
   Третья коробка была закрыта самодельными восковыми печатями. Я принюхалась к ней. Слабо пахло чем-то пряным, щиплющем в носу и в горле, я решила что это курево содержит наркотические травки. Чтоб, значит, держать марку планеты!
   - Ни фига себе, бакалейная лавочка! - раздался сзади завистливый голос, и Элис, весело улыбаясь, плюхнулась на мою кровать.
   - Осторожней! - я поймала отправившуюся было в полёт коробку со сладостями. - Оставишь меня без местной валюты! Кстати, ты не в курсе - я не слишком много запрашиваю с Серафима? Помнишь, я говорила насчёт дома? Сколько это стоит-то?
   - Ты сдурела? Знаешь, сколько стоит глакс! Он же универсален по своему использованию, его энергия хоть для электричества, хоть в машину вместо аккумулятора, вместо батареек любых, и прочего... да Серафим озолотится, если месторождение хорошее!
   - Вроде хорошее...
   - Тогда он тебе не только дом отремонтировать может, но и ещё целую улицу купить и благоустроить. Слушай, а это что, всё для Мыши? Ей жирно не будет?
   - Думаешь? - я оглядела все припасы.
   - Харя треснет, - уверенно сказала блондинка. - Тебе что за инфа-то нужна?
   - Газеты. Желательно с Большой земли. Ну, и новости разные.
   - Гм, газеты, новости? - Элис призадумалась. - Тогда ладно, тока сразу всё не отдавай. Мышь, она девка ушлая. Загребёт даденное, а информашки и вполовину не отсыплет.
   - Угу, - собирая всё в свою сумку (не переть же по базе в руках!), коротко отозвалась я. - Где искать Мышь?
   - Кажется их взвод сейчас в учебке. Не влом, так покрутись рядом, выцепишь.
   - А как она хоть выглядит?
   - Ростом с меня, а вообще, увидишь - узнаешь, - прыснула со смеху Элис. - Она своё прозвище вполне оправдывает!
  
   Да, Элис опять оказалась права - Мышь вполне соответствовала своему прозвищу!
   Невысокая девчонка (хотя по моим подсчётам ей было лет двадцать семь, не меньше!), с мелким личиком, посреди которого торчал острый носик. Глаза маленькие, чёрные, пронзительно смотрящие на всё вокруг. Губы какие-то бесцветные, будто она вовсе не пользуется ни помадой, ни даже блеском. Волосики тонкие, непонятного серого оттенка, стянуты в жиденький хвост на макушке. Руки (чуть было не сказала - лапки) суетливо двигаются, будто перебирают невидимые чётки, и вообще сама Мышь ведёт себя суетливо - почёсывается, замирает, прислушиваясь к чему-то, снова торопливо крутит головой с большими (блин, никогда таких не видела! Почему она не сделает операцию по уменьшению?) круглыми ушами.
   - Что хотела? - голос у Мыши тонкий, то и дело срывающийся на визг.
   - Да кое-какой информации...
   - Ясно, что информации! Все этого хотят. О чём конкретно?
   - О Земле. Газеты, новости и прочее.
   - Что платишь? - пристально уставилась Мышь.
   - А сколько подобное стоит? - я не собиралась открывать карты.
   - Бутылку спиртного - не пива, а нормального чего-нибудь! Два блока сигарет "Химор", или три "Очуры", пять пачек вафлей любых, можно печенья сахарного, ну плоского такого, знаешь? И если сама чего накинешь по мелочи...
   - Накину, - пообещала я. - Если инфа стоящая.
   - Как повезёт, - захихикала Мышь, и повела меня в спальню второй роты, третьего взвода.
   Во второй роте шестьдесят рядовых. То есть по двадцать девушек в каждом взводе. Первый взвод - темнокожие девушки. Второй - азиатки, а третий - смешанный.
   У нашей роты спальни взводов разделены, а вот второротницам повезло меньше - у них одна спальня на всех шестьдесят рядовых, кровати стоят в три ряда, но зато они одноэтажные, не как у нас.
   Кровать Мыши - в самом углу. Тут ей добавочно повезло - кроме выделенного ей шкафчика, она отхватила себе стенной шкаф, встроенный в одну из стен, почему-то забытый и неиспользуемый. Шкафчик, правда, был мизерный, но Мышь это не смущало. Она придвинула кровать к самым дверцам, и каждый раз тягала её туда-сюда, если шкаф требовалось открыть. Ефрейторы и Сержант смотрели на это самоуправство сквозь пальцы. Наверняка им немало перепадало из Мышиных запасов за добавочное место.
   Велев мне подождать, Мышь с натугой вцепилась в спинку кровати, потянула на себя, открывая дверцы. С любовью осмотрела содержимое шкафа - я вытянула шею, чтоб хоть одним глазком заглянуть туда - и пошебуршав чем-то, достала стопку газет.
   - Читай. - она передала газеты мне. - Счас ещё...
   За газетами последовал электронный блокнот, слабенький на один гигабайт, и аудио - афиша, судя по форме и цвету - с Большой Земли.
   Я внимательно прочла все газеты. Прослушала афишу и пролистала блокнот.
   То, что я узнала, мне не понравилось. Очень! не понравилось!
   Раздумывая над полученными данными, я медленно достала из сумки оплату для Мыши. Накинула "чаевыми" пакет сухариков и коробку сигарилл.
   - Слушай, я так поняла, отовсюду набраны батальоны и отправлены на разные планеты. А на какие ещё планеты, ты не в курсе? Я заплачу, не волнуйся... если расскажешь...
   У моей информаторши загорелись глаза при виде сигарилл, и предвкушая ещё нефиговый навар, она рьяно закивала головой.
   Всё меня интересующее я записала в свой (не электронный) блокнот. Поблагодарила (плюс бутылка пьятры, коробка сигар и плетёнка с местными папиросками, коробка со сладким и два пакета хекли) и ушла.
  
   - Ты слышала о возвращении Первородных? - спросила я, едва мы с Элис остались вдвоём - нас отправили дежурить в ночную на второй малый пост. Одетые в форму - штаны и ветровка, и сверху комбинезон, вооружены минилизаторами с полным зарядом, мы неторопливо вышагивали между посадочной площадкой и коллекторными.
   - Слышала что-то, - слегка удивилась моему вопросу Элис. - Ну и что?
   - Да знаешь, я тут поразмыслила над всеми новостями... в общем, возможно я напридумывала, но мне кажется, я поняла за каким ежиным хреном нас отправили на Талларис-7.
   - Именно за ежиным хреном? - прыснула со смеху Элис.
   - Не смейся, сейчас расскажу - не до смеха станет, - вздохнула я, и принялась выкладывать подружке свои соображения.
   Из газет я прочла, что в нашу галактику возвращаются Первородные. Это вовсе не прародители человечества, как думают многие, и как может показаться из названия. Да, они выглядят вполне гуманоидной расой - две руки, две ноги, одна голова. Только ростом они почти три метра, невероятно изящные, в полупрозрачных длинных одеждах, которые совершенно не просвечивают, не смотря на полупрозрачность, и всегда развеваются, даже при отсутствии малейшего колебания воздуха. Лица Первородных напоминают людям иконы - благостные, одухотворённые выражения, не замутнённые ни тревогой, ни горькими раздумьями. Они спокойны. Абсолютно спокойны. Они абсолютно спокойны во всём.
   Первородные очень могущественная раса - они владеют всем, о чём люди мечтают, пишут в газетах, снимают фильмы. Телекинез, пирокинез, телепортация, левитация, чтение мыслей и не только шестое, но и двадцать шестое чувство. Они способны двигаться со скоростью, близкой к скорости света. У них нет медицины. Потому что она им не нужна - они настолько усовершенствовали свои тела, что могут воссоздать уничтоженный организм из одной молекулы. Они силой мысли могут создавать прекрасные, неповторимые, восхитительные картины, скульптуры, и вообще разные произведения искусства. Вокруг них всегда звучит чарующая музыка, причём слышит её только тот, кому она нравится.
   Да, люди втайне считают себя потомками Первородных, им приятно думать, что со временем они станут такими же могущественными и прекрасными существами, как их предки. Но всё это мечты. Потому что Первородные - это на самом деле совершенно другая раса, инопланетный разум, самоназвание которых Укалиоклис. Они и не скрывали этого. Просто не стали спорить с людьми, присвоившими себе родство с ними.
   Именно Укалиоклис, когда-то давно, сотни лет назад, путешествуя по Вселенной, подарили людям планету, во всём идентичную Земле, и названную Малой Землёй. И с десяток Колоний с отличными показателями для заселения. Подарок Первородных спас тогда землю от перенаселения, а миллионы человек от самоубийств, сумасшествий и голодной смерти.
   Многие увидели в этом королевском подарке родственное отношение. Но на самом деле Укалиоклис просто были благородны. Или просто пожалели нас. Они помогли людям освоить космос, расселиться по планетам - Колониям. Они заботились о нас, играли в нас, как в живых кукол, а когда им наскучило, они просто ушли. Растворились в просторах Вселенной. А может, люди просто разочаровали их? Ведь даже на подаренных планетах мы продолжали сражаться и грызться между собой, делить всё и везде, где и делить-то ничего не надо - всего навалом!
   И вот теперь Укалиоклис возвращались. Сначала все радовались, решили, что по прибытию, инопланетяне снова облагодетельствуют нас каким-нибудь подарком. А вот накося-выкуси! Возвращались вовсе не те Первородные, что ушли осваивать космос дальше. Возвращались их потомки. Которые, как и думали многие - вовсе не мы, а совершенно такие же прекрасные и могущественные существа.
   Только эти Укалиоклис были настроены довольно враждебно. Оказалось, продолжительность жизни этой расы около пятисот лет. За это время население корабля или на чём там они путешествовали, сменилось полностью, а новоявленные Первородные решили вернуться в уже освоенную часть космоса, то есть в нашу галактику.
   И если бы просто решили вернуться! Они решили исправить ошибку предков, и забрать у человечества подаренные планеты!
   А нынешнее население обеих Земель и Колоний, не в пример Укалиоклис, сменившееся уже не один раз, привыкло жить на даденом, считало их своим, и то есть нипочём не желало эти планеты кому-то там отдавать!
   Я так и видела крупных чиновников, представительных дядек в костюмах, и всяких первых леди, высыпавших на площади перед своими Кремлями, Белыми и Зелёными Домами, Тадж-Махалами и посольствами, размахивающих транспарантами и кричащими совершенно по-детски "Так нечестно! Подарки не отдарки!"
   Смех и слёзы!
   Шутки шутками, а человечеству грозила самая настоящая межгалактическая война!
   Разумеется, за прошедшие пятьсот лет мы тоже не стояли на месте - создали новые корабли и технику, довольно уверенно расползлись по галактике, и даже совершенно самостоятельно освоили с пяток планет (некоторые из которых, правда, приходилось делить с исконно местным населением), и даже завели дружбу - торговлю и прочие деловые отношения с некоторыми не гуманоидными расами. Но, не смотря на всё это, равняться с Укалиоклис мы не могли. Они нас ногтём придавят (при условии, что у них есть ногти) и заберут планеты, совершенно не напрягаясь. И ещё неизвестно помилуют ли человечество в этих условиях вообще.
   Что делать? А очень просто - искать помощи!
   Именно так решило Общее Правительственное Объединение Большой и Малой земли, и подчинённых Колоний.
   И на целый ряд планет были отправлены армейские батальоны.
   Почему армейские? Да потому что армия у нас, как известно добровольно-обязательная! Если что случиться - а ты сам пошёл, за плату, так что спрос только с тебя! А если ещё что случиться - так это честь для солдата - за Родину гибнуть! Так что кому какие претензии? В армии всякое бывает. А уж в инопланетной армии...
   - Был отправлен корабль на Малую Метелицу - там солдаты пытаются найти загадочных снежинок, подружиться с ними, или наладить обменные отношения. Снежинки - раса могучая, если объединяться с людьми, или попросту вступятся за нас - есть шанс отстоять планеты.
   Основана армейская база на Машуте - Лухте. Если удастся раскрыть секрет её энергетических камней, люди станут не слабее Первородных.
   Ещё две базы на Раскони и Зелёной Бухте. На первой можно найти сильных союзников, вторая опять же скрывает супер-пупер оружие. Ещё Дарудме - там вообще чисто фантастика - какой-то воздух способный делать из людей суперменов, правда, до сих пор его ещё никому не удалось наглотаться.
   Ну, и Талларис-7.
   - А тут что? - жалобно спросила Элис.
   Во время моего повествования она сидела на крышке коллекторного колодца, подобрав колени к груди, и покачивалась из стороны в сторону, как китайский болванчик.
   - А что тут нам и предстоит выяснить, - медленно ответила я. - Но вроде и так уже поняли - в здешних болотах есть нечто, способное гипнозом менять человеческое тело.
   - Сделать из него супермена! Или супервумена! - захихикала Элис, спрыгивая с колодца.
   - Не смешно, блин, - сердито отозвалась я. - Что именно начальство во главе с Конфедерацией хочет от нас? Чтобы мы все в мужиков попревращались? Так это вряд ли поможет победить! На Земле мужиков, что ли мало?
   - Знаешь, сдаётся мне, что в парня ты превратилась исключительно по собственной инициативе, - задумчиво протянула Элис.
   - Чего???
   - Я имела в виду, что это было из-за твоих мыслей! А если думать о супермене, то в него и превратишься! Усекла?
   - Ага. Но это же бред какой-то! - довольно жалобно проблеяла я. - Кто способен превратить человека в такое... Золотая рыбка?
   - А вот за этим, милочка, нас и посылают в этот зимний марш-бросок по болотам, - пропела Элис из-под капюшона. - Чтобы мы поняли, кто это чудит. Чтоб вошли с ним в контакт. Только вот не улыбается мне почему-то шариться по зимнему болоту, и искать встречи неизвестно с кем!
   - Не ссы, подружка, - мрачно и мужественно заявила я. - К моменту нашего контакта мы будет совершенно точно знать с кем или с чем имеем дело!
  
   Муторный зимний день наконец-то закончился. Прозвучал сигнал отбоя, и на базе всё стихло. Даже удивительно, обычно после отбоя ещё происходило какое-то шевеление, беготня и прочее, а сегодня - тишина. С приходом зимы начальство разленилось, а подчинённые расслабились.
   Лениво двигаясь по коридору в сторону своей спальни, я размышляла о всякой ерунде. О том, что объелась - сегодня меня поставили дежурить в столовой, и потому мне досталась немного большая порция, чем другим. А точнее - намного большая порция. А ещё точнее - две порции! Не удержалась я - на ужин была икорная запеканка. У рыбы огры начался нерест, икры было великое множество, и наши биологи - поставщики, изучающие флору и фауну Таллариса - 7, и решающие, что можно включить в наше меню дабы разнообразить его, дали добро на сбор икры.
   Войдя в спальню, я увидела двух перворотниц, сидящих на коленях возле генератора. Рядом с ними стояла совершенно обыкновенная картонная коробка, и перворотницы с недовольным видом колупались в ней.
   - Что это? - я мимоходом глянула в коробку.
   - Глакс, - нехотя отозвалась одна из девушек.
   - Да? - я растерянно посмотрела на странные, будто сморщенные камешки. Вспомнила тот, что держала в руках, показывая Серафиму. - Разве он такой?
   - Такой, если самый паршивый, - сказала вторая. - Думаешь, нам хороший дадут...
   - А что с ним делать? - я вытянула шею, стараясь заглянуть в раскрытые недра генератора.
   - Генератор включать будем, не видишь что ли? - разозлились обе перворотницы, и я поспешно ретировалась к своей кровати.
   - Чё ты к ним пристала? - из одеяло-кокона высунулось лицо Элис. - Видишь, люди работают, а ты с вопросами лезешь! Для нас же стараются...
   Я промолчала, переодеваясь в пижаму и сооружая себе из одеяла такой же кокон, как у Элис. Да и не только у неё. Все девчонки плотно завернулись в одеяла, лишь макушки торчали. Или кончики носа.
   Перворотницы, тихо ругаясь, устанавливали глакс в ячейки батареи. Заполненную батарею воткнули в нутро генератора, защёлкали какими-то кнопками и тумблерами.
   Я привалилась к подушке, и глядя на генератор, думала о своём доме. Там ещё не окончен ремонт, и ребята наверняка тоже мёрзнут. А раз так - мне нужен глакс! Где его взять? Да ясно же - у Серафима Верного целая шахта отменного глакса. Шахта, между прочим, проданная мной! Точнее, месторождение.
   Элис говорила - глакс вырастает в спатаке. Интересно, я болото Серафиму продала или какую-нибудь поляну с травой? Надо съездить к нему, посмотреть и запастись глаксом для своих нужд. Заодно поупражняюсь в превращениях в парня. Вот только когда ехать? Вроде Биби в ближайшие три-четыре дня никуда не собирается... Как же мне быть?
   Так ничего и не придумав, я уснула под тихое гудение заработавшего генератора.
   Утром, во время зарядки, на посадочную площадку подбитой птицей рухнул двухместный "люкс".Ефрейтор Серов поперхнулся очередной командой, кинулся докладывать в штаб.
   Девушки сгрудились на краю спортплощадки, и прикрываясь рукавами от колючего ветра, высказывали предположения относительно прилёта "люкса".
   - Привёз особое распоряжение для Сержанта?
   - Может, что-то случилось? Может, базу закроют?
   - Ерунда! Скорее всего внеочередная проверка...
   - А при чём тут прилёт люкса? Вот введут нам какое-нибудь нововведение...
   - На то оно и начальство, чтобы вводить!
   - Оставь свои шуточки! Тем более, не смешно!
   - Кому как!
   - Так или иначе, они просто психи! - недовольно сказала Карина, поправляя выпавшие из-под капюшона каштановые кудряшки. - Это же надо - сунуться в метеоритные потоки Таллы! Могли и сами угробиться и "люкс" гробануть!
   Остальные девчонки согласились с ней:
   - Да уж, повезло им! Просто повезло!
  
