Кохинор Полина: другие произведения.

Фантош. Книга третья. Главы 14-15

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
  Глава 14.
  Враги.
  
  - Ты пришёл заключить со мной сделку? Ни за что! - Оникс задохнулся от возмущения, и, не в силах сдержаться, продолжил: - У нас был уговор: я убиваю Селнира Дестанату, а ты помогаешь моим спутникам покинуть Тират. Но ты обманул меня! Ты оставил их в руках ликанских жриц!
  - У меня не было выбора! - рявкнул Шанир и поджал губы. Он терпеть не мог оправдываться, но мальчишка был ему нужен, и приходилось давить собственную гордость на корню. Саттол мысленно выругался и продолжил по-отечески мягким тоном: - Не знаю, что тому причина - присутствие изменяющего или появление жриц - но наш договор рассыпался, как карточный домик. Если б не это, я не смог бы покинуть гостиницу, мне пришлось бы вступить в схватку с ликанками и, скорее всего, мы все погибли бы ещё до твоего возвращения. Это ведь ты остановил жриц?
  - Я лишь помог.
  - Не прибедняйся, Оникс, - отмахнулся Шанир. - Я прекрасно представляю, как всё происходило. Ты вернулся и убил эту демоницу Халику. Остальное было проще простого: вы навалились скопом и просто растёрли ликанок в порошок.
  - А потом появился Кальсом. - Фантош зло прищурился: - За твоё воцарение в Тирате Теверель и Найлин заплатили жизнями, и...
  - Найлин погиб? - вскрикнула Гедерика и прижала ладонь ко рту, ужасаясь от мысли, что больше не увидит милого и обходительного гнома.
  "Сколько же всего я пропустила? - вдруг осознала она. - И всё из-за него!" Девушка с ненавистью уставилась на Саттола, и новоиспечённый сатрап невольно попятился: глаза леди Теригорн вспыхнули багрово-алым, а короткие прядки на голове встали дыбом, точно иголки у ежа.
  "Сейчас она ударит..." - промелькнуло в голове, и, словно почувствовав мысли правителя, сильфы разом выстроили защитное поле, отгородив его и себя от опасных магов.
  Однако атаки не последовало. Световые кинжалы в руках фантоша погасли, он крутанулся на каблуках и крепко прижал Гедерику к себе:
  - Мне тоже жаль, что Найлин погиб. Но мы знали, что рискуем, отправляясь в Исанту. Это был осознанный риск.
  Девушка коротко всхлипнула и кивнула, соглашаясь с возлюбленным. Оникс немного подождал, провёл ладонью по тёмным волосам Гедерики, с удовлетворением наблюдая, как топорщащиеся "колючки" опадают мягкими прядками, и перевёл взгляд на Шанира:
  - Всё ещё хотите договариваться?
  - Несомненно.
  "Видимо, тебя и в самом деле припекло", - со злым ехидством подумал фантош. У него руки чесались поквитаться с треклятым магом: и за атаку джинна, и за потерю спутников, и за схватку с нефас, в которой он почти умер. Но мстить руками Гедерики - чревато непредсказуемыми последствиями, а сам Оникс пребывал не в лучшей форме. Да, джинна подлечила его раны, вернула привычный облик, но до полного восстановления было ещё далеко. "На один удар меня точно хватит. Вероятно, мне даже удастся поразить Саттола. Только вот защитником для Геды я стану никаким, - с досадой рассуждал он. - Свалюсь трупом, и Гедерика останется совершенно одна. И тогда: либо она сорвётся и выпустит свою магию, что может оказаться смертельным для нас обоих, либо - растеряется, и Шанир просто заберёт нас с собой, и кто знает, что будет дальше? Кто знает, какие карты припас в рукаве этот хитрый лис? - Оникс обвёл напряжённым взглядом взвод боевых сильфов, красовавшийся за спиной Саттола: - А может, всё же напасть? Если бейги встанут на нашу сторону, то общими усилиями мы сможем выиграть бой. И что дальше?.. А что, действительно, дальше?! - Фантош расстроено вздохнул. Он скрестил руки за спиной Гедерики и машинально погладил кожаный манжет куртки, под которым скрывалась сине-зелёная эльфийская вязь. - Все от меня чего-то ждут, но, по чести сказать, я совершенно не представляю, что теперь делать и куда идти. Идеальным выходом, на данном этапе, было бы отправить Гедерику к родителям и затаиться, забраться в какую-нибудь глушь и в спокойной обстановке обдумать, как лучше подобраться к мастеру, чтобы ударить наверняка. Только есть ли в Иртане место, где меня оставят в покое?.. Да и Геду одну я не брошу, обещания свои надо держать. Одним словом - засада".
  Между тем пауза затягивалась, и Шанир не выдержал. Сделал небольшой шаг к мрачному, как грозовая туча, мальчишке, а когда тот неожиданно дёрнулся, словно очнувшись от долгого сна, в примиряющем жесте вскинул руки:
  - Спокойней, приятель. Может быть, выслушаешь меня, прежде чем в драку бросаться? Понимаю, прошлая наша встреча не задалась, но тогда мы оба оказались заложниками обстоятельств. Теперь ситуация изменилась. Я больше не собираюсь ни к чему принуждать тебя, Оникс. Мы на одной стороне, уверяю тебя.
  - Очень в этом сомневаюсь.
  - Так позволь развеять твои сомнения.
  Шанир старался произносить слова мягко и убедительно, точно уговаривал дикое пугливое животное не бросаться сломя голову в чащу, а постоять ещё чуть-чуть рядом, и Оникс мысленно хмыкнул: "И его мой облик вводит в заблуждение. Ведь знает, кто я и на что способен, и всё равно разговаривает как с ребёнком. Эх, господин маг, моё детство закончилось так давно, что я и не помню, а было ли оно вообще", - с горькой иронией подумал фантош, а вслух произнёс:
  - Хорошо, я выслушаю Вас, господин Саттол.
  Оникс успокаивающе погладил Гедерику по плечам, шагнул вперёд, заслонив девушку собой, и посмотрел Шаниру в лицо. Тот облегчённо вздохнул и опустил руки:
  - Прекрасно. Цивилизованные маги всегда должны решать свои проблемы посредством диалога, драка - последнее дело. Метать огненные шары и размахивать мечом имеет смысл лишь тогда, когда все иные варианты исчерпаны.
  - Согласен, - кивнул фантош, - но лучше обойдёмся без вступительных речей. Переходите к сути вопроса, господин маг.
  - Непременно. Однако прежде хочу сказать: я весьма восхищён твоей спутницей, Оникс. То, что она сотворила в Геббинате - немыслимо! - Саттол перевёл взгляд на Гедерику, выглядывающую из-за плеча мальчишки, и слегка поклонился: - Вы прекрасный маг, леди Теригорн, о Вашем даре баллады пора слагать.
  - Спасибо, но баллады это слишком, - отозвалась Гедерика, - я всего лишь...
  - Вы были в Геббинате? - перебил её Оникс, не желая давать Саттолу и капли лишней информации.
  - Я видел только последствия, - ответил Шанир, не сводя изучающего взгляда с ликанской магички: "Невероятно, как она изменилась. Кожа, как у больной белокровием, эти странные волосы, что колышутся на ветру, а ведь ветра нет... И глаза... Нужно непременно выяснить, что это за магия".
  Маг сделал мысленную пометку на будущее и вновь посмотрел на фантоша:
  - Мои люди вот уже несколько лет непрерывно следят за Геббинатом, и когда леди Теригорн пробила охранный купол Чёрного замка, что оставался неприступным со дня основания Ордена чистого духа, я почти сразу узнал об этом. Как ты понимаешь, Оникс, событие такого масштаба я пропустить не мог.
  - Вы очень отважный человек, господин Саттол, если решились показаться рядом с Геббинатом в то время, когда мастер пребывает в бешенстве.
  - Отнюдь. Я - новый правитель Тирата и обладаю кое-какими привилегиями, так что в портал шагнул не один. - Шанир лукаво улыбнулся: - Я привёл в Геббинат армию, и в эту минуту она под руководством моего отца штурмует Чёрный замок.
  Гедерика и Оникс растерянно переглянулись, а бейги раскатисто заклокотали и одобрительно захлопали крыльями по своим непропорциональным, покрытыми островками чешуи бокам. И тут юная джинна, прятавшаяся за Ангром из опаски, что бывший хозяин узнает её, высунулась из-за широкой бейговой спины и с нескрываемым любопытством спросила:
  - Вы сумасшедший? В Тирате нет магов, как я помню, точнее все они слабые и необученные. Да они и сами о своём даре не знают, привыкли магию отрицать... - Керри на миг замолчала, почувствовав, что отклоняется в сторону от волнующей её темы, тряхнула длинными волосами и обвиняющее посмотрела на сатрапа: - Как Вам в голову пришло послать обычных людей сражаться с боевыми магами? Разве у них есть хоть малейший шанс?
  - А ты кто такая? - Саттол с изумлением взглянул на худенькую девчушку с большими раскосыми глазами великолепного ярко-фиалкового оттенка и нахмурился: - Есть в тебе что-то знакомое... Джинна?
  Керри моментально ощетинилась:
  - И что?
  - Да в общем-то ничего. - Шанир дёрнул плечом и опустил взгляд на массивный золотой перстень, украшавший средний палец правой руки. Он так и не снял его после гибели Керри. В знак траура или, скорее, сожаления о потерянном слуге. - Я знал одного джинна, но он погиб.
  - Бывает, - буркнула девушка. Она не собиралась обсуждать с магом родичей и, стремясь уйти от неприятной темы, сердито заявила: - Вы не ответили на мой вопрос.
