Кохинор: другие произведения.

Проклятие Аламзара, или опасные приключения Дениса Рыбникова.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:

  
  
  Глава 1.
  Сны.
  
  Золотистая стрелка часов неумолимо приближалась к четырём, но Денис не замечал времени. Вместе с могучим рыцарем в блестящих доспехах, который в одной руке держал здоровущий топор, а в другой - громадный треугольный щит с тремя оскаленными львами, он стоял на вершине холма, смотрел на колонну всадников, что нескончаемой пёстрой змеёй текла по широкой утоптанной дороге, огибающей покатый склон, и счастливо улыбался. Он жаждал подвигов и приключений! Накрапывал дождь, хмурились тучи, грозя извергнуть из недр своих гром и молнии. Порыв холодного осеннего ветра мазнул по лицу мальчишки, растрепал рыжие волосы рыцаря, выбившиеся из-под шлема, всколыхнул жухлую траву и унёсся дальше, к виднеющимся вдали снежным вершинам. Но холод и дождь не преграда для настоящих воинов: российский школьник Денис Рыбников и английский король Ричард Львиное Сердце полной грудью вдыхали свежий октябрьский воздух, предвкушая блистательные победы третьего крестового похода.
  Но увы... Судьба в лице бабушки Маши внесла коррективы в славное боевое будущее юного крестоносца. Денис не услышал ни скрипа двери, ни её шагов, зато белая крыса Мотя, дремавшая на учебнике алгебры, проснулась и, виновато взглянув на Марию Антоновну, юркнула за стопку книг. Бабушка посмотрела на часы, на раскрытые учебники и тетради, на лежащую поверх книжку и укоризненно покачала головой: сегодня благие намерения Дениса быстро сделать уроки разбились о третий крестовый поход.
  "Чтение, конечно, дело хорошее, но учёба важнее", - подумала Мария Антоновна, глядя на задумчиво-мечтательное лицо внука, и тихонько кашлянула. В то же мгновение войско крестоносцев и их венценосный предводитель растаяли как дым. Денис вздрогнул, разочаровано поморщился и захлопнул книгу:
  - Я почти дочитал главу. Ещё чуть-чуть и я бы сам...
  - Знаю я твоё чуть-чуть! Сделаешь уроки и путешествуй на здоровье. Ричард без тебя далеко не уедет.
  Тронутое морщинами лицо расплылось в добродушной улыбке. Бабушка ласково взлохматила короткие пшеничные волосы внука, и тот, недовольно мотнув головой, с нарочито деловым видом потянулся к портфелю. Правда, открыть его не успел: дверь распахнулась, и в комнату с гневным воплем ворвался Вадим:
  - Опять стащил мои диски?!
  - Я?! - Денис вскочил и с негодованием уставился на старшего брата. Мотя высунула из-за книг острую мордочку, возмущённо пискнула и спряталась обратно. - Сколько раз тебе повторять: не нужны мне твои диски! Не слушаю я твою дурацкую музыку!
  - А кто две недели назад стащил у меня "Зверей"?! - наступая на брата, прорычал Вадим.
  - Это было один раз!
  - Прекратите! - сердито прикрикнула на внуков Мария Антоновна. - Негоже ссориться из-за куска пластмассы!
  - Но я обещал диски Серёге!
  - Так ищи лучше. В твоём бардаке не то что диски - слон потеряется!
  Вадим обиженно поджал губы.
  - Нет у меня никакого бардака! Я точно знаю, где и что у меня лежит, - буркнул он, гордо вздёрнул подбородок и вышел из комнаты.
  Победно хмыкнув, Денис достал из портфеля пенал и со значением посмотрел на бабушку. Бледно-голубые глаза Марии Антоновны насмешливо сверкнули:
  - Ухожу-ухожу. Надеюсь, к приходу родителей ты закончишь с уроками.
  - А то!
  Денис покосился на книжку о Ричарде и вздохнул.
  - Вот и замечательно. А я, с твоего позволения, полистаю сей увлекательный труд. - Мария Антоновна сунула драгоценный том под мышку и направилась к двери, проронив на прощание: - Учись, Денька, потому как тяжело в учении - легко в бою!
  Денис проводил бабушку страдальческим взглядом и с обречённым видом раскрыл тетрадь по алгебре. Мотя, сочувствуя другу, вылезла из-за книг и забралась ему на плечо. Мальчик провёл пальцами по белоснежной спинке, взял ручку, написал в тетради число, номер задачи и широко зевнул - ни с того ни с сего на него накатила мучительная, неодолимая сонливость. Не в силах противиться сну, Денис прикрыл глаза, но мысль об уроках - чем быстрее сделаю, тем скорее вернусь к Ричарду - заставила приподнять веки. Лучше бы он заснул! Шариковая ручка, что он держал в руке, медленно, но неумолимо растворялась в воздухе. Следуя её весьма сомнительному примеру, истончались и бесследно исчезали учебники, тетради, стол, кровать, шкаф... Мотя тревожно заверещала и юркнула под рубашку мальчика.
  - Что за ерунда?
  Денис испуганно посмотрел по сторонам, прижал к груди мелко дрожащую крысу и попытался встать, но сумел лишь беспомощно дёрнуться - неведомая сила вдавила его в стул.
  От комнаты между тем остались лишь голые стены. Да и те ненадолго. Не прошло и минуты - сгинули и они. Правда, не в воздухе растворились, а утонули в лохматых сгустках молочно-белого тумана. Беспросветное, густое марево окружило со всех сторон, и Денису показалось, что он остался один-одинёшенек в целой Вселенной и больше никогда не увидит ни маму, ни папу, ни бабушку, ни Вадима...
  В ужасе сжав кулаки, Рыбников зажмурился и... услышал приятный мужской голос:
  - Здравствуй, мой юный друг.
  Мальчишка распахнул глаза и с опаской взглянул на статного пожилого мужчину в длинных широкополых одеждах, отороченных снежно-белым мехом. В чёрных, с проседью волосах сиял массивный золотой венец. Смуглое продолговатое лицо с прямым носом, тонко очерченными губами и аккуратной бородкой клинышком было исполнено величия. Незнакомец словно сошёл с картины - ведь именно так, по мнению Дениса, художник изобразил бы настоящего царя - властного, сильного, решительного. Мужчина, на первый взгляд показавшийся доброжелательным, подавлял. Помимо воли мальчик поёжился, опустил глаза и испуганно ахнул, сообразив, что его стул парит в пустоте. Мёртвой хваткой вцепившись в матерчатое сидение, он посмотрел на ноги незнакомца. Под его сапогами тоже зияла молочно-белая пустота, однако "царя" сей факт не волновал.
  Денис приподнял голову и, собравшись с мужеством, спросил:
  - Где я?
  - Между мирами, - любезно сообщил незнакомец. - Точнее, в тоннеле между Землёй и Неймором.
  - А Вы кто такой?
  - Позволь представиться, мой юный друг! Я - Аламзар, маг-правитель Неймора.
  - А... - растерянно протянул Денис и замолчал.
  Ответы он получил, но что они прояснили? Неймор... Аламзар... Тоннель между мирами... Бред какой-то! Мальчик даже головой слегка потряс в надежде, что мозги на место встанут и он сообразит, что же всё-таки произошло. И ведь сообразил: "Я же сплю!" Рыбников с силой прикусил губу и закрыл глаза, уверенный, что откроет их в своей комнате. Но приятный мужской голос пошатнул его уверенность:
  - Это не сон, мой юный друг.
  - А что?
  Мальчик с неохотой приоткрыл один глаз.
  - Межмировой тоннель, - терпеливо повторил Аламзар и положил ладонь ему на плечо. - Не бойся. Я не причиню тебе вреда.
  От руки мага исходило ласковое, умиротворяющее тепло, и Денис расслабился, продолжая, однако, цепляться за простую и понятную мысль: "Надо же, какой правдоподобный сон! Интересно, что будет дальше? Впрочем, раз это сон, то и вести себя можно смелее!" Денис разжал пальцы, поднял голову и посмотрел на Аламзара:
  - Я всё равно ничего не понимаю. Как я оказался в этом Вашем тоннеле?
  Маг ободряюще улыбнулся:
  - Это я перенёс тебя сюда, выбрав среди сотен тысяч мальчиков, ибо только ты достоин стать моим учеником! - Денис хотел возразить, но Аламзар жестом остановил его: - Ты можешь стать замечательным волшебником, мой юный друг, если, конечно, захочешь.
  - Сейчас больше всего на свете я хочу проснуться!
  - Понимаю, - кивнул маг. - Я обязательно верну тебя на Землю, но сначала выслушай меня. Ты живёшь в мире, где не признают магию, поэтому тебе трудно понять, что значит быть волшебником. А ведь магия даёт человеку удивительные возможности, ограниченные лишь степенью его таланта. - Под рубашкой заворочалась Мотя, и Денис машинально погладил себя по груди. Аламзар беспокойно взглянул на ладонь мальчика и, кашлянув, продолжил: - У тебя необыкновенно развитое воображение, а ведь именно оно есть основа магического искусства. - Маг взмахнул рукой, и перед потенциальным учеником появилась вазочка с его любимым клубничным мороженым. - Угощайся.
  Мальчик недоверчиво посмотрел на мага, но всё же потянулся к ложке, торчащей из аппетитной розовой башенки.
  - Вкусно, - удивлённо произнёс он, хотел съесть ещё, но мороженое пропало вместе с ложкой.
  - Став магом, ты сможешь есть мороженое, когда захочешь. И, заметь, никакой ангины!
  Аламзар прищурился, разглядывая Дениса. Тёмно-карие глаза на миг превратились в узкие скважины, а потом маг хитро усмехнулся, щёлкнул пальцами, и в его руке возникла книга о Ричарде Львиное Сердце.
  - Здорово! - восхитился Денис. - Я тоже так смогу?
  - Конечно, мой юный друг. Но, поверь, это мелочи. Маги способны творить гораздо более интересные вещи, чем заурядные сладости или книги.
  Аламзар подмигнул мальчику, и книга превратилась в роскошного персидского кота. Под рубашкой вновь завозилась Мотя, но Денис не обратил на неё внимания, во все глаза глядя на очередное чудо. Маг побаюкал кота, почесал за ухом и позволил спрыгнуть в молочный туман.
  - Так вот. - Он опустился на появившийся за спиной стул и небрежно закинул ногу на ногу. - Я готов взять тебя в ученики и научить всему, что умею сам. И ты будешь глупцом, мой юный друг, если не воспользуешься столь редким и выгодным предложением.
  "Какой удивительный сон! Если бы я действительно стал магом, то никакие уроки и бабушки не помешали бы мне читать, когда хочу и сколько хочу!" Денис уныло вздохнул и помотал головой:
  - Я не могу.
  - Почему? - От изумления брови Аламзара взметнулись вверх. - Я же не предлагаю тебе бросить семью. Ты по-прежнему будешь жить дома, ходить в школу, видеться с друзьями-приятелями и читать любимые книги. На первых порах мы будем заниматься два-три раза в неделю, скажем, по часику. Никто и не заметит твоих кратких отлучек. Лет за шесть-семь ты освоишь азы магического искусства, а, достигнув совершеннолетия, сам решишь, в каком мире продолжить обучение. Итак, ты согласен стать моим учеником?
  Денис едва не выкрикнул "да", но, вспомнив, что всё это ему только снится, улыбнулся:
  - Лучше покажите мне ещё какой-нибудь магический трюк, пока я не проснулся.
  - Трюк?! Я не фокусник. Я - маг!
  - Я Вам верю, - закивал мальчик. - Поколдуйте ещё! Мне ужасно интересно!
  - Сначала стань моим учеником.
  - И Вы будете приходить ко мне во сне? - Денис рассмеялся. - Выходит, что и магом я буду только во сне!
  - Но если это сон, то почему ты не соглашаешься?
  - Потому что в этом нет никакого смысла!
  - А если это не сон?
  - Я уверен, что сплю. Сейчас проснусь, открою глаза и окажусь дома! - чувствуя необычайный душевный подъём, заявил Рыбников и, прижав к груди крысу, поднялся.
  - Подожди! - крикнул Аламзар, но было поздно.
  Ноги Дениса провалились в пустоту, и он со всего размаха плюхнулся на стул в своей комнате. На столе лежала тетрадь по алгебре, в руке он сжимал ручку. Мотя осторожно выглянула из-за ворота рубашки и, не обнаружив опасности, проворно перебралась на стопку учебников. Обнюхала их, покосилась на приятеля и улеглась на бок, забавно вытянув лапки. Денис посмотрел на крысу завистливым взглядом: он не мог позволить себе бездельничать. И так проспал битых полчаса! Склонившись над тетрадью, он несколько раз перечитал условие задачи и поймал себя на мысли, что думает не об алгебре, а о странно реалистичном сне. Перед глазами калейдоскопом проносились: маг Аламзар в царских одеждах, парящая в тумане вазочка с мороженым и книга, превращающаяся в кота.
  В комнату заглянула бабушка:
  - Принести тебе молока?
  Калейдоскоп остановился. Нейморский маг растворился в лохматом тумане, прихватив с собой мороженое и кота, а Денис повернулся к бабушке и недоумённо спросил:
  - Что ты сказала?
  Мария Антоновна с тревогой посмотрела на внука. Глаза его лихорадочно горели, щёки пылали.
  - Ты, часом, не заболел?
  Денис хотел рассказать о своём сне, но благоразумно промолчал, понимая, что бабушка рассердится, узнав, что он спал, вместо того чтобы делать уроки. Мария Антоновна, прищурившись, оглядела внука и положила ладонь на его лоб:
  - Как ты себя чувствуешь?
  - Нормально. Я просто задумался, - пробурчал тот и уткнулся в учебник.
  Мария Антоновна перевела тревожный взгляд на безмятежно спящую Мотю, пробормотала себе под нос что-то неразборчивое и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Денис же покосился на часы, потёр ладонью лоб, глубоко вздохнул и, собрав волю в кулак, приступил к решению задачи.
  
  Ночью Денису опять приснился Аламзар. Нейморский маг сидел за его письменным столом и взахлёб читал учебник физики для шестого класса. Сначала мальчик долго смотрел на гостя, потом окликнул его. Но Аламзар лишь отмахнулся: "Не мешай!" Тогда Денис повернулся на бок, подпёр голову рукой и стал терпеливо ждать, когда магу надоест физика. Однако время шло, а тот всё читал и читал. При этом на лице его был написан такой искренний интерес, словно он держал в руках самую захватывающую книгу во Вселенной...
  Рыбников проснулся за полчаса до звонка будильника. Сквозь неплотно закрытую форточку сочился влажный осенний воздух, заставляя шторы едва заметно колыхаться. В утреннем сумраке стены и мебель выглядели загадочными и незнакомыми. Чувствуя себя крайне неуютно, Денис сел, свесив ноги с кровати, да так и застыл, ошарашено глядя на раскрытый учебник физики посреди письменного стола. Он точно помнил, что убирал его в портфель. "Чушь! Нет никакого Аламзара. А учебник... Всему есть простое и логичное объяснение - Вадька развлекается", - сердито подумал Денис, вскочил и начал застилать постель. Ещё вчера он ни за какие коврижки не поднялся бы так рано. И даже если б проснулся, то валялся бы в постели до половины восьмого, ожидая звонка будильника и бабушку, которая всегда заглядывала к нему, чтобы сообщить, что завтрак готов, и, конечно, проконтролировать процесс "вставания". Но сегодня он не стал задерживаться в постели: ему казалось, что стоит закрыть глаза, как в комнате появится нейморский маг и примется за изучение физики. А смотреть этот глупый и занудный сон снова было выше его сил. Рыбников засунул злополучный учебник в портфель, натянул джинсы с майкой и отправился в ванную.
  Бабушка расставляла на кухонном столе чашки и тарелки. Увидев внука, она удивлённо приподняла брови:
  - Что это ты вскочил в такую рань?
  Денис дёрнул плечом и скрылся в ванной комнате. Мария Антоновна нахмурилась: со вчерашнего дня её младший внук вёл себя очень странно. "Наверное, с подружкой разругался", - решила она и, когда тот пришёл на кухню, сел за стол и принялся за глазунью, участливо спросила:
  - Ты с Викой поссорился?
  - Нет, - поспешно замотал головой Денис, и Мария Антоновна уверилась, что попала в точку. "Ничего-ничего, помирятся", - успокоила она себя и налила внуку чая.
  Денис проглотил яичницу, залпом выпил тёплый чай и выскочил в коридор, едва не сбив с ног брата. Вадим замахнулся, чтобы отвесить наглецу подзатыльник, но тот ловко проскочил под его рукой и скрылся в комнате. Стянул майку, надел рубашку, пиджак и схватил портфель. От резкого движения стул пошатнулся и едва не упал, с грохотом проехавшись по полу. Из клетки, тревожно стрекоча, вылезла Мотя и укоризненно посмотрела на друга: она не любила суеты.
  - Прости, Моть, спешу. - Мальчик махнул крысе рукой: - Пока!..
  На улице моросил противный мелкий дождь. Денис застегнул куртку, накинул капюшон и по устланному жёлтыми листьями тротуару побрёл к школе. Мысли как заведённые вертелись вокруг загадочных снов об Аламзаре, и настроение было мрачным, как дно колодца. "И чего я нервничаю?! - ругал он себя. - Подумаешь, сны! Ну, показывал он фокусы, физику читал. Что здесь такого? Ничего! Ничего ужасного. Более того, мне предложили стать настоящим волшебником. Это же здорово!" Денис представил, как он заходит в класс, изящным взмахом руки превращает учительский стол в гигантского зайца, и тот под оглушительные рукоплескания шестого "А" и возгласы: "Рыбников, ты супер!" упрыгивает от изумлённой Татьяны Викторовны, унося на спине журнал, коробку с мелом и красную ручку.
  Денис улыбнулся хулиганским мыслям, но моментально сник: героем он становился только в мечтах. В реальной жизни из-за страстного увлечения книгами он слыл среди одноклассников белой вороной. Если бы не старший брат-спортсмен, который не боялся даже главного забияку школы Ваську Кротова, то тихоню Рыбникова наверняка затравили бы. А так одноклассники просто не приглашали его на тусовки, дразнили ботаником и снисходили до нормального общения лишь тогда, когда нужно было списать домашнее задание или контрольную работу. Никто из них и не догадывался, что внутри Дениса живёт великий правитель, полководец и путешественник. Правда, в этом году Денис подружился с Викой Борисовой, что немного скрасило его унылое школьное существование. Однако даже ей он не признавался в том, что мечтает о подвигах и славе.
  Рыбников остановился у железных ворот и с тоской посмотрел на белое трёхэтажное здание. "Почему я такой трус?! Даже во сне не смог совершить решительный поступок! Почему я не согласился стать магом?! - Он с досадой пнул кучу мокрой листвы на краю тротуара. - Трус! Трус! Трус!"
  - Что ищешь, Рыба?
  Денис получил ощутимый хлопок по спине и раздражённо обернулся. Рядом стоял его одноклассник Петька Дубов.
  - Ничего, - проворчал Рыбников, снова посмотрел на школу, скрипнул зубами и, глубоко вздохнув, выпалил: - Слушай, Дубыч, а пошли-ка в кино! - Желание доказать себе и остальным, что он не трус, вспыхнуло в груди огромным костром.
  Петькины глаза расширились от изумления: он, как и прочие, считал одноклассника паинькой и маменькиным сынком.
  - Ну, ты даёшь, Рыба! Правильно мой папа говорит: "В тихом омуте черти водятся!"
  Денис яростно сверкнул глазами и сжал кулаки:
  - Так мы идём в кино?
  Дубов пошарил по карманам, достал несколько мятых купюр, горстку мелочи и кивнул:
  - Поскакали! - Он дружески хлопнул раздухарившегося тихоню по плечу. - Айда в "Рамстор"! В Максе, наверняка, что-нибудь интересненькое крутят. Как раз на девять успеем!
  Денис отчаянно кивнул, и они понеслись к автобусной остановке.
  
  Когда новоявленный прогульщик вернулся домой, Мария Антоновна встретила его "взглядом василиска". Так она смотрела лишь тогда, когда Денис совершал что-то из ряда вон выходящее, и, решив, что бабушке позвонила их классная, Татьяна Викторовна, он приготовился к взбучке. Однако Мария Антоновна стояла в дверях кухни и молча смотрела на него.
  - Привет, ба, - выдавил прогульщик, торопливо переобулся и прошмыгнул в свою комнату, спиной ощущая пристальный взгляд.
  Захлопнув дверь, он плюхнулся на кровать и шмякнул портфель на пол: "На черта мне сдался этот кинотеатр? Объясняйся теперь со всеми! Подумаешь, подвиг совершил - уроки прогулял! Да это любой дурак может! - Денис развалился на постели и уставился в потолок. - Ненавижу врать! Господи, как я устал. Хуже, чем в школе! Подремлю часок и за уроки"...
  Он закинул руки за голову, прикрыл глаза и зевнул, чувствуя лёгкое приятное головокружение. Расслабленное тело словно попало в тёплый воздушный поток, который подхватил его, приподнял над постелью, закружил-завертел, и Денис вновь оказался перед дверью в свою комнату. Удивлённо моргнув, он перешагнул порог и позвал:
  - Мотя, иди сюда! - Не услышав ответного писка, посмотрел на стол: крысы не было. - Мотя! - Он заглянул за стопку книг, за монитор, бросил взгляд на клетку и обомлел: крыса лежала на опилках, вытянув лапки и тяжело дыша. - Что с тобой? - Денис бережно взял почти невесомое тельце в ладони. Мотя приподняла голову, жалобно пискнула и вновь закрыла глаза. - Бабушка! - заорал мальчик, и по его щекам потекли слёзы. - Бабушка!
  Мария Антоновна вихрем ворвалась в комнату:
  - Что с тобой?
  Не говоря ни слова, Денис протянул ей Мотю. Мария Антоновна взглянула на крысу и погладила внука по голове:
  - Она прожила у тебя почти три года. Для крысы это большой срок, Деня.
  - Хочешь сказать, что она...
  Бабушка снова погладила внука по голове:
  - Скорее всего.
  - Давай вызовем ветеринара!
  - Боюсь, он не поможет.
  - А вдруг?! - Денис прижал Мотю к груди и умоляюще прошептал: - Пожалуйста...
  Мария Антоновна с сочувствием взглянула на него и кивнула:
  - Хорошо.
  Она вышла из комнаты, а Денис положил Мотю на подушку, сел рядом и стал водить пальцем по белоснежной шёрстке, приговаривая:
  - Потерпи, Мотечка, сейчас доктор приедет. Ты обязательно поправишься.
  Внезапно он почувствовал, что за спиной кто-то есть, и обернулся - у кровати стоял Аламзар. На этот раз нейморский маг был одет в простую серую рубашку и тёмные брюки, а вместо золотого венца голову украшал мягкий, бархатный берет.
  - Твоя бабушка абсолютно права, врач не поможет. А вот я...
  Аламзар приблизился к кровати, склонился над Мотей и приложил указательный палец к её горячему сухому носу. Губы мага едва заметно шевельнулись, он отнял палец от Мотиного носа и стал водить им по позвоночнику. Денис с надеждой и страхом следил за гостем. Внезапно Мотя встрепенулась и вскочила. Недоверчиво покосившись на своего спасителя, она шустро взобралась на плечо друга и юркнула ему за пазуху. Мальчик прижал крысу к груди и открыл рот, чтобы поблагодарить мага, но не успел: за дверью раздались шаги, и Аламзар исчез. Латунная ручка шевельнулась, скрипнули дверные петли, и... Денис проснулся.
  Он открыл глаза и, не в силах поверить, что чудесное спасение Матильды было лишь сном, с подозрением огляделся: крыса привычно сидела на стопке книг и брусничными глазками смотрела на него.
  - Надо ж такому присниться.
  Мальчик потянулся, встал и насыпал Моте корма. Крыса проворно забралась в клетку и захрустела пшеничными зёрнышками, а Денис стал переодеваться.
  Минутой позже в комнату заглянула Мария Антоновна:
  - Иди обедать. - Бабушка хотела добавить что-то ещё, но в прихожей раздался требовательный звонок - И когда Вадик научится ключами пользоваться?! - проворчала она и отправилась открывать дверь.
  - Как же мне стыдно, Мотя, - шепотом поделился с крысой Денис, сунул ноги в тапочки и с обречённым видом поплёлся на кухню.
  В прихожей он столкнулся с братом. Вадим хитро улыбнулся и прищурился:
  - Ну и где ты сегодня был? Татьяна Викторовна интересовалась твоим здоровьем.
  Денис покраснел до ушей и выпалил:
  - В кино ходил!
  - И как фильм?
  - Нормально. - Денис с вызовом посмотрел на брата и ринулся в атаку: - Можно подумать, ты сам никогда не прогуливал!
  - Но сейчас-то речь о тебе! - не остался в долгу Вадим. - Ладно, не парься. Я сказал Татьяне, что ты заболел.
  - Кто тебя просил?! Я бы сам разобрался!
  - А что я должен был сказать? Ты пошёл в школу и пропал!
  Денис не нашёл, что ответить. Поджал губы и побрёл на кухню.
  - Так, Вадик, быстро переодевайся, мой руки и к столу! И оставь брата в покое. - Мария Антоновна выразительно посмотрела на старшего внука и поспешила на кухню, где младший с кислым видом сидел за столом и ногтём вырисовывал узоры на клеёнчатой скатерти. - Надеюсь, тебе очень стыдно, - тихо сказала бабушка и поставила перед ним тарелку супа.
  Не смея поднять глаз, мальчик взял ложку и стал торопливо глотать горячий суп. Есть хотелось ужасно. Если б не голод, он предпочёл бы безвылазно просидеть в комнате до вечера. Но за весь день они с Дубовым съели пополам одно мороженое, и живот возмущённо бурчал.
  На кухню явился Вадим, шлёпнулся на стул рядом с братом и бодро тряхнул головой:
  - Не кисни, Ден! Подумаешь, разок школу прогулял. Должен же ты был узнать, что это такое.
  - Вадик! - строго одёрнула его Мария Антоновна.
  - А что я такого сказал? Он уже в шестом классе, и до сих пор себя не проявил!
  - То есть, ты считаешь, что прогулять школу, значит, проявить себя?
  - Конечно! Наконец-то одноклассники зауважают нашего Деньку!
  Ложка в руках Дениса замерла: только сейчас он сообразил, что сегодняшний прогул может в корне изменить его школьную жизнь. Подружившись с Петькой Дубовым, главным озорником и прогульщиком шестого "А", он мог рассчитывать на уважение одноклассников, о котором всегда мечтал. Если бы он стал таким как Дубов, его перестали бы дразнить "ботаником" и приняли бы в тусовку. Смущало одно: Петькина слава была славой антигероя, разбойника, с которым настоящий герой обычно боролся. А это в корне не устраивало Дениса. Он представил взбудораженных одноклассников, с нетерпением ожидающих от бывшего ботаника новых "подвигов", и его передёрнуло от презрения к самому себе. "И зачем я попёрся в кино?! Да ещё с Дубычем! Завтра, если не сегодня, он растрезвонит об этом всей школе!.. Эх, если б не Петька, я уговорил бы бабушку написать Татьяне записку, и никто бы ничего не узнал. Заболел и заболел. А теперь что?!"
  Денис отложил ложку и встал:
  - Спасибо, больше не хочу.
  Мария Антоновна тяжко вздохнула, но заставлять внука доедать суп не стала, решив, что позднее принесёт ему молока и бутербродов.
  Денис вернулся в комнату, перенёс Мотю из клетки на стол и достал из портфеля учебники и тетради. Крыса как обычно улеглась на стопку книг, а мальчик уселся на стул и подпёр подбородок кулаком. "И что теперь делать? Петька ни за что не отвяжется". Он зевнул, уронил голову на руки, и в тот же миг за его спиной раздалось лёгкое покашливание. Подпрыгнув от неожиданности, Денис обернулся и с раздражением взглянул на Аламзара:
  - Опять Вы?! Что Вам от меня надо?!
  - Тебе следует быть со мной повежливее, мой юный друг. Я как-никак маг-правитель целого мира. И потом, я вылечил твою крысу!
  - Это был сон!
  - Думаешь? - многозначительно усмехнулся Аламзар, и по спине Дениса пробежали мурашки.
  - Это был сон... - неуверенно повторил он. - Когда я проснулся, Мотя была в порядке.
  - Ещё бы! С ней теперь лет десять ничего не случится. А то и больше.
  - Крысы так долго не живут.
  - Твоя проживёт. А если б ты стал моим учеником, Мотя могла бы жить так же долго, как и ты. Лет двести или триста... Зависит от твоего таланта и желания учиться.
  - Вы мне снитесь! В реальности магов не бывает! Бабушка говорит, что все те, кто называют себя магами - шарлатаны.
  Аламзар усмехнулся:
  - Бабушка говорила о земных магах. Но я не из твоего мира.
  - Других миров не существует!
  - Ты их просто не видел. Я живой. Из плоти и крови. Вот, потрогай.
  Нейморский правитель протянул мальчику ладонь, но тот отрицательно замотал головой:
  - Я сплю. А во сне может присниться всё, что угодно.
  - Коснись моей руки!
  - Ни за что!
  - Но почему? Неужели ты боишься?
  - Ничуть! - Мальчик спрятал руки за спину. - Просто не хочу!
  - Глупец! - скривился Аламзар и исчез.
  - И нечего обзываться! - возмутился было Денис, но тут пронзительно заверещала Мотя, и он проснулся.
  - Мало мне проблем в школе, так ещё и сны эти дурацкие... - Мальчик потёр виски, положил руки на стол и улыбнулся, когда Мотя ткнулась холодным носом в его ладонь. - А ты что думаешь о магии, Матильда? - Крыса фыркнула. - Ты права. К чёрту магию! - Денис посмотрел на учебник русского языка и хлопнул себя по лбу: - Домашка!
  Он вскочил и помчался звонить Вике.
  
  Глава 2.
  Гости.
  
  На следующее утро Рыбников-младший явился в школу с твёрдым намерением положить конец своей хулиганской карьере. Для начала он решил рассказать Татьяне Викторовне о том, что не болел, а самым наглым образом прогуливал уроки. Классную руководительницу Денис нашёл возле учительской, где та тихо разговаривала с историчкой. Дождавшись конца беседы, он смело шагнул вперёд и на одном дыхании выпалил:
  - Вчера я отсутствовал, потому что ходил в кино!
  Пряча улыбку, историчка торопливо скрылась в учительской, а Татьяна Викторовна удивлённо поправила очки:
  - Ну, ты даёшь, Рыбников!
  - Я больше не буду! - замотал головой Денис, и классная руководительница невольно улыбнулась:
  - Что ты не будешь? Ходить в кино?
  - Прогуливать! - твёрдо сказал мальчик и покраснел.
  Татьяна Викторовна снова поправила очки: Рыбников был примерным учеником, поэтому она безоговорочно поверила его старшему брату, когда тот сказал, что Денис приболел. Признание самого Дениса озадачило и смутило классную руководительницу. С одной стороны, ей следовало наказать прогульщика, но с другой - далеко не каждый из её учеников был способен честно признаться в проступке. И Татьяна Викторовна решила простить Рыбникова.
  - Молодец, что признался, Денис. Надеюсь, ты больше не будешь прогуливать, - строго сказала она и скомандовала: - Марш на урок!
  Мальчик кивнул и сломя голову помчался на геометрию. Взлетел по лестнице, ворвался в класс и нос к носу столкнулся с Петькой, который, собрав вокруг себя одноклассников, в красках расписывал их вчерашний "подвиг".
  - Привет, Рыба! - заорал Дубов.
  - Привет, - невозмутимо ответил Рыбников и прошёл на своё место, стараясь не обращать внимания на недоверчиво удивлённые взгляды.
  Он расстегнул портфель, вытащил учебник, тетрадь, пенал и опустился на стул, чувствуя, что сейчас на него градом посыплются неприятные вопросы, но прозвенел спасительный звонок, и в класс вошла учительница. Ребята кинулись к партам, а Рыбников облегчённо вздохнул - целых сорок пять минут можно было жить спокойно...
  Правда, жить спокойно не получилось. Весь урок он ловил на себе осуждающие взгляды Вики, и это страшно нервировало. Денис с ужасом ждал перемены, вернее, объяснений с Викой, Петькой и, не дай Бог, одноклассниками. Так что едва прозвенел звонок, он сгрёб учебник и тетради в портфель и рванул к двери. Но Борисова была начеку. Она преградила Денису дорогу, смерила его уничижительным взглядом и сердито спросила:
  - Что на тебя нашло, Рыбников? С Петькой всё ясно, но ты... Вот уж не ожидала!
  От стыда захотелось провалиться сквозь землю. Вика нравилась Денису, он был бы рад рассказать ей всё как есть, но не под пристальными взглядами одноклассников... И, состроив гордое лицо, горе-прогульщик небрежно улыбнулся:
  - А что такого? Ну, захотелось нам с Дубычем в кино сходить! Тоже мне, делов-то!
  - Ну и дурак!
  Вика обиженно поджала губы и отошла, освобождая дорогу, но удрать не вышло. К Рыбникову подлетел Дубов, с размаха хлопнул его по плечу и дружески подмигнул:
  - Молодец, Рыба! Раньше я думал, что ты ботаник ботаником, а ты, оказывается, нормальный пацан!
  - А то!
  Денис гордо вскинул голову и украдкой покосился на Вику, которая стояла в сторонке и исподлобья смотрела на него. На душе стало гадко и тоскливо.
  - Не кисни, братан! Мы с тобой ещё потусуемся! - словно почувствовав неуверенность приятеля, громко заявил Петька и показал Борисовой язык.
  - Замётано! - в тон ему ответил Денис, ощущая себя предателем.
  - Пошли, что ли, по школе прошвырнёмся, чего у дверей торчать! Без нас урок не начнётся! Правда, Борисова?
  Дубов снова показал Вике язык и, крепко ухватив Рыбникова за локоть, потянул в коридор. Денис не сопротивлялся, решив, что сам виноват в своих бедах. Он позволил Петьке оттащить себя к окну и терпеливо выслушал его грандиозные планы, в которых ему, Рыбникову, отводилась далеко не последняя роль. Дубов с энтузиазмом расписывал, как они неделями будут прогуливать школу, появляясь в ней лишь для того, чтобы срывать уроки и доводить учителей. Денис не возражал. Молча стоял рядом и пытался понять, с чего Дубыч решил, что единственный совместный прогул сделает их закадычными друзьями? Его совсем не вдохновляли Петькины планы, но заявить об этом прямо он боялся: наживать в лице Дубыча опасного и хитрого врага не хотелось.
  Наконец прозвенел звонок.
  - Ладно, после договорим, - быстро сказал Петька, и они понеслись на урок - физичка не терпела опозданий...
  Следующую перемену, как впрочем и три оставшиеся, Рыбников прятался в библиотеке. Это было единственное место в школе, которое Петька посещал всего два раза в год, когда получал учебники и когда сдавал их обратно. Денис даже обедать не пошёл, опасаясь, что Дубыч от слов перейдёт к делу и прямо сегодня предложит ему сорвать урок или сбежать в кино. На последней перемене в библиотеку заглянула Вика. Она ехидно посмотрела на Дениса, и "нормальный пацан" окончательно стух. С трудом дождавшись конца шестого урока, он бросился на поиски брата.
  - Ты домой? - завопил он, едва увидев Вадима.
  - Да, - несколько ошарашено ответил тот.
  - Здорово! Пойдём вместе!
  Вадим с подозрением посмотрел на брата:
  - У тебя проблемы?
  - Нет-нет, - поспешно замотал головой Денис. - Просто и ты домой идёшь, и я... Нам же по пути.
  - Ну, пошли, раз по пути, - ухмыльнулся Вадим.
  Братья спустились на первый этаж, оделись и вышли из школы. Первым, кого увидел во дворе Денис, был Петька. Он явно ждал своего "боевого товарища", но присутствие Вадима расстроило эпохальные планы. Дубычу ничего не оставалось, как повернуться к братьям спиной и зашагать прочь.
  - Так это Дубов твоя проблема? - язвительно поинтересовался Вадим.
  - Ну, как сказать...
  - Поговорить с ним?
  Вадим потряс в воздухе кулаком, и Денис испуганно замахал руками:
  - Нет-нет, не надо. Я сам разберусь.
  - Как же, разберёшься. Кишка у тебя тонка! А всё потому, что спортом не занимаешься, над книжками чахнешь! Вот ходил бы со мной на фехтование, тогда разобрался бы. И с Дубовым, и с остальными проблемами. Хочешь, поговорю с Михалычем, и он возьмёт тебя в секцию?
  - Мне не нравится фехтование.
  - Тогда займись борьбой. Или плаванием, на худой конец.
  - Я подумаю, - буркнул Денис.
  Пока на горизонте маячил Дубов, он готов был разговаривать со старшим братом о чём угодно, но как только Петька исчез, разговоры о спорте стали по обыкновению раздражать его.
  - Хватит думать! Выбирай секцию, и я завтра же отведу тебя! - настаивал Вадим.
  - Да что ты ко мне прицепился?! Не хочу я твоим спортом заниматься!
  - Так и останешься на всю жизнь рохлей!
  - Я не рохля!
  - Что ж ты тогда прибежал ко мне от Дубыча спасаться?
  - Я его не боюсь!
  - Ой, ли?
  - Просто не хочу участвовать в его идиотских затеях!
  Вадим остановился и с удивлением воззрился на брата:
  - С какого перепугу Дубыч выбрал тебя в приятели?
  Денис скривился:
  - Я вчера с ним в кино ходил!
  - Ну и дурак! Нашёл с кем водиться! Я думал, ты с Борисовой дружишь.
  - При чём здесь Вика?! - возмутился Денис и, чувствуя, как запылали щёки, бросился вперёд, распахнул дверь подъезда и поспешно шагнул в спасительный полумрак.
  Вадим хмыкнул, поправил на плече сумку и последовал за братом. Больше они не сказали друг другу ни слова. Дождались лифта, поднялись на свой этаж, подошли к двери. Денис достал из кармана ключ, но вставить его в замочную скважину не успел - Вадим нажал на кнопку звонка.
  - Почему ты никогда не открываешь дверь ключами?
  - Каждый раз стоять у двери, по полчаса роясь в сумке - не мой стиль!
  - А бабушку гонять - твой?
  - Много ты понимаешь! - фыркнул Вадим и снова нажал на кнопку звонка. - Ну, где ты, бабуля?
  Дверь распахнулась, и на пороге появилась недовольная Мария Антоновна.
  - В следующий раз будешь звонить до вечера! - пригрозила она старшему внуку. - Я тесто для пирогов замешиваю, так что, обед будет только через полчаса. Возьмите по банану и начинайте делать уроки!
  - Да не сердись ты, ба. Завтра я обязательно воспользуюсь ключами, - подхалимским тоном произнёс Вадим и заискивающе улыбнулся: он обожал бабушкины пироги.
  - Подлиза! - с чувством сказала Мария Антоновна, внимательно посмотрела на младшего внука и вернулась на кухню.
  С бананом в одной руке и портфелем в другой Денис вошёл в комнату и радостно подмигнул Моте:
  - Привет, Матрёша! Как твои крысиные дела? - Крыса приветливо пискнула, нырнула в клетку и уселась возле пустой кормушки. - Понятно.
  Денис кинул портфель на кровать, почистил банан и разломил его пополам. Одну половину целиком засунул в рот, а другую положил перед Мотей. Урча от удовольствия, крыса вгрызлась в сочную мякоть, мгновенно измазав белоснежную мордочку и розовый носик. Денис с умилением посмотрел на любимицу, насыпал в кормушку зерна и, переодевшись в спортивный костюм, улёгся на кровать. "Подремлю до обеда", - сонно подумал он, и глаза закрылись сами собой.
  - Здравствуй, мой юный друг!
  Денис подскочил, как ужаленный:
  - Здрасте, приехали. Опять Вы?!
  - Да, это снова я, мой юный друг, - грустно сказал маг. - Очень жаль, что ты не согласился стать моим учеником, но я больше не буду настаивать. Я пришёл попрощаться с тобой.
  - В самом деле? - оживился мальчик. - Прощайте.
  - Прощай.
  Аламзар протянул ему руку, и Денис радостно пожал её:
  - Прощайте!
  Он хотел разжать пальцы, но маг-правитель не позволил разорвать рукопожатие. Он клещами вцепился в ладонь мальчика, и тот невольно вскрикнул. Позабыв о еде, Мотя пронзительно заверещала, выскочила из клетки и прыгнула на колени Дениса.
  - Прочь!
  Аламзар взмахнул рукой, и крыса отлетела обратно на стол.
  - Мотя! - вскрикнул Денис. - Мотя... - расстроено повторил он, с изумлением оглядываясь вокруг.
  Они стояли посреди большого круглого зала без окон. К стенам прижимались высоченные стеллажи из красного дерева, сплошь заставленные книгами. Верхние полки упирались в основание белоснежного купольного потолка, под которым лениво кружили сверкающие, точно охваченные золотым огнём, птицы. Свет от их перьев освещал зал мягким желтоватым светом.
  Денис с трудом оторвал взгляд от сказочно-красивых жар-птиц и посмотрел на Аламзара:
  - Куда Вы меня притащили?
  - В Неймор, мой юный друг! - торжественно объявил маг, взмахнул рукой и перед ним появился мальчик лет двенадцати в серых штанах, больше похожих на чулки, в белоснежной сорочке с высоким кружевным воротником и пышными рукавами.
  На его плечи был накинут короткий синий плащ, расшитый серебряными нитями, на голове красовался серый бархатный берет. В руках он держал атласную подушку с тяжёлыми кистями, на которой покоился знакомый Денису золотой венец. Аламзар водрузил венец на седые волосы, и его губы беззвучно шевельнулись. Повинуясь воле мага жар-птицы, витавшие под куполом зала, спикировали на пол, распахнули золотые крылья и, вскинув головы, мелодично защебетали.
  Нежные сладкозвучные трели заворожили Дениса. Позабыв обо всём и вся, он восторженно улыбнулся и взглянул в глаза Аламзару:
  - Как красиво они поют.
  Лицо мага-правителя светилось триумфом. Горящим взглядом он смотрел на землянина, а его губы продолжали беззвучно шевелиться. Закончив петь, птицы взмыли в воздух, покружили над Денисом и вдруг взорвались, осыпав его золотыми снежными хлопьями. Хлопья осели на волосах и одежде, мальчик ощутил умиротворяющее тепло и улыбнулся ещё шире. Его земная жизнь показалась давним, почти забытым сном. Он чувствовал себя легко и спокойно. Он ни о чём не думал, ничего не желал. Он блаженствовал в золотых снежных хлопьях и бесконечной тишине.
  "Проснись!" Бархатный голос мага громом прозвучал в голове. Денис вздрогнул и оторопело посмотрел по сторонам. Золотые хлопья пропали, под куполом вновь кружили жар-птицы, а перед ним стоял Аламзар.
  - Поздравляю, - тожественно произнёс он. - Отныне ты мой ученик!
  - Но я не хотел! - Взгляд Дениса наполнился гневом и неприязнью. - Вы обманули меня!
  - Разве ты не рад, что стал магом? Вот Юрго с радостью поменялся бы с тобой местами, но он всего лишь паж. - Аламзар небрежным жестом потрепал мальчишку в синем плаще по щеке: - Я прав, Юрго?
  - Вы всегда правы, мой государь, - тихо ответил тот и склонил голову.
  Аламзар вновь взглянул на Дениса:
  - А теперь я посмотрю, что ты собой представляешь, мой юный маг.
  Рыбников попятился:
  - Что Вы собираетесь делать?
  - Делать будешь ты. Колдуй!
  - Как это? - опешил Денис.
  - Для начала сотвори что-нибудь.
  - Что?
  - Что хочешь. - В руках Аламзара появился длинный кожаный кнут. Он красноречиво посмотрел на мальчика и щёлкнул кнутом в воздухе: - Я жду!
  Денис покосился на пажа, застывшего памятником самому себе, и всем сердцем ощутил его дикий страх перед правителем. Впрочем, сам он боялся Аламзара не меньше. Особенно пугал кнут, змеёй свернувшийся у ног мага. "Он точно ударит меня, если я сейчас же не начну колдовать", - ужаснулся Денис и, вспомнив, как Аламзар творил мороженое, попытался представить клубничный рожок. Не слишком соображая, что и как надо делать, он до предела распахнул глаза и уставился прямо перед собой, искренне надеясь, что раз Аламзар назвал его магом, то рожок у него обязательно получится. Пусть неказистый, пусть кривой, но пусть получится! Однако мороженое не спешило повисать в воздухе.
  - Болван! Ты должен до мелочей представлять то, что воссоздаёшь! - рявкнул правитель Неймора и щёлкнул кнутом
  - Я представил!
  - Значит, плохо представил. Образ вещи, которую ты хочешь создать, должен сложиться в твоём воображении до мельчайших деталей.
  Денис наморщил лоб, старательно рисуя в уме вафельный конус с розовым шариком мороженого, и не сдержал удивлённого возгласа, когда в воздухе возникли и тут же исчезли очертания рожка.
  - Ну, хоть что-то, - пренебрежительно заметил Аламзар, нахмурился и задумчиво постучал рукоятью кнута по ладони.
  "Сейчас ещё какую-нибудь гадость придумает", - мелькнуло в голове мальчика, и вдруг его озарило:
  - Я же сплю!
  Он с облегчением рассмеялся и ущипнул себя за руку.
  - Давай, лучше я, - глумливо предложил Аламзар и взмахнул кнутом.
  Резкая боль обожгла плечо. Денис пронзительно вскрикнул, схватился за руку и с яростью посмотрел на мага:
  - Значит, Вы приходили ко мне не во сне?
  - Во сне - не во сне, какая теперь разница?! Я выяснил всё, что нужно, и сейчас ты умрёшь!
  - Но почему? За что Вы хотите убить меня?
  - Увы, дружок, этого ты не узнаешь.
  Аламзар зловеще нахмурился, воздел руки к потолку, и Денис инстинктивно вжал голову в плечи. Он с ужасом ждал смертельного удара, но по нервам ударил язвительный хохот. Вздрогнув, Рыбников выпрямился и ошарашено уставился на мага.
  - Что, струсил? - с ехидцей поинтересовался тот и, не дожидаясь ответа, продолжил: - И правильно. Потому как ты, мой любезный ученик, всё равно умрёшь. Не сейчас, а чуть позже. Так что, наслаждайся жизнью, пока можешь. Дату твоей смерти я сообщу тебе позже.
  И довольный своей шуткой Аламзар расхохотался пуще прежнего.
  Волна возмущения захлестнула Дениса. "Ну уж нет! Я тебе на милость не сдамся!" - запальчиво подумал он, и словно в ответ на его мысли стены зала дрогнули, пол заходил ходуном, с полок градом посыпались книги.
  Смех мага оборвался.
  - Проклятый Северин! Как не вовремя!
  С трудом сохраняя равновесие на дрожащем полу, Денис и Юрго испуганно вытаращились на Аламзара: на его лбу выступил пот, из закушенной губы потекла тонкая струйка крови. Маг сорвал с головы венец, швырнул его на пол и ненавидящими, безумными глазами посмотрел на мальчишек.
  - Убью... - прохрипел он и исчез.
  
  - Мальчики! Обедать! - крикнула Мария Антоновна, выглянув в коридор.
  Вадим вылетел из своей комнаты и в мановение ока очутился за столом. Схватил горячий пирожок, надкусил его и, открыв рот, часто задышал. Бабушка осуждающе покачала головой: старший внук был ужасным торопыгой.
  - Ну, куда ты всё время спешишь? Ведь никто же не отнимает у тебя пироги.
  - Ага, не отнимает! - с набитым ртом пробухтел Вадим. - Сейчас Денька придёт и всё слопает.
  - Не говори глупостей! - Мария Антоновна снова выглянула в коридор: - Деня! Сколько можно ждать?!
  Но Денис не появился, даже отозваться не соизволил. "Или не смог?" Сердце тревожно ёкнуло, и бабушка поспешила в комнату младшего внука. Мотя как ни в чём не бывало сидела в клетке и грызла зернышки. На кровати валялись школьная одежда и портфель. На столе возле монитора сиротливо желтела банановая кожура.
  - Денис... - Мария Антоновна сжала пальцами виски. - Старая дура!
  Женщина бросилась в прихожую в слабой надежде, что внук, не спросясь, ушёл гулять, но его тёмно-синяя куртка преспокойно висела на вешалке, а ботинки стояли на полке. На негнущихся ногах Мария Антоновна добрела до кухни и тяжело опустилась на табурет.
  - Что с тобой, ба? - перестав жевать, спросил Вадим. - Тебе плохо? Может, скорую вызвать? - Он бросил недоеденный пирожок на тарелку и вскочил. - Денис! Звони маме!
  - Сядь! - хрипло приказала Мария Антоновна. - Нечего мать беспокоить! Сейчас ей нельзя волноваться.
  Вадим настороженно взглянул на бабушку:
  - Денис тебя чем-то обидел? Так я ему сейчас...
  - Да сядь же!
  Женщина потёрла виски, лихорадочно соображая, как объяснить Вадиму таинственное исчезновение брата. Но ничего не придумала, встала и, протянув замогильным голосом: "Мне нужно позвонить...", вышла из кухни.
  Вадим проводил бабушку недоумённым взглядом, почесал затылок и отправился в комнату брата. Не церемонясь, распахнул дверь и заорал:
  - Денис!
  Брата в комнате не оказалось. На всякий случай Вадим заглянул в шкаф, под кровать и помчался в прихожую. Куртка и ботинки Дениса были на месте. Но, в отличие от бабушки, Вадим так легко не сдался. Он зашёл в ванную, туалет, на балкон, обыскал комнаты родителей и бабушки, не обошёл вниманием и свою и только тогда вернулся на кухню. Сел за стол, машинально взял пирожок и стал жевать его, одновременно прислушиваясь к озабоченному голосу бабушки. Однако, как ни старался, не смог понять ни слова. "Интересно, с кем она разговаривает?" Вадим почему-то был уверен, что бабушка звонит не в милицию и не маме. Пребывая в задумчивости, он не заметил, как съел три пирожка. Только надкусив четвёртый, опомнился, положил его на тарелку и собрался было пойти в гостиную, но тут голос бабушки смолк, и она сама появилась на кухне.
  - Так что с Денисом?
  Мария Антоновна налила себе и внуку чая, села за стол и только после этого тихо ответила:
  - Его похитили.
  - Кто?
  Вадим неверяще смотрел на бабушку.
  - Пока неизвестно. - Мария Антоновна глотнула чаю и взяла пирожок. - Но к вечеру мы узнаем.
  Несколько секунд юноша растерянно хлопал глазами, а потом взорвался:
  - Моего брата похитили, а ты сидишь и спокойненько чай пьёшь?! Вызывай милицию!!!
  - Милиция не поможет. Не истери, Вадим, мы сами разберёмся с похитителями.
  - Как?
  - Узнаешь. - Мария Антоновна посмотрела на часы: - Скоро у нас будут гости.
  - Кто?
  - Увидишь. И не смей ничего предпринимать! Ясно?!
  Вадим исподлобья посмотрел на бабушку, демонстративно взял чашку, надкушенный пирожок и направился в свою комнату. Без сил упал на стул и вперил отрешённый взгляд в тёмный экран монитора. Бездействие убивало, но что делать юноша не знал. Так он просидел целый час, пока в комнату не заглянула бабушка.
  - Одевайся. Идём встречать гостей.
  За этот час Вадим устал больше, чем на самой изнурительной тренировке. Поэтому он не стал пререкаться, а поспешил в прихожую. Кое-как зашнуровал ботинки, накинул куртку и щёлкнул дверным замком:
  - Я готов!
  Они вышли на улицу, и, точно по заказу, к подъезду с разных сторон подъехали два такси. Дверцы машин одновременно распахнулись, и Вадим застыл с открытым ртом: он никак не ожидал, что для спасения Дениса бабушка позовёт своих чудаковатых сестёр. Юноша смущённо посмотрел по сторонам: эксцентричных родственниц он стеснялся. И тут, как назло, из подъезда повалили соседи. Они вежливо здоровались с Марией Антоновной, с недоумением косясь на её гостей. И Вадим прекрасно понимал их, потому что, где бы ни появлялись Дарья Антоновна и Настасья Антоновна, они всегда повергали окружающих в шок. Ещё бы! Будучи родными сёстрами, баба Даша и баба Настя различались как небо и земля. Взять хотя бы одежду. Старшая, Дарья Антоновна, носила допотопные плюшевые жакеты, длинные шерстяные юбки неопределённых цветов и войлочные сапоги "прощай, молодость". В любое время года голова её была обмотана тёплым клетчатым платком. Сегодня образ старухи из глухой деревни дополнял рюкзак из мешковины и большой видавший виды закопченный котёл, который она держала под мышкой. Младшая, Настасья Антоновна, напротив, выглядела чересчур современно. Сейчас, к примеру, она была затянута в новёхонькую блестящую кожаную куртку-косуху и узкие голубые джинсы. На ногах красовались изящные полусапожки с тонкими острыми носами и невероятно высокими каблуками, а из-под чёрной джинсовой банданы торчали разноцветные пряди.
  Пока баба Настя кокетничала с таксистом, баба Даша успела подойти к сестре и внуку. Она сунула Вадиму закопчённый котёл, оказавшийся неимоверно тяжёлым, и крепко обняла Марию Антоновну:
  - Здравствуй, дорогая. Давненько не виделись.
  - Спасибо, что приехала, Даша.
  - Как я могла не приехать, если с нашим внуком беда приключилась?!
  Цокая каблучками и небрежно размахивая дорогим кожаным кейсом, к сёстрам подплыла Настасья.
  - Хэллоу, старые клюшки! - радостно воскликнула она и чмокнула сестёр ярко накрашенными губами.
  - Всё молодишься, - неодобрительно проворчала Дарья, а Мария обняла Настю и похлопала её по спине:
  - Рада видеть тебя, дорогая.
  - Пошли скорее в дом! Выясним, что за мерзавец покусился на нашего внука! - Настасья Антоновна распахнула дверь подъезда и нос к носу столкнулась с Германом Евгеньевичем, холостым соседом семейства Рыбниковых. - Привет, - игриво улыбнулась она и захихикала, наматывая на указательный палец синюю прядку.
  - З-з-здрасте... - заикаясь, протянул Герман Евгеньевич, с ужасом посмотрел на Марию Антоновну и, бочком, бочком обогнув странную особу в чёрной косухе, ринулся на улицу.
  - Какой нервный мужчинка, - ухмыльнулась Настасья и поцокала вверх по ступенькам.
  - Да с тобой кто хошь сбрендит, - съязвила Дарья.
  - Не ругайтесь, девочки! - миролюбиво попросила Мария и вызвала лифт.
  Обливаясь потом и прижимая к груди закопченный, пахнущий чем-то пряным котёл, Вадим втиснулся в кабину и привалился плечом к стене. Баба Даша окинула его внимательным взглядом и не удержалась от колкости:
  - Что? Каши мало ел? А ещё спортсмен!
  Бабушки рассмеялись, а Вадим покраснел и отвернулся. Ему очень хотелось ответить на ехидное замечание Дарьи Антоновны, но он по опыту знал, что с двоюродными бабками лучше не связываться, и поэтому благоразумно промолчал.
  Настасья Антоновна ободряюще хлопнула внука по плечу:
  - Молодец, взрослеешь.
  - Давно пора, - проскрипела Дарья, выходя из лифта.
  Оказавшись в квартире, сёстры, не раздеваясь, направились в комнату Дениса. Вадим же застрял в коридоре. Он поставил котёл на пол, переобулся и повесил куртку на вешалку.
  - Вадик! - раздался возмущённый голос Дарьи Антоновны. - Что ты копаешься? Неси скорее котёл!
  Юноша посмотрел на перепачканные сажей руки, с усилием оторвал котёл от пола и потащил его вглубь квартиры. Толкнул дверь в комнату брата да так и застыл на пороге: маленькая уютная комната превратилась в громадную каменную пещеру, посреди которой сиротливо стояли письменный стол с компьютером и тумбочка с Мотиной клеткой. Сама Матильда с довольным видом сидела на плече бабы Насти и наблюдала, как та увлечённо режется в любимую игру Вадика "Counter strike". Остальные сёстры были заняты делом: баба Даша доставала из своего казалось бы небольшого мешка-рюкзака пуки трав и развешивала их на крюках, что сами собой вылезали из каменных стен, а баба Маша раскладывала на полу большие разноцветные камни, точно фокусник, извлекая их из маленькой резной шкатулки.
  - Сними с тумбочки клетку и поставь туда котёл, - не оборачиваясь, скомандовала Дарья Антоновна.
  Вадим послушно поставил клетку на каменный пол, водрузил на тумбочку котёл и едва успел отскочить: тумбочка исчезла в оранжевом пламени костра.
  - Да не шарахайся так! - прикрикнула на него Мария Антоновна. - Потрогай огонь, он холодный.
  Покосившись на бабушку, Вадим осторожно поднёс руку к костру, и огонь, словно учуяв юношу, лизнул его ладонь пламенным языком.
  - И, правда, холодный...
  Мария Антоновна хмыкнула, а баба Даша обернулась и одобрительно произнесла:
  - Молодец, внучек, хорошо держишься! Когда я впервые увидела, как колдуют наши бабки, в обморок бухнулась.
  Вадим обвёл глазами стены пещеры, сплошь увешанные связками трав, перевёл взгляд на мешок бабы Даши, из которого она продолжала доставать огромные лохматые пуки, и стал заваливаться назад. Настасья Антоновна стремительно выскочила из-за стола, метнулась к нему, подхватила под руки и бережно уложила на пол. Склонившись над бездыханным внуком, что-то неразборчиво пошептала, потом выпрямилась и, подбоченясь, грозно посмотрела на старшую сестру:
  - Сбрендила что ли, Дашка?! Зачем ребёнка смущать? Он был почти готов принять всё как должное! А теперь что?!
  - Да ничего, - невозмутимо пожала плечами Дарья Антоновна. - Сейчас приведёшь его в чувство и всё объяснишь. Так или иначе, ему придётся принять свою сущность. Почему не сейчас? Он станет хорошим магом, раз без посторонней помощи увидел нашу пещеру. Действуй! Пусть наблюдает. Глядишь, чему-нибудь да научится!
  - С тобой научишься! - не унималась Настасья Антоновна. - Я его откачаю, а ты опять глупость ляпнешь! И потом, почему я должна объяснять ребёнку, что он маг и чем мы здесь занимаемся?
  Дарья и Настасья уставились в спину Марии.
  - Даже не думайте! Я занята! - отрезала средняя сестра. - Пусть Настя объясняет. "Counter strike" подождёт!
  - Не подождёт! - капризно скривила губы Настасья Антоновна. - Я, между прочим, в сети играю. Меня и так из-за вас уже убили. И не раз!
  Мария Антоновна вздохнула:
  - С тобой договориться сложнее, чем с моими внуками!
  Она резко обернулась и с силой метнула большой коричневый камень. Камень пробил в экране круглую дыру с обугленными краями, а секундой позже монитор разлетелся вдребезги.
  - Вот зараза! - выругалась Настасья. - Могла бы попросить по-человечески. Зачем было хорошую вещь ломать? Теперь я его восстанавливать замучаюсь.
  - Ничего, справишься! - сухо сказала Мария.
  Впрочем, злилась она не на сестру, а на себя. За то, что каждый день откладывала на завтра важный разговор с внуками. Возможно, если бы Денис знал о своём даре, то не попался бы на удочку иноземного мага или, по крайней мере, рассказал о встрече с ним.
  Между тем Настасья Антоновна опустилась на колени рядом с Вадимом и несколько раз провела руками над его головой. После её нехитрых манипуляций юноша открыл глаза:
  - Кто вы?
  - Твоя бабушка. Ты что, не узнал меня?
  - Кто вы вообще? - слабым голосом уточнил Вадим.
  - А... Ты про это... - Настасья Антоновна широким жестом обвела комнату-пещеру. - Мы ведьмы, Вадик.
  - Зачарованные...
  - Круче! - с достоинством заявила баба Настя и поправила съехавшую на бок бандану.
  - Особенно Настя у нас крута! - брюзгливо вставила Дарья Антоновна.
  Настасья обернулась:
  - Да! Не то что некоторые кошёлки! Неужели так трудно купить приличную одежду? Ходишь, как бомжиха! А ведь со своими доходами могла б пол-Москвы скупить!
  - Не лезь в чужой кошелёк! Лучше на себя посмотри. Герла болотная!
  - Шапокляк!
  - Барби на пенсии!
  - Кощей в юбке!
  - Фуфыра бульварная!
  - Кто? - переспросил Вадим, и обе бабки уставились на него.
  - Мал ещё в разговоры старших вмешиваться! - огрызнулась Дарья и, отвернувшись, продолжила развешивать по стенам пуки трав.
  Настасья же кашлянула в кулак и торжественно изрекла:
  - Мы посовещались и решили открыть тебе тайну нашего рода, Вадим! Короче, ты - колдун!
  - Ага, - кивнул Вадим, встал и направился к двери. Его мозг категорически отказывался воспринимать происходящее как реальность.
  - Ты куда? - окликнула внука баба Настя.
  - Маме звонить. Пусть она с вами разбирается!
  Настасья Антоновна почесала затылок, посмотрела на ироничные лица сестёр и, насупившись, топнула ногой. Юноша был в шаге от двери, когда та слилась с каменной стеной в единое целое.
  - Выпустите меня!
  Вадим треснул кулаком по стене и гневно взглянул на бабушек.
  - Нечего мать беспокоить. К тому же она всё равно ничего не увидит. - Настасья Антоновна вновь почесала затылок. - То есть увидит, конечно, но не то, что видишь ты. В общем, всё нормально.
  - Вы считаете, что превратить комнату моего брата в пещеру - нормально?
  - Не кипятись! - попыталась утихомирить внука бабушка Маша. - Если ты успокоишься и немного подумаешь, то поймёшь: комната Дениса в полном порядке.
  - Это, по-вашему, порядок?
  Вадим указал на горящий посреди пещеры костёр. Вместо ответа Мария Антоновна взмахнула рукой, и все четверо оказались в комнате Дениса, которая выглядела как обычно. Вадим тотчас рванул к двери, но на его пути неприступной стеной встала баба Даша:
  - Тебе же сказали: не беспокой мать! Пусть себе работает. Она не ведьма, нечего ей лезть в наши дела!
  Юноша сердито оглядел бабушек:
  - Значит,не выпустите меня отсюда?
  - Не сейчас. - Мария Антоновна взмахнула рукой, и комната вновь преобразилась в пещеру. Вытащив из шкатулки круглый красный камень, ведьма ловко бросила его в центр замысловатого узора и подошла к внуку: - Твоему брату срочно нужна помощь, поэтому говорить буду кратко. Постарайся понять и принять всё с первого раза. И ты, и Денис - маги, нравится тебе это или нет. Именно поэтому, когда ты родился, я переехала в Москву. Я оберегала вас с самого рождения, да вот не уберегла.
  - У меня всё готово! - отрапортовала Дарья Антоновна и выжидающе посмотрела на Настасью: - Действуй!
  - Есть!
  Баба Настя щёлкнула замками кейса, его крышка откинулась, и Вадим ойкнул от неожиданности. Из чемоданчика выскочил молодой светловолосый мужчина (как только уместился!) в парчовом кафтане с золотым кушаком и в мягких коричневых штанах, заправленных в высокие сапоги со шпорами. Мужчина сорвал с головы красную широкополую шляпу с длинным радужным пером, галантно склонился к руке Настасьи Антоновны, нежно коснулся её губами и расплылся в лучезарной улыбке:
  - Что желает моя красавица?
  Шляпа превратилась в цилиндр, перо - в бордовую розу, которая перекочевала в петлицу чёрного фрака. Волосы мужчины потемнели, на висках появилась благородная седина, а сам он стал ниже ростом.
  Вадим нервно сглотнул и придвинулся к бабе Маше.
  - Кто это? - шёпотом спросил он.
  - Никун Миассар, - тихо ответила Мария Антоновна. - Он найдёт твоего брата.
  - Если, конечно, захочу! - капризно заметил Миассар, превращаясь в утончённого юношу в облегающих лосинах, коротенькой курточке и бархатном берете. Он с обожанием посмотрел на Настасью Антоновну и потребовал: - Пусть они не пристают ко мне, моя королева! А то обижусь и уйду куда глаза глядят!
  - Не дальше Настькиного чемодана! - ухмыльнулась Дарья Антоновна.
  - Скажи сестре, чтобы она ко мне не лезла! - рассердился никун и превратился в злобного коренастого старикашку в грязном балахоне с крючковатой палкой в руке. Он погрозил палкой Дарье и громким басом произнёс: - Я свободное существо и живу у Настеньки по собственной воле!
  - Отстань от Мусика, Дашка! - потребовала Настасья и кокетливо улыбнулась никуну.
  Миассар мгновенно стал крепким накаченным парнем в кожаных штанах и чёрной футболке с изображением оскалившегося тигра. Он потуже затянул пёструю бандану, из-под которой выбивался длинный хвост белых волос, засунул большие пальцы за ремень и хриплым, прокуренным голосом заявил:
  - Я самый крутой никун во Вселенной! Что мне сделать для тебя, детка?
  - У нас нет времени любоваться твоими фокусами, Миассар! - не в силах лицезреть затянувшееся представление, рявкнула Мария Антоновна.
  Никун вжал голову в плечи. Тело его дёрнулось, неестественно выгнулось и стало вытягиваться. Спустя несколько мгновений посреди пещеры на толстых кривых лапах с изогнутыми стальными когтями стояло жуткое, безобразное чудовище. Его длинное мощное тело, обтянутое розовой кожей и покрытое редкой жёсткой щетиной, выглядело омерзительно. Гориллообразные руки в клочках белёсых волос мелко дрожали от злобы, а облезлый грязно-серый хвост бился о каменный пол. Жирная складчатая шея подпирала большую круглую голову с птичьими перьями вместо волос. И лишь лицо Миассара можно было бы по человеческим меркам назвать красивым, если бы правильный рот не уродовали четыре изогнутых навстречу друг другу клыка.
  Никун обвёл ведьм пронзительно синими яростными глазами и прорычал:
  - Не буду работать!
  Он развернулся и, опираясь на кулаки, неуклюжими прыжками направился к кейсу.
  
  Глава 3.
  Правитель Неймора.
  