   Как оказалось, повезло не только рисковым пилотам "люкса", но и простым служащим базы.
   - Видать кто-то важный прилетел, - с удовлетворением сказала Туга, входя в столовую и рассматривая тарелку с пшённой кашей. Настоящей пшённой кашей из земной пшёнки, а не серого склизкого проса, растущего на Талларисе-7.
   Элис сунула полную ложку в рот и даже застонала от удовольствия:
   - Сладенькая! На сливочном масле!
   Все накинулись на еду.
   Я сперва ела машинально - мысли о том, как бы вырваться в город всё ещё одолевали меня, но каша была такая вкусная, что я поддалась всеобщему чавканью, и перестала беспокоиться о глаксе. Видать и впрямь кто-то важный прилетел, раз уж завтрак сварганили из земных поставок. Обычно из них готовят лишь вышестоящим чинам, для групп особого назначения, или на экстренные дни - когда наши местные поставщики сокращают паёк.
   Девчонки лопали так, что за ушами трещало, и потому, когда в дверях столовой возник Серов, чтобы раздать приказания, миски считай блестели, выскребанные ложками до последней крупинки, едва ли не вылизанные соскучившимися по вкусненькому девчонками.
   - Добавки бы, - вздохнула Карина, когда оба взвода потопали выполнять дневные нагрузки.
   - Ишь, захотела, - зевнула какая-то второвзводница, и Каринка тут же завелась - повернулась к возразившей девушке, и принялась ехидно что-то ей высказывать. Доругивались они уже в отдалении - я и остальные первовзводницы свернули к техскладу, за инструментами. Нам по приказу Серова предстояло заняться растопкой.
   С первого дня зимы, как только воздух остыл до минусовой температуры, на стенах зданий базы начали появляться грибы. Не вырастать - потому что никто не видел споры, семена или маленький гриб - а именно появляться. Каждое утро мы видели россыпи совершенно одинаковых по размеру - с тарелку в нашей столовой - грибов. Формой они тоже напоминали тарелки, поставленные одна в другую, только с волнистыми краями. Грибы были мутного белёсого оттенка с многочисленными угольными крапинками сверху, словно на их шляпки бросили по горсти чёрного песка. Грибы эти усеивали стены зданий от самой земли до окон. Выше они почему-то не росли. Ни сорвать, ни спилить, ни срезать эту грибную поросль было невозможно. Её можно было только растопить, что и делалось рядовыми каждое утро после завтрака.
   - Ни разу не занималась растопкой, - призналась Элис, разглядывая стоявшие на полках техсклада инструменты. - Что брать?
   - Я тоже не занималась, - пожала я плечами. - Может, вон тот пылесос?
   - Это не пылесос. Дуговой рефрижератор системно-изменяемых температур, - между нами проскользнула Хандри.
   Я с некоторой завистью посмотрела на её стройную - даже в штанах и ветровке - фигурку.
   - Производство Колонии Рега - 55, сборка Малой Земли, марка Z, название "Солнышко". -он нам пригодится, - Хандри вцепилась в рефрижератор, поволокла его к двери.
   - Почему Солнышко? - прыснула Элис.
   - Не знаю, - улыбнулась брюнетка. - Но им удобно растапливать грибы.
   - Ты уже была на растопке? - чуть удивилась Элис.
   - Да. С первым взводом второй роты, - потускнела Хандри. Видать воспоминания о работе с девушками - "шоколадками" были не самыми радужными.
   - Ладно, пошли, - встряхнулась я. - А то Серов увидит, что не работаем - такого нам нахлобучит!
   Под руководством Хандри и бдительным наблюдением перворотницы, стоящей на раздаче техматериалов, мы выбрали инструменты для растопки, нагруженные ими выбрались из склада, и обозрели поле деятельности.
   На растопку вышло десять человек - весь наш взвод, исключая ругающуюся где-то с второвзводницей Карину. Большинству досталось орудие труда похожее на воронку, сидящую на короткой гофрированной ножке. Внутри воронка была металлическая, из глубины раструба торчала овальная спираль. В гофрированной ножке вставлена батарея, которой хватает на два - три часа, объяснила всему взводу Хандри. При нажатии кнопки на ножке, спираль испускает волну жара. Так что совать руки в раструб категорически не рекомендуется. Ещё мы были "вооружены" плоскими фиолетовыми штуковинами, напоминавшими мне лампы дневного света. - Сглаживатели или равнялки, - пояснила Хандри. - Убирать ледяную коросту, остающуюся после грибов, а то снова в момент появятся.
   Завершал наше обмундирование "пылесос" "Солнышко", который Элис держала "хобот" с ярко-розовым раструбом на конце.
   - С чего начнём? - весело спросила она.
   - Надо разделиться, - Хандри слегка порозовела. Толи морозец щипал нежную смуглую кожу, толи девушку смущала необходимость разъяснять и командовать. - У нас шесть зданий плюс три поста (на коллекторах и спортплощадке грибы почему-то не растут). Тем, у кого "Зуки" - портативный лучевой обогреватель минимального масштаба, - Хандри указала на воронки на ножке, - Удобно будет чистить посты и вообще узкие участки. А с этим, - она ткнула в "Солнышко" - Лучше браться за большие площади. Ну, гладилки идут везде после Зук. "Солнышко" топит наст, а "Зуки" нет.
   - Вот ведь... зуки! - весело сказала Элис.
   Девушки засмеялись. Начали расходиться, выбирая объекты для очистки. Засверкали вокруг вспышки.
  
   - Ну и маскарад, - из-за угла склада вынырнула доругавшаяся Карина. - Цирк уехал, клоуны остались!
   Мы и правда выглядели нескучно: "Зуки" чёрно-жёлтые и чёрно-голубые; "гладилки" нежно-фиолетовые, и серебристо-розовый "слон" "Солнышко".
   - Возьми инструмент, клоун, - безмятежно посоветовала Элис, а хмыкнувшая Лиса сунула в руки недовольной Карине "гладилку".
   Мы выбрали растапливать сам техсклад и одну из стен казармы, где располагались спальни.
   - Какую ведь красоту уничтожаем! - запричитала Элис, оглядываясь.
   Действительно, было красиво. Погода сегодня удалась - небольшой морозец, минус двенадцать, как показывал электронный термометр над выходом из казарм, ни падающего снега, ни ветра. Грибы на зданиях поблёскивали угольно-чёрной крошкой, лоснились волнистыми краями. Они чем-то напоминали кораллы, можно было представить, что стоишь на дне моря.
   - Просто неземная красота, - ещё раз вздохнула Элис, перехватывая ручку "Зуки". - Галактическая!
   - О, кстати! - оживилась вдруг Карина. - Чуть не забыла, там же такой цирк! - она фыркнула. - Межгалактический!
   - Где? - сама не знаю, что меня напрягло.
   - Да возле медчасти. Баболс орёт на Биби!
   - Зачем? Что случилось? - Хандри напряглась ещё хлеще меня.
   - Да он с неё водичку трясёт, - не замечая всеобщего напряга, прыснула Карина. - Чтоб слад разбавить. Хочет перед той шишкой из штаба выпендриться!
   - Я сейчас! - Хандри сунула свою "Зуку" мне в руки и кинулась к медчасти.
   - Подожди, я с тобой! - оба инструмента - мой и Хандри - упали на руки обалдевшей Карине, а ноги сами понесли меня вслед за брюнеткой. Какая-то уверенность, что мне следует быть возле места скандала твёрдо засела в моей голове.
   - Что за водичка? -на бегу поинтересовалась я у Хандри.
   - Из-под войлочной спатаки... - мелко глотая морозный воздух, отозвалась та. - Биби добавляет туда транквилизаторы, чтоб не глючило, и делает основу под лекарства.
   - А зачем Баболсу...
   - Если не добавлять транквилизаторы, а развести сладким - чаем, сиропом или сладом - получается алкогольная настойка. Вроде самогона.
   - Хандри, а что, спатака разная?
   - Ну да, - чуть удивилась она. - Мы знаем три вида: войлочная, кремовая и голубая. А Биби говорит есть ещё восемь, но изучать их некогда.
   - Ещё бы, - бормотнула я, вспоминая зачем мы здесь. - Оружие у нас всегда на первом месте, а медицина на втором.
   - Или на сто втором, - подсказали сзади, и я подпрыгнула с перепуга. - Балда! Чего крадёшься? - накинулась я на догнавшую нас Элис.
   - Да я топала, как слон! - обиделась она. - Кстати слона для растопки вручила Каринке - пусть развлечётся!
   - Ой, смотрите, - пискнула Хандри, и мы осторожно выглянули из-за угла учебки.
   Чтоб не лезть на глаза и не палиться раньше времени, мы обежали медчасть и склады по правой стороне, и теперь выглядывали из-за угла здания со стороны плаца.
   Картина, представшая перед нашими глазами в некоторой степени ошеломляла. Орал не Баболс. Орала Биби. Уперев пышные руки в не менее пышные бока, обтянутые бледно-жёлтым комбинезоном, Биби громко и доходчиво объясняла ефрейтору Баболсу почему он то, чего боятся ежи Таллариса-7. Между возмущённой врачихой и ефрейтором темнело на снегу постепенно леденеющее пятно влаги. В стороне валялась пустая пластиковая канистра. Было очевидно, что Баболс всё же выпросил у Биби так нужную ему водичку, но тут же умудрился разлить её. И теперь стоя над этой " уже даже не лужицей" Биби ругалась, потому что "чистая эссенция был последней, а на послезавтра назначены прививки от морозной лихорадки, а воды нет! На чём настаивать вакцину? На чём, я тя спрашиваю!?"
   Баболс огрызался. Из этих огрызаний мы узнали, что "господин Лаокос прилетел со срочной депешей аж с Большой Земли" и Сержант приказал предоставить чего покрепче, чтоб согреть важного гостя, а Биби, "дура толстая" (при этих словах Хандри дёрнулась и сжала кулаки), не хочет понимать, и сама ведёт себя как последняя задница, жмёт какую-то сраную воду!
   - Да нет больше воды! Ты тупой лысый кретин! - налилась свекольным соком Биби. - Вам нажраться, а мне девчонкам прививки нечем делать!
   - Авось не загнутся, - буркнул Баболс, - поправляя форменную беретку на удлинённой лысой голове.
   - Вам всем тоже нужны прививки, при чём в первую очередь, - даже не ехидно, а уже озлобленно сообщила Биби. - Авось не подохните?
   Баболс открыл рот...
  
   - Стоять, - поймала я за рукав собравшуюся высунуться Элис. - Ну ка, быстро, подыграйте мне! Никто в накладе не останется!
   - Что ты... - начала она, но я махнула рукой, и шагнула к спорящим.
   - Сэр! Разрешите обратиться? - заорала я, козыряя Баболсу. Нутром почуяла, что за такое обращение он будет более терпелив, чем за "товарищ ефрейтор".
   - Чего тебе? - окрысился он.
   - Рядовая третьей роты первого взвода, Елена Мальта, сэр! - продолжала стоять навытяжку я. - Случайно проходила мимо и услышала ваши трудности, сэр! Могу предоставить необходимое и решить конфликт!
   - Необх... - поперхнулся ефрейтор первой роты первого взвода. - Ну? - он недоверчиво уставился на меня мутноватыми красными глазами, судя по которым в выпивке в первую очередь нуждался сам Баболс, а не прилетевшее начальство. Разве у Сержанта не нашлось ничего выпить в закромах? Да ни в жисть не поверю! Скорее всего, Баболс хочет напрямую заслужить похвалу вышестоящего. Но как он потом думает жить? Начальство улетит, а Сержант останется...
   - Имею в запасе трёхлитровую бутылочку "Костромы", сэр! - выдала я свой неприкосновенный запас. - Хочу предоставить на нужды начальства!
   - "Костромы"?! - на глазах помолодел и повеселел Баболс.
   Ещё бы. "Кострома" - достаточно крепкое и невероятно вкусное вино с Колонии Риолис, изготовляемое из ягод, растущих в желудке глубоководных рыб Риолиса. Стоит, как крыло люкса. Я вообще сомневаюсь, что Баболс хоть раз в жизни пробовал вина подобные этому.
   - Откуда взяла? - проявил бдительность ефрейтор.
   - Выиграла в соревнование по стрельбе из арбалета в пивной Кинси, сэр! - лихо соврала я. Ну, скажем, не совсем соврала, а преувеличила выигрыш...
   - Молодец, рядовая, - кисло похвалил Баболс. И тут же насторожился:
   - И что ты хочешь? ... За "Кострому"?...
   Я усмехнулась внутренне. Не дурак ефрейтор, понимает, что если рядовая разжилась такой редкостью, то свою выгоду она не упустит.
   - Попросите у Сержанта разрешение на несколько поездок в город, сэр!
   - Это ещё зачем? Одной? - преисполнился подозрительности Баболс.
   - Никак нет! С товарищем врачом, сэр! - умышленно принизила я обращение к Биби. - У меня в городе есть знакомый, он предоставит товарищу врачу воду для вакцины.
   - Да? - поскрёб лысый затылок ефрейтор. - А тебе-то что с того?
   - Нам сделают прививки, я буду здорова, чтобы служить на благо моей Галактической Родины, и если понадобиться, отдать за неё жизнь! - выпятив грудь, на одном дыхании провопила я. Уф! Как в рекламе о прелестях добровольно-обязательного набора в межгалактическую армию. Интересно, проглотит?
   Проглотил. Удовлетворился моим тупым патриотизмом или просто не терпелось выпить, но спорить дальше ефрейтор не стал. Только уточнил:
   - Тебе разрешение на одного?
   - Ещё на рядовую Трит! - я затылком ощущала изнывающее недоумение Элис. - Она поможет всё донести сэр!
   - А на несколько раз зачем?
   - Чтобы больше не оставаться без воды! Надо запастись на всю зиму.
   - Сейчас принесу разрешение, - буркнул ефрейтор Баболс, и побрёл в сторону штаба.
   - А я "Кострому", сэр! - кивнула я, устремляясь в казармы.
   Элис кинулась за мной.
  
   - Что ты задумала? - она дышала мне в затылок, пока я копалась в шкафчике.
   - Мне нужен глакс, - со всей осторожностью я выудила тяжёлую витую бутыль, бирюзовое стекло которой оплетала тонкая коралловая сеть. Говорили, что сложный узор складывается в одну из "50 мудростей Риолиса", и если собрать бутылки со всеми фразами, можно было получить годовой купон в "Нектарный Архипелаг" - самый фешенебельный и дорогой курорт Риолиса.
   Сеть с фразами только на трёхлитровых бутылках вин. Одна бутылка стоит... дорого! Сколько стоит пятьдесят бутылок? Это что ж за курорт такой...
   - Наверняка на этой написано "Для достижения цели все средства хороши"! - съехидничала Элис, глядя, как бережно я прижимаю к себе вино. - Зачем тебе глакс?
   - Дом отопить, ребятишки мёрзнут.
   - Ты им прям в опекуны записалась. Или в няньки! - с непонятным мне сарказмом ввернула блондинка.
   - Записалась... в кого-то... - хорошо, что я шла впереди и Элис не видела мою покрасневшую физиономию.
   ...Греха... спелые пьянящие губы, отчаянно зовущие глаза и тонкие запястья в моих (Лёна!) руках... Своей девственности я лишилась в образе парня! При чём осталось ощущение, что этот парень знал в этом деле гораздо больше меня!
   Ефрейтор ждал возле казарм, цапнул у меня бутылку, сунул бумажку с разрешением и ковыляя по заснеженному покрытию, поспешил обратно к штабу.
   А мы, после обеда, выехали в город на личной машинке Биби. С полным разрешением задержаться на сколько нужно, чтобы раздобыть всё необходимое. Кажется ефрейтор надеялся, что в это необходимое я включу ещё одну бутылку, если не "Костромы", то чего-нибудь такого же приятного.
  
   - С вопросами не лезь, - предупредила я Элис, когда мы подходили к дому. - Они не любят этого, так что сдержи любопытство. Если что, после спросишь у меня.
   - Спрошу, - согласилась она, с интересом разглядывая мою недвижимость.
   Дом сверкал новыми стёклами. Тёмно-серая гибкая черепица блестела, отражая низкое мутно-синее небо. Кнопка звонка, в виде кошачьей лапки с пятью подушечками пальцев, скрывала в себе сенсоры распознавания.
   Элис присвистнула - она хорошо знала, сколько стоят подобные штучки. Я стоимость этих "игрушек" представлял лишь приблизительно, и потому относилась к ним без особого трепета. Меня только волновало уложусь ли я в лимит, образовавшийся у меня с продажи месторождения.
   Дверь нам открыл Круоль. Улыбнулся мне, одновременно почтительно кивая, и вытаращился на Элис. Ещё бы - чертовка была хороша даже в зимней униформе. На мне - штаны, ветровка и боты на платформе скрывали фигуру, делая её неким подобием манекена, на Элис - подчёркивали каждый изгиб и взъём тела, давая волю воображению. А уж когда она сняла берет, и тряхнула головой, рассыпая по плечам белокурые локоны...
   - Знакомься, Элис Трит, моя подруга и сослуживица, - представила я блондинку.
   - Привет, - ослепительно улыбнулась Элис.
   Круоль покраснел и едва пробормотал своё имя.
   - Добрый день, - спустившаяся в холл Греха, поздоровалась подчёркнуто официально. Улыбнулась мне, и уставилась на Элис своими гипнотическими глазюками. Элис хмыкнула и уставилась в ответ.
   - Вы по делу? Надолго? - поспешил нарушить игру в гляделки Круоль. - Лён... - он произнёс имя скомкано, не поймёшь "Лён" или " Лен"... - Надо фактуры сверить, и уточнить кое-чего...
   - Сделаем, - кивнула я. - Круоль, в доме есть мужская одежда? Кажется, в прошлый раз мы чем-то там разжились у той старушки...
   - Зачем? - отвлеклась от созерцания Грехи блондинка.
   - Затем! Хватит рвать униформу, - вздохнула я. - А Серафим знает Лёна, а не рядовую Мальту.
   - Превращаться будешь? - загорелись глаза у моей армейской подружки.
   Я кивнула.
   - Даже не надейся подсмотреть, - предупредила я её следующий вопрос, и показала язык.
   - Жаль Биби осталась в пивной, - не огорчилась Элис. - Уж она бы с тобой поговорила о генетике на всех уровнях...
   - Мне не жаль, - проворчала я, следуя за Круолем на второй этаж - стать Лёном и переодеться. - Хватает мне разговоров и на своих... уровнях...
  