  "Вот нахалка!" - умилился Саттол, но пререкаться с девчонкой не стал, тем более, что он и так собирался рассказать обо всём Ониксу. А так как джинна сильно нервничала, что было видно невооружённым взглядом, решил сделать вид, что потерял к ней интерес, и, проигнорировав дерзкое заявление, обратился к фантошу:
  - Надеюсь, ты понимаешь, что в сражении с Орденом обычные воины лишь поддерживают магов. Главной наступательной силой стали ликанцы и федералы, которых мы с отцом долгие годы привечали в Тирате, само собой втайне от Дестанаты. За четверть века их набралось около двух тысяч, что, согласись, не мало. А вкупе с регулярными войсками - вполне достаточно, чтобы взять приступом один-единственный замок, к тому же так удачно лишившийся магической защиты. Когда щиты пали, глазам моих разведчиков открылась весьма привлекательная картина: полупустые коридоры, трупы по всему замку, фантош со световыми кинжалами в руках и бездыханная леди у его ног. Тот подвал, где вы находились был усеян кучами пепла. Как я понял: своей атакой леди Гедерика обратила в прах большую часть воспитанников и подмастерьев Кальсома.
  - Я?!! - вскрикнула Гедерика, и её пальцы стали ледяными. - Вы лжёте! Я не могла!
  "О, нет, только не снова", - встревожено подумал Оникс и, развернувшись, притянул девушку к себе. Нежно обнял за талию, втайне надеясь, что нехитрая ласка утихомирит шуарскую кровь, и негромко произнёс:
  - Ты всё сделала правильно, Геда. Если бы не ты, я ни за что не выбрался бы из Геббината живым. Ты пришла очень вовремя, у меня почти не оставалось сил сопротивляться. Я несказанно благодарен тебе за это, милая.
  Гедерика прерывисто вздохнула и с сияющей улыбкой взглянула в лицо возлюбленного. Пальцы её чуть потеплели, на щеках появился лёгкий румянец, и фантош успокоился, поняв, что взрыва не будет. Он легонько коснулся губами виска девушки и рискнул вновь обратился к тиратскому магу, который взирал на них с Гедерикой со смесью тревоги и любопытства:
  - Значит, Вы решили задавить фантошей числом... Что ж, разумно. Только вот я до сих пор не пойму, что Вы хотите от меня? Какую сделку Вы собирались мне предложить? Сразу предупреждаю: сражаться с Орденом я не собираюсь!
  - И не надо. - Саттол подобрался, прикидывая, как лучше донести до мальчишки свою мысль, но потом решил сказать всё, как есть, без обиняков: - Я хочу, чтобы ты отыскал мастера.
  - То есть как?.. - Оникс невольно подался вперёд: - Кальсома нет в Геббинате?
  - Именно. Едва началось наступление, он покинул Чёрный замок и исчез в неизвестном направлении.
  "Невероятно! Что могло произойти такого, чтобы мастер бросил фантошей на произвол судьбы? И ведь Саттол не врёт, я это чувствую... Значит, у Миранеля есть какой-то план. Новый план. И для его осуществления армия фантошей не нужна. Я думал, что Миранель собирается сменить Чёрный замок на Белый дворец или метит на мировое господство, но он явно задумал что-то другое. Да уж, плести интриги мастер горазд, а у меня недостаточно информации, чтобы понять, что он затеял. Прискорбно".
  Оникс взглянул в чёрные, как ночной мрак, глаза Шанира и отрывисто рассмеялся:
  - Штурм бесполезен. Вы упустили Кальсома, а значит, Ваша война проиграна, господин Саттол.
  - Бой, не война.
  - Нет, именно война. Мастер найдёт для себя убежище и состряпает новую армию.
  - На это уйдут годы.
  - И что? Для такого, как он, время не помеха, скорее союзник, который позволит усовершенствовать его творения. И тогда он вернётся, чтобы отомстить. Он получит не какой-то там жалкий замок, а весь мир.
  Саттол помрачнел, и упрямая складка пролегла между его бровей:
  - Кальсом никогда не претендовал даже на престол Тирата...
  - Это ничего не значит, - упрямо замотал головой фантош. - Возможно тиратский престол не удовлетворял его амбициям или он просто ждал, когда Дестаната объединит под своей властью весь материк. И, скорее всего, второе. Я точно знаю, что война с Федерацией - его затея.
  - Откуда?
  Оникс вздрогнул и отвёл глаза, не в силах отогнать страшную, как кошмарный сон, картину: темный капюшон сползает на плечи, обнажая изуродованную, обтянутую пергаментной кожей голову с обрезанными эльфийскими ушами. По спине фантоша пробежал холодок, пальцы непроизвольно сжались, и Геда удивлённо ойкнула.
  Опомнившись, Оникс смягчил объятья и виновато посмотрел в чёрно-красные глаза:
  - Прости.
  Дождался ответного кивка и ободряюще улыбнулся, краем глаза наблюдая за новоявленным сатрапом. Шанир терпеливо ждал объяснений, а юноша всё никак не мог решить, стоит ли раскрывать секрет мастера. Он и сам не понимал, что останавливает его, ведь, казалось бы, что проще: назвать имя опального эльфа и позволить иртанцам узнать постыдную тайну Кальсома. "И тогда первыми на борьбу с Орденом поднимутся эльфы, а, следовательно, и вся Федерация малых рас. Затем к охоте на Миранеля присоединяться Ликана и Тират... - Фантош мысленно скрипнул зубами: - И какова вероятность, что в этом случае я сумею добраться до него первым? Она ничтожна! Я не могу так рисковать".
  Оникс выпустил Гедерику из объятий. Разговор с магом становился всё более опасным, и он хотел быть готовым к любому повороту событий, а, значит, руки его должны быть свободны для клинков. Фантош машинально потёр манжет кожаной куртки, скрывающий татуировку, и, нацепив на лицо бесстрастную маску, взглянул на Саттола:
  - Я слышал как мастер обсуждал захват Федерации со своим главным подмастерьем. Он надеялся, что его влияния на Селнира хватит для начал военных действий. Объединённые силы Тирата и Ликаны должны были расчистить дорогу к Картру, и тогда в войну вступили бы фантоши. Нас готовили для финальной битвы.
  - Вот как... - протянул Шанир, внимательно рассматривая эльфёнка.
  Он не сомневался, что Оникс солгал ему. Хотя, отдать мальчишке должное, слова его звучали достаточно убедительно, и, вполне вероятно, что мастер Кальсом рассчитывал именно на такой ход событий, только вот изначально беглый фантош хотел сказать что-то совсем другое, в этом Саттол был уверен. И очень сожалел, что не может никак повлиять на него. В травянисто-зелёных глазах больше не было ни смирения, ни покорности, за пеленой напускного холодного равнодушия в них таилась настороженность и упрямая решимость стоять на своём до конца. А сражаться с фантошем в планы Саттола не входило. По крайней мере, в ближайшем будущем.
  Шанир сильнее сдвинул брови, сделав вид, что обдумывает слова Оникса, скользнул взглядом по бейгам-воинам, каменными статуями возвышающимися за его спиной, ненадолго задержал взгляд на взволнованном личике юной джинны, с досадой отметив, что имени её так и не выяснил, посмотрел на Гедерику, о магическом потенциале которой можно было только догадываться, и вновь сосредоточился на фантоше.
  "К бейгам Кальсома, с ним разберусь в своё время. Главное, правильно завершить партию! Мне удалось заинтересовать Оникса, втянуть его разговор, теперь осталось довести нашу беседу до заключения сделки. - Саттол взглянул в недоверчивые травянисто-зелёные глаза и мысленно скривился: - Жаль, что нет возможности привязать эльфёнка к себе. Ведь в нагрузку к нему идут и бейги, и джинна, и странная магичка Теригорн... Стоп! Хватит грезить о несбыточном. Нужно спешить. Я должен вернуться в Геббинат и проследить за битвой. - Шанир покосился на Гедерику: - Хорошо, что она пока не знает о том, что творится в Ликане. Сразу ринется домой. И мальчишку с собой потащит. Следовательно, я опять вернулся к тому, с чего начал: нужно любыми путями заключить эту сделку. А потом пусть катятся на все четыре стороны!"
  - Всё, что ты сказал, Оникс, очень серьёзно, ведь речь идёт о будущем нашего мира, - задушевно произнёс Саттол. - И, в то же время, твои слова лишь прибавляют уверенности в том, что мастера Кальсома нужно найти. И как можно скорее! Пока он жив, ни одно существо в Иртане не может чувствовать себя в безопасности.
  - Согласен. - Оникс кивнул, стараясь сохранять непроницаемую маску на лице, и вновь потёр запястье. - Но почему этим должен заниматься я, а не те тысячи магов, что Вы приняли на службу?
  - Потому что никто не знает мастера лучше, чем ты. Ты провёл рядом с ним столько лет, ты должен понимать, как он думает, как действует. Ты сможешь отыскать его, я уверен.
  - И снова попасть в его лапы?
  - Я не призываю тебя сражаться. Найди мастера, а с остальным разберусь я.
  Оникс нервно потёр запястье: "Это вряд ли. Если я и отыщу Кальсома, то убью его самолично. По крайней мере, попытаюсь. И сражаться я буду по собственной воле, а не по указке Шанира!" Фантош вздёрнул подбородок:
  - Нет!
  - Нет? - Саттол удивлённо приподнял брови: - Ты даже не выслушаешь, что я хочу предложить взамен?
  - Нет! - повторил Оникс, снова потёр запястье и вздрогнул: связь полыхнула огнём, словно Йолинель послал по нити волну горячего пара.
  Фантош сжал зубы, заглушая рвущийся наружу стон. Он не мог позволить себе проявить слабость. Рядом стояла Гедерика, состояние которой было крайне нестабильным. В любую минуту шуарская магия могла выплеснуться наружу и убить не только стоящих рядом с ней магов, но и саму девушку. "Геда слишком слаба и неопытна, чтобы удержать разрушительную силу, кипящую в её венах". Эльф опустил голову, бесшумно выдохнул и вновь посмотрел на Саттола. Разговор с ним надо было заканчивать, и как можно быстрее.