  Аламзар исчез, и в ту же минуту стены и пол библиотеки перестали дрожать, а разбросанные по полу книги, словно по мановению волшебной палочки, поднялись в воздух и вновь расположились на полках. Денис беспомощно огляделся: он застрял в чужом мире, о котором, кроме названия, ничего не знал. Ситуация была настолько абсурдной, что Рыбников даже не паниковал. Он просто стоял посреди зала и отрешённо смотрел на высокие стеллажи. "Бабушка там, наверное, с ума сходит", - мелькнула мрачная мысль, и Денис перевёл взгляд на Юрго. Паж неотрывно смотрел на золотой венец, лежащий на мраморном полу, и в его широко распахнутых синих глазах плескались надежда и страх.
  - Юрго! - Не получив ответа, Рыбников подошёл ближе и похлопал пажа по плечу: - Очнись!
  Юрго моргнул, повернул голову, мазнул безразличным взглядом по лицу землянина и вновь уставился на корону Аламзара.
  - Да что ты на него пялишься! - возмутился Денис и поднял венец с пола.
  - Сейчас же положи на место! - Юрго с какой-то отчаянной решимостью вцепился в золотой венец мага-правителя. - Отдай!
  - Ни за что!
  Землянин рванул добычу к себе, но паж и не думал ослаблять хватку.
  - Отпусти! Никто не смеет касаться венца государя! - истерично выкрикнул он.
  - Но сам-то ты за него держишься, - насмешливо заметил Денис, и, побледнев как полотно, Юрго разжал пальцы.
  - Аламзар вернётся и размажет тебя по стенке!
  Угроза не произвела на Рыбникова впечатления. Он повертел корону в руках и нахлобучил её себе на голову, чем привёл Юрго в исступление:
  - Теперь тебе точно конец, чужак! Ты осквернил венец государя и умрёшь в страшных мучениях!
  - Я отдам его, если ты скажешь, как мне отсюда выбраться.
  Денис снял венец с головы, повесил на руку и стал небрежно крутить его, выжидающе глядя на пажа.
  - Ты никогда не выберешься из Неймора. Ты - новое тело государя, - произнёс Юрго, заворожено наблюдая за вращением золотого обруча.
  - Как это "новое тело"? А сам я куда денусь?
  - Умрёшь, - равнодушно проронил паж и потянулся к венцу.
  На этот раз Денис позволил ему забрать символ царской власти. Юрго бережно положил венец на пол и навытяжку замер рядом с ним.
  - Так и будешь стоять до второго пришествия? - нервно ухмыльнулся Рыбников.
  - Государь не приказывал мне уходить из библиотеки. Я буду ждать его здесь!
  - А вдруг он не вернётся?
  - Вернётся! Северин не справится с Аламзаром. Государь великий маг и волшебник, а Северин... так, собиратель магических зверушек. Он...
  - Тогда почему твой великий маг сразу не прихлопнул Северина?
  - Не нам с тобой судить о поступках государя. Порой Аламзар очень долго убивает своих врагов, ему нравится наблюдать за их муками.
  - Так он ещё и садист. - Денис поморщился. - Зачем ты ему служишь?
  Юрго не ответил. Он провёл рукой по шее, покосился на чужака и вперил взгляд в золотой венец. Денис пожал плечами, сделал несколько шагов к дверям, но передумал, развернулся и двинулся вдоль стеллажей, рассматривая книжные корешки. В другое время, он непременно начал бы доставать с полок книги и листать их, но сейчас было не до этого. Мысли вертелись в беспорядочном хороводе. Мальчик думал то о покинутом доме, затерявшимся в бесконечной веренице миров, то о своём неясном будущем, и чем дольше думал, тем сильнее хмурился. Больше всего на свете ему хотелось вновь оказаться на Земле, но как вернуться туда он не представлял.
  Юрго неподвижно стоял возле венца Аламзара, а Рыбников кругами ходил по библиотеке. Наконец он устал от бестолкового хождения и, взяв с полки первую попавшуюся книгу, уселся с ней прямо на пол. Положив книгу на колени, Денис раскрыл её, несколько минут с интересом рассматривал оригинальную цветную гравюру на титульном листе, а затем перевернул страницу и, прочитав выписанное витиеватыми буквами название "Поход за сухим огнём", решил одним глазком заглянуть в первую главу...
  Время шло. Правитель не возвращался. Спина Юрго затекла, и он стал тихонечко переминаться с ноги на ногу и водить плечами. "А вдруг чужак прав, и Аламзар действительно не вернётся? - подумал паж и, испугавшись крамольной мысли, вытянулся в струну. Однако сомнения уже разбередили душу, и он, как ни старался, не смог остановить поток дерзких мыслей: - Не так уж и слаб этот Северин, если, как говорят, держит в своём заповеднике гарпий и прочих злобных тварей из разных миров. Да и Орден Справедливых он уничтожил. Вдруг и с Аламзаром получилось? А что? Натравил на него своих монстров и... - Юрго расслабился и мечтательно улыбнулся. - Вот было б здорово... Я стал бы свободным и..." Улыбка сползла с лица, когда паж Аламзара представил, что будет, если хозяин не вернётся, и, оторвав взгляд от золотого венца, он посмотрел на чужака. "Новое тело Аламзара" с головой погрузилось в историю о сухом огне. "Ты поможешь мне выжить. И освободить родителей", - подумал Юрго и начал лихорадочно вспоминать всё, что знал о землянине.
  Аламзар часто и подолгу наблюдал за семейством Рыбниковых, и его паж был прекрасно осведомлён о жизни Дениса - романтика и фантазёра. Земной мальчишка обожал читать о великих полководцах и правителях, представляя себя добрым и справедливым властителем, непримиримым борцом со злом, защитником слабых и угнетённых. Он грезил подвигами и приключениями. "Но такой ты лишь в своём воображении. А вот если мне удастся заставить тебя стать таким в реальности, у нас обоих появится шанс выжить. Жаль только, что чародей ты пока никакой. - Юрго с досадой потёр шею. - Но, по крайней мере, задатки у тебя отличные, и не только магические... А я... Я буду тем, кого ты станешь защищать. Я должен заставить тебя действовать!"
  Юрго снова потёр шею и громко кашлянул, привлекая внимание чужака.
  - А?! Что?! Сейчас, я почти начал делать уроки! - Денис вскинул голову и чертыхнулся, вспомнив, где находится. - Чего тебе?
  Юрго робко улыбнулся:
  - Как тебя зовут?
  - Ну наконец-то ты очнулся! Меня зовут Денис.
  - Просто Денис?
  - Денис Рыбников, если тебе интересно.
  - А титул?
  Денис почесал затылок:
  - А без титула никак нельзя?
  - Можно, - покладисто кивнул паж и подошёл ближе: - Интересная книжка?
  - Очень.
  Юрго завистливо вздохнул:
  - А я не умею читать.
  - Правда? - Глаза Дениса округлились. - Почему родители не научили тебя? Разве ты не ходил в школу?
  - Не-а, - замотал головой паж. Ему удалось заинтересовать чужака. Теперь нужно было заставить его проникнуться жалостью и состраданием к бедному, угнетённому нейморцу. - Аламзар не позволил мне учиться, - грустно добавил он и вздохнул.
  - Почему?
  - Я сын мятежника. Мой отец выступал против жестокого правления Аламзара. Он попытался свергнуть его, но потерпел неудачу. Аламзар бросил моих родителей в тюрьму, а меня сделал своим рабом.
  Юрго понуро опустил голову и замер, ожидая реакции чужака. Денис растерянно молчал, а перед его внутренним взором с кровожадной улыбкой на устах, поигрывая кнутом, стоял коварный Аламзар. Мотнув головой, Рыбников отогнал видение: он боялся, что в красках начнёт представлять, как обращался с рабом правитель Неймора. И, чтобы хоть как-то приободрить пажа, уверенно произнёс:
  - Твои мучения закончились, Юрго. Аламзар не вернётся.
  Паж поднял голову и с надеждой спросил:
  - Ты уверен? Ты видел его труп?
  - Как я мог его увидеть? - растерялся Денис.
  - Но ты же маг! Ты мог воспользоваться магическим зрением и проследить за схваткой Северина и Аламзара.
  - Ничего я не видел! Я читал.
  - Так посмотри! - настойчиво произнёс Юрго. - Нужно узнать, что стало с магом-правителем. От этого зависят наши жизни. Пожалуйста, сосредоточься и подумай об Аламзаре!
  - Да на кой он мне сдался? Пропал, и слава Богу! - отмахнулся Денис. - Лучше скажи, где найти мага, который отправит меня домой?
  - Сначала убедись, что правитель мёртв! Пока он жив, ты в опасности. Найди Аламзара, и мы будем знать, что предпринять!
  - То есть, ты поможешь мне выбраться из Неймора, только если Аламзар мёртв?
  - Да.
  - Замётано! - Землянин отложил книгу и вопросительно посмотрел на пажа: - Говори, что я должен делать!
  Юрго потёр шею:
  - Закрой глаза и пожелай увидеть Аламзара. Только очень-очень сильно пожелай.
  - Попробую, - проворчал Рыбников, закрыл глаза и сосредоточился на образе правителя Неймора. Очень хотелось увидеть Аламзара мёртвым, и услужливое воображение мгновенно унесло его в густой лес, где среди вековых елей лежало бездыханное тело мага. - Он мёртв! - радостно воскликнул Денис.
  - Точно?
  - Точнее не бывает! Я вижу: он лежит на земле и не дышит!
  Лицо пажа озарилось улыбкой:
  - Здорово!
  - Теперь пошли к магу! - открыв глаза, потребовал Денис
  - Понимаешь, - Юрго виновато потупился, - далеко не каждый маг способен путешествовать между мирами. Чтобы отправить тебя домой, нам нужно найти невероятно сильного мага. Такого как, например, Северин. Он точно сможет перенести тебя на Землю. Но для этого нужно выбраться из Тёмного замка.
  - Так давай выбираться! Чего время зря терять?!
  Денис встал и направился к дверям.
  - Стой! - крикнул Юрго. - Как только ты выйдешь из библиотеки, гвардейцы схватят тебя!
  Рыбников остановился и невозмутимо пожал плечами:
  - Так скажи им, чтоб не хватали. Ты как-никак паж самого Аламзара.
  - Я раб, мои слова ничего не значат.
  - И что же ты предлагаешь?
  У Юрго перехватило дыхание: наступил решающий момент. Он должен был во что бы то ни стало уговорить чужака занять место Аламзара.
  - Помнишь, я говорил, что ты - новое тело мага-правителя?
  - Помню.
  Денис скривился, словно проглотил что-то несвежее, а Юрго бросил короткий взгляд на венец Аламзара и решительно произнёс:
  - Ты должен выйти из библиотеки магом-правителем Неймора!
  - Я?!? Рехнулся?!
  Денис покрутил пальцем у виска.
  - Аламзар собирался переселиться в твоё тело. Он уже объявил об этом. Пусть нейморцы думают, что обряд уже свершился! - пылко проговорил Юрго, поднял с пола венец и водрузил его на голову землянина. - Ну вот, теперь ты - Аламзар, маг-правитель Неймора!
  Денис раздражённо сорвал венец и напялил его на пажа, прямо поверх берета:
  - Сам играй в эти игры! Мне домой нужно!
  - Это твой единственный шанс. - Юрго снял венец, протянул его Денису и категорично заявил: - Либо ты - Аламзар, либо - мертвец!
  Рыбников взвесил на ладони тяжёлый золотой венец и замотал головой:
  - Идиотская затея! Никто не поверит, что я Аламзар.
  - Тебе нужно продержаться до вечера, а ночью мы убежим! У тебя получится! В Тёмном замке бояться Аламзара. Придворные не посмеют напасть, пока не уверятся в том, что ты не он. А на это понадобится время. Мы успеем убежать, поверь!
  Денис повертел в руках венец, тяжело вздохнул и надел его на голову.
  - Выгляжу по-идиотски, - буркнул он, оглядев свой спортивный костюм и клетчатые домашние тапочки.
   - Ты - Аламзар, и можешь одеваться, как угодно. Хоть в трусах ходи - никто слова не скажет. Запомни: здесь все тебя боятся! Чем наглее и жёстче ты будешь себя вести, тем дольше продержишься у власти!
  - Отлично! Тогда пошли! Выйдем из замка - и дело с концом!
  Денис шагнул к дверям, но Юрго схватил его за рукав:
  - Подожди! Сначала нужно запереть придворных магов!
  - Это ещё зачем?
  - Чтобы они не бросились в погоню. К тому же, их ты не обманешь. Стоит магам государя увидеть тебя, они сразу поймут, что ты самозванец! И потом, в тронном зале ждут посланцы Северных Пустынь. Аламзар сказал, что встретится с ними, а он всегда делает то, что говорит!
  Денис сорвал с головы венец:
  - Так мы не договаривались. Я думал, мы просто выйдем из замка, а теперь выясняется, что я должен переделать кучу дел. Послы, маги... У меня не получится!
  - Тогда мы умрём, - хладнокровно произнёс паж, глядя ему в глаза.
  Рыбников поёжился и водрузил корону на голову:
  - Ладно, где там твои маги?
  - В Башне Магов, конечно, - быстро ответил Юрго и, опасаясь, как бы чужак опять не передумал, метнулся к дверям и распахнул резные створы: - Свершилось! Маг-правитель Неймора Аламзар!
  Гвардейцы, несущие караул у дверей библиотеки, вскинули алебарды, приветствуя государя, и Рыбников, лихорадочно вспоминая всё, что он когда-либо читал о замках, рыцарях и королях, шагнул в неизвестность. Всё его существо трепетало от страха. Денису казалось, что гвардейцы сейчас опомнятся и, с криками: "Самозванец!", зарубят его алебардами, но на их лицах и тени удивления не мелькнуло, когда вместо пожилого правителя из покоев вышел двенадцатилетний мальчишка.
  - Служим великому Аламзару! - дружно гаркнули они и потрясли в воздухе алебардами.
  Денис царственно качнул головой и последовал за Юрго, изо всех сил стараясь идти спокойно и важно. Они спустились по винтовой каменной лестнице, прошли по широкой галерее, освещённой факелами, свернули в арку и оказались перед позолоченными дверями. Юрго распахнул их, и Денис ахнул: перед ним открылась ещё одна галерея, показавшаяся ему бесконечной.
  - Идём.
  Паж потянул ошарашенного землянина за собой.
  - Долго ещё?
  - Нет, если ты не будешь по полчаса топтаться у каждой двери.
  - Тогда побежали!
  Денис рванулся было вперёд, но паж повис у него на руке:
  - Стой! Государь не бегает по замку, как мальчишка!
  "Вот я идиот!" - мысленно отругал себя Рыбников, скрипнул зубами и, отпихнув от себя пажа, быстро пошёл по галерее. Он вертел головой, мельком глядя на картины, украшавшие мраморные стены, на вазы и скульптуры в полукруглых неглубоких нишах, но произведения искусства не трогали душу. Какая-то мысль не давала Денису покоя, и через несколько десятков метров он сообразил какая.
  - А где люди, Юрго?
  - Какие люди?
  - Ну, слуги там всякие, придворные.
  - А... - протянул паж и указал на стену: - Они там.
  - Где?
  Денис недоумённо уставился на огромный гобелен с изображением царской охоты.
  - В стене.
  - Неужели Аламзар их всех замуровал?
  - Зачем? Стены Тёмного замка испещрены ходами, тайными и явными. Аламзара раздражали мельтешившие перед глазами слуги, вот он и загнал их в тоннели. Никто не смеет показаться на глаза правителю без надобности.
  - Интересное решение, - сдержанно заметил Рыбников и зашагал дальше.
  Галерея закончилась очередными позолоченными дверями. Денис уже привычно притормозил, ожидая, когда Юрго раскроет тяжелые створы, и следом за ним стал подниматься по узкой мраморной лестнице.
  - В Башню Магов ведёт лишь один вход, и мы должны запечатать его, - объяснил паж и через плечо бросил на землянина быстрый, тревожный взгляд
  - Каким образом?
  - Ты произнесёшь запирающее заклинание.
  - А я его знаю? - язвительно усмехнулся Денис.
  - Я знаю. Будешь повторять за мной.
  - Так ты маг?
  Юрго потёр шею и горько вздохнул:
  - Нет, но я очень долго был пажом Аламзара и кое-что запомнил.
  Денис с подозрением покосился на нейморца, но промолчал, решив оставить вопросы на потом. Вскоре мраморная лестница упёрлась в массивные дубовые двери.
  - Пришли, - взволнованно произнёс Юрго и скомандовал: - Приложи ладони к дверям и повторяй за мной.
  - Не люблю авантюры, - с недовольной миной проворчал Денис, однако руки на дверь положил. - Говори своё заклинание!
  Землянин как попугай повторял за пажом незнакомые труднопроизносимые слова и думал о том, что ничегошеньки у них не выйдет. По определению! "Для того чтобы сделать всё хорошо и правильно нужно учиться. А Юрго затеял аферу, и эта афера приведёт нас в могилу!" Неожиданно деревянные двери дрогнули и завибрировали, а секунду спустя из-за них донеслись разъярённые крики. Денис хотел отдёрнуть руки, но Юрго был начеку. Он с силой прижал ладони землянина к дрожащим створам и прошептал:
  - Отпустишь, когда двери исчезнут.
  Дерево нагрелось, местами даже задымилось. Руки Дениса охватил невидимый огонь, и ему показалось, что они вот-вот превратятся в головешки. Если б не Юрго, он давно бы отдёрнул ладони, наплевав на последствия, но у худощавого на вид пажа оказалась стальная хватка. Перед глазами поплыли разноцветные пятна, голова закружилась. Но когда Рыбников почувствовал, что вот-вот упадёт в обморок, пытка закончилась - огонь погас. Под ладонями темнела холодная каменная стена.
  - У тебя получилось, - устало улыбнулся Юрго. - Теперь - в тронный зал! Посланцы Северных Пустынь заждались!
  Он повернулся к землянину спиной и стал торопливо спускаться по лестнице.
  - Зачем они вообще припёрлись?! - в сердцах воскликнул Денис и с опаской посмотрел на ладони, ожидая увидеть страшные ожоги. Однако руки выглядели как обычно.
  - Идём! - поторопил его паж. - У нас не так много времени.
  - Подождут! - огрызнулся Рыбников и удостоился уважительного взгляда Юрго.
  - Ты начинаешь вживаться в роль. Это обнадёживает.
  Они вновь прошли по безумно длинной галерее, миновали несколько помпезных залов и остановились перед громадными дверями с барельефами золотых птиц. Увидев мальчика с золотым венцом на голове, гвардейцы вытянулись в струну, отсалютовали ему алебардами, отворили высокие створы и хором, словно долго и упорно репетировали, провозгласили:
  - Маг-правитель Неймора Аламзар!
  Мысленно скрестив пальцы на удачу, Денис вступил в тронный зал, и Юрго едва не застонал от досады: землянин сделал несколько шагов и остановился как вкопанный. Вместо того чтобы прошествовать к трону "маг-правитель Неймора" стал с любопытством глазеть по сторонам, точно попал в свой тронный зал впервые. "Надо было предупредить его!" - удручённо подумал паж, лихорадочно соображая, как спасти ситуацию.
  А Денис, забыв обо всём, рассматривал главный зал Тёмного замка. Потолок раскинулся мощной кроной громадного дерева: затейливые, извилистые арки из тёсанных каменных клиньев сбегали на толстые рифлёные колонны, которые как бы растворялись в зелёных мраморных стенах. Пол был выложен отполированными до блеска цветными плитами. Вдалеке, на мраморном постаменте, под огромным алым балдахином стояло роскошное чёрное кресло...
  Драгоценные секунды таяли, и паж решился. Он сделал шаг вперёд и, будто поскользнувшись, неуклюже взмахнул руками и грохнулся под ноги Денису. Придворные, замершие при появлении мага-правителя в благоговейном полупоклоне, приглушённо ахнули, а Юрго встал на колени и запричитал:
  - Простите меня, государь. Пощадите своего бестолкового раба. - Он уткнулся лицом в колени чужака: - Что ты застыл, придурок? Пни меня и иди к трону.
  Рыбников послушно оттолкнул пажа и, ругая себя на чём свет стоит, направился к постаменту. Поднялся по мраморным ступеням и с трудом удержался от крика: с высокой спинки трона на него смотрел вытканный золотом многоглавый дракон. Выглядел он как живой: чешуйчатые шеи гнулись и изгибались, лобастые головы шевелились, а из распахнутых пастей вырывались оранжевые языки пламени. "Он меня укусит!" - испуганно подумал Денис, но отступать было некуда, и, набрав полную грудь воздуха, он осторожно опустился на трон.
  Несколько секунд землянин сидел абсолютно прямо, ожидая, что его спину обожгут языки пламени, но ничего не происходило, и он рискнул откинуться на спинку кресла. Посмотрел на стоящих перед возвышением мужчин в тяжёлых свободных одеждах и тотчас почувствовал неловкость оттого, что заставил людей ждать. "Обидятся и будут сто раз правы! Я бы на их месте тоже обиделся".
  Денис вскочил с трона и проворно спустился вниз.
  - Здравствуйте, господа, - учтиво произнёс он и протянул руку старшему из мужчин.
  Хорошо, что Юрго остался стоять на коленях у дверей зала, иначе бы он не сдержался и треснул бестолкового иноземного мальчишку по шее - Денис пожимал руки людям, которых Аламзар считал недостойными даже целовать пыль у своих ног. Это был полный и безоговорочный провал! От страха и отчаянья у пажа потемнело в глазах.
  Между тем пожилой нейморец изумлённо посмотрел на руку мага-правителя, перевёл взгляд на его улыбающееся лицо, затем снова на руку и осторожно пожал её.
  - Здравствуйте, государь, - неуверенно произнёс он и, отступив на шаг, поклонился.
  Продолжая доброжелательно улыбаться, Денис пожал руки остальным членам делегации Северных Пустынь, взбежал на возвышение и сел на трон:
  - Иди сюда, Юрго!
  Паж вихрем пронёсся по залу, взлетел по мраморным ступеням и рухнул на колени перед троном:
  - Что угодно государю?
  - Стой рядом со мной!
  - Как прикажете, повелитель.
  Огромным усилием воли Юрго подавил желание прибить горе-правителя. Поднявшись с колен, он встал справа от трона и окинул внимательным взглядом придворных: нейморцы настороженно смотрели на помолодевшего государя и судорожно пытались угадать, что тот затеял. "Пока они ломают головы, у нас есть шанс спастись!"
  Денис же устроился в кресле поудобнее и торжественно произнёс:
  - Слушаю вас, господа посланники!
  Послы Северных Пустынь переглянулись, и вперёд выступил глава делегации:
  - Наместник Северных Пустынь шлёт Вам дары, государь!
  Седобородый нейморец хлопнул в ладоши, и из боковых дверей выступили слуги в тёмных ливреях. Пыхтя и обливаясь потом, они втащили на постамент гигантский, обитый железом сундук, поставили его перед троном и откинули тяжёлую крышку. Челюсть Дениса помимо воли упала на грудь - перед ним были самые настоящие сокровища, о которых мечтают все: и путешественники, и короли, и простые люди.
  Но отнюдь не алчность захлестнула романтика Рыбникова, груда драгоценностей, точно по волшебству, перенесла его в мир Стивенсона и Сабатини. Алмазы и рубины, жемчуга и изумруды Северных Пустынь Неймора превратились в пиратский клад, в ушах зазвучал шум прибоя, загремели пушечные выстрелы, и перед внутренним взором развернулось морское сражение - корабль с чёрным флагом на мачте брал на абордаж испанский галеон...
  Пока Денис "наблюдал за сражением", посланцы Северных Пустынь недоумённо смотрели на него, гадая, что хочет сказать Аламзар своим странным поведением.
  - Здесь ровно столько, сколько Вы приказали привезти! - решился произнести глава делегации.
  Его голос вернул Рыбникова к действительности. Он оторвал взгляд от "пиратских сокровищ" и дружелюбно кивнул слугам:
  - Отнесите это в казну.
  Слуги захлопнули крышку и потащили сундук к дверям, а Денис поманил пальцем Юрго и, когда тот склонился к нему, тихонько спросил:
  - Что дальше?
  - Отпусти их.
  - Спасибо, - вежливым шёпотом поблагодарил его Денис и встал: - Было приятно с вами познакомиться, господа послы. Можете идти. Все. До свидания.
  Юрго во все глаза смотрел на придворных и мурашки ползли по его спине: на лицах приближённых Аламзара ясно читались сомнение и опасное любопытство. "Надо бежать из замка. Сейчас они выйдут из зала, обсудят поведение обновлённого государя, и к вечеру наши жизни не будут стоить и гроша!"
  Тем временем посланцы Северных Пустынь, кланяясь и кивая, покинули тронный зал, за ними с поклонами удалились придворные, и Денис с Юрго остались одни. Рыбников чувствовал себя великолепно. По его мнению, встреча прошла на ура, и теперь он готов был горы свернуть. Душа настойчиво требовала новых приключений.
  - Куда я должен идти теперь? - бодро поинтересовался он.
  "Сказал бы я тебе!" - мысленно огрызнулся паж, буравя взглядом глупого, беспечного чужака.
  - Что-то не так, Юрго?
  - Всё! Ты вёл себя как идиот! Какого лешего ты полез всякой швали руки жать?! Ты деспот и тиран, а не добрый царь-батюшка!
  - Но они так долго ждали меня...
  - И что из этого? Может, тебя задержали важные государственные дела!
  Денис не нашёл, что ответить, и, пробормотав: "Извини", сел на трон. Эйфорию как ветром сдуло, он снова ощутил себя потерянным, бесполезным... ботаником? На глаза навернулись слёзы. Юрго же, увидев, что землянин окончательно сник, понял, что перегнул палку. В конечном счёте, разве можно было ожидать, что заласканный домашний мальчик сможет убедительно сыграть кровожадного опасного мага? Но извиняться он не собирался. "Не девчонка, переживёт!"
  Юрго задумчиво потёр шею и с невозмутимым видом предложил:
  - Нужно попытаться освободить моего отца. Он где-то в подземельях. Если бы...
  Неожиданно двери тронного зала распахнулись, и слаженный хор гвардейцев провозгласил:
  - Комендант Тёмного замка генерал Аулита!
  - Принесла нелёгкая, - пробормотал Юрго, глядя на грузного мужчину в синем мундире с золотыми эполетами, который важно и неумолимо шествовал к трону.
  - Простите, государь, но дело не терпит отлагательств! - почтительно сказал генерал, остановившись перед постаментом. Он ловко вытянул из-за обшлага рукава свёрнутый в трубочку лист бумаги, с удивительным проворством взбежал по мраморным ступеням и, поклонившись, протянул лист повелителю: - К казни всё готово! Нужна лишь Ваша подпись.
  Внутренне содрогнувшись, Денис принял из рук генерала лист и вслух прочитал:
  - Смертный приговор...
  Он сглотнул подступивший к горлу комок, с надеждой взглянул на Юрго, ожидая подсказки, но тот статуей стоял рядом с троном и сверлил взглядом пол. Паж надеялся, что после его отповеди у землянина хватит ума наорать на генерала и выгнать его взашей, но Денис поступил иначе. Он внимательно прочитал приговор и разорвал его в клочья. А в ответ на растерянный взгляд Аулиты провозгласил:
  - Я прощаю этого человека! Отпустите его домой! Он заработает денег и выплатит свой долг!
  Генерал с трудом сдержал возглас удивления и, пробормотав: "Как будет угодно, государю", бросился прочь из тронного зала. Как только двери за ним закрылись, Денис повернулся к Юрго и наткнулся на разъярённый взгляд больших синих глаз.
  - Поздравляю, государь! Мы - покойники!
  
  Глава 4.
  Никун Миассар.
  
  - Как вам не стыдно! - негодующе бросила сёстрам Настасья Антоновна и, догнав никуна, положила руку на его облезлую спину: - Ты нужен мне, Мусик! - Она ласково потрепала Миассара по плечу. - Только ты можешь найти Дениску!
  - Твои сёстры считают, что справятся без меня!
  - Они очень нервничают, - промурлыкала Настасья, обняла Миассара за складчатую шею и заглянула ему в глаза: - Помоги нам, Мусик. Без тебя мы пропадём.
  Никун сел на лапы и победно взглянул на Марию Антоновну:
  - Снимай чары, ведьма! Не то залезу в кейс, а уж оттуда ты меня никакими заклятьями не вытащишь!
  - Избаловала ты его, Настя! - укорила сестру Мария, но чары развеяла.
  Миассар мгновенно принял облик щеголеватого молодого человека во фраке с розовой бутоньеркой в петлице, смахнул с плеча невидимую пылинку, откинул назад длинную светлую чёлку и пренебрежительно поинтересовался:
  - Так что там у вас?
  Дарья Антоновна протянула ему банановую кожуру. Миассар двумя пальцами взял её, брезгливо понюхал и посмотрел на Вадима:
  - Денис твой брат? - Дождавшись кивка, никун провёл ногтём по кожуре, облизал палец и, выдержав театральную паузу, самодовольно заявил: - Он ел его не один!
  - А с кем? - с надеждой спросила Мария Антоновна.
  Миассар повернулся к Настасье и указал на крысу, сидящую на её плече:
  - Большую половину съела она. Шестьдесят семь грамм!
  Он многозначительно поднял вверх палец.
  - Я теряю терпение... - угрожающе протянула Дарья Антоновна.
  Никун презрительно фыркнул, изящной походкой прошествовал к разложенным на полу пещеры камням, наклонился, не спеша, развязал шнурки, снял ботинки, носки и босыми ногами ступил на магический узор. Остановился точно в центре, с явным удовольствием вдохнул аромат Дарьиных трав и потянулся.
  - Пока!
  Миассар помахал ведьмам рукой и стал стремительно проваливаться в пол. Едва его голова исчезла, камни вспыхнули, словно облитое бензином дерево, и растеклись большой серебряной лужей.
  - Прошу!
  Настасья Антоновна сделала приглашающий жест. Ведьмы и Вадим встали вокруг лужи и взялись за руки. С минуту ничего не происходило, а потом серебряная поверхность дрогнула, и из её глубин прозвучал голос никуна:
  - Так, ведьмочки, сосредоточились. Думаем о нашем дорогом внучке. Думаем ярче, образней. Вадим, ты тоже не отлынивай!
  - Балабол, - буркнула Дарья.
  - Без оскорблений, пожалуйста. Я всё слышу!
  Серебряная поверхность подёрнулась рябью, разгладилась, и по ней стремительно побежали красочные картинки. Они сменяли друг друга так быстро, что Вадим, как ни старался, не мог ничего разобрать.
  - Эврика! - заорал Миассар, и в блестяще-белой луже возникло изображение огромного зала с зелёными стенами.
  Сначала картинка была не очень чёткой, но никун что-то проворчал, и Вадим увидел брата. Денис в своём любимом спортивном костюме сидел в чёрном бархатном кресле, а его голову украшал широкий золотой венец.
  - Звук давай! - потребовала Настасья Антоновна.
  - Есть, мой капитан! - отозвался Миассар, и в пещере зазвучал голос Дениса:
  - ... заработает денег и выплатит свой долг!
  - О чём он говорит? - заволновалась Дарья.
  Мария Антоновна хотела ответить, но тут раздался другой мальчишеский голос:
  - Поздравляю, государь! Мы покойники!
  - Это ж Неймор! Тронный зал Тёмного замка! - Настасья Антоновна отпустила руки сестёр и схватилась за голову. - Ну почему среди тысяч миров Денис попал именно в этот?
  Круг распался, изображение пропало, и из лужи высунулась голова никуна:
  - Я сделал то, что вы хотели. Довольны?
  Ведьмы не удостоили его ответом, обескуражено глядя друг на друга.
  - Ну, тогда я пошёл.
  Миассар выбрался из лужи, надел носки, ботинки и преспокойно вышел из пещеры через возникнувшую перед ним дверь. Сёстры не обратили внимания на его уход. Они продолжали угрюмо смотреть друг на друга, и Вадим не выдержал:
  - Что вы застыли, словно воды в рот набрали? Что с Денисом? - крикнул он и дёрнул бабушку Машу за рукав.
  Но вместо того, чтобы ответить внуку, Мария Антоновна напустилась на младшую сестру:
  - Всё из-за тебя, Настя! Твоя проделка может стоить нам внука!
  - Кто старое помянет, тому глаз вон! - быстро проговорила Настасья.
  - Да что ты?!
  Мария упёрла руки в бока и стала наступать на сестру. Под сводами пещеры загрохотал гром, сверкнула молния, и сильный порыв ветра едва не сбил Вадима с ног. Дарья Антоновна оттолкнула внука к стене и встала между сёстрами.
  - Прекратить! - рявкнула она, топнула ногой, и в пещере воцарилась тишина. - Так-то лучше, - уже более спокойным голосом произнесла Дарья и укоризненно посмотрела на сестёр. - Ведёте себя, как дети малые! Что ты, Маня, сорок лет спустя на Настьку накинулась? Мало ли, что мы по молодости творили?! У тебя самой рыльце в пушку! - Она покосилась на Вадима и поджала губы. - Ладно, нечего прошлое ворошить. Надо думать, как спасать Дениса!
  - Мы должны найти способ попасть в Неймор! - воскликнула Мария Антоновна.
  - А почему мы не можем туда попасть? - удивился Вадим.
  - Мы? - переспросила Настасья. - А ведь это идея!
  - Ни за что! - Мария Антоновна категорично рубанула воздух рукой. - Одного внука мы почти потеряли!
  Настасья Антоновна пожала плечами:
  - Тогда предложи что-нибудь другое.
  - И предложу! - Мария Антоновна нервно провела рукой по волосам: - Только подумаю.
  Дарья скептически посмотрела на неё:
  - Ну, ты пока думай, а мы начнём готовить Вадима.
  - Ни за что, - неуверенно повторила Мария. - Вадик никуда не пойдёт!
  Притихший юноша, раскрыв рот, слушал перепалку бабушек.
  - Да не паникуй ты, Маня! - воскликнула Дарья Антоновна. - Если ты что-нибудь придумаешь, мы оставим его на Земле. Но нельзя же складывать все яйца в одну корзину! А вдруг Вадик наш единственный шанс вытащить Дениса? Давай договоримся: мы начнём его учить, а ты думай. У тебя в запасе сутки! Дольше медлить нельзя!
  - Понимаю... - сумрачно протянула Мария Антоновна и, опустившись на колени, стала собирать с пола камни.
  А Дарья с Настасьей повернулись к Вадиму и оценивающе оглядели его с головы до ног. Юноша нервно повёл плечами:
  - Я готов учиться.
  - Не ври! - Дарья Антоновна усмехнулась. - Сейчас ты готов только к тому, чтобы выслушать увлекательную историю о том, почему мы сами не можем пойти в Неймор. - Вадим покраснел, а Настасья Антоновна смущённо закашлялась. Старшая сестра заботливо похлопала её по спине: - Я не собираюсь сообщать ему подробности. Вкратце же дело обстоит так. Когда-то мы много путешествовали по мирам, и однажды, примерно сорок лет назад, наша шебутная сестра поссорилась с нейморским магом по имени Аламзар.
  - Мы не ссорились! - встряла Настасья Антоновна.
  - Ты права, это была скорее не ссора, а грандиозный скандал!
  - Так что произошло? - с горящими от любопытства глазами спросил Вадим.
  - Не говори ему! - крикнула Настасья.
  Дарья Антоновна развела руками:
  - Сорок лет прошло, а она до сих пор не может успокоиться.
  - Да. Мне стыдно! - гордо заявила Настасья Антоновна. - Короче, мы не можем пойти в Неймор, потому что Аламзар установил там ловушку лично для меня. И хватит об этом! Начнём учиться!
  Вадим разочарованно вздохнул: ему не удалось удовлетворить любопытство. Но бабушки проигнорировали его тяжкий вздох.
  - Для начала разбудим твой магический дар, - деловито произнесла Дарья Антоновна и указала на стул: - Садись.
  Мария Антоновна спрятала последний камень в шкатулку, поднялась с колен и направилась к двери:
  - Пойду, ужин приготовлю.
  Вадим сел на стул, бабули встали по бокам от него, сосредоточились, и тут раздался душераздирающий вопль их средней сестры:
  - Убью!!!
  - Никунчик! - вскрикнула Настасья и, схватив кейс, опрометью кинулась на кухню.
  Дарья Антоновна положила руку на плечо Вадима, который собрался было бежать следом, и строго сказала:
  - Сиди! Без тебя разберутся. Пока они скандалят, я разбужу твой дар.
  Тем временем на кухне шла настоящая битва. Мария Антоновна, вернув никуну истинный облик, трепала его за перья-волосы и приговаривала:
  - Мерзкое шкодливое создание! Кто позволил тебе сожрать все мои запасы?!
  - Я есть хотел! - визгливо орал Миассар. - Поиск отнял у меня все силы! Я должен был подкрепиться! Тебе что, куска пирога жалко?
  - Если б ты съел одни пироги, и разговора б не было! Ты посмотри!
  Мария Антоновна обвела рукой кухню. В распахнутом настежь холодильнике валялись пустые консервные и стеклянные банки, шкурки от колбасы, апельсинов и бананов, рваные полиэтиленовые пакеты и цветные обёртки от масла и маргарина. Стол и пол были усеяны хлебными крошками, мукой, крупами, огрызками яблок и груш. На плите лежали опрокинутые пустые кастрюли, а на подоконнике белела молочная лужа.
  Миассар оглядел кухню и нагло сообщил:
  - А что такого?! Тебе здесь порядок навести - раз плюнуть!
  - Ах ты, негодник!
  Мария Антоновна схватила с плиты сковороду и замахнулась на никуна.
  - Не трогай Мусика, Маня!
  На кухню, размахивая распахнутым кейсом, влетела Настасья Антоновна.
  - Спасите!!! - завопил никун, вырвался из рук Марии, на удивление резво нырнул под стол и заныл: - Гадкие ведьмы! Эксплуатируют горемычного Миассарчика, сковородками бьют, голодом морят! Уйду я от вас!
  - Куда? - ехидно поинтересовалась Мария Антоновна.
  - За синие моря, за высокие горы...
  - Воровать помидоры!
  - Иди сюда, мой зайчик. Несчастный никунчик, - засюсюкала Настасья Антоновна. - Все-то тебя обижают, лишь одна Настенька любит, холит, лелеет.
  - Любишь ты меня, как же! - капризно взвыл Миассар. - Только я нос высуну, ты меня хвать - и в чемодан. Не хочу в темноте сидеть!
  - Ну, никунчик...
  Мария Антоновна фыркнула, подошла к холодильнику и слегка шлёпнула его по белоснежной стенке. Пустые банки, шкурки, пакеты и прочий мусор исчезли - на полках вновь лежали свежие продукты. Дверца холодильника захлопнулась, и ведьма перевела взгляд на плиту. Кастрюли и сковородки перелетели в раковину, из крана потекла вода, и мыльные губки и щётки принялись мыть и скрести посуду. Мария Антоновна повернулась спиной к раковине и недовольно взглянула на сестру, которая продолжала ласково уговаривать никуна вылезти из-под стола. Миассар требовал свободного передвижения по квартире, но Настасья Антоновна, с затаённой надеждой поглядывая на сестру, ни в какую не соглашалась разрешить ему разгуливать по чужому дому.
  С минуту Мария Антоновна слушала их перепалку, а потом решительно отодвинула сестру, нагнулась и, схватив Миассара за ухо, вытащила из-под стола. Никун сжался в комок и жалобно заскулил.
  - Не ной! - строго сказала ему Мария. - Не хочешь сидеть в чемодане - веди себя прилично!
  - Я буду паинькой! - хлюпнул носом никун.
  - Конечно, будешь, - улыбнулась баба Маша и отпустила его.
  Миассар шлёпнулся на пол, вскочил и уселся на табуретку, положив руки на толстые кривые коленки.
  - А можно я снова буду человеком? - заискивающе попросил он.
  Мария Антоновна сделала вид, что обдумывает его просьбу, и никун беспокойно заёрзал на табурете.
  - Ладно. Будь человеком!
  Баба Маша взмахнула рукой, и Миассар, восторженно пискнув, превратился в добропорядочного мужчину средних лет. Настасья ехидно хмыкнула, оглядев его простенькие джинсы, клетчатую рубашку и шлёпанцы, а Мария Антоновна проворчала:
  - Как бы моя доброта мне боком не вышла.
  - Не сомневайтесь, хозяюшка. Я буду самым примерным никуном в мире!
  - Ну-ну... - Мария задумчиво почесала щёку, хлопнула в ладоши, и на столе возникла деревянная квашня. - Будешь тесто месить!
  - С превеликим удовольствием.
  Миассар вскочил и засучил рукава. Настасья Антоновна удовлетворённо улыбнулась, сунула кейс под мышку и отправилась в пещеру, посмотреть, как идут дела у Дарьи и Вадима. Распахнув дверь комнаты, она едва не оглохла от грохота - в пещере шёл бой! Под каменными сводами вился удушливый сизый дым, а по изрытой взрывами земле, между развалин какого-то здания носились люди в камуфляжной форме с автоматами в руках. Они орали, стреляли и бросали гранаты. То и дело взрывались мины, на стенах беспорядочно появлялись и исчезали разноцветные надписи и знаки. Солдаты не обратили внимания на Настасью, зато из-за груды ящиков выглянула Дарья:
  - Иди сюда! - крикнула она сестре и снова спряталась.
  Короткими перебежками баба Настя добралась до укрытия и села на пол рядом с Вадимом и Дарьей:
  - Что вы натворили?
  - Я хотела показать Вадиму, что такое магия, и начала восстанавливать монитор. Но Вадик ненароком вмешался в моё колдовство - и вот результат!
  - Я не хотел, - с горящими азартом глазами произнёс Вадим и осторожно выглянул из-за ящиков: ему до жути хотелось посмотреть на ожившую компьютерную игру.
  - Сиди уж! - Дарья Антоновна втащила внука в укрытие и взглянула на сестру: - Я пыталась их уничтожить, но они всё время возвращаются.
  - Не умеешь - не берись! Смотри, как работают профессионалы! - весело заявила баба Настя, и в её руках появился автомат. - За Родину!!! - истошно завопила она, поднялась в полный рост и с кровожадной улыбкой на губах застрочила по террористам и контртеррористам. От её пуль виртуальные солдаты взрывались, как мыльные пузыри.
  Вадим с восхищением и завистью смотрел на бабу Настю. Он подпрыгивал на месте, шептал в такт стрекочущему автомату: "Тра-та-та-та-та", и в конце концов не выдержал, вскочил и метнул в солдат гранату, невесть откуда появившуюся в его руке. Раздался оглушительный взрыв, и трое террористов взлетели в воздух. Под потолком они раздулись до невероятных размеров и лопнули, осыпавшись на пол клоками пушистой мыльной пены.
  - Вперёд!!! - заорал Вадим.
  - Так и быть, воюй, - проворчала Дарья Антоновна и вложила в руки внука автомат.
  - Ура! - завопил тот и нажал на курок.
  Вадик и баба Настя сражались, стоя на ящиках плечом к плечу, а баба Даша, привалившись спиной к стене, громко пела:
  - Веди Будённый нас смелее в бой!..
  В первые минуты боя лопнувшие солдаты появлялись вновь, но вскоре магия ведьм взяла верх, и их ряды стали редеть. В запале Вадик не заметил этого и продолжал стрелять, пока под каменными сводами не прозвучал громкий механический голос:
  - You wins! Game over!
  В тот же миг автомат Вадима исчез, а пещера приобрела прежний вид. Дарья Антоновна поднялась с пола, одёрнула длинную мешковатую юбку, поправила клетчатый платок и с ироничной улыбкой произнесла:
  - Пошли, миротворцы, чайку попьём. Отметим вашу сокрушительную победу!
  Настасья Антоновна с вожделением взглянула на восстановленный монитор и обняла Вадима за плечи:
  - Вернём Дениску - устроим в сети маленький междусобойчик!
  - Пошли, валькирия!
  Дарья ласково потрепала сестру по спине, распахнула дверь, и Вадим почувствовал упоительный, ни с чем не сравнимый аромат бабушкиных пирогов. Когда они вошли на кухню, Мария Антоновна выкладывала на большое фарфоровое блюдо горячие пирожки, а никун в цветастом фартуке с кармашками расставлял на столе чайные чашки. Увидев, что Миассар всё ещё работает, Настасья с умилением улыбнулась:
  - Солнышко моё трудолюбивое!
  Никун гордо расправил плечи, поднял руку и изобразил идеальный поясной поклон:
  - Прошу к столу, гости любезные.
  Вадим хихикнул, уселся на любимое место у окна и с нетерпением забарабанил пальцами по скатерти. Мария Антоновна водрузила блюдо с пирожками в центр стола и стала разливать чай. Внезапно её рука замерла:
  - Света и Олег идут. Что-то рано они сегодня. А я со всей этой суетой совершенно о них забыла. Никун!
  Миассар понимающе кивнул и превратился в Дениса. Мария Антоновна поставила чайник на подставку, вытащила из буфета ещё две чашки и устремилась в прихожую.
  - Здравствуй, мама.
  Светлана поцеловала мать в щёку.
  - Добрый вечер, Мария Антоновна, - поздоровался Олег и помог жене снять пальто.
  - А у нас гости. Настя и Даша приехали.
  Светлана с удивлением посмотрела на мать:
  - Что-то случилось?
  - Да нет, - успокоила её Мария Антоновна. - Они так, за покупками.
  - Я могу завтра взять выходной и повозить их по магазинам, - тут же предложил Олег.
  - Не надо, сынок. Пусть сами катаются, иначе тебе не выходной, а отпуск брать придётся. Да что же мы в прихожей стоим? Идёмте чай пить. Я пирогов напекла.
  Светлана и Олег прошли на кухню, поздоровались с Дарьей и Настасьей и сели за стол.
  - Ну, что, бродяги, - обратился к сыновьям Олег. - Как школа? Ещё не взорвали?
  - Типун тебе на язык! - возмутилась Светлана. Она хотела отчитать мужа за легкомысленный вопрос, но тут в гостиной зазвонил телефон. Мария Антоновна собралась ответить на звонок, однако Света вскочила первой: - Сиди, мама, я подойду.
  Ведьмы недовольно переглянулись, а никун-Денис закатил глаза к потолку.
  - Что загрустили, дамы? Может, коньячку? Отметим ваш приезд! - весело предложил Олег.
  Мария Антоновна молча встала, достала из буфета пузатую бутылку, рюмки, и Олег разлил коньяк.
  - За встречу! - провозгласил он, и ведьмы, одарив хозяина вежливыми улыбками, выпили...
  Тем временем в гостиной Светлана разговаривала с классной руководительницей Дениса. Она оторопело выслушала историю о прогуле сына, его неожиданном раскаянии и решительным тоном произнесла:
  - Такого больше не повторится!
  - Что Вы, что Вы, Светлана Петровна! - запротестовала Татьяна Викторовна. - Вы не так меня поняли. Я горжусь Вашим сыном! За двадцать лет работы в школе он единственный, кто честно признался, что прогулял уроки. Прошу Вас, не ругайте его!
  - Хорошо, не буду, - вздохнула Светлана и, попрощавшись с учительницей, вернулась на кухню. - Не ожидала от тебя такого, Денис! - Она села за стол и укоризненно покачала головой. - Что б больше никаких походов в кино во время занятий! Учти, не появишься в школе, Татьяна Викторовна мне сразу же позвонит! Я оставила ей номер моего сотового!
  Никун улыбнулся, скромно потупил глаза и взял с блюда пирожок. Мария Антоновна залпом выпила вторую по счёту рюмку коньяка, мрачно посмотрела на сестёр, потом на Миассара: никун прикидывал в уме, как развлечётся завтра в школе. И, судя по хмурым лицам Дарьи и Настасьи, они тоже прочли его хулиганские мысли.
  - Да, что с вами, дамы? - озадаченно спросил Олег. - Вы сегодня сами на себя не похожи. Особенно Вы, тётя Настя.
  - Устали мы с дороги, - проворчала Дарья Антоновна.
  - Я сейчас вам постелю! - вскочила было Светлана, но Настасья резко взмахнула рукой, и родители Вадима и Дениса застыли как изваяния.
  - Значит, так! Прежде чем мы пойдём спать, надо решить, кто идёт в школу вместо Дениса.
  - Я! - обрадовался никун. - Обожаю учиться!
  Вадим покосился на его довольную, хитрую физиономию:
  - Что-то я сильно сомневаюсь.
  - А в чемодан ты пойти не хочешь, Мусик? - язвительно поинтересовалась Мария Антоновна.
  Никун сник, поняв, что школы ему не видать как своих ушей, и потянулся за пирожком.
  - Тут и решать нечего! В школу пойдёт Настя! - твёрдо сказала Дарья.
  - Чуть что - сразу Настя! - деланно возмутилась Настасья Антоновна, но по её лицу было видно, что идея отправиться в школу вместо внука нравиться ей до жути.
  - Ну, не хочешь, я пойду! - с тяжёлым вздохом сказала Мария Антоновна, пряча улыбку в уголках губ.
  - Тогда уж лучше я! - заявила Дарья Антоновна. - На тебе, Маша, хозяйство.
  - Да вы с ума сошли! - всплеснула руками Настасья. - Что вы, старые клюшки, о молодёжи знаете? Опозорите Дениску перед одноклассниками. Он потом вовек не отмоется!
  - Ну, и флаг тебе в руки, прогрессивная ты наша! - ухмыльнулась Дарья. - Ты всё-таки чуть благоразумнее никуна, и, будем надеяться, школа тебя выдержит!
  Она взмахнула рукой, и Светлана бросилась в гостиную, стелить гостьям постели. Олег же обвёл глазами просветлевшие лица тёток и удовлетворённо заметил:
  - Хороший коньячок, вон как настроение поднимает. Ещё по одной?..
  
  Глава 5.
  Находка.
  
  - Поздравляю, государь! Мы покойники! - язвительно произнёс Юрго, глядя на Дениса испепеляющим взглядом.
  - По-твоему, я должен был послать незнакомого человека на виселицу? - огрызнулся Рыбников. - Он ничего такого не сделал. Подумаешь, долг не заплатил! Потом заплатит!
  - Аламзар ни за что не помиловал бы смертника!
  - Но я-то не Аламзар!
  - А должен был стать им! - Юрго топнул ногой. - Я же просил тебя быть жёстче!
  Денис вскочил и ткнул пальцем в грудь пажа:
  - Я не садист и не убийца! Ясно тебе?!
  - Куда уж яснее, - сквозь зубы процедил тот. - Я знал, что ты размазня, но чтобы до такой степени?!
  - Обзывайся сколько влезет, мне всё равно! Я знаю, каким должен быть настоящий государь!
  - И каким же?
  - Справедливым и милосердным! И мудрым!
  - Если б это было твоё государство, ты мог бы делать, что пожелаешь. Но Неймор принадлежит Аламзару, и ты должен поступать, как он!
  - Но ты сам сказал, что я могу делать что угодно!
  - Да, но в пределах разумного! А ты...
  - Я - Аламзар! - в запале воскликнул Денис. - Хочу - руки пожимаю, хочу - смертников милую! И, вообще, теперь Неймор будет жить по моим законам!
  - Замечательно! - Паж раздражённо всплеснул руками. - Только по твоим справедливым законам Неймор проживёт максимум до завтрашнего утра!
  - Почему это?
  - Потому что завтра нас казнят, идиот!
  - Сам такой!
  - Такой не такой, но я прав! Ты не сумел сыграть роль Аламзара, и теперь нам крышка!
  - Ерунда! Сейчас я всё исправлю!
  Юрго скрестил руки на груди и усмехнулся:
  - Действуй!
  Денис уселся на трон, подпёр подбородок кулаком и наморщил лоб. В сознании было светло и пусто - ни единой дельной мысли. Рыбников поскрёб ногтём подлокотник, поковырял штанину на коленке, несколько раз тяжко вздохнул, вновь поскрёб подлокотник. Ничего нового в голову не пришло.
  Прошло минут десять, и пажу надоело ждать:
  - Хорошо, есть вариант. Мы можем попытаться спасти положение.
  - Как? - встрепенулся Денис.
  - Чтобы выжить, тебе придётся забыть о милосердии и справедливости, - ледяным тоном проговорил Юрго. - Отдай приказ арестовать и казнить Аулиту!
  - За что?
  - За измену! Он наверняка готовит заговор.
  Рыбникову стало холодно:
  - Но, по большому счёту, он прав. Я ведь самозванец, а не...
  Юрго плюнул себе под ноги и отвернулся. Денис виновато посмотрел ему в затылок:
  - А без казни никак нельзя? Может, достаточно посадить его в тюрьму?
  - Нет!
  Денис почесал кончик носа:
  - Хорошо, я подумаю.
  Нервно хмыкнув, Юрго сжал кулаки и сухим, безразличным голосом заявил:
  - Думай. У тебя есть минута.
  - А потом?
  - Я лично сдам тебя Аулите. С таким тупицей, как ты, я не желаю даже на виселице рядом болтаться!
  Рыбников задохнулся от негодования и едва не полез на пажа с кулаками, но вовремя опомнился. Дал себе мысленный пинок, напомнил, что глупо ссорится с единственным человеком в Нейморе, который может помочь ему вернуться домой, и, сосчитав в уме до десяти, как учила бабушка Маша, с отчаянной решимостью выпалил:
  - Я согласен!
  - Отлично! - Юрго повернулся к Денису лицом: - Зови гвардейцев!
  - Подожди. Давай арестуем его, и я во всеуслышание заявлю, что придумаю для него страшную и ужасную казнь. Всё равно ночью мы сбежим.
  Рыбников умоляюще посмотрел на пажа, и тот, недовольно поморщившись, кивнул:
  - Пусть так. Но учти: если ночью мы не сбежим, утром тебе придётся казнить его этой страшной и ужасной казнью.
  - Как это не сбежим?
  - Да мало ли что может случиться, - дёрнул плечом Юрго.
  - Ничего не случится! Я весь вечер буду вести себя как Аламзар! Буду на всех орать, а может, даже кого-нибудь ударю.
  Паж скептически хмыкнул и скомандовал:
  - Зови гвардейцев!
  - Гвардейцы! Идите сюда! - тотчас крикнул Денис, и Юрго закатил глаза: по его мнению, ничто в целом мире не могло исправить наивного и простодушного чужака.
  Двери распахнулись, и в зал вбежали четверо солдат. Они остановились перед постаментом, отсалютовали государю алебардами и дружно гаркнули:
  - Служим великому Аламзару!
  Денис приосанился:
  - Приказываю вам арестовать генерала Аулиту! Завтра утром я казню его за измену, страшной и ужасной казнью!
  - Будет исполнено, государь!
  Гвардейцы вновь отсалютовали Денису и бегом покинули зал. Юрго несколько раз картинно хлопнул в ладоши:
  - Браво!
  - Ну что опять не так? - рассердился Рыбников.
  - Ты прочёл столько книг о государях! Назови хотя бы одного, который вёл себя так же по-идиотски, как ты!
  Денис наморщил лоб, припоминая подходящего монарха, но все короли, о которых он когда-либо читал, вели себя твёрдо и решительно. Они всегда знали что, кому и как сказать, и были беспощадны к врагам. Те же, кто давал слабину, на троне задерживались недолго. "И почему я решил, что со мной будет иначе? - грустно подумал Рыбников. - Юрго прав, я вёл себя, как последний дурак! Но, может, ещё не всё потеряно?" Он кашлянул, прочищая горло, и твёрдо сказал:
  - Я исправлюсь. Тебе больше не придётся краснеть за меня, Юрго.
  Паж кивнул и скептически посмотрел на иномирянина. Денис и сам понимал, что одними обещаниями не отделается, что придётся доказывать свою состоятельность в качестве правителя-тирана делом, и, как ни странно, был готов приложить к этому все мыслимые и немыслимые усилия.
  - Что там у Аламзара по плану?
  - Обед.
  - И как он ведёт себя за обедом?
  - Да как обычно.
  - Это для тебя обычно! - напустился на пажа Денис. - А я привычек Аламзара не знаю. Не хочу больше попадать впросак!
  Юрго стянул берет и почесал затылок:
  - Аламзар любил напомнить окружающим, что он маг. Порой он подшучивал над кем-нибудь из придворных. Правда, шутки у него были жестокие. Вряд ли ради смеха ты сможешь убить человека.
  Денис содрогнулся:
  - А если я их просто напугаю?
  - Как?
  - Сделаю вид, что хочу перебить всех.
  Рыбников зажмурился, и перед его глазами друг за другом пронеслись Змей Горыныч, Баба-Яга в ступе и Кощей Бессмертный с мечом-кладенцом в костлявых руках. Денис представил, как Кощей булатным мечом сносит головы приближённым Аламзара, и с ужасом прогнал видение. Кощей исчез, но меч-кладенец никак не хотел пропадать. Он висел перед внутренним взором, сверкая обоюдоострым лезвием, а на его рукояти переливался огромный кроваво-красный рубин.
  - Ух, ты! - раздался восхищённый возглас Юрго, и Денис открыл глаза.
  В воздухе перед ним раскачивался самый настоящий булатный меч с рубином в рукояти. От неожиданности Рыбников вздрогнул, и меч с глухим стуком упал к его ногам.
  - Ты прирождённый маг! - Паж хлопнул землянина по плечу: - Если так пойдёт дальше, ты заставишь Тёмный замок трепетать перед тобой!
  Денис с сомнением посмотрел на Юрго:
  - Но убить-то я не смогу.
  - Сможешь! - оптимистично заявил нейморский мальчишка, но, вспомнив, с кем имеет дело, прикусил язык: - Извини, ляпнул, не подумав.
  Денис присел на корточки и осторожно коснулся рукояти меча:
  - И, правда, настоящий...
  - А ты как думал?! - усмехнулся паж и с досадой потёр шею. - Бери его и в трапезный зал!
  Рыбников обеими руками ухватился за рукоять, приподнял меч и потащил к ступеням.
  - Ты что делаешь? - воскликнул Юрго.
  - Тяжёлый зараза.
  Денис разжал пальцы, и меч со звоном рухнул на каменные плиты.
  - Так заставь его лететь!
  - И как я, по-твоему, это сделаю? - насупился Рыбников. - Я даже не понимаю, как сотворил его.
  - Но сотворил же! А ведь тебя этому не учили. Уверен, ты можешь заставить его летать!
  Денис сдвинул брови и уставился на меч-кладенец, мысленно приказывая тому взлететь. К его удивлению, меч сейчас же подпрыгнул и, крутясь винтом, взмыл к потолку.
  Юрго задрал голову и присвистнул:
  - Высоковато будет!
  - Спускайся! - громко приказал Денис, и меч со свистом понёсся вниз.
  - Берегись! - заорал паж, и мальчишки бросились в разные стороны.
  Кладенец с оглушительным стуком рухнул на трон и, расколов его пополам, вонзился в мраморный пол. По постаменту побежали глубокие трещины. Юрго с опаской приблизился к мечу, потрогал отполированное до блеска лезвие и с уважением посмотрел на иномирянина:
  - Продолжай в том же духе, и никто не усомнится в том, что ты Аламзар.
  - Но так я и впрямь могу кого-нибудь покалечить!
  - Ну и что? Тебе это только на руку!
  - Ты понимаешь, что говоришь?
  Юрго обернулся и холодно посмотрел Денису в глаза:
  - Понимаю. Пока ты сидел за книжками в уютной комнатке и жевал бабушкины пирожки, я был рядом с Аламзаром и видел такое, о чём в твоих книжках в жизни не напишут! - Лицо Дениса вытянулось, и паж покладисто добавил: - Впрочем, калечить кого-либо совсем не обязательно. У твоего меча и так весьма устрашающий вид. Всё! Хватит болтать! Забирай его, и пошли!
  Денис с сомнением посмотрел на кладенец:
  - Эй, ты... Вперёд! И чтобы без фокусов.
  Меч с хрустом вырвался из пола и послушно завис перед землянином.
  - Идём! - Юрго направился было к дверям, но остановился и, не оборачиваясь, произнёс: - Напоминаю: я - раб, и обращаться со мной ты должен соответственно.
  - О чём ты? - насторожился Денис.
  Паж поморщился и неохотно пояснил:
  - Аламзар не слишком церемонился со мной. Я, конечно, не призываю бить меня, но на пару подзатыльников не обижусь.
  Денис вспомнил кнут Аламзара и отвёл взгляд:
  - Не знаю, смогу ли я...
  - Не тушуйся, государь. Твоё правление для меня благодать, чем бы оно ни закончилось. - Юрго толкнул двери и воскликнул: - Маг-правитель Неймора Аламзар!
  Он отступил в сторону, и огромный двуручный меч, сверкая сталью, выплыл из зала. Паж взглянул на лица гвардейцев и с удовлетворением отметил, что те, раскрыв рты, смотрят на острое, как бритва, лезвие, и их глаза наполняются почтительным страхом.
  Рыбников гордо вскинул голову и с важным видом прошествовал мимо вытянувшихся в струну солдат. Юрго же семенил впереди, во всё горло крича:
  - Маг-правитель Неймора Аламзар!
  Денис шёл по богато убранным коридорам и галереям Тёмного замка, стараясь не смотреть по сторонам, хотя громадные гобелены и картины в массивных золотых рамах, высокие напольные вазы и мраморные статуи магнитом притягивали его взгляд. Но труднее всего было игнорировать людей. По Тёмному замку уже разнёсся слух о том, что маг-правитель переселился в новое тело, и нейморцам не терпелось посмотреть на помолодевшего Аламзара. Несмотря на то, что любопытство могло стоить им жизни, замковые слуги и придворные, не приглашённые к обеду, осторожно выглядывали из-за чуть приоткрытых дверей или из глубоких ниш и во все глаза смотрели на мальчишку в синем мешковатом костюме. Денис запоздало подумал, что следовало бы переодеться, чтобы больше походить на правителя мира. "Впрочем, в одеждах Аламзара я вряд ли бы выглядел лучше. Размерчик-то у него побольше моего". И, представив, как, шаркая большими сапогами, он бредёт по Тёмному замку, а за ним волочится роскошная золотая мантия, Рыбников усмехнулся.
  Настроение резко поползло вверх, оптимизм снова понял голову. Денис твёрдо сказал себе, что их с Юрго авантюра обязательно закончится хорошо, и сразу почувствовал себя уверенней. "Сейчас-сейчас... Сейчас они увидят настоящего Аламзара!" - мысленно воскликнул он и, не глядя на салютующих ему гвардейцев, вступил в трапезный зал, который оказался куда меньше тронного. Что также придало землянину сил, потому как гигантские размеры залов и комнат Тёмного замка его нервировали.
  Сгорая от желания немного похулиганить, Денис прошёл мимо замерших в поклоне придворных, опустился в синее бархатное кресло во главе стола и рявкнул:
  - Приятного аппетита, предатели! - Повинуясь его мысленному приказу, меч-кладенец со свистом пронёсся над головами людей и заплясал над столом, словно выбирая, в какое блюдо вонзиться. Денис с превосходством оглядел ошарашенных, испуганных нейморцев и внезапно понял, что лучше всего сделать дальше. - А ну вон отсюда! - прогрохотал он, и придворных как ветром сдуло.
  Юрго, стоявший позади кресла новоявленного правителя, весело рассмеялся:
  - Ну, ты даёшь! Бедняги чуть не описались от ужаса. Ещё пара-тройка подобных фокусов, и ты вернёшь утраченные позиции!
  - Слава Богу, никого не задел, - облегчённо выдохнул Рыбников, и меч-кладенец вонзился в пол рядом с ним.
  Слова пажа уничтожили всю радость от проделки. "И чем я лучше Аламзара? Пугаю людей, угрожаю, запираю в тюрьму. Осталось только с утра пораньше генерала казнить и окончательно в чудовище превратится", - с досадой подумал Денис и раздражённо проговорил:
  - Как меня всё достало. Домой хочу!
  - Да брось ты. Лучше поешь.
  Юрго с вожделением осмотрел заставленный яствами стол и сглотнул слюну. Стоя за спиной хозяина, он изо дня в день наблюдал за его роскошными трапезами, но ни разу не получил ни единого кусочка с его стола. В начале пира пажу обычно вручали жестяную миску с кашей, а когда правитель был не в настроении, ему и вовсе приходилось довольствоваться лишь видом и запахом еды.
  Денис с интересом оглядел ломящийся от блюд стол и, несмотря на душевные переживания, почувствовал голодное бурление в животе.
  - Давай поедим вместе, - предложил он пажу, но Юрго отрицательно замотал головой:
  - Мне не положено...
   - Брось! Нас никто не видит.
  Юрго понимал, что совершает ошибку, но последние два дня Аламзар пребывал в очень скверном расположении духа и почти не кормил его. Желудок сводило от голода, и паж, наплевав на осторожность, схватил с блюда небольшую, прожаренную до золотой корочки тушку птицы, разорвал её на части и начал торопливо есть, откусывая то от одной, то от другой половины.
  Денис же медлил, рассматривая незнакомые кушанья. Наконец он выбрал птицу, которая больше всего напоминала курицу, отломил от неё ножку и откусил на пробу маленький кусочек. Мясо оказалось нежным и вкусным, хотя и не походило на куриное, а скорее напоминала телячьи отбивные, что так чудесно жарила бабушка Маша. Воспоминания о доме захлестнули Дениса, и он сам не заметил, как доел ножку, а потом и грудку нейморской птицы. Лишь когда рука потянулась к блюду с ровными розовато-коричневыми кусочками мяса, Рыбников опомнился и посмотрел на пажа.
  Юрго метался вокруг стола, стараясь попробовать все выставленные на нём яства. Он с таким азартом орудовал ложкой и вилкой, что Денис, невольно заразившись его энтузиазмом, поднялся и двинулся вдоль стола. Отбросив страх отравиться иноземной пищей, он откусывал, отламывал, отпивал от всего подряд, радуясь каждому новому вкусу...
  Вскоре Юрго осознал, что не сможет больше съесть ни крошки. "Ещё чуть-чуть, и я лопну", - сыто зевнув, подумал он, погладил себя по животу и со сладкой улыбкой взглянул на Дениса:
  - Как Вам обед, повелитель?
  - Превосходно! - Рыбников вытер рот салфеткой и деловито поинтересовался: - Что у нас по плану?
  - Думаю, Вам следует отдохнуть после обеда, государь.
  Денис посмотрел на меч и решил, что оставит его в трапезном зале.
  - И где у нас отдыхает Аламзар?
  - В своих покоях, конечно, - с благодушной улыбкой сообщил паж и ленивой походкой направился к дверям.
  Денис тяжело вздохнул: "И кто из нас теперь всю малину портит? Видимо придётся отвесить ему подзатыльник, а то уж больно вид довольный. Спалит, как пить дать". И, проходя мимо гвардейцев, он грубо толкнул пажа в спину:
  - Пошевеливайся, лодырь!
  Не ожидавший толчка Юрго полетел на пол, и на секунду ему показалось, что позади действительно стоит Аламзар. Он поспешно вскочил, испуганно оглянулся и помчался вперёд так быстро, что Денис едва успевал за ним. По-хорошему, следовало наплевать на пажа и степенной походкой отправиться в нужном направлении. Только вот какое из направлений нужное, он не знал. Поэтому и нёсся за ним через весь замок: по облицованному красным мрамором коридору, по белоснежной лестнице, снова по коридору, пока не влетел в покои мага-правителя.
  Денис остановился, переводя дыхание, и ехидно спросил:
  - И часто вы с Аламзаром носились по замку как ужаленные?
  Юрго виновато опустил глаза:
  - Ты напугал меня!
  - Нечего было расслабляться! Только я начал вживаться в образ, а тут ты с улыбкой до ушей!
  - Извини, но я сто лет так не пировал.
  Денис понял его слова буквально:
  - Сто лет?! Ты служишь Аламзару сто лет?
  - Бестолочь! Это художественное преувеличение! Я служу Аламзару два года! - воскликнул Юрго, но, решив, что рассказывать землянину правду рановато, поспешно предложил: - Давай я покажу тебе покои.
  - Показывай, - согласился Рыбников.
  - Во-первых, гостиная. - Паж обвёл рукой большой зал с массивной мебелью из тёмного дерева. - Есть ещё спальня, ванная, гардеробная, кабинет и лаборатория.
  - Что за лаборатория?
  - Сейчас увидишь. Но имей в виду: лаборатория мага - место опасное.
  - Опаснее роли Аламзара быть ничего не может!
  Юрго пожал плечами и не спеша направился в угол гостиной, к вычурной, обитой чёрной блестящей кожей двери.
  - Вход в лабораторию через кабинет.
  Он толкнул дверь, и глазам Дениса предстала просторная комната с окном во всю стену. В сравнении с помпезной гостиной кабинет Аламзара выглядел уныло: ни книжных полок, ни шкафов, ни диванов. У противоположной от окна стены стоял широкий письменный стол, за ним - простой деревянный стул. Рядом со столом темнела узкая высокая дверь. Недолго думая, Рыбников направился к ней.
  - Здесь лучше ничего не трогать! - предостерёг приятеля Юрго, когда они переступили порог лаборатории.
  Денис кивнул и стал с любопытством рассматривать полки и стеллажи, заставленные толстыми книгами и стеклянными сосудами, всевозможных цветов, форм и размеров. Его взгляд скользнул по длинному столу, заваленному географическими и астрономическими картами, исписанными листами бумаги и раскрытыми книгами. Поверх бумаг в беспорядке стояли бронзовые чернильницы, статуэтки людей, животных и птиц.
  - В общем, ничего особенного... - разочарованно протянул он, и тут внимание привлёк желтоватый, потрёпанный временем обрывок бумаги, придавленный золотой статуэткой птицы.
  Рыбников взял его в руки и вслух прочитал:
  - Дева гладит быка по спине.
  Не тревожь её вечный покой.
  Её дом обойди по воде
  И ступай за хрустальной звездой.
  
  В час совы семь лучей золотых
  Разорвут пелену облаков...
  - А дальше? - пробормотал он и оглядел стол, ища похожие обрывки. - Я чувствую, это не просто стихи. Это какая-то магическая загадка! Вдруг, разгадав её, я сумею вернуться на Землю?!
  Он потряс обрывком перед носом Юрго и стал рыться в бумагах Аламзара. Паж рассеянно взглянул на землянина, но возражать не стал, впрочем, участвовать в поисках - тоже. С непроницаемым лицом он наблюдал за Денисом, а в душе клокотали ярость и жгучая боль - два года назад эти стихи разрушили его благополучную жизнь. И вот теперь они всплыли снова...
  Тем временем поиски Дениса увенчались успехом, и, сложив воедино желтоватые обрывки, он радостно воскликнул:
  - Слушай!
  Дева гладит быка по спине.
  Не тревожь её вечный покой.
  Её дом обойди по воде
  И ступай за хрустальной звездой.
  
  В час совы семь лучей золотых
  Разорвут пелену облаков.
  Выбирай самый длинный из них
  И снимай древней тайны покров.
  
  Ты мечтал о богатстве? Хватай,
  Сколько можешь с собой унести.
  Ты окончил свой путь. Отдыхай.
  Тебе незачем дальше идти.
  
  А коль деньги тебе не нужны,
  Загляни в ледяные глаза.
  И на красные точки нажми:
  Два, три, семь, три, четыре, семь, два.
  
  Ты стоишь у Великой черты -
  Когти, зубы, мечи и броня.
  Если мысли твои не пусты,
  То триумф ожидает тебя.
  
  Ты взошёл на вершину горы -
  Власть пьянит, как хмельное вино.
  Коль отвергнешь её ты дары,
  Разобьёшься об острое дно.
  
  Ты рискнёшь? Так продолжи свой путь.
  Призрак встанет из чаши огня.
  Не позволишь себя обмануть,
  Он откроет врата для тебя.
  
  Ты у цели. Последний секрет.
  Своим сердцем его разгадай,
  И получишь заветный ответ,
  Только верно вопрос задавай.
  
  - Как ты думаешь, Аламзар прошёл этот путь? - закончив читать, спросил он Юрго.
  - Это полный бред! Бессмыслица! Не морочь себе голову, Денис! Брось эту бредятину! Нам нужно готовиться к побегу!
  - А чего к нему готовиться? - Рыбников нашёл чистый лист бумаги, сел за стол и обмакнул перо в чернильницу. - Надо это переписать.
  - Зачем?
  Денис повернулся к нему и недоумённо спросил:
  - Неужели ты не понимаешь? Разгадав эту загадку, я смогу получить ответ на любой вопрос! Например, как выбраться из Неймора? Тогда, может, и бежать не придётся.
  Юрго с безразличным видом пожал плечами:
  - А тебе не приходит в голову, что эта абракадабра - всего лишь поэтические экзерсисы* Аламзара?
  - Я чувствую, что это не так! - горячо заявил Рыбников и, склонившись над листом, стал переписывать стихотворение.
  _________________________________________________________________________________
  * Экзерсис - от лат. exercitium - упражнение.
  Юрго следил, как приятель неумело водит пером по бумаге, и обдумывал, стоит ли рассказать ему, что это за стихотворение. Денис же упрямо корпел над бумагой, чертыхаясь себе под нос. Оказалось, писать пером гораздо сложнее, чем шариковой ручкой. Он уже измазал чернилами пальцы и кончик носа, который всё время потирал, а на листе красовались всего лишь несколько строк и целое стадо противных мелких клякс.
  - Жаль, что ты не умеешь писать, - вздохнул Рыбников, с постным лицом глядя на неровные строчки. - С такими темпами я провожусь до утра.
  - Ты занимаешься ерундой! - Паж вскинул голову. - Если тебе так уж необходима эта бессмыслица, забирай обрывки, и займёмся делом!
  Денис посмотрел на перепачканные пальцы, вздохнул и попытался оттереть их листом, на который переписывал стихотворение, но вместо этого вымазался ещё больше. Тогда он скомкал бумагу, швырнул её на пол, а желтоватые обрывки сунул в карман.
  - Ты говорил, здесь есть ванная.
  - Есть, - кивнул паж и поспешил покинуть лабораторию, пока Денис не нашёл что-нибудь ещё.
  Круглая ванная комната внушительных, как и всё в замке, размеров примыкала к спальне Аламзара. Стены и пол облицованы розовыми с зелёными прожилками плитками, потолок - сплошное гигантское зеркало. В центре, на платформе из чёрного мрамора, стояла громадная белая ванна в форме морской раковины, у стены - тумба с каменной чашей, видимо, заменявшая правителю Неймора умывальник. Кранов, полотенец и гигиенических принадлежностей не наблюдалось.
  - А воду где взять? - поинтересовался Денис.
  - Есть два способа: можешь наколдовать или приказать принести.
  - А как обычно поступал Аламзар?
  Юрго стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу.
  - По-разному. В зависимости от настроения и ситуации. Только учти, если обратишься к слугам, придётся подождать. Пока её принесут, пока смешают...
  - Я буду колдовать! - оборвал его Денис и представил красный пластмассовый таз, полный горячей воды.
  Такой таз стоял у них дома под ванной, бабушка частенько замачивала в нём бельё и особо грязную одежду. Выбор оказался верным - воспоминания о доме, пусть и о такой незначительной, казалось бы, вещи, придали Рыбникову уверенности. Горячую воду он сотворил быстрее, чем меч: большой красный таз с бурлящим кипятком возник рядом с ванной почти мгновенно.
  Юрго машинально потёр шею и с ехидцей поинтересовался:
  - Будешь мыться кипятком?
  - Остынет, - беззаботно сказал Денис и с лёгкостью бывалого волшебника наколдовал кусок душистого мыла. Осмотрел его со всех сторон, краешком макнул в таз и старательно намылил руки. - Полей мне, пожалуйста, - попросил он Юрго.
  Паж скептически посмотрел на приятеля:
  - Обожжёшься.
  - Что ж мне теперь так и стоять с намыленными руками? - возмутился Денис, ткнул пальцем в стенку таза и потребовал: - Остывай быстрее!
  Раздался треск, и кипяток превратился в лёд.
  - Опять переборщил! - хихикнул Юрго.
  Денис покраснел от досады и постарался сосредоточиться. Но богатое воображение сыграло с ним злую шутку: перед мысленным взором всего на миг возник тающий айсберг, и тотчас в ноги ударил поток ледяной воды.
  - Немедленно прекрати! - крикнул паж, и Рыбников открыл глаза: из таза хлестал фонтан студёной воды.
  Недолго думая, новоявленный маг сунул руки под струи, смыл чернила и только после этого приказал:
  - Хватит! - Фонтан мгновенно иссяк, и Денис самодовольно улыбнулся: - Колдовать мне нравится всё больше и больше.
  Юрго легонько провёл ладонью по шее, а потом достал из неприметного шкафчика в стене полотенце и кинул его землянину:
  - Главное, не переусердствуй. Маг ты ещё никакой.
  Он красноречиво указал на залитый водой пол и вышел из ванной.
  - Нормальный я маг. - Рыбников пожал плечами, вытер руки и, повесив полотенце на бортик ванны, отправился за приятелем. Юрго стоял у распахнутых дверей гардеробной и задумчиво рассматривал одежды Аламзара. - Да, ты прав, мне давно пора переодеться. - Денис брезгливо глянул на мокрый, заляпанный чернилами костюм, снял золотой венец, небрежно бросил его на кровать и вошёл в гардеробную. - Ого! Да тут целый склад! - Взяв с полки рубашку, он приложил её к себе: - Великовата. - Денис поковырялся в стопках одежды, перебрал камзолы на вешалках и посмотрел на Юрго: - Слишком крикливо. Да и оборки эти девчачьи... Может, я всё же так похожу?
  - Мокрым?
  - Нет, конечно.
  Денис сконцентрировался, и его спортивный костюм в мановение ока стал чистым и сухим, а тапочки превратились в кроссовки.
  "Во даёт! - уважительно подумал Юрго и потёр шею. - Если у него всё так легко получается, может быть, он..." Паж пристально посмотрел на землянина и решился: вытянул из-под рубашки тонкую белую цепочку и попросил:
  - Сними её, пожалуйста.
  - А сам не можешь?
  - Мог бы - не просил, - хрипло ответил Юрго, ощущая лёгкую дрожь в ногах.
  - Что ж, посмотрим. - Денис повертел на шее пажа белую витую цепочку и, не найдя замка, удивлённо осведомился: - Хочешь, чтобы я её порвал? Не жалко?
  У Юрго перехватило дыхание:
  - Ни капельки...
  - Ну, ладно. - Денис обеими руками взялся за цепочку и дёрнул в стороны, ничуть не сомневаясь в успехе, однако тонкая цепочка оказалась на удивление прочной. Рыбников дёрнул её ещё раз и ещё - цепочка не поддавалась. Наконец, он сдался. Разжал пальцы и полюбопытствовал: - А ты не пытался снять её через голову?
  - Слишком короткая, - пробормотал паж, и лицо его разочарованно вытянулось.
  Денис почувствовал себя уязвлённым:
  - Да быть того не может, чтобы такая тонюсенькая цепочка была крепче стального троса! Если только она... - Рыбников осёкся и с подозрением посмотрел на пажа: - Это магическая цепочка, ведь так? - Юрго кивнул. - И кто одел её на тебя? Аламзар?
  - Да.
  - Зачем?
  - Чтобы я не мог колдовать.
  - Так ты маг! - обрадовался Денис и с удвоенной силой начал тянуть цепочку в разные стороны. - Мы обязательно порвём её, и ты расскажешь мне о магии!
  Юрго ойкнул, когда цепочка врезалась ему в шею, и сердито крикнул:
  - Хватит! Я ошибся! У тебя ничего не выйдет. Это ларнит.
  - Ну и что? - хмыкнул Рыбников и снова дёрнул цепочку.
  Паж перехватил его руки:
  - Это магический металл и снимать его нужно при помощи магии.
  - Так бы сразу и сказал! - Денис опустил руки, прикрыл для верности глаза и сконцентрировался на образе Юрго без магической цепочки. - Ну, как? - через минуту спросил он.
  - Никак, - грустно отозвался паж.
  - Хорошо. Попробуем иначе.
  Теперь Денис представил, как ларнитовая цепочка рассыпается в порошок, но опять ничего не произошло. Разозлившись, он зажмурился и начал мысленно изводить цепочку самыми разными способами: плавил, замораживал, рвал, перекусывал кусачками - тщетно. Наконец, Денис оставил бесплодные попытки и, разочарованно вздохнув, отрыл глаза:
  - Слушай, Юрго, а есть в замке маги, кроме тех, что мы заперли? Может, позовём кого-нибудь, пусть снимет твои оковы.
  - Таких сильных, чтобы снять ларнит - нет. А если б и были, что бы мы им сказали? - Паж горько усмехнулся. - Что великий Аламзар не может справиться с ларнитом?
  - Выходит, я плохой маг.
  - Не плохой. Просто тебе ещё учиться и учиться. - Юрго спрятал цепочку под рубашку. - У тебя огромный потенциал, не зря же Аламзар выбрал тебя своим новым телом.
  - Не напоминай! - замахал руками Денис.
  - Не буду, - кивнул Юрго и, помолчав, настойчиво произнёс: - Прежде чем мы уйдём из замка, я хочу повидать родителей!
  Денис встрепенулся:
  - И, правда! Почему они до сих пор в тюрьме? Я сейчас же прикажу освободить их!
  - Спасибо, конечно, но ты не можешь этого сделать.
  - Почему? Я же маг-правитель!
  - Именно поэтому и не можешь. С какой стати Аламзар вдруг решил простить мятежника?
  - Ну... ну... - Денис почесал затылок. - Пусть это будет моей прихотью.
  - Не пойдёт, - покачал головой Юрго. - Половина замка и так сомневается в том, что ты Аламзар. Не стоит давать им лишний повод для разговоров. Кроме того, я не уверен, что мои родители живы. - Он хлопнул землянина по плечу. - Не бери в голову. Просто подожди меня здесь. Я быстро.
  Юрго выскользнул из спальни, а Денис плюхнулся в кресло и стал разглядывать здоровенную высокую кровать с резными ножками. "Вот бы поваляться на ней с книжкой, - подумал он и победно улыбнулся. - А почему нет? Я же злой и ужасный маг-правитель, так что никто не рискнёт мешать мне читать!" Денис сконцентрировался, и в его руках появилась недочитанная на Земле книга о Ричарде Львиное Сердце. Скинув кроссовки, он забрался на монументальную кровать Аламзара, уютно устроился на покрывале среди многочисленных подушек, и вместе с Ричардом продолжил третий крестовый поход.
  