   В контору мы пришли вовремя - Серафим был там лично. Я была тут всего один раз, точнее - Лён, когда заключал договор о покупке дома. Контора Серафима Верного - маленькая комнатка на первом этаже двухэтажного домишки. Линолиумное покрытие Гамма - 5 на полу, жидкая штукатурка на стенах, под желтоватым потолком изогнутый виток лампы. Из мебели: два шкафа, забитых пластиковыми папками, бразольтовый сейф с кодовым замком, пластиковый стол и четыре стула. Не слишком уютно, хотя и не пыльно. Я знала, что Элис сейчас разглядывает конторку, и морщится именно от этой неустроенности.
   - Лён? Приветствую! - Серафим обрадовался мне. - Как дела? Как мои хлопцы, справляются?
   - Всё в норме, - заверил я.
   - Скажи, если что не устроит. Переделают.
   - Скажу. Как месторождение? Пашет? Я не слишком жирую?
   - В меру, - засмеялся Серафим, и тут заметил скромно торчащую за моей широкой спиной Элис.
   - Твоя девушка? - метнул он заинтересованный взгляд.
   - Подруга, - при этих словах интерес во взгляде стал более откровенным, а Элис скромно потупилась.
   - Господин Верный, дело-то вот какое, - начал я, но тот поморщился:
   - Что за церемонии? Зови Серафимом и на "ты".
   - Лады, - Лён похоже не обладал моей врождённой скромностью. - Мне нужен глакс, отопить дом. И вода из-под него.
   - Ясно, - ничуть не удивился Верный. - Глакса наберём, и его доставят в дом. Или вам с собой?
   - В дом. А вот водичку необходимо сейчас.
   - Необходимо, так едем, я как раз собирался на разработку, - невозмутимо сообщил Серафим. - Коваль, идём.
   Из кресла, стоявшего в дальнем углу - единственного мягкого предмета мебели в конторе - поднялся парень, и я изумилась, что не заметила его сразу.
   Зато теперь... заметила...
   У него был резко очерченный подбородок, насмешливо изогнутые губы и пронзительные синие глаза. Волосы золотисто - каштановые, уложенные небрежно, а может, просто растрепавшиеся. Синяя рубашка, в цвет глаз, и джинсы фирмы "Нуббол". Единственной фирмы джинсовой продукции на Малой Земле.
   Он кивнул мне, улыбнулся Элис, и сдёрнул с вешалки замшевую куртку.
   - Мой племянник, - пояснил Серафим, кинул парню связку ключей. - Заводи машину, я планшет возьму и за вами
   Мы вышли, первый Коваль, за ним я, следом Элис.
   - Понравился? - еле слышно спросила Элис, пока мы шли к машине.
   Я кивнула. Кивнул, блин! Если Греха возбуждала Лёна, то племянник Серафима Верного будоражил мою женскую ипостась.
   - Осторожней, а то у твоего тела что-нибудь вздыбиться. Он точно не поймёт! - прыснула Элис, и я сердито вспыхнула. Дотянулась, ущипнув её за бок. Но блондинке всё равно было смешно.
   Всю дорогу до разработок глакса она косилась в нашу сторону - мы сидели на заднем сиденье небольшого четырёхместного автомобильчика Серафима - хихикала, и напропалую кокетничала с Верным. Я никак не могла понять, развлекается она или ей на самом деле понравился этот представительный, не слишком молодой мужчина. Кажется ему за тридцать. Или уже под сорок. Или это одно и то же? Но мы третий состав, нам по девятнадцать! Или это не важно? Вдруг владелец глаксовых разработок и впрямь глянулся моей своенравной блондинке? А мне вот его племянник... приглянулся... А я Лён! Твою мать!
   Я отвернулся, стал смотреть в окно - всё же в этой части городишки я ещё не был, но погрузиться в созерцание и уныние не успел. Мы приехали.
   Разработка, то есть само место, небольшое, однако дохода с него больше, чем с первой, пояснил Серафим, проводя нас через пропускную башенку (-Электронное опознавание, личные системы контроля, - уважительно шепнула мне Элис) на территорию глаксовых разработок.
   - К слову сказать, первая разработка на другом краю от шахты проптита, почти в болоте, а эта прям под носом! Считай, в черте города. Ты счастливчик, парень, что нашёл это место! - хлопнул меня по плечу Серафим. - И я счастливчик, что ты продал его именно мне.
   Мы прошлись по территории разработок, и гордый владелец рассказал что тут и где.
   - Всего тут было шесть природных бассейнов. Лужи и озерки, в которых росла спатака. Но мы всё отделывали, улучшали.
   Возле некоторых бассейнов - отделанных плиткой и явно углубленных, стояли бразольтовые полутораметровые треугольники.
   - Насосные установки, - ткнул в них Серафим. - Подливают и фильтруют воду, некоторая трава так лучше растёт. Другой нужна застоявшаяся жижа, определённой температуры.
   Между бассейнами было проложено дорожное покрытие "Шик-Мрак" - чёрно-зелёные овальные плиты усиливали сходство территории разработок с бассейном для купания. Кроме бассейнов со спатакой и насосных установок тут был только здоровенный чёрный прямоугольник, стоящий на таких же чёрных кубах. В прямоугольнике всезнающая Элис опознала генератор, только шепнула, что у такой махины должно быть до фига основных и дополнительных функций. От генератора разбегались аккуратные полупрозрачные дорожки кабель-каналов.
   Больше на территории ничего не было. Ни подсобных помещений, ни местного офиса.
   - А где рабочие? - задала мой вопрос Элис.
   - Нет тут никого, - Серафим повернулся к нам. - Всё автоматическое, на батареях, на электричестве.
   - Не накладно? - озаботилась блондинка.
   - В самый раз, - улыбнулся Верный. - Вот если б тут работали люди, и скажем, добрались бы до воды... вы же в курсе какой она имеет побочный эффект?
   Мы кивнули.
   - Вот, - назидательно поднял палец Серафим. - Подождите, проверю накопители. Сейчас будет и глакс и вода.
   Мы смотрели, как он подошёл к генератору и приложил ладонь, на видимую только ему отметку. И генератор словно ожил. Чёрные блоки в его основании оказались роботами! Повинуясь приказам Серафима, они шустро разбежались по всей территории.
   - "Beeswax 13000 ", - почти простонала Элис, наблюдая за роботами жадным взглядом, в котором явственно читалось "Всё бы на хрен отдала за такую игрушку!"
   - Это последняя разработка Итсуко Саюши! Японские нанотехногологии с Большой Земли!
   - Ага, прикольные, - я отступил на шаг от проносящегося мимо меня "медузопаучка". Не то чтобы я их боялся... но девушка во мне требовала держаться подальше от этой нанопакости на тонких блестящих лапах. Я вам не Элис!
   Серафим подошёл к нам через несколько минут. Выглядел он слегка смущённым.
   - Глакс только вчера был отправлен на одну из Колоний. А вода на очистке в фильтрах. Ты подождёшь немного?
   - Немного - сколько? - уточнил я.
   - Часа два. Я Коваля отправлю, он привезёт. Ты же в том доме живёшь?
   - Угу. Давай, отправляй, - я подумал, что два часа запросто подожду. Решу пока все вопросы, накопившиеся у Круоля. И дом подробнее осмотрю.
   Серафим вернул роботов на места, дал ещё какие-то команды, и отвёз нас к дому.
  
   - Какой мужчина, - вздохнула Элис, когда мы, умытые и переодетые, уселись пить чай.
   - Серафим? - уточнила я.
   - Ну не ты же! - фыркнула она. - Зачем перекинулась?
   - Ты меня прям как оборотня - перекинулась... Что, парнем больше нравлюсь?
   - Не мечтай, - отпёрлась Элис, а Греха почем-то хмыкнула, сузив свои глазищи. Круоль вздохнул и укоризненно глянул на сестру.
   Пока я осматривала дом, сверяла по списку всё ли сделано, Элис отправилась в пивную. Сообщить Биби, что мы не потерялись, что вода скоро прибудет, а заодно я нагрузила блондинку кое-какими припасами, не забыв отложить торбочку с её долей. За помощь и молчание, так сказать.
   Прошло не два часа, а гораздо меньше, когда раздался сигнал дверного зуммера.
   Я открыла.
   - Коваль, привет, заходи!
   - Мы знакомы? - парень удерживал ручку узкого подвозчика, на котором плотно устроились четыре пятилитровые канистры (Серафим как всегда не мелочился!), и не спешил шагнуть за порог.
   Язык мой - ёж мой! Я ругнулась про себя. Забыла - я же сейчас не Лён! А знакомилась-то...
   - Мне про тебя Элис рассказала, - покраснела я.
   - Да? Хорошо, - он вошёл в дом, прислонил подвозчик к стене. - Вот, дядя передал воду. А где Лён?
   - Он... занят, - снова покраснела я. - Но я в курсе его дел. Приму.
   - Вот как? - не знаю, что он там подумал, странно как-то глянул. Хотя и с интересом.
   - Кстати, - он слегка понизил голос, - Ты так и не скажешь, как тебя зовут?
   - Мальта... - не знаю с какого перепуга я назвала не имя, а фамилию. При виде Серафимова племянника у меня мысли путаются. - Мальта Трит... - ой-ёй, Элис мне уши откусит за такой произвол...
   - Красивое имя - Мальта, - он улыбнулся, и у меня внутри всё растаяло. - Ты служишь на базе, вместе с Элис?
   Я кивнула.
   - Тебе... наверное Элис позвать?
   - Да нет, - рассмеялся он. - Мне показалось, что на неё мой дядька глаз положил, а если так - мне ничего не обломится.
   Меня слегка царапнуло то, как он отзывается о Серафиме, но Коваль не заметил.
   - Ладно, мне пора, но... рядовая Мальта Трит, как ты смотришь на то, чтобы прогуляться со мной... скажем, послезавтра? Сможешь выбраться?
   - Положительно смотрю, - я едва смогла говорить. Все мысли о Элис и Серафиме выветрились из головы. - Смогу.
   - Отлично, - Коваль секунду пристально смотрел мне в глаза, потом тряхнул головой. - Я буду ждать тебя в три. У Кинси.
  
   - Что такое? - прошипела Элис за ужином, пихая меня локтем в бок. - Ты словно под гипнозом, с тех пор как мы приехали!
   - Я иду с ним гулять... с Ковалем. Послезавтра, - очнулась я.
   - Да? - недоверчиво сказала Элис. - А как же...
   - Как-нибудь, - отмахнулась я. Отодвинула пустую тарелку и вздохнула. Жаль выбираться из тепла, но сейчас надо идти на дежурство - первый малый пост сегодня в моём распоряжении.
   - Кстати, - обернулась я к всё ещё сидящей за столом Элис, - Я назвалась твоей фамилией
   - А? - Элис тут же вскочила вслед за мной. - Это зачем? Не, ты погоди... объясни мне...
  
   Первый малый наблюдательный пост - это два прожектора, медленно поворачивающихся вокруг собственной оси, и вытоптанная в снегу, между ними и вокруг, дорожка. Дежурные ходят дозором от поста вдоль складов и до спортплощадки. Потом обратно. И так до двух ночи.
   Сегодня в ночном карауле были мы с Элис (куда ж мы друг без друга!), и Хандри. Последняя отчаянно зевала и все силы прикладывала, чтобы не упасть носом в снег и не уснуть.
   - Говори что-нибудь, - тормошила её Элис.
   - Что? - сонно отзывалась та.
   - Да что угодно! Пой, рассказывай, бормочи, а то правда срубишься и задрыгнешь в снегу.
   - Вылечат, - хихикнула Хандри. - Ой, чуть не забыла! Тока всем не болтайте, что сейчас скажу!
   - Молчим, как ежи перед жопами! - поклялась Элис, и новость отложилась ввиду приступа нервного и плохо контролируемого ржача.
   - Утверждают списки тех, кто пойдёт в марш-бросок, - тихо сказала Хандри. - Я от Биби слышала. Отряду будет проведена специальная проверка по всем данным.
   - Ой, мля! - не сдержалась Элис. - Это же неделю в медкорпусе безвылазно!
   - Да не волнуйся, - удивлённо посмотрела я. - Кто сказал, что мы обязательно попадём в списки?
   - А, может, я хочу попасть, - мрачно отозвалась Элис.
   - Что? Зачем?
   - Вот непутёвая, - вздохнула моя боевая подруга. - Там же оружие новое будет! Вот то, что в прошлый раз прибыло! Его выдадут для марш-броска! И я его хочу!
   - Же-оружие... Мало тебе на плацу и в тире с ним развлекаться? - поддразнила я.
   - Мне мало, мало! - проныла блондинка. - Хочу ещё! Ты ничё не понимаешь в классном вооружении!
   - Не понимаю, - вздохнула я. - И на болота не хочу.
   - Может и не пойдёшь, - обнадёжила Хандри.
   - Да нет. Вряд ли. Не с моим счастьем, - почему-то я была уверена, что влезу в это самое "болото" по самую макушку. И сама влезу, и всех утащу.
   - Хандри, а как ты на базу попала? - поинтересовалась Элис, когда мы гуськом топали от складов к спортплощадке. Мелкие снежинки кололи щёки, ветер порывами бил то в лицо, то озлобленно толкал в спину.
   - А я сначала в городок с мамой прилетела, - отозвалась девушка.
   - Куда? - я впала в ступор, и шествующая за мной Элис ткнулась мне в спину и от неожиданности прикусила язык. Зашипела сердито, стукнула меня по спине, между лопаток.
   - В какой городок? Сначала же базу построили!
   - А вот и нет! - возразила Хандри. - Сначала тут построили городок, и даже заселили привезёнными с Колоний жителями. Моя мама архитектор. Это она выбирала, на каком месте лучше строиться и какие будут дома. Да и камень местный, чтоб ниоткуда не везти, тоже мама выбирала.
   - И что?
   - Ничего. Сначала вроде начали приживаться, семьи привезли, стали разные работы внедрять в жизнь... а потом многие улетели. Вы же заметили, что городок полупустой?
   - Заметили, - обменялись мы с Элис тяжёлыми взглядами. - Ещё как заметили.
   Вот так петрушка! А я ещё недоумевала, откуда в городе пустые дома, и если это про запас, то почему они в таком запущенном состоянии. Словно брошены. Оказывается, и правда брошены.
   - А дальше? - поторопила Элис. - Ты-то при чём?
   Хандри замялась. Даже в темноте было видно, что она сильно покраснела.
   - Не хочешь, не говори, - резко переменила позицию понятливая блондинка.
   - Да, ладно, - тихо ответила Хандри. - Вы заступились... тогда... поэтому, скажу... Биби работала тут местным биологом. Мы... понравились друг другу... ну и вот... когда я узнала, что тут будет армейская база, и она на ней врач, я подала прошение и попала в третий состав. Вот и всё...
   - Тебе, что, мальчики совсем не нравятся? - смущённо уточнила Элис.
   - Мне нравится Биби, - спокойно отозвалась брюнетка. - И меня бесит, что она держит меня про запас.
   - Чего? - ошарашенно спросила я.
   - Да все в курсе, что она любовница Сержанта, - поморщилась Элис. - А вот про тебя реально никто не знает.
   - И хорошо, - вздохнула Хандри. - Мне и не надо. Противно только...
   Она не закончила, да мы и не нуждались. Понятно, что именно было ей противно. Нам это тоже было так же... Тьфу! Даже думать не могу!..
   Потом мы разделились, патрулировали в одиночку одновременно - Элис вдоль складов, я - по направлению к мастерским, а Хандри осталась на посту. Хандрить, как скаламбурила Элис.
   Топая по обледенелому насту, я раздумывала, сколько же вокруг нас лжи и недоговорок. Собрали кучу девчонок и закинули на другую планету, в надежде, что они вступят в контакт с инопланетным разумом. И потом собирались использовать нас в своих целях. Почему было не рассказать всё, как есть? Неужели мало патриотов Галактической Родины, которые бы из кожи вон полезли, стараясь отыскать для спасения человечества чудеса Вселенной? Хотя, с другой стороны... вот я бы не полезла. Что поделать - я не патриот. Спокойная жизнь меня вполне устраивает. Жить с семьёй, учиться и работать, знакомиться с разными людьми, ходить на свидания...
   Коваль! Привлекательный и самоуверенный племянник Серафима Верного. Он пригласил меня на свидание. Завтра. Как оно пройдёт? На Земле у меня не было парня, что часто расстраивало меня, и опыта в общении с парнями у меня нет. Зато, будучи Лёном, я почему-то знаю, что говорить и делать, и веду себя вполне уверенно. Как будто мне лучше парнем... Фу. Вот пойду завтра на свидание и докажу самой себе, что я вполне привлекательная и женственная! Вот только до завтра дотерплю...
  