  - Нам не удастся договориться, - произнёс он ровным тоном, стараясь отрешиться от боли, раздирающей запястье. - Мне жаль, что Вам пришлось проделать весь это длинный путь зря, но...
  - Ты не дослушал меня! - Саттол мысленно приказал сильфам уничтожить защитное поле и шагнул к фантошу: - Я могу предложить тебе многое, Оникс. Например, защиту. Ты и леди Теригорн можете обосноваться в Тирате. Можете жить открыто, можете тайно - как вам заблагорассудится. Главное, Гедерика сможет не опасаться преследования жриц Солнца, а ты - навязчивого интереса со стороны эльфов. Вам не нужно будет бежать и скрываться, вы станете подданными Тирата, титулованными подданными. Уважаемыми гражданами, коих не рискнёт преследовать ни Ликана, ни Федерация.
  - Сколько чести для игрушки, - ядовито ухмыльнулся Оникс. - С чего бы это, Ваше величество? Кстати, Вы не забыли: фантошу полагается хамир, и он у меня есть!
  - Нет. - Шанир отрицательно мотнул головой: - Едва шагнув через портал, я сразу почувствовал, что ты больше ни с кем не связан. Это странно и неправильно, но ты с самого начала был необычным, мальчик.
  - Вы называли меня бракованным!
  - Бракованным фантошем. Теперь ты свободный маг, и мы говорим на равных.
  - Премного благодарен, - сквозь зубы процедил Оникс и стиснул запястье, с которым творилось что-то несусветное: оно то горело, словно к нему подносили пылающий факел, то замерзало и, казалось, вот-вот превратится в ледышку. "Что с тобой происходит, Йоль?" - дёрнув нить связи, прокричал фантош, но ответа не получил, и, прерывисто выдохнув, вперил взгляд в напряжённое лицо Шанира. - Может, я и свободен, но на равных у нас говорить всё равно не получится, Ваше величество.
  - Не делай вид, что не понимаешь. - Саттол снова нахмурился. - Послушай, Оникс, мне нужны твои знания и магия, и я предлагаю тебе послужить Тирату.
  - До этого речь шла всего лишь о том, чтобы найти Кальсома.
  - Безусловно, это самая актуальная на данный момент задача. Но что нам мешает подумать о будущем? Когда мастер умрёт, ты сможешь вздохнуть спокойно. И встанет вопрос, что делать дальше. У тебя впереди длинная жизнь, мальчик, и нужно распорядится ею с умом.
  "Вот привязался?" - в сердцах подумал фантош, с трудом удерживаясь, чтобы не скривиться от боли, которая нарастала и нарастала. В другое время, Оникс с лёгкостью противостоял бы словесной атаки тиратского мага, но сейчас он всё время сбивался с нужной мысли, отвлекаясь на побратима. С Йолем происходило что-то невероятное и пугающее. "Как такое может быть? Я бы понял, если бы он по-прежнему был в Геббинате и мастер ломал и изменял его тело, но он же в Храмовой роще! Или за те несколько часов, что принц провёл в Чёрном замке, Миранель всё же успел изменить его?"
  Оникс вздрогнул, побледнел, поражённый этой мыслью, и Шанир, воспринявший состояние эльфа по-своему, ободряюще улыбнулся:
  - Я понимаю, став фантошем, ты разучился...
  - Хватит! - прозвучал звонкий голосок, и Саттол с удивлением вытаращился на хрупкую джинну: девушка вихрем скользнула по влажной траве, остановилась перед сатрапом и наставила на него изящный указательный пальчик: - Разве Вы не чувствуете? Он не хочет говорить с Вами. И искать мастера не хочет. Ониксу не до того...
  - Не надо, Керри! - опасаясь, что джинна сболтнёт лишнее, вмешался фантош. Для него стало досадной неожиданностью то, что воздушная магичка так остро ощущает его внутреннее состояние, и он, хоть и с опозданием, закрыл своё сознание мощным щитом.
  Джинна аж подпрыгнула от возмущения и, развернувшись к сатрапу спиной, укоризненно посмотрела на фантоша:
  - Это не честно! Разве я чем-то обидела тебя?
  - Прости, но я предпочитаю хранить свои мысли при себе, - сухо ответил Оникс. Он не хотел обижать Керри, но ни на что больше, кроме этих резких слов, его не хватило: то пылающее, то леденеющее запястье нервировало и медленно сводило с ума.
  - Вредина!
  Джинна яростно тряхнула длинными волосами. Она собиралась высказать эльфу ещё много чего нелицеприятного, но ехидный голос сатрапа заставил её подпрыгнуть на месте и вжать голову в плечи.
  - Керри, значит. А ну-ка посмотри на меня, Керри!
  Ангр, а следом и его слуги-воины громко зарокотали, предупреждая сатрапа, что подобное обращение с воздушной леди им не по нраву, но Саттол лишь отмахнулся:
  - Я не обижу её. - Он положил ладони на плечи джинны, бережно развернул её к себе лицом и с интересом заглянул в испуганные фиалковые глаза. - Ну, здравствуй, мой дорогой Керри.
  - Не твой. Твой Керри умер.
  - Я послал тебя только наблюдать.
  - Ты разрешил вмешаться, если эльфёнку будет угрожать реальная опасность.
  - И ты умер за него.
  - Да. Он должен был жить, а я возродилась рядом с ним. - Джинна широко улыбнулась: - Твоё кольцо мертво, ты больше не можешь приказывать мне.
  - Так в покоях сатрапа это был... была ты? - изумлённо воскликнул фантош.
  - Ага. - Керри серой дымкой выскользнула из рук Шанира и мигом оказалась возле Оникса. - Мне нравится наблюдать за тобой, эльф, прислушиваться к твоим эмоциям. Убери щит!
  - Нет.
  - Как есть вредина! - расстроено выпалила джинна и направилась к Ангру. Лёгким прыжком взобралась ему на колени, прижалась спиной к чешуйчатой груди и немного поёрзала, устраиваясь поудобнее: - Я тогда с тобой посижу, ты добрый и открытый.
  "И она ещё говорит, что безумие умерло с предыдущим Керри. Или для джиннов это обычная детская непосредственность?" - ошеломлённо подумал Ангр и постарался сосредоточиться на эльфёнке, всё же его судьба интересовала бейга куда больше перерождений джинны. Каплевидные ноздри дрогнули, длинные когти растерянно скользнули по бронированному бедру: выглядел Оникс чересчур напряженным и каким-то растерянным, точно никак не мог взять ситуацию под контроль. "Неужели он так боится Саттола? Или до сих пор не понял, что мы на его стороне? Вероятно, он привык к более прямолинейным действиям, и надо было..."
  Додумать Ангр не успел.
  - Оникс! Твоя рука! - внезапно воскликнула Гедерика, и маги, как один, уставились на фантоша: от манжета его кожаной куртки поднимался бледно-серый курчавый дымок.
  Оникс выругался себе под нос и, понимая, что дальше скрывать происходящее бесполезно, поддернул рукав к локтю. И обомлел: кожа вокруг татуировки покраснела и запузырилась, а сами древние руны, словно взбесились: дёргались и мигали, менялись местами и исходили паром, как миниатюрные гейзеры. Несколько долгих минут маги заворожено смотрели на них, пока Гедерика не нарушила молчание:
  - Я помогу.
  Она потянулась к эльфу. Теверель научила её нескольким заживляющим заклинаниям, и Геда надеялась залечить уродливые ожоги вокруг странной "живой" татуировки, но Оникс отвёл руку за спину и улыбнулся:
  - Не стоит, само пройдёт.
  Гедерика растерянно захлопала глазами, и, воспользовавшись паузой, Саттол требовательно спросил:
  - Кто-нибудь объяснит мне, что это за магия такая?
  - Вас это не касается! - огрызнулся фантош, в который раз проклиная судьбу за то, что так не вовремя столкнула их с Шаниром.
  Понимая, что эльфёнок объяснять ничего не собирается, командир сильфов шагнул к сатрапу и, бросая встревоженные косые взгляды на Оникса, тихо произнёс:
  - Эта руническая вязь говорит о том, что у фантоша есть побратим.
  - В самом деле? - Шанир озадаченно потёр щёку. - И кто он?
  - Судя по цвету вязи и нескольким символам Белого дворца...
  - Йолинель Маро. Как интересно. Сначала хамир, теперь побратим. Прыток наш принц оказался, на редкость, - пробормотал Саттол и подумал: "Может, действительно жениться на ком-то из рода Маро? Не такая плохая идея".
  - Но то, как ведут себя руны, указывает, что с побратимом Оникса... - Гарго на секунду замолчал, подбирая слова, и неопределённо закончил: - Не всё в порядке.
  "Вот оно что! - Шанир встрепенулся, кожей ощущая, что у него всё же появился шанс склонить фантоша к заключению сделки. - По лицу видно, что он горит желанием немедленно встретиться с Йолем. Что ж, ничего не имею против".
  Сатрап приободрился и, напустив в глаза побольше сочувствия, посмотрел на эльфёнка:
  - Наверное, тебе стоит немедленно отправиться к побратиму. Где он сейчас?
  Фантош хотел ответить что-то грубое, но боль настолько измотала его, что он махнул рукой на все ухищрения сатрапа.
  - Йоль был в Храмовой роще, но теперь он где-то на юге Ликаны. Не понимаю, - пробормотал он и с силой потёр лоб. - Я надеялся, что мэтры помогут ему.
  - В чём? - тут же спросил Саттол, но мальчишка с такой яростью зыркнул на него, что Шанир поспешил отступить: - Да-да, знаю, не моё дело.
  - Вот именно, - проворчал Оникс и с надеждой посмотрел на Ангра: - Поможешь отыскать его?
  Длинная шея изогнулась, подалась вперёд, и голова бейга оказалась рядом с лицом фантоша:
  - Конечно, я помогу тебе, создание мастера. Говоришь, он на юге Ликаны? Это далеко, но за пару часов мы управимся. Закрой глаза и сосредоточься на родиче.