  Глава 6.
  Баба Настя и шестой "А".
  
  Петька Дубов стоял возле школьного крыльца, пританцовывая на месте: холодный ветер так и норовил забраться под короткую куртку. Он давно бы вошёл в тёплую школу, но ему позарез нужно было посекретничать с Денисом. Только вот ожидание затягивалось. Стрелка часов неумолимо ползла к половине девятого, а Рыбников всё не появлялся.
  - Вот тебе и примерный ученик, - ворчал Дубов, ёжась от холода. - Где тебя черти носят, Рыба? Или без меня в киношку сорвался? Мог бы и предупредить! - Из-за поворота показались братья Рыбниковы, и Петька смачно плюнул себе под ноги. Разговаривать с Денисом при Вадиме не хотелось. - Мы с Тамарой ходим парой, - пробурчал он и взбежал по ступенькам, решив перехватить одноклассника в раздевалке.
  В холле, перебросившись парой тихих фраз, Денис и Вадим расстались, и Петька, наконец, подошёл к приятелю.
  - Здорово, Рыба! Разговор есть.
  Настасья Антоновна, ещё не до конца вжившаяся в роль Дениса, обернулась и с интересом уставилась на вихрастого мальчишку. Судя по фамильярному обращению, внук с ним приятельствовал, а значит, следовало отнестись к беседе серьёзно. Но для начала необходимо было понять, с кем она имеет дело.
  - Что с тобой, Рыбников? - усмехнулся Дубов. - Смотришь так, словно первый раз увидел.
  - Ты Дубов, - уверено сказала Настасья Антоновна, и Петька рассмеялся:
  - У тебя что, крыша поехала?
  - Моя крыша на месте. Так о чём разговор?
  - Хочу химичку проучить! Она мне пару за самостоялку влепила!
  - Так ты сам виноват! Нужно было химию учить, а не в компьютер играть!
  Петька покрутил пальцем у виска:
  - Ты точно свихнулся, братан! Книжками тебя прибабахнуло, что ли?.. Ладно, проехали! Короче, ты со мной?
  - Что, значит, "с тобой"? Сначала скажи, что задумал!
  - Так говорю же, химичку надо довести!
  - Как? - рявкнула Настасья Антоновна, и тут прозвенел звонок.
  - Тьфу ты! - Дубов расстроился. - Договорим на перемене. Глядишь, за урок в себя придёшь!
  И, закинув рюкзак на плечо, он устремился к лестнице. Настасья Антоновна ринулась следом: она как-то забыла спросить у Вадима, в каком кабинете будет проходить первый урок. К середине лестничного пролёта баба Настя запыхалась и отстала, но вспомнив, что она ведьма, перешла на шаг и включила магическое зрение - Петька Дубов был неподалёку. Он сидел за партой в кабинете, который располагался на втором этаже, рядом с лестничной площадкой. Отдышавшись, Настасья Антоновна подошла к дверям класса и, прочитав табличку "кабинет истории", деликатно постучала.
  - Войдите! - раздался громкий голос учительницы, и, глубоко вздохнув, ведьма вступила в класс.
  - Простите, ради Бога, я сегодня себя неважно чувствую и поэтому немного задержался! - на одном дыхании произнесла она и кокетливо улыбнулась.
  Галина Владимировна замерла с журналом в руках:
  - Так, может, тебе домой пойти, Рыбников?
  - Нет-нет, я здесь посижу, - быстро сказала баба Настя и понеслась к свободному месту на задней парте.
  - Ты куда, Рыбников? - ещё больше растерялась Галина Владимировна. - Ты же всегда сидел с Викой?!
  - С Викой? - Настасья Антоновна обвела ищущим взглядом одноклассников внука и задумчиво протянула: - С Викой, так с Викой...
  Ведьма оказалась в затруднительной ситуации: в классе было две Вики - Борисова и Остроухова, и обе, как назло, сидели за партами в одиночестве. Выбрав ту, что ближе, а именно Остроухову, баба Настя медленно двинулась в её сторону, внимательно наблюдая за реакцией учеников. Шестиклассники, в свою очередь, напряжённо следили за странным поведением Дениса. По мере его приближения к Остроуховой, их лица удивлённо вытягивались, и Настасья Антоновна, поняв, что ошиблась, сменила направление.
  - Да сядь ты уже, Рыбников! - не выдержала учительница.
  Баба Настя с облегчением плюхнулась рядом с Викой Борисовой и звонко сообщила:
  - Со мной всё в порядке!
  - Я вижу, - проворчала Галина Владимировна и раскрыла журнал.
  Сегодня она планировала вызвать Рыбникова к доске, но необычное поведение мальчика смущало. "В другой раз спрошу", - решила учительница, и баба Настя, прочитав её мысли, облегчённо вздохнула.
  Урок пошёл своим чередом. Пока Галина Владимировна вызывала учеников к доске, и те, запинаясь и путаясь в датах, рассказывали домашнее задание, Настасье Антоновне было весело. А вот когда учительница перешла к новой теме, баба Настя заскучала и, под монотонный рассказ, стала клевать носом. Ей снилась маленькая деревенская школа, класс с русской печкой, в которой зимой весело потрескивали дрова, пожилая учительница в пушистой шерстяной шали, и она сама за простой деревянной партой...
  - Рыбников!
  - Я за него! - вскочила Настасья Антоновна, и класс взорвался от хохота.
  Галина Владимировна подождала, пока ученики отсмеются, и недовольно потребовала:
  - Повтори, что я только что сказала!
  - Вы сказали: Рыбников! - честными глазами глядя на учительницу, ответила Настасья Антоновна, и ученики вновь покатились со смеху. Баба Настя обвела их хмурым взглядом, махнула рукой, и в классе наступила тишина. Ведьма уселась за парту, подпёрла голову рукой и ворчливо проговорила: - И зачем я сюда потащилась? Нужно было заколдовать Светку с Олегом, а Денису и Вадику справки написать, что болели. И никаких проблем. - Она обвела взглядом застывших людей, вздохнула и встала: - А теперь слушай, как тебя отчитывают, словно маленькую девочку.
  Настасья Антоновна развеяла чары, и Галина Владимировна сердито осведомилась:
  - Что с тобой происходит, Рыбников? Мало того, что ты опоздал, так ещё и спишь на уроке. Если плохо себя чувствуешь, обратись в медпункт!
  - Я в порядке! - твёрдо сказала Настасья Антоновна. Она решила, во что бы то ни стало, досидеть в школе до конца уроков, чтобы не дать сёстрам повода осмеять себя.
  - Садись, Рыбников! И, имей в виду, на следующем уроке я тебя обязательно спрошу!
  Настасья Антоновна опустилась на стул. Вика придвинулась к ней и прошептала:
  - Что с тобой творится, Денис? Второй день сам не свой.
  - Отстань! Я в порядке!
  Борисова презрительно фыркнула и отодвинулась, а баба Настя попыталась сосредоточиться на рассказе учительницы, но не смогла. Мысли её были заняты одним вопросом: "Зачем я сюда притащилась?!"
  Наконец, прозвенел звонок. Ведьма запихнула учебник в портфель, вылетела из класса и ошалело замерла: в уши хлынули пронзительные крики, оглушительный смех и топот сотен ног.
  - Очнись, Рыба!
  Настасья Антоновна получила чувствительный тычок в спину, по инерции шагнула вперёд и столкнулась с пробегавшим мимо старшеклассником.
  - А ну, брысь с дороги, головастик! - проревел тот, замахнулся, и ведьма на автомате выбросила руку вперёд.
  Старшеклассник ойкнул, шлёпнулся на пол и стал тереть глаза, словно в них попал песок.
  - Линяем!
  Петька подскочил к приятелю, схватил его за рукав и потащил за собой. Он приволок Дениса на первый этаж и втолкнул в туалет.
  - Ты офонарел, Рыба?! - Дубов постучал себя по лбу. - На фига ты песком кидаешься? Да ещё в Крота! Он тебя запомнил! Теперь найдёт и по морде надаёт! Беги скорее к брательнику!
  - Зачем? Я и сам справлюсь! - гордо вскинула голову баба Настя.
  - Ага, как же! - Петька ухмыльнулся. - Из ботаников в терминаторы подался? Мускулы сначала подкачай!
  - Я и без мускулов обойдусь!
  - Книжками отмахиваться будешь, да?
  - Да хоть книжками!
  - Ну и дурак ты, Рыба! - Петька посмотрел на приятеля, как на конченого человека, и вздохнул: - Давай напоследок химичку доведём, а потом я тебе в больницу буду мандарины носить.
  - Рано ты на мне крест ставишь! - взорвалась Настасья Антоновна и вылетела в коридор, со всего размаха хлопнув дверью. Пробежав несколько метров, она остановилась, сообразив, что не знает, куда идти. Раздражённо поморщилась, развернулась и направилась к Дубову, который как раз выходил из туалета. - Как будем химичку доводить?
  - Так ты согласен? - оживился Петька. - Слушай сюда! - Он склонился к уху приятеля и быстро зашептал: - Для начала, мы...
  - Бред! - категорично отрезала баба Настя, когда Дубов закончил излагать свой план. - Никакого воображения! Но, так и быть, я сам всё сделаю! А ты смотри и учись!
  - Да что ты можешь?!
  - Увидишь! - Настасья Антоновна с хитрой улыбкой хлопнула Петьку по плечу: - Пошли, приятель. Химичка ждёт!
  - Ну, пошли... - скептически протянул Дубов и направился к лестнице...
  Вероника Сергеевна преподавала в школе первый год. Это была милая девушка со строгой причёской и наивными зелёными глазами. Когда Настасья Антоновна увидела это ангельское создание, то в первый момент пожалела, что согласилась на Дубовскую авантюру, однако в ней уже проснулся шкодливый сорванец и, сев за парту рядом с Викой, ведьма приступила к срыву урока.
  Вероника Сергеевна поздоровалась с учениками, открыла журнал и мягко сказала:
  - Витя Мечников, к доске!
  Белобрысый мальчишка в тёмно-зелёном джинсовом костюме нехотя поднялся и побрёл к доске. Дубов стал нетерпеливо подмигивать Денису, красноречиво намекая, что сгорает от нетерпения. Баба Настя ответила ему ободряющей улыбкой и посмотрела на Мечникова, который, взяв в руку мел, собрался написать на доске формулу.
  - Не выйдет, - прошептала она, и Вика Борисова недоумённо покосилась на соседа по парте.
  Тем временем бедняга Мечников изо всех сил водил мелом по доске. Мел скрипел, крошился, но не оставлял на гладкой коричневой поверхности ни единой чёрточки. Вероника Сергеевна несколько секунд наблюдала за мучениями ученика, а потом подошла к нему, взяла из его рук мел и провела им по доске.
  - Странно... - пробормотала она, достала из коробки другой кусок мела и попробовала писать им - безрезультатно. Вероника Сергеевна поскребла доску ногтём, в надежде обнаружить следы воска или парафина, но доска была совершенно нормальной. Озадаченная учительница посмотрела на Мечникова и вздохнула: - Ладно, рассказывай устно.
  - Му-у-у... - протянул Витя и испуганно замолчал.
  В классе раздались первые смешки. Вероника Сергеевна покраснела и растерянно спросила:
  - Что ты сказал, Витя?
  - Му-у-у... - опять выдал Мечников и часто-часто заморгал.
  Смех стал громче.
  - Ты не выучил урок? - из последних сил сохраняя спокойствие, поинтересовалась Вероника Сергеевна, но Мечников не ответил.
  Раздувая ноздри, он молча стоял у доски и исподлобья смотрел на учительницу. Та попятилась: на мгновенье ей показалась, что у доски стоит разъярённый бык.
  - С-садись, Мечников, - выдавила она и, словно защищаясь, выставила перед собой указку. - Иди, иди, что встал!
  Мечников потряс головой и под оглушительный хохот одноклассников стремительно зашагал к своему месту. Проводив его опасливым взглядом, Вероника Сергеевна постучала указкой по столу:
  - Прошу тишины! - И когда шестиклассники успокоились, она обвела настороженными глазами класс и неуверенно произнесла: - Отвечать будет Вика Борисова.
  Вика встала, с подозрением зыркнула на Дениса и направилась к доске. Пожав плечами, баба Настя повернулась к Дубову и довольно усмехнулась: Петька, разинув рот, наблюдал за Викой - с нетерпением ожидая продолжения спектакля. Борисова подошла к доске, взяла мел и неожиданно для себя и остальных стала рисовать. Вероника Сергеевна приглушённо ойкнула и села на стул, широко распахнутыми глазами наблюдая, как на доске с неестественной быстротой появляется картина: скалистый морской берег, вдалеке замок с множеством башен и башенок, а на переднем плане - парусный корабль. В классе повеяло свежим морским воздухом, ученики услышали крики чаек и стали недоумённо переглядываться.
  Вика Борисова положила мел.
  - Это всё, - сказала она и вернулась на своё место.
  Вероника Сергеевна даже не заметила, как Вика ушла. Она таращилась на рисунок, не зная, как реагировать на выходку самой примерной ученицы в классе. Наконец, молодая учительница нашла в себе силы подняться.
  - Раз с опросом у нас ничего не получается, приступим к новой теме.
  Она покосилась на Викин рисунок и замолчала. Ученики начали перешёптываться, а на лице Дубова расплылась блаженная улыбка. Настасья Антоновна взглянула на довольного Петьку, который сейчас был похож на кота, объевшегося сметаны, и вдруг почувствовала вину перед молоденькой учительницей. Вероника Сергеевна стояла возле доски и думала о том, что у неё ничегошеньки не получается, что преподавание, видимо, не её стезя и лучше поскорее покинуть школу и пойти работать в какую-нибудь лабораторию. "Вот так школы теряют прекрасные кадры! А всё из-за тебя, Дубов! Ну, ничего, сейчас ты у меня получишь! Я тебя научу химию любить!" - подумала Настасья Антоновна и, спрятав руку под парту, щёлкнула пальцами.
  Учительница встрепенулась и, повернувшись к классу, вдохновенно произнесла:
  - Химия - замечательная наука!
  Вероника Сергеевна обожала свой предмет и мечтала привить любовь к химии детям. И, благодаря Настасье Антоновне, настал её звёздный час! Доска и учительский стол исчезли, и глазам учеников предстала лаборатория средневекового алхимика. Затаив дыхание, они смотрели, как в маленьком горне плавится металл, как в колбах пузырятся, булькают и закипают разноцветные растворы. Раздалось несколько шумных взрывов. По стеклянным трубкам замысловатого прибора сама собой потекла сиреневая жидкость. В воздухе запахло озоном и порохом. И всё это действо сопровождалось вдохновенным рассказом Вероники Сергеевны о таинственной алхимии - матери современной химической науки. А потом прямо на глазах учеников средневековая лаборатория стала преображаться. В ней, один за другим, появлялись и исчезали люди, знакомые по портретам на стенах класса. Они смешивали реактивы, что-то писали, а голос Вероники Сергеевны комментировал происходящее. В конце концов, лаборатория стала напоминать кадр из фантастического фильма - голографические доски, роботы, парящие в воздухе пробирки... И тут прозвенел звонок.
  Учительница поправила волосы, положила на стол указку и обычным голосом произнесла:
  - Урок окончен. - По классу пронёсся вздох разочарования. Шестиклассники неподвижно сидели на местах, словно надеясь, что завораживающий рассказ Вероники Сергеевны начнётся вновь. - Урок окочен! - повторила она, и ученики, оживлённо переговариваясь, стали собирать портфели.
  А Вероника Сергеевна наблюдала за шестиклассниками и обдумывала, как лучше построить урок в восьмом "В". Сегодня она окончательно уверилась в том, что сделала верный выбор, придя работать в школу.
  Петька Дубов запихнул учебник в сумку, подошёл к Денису и восторженным шёпотом спросил:
  - Как ты это сделал?
  - Что? - состроила удивлённое лицо Настасья Антоновна.
  - Не прикидывайся! Гарри Поттер фигов! По-твоему, я поверю, что трус-Мечников по собственной воле мычать начал? А правильная до тошноты Борисова вдруг приколоться решила?!
  - Я-то здесь при чём?
  Баба Настя взяла портфель, и тут, расталкивая шестиклассников, в класс ворвался Вадим. Он схватил Настасью за руку, оттащил к окну и разъярённо прошипел:
  - Зачем ты наехала на Крота?
  - Какого крота?
  - Ваську Кротова из десятого "Б"!
  - А... ты про того охламона? Он меня чуть с ног не сбил! Да ещё ударить хотел! Что ж мне, по-твоему, подзатыльники терпеть? И не надейся!
  Вадим сжал кулаки, сосчитал в уме до десяти и терпеливо произнёс:
  - Ты понимаешь, что натворила? Тебе, ясное дело, Крот не страшен, а вот Денису... Короче, делай, что хочешь, но ситуацию с Кротом разрули!
  - Что ты так расшумелся? - возмутилась Настасья Антоновна, но Вадим не стал её слушать.
  - Я всё сказал! - рявкнул он, повернулся к бабушке спиной и стремительно покинул класс.
  - С Кротом проблемы, да? - участливо поинтересовался Дубов, подойдя к приятелю.
  - Да не будет никаких проблем! Что вы его так боитесь?
  Петька успокаивающе погладил Дениса по спине:
  - Понимаю, ты волнуешься. Ну, отлупит он тебя - не убьёт же. Попросишь прощения. В конце концов, сумку за ним пару недель потаскаешь. Потом ему надоест, и он найдёт себе новую жертву.
  - Чтобы я... - в запале начала Настасья Антоновна и осеклась. - Пошли на алгебру, или что у нас там по расписанию?
  - Сейчас литература, алгебра потом. - Дубов почесал затылок и хитро прищурился: - Я бы не отказался и на литературе послушать что-нибудь эдакое...
  - И не надейся! Я тебе не волшебник из голубого вертолёта!
  - А кто?
  - Дед Пихто! - выпалила ведьма и понеслась к двери.
  - Ничего, ничего, - проворчал Петька, - я узнаю, что ты за птица, Рыба!..
  Всю перемену Дубов разыскивал Рыбникова, но тот словно сквозь землю провалился. "Наверное, от Крота прячется", - решил Петька и отправился в кабинет литературы, надеясь, что приятель не сбежал домой и появится на уроке. Он оказался прав: буквально за миг до звонка Денис влетел в класс и сел рядом с Викой. Следом появилась Элеонора Михайловна. Она поздоровалась с учениками, открыла журнал и сразу начала опрос.
  Чувствуя, что Элеонора вот-вот вызовет его к доске, Петька Дубов начал лихорадочно листать учебник, поскольку, как обычно, не удосужился открыть его дома. Он поглядывал на Рыбникова, в надежде, что приятель устроит что-нибудь неординарное и сорвёт литературу, но Денис спокойно сидел за партой и внимательно слушал, как отвечает Женька Рыжова. "Ну, давай же, Рыба! Сделай что-нибудь!" - мысленно умолял его Дубов, нутром чуя, что следующим отвечать ему.
  Денис покосился на Петьку, лукаво улыбнулся, и тот приободрился, сочтя, что друг не бросит его в беде.
  - Дубов! - Как гром среди ясного неба прозвучал голос Элеоноры Михайловны.
  Петька встал и поплёлся к доске. Он остановился возле учительского стола, положил руку на его край, торжественно произнёс:
  - Василий Андреевич Жуковский. "Кубок". - И замолчал, поскольку больше сказать ему было нечего.
  - Слушаю тебя, Дубов, - терпеливо произнесла Элеонора Михайловна.
  - "Кубок", - ещё раз повторил Петька, с мольбой глядя на Дениса.
  Учительница проследила за его взглядом, недоумённо приподняла бровь и постучала ручкой по столу:
  - Ты выучил стихотворение, Дубов?
  - А как же! - с важным видом ответил тот и картинно наморщил лоб. - Вот только первую строчку забыл.
  - Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой...
  - Точно, точно. - Петька покивал головой, угрожающе посмотрел на Дениса и повторил: - Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой...
  - Вторую строчку ты тоже забыл? - немного подождав, насмешливо спросила учительница.
  - Что-то у меня голова разболелась, - вздохнул Петька, потрогал лоб и горестно добавил: - Кажется, у меня температура поднялась.
  - У тебя уже две двойки, Дубов! Если я поставлю третью, то до конца четверти ты не успеешь их исправить. Так, что будем делать?
  - А Вы спросите меня завтра! - масленым голосом проговорил Петька. - К завтрашнему дню у меня голова пройдёт, и я точно всё отвечу!
  - Хорошо. Завтра на уроке ты расскажешь нам о жизни и творчестве Василия Андреевича Жуковского, а на перемене прочтёшь "Кубок". Садись.
  Петька вернулся за парту и исподтишка показал Денису кулак. Настасья Антоновна фыркнула, демонстративно отвернулась и стала слушать, как очередная жертва русской литературы, путаясь и запинаясь, рассказывает балладу Жуковского. В классе шуршали тетрадные листы, ученики тихо перешёптывались между собой, да и у Элеоноры Михайловны был весьма скучающий вид. "Тоже мне, урок литературы, - оскорбилась Настасья, страстная поклонница поэзии. - Стихи нужно прочувствовать!" Она потёрла лоб и пробормотала себе под нос:
  - Я вас научу поэзию любить.
  В тот же миг Элеонора Михайловна прервала ученика, отправила его на место и, встав у доски, вдохновенно вымолвила:
  - Василий Андреевич Жуковский. "Кубок".
  Шторы на окнах с тихим шуршанием сдвинулись, на партах и учительском столе появились свечи в старинных бронзовых канделябрах, вместо люминесцентных ламп под потолком повисли тяжёлые люстры. Зазвучала медленная музыка, в которую тонко вплелись шум прибоя, крики чаек и тихое бряцанье доспехов. Элеонора Михайловна поправила кружевной воротник пышного шёлкового платья, взмахнула веером и с чувством начала:
  - Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой,
  В ту бездну прыгнет с вышины?..
  Классная доска превратилась в экран, и шестиклассники увидели берег сурового северного моря. О серые острые скалы бились пенистые волны, а на вершине самой высокой скалы сиял золотой трон. Кадр сменился: трон стал ближе, и теперь на нём восседал старик с благородным лицом и длинными седыми волосами. В лучах бледного солнца на его голове тускло светился царский венец. В руках царь держал массивный золотой кубок, усыпанный рубинами, а вокруг стояли рыцари, дамы и пажи.
  Внезапно царь поднялся с трона, шагнул к обрыву и швырнул кубок в клокочущую бездну.
  - Кто, смелый, на подвиг опасный решится?
  Кто сыщет мой кубок и с ним возвратится? - донёсся до учеников низкий старческий голос.
  Шестиклассники затаили дыхание. Юный паж поклонился царю, скинул на землю плащ и ласточкой нырнул в кипящие волны. Вика Борисова вскрикнула и от страха закрыла лицо руками.
  Но после нескольких, невыносимо долгих секунд паж вынырнул из бездны, по крутой тропе взошёл на скалу, и шестой "А" взорвался ликующими криками. Ученикам казалось, что они тоже стоят возле трона и вместе со свитой царя приветствуют героя. Паж поклонился и голосом Элеоноры Михайловны начал рассказывать о путешествии в бездну. На экране в пурпурном сумраке замелькали чудовища, одно ужаснее другого. Вдруг пурпурная бездна потемнела, и из мрака появилась огромная пасть с острыми кинжалами зубов и длинным раздвоенным языком. Чудовище щёлкнуло зубами, и шестиклассники дружно ахнули.
  - Мама! - испуганно вскрикнула Лена Белкина, но чудовище уже исчезло, а на экране вновь появился царь.
  Он оглядел пажа с ног до головы и вкрадчивым голосом произнёс:
  - Мой кубок возьми золотой;
  Но с ним я и перстень тебе подарю,
  В котором алмаз дорогой,
  Когда ты на подвиг отважишься снова
  И тайны все дна перескажешь морскова...
  Царь смотрел на пажа, а тот не сводил глаз с прекрасной царевны, стоящей по правую руку от отца. В преддверии драматичной развязки Вика Борисова зашмыгала носом, и Настасья Антоновна вложила в её руку носовой платок.
  Паж бросил на царевну прощальный взгляд, нырнул в бушующую пучину волн, и в классе повисла гробовая тишина.
  - И с трепетом в бездну царевна глядит...
  И бьет за волною волна...
  Приходит, уходит волна быстротечно:
  А юноши нет, и не будет уж вечно.
  Раскрытый веер лёг на стол. Экран погас, шторы разъехались в стороны, канделябры исчезли. Прозвенел звонок, а ученики, как приклеенные, сидели на местах и смотрели на учительницу.
  Элеонора Михайловна кашлянула и задумчиво произнесла:
  - Урок окончен.
  Она растерянно стояла у доски, не понимая, какая муха её укусила. Сегодня она планировала весь урок опрашивать шестой "А", а вместо этого зачем-то устроила художественную декламацию "Кубка". "Ну, ладно. Что сделано, то сделано! В конце концов, устрою дополнительный урок, - решила учительница и улыбнулась: ученики не спешили покидать кабинет литературы, наперебой обсуждая балладу Жуковского. Ощущая себя счастливой как никогда, Элеонора Михайловна взяла журнал и покинула класс, искренне надеясь, что её неожиданное выступление поможет шестому "А" проникнуться очарованием великой русской литературы.
  Перемена подходила к концу, а ребята всё обсуждали "Кубок". Настасья Антоновна слушала их и думала: "Похоже, беда современной школы не столько в учениках, сколько в учителях. Немного артистизма, воображения, любви к своему предмету и дети начнут учиться с удовольствием..."
  - Ты что, заснул, Рыба? Сейчас звонок прозвенит, а нам ещё на третий этаж топать!
  Петька легонько шлёпнул приятеля сумкой по спине и пошёл к двери. Баба Настя последовала за ним. Дубов шагнул в коридор, но вдруг остановился и попятился, закрывая Рыбникова спиной.
  - Ты чего? - Ведьма выглянула из-за его плеча: у дверей кабинета, подпирая стену накаченным плечом, стоял Кротов. - А... Крот! - расплылась в улыбке Настасья Антоновна, отодвинула Дубова в сторону и вышла в коридор. - Что, не терпится со мной разобраться?
  - А ну, топай за мной! - приказал тот и направился к мужскому туалету, ни на секунду не усомнившись, что зарвавшийся шестиклассник пойдёт за ним.
  - Бежим... - прошипел Петька и потянул Дениса за рукав.
  - Ну, уж нет!
  Баба Настя скинула его руку и зашагала за Кротовым. Дубов пробежал взглядом по сочувственным лицам семиклассников, которые ждали начала урока литературы, ободряюще улыбнулся стоявшей неподалёку Вике Борисовой и, шумно втянув ноздрями воздух, припустил за Денисом.
  Под аккомпанемент звонка, сообщающего о начале урока, Васька Кротов ногой толкнул дверь туалета:
  - Заходи!
  Ведьма пренебрежительно пожала плечами и с невозмутимым видом прошествовала мимо Кротова. Дубов хотел прошмыгнуть следом, но был пойман за шиворот крепкой мускулистой рукой:
  - А ты куда?
  - Я с ним! - пискнул Петька.
  - Один за всех, да? - Крот глумливо ухмыльнулся, и Дубов, получив пинок, влетел в туалет. Васька прикрыл за собой дверь и скрестил руки на груди: - Ну, что, сразу каяться начнёшь или повыпендриваешься? - обратился он к Денису.
  - В чём каяться-то? - насмешливо спросила Настасья Антоновна. - Это ты передо мной извиниться должен! Летаешь по коридору, как метеор, да ещё руками не по делу размахиваешь! Извиняйся, и разойдёмся по-хорошему!
  Сначала лицо Васьки стало недоумённо-растерянным, потом побагровело, напомнив бабе Насте свекольный салат, ещё не заправленный майонезом.
  - Да ты!.. Да я!.. Да что с тобой цацкаться! - выдавил, наконец, Кротов и, угрожающе раздувая ноздри, пошёл на Дениса.
  - Полегче на поворотах, приятель! - криво усмехнулась Настасья Антоновна, а Петька вжался в стену и зажмурился, не желая видеть смерть одноклассника.
  Баба Настя покосилась на него, хихикнула и махнула рукой, точно отгоняя назойливую муху. Воздушная волна подхватила Крота, приподняла над полом, и он повис, беспомощно перебирая ногами.
  - Это что за...
  Ведьма не позволила ему выругаться. Она что-то буркнула себе под нос, и Васька лишился дара речи.
  - Всё равно ничего умного не скажешь, - проворчала Настасья Антоновна и подошла ближе. - И в кого же ты уродился такой бестолковый, Василий? Вроде родители у тебя приличные люди, врачи, а ты... - Она осуждающе покачала головой.
  Петька открыл глаза и вытаращился на висящего в воздухе Кротова.
  - Я так и знал! Ты волшебник, Рыба!
  - Уймись, Пётр! - шикнула на него Настасья Антоновна и щёлкнула Ваську по носу: - Сейчас я тебя в крысу превращать буду, - елейным голосом сообщила она, и Крот заболтал ногами, пытаясь убежать.
   Его рот раскрылся в безмолвном крике, а лицо стало несчастным и жалким. Баба Настя поймала Васькин взгляд и что-то невнятно забормотала. От восторга у Петьки перехватило дыхание: на его глазах творилось настоящее чудо. Гроза школы, Васька Кротов, медленно скукоживался и покрывался щетиной, его лицо вытягивалось и заострялось, глаза становились маленькими и круглыми. Руки и ноги превратились в когтистые лапки, а сзади вырос длинный розовый хвост. Крыса-Кротов болтался в воздухе и с ужасом смотрел на пол, казавшийся ему теперь безнадёжно далёким.
  - Так ему и надо! - радостно воскликнул Дубов и показал Денису большой палец: - Здорово!
  Внезапно дверь туалета распахнулась, и в проёме появился директор школы, Иван Карлович Пухов.
  - Прекратить! - с порога рявкнул он и остановился.
  Директор надеялся поймать Кротова на месте преступления, но дебошира-десятиклассника в туалете не было. У стены стояли Пётр Дубов и Денис Рыбников из шестого "А". На плече у Дениса сидела серая толстая крыса и испуганно таращилась на Ивана Карловича.
  - Почему вы не на уроке?
  - А я... это... - Дубов кивнул на кабинки. - В общем, живот у меня болит.
  - А ты? - Иван Карлович требовательно посмотрел на Дениса. - У тебя тоже живот болит?
  - Болит, - кивнула Настасья Антоновна.
  - А крысу, зачем в школу принёс?
  - Я её здесь поймал, - не моргнув глазом, ответила баба Настя.
  - Где здесь? - опешил Иван Карлович.
  - Вот в туалете и поймал.
  Директор школы побледнел:
  - Не может быть! - Он ещё раз посмотрел на крысу и вдруг ехидно улыбнулся: - Значит, говоришь, здесь поймал? А ну-ка, давай её сюда! Я сейчас её в клетку посажу и санэпидемстанцию вызову. Пусть они крысу усыпят и у себя в лаборатории посмотрят, не больная ли, а то вдруг в школу чуму занесёт! - Иван Карлович протянул руку, и к его удивлению, крыса метнулась к нему, взобралась на плечо и часто задышала в ухо, будто пыталась что-то сообщить. - Да, Рыбников! Я и не знал, что ты у нас великий дрессировщик! - Директор снял крысу с плеча и вернул её Денису. - Спрячь в карман, и марш на урок! И что б животных в школу больше не приносил! Ясно?
  Настасья Антоновна коротко кивнула, и они с Петькой пулей выскочили в коридор, где, к величайшему удивлению, нос к носу столкнулись с Борисовой. Вика, переминаясь с ноги на ногу, стояла у лестницы и ждала, чем закончится разборка между её одноклассниками и Кротом. Она боялась, что вызванный ею директор опоздает, и Крот успеет избить Дениса и Петьку, а, увидев мальчишек целыми и невредимыми, облегчённо вздохнула, но тут же состроила сердитое лицо:
  - Я из-за вас пол-алгебры пропустила!
  Борисова надменно поджала губы и стала подниматься по лестнице. Настасья Антоновна и Петька, переглядываясь, побрели следом, однако на площадке между этажами притормозили, давая Вике уйти.
  Девочка поднялась на третий этаж и обернулась:
  - Так и знала: на алгебру вы не пойдёте! И нечего было вас, прогульщиков, спасать!
  Она тряхнула длинными светлыми волосами и, расправив плечи, пошла к кабинету. Дубов показал её спине язык:
  - А нас и не надо было спасать! Мы сами с усами! - Он подмигнул Денису: - Что с Кротом делать будем? Может, на Птичке продадим? Или в канализацию выпустим? Пусть гуляет, всё равно учиться не любит!
  - Как и ты, - язвительно заметила Настасья Антоновна.
  - Да, ладно тебе! - Петька горящими глазами взглянул на крысу: - Давай её помучаем!
  - Губы закатай! - бросила ему баба Настя и, почувствовав приближение Ивана Карловича, понеслась вверх по лестнице.
  - Ты чего? - всполошился Петька и ринулся следом.
  Настасья Антоновна влетела в мужской туалет, посадила крысу на подоконник и забормотала заклинание. Дубов с унылым видом смотрел, как крыса увеличивается в размерах, превращаясь в десятиклассника Кротова. Став человеком, Васька спрыгнул с подоконника, с недоверием ощупал себя, метнулся к дверям и оказался в объятьях Ивана Карловича.
  - Да что ж такое-то? - возмутился директор. - Почему вы до сих пор не на уроке?
  - Мы не дошли! - гордо сообщил Дубов. Рядом с волшебником Денисом он чувствовал себя неуязвимым.
  Кротов вцепился в лацканы директорского пиджака и, закатывая глаза, затараторил:
  - Эти двое превратили меня в крысу!
  - Успокойся, Василий.
  Иван Карлович попытался отцепить от себя Кротова, но тот держался за лацканы мёртвой хваткой:
  - Они собирались меня на Птичке продать! И в канализацию спустить! Не хочу быть крысой!
  - Возьми себя в руки, Василий!
  Кротов выпустил, наконец, лацканы директорского пиджака и доверительно шепнул:
  - Они и вас могут в крысу превратить.
  Иван Карлович смерил Дениса и Петьку грозным взглядом:
  - Что здесь произошло?
  - Мы зашли в туалет, а тут Кротов сидит на подоконнике, - с честными глазами сказала Настасья Антоновна. - Он увидел нас и как подскочит, как бросится вон. А тут Вы.
  - Врёшь! - крикнул Кротов и, испугавшись собственных слов, спрятался за спину директора.
  Иван Карлович сделал шаг в сторону и обернулся:
  - Да что с тобой, Кротов?
  Вместо ответа Васька махнул рукой и пулей вылетел из туалета.
  - Наверное, его кто-то по голове ударил, - весело предположил Петька, но на его шутку никто не обратил внимания.
  Настасья Антоновна хмурилась, прикидывая в уме, во что может вылиться история с превращением десятиклассника в крысу и не стоит ли подчистить всем свидетелям память. А директор задумчиво гладил щёку: странное поведение Кротова обеспокоило его. "Только душевнобольного мне в школе не хватало", - озабоченно думал он, но, решив сначала разобраться с шестиклассниками, скомандовал:
  - Дубов! Рыбников! За мной!
  Иван Карлович вышел в коридор и направился к кабинету математики. Ведьма и Дубов зашагали следом. Сначала Настасья Антоновна хотела оставить всё, как есть, отсидеть последние уроки и смыться домой, но потом представила Кротова в смирительной рубашке и, тяжело вздохнув, начала колдовать.
  Иван Карлович замер у дверей кабинета, повернулся к шестиклассникам и посмотрел на них так, словно только что увидел. Петька решил, что сейчас директор будет по новой отчитывать их за прогул, но неожиданно тот широко улыбнулся и заговорщицки подмигнул им:
  - Вот мы, бывало, с Колькой Малинкиным... - На лице Ивана Карловича появилось мечтательное выражение. - Как-то весной, помню, в седьмом мы тогда учились. Принесли мы с Колькой в школу голубей и выпустили их на географии. Шуму было!.. - Директор с озорным видом погладил лацканы пиджака и дружелюбно предложил: - Заходите ко мне после уроков, я вам такое расскажу!
  И, не дожидаясь ответа, он повернулся к ученикам спиной и вприпрыжку побежал по коридору.
  - Вот, чёрт, перестаралась... - провожая его озабоченным взглядом, пробурчала баба Настя и прищурилась.
  - Что ты сказал? - насторожился Петька.
  - Ничего.
  Настасья Антоновна с сомнением посмотрела на переставшего скакать Ивана Карловича и постучалась в дверь кабинета математики.
  
  Глава 7.
  Пленники Аламзара.
  
  Из-за острых макушек елей показался малиновый край солнца. Его лучи пробежали по мшистым стенам Тёмного замка, скользнули в распахнутое окно спальни Аламзара, пронеслись по кровати и замерли на лице Дениса. Новоиспечённый правитель Неймора заворочался, натянул одеяло на голову и продолжил смотреть увлекательный сон, в котором он мчался на вороном коне во главе огромного войска и кричал: "Вперёд!", указывая мечом на неприступные стены города.
  - Денис! Проснись, Денис! - ворвался в его сон настойчивый голос Юрго.
  Рыбников недовольно поморщился и проснулся. За окном ярко светило солнце.
  - Уже утро?! А как же побег?!
  Паж сел рядом с приятелем и виновато произнёс:
  - Я не смог прийти раньше.
  - Почему?
  - Я пробрался в кабинет начальника тюрьмы, надеясь, что в тюремной книге указанно, где содержат моего отца. Но едва раскрыл книгу, за дверью раздались шаги. Если бы у меня была магия, я стал бы невидимым, а так мне пришлось спрятаться в шкаф. Там я и просидел до утра, пока начальник тюрьмы и капитан замковой стражи обсуждали арест Аулиты и твоё правление.
  - И как им моё правление?
  - Они пришли к выводу, что Неймором правит не Аламзар.
  - Тогда чего мы сидим?! - Денис откинул одеяло, спрыгнул с постели и сунул ноги в кроссовки. - Бежим!
  Юрго не пошевелился. Он задумчиво гладил шёлковую подушку, не решаясь сказать приятелю, что им придётся отложить побег до следующей ночи. Денис внимательно посмотрел на пажа и зло засопел:
  - Только не говори, что побег откладывается!
  - К сожалению, это так, - не поднимая глаз, проговорил паж. - Нас подозревают и не позволят покинуть замок средь бела дня.
  - Всё из-за тебя! Если бы я пошёл с тобой, ты бы не проторчал в шкафу всю ночь, и мы бы успели сбежать! - Денис вспомнил об Аулите и в ярости топнул ногой: - А теперь, по твоей милости, мне ещё и человека убить придётся!
  Стены спальни задрожали, а под потолком с воем закрутился чёрный смерч. Юрго озадаченно посмотрел в гневное лицо Дениса, сполз с кровати и стал медленно пятиться к выходу: защититься от магии он не мог, и оставалось одно - бежать, пока ещё есть возможность. Смерч понёсся вдоль стен, срывая картины, гобелены и шёлковую обивку. Паж почти достиг дверей в гостиную, когда смерч неожиданно метнулся ему наперерез. Завис в полуметре от лица и угрожающе взвыл. И тут Юрго запоздало сообразил, что Денис - маг необученный, а значит, управиться со столь мощным колдовством вряд ли сумеет.
  - Бежим! - крикнул он, подскочил к Рыбникову и, схватив его за руку, потащил за собой. Втолкнул приятеля в гардеробную, захлопнул дверь и привалился к ней спиной. - Это твоё создание, Денис! Ты должен приказать ему убраться!
  - Я его не создавал!
  Из спальни донёсся жуткий грохот, Юрго отпрянул от двери, и приятели с опаской уставились на неё.
  - Сейчас в покои кто-нибудь войдёт, и мы пропали, - прошептал Денис.
  - Как раз сейчас никто и не войдёт. Дураков нет! Когда Аламзар колдует, все стараются держаться подальше!
  Дверь со свистом слетела с петель и рухнула на пол рядом с мальчишками, заставив их сильнее вжаться в стену. Смерч ворвался в гардеробную и продолжил бешеную пляску. Он как пылесос всасывал в себя одежду и воинственно выл, разбухая на глазах. Юрго и Денис упали на четвереньки и поползли в спальню. Но смерч, точно почувствовав, что его единственные зрители хотят сбежать, разозлился, и в мальчишек полетели подушки, одеяла и простыни, похищенные с кровати Аламзара. Юрго с головой накрыло большое пуховое одеяло, и он в панике завопил:
  - Прекрати это, Денис!
  Но Рыбникову было не до приятеля: в спину с силой врезалась подушка и повалила его на пол.
  - Вот зараза! - выругался он, потёр ушибленный лоб и с ненавистью посмотрел на пляшущий по комнате смерч: - Откуда ты взялся?
  - Да не разговаривай ты с ним! - завопил Юрго, пытаясь выбраться из-под огромного одеяла. - Просто заставь его исчезнуть!
  - Легко тебе говорить! - Денис ойкнул: по его спине забарабанил град из перламутровых пуговиц. - Да что б тебя разорвало! - в сердцах рявкнул он, и смерч послушно взорвался, осыпавшись на пол лоскутами тканей, кожи, обувными гвоздями и перьями.
  Юрго выбрался из-под одеяла и с подозрением оглядел разгромленную гардеробную, будто ожидая, что смерч вылезет из какого-нибудь угла и продолжит веселье. К счастью, магических всплесков больше не ощущалось.
  Тем временем Денис поднялся, отряхнул спортивный костюм и покаянно взглянул на приятеля.
  - Тебе никто не говорил, что магия - опасное занятие?! - напустился на него паж. - Ты мог убить нас!
  Рыбников заискивающе улыбнулся:
  - Но обошлось же.
  - На этот раз, да. Но что будет в следующий?.. Ладно, пошли завтракать.
  - А как быть с Аулитой? - нахмурился Денис. - Я, по твоей милости, пообещал казнить его! Не может же Аламзар не сдержать слова.
  - Так казни и дело с концом! Никто не заставляет тебя лично присутствовать на казни. Хотя, Аламзар...
  - Даже не думай! Я отменю казнь!
  - Только не это! - Юрго протестующе вскинул руки. - Лучше уж сделай вид, что забыл об Аулите. Пусть сидит в тюрьме, так нам спокойнее.
  - Вот и договорились. - Рыбников воспрял духом и дружелюбно хлопнул пажа по плечу: - Теперь можно и позавтракать!
  Первое, что увидел Денис, войдя в трапезный зал, был меч-кладенец. Сияя сталью, он торчал в мраморном полу рядом с креслом мага-правителя, и слуги, заканчивавшие сервировку, с почтительным трепетом обходили его. Рыбников сел во главе стола, положил ладонь на рукоять меча и красноречивым взглядом обвёл придворных и слуг. Вслух ничего говорить не пришлось - понятливых нейморцев будто водой смыло. Довольно хмыкнув, Денис вдохнул умопомрачительные ароматы еды и стал с интересом рассматривать разнообразные кушанья. Почти сразу его внимание привлекла прозрачная желейная башня, облитая соусом подозрительного оранжевого цвета с запахом грибов.
  - Что это за гадость, Юрго?
  - Рыбное желе под соусом из трюфелей.
  - А почему трюфеля оранжевые?
  - А какие они должны быть? - растерялся паж.
  "Это другой мир", - напомнил себе Денис и посмотрел на глубокую тарелку с кашей, удивительно похожей на овсянку. Кашу украшали большие жёлтые розы. "Наверное, из сыра", - подумал он и взял серебряную ложку с витой ручкой. На вкус "овсянка" напоминала плов, который по праздникам готовил его папа, несколько лет проживший в Узбекистане. И, думая о доме, Денис с удовольствием съел целую тарелку нейморской каши. Юрго же накинулся на желейную башню. Он с аппетитом умял почти половину кулинарного шедевра, а потом взял золотой кувшин и аккуратно разлил по чашкам тёмную жидкость.
  Денис осторожно попробовал горячий напиток и радостно воскликнул:
  - Это же чай!
  - Не чай, а терс, - поправил его Юрго. - Это редкий напиток. Терс растёт только в Крае Ста Озёр. Там есть одно маленькое озеро, по берегам которого он и встречается.
  - А у нас этого чая - завались, - пожал плечами Денис, и паж завистливо посмотрел на него:
  - Везёт же некоторым! Была б возможность, я пил бы терс с утра до вечера! В детстве...
  Неожиданно двери зала приоткрылись, и Юрго, оборвав речь на полуслове, пулей вылетел из-за стола и навытяжку замер за креслом Дениса. В зал проскользнул невысокий поджарый мужчина в ярко-красном мундире. Он приблизился к повелителю и почтительно поклонился ему, продемонстрировав блестящую плешь на макушке.
  - Простите, что беспокою Вас во время завтрака, государь, - подобострастно произнёс он, - но на площади перед замком уже собрался народ. Они ждут казни генерала Аулиты. В котором часу Вам будет угодно казнить его?
  Юрго внутренне сжался: "Ну, давай же! Скажи ему, что казнишь Аулиту завтра!" - молил он Дениса, сверля глазами его затылок. Денис же с задумчивым видом тёр переносицу: чашка чая привела его в благодушное расположение духа, и ему захотелось сделать что-нибудь хорошее.
  - Я прощаю генерала! Пусть себе живёт. - Рыбников хлебнул терса, добродушно улыбнулся нейморцу и с пафосом изрёк: - Нужно уметь прощать своих врагов! Идите!
  - Как угодно государю.
  Офицер низко поклонился, бросил взгляд на оранжевые губы пажа и стремительным шагом покинул трапезный зал. Несколько секунд Юрго молчал, подавляя гнев, а потом с издёвкой осведомился:
  - Саван какого цвета предпочитает Ваше идиотское величество?
  - Ну не смог я его казнить! - взорвался Рыбников. - Он же живой человек!
  - Зато мы скоро будем мёртвыми, - мрачно произнёс паж и направился к дверям.
  - Куда ты?
  - На кудыкину гору! Видеть тебя не желаю! Тряпка!
  - Ну и вали отсюда! - в сердцах воскликнул Денис. - Без тебя обойдусь!
  Он резким движением поправил золотой венец, и стены трапезного зала дрогнули, а с потолка посыпалась каменная крошка.
  - Прекрати колдовать! - обернувшись, потребовал Юрго. - Ты разрушишь замок!
  - Туда ему и дорога! - зло рявкнул Денис.
  Под сводчатым потолком раздался оглушительный треск, и гигантский кованый подсвечник рухнул на стол. Под его тяжестью столешница разломился надвое, горящие свечи подпалили скатерть, и начался пожар.
  - Ты полный кретин!
  Юрго сорвал с плеч плащ и стал пытаться загасить пламя. Денис сжал зубы, несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и кинулся на помощь приятелю. С горем пополам им удалось затушить пожар, и, отбросив в сторону обгорелый плащ, паж негодующе заорал:
  - Ты ни бельмеса не смыслишь в магии! Не смей больше колдовать! Понял?
  - А ты меня не зли!
  - Учись сдерживать себя!
  - Сдержишься здесь, когда ты беспрестанно твердишь, что нас вот-вот казнят!
  Юрго потёр шею и с расстановкой произнёс:
  - Меня достало твоё тупоумие! Речь идёт о наших жизнях, а ты проявляешь какое-то дурацкое милосердие!
  - Значит, по-твоему, чтобы выжить, я должен убивать?!
  - Да. Иначе убьют тебя!
  - Ты такой же кровожадный мерзавец, как Аламзар! - с горечью воскликнул Денис. - И я не желаю равняться на вас! За что мне казнить Аулиту? За то, что он считает меня самозванцем? Так я самозванец и есть!
  - Тогда отправляйся на замковую площадь и сунь голову в петлю! - рявкнул Юрго и, развернувшись на каблуках, выбежал из зала.
  Денис с ненавистью огляделся, взмахнул рукой, призывая меч, и, когда тот подлетел ближе, приказал:
  - Рядом!
  Меч, как послушная собака, остановился справа от него, и Рыбников направился к дверям, по пути обдумывая план побега из замка. При его появлении гвардейцы вскинули алебарды. В их глазах плескался испуг, и Денис почувствовал себя виноватым. Он не желал выглядеть монстром в глазах нейморцев и едва не начал извиняться за устроенный в трапезном зале погром, но вовремя опомнился и быстро пошёл по коридору. "Зря я послушался Юрго! Надо было надеть венец и сразу выти из замка, а не изображать Аламзара. Знал же, что ничего путного не выйдет. Ну, да ладно! Уйду сейчас. Найду выход и отправлюсь к Северину!"
  Приняв решение, Денис приободрился и уверенно зашагал по пустым коридорам. Он вертел головой, не таясь, разглядывал картины и гобелены, останавливался, чтобы полюбоваться на прекрасные статуи и напольные вазы, благо Юрго рядом не было и никто не шикал и не шипел на него. На очередной лестничной площадке Денис долго стоял возле восхитительного фонтанчика. На высокой мраморной подставке, в нежно-розовой раковине, окружённой прозрачным водяным шаром, лежала огромная белоснежная жемчужина. На створке раковины сидела маленькая русалка и расчёсывала длинные светло-зелёные волосы. Когда мальчик приблизился к фонтанчику, гребень в руках русалки превратился в лютню, и она заиграла тихую печальную мелодию. Щемящие звуки словно вывернули Дениса наизнанку. Он вспомнил о доме, родителях, бабушке и брате, и на глаза навернулись слёзы. Меч-кладенец с оглушительным грохотом упал на мраморные плиты, а Денис, забыв о побеге, побрёл вверх по лестнице. Он поднимался всё выше и выше, не замечая, как сужается лестница, постепенно перетекая во вьющуюся железную ленту.
  Мальчик опомнился, лишь в буквальном смысле уткнувшись лбом в толстую деревянную дверь. Повертев головой, он с удивлением обнаружил, что стоит на маленькой площадке, окружённой стенами из мрачного серо-белого кирпича и освещённой одним-единственным тусклым светильником. Денис машинально толкнул дверь, вошёл в маленькую круглую комнату и остановился. На стенах, обитых морёным дубом, висели топоры всевозможных форм и размеров. Возле высокого узкого окна стояла тахта, покрытая лохматой шкурой какого-то зверя, рядом - платяной шкаф с резными дверцами, а чуть поодаль - стол, заставленный грязной посудой. У пылающего камина, сложенного из красных шершавых камней, на низком трёхногом табурете сидел человечек с пышной каштановой шевелюрой.
  - Добро пожаловать, в моё скромное жилище, мальчик, - хихикнул он и указал на свободный табурет. - Будь как дома.
  Денис растерялся. Не зная, как повести себя с незнакомцем, он сделал первое, что пришло на ум - приосанился и гордо заявил:
  - Какой я Вам мальчик? Я Аламзар!
  - А я огнедышащий дракон! - расхохотался человечек.
  Рыбников покраснел от гнева:
  - Говорю же: я - Аламзар! Не смейте смеяться надо мной!
  Человечек расхохотался пуще прежнего. От смеха на его глазах выступили слёзы, и Денис окончательно разозлился: со стены слетел массивный двуручный топор и с раскатистым стуком рухнул под ноги заливающегося смехом человечка.
  - Не бузи! - Незнакомец перестал смеяться и повернул к Денису выбритое до синевы лицо: - Не умеешь колдовать - не берись!
  - А Вы не злите меня! - огрызнулся Рыбников и требовательно спросил: - Откуда Вы знаете, что я не Аламзар?
  - Вижу. Кстати, позволь представиться - Гена. Гном Гена.
  - Гном? - теперь расхохотался Денис. Сидящий перед ним человечек скорее был похож на стареющего клоуна, чем на воинственного хранителя подземных сокровищ.
  Глядя на хохочущего мальчишку, гном скривился как от зубной боли:
  - Прекрати!
  - И не подумаю, - сквозь смех заявил Рыбников.
  - Прекрати! - повторил гном и пригрозил: - Сейчас пойду и расскажу Аламзару, что ты выдаёшь себя за него!
  - Некуда идти. Помер твой Аламзар!
  - То есть как?
  - Северин убил Аламзара! - с важным видом сообщил Денис. - Я лично видел его тело!
  Гном на мгновенье прикрыл глаза:
  - Во владениях Северина нет тела мага-правителя.
  - Наверное, он его закопал, - пожал плечами Рыбников и, поправив золотой венец, гордо добавил: - Теперь я маг-правитель Неймора!
  - Ты?! - Гном снова покатился со смеху. - Да ты даже приличной одежды сотворить не можешь, ходишь как оборвыш!
  - Ну и что? Как хочу, так и хожу! Ты, вообще, кто такой?
  - Ну, раз ты маг-правитель, то сам знаешь кто я.
  - Отвечай, когда государь тебя спрашивает!
  - А если не отвечу, что ты мне сделаешь?
  - В тюрьму посажу! - рявкнул Денис, и со стен посыпались топоры.
  - Напугал, так напугал! - с сарказмом произнёс Гена. - Только ты, мальчик, опоздал. Я уже сорок лет в тюрьме сижу.
  Рыбников обвёл глазами уютную комнату и с сомнением заметил:
  - Что-то не похоже на тюрьму.
  - Много ты понимаешь! Не стены здесь главное!
  - А что?
  - Борода!
  - Какая борода? - удивился Денис, глядя на гладковыбритое лицо гнома.
  - Моя! Роскошная, длинная, с детства ращенная. - Гена отвернулся и тяжело вздохнул. - Так это правда, что Аламзар мёртв?
  - Да.
  - Чем докажешь?
  - А ничем. Короче, пошёл я, некогда мне тут с тобой разговоры разговаривать. Меня дела ждут.
  - Погоди! - встрепенулся гном. - Раз ты теперь наш правитель, может, наколдуешь мне бороду и отпустишь восвояси?
  - Я не умею.
  - Так я объясню!
  - Некогда мне. Давай, через денёк-другой встретимся.
  Денис шагнул было к двери, но Гена проворно вскочил с табурета и заступил ему дорогу:
  - Нет уж, дорогуша. Я хочу из замка сбежать, пока Аламзара нет. А то, не ровён час, явится, и мне ещё лет сорок здесь торчать придётся.
  Лицо мальчика вытянулось от изумления:
  - Ты, правда, сидишь здесь сорок лет?
  - День в день.
  - Ничего себе!.. - Денис позволил гному усадить себя на табурет. - Ну, раз так, говори, что я должен делать.
  - Сосредоточься и представь меня с бородой, - потирая руки и подпрыгивая от нетерпения, попросил Гена.
  - Всё тоже и оно же, - буркнул Рыбников, закрыл глаза и представил круглое щекастое лицо гнома. Потом он мысленно прилепил к нему длинную каштановую бороду и открыл глаза. - Есть! - выпалил он и осёкся: на Генином подбородке вились редкие рыжие пучки волос.
  Гном ощупал лицо и разочарованно протянул:
  - Ну, хоть что-то... Дома, конечно, в таком виде не появишься, но из комнаты выйти можно.
  - Давай, я попробую ещё, - предложил Денис. Ему искренне хотелось помочь узнику Аламзара.
  - Спасибо, не надо. - В руках гнома появилось круглое зеркальце, и он со всех сторон стал разглядывать клокастый подбородок. - Сойдёт на первое время, - подытожил он и посмотрел на Дениса: - Ты профан - с тебя взятки гладки. Ничего, отыщу мага посерьёзнее, и он всё исправит. Прощай! - Гена подошёл к двери, распахнул её и снова захлопнул: - Ах да, чуть не забыл!
  Он подбежал к камину и шагнул прямо в огонь. Денис ойкнул, но пламя не причинило гному вреда, так как в последний момент исчезло, и камин превратился в обычный дверной проём. Глазам мальчика открылась узкая комнатка с маленьким столиком, умывальником и двумя кроватями, на которых сидели два диковинных существа. Одно из них, более-менее похожее на человека, было одето в длинную холщёвую хламиду и шляпу с широкими, опущенными полями. Из-под шляпы выбивались длинные, спутанные волосы соломенного цвета. Они почти закрывали смуглое вытянутое лицо с острым носом и мохнатыми бровями, которые болотными кочками нависали над большими голубыми глазами. Нижнюю половину лица скрывала борода из мха, а в ней виднелись красные ягоды клюквы, кустики брусники и шляпки грибов.
  У второго существа более-менее человеческим было только лицо. Существо сидело на кровати, как обезьяна, поджав толстые кривые лапы с изогнутыми стальными когтями. Длинные, поросшие белёсыми волосами руки обнимали мощное тело, обтянутое бледно-розовой кожей с жёсткой щетиной, а облезлый, грязно-серый хвост ритмично бился о засаленную подушку. Увидев Дениса, страшилище когтём почесало жирную складчатую шею, пригладило птичьи перья на голове и улыбнулось, обнажив сломанные клыки.
  Рыбникова передёрнуло от отвращения, и существо обиженно отвернулось.
  - Проша! Сандра! Вы свободны! - торжественно объявил Гена. - И всё благодаря ему, новому магу-правителю Неймора!
  Гном указал на Дениса, и тот машинально качнул головой.
  - Какое счастье! - Мохобородый повис на толстой шее своей сокамерницы: - Сандра, дорогая, нас освободили! Я же говорил тебе: день свободы близок!
  - Отстань, - утробным голосом проворчало страшилище, лёгким движением оторвало Прохора от своей шеи и бережно усадило на кровать.
  Затем оно с подозрением покосилось на нового правителя, неуклюже сползло на пол и тяжёлыми прыжками покинуло камеру. Оказавшись в комнате с топорами, Сандра выпрямилась и вновь посмотрела на мальчика, одарив его презрительным взглядом. Денис хотел спросить, чем он заслужил такое отношение, но в следующий миг из головы его вылетели все слова: страшилище испарилось, а вместо него появилась миниатюрная черноволосая девушка в лёгком шёлковом платье до пола и роскошной меховой накидке.
  - Э... - только и смог выдавить Денис и густо покраснел.
  Гном с удовлетворением посмотрел на его смущённое лицо, вышел из камеры и громко произнёс:
  - Позвольте представить Вам, государь, великолепную никунью Миссандру и обаятельного лешака Прохора!
  - Очень приятно, - пробормотал Рыбников, в его сознании никак не уживались образы безобразного неуклюжего чудовища и лёгкой, почти воздушной красавицы.
  - Ну, я пошёл! - Гена опять направился к двери, но в шаге от неё обернулся и лукаво подмигнул мальчику: - Я в долгу перед тобой, государь. Но я не буду таскать этот долг с собой. Я верну его прямо сейчас. Твоя тайна раскрыта, Денис. В данный момент к покоям Аламзара приближается отряд гвардейцев. Генерал Аулита приказал им арестовать самозванца и его приспешника-пажа! Кстати, Юрго тоже направляется в покои мага-правителя. Скоро он встретится с гвардейцами и...
  - Юрго! - вскрикнул Денис и, оттолкнув гнома, ринулся вон из комнаты.
  Цокая маленькими раздвоенными копытами, из камеры вышел лешак. Он приблизился к гному и длинными пальцами с кошачьими когтями приподнял его над каменным полом:
  - Я был о тебе гораздо лучшего мнения. Но я ошибался. Ты позор всего гномьего рода, Генарабарабус! - Он разжал пальцы, и гном кулем шлёпнулся на пол. - Идём, Сандра!
  Прохор подал руку красавице-никунье.
  - Идём, Проша, - искренне улыбнулась та.
  Лешак и никунья вышли на площадку, обложенную серо-белым кирпичом, и стали спускаться по винтовой лестнице.
  - Зеркалом дорога! - бросил им вслед Генарабарабус, поднялся с пола и захлопнул входную дверь.
  
  Денис, задыхаясь, бежал по коридорам Тёмного замка. "Только бы успеть!" - думал он, и ноги сами несли его к покоям Аламзара. Мальчик боялся, что если Юрго схватят, то он уже ничем не сможет помочь ему. Да и сам пропадёт, поскольку теперь, когда Аулита освободился и решил расправиться с самозванцем, покинуть замок можно лишь какими-нибудь тайными ходами. "Юрго знает их! Не может не знать!" Денис свернул за угол и едва не закричал от радости: перед ним был знакомый коридор, облицованный красными мраморными плитами.
  "Успел..." - с облегчением подумал он и вздрогнул, услышав за спиной топот. Рыбников юркнул в нишу, втиснулся между статуей бородатого мужчины и красной стеной и, мысленно чертыхаясь, уставился в мраморную спину. Мимо промаршировал отряд гвардейцев. К счастью, Юрго с ними не было. Денис осторожно выглянул из ниши. Солдаты, чеканя шаг, поднялись по белой каменой лестнице, офицер отдал тихий приказ, и отряд ворвался в покои мага-правителя.
  "Где же Юрго?" Рыбников выбрался из ниши и пошёл прочь от покоев Аламзара. Оставаться здесь было небезопасно, к тому же выходило, что гном обманул его и Юрго где-то в другом месте. Но где именно, Денис понятия не имел, ведь он видел совсем небольшую часть Тёмного замка. "Буду искать, пока не найду!" - сказал он себе и тут из-за поворота вылетел паж собственной персоной.
  - Юрго! - Денис просиял и со всех ног бросился ему навстречу. - Нам нужно бежать! Немедленно!
  Паж с недоумением посмотрел на землянина:
  - Чему ты радуешься?
  - Я рад, что ты не там!
  Денис кивнул на покои Аламзара.
  - А что там?
  - Засада! Так что, давай уносить ноги. Где тут тайный ход?
  Буркнув что-то неразборчивое, Юрго подбежал к ближайшей нише и остановился:
  - Ход здесь, только шиш мы пройдем по нему без магии!
  - И что нам делать? У нас мало времени. Сколько гвардейцы просидят в засаде? А, может, они разделились, и половина рыщет по замку в поисках самозванца! Ты просто обязан что-нибудь придумать, Юрго, пока весь замок не поднялся на поиски!
  - Что ж, рискнём, - вздохнул паж, юркнул за статую, распахнул едва заметную дверь, и они с Денисом очутились в узком проходе, освещённом магическими светильниками. - Не отставай! - бросил через плечо Юрго и помчался вперёд.
  Вскоре мальчики достигли места, где проход разветвлялся. Паж на секунду задумался и метнулся к левому крайнему тоннелю. Рыбников, как привязанный, следовал за ним. Проход пошёл вниз и постепенно преобразился в длинную пологую лестницу с потёртыми ступенями. Светильники теперь попадались реже, и беглецам пришлось перейти на шаг. Когда же стало совсем темно, Юрго остановился:
  - Теперь нам нужна твоя магия, Денис. Ты должен осветить дорогу.
  Денис зажмурился и представил, что на стенах ярко горят светильники, но, когда он открыл глаза, в тоннеле по-прежнему было темно. Он снова закрыл глаза и пробовал осветить тоннель - безрезультатно.
  - Не получается.
  - Вижу, - задумчиво откликнулся Юрго, потёр шею и вздохнул: - Придётся идти в открытую. Ну, да ничего, недалеко осталось. - Паж вернулся на несколько шагов и стал ощупывать каменную кладку. - Есть. - Раздался скрежет, и в стене появился серый проём, в котором кто-то стоял. Денис отшатнулся, и Юрго тихо хихикнул: - Это статуя, дубина! Мы в галерее на первом этаже. Аламзар частенько прогуливался по ней, обдумывая свои планы. Говорят, половина этих статуй - его бывшие друзья и враги.
  - То есть, они живые?
  - Понятия не имею. - Юрго выглянул из-за статуи и зыркнул по сторонам. - Чисто!
  Но едва беглецы выбрались из тоннеля, в дальнем конце галереи показались гвардейцы.
  - Бежим!
  Денис рванул прочь, и Юрго, бросив раздосадованный взгляд на закрывшийся в нише проход, помчался за ним. Громкий крик и топот привлекли внимание гвардейцев, которые совершали дежурный обход замка и ещё не знали об охоте на самозванца. Увидев пустившихся наутёк мальчишек, они решили, что это жулики, каким-то образом пробравшиеся в замок, и с криками: "Держи воров!" погнались за ними.
  Денис и Юрго галопом промчались по галерее, ворвались в огромный, сияющий множеством ослепительных огней зал и остановились, наткнувшись на ещё один взвод гвардейцев. Паж в отчаянье рванул ларнитовую цепочку, а Рыбников бестолково взмахнул руками, силясь представить, что у него выросли крылья. Не вышло.
  Гвардейцы окружили беглецов и наставили на них алебарды.
  - Не двигайтесь! - приказал офицер, и мальчишки инстинктивно придвинулись ближе друг к другу.
  - Ты идиот, Денис, - с жаром шепнул Юрго. - Надо было вернуться в тоннель!
  Ответить Рыбников не успел: из галереи с воплями: "Ловите воров!" выбежали гвардейцы. Увидев мальчишек в кольце солдат, они заулыбались и отсалютовали офицеру.
  - Мы заметили их возле статуи Эрмадена Грозного, - доложил старший караула. - Возможно, они успели что-то украсть.
  - Продолжайте обход! - Офицер повернулся к Юрго и Денису: - А с вами будет разбираться генерал Аулита! За мной! - скомандовал он, и гвардейцы повели пленников к лестнице.
  
  Глава 8.
  Нежелательный визит.
  
  К великому разочарованию Дубова алгебра прошла скучно и тихо. Они с Денисом попали на урок как раз к началу самостоятельной работы и, забыв о чудесах, до звонка корпели над задачами. А после звонка бросились в столовую. И хотя сели рядом, поговорить не удалось. Во-первых, Денис не был расположен к разговору, а, во-вторых, вокруг сидели одноклассники, и обсуждать при них магические способности Рыбникова Петька счёл неуместным.
  Дубов промаялся всю перемену и явился на английский язык раздражённым и злым. Он сел рядом с Мечниковым, выложил на парту пенал, учебник с тетрадью и с неудовольствием посмотрел на задумчивого Дениса. "Сидит на своей магии, как собака на сене! Ни себе, ни другим! И знает же, что я ненавижу английский!.."
  В класс вошла Алла Константиновна:
  - Good afternoon!
  - Good afternoon, Алла Константиновна! - хором ответили ученики.
  - Sit down, please.
  Шестиклассники сели. Алла Константиновна открыла журнал, задумчиво провела пальцами по списку учеников и сказала:
  - На прошлом уроке я рассказывала Вам о Лондоне. Теперь я хочу послушать вас. Рыбников!
  Настасья Антоновна и ухом не повела. Подперев голову рукой, она невидящими глазами смотрела на доску и думала о том, что за одно утро натворила бездну глупостей. "Ну, за каким лешим меня понесло в школу?! Пусть бы Дашка шла! Она у нас дама серьёзная".
  - Рыбников! - громко повторила Алла Константиновна. - Я услышу сегодня твой рассказ о Лондоне?
  Баба Настя вздрогнула и посмотрела на учительницу. "Какой сейчас урок? - заторможено подумала она. - Кажется, иностранный язык. И говорили что-то про Лондон... Эх! Тряхнём стариной!"
  И, вскочив, ведьма затараторила:
  - Londres est très riche en histoire, et il est très difficile de voir tous ses attraits dans un court laps de temps. Samuel Johnson avait raison quand il dit que si quelqu'un est fatigué de Londres, ce qui signifie qu'il est fatigué de la vie...**
  Несколько минут Алла Константиновна оторопело слушала бойкую французскую речь, а потом опомнилась и воскликнула:
  - Рыбников! У нас урок английского!
  Настасья Антоновна смущённо замолчала, оглядела изумлённые лица одноклассников и пробормотала:
  _________________________________________________________________________________
  * Сэмюэл Джонсон (1709-1784) - английский писатель и лексикограф.
  ** История Лондона очень богата, и достаточно сложно увидеть все его достопримечательности за короткое время. Сэмюэл Джонсон был прав, когда говорил, что если кто-то устал от Лондона, значит, он устал от жизни.
  - Простите, уважаемая, я сейчас. - Она прикрыла глаза, сосредоточилась и начала: - The history of London is very rich and it is difficult to find the time to see all of it in a few time. Samuel Johnson was right, when he said that when someone is tired of London he is tired of life...***
  Выслушав рассказ Дениса на идеально правильном английском, Алла Константиновна с минуту молчала, а потом села за стол и недоумённо посмотрела на вереницу четвёрок, стоящих напротив фамилии Рыбникова:
  - Поразительно! Тебе наняли репетитора?
  - Ага, - на всякий случай согласилась Настасья Антоновна, не понимая, что сделала не так.
  - По английскому и французскому?
  - И французскому, - эхом отозвалась баба Настя и опустилась на стул, ругая себя, на чём свет стоит. "Больше в школу ни ногой!" - твёрдо решила она и уткнулась в учебник, игнорируя отчаянные гримасы Дубова.
  - Рыбников - пять! Продолжим... Мечников!
  Дубов облегчённо вздохнул и развалился на стуле: Алла Константиновна никогда не спрашивала домашнее задание больше чем у двоих учеников. "Ничего, Рыба! Я заставлю тебя считаться со мной! Быть волшебником и не облегчить жизнь друга - форменное свинство!" И Петька решил, что после уроков возьмёт приятеля за жабры и не отпустит до тех пор, пока тот не пообещает помогать ему во всём. Дубова совершенно не смущала история с Кротом. Он не верил, что Рыбников обойдётся с ним, своим лучшим другом, как с Васькой Кротовым.
  Петька и не предполагал, что в этот самый момент баба Настя решает его судьбу. Ведьму так и подмывало на пару дней превратить двоечника и разгильдяя Дубова во что-нибудь тихое и спокойное, например, в черепаху, или вовсе стереть ему память, чтобы не путался под ногами, но интуиция подсказывала, что тот ещё сыграет свою роль в истории с исчезновением Дениса.
  Настасья Антоновна бросила быстрый взгляд на хитрое лицо Петьки и вздохнула: "Пусть всё останется, как есть..."
  Вика Борисова покосилась на соседа по парте и тихо спросила:
  - С каких пор у тебя появился репетитор?
  - Со вчерашнего дня, - отмахнулась ведьма.
  _________________________________________________________________________________
  *** История Лондона очень богата, и достаточно сложно увидеть все его достопримечательности за короткое время. Сэмюэл Джонсон был прав, когда говорил, что если кто-то устал от Лондона, значит, он устал от жизни.
  - И за один день он обучил тебе французскому и английскому? Он что, волшебник?
  - Отстань!
  Борисова обиженно отвернулась, решив, что после урока обязательно устроит Рыбникову допрос с пристрастием. Но у ведьмы были иные планы. "Ничего-то у вас обоих не выйдет!" - ехидно подумала она и, едва прозвенел звонок, пулей вылетела из класса. Вика и Петька кинулись было следом, но Настасья Антоновна не позволила себя догнать. Она отвела глаза любопытным одноклассникам внука, забежала в раздевалку за курткой и бросилась прочь из школы.
  Прохожие оборачивались на мальчишку, бегущего по улице, словно за ним гналась стая волков, но ведьме было не до приличий. В распахнутой куртке, без шапки она вихрем пронеслась по двору, ворвалась в подъезд и с силой надавила на кнопку лифта. "Только бы никто не узнал, как я прокололась!" - билась в голове одна-единственная мысль. Тяжело дыша, Настасья ввалилась в квартиру и, бросив портфель и куртку в прихожей, ринулась на кухню, где чаёвничали её сёстры и Миассар. Упала на табурет и громко заявила:
  - Моя учёба закончилась!
  - Без тебя знаем, - с мрачным видом бросила Дарья.
  - Вы подсматривали? Нахалки!
  - Нужна ты нам, - сердито проворчала Мария Антоновна. - Школа цела - и ладно!
  Баба Настя обвела сестёр настороженным взглядом:
  - Тогда в чём дело?
  Дарья Антоновна поставила чашку с голубыми розочками на блюдце:
  - Мы тоже без дела не сидели. Никун любезно помог нам осмотреть Неймор.
  Миассар, по-прежнему пребывавший в образе домовитого мужичка, польщено улыбнулся, с шумом хлебнул чая и захрустел сушкой. Баба Даша пододвинула к нему вазочку с вишнёвым вареньем и вновь посмотрела на сестру:
  - Так вот, Настя. Плохи наши дела. Северин захватил Аламзара, но тот сбежал и вот-вот вернётся в Неймор. И тогда нашему Дениске - кирдык.
  - И вы спокойно чай пьёте?! Нужно немедленно отправляться в Неймор и...
  - Валяй! Аламзар ждёт тебя с распростёртыми объятьями! - Мария Антоновна налила сестре чая, провела рукой над её головой, возвращая привычный облик, и на удивление спокойным голосом произнесла: - Дождёмся Вадима, поговорим с ним и отправим за братом.
  - Значит, других вариантов нет?
  - К сожалению... - протянула баба Маша и, точно успокаивая себя, добавила: - Это минутное дело. Вадим переместиться в Тёмный замок, возьмёт брата за руку - и домой. А если Аламзар надумает вернуться за Денисом, мы встретим его во всеоружии. На своей территории нам будет легче с ним справиться.
  - Пожалуй... - неуверенно протянула Настасья и ласково улыбнулась Миассару: - Как ты тут без меня, Мусик?..
  