   Домиков в Кинси совсем мало, хорошо, если штук двадцать насчитается. После рассказа Хандри я задумалась - стройка превралась по каким-то причинам или нарочно мало построили? Так сказать - экспериментальное поселение? Макет для тех, кто должен был жить на планете и вступить в контакт... Да, это мысль, только зачем тогда армейская база? Не прошло с городком и решили по-другому? Эх, аж голова трещит.
   - О чём ты задумалась? - Коваль наклонился ко мне, ласково улыбаясь.
   Если выйти за периметр городка, то сразу попадаешь в джунгли, буйные и зачастую непролазные. Но есть и такие местечки - словно созданные для романтических свиданий. И мы сейчас сидели в одном из них. Примерно, между пивной Кинси и моим домом, метрах в дести от территории городка, росла пара здоровенных деревьев. Между ними - от корней одного до корней второго - протекал ручей. Шириной в пару моих шагов, глубиной по колено. Конечно, сейчас зима и вокруг нет буйной растительности. Чёрные стволы деревьев покрыты ледяным налётом, голые ветви неподвижно и чётко вырисовываются на фоне серого неба. Висящие на ветках лианы, кажется, состоят из коротких морозных иголочек. И вода в ручье промёрзла почти насквозь. Я не видела этот ручей в летний период, но сейчас он напомнил мне прозрачную трубу, в глубине которой текла какая-то жидкость.
   - Тут красиво, - ответила я, и Ковалю, похоже, понравился мой ответ.
   - Хорошее местечко. Я тут иногда бываю.
   Водишь сюда девушек на свидания, чуть было не сорвался с языка ехидный вопрос. Странно, почему-то меня совершенно не задевало то, что Коваль мог приходить сюда с другими. Он же нравится мне! Очень нравится!
   - Ты первая, кого я сюда привёл, - интимным голосом вдруг сказал Коваль.
   - А... приятно, - рассеянно улыбнулась я.
   Что за чёрт? Почему-то я чувствую себя не в своей тарелке. Может, ребятишки мои шалят? Мы ж не так далеко от дома, следят ли они за нами? Если да, я им холку надеру. Круолю в виде Лёна, а Грехе так, в своём виде.
   - Расскажи мне что-нибудь о себе, - попросила я, немного отодвигаясь от парня.
   Мы сидели на выгнутых корнях одного из деревьев, предварительно сбив с них ледяной наплыв. И Коваль сидел слишком близко.
   Он послушался, начал рассказывать, а я слушала вполуха. Не понимаю, в чём дело, не могу сосредоточиться. И меня почему-то необъяснимо раздражает его манера говорить. Что со мной? Ведь я так ждала этого свидания! Меня наконец-то пригласил парень! А я... Через некоторое время до меня дошло, что именно раздражает меня в племяннике Серафима. Он почти обо всех отзывался в негативном тоне. Учителя и репетиторы в школе - идиоты и зануды. Одноклассники, однокурсники и прочие - надоедливые, шумные, тупые. Девушки, с которыми ему не везло - гулящие и глупые. На его пути, что, совсем хороших людей не встречалось?
   - А зачем ты прилетел на Талларис?
   - Дядьке хочется преподать мне урок по разработке глакса, - небрежно сказал Коваль. - Но я не намерен всю жизнь сидеть в болотах и растить камушки. У предков достаточно денег, чтобы обеспечить мне достойную молодость.
   Достойная молодость, это надо понимать - развлечения и трата родительских средств? А он не думает, что разговаривает с рядовой инопланетной армии, которая на своём загривке тащит офигительную работу? Вряд ли Ковалю известно, зачем тут база и все мы... Он не знает, что нас подрядили на сверхурочные по спасению Вселенной...
   Оказалось, Коваль думал о моём положении, правда, в том ключе, в котором было удобно ему.
   - Хочешь, я дам взятку твоему начальству, и тебе выпишут отпуск? - он снова подвинулся ближе, прижимая меня к стволу. Рука парня легла на мою коленку, затянутую в замшевые штанишки, одетые мною по случаю свидания. - Переедешь к нам в дом, будем гулять, и вкалывать не придётся...
   - Эм... Коваль... знаешь, я...
   Он придвинулся ещё ближе, наклонился ко мне, явно намереваясь поцеловать...
   - Лен! У нас там... - Круоль выскочил прямо на лёд ручья, поскользнулся и едва не упал.
   - Тебе что тут надо? - голос Коваля стал металлическим. - А ну проваливай! Иди своему босу жалуйся!
   - Что случилось? - я спрыгнула с древесного корня. Боссу? Ха! Он и пришёл жаловаться боссу!
   - Привезли новую печь, - сдерживая злость, сообщил Круоль. - Её надо подключить через общий поток в запасном генераторе, а для этого придётся снять панели со стены.
   - И что? - не поняла я.
   - Да там этот! - едва не взорвался Круоль. - Не даёт. Орёт, что это сверхурочка, а он не подписывался.
   Я всё поняла.
   Рабочие, нанятые Серафимом для ремонта дома, делали всё отлично. Если меня что-то не устраивало, я говорила Иресту - помощнику Верного, а он заставлял рабочих переделывать. Обычно никаких претензий у меня не имелось. Пока в команде не появился некий Дила, художник-импрессионист, находящийся в свободном поиске вдохновения, как он себя отрекомендовал. Не знаю, где он был раньше и почему именно мой дом выбрал для своих вдохновенческих целей, но с его приходом спокойная, размеренная работа превратилась в балаган, скандал и шоу одного идиота. Всё в одном флаконе.
   Сначала я билась за то, чтобы стены на кухне зашивали простые светленькие панели, а не чудовищные гипсопластиковые ножи, вилки и ложки, фрукты и овощи - причём всё это предполагалось раскрасить в невообразимо яркие цвета. А вот теперь этот придурок не давал снять панель, закрывающую доступ к пульту генератора, чтобы подключить плиту.
   - Я сейчас, - сказала я Ковалю. - Я быстро вернусь.
   - Тот парнишка совсем слабак, не может справиться сам? - презрительно спросил Коваль. - На девчонку надеется?
   - Я просто хочу помочь Лёну, - не желая ссориться, ответила я. - Он мне тоже часто помогал.
   Да уж. Помогал.
   Коваль скривился, но спорить не стал.
   - Было бы логично, если бы он предложил и свою помощь, - тихо сказал Круоль, когда мы подходили к дому. - Если уж ты ему нравишься...
   - Видимо в его логику это не укладывается, - вздохнула я, осознавая, что сегодняшнее свидание окончено.
   А будут ли другие?
  
   - Что киснем? - Элис ловко поднырнула под сетью и запрыгала по торчащим из снега столбикам. - Устала на свидании?
   - Нет, - я отмалчивалась. И так дыхания не хватает на эту полосу препятствий, а нам её ещё третий раз проходить. Серов решил, что сегодняшнее ветреное утро как нельзя более подходит для физкультурных нагрузок, и выгнал нас ни свет, ни заря на спортплощадку. Девчонки мёрзли, и никакие упражнения не помогали отогнать пробирающий до костей морозный туман. Я старалась сосредоточиться на упражнениях. Не хватало ещё поскользнуться и приложиться обо что-нибудь! Вот Серов-то обрадуется...
   Допрыгать по пенёчкам, потом ров, потом стена, кольца и пробежать по брусу. Бегом на другую сторону, нырок под сеть, ползти, ползти, ров и опять пенёчки...
   - Что, никак? - ах, да, сбить Элис с толку так же трудно, как погладить ёжика Таллариса.
   - Как. - Я говорила коротко, но клочки холодного, липкого тумана всё равно умудрялись просочиться в горло. - И наперекосяк.
   - Что так?
   - Детишки. Мешают то и дело.
   Я не стала вдаваться в подробности, но вспомнила всё отчётливо.
  
   Свидание в пивной Кинси. Мы пили пиво, когда мимо прошла Греха, тащившая несколько коробок на вытянутых руках. Она выгибалась, стараясь не уронить этот груз. Коваль скользнул по ней ленивым взглядом, а я не выдержала и вскочила помочь.
   Потом встреча возле машины Биби - мы приехали за очередной порцией настоек, и после загрузки Коваль должен был встретить меня и повести на прогулку. К сожалению, он пришёл именно в тот момент, когда Греха и Круоль стояли рядом и получали от меня последние распоряжения. А чтобы Биби не услышала лишнего, я приобнимала ребят за плечи и тихо объясняла им, что и как.
   Ковалю это не понравилось.
   - Ты слишком много внимания уделяешь этим... юнцам. Что вас связывает, если не секрет?
   - Они знакомые Лёна, - не стала вдаваться в подробности я.
   - Ну и что? А ты тут при чём?
   - Ну... - мне ужасно не хотелось врать. На вранье не строят серьёзных отношений, а я всё ещё надеялась исправить ситуацию и наладить наше общение с племянником Серафима. - Я хорошо знаю Лёна, и я кое-чем ему обязана... Вот и приглядываю за ребятишками время от времени...
   - Обязана... - прищурился Коваль. - А мне кажется, этот Лён просто использует тебя в своих целях.
   - Ещё кто кого использует, - пробормотала я тихо.
   - Послушай, Мальта, - Коваль обнял меня за плечи, и проникновенно заглянул в глаза. - Ты мне нравишься. Я понимаю, у тебя есть какие-то связи и отношения тут, всё же в армии не так просто выжить, но ты могла бы стараться больше времени уделять мне, а не этим... ребятам?
   - Я постараюсь, - я почему-то растаяла от его слов. - Честное слово, Коваль, я постараюсь.
  
   Погода испортилась с самого утра. Девчонки, занятые растопкой, пришли в столовую замёрзшие до костей.
   - Какой смысл топить при такой пурге, - ворчала одна из девушек, торопливо впихивая в себя кашу. - Мы половину пропустили, я уверена.
   - Не наше дело, - вяло отозвалась вторая. - Постарались и ладно.
   - Рота! Слушай мою команду! - в столовую вошла ефрейтор Корготти, и оба взвода вскочили со скамеек. - Кого назову - строиться и в учебную, на лекцию! - она поднесла электронный планшет ближе к лицу, близоруко щурясь, стала выкрикивать фамилии.
   - О чём лекция? - Карина плелась позади меня, то и дело наступая мне на ноги.
   Я пожала плечами.
   - Списки утвердили, - шепнула сбоку Хандри. - Ну, тех, кто идёт в марш-бросок.
   - Я есть? - так же шёпотом поинтересовалась я.
   - Кажется, да, - Хандри смутилась. - У меня не было времени как следует рассмотреть. У Биби дел много. Тем, кто идёт, ещё прививки нужны, а спиртовой запас кончается. Может не хватить на стерилизацию.
   - Мне списки - Биби спирт? - предложила я.
   - Спрошу, - и Хандри ускользнула куда-то вбок.
  
   Лекцию читал тщедушный лысоватый мужчина, значившийся на базе кем-то вроде биолога - поставщика. То есть одного из тех, кто решает, можно ли включить в наш рацион местные фрукты - травы - ягоды, рыбу - мясо, и прочее.
   - Сегодняшняя лекция касается животных Таллариса - 7, активных в зимнее время года, - начал биолог. - Их не так много, а изучено и того меньше, поэтому вам не составит труда запомнить их.
   - Это просто потому, что мы ужас какие умные, - прошептала ехидина Элис, рисуя в своём блокноте какую-то кракозябру, и подсовывая блокнот мне.
   - Итак, зимних активных видов, изученных нами, всего три. Самый крупный, и редко встречающийся: снежный бык, млекопитающее, непарнокопытное животное, размером четыре метра в холке, покрытое длинной густой шерстью белого цвета. Снежный бык является падальщиком, питается в основном замёрзшими животными и вмёрзшими в лёд пресмыкающимися и рыбой. Не агрессивен, скорее даже труслив. При встрече рекомендуется использовать световые хлопушки для отпугивания.
   Вид второй: так называемый "Морозный жгут". Пресмыкающийся членистоногий паразит. Чрезвычайно опасен за счёт быстроты передвижения и прозрачности тела. Реагирует на человеческое тепло. Для избегания столкновений рекомендуется не снимать защитное поле с комбинезона при температуре ниже десяти градусов по цельсию.
   Третий вид: птицебабочка или "снежная моль", чешуйчатокрылое, обитающее на деревьях в зимний период. Средне агрессивно, то есть не нападает первым, если нет прямой угрозы ей или её потомству. При нападении, если таковое случилось, рекомендуется использовать минилизатор или огнемёт, даже простой "лучик".
   - Что-то у них всё снежное, морозное или белое, - шепнула Элис. - Не богатая фантазия у наших поставщиков.
   - Так они в основном едой занимаются, им не до названий, - отмахнулась я, с интересом слушая лысоватого биолога.
   - Да, всяких птицебабочек особо не похаваешь, - согласилась со мной блондинка.
   - Есть ещё вид зимних лиан, но они достаточно редки, в близлежащих окрестностях встречались всего один раз, так что о них говорить не будем. В общем, на этом всё, спасибо за внимание, - и лектор начал суетливо сгребать листочки, по которым читал о зимних животных.
   - Что тут запоминать, - ворчала Карина, когда мы вышли из учебки. - Три вида, и те какие-то ерундовые.
   - Он же сказал - три изученных вида! - поправила Туга. - Вполне возможно, их гораздо больше, просто наши их не видели или не поймали, чтобы изучить.
   - Так что берегите шкурку в походе! - подвела итог Элис.
  
   - Закончишь без меня? - я отложила поварёшку, которой разливала по кружкам слад. - Мне в медчасть надо.
   Зулия, с которой мы дежурили по столовой, кивнула. Мы уже приготовили подносы, разлили слад, придвинули к окошку доску с нарезанным хлебом. Обед через пятнадцать минут, я как раз успею к раздаче.
   Биби укладывала в стерилизатор какие-то медицинские железячки, когда я, довольно невежливо, сунулась в дверь и прервала её работу.
   - Что надо? - устало вздохнула врачиха.
   - Вам нужен спирт?
   - Ну, допустим. Откуда знаешь?
   - Мышка на хвосте принесла.
   - Мышка, я полагаю, темноволосая и большеглазая, - усмехнулась Биби. - Спирт нужен. Можешь достать?
   - Могу попробовать, - уточнила я. Кто знает, какой в Кинси спирт. Вдруг не подойдёт.
   - В город ехать? - Биби покосилась на свои врачебные инструменты. - Я, в общем-то, занята.
   - Мне транспорт не дадут. А пешком чересчур долго.
   - Ладно. - Биби поднялась с табуретки. - Жди у главного поста минут через пятнадцать.
   Раздачу провести успею, прикинула я, а вот похомякать - нет. Ладно, в доме чего-нить перехвачу, всё равно надо туда сунуться.
  
   Под спирт Биби прихватила пластиковый контейнер с ячеистым нутром. В ячейках стояло штук двадцать колбочек.
   - Я с тобой не расчитаюсь, - вздохнула врачиха, заводя машину. - Или ты уже придумала, что с меня спросить?
   - Придумала, - смутилась я.
   - И?
   - Список тех, кто идёт в марш-бросок.
   - Для чего тебе? - не поняла Биби.
   - Чтоб знать, чего и от кого ждать, - не слишком внятно пояснила я. - И чтоб по вкусам запастись какими-нибудь похрустяшками. Я ведь по-любому есть в списке?
   - Есть, - нехотя признала Биби. - Ладно. Покажу. Только попробуй кому-то об этом рассказать! Вкачу сыворотку против болтливости, - пригрозила наша матушка врачиха.
   Я пожала плечами. И сама не заинтересована, чтобы кто-то знал о моих делах, о моей осведомлённости. Как говориться - кто предупреждён, тот вооружён, а "вооружённой" во всей нашей армейской компании я предпочла бы быть одна.
  
   - Технический, после квартовой выработки. Природный, вытяжка из коры зимней повилики. Каменный, конденсат с коричневой болотной гальки, - Кинси выставлял образцы на прилавок и описывал их.
   - Вы не торопитесь, - решилась я направить дела в нужное мне русло, видя, что Биби заинтересовалась образцами. - Я пока узнаю, может, ещё что полезное прихватим, а то мотаться туда-сюда...
   Биби покосилась на меня, но возражать не стала.
   - Не задерживайся сильно, а то прознают, влетит, - и она склонилась над спиртовыми запасами.
   А я вымелась на улицу.
   И столкнулась с Ковалем.
   - Мальта! - удивился он и заулыбался, - Ко мне приехала?
   - Нет, я по делам, с Биби, - мне было неловко. Ну, какая нелёгкая принесла его в пивную? Оправдывайся теперь.
   - Мне надо сбегать в одно место, - я ненатурально улыбнулась парню. - А потом приду, и если успею, может мы... с тобой...
   - Не волнуйся, - довольно резко отозвался Коваль. - У меня деловая встреча.
   - А, - почти обрадовалась я.
   - Если успеем - посидим, пива выпьем, - смягчился Коваль, погладив меня по щеке. - Я соскучился.
   - Хорошо. Мне пора, - я неловко отстранилась и побежала через улицу.
   Вот напасть. Даже личную жизнь наладить некогда. Чёртова армия! Ну ладно, вернусь из марш-броска и выторгую у ефрейтора трёхдневный отпуск! Надо только придумать, чем его подкупить. И, размышляя на эту тему, я понеслась в дом. Превратиться в Лёна, сходить к Серафиму, чтобы уладить всякие мелкие дела перед длительным отсутствием.
  
   Я уже был на пороге, когда в дверь позвонили.
   - Позови Мальту, - Коваль стоял в начинающейся пурге, и взгляд его выражал презрение. - Только не говори, что её тут нет, я видел, как она входила в дом.
   - Ты за мной следил? - вырвалось у меня.
   - На кой чёрт ты мне нужен? - скривился Коваль. - Я собирался на свидание с Мальтой, а она пошла сюда.
   "Ты же говорил, что у тебя встреча", - едва не сорвалось с языка, но я вовремя его прикусила. Зато дальше ляпнула совсем не то, что хотела:
   - Она в ванной и, похоже, надолго.
   - Вот значит, какие у неё "дела", - с наглым пониманием прищурился племянник Серафима. - Я так понимаю, она сильно утомилась после этих "дел"!
   - Не хами мне, - я ощутила, как поднимается волна злости. Тоже мне - догадливый тип! - Нет ничего такого, что ты придумал!
   - Да-а ла-адно! - насмешливо протянул Коваль. - Что, армейские девочки падки на таких, как ты?
   - А ты думал - на таких, как ты? - зло вытолкнул мой "мужской" разум. А женский меж тем обиделся и, кажется, всерьёз!
   - Я думал, она умнее. Но в любом случае - объедки после тебя не собираюсь...
   Раздвоенный разум ещё паниковал и искал решения, а тело среагировало само - сжалось в комок, чтобы, разжавшись, ударить стоящего за порогом человека. Я врезался ему головой в живот, и нас вынесло на улицу, в пургу.
   Дрались ожесточённо и зло.
   Коваль не был слабаком, но моё тело, каждый день подвергающееся нехилым армейским нагрузкам, да ещё модифицированное на данный момент в парня, могло похвастаться гораздо большими мускулами, чем тело Коваля.
   "Прекрати! Перестань! Сдурела!" - орало женское "я", где-то в глубине. - "Это же твой парень! Ты же сроду отношения с ним не наладишь!"
   "Да пошёл он! - огрызалась мужская ипостась. - Я себя никому в обиду давать не собираюсь! Тем более таким слюнявым молодчикам!"
   Мы дрались перед домом, молча, в полную силу, а со второго этажа бежали напуганные шумом Греха и Круоль.
  
   - Значит, так, - я ещё раз просмотрел список. - Вот последние работы, Круоль, дашь знать мастерам. Вот это, отсюда и досюда, скажешь кому надо, пусть привезут. Вон ту кучу, - я окинул взглядом стоящий у двери баул, - Это я заберу сейчас. Греха...
   - У тебя губа разбита, - тихо сказала она, едва касаясь моей щеки.
   - Наверняка и у Ленки тоже, - зло усмехнулся я. Доигралась, девочка? Любви тебе захотелось?
   - Там в аптечке пластырь... и зелёнка... я принесу?
   - Заживёт. Не облезу, - хмуро буркнул я, представив рядовую Мальту с зелёной мордяхой, залепленной пластырем. И, посмотрев в огромные глаза Грехи - сочувствующий взгляд, явно винящий в драке себя - не выдержал, резко притянул к себе, впиваясь в губы жадным, грубым поцелуем.
   - С тобой свяжусь примерно через неделю, - чуть отталкивая девчонку, сказал я. - До этого будут всякие тесты, а потом в поход. - Поднялся со стула, взвалил на спину подготовленную сумку и покинул дом. Биби, наверное, уже рвёт и мечет.
   - Даже не превратилась обратно, - сказал Круоль. - Я слышал, что после выброса адреналина возникает сильное сексуальное возбуждение, могли бы и подняться в спальню, я б не стал возражать...
   - Дурак ты, - грустно сказала Греха, вглядываясь в пургу, где скрылась фигура их босса, покровителя и... друга?
  