  - Пара часов - не вариант! - вмешался Саттол. - Я готов предложить более быстрый способ. Портальные камни.
  Шанир махнул рукой, и Гарго отстегнул от пояса внушительный кожаный мешок. Он вручил камни сатрапу, слегка поклонился и отступил к товарищам, а Шанир потряс мешком в воздухе и заявил:
  - Одно твоё слово, мальчик, и через пару минут ты увидишь побратима.
  - Не надо, Оникс, - взмолилась Гедерика, - ему нельзя верить. Он помог Дигнару захватить нас. Он называл тебя вещью!
  В ответ на пылкие слова ликанки фантош машинально кивнул и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. "Всё-таки я невероятно раскис. Абинар меня часами на дыбе держал, и я терпел. А теперь? Полгода с Дигнаром, несколько дней с Гедерикой и Йолинелем, и ною как кисейная барышня. Почему я не могу отрешиться от боли? Неужели, всё дело в том, что где-то на том конце связи страдает Йоль? Как случилось, что этот первородный стал мне так дорог?.. Не ври себе, Оникс, ты знаешь, почему так произошло. Он спас тебя, не побоялся сделать своим побратимом, дал имя..."
  - Хорошо. - Оникс открыл глаза и посмотрел на Шанира: - Хотите сделку - будет Вам сделка. Я найду Кальсома, как только разберусь, что происходит с Йолинелем. Клянусь!
  "Замечательно! - мысленно потирая руки, подумал Саттол и, взмахом руки подозвал к себе Гарго: сделку необходимо было заверить и закрепить, пока мальчишка не передумал. - Хорошо, что изменяющего мы в Ликану сбагрили, теперь-то нашему договору ничто не угрожает". Сатрап пожал протянутую руку эльфёнка, с удовлетворение пронаблюдал, как растворяется на тыльной стороне ладони печать заклинания, наложенного командиром сильфов, и скомандовал:
  - Помогите Ониксу выстроить портал.
  Сильфы подхватили мешок, высыпали на траву примерно половину камней и принялись выкладывать затейливый узор, время от времени быстро поглядывая на фантоша. Оникс не препятствовал считыванию нужной информации, он даже немного приоткрылся, позволяя федералам лучше почувствовать нить их с Йолинелем связи, а сам просто стоял и наблюдал, как быстро и споро ладится у сильфов работа. На Гедерику он старательно не смотрел, чувствуя исходящие от неё волны обиды. Геда очень надеялась, что возлюбленный послушает её и не станет договариваться с Шаниром. "Но я не могу ждать, - мысленно оправдывался перед ней фантош. - И Йоль вряд ли может. Ещё не известно, что будет со мной, если принц (не дай Великий лес!) погибнет? - Эльф прижал к груди руку с "живыми" рунами и украдкой посмотрел на сатрапа. - А Шаниру Кальсом не достанется. Я найду его, как пообещал, и убью. Сам! Только сил подкоплю немного..."
  - Готово, - отрапортовал Гарго, и фантош кивнул.
  Собравшись с духом, он повернулся к Гедерике, взглянул в печальные чёрно-красные глаза и покаянно улыбнулся. И девушка сдалась, она не могла долго сердиться на возлюбленного. Оникс облегчённо вздохнул, обнял её за талию здоровой рукой и перевёл взгляд на Ангра. Бейг, склонив голову, внимательно слушал джинну. Та что-то темпераментно шептала, но настолько тихо, что ни словечка не разобрать.
  - Мы идём с тобой! - неожиданно громко произнесла она, бросив быстрый взгляд на фантоша, и снова уставилась в оранжевые глаза крылатого мага.
  Оникс за руку подвёл Гедерику к выложенному сильфами узору, принял из рук Гарго мешок с остатками портальных камней, прицепил его к поясу и, вытянув раскрытую ладонь, прошептал заклинание. Узор вспыхнул красными и зелёными огоньками, мигнул, и над травой раскрылась большая антрацитовая арка портала.
  - Я жду от тебя вестей, Оникс, - строго произнёс Шанир.
  - Скорых не обещаю.
  - Не надо ничего обещать, просто найди мастера.
  - Не сомневайтесь, Ваше величество, найду, - твёрдо сказал Оникс и вместе с Гедой шагнул сквозь чёрную пелену.
  Шанир проследил, как бейги и джинна заходят в портал следом за фантошем, как антрацитовая арка схлопывается в яркую серебристую точку и гаснет, а портальные камни становятся тусклыми и теряют магическую составляющую, превращаясь в обычную речную гальку, и устало опустился на траву:
  - Это было сложнее, чем я рассчитывал.
  - Нам повезло, что мальчишка не в лучшей форме. - Командир сильфов присел на корточки рядом с сатрапом: - Он не заметил лишнего витка в заклинании, и маячок на его ауру сел плотно. Теперь Вы всегда будете знать, где он находится и, если будет нужно, я доставлю его к Вам.
  - Спасибо, Гарго, - поблагодарил Саттол и, стянув с пальца золотой перстень, бросил его на траву: - Жаль, что приходится с ним церемонится. Я бы предпочёл его захватить, а ещё лучше - убить, но отец считает, что это опасно.
  - Почему?
  - Оникс всё время, так или иначе, находится в центре событий. Сначала я думал, что всему виной изменяющий, которого Дигнар по чистой случайности подобрал на улице Бершана, но теперь, после событий в Геббинате, считаю, медноволосый ликанец был лишь катализатором, усиливающим влияние эльфенка.
  Сильф недоверчиво качнул головой:
  - Не слишком ли много Вы приписываете ему?
  - Нет, Гарго, это я раньше был слепцом, но теперь отчётливо вижу: из-за мальчишки сменилась правящая династия в Тирате и пал Геббинат. И я ни капли не удивлюсь, если смута в Ликане тоже происходит из-за него. Оникс, осознанно или нет, перекраивает жизнь Иртана. Жаль, что я не понял этого раньше...
  - Даже если и так, Вам-то расстраивать ни к чему, Вы получили отличный приз - престол Тирата, и, сдаётся мне, сатрап из Вас получится куда лучше, чем был Дестаната.
  - Надеюсь, - усмехнулся Саттол. - Моей несчастной Родине давно пора вернуться к истокам. Маги, отрицающие свою сущность, выглядят жалко. Быть может мне удастся продержаться у власти достаточно долго, чтобы всё исправить. - Шанир хлопнул ладонями по коленям и поднялся на ноги: - Ладно, мальчишку мы пометили, теперь у нас есть время подумать, как поступить с ним дальше. Пора возвращаться в Геббинат, Гарго. Надеюсь, у отца найдётся, чем порадовать нас.
  Командир сильфов кивнул и зычным голосом приказал строить портал.
  
  Портал исчез, и Оникс огляделся. Они стояли посреди широкой, давно неезженой дороги. Здесь, на юге Ликаны, весна уже вступила в свои права, и холодная земля потрескалась, сдавшись под напором зелёных травинок, настойчиво прорывающихся к солнцу. Лёгкий зелёный флёр окутывал покинутое путниками и обозами место и лишь смутно угадывающиеся колеи - причудливые тёмно-серые росчерки - позволяли предположить, что когда-то здесь проходило весьма оживлённое движение.
  Фантош потёр саднящее запястье, попутно отмечая, что как только он прошёл через портал, боль почти отступила, и напряжённо посмотрел по сторонам: с обеих сторон на дорогу наступал лес, молчаливый и недружелюбный. Ни пения птиц, ни шороха листвы, словно время для него остановилось, а может быть лес чувствовал что-то опасное, неведомое посетившим его магам и выжидал, пока угроза минует. По спине эльфа пополз неприятный холодок. "Как Йолинеля занесло в эту глушь? Ни городка, ни деревушки на десятки километров вокруг. Не нравится мне всё это..."
  - Мне страшно, - прошептала Гедерика.
  Пальцы, сжимавшие руку фантоша, похолодели, и Оникс мгновенно притянул девушку к себе. С нежностью заглянул в широко распахнутые чёрно-красные глаза, успокаивающе провёл ладонью по спине:
  - Всё будет хорошо. - И, склонившись, поцеловал Геду в губы.
  Керри звонко хихикнула, а Ангр фыркнул:
  - Нашёл время.
  Гедерика вспыхнула, как маков цвет, и попыталась оттолкнуть фантоша, но тот лишь крепче прижал девушку к себе, и его поцелуй стал более настойчивым. Геда хлопнула Оникса ладонями по плечам, требуя отпустить её, и вдруг сама обвила шею возлюбленного руками и стала истово отвечать на поцелуй, точно он был последним в жизни. Несколько упоительно сладких секунд, и девушка обмякла. Фантош тут же подхватил её на руки: "Пусть поспит, непредсказуемости мне и без неё хватает". Он вздохнул, чувствуя себя немного виноватым за выходку, но колдовать напрямую было делом рискованным - мало ли как отреагирует на атаку шуарская магия? Оникс о ней до сих пор ничего толком не знал и предпочёл действовать исподтишка. Сыграть на чувствах оказалось легче лёгкого, влюблённая девушка включилась в поцелуй, потеряла бдительность и даже не заметила, как сонное заклинание овладело её телом и разумом.
  - Ну ты и прохвост, - рокочуще хохотнул бейг и вытянул руки: - Давай уже свою леди сюда и ищи побратима.
  Оникс передал Гедерику Ангру, посмотрел на джинну, с досадой отмечая, что и это непредсказуемое и неуравновешенное существо хорошо было бы отправить "в спячку", но, наткнувшись на подозрительный фиалковый взгляд, оставил всё как есть, решив, что за Керри присмотрит бейг, тем более, что тот (и это было видно невооружённым взглядом) джинне симпатизировал.
  "Не о том думаешь!" - одёрнул себя фантош и сосредоточился на нити связи. Только вот отыскать побратима не смог. Чувствовал, что он рядом, но где именно определить не сумел. "Впрочем, не важно. - Оникс сжал пальцами саднящее запястье и послал мысленный зов: - Я здесь, я рядом. Приди".