  А в это время Вика и Петька шли к дому Дениса. Молча. Да и о чём могут говорить люди, на дух не переносящие друг друга? Хоть и учились они в одном классе шестой год, их разговоры можно было по пальцам пересчитать, если, конечно, обмен несколькими фразами считать разговором. Вика видела в Петьке лентяя и тунеядца, гораздого лишь на то, чтобы потакать своим желаниям, а тот полагал, что из-за постоянной зубрёжки одноклассница превратилась в зомби-робота, способного только задирать нос и учить жизни всех подряд. И видеть её рядом с Рыбниковым Дубов не желал. "Испортит волшебника, как пить дать!" - возмущённо думал он и, когда впереди показался дом Дениса, с издёвкой осведомился:
  - Куда прёшься, Борисова?
  - Не твоё собачье дело, болван! - огрызнулась Вика.
  Обычно, она не позволяла себе грубости по отношению к кому бы то ни было, но загадочное поведение Дениса взволновало её и заставило забыть о вежливости.
  - Очень даже моё! Мы с Денисом друзья, а ты кто такая?
  - Тоже мне друзья! Был бы ты ему другом - не стал бы втягивать в свои авантюры.
  - Да какие авантюры?! - Петька преградил ей дорогу. - Подумаешь, один раз школу прогуляли! И, кстати, это была его идея, а не моя!
  Вика обошла Дубова и продолжила путь. Петька показал однокласснице язык, догнал её и пошёл рядом:
  - Правду тебе говорю, хочешь - верь, хочешь - нет.
  - Мне всё равно! С Денисом что-то происходит, и я хочу знать, что.
  - Всё с ним нормально, так что иди-ка ты домой, Борисова!
  - Поговорю и пойду.
  Петька вновь заступил ей дорогу:
  - Почему бы тебе не поговорить с ним завтра?
  - Сегодня!
  - Сегодня с ним буду разговаривать я!
  - Только после меня!
  Вика решительно отодвинула Петьку и направилась к подъезду.
  - Вот зануда, - проворчал Дубов. Борисова путала ему все карты: при ней нельзя было разговаривать с Денисом о магии. - Слушай! - Он схватил одноклассницу за рукав: - Не ходи сегодня к Рыбникову!
  - Что ты ко мне привязался? - Девочка вырвала руку и вошла в подъезд. - Сам иди домой! Ты - плохая компания для Дениса!
  - Это ты - плохая компания! Заморочила ему голову своей учёбой, а Рыба - нормальный пацан!
  Вика с презрением посмотрела на одноклассника и нажала на кнопку лифта. Они поднялись на седьмой этаж, плечом к плечу подошли к квартире Дениса и остановились.
  - Может, всё-таки домой пойдёшь? - почти одновременно спросили они и замолчали, исподлобья глядя друг на друга.
  - Давай монетку кинем, - предложил Петька. - Решка - идёшь ты, орёл - я.
  Не удостоив его ответом, Вика позвонила в квартиру Рыбниковых. В прихожей послышались шаги, дверь распахнулась, и на пороге возникла пожилая женщина в чёрных туфлях на высоченной шпильке, узких голубых джинсах и клетчатой рубашке с короткими рукавами. На голове женщины красовалась чёрная бандана, из-под которой торчали разноцветные прядки волос.
  Вика ошеломлённо похлопала глазами и, запинаясь, спросила:
  - А... Денис... дома?.. Здравствуйте.
  Настасья Антоновна критически оглядела гостей и недружелюбно ответила:
  - Дениса нет. Он ещё в школе.
  Странная женщина хотела захлопнуть дверь, но Петька поставил на порог ногу и ехидно спросил:
  - А портфель и куртка сами пришли, да?
  - Как ты себя ведёшь, мальчик?! - деланно возмутилась Настасья, пытаясь ногой задвинуть портфель и куртку Дениса за обувной шкафчик, но тут, на её беду, Вика обрела дар речи.
  - Это Вы ведёте себя неправильно! - строго заявила она. - Вы взрослая женщина, и Вам не пристало обманывать детей! С Вашей стороны это некрасиво!
  Баба Настя зарделась как маков цвет. Она смотрела на наглых детишек, не зная, что предпринять - ограничиться словами или воспользоваться магией. Но в тот момент, когда ведьма решила, что для устранения помех все средства хороши и стала подыскивать нужное заклинание, за её спиной раздался голос Дениса:
  - Привет, ребята! Заходите!
  Настасья Антоновна громко и отчётливо скрипнула зубами, а потом рывком распахнула дверь:
  - Добро пожаловать!
  Вика и Петька, старательно делая вид, что не расслышали злобы в её голосе, вошли в прихожую.
  - Раздевайтесь! - радостно предложил Денис, и у Настасьи Антоновны непроизвольно сжались кулаки.
  Покосившись на вульгарную пожилую женщину, шестиклассники сложили портфели под вешалкой и сняли куртки.
  - Знакомьтесь, это моя бабушка Настя! - сияя жизнерадостной улыбкой, сообщил Денис и потянул одноклассников за собой. - А это мои баба Маша и баба Даша! - сказал он, втаскивая их на кухню.
  Вика с настороженным удивлением посмотрела на Рыбникова, который продолжал вести себя весьма подозрительно. Девочка знала Марию Антоновну. Денис представил ей свою бабушку ещё два месяца назад, когда она впервые пришла к нему в гости. С тех пор она часто бывала в доме Рыбниковых и много раз беседовала с бабой Машей за чашкой чая. А сейчас у Дениса был такой вид, словно он впервые принимал Вику в своей квартире. Да и дружелюбная Мария Антоновна выглядела хмурой и неприветливой.
  - Чаю? - сухо спросила она, а баба Даша метнула на незваных гостей сердитый взгляд и поджала губы, будто чая ей было ужасно жалко.
  Петька и Вика почувствовали себя неуютно. Они явно пришли в гости не вовремя, и лучшим вариантом было бы удалиться, но обоих настолько снедало желание поговорить с Денисом, что, пересилив себя, ребята приняли нелюбезное предложение Марии Антоновны и сели за стол.
  Послав никуну-Денису змеиный взгляд, баба Маша достала из буфета чашки и поставила их на стол. Не менее мрачная Дарья Антоновна налила Вике и Петьке чаю и резко спросила:
  - По делу пришли али как?
  - По делу, - важно ответила Вика.
  - Излагайте! - приказала Настасья, стоя над ними, как надсмотрщик.
  - Не обращайте внимания! - махнул рукой никун и подвинул к девочке блюдо с пирогами: - Угощайся, дорогая.
  - Мне надо с тобой поговорить, Денис, - отказавшись от пирогов, сказала Вика и, помешкав, добавила: - Наедине!
  - Конечно, конечно! - Миассар вскочил и схватил её за руку. - Пойдём в мою комнату!
  - Стоять! - хором рявкнули бабушки.
  Никун испуганно выпустил руку девочки, шмякнулся на табурет и пропищал:
  - А что я? Я ничего! Это она хотела поговорить!
  - Вот и говорите! - грозно произнесла Настасья Антоновна.
  Вика негодующе посмотрела на неё:
  - Что Вы себе позволяете? На детей нельзя кричать!
  - На этого - можно! - брякнула баба Настя, и Дарья постучала себя кулаком по лбу:
  - Думай, что говоришь, Настасья!
  Дубов с интересом наблюдал за чудными родственницами приятеля. "Кажется, у них вся семейка ненормальная", - решил он и заёрзал на табуретке. Дениса Петька считал неопасным, а вот его бабушки, вне всякого сомнения, были способны на всё. Перед глазами возник Кротов, болтающий в воздухе крысиными лапками, и он с досадой подумал: "Если бабульки колдуньи, влип я по-крупному". Петька посмотрел на Дениса. Его приятель как пай-мальчик сидел на табурете, выпрямив спину и положив руки на край стола, и преданно смотрел на Настасью Антоновну.
  - Так Вы будете говорить, девушка, или домой пойдёте? - сурово поинтересовалась Дарья.
  - Буду! - Вика кивнула и обратилась к Денису: - Что с тобой происходит? Последние два дня ты сам не свой. Конечно, кое-что мне уже понятно... - Она обвела бабушек неодобрительным взглядом. - Но всё же у меня остались вопросы, и я хочу получить на них ответы!
  - Спрашивай, - уныло произнёс никун.
  - Во-первых, я хочу знать, почему ты позавчера прогулял школу?
  - Я прогулял школу? - изумился Миассар. - Какой я молодец!
  - Не паясничай! - прикрикнула на него Настасья Антоновна и одарила Вику акульей улыбкой: - Мы уже объяснили Дениске, что прогуливать - плохо, и он пообещал больше так не делать. Ты довольна?
  Девочка готова была сквозь землю провалиться: так глупо она не чувствовала себя никогда. Вика пришла в гости к Денису с серьёзными намерениями, а вместо этого оказалась в театре абсурда. Захотелось встать и уйти, хлопнув дверью, но ей почему-то казалось, что, едва она покинет квартиру, эти ненормальные бабки прибьют своего внука. И, собрав волю в кулак, Борисова осталась сидеть на месте:
  - Следующий вопрос: что общего у тебя с ним?
  Вика кивнула на Петьку. Никун с опаской покосился на мальчика и неуверенно произнёс:
  - Ну... Мы... Мы оба мужского пола!
  - А ещё?
  - Ну... - Миассар задумчиво посмотрел на круглую стеклянную люстру и вдруг ликующе заорал: - Мы одноклассники! - Он с победным видом повернулся к Настасье Антоновне, но наткнулся взглядом на её сжатый кулак и расстроился: - Не угадал, да?
  Вика потрясённо молчала: ей в голову внезапно пришла шальная мысль, что сидящий рядом мальчик - не Денис. "Тогда кто же это? И где настоящий Денис? - подумала она и одёрнула себя: - Быть такого не может! Всё дело в дурном влиянии этих противных старух!"
  Борисова вскинула голову и взглянула в глаза Марии Антоновне:
  - Что Вы сделали с Денисом? - Не получив ответа, она сама с горечью ответила на свой вопрос: - Вы его запугали так, что у него ум за разум зашёл.
  Впервые со дня их знакомства, Петька был целиком и полностью согласен с Борисовой: Дениса словно подменили. Дубов внимательно всматривался в подобострастное лицо приятеля, не в силах поверить, что это тот самый Денис, который сегодня с полпинка укротил грозу всей школы - Кротова. А, учитывая, что три пожилые особы, сверлящие их с Викой недобрыми взглядами, скорее всего, колдуньи, идея о подмене перестала казаться шальной.
  - Ты не Денис! - неожиданно для всех произнёс Дубов, и на кухне воцарилась гробовая тишина.
  Ведьмы сверлили друг друга растерянными взглядами. Миассар робко улыбался и хлопал наивными глазами, всем своим видом демонстрируя, что он здесь ни при чём и вообще не понимает, о чём Петька толкует. Вика, открыв рот от удивления, пыталась переварить заявление одноклассника, созвучное её собственным мыслям.
  Пауза затягивалась - никто не хотел заговаривать первым. Ситуацию спас звонок в дверь.
  - Сплошной бедлам! - в сердцах произнесла Мария Антоновна и отправилась в прихожую - старший внук как обычно не потрудился взять с собой ключи.
  Влетев в квартиру, Вадим скинул сумку на пол и возбуждённо начал:
  - Баба Настя устроила в школе кавардак! Она...
  - Тише! У нас гости!
  Юноша заглянул на кухню:
  - Зачем они пришли?
  - Поговорить с Денисом.
  - И вы их пустили? - Вадим сорвал куртку, сунул её в руки бабушки и ринулся на кухню. - В общем, так, мелочь! Взяли портфели и по домам!
  - Здравствуй, Вадим, - невозмутимо поприветствовала его Вика и ободряюще посмотрела на Дениса: - Я тебя не брошу.
  - Спасибо... - выдавил никун и всхлипнул, отчего лицо Настасьи Антоновны стало красным от ярости.
  Правда, сказать она ничего не успела - вмешался Петька.
  - Да не Денис это! - упрямо повторил он и выжидающе посмотрел на Вадима: - Где твой брат?
  - В Караганде! - прорычал тот и схватил Дубова за шиворот: - Я же сказал: убирайтесь!
  - Ни за что! - отважно заявила Вика. - Пока не узнаю, что вы сделали с Денисом, с места не двинусь!
  - Хватит! - Дарья Антоновна хлопнула ладонями по столу. - У нас нет времени на эти игры!
  - И что ты предлагаешь? - мрачно поинтересовалась Мария Антоновна.
  - Выставить их за дверь и баста!
  - Только попробуйте! - угрожающе произнесла Вика. - Я милицию вызову, а ещё обращусь в комитет по защите прав детей!
  Дарья Антоновна снисходительно улыбнулась:
  - Ты не знаешь, с кем связалась, девочка. Мы - ведьмы! Один взмах руки, и ты окажешься дома и никогда не вспомнишь о том, что сегодня было!
  - Я, конечно, против подобных методов, но, в данном случае, они оправданны, - развела руками Мария Антоновна.
  С опаской глядя на ведьм, Петька и Вика придвинулись ближе друг к другу, и в этот момент Миассар заорал:
  - Аламзар вернулся в Неймор и вот-вот прибудет в Тёмный замок!
  - Вадим! За мной!
  Дарья схватила старшего внука за руку и кинулась вон из кухни. Настасья и Мария бросились следом, а никун подмигнул Вике.
  - Сидите тихо, как мышки. Авось пронесёт, - проворковал он и исчез на глазах у изумлённых шестиклассников.
  - Ч-ч-что это было? - дрожащим шепотом спросила Борисова.
  - Волшебство! - с горящими восторгом глазами ответил Дубов, слез с табуретки и шагнул к двери.
  - Стой! - Вика вцепилась в его свитер. - Денис сказал сидеть здесь!
  - Ну и сиди! Для меня магия - дело привычное!
  Петька самодовольно ухмыльнулся, отцепил руку девочки и на цыпочках выскользнул в коридор...
  В комнате Дениса полным ходом шла подготовка к походу в Неймор. Ведьмы, взбудораженные сообщением никуна, наперебой давали Вадиму последние наставления, сам же никун в истинном обличье стоял на разложенных Марией Антоновной камнях, ожидая команды Настасьи.
  Петька тем временем осторожно продвигался по квартире Рыбниковых. Он заглянул в спальню родителей Дениса, в гостиную, сунул нос в комнату Вадима, Марии Антоновны и, никого не обнаружив, остановился перед последней дверью. "Они точно там!" Дубов сжал дверную ручку и замер, никак не решаясь повернуть её...
  Миассар ввинтился в пол пещеры и утробным голос произнёс:
  - Я готов! Создаю портал в Неймор. Осторожно, двери открываются! Следующая станция - Тёмный замок!
  Мария Антоновна подтолкнула внука к камням:
  - Всё будет хорошо, Вадик!
  - Я знаю, - кивнул юноша и шагнул в серебряную лужу.
  Ведьмы благоразумно отступили к стене и зашептали заклинание, ограждая себя от магии никуна, чтобы его портал не затянул в Неймор и их. Вовремя: из глубин серебряной лужи в потолок ударил столп оранжевого света и стал разрастаться, растекаться по комнате-пещере, словно огромный оранжевый цветок распускал бутон, приветствуя долгожданное утро. Продолжая шептать слова заклинания, ведьмы приложили ладони к лицам, сквозь пальцы наблюдая, как подтянутая фигура Вадима растворяется в магическом сиянии.
  И тут, нарушая важность момента, мягко скрипнули латунные петли, и в дверном проёме показалась лохматая голова Петьки Дубова...
  
  Глава 9.
  Тюрьма, побег и очередной самозванец.
  
  Дениса и Юрго привели в покои Аламзара, где их ждал генерал Аулита. Подтянутый, одетый с иголочки, он сидел в большом кожаном кресле, закинув ногу на ногу, и курил тонкую изогнутую трубку. Выпустив изо рта серебристые колечки дыма, генерал смерил мальчишек недобрым взглядом и прогремел:
  - Где государь, Юрго?
  - Не знаю, господин.
  Паж поклонился и, прикинувшись дурачком, состроил простодушную мину.
  - А это кто?
  Генерал трубкой указал на Дениса.
  - Это мальчик из другого мира. Государь привёл его в Неймор, чтобы сделать своим учеником.
  - Учеником, значит, - ухмыльнулся Аулита. - Хочешь сказать, что маг-правитель оставил ученика на твоё попечение и ушёл, ничего не сказав?
  - Так и было, господин.
  Паж снова поклонился и для пущей убедительности закивал как китайский болванчик.
  - Допустим. Но объясни мне, Юрго, как тебе в голову пришла мысль выдать этого сопляка за государя?
  - Это была воля мага-правителя, господин!
  Генерал насмешливо покачал головой:
  - Ты только что заявил, что маг-правитель ушёл, ничего не сказав. Или ты читаешь мысли великого Аламзара? Ларнит не мешает?
  Юрго опустил голову, признавая своё поражение, и закусил губу. Но Денис сдаваться не желал: он сжал руку приятеля и с вызовом посмотрел в глаза генералу:
  - Это была моя идея! Я - маг, и заставил Юрго помогать мне!
  - Маг, значит. - Аулита выпустил клуб дыма в лицо Денису, и тот закашлялся. - Ну, наколдуй нам что-нибудь, маг из другого мира. Или хотя бы одежду себе нормальную сотвори. А ещё лучше, заставь моих молодцов подчиниться тебе. С Юрго же у тебя получилось!
  - Я не собираюсь выполнять Ваши приказы!
  - То есть, тебе слабо!
  Генерал презрительно оскалился, и Денис возмутился:
  - Ничего не слабо! - Он отпустил руку пажа, повернулся к конвоирам и во всю мощь лёгких рявкнул: - Шагом марш отсюда!
  Юрго болезненно поморщился, а гвардейцы громогласно загоготали. Генерал же положил трубку на столик, с необычным для его грузного телосложения проворством подскочил к пажу, схватил его за грудки и приподнял над полом.
  - Где государь? - прорычал он и ударил Юрго по лицу.
  - Не знаю! - прохрипел тот, отчаянно болтая ногами.
  - Куда он ушёл?
  Аулита снова ударил пажа по лицу.
  - Не знаю!
  Из носа Юрго хлынула кровь, и Денис заорал:
  - Не бейте его! Я расскажу!
  Генерал бросил пажа на пол:
  - Слушаю!
  - Молчи! - в отчаянии крикнул Юрго, но Денис не послушался:
  - Аламзара убил Северин! - выпалил он.
  - Значит, Аламзар мёртв... - задумчиво протянул генерал, потёр лоб и вновь посмотрел на Дениса: - Уверен?
  - Я видел его труп!
  Аулита перевёл взгляд на расстроенного пажа и желчно расхохотался:
  - Недаром говорят: яблочко от яблоньки недалеко падает! - Он схватил Юрго за шиворот и вздёрнул на ноги: - Выходит, решил пойти по отцовским стопам?! - Генерал сорвал венец с головы Дениса и напялил его на пажа: - Об этом ты мечтал? - Он хлестнул Юрго по щеке: - Хотел воспользоваться смертью мага-правителя, посадить на трон марионетку и править Неймором?! Считаешь, кругом одни идиоты?!
  - Это я всё придумал! - прокричал Денис, однако переключить внимание генерала на себя ему не удалось.
  Аулита проигнорировал его вопль, продолжая хищно смотреть на Юрго:
  - Ты ответишь за своё преступление, бунтарское отродье! Я буду медленно резать тебя на кусочки на глазах у всего города! Ты устанешь молить меня о смерти! - Сорвав венец с головы пажа, он толкнул Юрго в руки гвардейцев и приказал: - В цепи его! В Башню Смертников! - Он кинул яростный взгляд на Дениса: - И самозванца тоже! - Гвардейцы потащили мальчишек к дверям. - Встретимся на эшафоте! - Аулита взвесил золотой венец на ладони, облизал пересохшие губы и водрузил его себе на голову. - Правитель Неймора Аулита! - смакуя каждое слово, произнёс он и царственно опустился в кресло.
  Гвардейцы, как щенят, протащили Юрго с Денисом по галереям и залам Тёмного замка. По крутым каменным ступеням спустили их в подземелье Башни Смертников и с рук на руки сдали угрюмым здоровякам в грязно-серых кожаных одеждах. Тюремщики с оглушительным лязгом распахнули одну из множества обитых железными пластинами дверей, втолкнули мальчишек в низкую мрачную камеру и цепями приковали к стене.
  - Отдыхайте!
  Дверь закрылась, с глухим скрежетом провернулся в замке ключ, и Юрго простонал:
  - Бедная моя мама.
  - Думаешь, нас, правда, казнят?
  - Конечно. Аулита, в отличие от тебя, не страдает тяжёлой формой милосердия! - раздражённо проговорил Юрго и застыл: Денис всхлипнул раз, другой и вдруг разревелся. - Эй! Ты чего?
  - Почему я не послушался тебя? - сквозь слёзы воскликнул Рыбников. - Я же знал: государь должен быть сильным и твёрдым! О чём я думал, прощая Аулиту?!
  - Понятия не имею. Но могу подсказать, о чём тебе нужно подумать сейчас.
  Денис встрепенулся:
  - О чём?
  - Как выбраться отсюда! Ты маг и на тебе нет ларнита! Попытайся избавиться от цепей!
  - Я не умею колдовать... - подрагивающим голосом протянул Рыбников и шмыгнул носом.
  - Не говори глупостей! Ты колдовал! И колдовал хорошо!
  - Это случайность. На самом деле, я обычный мальчишка. Меня всю жизнь дразнили ботаником и тихоней. И они были правы!
  - Чушь! Не знаю, что значит "ботаник", но ты точно не тихоня. Тебе всего двенадцать, а ты почти сутки был магом-правителем целого мира! Это, знаешь ли, не шутки. И, вообще, раз Аламзар выбрал тебя своим телом, значит, так или иначе, ты, а не Аулита, настоящий правитель Неймора!
  - Правитель, которого завтра казнят.
  - Не казнят! Ты не позволишь им!
  - Да что я могу?!
  - Возьми себя в руки, Денис! Ты - маг! Ты - правитель мира! Так веди себя соответственно! Аулита узурпировал власть в Нейморе, и твоя задача вернуть себе трон!
  - Но я же самозванец.
  - Нет! Ты - маг-правитель Неймора! - Паж дёрнулся, звякнув тяжёлой цепью, и торжественно провозгласил: - Я признаю тебя своим государем и клянусь верой и правдой служить тебе!
  - Юрго...
  Денис ошеломленно замолчал. Только сейчас он до конца осознал, что последние сутки действительно был государем. Самым настоящим. Со своим замком, армией, придворными и слугами. Он столько читал о великих правителях, столько мечтал сражаться с ними плечом к плечу, а когда мечта стала явью, думал лишь о собственном спасении. "Вместо того чтобы бороться с несправедливостью, практиковаться в магии и хотя бы попытаться сделать жизнь нейморцев лучше, я сидел и ждал, чтобы кто-то пришёл и всё исправил. Поколдовал и отправил меня домой, подальше от проблем и неприятностей! Маменькин сынок!" Стало невыносимо стыдно, ведь рядом сидел Юрго, который продолжал верить в него. Верить, несмотря на его ошибки и слабости...
  - Я оправдаю твоё доверие! - решительно произнёс Денис, и, едва он договорил, в пол камеры ударил ослепительно-яркий жёлтый луч.
  Темнота словно взорвалась изнутри. Из глаз брызнули слёзы, и мальчики зажмурились.
  - Привет, преступнички!
  Денис поднял веки. Посреди камеры, окутанный мягким рассеянным светом, стоял его недавний знакомый - Гена. Гном повертел головой, разглядывая камеру, приблизился к мальчикам и, со знанием дела осмотрев оковы, одобрительно произнёс:
  - Хорошая работа, и вдвойне хорошо, что не магическая!
  Он провёл пальцами по тяжёлым браслетам на руках и ногах Дениса, и они со звучным стуком упали на каменный пол.
  - Спасибо, Гена! Ты настоящий друг! - воскликнул Рыбников.
  - Я тебе не друг, - проворчал гном, зыркнул на Юрго и желчно поинтересовался: - Вы тоже с нами, господин паж? Или хозяина дожидаться будете?
  - С вами, господин Генарабарабус.
  Юрго почтительно склонил голову, и гном снисходительно улыбнулся:
  - Тогда пошли. - Он освободил пажа от оков, взял мальчишек за руки и скомандовал: - Глаза закрыть, не дышать, мне не мешать!
  Денис и Юрго дружно ойкнули, когда почувствовали, что взмывают в воздух, на автомате открыли глаза, и дикий крик потряс Башню Смертников: прямо на них с бешеной скоростью нёсся каменный потолок. Мальчишки зажмурились, ожидая удара, но его не последовало. Тогда они снова открыли глаза и снова заорали - к их лицам с неимоверной быстротой приближался очередной потолок. На этот раз любопытство пересилило страх, и они с открытыми глазами пронеслись сквозь каменную кладку, словно та была иллюзией.
  Теперь мальчики молчали: от изумления они не могли издать ни звука. Их ошеломлённые лица бальзамом пролились на самолюбие Генарабарабуса.
  - Я очень умный гном, и знал, что с вами каши не сваришь! - с удовлетворённой улыбкой сообщил он. - Ни минуты не сомневался, что, несмотря на мою просьбу, вы откроете глаза и будете вопить благим матом! Поэтому, предусмотрительный Гена позаботился, чтобы никто, кроме него, не услышал вас. Орите сколько влезет!
  Беглецы пронеслись сквозь купол Башни Смертников, по пологой световой дуге спикировали к темнеющему вдалеке лесу и мягко опустились среди редких, по-осеннему жёлтых деревьев.
  - Добро пожаловать на свободу! И счастливо оставаться!
  Генарабарабус прощально махнул мальчишкам рукой и зашагал прочь.
  
  - Соберите придворных в тронном зале! - приказал гвардейцам генерал Аулита и отправился изучать свои новые покои.
  Начать решил со спальни. Переступил порог и опешил - в комнате царил хаос. Пол устилали клочки гобеленов, картин, куски позолоченных рам, обрывки одежды. Вокруг разорённой кровати валялись разорванные подушки, простыни и одеяла. Дверь гардеробной была сорвана с петель.
  Помедлив, генерал вошёл в гардеробную и вздохнул: почти вся одежда Аламзара была безнадёжно испорчена. "Что ж они тут творили?" - с досадой подумал он, пытаясь разыскать парадное одеяние мага-правителя. Наконец, Аулита заметил торчащую из бесформенной груды тряпья золотую полу мантии и, не особо надеясь на удачу, потянул за неё. К его удивлению мантия оказалась целой, и, накинув её прямо поверх мундира, генерал подошёл к напольному зеркалу, которое чудом выжило во время бешеной пляски смерча.
  Аулита расправил плечи, с замиранием сердца погладил золотой венец и гордо вскинул голову. Несколько секунд он любовался собой, а потом степенно направился в гостиную. Но как только генерал вышел из спальни, прямо перед ним возник столб оранжевого пламени. Аулита затаил дыхание, с ужасом глядя на портал. Он ждал появления мага-правителя и облегчённо выдохнул, когда из портала выступил светловолосый юноша, одетый как знатный нейморский путешественник: тёмные брюки с широким поясом, свободная серая рубашка и длинный чёрный плащ. Генерал открыл рот, чтобы спросить его имя и цель визита, но тут из огненного столба выкатился ещё один визитёр - лохматый черноволосый мальчишка лет двенадцати в синих потёртых штанах и растянутом шерстяном свитере. Этот точно нейморцем не был.
  "К самозванцу помощь пришла!" - понял генерал, и хотел позвать гвардейцев, но по покоям громом прокатился торжественный мужской голос: "Его величество Аламзар Великолепный!", и он благоразумно захлопнул рот.
  "Не дай ему очухаться! Колдуй, бестолочь!" Повинуясь мысленному приказу Миассара, Вадим выбросил руку вперёд, и шквальный порыв ветра сорвал с генерала мантию и венец.
  - Как ты посмел осквернить мою корону?! - суровым голосом произнёс юноша.
  Мантия легла на его плечи, венец опустился на русые волосы, и Аулита не выдержал: рухнул на колени, униженно бормоча:
  - Простите, государь. Пощадите! Ваш паж и Ваш ученик сговорились и попытались захватить власть в Нейморе! - Честно говоря, генерал сомневался, что стоящий перед ним юноша - Аламзар, но предпочёл подчиниться сильному и уверенному в себе магу. - Я раскрыл их коварный заговор! Самозванец и его сообщник арестованы! Они ждут Вашего справедливого суда!
  - Пощады не будет никому! - жёстко заявил Вадим. - Зови гвардейцев! Сначала я разберусь с самозванцем, потом - с тобой!
  Генерал вскочил и метнулся к дверям, но беззаботный мальчишеский голос заставил его остановиться.
  - Ни фига себе обстановочка! - Петька Дубов, которого межмировой переход слегка выбил из колеи, наконец собрал мысли в кучу, поднялся на ноги и оглядел роскошно обставленную гостиную. - Куда это нас занесло?
  - Захлопни пасть, придурок! - Вадим отвесил Дубову подзатыльник и раздражённо зыркнул на генерала: - Чего застыл? Хочешь умереть сейчас?
  Над его раскрытой ладонью завертелся маленький огненный шарик, и Аулита ракетой вылетел из гостиной.
  - Я всегда знал, что ты серьёзный мэн, - уважительно произнёс Петька и уселся в чёрное бархатное кресло. - У вас вся семейка такая, да?
  Вадим дунул на огненный шарик, и тот исчез.
  - У меня нет времени выяснять, за каким лешим ты попёрся за мной, Дубыч! - холодно произнёс он. - Но, раз уж ты здесь, будешь... моим шутом!
  - Я не шут! Я друг Дениса!
  Вадим нахмурился, схватил Петьку за ухо и угрожающе произнёс:
  - Я знаю кто ты! Ты - мелкий пакостник и ни на шаг от меня не отойдёшь! Усёк?
  - Ой-ой-ой! Больно же!
  - Сиди и молчи! Скажешь слово, и мне придётся тебя убить!
  Юноша отпустил ухо Дубова и для блезиру погрозил ему кулаком. Взглянув в ледяные глаза Вадима и вспомнив, каким авторитетом тот пользуется в школе, Петька быстро кивнул: брат Дениса всегда держал слово и вполне мог, если не убить, то отлупить так, что мало не покажется.
  Вадим же, удовлетворённый реакцией Дубова, повернул голову и посмотрел на входящих в гостиную гвардейцев во главе с генералом Аулитой.
  - Ваш государь вернулся! - с пафосом заявил он, и гвардейцы приветственно вскинули алебарды:
  - Служим великому Аламзару!
  - Ведите меня к самозванцу! - Вадим ухватил Дубова за шиворот. - Пойдёшь со мной, шут! Вперёд! - скомандовал он и, волоча Петьку за собой, направился к дверям.
  Аулита выскочил из покоев первым:
  - Маг-правитель Неймора Аламзар!
  Его голос прокатился по красному коридору и, подхваченный голосами гвардейцев, разнёсся по всему замку. Под ликующие крики нейморцев Вадим с каменным лицом шёл по Тёмному замку. Ему стоило больших усилий сохранять невозмутимый вид. Нервировало всё: и пристальное внимание нейморцев, как тараканы выглядывающих изо всех щелей, и шагающие рядом солдаты, и великолепие обстановки, от которого захватывало дух. И, само собой разумеется, Вадим очень и очень волновался за брата.
  Оказавшись в покоях Аламзара и вместо Дениса увидев перед собой незнакомца в золотой мантии, Вадим опешил, и неизвестно чем закончился бы его поход, если б никун вовремя не подсказал, что делать. К счастью, уроки фехтования научили юношу быстро реагировать на ситуацию, и он на удивление легко вошёл в роль грозного мага-правителя.
  Вадим крепко держал ушлого приятеля брата за шиворот, опасаясь, что, стоит отпустить паршивца хоть на секунду, тот обязательно втянет их в неприятности. Для острастки он время от времени грубо встряхивал его, и Дубов взвизгивал. Это производило благоприятное впечатление на гвардейцев Тёмного замка, успокаивало самого Вадима и не давало расслабиться Петьке. "Сейчас коснусь Дениса, и домой!" - думал юноша, по крутым ступеням спускаясь в подземелье Башни Смертников.
  Аулита вприпрыжку бежал впереди государя. Шикнув на тюремщиков, он лично подскочил к двери в камеру мальчишек и с важным видом провозгласил:
  - Мы у цели, государь!
  - Открывай!
  Сердце Вадима учащённо забилось. Одной ногой он уже был дома. Оставалось лишь дотронуться до брата, и заклинание бабушек вытянуло бы их на Землю.
  Массивная дверь, обитая железными пластинами, со скрежетом отворилась, и гвардейцы с факелами в руках бросились в камеру, чтобы осветить государю дорогу. Жёлтый магический свет разлился по каменным стенам низкой сырой каморки, и Вадим обескуражено уставился на цепи, горой сваленные на полу.
  - Не губите! - осознав, что пленники сбежали, заорал генерал Аулита и бухнулся в ноги правителю.
  С трудом подавив удручённый вздох, Вадим отпустил Петьку, повернулся к генералу спиной и, печатая шаг, стал подниматься вверх по лестнице - без брата он не мог покинуть Неймор.
  
  Глава 10.
  Обед для никуна.
  
  Никун вывинтился из пола пещеры и, проныв: "Есть хочу", покинул комнату-пещеру. В коридоре он принял облик Дениса, придирчиво оглядел себя в зеркало и с широкой улыбкой вошёл на кухню. Вика по-прежнему сидела за столом. Увидев одноклассника, она встрепенулась и осторожно спросила:
  - Ты кто? Денис или не Денис?
  Миассар молча плюхнулся на табурет у окна, взял с блюда пирог с мясом, намазал его толстым слоем варенья, почти целиком запихнул в рот и громко зачавкал. Вика налила ему чая и снова спросила:
  - Так кто ты такой?
  - Никун, - с набитым ртом и гордым выражением лица сообщил Миассар.
  - А где Денис?
  - Был в Тёмном замке, а теперь не знаю где. - Никун с опаской покосился на дверь, придвинул к себе блюдо с пирогами и вылил на них банку варенья. - Наконец-то поем досыта! - потирая руки, заявил он и стал, один за другим, кидать пироги в рот.
  Вика с удивлением смотрела, как пироги проваливаются в рот никуна, словно в бездонную яму. Минута, и блюдо опустело. Вытерев губы краем скатерти, Миассар подскочил к плите, схватил огромную кастрюлю с супом и одним махом перелил его в свою ненасытную пасть. Рыгнул и алчно взглянул на холодильник. Но, памятуя тяжёлую руку хозяйки, открыть его не решился.
  - Так и умру голодным, - доверительно сообщил он девочке, сел за стол и чинно сложил руки на коленях.
  - Так кто ты такой, никун?
  Вика никак не могла справиться с удивлением. Только что на её глазах двенадцатилетний мальчик сожрал гору пирогов и в один присест выпил литров пять супа. Даже взрослому человеку после такого количества еды стало бы дурно, а у мальчишки с лицом Дениса взгляд по-прежнему оставался голодным. "Робин-Бобин-Барабек скушал сорок человек..." - завертелось в голове у Борисовой.
  - Шла бы ты домой, дорогуша, - неожиданно сказал никун. - Сейчас здесь такое начнётся.
  .. Хоть святых выноси!
  - Сначала я хочу выяснить, что с Денисом!
  - Во многом знании много печали... - философски протянул Миассар, покосился на холодильник и облизнулся.
  - Убью! - раздался истеричный вопль Марии Антоновны.
  Никун вжал голову в плечи и начал стекать под стол:
  - Началось...
  - Не убивай Мусика! Он не нарочно! - донесся из коридора умоляющий голос Настасьи Антоновны.
  Ведьмы злобными фуриями ворвались на кухню. Дарья Антоновна нетерпеливо топнула ногой, стол исчез, и скрючившийся под ним Миассар завыл:
  - Оставьте меня в покое! Я устал и есть хочу!
  - Сейчас я тебя накормлю! - проревела Мария Антоновна, схватила никуна за шкирку и хорошенько встряхнула.
  Вика оторопело следила за происходящим. Она будто видела кошмарный сон, в котором дети не дети, а бабушки не бабушки. Даже в себе девочка начала сомневаться: "Может, и я не Вика?.."
  - Не надо, Маша! - Баба Настя повисла на руке сестры. - Он нам ещё пригодится!
  - Пусть немедленно покажет, что творится в Нейморе, и я его помилую! - прорычала Мария Антоновна.
  - Я не могу! - пискнул Миассар. - Я устал, как сто собак, и голоден, как динозавр!
  - Не выдумывай! - сухо произнесла Дарья. - Дай тебе волю, ты бы сутками любовался на другие миры!
  - Так то для собственного удовольствия, а не для вашего!
  - Удовольствия?! - возмутилась Мария Антоновна и затрясла Миассара, как грушу. - Я тебе покажу удовольствие! А ну, марш в пещеру!
  - Не пойду!
  - А куда ты денешься? - зло прошипела баба Маша и потащила никуна в комнату младшего внука.
  - Она прибьёт моего Мусика! - заламывая руки, вскричала Настасья.
  - Да ничего с ним не случится.
  Дарья Антоновна махнула рукой, покосилась на Вику и вышла в коридор. Баба Настя встряхнула разноцветными волосами и с воплем "Мусик!" ринулась за сёстрами. В голову Вики пришла здравая мысль: взять портфель и тихо уйти домой, но дотошная натура не позволила сдаться. "Надо посмотреть, что там творится!" Девочка встала и направилась вглубь квартиры. Дверь комнаты Дениса была приоткрыта. Вика заглянула в неё и разочарованно вздохнула. Комната выглядела, как обычно: аккуратно застеленная кровать, платяной шкаф, письменный стол с компьютером, над ним - полка с учебниками, у окна - тумбочка с клеткой, в которой сидела Мотя.
  Девочка шагнула в комнату, аккуратно прикрыла за собой дверь и вскрикнула: стены внезапно поехали в стороны, потолок взметнулся вверх, окно исчезло. Вика очутилась в огромной пещере, тёмные стены которой были увешаны пуками трав. От прежней комнаты остались лишь компьютер и клетка с крысой. За них-то девочка и зацепилась взглядом, прежде чем шагнуть вперёд, к большой ртутной луже на каменном полу, вокруг которой стояли бабушки Дениса.
  Ведьмы не обратили на Вику внимания, они отчаянно спорили и размахивали руками.
  - Нужно идти в Неймор самим! - кричала Настасья.
  - Добровольно шагнуть в ловушку? - вопрошала Дарья. - Мы ничем не поможем детям, только сами по уши увязнем! Вадиму придётся действовать самому!
  - Ты готов, Миассар? - нервно спросила Мария.
  Вика вздрогнула, когда из серебристой лужи раздался приятный мужской голос:
  - Минуту терпения, милейшая Мария Антоновна. Я почти нашёл его!
  - Да что его искать?! - взорвалась баба Маша, и голос стал заискивающим:
  - Я стараюсь настроиться так, чтобы вам было лучше видно.
  - Что-то ты темнишь, Мусик-Пусик! - недовольно проворчала баба Даша. - Показывай, а то...
  Стараясь ступать тихо-тихо, Вика приблизилась к ведьмам и вместе с ними уставилась в ртутную лужу.
  - Уже!
  Серебристая поверхность дрогнула, и в ней появился Вадим. С непроницаемым лицом он подошёл к крутой лестнице, поднялся на несколько ступенек, но вдруг резко обернулся и обратился к коленопреклонённым солдатам, стоящим рядом с настежь распахнутой железной дверью.
  - Жив! - облегчённо выдохнула Мария Антоновна и рявкнула: - Звук давай!
  - Сию минуту, драгоценнейшая! - лакейским тоном произнёс Миассар, и под сводами пещеры зазвучал жёсткий голос Вадима:
  - ...и либо к утру мой ученик и паж будут в замке, либо все вы окажетесь на плахе! И что б ни один волос не упал с голов изменников!
  - Будет исполнено, государь! - нестройным хором отчеканили гвардейцы, а грузный мужчина в синем мундире с золотыми эполетами вскочил с колен и истерично завопил:
  - Генерал Аулита ещё послужит Вам, государь!
  - Если к утру доставишь самозванца и пажа живыми и здоровыми, я дарую тебе лёгкую смерть! - хмуро бросил Вадим и махнул рукой Петьке: - За мной, шут!
  Дубов оторвался от созерцания развешанных по стенам цепей, оков и кандалов и вприпрыжку побежал за Вадимом.
  - Пока он вроде бы справляется, - угрюмо заметила Дарья Антоновна и вдруг заорала: - Где Аламзар, никун?! Ты же сказал, что он вернулся! Где он?
  - Э... Я... это...
  - Не мямли! Зачем ты обманул нас?
  - И, правда, Мусик, зачем? - огорчилась баба Настя. - Ты расстроил меня, лапушка...
  - Лапушка?! - иерихонской трубой взревела Мария Антоновна. - Сейчас я этой лапушке лапки-то поотрываю! Где Аламзар, гадёныш?!
  - Будете обзываться - вообще ничего не скажу! - с ехидным смешком заявил Миассар, и из серебряной лужи высунулся длинный розовый язык.
  - Ну, всё! Допрыгался!
  Мария Антоновна засучила рукав кофты, встала на колени и по локоть засунула руку в серебряную лужу.
  - А-а-а!!! Помогите!!!
  Вика с изумлением смотрела, как пожилая женщина тянет из лужи большое уродливое существо, вцепившись в его волосы-перья. Истинный облик никуна заставил девочку скривиться от отвращения, и, почувствовав её брезгливость, Миассар перестал брыкаться и кричать.
  Он укоризненно посмотрел на Вику пронзительно синими глазами и с обидой сказал:
  - Так оно и бывает! Вы, люди, признаёте только себе подобных! - Никун перевёл взгляд на Марию Антоновну: - Что, нравится унижать меня? Так вот, ничего я вам не скажу! Если нужен Аламзар - идите и ищите его сами! И Дениса с Вадимом я вам больше показывать не стану! А теперь можете меня убить! Мне всё равно!
  - Всё сказал? - спокойно спросила Мария.
  Миассар гордо вскинул голову:
  - Да!
  - А теперь послушай меня. - Голос бабы Маши стал низким и вкрадчивым, и у Вики по спине побежали мурашки. - Я не буду тебя убивать. Сейчас я посажу тебя в кейс и заброшу его в океан. Уверяю, никто и никогда тебя не найдёт!.. - Она выдержала паузу и тем же голосом спросила: - Где Аламзар?
  - В Нейморе его нет, - ответил присмиревший никун.
  - Зачем ты обманул нас?
  - Но он, правда, скоро вернётся, я чувствую...
  - Зачем ты нам соврал?
  Длинным когтём никун указал на Вику:
  - Вы собирались выгнать её! А она мне нравится!
  - Изменник, - добродушно ухмыльнулась Настасья, и ведьмы уставились на девочку.
  Вика испуганно отступила.
  - Не бойся, голубушка, - ласково проскрипела Дарья Антоновна.
  - Ага... - пятясь к стене, кивнула Вика.
  - Мы добрые! - заявила Настасья и поправила чёрную бандану.
  - Ага... - пискнула Борисова и заметалась вдоль стены, ища дверь. - Выпустите меня отсюда!
  Она в бессилье ударила ладонью по каменной стене.
  - Но ты же хотела узнать, что происходит, - добродушно сказала Мария Антоновна.
  - Больше не хочу! Мне домой надо!
  - Успеешь, - отмахнулась Настасья. - Сейчас чайку попьём, побеседуем по-дружески.
  Вика обернулась и исподлобья посмотрела на полоумных старух:
  - Что вам от меня надо?
  - Пустячок. Мы хотим, чтобы ты всё забыла.
  - Опять? - взревел Миассар и, вырвавшись из рук Марии Антоновны, неуклюже запрыгал к девочке.
  - Не подходи!!! - завизжала Вика.
  Никун ударил когтистой лапой по земляному полу и с ненавистью посмотрел на бабу Машу:
  - Убери чары! Не хочу, чтобы она меня боялась!
  - Почему я должна выполнять твои просьбы? Из-за тебя мои внуки оказались на краю гибели! Ты прекрасно знаешь, что твои порталы - билет в один конец! Ты должен был открыть портал рядом с Денисом! Вадим схватил бы его в охапку, и наше заклинание перенесло бы их обратно на Землю! И тогда эта история закончилась бы! А ты отнёсся к работе спустя рукава! Ты не посмотрел, куда отправляешь Вадима! Ты заставил нас поторопиться, и в результате в Нейморе оказался Дубов! Он не маг, он может погибнуть! Так что ходить тебе в истинном обличье до конца дней своих! - припечатала ведьма, и никун с горестным воем стал скрести пол когтями.
  - Мой бедный Мусик! - Настасья подбежала к Миассару, обняла его и погладила по клокастой белёсой спине. - Посмотри на него, Вика, разве он не душка?
  - Угу, - буркнула девочка и сморщилась.
  - Никуны - добрейшие создания во Вселенной, - почёсывая толстую складчатую шею Миассара, промурлыкала баба Настя. - Нам, воспитанным на других идеалах красоты, их внешний вид кажется неприятным. Люди пугаются никунов, и это больно ранит их нежные трепетные души. - Миассар прикрыл глаза и заулыбался, до корней обнажив саблевидные клыки. - И они, чтобы лишний раз не травмировать себя и других, попадая в чужой мир, всегда принимают обличье, привычное для глаз аборигенов. Никуны замечательные существа. Они умны, порядочны, любознательны. И отличные проводники по мирам. Правда, сами перемещаться не умеют. Никуны не путешественники, а созерцатели. Порталы, которые они выстраивают, работают только в одну сторону. Никуны переместят тебя в любой мир, но забрать обратно не смогут. - Настасья Антоновна посмотрела на Вику и попросила: - Подойди, погладь его.
  Девочка нерешительно приблизилась к чудовищу, дотронулась до его щетинистого плеча и отдёрнула руку.
  - Смелее! - приободрила её Настасья.
  - А он меня не съест?
  Никун горестно шмыгнул носом, и Вика, собравшись с духом, провела ладонью по его клокастой спине. Миассар тут же заурчал от удовольствия. Синие, как васильки, глаза с любовью взглянули на девочку, и она всем своим существом осознала, что никун никогда не обидит её. Уродливый и неуклюжий Миассар вдруг показался Вике милым и добрым.
  - Он на самом деле такой, - вздохнула Дарья Антоновна и укоризненно посмотрела на Марию.
  - Ладно, уговорили, - беззлобно проворчала та и освободила никуна от чар.
  Миассар подпрыгнул от радости, мигом превратился в Дениса и подмигнул девочке:
  - Ты хочешь забыть обо всём, что видела?
  - Не знаю, - пожала плечами та.
  - Главное, не тушуйся! - Никун похлопал Вику по плечу. - На самом деле, эти ведьмы вполне милые старушенции, если, конечно, не допекать их слишком сильно.
  - Вот-вот, - кивнула Мария Антоновна и строго посмотрела на девочку: - Мы ещё не решили, что с тобой делать. Лично я за то, чтобы лишить тебя ненужных воспоминаний.
  - Почему ненужных? - вознегодовал Миассар. - Я не хочу, чтобы она меня забывала!
  - Я тоже против лишения памяти! - не обращая внимания на слова никуна, заявила Настасья Антоновна. - Завтра нам в школу идти!
  - Почему это нам? - возмутилась Дарья Антоновна. - Школа - твоя забота.
  - А Вадим? А Петька? Кто пойдёт в школу за них? Я уже не говорю о родителях Дубова, которые скоро хватятся сына! Вика могла бы помочь нам...
  - Считаешь, они не вернутся до завтра? - Мария Антоновна нервно потёрла виски. - Давай, Миассар, работай! Мы должны знать, что происходит в Нейморе!
  - Я и так знаю. Денис движется в северном направлении от Тёмного замка. Вадим послал за ним гвардейцев, да вряд ли они отыщут его брата.
  - Почему? - насторожилась Дарья Антоновна.
  - Спутники у него, что надо! С такими не пропадёшь! - радостно сообщил Миассар и потребовал: - Есть давайте!
  - Позже! Сначала покажи нам Дениса!
  - Я устал! Мне нужны еда и сон!
  И как ни уговаривали его ведьмы, как ни угрожали, Миассар твёрдо стоял на своём.
   - Чёрт с тобой! - сдалась, наконец, Мария Антоновна, провела рукой над полом, и в пещере появился кухонный стол, накрытый к обеду.
  Никун издал победный рык, плюхнулся на стул и шустро заработал ложкой.
  - Садись, деточка, отобедай с нами, - пригласила Вику Дарья Антоновна.
  - Спасибо.
  Сначала девочка хотела отказаться, но, взглянув на румяные кулебяки, прозрачный, как слеза, бульон с сухариками и грибное рагу, не удержалась. Села за стол, взяла ложку, попробовала бульон и сама не заметила, как тарелка опустела. Она с сожалением отложила ложку и взглянула на Миассара. Никун громко чавкал, хрустел сухариками и брюзгливо фыркал, когда Настасья опаздывала наполнить его тарелку очередной порцией супа.
  А Мария и Дарья задумчиво вкушали бульон, не обращая внимания на громкое чавканье никуна и заботливое мурлыканье сестры.
  - Кушай, Мусичек, - почти пела Настасья, - не торопись, набирайся сил. Ты самый замечательный никунчик на свете! Радость моя...
  В голове у Вики роилось множество вопросов, но она молчала, не зная, с какого начать. Тем временем Мария и Дарья доели бульон, и баба Маша тихонько хлопнула ладонью по столу. Бульонницы и ложки пропали, а на их месте появились тонкие фарфоровые тарелки и широкие серебряные вилки. Блюдо с рагу взмыло в воздух и облетело по кругу стол, ненадолго замирая перед с каждым из едоком, чтобы тот наполнил свою тарелку. Кувшин разлил по чашкам клюквенный морс, а куски кулебяки прыгнули в пирожковые блюдца.
  - Кушайте на здоровье, - гостеприимно сказала Мария Антоновна, посмотрела на Вику и дружелюбно предложила: - Задавай свои вопросы.
  Девочка подцепила вилкой гриб, уронила его обратно на тарелку и, глубоко вздохнув, спросила:
  - Откуда вы взялись?
  - Из Тверской области.
  - И вы настоящие ведьмы?
  - Конечно, - рассмеялась Мария Антоновна. - Мы происходим из очень древнего рода магов.
  - А Денис?
  Вика никак не могла смириться с мыслью, что её одноклассник, обычный мальчишка, вдруг оказался волшебником.
  - Он тоже ведьма, - хихикнул никун. - И Вадим - ведьма. И их третий брат тоже будет ведьмой! Короче, все они маги, кроме Светы и Олега!
  - Замолчи! Болтун! - погрозила ему пальцем Дарья Антоновна, но Миассар проигнорировал её.
  Он придвинул к себе тарелку с рагу, с упоением втянул носом грибной аромат и доверительно сообщил Вике:
  - Света - дочка Марии Антоновны и мама Дениса. Она обычная женщина. - Вика, затаив дыхание, слушала никуна, и тот, польщённый её вниманием, продолжил: - И её муж, Олег, тоже обычный, хотя человек он не плохой. Весёлый.
  - Да замолчи ты, наконец!
  Мария Антоновна стукнула кулаком по столу, и Миассар, заметив угрозу в её глазах, благоразумно умолк.
  - Но как же так получилось? Кто-то маг, кто-то нет. Разве так бывает? - удивлённо спросила Вика.
  - Ещё и не такое бывает, - буркнул никун.
  Настасья нежно потрепала его за ухо:
  - Сказано молчать - молчи.
  - Вечно вы мне слова сказать не даёте! Хорошо, хоть кормите иногда!
  Миассар уткнулся в тарелку, а Дарья Антоновна откашлялась и сказала:
  - Ну, раз мы решили не стирать тебе память, Вика, придётся кое-что объяснить. - Она глотнула морса и продолжила: - Так вот, в нашем роду магия передаётся через поколение, так что мама Дениса и Вадима живёт нормальной человеческой жизнью, не подозревая о том, что является важным связующим звеном магической цепочки. Понятно?
  - Не совсем. Неужели, всю жизнь прожив рядом с вами, она не знает, что вы - ведьмы?
  - А зачем ей это? У Светочки другое предназначение. Она продолжательница нашего рода, как и её бабушка - наша мать. В промежуточном поколении - один ребёнок, в магическом - трое. И из этих троих только средний ребёнок может стать отцом или матерью. В нашем случае - это Маша. - Дарья Антоновна снова глотнула морса и тихо добавила: - У нас беда, Вика. Денис - средний сын Светланы. Он - продолжатель нашего рода, и он пропал. Если мы не вернём его, наш род прервётся.
  - Но вы же вернёте его? - с надеждой спросила девочка.
  Ведьмы переглянулись, но отвечать не стали. Словно не замечая их мрачного, подавленного состояния, Миассар доел рагу, облизал ложку и положил руки на свой заметно округлившийся живот:
  - Эх, благодать! Сейчас бы поспать! Кстати, вы обещали!
  Он невинными глазами обвёл хмурые лица ведьм.
  - А ну, марш в Неймор! - прикрикнула на него Мария Антоновна.
  Никун подскочил, как ужаленный, но тут же плюхнулся на место и схватился за живот:
  - Ой-ой-ой, как мне плохо! Вы меня отравили!
  - Чушь! - разозлилась Дарья. - Прекрати дурака валять!
  - Я умираю, а вы меня работать заставляете! - протяжно взвыл Миассар и умоляюще посмотрел на Вику: - Помоги мне дойти до кейса! Я залезу в свою тюрьму и буду тихо умирать там! Этим противным ведьмам нет дела до моего самочувствия! Их не волнует моё здоровье!
  - Наверное, ты просто объелся, Мусик, - ласково сказала девочка, и никун, закатив глаза, потребовал:
  - Касторки мне! Немедленно!
  - А, может, ремня? - вкрадчиво предложила Мария Антоновна, и в её руке появился широкий ремень с большой металлической пряжкой.
  Миассар покосился на него и трагическим голосом произнёс:
  - Извергиня!
  Охая и кряхтя, он поднялся со стула и побрёл к кейсу.
  - Как там у нас выглядят никуны? - крикнула ему вслед баба Даша.
  Никун остановился, повернулся к столу, и его глаза мстительно сузились:
  - Делайте со мной, что хотите, но пока не отдохну - Неймора вам не видать!
  - Ты что-то скрываешь, Мусик, - внимательно глядя на него, сказала Настасья.
  - У всех нас свои секреты! - заметил никун с отрешённым видом, а потом вихрем метнулся к письменному столу, нырнул в кейс и захлопнул за собой крышку.
  - Вытащи его, Настя! - потребовала баба Маша.
  - Бесполезно, - не сводя задумчивых глаз с кейса, ответила Настасья Антоновна. - Мусик упёрся всерьёз. Не знаю почему, но он категорично не хочет показывать нам, что творится в Нейморе.
  Мария Антоновна побледнела и схватилась за грудь:
  - Чует моё сердце, с Денисом и Вадиком - беда!
  - Не паникуй! Здесь что-то другое... - озабоченно протянула баба Настя. - Если б нашим внуками было совсем плохо, он бы сказал. Что-то не так с самим Мусиком.
  - У меня сложилось такое же впечатление, - кивнула Дарья Антоновна и посмотрела на Вику: - Не пора ли тебе домой?
  - Да Вы что?! Я не уйду, пока не узнаю, что случилось с Денисом!
  - Пусть сидит, - махнула рукой баба Маша. - И без того всё наперекосяк пошло! Денис пропал! Вадим пропал! Никун бастует! Да ещё... - она посмотрела на Вику: - ...ваш лохматый приятель сунулся куда не просили!
  - Не кисни, Маша! Никун не единственный способ посмотреть в Неймор! - Дарья Антоновна хлопнула в ладоши, и обеденный стол опустел. Из угла пещеры выскользнул большой закопчённый котёл, подлетел к столу и опустился на его середину. - Начинай! - скомандовала Дарья, раскрывая невесть откуда взявшийся в её руках рюкзак.
  Мария и Настасья хором зашептали заклинание, и котёл на глазах наполнился водой. А секундой спустя его бока лизнуло ярко-синее пламя костра, загоревшегося прямо внутри столешницы.
  Вика отпрянула:
  - Вы же пожар устроите!
  - Это не совсем огонь, - деловито сообщила Дарья Антоновна, достала из рюкзака пучок травы и бросила его в воду.
  Крышка кейса приоткрылась. Миассар посмотрел на колдующих ведьм и хмыкнул себе под нос:
  - Зелье варите? Ну-ну!
  Он принюхался, удовлетворённо кивнул и захлопнул крышку.
  
  Глава 11.
  Погоня.
  
  Юрго настороженно посмотрел вслед гному и перевёл взгляд на Дениса:
  - Это ты вырастил бороду Генарабарабусу?
  - Я.
  - Зачем? Он опасен! Когда-то он пытался убить Аламзара!
  - Значит, он на нашей стороне.
  - Когда имеешь дело с гномами, нельзя быть уверенным ни в чём! - категорично заявил Юрго.
  - Он вытащил нас из Башни Смертников, - напомнил ему Денис.
  - А ты не задумывался: зачем?
  - Я освободил его, он - меня. Что здесь такого?
  Паж махнул рукой:
  - Ладно, проехали. - Он покрутил головой по сторонам и спросил: - Куда пойдём, государь?
  - Искать Северина! Ты знаешь, где он живёт?
  - В Крае Северных гор.
  - Отлично.
  Денис взглянул на солнце, чтобы прикинуть, где находится север.
  - Помогите!!! - раздался вдруг истошный крик Гены, и мальчишки, забыв обо всём, бросились ему на помощь.
  Промчавшись через рощу, они вылетели на поляну и увидели гнома, болтающегося в руках лешака.
  - Помогите!!! - вопил Генарабарабус, а Прохор спокойно повторял:
  - Гена, ты не прав. Ты не прав, Гена.
  Рядом стояла красавица-никунья. Она кивала в такт словам лешака и безмятежно улыбалась. Когда Юрго и Денис выбежали на поляну, Миссандра повернулась к ним и присела в глубоком реверансе:
  - Рада приветствовать вас, господа маги.
  Денис нерешительно поклонился, а Юрго закатил глаза и простонал:
  - И эти двое здесь?! Ну, зачем ты отрастил гному бороду? - вновь напустился он на приятеля. - Смотри, что вышло! Этот прохиндей выпустил на волю двух опасных иноземных магов! Теперь они будут разгуливать по Неймору и неизвестно что натворят!
  - Если б я не вырастил Гене бороду, мы до сих пор сидели бы в Башне Смертников!..
  Тем временем Прохор поставил гнома на землю и наставительно произнёс:
  - Ты не имел права бросать детей, Генарабарабус! Ты вытащил их из тюрьмы, и теперь ты в ответе за их жизни!
  - С какой стати?
  - Так положено!
  - Кем положено?
  - Разве у гномов нет кодекса чести? Государь Денис вырастил тебе бороду, тем самым вернув свободу и доброе имя! Теперь ты должен помочь ему!
  - Я уже помог!
  - Этого мало.
  Гена почесал жиденькую бородку и посмотрел на Дениса:
  - Чего тебе надо?
  - Я хочу вернуть себе нейморский престол!
  - Ого! - присвистнул гном. - В этом я тебе не помощник!
  Он отвернулся и ходко зашагал к лесу.
  - А ну, вернись! - тихо сказал Прохор, и перед Генарабарабусом выросла стена непроходимых колючих кустов.
  - Это не честно! - возопил гном и попытался раздвинуть колючие ветки.
  - Вот упрямец, - неодобрительно покачала головой Миссандра.
  - Ой! - вскрикнул Гена, напоровшись на острый шип. Он сунул кровоточащий палец в рот и с обидой посмотрел на лешака: - Вавкий, вловивный Вошка!
  - Что-что? - насмешливо переспросил лешак.
  Гном вынул изо рта палец и с чувством повторил:
  - Гадкий, противный Прошка! Сейчас же убирай кусты!
  - Как тебе не совестно, Генарабарабус?! - укоризненно произнёс лешак. - Мы знакомы почти сорок лет, и все эти годы ты казался мне порядочным, честным гномом. Но сегодня ты разочаровал нас, не так ли, Миссандра?
  Красавица-никунья скорбно качнула головой:
  - Мы любили тебя, Гена...
  Генарабарабус достал из кармана платок и с громким сопением стал наматывать его на пострадавший палец. Денис и Юрго переглянулись: по лицу гнома было видно, что слова лешака и никуньи больно задели его.
  Миссандра с упрёком взглянула на гнома и обратилась к мальчикам:
  - Мне очень жаль, ребята. Мы с Прошей надеялись, что Гена поможет вам. Он ведь нейморец и его, как никого из нас, должна интересовать судьба родного мира.
  - Меня интересует только судьба гномов! - рявкнул Генарабарабус. - Если Северин действительно убил Аламзара, я могу со спокойной душой возвращаться в родные горы. Кто бы ни стал правителем, в Нейморе начнётся война, и мы, гномы, наконец-то перестанем влачить жалкое существование! Мы будем делать оружие и продавать его всем желающим! Люди дерутся - гномы богатеют!
  Миссандра и Прохор, открыв рты, смотрели на него.
  - А что вы удивляетесь? - Юрго пожал плечами. - Он был послан своим народом именно за этим. Гномы спят и видят, как бы поссорить всех и вся. Аламзар и пощадил-то его лишь потому, что ему понравилась кровожадная идея гномов.
  - Много ты понимаешь, сопляк! - огрызнулся Генарабарабус. - До того, как Аламзар объединил Неймор, мой народ процветал! А теперь? Вы бы видели, что стало с нашими городами! Мы мастера-оружейники, но наше оружие никому не нужно! В Нейморе забыли о войнах!..
  - Но... - неуверенно начал Прохор, - вы могли бы производить что-нибудь, кроме оружия. Например, сельскохозяйственные орудия или ювелирные украшения.
  - Сначала мы так и поступили! Но Аламзар оказался единственным, кому были по карману произведения нашего ювелирного искусства, а плуги и бороны крестьяне умеют делать сами. И не говори мне о дешёвой бижутерии! На ней много не заработаешь!
  - А добыча полезных ископаемых? - поинтересовался Денис.
  - Чушь! Мы не рудокопы, как считают отсталые нейморцы! Мы - хозяева недр, и хотим, чтобы с нами считались! Как прежде!
  - А как было прежде?
  - Мы были самыми богатыми и уважаемыми жителями Неймора! - с гордостью произнёс Генарабарабус.
  Юрго почесал затылок:
  - Насколько мне известно, гномы никогда не пользовались особым уважением в Нейморе. Вы помешаны на богатстве и ради того, чтобы продать лишний кинжал, готовы поссорить отца с сыном!
  - Кто бы говорил! - взорвался Генарабарабус и, наступая на пажа, гневно заорал: - Лучше поведай своему дружку, как ты водишь его за нос, прикидываясь неграмотным забитым мальчиком! Пусть он узнает, как холил и лелеял тебя отец! Каких учителей нанимал! - Гном повернулся к Денису: - Знаешь, почему Аламзар повесил ему на шею ларнит? Да потому что он в десять лет был магом не хуже своего отца! А ведь Мелик был учеником великого Аламзара, его правой рукой! Его боялись в Нейморе не меньше, чем мага-правителя!
  - Это правда? - отшатнулся от приятеля Рыбников.
  - Правда-правда! - закивал гном. - Спроси, кого хочешь. Любой нейморец скажет тебе, что Аламзар и Мелик - одного поля ягоды! Когда Мелик попытался свергнуть учителя и проиграл, ни одна собака не пожалела его! А уж когда Аламзар сделал холёного и капризного Юрго своим рабом, нейморцы пришли в восторг! Только Делару и жалко, - вздохнул Генарабарабус. - Она была хорошей женщиной и пострадала ни за что!
  - Она жива? - осторожно спросил Юрго, но гном не удостоил его ответом.
  - Короче, я пошёл. - Он бросил презрительный взгляд на пажа: - Прежде чем обвинять других, посмотри на себя!
  Генарабарабус плюнул ему под ноги и зашагал прочь. На этот раз лешак не стал останавливать его. Прохор гладил моховую бороду и смотрел то на Дениса, который задумчиво разглядывал свои кроссовки, то на поникшего Юрго.
  - Значит, ты обманывал меня? - после длительной паузы спросил Рыбников.
  - Да, государь, - еле слышно ответил паж. - Я решил выжить любой ценой, и ты был моей единственной надеждой. Я хотел выбраться из замка, найти мага, который снял бы с меня ларнитовую цепочку, и освободить отца.
  - А мать?
  - Никто не знает, где она. Возможно, сняв ларнит, я сумел бы найти её... - Юрго поднял голову и твёрдо взглянул в глаза Денису: - Чтобы ни говорил гном, я твой друг! Я признал тебя государем и поклялся служить верой и правдой! И я сдержу клятву!
  - А как же Мелик?
  - Я не откажусь от отца, каким бы он ни был! - Юрго обвёл горящим взглядом лица Дениса, Прохора и Миссандры. - Он пожертвовал собой ради меня!
  Лешак и никунья недоумённо переглянулись, а Денис недоверчиво произнёс:
  - Но гном сказал...
  - Никто, кроме меня, не знает правды! Только я слышал последний разговор Аламзара и моего отца!
  Раздался треск ломающихся веток, и в образовавшейся прорехе мелькнуло любопытное лицо гнома:
  - И о чём они говорили?
  - Обо мне. - Юрго болезненно поморщился. - Я был рождён для того, чтобы стать новым телом Аламзара.
  - Вот те раз! - озадаченно произнёс Денис. - Тогда я-то, зачем ему понадобился?
  - Давай, Юрго, расскажи всё по порядку, - хрустальным голосом произнесла Миссандра, а Генарабарабус взволнованно выкрикнул:
  - Подождите! - Раздался топот, гном выскочил из-за кустов и встал рядом с Денисом. - Можешь начинать!
  Паж отрешённо кивнул и заговорил:
  - Сорок лет назад Аламзар поссорился с иноземной колдуньей, и та прокляла его, лишив способности поддерживать жизнь с помощью магии. Колдунья покинула Неймор, а маг-правитель начал стареть. День за днём, месяц за месяцем, год за годом его жизнь утекала, но умирать Аламзар не хотел. Он стал искать способ продлить своё существование. В старинных книгах он обнаружил заклинание, позволяющее переселиться в чужое тело, и счёл, что это будет лучшим решением проблемы. Однако найти подходящее тело оказалось не так-то просто. Аламзар выдающийся маг и должен был переселиться в тело мага, чей дар соизмерим с его собственным. А такие маги не горят желанием расставаться с телами. - Юрго горько усмехнулся. - И Аламзар решил вырастить для себя тело. Он нашёл женщину с незаурядными магическими способностями и приказал своему ученику жениться на ней. - Паж опустил голову и тихо продолжил: - Делара, моя мать, не любила Мелика, но её родители не посмели отказать магу-правителю. В Тёмном замке сыграли пышную свадьбу, а через девять месяцев на свет появился я. Опыт удался: я обладаю магическим даром, который по силе не уступает его. И Аламзар стал ждать, когда я подрасту. Только одного он не учёл - моё рождение сблизило Делару и Мелика. Они полюбили друг друга, и втайне от учителя, Мелик начал искать способ спасти меня. Однажды он наткнулся в библиотеке на книгу, с вложенным в неё ветхим листком бумаги. Это были те самые стихи, которые ты нашёл в лаборатории Аламзара, Денис. Я знаю их наизусть:
  Дева гладит быка по спине.
  Не тревожь её вечный покой.
  Её дом обойди по воде
  И ступай за хрустальной звездой.
  
  В час совы семь лучей золотых
  Разорвут пелену облаков.
  Выбирай самый длинный из них
  И снимай древней тайны покров.
  
  Ты мечтал о богатстве? Хватай,
  Сколько можешь с собой унести.
  Ты окончил свой путь. Отдыхай.
  Тебе незачем дальше идти.
  
  А коль деньги тебе не нужны,
  Загляни в ледяные глаза.
  И на красные точки нажми:
  Два, три, семь, три, четыре, семь, два.
  
  Ты стоишь у Великой черты -
  Когти, зубы, мечи и броня.
  Если мысли твои не пусты,
  То триумф ожидает тебя.
  
  Ты взошёл на вершину горы -
  Власть пьянит, как хмельное вино.
  Коль отвергнешь её ты дары,
  Разобьёшься об острое дно.
  
  Ты рискнёшь? Так продолжи свой путь.
  Призрак встанет из чаши огня.
  Не позволишь себя обмануть,
  Он откроет врата для тебя.
  