   Мороза с утра не было, температура почти нулевая, зато над всей базой висел туман. Прозрачно-сопливый, зябкий и противный. Лезущий за шиворот холодными влажными пальцами и трогающий щёки липким языком.
   Туман в третий раз погасил сигару и Сержант выругался.
   - Где этот твой!?- рявкнул он на Баболса.
   Ефрейтор сжался под весомым взглядом. Злить Сержанта Хорлова он бы и ежу не пожелал.
   - Возле главного поста стоит. Просто в тумане не видно, - Баболс шёл чуть впереди, старательно отбегая от широкой поступи Сержанта, чтоб на него, ефрейтора, ненароком не наступил тяжёлый сержантский сапог.
   Они обошли гаражи и Сержант, наконец, разглядел стоявшего за пропускными электрошоковыми столбами человека. Это оказался молодой парень в коричневой меховой куртке, явно не здешнего пошива. Парень ёжился под туманными клочками, стряхивал их с куртки и злился, потому что клочки размазывались по коже и меху, придавая куртке измазанно-сопливый вид.
   - Н-ну? - Сержант исподлобья уставился на парня, заставившего самого Сержанта тащиться к посту по такой погоде в половине шестого утра!
   - Я хотел бы кое-что рассказать вам, сэр, - голос парня не понравился Сержанту. Слащавый какой-то, и одновременно раздражённый. Похож на туман, что парит вокруг.
   - Хотел - рассказывай! - пожевал квадратной челюстью Сержант.
   - У вас есть рядовая. Она, как мне кажется, связана с контрабандистами в городе.
   - Ну? - недоверчиво сказал Хорлов. Покосился на ефрейтора Баболса - И почему же тебе так кажется?
   - Она всего лишь рядовая у вас, а общается с такими людьми, как Серафим Верный и сам хозяин пивной Кинси, но, кроме них, ещё со всяким подозрительным сбродом, живущим в городе, - ободрённый, что его слушают, сообщил парень. - Причём об этих людях никто в городе практически ничего не знает! Особенно с одним... - парень сжал губы, в глазах его Хорлов увидел неприкрытую ненависть. Усмехнулся. Такие люди пригодятся ему, Сержанту инопланетной армейской базы.
   - Кто? - обронил он всего одно слово.
   - Рядовая Трит. - парень гадко ухмыльнулся. - Мальта Трит.
   - Так Мальта или Трит? - Сержант перевёл взгляд на ефрейтора Баболса. - Ладно, разберёмся. Что хочешь за информашку?
   - Ничего особенного, - хихикнул парень. - Просто разберитесь, что за субъекты, с которыми она якшается.
   - Разберёмся, - кивнул Сержант. - Ты в накладе не останешься. Только, парень... никому!
   - Не дурак, - усмехнулся тот. - Просто сообщите, когда разберётесь.
   - Тебе первому, - угодливо пообещал Баболс, поскольку Сержант уже счёл разговор оконченным и, развернувшись, пошёл к штабу.
   Парень кивнул и поспешил убраться.
   - Контрабандисты, - неприятно ухмыльнулся Сержант, останавливая на Баболсе такой взгляд, что тому едва не поплохело. - А я так полагаю, что наши девочки нашли не только контрабандистов...
   - Контакт? - пискнул Баболс.
   - В общем, слушай сюда, - Сержант сгрёб Баболса за грудки, - Лично убедись, что обе попали в списки. Придут с броска - не трогать до выяснения особых обстоятельств. Других можешь потихоньку прижучить, а этих не трожь. Они должны нас вывести на контактёров! Ясно?
   - Так точно, - придушенно пискнул Баболс. - Разрешите идти?
   - Иди, - и Сержант, сплюнув, снова попытался раскурить погасшую в пятый раз сигару.
  

Часть вторая

Дезертиры

   Когда Талла, зимнее солнце Таллариса-7, только начало выглядывать откуда-то из-за края планеты, Греха разбудила меня. Я шустро оделась, цапнула приготовленный со вчера рюкзак, (в этот марш-бросок нас хоть и одели в упрочнённые супер удобные комбинезоны, а всё же нагрузили рюкзаками) и вылезла из палатки. Элис крепко спала, утомлённая вчерашними бесполезными уговорами взять её с собой. Но Греха упёрлась, - мол, дедушка не станет разговаривать со столькими незнакомыми людьми, да и вообще может не показаться, и Элис смирилась.
   Я зябко поёжилась в серой колышущейся полутьме, застегнула комбинезон до самого подбородка, да ещё завязки подтянула, словно опасалась, что туман залезет за шиворот.
   Греха, одетая в тёплые штаны, кофту и меховую накидку до пояса, держалась спокойно. Я оглядела нашу стоянку - семь палаток стоящих кольцом - я не видела их, были включены защитные пологи "МИМИкрия", просто я знала, что они тут - и в центре нашего лагеря пятно, протаявшее от сигналки. Ели мы сухпайки, костёр не предусматривался, но было так приятно сесть вокруг сигнальной лампы, поставленной на минимальный режим (тогда она светилась красноватым), и слабо имитирующей костёр.
   - Идёмте? - полувопросительно сказала Греха.
   Я вздохнула, немного завидуя спящим, и пошла за ней.
   Мы шли по болотам уже четыре дня. Погода менялась раз по десять на дню - затишье сменялось сухой пургой, пурга - туманом, а туман диким ветром или мертвенно-спокойной морозной тишиной. Мы шли, выстроившись в цепочку - впереди старший ефрейтор Брандасбойда, за ней девчонки, замыкала отряд ефрейтор третьей роты второго взвода - Кунилова. Почему поставили Кунилову, ясно - в отряде из её взвода четыре девушки. А вот почему вместо нашей Корготти пошла Брандасбойда? Непонятно. Особая любовь к болотам? Так сейчас тут особо не на что смотреть: замёрзшая вода - мы даже кое-где по льду шли, не опасаясь провалиться, чахлые растения, или повядшие, или залёгшие в спячку; корявые ветви и сучья, торчащие отовсюду не красили пейзаж, а мерзкая погода делали наш марш-бросок самым утомительным и отвратным делом за всю службу на Талларисе-7.
   Состав отряда меня не удивлял, мы были разбиты по парам для контакта. Одна - подчиняемая, вторая - наблюдатель. Я и Элис, Туга и Лиса, Зулия и Шалма, Хандри и Таня, Карина - Бажена, Катя, по прозвищу Котя-коток и Ося. Семеро из первого взвода; Таня, Шалма, Котя-коток и Ося - из второго, прямые подопечные Куниловой. В палатках мы жили парами. Хотя не совсем так - лично нас в палатке было трое. Я, Элис и Греха.
   Когда я сказала Элис, что именно я придумала, чтобы узнать, кто ждёт нас в болотах, она обеспокоилась и раздумывала отвести меня к Биби. Но потом, придавленная моими доводами и аргументами, заткнулась и согласилась.
   Конечно, кто как не аборигены способны пролить свет на тайны их планеты. Уж если Греха признала, что они с братом местные, и даже согласилась отвести меня к своему дедушке...
   Круоль остался в доме, хотя как только не упрашивал взять его с собой. Вроде уже договорились, но после случая с Ковалем он вдруг обеспокоился моим эмоционально-неуравновешенным состоянием и стал напрашиваться с нами. Пришлось даже перекинуться в Лёна и поговорить с ним "по-мужски". В итоге он остался, чтобы присматривать за рабочими - ремонт-то продолжается - а Греха ушла с нами в марш-бросок.
   От того места, где мы разбили лагерь, до места обитания дедушки Грехи и Круоля было ближе всего, и поэтому я сбежала из лагеря рано утром вместе со своей проводницей. Подъём отряда только через три часа. Греха обещала, что мы быстро доберёмся, а там уж от меня зависит, сумею ли я дедушку разговорить и получить ответы на свои вопросы. Ладно, буду ориентироваться по времени и постараюсь вернуться в лагерь к побудке.
   - А ваш дедушка на каком языке говорит? Он знает "земной распространённый"? - я покосилась на спокойное лицо Грехи.
   Сначала она шла впереди, указывая путь - только спина мелькала средь тумана, а я тащилась сзади, спотыкаясь о торчащие из мёрзлой земли пеньки и коряги, и троекратно поминала мать ежиную, безнадёжно отставая от своей инопланетной проводницы. Не выдержавшая Греха молча взяла меня за руку, и теперь мы вприпрыжку бежали рядом, как две разбаловавшиеся первокласницы.
   - Все мы знаем, - неохотно отозвалась Греха. - А не знает, так считает тут же... - и осеклась, опасливо глянув на меня.
   - Да ладно пугаться, - проворчала я. - Знаю уже про ваши мыслековыряния и прочие шуточки.
   Греха слабо улыбнулась одним уголком рта.
   Она и правда мысленно подействовала на всю (почти всю - Элис была в курсе) группу, попросту отгородилась ото всех сознаний, чтоб не было лишних вопросов. Её просто не замечали, будто и не было девушки. Я сперва удивилась - а как же наши противостоящие гипнозу? Они почему не видят? На что Греха пояснила, что не влияла на сознания отряда, а закрыла своё собственное. Мозг людей в группе не воспринимает её мозговых излучений. И потому для них её нет.
   Я плюнула и бросила разбираться в этих тонкостях - ещё свой мозг поломаешь! Я вам не вадара-мудра!
   - Греха, а почему вы с братом ушли в город? Почему не остались с дедушкой?
   - Он сам отправил, - понурилась Греха. - Сказал, чего сидеть и ждать гибели, хоть поживите напоследок.
   - Тоже мне - поживите! - возмутилась я, вспомнив условия их обитания в заброшенном доме. - Ну и дедуля... Стоп! А почему - ждать гибели? В чём дело? Болота пересыхают, что-ли?
   - Ещё что! - фыркнула Греха, но отвечать не стала - полезла через возникший средь тумана поваленный ствол гигантского дерева. Я последовала за ней.
   Едва перелезла, как стало светлее - туман начал расходиться от поднявшегося ветра, а утренняя мгла была уже не слишком тёмной.
   Я увидела небольшое озерцо, густо заросшее ярко-синими цветами, с серебристой каёмкой по краю лепестков. Цветы были большие - в две моих ладони. Листьев я не увидела, зато ощутила резкий свежий запах, подобного которому не чуяла ни разу.
   - Зимний дион, - промолвила Греха, с любовью глядя на цветы. - Как же долго я их не видела.
   - Это они пахнут, да? - я покосилась на её счастливое лицо, не решаясь поторопить. - Эм... Греха, ты пришла специально полюбоваться да? Может, пойдём дальше? Нам бы успеть добраться до...
   - Мы пришли, - перебила меня девчонка - аборигенка. - Это - наше ллатео-пале - место для рождения и жизни.
   - Тут? - я в недоумении огляделась.
   Кроме озера с цветами вокруг были только массивные стволы деревьев, упавшие от старости или поваленные летними бурями Таллариса-7. Тут и там возле стволов громоздились кучи веток вперемешку с пожухлой листвой, запутавшейся травой и всяким мусором. Подобную картину я видела на Земле, на речке, когда спадала весенняя вода. Оставались такие же вот древесные завалы.
   - Зачем настраивать лишнего, если можно слиться с природой? - спокойно отреагировала на моё изумление Греха. - Присмотрись внимательней - не все из этих завалов естественные. Так и проще, и от хищников безопаснее.
   И она уверенно пошла к одному из стволов, хотя, сколько бы я ни присматривалась, разницы между ними не увидела.
   - Я не вадара-мудра, - проворчала я в очередной раз, а Греха остановилась перед нужным стволом и присела на корточки. Сложила руки на коленках.
   Я стояла и ждала.
   Из горла девушки вдруг вырвался странный звук. Нечто между кошачьим мурлыканьем, лягушачьим кваканьем и бульканьем воды в водопроводе.
   Я открыла рот, а сучья возле ствола внезапно зашевелились, и наружу выбралось странное существо, сперва принятое мной за большую мохнатую шкуру.
   Оказалось, никакая это не мохнатая шкура, а накидка из сухого мха и трав, накинутая на плечи сухонького старичка. Его чуть сгорбленная фигурка едва доставала мне до груди, а тонкие руки сжимали вытянутый сосуд, в котором я узнала сухую баклажанную тыкву. Внутри тыквы что-то шуршало.
   - Успевшему увидеть зимнее цветение диона - ждать моёке, - неожиданным басом промолвил старичок, поднимая голову.
   Глаза у него оказались внимательные, пронзительные, такие же густо-зелёные, как у внуков. Только алых пятен не видно.
   - Да только глухо нынче в озёрах наших. Зачем к цветкам стремилась, внучка?
   - Что за моёке? - наклонилась я к Грехе.
   - Выбор счастливой судьбы. Смотрины самца и спаривание, - шёпотом пояснила Греха.
   Я залилась краской.
   - Я не до цветов пришла, деда, - ласково дотронулась она до мшистой шубы старика. - Совет нужен.
   - А чужака зачем привела? - неожиданно сварливо отозвался дед. - Неужто так важен, что глаза не отвела и мысли не закрыла?
   - Мы живём у него, деда, - немного укоризненно ответила внучка. - Ему и совет нужен.
   - Кому - ему? Это ж девка! - дед сунул руку в тыкву. Вытащил оттуда горсть чего-то сушёного и, кинув в рот, ожесточённо захрустел.
   Я заметила, что зубы у него все на месте - зеленоватые и острые. Покосилась на Греху - у неё вроде нормальные, как у людей.
   - Об этом и совет, - тоже покраснела Греха. - Выслушай, мэо-нануро! Это касается нас!
   - Нас касаемое до пришлых чужаков далёко! - сварливо сказал дед, вновь запуская руку в тыкву.
   На этот раз я разглядела, что лакомился он сушёными жуками. Почему-то вспомнились земные обезьяны, которых ловят с помощью насыпанного в сухие тыквы риса.
   - Во! И мысли-то все чуждые да коварные! - ткнул в мою сторону тыквой дед.
   Я вздохнула. Доколе, спрашивается, все кому не лень будут ковыряться в моих мыслях без позволенья?
   - А не доросла ты до позволенья-то! - гаркнул дед.
   - Деда! Выслушай её! - взмолилась Греха. - Это важно! Очень важно!
   - Чуждо!
   - Это... - было видно, что Греха почти отчаялась. - Это моё-кринхамло!
   - Что? - оторопела я, но аборигенка только отмахнулась.
   Дед насупился. Поставил тыкву на промёрзшую землю, присел рядом на корточки (из под мха высунулись острые голые коленки) и прикрыл глаза.
   Что же она сказала? Как я поняла - моё - судьба. А какая? Крин..ха... как там?
   - Говори уже, - вдруг пробасил дед. - Не хочешь, чтоб считывал, говори.
   - Э... я не хочу, когда всё подряд, - осторожно приседая неподалёку, сказала я. - А если что-то не поймёте...
   - Не пойму и ладно! - прервал дед. - Торопись, кости ломит, на утрешнем ветру сидючи!
   Я вздохнула - старики они и на Талларисе-7 старики - запихнула эту мысль поглубже, чтоб не раздражать старика. И принялась рассказывать.
   Началась пурга. Мелкий снег больно хлестал по щекам, и мы уселись плотной группкой лицом к стволу. Дед с краю. Между ним и мной втиснулась Греха.
   - Вот я и хотела узнать, с кем нам ждать встречи? Кто мог так меня... заколдовать?
   - Только нануро-улого силу подобному имеет, - прожевав очередную горсть жуков, ответил дед.
   - А? - я обернулась к Грехе за переводом, но дед не дал мне времени:
   - Коль подействовало, значит, сама просила!
   - Не то чтобы просила... - промямлила я. - Но почему он со мной вообще стал... что-то делать? Зачем?
   - Зачем... не нашего ума дело, зачем, - старик вдруг понурился. - Значит, почуял разумом сквозь тебя...
   - Почуял сквозь меня?.. - не поняла я. Почесала затылок через капюшон. - А как далеко он... может почуять сквозь?
   Свой вопрос показался мне безумным, но дед прекрасно понял.
   - Очень далеко! И вглубь и вдаль!
   Вглубь и вдаль! Вот как прикажете это понимать?
   - Допустим, почуял он и что тогда? При чём тут мои превращения? - осторожно спросила я.
   - Да затем, что не любит нануро-улого, чтоб чужаки лезли! Хотя он сильный! Очень сильный! Тогда ж почему? Значит, больше почуял, шире охватил, и не понравилось ему это. Неужто и правда моё-кринхамло? А как же мы? Решённое уже, решённое, как семя диона, уплывшее по воде... - казалось, старик разговаривает сам с собой, но Греха слушала очень внимательно, и я тоже старалась не пропустить ни слова - потом спрошу у своей подопечной, что да как.
   - Вот так! - внезапно подытожил дед. Поднялся на ноги, зажав под мышкой пустую уже тыкву, и скрылся в своём шалаше.
   - Идём, - потянула меня за руку Греха. - Больше деда не выйдет. Он всё сказал.
   - Я всё сказал. Хао! - вряд ли Греха поняла мою шутку, но расспрашивать не стала.
   Зато завалила её вопросами я, и Греха замучилась отвечать, пока мы возвращались в лагерь.
  