  И Йоль пришёл. Вдалеке раздался треск, словно сквозь чащу пробирался медведь, треск становился всё громче и громче, а потом резко оборвался, и на дорогу выскочил принц. Остановился в шагах десяти от разношёрстной компании магов и замер, как изваяние, глядя, казалось, сквозь них.
  - Щит! - скомандовал фантош и шагнул навстречу побратиму, с волнением разглядывая его белые, будто припорошенные снегом, волосы, болезненно-бледную кожу с неровными пятнами румянца на скулах и устрашающий алый ободок вокруг голубого зрачка. - Что с тобой произошло, Йоль?
  - Они-и-кс, - не то пропел, не то прошипел принц, и от его скрипучего голоса по телу фантоша побежали мурашки. - Мой любезный фантош-ш-ш, как же я скучал по тебе. Иди же скорее сюда, дай я обниму тебя.
  - Сначала расскажи: почему ты здесь?
  - Я сказал: иди сюда! - рявкнул Йоль, и Оникс охнул от удивления: невидимые нити спеленали его, как младенца, и потащили к принцу.
  
  Глава 15.
  Глашатай.
  
  Морика выскочила из-за спины Глашатая настолько стремительно, что Кальсом не успел остановить атаку фантошей. Он конечно же выкрикнул: "Стоять!", но скорее по инерции, ибо ясно понимал, что женщина, ради которой он пересёк полматерика, обречена: магические стрелы завершали свой смертоносный полёт. Леди Теригорн вскрикнула, опустила голову, с сумасшедшей улыбкой посмотрела на кровавое пятно, расползающееся по лёгкой шёлковой ткани на груди, и покачнулась.
  - Морика... - с горечью прошептал Литониэль, подхватывая её на руки.
  Он бережно уложил женщину на каменные плиты, взглянул в широко распахнутые чёрные глаза и невесомо провёл ладонью по её лицу, стирая восторженное выражение. Теперь леди Теригорн выглядела подобающее скорбному моменту - спокойно и безмятежно, словно прилегла отдохнуть и нечаянно задремала.
  - Безмозглая идиотка!
  Глашатай выпрямился и с недоумением взглянул на мастера:
  - Ты произнёс это так, словно тебе есть до неё дело. Напрашивается вывод: ты посетил Бершан именно из-за Морики.
  - Тебе-то какое дело?
  Кальсом прошёл вперёд, мимо вмиг расступившихся фантошей, и остановился в нескольких шагах от Литониэля. Лицо его скрывала завеса черной ткани, но Глашатай готов был поклясться чем угодно - в эту минуту глаза мастера горят безудержной, животной яростью. "Чему удивляться, именно так ненавидят предавших семью родственников, а он считает нас всех таковыми". Литониэль осторожно коснулся ауры мага и, помимо воли, ошеломлённо распахнул глаза: от эльфа в Миранеле не осталось ни капли. Если б Глашатай не знал, кто перед ним, то никогда не догадался бы, что мастер из первородных. Его аура скорей напоминала человеческую, да и то не совсем, слишком много было в ней необычных вкраплений, словно юный художник, решив изобразить смоляной дождь, долго тряс кисточку с чёрной краской над чистым листом. К горлу Литониэля подступила дурнота: запретная магия, переполнявшая изгнанника, отчаянно смердела, а может, аромат гнили источала его душа, навеки лишившаяся благодати Великого леса.
  "Интересно, как он выглядит", - подумал Глашатай, вглядываясь в плотные складки тёмного балахона, и вздрогнул, услышав насмешливый голос :
  - Смотрите-ка, нашего невозмутимого первородного так впечатлила нежданная встреча, что он стал походить на пучеглазую рыбу. - Мастер ухмыльнулся, и его подмастерья дружно захихикали. - Что взволновало тебя, Глашатай? Мой интерес к Морике Теригорн? Но это не секрет: в Иртане всего несколько магов, несущих в себе кровь проклятых. Тебе ли не знать, что покойница - одна из них. Я, видишь ли, решил поэкспериментировать, добавить моим фантошам изюминку. Чтобы они стерли твой род наверняка!
  Последнюю фразу Кальсом практически прорычал, и именно его рык заставил Литониэля очнуться. Он вдруг понял, что совершенно не слушал мастера, полностью поглощённый мыслями о его преображении. "Да какая разница, как он выглядит? - отругал себя Глашатай. - Он предатель. Предателем был и остаётся!" Эльф на секунду прикрыл глаза, справляясь с волной ярости, захлестнувшей сознание, стоило ему вспомнить о том, что стоящий перед ним маг не только подстрекал Тират и Ликану к войне с малыми расами, но и собственными руками пытал в стенах своего замка шестерых ни в чём не повинных эльфийских мальчишек, а потом и наследника Фалинеля.
  "Ты ведёшь себя вызывающе, Миранель, ибо считаешь, что я не знаю, кто ты. Любопытно, как ты отреагирует на это..." Глашатай откинул косу за спину, расправил плечи и уверенно заявил:
  - Ты эльф!
  Мастер отшатнулся, рука, затянутая в серую дорожную перчатку, судорожно потянулась к капюшону, но на середине пути замерла и скользнула вниз.
  - Догадался... - недовольным тоном протянул он. - Впрочем, не так уж это и важно. Теперь.
  - О том, кто ты такой, мне рассказал Йолинель, так же как и о Тёмном пророчестве.
  - Успел, значит. Что ж, это говорит лишь о том, что он прекрасный маг и отлично справится с возложенной на него миссией.
  - И не надейся! - Глашатай презрительно оскалился. - Я принял меры.
  - Дай угадаю. Заклинание, которым твой хвалёный Лес скрыл принца, пало, и стоило Йолю появиться в Храмовой роще, как прискакал его полоумный папаша. Наверняка не с пустыми руками. Фалинель же становится идиотом, когда дело касается его семьи. - Литониэль молчал, и Кальсом мысленно поаплодировал себе, поняв, что попал в точку, а голос его приобрёл нотки снисходительности и превосходства. - Дальше - проще. Чтобы избежать их встречи, ты отправил Йоля куда подальше, а, если вспомнить о том, что к тому моменту моя магия в нём начала просыпаться, ты закинул его в какую-нибудь жуткую глушь. Только ничего у тебя не выйдет: принц вернётся в Картр, прямиком в Белый дворец!
  - Спасибо за предупреждение.
  - Пожалуйста. Я говорю это лишь потому, что тебе и твоему треклятому Лесу ничего не изменить. Они встретятся, а если нет - Йолинель умрёт! Следом от горя представится его глупый папаша, и Федерация, так или иначе, останется без правителя. Посмотрим, что с вами станет, когда дело дойдёт до смены династии. Удастся ли вам сохранить свои постные мины, или вы передерётесь не хуже людей?
  - Какая разница, если Тёмное пророчество запущено, - сухо бросил Глашатай, на что Кальсом лишь фыркнул:
  - Одно другому не мешает. Сначала падёт Фалинель, потом развалится Федерация, а уж потом настанет черёд самого Иртана. Видишь, у меня заготовлена довольно насыщенная программа.
  - Вижу. - Литониэль кивнул и, помолчав, добавил: - Я ничуть не удивлён. Ты и раньше строил грандиозные планы, только сбыться им не суждено.
  - Ошибаешься.
  - Посмотрим. Лучше поведай мне, как тебе удалось выжить, Миранель.
  - Делиться своими секретами мне недосуг, Глашатай. Если интересно - спроси у Йоля, ему моя история известна целиком и полностью. Правда, не факт, что он сможет её поведать. - Кальсом замолчал, чуть повёл головой из стороны в сторону, явно с интересом рассматривая Литониэля, а затем глумливо сообщил: - Не ожидал, что ты настолько труслив. Думал, узнав, кто я, ты попытаешься меня убить. Как я твоего внука. Или Лес не велит?
  - Не твоего ума дело. Ты вот тоже не спешишь убивать меня.
  - А зачем? Я хочу, чтобы ты наблюдал за моим спектаклем из первого ряда. И ничего не мог изменить!
  С этими словами Кальсом повернулся к Глашатаю спиной и направился к своим подмастерьям. Литониэль молча смотрел ему вслед. "Возможно, он прав и стоило попытаться, - мелькнула в голове соблазнительная мысль, но эльф тут же отринул её: он вернулся в Бершан не для битвы, сейчас важнее было другое - выполнить поручение Леса: договориться с изменяющим. - У меня ещё будет время сразиться с ним. Теперь, когда я знаю, кто такой мастер, в мои прямые обязанности входит проследить, чтобы он наконец-то отправился за грань, где ему самое место!" Лёгкий ветерок лизнул щёки, словно пытался смыть с них гневный румянец, и Глашатай невольно улыбнулся, чуть-чуть, краешками губ. Магия Леса притушила боль, пронзившую сердце, стоило Кальсому упомянуть о его пропавшем внуке, и позволила мыслить здраво. "Я слишком сосредоточился на самом Кальсоме. А ведь главное тут не его происхождение, а проклятая кровь Морики Теригорн. - Литониэль покосился на мёртвую ликанку: - Он затеял этот разговор, чтобы отвлечь меня от чего-то важного. От чего?"
  Глашатай перевёл взгляд на мастера, который стоял в окружении своих подмастерьев, ожидая когда фантоши закончат выстраивать портал. Словно почувствовав его взгляд, Кальсом повернул голову:
  - И не пытайся понять меня, вечный служка Леса. Твоему скудному умишку не по силам осознать всю глубину моего замысла.