  Ты у цели. Последний секрет.
  Своим сердцем его разгадай,
  И получишь заветный ответ,
  Только верно вопрос задавай.
  Отец понял, что судьба даёт ему шанс. Перерыв половину библиотеки, он раскрыл тайну девы и быка и узнал, где начинается заветный путь... - Юрго вздохнул. - В ту роковую ночь я проснулся, будто от толчка, и услышал, как тихо скрипнула входная дверь. Сам не зная зачем, я вскочил, быстро оделся и последовал за отцом. Он спустился в подземелье, долго плутал по лабиринту коридоров, отводя глаза встречавшимся на пути стражникам, пока не оказался в тупике. Несколько минут он пристально рассматривал гладко отёсанную стену, затем нагнулся и коснулся ладонью её правого нижнего угла. Раздался скрежет, каменная плита ушла в пол, и отец исчез в тёмном тоннеле. Опасаясь, что плита вернётся на место, я стремглав бросился следом. Проход закрылся, и я оказался в полной темноте. В первую секунду я испугался, сделал шаг назад, прижался спиной к холодной двери и замер, не зная, что делать дальше. Постоял с минуту, успокоился и услышал вдалеке торопливые шаги отца. Наколдовав магический огонёк, я побежал по узкому земляному тоннелю.
  Вскоре тоннель стал расширяться и подниматься вверх, в ноздри ударил свежий прохладный воздух, и я вышел на опушку леса. Светила полная янтарно-жёлтая луна, в траве стрекотали кузнечики. Звенели цикады. В ветвях деревьях шелестел ночной ветерок. Я погасил огонёк и с помощью магического зрения отыскал отца: он бежал по заросшей тропе вглубь леса. Любопытство затмило страх, и я, не чуя под собой ног, понёсся следом. Ботинки и одежда промокли от росы и стали тяжёлыми. Несколько раз я спотыкался и падал, но тотчас вскакивал и бежал дальше. Внезапно деревья расступились, и я вылетел на большую поляну. Увидел отца и нырнул за ближайший куст. Папа не заметил меня. Он замер на краю поляны, чего-то ожидая.
  Прошло несколько ужасно долгих минут, и вдруг на середине поляны возник огромный, истекающий кровью бык, а рядом - прекрасная девушка в ослепительно-белых одеждах. Бык вытянул шею, тоскливо замычал и рухнул на траву. Девушка опустилась на траву возле умирающего животного и запела, гладя его по спине. Слёзы выступили на моих глазах: торжественно-печальное пение заворожило меня. Я смотрел на умирающего быка, и мне казалось, что я теряю своего лучшего друга. Горько заплакав, я выскочил из-за кустов и бросился к нему. В ту минуту я был готов умереть, лишь бы бык ожил, а прекрасная девушка перестала плакать.
  Моё появление оказалось для отца полной неожиданностью. Он уже занёс ногу, чтобы ступить на заветный путь, но мои рыдания заставили его обернуться. "Юрго! Стой!" - заорал он, выбросил руку вперёд, и воздушная волна сбила меня с ног, не позволив коснуться бархатной шерсти быка. Пение смолкло, дева и бык исчезли, а отец бессильно опустил руку: из темноты выступил Аламзар. "Браво! - Маг-правитель трижды хлопнул в ладоши. - Ты очень смелый человек, Мелик! До тебя никто не пытался пройти этот путь!" Я поднял голову и вытаращился на улыбающегося во весь рот Аламзара. "Неужели ты думал, - продолжил он, - что сможешь что-то скрыть от меня? Как только ты начал рыться в моей библиотеке, я сразу же понял, что ты созрел для бунта, и сам подсунул тебе эти магические стишки. - Отец побледнел, и Аламзар усмехнулся: - А ты как думал? Мне уже человек двадцать доложили о твоих магических изысканиях. У меня имеется целая кипа доносов со списком всех прочитанных тобою книг. Я даже завёл для них отдельную папку. И чего тебе не жилось спокойно, Мелик? Ты был вторым человеком в мире! У тебя были власть, деньги, слава! И ради какого-то сопливого мальчишки ты принёс всё это в жертву! Зачем?"
  Отец гордо вскинул голову: "Ты прав, Аламзар! У меня было всё! Но семья мне дороже золота и власти! Убей меня, ибо я всё равно не смогу жить, когда ты отнимешь у меня сына!" "У нас был договор! - жёстко сказал Аламзар. - Ты знал, что твой сын станет моим новым телом! И ты согласился отдать мне Юрго ещё до его рождения!" Лицо отца исказила гримаса боли и отчаяния: "Я был глуп! Я не понимал, что значит быть отцом!" "Чушь! - перебил его маг-правитель. - Ты мог родить себе другого ребёнка!" "Ты никогда не поймёшь меня, учитель, - грустно произнёс отец. - Мне даже жаль тебя. Ты никогда не узнаешь, что такое любовь..." "Заткнись! - заорал Аламзар и ударил отца по лицу. - Не смей учить меня жизни! Любовь это миф, сказка для слабаков! Сильным она ни к чему!" Неожиданно отец выбросил руку вперёд, и ко мне ринулась пронзительно синяя молния.
  Лучше бы я тогда позволил отцу убить себя! - воскликнул Юрго. - Но я сумел отразить удар! Аламзар резким движением накинул на шею отца ларнитовую цепочку и расхохотался: "Вот тебе и любящий отец! Решил убить сына?! Браво! Я не перестаю восхищаться тобой, Мелик! Воистину, ты мой лучший ученик! Точнее был им! - Маг-правитель похлопал отца по плечу: - Твоё желание исполнится, Юрго умрёт. И ты увидишь его смерть - обещаю!" Отец скрипнул зубами и холодно сказал: "Сегодня проиграл я, но наступит день, и в Нейморе появится маг, который раздавит тебя, как клопа!" "Вот и утешайся этой мыслью, сидя в подземелье!" Аламзар ухмыльнулся, махнул рукой, и из леса выбежали стражники. Они окружили отца и повели его к замку. Больше я не видел ни его, ни маму.
  Юрго замолчал, опустил голову, и на поляне повисла напряжённая тишина. Генарабарабус теребил редкую бородёнку, Миссандра невидящим взглядом смотрела вдаль, а Прохор по-кошачьи острым ногтём задумчиво водил по изогнутым полям шляпы.
  Первым заговорил Денис. Он провёл ладонью по коротко стриженым волосам и решительно произнёс:
  - Когда я верну себе трон, Мелик выйдет на свободу!
  Юрго удивлённо вскинул голову, а Генарабарабус возмущённо воскликнул:
  - Ты в своём уме? Знаешь, что творил Мелик на пару с Аламзаром? А что если Юрго выдумал эту трогательную историю, чтобы обелить себя и папашу?! Выпустишь Мелика, и он убьёт тебя! Как уже было с Аулитой!
  - Юрго рассказал правду! И ты знаешь это, Гена! На нём ларнит, и он не может закрывать сознание! - сказал лешак и слегка поклонился Денису: - Мы отправимся к Северину, как того желает государь!
  - В путь! - Миссандра поправила меховую накидку и взяла Юрго под руку. - Ты поступил правильно, рассказав нам об отце. Теперь между нами нет тайн, и мы можем доверять друг другу.
  Генарабарабус ревниво взглянул на никунью и зашагал к лесу, ворча:
  - Северин так Северин. Какая разница, кто вырастит мне бороду. По крайней мере, в Северине я уверен. У меня будет длинная, густая и красивая борода. Сородичи обзавидуются!
  - Кто о чём, а вшивый - о бане, - пробормотал лешак. - Лучше бы посмотрел, нет ли за нами погони!
  Гном остановился:
  - Моя борода важнее кучки идиотов, что бежит за нами!
  - Уже? - встрепенулась Миссандра и требовательно посмотрела на Генарабарабуса: - Сколько их?
  - Ерунда! Сорок восемь гвардейцев, индюк-генерал и местный маг-недоучка! Они нас даже не заметят! Пошли, государь, чего застыл?
  - Зачем я был нужен Аламзару, если он собирался переселиться в Юрго? - задумчиво произнёс Денис. - И потом этот путь... Ещё вчера мне казалось, что он - решение всех проблем. Может, мы зря идём к Северину? И, вообще, у меня такое чувство, будто меня ждут в Тёмном замке.
  - Конечно, ждут. Генерал Аулита и плаха! - Гном хихикнул и скомандовал: - Вперёд, государь!
  - Наверное, Вы правы, - отстранённо промолвил Денис и пошёл за ним.
  Генарабарабус уверенно вёл маленький отряд по редкому лиственному лесу. Под ногами шуршала опавшая листва, в воздухе витал запах мокрой земли. Лес был тихим и печальным, подстать Юрго, который, опустив плечи, шёл рядом с никуньей. Денис тяжело вздохнул: ему очень хотелось приободрить друга, но он не мог подобрать нужных слов. "Вот если бы я мог снять с него ларнит..." - расстроено подумал он и обратился к гному:
  - Сколько лет учиться на мага?
  - Всю жизнь! - наставительно ответил Генарабарабус.
  - Я серьёзно!
  - И я. Магии можно учиться бесконечно, потому что всегда найдётся что-то, чего ты ещё не знаешь.
  - А сколько нужно учиться, чтобы снять с Юрго ларнит?
  - Не знаю, - насупился гном. - Работать с ларнитом умеют единицы, и здесь дело не во времени, а в том, чтобы найти учителя. А уж он скажет, способен ли ты на такое колдовство. Я, к примеру, не способен. И Прохор с Сандрой тоже. А вот Аламзар - да.
  - А Северин?
  - Спроси что-нибудь полегче. О Северине никто ничего толком не знает. Может, он умеет снимать ларнит, а может - нет.
  - Понятно. А что, если...
  Договорить Денис не успел: вдалеке зазвучал конский топот, и Миссандра воскликнула:
  - Погоня!
  Гном криво улыбнулся, хлопнул над головой руками и невозмутимо сообщил:
  - Они нас не увидят.
  Топот становился всё громче. Денис оглянулся: прямо на них мчался большой отряд гвардейцев во главе с Аулитой. Рядом с генералом на гнедом жеребце скакал плюгавый светловолосый мужчина в длинной серой накидке и сбившемся на бок берете. Генерал бросал на него нетерпеливые взгляды, размахивал кривой саблей и кричал:
  - Скорее! Они где-то близко!
  На полном скаку отряд пронёсся мимо беглецов, и Генарабарабус удовлетворённо хмыкнул:
  - Я же говорил! Этот маг-недоучка яйца выеденного не стоит.
  - Не говори гоп, - пробормотал лешак, и оказался прав.
  Гвардейцы, скрывшиеся было из вида, неожиданно повернули и, выстроившись во фронт, двинулся на беглецов. Гном побледнел:
  - Не может быть! Они не могут нас видеть!
  - Зато могут затоптать! - рявкнул Прохор и выдернул из бороды кусок мха.
  - Не делай этого! - завопил Гена, но было поздно.
  Лешак швырнул мох на землю, и беглецов окружила плотная стена колючих кустов. От неожиданности гвардейцы остановились, а плюгавый маг тонким голосом проверещал:
  - Они себя выдали! Рубите кусты!
  - Рубить кусты! - истерично скомандовал Аулита и, соскочив с коня, полоснул саблей по веткам.
  - Что ты наделал?! Невидимыми у нас был шанс удрать! - Гном подскочил к лешаку и треснул его по спине. - Предатель!
  Гвардейцы, дружно работая саблями, неумолимо приближались к беглецам. Юрго с ненавистью дёрнул ларнитовую цепочку и бессильно опустился на мокрую листву. Денис взглянул на несчастное лицо пажа, и волна жалости и раздражения с головой накрыла его. Не соображая, что делает, он взмахнул руками и перед ним закрутился чёрный искрящийся смерч.
  - В атаку! - срывающимся от волнения голосом приказал Рыбников, и смерч буром врезался в колючие кусты, с корнем выворачивая их из земли.
  Денис двинулся следом.
  - Так их, государь! - Юрго мигом взвился на ноги и во всё горло закричал: - Покоритесь истинному повелителю Неймора или умрите!
  Гном, лешак и никунья во все глаза смотрели на Дениса, который, представ перед солдатами, свирепо глянул на них и прорычал:
  - Катитесь отсюда!
  Генерал Аулита, плюгавый маг и гвардейцы снопами повалились на землю, сложили руки по швам и, как брёвна, покатились по лесу. Они подскакивали на кочках, натыкались на деревья, пни и коряги, останавливались, сдавали назад и, обогнув препятствия, катились дальше и дальше.
  - Ну, ты даёшь! - с уважением глядя на Дениса, рассмеялся гном.
  К нему присоединились паж, лешак и никунья, и лес огласился неудержимым хохотом. И лишь красный от злости Рыбников молча смотрел вслед поверженным врагам, а когда те скрылись с глаз, недовольно произнёс:
  - Я сделал что-то не то.
  Генарабарабус дружески хлопнул его по плечу:
  - Ты отлично справился, государь! Теперь нам не придётся идти пешком!
  Он указал на смирно стоящих лошадей.
  - Странные они какие-то, - настороженно заметил Юрго. - Почему не разбежались?
  Лешак смущённо погладил бороду:
  - Увидев государев смерч, я испугался за лошадок и малость прикрыл их. Так что они ничего не видели и не слышали. Красавицы мои!
  Раскинув руки, Прохор двинулся к лошадям, а Генарабарабус подёргал себя за жидкую бородку и поинтересовался:
  - Зачем нам пятьдесят лошадей?
  - Пригодятся! - весело воскликнула никунья, подбежала к коню Аулиты и птицей взлетела в седло: - Обожаю ездить верхом!
  - А меня на лошадь арканом не затащишь, - угрюмо сказал Денис. - Я лучше пешком пойду.
  - Не переживай, государь, - широко улыбнулся лешак. - Я выберу тебе самую смирную лошадку, да ещё скажу ей, чтобы оберегала тебя. Поедешь, как на машине!
  Рыбников хотел возразить, но Гена и Юрго подхватили его под руки и потащили к лошадям. Прохор принял из их рук Дениса и бережно усадил в седло низкорослой серой кобылки. Затем ловко подогнал стремена по его ногам, сунул в руки повод и ласково потрепал кобылку по холке:
  - Береги его, дорогая. Как-никак это наш государь.
  - Не хочу я ехать на лошади! - в сердцах воскликнул Денис.
  - Всем поначалу трудно. Научишься, - благодушно заметил Юрго, сидя на норовистом вороном коне.
  - Но я... - начал было Рыбников, однако его спутники, как по команде, отвернулись и поехали за гномом. - Да и фиг с вами! - Денис с опаской дёрнул повод. - Упаду - пеняйте на себя!..
  
  Глава 12.
  Шут государя.
  
  Отправив генерала Аулиту в погоню за братом, Вадим вместе с Петькой вернулся в покои Аламзара и, не в силах усидеть на одном месте, принялся мерить комнату шагами. Попытался было просчитать вероятность благополучного исхода событий, но отказался от этой затеи, поскольку благополучный исход зависел в основном от того, удастся ли ему удержать власть. А раз так, то он её удержит! Кровь из носу - удержит!
  Юноша подошёл к окну, раздвинул тяжелые гардины и посмотрел на широкие крепостные стены замка. По стене, то появляясь, то исчезая за толстыми раздвоенными зубцами, бродили часовые. Вадим полюбовался отблесками солнца на блестящих шлемах, перевёл взгляд на прямоугольные сторожевые башни, с которых, наверное, открывался чудесный вид на окрестности. Не лишенный воображения, он представил, как превращается в ястреба и парит в небесах, разыскивая нет, не добычу - брата! Находит, камнем падает вниз, хватает за шиворот и оказывается в комнате-пещере. По телу неожиданно забегали мурашки, и оно стало необычайно лёгким. Вадим уже потянулся к окну, чтобы распахнуть створки и взлететь в небеса, как вдруг его словно молнией ударило: "Петька!" Рука безвольно опустилась, сердце сжалось - оставить Дубова в Тёмном замке на растерзание придворным магам он не мог.
  Вадим тяжело вздохнул и вдруг понял, что вот-вот начнёт жалеть себя, а этого нельзя было допустить ни в коем случае. Он решительно отошёл от окна, задёрнул гардины и продолжил нарезать круги по комнате. Раз уж улететь не вышло, придётся всё же подумать о том, как удержать власть, а для этого необходимо вжиться в образ сурового правителя-тирана: холодность и надменность во взгляде, жесткость в речах, решительность и бескомпромиссность в общении с окружающими. "Так надо!" - убеждал себя Вадим и хмурился, старательно отгоняя тревожные мысли о брате, который бродил по чужому миру в компании такого же, как он, мальчишки. И чтобы не скатится в банальную, неприсущую настоящему магу истерику, он изо всех сил старался сконцентрироваться на образе правителя Неймора.
  Дубова же такие мелочи, как образ Аламзара и процесс выживания в чужом мире, не волновали. Уверенность в том, что Вадим столь же могущественный маг, как и все представители семейки Рыбниковых, и вытащит его из любой передряги, была тверда как алмаз. И Петька блаженствовал. Развалившись в огромном бархатном кресле, он с восхищением рассматривал потолок гостиной, где талантливейший художник изобразил сцену охоты. Всадники и всадницы с луками и копьями в руках преследовали стадо косуль. На заднем плане картины, возле походных шатров, вызывающих у Петьки ассоциации с мультиком про Шамаханскую царицу, слуги накрывали праздничные столы, чтобы уставшие от погони господа могли перекусить.
  В животе у Дубова заурчало.
  - Эх, хорошо быть королём! Ни забот тебе, ни хлопот! Захотел мороженого - пожалуйста, захотел пирожного - извольте! - Он повернул голову и посмотрел на нервно расхаживающего по гостиной Вадима: - А не заказать ли нам обед, Ваше величество?
  - Умолкни! Мне не до еды!
  - А мне всегда до еды! - Петька вскочил, подлетел к двери и, выглянув в коридор, заорал: - Эй, кто-нибудь! Обед давайте! Быстро! Не то государь вам головы поотрывает!
  - Ты что творишь?! - прорычал Вадим, подскочил к однокласснику брата и за шкирку втянул его обратно в покои: - Ты ведёшь себя по-хамски, Дубыч!
  - Нормально я себя веду!
  Петька попытался вырваться, да не тут-то было! Вадим мёртвой хваткой держал его за плечи и тряс, как грушу, приговаривая:
  - Тебя здесь, вообще, быть не должно! Сказано же было: сидите на кухне! Какого чёрта ты попёрся в комнату Дениса?
  - Посмотреть!
  - Посмотрел? Что мне теперь с тобой делать? Я даже не знаю, смогу ли вытащить тебя отсюда! Ты понимаешь, что можешь застрять в Нейморе навсегда?
  - Ну и ладно! Зато в школу ходить не буду!
  - И что ты здесь будешь делать, идиот?
  - Что-нибудь придумаю! - нагло заявил Дубов, вырвавшись наконец из рук Рыбникова. - Например, я могу править каким-нибудь королевством или...
  - Кому ты нужен, бестолочь?! - Вадим схватил Петьку за грудки. - Ты даже не маг!
  - Подумаешь! Ты что, не понял? В этом замке тебя боятся, как огня! Скажешь им, что я принц, и они до конца жизни будут мне кланяться!
  - Никто тебе кланяться не будет! - прорычал Вадим, отрывая Петьку от пола. - А жизнь твоя будет короткой и бесславной!
  - Почему это?
  - Потому что я тебя сейчас лично прибью!
  - Не прибьёшь! Не убил же ты Аулиту, хотя обещал.
  - Аулиту не прибил, а тебя - прибью!
  - Кишка тонка!
  Лицо Рыбникова побагровело:
  - Ты меня достал!
  - Ты меня тоже!
  - Ах, так!..
  Вадим вцепился в шею Дубова, и тот завопил:
  - Больно!
  В то же мгновение, словно в противовес их бурной ссоре, из коридора донёсся громкий, спокойный, хорошо поставленный голос:
  - Обед для государя!
  Двери распахнулись, и в гостиную вереницей вступили слуги. Выглядели они также помпезно, как и вся обстановка Тёмного замка. Кипенно-белые, отороченные золотым шнуром ливреи, золотые же полусапожки. Волосы зачёсаны назад, плечи гордо расправлены. Правая рука у каждого заведена за спину, в левой - на вытянутых пальцах позолоченный поднос с блюдами или кувшинами, салатницами или соусницами.
  - Я убью тебя прямо сейчас! - продолжал бушевать Вадим, не обращая внимания на слуг: - Удушу! Собственными руками!
  Увидев злого, будто голодный дракон, государя, слуги остановились как вкопанные. Даже о том, что надо дышать, кажется, позабыли. И как один уставились на беднягу-шута, которому, по их мнению, оставалось жить считанные секунды.
  Только вот Дубов умирать не собирался. В его планы на ближайшее будущее входил только плотный и сытный обед, ну, может, ещё и послеобеденный сон. Если, конечно, не подвернётся занятия поинтереснее.
  - На нас смотрят! - прошипел он, отталкивая Вадима.
  Юноша разжал пальцы и обернулся. Смерил тяжёлым взглядом перепуганных до смерти слуг, буркнул себе под нос что-то неразборчивое и рявкнул:
  - Что встали? Работайте!
  Слуги отмерли и бросились накрывать на стол. Сначала Вадим пожалел, что не выгнал их, но вид искусно сервированных блюд и притягательный запах напомнили, что не ел он с самого утра. Да и Дубов ему изрядно нервы потрепал. А что разжигает аппетит лучше, чем хорошая перепалка? Вадим гневно взглянул на Петьку, и тот благоразумно отодвинулся в сторону. Присел на мягкий подлокотник кресла и стал наблюдать за слугами. Когда же они закончили накрывать на стол и с поклоном удалились, победно изрек:
  - Ты - старше, зато я расчётливей! Пока ты кричал да по комнате как торпеда носился, я обед заказал. Если б не я, сидеть тебе голодным!
  - Да уж...
  Вадим подошёл к столу и стал рассматривать незнакомые блюда.
  - Что смотришь? Ешь! - Плюхнувшись на стул, Дубов схватил с тарелки кусок мяса, затем сыра или продукта очень на него похожего, откусил от одного, от другого, обнаружил хлебницу и, сделав себе бутерброд, в мановение ока уничтожил его. - Вкусненько! - Он вытер рот рукавом свитера и взял в руки золотой кувшин. - Ого! Вино!
  - Поставь на место! - гаркнул Рыбников. - До вина ты ещё не дорос!
  - Не очень-то и хотелось, - скривился Петька, и поставил кувшин на стол. - Я пить хочу! А здесь только вино!
  - Потерпишь!
  - Давай попросим сока или чая.
  Вадим отрицательно покачал головой:
  - Не хочу никого видеть! Догадается кто-нибудь, что я не Аламзар, и нам каюк!
  - Да брось ты! - Дубов манул рукой и снова принялся за еду. - Они тебя до икоты боятся. Можешь делать, всё что хочешь!
  Вадик с сомнением взглянул на шестиклассника, но вступать в бессмысленный спор не пожелал, вместо этого решив всё же попробовать нейморскую еду. Он положил в тарелку нечто, напоминающее холодец, взял тяжёлую серебряную вилку, подцепил дрожащий кусочек, понюхал его и осторожно положил в рот.
  - Думаешь, тебя хотят отравить? - с напускным сочувствием поинтересовался Петька.
  - В отличие от некоторых, я не привык совать в рот, что попало!
  - Какие мы важные! Прямо настоящие цари!
  - Ща врежу.
  - Может, хватит на меня наезжать? Мы как-никак в одной лодке.
  - Только я капитан, а ты - юнга! Усёк?
  - Как вам будет угодно, Ваше величайшее величество.
  Дубов комично поклонился и отсалютовал обглоданной костью. Вадим проигнорировал его жест. Он неторопливо доел "холодец", попробовал странный сиреневый салат, обильно сдобренный сладким белым соусом, закусил его пирогом с рыбным паштетом и, ощутив приятную сытость в желудке, ехидно посмотрел на Дубова:
  - Сейчас вызову портного и прикажу сшить для тебя наряд. - Он откинулся на спинку стула и придирчиво оглядел Петьку. - Думаю... пёстренький такой, весёленький. На голову тебе колпак с бубенцами надену, на шею - колокольчик, как блудливой корове. Будешь развлекать меня, шут. А то ешь ты много, а пользы от тебя никакой.
  - А почему, собственно, шут? - возмутился Дубов. - Мог бы сделать меня своим советником!
  - Ты насоветуешь! Ни черта ж не умеешь, только уроки прогуливать!
  - Ботаник со шпагой!
  - Я бы, на твоём месте, поостерёгся обзывать государя, - медовым голосом произнёс Вадим. - Вот соберу вечерком придворных, сядем мы кружком, поставим тебя бубенчатого посередине и будешь ты соловьём заливаться, вспоминая стишки и песенки с самого детского сада. Вот повеселимся!
  - А это ты видел?! - Дубов продемонстрировал кукиш. - Накось, выкуси!
  - Не будешь петь-плясать - выпорю! Публично! То есть при всём честном народе! - скрестив руки на животе, тоном вредного мультяшного царька сообщил Вадим.
  Петька вскочил, кипя от возмущения, но ничего сказать или сделать не успел: двери неожиданно распахнулись, и запыхавшийся гвардеец пал ниц перед государем:
  - Не губите! Позвольте слово молвить!
  Мальчишки настороженно переглянулись.
  - Молви, - разрешил Вадим.
  - По улицам города катится отряд во главе с генералом Аулитой! С ними городской маг Перфилий! Он тоже катится!
  - Оба-на! - нервно хихикнув, выпалил Петька, и Вадим привычно отвесил ему подзатыльник, благо тянуться было не далеко.
  - Веди! - грозно приказал он гвардейцу, встал и оценивающе посмотрел на Дубыча: - На поводок тебя, что ли, посадить?
  - Да я уже шёлковый! Пошли скорее - всё представление пропустим!
  - Шаг в сторону - расстрел! - предупредил его Вадим и направился к дверям.
  Почти бегом они спустились на первый этаж, пересекли парадный холл и вышли на мощёный булыжником двор. Вадим зашагал к воротам, а Петька остановился и с любопытством огляделся по сторонам. После пышной, вызывающей красоты залов и галерей замковый двор смотрелся просто и невзрачно, напоминая декорации к третьесортному историческому фильму. Ни тебе марширующих солдат, ни карет, ни дам в роскошных, тяжёлых платьях, ни старинного парка с ровно стрижеными кустами. Разве что каменная стена, окружавшая замок, да ворота с поднятой железной решёткой выглядели торжественно и монументально. Остальное - скучно и убого. И малолюдно: пара латников в лёгких блестящих доспехах с длинными копьями в руках стояла у ворот, чуть поодаль что-то бурно обсуждали несколько хорошо одетых мужчин, а в самом углу двора четверо крестьян разгружали телегу. Откуда-то издалека доносился лай собак, ржание лошадей и мычание коров, в воздухе витал стойкий запах навоза.
  - Фи! - Петька поморщился и поспешил за Вадимом. - Ты знал, что вокруг замка так плохо пахнет? - поинтересовался он и получил очередной подзатыльник.
  - Срочно колпак и колокол на грудь! Думай, с кем говоришь, шут!
   - Ой... - Дубов закланялся, точно китайский болванчик. В памяти всплыла фраза из старого мультика, и он с удовольствием озвучил её: - Не велите казнить, государь, велите миловать!
  Рыбников скрипнул зубами:
  - За мной!
  Он ступил на подвесной мост и тут же услышал шум и крики, которые стремительно приближались к замку. Решив, что идти навстречу отряду не имеет смысла (сами прикатятся), Вадим остановился и царственно скрестил руки на груди: "Не пристало государю носиться вместе с толпой!"
  - Что случилось? - заволновался Петька. - Разве мы не пойдём в город? Я надеялся осмотреть местные достопримечательности: сарай имени тебя, памятник твоей любимой собаке, этот... как его?.. Акведак!
  - Акведук, дурила!
  - Да без разницы. В общем, хочу попариться в этой допотопной бане!
  - Какая баня? - Рыбников развернулся и грозно уставился на Дубова: - Акведук - это мост с водопроводом. Двоечник!
  - Ну, вода-то там есть. Значит, и помыться можно!
  - Вот сейчас я тебе шею и намылю! - покраснев, как рак, прошипел Вадим.
  Гвардеец с опаской и восхищением покосился на дерзкого шута: "А он действительно смешной. Даже жаль, что сейчас государь прибьёт его". Но шуту повезло: отряд Аулиты, сопровождаемый толпой горожан, наконец, докатился до стен замка.
  Рыбникову пришлось забыть о Петьке и повернуться к околдованным гвардейцам, которые как раз вкатывались на мост. Аулита и Перфилий первыми подкатились к ногам государя. Вадим мог отступить в сторону и позволить им катиться дальше, но маг-правитель так поступить не мог. И, положившись на свой магический дар, он зычно крикнул:
  - Встать!
  Его слова разрушили магию Дениса. Генерал, маг и гвардейцы, как ни в чём не бывало, вскочили на ноги и вытянулись перед государем по стойке смирно. Горожане взвыли от восторга.
  - Слава великому Аламзару! - неслось со всех сторон.
  - Посмотри, как любит тебя народ, - язвительно шепнул Вадиму Петька. - Они чуда ждут, так что давай, колдуй!
  - Хочешь, я тебя в муху превращу и прихлопну?
  - Какой ты всё ж таки кровожадный! Я тебя развеселить пытаюсь, а ты...
  Вадим на автомате отвесил ему подзатыльник и сурово посмотрел на генерала:
  - Где самозванец?
  - Мы попали в засаду, государь! - Аулита бухнулся на колени. - Самозванец и предатель-паж собрали вокруг себя непобедимую и ужасную банду магов!
  - Когда ж это они ухитрились?
  - Они выпустил пленников из Рубиновой Башни! - встрял Перфилий и упал на колени рядом с Аулитой.
  О ком идёт речь, Вадим не знал. Он молча смотрел то на мага, то на генерала и тщательно обдумывал следующий вопрос. Нужно было задать его таким образом, чтобы и себя не разоблачить, и выяснить, что за маги сопровождают Дениса. Как назло в голову ничего путного не приходило, и Вадим недовольно потребовал:
  - Расскажите подробности вашего столкновения с бандой самозванца!
  Аулита кашлянул:
  - Думаю, с этим лучше справиться господин маг. Пусть он расскажет, что видел.
  Вадим перевёл взгляд на плюгавого мужичонку в грязной серой накидке.
  - Это было жуткое зрелище, государь! - воскликнул Перфилий, закатывая глаза и заламывая руки. Они с Аулитой провалили миссию, обоих ждала плаха, поэтому терять магу было нечего, и, пытаясь хоть как-то выгородить себя, он пустился во все тяжкие. - Эти злодей обрушили на нас страшные заклинания! Под ногами дрожала земля, на головы падали деревья, с неба беспрестанно били молнии! Некоторые заклинания мне удалось нейтрализовать, но потом самозванец, будто с цепи сорвался! О! Это страшный человек! От его магии в жилах стынет кровь! Если б Вы видели, государь, что он творил! Он убил всех наших лошадей! Поляна, где мы столкнулись, выгорела дотла! Никогда в жизни я не слышал столь оглушительных громовых раскатов и не видел таких гигантских молний! Но я не отступил! Я боролся до конца! Но, увы!.. - На глазах мага заблестели слёзы: - Будь самозванец один, я бы справился! Но его коварные приспешники нанесли нам подлый удар в спину! Но даже тогда я не ударил в грязь лицом! Я прикрыл магией отряд Аулиты, и только благодаря мне, они не погибли, а всего лишь свалились с ног и прокатились до замка!
  Вадим с каменным лицом слушал воодушевлённую речь Перфилия и ничего не понимал. Денис как с писаной торбой носился со своей крысой и вдруг убийство лошадей... Да и гром, молнии, выжженная поляна - всё это было как-то чересчур.
  А вот Петька размышлять над речью мага не стал.
  - Вот заливает! - выпалил он, осёкся, бросил короткий взгляд на Вадима, но, вспомнив, что назначен шутом, а шутам можно всё, приосанился и затараторил: - Врёт наш маг, и глазом не моргнёт! Повесь-ка его прямо сейчас, государь, в назидание потомкам!
  Он скорчил уморительную рожу, за неимением бубенцов достал из кармана ключи, позвенел ими и, сочтя своё выступление законченным, поклонился Вадиму, гвардейцам и толпившимся на другом конце моста горожанам.
  "А Дубыч-то прав, врёт Перфилий!" Вадим обвёл раздражённым взглядом испуганно-подобострастные лица солдат и мысленно выругался. Настоящий Аламзар тотчас бы казнил отряд целиком, а заодно и тех, кто под горячую руку попался, но Вадик не мог так поступить. Обернулся к Петьке и доверительно сообщил:
  - Они не заслужили быстрой смерти, шут. Мы с тобой будем убивать их долго и с удовольствием! А сейчас... - Рыбников расправил плечи, вскинул голову и громогласно приказал: - Коня! Я сам найду и покараю самозванца вместе с его бандой! - Краем глаза он увидел, что один из гвардейцев бросился выполнять приказ, перевел взгляд на Аулиту и Перфилия, которые жались друг к другу как испуганные щенята, и, выдержав театральную паузу, изрёк: - Вы поплатитесь за трусость и ложь! Ждите моего возвращения и трепещите! Взять их! В цепи! В Башню Смертников!
  Аулита и Перфилий горестно взвыли и осели на каменные плиты моста, а Вадим, посчитав, что сделал достаточно для поддержания имиджа тирана-правителя, устремил грозный взгляд на горожан. Те своего государя поняли правильно: перестали болтать, смеяться, указывать пальцами на смертников и стали чинно расходится.
  - Ну и крут ты на расправу, Рыбников! - с ехидцей произнёс Дубов, наблюдая, как гвардейцы хватают генерала с магом и волокут их к замку. - А как же уважение к старшим?
  Вадим не ответил. Дождавшись бледного от ужаса конюшего, он взял из его рук повод вороного жеребца и вскочил в седло. Погладил коня по гладкой лоснящейся шкуре, бросил взгляд на Тёмный замок и указал на Дубова:
  - Шута я беру с собой!
  Гвардейцы подхватили опешившего мальчишку и закинули его в седло позади государя.
  - Что же тебе в замке-то не сидится? - горестно прошептал Петька. - Вот куда ты намылился на ночь глядя?
  - Держись крепче, пустомеля!
  Вадим пришпорил коня и вихрем понёсся вперёд, не обращая внимания на расходившихся с площади людей. К счастью, горожане, приученные к выходкам правителя, ловко отскакивали в стороны. Под копыта не попал ни один, чему лжегосударь был бесконечно рад. Он галопом нёсся по улицам, рассудив, что если двигаться в одном направлении, то рано или поздно город закончится. Так и случилось. Не прошло и получаса, как его конь миновал городские ворота и поскакал по просёлочной дороге.
  - Куда теперь? - язвительно поинтересовался Петька. - Путь назад ты отрезал, и на королевской постели мне не спать. Что предложишь взамен?
  - Сейчас скину тебе с коня, и можешь отправляться в замок. Авось постелют тебе в королевском каземате!
  - А что такое "каземат"?
  - Ну и тупой же ты, Дубов! - в сердцах воскликнул Вадим и придержал коня. - Каземат - это тюрьма!
  - За что меня в тюрьму? Это ты самозванец, а я так - шут.
  - Господи! Как же хочется тебя прибить!
  - Опять ты за своё! Между прочим, ты уже не в замке, так что бросай свои садистские замашки!
  - За что мне всё это?! - простонал Рыбников и огляделся, отыскивая место, где солдаты выкатились из леса.
  Поблизости следов отряда не обнаружилось, тогда Вадим съехал с дороги, решив двигаться параллельно городским стенам. Вскоре он обнаружил широкую полосу примятой травы и направил коня по ней.
  - Ненавижу лес! - проворчал Дубов, глядя на редкие деревья, похожие на земные берёзы, но всё же чем-то неуловимо отличающиеся от них.
  - Почему?
  - Сыро, грязно, ёлки-палки кругом. А у меня даже куртки нет. Это всё ты! Прежде чем куда-то ехать, мог бы одеть меня по погоде! Мне, между прочим, холодно! Тебя-то бабки хоть как-то принарядили!
  Он пощупал рукав тёплого плаща Вадима, которым снабдила его Настасья Антоновна, и завистливо вздохнул, с тоской посматривая на свой вязаный свитер с жирными пятнами на рукаве.
  - Напоминаю: тебя вообще сюда не звали! Сам навязался на мою голову, вот теперь и мучайся!
  - Я не просто так ною, а мягко намекаю тебе, что не прочь одеться потеплее. И ты как маг обязан мне помочь!
  - Ничего я тебе не обязан! Разве что доставить на Землю и посоветовать твоим родителям выпороть тебя хорошенько! И заткнись, пожалуйста! Надоел хуже горькой редьки! Ещё чуть-чуть и брошу тебя в лесу! Пусть волки пообедают!
  - Здесь волков...
  - Заткнись, иначе я за себя не ручаюсь!
  Дубов благоразумно замолчал, зная, что через некоторое время Вадим остынет, и можно будет доводить его снова. Он был уверен, что допечёт Рыбникова, и тот наколдует ему тёплую куртку, сапоги, а если повезёт, то и ещё что-нибудь. Петькина вера во всемогущество магии была непоколебима.
  Между тем они достигли поляны, где "банда" Дениса сразилась с гвардейцами Аулиты. Вадим спрыгнул с коня и стал ходить кругами, пытаясь восстановить картину событий, но он был плохим следопытом и ничего толком не понял. Трава вытоптана, повсюду вырванные с корнем кусты. Единственное, что уяснил для себя Вадим - его брат не убивал гвардейских коней, а уехал на них вместе с загадочными спутниками. "Сколько же пленников сидело в этой Рубиновой Башне?" - с изумлением подумал он, разглядывая вытоптанный множеством копыт край поляны.
  Следы вели на север, и, вскочив на коня, Вадим помчался за братом. Притихший Петька крепко обнял Рыбникова за талию и прижался к его спине, чтобы не вывалится из седла и хоть немного согреться. "Эх, найти бы Дена и отделаться от его брата-зануды, - думал он. - Тогда б мы кутнули на полную катушку! А с этим мухомором каши не сваришь! Только и думает, как побыстрее домой вернуться и в школу пойти! Какой из него маг-путешественник?! Тьфу! Недоразумение одно!"
  Вдалеке среди редких деревьев замелькали спины лошадей, и Дубов болезненно поморщился: перед глазами встал образ "горячо любимой" школы с группой учителей на крыльце. Вперёд выступил Иван Карлович. Он сладко улыбнулся Петьке и протянул ему покрытый рушником поднос, на котором аккуратной стопкой лежали учебники, тетради и дневник в красной обложке с мятым верхним углом...
  
  Глава 13.
  Хомокрылы.
  
  Денис и не догадывался, что ездить верхом так трудно. В книгах герои скакали на лошадях часами, днями, неделями и при этом не испытывали дискомфорта. Красиво спрыгивали на землю, бегали, дрались, потом забирались обратно в седло и ехали дальше, навстречу новым подвигам и приключениям. Реальность оказалась куда скучнее и тяжелее. Лошадь под Рыбниковым жила своей, не доступной его пониманию жизнью, и мальчик ощущал себя бесполезной торбой на её спине. Вцепившись в повод, он раскачивался взад-вперёд, как араб во время молитвы, и с завистью поглядывал то на Юрго, уверенно правившего конём, то на мирно беседовавших никунью, лешака и гнома. Эта троица словно не верхом ехала, а в гостиной на креслах сидела. Они даже поводьев в руках не держали! Сандра весело смеялась над шутками Гены и Прохора, а те, стараясь переплюнуть друг друга, наперебой рассказывали ей забавные истории. Как хотел бы Денис выглядеть и чувствовать себя так же вольготно и непринуждённо, как они. Вместо этого он кривился и шипел: каждый шаг лошади болью отзывался в ногах и пояснице.
  Наконец он не выдержал:
  - Давайте устроим привал!
   - Зачем? - удивился Юрго. - Мы ещё и часа не едем.
  Денис натянул повод, и его каурая кобыла послушно остановилась:
  - Я больше не могу. У меня всё болит. - Он сполз с лошади и сел на траву. - Хватит! Дальше я верхом не поеду!
  Юрго направил коня к приятелю:
  - Сейчас же вернись в седло! Мы не можем останавливаться! Тёмный замок слишком близко.
  - Плевать, - растирая затёкшие ноги, заявил Рыбников. - Мне уже не на чем сидеть на лошади!
  - Как это?
  - Моя попа - один сплошной синяк!
  - В чём дело, мальчики? - поинтересовался Прохор. Он невообразимо низко свесился с коня и с удивлением оглядел кривящегося от боли мальчика: - Что ты расселся? Лечись, и поехали дальше!
  - Как? - возмутился Денис. - Как мне лечиться? Может, расскажешь?
  - А ты не умеешь?! - Изумлению лешака не было предела. - Ты же прекрасный маг!
  - Он начинающий маг! - вступился за друга Юрго.
  - В двенадцать-то лет?! Я в твои годы... - Прохор замолчал, сорвал с бороды маленький жёлтый гриб и кинул его на колени мальчика: - Пожуй, и всё пройдёт.
  Денис осторожно поднял незнакомый гриб, осмотрел его со всех сторон и, зажмурившись, сунул в рот. Гриб оказался водянистым и кислым. Рыбников жевал его, с трудом подавляя желание выплюнуть склизкую массу.
  - Плюй!
  Денис с удовольствием сплюнул:
  - А когда будет...
  Он не договорил, сообразив, что у него уже ничего не болит.
  - Так-то, маг. - Прохор насмешливо улыбнулся. - Теперь залезай на лошадь и постарайся приноровиться к её шагу. Мои грибы растут не так быстро, как хотелось бы!
  Рыбников с ненавистью взглянул на каурую кобылу, поднялся с земли и неумело забрался в седло.
  - Поехали! - скомандовал Генарабарабус.
  Кобылка сделала шаг, и Денис напрягся, ощутив себя гусеницей на живом батуте.
  - Расслабься! - прикрикнул на него Юрго. - Доверься лошади!
  - И прекрати её ненавидеть! - посоветовал лешак.
  - Легко сказать, - проворчал Рыбников и заставил себя погладить лошадь по шее. - Давай дружить, - мрачно добавил он, и никунья звонко рассмеялась.
  Денис обиженно посмотрел на неё, сжал ногами каурые бока и поехал вперёд. Паж, лешак, гном и никунья оценивающе смотрели на него.
  - Бесполезно, - нарушил молчанье Генарабарабус. - Наш государь и лошадь - вещи несовместимые!
  - Привыкнет, - оптимистично заявил Юрго и направился вслед за другом.
  - Как это печально: он совсем не осознаёт своего дара, - вздохнула никунья. - Объяснил бы ты ему, Проша, что значит быть магом.
  - Вечером, - пообещал лешак и обернулся к запасным лошадям: - Продолжаем путь, милые!
  Минут десять они ехали шагом, а потом Прохор обогнал Дениса и пустил коня рысью.
  - Хорошо бы до темноты миновать Хомокрылье болото! - озабоченно заметил гном.
  - С такими-то темпами, - пробурчал Юрго и поёжился. - И чего Аламзар с ними церемонился? Хомокрылов давно пора стереть с лица Неймора!
  - Вы не правы, молодой человек, - наставительно произнёс лешак. - Любое существо имеет право на жизнь, и не Вам распоряжаться их судьбой!
  - Но хомокрылы охотятся на людей!
  - Люди тоже охотятся на зверей. И далеко не всегда ради пропитания.
  - Ещё скажи, что с хомокрылами можно договориться!
  - Можно, если постараться.
  - Надеюсь, мы не встретимся с ними.
  - Слышите? - внезапно произнесла никунья.
  Разговор мгновенно смолк, и в наступившей тишине отчётливо прозвучал топот копыт. Беглецы разом обернулись: к ним во весь опор приближался вороной конь. Седоков было двое.
  - Денис!!!
  Услышав знакомый голос, Рыбников встрепенулся:
  - Вадик?! Дубыч?! Откуда?!
  - От верблюда!
  Петька радостно замахал руками.
  - Держись! Свалишься! - рявкнул на него Вадим. Он подъехал к брату и широко улыбнулся: - Привет, пропащая душа. Наконец-то я до тебя добрался. Давай руку, пора возвращаться домой!
  - Но... - Денис обвёл взглядом спутников. - Я не могу.
  - Не дури! Бабули с ума сходят!
  Вадим потянулся к брату, но тут же отдёрнул руку и инстинктивно зажал ладонями уши: в перепонки ударил резкий гортанный крик. Небо резко помрачнело и словно приблизилось, давя своей тёмной мощью на всадников. А в следующий миг из черноты вынырнуло огромное зелёное существо и камнем упало на Дениса. Забыв о боли в ушах, Вадим рванулся к брату. Пальцы почти коснулись рукава его спортивной куртки, когда крылатое чудовище выдернуло мальчика из седла и вместе с ним исчезло во тьме.
  - Денис!!!
  - Хомокрылы!!! - одновременно с ним завопил Юрго, пришпорил коня и помчался прочь.
  Вадим поднял голову и замер: над ними, раскинув широкие перепончатые крылья, парили десятки зеленокожих людей в облегающих тёмно-коричневых штанах.
  - Кто это? - испуганно спросил Дубов.
  Рыбников-старший не успел ответить - один из хомокрылов молниеносно спикировал на них, подхватил Петьку, стремительно взмыл в небо и исчез во мраке.
  - Прохор! Гена! - заорала никунья. - Сделайте что-нибудь!
  - Что? - зло спросил Генарабарабус, наблюдая, как хомокрыл хватает Юрго и уносится с ним во тьму. - На хомокрылов не действует магия.
  Над лесом разнёсся победный крик, и крылатые разбойники скрылись во тьме. Вадим растерянно смотрел на пустое, вмиг посветлевшее небо: он был всего в шаге от дома, а теперь впереди вновь маячила неизвестность. "И где теперь их искать?"
  - А Вы, собственно, кто, молодой человек? - прозвучал за его спиной приятный женский голос, и Вадим обернулся.
  Перед ним на жемчужно-сером коне сидела стройная черноволосая девушка неземной красоты. Длинные локоны, идеально правильное лицо с большими тёплыми глазами, аккуратным носом и пухлыми нежно-коралловыми губками сердечком. У юноши перехватило дыхание, а язык прилип к нёбу.
  - Ты обзавелась ещё одним воздыхателем, Сандра, - ехидно сообщил Генарабарабус, и лицо Вадима стало пунцовым.
  - Не смущайтесь, молодой человек. - Лешак дружески похлопал его по плечу. - Мы все без ума от Миссандры. Даже наш уважаемый гном, хотя он ни за что не признается в этом.
  - Конечно, поскольку мне не в чем признаваться! - гордо заявил Гена и обратился к Вадиму: - Так кто ты такой?
  - Меня зовут Вадим, я старший брат Дениса.
  - Брат государя! - с восхищением воскликнула никунья. - Значит, Вы - князь! Или принц?
  Она вопросительно посмотрела на Генарабарабуса.
  - Шут его знает, - пожал плечами тот. - Пусть пока будет князем. А там государь решит, какой титул ему даровать.
  - О чём это вы? - нахмурился Вадим. - С какой стати Денис вдруг стал государем?
  - Он унаследовал престол Аламзара, - любезно сообщила ему Миссандра.
  - Но Аламзар жив!
  - Я так и думал, - проворчал гном, а лешак и никунья согласно кивнули.
  - А потом, я сам час назад изображал мага-правителя! Что же теперь каждого самозванца государем считать? Денису в школу ходить надо, а не по мирам шляться!
  - Вы ничего не понимаете, князь, - снисходительно произнёс лешак. - Ваш брат должен был стать новым телом Аламзара, а значит, он его преемник. Мы уже признали Дениса магом-правителем Неймора, и Аламзару придётся смириться с этим фактом.
  - Какой правитель? Денис обычный мальчишка! Я найду его и верну домой!
  - Тогда позвольте полюбопытствовать, князь. Где Вы собираетесь искать государя? - ехидно вежливым тоном осведомился гном.
  - Не знаю, - угрюмо буркнул Вадим и пошёл в атаку: - А вы-то сами кто такие?
  - Ах, извините, князь! Какие мы неучтивые! Позвольте представиться - никунья Миссандра.
  Девушка грациозно качнула головой, и Вадим замер от восхищения. Но всего на мгновение, потому что до него запоздало дошло, что же сказала красавица с чёрными волосами.
  - Вы никунья?
  - А что здесь такого? - бросился на защиту подруги лешак. - Вы что-то имеете против никунов?
  - Да нет.
  Вадим отвёл взгляд, с содроганием вспоминая истинный облик Миассара.
  - Ясно... - грустно протянул Прохор. - Вы знаете, как они выглядят на самом деле.
  - Да, но... Я... В общем, я не хотел никого обидеть, - выдавил юноша и виновато посмотрел на девушку: - Простите меня, Миссандра.
  - Пустое, - улыбнулась та. - И зовите меня просто Сандра. Так меня зовут мои друзья, кстати, позвольте их представить: лешак Прохор и гном Генарабарабус.
  Лешак и гном почтительно поклонились. Вадик тоже склонил голову:
  - Очень приятно, господа.
  - А теперь, когда с церемониями покончено, давайте решать, что делать будем, - с постной миной произнёс гном, которого начали раздражать светские игры никуньи.
  - Пойдём к хомокрылам и заберём у них мальчиков! - уверено заявил лешак.
  - Так они тебе их и отдали!
  Гена язвительно фыркнул. Прохор с важным видом погладил моховую бороду:
  - Я могу договориться с любым живым существом!
  - Особенно удачно ты договорился с Аламзаром.
  - Аламзар - неприятное исключение из правил.
  - Кто-нибудь из вас знает, где живут хомокрылы? - влез в их спор Вадим.
  - Я, - ответил Генарабарабус.
  - Веди!
  Вадик подъехал к гному и требовательно посмотрел ему в глаза.
  - Что я больной, идти в логово этих тварей?! Вам надо, вы и идите! Хомокрылье болото в миле отсюда! - Гена махнул рукой: - За лесом.
  Ни слова не говоря, Вадим пришпорил коня и поскакал в указанном направлении.
  - Мы не можем отпустить князя одного. - Никунья укоризненно посмотрела на Генарабарабуса. - Если с ним что-то случится, мы вовек не оправдаемся перед государем!
  - Поехали, Гена! - решительно скомандовал Прохор и шлёпнул гномьего коня по крупу.
  - Ни за что! - рявкнул тот, но его конь уже нёсся по лесной дороге, гном же, усмирённый магией, замер в седле. - Ну, ничего! Вы у меня ещё попляшете! - прошипел он, не в силах справиться с чарами лешака.
  - Зря ты так, - вздохнула никунья. - Гена поломался бы минут пять да и согласился бы отвести нас к хомокрылам.
  - Нет у нас пяти минут! - отрезал Прохор. - Не ровён час князь, и правда, в неприятности влипнет!..
  
  - Зелье почти готово! - сообщила Дарья Антоновна, помешивая бурлящее в котле варево. - Ещё минут пять, и мы увидим наших внуков. Кончай воевать, Настя!
  - Ага. - Не отрывая взгляда от монитора, буркнула Настасья. - Сейчас, добью гада... - Мотя на её плече заверещала, и ведьма крикнула: - Эй, кто-нибудь, покормите крыску!
  Мария Антоновна посмотрела на Вику, которая, разложив учебники возле магического костра, старательно делала домашнее задание, встала и насыпала в крысиную кормушку зерна. Мотя немедля спрыгнула на пол, проворно забралась на тумбочку и юркнула в клетку.
  Тем временем Дарья Антоновна погасила огонь под котлом, вытерла руки о фартук и скомандовала:
  - Начинаем!
  Настасья тотчас выключила компьютер, а Вика собрала учебники в портфель и задвинула его под стул.
  - Я могу чем-то помочь? - спросила она у Дарьи Антоновны.
  - Да. Сиди тихо и ни во что не вмешивайся!
  Ведьмы встали вокруг котла, взялись за руки, но тут кейс распахнулся, и никун, совершив головокружительный прыжок, оказался на обеденном столе.
  - Как вы смели пренебречь мною?! - патетично воскликнул он и спихнул котёл на пол.
  Зелье с шипением вылилось на каменный пол и испарилось.
  - Ах ты, дрянь! - взвилась Дарья Антоновна. - Я варила его два часа!
  Миассар снисходительно скривился, спрыгнул со стола и заявил:
  - Сама виновата! Надо было всего лишь вылечить меня. Это заняло бы у тебя пять минут.
  - Не ври! - Баба Даша выплёвывала слова, как пули. - Никуны не болеют!
  - Она права, Миассар! Ты ведёшь себя странно! - холодно сказала Настасья.
  Никун враждебно посмотрел на неё:
  - Я веду себя, как хочу!.. Так вы будете смотреть в Неймор или мне идти спать дальше?
  - Будем! - сурово сказала Мария Антоновна.
  Миассар с важным видом кивнул, подошёл к узору из разноцветных камней и, скинув кроссовки, стремительно ввинтился в пол.
  - Что же всё-таки с ним не так? - проворчала Настасья.
  - После разберёмся! - Мария Антоновна приблизилась к растекающейся по полу серебристой луже и с недоумением взглянула на силуэты странных крылатых существ, проступившие на гладкой, зеркальной поверхности. - Кто это?
  - Хомокрылы. - Баба Настя недовольно поморщилась. - Лучше, чем Аламзар, но тоже не фонтан.
  - Подробнее! - потребовала Дарья Антоновна, глядя на Дениса, висящего в руках зелёного крылатого существа.
  - Я знаю только, что живут они где-то под болотами и забирают к себе в услужение человеческих детей. Правда, не навсегда. Хомокрылы держат их в плену до четырнадцати лет, а потом возвращают туда, откуда взяли.
  - Два года?! - Мария Антоновна всплеснула руками. - Где Вадим, Миассар?
  - Сию минуту, драгоценнейшая! - раздалось из лужи, и ведьмы увидели скачущего сквозь лес Вадима.
  - А Петя? - спросила Вика.
  - У хомокрылов.
  - Ничего не понимаю! - нервно воскликнула баба Маша. - Ты что-то говорил о надёжных спутниках Дениса. Где они, Миассар? Почему не защитили его?
  - Понятия не имею. Какое мне дело до каких-то там лешаков и гномов!
  - Гном? Лешак? Откуда они взялись? - удивилась Дарья Антоновна.
  - Из Тёмного замка. - Миассар усмехнулся. - Они были пленниками Аламзара, а Денис их освободил.
  - Что ещё ты нам не рассказал? - грозно спросила баба Маша.
  Серебристая поверхность подёрнулась плёнкой:
  - Я рассказал вам всё, противные ведьмы. Хватит измываться над бедным Миассарчиком! - Никун стремительно вывинтился из каменного узора, надел кроссовки и прыгнул в кейс. - Спокойной ночи! - визгливо рявкнул он, и крышка захлопнулась.
  - Паразит!!! - Мария Антоновна заколотила по кейсу кулаками. - Вылезай, или я сделаю то, что обещала! Закину в Марианскую впадину и забуду о твоём существовании!
  - Просто открой крышку, - спокойно предложила Дарья Антоновна.
  - Что?
  Баба Маша обернулась.
  - Крышку открой, - повторила Дарья, и тут в комнату постучали.
  - Света, - прошептала Настасья Антоновна и отчаянно взмахнула рукой.
  Пещера исчезла. Вика с изумлением оглядела знакомую комнату, а Дарья Антоновна не мешкая распахнула дверь и улыбнулась племяннице:
  - Светочка! Олег! Уже вернулись? Сейчас будем ужинать. Мойте руки!
  Мария Антоновна с ненавистью посмотрела на кейс, лежащий на кровати внука, развернулась и зашагала на кухню.
  - Тётя Даша, мама сегодня не в настроении? - насторожилась Светлана но, заметив одноклассницу сына, улыбнулась: - Здравствуй, Вика. Уроки с Денисом делали?
  - Да, Светлана Петровна! - с запинкой ответила девочка, недоумевая откуда в комнате взялся Денис, если несколько минут назад она собственными глазами видела его в Нейморе, в руках хомокрыла. "Всё-таки к магии привыкнуть не так-то просто..."
  - Вот и молодцы! Идёмте ужинать!
  Светлана отправилась мыть руки, а Вика обернулась и с удивлением уставилась на друга, который сидел за столом и перекладывал учебники с правой стороны на левую. В ответ на недоумённый Викин взгляд Миассар-Денис приосанился и ехидно хмыкнул. Понаблюдав за ними, Настасья усмехнулась:
  - И Вадим здесь, - с этими словами она и приняла облик старшего сына Светланы. - Зато баба Настя отправилась в гости к старинной приятельнице!
  Вика понимающе кивнула:
  - А Петька?
  - Он сегодня переночует у Дениса. - Дарья Антоновна достала из кармана вязаной кофты сотовый телефон и, набрав номер, заговорила звонким мальчишеским голосом: - Алло! Мама? Привет, это я. У нас завтра контрольная, мы с Рыбниковым готовимся. Можно я останусь у него ночевать? - Выслушав ответ, баба Даша закивала: - Ага, сейчас позову. - Она откашлялась и голосом Светланы произнесла: - Алло? Вера Васильевна? Здравствуйте... Да, я совершенно не против. Пусть мальчики занимаются. - Закончив разговор, баба Даша убрала телефон в карман и недовольно проворчала: - На какое-то время мы всех успокоили. Но что будет завтра?
  
  Глава 14.
  Подболотье.
  
  Юрго безвольно висел в сильных руках хомокрыла и смотрел на простирающееся под ним бескрайнее болото. Чахлые, низкие деревца. Тёмные промоины, зияющие в зелёном ковре мха. Заросли камышей и осоки. Островки с одинокими елями. "Какое уныло место", - отрешённо подумал он и стал вспоминать всё, что когда-либо слышал о хомокрылах.
  Говорили, что они воруют детей по всему Неймору. Крылатые люди внезапно появлялись в городах и деревнях, хватали детей и так же внезапно исчезали. Правда, через несколько лет пропавшие дети находились неподалёку от своих домов, но о годах, проведённых в плену, рассказать ничего не могли. Зелёные чудовища стирали их воспоминания и ни один маг, даже великий Аламзар, не мог восстановить память жертв хомокрыльего произвола.
  "Интересно, куда они вернут Дениса? Он ведь с Земли. Вряд ли хомокрылы могут путешествовать между мирами. Хотя... Что мы о них знаем?" - думал Юрго, продолжая разглядывать болото. Несколько лет назад, когда он ещё жил с мамой и папой, хомокрылы унесли из Тёмного замка Стэллу, младшую дочь начальника стражи. Аламзар был в отъезде, и поисковый отряд возглавил Мелик. Солдаты достигли Хомокрыльего болота и почти двое суток проплутали по нему, но логова чудовищ так и не нашли. Когда маг-правитель вернулся, Мелик рассказал ему о случившемся, и тот лично отправился к хомокрылам. Что между ними произошло неизвестно, но, возвратившись в замок, Аламзар сообщил начальнику стражи, что дочь вернётся к нему целой и невредимой через три года, и издал указ, запрещающий жителям Неймора подходить к Хомокрыльему болоту ближе, чем на две мили.
  Помнил Юрго и возвращение Стэллы. Девушка появилась у ворот замка ранним утром. Она, как и прочие дети, ничего не помнила, и Аламзар, как ни бился, не смог восстановить её память. К тому времени Юрго уже был пажом государя и видел, как тот экспериментировал с сознанием Стэллы. Аламзар измучил и себя, и девушку, пытаясь разобраться с колдовством хомокрылов, но, в конце концов, сдался и оставил её в покое.
  Юрго вздрогнул: "Они же вернут меня прямо в Тёмный замок! В чьи руки я тогда попаду?!" Отчаяние захлестнуло пажа, и он начал рваться из рук хомокрыла.
  - Успокойся! - гортанно произнёс тот. - Тебе ничего грозит, мальчик.
  - Бросьте меня в болото! Не хочу возвращаться в Тёмный замок!
  - Не дёргайся!
  Хомокрыл крепче обхватил добычу и начал опускаться на круглую каменистую площадку. Громко хлопая крыльями, он мягко приземлился на ноги и поставил Юрго на камни. Тот повертел головой и бросился к краю, где темнела болотная вода.
  - Какой шустрый, - усмехнулся хомокрыл и в два прыжка догнал его.
  Вновь оказавшись в руках чудовища, паж заорал благим матом и стал ожесточено брыкаться, пытаясь ударить его ногой. Сопротивление пленника лишь развеселило хомокрыла. Хихикая, он сунул лягающегося Юрго подмышку и подошёл к соплеменникам.
  - Забавный малыш, - сказал он и поставил Юрго рядом с Денисом и Петькой. - Впрочем, все они забавные, особенно первое время.
  Дубов смерил хомокрылов бунтарским взглядом и открыл рот, чтобы высказать своё "фу", но Денис больно наступил ему на ногу.
  - Уй! - вскрикнул Петька и запрыгал на одной ноге. - Что ты себе позволяешь, Рыба?! Сейчас как тресну!
  Он замахнулся на приятеля, но Юрго перехватил его руку:
  - Что ты возомнил о себе?! Ничтожество! Я запрещаю тебе приближаться к нашему государю!
  - Государю?! Это у вас семейное что ли, Рыбников?
  Петька вырвал руку и расхохотался, схватившись за живот.
  - Дурак ты, Дубыч! - незлобиво огрызнулся Денис и хлопнул Юрго по плечу: - Оставь его в покое.
  - Но он оскорбил Вас, государь! Замахнувшись на Вас, он замахнулся на весь Неймор!
  - Неймор здесь ни при чём. Дубов всегда был без царя в голове. Не обращай на него внимания.
  - Как прикажете, государь, - с поклоном произнёс Юрго и равнодушно взглянул на красного, сопящего от негодования Дубова.
  Хомокрылы, с интересом слушавшие перепалку мальчишек, многозначительно переглянулись и рассмеялись.
  - А мы и не знали, что в Нейморе власть сменилась, - с ухмылкой сказал бородатый хомокрыл.
  - Теперь знаете! - с достоинством заявил Юрго. - И то, что вы захватили в плен нашего государя, вам с рук не сойдёт!
  Хомокрылы снова расхохотались, а потом бородатый с силой топнул ногой, и каменная площадка, на которой они стояли, словно кабина лифта, поехала вглубь трясины. Мальчишки раскрыли рты: за стенами шахты в тёмных болотных водах засверкали разноцветные огоньки. Присмотревшись, пленники закричали от ужаса - за стенами тоннеля копошились, свиваясь в бесформенные, уродливые груды, кошмарные монстры. Когда они шевелились, вода вокруг них кипела и бурлила. Светящиеся щупальца беззвучно бились о стены шахты, а ненасытные рты, сверкая сотнями острых зубов, раскрывались и закрывались в бессильной злобе. Монстры не могли дотянуться до жертв, и им оставалось лишь злобно пожирать их глазами. Юрго и Петька, забыв о распрях, прижались к Денису. Все трое дрожали, как осиновые листы. Им казалось, что прозрачные стены не выдержат напора болотных монстров, и те, ворвавшись в "лифт", растерзают их.
  Каменная площадка глухо ударилась о дно, и мальчишки не поверили своим глазам: стены шахты и копошащиеся за ними монстры исчезли. Хомокрылы и их пленники стояли посреди большого луга, по пояс утопая в густой траве. Волосы теребил свежий летний ветерок, лёгкие наполнял аромат луговых цветов. Вдали серебрилась река, а на противоположном берегу стояли низкие широкие дома с плоскими серыми крышами.
  - Круто! - воскликнул Петька, пришедший в себя быстрее всех. Он поднял голову, надеясь увидеть голубое безоблачное небо, и разочарованно хмыкнул: над ними простирался огромный серый купол.
  Юрго проследил за его взглядом и, пряча за церемонным тоном свой страх, торжественно сообщил:
  - Мы в тюрьме, государь!
  - Сам вижу, - сварливо пробормотал Денис и посмотрел на бородатого хомокрыла: - Я протестую! Вы захватили нас незаконно! Я требую нашего немедленного возвращения на поверхность!
  - А если мы откажем Вам, государь?
  Денис с ненавистью взглянул на серые своды потолка и вызывающе вкинул подбородок:
  - Тогда я, маг-правитель Неймора, объявлю вам войну!
  И было в глазах и голосе мальчика нечто такое, от чего хомокрылам расхотелось смеяться. Брови бородача сползлись к переносице, и он довольно грубо подтолкнул Дениса к тропе, едва виднеющейся среди высокой травы:
  - Иди, государь. Пусть Харум-Сар решает, что с тобой делать.
  Рыбников шагнул на тропинку, а Юрго окинул гордым взглядом напряжённые лица хомокрылов и с достоинством повторил:
  - Похищение государя вам с рук не сойдёт!
  - И его любимого шута тоже! - добавил Петька и, продемонстрировав хомокрылам длинный розовый язык, с важным видом зашагал за Денисом.
  - А ты ничего, шут, - шепнул ему в спину Юрго. - Смелый.
  - Это всё ерунда! Лучше послушай, как мы с государем Ивана Карловича до маразма довели!
  - После расскажешь! - Денис обернулся. - Сначала объясни, как вы с Вадимом в Нейморе оказались.
  - Да бабульки твои наколдовали. Классные они у тебя! Ну, Мария Антоновна-то самая обычная с виду. А вот остальные... Одна страшная, как Баба-Яга, а другая крутая такая, в джинсах, бандане и волосы разноцветные!
  - Значит, баба Даша и баба Настя приехали... Это хорошо. Рассказывай по порядку!
  Рассказать об Иване Карловиче Дубову хотелось гораздо больше, но под строгими взглядами Юрго и Дениса, он послушно начал:
  - Когда после уроков ты по-тихому смылся, мы с Борисовой...
  Денис внимательно выслушал одноклассника и, когда тот закончил, подумал: "Ну, бабули, удружили! Не могли раньше рассказать, что я маг!" Он ускорил шаг, предоставив Петьке возможность наконец-то поведать Юрго о проделках бабы Насти в школе, а сам стал размышлять о брате: "Вадим - маг. К тому же с ним гном, лешак и никунья. Уверен, они не бросят его. А когда я выберусь отсюда, то объясню Вадику, что не уйду из Неймора, пока не верну себе трон! А там посмотрим..."
  На берегу реки перед длинным арочным мостом Денис остановился. Отсюда поселение хомокрылов было видно, как на ладони. Одинаковые широкие строения не имели ни дверей, ни окон, и скорее походили на ангары или большие погреба с крышами, чем на жилые дома. Между постройками не было ни единого зелёного деревца или кустика, ни единой травинки или цветочка. Дома ровными рядами стояли на серых каменных плитах и выглядели мрачными и безжизненными.
  Денис поёжился: покидать радостный цветущий луг не хотелось, здесь, несмотря на присутствие странных крылатых существ, он чувствовал себя в безопасности. А что ждет впереди?.. Рыбников посмотрел на оживлённо беседующих Юрго и Петьку. Одного взгляда на их беззаботные лица хватило, чтобы понять: полностью и безоговорочно признав Дениса государем, они со спокойной душой переложили ответственность на него и успокоились. "А вдруг у меня не получится? - подумал мальчик, но сейчас же отогнал малодушную мысль. - Я решил быть государем и должен разобраться с хомокрылами! Ну, зеленокожие, держитесь!"
  Он бросил испепеляющий взгляд на крылатых конвоиров и шагнул на мост.
  - Вперёд!
  Бородатый подтолкнул заболтавшихся Юрго и Петьку в спины, издал гортанный клич, и во главе стаи хомокрылов взмыл в воздух. Мальчишки ожидали, что крылатые люди будут ждать их на другом берегу, но те опустились на крышу дома, расположенного в центре поселения, и исчезли.
  - Может, обратно пойдём?
  Дубов обернулся и ахнул: за их спинами возвышалась гладкая каменная стена и арочный мост, на который они взошли, выходил прямо из неё.
  - Похоже, у нас только один путь, - усмехнулся Юрго. - Вперёд!
  Денис безразлично взглянул на каменную стену, пожал плечами и направился к поселению. Теперь, когда решение разобраться с хомокрылами было принято окончательно и бесповоротно, никакие магические фортели не могли испугать новоявленного государя. Сойдя с моста, он подошёл к дому, на крышу которого приземлились хомокрылы, и громко крикнул:
  - Выходите! Я маг-правитель Неймора! Я требую немедленно освободить меня и моих подданных!..
  Тем временем в зале советов шумно обсуждали новых пленников. Словно большие птицы, хомокрылы сидели на деревянных лавках, расставленных вдоль серых каменных стен, и наперебой высказывали своё мнение. Вождь племени Харум-Сар, восседавший в центре на высоком резном табурете, внимательно слушал их, лениво перебирая пальцами широкую золотую цепь, свисающую до середины его зелёной груди.
  - Мы должны вернуть миру правителя! Неймор не может оставаться без государя!
  - Нам нет дела до людских проблем! Мальчишки подходят нам по возрасту, пусть работают наравне с остальными!
  - Он не будет работать!
  - Неделя на хлебе и воде, и заработает как миленький!
  - Сомневаюсь. Юный государь явно с характером!
  - Проверим? Крыло даю на отсечение, через неделю он будет шёлковым!
  Харум-Сар спрыгнул с табурета, и хомокрылы замолчали.
  - Я приму решение после того, как поговорю с ним! Введите пленников!
  Трое хомокрылов взмыли к потолку, сквозь круглые отверстия вылетели наружу и спикировали на мальчишек.
  - Это произвол!!! Вы за это ответите!!! - заорал Денис, когда сильные руки оторвали его от земли.
  - Я не оставлю Вас, государь! - крикнул Юрго.
  - Я тоже! - эхом отозвался Петька.
  Хомокрылы влетели в зал советов и поставили пленников перед табуретом вождя. Харум-Сар окинул взглядом Петьку в заляпанном жиром свитере и джинсах, Дениса в грязном спортивном костюме, Юрго в прожженной грязно-белой сорочке с пышными рукавами и рваным кружевным воротником. Его взгляд скользнул по блестящим пряжкам на сапогах пажа:
  - Ты, что ли, государь?
  - Нет. - Юрго церемонно поклонился Денису, выпрямился и громко провозгласил: - Его величество маг-правитель Неймора Денис!
  Рыбников сделал шаг вперёд. Харум-Сар скептически посмотрел на его мокрые грязные кроссовки и кисло поинтересовался:
  - А где Аламзар?
  - Его убил Северин, - с достоинством ответил Денис и высокомерно взглянул в глаза вождю, представляя себя плененным Ричардом Львиное Сердце.
  Слова государя произвели эффект разорвавшейся бомбы. Хомокрылы повскакали с мест, захлопали крыльями и разом заговорили. В зале поднялся неимоверный гул, и Юрго зажал ладонями уши. Дубов снисходительно посмотрел на него и прокричал:
  - Тебя бы в нашу школу на перемену! Вот где настоящий шум! А это так, семечки!
  - Тихо!!! - рявкнул вождь.
  Хомокрылы замолчали, расселись по лавкам и с любопытством воззрились на Дениса. Когда же они перестали ёрзать, хлопать крыльями, и в зале установилась тишина. Харум-Сар нетерпеливо спросил:
  - Расскажи, что произошло между Аламзаром и Северином.
  - Только после того, как Вы извинитесь передо мной и доставите меня и моих подданных на поверхность! - высокомерно заявил Денис.
  - Ты не в том положении, чтобы торговаться! Пока я разговариваю с тобой по-хорошему, но если это тебя не устраивает - начну разговаривать иначе!
  - Не смейте мне угрожать! - Денис шагнул к вождю. - Зачем вы притащили нас сюда?
  Харум-Сар возмущённо захлопал крыльями:
  - Ты забываешься, пленник!
  - Я не пленник! Я - маг-правитель Неймора! Ваше болото находится на территории моего мира, а, значит, вы - мои подданные и моё пленение равносильно государственной измене!
  - Мы не признаём людских законов! В Подболотье свои законы! И ты будешь подчиняться им!
  - Никогда!
  Рыбников раздражённо топнул ногой, и стены зала советов задрожали.
  - Неплохо, пленник, - снисходительно усмехнулся вождь. - Однако хомокрылам не страшна твоя магия, впрочем, как и любая другая!
  Денис чувствовал, что Харум-Сар прав, но успокоиться уже не мог. Гнев и ярость переполняли его, и он обрушил их на крылатое племя. По залу закружились чёрные смерчи. Они вырвали из-под хомокрылов лавки, втянули в себя табурет вождя, сорвали со стен ковры и факелы. Хомокрылы с невозмутимым спокойствием наблюдали за бушующими в зале смерчами, а те крутились вокруг них, словно не замечая.
  - Ну, ты даёшь, Рыба! - Дубов азартно улыбнулся. - Вот что надо было химичке устраивать! Это вам не мычащий Мечников!
  Юрго склонился к уху Дениса и прошептал:
  - На хомокрылов не действует магия, государь.
  - Я понял, - процедил Рыбников, размышляя, как остановить смерчи.
  Мысль о том, что он навсегда останется узником Подболотья, не давала успокоиться. Раздражение росло, и смерчи разбухали как на дрожжах, кружась по залу всё быстрее и быстрее.
  Харум-Сару надоело смотреть, как магия пленника разрушает зал советов, и решительным взмахом руки он развеял чёрные смерчи. Однако через секунду те появились вновь. Вождь с досадой покачал головой:
  - Ты очень вспыльчив, маленький государь.
  - Незачем было меня злить! И пусть магия не действует на вас, но вашу пещеру я разрушу!
  - А как же твои подданные?
  - Лучше умереть свободным, чем всю жизнь быть рабом! - с вызовом заявил Денис, и его смерчи пустились в бешеный пляс по залу.
  - Причём здесь рабство, да ещё пожизненное?! - Харум-Сар вновь уничтожил смерчи и с удивлением взглянул на мальчика. - Когда вам исполнится четырнадцать лет, мы вернём вас вашим семьям.
  Смерчи возникли снова, но на этот раз не стали действовать поодиночке, а слились в одну большую воронку, которая закружилась за спиной Харум-Сара. Денис исподлобья взглянул на вождя:
  - Я не буду рабом ни дня!
  - Да кто говорит о рабстве? Нам всего лишь...
  - Вы!
  - Нам всего лишь нужна ваша помощь, - терпеливо закончил вождь.
  - И два года нашей жизни! Мы не станем твоими рабами! Немедленно верни нас на поверхность или Неймор объявит вам войну!
  Терпение Харум-Сара лопнуло:
  - Я хотел договориться по-хорошему! Но ты не понимаешь человеческого языка! Посадите его в карцер!
  Двое хомокрылов подхватили Дениса под руки и взмыли к потолку. Чёрная воронка устремилась за ними.
  - Я должен быть рядом с государем! - закричал Юрго и с ненавистью посмотрел на вождя: - Отправьте меня в карцер!
  - И меня! - заорал Петька. - Я тоже должен быть рядом с Денисом!
  - Обойдётесь! - гневно отрезал Харум-Сар. - Хватит нам одного тунеядца! Вы будете работать!
  - Ни за что! - взвыл Дубов, но вождь отмахнулся от пленников, как от назойливых мух, и приказал хомокрылам выпроводить их из зала...
  Между тем хомокрылы, нёсшие Дениса, спикировали на один из крайних домов поселения. В его крыше зияла огромная чёрная дыра, и хомокрылы, чуть помедлив, нырнули в неё. Несколько секунд полёта в полной темноте, жёсткое приземление на земляной пол, и на стене вспыхнул одинокий факел. Правда, светил он не долго: чёрный смерч рванулся к огню и поглотил его.
  - Значит, будешь сидеть в темноте.
  - Протестую! Вы ответите за произвол! - громко сказал Денис, ощущая предательскую дрожь в коленках: его второй раз за день сажали в тюрьму, но теперь рядом никого не было.
  Хомокрылы остались безразличны к протестам. Они нащупали в темноте цепь с железным ошейником, защёлкнули его на шее пленника и улетели, а когда шелест их крыльев смолк, Рыбников сел на земляной пол и задумался. Два дня в Нейморе изменили его. Прежний Денис, оказавшись в плену, наверняка бы расплакался, а нынешний стал искать выход из положения. "Я ведь маг! Я могу выбраться отсюда с помощью дара! - Он несколько раз в деталях представил, как ошейник с громким щелчком раскрывается и падает к его ногам, но проклятое железо не желало поддаваться магии. - Может, у меня ничего не выходит из-за того, что я голоден?"
  Денис зажмурился, и перед его внутренним взором возникла тарелка с румяными бабушкиными пирогами. Он втянул ноздрями упоительный аромат и открыл глаза: в десяти сантиметрах от его носа в воздухе висела полная тарелка пирогов. Рыбников облизнулся и начал есть. После третьего пирога ему захотелось пить, и он представил свою любимую чашку с мохнатым сенбернаром. И почти не удивился, ощутив её в руке.
  Насытившись, Денис снова начал представлять, как оковы падают на пол, но тщетно: железный ошейник упорно сидел на его шее. "У меня обязательно получится!" - подбодрил себя мальчик и решил попрактиковаться на более простых вещах. Для начала он представил, что вместо кроссовок на его ногах тёплые, сухие ботинки, а вместо грязного спортивного костюма - джинсы и толстый вязаный свитер. Открыв глаза, Денис провёл рукой по мягкому ворсистому рукаву, удовлетворённо улыбнулся и продолжил колдовать, уже не закрывая глаз. В карцере появились широкий плюшевый диван, ярко горящий торшер и домашний кинотеатр.
  Рыбников с удивлением посмотрел на крутящийся у стены смерч - он давно успокоился, но смерч против обыкновения не пропал. "Пусть живёт", - благодушно решил юный волшебник и, откинувшись на спинку дивана, залихватски щёлкнул пальцами. Экран телевизора вспыхнул, и карцер огласился звуками ожесточённой битвы...
  Хомокрылы, как и ожидал Денис, появились быстро, минуты через три. Он снисходительно посмотрел на них и продолжил смотреть фильм, прекрасно понимая, что сейчас ему ничего не грозит. Слишком велико было потрясение нейморских аборигенов, впервые в жизни увидевших телевизор. Они даже замечания пленнику не сделали за комфортабельное обустройство тюремной камеры. Стояли и испуганно таращились на экран, где бушевал на арене гладиатор. А, опомнившись, взмыли к потолку и исчезли.
  Проводив их насмешливым взглядом, Денис наколдовал себе длинный широкополый плащ, отороченный снежно-белым мехом и высокий золотой венец - он готовился к встрече на высшем уровне.
  Харум-Сар не заставил себя ждать. Не прошло и пяти минут, как он влетел в карцер. Словно хищная птица, спикировал на спинку плюшевого дивана, огляделся и, нахохлившись, произнёс:
  - Я запрещаю тебе колдовать!
  - Ты ничего не можешь запретить мне, ибо я твой государь, а ты - мой вассал! - бросил Денис, не отрывая глаз от экрана.
  - Ты мой пленник! - взорвался Харум-Сар. - И не забывай: в моих руках - твои любимые слуги! Они могу дорого заплатить за твои капризы!
  - Если с головы моих слуг упадёт хоть один волосок, я уничтожу всё твоё племя! - с расстановкой произнёс Денис. На него вдруг снизошло удивительное спокойствие. Он повернул голову, посмотрел в глаза зеленокожему вождю и миролюбиво проговорил: - Тебе лучше отпустить нас, вождь. И тогда я постараюсь забыть о вашей глупой выходке. Иначе, вы больше не будете жить под этим болотом. Обещаю!
  От стены, точно ожившая тень, с воем отделилась чёрная воронка, и Харум-Сар с головой исчез в её чреве.
   - Твои речи пусты, государь! - раздалось из тёмных глубин. На этот раз вождь не стал разрушать колдовство Дениса, а просто вышел из смерча и раздраженно усмехнулся в лицо пленнику: - Куда тебе воевать с хомокрылами! Ты даже ошейник снять не в силах!
  - Это дело времени, - уверенно заявил Рыбников и отвернулся, давая понять, что аудиенция закончена.
  Харум-Сар взвыл от бешенства: он исчерпал все разумные доводы. Вождь очень любил детей, но впервые в жизни у него чесались руки отлупить наглого мальчишку. Хорошо, что он вовремя вспомнил, что законы хомокрылов строго-настрого запрещают причинять пленникам вред. Вождь глубоко вздохнул и напомнил себе, что перед ним не государь, а желторотый юнец, едва покинувший родное гнездо. А уж по сравнению с ним, тысячелетним Харум-Саром, Денис был даже не младенцем, а эмбрионом!
  Вождь отругал себя за несдержанность. Сейчас он жалел, что встал на сторону законников, которые твердили, что любой ребёнок, попавший к хомокрылам, должен прожить в Подболотье до четырнадцати лет и только тогда вернуться на поверхность. Ещё в зале советов, глядя на странных мальчишек, Харум-Сар ощутил гнетущее беспокойство. Интуиция подсказывала, что с этими пленниками хлопот не оберёшься, тем более что все они были неженками. А хомокрылы обычно забирали в Подболотье детей крестьян и ремесленников, привычных к физическому труду, и досадные ошибки, вроде дочери начальника стражи Тёмного замка, были редкостью. "Конечно, сразу трое детей, да ещё так близко - заманчивая цель... Но лучше бы я дал им проехать мимо!" - с досадой подумал вождь. Ему не удалось успокоиться, и, чтобы хоть как-то выпустить пар, он взмахом руки уничтожил домашний кинотеатр Дениса и молнией вылетел наружу.
  Рыбников скрипнул зубами, откинулся на спинку дивана и подёргал ненавистный ошейник. Харум-Сар был прав: он не мог снять оковы, и поэтому его заявление о войне прозвучало как детский лепет. А хотелось, чтобы хомокрылы восприняли его всерьёз. Если б под командованием Дениса сейчас была армия, он, не колеблясь, послал бы её в бой! Но на счастье нейморских солдат, юный государь не мог отправить их на верную смерть: хомокрылы, неуязвимые как перед магией, так и перед мечами, с лёгкостью расправились бы с его войском.
  Только Денис этого не знал. Он долго разрабатывал план нападения на Подболотье, но поскольку армии у него всё равно не было, решил использовать методы магический партизанской борьбы. Почему-то он был уверен, что, даже если разрушит посёлок хомокрылов, они ничего не сделают ни ему, ни Юрго с Петькой. Задумчивый взгляд Рыбникова блуждал по карцеру, вновь и вновь возвращаясь к смерчу, неподвижно висящему над торшером, и внезапно в его голову пришла совершенно хулиганская идея.
  Губы Дениса растянулись в хитрой улыбке, и он поманил смерч к себе.
  