   Когда стемнело - за это время мы успели отмахать ёж знает, сколько километров - и наш отряд вновь стал на ночлег, мы уединились в палатке и наконец-т о смогли нормально поговорить. Точнее, я задавала вопросы, а Греха поясняла, что да как, а я, в свою очередь, выстраивала из всего узнанного логическую цепочку и вставляла в пробелы нашей истории кусочки фактов.
   - Нануро-улого - означает "Несущий долг за родство и окружающее благо", - ответила Греха на мой первый вопрос.
   - Ага, типа хозяин болот? - встряла Элис.
   - Нет. Он живёт в Глубоком озере - Хамайяти - и следит за болотом и лесом вокруг. Он имеет силу вознаградить или наказать тех, о ком заботиться.
   - Вот я и говорю - Хозяин Болот!
   - Он не хозяин болот! - отчаялась нашей тупостью Греха. - Он... не отвечает за все болота! Только за некоторые места, к которым относимся... относились... мы! Он наш общий моэ-нануро!
   - Это ещё кто? - удивилась Элис.
   - Это вроде старшего наставника, учителя и всеобщего прадедушки, - поспешно встряла я, избавив надувшуюся Греху от объяснений.
   - Это что - получается, он ваш родственник? - округлила глаза блондинка.
   Я только хотела обругать её, как Греха кивнула.
   - Он предок и прародитель нашего рода, - спокойно пояснила она. - Все вадара-мудра взяли род от него. И наши силы - от него. Только слабее намного.
   - Так вы не лягушки, вы рыбки! - захохотала Элис, я ущипнула её, но Греха не обиделась. Может, не знала кто такие лягушки?
   - Вот интересно меня он наградил, - буркнула я. - Хороша награда!
   - Я не знаю, - вдруг печально отозвалась девочка Лёна (моя девочка!). - Нас вот... проклял...
   - Что? Как это? - открыли рты мы с Элис.
   - Нас раньше много было, - начала Греха. - Жили возле воды, вот в таких шалашах - ты видела, - кивнула она мне. - Нануро-улого заботился о нас, защищал от хищников и болезней, следил за численностью населения, иногда выводил новые виды, чтоб кровь не застаивалась. Но мы заленились, - Греха повесила голову. - Перестали выращивать новые ягоды, и вообще не желали ходить в джунгли за едой - брали то, что растёт вокруг. Невзлюбили новых - зачем нам вадара-мудра с сине-зелёными глазами и липучками на руках? Они некрасивые! Мы лучше! Стали ссориться и даже... устраивать ксу...
   - А?
   - Драки! Что непонятно? - нетерпеливо отмахнулась я. - Дальше что, Греха?
   - Нануро-улого проклял нас, - едва слышно отозвалась она. - Перестали появляться новые виды. Мы стали болеть и попадаться хищникам - он снял защиту. А ещё... мы перестали иметь потомство. Дион завял и не цвёл больше, а у нас умирали самые сильные самцы и красивые самки. А если и не умирали... всё равно икры не было.
   - Икры? Точно лягушки! - пробормотала Элис, но Греха даже не услышала её.
   - Нануро-улого бросил нас. Он хочет, чтобы мы вымерли все. Дедушка продержался дольше. Он из старых и самых сильных вадара-мудра. Мы научены им, и тоже выжили. Но он отправил нас в город, как только узнал, что прилетели существа с других планет.
   - Греха... а что значит почуял больше и шире? - осторожно прервала её горькие воспоминания я. - Как это?
   - Значит, что нануро-улого прочёл не только твои мысли и желания, но и через тебя ощутил и прочёл всех, кого ты знаешь, с кем общалась, кого помнишь в своей жизни, - Греха сказала это так спокойно, словно речь шла о чём-то обыденном, а у меня пробежал мороз по коже и ум за разум зашёл.
   - Ой-ой, - запричитала Элис. - Это получается, ваш этот нануро-лого и про меня знает?
   - Нануро-улого! - сердито поправила Греха. - Знает.
   - Твой дедушка сказал - шире и глубже, - припомнила я. - Греха, а зачем ваш прародитель вообще вступил со мной в контакт? Я так и не поняла. Да! И что такое моё-кринхамло?
   - Далёкая судьба, зависящая от правильного решения.
   - Язык сломать, - вздохнула Элис. - И кто что решил?
   - Кто-то ходил к озеру Хамайяти, - укладываясь на живот, сказала я. - Наверное, кто-то из перворотниц, а может и ефрейтора. Предок вадара-мудра не вступил с ним в контакт, но прочёл его мысли, знания, желания, и понял, что надвигается беда.
   - Какая беда? - не унималась Элис.
   - Да война же! - почти рассердилась я. - Понимаешь, что произойдёт, если Конфедерация заполучит в свои руки нануро-улого? Они употребят его силы на борьбу с Укалиоклис! Они станут влиять на людей его гипносилой и посылать их отвоёвывать планеты! А предок вовсе не хочет, чтобы его выдёргивали с родной планеты и использовали в своих интересах!
   - Не хочет! - подтвердила Греха. - Он не любит, когда его используют.
   - Сам-то использует, - буркнула Элис, имея в виду меня.
   - А я так думаю, что ему нужна помощь, - я выудила из рюкзака две пачки густого соко-пюре - за всеми этими разговорами я жутко проголодалась.
   - Ананасово-клубничный, - протянула я пакетик Грехе.
   - А мне? - надулась Элис.
   - Совесть поимей! У тебя свой есть! - огрызнулась я. Между прочим, совершенно справедливо огрызнулась: в марш-бросок, кроме сухпайков, нам выдали и особую провизию, более питательную, более хорошую, чем оставшимся на базе. Зная, что кроме нас будет ещё Греха, я смоталась в город и в пивной (в виде Лёна) затарилась разнообразной жрачкой. Всеми изысками и лакомствами я делилась со всеми девчонками (да и с ефрейторами, откровенно говоря, нельзя же чавкать вкусненьким у них под носом!), но соко-пюре было и у Элис, так что не фиг жадничать!
   Так я ей и сказала, она подулась для порядка, но выудила из своего рюкзака такой же пакетик и присосалась к нему.
   - Значит, идём к озеру? - спросила Элис, выжимая пюрешку досуха.
   - Не думаю, - я покачала головой. - Сначала надо решить, что делать дальше. Кому помогать? Предку? Людям?
   - Служить на благо Родины, и умереть за неё... - процитировала Элис недовольным голосом. - Что-то мне не улыбается такая перспектива...
   - Мне тоже, - я почему-то вспомнила напряжённые лица на базе, настороженные и печальные глаза, отсутствие аппетита у многих девушек.
   - Есть у меня одна мысль, - пристально глядя на Греху, сказала я. - Надо только с остальными поговорить...
   - Спятила? - удивилась Элис. - Хочешь сдать всех?
   - Наоборот, - качнула я головой. - Хочу спасти. Если не всех, то многих. А ты как думаешь, Греха?
   - Мне всё равно, - глухо ответила она уже из под одеяла. - Мы - как семя диона, уплывшее по воде.
   - Но ведь дион вновь зацвёл, - тихо возразила я. - Разве это не к моёке?
   - Может быть, - так же глухо отозвалась Греха, но мне показалось, что она улыбнулась.
  
   Маршрут нашего марш-броска прорабатывался в штабе, как раз перед зимним сезоном. Тогда прилетал с Большой Земли люкс с вышестоящим начальством, и старшие ефрейторы во главе с Сержантом были призваны в штаб на совещание.
   Я не знаю, какими соображениями руководствовались на Земле и в штабе, но маршрут нашего похода показался мне совершенно хаотичным. То туда, то сюда, мы нарезали кругаля по замёрзшему болоту, шарились между неподвижных спящих деревьев, иногда я узнавала какие-то места - то есть, по любому сделали пару кругов.
   В конце-концов я шепнула Грехе пару слов, и она стала тихонько корректировать наш путь, осторожно вмешиваясь в подсознание ефрейторов. Элис бурчала, что, возможно, всё это подстроено, - в плане, что мы должны были шарить по болотам, пока кто-нибудь уже вступавший в контакт не вмешается и не станет предлагать повернуть туда-то и туда-то.
   - Сдашь всех! - шипела мне Элис. - Думаешь, ефрейтора и Сержант ёжики тупые?
   - Не ёжики и не жопы, - огрызалась я в ответ, - Но сколько можно тормозить? У нас времени нет!
   - А если...
   - Не дрейфь, Греха осторожна.
   - А если...
   - Разговорчики! - рявкнула на нас Брандасбойда. - Чётче шаг! Рядовая Трит! Спину выпрями, скукожилась, как ёж пред жопой!
   Девчонки сдавленно захихикали, а Элис оскорблённо выпрямилась и мстительно ткнула меня в спину.
   Да, я понимала всю опасность наших игр. Могут спалить вышестоящие, можем огрести, как изменщики Родине, и ещё много чего неприятного можно наскрести на свой загривок. Да только наши игры были не детскими, и бросать их на полдороги было никак нельзя.
   Мы шли по болотам уже девятый день, а до озера Хамайяти, не смотря на слабое вмешательство Грехи (да и вмешиваться она принялась только вчера) было ещё далеко.
   И я решила не терять время даром и прощупать ситуацию.
   Когда стемнело и Брандасбойда скомандовала привал, девчонки торопливо поставили палатки.
   Наши палатки - новейшая разработка с Зю - планеты, находящейся в состоянии перманентных войн. Оттуда по всему космосу расходится самое разнообразное оружие и обмундирование. Какое-то конфедерация запрещает (что, впрочем, не мешает ему расползаться по другим планетам), другое одобряет и рассылает везде, маркируя эмблемой Конфедерации и Большой Земли.
   Палатка представляла из себя серую шайбу, восемь сантиметров толщиной и десять в диаметре. Как она устроена, сколько и какой электроники, механики, нанотехнологий и макроразработок туда напихано - я даже задумываться не собиралась. Иначе просто не захочу внутрь залазить!
   Мне важно было, что из этой шайбы моментально ставится палатка. Кладёшь шайбу на землю, нажимаешь сверху кнопку. И быстро отходишь в сторону. Шипение, и через пять секунд разворачивается и устанавливается двухместная палатка из серой маскирующей ткани. В смысле ткань меняет цвет в зависимости от освещения, а если ещё кое-чего нажать внутри палатки, то вообще свешивается защитный полог "МИМИкрия".
   В темноте раздались шлепки, шипение и шебуршание ткани - палаточный лагерь развернулся, и девчонки полезли в свои походные домики.
   Конечно, все устали, но мне было необходимо поговорить с девушками, со всеми или хотя бы с несколькими, и я, порывшись в своих запасах, прихватила разных вкусностей и вышла на улицу.
   С погодой повезло - тихая, почти не морозная - градуса минус два - ночь. Ни тумана, ни ветра, ни снега. Благодать! Я надеялась, что девушки, как бы сильно они не устали, не упустят возможность посидеть "у костра". Тем более, они привыкли, что к нашим ночным посиделкам я притаскиваю каких-нибудь деликатесов.
   Я уселась на притащенной коряге (корягу нашла Греха - она видела в темноте и разглядела недалеко от наших платок деревянное изваяние), плюхнула в центре сигналку, и она сейчас же разгорелась неярким малиновым светом. Имитация угасающего пламени.
   Первой к "костру" выбралась Туга.
   Она кивнула мне и присела на корточках, привалившись к коряге спиной.
   Я протянула ей бутылку настойки. В походе спиртное не разрешалось, и потому настойка была всего лишь местным энергетиком. Не знаю, из чего Кинси её сварганил, но она становилась горячей, стоило потрясти бутылку. А ещё настойка была не слишком сладкой, с терпким, но не фруктовым вкусом, и очень всем нравилась.
   Очень удачно, что бутылочки под настойку были пластиковые и потому сравнительно лёгкие. Благодаря этому я нахапала их пятнадцать штук.
   Туга взболтала настойку, отхлебнула несколько глотков и удовлетворённо вздохнула. Мы сидели, лениво перебрасываясь ничего не значащими фразами, пили настойку, и я никак не могла придумать, как повернуть разговор к волнующей меня теме.
   Тут из своей палатки выбралась Карина и, зевая во весь рот, подсела к нам.
   - Умираю, спать хочу!
   - Так иди, чё припёрлась, - не слишком ласково отозвалась Туга.
   - Ага, иди! Там Баженка свои мантры читает, не уснёшь. Да и вы тут щас напьётесь, разгорланитесь!
   - Не спиртное же пьём! Чё разнылась? - разозлилась Туга.
   - Ты тоже спать хочешь? - осторожно поинтересовалась я.
   - Нормально, - Туга потянулась своим крепким накаченным телом. - Я, как ни странно, в армии высыпаюсь. Мне тут лафа.
   - Лафа?
   - Дома-то нас семь ртов, - Туга ещё глотнула из бутылки. - Да хозяйство огроменное. В четыре утра встала, пошла к скотине, потом по хозяйству - дом убрать: пыль даже за ночь скапливается, в степи ж живём; потом жрать варить, а там и младшие просыпаются, галдят, что птенцы. В армии спокойно. И работы сравнительно немного...
   - Скучаешь по своим?
   - Скучаю, - хмуро отозвалась Туга. - Я не затем скучаю, что на службу подалась, а просто...
   - Зачем же подалась? - сварливо сунулась Карина.
   - У нас в Нью-Канзасе налогообложение на семьи, где больше четырёх детей, - зло сказала Туга. - Типа, потребление с нас больше, будто не такие семьи, как наша, поставляют до хера ежиного мяса, зерна и шерсти на Обменные пункты! То, что я пошла в набор, скосит нашим половину налога. Вот и отдыхаю!
   - Туга... а что-то случилось, да? - я подсунула помрачневшей девушке пакет с солёными печеньками. - Ты ещё в столовой тогда сердилась...
   - Не сердилась я, - нехотя откликнулась Туга. - Просто... ты слышала, что там твориться?
   - Ты про Первородных?
   - В случае войны, нас просто размажут в микро-пыль по всему космосу! И все Колонии тоже...
   - А что бы ты хотела сделать? Воевать и победить? Или...
   - Мне плевать, кто там победит, если честно, - Туга покосилась на Карину, но та увлечённо выгребала горстями печенье и не слушала нас. - Мне б семью спасти. А на какой планете они будут жить - не важно. Мы не белоручки, нигде не пропадём.
   Я довольно сощурилась. Вот и первый союзник.
   - О! Намолилась! - фыркнула печеньем Карина при виде подходящей к нам Бажены. - Все мантры прочитала?
   - Я твою религию не трогаю, и ты в мою не лезь, - невозмутимо отозвалась Бажена, присаживаясь на корягу.
   Я раньше видела эту девушку только мельком, а когда пошли в поход, не переставала ею любоваться. У Бажены невероятно светлая, почти прозрачная кожа, такая нежная и светящаяся. Кудрявые волосы Бажены не желают заплетаться, и над её головой всегда стоит золотое пушистое облако. А лицо этой девушки настолько красиво, что перехватывает дыхание, а взгляд её совершенно серых, чистых глаз заставляет вздрагивать и смотреть на девушку снова и снова.
   Бажена с одной из Колоний - Танолы. Там принят буддизм, индуизм и джайнизм. Три веры, все с какими-то поправками, отличающичеся от вер Большой Земли, но на них держится всё население Танолы. Другие вероисповедания встречают категорический отпор.
   Бажена, несмотря на то, что попала в инопланетный набор и была отправлена на другую планету, строго соблюдает свои обряды, читает мантры и ест только пищу, позволенную её верой. Вот и сейчас она отказалась от предложенных мной консервированных мясных рулетиков, и взяла замороженную в сиропе ягоду, чем разозлила и одновременно насмешила вредину Карину.
   - Если человечество проиграет? - в ответ на мой вопрос Бажена остановила на мне взгляд своих невероятных глаз. - Что ж, на всё воля Будды, но мне было бы грустно терять своё бунгало и своего наставника.
   - А воевать? Вдруг победим?
   - Мы против насилия, - покачала золотистой головой Бажена. - Нас просто уничтожат, если Будда не защитит своих детей...
   - А если не Будда?
   - Все деяния идут от господа нашего Будды. Если нас спасут, то это лишь по воле Его. А если нет... путь наш просветлённый ведёт через страдания наши.
   Я не стала спорить, как известно - религия опиум для народа, но поняла, что Бажена вовсе не против помощи. Всё равно она и народ Танолы примет эту помощь, как от Будды Просветлённого.
   Постепенно к "костру" сползлись все девчата. Я раздала всем бутылочки с энергетиком, сладости и рулетики. Разговор завязался сам собой и, само собой, крутился вокруг приближающейся войны и Первородных.
   Подошли Кунилова и Брандасбойда. Они тоже присели на корягу, в разговоры не лезли, но и не одёргивали. Понимали, что сейчас это самая животрепещущая тема на базе.
   - Надо улететь в глубокий космос! Там не достанут!
   - А жить там где, в твоём космосе?
   - Бой надо принять! У нас уже есть приличное оружие! И шансы на победу...
   - Равны нулю! Сравнила людей и Укалиоклис! Они взглядом стены рушат!
   - Так то стены! А мы люди!
   - Почему простой народ страдает? Ведь члены Конфедерации в любом случае будут в шоколаде.
   - Пусть не в шоколаде, но и не в дерьме, как все остальные...
   - Ерунда, у меня дядя в Палате Конфедерации, говорит, не так уж им...
   - Говорить и я могу! А если там дядя, что ты на Талларисе делаешь?
   - Да я...
   - А я считаю - бежать надо! Собрать ковчег и спасаться где-нибудь...
   - А жить где?
   - Так на ковчеге!
   - Это что ж за ковчег должен быть?
   - Ну, если бы перестали закупать оружие и прочую дрянь, то вполне отстроили бы ковчег...
   - Драться надо!
   - Ага, с мухобойкой против носорогов! Много ты надерёшься...
   - Но можно же...
   Споры затянулись за полночь, энергетик действовал, и не выдержавшая Брандасбойда разогнала кипевших страстями девчонок по палаткам.
   Ложась спать, я подвела итог услышанному - большинство было уверено, что человечеству нечего надеяться на победу. Если Первородные не уничтожат нас, то сделают рабами или попросту выкинут в открытый космос... на чём? Не знаю. Но явно не в ковчеге! А жить где будем?..
   - Где-то уж будем, - пробормотала я, засыпая. - Надо только решиться и...
  