  Ярка вспышка заставила Литониэля зажмурится, а когда он отрыл глаза - Миранеля Маро и его спутников рядом не было. "Как причудливо плетёт свои нити судьба. Мы, два заклятых врага, стояли друг против друга и просто разговаривали. А всё потому, что схватка в наши планы попросту не входила. Слишком важные цели стоят на кону. Интересно всё-таки, что задумал Кальсом, если для осуществления плана ему необходима шуарская кровь? - Литониэль подцепил пальцами светлую косу и стал безжалостно теребить её кончик: - Если в дело замешаны потомки шуаров, то лучше всего поинтересоваться мнением Каломуша. Но где его носит? Я, часом, думал, что его захватил Кальсом. Но зачем тогда мастеру Морика? Или ему нужны все потомки Перта? В таком случае, нужно как можно скорее отыскать Гедерику. Пока Миранель не добрался до неё первым!"
  Но Великому лесу его идея отчего-то совсем не понравилась. Ласковый минуту назад ветер вдруг стал холодным и колючим, а в сознании поселилось ворчливое эхо. Оно заглушало мысли, заставляло отвлекаться, и эльф сдался, решив, что подумает обо всём позже, когда вернётся домой. В голове тут же зазвучала лёгкая умиротворяющая мелодия, и Литониэль усмехнулся:
  - Да-да, я понял, пора отыскать девчонку.
  Но и шага сделать не успел, как его окликнули.
  - Господин Глашатай.
  Эльф обернулся: от Дома совета к нему со всех ног бежали двое мужчин. Одного из них Литониэль узнал сразу - знаменитый разведчик Тарго, со вторым - ликанцем - он был не знаком. "Хотя... - Глашатай взглянул на медные волосы незнакомца и вздрогнул: - Это совершенно точно родственник Эстениша, скорее всего отец. Ещё один изменяющий? Такого конечно быть не может, но вдруг?.." Литониэль подобрался, с напряжением наблюдая за приближающимся мужчиной, но несколько раз просканировав его ауру пришёл к выводу, что опасался зря. Дар у ликанца сиял ровным, насыщенным светом. "Вполне обычный, хотя и значительно выше среднего, маг".
  Эльф расслабился и чуть склонил голову, приветствуя запыхавшегося сильфа:
  - Моё почтение, господин Тарго.
  - Это большая честь встретить Вас так далеко от дома, господин Глашатай. Что привело Вас в Бершан?
  - Дела.
  Тарго нахмурился, отчего его кустистые брови сошлись к переносице, превратившись в одну широкую полоску. Он ждал от Глашатая хотя бы каких-то объяснений, но тот отделался одним-единственным словом и гордо расправил плечи, показывая, что ничего иного сильф не услышит. "А ещё эта странная встреча с Кальсомом. Мы ждали схватки, а они побеседовали и разошлись. Что происходит? Нужно немедленно связаться с Фалинелем, возможно, я получу объяснения от него".
  Тем временем медноволосый ликанец, за которым Литониэль внимательно следил краем глаза, опустился на колени возле мёртвой Морики и склонил голову в скорбном поклоне.
  - Мне жаль, леди, - негромко произнёс он и, бросив нечитаемый взгляд на Тарго, добавил: - Хорошо, что она не узнала о Миганаше. Она сражалась за свою семью, а от семьи-то почти ничего не осталось.
  - Миганаш Теригорн мёртв? - Литониэль с удивлением посмотрел на ликанца. - Как это произошло?
  - Сердце остановилось, - ответил тот и, поднявшись на ноги, церемонно раскланялся: - Простите, что не представился сразу. Палниш Шагор, к Вашим услугам.
  - Очень приятно. Так что случилось с Теригорном, он же был вполне здоровым мужчиной и ещё не старым?
  - Это всё жрицы. Перекроили бедняге сознание, превратив в ярого сторонника культа Солнца, и едва тот услышал, что Храм разрушен, как его в прямом смысле удар хватил -схватился за сердце, упал и умер. Никто и пикнуть не успел.
  - Значит, главный старейшина ушёл за грань. Прискорбно. Но остались Зартар и Анран. Они вполне способны управлять страной, по крайней мере, до выборов.
  Тарго и Палниш взволнованно переглянулись, и Литониэль понял, что дела в Ликане обстоят хуже некуда.
  - Зартар и Анран арестованы за измену, - после небольшой паузы сообщил Шагор. - Они много лет работали не на страну, а на орден Солнца и подчинялись непосредственно Барбанике. У нас скопилось достаточно доказательств, чтобы суд над старейшинами стал скорым и правым.
  - Выходит, Ликана осталась без руководства? Очень не вовремя.
  - Не совсем так, - нарушил своё молчание Тарго. - Этим утром в Бершане произошёл переворот.
  Брови Литониэля невольно поползли вверх:
  - Вы свергли Миганаша?
  - Жриц.
  - Стоп. Ничего не понимаю. - Глашатай обвёл глазами по-прежнему пустую площадь и вздохнул: ему нужно было торопиться, если Алемика жива, она наверняка спешила покинуть город, и с каждой минутой найти её было всё более проблематично, тем более что беспечный Эстениш не удосужился узнать, где именно живут родители невесты. "Придётся колдовать. Хотя... Сейчас над Бершаном висит такой мощный остаточный фон некромантской магии, что моё колдовство, вероятно, и не заметят".
  Успокоив себя таким образом, Литониэль решительно посмотрел на сильфа и потребовал:
  - Расскажи мне обо всём, что здесь произошло!
  Тарго кивнул и начал рассказ. Глашатай внимательно выслушал историю о том, как жрицы Солнца пусть ненадолго, но захватили власть в Ликане, сделав из Миганаша послушную марионетку; как тайное общество магов во главе с Палнишем Шагором решило восстать против узурпаторов и обратилось за помощью к Морике Теригорн, которая, благодаря вмешательству Каломуша Перта, успела сбежать из Дома Совета, и избежала участи своего мужа; как в разгар нападения восставших магов исчез с лица Иртана Храм Солнца; как чудом выжившая Барбаника призвала из-за грани своих сестёр и те обрушили свою жуткую магию на простых, ничего не подозревающих бершанцев и как, поняв, что справиться с ними людям не под силу, Морика Теригорн пробудила дремавшую в ней магию проклятых и дала отпор жрицам-некроманткам.
  - Я видел, как она умерла. Она не могла поступить иначе, - очень тихо проговорил Тарго, перевёл взгляд на тело ликанки и замолчал.
  Литониэль тоже молчал. Он машинально теребил кончик своей косы, прикидывая в уме варианты дальнейшего будущего Ликаны, но вскоре отбросил эти мысли, как неуместные. "Ликана Ликаной, но сейчас речь идёт о будущем всего Иртана! Пусть разбираются сами. В конце концов, с ними Тарго. Если будут прислушиваться к нему, ничего плохого в Бершане больше не случится".
  Глашатай повернулся к Палнишу и слегка поклонился:
  - Мне искренне жаль, что леди Теригорн покинула нас, но, уверен, Ликана остаётся в надёжных руках. Не зря же лучшие маги Бершана избрали Вас своим лидером, господин Шагор. Надеюсь, остальные ликанцы также признают это.
  - Спасибо, - немного растерянно выдавил из себя Палниш и вопросительно глянул на сильфа, но тот лишь хмурился и молчал.
  - Что ж, удачи вам, господа. - Глашатай коротко мотнул головой и, развернувшись, зашагал прочь.
  Несколько минут мужчины молча смотрели ему вслед, и только когда Литониэль покинул площадь и скрылся из виду, Палниш осторожно заметил:
  - Он вёл себя странно.
  - Более чем, - согласился Тарго и, пожевав нижнюю губу, продолжил: - Он выслушал меня, принял информацию к сведению, но мой рассказ ни на йоту не взволновал его. Видимо, есть что-то более важное и актуальное, что занимает все его мысли.
  - Ппредположения?
  - Никаких. И это меня пугает. - Сильф похлопал себя по бокам, выудил из кармана глиняную трубку, мешочек с табаком, повертел их в руках и сунул обратно. - Займись похоронами, Палниш, а я, пожалуй, свяжусь с Федерацией. Нужно узнать, что там творится. Вернусь, займёмся очисткой площади от остатков запретного колдовства. Есть у меня один артефакт - сподручней будет.
  - А мы пока займёмся людьми... Тем, что от них осталось, - пробормотал Шагор и послал мысленный зов своим подчинённым: "Все сюда! Теперь вы можете безопасно покинуть Дом Совета".
  
  Эстениш Шагор с хмурым видом восседал на торчащем из земли широком и плоском, как лавочка, корне могучего дуба и неприязненно косился на двоих седовласых мэтров, которых приставил к нему в качестве сторожей Глашатай Великого леса. "Вот что за напасть? Я-то решил что он мой ровесник, ну, по эльфийским меркам конечно. А он... И почему я всё время оказываюсь в плену у сильнейших магов Иртана? И ведь ответить мне им совершенно нечем. Вот скажу я заветное слово, и что? - Слово "важно" Эсти даже в мыслях произнести не решился, памятуя обещание, данное им Литониэлю. - Всё равно ждать приходится, пока моё, так сказать, колдовство сработает. Да за это время мне не только тумаков десятка два отвесить успеют, но и в жабу превратить. И квакай потом всю оставшуюся жизнь! Вот, будь свидетелем Солнце, не понимаю, почему и Оникс, и остальные диву давались, узнав, что я изменяющий. Подумаешь, кое-что изменить могу, так ведь сущую малость какую-нибудь. И никогда не угадаешь, что именно приключится. Дерьмо, а не дар!