  Глава 15.
  Под болотом и над ним.
  
  Юрго и Петька очень надеялись, что их посадят в темницу вместе с Денисом, но, как выяснилось, у хомокрылов были другие планы. Они перенесли пленников в соседний с резиденцией вождя дом, выделявшийся среди остальных своими размерами. При стандартной для поселения высоте дом был более широким и длинным. И более аккуратным: серые плиты, идеально притёртые друг к другу и отполированные до зеркального блеска, словно подсвечивались изнутри.
  Рассмотреть что-то ещё Петька и Юрго не успели. Хомокрылы спикировали на крышу, пролетели через круглые отверстия в ней и, мягко поставив пленников на деревянный пол, убрались восвояси.
  - Новенькие! - прозвучал в темноте звонкий мальчишеский голос, вспыхнул свет, и Юрго с Петькой окружили мальчики и девочки в одинаковых серо-голубых пижамах.
  - Откуда вы? - поинтересовалась рыжеволосая девчонка с курносым носом, усыпанным мелкими золотистыми веснушками.
  - Из Тёмного замка, - мрачно ответил Юрго.
  - Угу, - поддакнул Петька, с кислым видом рассматривая комнату, всколыхнувшую подзабытые воспоминания о детском саде.
  Большую часть комнаты занимали двухъярусные кровати, застеленные весёленьким разноцветным бельём, а оставшуюся - столы с рукоделием, красками, цветными карандашами и пластилином. На полу в деревянных коробах лежали куклы, кораблики с парусами, плюшевые зверушки, модели замков, оловянные солдатики и Бог знает, что ещё!
  В целом комната произвела на Петьку благоприятное впечатление.
  - Ещё бы телик, комп - и я не против такого рабства! - заявил он и поинтересовался: - В школу ходите?
  - Нет, - замотала головой рыжеволосая девочка. - Мы работаем.
  - Работаете?! - Дубов с ужасом посмотрел на Юрго: - Мы не можем здесь оставаться! Ладно школа, но работать...
  - Да не переживай ты так! - Худенький мальчик лет десяти дружески улыбнулся Петьке: - Это всего два часа в день. Да и работа смех один - грибы собирать.
  - Ты не понимаешь! Это дело принципа! Я сказал, что не буду работать, значит, не буду! - Петька топнул ногой и заговорил громко и с выражением: - Мы с Юрго пришли сюда не для того, чтобы горбатиться на этих крылатых уродов!
  - Пришли?! - удивлённо воскликнула рыжеволосая девочка. - В Подболотье сами не приходят.
  - А мы пришли! - с гонором заявил Дубов и хлопнул пажа по плечу. - Позвольте представить: Юрго - оруженосец и телохранитель мага-правителя Неймора Дениса.
  - Я не... - начал тот и поперхнулся, получив приятельский тычок в спину.
  - Не смущайся, здесь все свои! - Петька подмигнул пажу и вновь обратился к детям: - Он очень, очень скромный, наш Юрго. - Дубов выпрямился, щёлкнул каблуками и быстро кивнул головой, как офицер из сериала, который вечерами смотрела его мама. - Пётр Дубов - генеральный советник мага-правителя. - Он обвёл гордым взглядом ошеломлённые лица детей и добавил: - Если что - обращайтесь!
  - А что стало с Аламзаром? - осторожно спросила девочка с коротко стрижеными чёрными волосами.
  Петька положил ладонь на плечо Юрго, призывая его не вмешиваться, и вдохновенно заговорил:
  - О! Это сногсшибательная история! Могущественный волшебник Денис, освободитель сотен миров от ужасных гадов и монстров, на днях проезжал через Неймор. Он услышал о злодеяниях коварного и жестокого Аламзара, пришёл в Тёмный замок и так накостылял ему, что Аламзар копыта откинул! Благодарные нейморцы попросили Дениса стать их магом-правителем, и он согласился. В Тёмном замке устроили пир на весь мир! А потом Денис узнал, что в недрах Хомокрыльего болота томятся в плену дети его подданных, и, ни секунды не сомневаясь, отправился спасать вас! - Петька сделал трагическую паузу, шмыгнул носом и патетично продолжил: - Но подлые хомокрылы заманили волшебника в ловушку и нанесли предательский удар в спину! - Он скорбно прикрыл ладонью лицо, сквозь пальцы подглядывая за реакцией слушателей. Дети с разинутыми ртами внимали ему, боясь пропустить хоть слово. Выдержав театральную паузу, Петька отнял руку и картинным жестом указал на рваный воротник Юрго: - Мы сражались за нашего государя, как звери, но силы были неравны! Хомокрылы захватили государя и бросили его в тюрьму, а нас сделали рабами!
  Петька горестно замолчал.
  - Ты слишком мал, чтобы быть советником государя, - недоверчиво заметил высокий мальчишка с круглыми карими глазами и родинкой на подбородке.
   - Слышишь, Юрго?! Мы пришли спасать их, а нам не верят! Они не хотят на свободу! Не хотят домой! Мы пришли зря! Государь зря пожертвовал собой! Эти неблагодарные детишки не оценили его жертвы!
  - Ты похож на ярмарочного клоуна, Пётр Дубов, - скривилась рыжеволосая девочка.
  - Ну и сидите в болоте! - высокомерно произнёс Петька. - А мы будем бороться с гнусными хомокрылами!
  - Они вовсе не гнусные, - замотал головой худенький мальчик. - Они хорошие! Они заботятся о нас!..
  - Чушь! Вы - рабы, а они... - Петька задумался, мучительно вспоминая слово "эксплуататоры", но так и не вспомнил. - В общем, кто не с нами - тот против нас! И когда хомокрылам придёт конец, их прихвостней постигнет та же судьба! Лично мы с Юрго не сдадимся! Мы верим нашему государю, правда, Юрго?
  - Правда, - обреченно кивнул головой паж.
  Он диву давался, слушая Петькино враньё, но вмешиваться не стал, предоставив тому самому разбираться с последствиями. "В крайнем случае, скажу, что он шут, а с шута взятки гладки, - подумал Юрго и, состроив скучающую мину, уставился на круглое отверстие в потолке. - Интересно, если найти верёвку и крюк, можно выбраться наружу или там есть охранные заклинания?" Он машинально потянулся к шее, где висела ларнитовая цепочка, но на середине пути рука замерла: со свистом миновав отверстие в крыше, в комнату ворвался чёрный смерч. Он врезался в деревянный пол перед Петькой и Юрго и отлетел в сторону, оставив перед ними большой чёрный чемодан, на металлических замках которого алым огнём горела надпись: "Москва".
  - Посылка от государя!
  Дубов с превосходством посмотрел на детей и откинул крышку чемодана, явив глазам стопки аккуратно сложенной одежды. А смерч, сделав круг по комнате, подлетел к Юрго и затанцевал перед ним, то опускаясь к самому полу, то вытягиваясь до потолка. Паж с удивлением следил за его движениями: от него явно ждали каких-то действий, но каких именно он не понимал. Словно рассердившись на его недогадливость, смерч закрутился быстрее.
  - Он ждёт ответа, - на секунду оторвавшись от чемодана, подсказал Петька.
  Смерч радостно крутнулся вокруг Дубова и опять вернулся к Юрго. Не придумав ничего лучше, паж оторвал кусок кружевного воротника и бросил в услужливо подставленную воронку. Смерч с утробным урчанием заглотил добычу, взвился к потолку и вылетел наружу.
  - Клёво! Смерч-почтальон! - хихикнул Петька и вынул из чемодана теплый вязаный свитер, точь-в-точь как на нём, только чистый: Денис не стал пробовать себя в качестве дизайнера, он просто скопировал одежду приятелей, размножил её и отослал "почтой".
  Юрго посмотрел на белоснежные рубашки, потом на свои грязные руки и тяжело вздохнул:
  - Сейчас бы помыться...
  - Ванная там. - Коротко стриженая девочка указала на дверь между кроватями. - Только зря вы одежду притащили, хомокрылы нам хорошую форму выдают.
  Она подошла к стене, нажала на маленький рычажок в виде цветка, и деревянная панель отъехала в сторону, открыв глазам вешалки с добротными коричневыми комбинезонами. Под ними стояли ряды чёрных ботинок на толстой рифлёной подошве, а на полках справа и слева стопками лежали серо-голубые пижамы, носки и нижнее бельё.
  - У вас тут как в армии. - Петька недовольно сморщил нос и прижал к груди присланный Денисом свитер: - Ни за что не отдам!
  Юрго недоумённо пожал плечами:
  - Нормальная одежда. Удобная.
  - Не хочу ходить, как инкубаторский! - упрямо заявил Дубов, снял грязный свитер, бросил его на пол и натянул новый. - Государь позаботился о нас. Ты же не хочешь разочаровать его, Юрго?
  Паж почесал затылок. Вступать в ссору с хомокрылами из-за тряпок ему не хотелось, но, с другой стороны, в чём-то шут был прав: если государь прислал одежду, значит, он хотел, чтобы подданные надели её. Юрго ещё раз взглянул на свои грязные руки, вздохнул и направился в ванную комнату.
  Едва дверь за ним закрылась, через потолочный люк протиснулся чёрный смерч Дениса. Он тяжело опустился на пол рядом с Петькой и со скоростью сонной черепахи пополз по комнате, оставляя за собой разнообразные предметы: два дивана, два кресла, стол, заваленный едой, стулья, чемоданы, книги. Последним на свет появился огромный плоский телевизор. Смерч подполз к Петьке, оставил у его ног пульт и, облегчённо колыхнувшись, растворился в воздухе.
  - Ты гений, Рыба! - Дубов вцепился в пульт, как в спасательный круг. Ему и в голову не пришло, что в Нейморе нет ни электричества, ни телевидения. С блаженной улыбкой он нажал на кнопку и, когда экран загорелся, издал торжествующий вопль. Одновременно с его криком на экране появился Рассел Кроу с мечом в руке. - Гладиатор!!! - возликовал Петька и, плюхнувшись на чемодан, впился глазами в экран.
  Рассел Кроу замахнулся мечом, и дети в серо-голубых пижамах с испуганными криками сбились в кучку. На крики из ванной комнаты, завернувшись в полотенце, выскочил Юрго:
  - Что... - Он осёкся и замер перед экраном. Несколько секунд паж пялился на размахивающего мечом мужчину, а потом решительно подошёл к Петьке и толкнул его в плечо: - Что это?
  - Государь прислал нам телик! - радостно сообщил тот и защёлкал кнопками, но "Гладиатор" никуда не исчез: - Быть такого не может, чтобы все каналы одно и тоже показывали! Что-то тут Денис напортачил. Надо сказать ему...
  - А это? - перебил его Юрго, обводя рукой захламлённую комнату. - Тоже государь прислал?
  - А ты думал, само выросло?
  - Зачем?
  - Потому что мы не рабы! Это рабам положено быть несчастными и обездоленными! - Дубов метнулся к столу, схватил тарелку с пирожными и вернулся к телевизору. - Давай посмотрим, потрясный фильм!
  Он плюхнулся в кресло, прибавил звук и откусил половину эклера. Юрго молча вытащил из чемодана облачение пажа и, пройдя мимо замерших от страха и удивления мальчишек и девчонок, скрылся за дверью ванной.
  "Хозяин - барин", - мысленно фыркнул Петька, доел пирожное и, вытерев губы рукавом нового свитера, обернулся к нейморским детям:
  - Что стоите как неродные? Кино так не смотрят! Двигайте сюда диван, хватайте пирожные и наслаждайтесь жизнью!
  - А хомокрылы? - зачарованно глядя на экран, спросила рыжеволосая девочка.
  - Что хомокрылы? Пусть себе летают, - небрежно бросил Дубов, и дети не нашли, что ему возразить.
  Они мигом придвинули диваны и стулья, разобрали тарелки с едой и, затаив дыхание, уткнулись в телевизор. И только Юрго не спешил присоединиться к просмотру. Он лежал в тёплой ванной, вяло водил рукой по белой пушистой пене и думал о том, что таких государей, как Денис, просто не может быть на свете. Даже сидя в карцере, тот не забыл о своих подданных и нашёл способ позаботиться о них.
  "Какая замечательная жизнь ждёт Неймор, когда мы вернёмся в Тёмный замок и отвоюем престол", - подумал Юрго и улыбнулся: в мечтах он шёл по родному замку вместе с лучшим магом-правителем на свете...
  
  Лешак, гном и никунья нагнали Вадима на краю Хомокрыльего болота. Юноша сидел на коне и задумчиво смотрел на раскинувшееся перед ним моховое поле, не решаясь двинуться с места, поскольку отлично знал, что притягательная красота зелёного ковра обманчива: один неверный шаг - и поминай, как звали.
  - Вы как хотите, а я дальше ни ногой! - остановившись рядом с братом государя, заявил Генарабарабус. - Я слишком ценный гном, чтобы бесславно сгинуть в каком-то дурацком болоте!
  Прохор ухмыльнулся в пушистую бороду и покровительственно похлопал приятеля по плечу:
  - Ты не забыл, что с тобой путешествует лешак?
  - Ты что, болота осушать умеешь?
  - Зачем осушать болото? Болото - это тоже чей-то дом, Гена. Например, лягушек, змей, комаров...
  - Тараканов! - насмешливо перебил его Генарабарабус. - Ты с ним со всеми обниматься будешь? Так мы за год до хомокрылов не доберёмся.
  - Поехали уже! - нетерпеливо воскликнул Вадим. - Мой брат в руках чудовищ, а вы о лягушках беседуете!
  - Не спешите, князь.
  Прохор порылся в бороде и извлёк из её недр лохматый моток верёвки.
  - Вешаться будешь? - обрадовался гном и указал на толстую ветку берёзы, что росла на самом краю болота. - Вон подходящий сук! Помочь?
  - Ну и противное же ты существо, Гена! - укоризненно сказала никунья.
  - Не противное, а практичное! Вы так и норовите втянуть меня в неприятности! Не будь вас, я давно нашёл бы мага, восстановил бороду и уже был бы у подножья родной горы.
  Не обращая внимания на сердитые вопли гнома, лешак спрыгнул с лошади, что-то шепнул клубку и положил его на влажный болотный мох. Клубок, словно разминаясь, несколько раз подпрыгнул на месте, замигал яркими жёлтыми огоньками и покатился по болоту, оставляя за собой широкую полосу утоптанной просёлочной дороги. От изумления Вадим даже рот приоткрыл: дорога вилась над болотом, не касаясь его поверхности.
  В отличие от юноши, никунья и гном удивления не выказали: магия для них была делом привычным и даже обыденным. Они просто сидели и терпеливо ждали, когда Прохор, по общему молчаливому согласию признанный командиром, поведёт их отряд дальше.
  Лешак тем временем обернулся к свободным лошадям, махнул рукой, освобождая их от сбруи, и приказал:
  - Ждите нас здесь, ребята! - Лошади ответили ему дружным ржанием и разбрелись по опушке, пощипывая редкую траву. - Поехали, князь!
  Прохор легко вскочил в седло и направил коня к дороге. Сначала конь заартачился, не желая ступать на магический путь, но лешак ласково провёл рукой по коричневой шее, и тот поскакал вперёд. Вадим и Миссандра поехали следом, гном же замер у края дороги и с подозрением уставился на её:
  - Не нравится мне всё это... - Генарабарабус слез с лошади и пощупал утоптанную землю: - Хорошая, конечно, магия, но, чует моё сердце, заведёт она нас туда, куда ворон костей не заносил. - Он отчаянно плюнул и, вскочив в седло, поскакал за спутниками, которые, по его мнению, только и мечтали угробить себя, а заодно и его!
  Моховое поле казалось унылым и однотипным - мох, мох, мох. Лишь изредка встречались островки осоки и стрелолиста, ещё реже - небольшие заросли колючих ежевичных кустов. Вадим смотрел на крупные чёрные ягоды и вспоминал, как прошлым летом баба Даша водила их с Денисом в лес. Вот где было ягодное раздолье! Они до оскомины наелись и ежевики, и голубики, и даже едва начавшей краснеть брусники.
  А ещё прошлым летом Вадим научился ездить верхом. Он на удивление легко поладил с Михой - норовистым жеребцом дяди Василия, соседа Дарьи Антоновны, и по несколько часов в день с наслаждением скакал по лесам и полям вокруг деревни. И даже ходил в ночное... А вот Денис наотрез отказался садиться на лошадь, как они с бабой Дашей не уговаривали его.
  Вспомнив брата, Вадим вздохнул: "Денька совсем не приспособлен для походов. И угораздило же его вляпаться в эту историю! Лучше бы Аламзар пришёл ко мне. Я бы ни за что не попался на его удочку! А уж если б попался, то мне было бы гораздо проще в Нейморе. И правителя изображать, и по лесу скакать..." Он посмотрел на своих спутников. Гном, сгорбившись, сидел в седле и что-то ворчал себе под нос. Иногда он поднимал голову, бросал на болото недовольный взгляд и вновь начинал бормотать. Никунья выглядела великосветской дамой на загородной прогулке. Она сидела на лошади, как на троне, и с лёгкой снисходительной полуулыбкой взирала на унылый пейзаж. Лешак же был по-настоящему счастлив. Его наполовину скрытое моховой бородой лицо лучилось блаженством, а глаза светились любовью к простирающемуся без конца и края болоту. И болото отвечало ему взаимностью: на шляпу и плечи Прохора то и дело садились птицы, а на низкорослых деревцах при его приближении распускались зелёные листочки.
  Впереди показались несколько кочек, поросших кустиками клюквы. Лешак что-то пробормотал, сложил ладони горстью, и в них появился берестяной туесок, доверху полный тёмно-красных ягод. Он протянул туесок Миссандре, и та, приняв подношение, поблагодарила его царственным кивком. Прохор улыбнулся так светло и радостно, что тёмные болотные промоины расцвели жёлтыми и белыми кувшинками.
  Вадим почувствовал, как горят щёки. Ему тоже захотелось сотворить для красавицы-никуньи что-нибудь необычное, но тягаться с лешаком он не отважился. А вот Генарабарабус рискнул. Гном бросил презрительный взгляд на расцветшее болото, мстительно посмотрел в спину лешака и, отпустив повод, начал старательно тереть ладонь о ладонь. Через некоторое время в его руках появилась горсть крупных жёлто-белых бриллиантов. Гена самодовольно хмыкнул, сотворил чёрную бархатную корзинку, ссыпал в неё драгоценные камни и с победной улыбкой вручил никунье. Миссандра улыбнулась уголками губ, а гном приподнялся на стременах и отвесил ей изысканно горделивый поклон, увидев который половина придворных Тёмного замка тихо скончалась бы от зависти.
  Вадим поджал губы и отвернулся. Миссандра была чересчур прекрасной. Он хотел бы попросить её стать менее красивой, но высказать подобную просьбу вслух не хватало наглости. И, чтобы не уподобляться спятившим от любви гному и лешаку, юноша стал вспоминать истинный облик никуна Миассара...
  Стемнело. Над болотом поплыла вечерняя дымка. Небо затянули серые тучи, то ли просто хмурые и злые, то ли полные непролитого дождя. Дорогу стало плохо видно, и Прохор вновь принялся колдовать. Минута, другая, и к путникам с разных сторон слетелись целые стаи светлячков. Покружив над их головами в приветственном танце, светлячки расселись вдоль кромки подвесной дороги, и всадники поехали быстрее.
  А ещё через час, лешак остановил своего коня. Приподнялся в седле, принюхался и громко сообщил:
  - Мы почти у цели!
  Вадим встрепенулся и стал до рези в глазах вглядываться вдаль. Он ожидал увидеть крепость, город или на худой конец холмы с норами, но дорога упиралась в идеально круглую каменную площадку.
  - А где логово?
  - Логово? - удивился лешак. - Хомокрылы разумные существа, князь. Они скорее люди, чем животные, и не живут в норах.
  - А где же они живут?
  - Под болотами, - буркнул Генарабарабус. - Мы как раз стоим на крыше их дома!
  Вадим с недоумением взглянул себе под ноги:
  - Но как нам попасть внутрь?
  - Никак, - беспечно ответил Прохор и, въехав на площадку, спешился. - Хомокрылы сами придут к нам.
  Он дождался, пока спутники заедут на площадку, положил ладонь на край дороги, и она превратилась в лохматый моток верёвки, незамедлительно спрятанный в мохнатую бороду.
  - Думаю, нам всем не мешает поесть! - Лешак вырвал из бороды веточку мха, бросил её на камни, и на площадке появился высокий шатёр из еловых веток: - Прошу к нашему шалашу! - улыбнулся он, шагнул в тёмный проём, и шатёр озарился желтоватым пламенем костра, над которым висел котелок с аппетитно пахнущим грибным супом.
  Гном принюхался и скорчил недовольную рожу:
  - Мяса хочу!
  - Могу предложить орехи, мёд, молоко, сыр...
  - А мясо?
  - Тебе обязательно нужно кого-то убить? - скривился Прохор.
  - А тебе обязательно нужно уморить меня голодом? - в тон ему спросил Гена.
  Миссандра осуждающе покачала головой, взяла стоявшую возле костра деревянную миску, наполнила её грибным супом и протянула Вадиму:
  - Кушайте, князь. Приятного аппетита.
  - Спасибо, - застенчиво улыбнулся юноша, сел у костра и поискал глазами ложку.
  - А мне нальют супа? - возмутился гном.
  - Ты же хотел мяса, - лукаво улыбнулась ему никунья.
  - Перехотел. Грибов давай!
  - И мне! - встрял Прохор, протягивая Миссандре деревянную миску.
  - Я первый попросил!
  Гном оттеснил лешака от костра и, подняв с пола миску, протянул её никунье.
  - Дайте мне, пожалуйста, ложку, - попросил Вадим, но его никто не услышал.
  Лешак и гном свирепо смотрели друг на друга, а никунья, переводя взгляд с одного воздыхателя на другого, беззвучно хихикала. Поняв, что помощи ждать неоткуда, юноша аккуратно поставил суп на каменный пол и посмотрел на ладонь, представляя, что на ней лежит столовая ложка с лихим завитком на ручке. И тут никунья взглянула на него. Мягкий взгляд из-под пушистых ресниц нарушил сосредоточенность мага, и вместо ложки возник половник с лихим завитком на ручке.
  - Благодарю Вас, князь. - Миссандра обворожительно улыбнулась юноше и взяла из его рук половник. - Так мне будет гораздо удобнее.
  Лешак и гном исподлобья уставились на Вадима.
  - Это подло с твоей стороны, князь! - воскликнул Генарабарабус.
  - Но я...
  - Не оправдывайтесь, юноша! - сердито прикрикнул на него Прохор. - Вы планировали сотворить ложку, вот и творили бы себе на здоровье!
  - Нечего с ним церемониться, Проша! Кинем его в болото и кончен бал!
  - Я, разумеется, против радикальных мер, но в данном случае...
  Никунья не дала ему закончить. Она взяла Прохора за шкирку, без усилий оторвала от каменного пола и усадила подальше от костра. Через секунду рядом с ним плюхнулся гном.
  - Я обиделась на вас, господа, так что, обслуживайте себя сами! - Миссандра налила себе супа, оставила половник в котелке и присела рядом с Вадимом. В её руке появились две серебряных ложки, одну из которых она вручила юноше: - Кушайте, князь, и ничего не бойтесь. Эти грубияны только болтать мастаки!
  Гном и лешак зло переглянулись.
  - Это ты виноват! - напустился на Прохора Генарабарабус.
  - В чём это?
  - У тебя ограниченное мышление и полное отсутствие воспитания. Деревенщина!
  - И кто это говорит?! - взорвался лешак. - Хам! Брюзга! И прощелыга!
  - Это ты про меня?!
  Гном выхватил из котелка половник, размахнулся, но ударить соперника не вышло: пол под ними дрогнул и с дикой скоростью устремился вниз. Испуганно заржав, лошади заметались по площадке, столкнули шатёр, и тот начал заваливаться на бок.
  - Берегись! - закричала Миссандра.
  Вадим выронил миску и поднял руки, пытаясь удержать шатёр, однако лешак среагировал быстрее: короткий взмах, и шатёр вместе с костром и ужином исчез.
  - Тише, мои хорошие, тише! Я с вами!
  Слова лешака успокоили лошадей, и они, сбившись в кучу на середине площадки, застыли как изваяния. Лишь чуткие уши подёргивались, прислушиваясь к шорохам в окружившем площадку тумане.
  Спуск продолжался несколько минут, потом скорость замедлилась, и площадка с мягким толчком остановилась.
  - Приехали, - проворчал гном. - Здравствуйте, неприятности!
  Вадим покрутил головой, но за серым туманом ничего не было видно. Тогда он шагнул к краю площадки и взволнованно позвал:
  - Денис!!!
  - Да, не кричи ты! - шикнула на него никунья, опасливо озираясь по сторонам и прислушиваясь.
  - Они идут, - тихо сказал лешак. Он единственный был спокоен, как скала.
  В тишине раздалось хлопанье крыльев, на площадку спикировали трое высоких крылатых существ с гладкой зелёной кожей. Босые ноги, голые торсы и вполне человеческие тёмные штаны. Да и похожи существа были на людей, если б не крылья за спиной да неестественный цвет кожи.
  - Что вам надо от нас, маги? - угрюмо поинтересовался один из них, с золотой цепью на груди.
  - Я пришёл за братом!
  - Подожди, князь. - Лешак мягко отстранил юношу и торжественно произнёс: - Приветствую Вас, уважаемый вождь хомокрылов!
  - Что вам от нас надо?! - раздражённо повторил Харум-Сар.
  Прохора не смутил грубый тон вождя. Он погладил моховую бороду и степенно заговорил:
  - Произошло досадное недоразумение, уважаемый. Мы сопровождали мага-правителя Неймора в его путешествии на север, когда Ваши люди неожиданно напали на нас и по ошибке захватили нашего государя. Давайте уладим эту маленькую проблему и продолжим жить в мире и согласии.
  Харум-Сар смерил лешака озадаченным взглядом и покрутил зелёным пальцем у виска:
  - Не было никакого недоразумения! Нам нужны работники, и мы берём их, когда хотим и где хотим!
  - Речь идёт не об обычном мальчике, а о государе.
  - Хомокрылам плевать на людские дела!
  Прохор внимательно посмотрел на вождя:
  - Я не понимаю Вас, уважаемый. Вы же всей душой хотите избавиться от Дениса. Так сделайте это! Мы заберём нашего государя, его слуг и немедленно покинем Подболотье.
  - Вы и покинете его немедленно, но без вашего государя! - взъярился Харум-Сар. - Хотите, возвращайтесь за ним через два года, и я лично приведу его вам!
  - Но два года слишком долгий срок! Мир не может два года оставаться без правителя! - встрял гном. - Немедленно отдавайте Дениса!
  - Обойдётесь! - рявкнул Харум-Сар, и его лицо стало тёмно-зелёным. - У нас свои законы! Раз он попал сюда - будет работать, как и прочие, до четырнадцати лет! Слышали?! Поговорим через два года!
  Вождь топнул ногой и вместе с сопровождающими его хомокрылами скрылся в тумане, а каменная площадка дрогнула и стала быстро подниматься.
  - Денис!!! - Вадим хотел спрыгнуть с площадки, но наткнулся на невидимую стену. - Денис!!! - Он шарахнул по стене кулаком и, с трудом сдерживая гнев, повернулся к спутникам: - Я не покину Хомокрылье болото без брата!
  Ответом ему было молчанье лешака, сочувственный взгляд никуньи и недовольное сопение гнома. В удручающей тишине площадка выехала на поверхность. Чувствуя себя опустошённым и раздавленным, Вадим взглянул на усыпанное чужими звёздами небо и заорал:
  - Бабушки! Да помогите же вы!
  - Бабушки? - удивился Прохор. - Они что, смотрят на нас?
  - Да не знаю я! - бросил через плечо Вадим и снова закричал: - Миассар! Открывай свой чёртов портал!
  - Миассар... Вот, значит, как... - Никунья покачала головой. - Зови его громче, князь! Я хочу видеть этого проказника! Розамсар сбился со своих не знающих себе равных лап, разыскивая его!
  - Миассар! - крикнул юноша и осёкся: с неба камнем упала большая чёрная птица и, коснувшись площадки, превратилась в высокого жилистого мужчину в тёмном охотничьем костюме.
  У незнакомца была лысая, как орех, голова и длинное остроскулое лицо, мрачное, как надгробный памятник. Колючий, цепкий взгляд пробежал по притихшим магам, остановился на Вадиме, и мужчина плотоядно оскалился:
  - Ты-то мне и нужен!
  Гном закрыл голову руками и сел на камни:
  - Ну, всё! Влипли! По-крупному!
  - Здравствуйте, уважаемый, - невозмутимо произнёс лешак и слегка приподнял шляпу. - Разрешите представиться: Прохор. А это, - он указал на никунью, - прекрасная Миссандра. - Никунья окинула незнакомца любопытным взглядом, приветливо кивнула ему, и лешак продолжил: - Гнома, путешествующего с нами, зовут Генарабарабус, а молодой человек, который, как Вы говорите, нужен Вам - князь Вадим, брат мага-правителя Неймора Дениса.
  - По-твоему я идиот? - разозлился незнакомец, и его пальцы сжались в кулаки. - Ты считаешь, что Северин не знает к кому пришёл?
  - Я не сомневался, что Вы знаете, но этикет предписывает...
  - Да пошёл ты со своим этикетом! - прорычал маг и посмотрел на Вадима: - Пойдёшь со мной!
  - Никуда я не пойду! - решительно отрезал тот, хотя от взгляда незнакомца мороз пробежал по коже.
  - Думаешь, я тебя спрашивать буду?!
  Северин шагнул к юноше и схватил его за руку.
  - Но позвольте! - возмутился лешак. - Мальчик ясно дал понять, что не хочет идти с Вами!
  - Отстань, лесной человек! К тебе у меня претензий нет. Иди своей дорогой.
  Северин издал пронзительный птичий крик и обернулся большой чёрной птицей. Сжав когтями плечи Вадима, он попытался взлететь, но никунья, до сих пор спокойно стоявшая рядом с лешаком, резко подпрыгнула и повисла на ногах юноши. Вадиму показалось, что его тело вот-вот разорвётся надвое. Он пронзительно закричал и, не осознавая, что делает, шарахнул по обоим магам ударной волной. От неожиданности Северин и Миссандра ослабили хватку, и юноша грохнулся в объятья лешака.
  Прохор поставил Вадима на ноги, пихнул его себе за спину и, вырвав из бороды горсть ягод, метнул их в Северина. Густая зелёная сеть обвила чёрную птицу, и она рухнула на каменную площадку.
  - К лошадям! - скомандовала никунья.
  Тотчас оборвав жалобные стенания, Генарабарабус вскочил и бросился к коню. Вадим и Прохор последовали его примеру. Подъехав к краю площадки, лешак уронил в болото мохнатый клубок, и всадники во весь опор понеслись по освещенной светлячками дороге.
  А десятью минутами спустя Северин, громко ругаясь и проклиная всех никунов и лешаков вместе взятых, разорвал травяные путы и взлетел высоко в небо. Расправив огромные чёрные крылья, он парил над болотом и круглыми багровыми глазками внимательно следил за беглецами, выбирая удобный момент для нападения. Лешак, скакавший впереди отряда, с тревогой поглядывал на кружащую в небе птицу и лихорадочно соображал, как защитить брата государя, ведь вступить в бой с Северином он не мог, поскольку лешачья магия была сугубо мирной.
  - Послушай, Гена! - обернувшись, крикнул он. - Ты знаешь боевые заклинания?
  - Откуда?! Я не воин! Я оружейный мастер! Хочешь, я создам для тебя оружие? Любое, какое скажешь!
  - И что я с ним буду делать?
  - А как ты собирался убить Аламзара, Гена? - ехидно поинтересовалась никунья. - Ты же пришёл в Тёмный замок за этим!
  - Я хотел его отравить, а он не отравился!
  Прохор с надеждой посмотрел на Миссандру:
  - А ты умеешь сражаться?
  - Мне очень жаль, Проша, но я только выгляжу свирепой и сильной.
  Лешак озабоченно покосился на Вадима:
  - А что умеете Вы, князь?
  - У меня разряд по фехтованию!
  - Не думаю, что Северина устроит дуэль на шпагах, - проворчал Прохор и посмотрел на чёрную точку в небе.
  Птица снижалась, и больше медлить было нельзя. Лешак рванул клок мха из бороды, подкинул его в воздух, и туман над болотом сгустился, накрыв всадников плотным серым покрывалом. Чёрная птица издала негодующий вопль - Северин потерял беглецов из вида.
  Прохор остановил коня и спешился.
  - В чём дело? - недоумённо воскликнул гном.
  - Убегать нет смысла. Пока мы на болоте, туман прикрывает нас.
  - Но наступит утро, и туман исчезнет, - ровным тоном заметила никунья.
  - Чему быть суждено - неминуемо будет... - с загадочным видом протянул лешак и подмигнул Вадиму: - Не вешайте нос, князь! Генарабарабус! Сотвори Его высочеству шпагу! К несчастью, Северин отказался вести с нами мирные переговоры и предпочёл войну. Что ж, мы принимаем вызов!..
  Под покровом темноты и тумана Вадим, Гена, Прохор и Сандра вернулись на каменную площадку хомокрылов, расселись кружком, и лешак изложил свой план.
  - У нас не получится! - выслушав друга, уверенно заявил Генарабарабус, и Миссандра удивлённо приподняла бровь:
  - Что тебя смущает?
  - Всё. От начала и до конца! Северин могущественный маг, не хуже Аламзара, а, может, и лучше. Я бы предпочёл бежать.
  - Куда? - насмешливо поинтересовался Прохор. - К хомокрылам? Так они нас и пустили! Нам придётся принять бой, Гена. Не хочешь, можешь прямо сейчас сдаться Северину.
  Гном с досадой дёрнул себя за редкую бороду:
  - Я не идиот! Знаешь, как называют Северина в Нейморе? Егерь-душегуб! Как-то раз один несчастный крестьянин забрёл в его владения и убил оленя. Так этот мерзавец извёл всю его семью! Пожилых родителей, жену, четверых детей и даже собаку! Весь Неймор был в ужасе от этого злодеяния. А когда Орден Справедливых Магов призвал его к ответу, он уничтожил и его. Это притом, что в Ордене было штук триста магов, не меньше! Даже Аламзар не позволял себе такого изуверства! - Генарабарабус с издёвкой посмотрел на Прохора: - Северин только выглядит душкой, эдаким любителем зверушек. Прям, как ты!
  - Забота о животных добродетель, а не порок. Но все эти убийства... - Лешак потряс лохматой головой. - И потом, он убил собаку...
  - И нас убьёт, как собак! Маг, уничтоживший целый Орден, раздавит нас, как букашек. Твой план - полный бред!
  - Посмотрим. Ты главное сделай, как я сказал. Хорошо? - Генарабарабус молчал, и, не дождавшись ответа, Прохор с нажимом спросил: - Я могу на тебя рассчитывать, Гена?
  - А что мне остаётся? Зря я с вами связался. Пропаду теперь ни за грош.
  Гном посмотрел на никунью и вздохнул.
  - Всё будет хорошо, Гена, - улыбнулась Миссандра.
  - Обязательно! Мы победим! Я пришёл на болото за братом, и никакой Северин меня не остановит! - твёрдо сказал Вадим. - Я тоже маг. И бабули сказали, что неплохой. Жаль, что я мало знаю, но я всё равно справлюсь! - Он потряс в воздухе кулаком: - Так просто я Северину не сдамся!
  - Я горжусь Вами, князь!
  Красавица-никунья с воодушевлением поцеловала юношу в щёку, и гном с лешаком задохнулись от возмущения. Правда, своё "фу" они выразили по-разному.
  - Как ты могла, Миссандра! - С неподдельным трагизмом воскликнул Прохор, а Генарабарабус с язвительной насмешкой проговорил:
  - Не смущайте князя, дорогая Сандра! Ему завтра в бой. Вдруг у него рука дрожать будет от любовной лихорадки? - Он повернулся к Вадиму и ехидно осведомился: - Кстати, какую шпагу изволит Ваше высочество? Заказывайте, не стесняйтесь.
  - Хорошую, - пролепетал красный как рак Вадим.
  - Всего лишь хорошую? Вы непритязательны, князь. - Гном почесал клокастую бороду и вдохновенно заявил: - Это будет не просто хорошая шпага! Это будет великий клинок! Вершина оружейного мастерства!.. - Он немного подумал и добавил: - И ювелирного тоже!
  Генарабарабус отошёл в сторону, сел на край площадки и уставился в темноту.
  - Вам нужно поспать, князь, - сглаживая неловкость, мягко сказала Миссандра. - Завтра нам понадобится вся Ваша магия. Вы должны быть в форме.
  - Я не устал.
  Лешак хитро улыбнулся и погладил бороду:
  - Спите, князь.
  - Я не устал, - повторил Вадим и, противореча себе, растянулся на каменной плите и уснул...
  
  Глава 16.
  Гранит науки и театр военных действий.
  
  В восемь утра в квартире Рыбниковых раздался звонок. Настасья Антоновна, которая в образе Дениса вот уже минут десять вертелась перед зеркалом и один за другим меняла наряды, решая, как будет выглядеть сегодня младший внук, немедленно стала собой и распахнула дверь:
  - Заходи, Вика, мы сейчас!
  - Кто-нибудь знает, где Вадик учебник физики хранит? - донеслось из глубины квартиры.
  - Скорее всего, на подоконнике! - крикнула из кухни Мария Антоновна. - Идите чай пить!
  - Какой чай?! - возмутилась Вика. - Мы опаздываем!
  - Правда? Какой кошмар! - Баба Маша выбежала из кухни, на ходу срывая фартук. - Ты собрала портфель, Настя?
  - Денисов - да, а что делать с Петькиным?
  - Возьму что есть, - сказала Дарья Антоновна, выходя из комнаты Вадима. - Насколько я поняла, Пётр Дубов не самый примерный ученик.
  - Это точно, - кивнула Вика и хлопнула себя по лбу. - Совсем забыла! Дубов сегодня должен доклад по литературе делать. О Жуковском. А на перемене "Кубок" сдать!
  - Ничего, прорвёмся! - оптимистично сказала Настасья. - Дашка Василия лично знала, так что найдёт, что рассказать.
  - Да уж... - протянула баба Даша.
  - И никакой магии! - вылетев из комнаты Вадима, заявила Мария Антоновна. - Мы должны быть естественными и правильными!
  - Ох, уж мне твоя правильность, - проворчала Настасья. - Ну, зачем нам в школу идти? И Миассара одного оставлять страшновато!
  - Не начинай, Настя! Мы вчера обо всём договорились! Идём в школу и точка! - твёрдо сказала Дарья Антоновна.
  - Так пошли! - нетерпеливо воскликнула Вика.
  Ведьмы переглянулись, кивнули друг другу и превратились в мальчишек. Мария-Вадим повесила на плечо сумку и первой шагнула на лестничную площадку...
  Вика неслась, как метеор. Она не привыкла опаздывать, а сегодня, впервые в жизни, у неё были все шансы войти в класс после учительницы. Ведьмы за девочкой едва поспевали. На крыльце школы они притормозили, переводя дыхание, и тут прозвенел звонок.
  - Катастрофа! - вскрикнула Борисова и, на ходу стягивая куртку, помчалась в раздевалку.
  - Какой у меня урок? - на бегу поинтересовалась Мария Антоновна.
  - Расписание посмотри! - со знанием дела бросила ей Настасья.
  - Где?
  - В дневнике, калоша старая!
  Повесив куртку на крючок, баба Маша стала рыться в сумке в поисках дневника, а Вика, Дарья-Петька и Настасья-Денис понеслись на второй этаж в кабинет литературы. Элеонора Михайловна даже растерялась, увидев среди опоздавших отличницу Борисову.
  - Вика? Что-то случилось? - спросила она, не удостоив вниманием ни Рыбникова, ни Дубова.
  Ведьмы на цыпочках прокрались к своим партам, благо Настасья Антоновна шепнула сестре, где обычно сидит Дубов. Дарья Антоновна устроилась на "камчатке", достала из сумки учебник, тетрадь, пенал и ровно разложила их на парте, вызвав недоумение соседа - Гришки Тропинина. Он склонился к Дубову и хотел спросить, какая муха того укусила, но в этот момент Элеонора Михайловна громко сказала:
  - Дубов, к доске!
  Дарья Антоновна взяла дневник и подошла к учительскому столу. Она с гордым видом положила дневник перед Элеонорой Михайловной, повернулась к классу и, откашлявшись, произнесла:
  - Сегодня я расскажу вам о жизни и творчестве Василия Андреевича Жуковского, одного из создателей новой русской поэзии! Начав как сентименталист, он стал создателем русского романтизм... Но давайте по порядку! - Дарья Антоновна прищурила глаза и подняла указательный палец вверх. - Представьте себе, конец восемнадцатого века, бесконечные балы и войны с турками. Крепостной крестьянин из села Мишенского Тульской губернии отправляется в поход, и его хозяин, Афанасий Бунин, в шутку просит привезти ему в подарок хорошенькую турчанку! Крепостной мужик шутки не понял и привёз Афанасию красавицу Сальху. Как сейчас помню: волосы, как смоль, миндальные глаза с поволокой, соболиные брови вразлёт, осиная талия, высокая грудь, бёдра...
  Элеонора Михайловна кашлянула. Баба Даша посмотрела на неё и опомнилась:
  - Ах, да... - Она снова повернулась к классу: - Короче, Сальха была красавицей, и Афоня без памяти влюбился в неё. Вскоре у них родился Васечка. - Ведьма прикрыла глаза, вспоминая новорожденного поэта: - Крепенький такой, щекастый. Взгляд осмысленный. Лежит в кружевных пелёночках, улыбается.
  - Дубов!
  - Не мешайте, Элеонора Михайловна! Дети должны знать судьбы русских поэтов! Тем более что судьба Васеньки Жуковского с рождения была непростой.
  - Я знаю, - кивнула учительница. - Только уйди уже от пелёнок, Пётр! Переходи к творчеству Василия Андреевича.
  - Ну, хорошо. - Баба Даша недовольно поморщилась и посмотрела на шестиклассников: - В общем, от пелёнок мы уходим, хотя мне очень жаль, поскольку вы не узнаете о любовном треугольнике - Сальха, Афоня и Маша, а он сам по себе был явлением примечательным. Как они все страдали!.. Помню, Маша говорит мне: "Я бесконечно несчастна..."
  - Дубов!
  - Да, что ж Вы всё время вмешиваетесь, Элеонора Михайловна?! Разве Вам самой-то не интересно? Такие страсти! Такой благородный финал!
  - Расскажи нам о творчестве Жуковского, Дубов!
  Дарья Антоновна нахмурилась:
  - Как можно говорить о творчестве поэта, не поняв, что он был за человек? Вы что думаете, достаточно сказать, что он родился 29 января (по старому стилю) 1783 года в селе Мишенском, переехал в Москву в 1797, учился в Университетском благородном пансионе, закончил его в 1801, потом писал стихи, стал знаменитым и умер в 1852 году? - Дарья Антоновна тяжело вздохнула: - Ладно, Бог с ними, с родителями. А трагическая любовь Васеньки и Машеньки Протасовой?
  - Всё, Дубов! Садись! - Элеонора Михайловна раскрыла Петькин дневник. - Я ставлю тебе пять, потому что вижу, что с жизнью и творчеством Василия Андреевича ты познакомился основательно. - Она вручила дневник ученику и добавила: - Что ж, Пётр, первый шаг в сторону литературы ты сделал. Теперь тебе нужно научиться излагать мысли правильно.
  - Дайте хоть "Кубок" расскажу!
  - Нет уж! Пусть "Кубок" расскажет нам Рыбников!
  - Везёт же людям, - проворчала баба Даша и удалилась на "камчатку".
  Элеонора Михайловна с тревогой посмотрела вслед Дубову, покачала головой и кивнула Денису:
  - Начинай.
  - А может, хватит долдонить одно и тоже? - неожиданно спросила Настасья Антоновна. - "Кубок" да "Кубок"! Хотите, я Вам "Двенадцать спящих дев" расскажу или "Лесного царя"?! А, может, Вам "Элевзинский праздник" нравится?
  - "Кубок", Рыбников! - едва сдерживая гнев, потребовала учительница.
  Неожиданно со своего места поднялась Борисова и на весь класс заявила:
  - А, правда, Элеонора Михайловна, пусть он расскажет нам другую балладу Василия Андреевича. Денис их все знает!
  - Это правда, Рыбников?
  - Да, - кивнула Настасья. - Я люблю поэзию. - Она сложила руки перед грудью и вдохновенно начала:
  - На Посидонов пир весёлый,
  Куда стекались чада Гелы
  Зреть бег коней и бой певцов,
  Шёл Ивик, скромный друг богов.
  Ему с крылатою мечтою
  Послал дар песней Аполлон;
  И с лирой, с лёгкою клюкою,
  Шёл, вдохновенный, к Истму он.
  
  Уже его открыли взоры
  Вдали Акрокоринф и горы,
  Слиянны с синевой небес.
  Он входит в Посидонов лес...
  Повеяло весенней свежестью, послышались крики журавлей, и класс начал приобретать очертания лесной поляны...
  - Достаточно! - воскликнула Элеонора Михайловна. - Садись, Рыбников! Пять!
  Окрик учительницы нарушил сосредоточенность ведьмы, и класс стал прежним. Шестиклассники разочарованно загудели: они настроились слушать "Ивиковых журавлей".
  - Увы и ах, ребята! - кисло скривилась Настасья Антоновна и посмотрела на сестру.
  Баба Даша понимающе кивнула и развела руками.
  - Продолжим урок! - нервно сказала Элеонора Михайловна. - Сегодня мы приступаем к изучению новой темы...
  Она не договорила: раздался стук в дверь, и в класс заглянула Анна Павловна, секретарша директора:
  - Извините, Элеонора Михайловна, но Иван Карлович срочно требует к себе Рыбникова и Дубова.
  - Идите, - почти радостно сказала учительница литературы.
  Ведьмы опасливо переглянулись, собрали портфели и вышли из класса.
  - Что ты тут вчера натворила? - сердитым шепотом спросила баба Даша.
  - Ничего, - с заминкой ответила Настасья.
  - Тогда почему нас вызывают на ковёр?
  - Да тише ты! - шикнула на сестру баба Настя и посмотрела в спину Анны Павловны: она действительно не понимала, что понадобилось от них Ивану Карловичу.
  Секретарша привела мальчиков на первый этаж и, попросив подождать в приёмной, заглянула в кабинет:
  - Они здесь, Иван Карлович!
  - Так пусть скорее заходят! - раздался жизнерадостный голос директора, и ведьмы вошли в кабинет.
  Иван Карлович сидел за столом, а напротив него в кресле вальяжно развалился крупный мужчина в строгом костюме и галстуке с золотой булавкой. Его чуть вьющиеся, с едва заметной сединой волосы были зачёсаны назад, открывая слегка простецкое круглое лицо с бледно-карими глазами, массивным носом и полными губами, на которых сияла добродушная улыбка.
  - А вот и мои архаровцы! - Вскочив со стула, Иван Карлович подбежал к мальчишкам, приобнял их за плечи и подвёл к столу. - Знакомьтесь, мой одноклассник и лучший друг - Коля Малинкин, член-корреспондент Академии наук!
  - Привет, братья-проказники! - произнёс Малинкин густым басом, а потом на глазах изумлённых ведьм выудил из кармана рогатку, увесистый камень и прицелился в люстру. - Как думаете, попаду? - игриво спросил он и выстрелил.
  В люстру камень не попал, зато с потолка, прямо на деловой костюм Малинкина, посыпалась штукатурка. Иван Карлович задорно расхохотался.
  - Очень приятно, - запоздало выдавила Дарья Антоновна и испепеляюще посмотрела на сестру.
  - Да вы садитесь, ребята, не стесняйтесь! - продолжал ликовать директор. - Сейчас чайку с коньячком попьём!
  Опешившие ведьмы послушно сели за стол и уставились на огромный торт, украшенный кремовыми розочками и шоколадными фигурками.
  - Сейчас, сейчас! - Коля Малинкин ухмыльнулся, отрезал два здоровущих куска и водрузил их на тарелки. - Ешьте, ребята, а потом пойдём, по школе прогуляемся. Эх, давно мечтал тряхнуть стариной! Слышь, Карлыч, у меня в мерсе голуби сидят! Я вчера, после нашей встречи, специально на Птичку заехал. Давай запустим их в учительскую!
  - Давай! - обрадовался директор и, потирая руки, взглянул на шестиклассников: - Вы пока чаёк пейте, мы быстро!
  И два немолодых грузных мужчины вприпрыжку выскочили из кабинета.
  - Ты что натворила? - заорала на сестру Дарья Антоновна. - Что за заклинание ты придумала? Оно же заразное!
  Настасья Антоновна ткнула пальцем в жёлтую розочку, слизнула крем и виновато опустила глаза:
  - Я думала, что сняла его. Он ушёл абсолютно нормальным!
  - И позвонил приятелю, чтобы сбить с пути истинного! Это ты называешь нормальным?!
  - Ну, не проверила я. В конце концов, ничего страшного не произошло. Подумаешь, встретились два закадычных друга, повеселились.
  - И как долго они будут веселиться? - сурово спросила Дарья Антоновна.
  Баба Настя снова лизнула палец:
  - Да я вообще не думала, что заклинание окажется таким стойким. Говорю тебе: вчера я его снимала!
  Дарья схватилась за голову:
  - Этого ещё не хватало! Самовосстанавливающееся заклинание! В немагическом мире, в обычной школе! Мама дорогая! Мало нам проблем с внуками, теперь ещё со школой разбираться! Представляю, что скажет Маша!
  - Давай не будем ей ничего говорить...
  - А вот и мы!
  В кабинет ворвались Иван Карлович и Николай Малинкин. Хихикая и кривляясь, они уселись за стол, отрезали по куску торта и стали уплетать его, запивая чаем. Ведьмы молча смотрели на впавших в детство мужчин. И тут прозвенел звонок.
  - Оба-на! - заговорщицки подмигнул приятелю Малинкин, вытер масленые руки о дорогой пиджак и вскочил: - Айда, посмотрим на училок! - Он хлопнул ведьм по плечам: - Вы с нами?
  В кабинет влетела взволнованная секретарша:
  - Иван Карлович! Кто-то запустил голубей в учительскую! Что делать?
  - Ловить! - категорично произнёс Иван Карлович и захохотал. - Мы с Колей возглавим операцию!
  Анна Петровна как-то странно посмотрела на директора и тихонько прикрыла за собой дверь.
  - Это конец! - простонала Дарья Антоновна.
  - Это начало! - заявил Малинкин. Он схватил ведьм за руки и потащил их в коридор. - Вперед! Самое интересное пропустим!
  - Я убью тебя, Настя!
  - Я сама себя убью!
  - Я убью тебя, лодочник! - загорланил Малинкин.
  Расталкивая школьников, он уверенно нёсся к учительской.
  - Я убью тебя, лодочник! - вторил ему Иван Карлович, размахивая рогаткой.
  Внезапно на их пути встал Вадим Рыбников и громовым голосом скомандовал:
  - Стоять!
  - Маша... - простонала Настасья. - Не надо, Маша!
  - Надо! - рыкнула Мария Антоновна, воздела руки к потолку, и здание школы содрогнулось.
  Член-корреспондент Малинкин отпустил шестиклассников, Иван Карлович взял его под руку, и они степенно пошли по коридору.
  - Ну и как, Николай, сильно изменилась наша школа за тридцать лет?
  - Да, понимаешь, вроде бы и не очень, а всё не так...
  Мария Антоновна грозно зыркнула на присмиревших сестёр:
  - Марш на урок! Дома поговорим!
  Она развернулась и, печатая шаг, направилась к кабинету русского языка и литературы.
  - Пронесло, - облегчённо вздохнула Настасья.
  - Не думаю, - пробурчала Дарья, и сестры помчались в кабинет директора за портфелями.
  Мария Антоновна вошла в класс, села за парту и попыталась сосредоточиться на предстоящем уроке русского языка, но идиотская выходка сестёр не давала ей покоя. "Ну, и задам же я им!" - раздражённо думала она, барабаня пальцами по парте.
  Прозвенел звонок, в класс вошла не менее раздражённая Элеонора Михайловна, которой во время перемены пришлось вместе с коллегами ловить голубей. Правда, она ничего об этом не помнила, но ощущение, что над ней кто-то зло подшутил, не отпускало. Элеонора Михайловна села за стол, открыла журнал и пробежалась взглядом по списку учеников. Глаз зацепился за фамилию "Рыбников", и она произнесла:
  - Рыбников! К доске!
  Мария Антоновна мысленно выругалась: она могла бы отвести учительнице глаза, как сделала это на прошлом уроке, но кутерьма, устроенная сёстрами, выбила её из колеи. "Ну, я им задам!" - снова подумала ведьма и подошла к учительскому столу.
  - Итак, мы продолжаем тему "Сложное предложение", - сказала Элеонора Михайловна. - Вадим, придумай, пожалуйста, какое-нибудь сложное предложение и напиши его на доске.
  Баба Маша взяла мел и задумалась. Кроме фразы: "Ну, я им задам!", в её голове не было никаких других мыслей.
  - Пиши, Рыбников! - поторопила Элеонора Михайловна. - Если не можешь придумать сам, процитируй что-нибудь из литературы.
  - Сейчас, - сквозь зубы процедила Мария Антоновна, надавила на мел, и на доске появилась фраза: "То, что люди называют судьбою, на самом деле лишь череда совершённых ими глупостей".
  Элеонора Михайловна прочитала предложение и спросила:
  - И кто же автор этого высказывания?
  - Артур Шопенгауэр.
  - Хорошо. Теперь скажи: какое это предложение?
  - Мудрое, - задумчиво уставившись в окно, проговорила Мария Антоновна. - Люди всю жизнь совершают глупости, расплачиваются за них, совершают новые и валят всё на судьбу.
  Учительница глубоко вздохнула: "И зачем я его вызвала? Мало мне его братец крови попортил! Хотя... Дубов, конечно, их обоих переплюнул".
  - Какое это предложение, Рыбников, с точки зрения грамматики русского языка - сложноподчинённое или сложносочинённое?
  - Сочинённое. - Взгляд бабы Маши наполнился тоской. - Наверное, Артур его долго сочинял, можно сказать всю жизнь.
  - А если подумать?
  - Ну, может, его и сразу осенило... Бывает. Сначала долго о чём-то думаешь, а потом вдруг - раз и осенило!
  - Мы на уроке русского языка, а не философии, Рыбников! - начала сердиться учительница.
  - Я помню, - уныло отозвалась Мария Антоновна.
  - Тогда скажи: какое предложение ты написал, сложноподчинённое или сложносочинённое?
  Баба Маша перевела взгляд на доску и подумала: "Ну, я им покажу", а вслух сказала:
  - Прежде всего, это афоризм. Возможно, перевод не слишком точный, но суть - правильная!
  - Два! - припечатала Элеонора Михайловна, и ведьма встрепенулась:
  - Как это два? За что?
  - За незнание грамматики русского языка!
  И Элеонора Михайловна вывела в дневнике Вадима жирную двойку. Мария Антоновна скрипнула зубами, взяла дневник и прошествовала на место. Щёки её пылали от стыда, а мысль о том, как будут потешаться над ней сёстры, приводила в бешенство.
  "Ну, я им задам!" Баба Маша села за парту и положила дневник перед собой. Ведьма смотрела на него и на чём свет стоит ругала свою правильность. Так опозориться! А ведь именно она больше всех настаивала на необходимости пойти на уроки. Хотя, с другой стороны, баба Маша даже представить боялась, что случилось бы с милейшим Иваном Карловичем и его другом Николаем Малинкиным не появись она сегодня в школе. "Точно в сумасшедший дом загремели бы. Оба!" - подумала ведьма, но даже спасение директора средней общеобразовательной школы и члена-корреспондента Российской академии наук не улучшило её настроения.
  "Плюнуть на всё, и домой пойти! - Мария Антоновна накрыла ладонями дневник и вдруг замерла, как громом поражённая. - Ой... Мамочки... У меня точно ум за разум зашёл! Оставить Миассара без присмотра! Если уж мои более-менее разумные сестрички чуть не разгромили школу, то что же сделал с нашей квартирой никун?! Домой! Немедленно!"
  Ведьма сгребла в сумку учебник, дневник и тетради, встала и взволнованно произнесла:
  - Извините, Элеонора Михайловна, мне домой надо.
  - Ты плохо себя чувствуешь?
  - Я чайник на плите оставил, а дома никого нет!
  Учительница с сомнением посмотрела на Рыбникова, но возражать не стала:
  - Иди. Надеюсь, в понедельник ты исправишь двойку.
  - Обязательно, Элеонора Михайловна.
  Мария Антоновна повесила сумку на плечо и выбежала из класса. Сначала она хотела забрать с собой сестёр, но передумала. "Пусть учатся! А пока Насти нет, побеседую-ка я с никуном по душам!"
  Ведьма надела куртку и, отведя глаза охраннику, выскочила из школы.
  
  Хомокрылы не спали всю ночь. Сидели в зале советов и прислушивались к звукам, доносящимся из карцера и из дома работников. Выстрелы и взрывы снарядов заставляли их вздрагивать и испуганно смотреть на вождя.
  - Мы не будем вмешиваться, - раз за разом повторял Харум-Сар, отвечая на вопросительные взгляды соплеменников. - Государь провоцирует нас, но мы не поддадимся! Мы не будем обращать внимания на его выходки, и скоро ему надоест. Он прекратит бунт, и наша жизнь войдёт в привычное русло.
  Соплеменники сомневались в словах вождя, но молчали, потому что других разумных предложений у них не было. Неумолимо приближалось утро, но выстрелы и взрывы не смолкали. Хомокрылы терпеливо ждали, когда детям надоест пялиться в странное волшебное зеркало юного мага-правителя, не подозревая, что ожидание бессмысленно - их пленники стали пленниками кинематографа.
  Позабыв о сне, юные нейморцы сидели перед телевизором и с открытыми ртами смотрели всё, что показывал им Денис. Время от времени в комнату врывался смерч и оставлял на столе подносы с пирожными, тарелки с попкорном, фруктами и орехами, пластиковые бутылки с кока-колой, фантой, пепси, лимонадом. Ребятишки были в восторге. Теперь они безоговорочно верили в государя Дениса и очень почтительно обращались с его приближёнными: Петька и Юрго восседали в центре компании, а благодарные почитатели подносили им еду и напитки.
  Дубов сиял от счастья, а в коротких перерывах между фильмами разражался зажигательными речами во славу государя, не забывая упоминать себя и Юрго, его верных друзей и соратников. Паж не вмешивался, лишь молча кивал, подтверждая слова шута. Сам того не зная, Петька играл ему на руку. "Чем больше сторонников у государя - тем легче будет ему вернуть трон!" - думал Юрго, теребя ларнитовую цепочку.
  Просмотр очередного фильма был прерван хлопаньем крыльев. С потолка спикировал хомокрыл и, вежливо кашлянув, произнёс:
  - Вам пора завтракать.
  На него осоловело уставились девятнадцать пар красных от недосыпа глаз.
  - А что у нас на завтрак? - надменно поинтересовался Петька и погладил себя по животу.
  - Молочная каша и чай с печеньем.
  - Фу! Терпеть не могу кашу. Ешьте её сами! О нас позаботился государь!
  Хомокрыл растерянно оглядел замусоренную комнату и заваленный едой стол:
  - Хорошо, если вы позавтракали, надевайте комбинезоны и на работу.
  - Ты чего, с дуба рухнул? Какая работа?! Мы несовершеннолетние!
  - Ну и что?
  - А то! По закону вы не имеете права заставлять нас работать!
  - У нас свои законы! - заявил хомокрыл и гордо приосанился.
  - А у нас - свои! - отрезал Петька. - И пока государь с нами, законы устанавливает он!
  Юрго согласно кивнул:
  - Позвольте напомнить вам, господин хомокрыл, что ваше болото расположено на территории Неймора, а, значит, вы - подданные нашего государя и обязаны подчиняться ему. Наш государь терпелив и добр. Он даёт вам шанс исправиться и пока не предпринимает серьёзных действий против вас, но...
  - Ваш государь сидит на цепи в карцере!
  - Он просто жалеет вас, - пожал плечами паж и уверенно продолжил: - Я рекомендую вам выполнить его требования, ибо, как только государь снимет цепи - с вами будет покончено!
  Хомокрыл громко расхохотался, но его глаза не смеялись, и Юрго подумал: "А ведь вы понимаете, что поступили неразумно, захватив государя. Ничего, ничего, ещё денёк-другой, и вы отпустите нас. Как миленькие!"
  - Одевайтесь! - с угрозой в голосе приказал хомокрыл, перестав смеяться. - Иначе, мы накажем вас!
  - И как же? - Петька скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на него: - Полдника лишите? Или побьёте? Неужели вы думаете, что государь позволит вам поднять руку на своих верных подданных? А ну, кыш отсюда! Мышь летучая!
  - Ну, всё! С меня хватит! - Хомокрыл схватил Петьку и Юрго за руки и взмыл к потолку. - Остальные - в поле!
  - Это произвол! - завопил Дубов, но крылатый проигнорировал его вопль.
  Хомокрыл пролетел сквозь отверстие в крыше, описал дугу и, влетев в зал советов, бросил пленников перед табуретом Харум-Сара:
  - С ними надо что-то делать! Иначе мы лишимся зелья!
  Мальчишки поднялись с пола, отряхнулись, и Петька погрозил вождю кулаком:
  - Государь отомстит за нас!
  Харум-Сар воздел глаза к потолку и простонал:
  - Не могу больше слышать о государе! Ещё одно слово, и я... Я не знаю, что сделаю!
  - Так отпустите нас, - миролюбиво предложил Юрго. - Всем от этого будет только лучше.
  - Ни за что! Я не позволю сопливым мальчишкам командовать мной! - в бессильной ярости прошипел вождь и распахнул крылья. Сделав круг по залу, он вернулся на трон-табурет и объявил: - В отношении вас я вынужден принять беспрецедентное решение! За грубое нарушение дисциплины и покоя Подболотья, а также за отказ работать, вас закуют в колодки и поставят на краю грибного поля в назидание другим работникам!
  Петьке слово "колодки" ничего не сказало, и он презрительно расхохотался. Юрго же, два года прослуживший Аламзару и не раз видевший, как страдают закованные в колодки пленники, возмущённо закричал:
  - Вы не посмеете!
  - Вы заслужили наказание! - холодно припечатал Харум-Сар, и довольные его радикальным решением хомокрылы вынесли пленников из зала совета.
  - Денис!!! - заорал Дубов, поняв по напряжённому лицу Юрго, что "колодки" - это нечто малоприятное. - Помоги!!!
  Он что есть силы рвался из рук хомокрылов, а его пронзительные крики гулким эхом разнеслись по Подболотью и проникли в карцер.
  - Дубов! - Рыбников вскочил и, гремя цепью, заметался между диваном и креслами. - Что ты натворил, Дубов?! И чего ты так орёшь?! Смерч! - Чёрный вихрь, как послушный пёс, метнулся к хозяину и закрутился перед его лицом. - Узнай, что там происходит, и доложи! Быстро! - Смерч со свистом прошёл сквозь потолок, а Денис плюхнулся на диван и задумчиво щёлкнул ногтём по ошейнику: - Должен же ты как-то сниматься, зараза!..
  Хомокрылы меж тем вылетели из посёлка и помчались над рекой в сторону грибного поля. Они летели так быстро и так часто взмахивали крыльями, что Юрго и Петьке пришлось зажмуриться, чтобы хоть как-то защитить глаза от яростных порывов ветра. Они не увидели, как река сузилась и ушла под землю, а цветущий луг сменился бугристым полем, усыпанным огромными валунами. И только когда хомокрылы спикировали на высокий плоский валун и поставили их на ноги, мальчики открыли глаза. По полю с корзинками в руках бродили сонные дети в тёмно-коричневых комбинезонах. Время от времени дети наклонялись, что-то подбирали с земли и осторожно складывали в корзинки, но Юрго и Петька были слишком далеко, чтобы разглядеть, что именно они собирают.
  - Грибы! - вспомнил Дубов. - Они говорили об этом! - И тут же заявил: - Терпеть не могу собирать грибы!
  - Тебе и не придётся, - хмыкнул один из хомокрылов и громко хлопнул крыльями. На валуне появились два столба, а на них - толстые доски с прорезями. Разомкнув колоды, зеленокожий улыбнулся пленникам: - Прошу!
  - Ни за что!
  Юрго попятился, но тут же был схвачен за шиворот. Хомокрыл подтащил пажа к колоде, заставил сунуть руки и голову в прорези, опустил верхнюю доску и защёлкнул замок. Тоже самое палачи проделали с брыкающимся Петькой, а потом улетели, оставив пленников в полусогнутом состоянии.
  - Я перебью вас всех! - пытаясь вырваться из колоды, закричал Дубов.
  - Тише ты! На нас смотрят! - шикнул на него паж. - Мы должны с достоинством сносить наказание!
  Петька поднял голову: у подножья валуна собрались дети с корзинками в руках. Дубов вгляделся в их ошарашенные, испуганные лица и приободрился:
  - Видите, что с нами сделали ваши добрые хомокрылы? И после этого вы будете утверждать, что они хорошие? - Дети молчали, и Петька горько усмехнулся: - Что ж, мы с Юрго не будем роптать. Ради нашего государя и вашей свободы мы готовы вынести всё, что уготовила нам судьба! Нас не сломить! Даже в оковах мы продолжим борьбу! А вам пришло время выбирать, на чьей вы стороне: законного государя или кучки зеленокрылых бандитов!
  Неожиданно перед колодниками завертелся чёрный смерч, и Петьке до ужаса захотелось закричать: "Дениска, родненький, помоги!", но вместо этого он гордо воскликнул:
  - Государь с нами! Заковав нас в колодки, хомокрылы пошли против воли мага-правителя Дениса и подписали себе смертный приговор! Трепещите, крылатые разбойники! Час расплаты близок!
  Чёрный смерч облетел вокруг столбов и исчез. Но уставшие после бессонной ночи дети не обратили на него внимания, они оторопело смотрели на советника государя и его оруженосца и молчали.
  - И что нам делать? - после длительной паузы неуверенно спросила рыжеволосая девочка.
  - Перво-наперво перестать работать на своих мучителей! - безапелляционно заявил Дубов.
  Семена легли на благодатную почву. Сейчас детям больше всего хотелось спать, а не работать, и поэтому они с радостью побросали корзинки, разлеглись на каменистой земле возле валуна и моментально заснули.
  Юрго озабоченно посмотрел на Петьку:
  - Ты понимаешь, что втянул их в наши неприятности?
  - Понимаю. Но чем больше шума мы поднимем, тем больше у нас шансов выбраться отсюда.
  - Надеюсь, ты прав... Хомокрылы близки к истерике, раз решились надеть на нас колодки.
  - Неудобно-то как, - переминаясь с ноги на ногу, проворчал Дубов.
  - И это только начало, - "успокоил" его паж. - Скоро у тебя заболит спина, потом затекут ноги и руки, вот тогда...
  - Умолкни!
  Юрго до предела вытянул шею, с завистью посмотрел на спящих детей, зевнул и обратился к Петьке:
  - Расскажи мне ещё что-нибудь о школе.
  - И то, правда! Лучше буду рассказывать байки я, чем ты описывать наше бедственное положение.
  Тем временем, сидя на подлокотнике дивана и ёрзая от нетерпения, Денис пытался наделить смерч речью, чтобы тот рассказал ему, что же случилось с Петькой и Юрго. Он колдовал и так, и сяк, но ничего не получалось. Наконец, Рыбников сдался. Сполз на сидение, откинулся на спинку и уставился в тёмный экран телевизора:
  - Не можешь сказать, так хоть покажи, что там произошло!
  Смерч радостно изогнулся и чёрной молнией вонзился в крышку телевизора. Экран вспыхнул, несколько раз моргнул, и Денис увидел друзей, стоящих на валуне, как на эшафоте. Из горла вырвалось глухое рычание: вид колодок привёл Рыбникова в ярость. Он подскочил, как ужаленный.
  - Да как этот гад зелёный посмел! - Денис зло дёрнул ошейник и приказал: - Смерч! Освободи Петьку и Юрго! А потом уничтожь поселение хомокрылов! Пусть от него камня на камне не останется! Война, так война!
  Смерч грозной лавиной вырвался из телевизора и устремился к потолку. Он был столь огромен, что не смог протиснуться сквозь дыру и без церемоний поглотил потолок целиком. Денис посмотрел на серый свод Подболотья, сотворил себе чашку какао и, попивая его маленькими глотками, стал обдумывать следующий шаг в войне с хомокрылами.
  Чёрная лавина с бешеной скоростью достигла грибного поля, накрыла его целиком и схлынула, поглотив колодки Юрго и Петьки. Ребята принялись разминать затёкшие спины и плечи, а проснувшиеся от шума "грибники" с удивлением смотрели на них. Смерч же, размеры которого после выполнения приказа стали заметно меньше, описал несколько быстрых восьмёрок вокруг освобождённых пленников и, словно убедившись, что с ними всё в порядке, устремился обратно в посёлок.
  - Свободны! - провозгласил Петька и, от переполнявших его чувств, стиснул пажа в объятьях. - Свободны!
  - Ненадолго, - проворчал Юрго, смотревший на вещи более реалистично. - Нам срочно нужно где-то спрятаться. Скоро прилетят хомокрылы, и, боюсь, на этот раз колодками мы не отделаемся.
  Он огляделся: вокруг, до самого горизонта, простиралось бугристое поле, усеянное серыми валунами.
  - Мы можем укрыться в тоннеле, куда уходит река, - сказал худенький черноволосый мальчик.
  - Мы? - удивился Юрго. - Вы пойдёте с нами?
  - Конечно, - кивнула рыжеволосая девочка. - Мы хотим помочь нашему государю.
  Паж с уважением посмотрел на Дубова, а потом повернулся к детям и скомандовал:
  - Побежали!
  Юрго и Денис спрыгнули с валуна и вместе с юными нейморцами понеслись к краю поля. Они сбежали по крутому склону к реке, влетели под каменные своды тоннеля и остановились.
  - Но там ничего не видно! - возмутился Дубов.
  - Ерунда. Сейчас глаза привыкнут к темноте, и станет ясно, куда идти, - приободрил его Юрго.
  - А куда ты собрался? Мы не можем оставить Дениса!
  - И не оставим. Мы просто зайдём подальше в тоннель, чтобы хомокрылы как можно дольше искали нас.
  - Тогда ладно, - смирился Петька и снова стал всматриваться в темноту.
  Неожиданно по Подболотью прокатилась волна громовых раскатов, и дети, сбившись в кучу, испуганно уставились на Юрго и Петьку.
  - Что это? - хрипло спросила рыжеволосая девочка.
  Дубов, ещё секунду назад боявшийся темноты, выпрямился и небрежно сообщил:
  - Наш государь гневается. Видимо, хомокрылы совсем его допекли и вынудили начать боевые действия.
  Юрго бросил на шута неодобрительный взгляд: он не разделял его оптимизма. Петька Дубов, оказавшись в Нейморе, воспринимал происходившие с ним события как увлекательное приключение, ощущая себя неуязвимым героем компьютерной игры, где в случае поражения можно начать уровень заново. Юрго же родился в Нейморе, то, что казалось Петьке игрой, было для него реальностью, и он прекрасно осознавал, на что способна разбушевавшаяся магия. А громовые раскаты, доносившиеся со стороны поселения хомокрылов, ой как на неё походили. "Государь... Что если он не сумеет справиться со своим колдовством и хомокрылы убьют его?"
  - Ждите здесь!
  Юрго выскочил из тоннеля и побежал вдоль реки, ориентируясь на оглушительный грохот и яростные вопли...
  А в поселении хомокрылов в это время бесчинствовал смерч. Превратившись в черную зияющую пасть, он один за другим заглатывал каменные дома. Первым смерч сожрал зал советов, несколькими взмахами импровизированного хвоста расчистил и отполировал освободившуюся площадку и перенёс на неё Дениса вместе с диваном. Правда, даже нарастив мощь, смерч не смог снять с хозяина оковы, но цепь из пола вырвал с лёгкостью. Но Рыбников обрадовался и этому. Развалившись на диване, он поигрывал цепью и с безжалостной улыбкой наблюдал, как чёрная бездонная пасть пожирает дома с плоскими крышами.
  Обезумевшие от ужаса хомокрылы кружили над стремительно гибнущим поселением. Сначала, объединив усилия, они пытались уничтожить смерч, но после того, как тот поглотил склад с грибным зельем, оставили свои попытки и бессмысленно носились под серыми сводами Подболотья.
  Чувствуя, что конец неотвратим, Харум-Сар спикировал на диван, по-птичьи уселся на его спинку и с болью в голосе произнёс:
  - Ты убил нас, маленький государь.
  Денис повернул к нему голову:
  - Я всего лишь разрушил ваш посёлок.
  - Ты уничтожил запасы грибного зелья, которое поддерживало нашу жизнь.
  - Грибное зелье? Что это такое?
  - Магический напиток неуязвимости и долголетия. Мы готовили его из волшебных грибов мерибаримако. Мы не рабовладельцы, как ты возомнил себе. Мы просто не можем собирать мерибаримако сами. В наших руках они теряют магическую силу и рассыпаются в труху. Только дети до четырнадцати лет могут взять мерибаримако в руки, не разрушив их хрупкую магическую оболочку.
  - Вы всё равно не имели права удерживать здесь детей!
  - Ты не знаешь нашей истории, маленький государь.
  - Так расскажите её.
  - Зачем? Хомокрылов больше нет... - протянул вождь и зло добавил: - Надеюсь, ты будешь хорошо спать по ночам, уничтожив целое племя!
  - Вы насильно притащили нас в Подболотье! Вы посадили меня на цепь! Вы пытали моих друзей! Вы сами виноваты в том, что случилось!
  - Пусть так, маленький государь, но это не умоляет твоей вины. Прощай.
  Харум-Сар попытался взлететь, но силы оставили его, и он рухнул к ногам Дениса. Увидев, что вождь упал, хомокрылы стали опускаться на площадку. Они складывали крылья и ложились рядом с ним, бок о бок, плечо к плечу. Веки их смыкались, кожа светлела, крылья истончались, становясь похожими на пергаментную бумагу, и рассыпались, покрывая тела тонким слоем бледно-жёлтой трухи.
  Денис заворожено смотрел, как умирают хомокрылы, и по его щекам текли слёзы.
  - Государь! - Рыбников обернулся: перескакивая через тела, к нему бежал Юрго. - Вы победили хомокрылов! Даже Аламзар не смог сделать это! - восторженно воскликнул паж и опустился перед ним на колено. - Вы великий маг, государь!
  - Я убийца... - еле слышно прошептал Денис, стянул с головы золотой венец и закрыл лицо руками.
  