   - Что надумала? - шепнула мне Элис, пряча лицо от ледяной крупы.
   Погода сегодня решила взять реванш за вчерашнее затишье - ветер свирепо рвал с нас рюкзаки, толкал в грудь, мелкий и жёсткий снег, больше похожий на крошеное стекло, забивал нос и рот. Девчонки застегнули комбезы до упора - сетчатые маски хотя бы не давали разбить ледяной крошкой губы, глаза приходилось прикрывать рукой, а то можно подумать и без того плохо видно дорогу! На случай разгулявшейся метели мы включили встроенные в комбинезоны маячки. Теперь у всех на плече горел оранжевый огонёк, а при удалении кого-нибудь больше чем на пять метров, маяк начинал верещать, как ефрейтор Баболс при виде помоев на плацу.
   - Ничего не решила, - прохрипела я. - Ответственность слишком велика. К тому же я не уверена, как отнесутся остальные...
   - Ты же вчера слышала! - возмутилась Элис. - Никто не хочет воевать!
   - Но как ты себе это представляешь? Дорогая золотая рыбка, моё желание, чтобы все люди... что? Делись куда-нибудь?
   - Скорее, чтобы Укалиоклис делись, - проворчала Элис. - Нам без них было совсем неплохо!
   - Не знаю, не знаю, подружка, сколько же силы должно быть у этого...
   - Золотой рыбки! - хихикнула Элис.
   - Вот-вот, сколько силы должно быть у этой золотой рыбки, чтобы она убрала (уничтожила или ещё что?) целую цивилизацию!
   - У Первородных, однако, эти силы есть, - проворчала Элис, стряхивая намёрзший лёд с лицевой сетки.
   - Так то Первородные!
   - Вот именно! А мы чем хуже? И главное - почему мы хуже?!
   - По всему. Не мешай, я думаю!
   Элис замолчала, а я вновь погрузилась в тяжёлые думы, сверля глазами пушистый капюшоновый затылок идущей впереди Грехи.
   О чём я должна просить Нануро - улого? Должна ли я вообще его о чём-то просить? Это же серьёзно - решать за всю планету. Да что там - за множество планет! Или за множество людей! И не только людей - кажется, я вчера дала Грехе надежду на продолжение её рода? Как? Уговорить Предка снять проклятье? Создать новых вадара-мудра? Как он их вообще создаёт?
   Я так задумалась, что не сразу поняла, что мы стали идти медленнее, а потом вовсе остановились.
   - Разбивай палатки! - гаркнула Брандасбойда. - Сейчас буран начнётся!
   - Буран? - посмотрела я на Греху.
   Та кивнула.
   - Облака стали красные - к сильному снежному урагану. Такое редко бывает, но бывает. Лен... Лён... мы поговорить можем?
   Я отдала шайбу палатки Элис и отошла с Грехой.
   - Вы решили что-нибудь?
   - Почему ты спрашиваешь?
   - Вон там - Греха указала налево, наискось от нас. - Короткий путь к озеру Хамайяти. Можно быстро добраться...
   - Насколько быстро? - уточнила я.
   - Быстро... - Греха посмотрела на меня и определилась - За полчаса.
   Я присвистнула. И правда, близко. Цель близка! Только вот что это за цель?
   - Хорошо бы всё закончить, - пробормотала я. - Так уже надоело - и по болотам, и туда-сюда из девушки в парня...
   - Надоело, что ревнуют? - неожиданно ехидно спросила Греха.
   - Что? Кто ревнует? - не поняла я.
   - Да подружка твоя, - Греха кивнула в сторону палатки.
   - Элис? Кого ревнует? К кому?
   - Тебя, - тихо сказала Греха.
   - Меня?- мне стало смешно. - Что ты, маленькая, зачем ей ревновать? К тому же ей нравится Серафим Верный...
   - Не знаю, кто там ей верный, а кто нет. Она ревнует тебя! Ко мне!
   - Меня? Лёна?
   - Обоих, - вздохнула Греха. - Она тоже запуталась.
   Я схватилась за голову.
   - Рядовая Мальта! - вдруг рявкнули сзади.
   Я подскочила, стала навытяжку перед Брандасбойдой.
   - Что стоишь, как примороженная? Марш в палатку! А хотя постой...
   Я остановилась. А Греха бочком смылась от (простите за каламбур) греха подальше.
   - Рядовая Мальта, что происходит? - вполголоса поинтересовалась Брандасбойда, отирая лицо от снега.
   - Что? - не поняла я.
   - Ты вступила в контакт? Проворачиваешь свои дела?
   - Какие дела? Я ни во что не...
   - Ты активно собираешь информацию о предстоящей войне с Укалиоклис, заводишь нехилые знакомства в городе, и за какие-то пару месяцев становишься значимой фигурой с определённым капиталом, - продолжала, будто не слыша меня, Брандасбойда. - И что это за девчонка, которую все в упор не желают замечать?
   Я открыла рот, да так и осталась.
   - Давно вы, товарищ старший ефрейтор, видите её? - выдала я, наконец.
   - Давно? Да с начала похода!
   Я захлопнула рот. Что я могла сказать?
   - Рядовая Мальта, - раздражённо тряхнула меня за плечо Брандасбойда. - Ты должна мне, если помнишь!
   Я выругалась, поняв, что сейчас она потребует от меня подробного отчёта обо всех моих делах. И самое гадство состоит в том, что я должна буду сказать правду, иначе я буду самая последняя инопланетная сука во всём этом инопланетном дерьме!
   - Слушай, Лена, - вдруг негромко сказала старший ефрейтор, - Я так поняла, что ты можешь разрулить ситуацию с этой войной? Ты нашла помощь в болотах, но хочешь использовать её по-своему, а вовсе не на благо Конфедерации. Что ж, я вовсе не виню тебя за это. Наоборот...
   - А? - не поверила я ушам.
   - Конфедерация обвинила моего мужа в измене Родине и изгнала мою семью на Бруно - 4, - глухо сказала Брандасбойда. - А затем вызвала мужа в Палату Конфедерации, только для того, чтобы казнить его по коряво протащенному закону с Фырольги. Думаешь, я нежно дышу к Конфедерации с тех пор?
   Я вздрогнула. Бруно - 4 была планетой, найденной людьми. Совершенно отвратительной планетой - скалы, каменные плато и пропасти с обрывами. Между скалами и на плато - озерки и лужи неизвестной гнилостной жидкости, от которой поднимались тошнотворные испарения. Единственная растительность - коричневые толстянки, и сами по цвету и форме похожие на камни. Единственные животные - жирные существа, с грубой лысой шкурой. Жирные существа были единственным источником питания на планете, но постепенно от их мяса развивалось ожирение и порок сердца. На Бруно - 4 Конфедерация отправляла неугодных ей людей.
   - А семья до сих пор гниёт на Бруно - 4. - продолжила Брандасбойда. - Дети. Внуки. Мать. Я мечтаю вытащить их оттуда. Так что между нами... Я... хотела, чтобы ты знала - я поддерживаю тебя и эту пройдоху Элис.
   Она пожала моё плечо, и сгорбившись, ушла в свою палатку.
   А я осталась дура дурой стоять в начинающейся метели.
  
   А утром мы шли в сторону озера - я и Греха. Шли снова по темноте, снова вдвоём, только на этот раз немного больше народа знало о нашей отлучке - теперь я действовала при прямом одобрении и поддержке вышестоящего начальства, старшего ефрейтора Брандасбойды. Как, однако, всё повернулось...
   Греха довольно уверено вела меня сквозь темноту, виляла между тонкими деревцами, огибала толстненные деревья, возвышающиеся среди льда. Мы торопились, почти бежали, и потому, когда меня накрыла "первая волна", я не успела сориентироваться и затормозить - перед глазами полыхнуло зелёным, и я, потеряв контроль над своим телом, кубарем полетела на обледенелую землю.
   Греха что-то вскрикнула, но я не расслышала её. Перед глазами по-прежнему стояла зелёная пелена, и как я ни трясла головой, она не желала расступаться. Греха схватила меня за руку и куда-то волокла - в сторону озера, надо полагать - а я вслепую топала за ней и мычала от боли.
   В голове стали возникать золотые пятна.
   Потом раздался шёпот - знакомый шёпот? - да слышала я его, точно слышала...
   Сила натяжения ослабла - Греха прекратила тащить меня за руку - и я тяжело осела прямо на снег.
   - Сосредоточься, пожалуйста, - услышала я словно издалека умоляющий голос Грехи. - Нануро-улого почуял тебя, он ждёт твоих вопросов, он будет общаться с тобой! Сосредоточься же!
   Легко сказать - сосредоточься! В голове пустота и тягомотина. Глаза сами закрываются, и тело не желает слушаться.
   Кажется, я грежу наяву...
   Каких ежиных какушек? - услышала я откуда-то из подкорок мозга изумлённый голос Элис.
   Каких ежиных... Ёж! - я вцепилась в эту мысль. Я помню, как он бежал за мной по болту...
   Но это было летом... летом. А сейчас зима...
   Разве это важно?..
   Нет, но холодно просто!..
   Разве?.. А так?
   Да, так лучше... Спасибо... А ты?..
   А я в воде...
   Так вода ледяная! И она же замёрзла...
   Тут она не замерзает никогда. Слишком глубоко...
   Глубоко... А ты чуешь глубоко! А как глубоко ты чуешь?
   В пределах этих земель и вод - везде...
   Земель и вод? Ты ощущаешь чувства и мысли всего Таллариса-7?!
   Да...
   А...А! А почему я так внезапно...
   Зелёный цвет. Мне показалось тебе он нравится... И ты сама думала про парня... я и решил...
   А тебе и правда нужна помощь?..
   Да. Я не золотая рыбка, не исполнитель желаний, не джин...
   Ты знаешь кто такой джин?..
   Я читаю твои мысли, ассоциации. Думаю, как ты.
   Но что же нам делать? Нам и самим нужна помощь!..
   Я помогу тебе, а ты - мне...
   Но как? Чем?..
   Не знаю... А как тебе надо?
   Дом. Укрытие для всех. Чтобы выжить.
   Это... я могу. Но надо набраться сил. Тогда я укрою планету. Только один я не справлюсь, надо чтобы в разных землях и водах стояли ваши машины давящие на мысли...
   Пси-установки?..
   Да. Вы включите их, когда я наберу силы, и планета будет скрыта. Так вам подойдёт?
   Да, наверное. Мне надо посоветоваться... если ты не против.
   Не против. Я буду копить силы. А ты советуйся.
   И ещё одно... вадара - мудра... прости их! Верни их...
   Зачем? Что тебе до них?
   Мне жаль... мне нравятся... прошу тебя...
   Они провинились. Они разучились жить и заботиться!
   Они исправятся! И они помогут нам выжить тут! Они уже помогают! И без них я бы не смогла помочь тебе! Ты должен им! Пожалуйста!
   ...Хорошо. А теперь иди. Ты истощена...
   Спа...
  
   - Эх, мать ежиная, до чего слаб народ пошёл! - ворвался в уши знакомый голос. - Рядовая Мальта так тебя и разэтак! Сколько я буду тебя по кустам вылавливать и на горбу своём тащить?
   - Тов...стрший ефрейтр...- прошептала я пересохшими губами. - Бльше не пвтрится...
   - Так я те и поверила! - гаркнула Брандасбойда. - Молчи уж, виси!
   Я и висела, приоткрывала иногда слезящиеся глаза и видела покачивающуюся по ногами Брандасбойды заснеженную землю. Притащив меня в лагерь, старший ефрейтор сдала меня под опеку перепуганной Элис, и разогнала от палатки любопытствующих девчонок.
   Как сообщила мне Элис, в лагерь через четыре дня примчалась перепуганная Греха и сказала, что я валяюсь подо льдом в воде. У самого берега, но лёд крепкий и она не может вытащить меня оттуда.
   Элис отпаивала меня горячим кофе, вливая туда лошадиными дозами самый настоящий коньяк (у Куниловой нашлась бутылочка. Вот тебе и марш-бросок без спиртного!) и едва язык себе не откусывала от желания расспросить с пристрастием что и как со мною было.
   А я и сама плохо помнила - что.
   - Вы почти у самого озера вдруг упали, а потом встали и пошли в воду, - со слезами в голосе рассказала мне Греха, от волнения переходя на "Вы". - Я пыталась остановить вас, но ты меня так толкнула, что...
   - Извини, - прохрипела я. - А потом?
   - Потом вы остановились на кромке льда - озеро по краю замерзает - и просто стояли. Долго. Целый день. Я пошла искать еду, мы же с собой ничего не взяли, а когда вернулась, то увидела тебя в воде, и сверху затягивался лёд! - с последними словами Греха сбилась на плач.
   - Ты хоть еду нашла? - прохрипела я, обнимая её за плечи. - Я и не думала, что мы там так долго... сколько мы там были?
   - Четыре дня, - с мрачным удовольствием сообщила Элис. - И то, потому что Греха примчалась, и Брандасбойда сама отправилась тебя искать.
   - Почему она?
   - Так остальные Греху до сих пор не видят! - хохотнула Элис. - Наша старший ефрейтор оказалась уникальной тёткой!
   - Это точно, - едва слышно просипела я. - Ладно. Выжила и хорошо. Зато мне удалось договорить обо всём...
   - Потом расскажешь, - перебила меня Элис. - Спи. А то сипишь, хрипишь! Аж мороз по коже...
   Я послушалась и уснула.
  
   Мы задержались на этом месте ещё пять дней, якобы для того, чтобы я выздоровела, встала на ноги, и никому б не пришлось тащить меня на закорках на базу. А на самом деле Греха, под моим руководством и при помощи Элис вела переориентировочную операцию.
   Я рассказала им обеим, о чём мы разговаривали с "рыбой" (такое кодовое название получил Предок) и попросила не свешивать решение на меня одну.
   - Значит, уничтожить Укалиоклис он не может? - уточнила Элис.
   - Нет. Он использует силу только в пределах Таллариса - 7. Зато уж по всей планете.
   - Так как это всё будет выглядеть? - не унималась блондинка.
   - Нануро - улого копит силу, а мы тем временем вербуем сторонников и устанавливаем по нужным квадратам пси-установки. А когда мы все будем готовы, Предок по нашему сигналу, скрывает планету. И всё. Мы живём тут спокойно и по возможности счастливо, пережидая войну с Первородными.
   - А как же семьи?
   - Мы вывезем их сюда. Предок поможет, хотя вылазки в Колонии и на Земли всё равно понадобятся. Будем бойцами невидимого фронта.
   - Причём тут бойцы? Скорее уж мы будем дезертирами! Причём дезертирами галактического формата! - нервно расхохоталась Элис. - Дезертиры галактики - как звучит, а?
   - Успокойся, - попробовала прервать я её веселье. - А что ты предлагаешь? Отправится на войну? Мы - рядовые. Мы будем в первых призывах и в первых рядах. В первых же кораблях, которые выйдут на встречу Укалиоклис.
   - И подохнем мы первые, - подтвердила Элис. - Да, правда. Ужасно не хочется признавать себя такой трусливой свиньёй, но жить ой как охота-а!
   - И мне, - вздохнула я.
   - И мне! - пискнула Греха.
   - Но как мы можем взять на себя такую ответственность? - вновь усомнилась я.
   - А мы и не возьмём! - осенило Элис. - Кто тут у нас гипнотизирует не хуже Предка? - Греха покраснела под её взглядом. - Вот! Есть одна идея!
   Конечно, пришлось посвятить в наши планы Брандасбойду. Поймав её после вечерних посиделок, я рассказала ефрейторше всё. Начиная с моих плутаний по джунглям, и заканчивая вчерашним разговором с девчонками. Старший ефрейтор вполголоса материлась, однако, вступать в действующую армию, и как она выразилась - выпускать свои кишки ради сволоты из Конфедерации - не пожелала.
   - Своя рубашка ближе к телу, не так ли рядовая Мальта?
   - Так точно, товарищ старший ефрейтор! - шёпотом рявкнула я. - Но такую ответственность... решать за других...
   - Знаешь, что произойдёт, если мы не оправдаем надежд Конфедерации? - спросила вдруг Брандасбойда.
   Я мотнула головой.
   - Планету зачистят с боевого люкса класса "Безлунный". Знаешь какая у этой малютки боевая мощь?
   - "Люкс этого класса не только сметёт саму планету, но и оставит космос вокруг без луны и звёзд, этой планете принадлежавших!" - прошептала я, вспоминая рекламу. - Но... почему?!
   - В эту операцию вложили не слишком много денег, чтобы озлиться и порвать планету в клочья, - задумчиво сказала Брандасбойда. - Но сюда вложили слишком много надежд! Понимаешь теперь? ОНИ считают себя в полном праве вершить судьбу сотни человек, не оправдавших их ожидания! Так почему бы тебе не взять на себя решение за несколько десятков, уже не слишком незнакомых тебе людей?
   И придавленная этими доводами и ошеломительной новостью о зачистке, я согласилась.
   Потому что ведь действительно - своя рубашка ближе к телу.
   Мы с Элис по очереди выцепляли девушек и рассказывали им в чём суть да дело. Греха тем временем притупляла их сознание гипнозом, подавляла естественный ужас, и потому никто в истерику не впадал. Потом я отводила их к озеру, и Предок говорил с ними.
   Я краем сознания улавливала эти разговоры, наверное, по какому-то молчаливому уговору Нануро - улого решил, что я тут главная, и старался держать меня в курсе остальных договоров.
   Предок оказался достаточно силён, чтобы взломать блоки тех девушек, что не поддавались гипнозу, и в итоге мы стали кем-то вроде пустых сосудов копящих силу. С правом эту силу использовать. Понемногу. По чуть-чуть. Во благо собственного выживания и выживания планеты Талларис - 7.
   И вот утром, по истечении пяти дней, мы свернули лагерь, и коротким путём, указанным Грехой, вернулись на базу.
   Только уходил это обычный отряд, слабо представляющий какого рожна от него на зимних болтах требуется, а вернулась крепко сплочённая группа, намеревающаяся взять судьбу Таллариса - 7 в свои руки, и повернуть всё по-своему.
  
   Реконструкция и ремонт дома подходили к концу. Теперь дом представлял из себя то ли многоквартирное общежитие, то ли гостиницу, толи просто какое-то поместье со множеством комнат для гостей. Я предполагала, что тут будет жить основная группа сопротивления.
   Мы уже много сделали для "Великого переселения народов" как говорила Элис.
   Метеоритные потоки вокруг Таллы значительно уменьшились, и через Кинси были заказаны пси-установки с ближайшей Колонии. Заказывала их Брандасбойда, имеющая право подписывать электронные бланки, а мы должны были их установить в названных Предком местах.
   Самым трудным было сообразить как же вывезти на Талларис - 7 родных и близких с Колоний и обеих Земель.
   Круоль предложил отправиться за семьями с гипнотической поддержкой вадара - мудра. Если Предок согласиться усилить их способности, то они смогут многое, в том числе и безопасно вывезти людей на Талларис - 7.
   После долгих споров решили, что это единственный выход.
   А после ещё долгих споров Нануро - улого согласился наделить Круоля нужными качествами.
   И в конце зимнего сезона, когда до первого весеннего ливня оставалось пять дней, с Таллариса - 7 тайком стартовал личный мини-люкс Серафима Верного.
   Да, да, он тоже перешёл в нашу группу сопротивления, за что в большей степени спасибо Элис. Эта чертовка совершенно очаровала мужчину. Он готов был выполнять её просьбы по десять раз на дню, и терпел все капризы шаловливой блондинки. Сначала я ухмылялась да радовалась, но когда Серафим подарил Элис навороченный, разовой серии, миномёт, от которого последняя пришла в совершенный экстаз, я заподозрила, что Элис испробовала на Верном гипноз. Или на крайняк напичкала его теми гипнотическими таблеточками. Впрочем Элис клялась, что ничего подобного не было. А просто они с Серафимом созданы друг для друга.
   Люкс вернулся через неделю после отлёта, во второй день весны, и невероятно гордый собой Круоль рассказал, что воздействовал на пограничников гипер-каналов и потому не пришлось лететь окольным путём.
   Вот оказывается как! До Таллариса можно добраться не через ежиную задницу, а вполне пристойно? Откровение за откровением!
   Прибывшие на планету люди, были погружены в гипносон, снять который мы решили после окончания всей заварушки. Вдруг что не так...
   Круоль сообщил, что Укалиоклис уже близко. Они не торопятся, медленно движутся к нашей галактике, словно кот, играющий с бескрылой мухой. Жужжит, бьётся, но ведь не улетит!
   Отдохнув только день, брат Грехи отправился в новую вылазку. За следующей партией людей.
   Моя работа была в том, чтобы быть везде! Я следила за всеми разговорами на базе и в городе, перекидывалась в Лёна, поясняя девчонкам, что этого парня пугаться не надо - он хороший! Я хороший!
   Многие хихикали и требовали предоставить доказательства мужественности...
  