  Юноша вздохнул, испытывая горестное чувство разочарования, острое как никогда ранее, и невольно улыбнулся: лёгкий, приятно прохладный ветерок нежно коснулся его щеки, скользнул к виску и запутался в густых медных волосах, привнося в душу умиротворение. Эстениш тихонько хмыкнул, и мысли его потекли в ином направлении: "Вот бы книжку какую почитать об изменяющих или поговорить с кем-то знающим. Ни разу в жизни не встречал мага, способного использовать лишь одно заклинание, да и то втайне от всех. Не зря меня всё-таки посчитали ущербным и отправили на домашнее обучение, даже самые последние маги минимум половину курса бытовой магии да одолели. Хотя... Наверняка, и я, кроме одного-единственного заклинания, способен на что-то большее. Знать бы ещё на что. - Эсти горько усмехнулся, и седовласые мэтры неодобрительно покосились на него. Под их сердитыми взглядами юноша сжался, втянув голову в плечи, и чуть было не извинился, но вовремя опомнился. - Ну уж нет! Не собираюсь ни перед кем пресмыкаться. Хватит! Пусть зыркают, сколько влезет. Ничего они мне не сделают - Глашатаю я живым нужен, не зря же он меня в свой Лес притащил".
  Эстениш приободрился, расправил плечи и гордо посмотрел на мэтров, с трудом подавляя желание показать им язык. "Представляю, как их бы перекосило". Перед глазами тотчас встала уморительная картина: изумлённые, вытянутые лица старцев с приоткрытыми ртами и круглыми, как у сов, глазами. Призрачные мэтры часто-часто заморгали, отчего их лица стали выглядеть ещё глупее, и юноша не выдержал: дважды хрюкнул-хихикнул и расхохотался в голос. Откинулся назад, прислонившись спиной и затылком к морщинистой коре векового дуба, и смеялся, смеялся, смеялся, с наслаждением ощущая, как спадает напряжение, копившееся в нём с самого утра, и душу наполняет стойкое ощущение правильности всего происходящего.
  "Я оказался именно в том месте, где нужно. Эльфы живут долго-долго, как никто в Иртане, и уж они-то без сомненья знают об изменяющих. И раз Глашатаю что-то надо от меня, пусть сначала поможет мне разобраться с даром. В конце концов, если я костёр зажечь не способен и еду приготовить, возможно, я могу что-то другое". Ветерок в волосах Эстениша заворочался, заласкался, одобряя ход его мыслей, по затылку пробежались мурашки и где-то на краю сознания зазвучал тихий неразборчивый шепот. Юноша старательно прислушался, но слов так и не разобрал. А вскоре шепот затих, оставив в душе тонкую нотку разочарования, точно Эсти собрался пообщаться со старым другом, которого не видел несколько лет, но тот, не узнав его, прошёл мимо. "Что за фантазии! - осадил себя изменяюший. - Это всё от безделья. Сколько я уже здесь сижу? Час, два? Вот и мерещиться всякое... Ну где ж ты, Глашатай? Неужто такому сверхмагу, как ты, трудно отыскать обычную ликанскую девчонку? Или ты нашёл её мёртвой и не спешишь рассказать мне об этом?"
  Эстениш вздрогнул и отрицательно замотал головой:
  - Нет, я чувствую, Мика жива.
  Он произнёс фразу вслух и вздрогнул от звука собственного голоса, а в следующий миг вздрогнул снова, поняв, что действительно чувствует невесту. Алемика была далеко, но он ясно ощущал её растерянность и тревогу. Но не страх. "Значит, опасность уже миновала, и Мика просто не знает, что делать дальше. Вот гадство! Ну что же ты, Литониэль? Помоги ей!"
  От избытка чувств Эсти вскочил на ноги и завертел головой, точно решая в какую сторону бежать, и мэтры моментально оказались рядом с ним.
  - А ну-ка, сядь!
  На плечо Эстенишу легла морщинистая, но на удивление сильная рука. Юноша посмотрел в лицо удерживающему его магу, хотел что-то сказать, но передумал и послушно опустился на корень-лавочку. Мэтры переглянулись и, не сговариваясь, уселись по бокам от пленника (так они расценивали статус ликанца после приказа Глашатая не спускать с него глаз). Эстениш их маневр проигнорировал, все его мысли занимала Алемика, точнее не сама она, а возникшая между ними связь, которая появилась ниоткуда, словно сама по себе. "Или мне помогли? Но кто? Не эти двое уж точно. - Эсти с опаской огляделся, но кроме него и мэтров поблизости никого не было. - А может, я сам?" Эта простая мысль настолько испугала Эстениша, что несколько долгих минут он сидел неподвижно, будто каменное изваяние. Ему казалось, что стоит пошевелиться и каким-то чудом обретённая способность пропадёт, истает, как утренняя дымка под горячими лучами полуденного солнца.
  И вновь на помощь пришёл ветерок. Прохладной волной он скользнул вдоль позвоночника юноши, невесомым шёлком лизнул шею и забрался в медные волосы. Эстениш медленно расслабился, и мысли его потекли ровно и спокойно: "И что я задёргался? Мне радоваться надо. Сам же мечтал научиться чему-то ещё, кроме волшебного слова... Отличное колдовство! Я всегда буду знать, что с Микочкой всё в порядке, а если что не так - прибегу к ней на помощь. - На губах ликанца заиграла довольная улыбка. - Я так и знал! Не могла моя магия ограничиваться одним заклинанием. Это всё из-за моих учителей - тупые, ограниченные люди. Они ничего не знали о таких, как я, и поставили на мне крест. Это же проще, чем искать, экспериментировать. А я бы по их милости до конца жизни извозчиком работал и краснел всякий раз, когда спрашивают о моём даре. Но ничего, скоро всё изменится. Вот они удивятся, когда узнают. Надо только чему-то более значительному научиться. Чему-то такому, что не стыдно людям показать".
  Ветерок заворочался, и по затылку Эстениша вновь пробежали мурашки. Юноша глубоко вздохнул, потёр о штаны взмокшие от волнения ладони и повертел головой, отыскивая сам не зная что. Взгляд зацепился за круглый, как шар, куст, растущий на противоположной стороне поляны. Выглядел тот необычно: тонкие, изящные ветки, усеянные мелкими хрупкими листочками, затейливо перевивались между собой, словно изумрудно-серое кружево, искусно сплетённое неведомой мастерицей. Таких растений Эстениш никогда не видел. Он замер, завороженным взглядом следуя за причудливыми изгибами и витками, и ощутил лёгкий тычок в спину - ветерок побуждал его действовать.
  - Я не понимаю, - выдохнул юноша и, сам не осознавая, что творит, мысленно потянулся к изящным ветвям.
  Крохотные нежные листочки затрепетали, точно их "против шерсти" погладила невидимая рука, а потом ветви дрогнули и медленно, как проснувшиеся после долгой спячки змеи, начали расплетаться. Ветви кривыми изломанными кольями тянулись вверх, к солнцу, будто умоляя его подарить им больше тепла, и кружевное очарование рушилось на глазах, приобретая невзрачные грубые формы. Эсти почувствовал разочарование. Он захотел, чтобы куст вернул себе прежний вид, чтобы все могли вновь любоваться его красотой, и мысленно обратился к нему с этой просьбой, не особенно веря в то, что будет услышан, но оказался не прав: зов получил отклик, правда, совсем не тот, о котором мечтал Эстениш. Ветви качнулись, по серебристо-серой коре пробежала дрожь, и нежные листочки дождём осыпались на землю, а затем ветви изогнулись, точно собираясь с силами, и стали быстро сплетаться в уродливый бесформенный клубок.
  - Ну почему... - простонал Эстениш. Он бросил сердитый взгляд на мэтров и разинул от удивления рот: старцы сидели со скучающими лицами и равнодушно смотрели перед собой, абсолютно не замечая творящегося у них под носом колдовства.
  "Так, может, это мой шанс?!" Юноша начал подниматься, и тут же один из его стражей ожил.
  - Куда ты собрался? - недружелюбно поинтересовался мэтр, и по искусной вязи на его лбу и щеках пробежались белые искорки.
  - Никуда. - Эсти плюхнулся на пятую точку, с тревогой покосился на уродливый куст, выделяющийся на поляне, как старый мрачный ворон на фоне юных белых лебедей, и, нервно сглотнув, ляпнул первое, что пришло в голову: - У Вас поесть не найдётся?
  - Нет.
  - Жаль, я бы сейчас целую корову съел.
  Мэтр презрительно фыркнул, отвернулся и уставился куда-то вдаль, напрочь утратив к пленнику интерес.
  "Жуть какая. - Эстениш поёжился. - Такое ощущение, что нами троими кто-то играет. А может быть это..." Додумать юноша не успел: мурашки вернулись на затылок, ветерок зашевелился в медных волосах, привлекая к себе внимание и вынуждая отказаться от любых посторонних мыслей. Эсти устремил взгляд к преображённому кусту, больше не морщась при виде его уродства. Теперь изменяющего интересовало другое: что ещё можно сотворить с помощью его нового, третьего по счёту умения. Конечно, было немного обидно, что ворожба выглядит, мягко сказать, не слишком привлекательно, но Эстениш надеялся, что это временно. "Главное, в постижении магического искусства - практика!" И более не сомневаясь ни секунды, он перевёл взгляд на соседний с "уродцем" куст и потребовал от него преобразиться. При этом юноша старательно представлял, как изящные ветви изгибаются, сплетаются в витые косички, и куст становится похожим на канделябр из позеленевшей от времени бронзы. Раньше точно такой канделябр стоял у них дома в гостиной, пока несколько лет назад мама не приобрела новый, серебряный...
  Мысль о матери сбила боевой настрой изменяющего. Серебристо-серые ветви опали на землю, точно выплеснутые на траву макароны, но Эсти было всё равно. Ни ветерок, ни мурашки больше не имели значения - он мог думать только о родных. "Как я мог забыть о них? Я должен был попросить Глашатая узнать, что с моей семьёй! - Юноша шумно выдохнул и сжал кулаки. - Так, спокойно, Эсти, их не было на площади и, наверняка, старейшины не позволили жрицам бесчинствовать по всему городу. Их остановили прямо у дома Совета, я уверен. Так что, без паники. Всё обойдётся. К тому же, ты можешь почувствовать маму, нужно лишь захотеть".