  Глава 17.
  Чаепитие, секрет никуна и озарение бабы Маши.
  
  Тёплая ладонь коснулась лица, и Вадим улыбнулся:
  - Мама... Уже утро? Кажется, и не спал совсем.
  Юноша с сожалением открыл глаза и едва не закричал: над ним нависло отвратительное чудовище с мощным, покрытым белой щетиной телом. В руке чудовище держало увесистую шипастую булаву.
  - Мама... - заторможено повторил Вадим, и воспоминания нахлынули бурным потоком: исчезновение Дениса, приезд бабушек, знакомство с никуном, путешествие в Неймор. Тут юноша сообразил, на кого таращится, и виновато произнёс: - Простите, Миссандра.
  - Да вставай уже! Хватит реверансы разводить!
  К Вадиму подскочил гном, дёрнул его за рукав, заставляя подняться, и протянул длинную шпагу. Тонкое серебристое лезвие украшала затейливая вязь, светящаяся холодным голубоватым светом, а витую рукоять венчал сапфировый шар, внутри которого блистала восьмиконечная звезда. Вадим как зачарованный смотрел на чудесное оружие, достойное стать экспонатом Алмазного фонда.
  - Не тормозите, князь. Туман почти рассеялся, - насмешливо сообщил ему Генарабарабус, и, вздрогнув, юноша принял шпагу.
  Сжал пальцами на удивление тёплую рукоять, крутанул шпагу в руке, чтобы лучше ощутить её вес и баланс, и огляделся: гладкую площадку покрывал лес острых металлических пик. Свободным остался лишь центр.
  - Хорошо получилось, - самодовольно сказал Гена и деловито продолжил: - Позвольте объяснить Вам, князь, принцип действия магического оружия. Вы направляете шпагу на врага, посылаете ей магический импульс, а дальше - дело техники. Главное, удержать шпагу в руке.
  - И как посылать магический импульс?
  - Вы не знаете? Это же элементарно! Сосредотачиваетесь на оружие, мысленно приказываете ему...
  - Воздух! - закричал лешак, и в ту же секунду над площадкой нависла чёрная грозовая туча.
  Генарабарабус прищурился, оглядел её и вынес вердикт:
  - Это не страшно.
  Вадим готов был с ним согласиться - туча как туча, но тут она запульсировала и на площадку посыпались голубые молнии. Молнии врезались в металлические пики, искрящимися спиралями обвивались вокруг них и бессильно шипели, не сумев причинить вреда неприятелю. Гном нервно усмехнулся и что-то прошептал. Оплетённые молниями пики со скрежетом вырвались из каменного плена, вонзились в тучу и разорвали её на мелкие чёрные сгустки. Небо очистилось, и Вадим увидел парящую в вышине птицу. С сердитым рычанием он вскинул руку со шпагой вверх, но лешак остановил его:
  - Рано, князь. Слишком далеко.
  Генарабарабус начал лихорадочно восстанавливать пики, а Прохор свистнул, и к Северину со всех сторон устремились стаи птиц. С воинственным клёкотом и чириканьем они налетали на мага, клевали его в спину и голову, пытались вырвать перья. Северин отчаянно отбивался, но птицы не отступали. И тогда маг стремительным рывком вырвался из их кольца, перекувырнулся в воздухе и, обернувшись крылатым львом, огласил окрестности грозным басистым рыком. Пернатых воинов лешака как ветром сдуло.
  Северин совершил победный круг над площадкой хомокрылов и завис над её центром.
  - Берегитесь, князь! - закричала никунья и подмяла Вадима под себя: на них упала большая рыбацкая сеть.
  Ускользнуть сумел только лешак. Он спрыгнул с площадки прямо в тёмную промоину и застыл на ней, воздев руки к небу. В вышине сгустились тёмные облака, и на крылатого льва посыпались градины величиной с грецкий орех. Они больно били по крыльям и телу, барабанной дробью стучали по голове, и маг заметался, пытаясь увернуться от "пуль" лешака, но облака следовали за ним, как приклеенные.
  Прохор подошёл к краю площадки, обеими руками схватил сеть, и из рукавов его балахона поползли большие серые жуки. С невероятной скоростью двигая мощными челюстями, они в два счёта сожрали сеть и испарились, превратившись в серебристые бисеринки росы.
  - Спасибо, Проша, - пророкотала Миссандра, поднимаясь на лапы и помогая встать Вадиму.
  Лешак что-то ответил, но его слова потонули в истошном вопле гнома:
  - Берегись!!!
  Сминая пики стальной чешуёй, на площадку рухнул ужасный огнедышащий дракон. Длинная усатая морда потянулась к Вадиму, рот приоткрылся, демонстрируя острые белоснежные клыки и змеящийся раздвоенный язык. Казалось, что поражение неотвратимо, что дракон вот-вот схватит юношу, но внезапно никунья издала воинственный клич, совершила гигантский затяжной прыжок и, приземлившись прямо на морду чудовища, шарахнула его по носу шипастой булавой. Пасть захлопнулась. Прикусивший язык дракон взвыл, попытался дотянуться лапами до ушибленного носа, однако потерял равновесие, завалился на бок и бултыхнулся прямо в болото.
  - Так тебе и надо! - пророкотала никунья, поигрывая булавой.
  Но радовалась она рано: в следующую минуту дракон вынырнул из воды. Выглядел он ещё более свирепым, чем раньше. Прошипев нечто невразумительное, крылатый змей распахнул пасть, и площадка потонула в шквале оранжевого пламени.
  - Это конец! - только и успел пискнуть Генарабарабус.
  Прохор и Сандра были с ним полностью согласны. Но пламя исчезло, не успев причинить вреда. Маги поражённо уставились на Вадима. Никто из них и представить не мог, что необученный юноша в один миг развеет смертоносное пламя. "Какой же силы у него дар?" - одновременно подумали они, обескуражено наблюдая, как Вадим направляет шпагу на дракона. Юноша прикрыл глаза, сосредоточился, и с острия сорвался ослепительно-синий луч.
  Он врезался в стальной гребень, выбив целый фонтан серебристых искр, и дракон обиженно завопил:
  - Эй, ты что делаешь? Мне же больно!
  Лешак расхохотался.
  - Битва завершилась вничью! - провозгласил он, утирая выступившие на глазах слёзы.
  - Согласен, - хмуро сказал дракон и превратился в человека. - И всё равно я настаиваю на том, чтобы Вадим пошёл со мной!
  - Что ты к нам привязался? - Генарабарабус воинственно оскалился. - Зачем тебе князь?
  - Не скажу! Нужен он мне, и точка!
  - Так не пойдёт, уважаемый, - рассудительно произнёс лешак. - Или мы воюем дальше, или Вы рассказываете нам всё, как есть.
  Северин обвёл мрачным взглядом площадку, сотворил кресла, круглый стол и жестом пригласил оппонентов садиться:
  - Давайте успокоимся, поедим... - Он вздохнул. - И поговорим.
  - Я не против.
  Прохор усмехнулся, хлопнул ладонью по столешнице, и на льняной скатерти появились хлеб, сыр, каша с орехами и мёдом, фрукты, лесные ягоды и кувшины с морсом и молоком. Никунья выбросила шипастую булаву в болото и превратилась в прекрасную девушку. Гном галантно подал ей руку, подвёл к столу и ехидно взглянул на Вадима, который растерянно смотрел на магов и вертел в руках шпагу, не зная, куда её деть.
  - Как тебе моё произведение искусства, Сандра? - напыщенно поинтересовался Генарабарабус.
  - Твоя шпага - верх совершенства, Гена.
  Гном приосанился, погладил клокастую бородёнку и, немного поколдовав, с важным видом вручил Вадиму кожаные ножны, отделанные серебряными пластинами.
  - Спасибо, - обрадовался юноша.
  Он бережно вложил шпагу в ножны и пристегнул их к широкому поясу.
  - Да садитесь же, наконец! - не выдержал Северин.
  Вадим уселся между гномом и лешаком и исподлобья посмотрел на мага:
  - Так зачем я Вам понадобился?
  - Не хочу, чтобы Аламзар получил новое тело! - рявкнул тот и угрюмо замолчал.
  Прохор, Миссандра, Генарабарабус и Вадим выжидающе смотрели на него.
  - Пора ему на покой, - наконец, произнёс Северин, и гном ехидно спросил:
  - Так что ж ты не убил его?
  - Потому что не мог! Много лет назад у смертного одра учителя я поклялся, что ни при каких обстоятельствах не лишу жизни ни одно живое существо! И я до сих пор держу слово!
  - Ха! Так мы тебе и поверили! - возмущённо вскричал Генарабарабус. - А кто целую крестьянскую семью вырезал?
  Северин хлопнул по столу так, что посуда подпрыгнула:
  - Я пальцем никого не тронул! Эта ужасная история с оленем до сих пор не даёт мне покоя. Несчастный глупец! Погиб сам и погубил всю свою семью! Я ведь тщательно оберегаю свой заповедный лес. Но этот проныра раздобыл где-то анадромный* артефакт и перескочил через мою магическую ограду. И это несмотря на то, что я постоянно твержу жителям округи, что мои животные не годятся в пищу. И олень тот был не олень!
  - А кто?
  - Один ядовитый гном, которого я превратил в оленя! - язвительно ответил Северин и вздохнул: - В общем, не из Неймора животное было, хоть и похоже на оленя. Одним словом,
  прибежал я в деревню, да поздно. Крестьяне уже магов из Ордена вызвали, а с ними объясняйся не объясняйся - бесполезно.
  - И поэтому ты их убил!
  - Самые большие сплетники в Нейморе - гномы! - Северин обвёл глазами магов: - Так что, господа иноземцы, хорошенько подумайте, прежде чем что-то рассказывать ему. Не поймёт - додумает, а не додумает - соврёт!
  - Ничего я не вру! Весь Неймор знает, что ты - егерь-душегуб!
  - Значит, так! Или вы затыкаете рот вашему дружку, или мы начинаем бой заново!
  _________________________________________________________________________________
  *Анадромный - ana (др.-греч.) - вверх, dromos (лат.) - бег. Бег по верху.
  - Лучше ты помолчи, Гена, - дружелюбно попросил Прохор. - Мы с Северином и так перенервничали, страшась ненароком кого-нибудь покалечить.
  Генарабарабус картинно покрутил пальцем у виска, придвинул к себе тарелку и начал есть кашу, всем своим видом демонстрируя презрение к окружающим. Никунья хихикнула, а лешак виновато улыбнулся Северину:
  - Я сразу понял, что ты не убивал крестьян. Ведь пострадала ещё и собака, а ты никогда не допустил бы этого.
  - Спасибо, - сухо кивнул маг и посмотрел на Вадима: - Нам надо уходить. Я спрячу тебя в заповеднике. Иначе, вернувшись в Неймор, Аламзар захватит твоё тело. До Юрго и Дениса ему не добраться, искать другой подходящий сосуд - времени нет, ты - единственная надежда Аламзара!
  - Я не оставлю Дениса у хомокрылов!
  - Ох уж эти хомокрылы... Упёртые донельзя! Будут годами мучиться, но ни за что не нарушат ими же писаные законы!.. Но, с другой стороны, пока Денис в Подболотье - он в безопасности, а вот ты, князь... - Маг многозначительно посмотрел на лешака и настойчиво повторил: - Идёмте в мой заповедник!
  - Я-то согласен, но князь...
  Прохор взглянул на Вадима.
  - Я никуда не пойду без брата! - упрямо сказал тот. - И, вообще, мне нужно лишь коснуться Дениса, и мы окажемся на Земле! А там бабули нас защитят!
  Северин сокрушённо покачал головой:
  - Всё не так просто, князь. Аламзар был моим учеником и...
  - Врёшь! - вскинул голову Генарабарабус. - Аламзар давным-давно убил своего учителя!
  - Правильно. Я знал, что рано или поздно Аламзар попытается убить меня, и встретил его во всеоружии. К тому времени я уже устал править Неймором и был рад переложить эту ношу на другие плечи. Может, Аламзар и не лучший правитель мира, но другой кандидатуры на тот момент не было. И, когда он пришёл убивать меня, я не стал с ним драться, а сразу предложил ему Неймор. Он, конечно, согласился, и я, заставив мир думать, что погиб в сватке с учеником, отправился путешествовать по Вселенной. Я отсутствовал довольно долго и вернулся в Неймор лет сто назад, решив заняться разведением магических животных. Я обосновался в предгорьях Северных гор, и в первый же вечер Аламзар навестил меня. Он был недоволен моим возвращением, но я пообещал не вмешиваться в его дела, и он успокоился. Аламзар знал, что я всегда держу слово. И я держал его целых сто лет, пока он не притащил в Неймор Дениса!
  - Почему он выбрал именно его? - взволнованно спросил Вадим.
  Северин усмехнулся:
  - Он собирался убить сразу двух зайцев: и новое тело получить, и обидчице отомстить, которая сорок лет назад так удачно прокляла его.
  - Удачно прокляла? - удивился Прохор. - Это как?
  - Обычное "что б ты сдох" обрело в её устах силу заклятья, и Аламзар начал стареть. Как он ни пыжился, жизнь медленно вытекала из него. И Аламзар захотел обмануть судьбу, переселившись в чужое тело. Сначала он планировал использовать Юрго, но потом Миссандра нашла ведьму, которая прокляла его, а у той оказался весьма даровитый внук.
  - Баба Маша? - растерялся Вадим.
  - Настасья. Именно по её милости Денис оказался в Нейморе.
  - Ну, баба Настя!
  - Это ещё что! - Северин хмыкнул, покосился на Миссандру и решительно продолжил: - Кроме Аламзара твою бабулю готов растерзать лучший боевой маг никунов!
  - А никунам-то она что сделала? - спросил Вадим, с опаской покосившись на Миссандру.
  - Украла единственного сына и наследника Розамсара, правителя Никунии, - ответил маг. - Настасья как раз гостила у меня, когда по мирам разнёсся его призыв. Правитель Никунии обещал за возвращение сына амулет абсолютной защиты. Я знал, что Миассар в Тёмном замке, и рассказал об этом Настасье. "Я хочу этот амулет!" - заявила она и отправилась к Аламзару. Я собирался пойти вместе с ней, но тут случилась история с крестьянином, оленем и Орденом Справедливых... В общем, пока я разбирался со своими проблемами, Настасья покинула Неймор вместе с Миассаром. Я думал, она отправилась в Никунию, однако через год, случайно встретившись с Миссандрой, узнал, что Розамсар так и не нашёл сына. Я попытался связаться с Настасьей, но она словно растворилась во Вселенной. И тогда я понял, что хитрая ведьмочка стащила не только никуна, но и древний нейморский артефакт забвения, при помощи которого Аламзар прятал Миассара от сородичей. - Северин взглянул на никунью: - Расскажи, что было дальше, Сандра.
  - С какой стати?! Я не обязана отчитываться перед вами!
  - Тогда я сам! Итак, после нашей встречи ты явилась в Неймор и предложила Аламзару помощь в поисках Настасьи. Ты надеялась, что Аламзар рано или поздно сумеет нейтрализовать магию артефакта забвения, и тогда ты убьёшь Настасью и заберёшь Миассара.
  - И что здесь такого? Моя семья испокон веков безупречно служила правителям Никунии. Мы несли почётнейшую обязанность - оберегать правителя и его семью. А из-за глупой выходки Миассара мой род впал в немилость! Только возвращение наследника вернёт нам благоволение правителя! Я поклялась привести Розамсару сына, чего бы мне это ни стоило!
  - Звучит красиво! - хихикнул гном. - Только Аламзар в два счёта раскусил тебя, и ты оказалась в Рубиновой Башне. Ты надеялась стать партнёром Аламзара, а стала его пленницей! Где твой амулет перемещения, Сандра?
  Красавица-никунья закусила губу:
  - Да, Аламзар обманул меня. Я была вынуждена служить ему все эти годы. Но всё же я добилась своего и нашла Настасью и Мусика!
  Северин удивлённо поднял голову:
  - Тебе не под силу преодолеть чары амулета забвения! Скорее всего, это заслуга Аламзара, хотя... Не верю я, что он сумел справиться с артефактом.
  - Он и не справился, - неохотно произнесла Миссандра. - Я случайно наткнулась на третьего спутника Миассара и Настасьи.
  - Магическая крыса-проводник! - воскликнул Северин. - Ну, конечно же! - Он посмотрел на Прохора: - Тебе знакомы эти создания?
  Лешак пожал плечами:
  - Я допускаю, что они существуют. Но лично с ними не встречался.
  - Уверен?
  - Абсолютно! Я помню всех, с кем когда-либо имел дело.
  Северин вздохнул и снова посмотрел на никунью:
  - Насколько я понимаю, крыса жила у Дениса?
  - Да. А дальше, как вы уже догадались, Аламзар отправился на Землю и выяснил всё, что его интересовало. Надо сказать, он хорошо изучил семейство Настасьи и решил отомстить всему их роду, уничтожив связующее звено - Дениса.
  - Что это значит? - насторожился Вадим.
  - Ты происходишь из очень древнего магического рода, князь. Но дар в вашем роду передаётся через поколение. У твоей матери дара нет. Она совершенно невосприимчива к магии, но это защищает её лучше любых магических заклинаний. Светлану нельзя убить, пока она не исполнит своего предназначения. Она должна родить троих детей-магов, средний из которых станет продолжателем рода. Поэтому, прежде чем начать действовать, Аламзар дождался третьей беременности Светланы. Круг замкнулся. Денис стал средним сыном, и, убив его, Аламзар уничтожит ваш род. А это куда более изощрённая месть, чем просто убить Настасью!
  Вадим, открыв рот, слушал никунью, а когда та договорила, вскочил:
  - Я должен немедленно вернуть Дениса домой! Нужно ещё раз поговорить с хомокрылами!
  - Бесполезно, - покачал головой лешак, и тут в каменные плиты с оглушительным треском врезалась огненно-фиолетовая молния.
  Раскалённые камни зашипели, над площадкой взвился столб тёмного дыма, а когда он рассеялся, глазам магов предстал Аламзар. Золотые одежды правителя Неймора сияли в лучах полуденного солнца, на чёрных с проседью волосах лежал массивный золотой венец. А в холодных бесстрастных глазах отчетливо читалось презрение ко всему живому.
  - Вы слишком долго болтали! А надо было действовать! Вы проиграли, господа!
  Аламзар злорадно ухмыльнулся, шагнул к Вадиму и положил руку ему на плечо. Опомнившись, Северин и лешак вскочили, но сделать ничего не смогли, остановленные яростным криком правителя:
  - Сидеть! Одно неверное движение, и я убью его!
  - Руки прочь от князя! - прорычал Северин.
  Аламзар лишь презрительно рассмеялся:
  - Ты - ничтожество, мой дорогой учитель! Ты можешь убить меня, но не сделаешь этого! Репутация тебе дороже, чем жизнь этого мальчишки! Поэтому я забираю его! Он станет моим новым телом! А когда обряд завершится, я вернусь и буду медленно убивать вас одного за другим! Ты умрёшь последним, Северин! Ты должен увидеть, к чему привела твоя гуманность!
  Маг-правитель Неймора громко расхохотался и исчез вместе с Вадимом.
  - Мерзавец! - затопала ногами никунья и зло посмотрела на Северина: - Почему ты не убил его?
  - Я же сказал: я поклялся умирающему учителю не убивать. Не желаю становиться клятвопреступником!
  - Лучше бы ты оказался егерем-душегубом! - в гневе выпалил Генарабарабус. - Ты единственный, кто может покончить с Аламзаром! Но из-за каких-то дурацких клятв, ты позволишь убить всех нас, лишь бы остаться чистеньким! Ты трус, Северин! Ты отдал всё, что имел, недостойному ученику и умыл руки!
  - Я сделал всё, что мог! - пылко возразил маг. - Я захватил Аламзара в плен и запер его в другом мире! Я хотел продержать его там до тех пор, пока он не умрёт естественной смертью. Ему осталось совсем немного. Два, может, три дня. Однако я не ожидал, что за эти годы Аламзар настолько поднаторел в магии. И, сообразив, что он вот-вот вырвется из плена, я бросился за Вадимом... Аламзар прав: если б я схватил Вадима и спрятал его среди моих животных, мы не проиграли бы! А теперь я не знаю, что делать. - Он опустил голову. - Я не уверен, что смогу убить Аламзара, даже если решусь нарушить клятву.
  Гном, лешак и никунья молча смотрели на мага.
  - У меня бы рука не дрогнула, - с кровожадной ухмылкой сказала Миссандра.
  - Ещё бы! Ты же боевой маг, - сухо произнёс лешак. - А Северин... Его призвание заботиться о живых существах, а не лишать их жизни.
  Северин налил в кружку морса и залпом осушил её:
  - Плохи наши дела...
  - Надо спасать князя! - решительно заявил Генарабарабус, и маг с удивлением посмотрел на него:
  - Вот уж не ожидал от гнома такой храбрости.
  - А что? Князь мой друг! А я не бросаю друзей в беде, как некоторые!
  Он смерил Северина гордым взглядом.
  - И как ты собираешься спасать князя, Гена? - кисло поинтересовался лешак.
  - Планы у нас составлять ты горазд, Проша, тебе и карты в руки! Думай!
  Лешак кивнул, степенно погладил бороду и уставился на зелёное моховое поле, простирающееся до самого горизонта.
  - Предлагаю попросить помощи у хомокрылов, - неожиданно произнёс Северин. - Пока Аламзар не закончит обряд, у нас есть шанс спасти Вадима!
  - Они не согласятся! - возразил гном.
  - Боюсь, что Гена прав. - Лешак перевёл взгляд на мага и вздохнул. - Со мной они даже разговаривать не захотели.
  - Мне они не откажут. - Северин хмуро усмехнулся. - Только нужно лифт запустить. Убирай пики, Гена!
  - Есть! - отрапортовал гном, юлой крутанулся на месте, и пики втянулись в каменные плиты.
  Северин внимательно оглядел площадку:
  - Здесь должен быть рычаг. - Он опустился на колени и стал ощупывать гладкие плиты. Не прошло и минуты, как раздался его радостный крик: - Нашёл! - Лешак, никунья и гном подбежали к магу и уставились на едва заметное углубление, похожее на отпечаток ноги. - Поехали!
  Северин положил руку на "рычаг", но лифт не двинулся с места.
  - Приехали! - ехидно отозвался гном. - Наверное, это обманка. Нужно поискать что-нибудь ещё.
  Он присел на корточки и стал внимательно осматривать плиты...
  
  Пока баба Маша бежала домой, холодный осенний ветер привёл её в чувство, и к дверям квартиры она подошла спокойной и уверенной в себе ведьмой. Открывая дверь, она приняла истинный облик и, крадучись, направилась в комнату Дениса. Очень хотелось поймать никуна с поличным и выяснить, что тот скрывает.
  Мария Антоновна мышкой проскользнула в пещеру и улыбнулась, мысленно потирая руки: она пришла вовремя. Миассар сидел возле серебряной лужи и, закусив губу, наблюдал за событиями в Нейморе. Ведьма встала у него за спиной и хотела схватить за шкирку, но взгляд упал на матово-серую гладь, и она застыла - на Хомокрыльем болоте шёл бой.
  - Вадим!
  Мария Антоновна схватилась за сердце: сначала на внука навалилась никунья, а потом их обоих накрыла рыбацкая сеть.
  Миассар обернулся и вжал голову в плечи:
  - Я не нарочно!
  - Да причём здесь ты! - раздражённо воскликнула ведьма, не отводя взгляда от зеркальной лужи.
  Жуки лешака уничтожили сеть, и баба Маша облегчённо было вздохнула, но секундой позже опять схватилась за сердце: на каменную площадку опустился дракон.
  - Да что же это?!
  Мария Антоновна стиснула плечо никуна, и тот жалобно пискнул:
  - Больно же!
  - Молчи! - рявкнула ведьма, однако плечо никуна отпустила.
  В луже полыхнуло и исчезло пламя. Раздался смех лешака, и Мария Антоновна снова облегчённо выдохнула. Битва закончилась мирным застольем, и ведьма, наконец, смогла рассмотреть спутников Вадима.
  - Так вот, что ты скрывал! - напустилась она на Миассара. - Боялся, что мы увидим никунью?
  - Угу, - кивнул тот. - Вдруг вы захотите получить награду?
  - Какую награду?
  - За мою голову!
  - Ты преступник?
  - Я наследный принц!
  Миассар гордо расправил плечи.
  - А награда-то за что? - насмешливо поинтересовалась ведьма, и никун сник.
  - За меня... - Он всхлипнул. - Папа хочет, чтобы я правил нашим миром. А я не хочу править. Я хочу путешествовать...
  - И ничего не делать, - закончила за него баба Маша.
  - Ну почему? Когда-нибудь я напишу книгу о своих путешествиях, и вся Никуния будет взахлёб читать её!
  - Твои соплеменники имеют возможность увидеть любой мир, какой захотят. Им не нужна твоя книга.
  - Одно дело увидеть, а другое - побывать там на самом деле. Поверь, Мария, это совершенно разные вещи!
  - Верю. А теперь помолчи, я хочу послушать, о чём они говорят.
  Никун обиженно надул губы, отошёл от лужи и стал дразнить Мотю, корча ей рожи. Крыса смотреть на его кривляние не желала и старательно отворачивалась, но никун не сдавался и, как заяц, скакал вокруг тумбочки, чтобы вновь оказаться перед крысиной мордочкой.
  - Аламзар! - вскрикнула баба Маша, и Миассар присел от неожиданности.
  - Где? - оглядываясь по сторонам, громким шёпотом спросил он.
  Ведьма не ответила: она беспомощно смотрела, как ненавистный маг забирает её старшего внука. А когда те исчезли, Мария Антоновна нервно сглотнула и вперила взгляд в лицо Северина:
  - Что же ты не помог ему, пацифист чёртов?
  Она закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. Никун опасливо приблизился к ведьме и, помешкав, провёл ладонью по её плечу:
  - Не плачь. Всё как-нибудь утрясётся.
  - Ничего не утрясётся! - всхлипнула баба Маша. - Вадим...
  - Предлагаю попросить помощи у хомокрылов, - прозвучал уверенный голос Северина. - Пока Аламзар не закончит обряд, у нас есть шанс спасти Вадима!
  - Правильно! - обрадовался никун. - Мы спасём Вадима! Твой внук вернётся к тебе, Маша!
  Ведьма вытерла слёзы и жёстко произнесла:
  - Оба моих внука вернутся. Я знаю. Я, наконец, поняла, что надо делать. Я старая дура, Миассар! Я должна была сразу сообразить!.. - Она достала из кармана сотовый телефон и быстро набрала номер. - Быстро домой, Даша! И Вику захватите!
  И на уроке алгебры в шестом "А" случилось из ряда вон выходящее событие: Рыбников, Дубов и Борисова собрали учебники, встали и покинули класс, не спрашивая разрешения и не прощаясь. Но ученики не обратили внимания на их выходку, а учительница проводила нахальную троицу равнодушным взглядом и, как ни в чём не бывало, продолжила опрос.
  А ещё через пятнадцать минут ведьмы и Вика вошли в квартиру Рыбниковых и направились прямиком в пещеру, где Мария Антоновна развернула бурную деятельность. На столе кипел Дарьин котёл, а вокруг него загадочным многоцветным узором мерцали кристаллы. Стены гудели от избытка магической энергии, в воздухе витали терпкие запахи трав, к потолку поднимался синеватый пар - ведьма колдовала. На её голове красовался белоснежный платок, грудь и живот прикрывал такой же белоснежный фартук. Огромным деревянным черпаком Мария помешивала клокочущее варево, время от времени бросая в него кристаллы.
  - Привет, - почти весело сказала она и кинула в котёл кроваво-красный камень.
  - Что ты делаешь, Маша? - насторожилась Дарья Антоновна, а Настасья с подозрением посмотрела на никуна, который с упорством, достойным лучшего применения, дразнил Мотю.
  - Она подарочек для Вики готовит! - Миассар оставил крысу в покое и заискивающе посмотрел на бабу Настю: - Накорми бедного, измученного Мусика, хозяюшка.
  - И кто ж тебя измучил? - насмешливо спросила Настасья.
  - Жизнь у меня тяжёлая, работа - опасная, и не ценит меня никто.
  - Накорми его, Настя! - скомандовала баба Маша и бросила в варево синий и зелёный кристаллы.
  Вика подошла к столу и стала с интересом наблюдать, как магический "суп" пенится и меняет цвета: от красного до фиолетового и обратно.
  - Интересно? - спросила Мария Антоновна, активно орудуя черпаком.
  - Очень, - кивнула девочка и осторожно потрогала желтый кристалл: - Что это?
  - А это что? - неожиданно воскликнула Дарья Антоновна и указала на серебряную лужу, в которой отражалась площадка хомокрылов. Гном, никунья, лешак и Северин на коленях ползали по каменным плитам, внимательно осматривая их.
  Баба Настя повернула голову и с изумлением вытаращилась на межмировое зеркало:
  - Мусик! Что это значит?!
  Миассар сконфуженно почесал щёку:
  - Да я это... Забыл... выключить.
  - Вы с Мусиком - одного дуба жёлуди, Настька! Брехуны, каких мало! - благодушно проворчала Мария Антоновна.
  - Ты что, обманывал меня, Мусик? - всплеснула руками Настасья. - Как ты мог? Ради тебя я... - Она бросила взгляд на серебряную лужу и зло усмехнулась: - Вижу, Миссандра взяла твой след, Мусик. Помочь ей добраться до тебя?
  - Да она и так знает, что я на Земле! - истерично выпалил никун и заныл: - Все меня ненавидят! Все хотят отнять у меня свободу! И ты тоже, Настька! Если б я рассказал, что мне ничего не стоит создать межмировое зеркало, вы бы совсем меня не ценили! И не кормили бы!
  - Ага, прям голодом заморили бы, - пробурчала баба Даша, рассматривая ползающих по каменной площадке магов. - Странная компания. Кстати, с одним из них я знакома.
  - Это с кем же? - с подозрением спросила баба Настя. - Надеюсь, не с Миссандрой? Ты же не собираешься сдать ей моего Мусика?
  - Твой Мусик сам нарывается на неприятности! Ну, как же он туда попал, скажи на милость?..
  - Мусик? - озабоченно спросила Настасья.
  - Да при чём тут твой обормот! Я говорю о Прохоре!
  - Он был пленником Аламзара, - услужливо сообщил Миассар.
  Дарья с изумлением посмотрела на никуна:
  - Зачем Аламзару лешак? Он что, решил лесоводством заняться?
  - А где Вадим? - спросила Вика, подойдя к серебряной луже.
  - У Аламзара! - В руках Марии Антоновны появилась чугунная крышка. Она плотно накрыла ею котёл, опустилась на стул и деловито сказала: - Итак, пока зелье варится, я изложу вам план спасения нашего рода...
  
  Глава 18.
  Клятвы государю.
  
  Денис плакал навзрыд, глядя на неподвижные, припорошенные светло-жёлтой трухой тела, а коленопреклонённый Юрго смотрел на своего государя и молчал, не зная как помочь и чем утешить его.
  - Вы же победили, - неуверенно произнёс он, и Денис шмыгнул носом:
  - Я не хотел их смерти. Хотел только напугать... Заставить отпустить нас.
  - Но Вы же сами объявили хомокрылам войну?
  - Я был в отчаянии. Там, наверху, меня ждёт Вадим. Я не мог оставаться в Подболотье два года. Я был готов убить их.
  - Что Вы и сделали, государь.
  - Но я не хотел! Они не должны были умереть!
  Юрго озадаченно покачал головой:
  - Не понимаю я Вас, государь. Вы объявили войну, выиграли её и плачете. Это неправильно. Вы должны радоваться!
  - Чему?
  - Вы освободили детей, нас с шутом, и теперь мы все вместе вернёмся на поверхность.
  - А они? - снова всхлипнул Рыбников и кивнул на тела хомокрылов.
  - Что они? Пусть лежат. Хомокрылы получили по заслугам! Только представьте, как нейморцы будут радоваться возвращению своих детей. А сколько мальчишек и девчонок избегут рабства и вырастут в родных семьях! Вы не убийца, государь, Вы - освободитель!
  - Замолчи! - Денис зажал уши ладонями. - Я поступил плохо и нечего меня оправдывать! Я должен был вести себя иначе! Я должен был по-хорошему договориться с хомокрылами! Они ведь не собирались убивать меня! Ну, посидели бы мы здесь пару лет, зато все были бы живы!
  Он безвольно уронил голову на грудь и застыл. Застыл и Юрго, терпеливо ожидая, когда государь закончит оплакивать погибших хомокрылов: "Пока Денис только изображает правителя, - думал он. - Ему ещё многому предстоит научиться, многое понять и принять, прежде чем он станет государем, которому мне не стыдно будет служить!.. Ну, что он распустил нюни?! Неужели не понимает, что хомокрылы первые, но далеко не последние жертвы на его пути к престолу?!"
  От размышлений о будущем нейморской монархии пажа отвлёк шорох. Едва слышный, словно кто-то провёл пёрышком по иссохшей бумаге. Юрго обернулся, и рот его приоткрылся от удивления.
  - Посмотрите, государь!
  Денис поднял голову и ахнул: светло-жёлтая труха, в которую превратились крылья хомокрылов, вспыхнула ярким огнём и исчезла. Медленно, словно нехотя, их кожа приобретала бледно-розовый цвет, а ткань коричневых замшевых штанов будто стала жидкой и растеклась по телу, превращаясь в свободные льняные одежды.
  Но самое удивительное произошло потом: люди ожили и зашевелились. Денис даже с дивана поднялся. Он растерянно смотрел, как бывшие хомокрылы встают на ноги, и, увидев его, вновь падают на колени.
  - О, великий государь! Освободитель! - вскричал Харум-Сар.
  Он подполз к Денису и, схватив его руку, припал к ней губами.
  - Что Вы делаете?!
  Рыбников отдёрнул руку.
  - Вы освободили нас от ужасного заклятья, государь!
  Харум-Сар распластался ниц, и вслед за вождём на земле распростёрлись все бывшие хомокрылы.
  - Я ничего не сделал! Я думал, что убил вас! Ты сам сказал мне об этом!
  - Я ошибался! - подняв голову, воскликнул вождь. - Вы уничтожили грибное зелье, и мы снова стали людьми!
  - Не спорьте с ним, государь. Он не в себе, - шепнул Юрго.
  Денис был целиком и полностью солидарен с пажом.
  - Встаньте! - приказал он, опустился на диван и попросил: - Расскажите толком, что с вами случилось, Харум-Сар.
  - С превеликим удовольствием, государь. - Вождь встал и поклонился. - Мы Орден Справедливых Магов. Наше предназначение - следить за порядком в Нейморе. Сорок лет назад маг Северин совершил зверское преступление. Он убил крестьянскую семью, и наш Орден призвал его к ответу. Северин отрицал вину, но улики против него были неоспоримы. Поэтому Орден вынес ему смертный приговор. Северин разозлился и превратил нас в хомокрылов. - Харум-Сар нервно вздохнул: - Мы выглядели так ужасно, что нейморцы отвернулись от нас. И, опасаясь, что мир ополчится против кошмарных тварей, коими мы стали, и начнёт охоту, мы оставили свою крепость и ушли на поиски легендарных грибов мерибаримако. Приготовленное из них зелье продлевало жизнь и делало вкусившего его неуязвимым. Мы знали, что мерибаримако растут под одним из болот на севере Неймора, и нам посчастливилось найти это болото. Мы проникли в Подболотье, нашли чудесные грибы и поселились рядом с волшебным полем, на котором они росли. Но возникла маленькая загвоздка: из старинных книг мы знали о том, что мерибаримако могут собирать либо маги, либо дети. Мы - маги, но в образе хомокрылов грибы не дались нам в руки. Едва мы прикасались к ним, мерибаримако теряли волшебную силу и рассыпались в пыль. Тогда-то мы и стали воровать детей. Нам нужно было грибное зелье, чтобы продлить своё существование и найти способ снять заклятье Северина.
  - Но почему вы не обратились к самому Северину?
  - Гордыня... Нам помешала гордыня, государь! Орден никогда и никого не просил о помощи! - с болью в голосе сказал Харум-Сар. - Мы наказали сами себя! Сорок лет мы жили под болотом в образе зелёных крылатых тварей. Мы получили зелье. Мы обрели долголетие и неуязвимость. Глупцы! - Вождь сжал пальцами виски: - Мы стали следить за Северином, чтобы отомстить ему и, к ужасу своему, выяснили, что он невиновен в смерти крестьян. Теперь я понимаю, что нам только и нужно было извиниться, и тогда он объяснил бы, что наложил на нас временное заклятье, дав возможность остыть и разобраться в ситуации. Нам не стоило пить грибное зелье! Именно оно поддерживало заклятье, не давая ему разрушиться!
  - Тогда вам некого винить. - Денис улыбнулся: он был так счастлив видеть хомокрылов живыми, что история об их добровольном заточении в телах крылатых тварей не произвела на него впечатления. - Разведите детей по домам, возвращайтесь в свою крепость и живите спокойно. Пусть, как и раньше, Орден Справедливых Магов наблюдает за порядком в Нейморе!
  - Как Вам будет угодно, повелитель!
  Харум-Сар низко поклонился.
  - Прикажите им вывести нас из Подболотья, государь, - склонившись к уху Дениса, прошептал Юрго.
  - Прекрасная идея, - встрепенулся Рыбников и обратился к вождю: - Я хочу, чтобы Вы проводили нас на поверхность!
  - Мы почтём...
  - За государя! - донёсся от реки воинственный клич, и на холм во главе вооружённых палками детей взбежал Петька. - За государя! - повторил он и остановился, с недоумением глядя на людей в белых одеждах. - Кто это, Рыба?
  - Маги Ордена Справедливых. Они выведут нас на поверхность.
  - Круто! - ухмыльнулся Петька, подошёл к Юрго и панибратски хлопнул его по плечу: - Привет, братан! Мы победили! - Он повернулся к детям и выкрикнул: - Сложить оружие! Государь спас себя сам!
  Дети побросали палки, опустились на колени и нестройным хором произнесли:
  - Мы Ваши верные подданные, государь!
  - Да, ладно вам, ребята! - хмыкнул Петька, но Денис взглядом приказал ему заткнуться.
  - Я принимаю вашу клятву, господа, - торжественно произнёс он, припоминая, как вели себя великие короли, о которых прочитал столько книг, и, когда, повинуясь взмаху его руки, дети поднялись, продолжил: - Я всегда буду помнить, что у меня есть такие храбрые и бесстрашные воины. Но время битв ещё не настало, поэтому вам лучше вернуться домой. Пусть родители возрадуются, увидев вас живыми и здоровыми... Маги Ордена Справедливых проводят вас домой.
  Дети радостно загалдели, и Петька ехидно рассмеялся:
  - Классно у тебя получается, Рыба! "Я принимаю вашу клятву, господа!" - передразнил он. - Видели бы тебя однокласснички. Умора!
  - Это шут, - в ответ на недоумённый взгляд Харум-Сара, смущённо объяснил Денис. - Он не местный и не сведущ в правилах этикета.
  Петька с осуждением посмотрел на приятеля:
  - По-русски говоря, ты сказал, что я хам?
  - По-русски говоря, я сказал, что ты - шут.
  - Вам с братцем так и неймётся выставить меня дураком!
  - На то ты и шут, - невозмутимо ответил Денис и обратился к Харум-Сару: - Идёмте!
  - Слушаюсь, государь.
  Вождь поклонился и зашагал к реке. Следом потянулись дети и остальные маги.
  - Тоже мне царь-государь, - буркнул Дубов, и, поймав недовольный взгляд Юрго, возмутился: - Что смотришь? Не трогаю я твоего государя!
  - Тронул бы - дышать перестал!
  Паж произнёс это так, что Петьке стало не по себе.
  - Чокнутые вы какие-то! Разве может обычный мальчишка править миром?
  Дети и маги остановились, с интересом посмотрели на шута и дружно расхохотались. Даже Харум-Сар улыбнулся:
  - Ваш шут великолепен, государь. Правда, осмелюсь заметить, ведёт он себя несколько развязно.
  - Не обращайте внимания, уважаемый Харум-Сар, - церемонно ответил Денис. - Временами я позволяю ему выходить за рамки приличия. Меня это забавляет.
  Дубов покраснел от ярости и, сжав кулаки, подался вперёд: Рыба окончательно заигрался, и пора было поставить его на место. Юрго тут же оказался рядом: он до боли стиснул Петькино плечо и прошипел:
  - Уймись, шут! Ты позоришь государя! Он и так слишком терпелив с тобой! Будь на его месте Аламзар, ты бы уже висел на рыночной площади с оторванным языком на шее! - Он толкнул Дубова в спину: - Шагай за государем и молчи!
  - А ты-то кто такой, чтобы мне... - начал было Петька, и тут Денис не выдержал.
  Он обернулся и рявкнул:
  - Ещё слово, и я оставлю тебя в Подболотье, Дубыч! Усёк?!
  От бешенства под Петькиными скулами заходили желваки, а глаза сошлись к переносице. Он собрался выдать гневную тираду, но Юрго зажал ему рот ладонью и вкрадчиво спросил:
  - Ты действительно хочешь остаться в Подболотье?
  Петька тщетно силился вырваться из рук щуплого на вид пажа.
  - Отпусти его! - наконец, приказал Денис.
  Юрго разжал руки, и Петька бросился к однокласснику с кулаками:
  - Я думал мы друзья, а ты...
  Маги Ордена напряглись, и Рыбников понял: ещё секунда и он лишится приятеля.
  - Смерч, - тихо позвал он, и вырвавшийся из-под земли чёрный вихрь в одно мгновение проглотил шута.
  - Идеальное решение, государь. - Харум-Сар одобрительно улыбнулся. - Всё-таки паяцам место на пиру, а не в походе. Здесь он лишь отвлекает. А в походе нужно всё время быть начеку. Мало ли что.
  И, сделав приглашающий жест, вождь продолжил путь к реке. Денис шёл рядом. Он думал, что Харум-Сар ведёт их к мосту, но тот неожиданно свернул налево и пошёл вдоль русла.
  - Разве мы не поднимемся на лифте?
  - Мы больше не хомокрылы и поэтому не сможем привести лифт в действие, а если бы и смогли, то не пересекли бы болото. Оно непроходимо, а у нас больше нет крыльев. Нас выведет река. Именно этим путём мы когда-то проникли в Подболотье. - Несколько минут Харум-Сар молчал, а потом сказал: - Ночью приходил Ваш брат, государь. Он требовал освободить Вас.
  Денис оглянулся и с тоской посмотрел на арочный мост, за которым простирался цветущий луг.
  - Значит, Вадим как-то прошёл по болоту.
  - С ним был лешак. А эти существа способны на многое. Но, так или иначе, нам не подняться на лифте, государь.
  Рыбников мрачно кивнул. Выбора не было, и он последовал за вождём, надеясь, что, оказавшись на поверхности, пошлёт Вадиму весточку с помощью смерча.
  Харум-Сар привёл Дениса в ту самую пещеру, где прятались Юрго, Петька и дети. Он ударил кулаком по стене, и яркие факелы осветили узкое русло подземной реки. Неподалёку от входа на песке стояли несколько плоскодонок. Дети и маги расселись по лодкам, и вождь скомандовал:
  - Вперёд!
  Лодки сами собой соскользнули с песка, и течение понесло их вглубь тоннеля. Чёрный вихрь, как верный пёс, следовал за лодкой, где сидели Денис, Юрго и Харум-Сар. Мальчики с любопытством смотрели по сторонам. До сегодняшнего дня им не доводилось бывать в пещерах. Правда, Денис читал о спелеологических экспедициях и видел пещеры по телевизору, но в этой пещере ничего знакомого по книгам и телепередачам не было.
  Магические факелы освещали прозрачные стены тоннеля, за которыми бурлила жизнь. По илистому дну ползали одноглазые пупырчатые чудища с приплюснутыми мордами и безобразными щупальцами, росшими по всему телу. На чудищ нападали огромные шипастые рыбы. Их острые плавники отсекали щупальца чудищ, рыбы пожирали их, но на месте кровавых обрубков вырастали новые щупальца. Временами чудищам удавалось поймать шипастую рыбу, и тогда они рвали её на куски и пожирали. Вдали виднелись заросли сине-зелёных водорослей. Они лениво колыхались, словно танцуя однообразный медленный танец, и выглядели безопасными и умиротворёнными, но когда одна из шипастых рыб подплыла слишком близко, водоросли раздвинулись, из них высунулся огромный раздвоенный язык и слизнул рыбину, как лягушка муху.
  Бесконечный, кровожадный пир вызывал отвращение. Денис отвернулся и тотчас наткнулся взглядом на горящее восторгом лицо пажа. Юрго во все глаза наблюдал за жизнью магического болота и получал от этого удовольствие. "Как он может?.. Всё-таки мы очень разные. Наверное, окажись Юрго на моём месте, ему было бы в сто раз легче. Ну, какой из меня государь, в самом деле?" Рыбников поморщился, опустил голову и стал рассматривать собственные кроссовки.
  Вдалеке послышался рокочущий, шипящий гул. Течение реки стало стремительнее, и Денис вновь посмотрел на стену. К его радости, лодка неслась как бешеная и разглядеть, что происходит за прозрачными стенами тоннеля, было невозможно.
  Гул тем временем нарастал, факелы гасли, но в тоннеле не становилось темнее. Ещё через несколько минут впереди забрезжил просвет, запахло лесом, и Юрго обеспокоено заёрзал на скамейке:
  - Куда нас несёт, господин Харум-Сар?
  - Не волнуйтесь, господин паж, мы почти добрались.
  - Водопад! - вскрикнул Денис, увидев впереди пенистую водяную стену.
  Юрго хотел вскочить, но вождь удержал его:
  - Сиди!
  Гул перерос в рёв, лодки врезались в стену воды, и... наступила тишина. Маги и дети сидели на красно-жёлтом ковре из опавших листьев. Кругом был лес, и никаких следов тоннеля, реки, водопада, болота.
  - Где мы? - спросил Денис, поднимаясь на ноги.
  В тот же миг из кучи жёлтых листьев вывинтился чёрный смерч и как верный пёс устремился к своему создателю. Крутанулся вокруг него, выплюнул на опавшую листву Петьку и заплясал по поляне.
  - Где мы? - продублировал вопрос одноклассника Дубов и завертел головой.
  - В пяти милях к северу от Хомокрыльего болота, - любезно сообщил Харум-Сар.
  - Спасибо, что вывели нас на поверхность. - Денис благодарно кивнул вождю и посмотрел на Юрго: - Мне нужно найти брата.
  - Как скажете, государь.
  - В таком случае, мы немедленно отправляемся в путь!
  Рыбников обвёл взглядом немного растерянные лица детей и магов. Наверное, ему, как правителю, стоило произнести зажигательную речь, но сил на неё не было. Поэтому он просто улыбнулся:
  - До свидания, уважаемые. Вы знаете, что делать. - И, не давая никому опомниться, пожал руку опешившему от такой чести Харум-Сару, поманил к себе смерч и скомандовал: - Отнеси нас на площадку с хомокрыльим лифтом!
  - Не хочу ехать в смерче! - возмущённо заорал Петька. - Там темно и гадко!
  - Потерпишь!
  Юрго отвесил шуту подзатыльник и шагнул к государю. В тот же миг чёрный вихрь поглотил их, рванулся к Дубову, заглотил его, взвился над лесом и с космической скоростью понёсся к Хомокрыльему болоту.
  
  Глава 19.
  Возмездие.
  
  Правитель Неймора торопился. Прекрасно понимая, что юный земной маг хоть и не опытен, но очень силён, он спешил воспользоваться его шоковым состоянием. Аламзар знал, что рискует, но другого варианта не было: Юрго и Денис на два года застряли в Подболотье, а его жизнь утекала как вода сквозь пальцы. Некогда сильный и непобедимый маг ощущал себя немощным стариком - Северин был прав: ещё два-три дня и мир действительно лишился бы правителя.
  Если б Вадим опомнился и попытался освободиться с помощью магии, Аламзару вероятней всего пришёл бы конец. Но увы! Только вчера юноша узнал, что обладает магической силой, и использование новых способностей ещё не вошло в привычку. Поэтому, когда он всё же пришёл в себя, то в первую очередь начал брыкаться и лягаться, не осознавая, что против магии его потуги бесполезны.
  Кроткое заклинание, и Аламзар впечатал пленника в стол. Вадим вскрикнул от боли в спине и на секунду замер, чем и воспользовался маг. Он выхватил из верхнего ящика тонкую белую цепочку и накинул её на шею пленника.
  - Вот и всё, сопляк!
  Аламзар довольно хмыкнул, снова ударил юношу о край столешницы и отступил, с кривой улыбкой наблюдая, как тот сползает на пол.
  Вадим скрипнул зубами, превозмогая боль, поднялся и хотел броситься на врага, но остановился. Комната вдруг потеряла чёткость очертаний и стала блеклой, словно выцветшей под лучами безжалостного солнца. Воздух лишился запахов. Во рту стало сухо. Он машинально провёл пальцами по столу и с ужасом понял, что не ощущает тепла дерева.
  - Что Вы со мной сделали? - крикнул юноша и не узнал собственный голос, прозвучавший глухо и бесцветно.
  Правитель Неймора зло рассмеялся:
  - Я лишил тебя магии, дружок! Не хочу, чтобы ты рыпался и трепыхался, когда я буду переселяться в твоё замечательное спортивное тело.
  Рыкнув от ярости, Вадим выхватил из ножен шпагу и бросился на Аламзара. Но весь немалый опыт, приобретённый в секции фехтования, оказался бесполезен в схватке с магом: в его руке появилась точно такая же шпага, и он легко отразил атаку пленника. И тут же перешёл в наступление. Несколько магический слов, головокружительно быстрый выпад, и шпага Вадима отлетела в сторону.
  Самодовольно усмехнувшись, Аламзар приставил остриё клинка к горлу юноши и доверительно сообщил:
  - Твоё тело гораздо лучше, чем у твоего брата-книголюба!
  Шпага в его руке превратилась в длинную цепь с утыканным шипами ошейником. Повинуясь воле мага, ошейник со звонким щелчком, показавшимся юноше оглушительным, сомкнулся на его шее. Аламзар дёрнул цепь, и острый шип впился в кожу пленника. Вадим закусил губу, заглушая стон, и с вызовом посмотрел на мучителя:
  - Не боишься испортить своё будущее тело?
  - Ни капельки! - ухмыльнулся Аламзар. - Вылечить твои раны - секундное дело! Но сейчас я этой ерундой заниматься не буду. - Он схватил пленника за шкирку и легко, будто тот совсем ничего не весил, потащил к дверям: - Нам пора. Тёмный замок должен узреть возвращение настоящего Аламзара!
  Вадим попытался вырваться, но тщетно: тело, будто скованное вечной мерзлотой, не послушалось хозяина, а в голове мелькнула утешительная мысль: "Хорошо, что Денис у хомокрылов. Он бы не выдержал".
  Правитель Неймора остановился на пороге и насмешливо глянул ему в лицо:
  - И не выдержит! Через два года хомокрылы отпустят его и, выйдя на поверхность, он встретится со мной! Жаль, что ты не услышишь, как твой братец будет выть от боли!
  Аламзар поставил пленника на ноги, немного ослабил магическое воздействие, чтобы тот мог идти, и дёрнул цепь. Вадим сжал зубы, чувствуя, как по шее потекла кровь, но не издал ни звука: он не желал доставлять удовольствие палачу.
  - Храбришься, малыш? Наивный! Скоро ты будешь плакать и умолять меня о милосердии. Но пощады не дождёшься!
  Он распахнул двери, вышел в коридор, и гвардейцы вскинули алебарды.
  - Служим великому Аламзару! - рявкнули они и замерли навытяжку. В газах их плескался вселенский ужас.
  Маг-правитель не удостоил гвардейцев вниманием. Он намотал на руку цепь и потащил Вадима по красному коридору. Шипы рвали и терзали кожу, от боли в глазах юноши потемнело, но он не позволил себе издать ни звука.
  - Люблю стойких! - усмехнулся Аламзар. - Их интересно ломать. Спорим, ты не продержишься и часа!
  - Иди к чёрту!
  - Скоро ты будешь валяться у меня в ногах! Ты будешь просить о смерти. И, знаешь, я, пожалуй, проявлю милосердие и избавлю тебя от мучений - заберу твоё тело и дар!
  Аламзар протащил Вадима по запутанным коридорам Тёмного замка, с удовольствием ловя на себе испуганные взгляды подданных и упиваясь их всепоглощающим ужасом, и по крутой каменной лестнице спустился в подземелье Башни Смертников. Обитая железными пластинами дверь слетела с петель, и на стенах камеры вспыхнули магические факелы.
  - Государь! - жмурясь от яркого света, хором простонали Аулита и Перфилий.
  Аламзар взмахнул рукой, оковы с лязгом упали на пол, а вслед за ними к его ногам рухнули генерал и маг.
  - Пощадите, государь! - в один голос взвыли они.
  Маг-правитель посмотрел на Вадима:
  - Почему ты не казнил преступников?
  - Я и не собирался, - хрипло ответил юноша.
  - Не ври! Ты сказал, что будешь убивать их долго и с удовольствием.
  - Это лишь слова.
  - Маг не бросает слов на ветер! Придётся мне исправить твою ошибку! - Аламзар посмотрел на распростёртых у его ног мужчин: - Встать!
  Аулита и Перфилий вскочили и с мольбой уставились на мага-правителя:
  - Пощадите...
  - Приговор уже вынесен и обжалованию не подлежит!
  В руках мага появился меч.
  - Не-е-ет!!! - закричал Вадим и осёкся: два коротких взмаха, и руки генерала шлёпнулись на каменный пол.
  Аулита выпученными от ужаса глазами воззрился на кровоточащие обрубки.
  - Это... это... Мои руки! - взвыл он и рухнул на колени.
  Вадим не мигая смотрел на рыдающего генерала, Аламзар же уничтожил меч и будничным тоном обратился к Перфилию:
  - Ты будешь жить, пока живёт Аулита. А когда он испустит дух, покончишь собой. - Он бросил под ноги магу кинжал и улыбнулся пленнику: - Ну, как, получил удовольствие?
  Вадим отвернулся.
  - Понимаю, - с издёвкой произнёс Аламзар. - Ты хотел бы подольше понаблюдать за их мучениями. Но, к сожалению, у нас нет времени. Идём! - Он дёрнул цепь. - По дороге я расскажу тебе, как они будут умирать. - Маг-правитель вышел из камеры, дверь встала на место, и из-за неё донёсся душераздирающий вой Аулиты. - Наш бравый генерал почувствовал боль, - прокомментировал его крик Аламзар и стал с воодушевлением рассказывать, как будут умирать узники.
  Вадим изо всех сил старался отвлечься от мерзких речей, но, поняв, что пленник увиливает от пытки, маг наслал на него видение о мучениях и страшной смерти генерала Аулиты и городского мага Перфилия. А закончив пытку, с удовлетворением взглянул на бледное лицо юноши, на его в кровь искусанные губы и изуверски ухмыльнулся:
  - Сдаётся мне, ты и часа не протянешь.
  Вадим не ответил. Перед его глазами стоял обезумевший от ужаса Перфилий. Губы городского мага дрожали, руки тряслись, сжимая дарованный магом-правителем кинжал. Он размахнулся и всадил кинжал в сердце Аулите, выдернул его и воткнул себе в живот.
  - Так и будет, - равнодушно сказал Аламзар, дёрнул цепь, и они оказались на верхней ступени лестницы, упирающейся в гладкую каменную стену. Маг приложил ладонь к стене и раздражённо пробормотал: - Сам колдовать не мог, так приятеля научил. Ты слишком хорош, Юрго, чтобы оставаться в живых!
  Камни запузырились, расплавились и стекли на пол, обнажив массивные деревянные двери. Аламзар толкнул их сапогом и, волоча за собой Вадима, вошёл в просторный круглый зал.
  Три десятка одетых в чёрные балахоны придворных магов тотчас рухнули на колени и на разные голоса закричали:
  - Служим великому Аламзару!
  Маг-правитель обвёл их презрительным взглядом:
  - Мне нужны только пятеро из вас.
  Вадим оказался не готов к тому, что произошло дальше. С криками: "Служим великому Аламзару!" придворные маги вскочили и с горящими фанатизмом глазами ринулись убивать друг друга. Они бросались огненными шарами и молниями, сражались на мечах, вступали в рукопашные схватки. От избытка магической энергии треснули стены, пол, покрытый пятнами сажи и крови, вздыбился. Вадима мутило, ему хотелось зажмуриться и заткнуть уши, но именно этого ждал от него Аламзар. И юноша, подняв голову и расправив плечи, с каменным лицом смотрел на кровавую бойню. Ему казалось, что вошедшие в раж маги не остановятся, пока не перебьют друг друга, однако, когда их осталось пятеро, они прекратили бой, молниеносно залечили раны, привели в порядок одежду и подобострастно склонились перед магом-правителем:
  - Служим великому Аламзару!
  - Готовьтесь к обряду! - приказал тот, но вдруг настороженно вскинул голову и широко улыбнулся. - Ого! Быть того не может! Какой приятный сюрприз!.. Пленника в мой кабинет! Приковать к стене!
  Аламзар толкнул Вадима в руки придворных магов и исчез.
  
  Внутри смерча было тихо и неуютно. Мальчики висели в полной темноте, словно космонавты в невесомости, не понимая, где верх, где низ, где право, где лево. Неприятное ощущение. И Денис решил, что в следующий раз обязательно прикажет смерчу обустроить нутро наподобие салона самолёта - с иллюминаторами, креслами и телевизором. Вот тогда путешествовать будет весело и приятно. Он улыбнулся, представив, что смотрит в круглое окно, а мимо проплывают леса, реки, поля. Однако насладиться будущим комфортом не удалось, всем своим существом Денис ощутил опасность. Сердце ёкнуло, и в тот же миг ноги коснулись земли.
  Смерч вильнул и пропал, оставив мальчишек посреди огромной поляны с редкими голыми кустиками и ковром опавшей листвы. Но главной неожиданностью для них стало не внезапное приземление, а Аламзар, который стоял прямо перед ними живой, здоровый и донельзя довольный собой.
  - Не может быть... - прошептал Денис. - Ты же умер. Я видел!
  - Ты увидел то, что хотел увидеть! Глупые необученные маги часто попадаются на эту удочку. - Небрежный взмах рукой, и мальчишки застыли, как статуи. Аламзар приблизился к Юрго, посмотрел в его горящие ненавистью глаза и зло усмехнулся: - Ты так давно мечтал освободиться, щенок. Что ж, момент настал. Ты больше не нужен мне! - В руках мага сверкнул короткий меч, и, размахнувшись, он вонзил клинок в живот пажу. - Надеюсь, ты будешь умирать долго и успеешь передать от меня привет Северину. Скажи ему: так будет с каждым, кто рискнёт встать у меня на пути! - Аламзар склонился к Юрго, сорвал с его шеи ларнитовую цепочку и хищно взглянул на Дениса: - Это ты втянул моего раба в неприятности. Его смерть на твоей совести!
  Он накинул на шею Рыбникову ларнитовую цепочку и освободил мальчишек от заклинания. Петька наконец-то осознав, что увлекательная игра под названием "Путешествие в Неймор" закончилась, уступив место суровой реальности, ойкнул, сел на землю и закрыл лицо ладонями. Его руки и ноги тряслись, словно после марафона, а сознание плавилось и плыло, напрочь отказываясь воспринимать действительность. "К чёрту приключения! К чёрту путешествия! Хочу домой!" Дубов зажмурился и стал мысленно взывать к бабушкам Рыбникова с одной единственной просьбой - пусть всё закончится!
  Петька не видел и не слышал, как Юрго, схватившись за живот, со стоном повалился на траву, как упал рядом с ним на колени Денис и сухими, подрагивающими от напряжения, губами прошептал:
  - Прости меня, Юрго.
  Цепляясь скользкими от крови пальцами за рукоять меча и игнорируя жгучую, разрывающую внутренности боль, паж попытался вытащить заговорённое оружие из раны. Безрезультатно. Тогда он бросил презрительный взгляд на Аламзара, перевёл глаза на бледное, потерянное лицо землянина и на удивление твёрдым голосом произнёс:
  - Помните: Вы - правитель Неймора! И чтобы не говорил этот человек, Вы - наш истинный государь!
  По щекам Дениса побежали слёзы:
  - Ты не умрёшь, Юрго! Я помогу тебе!
  - Никому ты не поможешь, сопливый самозванец! - зло прошипел Аламзар, схватил Дениса за шиворот и оттащил от пажа. - Отныне ты принадлежишь мне! И жить тебе осталось считанные часы!
  - Прощай, Юрго! - крикнул Денис, прежде чем в глазах у него потемнело.
  - Прощайте, государь...
  Паж обвёл мутнеющим взглядом пустую поляну и потерял сознание.
  
  Прохор, Генарабарабус и Миссандра ползали по каменной площадке, обшаривая взглядами каждую трещинку, каждую шероховатость, в надежде отыскать механизм запуска лифта, а Северин упорно изучал отпечаток хомокрыльей ноги. Он прикладывал к следу руку, топал по нему ногой, воздействовал магией - всё напрасно. Наконец сдавшись, маг встал и задумчиво произнёс:
  - Да... Без зеленокожих тут не обойдёшься. Придётся мне превратить кого-нибудь из вас в хомокрыла.
  Миссандра поднялась с колен:
  - Зачем кого-то превращать? Я сама стану хомокрылом!
  Лицо красавицы позеленело, а за спиной распахнулись огромные кожистые крылья. Никунья подошла к отпечатку, топнула по нему ногой, но ничего не произошло.
  - Я так и знал, - вздохнул Северин. - Хомокрылы - порождения моей магии, и лифт не двинется с места, пока не почувствует её. Так кого мне превратить в хомокрыла?
  - А вернуть прежний облик ты сможешь? - недоверчиво спросил гном.
  - Через пару дней заклятье рассыплется само собой.
  - Целых два дня пробыть в шкуре хомокрыла?! На мой взгляд, многовато, - замотал головой Генарабарабус. - Но, если интересы дела требуют, я готов пойти на жертву.
  Лешак с сомнением посмотрел на Северина:
  - А на себя ты можешь наложить это заклятье?
  - К сожалению, нет.
  - Тогда мы не запустим лифт.
  - Почему?
  - Потому что, кроме тебя, людей среди нас нет.
  Лицо Северина стало тёмным, как ночь:
  - А ведь ты прав, Прохор. Моя магия, наложенная на любого из вас, даст совершенно другой эффект!
  - И что теперь делать? - спросила никунья, накручивая на палец прядь чёрных, как вороново крыло, волос - она снова была головокружительно прекрасна.
  - Искать другой вход в Подболотье! - решительно заявил лешак и свистнул, подзывая лошадей.
  Вдали послышалось звонкое, заливистое ржание, гулкий топот копыт, и Прохор распахнул руки, словно собирался обнять весь мир разом. Он приблизился к лошадям, остановившимся на краю магической дороги, и те радостно зафыркали, приветствуя лешака.
  - Я тоже рад видеть вас, мои милые, - улыбнулся тот и обернулся к своим спутникам: - Чего ждём?
  - Где ты собираешься искать другой вход? - насупился гном. - Мы можем годами ездить вокруг болота и...
  - Болото само подскажет мне, где вход в его недра!
  Неожиданно Северин встрепенулся и завертел головой, точно к чему-то прислушиваясь:
  - Рядом с болотом умирает ребёнок! Я должен помочь!
  - Кто? - недоумённо спросил лешак.
  - Где? - завертел головой гном.
  - Там! - Маг указал на север, и в тот же момент над лесом взвился столб оранжевого пламени. - Кто-то указывает мне путь!
  Северин ударился о землю и, обернувшись большой чёрной птицей, взмыл в небо, а Миссандра обрадовано закричала:
  - Миассар! Попался, голубчик! - Она вскочила на лошадь и потребовала: - Направь дорогу туда, Прохор!
  - Как скажешь, голубушка.
  Лешак вырвал из бороды мшинку, прищурился и бросил её в направлении оранжевого столба. Магическая дорога послушно сдвинулась к северу, и никунья с ликующим криком пришпорила коня. Но не проехала она и двадцати метров, как оранжевое пламя погасло. По инерции проскакав ещё немного, Миссандра остановилась.
  - А ну, покажись, шалопай! Всё равно поймаю!
  Вполне ожидаемо не получив ответа, она в сердцах выругалась, развернула коня к площадке, и... оранжевый столб возник снова.
  Лешак хихикнул и толкнул гнома в бок:
  - Мне нравится этот малыш.
  - Ага, - ухмыльнулся тот и крикнул: - Обернись, Сандра!
  Глаза никуньи округлились от негодования:
  - Ну, Мусик, доберусь я до тебя! - Она привстала в седле, погрозила огненному столбу кулаком и раздражённо скомандовала: - Поехали!
  Оранжевое пламя притухло, но не погасло, видимо, его сияние было слишком важным, и Миассар предпочёл раскрыться, нежели убрать свой маяк. "Что ж, мне это только на руку!" - подумала Миссандра и, дождавшись пока гном и лешак взберутся на коней, понеслась вперёд по магической дороге...
  