   Проработки велись и на базе, среди рядовых. Сперва от нашего взвода, потом от второго. После и ко второй роте перешли. Мы действовали очень осторожно, перестраховываясь, и иногда стирая память, если вдруг видели проявление неуверенности или беспокойства со стороны новеньких. Дело шло медленно, но шло.
   Круоль совершил уже восемь вылетов, и не выдержав малой вместительности люкса, тайком уговорил Греху полететь с ним.
   Вдвоём они сумели угнали прогулочный люкс-лайнер "Мечтательный" и привезли на нём тридцать семей девушек, вошедших в нашу группу.
   Я хотела надавать им по шее (даже в Лёна перекинулась для этого), но ребятишки убили на свой подвиг столько сил, что по прибытию на целую неделю свалились в сонную кому.
   К тому же они разыскали и привезли на Талларис - 7 моего отца.
   Мама развелась с ним, и вышла за кого-то в Первой Палате конфедерации, поэтому моя совесть, возникавшая некоторое время, всё-таки заткнулась и дала спокойно работать.
   Теперь осталось совсем мало "необработанного" народа. В городе некоторые вольнорабочие, а на базе в основном перворотницы и ефрейтора. И конечно Сержант. К которому, мы никак не решались подступиться.
   Привезти семьи оставшихся, если ещё будут союзники, мы решили на мини-люксе, а "Мечтательный" должен был вывезти с планеты тех, кто твёрдо решил погибнуть в войне с Укалиоклис. Мы под гипнозом отводили противников дезертирства на лайнер, и там оставляли в крио-камерах. Спокойного сна, до поры до времени. Пусть копят силы на борьбу с Первородными.
   Мы уже успокоились, окончательно поверили в свою победу, когда случилось непредвиденное...
  
   - Как хлещет-то с самого утра, - недовольно сказала Элис за завтраком. - Я простужусь если ещё раз придётся делать зарядку под таким ливнем.
   Мы торопливо завтракали в армейской столовой - каша-размазня из свежей сарьясы. Оказалось, что никакая это не ягода и не фрукт, а самая обыкновенная, если сравнивать с земными овощами, репка! То есть ели мы попросту реповую кашу, совсем не сладкую, но довольно питательную. Плохо только, что зубы от неё становились жёлтыми и никак не хотели отчищаться.
   - Что сегодня по плану? - тихо спросила Туга. - Точнее, кто?
   - Пятерых из первой роты наметили, - шепнула я. - Они вроде более гибкие, и скорее ближе к пацифистам, чем к бойцам. Попробуем. К тому же у всех в семье младшие братишки-сестрёнки. Тоже учитывается фактор...
   - Хорошо, - глотая кашу, прочавкала Туга, и отодвинулась от меня, под пристальным взглядом Сержанта, стоявшего у дверей столовой.
   В коридоре возле учебки я столкнулась с Кариной и Лисой.
   - Установки готовы, - вполголоса доложила Лиса. - Когда?
   - Предок говорит немного осталось. Он почти готов. Хочет, чтобы был переизбыток сил, так, на всякий случай. А то придётся добавлять.
   - Угу. Ждём, - кивнула Лиса, и ушла.
   Карина всё время оглядывалась на меня и выглядела какой-то пришибленной.
   - Меня поставили на зябликов, - запыхавшись сообщила Элис, врываясь на машинный склад, где я перебирала мотор от болотного "тихохода". - Сейчас половлю паршивцев, а потом с Биби в город поеду. Задания будут?
   - Будут, - вытирая щёку от мазута, кивнула я. - Надо ребятишкам сказать - пусть настроят таймеры на "Мечтательном". Кто знает, когда просигналит Предок. Завтра, говорят, должен прилететь кто-то с Малой Земли, а нам это совсем лишнее. Ещё увидит что-нибудь не то...
   - Сделаю! - и Элис побежала на улицу. Зябликов ловить.
   Почему - то было тревожно. Вроде у нас всё на подхвате. Даже девушки дежурят в джунглях у пси-установок. Всего установок шесть, и только к двум мы не поставили операторов. Сегодня надо хоть ещё кого-то отправить.
   Размышляя над этим, я продолжала перебирать мотор, а сама нет-нет да и высовывала голову из склада, стараясь разглядеть в струях дождя укутанную в дождевик фигурку. Несколько раз мне это удалось, а потом она пропал с глаз, и кроме ливня не было ничего.
   Я забеспокоилась сильнее. Оставила мотор, наспех вытерла руки и побежала в казармы.
   Не знаю почему, но я старалась никому не попадаться на глаза.
   - Извини, ты не видела Элис? С моего взвода девушку, она зябликов ловила, а потом куда-то делась, - остановила я в коридоре Ольгу, ту самую голенастую перворотницу с которой мы ездили на погрузку чачи. Ольга не входила в наши группы, и походу должна была улететь с планеты, слишком уж много негатива она проявляла ко всем нам.
   - Видела, - лениво отозвалась Ольга. - Её Сержант в штаб увёл.
   Меня едва не подкинуло. Ёж знает, с каким трудом мне удалось сохранить спокойное выражение лица, и протянуть:
   - А-а. Накосячила что-то?
   - Уж не знаю что, - съехидничала Ольга. - Сегодня прилетел начальственный люкс с Малой, и походу твою Элис будут шерстить в штабе. Повезло. Девочке, ничё не скажешь!
   Я пожала плечами и поплелась прочь по коридору, свернула за угол и бросилась бежать.
   Элис в штабе! Люкс прилетел сегодня! Что происходит? Кто и что узнал?
   - Ой! - я с разбегу столкнулась с какой-то девушкой.
   У меня искры из глаз, а она полетела на пол.
   - Хандри! Прости! - я помогла ей подняться, заметив выступившие на глазах слёзы.
   Она вцепилась в мою руку, словно утопающая.
   - Я нечаянно... очень больно, да?
   - Лена... - индианка с жаркой колонии Ново-Дели почти плакала. - Лена, Карина сломалась! Она устроила истерику и выдала всех нас!
   - Мать ежиную в задницу! - вырвалось у меня. Ноги подкосились от страха.
   - Она в штабе... и Элис... я видела... как её туда повели, - сквозь икание и слёзы говорила Хандри. - Там прилетел какой-то... лощёный... он и Сержант Элис допрашивают!..
   - А ты куда?
   - Меня ефрейтор Баболс вызвал к себе. Сказал, что задание какое-то...
   - Постой, а при чём тут Баболс? - не поняла я. - Он не наш ефрейтор, так что...
   Хандри покачала головой.
   - Серов занят в штабе. Лен, что теперь будет?
   - Что-то будет, - стараясь самой не разреветься, сказала я. - начнём раньше нашу операцию, только и всего.
   Хандри слегка посветлела лицом.
   - Ладно. Пойду. А ты будь осторожна...
   - Ты тоже, - кивнула я.
   Она побежала к Баболсу, а я сперва двинувшись по коридору, вдруг передумала и тихонько отправилась за ней.
   Наверное, от Предка мне досталась не только способность к трансформации в парня, но ещё и его способность чувствовать "шире и глубже", потому что, подходя к кабинету ефрейтора Серова, я была уверена в правильности своего решения.
   И не зря была уверена! В кабинете находилась целая группа наших девчонок! Тут была и Туга, и Лиса, и Шалма с Зулией, Таней и Баженой. А теперь ещё и Хандри.
   Все девчонки выглядели не лучшим образом. Ещё бы - они сидели у стены на "воспитательных" стульях (эквивалент электрического стула, только слабее, и немного по-другому действующий), а Баболс прохаживался перед ними, размахивая пультом.
   - Доигрались твари?! - верещал ефрейтор, брызгая слюной. - Революцию вершить вздумали? Сейчас товарищ Сержант с господином Лаокосом закончат разговаривать с теми паршивками и примутся за вас. Что сказали? Молчать, суки!
   - Господином Лаокосом, значит? - сквозь зубы процедила я, и развернувшись понеслась в сторону оружейного склад, на ходу доставая из кармана спатаку и запихивая её в рот.
   Я давно взяла за привычку носить эту траву с собой и жевать её. Нануро-улого пояснил, что для превращения мне достаточно пристально поглядеть на зелёный цвет, или просто вспомнить что-то зелёное, что мне нравится, но с травкой мне казалось вернее. К тому же спатака, не смотря на своё галлюциногенное свойство, здорово прочищала мозги. Хотя иногда после неё рвало.
   У оружейного склада дежурила одна из перворотниц.
   Я подошла к ней в облике Лёна, и улыбнулась.
   - Не подскажешь, где туалет? Заплутал я на вашей базе, - голос с хрипотцой, хищная улыбка, которая почему-то нравится многим женщинам.
   Перворотница не оказалась исключением. Правда сначала она пыталась проявить бдительность:
   - Ты кто такой? Почему по базе шляешься? Это объект Конфедерации!
   -Оу, оу, детка! - я обезоруживающе поднял руки. - Откуда столько страсти в мою сторону! Я прилетел сегодня с господином Лаокосом. Они в штабе, а я вышел прогуляться.
   Поверила, хотя и скорчила недовольную гримасу.
   - Что в штабе не мог в туалет?... Вон туда...
   Удар по голове прервал её на полуслове.
   Предок сказал, что тело моё полностью трансформируется - внешность, сила, все показатели. Я парень! И сила у меня отнюдь не женская.
   - Спасибо, детка, - я наклонилась, снимая с её пояса ключ.
   В складе я сдёрнула с крючка пару рюкзаков, и принялась набивать их оружием. "Кнопки", световые гранаты, "Осы", максилизаторы, и "Винты" сыпались в них, как перезревшие ягоды с куста.
   До кучи я перекинула через плечо "Адьютант" с полным магазином, и порадовавшись своей выносливости, пустилась обратно к Баболсу.
   Траву в рот, рюкзаки к стене, максилизатор в ладонь, и стучу в дверь.
   - Простите, товарищ ефрейтор, мне сказали прийти к вам...
   - Входи, - плотоядно улыбнулся он, отступая на шаг.
   Я вошла. Дверь хлопнула за спиной.
   - А теперь... - начал Баболс...
   - А теперь, мразь, руки за голову! - блестящий глазок максилизатора упёрся ефрейтору в голову. - Пульт мне, живо. Отошёл к той стене!
   Он послушался. Ещё бы тут не послушаться! По-моему он даже в штаны напустил. Встал у стены, с ненавистью глядя на меня, губы кривятся, прыгают... если б он мог, впился бы мне сейчас в глотку зубами!..
   Я мельком оглянулась на замученных девчонок - у Туги разбито лицо, Шалма и Зулия - губы, у Бажены - отстрижена прядь золотистых волос до самой кожи - ненависть заклокотала во мне как вода в чайнике, и я нажала спусковой язычок...
   - С-сволочь, - пропыхтела Туга, когда я отцепляла на ней ремни. - Жаль, что я сразу не просекла и не переломала ей рёбра...
   Я поняла, что она про Карину.
   - Берите оружие, - велела я девчонкам, вновь напихивая в рот травы - точно проблююсь! - Будем прорываться.
  
   Мы бежали по коридорам базы.
   - Справа! - кричит Хандри, вскидывая "Осу"
   - Не стреляй! - я успеваю обрушить на головы попавшейся нам навстречу пары гипнотическую установку. - Мы их хотели... сегодня... взять к нам!
   Мы несёмся дальше, а загипнотизированные девушки медленно идут следом. Они получили приказ идти в город.
   - В штаб! - приказываю я. - Надо вытащить Элис!
   - Есть! - хором соглашается моя команда.
   Им нравится, не смотря на опасность ситуации, они видят во мне командира, они следуют за мной...
   А у меня кружится голова - я ощущаю их всех! Их мысли, их чувства, надежды и чаяния! И я просто не имею права их подвести...
   - Туга, Лиса - со мной! Остальные на шухере, - мы вламываемся в штаб.
   Дождь играет нам на руку - его шум заглушает наши голоса, шаги и лязг оружия.
   Пинком выламывая дверь в кабинет Сержанта мы видим удивлённо вздрогнувшую физиономию господина Лаокоса.
   - На пол, - командует Туга, а я бросаюсь к дивану и бережно поднимаю на руки находящуюся в бессознательном состоянии Элис. Карина тут же - помятая, зарёванная, но даже не побитая, не в пример лучше Элис!
   -Уходим! - бросаю я. Туга и Лиса прикрывают спину, не обращая внимание на впавшую в ступор предательницу.
   Я выхожу первым, но слышу слабое жужжание, и ещё ощущаю мысленно - Туга нажала спуск. С господином Лаокосом покончено.
   Мы успели пересечь коридор, когда я вспомнил:
   - А Сержант?! Где он?
   - Тут, - насмешливо ответили сзади.
   Он стоял у запасного выхода и держал нас на прицеле новенького четырёхствольного "Оспиноса" - лазерное оружие с автонаведением. Сержант ухмылялся.
   - Допрыгались, мать вашу! Можете звать мамочку, потому что я перестреляю все ваши предательские задницы прямо тут!
   - Перестаньте, Сержант, - хрипло рассмеялась Лиса. - Нас больше. Вы всё равно не уйдёте.
   - А это мы посмотрим, - я увидела, как толстый палец медленно нажимает курок...
   Нет, не стану я звать мамочку. Я никогда не надеялась на её помощь, и потому никогда не звала.
   Я позвала кого-то другого...
   И она откликнулась.
   Гибкая, дрожащая фигурка сбоку кинулась на Сержанта.
   Конечно, она не смогла бы сбить его с ног. Она не смогла даже пошатнуть его. Но внести элемент неожиданности ей удалось.
   Сержант выругался, рука его дёрнулась вверх, и смертоносные лучи прошили потолок.
   И тут же из загрохотали "Осы", "Винты" и засвистели максилизаторы - подоспели наши девчонки оставшиеся на улице.
   Тело Сержанта медленно покачнулось и опрокинулось навзничь, уставившись в расстрелянный им потолок недоумевающим взглядом.
   Но расстрелян был не только потолок.
   Я бережно передал Элис на руки Туге, и присел возле Карины.
   - Они...сказали... мама тут, - вспененными кровавыми губами с усилием выдавила она. - У меня же кроме мамы... простите...
   Она замерла.
   Девчонки молчали за моей спиной. Я отступил обратно. Принял Элис из рук Туги, и через плечо сказал:
   - Возьмите, у кого есть желание похоронить.
   Котя-коток подняла тело Карины, и мы помчались по плацу.
   Меня прикрывало пятеро. Сквозь дождь тут и там виделись размытые фигуры и главное было - не попасть в своих.
   Крики, выстрелы...
   Ранило Бажену. Плац вспыхивал лазерными "Кнопками". Таня вдруг споткнулась, замерла на месте, недоумённо потрогав пальцами грудь. Упала.
   Мы бежали с базы, и меня трясло. Девчонки верили в меня. Я был их командиром. И я больше не хотел терять людей.
   - Греха! Круоль! - заорал я, не замечая, что ору в голос. - Начинаем! На счёт раз - командуйте операторам! Предок! Разделение планеты! Быстро! Сейчас!
   И я потянулся к пустующим установкам и нажал запуск.
   - Раз!!!
   И через секунду рухнула вязкая тишина.
   Мы добрели до машин. Точнее добрели девчонки, Элис принесли на руках, меня почти волоком - дорого далось мне включение установок и общая связь со всеми. Машины отъезжали с базы по которой бродили люди с оружием. Они не стреляли. Не говорили. Они просто шли к кораблю.
  
   "Мечтательный" стартовал на следующий же день. На нём покинули Талларис - 7 все те, кто не согласился с нашей позицией. Все те, кто в нас стрелял. С некоторыми мы так и не успели поговорить, но теперь этого не изменишь. Они будут лететь в криосне, пока какой-нибудь патрулирующий люкс не подберёт их.
   Нануро - улого не только накрыл Талларис - 7 защитным невидимым полем, он передвинул орбиту планеты! Хотя у меня едва мозг не потёк, когда я попыталась представить себе это и понять как такое вообще возможно. Теперь, даже если Талларис - 7 будут искать, то не найдут ничего кроме пустого космоса.
   А мы поселились в городе. Кто-то в моём доме, а кто-то предпочёл занять пустующие дома в городе. Всё-таки нам посчастливилось, и народу мы привезли немало.
   Предок впал в спячку - слишком много истратил сил. Но перед этим он выполнил обещание - простил вадара - мудра. Через три дня после всех треволнений в дверь моего дома постучали. На пороге стоял высокий красивый парень с апельсиново-жёлтым волосом и пронзительными синими глазами.
   Он довольно смущённо поздоровался и сказал, что принёс письмо от дедушки Круоля и Грехи.
   При виде его у Грехи разгорелись глаза, она покраснела, и умчалась в свою комнату. Вышла к чаю в новом тёмно-розовом платье со сборчатыми рукавами и короткой облегающей юбкой. Парень вздрогнул, и всё время не сводил с неё глаз.
   Они умчались в ночь, при чём Греха виновато глянула на меня - ни дать ни взять дочка перед строгим родителем. Круоль почесал затылок и сел ждать свою моёке. А мне почему-то больно сжало сердце. Наверное, Лён был не слишком доволен выбором своей подопечной... вряд ли дело в чём-т о другом.
   Элис и Туга выздоровели, причём Туга выздоравливала дольше - ей зацепило мышцу.
   Постепенно все семьи расселились по городу - торговля Кинси процветала как никогда, не смотря на то, что армейской базы больше не было.
   Биби, наконец-то осуществила свою мечту - стала заниматься изучением флоры и фауны Таллариса - кого в еду, кого в лекарства... Хандри помогала ей, и была очень довольна - никакого Сержанта!
   Серафим Верный разрабатывал глакс, пуская на нужды города, и конечно, откладывая на потом.
   А вот его племянник... Мы узнали кто натравил на нас Сержанта. Конечно, мои ребятишки постарались - они никогда не доверяли Ковалю. Я долго чувствовала свою вину за то, что назвалась ему своей фамилией и фамилией Элис. Хотя, если бы схватили не её, а меня, кто знает, отбились бы мы? Но вину я чувствовала только за это, а вовсе не за то, что однажды Круоль и Греха увели загипнотизированного Коваля куда-то в ночь, и больше его никто и никогда не видел.
   Как обмолвился Круоль - предок тоже хочет кушать...
   Но за это я вины не чувствовала. Только сожаление, что Лёном мне всё удаётся лучше и проще чем Леной. Может и правда - не моё?
   Итак, мы обживали планету Талларис - 7, ставшую для нас Ковчегом, Родиной и Малой Землёй.
   Иногда мы высылаем разведку с гипнотическим прикрытием на борту. Иногда они привозят новеньких. Но так как заварушка с Укалиоклис только набирает обороты, Конфедерация корчится в судорогах злобы, мы не собираемся высовываться. Своя рубашка ближе к телу, как сказала мне Брандасбойда.
   Кстати, по настоящему её зовут Бренда Бойд, на Малой Земле она была пожарной, оттуда и пошло прозвище. А теперь она живёт на нашей улице и частенько заходит в гости к моему отцу. Ужасно радующемуся этим визитам.
   Глядишь, скоро обзаведусь я маленькой Викторией Мальта, и когда она подрастёт, можно будет со спокойной душой оставить их втроём, превратиться в Лёна и уйти к озеру Хамайяти.
   Наблюдать цветение зимнего диона.
   И ждать свою судьбу.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"