  Эстениш наморщил лоб, зажмурился и даже притопнул ногой, понукая свой дар работать - тщетно. Тогда он попытался сосредоточиться на отце, решив, что раз маг тот покруче, то и дотянуться до него будет проще. Безрезультатно. "Надеюсь, у меня не вышло потому, что я плохой маг, а не потому, что они мертвы", - пронеслось в голове, и юноша удручённо вздохнул. Непонятно как обретённые способности оказались слабыми и ненадёжными. Хорошо ещё, что он по-прежнему чувствовал Алемику, правда, уже не так явно как прежде.
  - Так не честно! Что со мной не так?
  Прохладный ветерок вновь заворочался в густых медных волосах, но справиться с растущим раздражением ликанца на этот раз ему оказалось не под силу. Юноша резко мотнул головой, словно конь, которого одолела назойливая мошкара, со злостью посмотрел на уродливые кусты - результат его недолгих магических экспериментов - и сквозь зубы процедил:
  - Как такое вообще возможно? Я свечу никогда зажечь не мог, тарелку подвинуть, а тут... Это чья-то идиотская шутка! - Эсти с негодованием посмотрел на мэтров, но те всё ещё пребывали в странной прострации и не отреагировали на его слова. Да и на роли шутников, колдующих вместо него исподтишка, эльфы не походили совершенно. "Они и сами околдованы! - внезапно осознал Эстениш, и с глаз его будто пелена спала. - Я же в Великом лесу, самом волшебном месте Иртана..."
  - Это всё ты!!! - завопил юноша, непроизвольно сжав кулаки. - Решил посмеяться надо мной? Раз маг я никакой, значит, можно в моей голове копаться? Хочешь внушить мне, что я могу колдовать как все? А что потом? Выставишь на всеобщее обозрение и будешь смеяться, когда у меня ничего не выйдет? Видно правду в Иртане говорят, что ты только эльфов любишь, а остальные для тебя - ничто. Мусор!
  Ветер хлестнул Эстениша по щекам, пытаясь привести его в чувство, но юноша лишь разозлился сильнее. С ним в последние дни и без того обращались как с пластилиновой куклой: перекраивали внешность и мысли, заставляли прислуживать и молча сносить издевательства, а когда он наконец-то попал домой и вздохнул свободно, вновь выдернули из Ликаны и отдали всемогущему Лесу, перед которым трепетали все первородные. И это самый Лес как и остальные, пытался перекроить его по своему усмотрению.
  Эсти ужаснулся.
  - Нет! Я хочу быть самим собой! Это важно! - завопил Эсти, начисто забыв о данном Глашатаю обещании и вскочил.
  Мэтры тоже оказались на ногах. Не прибегая к магии, они схватили мальчишку за руки, надавили на плечи, однако Эстениш больше не желал подчиняться. Душа его кровоточила от обиды и рвалась прочь из Леса.
  - Пустите! - кричал он, извиваясь и пиная мэтров ногами, но те, несмотря на преклонный возраст, прочно удерживали его на месте.
  Поняв, что лобовую атаку эльфы выдерживают на раз-два, юноша скрипнул зубами и подчинился. Опустился на корень-лавочку и затих, но только на пару секунд. Стоило мэтрам ослабить хватку и усесться рядом с пленником, тот рванулся вперёд. Эсти вложил в свой рывок все оставшиеся силы и почти не удивился тому, что оказался свободен. Какая-то часть его сознания вопила о том, что побег от мэтров не возможен в принципе, что все его потуги - глупость, но отдаваться во власть эльфов и их божества добровольно Эстениш не желал. Он вихрем пронёсся по поляне и углубился в лес, не представляя куда бежит и что делать дальше, но врождённое упрямство гнало его вперёд и вперёд.
  Тропинка виляла между деревьями то вправо, то влево, пару раз Эсти приходилось прыжком преодолевать встречающиеся на пути ручьи, однажды он едва не наступил на большого ежа с длинными голубоватыми иголками, по-хозяйски спокойно пересекавшего тропу во главе целого выводка ежат. Юноша на секунду сбился с шага и побежал дальше, не обращая внимания на то, что твориться вокруг. А ведь он находился в самом прекрасном месте Иртана. Нигде во всём мире не встречалось столь прекрасных, величественных деревьев и диковинных представителей флоры и фауны. В другое время юноша непременно бы остановился и залюбовался красотами Великого леса, но сейчас ему хотелось лишь - вырваться на свободу и вернуться в Бершан, чтобы вновь увидеть родителей и поскорее жениться на Алемике.
  Сколько Эстениш бежал по лесу, он не знал. Просто переставлял и переставлял ноги, стараясь не думать об усталости и не прислушиваться как бешено колотиться сердце. Он страстно верил в то, что произнесённое им "важно" поможет выбраться из леса. Пусть для этого бежать пришлось бы целый день. Каково же было его удивление, когда тропинка неожиданно закончилась, и глазам открылась знакомая поляна с раскидистым дубом, корнем-лавочкой и двумя недовольными мэтрами, смотрящими на него мрачными, испепеляющими взглядами.
  - Сволочи... - простонал Эстениш и развернулся, собираясь бежать прочь, но и шага сделать не успел: за спиной прозвучал до боли родной и любимый голос:
  - Эсти!
  Юноша обернулся, и улыбка сама собой расцвела на его пересохших от долгого бега губах:
  - Мика. - Он в три прыжка подскочил к девушке, обнял её и закружил по поляне. - Как я рад, что с тобой всё в порядке.
  Эстениш пылко поцеловал невесту и поставил её на землю, с удовольствием наблюдая, как вспыхивают на нежных щёчках алые бутоны румянца. Алемика смущённо покосилась на пожилых мэтров и затеребила поясок на платье, но тут же встряхнулась, бросила короткий взгляд на Литониэля и заговорила:
  - После того, как ты исчез, Эсти, я сразу же покинула площадь. Я ужасно боялась, что Барбаника меня убьёт, но она, к счастью, не обратила на меня внимания. Бесилась, топала ногами и орала, что найдёт тебя и прибьёт. И пока она распиналась, я успела удрать. - Мика взяла жениха за руку и с волнением посмотрела в его синие, как летнее небо, глаза. - К тебе домой я отправиться не решилась, не знала, что сказать твоим родителям, и пошла к городским воротам. Думала, выберусь из города, а там как-нибудь и до родных доберусь. Вот возле городских ворот меня и нашёл господин Литониэль.
  Девушка кивнула на скромно стоящего в сторонке Глашатая и, Эстениш почувствовал себя неуютно: в отличие от эльфа, он своё слово нарушил. Да ещё кусты попортил... Юноша машинально потёр ладонью грудь и с виноватым видом произнёс:
  - Спасибо Вам.
  - Я сделал, что обещал, - сухо ответил Литониэль, не сводя цепкого, изучающего взгляда с лица ликанца. - Кстати, за родителей не волнуйся. Жриц уничтожили, и теперь в Бершане спокойно.
  - Хорошо.
  Эсти кивнул и поджал губы: чтобы ни говорил Литониэль и чтобы ни делал, доверять ему юноша не собирался. Чувство вины растворилось без остатка. "Я здесь пленник, а не гость, как он пытается мне внушить!" - подумал Эстениш и сжал кулаки. Вновь захотелось бежать и бежать прочь, в надежде вырваться из зелёной темницы. Но поддаться порыву он не посмел, опасаясь напугать Алемику, и остался стоять на месте, хмурым взглядом буравя Литониэля.
  - Я тебе не враг. - неодобрительно покачав головой, произнес Глашатай и обернулся к мэтрам: - Спасибо, что присмотрели за моим гостем. Можете возвращаться в Рощу.
  Мэтры что-то проворили на неизвестном Эсти и Мике языке, дружно поклонились и исчезли, но Литониэль похоже этого даже не заметил: он во все глаза таращился на два изуродованных куста, красовавшихся на противоположной стороне поляны. Эстениш тоже посмотрел на свои детища и волна досады накрыла его с головой. "Да, вот такой я неумёха! И всем на это плевать! Все меня лишь используют! Гады!"
  Выпустив руку невесты, Эсти шагнул к эльфу и наставил на него указательный палец:
  - Я требую, чтобы ты немедленно вернул меня и Мику в Бершан. Ты говорил, что я гость, а на самом деле? Твой Лес совершенно по-хамски забрался в мои мозги и заставил изображать из себя мага. То есть я решил, что это я колдовал, а на деле - он!
  - Зачем?
  Эсти сбился с мысли:
  - Что "зачем"?
  - Помолчи! - шикнул на него Глашатай и прикрыл глаза, а когда он вновь посмотрел на юношу, в его взгляде горели уверенность и решимость.
  Эсти запаниковал:
  - Послушайте, спасибо, конечно, что спасли нас Микой, но мы уже достаточно погостили в Вашем лесу. Пора и честь знать.
  - Ты колдовал сам. - Глашатай кивнул на кусты-уродцы. - Лес чуть подтолкнул тебя в нужном направлении, но пробудил дар ты сам. Теперь ты стал полноценным изменяющим, Эсти.
  - Что это значит?
  - Однозначный ответ на твой вопрос дать трудно. Никто и никогда не осмеливался позволять путаникам ворожить в полную силу, но, как говорится, суровые времена - суровые меры. Ты нужен Иртану, Эсти. Так что, придётся нам с тобой найти тихое укромное местечко и немного поэкспериментировать. Нужно выяснить...
  - Это бред! Я всего лишь испортил два куста! - выпалил Эстениш и осёкся, внезапно осознав, что Глашатай говорит правду: "Я пожелал оставаться самим собой, сказал, что это важно, и вот результат - я маг. Так чего орать, я же всегда об этом мечтал".
  - Извините,- после небольшой паузы пробормотал юноша и с робкой надеждой взглянул в глаза эльфу: - Вы действительно научите мне колдовать? Чтобы не так... - Он мотнул головой в сторону изуродованных кустов.
  - Я очень постараюсь. - Литониэль ободряюще улыбнулся: - Но сначала обед. Колдовать на голодный желудок - плохая затея.
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"