  Северин подлетел к поляне, над которой высился оранжевый столб пламени, спикировал на траву и принял человеческий облик. Пламя тотчас угасло, но магу было не до этого. Он спешил к умирающему. Маг склонился над ним и прислушался: мальчик едва дышал. Бледное лицо блестело бисеринками пота, веки подрагивали, словно его мучил кошмар.
  "Наверное, так оно и есть", - отрешённо подумал Северин и коснулся рукояти меча, что торчала из живота мальчишки. На кожу попало несколько капель крови, и мага будто огнём опалило. Он отдёрнул руку и замер прислушиваясь к ощущениям: кровь пажа несла в себе что-то до боли знакомое и родное.
  - Не может быть! - дрожащим от волнения голосом воскликнул маг, положил ладонь на лоб мальчика и скользнул в его угасающее сознание. - Мой внук!!! - Лицо исказила невыносимая душевная мука. - Делара, доченька, почему? Почему я узнаю о нём спустя столько лет?! Почему ты не сказала мне, не послала весточку? Вот же старый дурак! Зачем я отпустил тебя?!
  Он облизнул пересохшие губы и вновь склонился над Юрго, в попытке влить в его тело хотя бы каплю живительной энергии. Но тщетно. Исцелению что-то мешало, словно мальчик был облачён в плотный невидимый скафандр. Решив, что причиной тому заговорённый меч, Северин прошептал заклинание уничтожения. Воздух вокруг меча сгустился, потемнел, превратился в сиреневую дымку и стал потихоньку поглощать магическое оружие.
  Юрго распахнул глаза и прохрипел:
  - Больно...
  На приоткрытых губах пажа выступила кровавая пена, по телу прошла судорога. Северин хотел облегчить его страдания, но целебные заклинания вновь оказались бессильны.
  - Что же с тобой не так? - пробурчал маг, осторожно сканируя ауру внука, а обнаружив причину неприятия исцеляющей магии, со злостью воскликнул: - Какая же ты сволочь, Аламзар!
  По иронии судьбы правитель Неймора использовал заклинание, которое давным-давно придумал сам Северин и, себе на беду, открыл его ученику. Оно блокировало любую магию, направленную на околдованный объект. А вылечить Юрго без магии было невозможно. Северину оставалось лишь наблюдать, как медленно и мучительно угасает его внук. А тающий в сиреневой дымке меч стал своеобразными песочными часами, отмеряющими последние минуты жизни Юрго.
  - Проклятый Аламзар! Плевать на принципы! Я убью его! - трясясь от ярости, прошептал Северин и в порыве отчаяния положил руку на лоб Юрго: - Держись! Ты же маг. Ты должен вылечить себя сам!
  - Сними ларнит...
  - На тебе нет ларнита.
  Губы пажа задрожали:
  - Аламзар... Денис...
  - Лечись! - заорал Северин.
  Но Юрго не слышал его. Собрав жалкие остатки сил, что удерживали его в мире живых, он направил их на поиск Дениса, потому что больше всего на свете хотел знать, что стало с его государем. А если выпадет шанс, то помочь ему, хоть чем-то.
  Северин похолодел: силы внука стремительно иссякали.
  - Прекрати колдовать! Лечись!!!
  Но паж не думал о себе. Он поклялся верой и правдой служить Денису и рвался защищать его, даже стоя на краю могилы. Северин прочёл мысли Юрго и едва не зарыдал от бессилия. Если б в эту минуту на поляне каким-то чудом оказался Денис и приказал своему верному пажу излечиться - тот был бы уже здоров. Но маг слишком долго прожил на свете и не верил в чудеса. Сгорбившись и вмиг постарев на десяток лет, он неотрывно смотрел в лицо мальчика, чтобы навсегда запечатлеть в сердце милые, родные черты, и горькие слёзы катились по его осунувшимся щекам.
  Меч тем временем почти растворился в сиреневатой дымке. "Сейчас он исчезнет, и мой внук умрёт..." - заторможено подумал Северин, и эта мысль, точно кирка шахтёра, пробила корку оцепенения. Маг взвился на ноги и рыкнул так, что над болотом прокатился раскат грома:
  - Лечись! Государь не простит тебя, если ты умрёшь! Он сочтёт, что ты предал его!
  - Нет... Я не... - едва слышно прошептал Юрго, но магу было достаточно и этого: внук услышал его!
  Северин упал на колени и прижал к себе истекающего кровью мальчика.
  - Держись! Только держись! Я обязательно что-нибудь придумаю! - сквозь слёзы шептал он, лихорадочно соображая, как замедлить агонию внука.
  Для того, чтобы найти способ разрушить заклятие, катастрофически не хватало времени, и надежда, всколыхнувшаяся было в душе, сменилась чёрной тоской. "Всё, что случилось с ним, случилось по моей вине! Я должен был убить Аламзара, когда он пришёл убивать меня! А вместо этого я отдал ему Неймор и самоустранился! Я позволил ему поработить нейморцев! Мне нет прощения! Ведь Аламзар мой ученик, значит, я в ответе за его деяния! Почему я раньше не думал об этом? Путешествовал в своё удовольствие, растил зверей и как дурак держался за бессмысленную клятву, не сознавая, что кровь, пролитая Аламзаром, оседает на моих руках! И вот расплата!.."
  - Кто посмел поднять руку на оруженосца государя?!
  Вздрогнув от неожиданности, Северин обернулся. В двух шагах от него стояли высокий седовласый старик и худенький черноволосый мальчик. Оба расстроено смотрели на умирающего Юрго.
  - Вы же маг, господин Харум-Сар. Вы должны знать, кто ранил оруженосца государя!
  Мальчик дёрнул вождя за рукав льняного балахона.
  - Аламзар.
  Ненавистное имя, слетевшее с губ седовласого, заставило Северина очнуться. Он бережно уложил внука на траву, обвёл глазами поляну и обнаружил, что вокруг полным-полно людей. Взрослых и детей. Взрослых в свободных белых балахонах и детей в коричневых комбинезонах.
  - Я вижу то, что здесь приключилось. Аламзар не только ранил оруженосца, но и захватил нашего государя! - громко сказал Харум-Сар, и над поляной пронёсся вздох ужаса.
  Дети заплакали, а маги Ордена Справедливых сжали кулаки, демонстрируя готовность сражаться.
  - У нас приказ и мы обязаны его выполнить! - суровым тоном напомнил им вождь. - Но, прежде чем продолжить свой путь, поможем оруженосцу! Государь бы это одобрил.
  Маги закивали, а потом в едином порыве вскинули руки, и из их пальцев потекла магическая энергия. Она вливалась в золотую цепь Харум-Сара, образуя мощный магический поток.
  - Хватит!
  Вождь снял с шеи напитанную силой цепь и осторожно положил её рядом с сиреневым облачком, что окутывало истончившийся, почти прозрачный, меч.
  - Бесполезно... - хриплым, каркающим голосом произнёс Северин. - Он умирает, и никто не в силах помочь ему.
  Харум-Сар неотрывно смотрел на магическую цепь, но вместо того чтобы исцелять раненного пажа поток целительной энергии, сверкая и искрясь, вращался по кругу.
  - Действительно бесполезно, - горестно вздохнул вождь, и над поляной повисла гробовая тишина.
  Маги Ордена, дети и Северин с печалью смотрели, как умирает паж, и мысленно прощались с ним. А Юрго тем временем упорно разыскивал государя, хотя этот иступлённый порыв исчерпал последние силы. Жить ему оставалось от силы несколько минут.
  - Прости меня, мальчик, - сквозь слёзы прошептал Северин, и в этот миг тишину взорвал яростный топот копыт.
  Маги в белых одеждах разом повернулись к болоту, намереваясь любой ценой защитить детей, но воевать не пришлось: на поляну выехали лешак, гном и никунья. Прохор кивнул вождю, спрыгнул с лошади и подбежал к Юрго.
  - Плохо дело, - в два счёта сориентировавшись в ситуации, проворчал он и стал рыться в моховой бороде. - Нет у меня такого снадобья, чтобы хоть призрак государя вызвать.
  - А зачем нам призрак? - Никунья спешилась и превратилась в Дениса. - Отойди, Проша! - Она опустилась на колени, склонилась над пажом и заглянула в его стекленеющие глаза: - Юрго! Это я, твой государь! Посмотри на меня, Юрго! Я приказываю тебе!
  - Скажи, что он нашёл тебя! - подсказал лешак.
  - Ты нашёл меня, Юрго. Слышишь? Ты нашёл меня и спас. А теперь, лечись!
  - Государь...
  Паж слабо улыбнулся и, повинуясь приказу, сосредоточился на ране. Сиреневая дымка исчезла, меч целым и невредимым выскользнул из раны и упал на траву. Над поляной разнёсся облегчённый вздох: дети и взрослые с искренней радостью наблюдали, как смертельная рана затягивается на глазах.
  Спустя несколько долгих минут взгляд Юрго стал осмысленным, и, повернув голову, он тихо спросил:
  - Где я?
  - Сначала долечись, потом поговорим, - строго сказала Миссандра.
  Паж послушно кивнул, прикрыл глаза, и вскоре от страшной раны не осталось следа. Глубоко вздохнув, Юрго поднялся на ноги, и маги с недоумением переглянулись: они не заметили, как мальчик сменил одежду. Вместо грязного, рваного костюма на нём вдруг оказались удобные высокие сапоги, замшевые брюки, тёплая простая рубашка и дорожный плащ.
  - Спасибо тебе, Миссандра.
  Юрго церемонно поклонился. Никунья ответила ему сдержанным кивком и поспешила принять облик прекрасной девушки, а лешак, остро чувствующий её нежелание вступать в разговор, поспешил отвлечь внимание пажа на себя, протянув ему кубок с морсом:
  - Это поможет тебе восстановиться.
  - Спасибо. - Паж выпил морс, вернул Прохору кубок и только после этого нашёл в себе силы взглянуть на Северина: - Жаль, что я не знал раньше... Хотя, это вряд ли что-то изменило.
  - Юрго... - начал было маг, но мальчик поднял руку, призывая его к молчанию, и твёрдым, не терпящим возражений голосом произнёс:
  - Не ходите в Тёмный замок! Аламзар перебьёт вас, как назойливых мошек! Я разберусь с ним сам! А Орден Справедливых пусть продолжает выполнять приказ государя!
  И, бросив прощальный взгляд на Северина, паж исчез.
  - Куда это он, Проша? - удивился гном.
  - Видимо, в Тёмный замок.
  - Каким образом он собирается разобраться с Аламзаром? - всполошилась никунья. - Аламзар уже чуть не убил его! Кто, скажите на милость, будет спасать его на этот раз?
  - А меня лично больше интересует другой вопрос! - раздался сердитый голос Харум-Сара. - Может, просветишь нас, Северин, кто такой Юрго? Даже я не могу оценить силу его дара!
  - Он мой внук.
  Маг поднялся на ноги и нервно потёр виски. Он изо всех сил пытался найти внука, но тот умело прикрывался от его взгляда щитом.
  - Как же много мы пропустили из-за тебя! - Харум-Сар исподлобья смотрел на Северина. - Значит, у тебя ещё и дочь была.
  - Да, Делара.
  - Но про внука ты не знал.
  - В последние годы мы мало общались с дочерью.
  - Значит, ты не только Неймор, но и собственное дитя бросил на произвол судьбы! - припечатал вождь, и Северин взорвался:
  - Заткнись! Не смей говорить о том, чего не понимаешь! - Он отвернулся и направился к лошадям, бросив через плечо: - Счастливо оставаться! Я отправляюсь в Тёмный замок!
  Маг вскочил в седло и помчался сквозь редкий лес к виднеющейся вдалеке магической дороге.
  - Вот грубиян! - возмутился Генарабарабус. - Теперь понятно в кого пошёл Юрго! До сих пор помню, как он запускал в мою комнату ужей и лягушек! Знал гадёныш, что я их терпеть не могу!
  - Брось, Гена, ужи и лягушки совершенно безобидные существа, - попенял ему лешак.
  - Так! Хватит болтать! Поехали в Тёмный замок! Негоже Северина одного отпускать, да ещё и в таком состоянии! - взволновано воскликнула Миссандра и посмотрела на Харум-Сара: - Вы с нами?
  Вождь сокрушённо качнул головой:
  - Государь повелел нам развести по домам детей и вернуться в нашу крепость. Мы не вправе нарушить его волю.
  Генарабарабус фыркнул и презрительно сморщился:
  - Другого ответа я и не ждал!
  - Приказ есть приказ! К тому же мы не боевые маги! Что мы можем противопоставить Аламзару?! Да и Юрго сказал, что у нас нет шансов!
  - Шанс есть всегда! - твёрдо сказала Миссандра. - А вы просто струсили!
  - Мне жаль, что Вы так думаете, госпожа никунья! - ледяным тоном произнёс Харум-Сар. - На протяжении многих веков наш Орден следил за соблюдением законов в Нейморе. Мы - хранители справедливости в высшем понимании этого слова!
  - Да неужели?! - ехидно вымолвил гном. - Что-то не припоминаю, чтобы Орден Справедливых хоть раз выступил против бесчинств Аламзара! По-вашему, его правление - образец справедливости?
  - Аламзар - правитель мира!
  - А Денис? Вы собираетесь исполнять его волю, значит, признаёте государем его, - сухо заметил лешак.
  - Нет, - покачал головой вождь. - Денис проиграл, и Аламзар снова наш государь!
  - Вы противоречите себе! - с раздраженьем сказала никунья. - Вы говорите, что ваш государь Аламзар, а выполняете волю Дениса!
  - Вам не понять тонкостей политики нашего Ордена! - высокомерно заявил Харум-Сар и махнул рукой: - Мы уходим! Нам не по пути с мятежниками!
  - Ещё бы! - проворчал Генарабарабус. - Вы можете лишь решать споры между торговцами да крестьянами. На большее вы не способны! Если б вы знали, что Северин не так безобиден, как кажется, Вы и на его, так сказать, преступление глаза закрыли! Тьфу! - Гном повернулся к вождю спиной и обратился к лешаку: - Северин забрал мою лошадь, так что...
  - Это поправимо.
  Прохор залихватски свистнул. В ответ раздалось счастливое ржание, лес задрожал от топота копыт, и на поляну ворвался табун гвардейских лошадей. Гнедые, вороные, каурые - они кружили по траве, грациозно перебирали копытами и раздували ноздри, демонстрируя готовность в любую минуту пуститься вскачь.
  - Выбирай, Гена! - предложил другу лешак и, укоризненно взглянув на вождя, добавил: - Остальных Орден может взять себе. В лесу им не выжить, а вы сумеете о них позаботиться. Думаю, что на это вас хватит.
  Отвернувшись, Прохор ласково погладил своего коня по шее и вскочил в седло. Миссандра и Генарабарабус последовали его примеру, и трое всадников поскакали к магической дороге.
  Харум-Сар мрачно посмотрел им вслед.
  - Безумцы... - пробормотал он и скомандовал: - Помогите детям сесть на лошадей!
  
  Глава 20.
  Путь.
  
  Прохор ошибся. Юрго отправился отнюдь не в Тёмный замок. Юный маг понимал, что в прямой схватке с Аламзаром ему не выстоять - знаний и мастерства не хватит, и решил действовать в обход. Стихотворение, найденное Денисом, подтолкнуло его к мысли использовать путь, который не удалось пройти его отцу. "Аламзар помешал ему, но мне помешать не сможет, потому что думает, что я мёртв!" - размышлял паж, обозревая заветную поляну, ту самую, где два года назад закончилось его детство.
  Юрго посмотрел на солнце, только-только начавшее клониться к макушкам деревьев, и пробормотал:
  - У меня нет времени ждать ночи. - И, чувствуя невыразимую радость от вновь обретённой возможности колдовать, он набрал полную грудь воздуха и крикнул: - Путь!
  Небо потемнело, став тёмно-серым, как волчья шкура, и на поляну непроницаемым куполом опустилась ночь. Над головой пажа зажглись первые звёзды. Из-за белёсого дымчатого облака выглянул янтарно-жёлтый диск луны. Птицы умолкли, лишь где-то вдалеке приглушённо ухала сова. И вдруг в сонной тишине зазвучала печальная песнь. Высокий женский голос пел о том, как ужасна и тяжела война, как много потерь и горя приносит она миру. А потом в центре поляны появилась прекрасная дева. Она сидела на земле, пела и нежно гладила истекающего кровью быка. Юрго посмотрел себе под ноги - в пожухлой траве блестели серебряные капельки росы. "Вот и начало пути!" - подумал он и, повинуясь интуиции, присел на корточки. Сорвал травинку и осторожно коснулся серебряной бусинки.
  Раздался хрустальный звон, и вокруг девы и быка растеклась узкая серебряная река. Решительно тряхнув волосами, Юрго ступил на серебряную дорогу и едва не упал, чудом сохранив равновесие - сапоги (вот ведь досада!) скользили по зеркальной поверхности, как по льду, вынуждая продвигаться вперёд черепашьим шагом. А пажу хотелось бежать, чтобы скорее достичь желанной цели. Но выбирать не приходилось. Тьма нашёптывала, что стоит ему упасть - заветный путь исчезнет, и он уже никогда не сможет пройти по нему.
  Торжественно-печальное пение становилось всё надрывнее, пока не переросло в душераздирающие рыдания, но Юрго не позволил себе отвлечься. Он внимательно смотрел под ноги, хотя его так и подмывало взглянуть на деву и быка. Время замедлило ход. Мальчик шёл и шёл, и, когда стало казаться, что он никогда не обойдёт "дом девы", река неожиданно исчезла.
  - Теперь мы можем вернуться домой, Юрго, - прозвучал звонкий голос, и паж обнаружил, что стоит рядом с девушкой и совершенно здоровым быком.
  Они больше не были призраками. На лице девы играл яркий румянец, шкура быка лоснилась и блестела, словно на неё падали солнечные лучи. Обычный бык, обычная девушка...
  - А где хрустальная звезда?
  - Это я. Меня зовут Астра-Кристина. - Девушка понимающе улыбнулась пажу, легко взобралась на быка и похлопала его по крупу: - Садись!
  Неизвестность страшила, но Юрго сказал себе: "Ни за что не отступлю!" и прыгнул на спину быка. Поляну огласил протяжный вой. Топнув массивными копытами, бык поднялся в воздух и стремительно полетел над лесом, поднимаясь всё выше и выше.
  Ночной ветер хлестал разгорячённые щёки, лохматил волосы, а луна светила так ярко, что глаза слезились. Паж зажмурился, и тот же миг в уши ударил оглушительный крик совы. От неожиданности Юрго аж подпрыгнул. Распахнул глаза и с удивлением обнаружил, что девушка и бык исчезли, а он стоит на скалистом берегу моря.
  Место было настолько обыденным и заурядным, что паж запаниковал:
  - Что я сделал не так?..
  
  Тем временем Прохор, Миссандра и Генарабарабус догнали Северина неподалёку от хомокрыльей площадки. Лошадь устала от скачки, и маг перевёл её на шаг, так что лешаку, никунье и гному не составило труда поравняться с ним и поехать рядом. Однако Северин не обратил внимания на присоединившихся к нему спутников. Он сгорбившись сидел в седле и с отрешённым видом смотрел на гриву коня.
  Прохор удручённо покачал головой: от гордого, уверенного в себе мага не осталось следа.
  - Так нельзя, уважаемый. Сейчас Вы как никогда нужны внуку!
  - Зачем ему бестолковый, никчемный дед? Аламзар убил его родителей и два года издевался над ним, а я... - Северин поднял на лешака больные потухшие глаза: - Мне стыдно, Прохор. Я мнил себя гуманным и миролюбивым, а на поверку оказался бессердечным и равнодушным.
  - Сейчас не время каяться! Мы идём воевать. Самобичеванием займёшься в мирное время! Когда мы победим Аламзара, вы с Юрго сядете и обо всём поговорите. Твой внук разумный юноша. Он поймёт и простит тебя.
  - И что я ему скажу? Что бросил его мать на произвол судьбы?! Что столько лет не интересовался, как у неё дела?! - Северин вытер глаза рукавом. - Я совершил столько ошибок, Прохор, что мне нет прощения! Когда мать Делары умерла, я замкнулся в себе и совершенно забросил дочь. Она росла сама по себе, сама справлялась со всеми трудностями и проблемами. А повзрослев, покинула мой лес. Тогда я ещё и порадовался. Думал: встретит хорошего парня, выйдет замуж, будет жить да детей растить. Я даже не поинтересовался, что с ней стало! Впрочем, я и подумать не мог, что она окажется в Тёмном замке. Узнал об этом только вчера, когда схлестнулся с Аламзаром! Он рассказал мне, что стало с моей девочкой. Но о том, что у меня есть внук, умолчал.
  - Главное, теперь ты знаешь!
  - Но Делара и Мелик мертвы! Как я скажу об этом Юрго? Он надеется найти родителей!
  Прохор тяжело вздохнул:
  - У него остался ты.
  - Но я...
  - Хватит причитать и лить слёзы! Прошлого не изменишь! Думай о настоящем!
  - А что о нём думать? Аламзара я убью, а дальше? Вдруг Юрго не простит меня? Как мне тогда жить?
  - Юрго обязательно простит! - уверенно заявил Прохор, пришпорил коня и первым въехал на хомокрылью площадку.
  - Подожди! - Северин подъехал к лешаку и спешился. - Ты прав: я расклеился не вовремя. Я должен отомстить за Делару и заслужить прощение внука! Поэтому я прямо сейчас отправляюсь в Тёмный замок и убью Аламзара! Надеюсь, ты поймёшь меня!
  Лешак не успел ничего ответить: маг в мановение ока обернулся чёрной птицей и взмыл в небо. Проводив птицу грустным, задумчивым взглядом, Прохор вырвал из бороды мшинку и бросил её перед собой. Магическая дорога переместилась к югу, и трое всадников поскакали к Тёмному замку.
  Лошадь Северина мчалась за ними...
  
  В Тёмном замке Денис с Петькой оказались мгновенно: только что стояли на ковре из опавших листьев и вот уже, точно мешки с мукой, валяются на твёрдокаменном полу, в полуметре от широкого письменного стола с простым деревянным стулом. Эту спартанскую, нехарактерную для помпезной обстановки замка мебель Денис узнал сразу - Аламзар притащил их в свой кабинет, унылую полупустую комнату, единственным украшением которой было огромное, во всю стену окно. Только на этот раз вместо окна темнела неровная бетонная стена с толстыми, в руку толщиной цепями. И на этих цепях, распятый, точно морская звезда, висел...
  - Вадим!!! - Увидев прикованного к стене брата, его окровавленную шею, Денис забыл, что он пленник и что на его шее ларнитовая цепочка. Он злобно глянул на Аламзара и заорал: - Что ты сделал с ним, сволочь?! Немедленно отпусти его!
  - Почему ты не остался в Подболотье, Денис?! - прошептал Вадим и забился в цепях, силясь освободиться.
  Появление брата в Тёмном замке стало для него ударом под дых. Юноша не надеялся вырваться из лап Аламзара, однако мысль о том, что Денис находится в безопасном месте и он погибнет один, помогала ему с достоинством смотреть в лицо смерти. Вадим был твёрдо уверен, что бабушки найдут способ забрать младшего брата у хомокрылов и вернуть его на Землю.
  - Не дёргайся понапрасну, герой! - ухмыльнулся Аламзар и взмахнул рукой.
  Петьку и Дениса протащило по полу, швырнуло к стене и железные цепи обвили их запястья и щиколотки. Братья оказались так близко друг к другу, что смогли соединить кончики пальцев, но вопреки ожиданиям Вадима ничего не произошло.
  - У вас на шеях ларнит, так что заклятие ваших бабок не действует, - с ехидцей объяснил Аламзар и звонко расхохотался, лаская взглядом пришпиленных к стене мальчишек. - Повисите тут, мои экзотические бабочки, пока я готовлюсь к обряду! Это не займёт много времени, вы умрёте ещё до заката!
  С этими словами маг вышел из кабинета и плотно закрыл за собой дверь.
  - Как ты выбрался из Подболотья, Денис? - расстроено спросил Вадим.
  - Не важно. Аламзар убил Юрго и скоро доберётся до остальных. Я оказался плохим государем, Вадик. Я никого не смог защитить.
  - Что за бредни?! Какой идиот внушил тебе, что ты государь?! Ты - Денис Рыбников, ученик шестого класса! Ты не имеешь ни малейшего отношения к нейморскому престолу! Твоя задача - вернуться домой!
  - Ты не понимаешь, - удручённо покачал головой Денис. - Я дал Юрго слово, что верну себе трон и буду править Неймором мудро и справедливо.
  Вадим горько вздохнул, решив, что его брат не выдержал свалившихся на него бед и сошёл с ума.
  - Бабули! Миассар! - тихо позвал он. - Что с вами случилось? Почему вы не смотрите в Неймор?
  - Может, и смотрят. Только сами прийти не могут. Иначе не стали бы они тебя в Неймор пихать. - Петька пошевелился, и его оковы тихонько звякнули. - И чего я полез в пещеру?.. Сидел бы себе на кухне. Так нет же! Потащился, идиот!.. - покосившись на Дениса, проворчал он. - Интересно, как там Борисова? Небось, ходит себе спокойненько в школу, получает свои пятёрки и в ус не дует. А я здесь пропадай! А всё ты, Рыба, виноват! Это ты меня в кино потащил!
  - Замолкни! - прикрикнул на него Вадим. - А то...
  - И что ты мне сделаешь? - Петька раздражённо ухмыльнулся. - По репе настучишь? Вперёд! - Он помолчал и трагическим голосом добавил: - Мы все умрём! И никто не узнает!
  - Почему никто? - ядовито улыбнулся Вадим. - Тебя наверняка повесят на главной площади, и толпы народа будут наблюдать за твоей казнью. Здесь так принято, Дубыч. Это же чистой воды средневековье! А в то время было мало развлечений. Уверен, о твоей казни будут говорить ещё долго.
  - Вот спасибо, успокоил. Только я не хочу умирать! Где там ваши бабки-ведьмы? Пусть вытаскивают нас отсюда! Немедленно!
  - Закрой пасть!
  Вадик дёрнулся, цепи загремели, и Дубов показал ему язык:
  - Надеюсь, вас повесят первыми! И если Аламзар не дурак, то поймёт, что я здесь ни при чём, и отправит меня домой!
  - Ты кретин, Дубов! - процедил Денис. - Ты до сих пор думаешь, что всё это игра? Разуй глаза! Неужели ты считаешь, что все вокруг задались целью развлечь тебя?
  - Да ничего я не думаю!
  - Оно и видно.
  - Как ты можешь быть таким спокойным, Рыба?! - взорвался Дубов. - Аламзар уже прибил Юрго, и очередь вот-вот дойдёт до нас! Я не хочу умирать!
  - Никто не хочет,- проворчал Вадим.
  - Тогда сделайте что-нибудь!
  - Что?
  - Что хотите! Вы же у нас маги, так освободите нас, и поехали домой!
  - Да, если б мы могли, то уже чай бы с бабушкиными пирогами пили!
  Петька помолчал, поводил губами и презрительно выплюнул:
  - Фигня ваша магия! Никакой от неё пользы!
  - Полностью с тобой согласен, - мрачно кивнул Денис.
  Его голос потонул в неистовом рёве труб. Когда же рёв смолк, дверь распахнулась, и в кабинет вступил Аламзар. Одет правитель Неймора был на удивление просто: грубый шерстяной балахон мышиного цвета, перетянутый на поясе верёвкой. Зато одежды его свиты поражали великолепием. По случаю переселения государя в новое тело придворные маги облачились в наряды из золотой парчи, украшенные искусной вышивкой и перьями редких диковинных птиц. На их пальцах сверкали и переливались бесчисленные перстни, в волосах блестели широкие золотые обручи.
  - Знакомьтесь, господа! - Аламзар указал на Дениса: - Моё новое тело!
  - Не смей прикасаться к нему! - завопил Вадим и забился в цепях, как бешеный. - Возьми моё тело! Ты сам сказал, что оно лучше!
  - Зато Денис - средний! И теперь ваш род прервётся!
  Аламзар подошёл к мальчику и коснулся его плеча. Цепи со звоном рухнули к ногам пленника, а сам он аккуратно сполз по стене - калечить будущую оболочку правитель не собирался.
  - Ненавижу! - сквозь зубы процедил Денис и плюнул в лицо Аламзару.
  Придворные маги ахнули и зажмурились, с ужасом ожидая гнева правителя, но тот преспокойно вытер лицо рукавом балахона и улыбнулся:
  - Я даже не ударю тебя, щенок. Через несколько минут это тело станет моим. А бить самого себя несколько странновато, не так ли, Вадик?
  - Подонок! - крикнул Вадим, а Петька шмыгнул носом и уставился в пол.
  Тем временем Аламзар прошептал заклинание, лишив Дениса воли и желания сопротивляться, и вывел его на середину комнаты. Придворные маги тотчас окружили их, опустились на колени, выхватили из рукавов длинные золотые перья и прямо в воздухе вычертили замысловатые, причудливые знаки, вспыхнувшие алым пламенем. И в тот миг, когда пламя погасло, Аламзар сорвал с шеи Рыбникова ларнитовую цепочку.
  Вадим и Петька напряглись, ожидая, что Денис начнёт колдовать или, на худой конец, бросится на мага с кулаками, но тот лишь улыбнулся и посмотрел себе под ноги. Мальчики проследили за его взглядом: на мраморном полу клубилась оловянно-серая дымка.
  - Это что ещё за фигня? - срывающимся голосом спросил Дубов и, конечно, не получил ответа.
  Вадим и Аламзар во все глаза смотрели на бессмысленно улыбающегося Дениса, а придворные маги слаженно и кропотливо вырисовывали на полу витиеватый узор, и с каждым новым росчерком оловянно-серая дымка росла и сгущалась, всё плотнее окутывая правителя и его жертву.
  - Денька! - в бессильной ярости заорал Вадим. - Очнись, Денька!!!
  Но Денис не услышал, пребывая в сладко-сонной эйфории. В ушах звучала нежная хрустальная музыка, хотелось взлететь к потолку и кружиться, кружиться, кружиться... Глаза сами собой закрылись. Мальчику было необычайно хорошо, но внезапный толчок в солнечное сплетение выдернул его из блаженного состояния и заставил распахнуть глаза. Денис недоумённо посмотрел по сторонам. Придворные маги убирали золотые перья в рукава роскошных одежд, а рядом с ним стоял мальчишка, как две капли воды похожий на него.
  - Мама...
  Рыбников осторожно наклонил голову и, увидев серый балахон, вскрикнул от ужаса. Он поднёс к лицу руки и заплакал, глядя на широкие чужие ладони.
  - Ну-ну, не расстраивайся, старичок, - глумливо произнёс Аламзар и похлопал его по запястью. - Ты ещё протянешь денёк-другой. - Он перевёл взгляд на придворных магов: - Отведите братьев в подземелье и посадите в каменный мешок. Они так долго искали друг друга, так пусть насладятся общением в свои последние часы! - Помолодевший правитель Неймора потянулся, шагнул к появившемуся перед ним напольному зеркалу и с удовольствием оглядел себя. - Хорошее тело, словно специально для меня созданное!
  Придворные маги сняли с Вадима оковы и подвели к брату. С трудом сдерживая слёзы, юноша обнял его и прижал к себе. И хотя Денис выглядел теперь взрослым мужчиной и был почти на голову выше него, Вадик по-прежнему видел в нём младшего брата, которого нужно защищать и оберегать.
  - Как трогательно.
  Аламзар картинно утёр слезу.
  - Ты за это ответишь! - зло прошептал Вадим.
  - Ой, боюсь, боюсь! - Маг-правитель расхохотался, а, отсмеявшись, махнул рукой: - Уведите их! Да, кстати... - Аламзар театрально хлопнул себя по лбу: - После того, как посадите братцев-самозванцев в яму, убейте себя. Ваши услуги мне больше не понадобятся!
  - Будет исполнено, государь, - поклонились придворные маги и вывели Вадима и Дениса из кабинета.
  Аламзар же повернулся к Дубову и едко спросил:
  - Ну что, Дубыч-Мубыч, повеселимся?
  Петька посмотрел на мага, захватившего тело его одноклассника, и по спине пробежали мурашки: взгляд "Дениса" был колючим, жёстким и не предвещал ничего хорошего. "Эй, ведьмы! Где вы?! Да помогите же мне!" - мысленно возопил он и шлёпнулся на пол: оковы, удерживающие его на весу, пропали.
  - Полегче с желаниями! Ведьмы, друг мой, ничего бесплатно не делают. Вдруг цена окажется чересчур высокой? Впрочем, о чём это я? Ты же двоечник, тебе неизвестны подобные тонкости. - Аламзар подошёл к шипящему от боли Дубову и как собаку потрепал его по голове. - Говорят, ты был шутом при обоих самозванцах. Я дам тебе возможность продолжить карьеру при законном государе.
  В то же мгновение Петькина одежда превратилась в шутовской костюм. Дубов обомлел от изумления: "Это что же... Зачем?.. Это же не навсегда?.."
  - Навсегда, навсегда. - Аламзар заботливо поправил двурогий колпак с бубенцами, щёлкнул шута по носу и, вздёрнув за шкирку на ноги, подтолкнул к дверям: - Пир в мою честь вот-вот начнётся. Тебе придётся постараться, дружок. Потому что, если мне не понравятся твои шутки, я подвешу тебя за язык, как и обещал покойный Юрго. - Петька всхлипнул, и маг-правитель поморщился: - Гвардейцы! Отведите шута в парадный зал!
  В кабинет вбежали двое солдат. Отсалютовав Аламзару, они подхватили Петьку под руки и вынесли из кабинета. Как только двери за ними захлопнулись, маг повернулся к зеркалу и вновь оглядел себя с ног до головы:
  - Чудесно! Враги повержены. Месть свершилась. Теперь и развлечься не грех! Но для начала я напомню нейморцам, кто их хозяин! Нужно придумать что-то действительно уникальное... Может, и впрямь шута повесить? Или устроить набег на Орден Справедливых? Нет, они ещё могут пригодиться. Лучше...
  Аламзар не договорил: перед ним возник Северин. Он взглянул в мальчишеское лицо бывшего ученика и скрипнул зубами:
  - Я опоздал!
  - Как обычно, мой глупый учитель, - расплылся в улыбке маг-правитель. - Посмотри: я захватил не только тело, но и магию Дениса. Я стал настолько силён, что смогу расправиться с тобой щелчком пальцев. Но ещё не время. Я хочу, чтобы ты в полной мере осознал своё ничтожество и моё величие! - Аламзар сделал паузу, а потом преувеличенно скорбно вздохнул: - Ах да! Пользуясь случаем, хочу выразить тебе соболезнования в связи со смертью внука. Он был талантливым магом и хорошим рабом. Мне будет не хватать его.
  Северин замер от неожиданности: Аламзар был совершенно уверен, что убил Юрго. И разубеждать его старый маг не собирался.
  - И в чём же твоё величие? - язвительно поинтересовался он. - Гордишься тем, что убил парочку сопливых мальчишек? Какое великое деяние для правителя мира!
  Аламзар усмехнулся:
  - Это всего лишь разминка! Сегодня мне предстоит убить много магов! Ты же, как я и обещал, умрёшь последним!..
  
  Глава 21.
  Пир в Тёмном замке.
  
  Дубов с унылым видом стоял посреди парадного зала и наблюдал, как слуги в спешном порядке накрывают столы к пиру в честь перерождения мага-правителя. В нос навязчиво лезли упоительные ароматы изысканных блюд, и живот громко урчал от голода. Чтобы хоть как-то отвлечься, Петька закинул голову и стал рассматривать причудливый золотой орнамент на потолке: чёрточку за чёрточкой, виток за витком. Однако избавиться от мыслей о еде оказалось не просто. Изгибы золотых линий напоминали несчастному Дубову то очертания хот-дога, то гамбургера, то пиццы с кружками салями. Сплошное издевательство! А тут ещё пробегавший мимо слуга задел его локтём. Мальчик опустил голову, и его взгляд намертво прилип к горке сочных румяных колбасок. Ругнувшись, нейморец побежал дальше, а Петька, загипнотизированный видом и запахом колбасок, двинулся за ним. Слуга поставил блюдо на снежно-белую, расшитую золотой гладью скатерть, и Дубов потянулся за вожделенной колбасой. Он уже предвкушал, как зубы вонзятся в ароматную мякоть, как чуть островатый мясной сок потечёт в горло...
  Но мечты так и остались мечтами: Петькина рука не успела коснуться еды. Рядом, точно из-под земли, выросли два гвардейца и, подхватив шута под мышки, вернули его на середину зала.
  - Тебе приказано стоять здесь! Вот и стой!
  - Но я есть хочу! - со слезами на глазах выкрикнул Дубов. - Я с утра ничего не ел!
  - Кормить тебя не приказывали, - сказал гвардеец и отвёл глаза.
  Петька шмыгнул носом и, чтобы не смотреть на заставленный яствами стол, стал разглядывать стены. Золотые витые колонны, утопленные в камень; фаянсовую плитку, на которой парили диковинные птицы и цвели красно-жёлтые розы; белую лепнину с тонким, словно паутинка, золотым орнаментом. Впрочем, Дубова сие великолепие не тронуло. С таким же успехом он мог разглядывать сейчас лужу на дороге или пятно на рубашке - всё равно ничего, кроме тарелок с супом, куриных ножек и кусков жареного мяса, не увидел бы. Петька тряхнул головой, пытаясь отогнать мучительно-вкусные картины, и вперил грустный взгляд в золотой балдахин, под которым стоял широкий трон, больше похожий на диван. Он слабо верил в то, что Аламзар позволит ему пировать вместе с ним.
  На стенах и под потолком зажглись сотни магических огней. Слуги, закончив накрывать столы, безмолвными статуями замерли у стен, и в зал начали входить разодетые в пух и прах придворные. Их было очень много, но, кроме шуршания пышных платьев и тихого постукивания каблуков, Петька не услышал ни звука. В полном молчании придворные выстроились в два ряда, повернули головы к высоким позолоченным дверям и застыли. Дубов нутром ощущал их напряжение и страх. "Весёленький будет пир", - с тоской подумал он и поправил съехавший на затылок колпак. Бубенчики мелодично звякнули, и на шута устремились сотни укоризненных взглядов.
  - Извините, - пробормотал Петька.
  Его шёпот разнёсся по залу громовым раскатом, и мальчик испуганно вжал голову в плечи. Но придворные больше не смотрели на него. Они таращились на двери, с трепетом ожидая появления мага-правителя. Дубов нервно затоптался на месте. Бубенцы вновь зазвенели и, сорвав колпак, Петька прижал его к груди. Сейчас он был готов выучить наизусть все баллады Жуковского, сделать учебник химии настольной книгой и, вообще, стать тихоней-отличником и дружить только с Викой Борисовой, лишь бы вновь оказаться на Земле.
  Петька зажмурился: "Клянусь! Выберусь отсюда живым - стану лучшим учеником школы! Клянусь!"
  - Его величество маг-правитель Неймора Аламзар! - возвестил герольд, и Дубов открыл глаза - прямо на него шёл Денис.
  Нет! Не Денис. Привычным в облике одноклассника осталось только лицо, да и то с натяжкой - ибо надменное, презрительное выражение было никак не свойственно Рыбникову. А уж походка, жесты, цепкий холодный взгляд, рыщущий в поисках очередной жертвы - и вовсе были чуждыми и пугающими. И всё это говорило, а вернее кричало, что Дениса Рыбникова больше нет. Вместо него - ненавистный маг Аламзар, разрушивший жизни юных землян, в том числе и Петькину.
  Нервно сглотнув, Дубов поспешно напялил на голову колпак, шагнул в сторону, уступая дорогу правителю, и с недоумением посмотрел на металлическую клетку, которую тот держал в руке. На мягкой подстилке сидел роскошный чёрный кот с тонким белым ошейником на пушистой шее. "Он что, его есть собирается?" - испуганно подумал Петька. Мысль, конечно, была идиотской, но зачем тогда магу кот в трапезном зале? Не за ушком же чесать, в самом деле?
  Аламзар поравнялся с Дубовым, остановился и по-хозяйски потрепал его по щеке:
  - Твой звёздный час настал, шут! Повесели нас!
  - Я не знаю, что делать, - заикаясь, вымолвил мальчик.
  От страха у него тряслись поджилки.
  - Думай. У тебя есть минута, - насмешливо произнёс Аламзар и направился к трону-дивану.
  Петька с ужасом смотрел ему в спину. Маг не спеша подошёл к дивану под золотым балдахином, поставил на край стола клетку с котом, царственно опустился на красные бархатные подушки, расправил роскошные одежды и вопросительно посмотрел на шута.
  "Нужно сделать хоть что-то! С чего-то начать! Главное, не молчать!"
  Дубов затравленно посмотрел по сторонам, поёжился под тяжёлыми равнодушными взглядами придворных и неуверенно запел:
  - Районы, кварталы, жилые массивы. Я ухожу, ухожу красиво...
  - Куда это ты собрался? - ехидно перебил его Аламзар.
  - Никуда. Это песня такая.
  - Пой другую. Эта мне не нравится.
  - Хорошо, - кивнул Дубов и завыл: - Хлопай ресницами и взлетай...
  Аламзар расхохотался:
  - Хочешь летать? Сейчас прикажу сбросить тебя с башни!
  - Не надо!
  - Тогда пой что-нибудь весёлое!.. И пляши!
  Петька судорожно кивнул и, неуклюже прыгая с ноги на ногу, затянул:
  - Нас не догонят. Снег на ладони. Нас не догонят. Нас не догонят. Снег на ладони...
  - От меня не убежишь! - прервал его Аламзар. - Неужели в твоём мире нет более подходящих к случаю песен?
  - Каких? - всхлипнул Дубов.
  - Весёлых и задорных! Глядя на тебя, я должен смеяться, а не хмуриться! В общем, так: даю тебе пять минут. Не рассмешишь - повешу! Прямо здесь! И твоя пляска в петле, наконец, развеселит меня!
  Услышав слова государя, Петька окаменел от ужаса, лишь губы его беззвучно шевелились, перебирая слова известных ему песен.
  - Осталось четыре минуты, - елейным голосом сообщил Аламзар и махнул рукой гвардейцам: - Принесите верёвку!
  Петька вздрогнул и заорал, подскакивая на месте и бестолково размахивая руками:
  - Вместе весело шагать по просторам,
  По просторам, по просторам!
  И конечно припевать лучше хором,
  Лучше хором, лучше хором!
  Спой-ка с нами перепелка-перепелочка
  Раз иголка, два иголка - будет елочка!
  Раз дощечка, два дощечка - будет лесенка!
  Раз словечко, два словечко - будет...
  - Плаха!.. У этого шута удивительно короткая и несчастливая карьера! - Маг-правитель ухмыльнулся, посмотрел на толпящихся у стен придворных, и те с энтузиазмом закивали. - Где верёвка?
  - Здесь, государь!
  Запыхавшийся гвардеец подбежал к трону-дивану и протянул Аламзару моток.
  - Что ты мне её суёшь? Сделай петлю и накинь на шею шуту!
  Гвардеец побледнел и, с трудом сдерживая дрожь в пальцах, стал вязать петлю. Петька оторопело следил за его движениями, до конца не веря, что всё это происходит с ним. "Сейчас меня повесят..." - пронеслось в голове, и, не понимая, что делает, он дурным голосом завопил:
  - Пропадаю, пропадаю,
  Словно в чёрную дыру попадаю!
  Как цветочек полевой увядаю!
  Потянуло на лирику!..
  - Сейчас тебя потянут. Вверх! - глумливо хохотнул Аламзар, и Петька обречённо замолчал.
  Гвардеец накинул на шею шуту верёвку, немного натянул её и посмотрел на мага-правителя.
  - Начинай!
  Аламзар махнул рукой, и гвардеец, бросив на мальчишку виноватый взгляд, стал медленно затягивать петлю...
  
  - Наши бабули обязательно что-нибудь придумают. Они не бросят нас, - твёрдо говорил Вадим, наблюдая, как на лице младшего брата проступают глубокие морщины. "Хорошо, что здесь нет зеркала, - с содроганием думал он. - Не представляю, что бы было с Денькой, если бы он видел то, что вижу я".
  Юноша заставил себя улыбнуться и бодро произнёс:
  - Ну что ты молчишь, Ден?
  - У меня спина болит. И вообще, как-то странно я себя чувствую.
  "Ничего удивительного", - с горечью подумал Вадим, глядя, как белеют виски Дениса - его брат медленно, но неотвратимо старел. Он упорно гнал от себя мысль о том, что через несколько часов Денис умрёт у него на руках, и изо всех сил старался выглядеть оптимистичным и уверенным в будущем.
  - Бабули обязательно помогут нам, - в который раз повторил он и ободряюще похлопал брата по плечу. - Держись!
  - Держусь. Только боюсь, никто за нами не придёт. Аламзар не допустит, чтобы его планы рухнули.
  - Не смей сдаваться! Мы должны держаться до последнего!
  - Будем. Правда, недолго. - Денис тоскливо усмехнулся и посмотрел на свои большие морщинистые руки. - Может, так и лучше. Не хочу жить в теле этого урода!
  - Не такой уж он и урод.
  - Всё равно не хочу! - Мальчишка схватился за седую голову. - Какой же я идиот! Ну, почему я сразу не рассказал обо всём бабушке?! Чувствовал же, что надо!.. И Юрго был бы жив! Всё из-за меня!
  - Хватит плакать о пролитом молоке! То, что ты не смог раскусить Аламзара, неудивительно. На его стороне опыт и магия! А ты даже не знал, что маг!
  - Да уж... Как бы я хотел, чтобы всё случившееся оказалось сном.
  - Мне бы тоже этого хотелось, - эхом отозвался Вадим и с тоской подумал: "Но, к сожалению, это явь. И наяву самый сильный маг в Нейморе - Аламзар. Против него никто не решится выступить!.."
  
  Потайная дверь с тихим, тоскливым скрипом отворилась, и из ниши в стене выглянул высокий худощавый гвардеец. Просунув голову под рукой мраморного Эрмадена Грозного, он зыркнул по сторонам, прислушался и с облегчением вздохнул - скульптурная галерея первого этажа была пуста.
  - Вот и славно. - Гвардеец выбрался из ниши и тихо позвал:- Сюда, друзья мои, путь свободен!
  Из-за статуи Эрмадена Грозного появились ещё двое гвардейцев.
  - Куда теперь? - нетерпеливо спросил один из них.
  - Спокойно, Сандра. Сейчас Гена посмотрит.
  Прохор кивнул гному, и тот гордо расправил широкие плечи:
  - Что бы вы без меня делали! - Генарабарабус прищурился и через миг сообщил: - Вижу мальчика, которого вёз князь, и кота в ларнитовом ошейнике... Да это ж Северин! Он попался!
  - А Денис?
  - Аламзар уже захватил его тело.
  Лешак и никунья с ужасом уставились на гнома.
  - Уверен? - еле слышно спросила Миссандра.
  - Абсолютно. - Генарабарабус провёл рукой по гладковыбритому подбородку, одёрнул мундир и заявил: - Я попытаюсь найти старое тело Аламзара. Надеюсь, оно ещё живо, и Денис в нём.
  - Так ищи скорее! - поторопил лешак.
  - Не учи учёного! - буркнул гном и снова прищурился: - Да вот же они! Совсем рядом, в подземелье! За мной! - Генарабарабус нырнул обратно в нишу и понёсся по узкому тёмному тоннелю. - Они совсем рядом, - бормотал он себе под нос, безошибочно выбирая направление.
  Миссандра и Прохор следовали за ним по пятам. Постепенно каменный пол перешёл в земляной, тоннель стал сужаться и вскоре закончился тупиком. Гном провёл ладонью по гладкой стене, схватил друзей за руки и, не дав им опомниться, ринулся вперёд. Никунья вскрикнула, когда к её лицу устремилась стена, но та оказалась мягкой, как масло.
  Они легко прошли сквозь каменную кладку, ощутив лишь секундное прикосновение чего-то холодного и скользкого, и оказались в мрачном тёмном подземелье.
  - Бежим! - скомандовал гном и понёсся дальше.
  - Тебе не кажется странным, что здесь нет стражников, Гена? - на ходу спросил лешак.
  - После разберёмся. Пришли. - Генарабарабус остановился возле вмурованной в пол решётки и указал вниз: - Там.
  Никунья нагнулась, ухватилась за толстые железные прутья и рывком выдернула решётку. Каменная крошка посыпалась вниз, и из темноты раздался голос Вадима:
  - Кто здесь?
  - Друзья, - ответил лешак, вырвал из невидимой бороды травинку и бросил её в яму. Травинка на лету вытянулась и превратилась в прочную верёвочную лестницу, конец которой крепко-накрепко прилип к краю ямы. - Поднимайтесь!
  - Денис не сможет, - донеслось из каменного мешка.
  Никунья вполголоса выругалась, проворно спустилась по лестнице и застыла от изумления, увидев в неровном свете факела глубокого старика с длинной седой бородой. Крепко вцепившись скрюченными пальцами в руку Вадима, он едва стоял на дрожащих ногах и бесцветными слезящимися глазами смотрел на Миссандру.
  С трудом подавив горестный вздох, никунья приняла истинный облик, шагнула к пленникам и присела, чтобы Вадим смог усадить брата на её могучую спину.
  - Ты тоже садись, князь, - сказала Миссандра, чувствуя, что Денис сползает с её спины. - Будешь поддерживать государя.
  Вадим залез на никунью, обнял брата и схватился за складку на её шее:
  - Не больно?
  - Нет, - бросила Миссандра, подошла к лестнице и стала резво карабкаться по верёвочным ступеням.
  Вид Дениса заставил лешака закусить губу, а гном замер, как громом пораженный. И только никунья оставалась бесстрастной и сосредоточенной. Спокойно взглянула на гнома и безапелляционным тоном заявила:
  - Я понесу их обоих. Выводи нас из замка, Гена!
  Генарабарабус кивнул, не сводя глаз с морщинистого лица Дениса-Аламзара, потом резко повернулся и побежал по подземелью. Длинными мягкими прыжками никунья последовала за ним. И только лешак медлил. Он стоял возле зияющей в полу ямы, смотрел по сторонам и задумчиво хмурил лоб. "Что-то здесь не так" - упорно крутилось в голове.
  - Что-то здесь не так, - вслух повторил он и, опомнившись, кинулся догонять друзей.
  Они почти добежали до каменного тупика, когда гном внезапно остановился и хлопнул себя по лбу:
  - Куда мы бежим? Я же могу вытащить вас прямо отсюда! Возьмитесь за руки!
  Вадим помог брату слезть с никуньи, и та тотчас приняла облик девушки. Друзья встали в круг, взялись за руки, и в пол ударил ослепительно яркий луч света. Гном что-то пробормотал, подпрыгнул и потянул друзей за собой. Они проскочили несколько этажей и оказались в коридоре, облицованном розовым мрамором. На этом их путешествие завершилось - луч света исчез.
  - Что-то не так, - растерянно сказал Генарабарабус, оглядывая себя и лешака. - Личины исчезли. И путеводный луч кто-то погасил.
  - Где мы? - спросил Вадим.
  - Рядом с парадным залом. Похоже, Аламзар не намерен выпускать нас из замка.
  - Всё равно нужно попытаться! - воскликнула никунья и вновь приняла истинный облик: - Садитесь, государь!
  Денис, кряхтя, забрался ей на спину. Вадим сел позади брата.
  - Не вышло с магией, будем выбираться так! - воодушевлённо произнёс гном, и в его руке заблестел короткий меч. - Я плохой воин, но кое-что всё-таки могу!
  И друзья побежали к выходу из Тёмного замка. Генарабарабус воинственно размахивал мечом, грозясь изрубить в куски любого, кто встанет на пути, но замок словно вымер - галереи, залы и коридоры были пусты. Беглецы спустились по белоснежной лестнице, пересекли ярко освещённый холл, распахнули входные двери и... оказались в коридоре, облицованном розовым мрамором.
  Лешак мрачно посмотрел на гнома:
  - Нам не выйти из замка.
  - Нет уж! Так просто я не сдамся!
  Генарабарабус развернулся и снова побежал прочь от парадного зала. Прохор удручённо покачал головой:
  - Бесполезно, Гена. Недаром Аламзар сорок лет изучал мою магию. Он кружит нас не хуже заправского лешака.
  - И пусть! Всё равно добровольно к нему не пойду! - отрезала никунья и понеслась за гномом.
  - Я же говорил: что-то не так...
  Прохор сокрушённо посмотрел на позолоченные двери парадного зала, вздохнул и бросился догонять друзей...
  
  - Что я сделал не так? - закричал паж, и в ответ на его вопрос берег озарился ярким жёлтым светом.
  Над чёрным безмятежным морем повисла семиконечная золотая звезда. "Какая-то она неправильная", - встревожено подумал мальчик, прежде чем сообразил, что золотые лучи светят не в стороны, как им положено, а невероятным образом изгибаются под прямым углом.
  Юрго обернулся. Лучи били в скалу прямо за его спиной, образуя неправильный восьмиугольник. Затаив дыхание, он приблизился к скале и, прошептав: "Выбирай самый длинный из них", коснулся самого длинного ребра восьмиугольника. Пальцы точно иголками кольнуло, над берегом прокатился протяжный раскат грома, скала дрогнула и превратилась в чёрную дыру портала. Ни секунды не мешкая, Юрго шагнул в темноту и очутился в громадной пещере полной золотых монет, слитков и драгоценных камней. Сокровища горами лежали на полу, выглядывали из открытых ларцов и сундуков и безмолвно кричали: "Возьми нас себе!"
  Паж не двигался, и тогда у его ног появились большие кожаные мешки. Сами собой они выстроились в ряд, раскрылись, и в их прожорливое нутро, как живые, стали сползаться сокровища.
  "Возьми нас... - зазвучал в голове Юрго вкрадчивый, назойливый голос. - Ты будешь богат и счастлив... Ты сможешь купить всё, что пожелаешь..."
  - Неправда! - воскликнул мальчик. - Не всё меряется деньгами!
  "Ты купишь всё, что пожелаешь..."
  - И дружбу? Денис дружил со мной не из-за денег! Он умирает, и всё золото этой пещеры не поможет спасти его!
   "Предложи Аламзару выкуп!" - деловито посоветовал голос.
  - Не смеши меня! Аламзару не нужны деньги!
  "Всем нужны деньги! И ты не исключение!"
  - Исключение! - твёрдо сказал паж и перешагнул через распахнутый мешок.
  Пронзительный крик сотряс своды пещеры. Золото почернело и рассыпалось в пыль, драгоценные камни превратились в гравий, а стены и пол стали таять, как снег под жарким весенним солнцем. Юрго опрометью бросился вперёд. Он бежал, не чуя под собой ног, пока не оказался у подножья мраморной лестницы, уходящей в вышину и теряющейся в бледно-сером тумане.
  "Вперёд! Только вперёд!" - приказал себе паж, взошёл на первую ступеньку и кожей почувствовал, что пещера исчезла.
  Он на миг замер, решая, стоит ли обернуться и посмотреть, что творится за спиной, и вдруг понял: что бы там не творилось, этот этап уже пройден. Юрго перевёл дух и стал подниматься по ступеням. Шаг, другой, десятый, сотый, тысячный... Лестница казалась бесконечной. Впереди в беспросветной клубящейся тьме виднелся лишь десяток ступеней. Но Юрго упрямо продвигался вперёд, за два года службы Аламзару он стал более терпеливым и выносливым. Раздражало лишь одно: между лопаток неприятно покалывало, будто кто-то сверлил его пристальным взглядом.
  В какой-то момент он не выдержал напряжения, обернулся и с ужасом обнаружил, что позади ничего нет - всё поглотила беспроглядная тьма. Но самым страшным оказалось то, что когда Юрго остановился, тьма стала наступать на него. Бесшумно, крадучись приближалась она к жертве, тянула к ней свои жадные сгустки-щупальца. Мороз пробежал по коже пажа, выдержка дала трещину, и, забыв обо всём, он опрометью ринулся вверх по лестнице. Он бежал и бежал, пока не вылетел на круглую площадку, висящую в пустоте.
  Из последних сил подавляя панику, Юрго остановился и затравлено огляделся. Тьма наползала со всех сторон, сантиметр за сантиметром пожирая края площадки. Казалось, её победа предрешена и спасение невозможно, как вдруг, точно по мановению волшебной палочки, перед пажом появилась дверь. Большая, чёрная, с красивой серебряной ручкой.
  В душе ярким летним цветком расцветает надежда. Мальчик рванулся к двери, протянул к ней руку и отпрянул: гладкая деревянная поверхность дрогнула, и из тёмных глубин вынырнула голова дракона с жуткими ледяными глазами...
  
  Глава 22.
  Гости.
  
  В комнате Дениса царствовали волнение и суета. Дарья и Настасья доставали из бездонного рюкзака и развешивали по стенам всё новые и новые пуки трав, Мария снова и снова проверяла, правильно ли разложен узор из камней, а Вика перебирала в руках ожерелье и старательно повторяла слова заклинания, которому научили её ведьмы. И только никун пребывал в блаженном ничегонеделанье. Он сидел на столе и играл с крысой: раскладывал на столешнице аппетитные зёрнышки и выстраивал из книг, тетрадей и прочих учебных принадлежностей препятствия, чтобы Моте было труднее добраться до лакомства.
  Наконец приготовления были завершены, и ведьмы собрались вокруг Вики, с тревогой и надеждой поглядывая на неё.
  - Ты всё запомнила? - взволнованно спросила Мария Антоновна.
  - Да.
  - Может, ещё раз повторить?
  - Нет, не надо.
  - Ладно. Тогда приступим!
  Никун оставил крысу на столе и поспешил к каменному узору. Крутанулся в головокружительном па, превращая камни в серебряную лужу межмирового окна, и плавным штопором скрылся в зеркальной глубине.
  - Пора, - сказала себе Вика, приблизилась к луже и, глубоко вздохнув, шагнула вперёд.
  На секунду мир померк, а потом над головой девочки вспыхнул свет, и она оказалась в широком коридоре с голубыми мраморными стенами. Тонкие прожилки складывались в причудливые узоры, очень похожие на иероглифы и руны, словно коридор оплетали километры начертанных заклинаний. Вика приблизилась к стене, чтобы получше разглядеть значки и понять, сотворены они рукой художника или самой природой, но спохватилась и направилась к лестнице: "Я не на экскурсии! Нужно дело делать!"
  Девочка поднялась по гранитным ступеням, покрытым синим бархатным ковром, и зашагала к библиотеке. У дверей её встретили двое гвардейцев в расшитых золотым галуном мундирах и высоких шапках с козырьками. Оба высокие и стройные, как на подбор, с одинаково роскошными усами и бакенбардами, только у одного усы и бакенбарды были рыжие, а у другого - чёрные. Вика скользнула взглядом по остро наточенным алебардам и почувствовала предательскую дрожь в коленках. "Это ничего. Не боятся только идиоты", - напомнила она себе и присела в реверансе, как учила её Настасья Антоновна:
  - Добрый день, господа.
  Гвардейцы переглянулись и заулыбались.
  - Что привело Вас сюда, барышня? - вежливо спросил рыжеусый, рассматривая хорошенькую девочку в длинном шерстяном платье, меховой пелерине и отороченном мехом капоре.
  - Я очень хочу увидеть золотых птиц. Мама говорила, что они восхитительны. - Вика умоляюще посмотрела на гвардейцев. - Позвольте мне хоть одним глазком взглянуть на них.
  - Да пусть посмотрит. - Черноусый благодушно усмехнулся и подмигнул напарнику: - Только дверь не закрывай.
  - Спасибо! - радостно воскликнула Вика и прошмыгнула в услужливо приоткрытую дверь.
  Библиотека поразила девочку размерами и несметным количеством книг, а когда она взглянула на паривших под куполом жар-птиц, то едва не задохнулась от восхищения. Наблюдая за их плавным, величественным полётом, она чуть не забыла, зачем пришла, но негромкое покашливание, донесшееся из-за дверей, заставило её очнуться. Вика достала из кармана ожерелье из крупных драгоценных камней, аккуратно положила его на пол, с сожалением посмотрела на золотых птиц и вышла из библиотеки.
  - Ну и как? - спросил черноусый гвардеец.
  - В жизни не видела ничего прекрасней!
  - А теперь беги к маме, детка, - скомандовал рыжеусый. - И никому не рассказывай, что мы пропустили тебя.
  - Не буду.
  Девочка присела в реверансе и помчалась вниз по лестнице, а, скрывшись из поля зрения гвардейцев, остановилась и поискала глазами укромный уголок. Не придумав ничего лучше, она юркнула за статую в нише и затаилась...
  Тем временем в квартире Рыбниковых ведьмы давали никуну последние наставления.
  - Не выходи из комнаты! - строго сказала Мария.
  - Не снимай амулет забвения! - вторила ей Настасья.
  - Охраняй наш портал! - требовала Дарья.
  - И никаких проказ!
  Мария погрозила Миассару пальцем, и субтильный юноша, в образе которого пребывал никун, потупил глаза:
  - Да нормально всё будет.
  - Скоро придут Светочка и Олег. Заблокируй дверь в пещеру. Я потом им всё сама объясню, - нервно произнесла Мария Антоновна и вздохнула.
  - Да отправляйтесь уже! - нетерпеливо воскликнул Миассар.
  - Не командуй! - прикрикнула на него Дарья Антоновна.
  Субтильный юноша пожал узкими плечами и демонстративно отвернулся. Больше говорить было не о чем. Ведьмы подошли к серебряной луже, взялись за руки и шагнули в Неймор. Ожерелье на полу библиотеки вспыхнуло всеми цветами радуги, в книжные полки ударили семь разноцветных лучей, и жар-птицы, запертые заклинанием ведьм под потолком, гневно заклекотали.
  - Давненько я тут не была. - Настасья с любопытством оглядела знакомые стены. - Совсем ничего не изменилось. Аламзар консервативен.
  - Здесь всё пропитано магией, - проворчала Дарья. - Ты уверена, Маша, что ожерелье выдержит?
  - Я уже ни в чём не уверена... - протянула Мария Антоновна, подняла задумчивый взгляд на золотых птиц и вдруг сорвалась на крик: - Уходим! Быстро!
  Ведьмы кинулись к дверям, но не успели: радужные лучи погасли, и жар-птицы, победно затрубив, ринулись вниз.
  - Берегись! - закричала Настасья.
  Вскинув руки, сёстры мигом выстроили магический щит, но птицы пронеслись сквозь защиту, словно её и не было.
  - Их перья покрыты ларнитом! - завопила Дарья Антоновна, и ведьмы бросились обратно к порталу.
  Да не тут-то было! Птицы слились в огромную белую сеть и обрушились на сестёр, оковами осев на их руках и ногах.
  - Всё. Попались, - тяжело дыша, констатировала Мария Антоновна.
  В ту же секунду двери распахнулись, и в библиотеку вошли гвардейцы. Печатая шаг, они приблизились к ведьмам и церемонно поклонились.
  - Прошу следовать за нами, дамы. Государь ждёт вас! - учтиво произнёс рыжеусый, и Настасья вздохнула:
  - Он оказался хитрее, чем я думала.
  - Не удивительно. Ты всегда плохо разбиралась в людях, - сухо заметила Дарья Антоновна и, гордо вскинув голову, зашагала к дверям.
  
  Голову дракона покрывала зеленовато-чёрная склизкая чешуя, на остром, вздыбленном гребне блестели капельки яда. Они падали на костяные надбровья и с шипением испарялись, наполняя воздух гнилостными парами. Юрго поморщился: ядовитый запах становился всё резче, значит, действовать надо было быстро.
  - Загляни в ледяные глаза, - прошептал он и, подавив отвращение и страх, уставился в красные пульсирующие зрачки.
  Дракон моргнул, и на его чешуйчатом лбу выступил ряд красных точек. Сначала Юрго растерялся, но память услужливо подсказала следующие строки стихотворения:
  - И на красные точки нажми:
  Два, три, семь, три, четыре, семь, два. - Паж пересчитал точки: - Девять. Так просто?.. - с сомнением протянул он и дотронулся пальцем до второй точки слева.
  Раздался приглушённый рык, и из ноздрей дракона потянулись тонкие струйки ядовитого пара. Юрго закашлялся и стал торопливо нажимать на точки.
  - Три, семь, три, четыре...
  С каждым нажатием рёв нарастал, а ядовитые струйки становились толще. Мальчик зажал ладонью нос и рот, надавил на последнюю точку и отскочил в сторону, спасаясь от мощных струй ядовитого пара.
  Внезапно рёв смолк, пар развеялся, и голова дракона повернулась к Юрго:
  - Среди единиц и десятков заветное прячется слово.
  Найди его, юный искатель, и путь твой продолжится снова, - трескучим басом произнесла она, и красные точки превратились схему с цифрами, крестиками и линиями:
  
  
  
  - Да уж... - протянул Юрго, разглядывая рисунок. - И где тут слово?
  Из ноздрей дракона вновь потянулись тонкие струйки пара.
  - А задачка-то опять на время, - вздохнул паж и принялся рассуждать: - Единицы, десятки... Слово. Ну, слово, я полагаю, из шести букв. Теперь линии. По две на букву. Один крестик - однозначное число, два - двузначное. Это понятно. А вот линии?..
  Струйки пара стали толще, и Юрго забормотал быстрее:
  - Две линии. Единицы и десятки. - Он потёр лоб. - Первая буква - 3 или 30. "В" или "Ь". С мягкого знака слово начинаться не может. Значит, первая линия - десятки, вторая - единицы. Осталось посчитать.
  Мальчик начал загибать пальцы. Струйки пара превратились в струи. Пар лился на пол, и, взглянув вниз, паж обнаружил, что уже по колено стоит в белом густом тумане. Он поднял голову и вновь посмотрел на линии:
  - Первая "В". Вторая - 13, значит, "Л". Третья - "А". Кажется, я понял! - Юрго взглянул в ледяные глаза дракона и громко произнёс: - Власть!
  Ноздри рептилии раздулись, словно та рассердилась. Но мальчик не успел испугаться: огромное облако пара окутало его с ног до головы, в нос ударил запах гари, и Юрго чихнул, прикрыв лицо ладонями. А когда отнял руки, выяснилось, что облако исчезло. Исчез и рисунок на лбу дракона, на его месте опять блестела зеленовато-чёрная чешуя.
  - Ты получил власть! - пророкотал дракон.
  На плечи пажа легли тяжёлые золотые одежды, виски сдавил массивный венец.
  - Теперь сумей удержать её!
  Дракон усмехнулся и пропал вместе с дверью, а перед Юрго разверзлась мрачная пустота портала. Тьма отступила к краю площадки, явив глазам мраморную лестницу, спускающуюся обратно в пещеру. Груды золота и драгоценных камней блестели где-то далеко-далеко внизу, суля покой и богатство.
  -Нет, я не вернусь. Не отступлю! - твёрдо сказал паж, и, собравшись с мужеством, шагнул в портал...
  Тёмная дымка скользнула по лицу, и в глаза ударил яркий солнечный свет. Юрго смахнул набежавшие слёзы, огляделся по сторонам и с изумлением обнаружил, что стоит перед дорогой, вьющейся среди полуразрушенных каменных столбов. Дорога начиналась прямо у ног пажа и уходила вдаль, к огромной одинокой горе. Было удивительно тихо, но стоило об этом подумать, воздух тотчас пронзили воинственные крики, дикий рёв, лязг металла и хлопанье крыльев.
  "Интересно, что это за битва?" Юрго шагнул вперёд и остановился: на его пути возникла чёрная плита с огненно-красными буквами.
  - Ты - владыка, во власти твоей
  Уничтожить врагов на пути.
  Или можешь помочь одному
  И с ним вместе на гору взойти.
  Или можешь ты мимо пройти,
  Смертный пусть продолжается бой.
  Или можешь врагов примирить,
  И пойдут они оба с тобой.
  Едва мальчик закончил читать, каменная плита исчезла. На секунду он задумался, а потом нетерпеливо рубанул ладонью воздух: "Сначала посмотрю на этих дуэлянтов, а уж потом решу, что с ними делать!" - и побежал по дороге.
  Вскоре Юрго достиг каменной платформы, нависающей над глубокой чашеобразной котловиной, на дне которой сражались рыцарь-исполин, закованный в начищенные до блеска железные латы, и золотой огнедышащий дракон. Лицо рыцаря скрывало забрало, руки в железных перчатках сжимали рукоять здоровенного меча. Дракона же от носа до кончика хвоста покрывала толстенная чешуя, а в качестве оружия он использовал длинные острые когти и потоки бушующего пламени.
  Каждый шаг рыцаря заставлял землю дрожать, от взмахов гигантских крыльев золотой рептилии поднимался ураганный ветер, однако Юрго это не остановило. Не заботясь о чистоте царского одеяния, он лёг на пыльные плиты платформы, подполз к самому краю и стал наблюдать за схваткой. Великаны дрались не на жизнь, а на смерть, но, похоже, силы их были равны. Дракон раз за разом извергал огонь, рыцарь - наносил колющие удары в золотой чешуйчатый живот, однако атаки ни с той, ни с другой стороны не достигали цели - противники были обречены сражаться вечно.
  Трепет перед их величием и мощью сменился состраданием: "Я не пройду мимо!" Юрго встал. Его золотые одежды солнцем блеснули на фоне серых камней, и это не ускользнуло от взглядов гигантов. Схватка остановилась. Дракон сложил крылья, спикировал на дно котловины и, точно собака, сел на задние лапы, а рыцарь воткнул меч в каменистую землю, опёрся на его рукоять и сквозь прорези забрала посмотрел на пажа:
  - Кто ты?
  - Юрго.
  - Зачем ты помешал нам? - прошипел дракон, и в воздухе запахло серой.
  - Я ваш владыка и требую, чтобы вы прекратили бой!
  Рыцарь усмехнулся:
  - Место владыки на вершине горы! Поднимись туда!
  Юрго вскинул голову, взглянул на вьющуюся по склону дорогу и кивнул:
  - Хорошо. Но сначала скажите: из-за чего вы сражаетесь?
  - Мы нашли клад!
  Дракон хлопнул крыльями, и рядом с ним появились три бриллианта, каждый размером со страусиное яйцо.
  - Только не можем поделить его по справедливости! - добавил рыцарь.
  Юрго разочарованно улыбнулся:
  - Всего-то? Я решу вашу проблему, но за это вы отдадите мне один из камней.
  Рыцарь и дракон посмотрели друг на друга и хором ответили:
  - Мы согласны.
  - Давайте бриллиант!
  Двумя пальцами рыцарь поднял прозрачный камень (в огромной руке тот казался песчинкой), осторожно опустил его в ладонь мальчика, и дракон зловеще вопросил:
  - Что дальше?
  - Теперь каждый из вас возьмёт себе по бриллианту, а я продолжу путь, - с постной улыбкой произнёс Юрго и опустил драгоценный камень в широкий карман роскошных одежд.
  Бывшие противники тотчас схватили по бриллианту. Дракон с ликующим криком взмыл в воздух и закружил над котловиной, а рыцарь откинул забрало и радостно улыбнулся:
  - Спасибо, владыка. Ты помог нам - мы поможем тебе. - Он стянул желёзную перчатку, и широкая ладонь легла у ног пажа. - Становись сюда.
  Юрго помедлил, разглядывая безбородое, скуластое лицо гиганта, а затем забрался на его ладонь и сел, скрестив ноги:
  - Я готов!
  Дракон спикировал вниз, присел, позволяя бывшему противнику устроиться у себя на спине, и снова взлетел. Мальчик даже испугаться не успел: секунда-другая, и рука рыцаря, описав плавную дугу, опустилась на вершину горы.
  - Спасибо! - поблагодарил он, спрыгнул на землю и осмотрелся.
  Вершина оказалась плоской и гладкой, словно кто-то аккуратно срезал макушку горы острым ножом. Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралось синее ясное небо с редкими мазками перистых облаков. И больше никого и ничего. Юрго взволнованно завертел головой: он не заметил, как рыцарь и дракон исчезли.
  "Недолгим был наш совместный путь", - с лёгкой грустью подумал паж, а вслух добавил:
  - Наверное, этого следовало ожидать. Я теперь на вершине горы...
  В тот же миг облака устремились навстречу друг другу, сплетаясь, вытягиваясь, обретая плотность, и вот перед Юрго лежит изящный хрустальный мост. И ведёт он к прекрасному дворцу: устремлённые в небо золотые шпили, белоснежные, будто сотканные из утреннего тумана башни, стены, увитые цветами.
  Из приветливо распахнутых ворот высыпал народ, зазвучали ликующие крики:
  - Слава великому владыке Юрго! Да будет вечным его мудрое и справедливое правление!
  У пажа закружилась голова, когда он представил, как люди на руках вносят его во дворец, сажают на трон и простираются ниц, демонстрируя покорность и верность. Они вверяют ему свои судьбы, и отныне только он, Юрго, будет решать, как им жить и во что верить. Больше никто и никогда не посмеет наорать на него или поднять руку. Он будет делать что угодно и когда угодно. Как Аламзар.
  - Нет! Я никогда не стану таким, как он! Я не Аламзар! - пылко воскликнул мальчик и, отвернувшись от хрустального моста, шагнул к краю площадки.
  - Ты взошёл на вершину горы -
  Власть пьянит, как хмельное вино.
  Коль отвергнешь её ты дары,
  Разобьёшься об острое дно.
  Впереди раскинулась небесная синь, волосы и лицо ласкал прохладный, удивительно тихий для такой высоты ветер. Юрго хотел посмотреть вниз и не смог: было очень страшно. Но он уже столько прошёл и не мог сдаться сейчас, на середине пути.
  - Я рискну!
  И, зажмурившись, паж прыгнул в пропасть.
  
  - Вика! - раздался встревоженный голос Миассара. - Вылезай, Вика!
  - Что случилось?
  Девочка выбралась из ниши, повертела головой и едва не закричала от страха: из-за поворота вышли двое знакомых гвардейцев. С алебардами наперевес они конвоировали бабушек Дениса.
  "О, нет!" - Вика отступила к стене и вжалась в неё так, будто надеялась пройти сквозь каменную кладку.
  - Ты ещё здесь? - строго спросил черноусый. - Быстро беги к маме!
  Борисова послушно кивнула, бросила взволнованный взгляд на ведьм, но не двинулась с места.
  - Не бойся, детка. - Рыжеусый гвардеец усмехнулся: - Эти колдуньи больше не опасны.
  Бабушек Дениса повели дальше, а Вика посмотрела на изящный золотой перстенёк с красным камешком, что блестел на мизинце. В глубине камушка ярко, точно светлячок в ночном небе, пылала белая искра.
  - Всё так, как и говорили, - пробормотала девочка и направилась к противоположной лестнице: ей нужно было поскорее покинуть Тёмный замок.
  - Вика! Держи!
  Под ноги Борисовой грохнулся чёрный кожаный кейс. Она машинально подняла его и недоумённо посмотрела вверх:
  - Что мне с ним делать, Мусик?
  - Ничего - прозвучало рядом.
  Девочка вздрогнула и обернулась - перед ней стоял Миассар.
  - Тебе же велели оставаться на Земле!
  - Мало ли что мне велели! Во-первых, я не давал им слова сидеть на месте, а, во-вторых, я хочу воочию увидеть гибель Аламзара! Да и Насте может понадобиться моя помощь!
  - Но что ты можешь?
  - Всё! - Миассар напыщенно вскинул голову, поправил кружевные манжеты, сдвинул набок шляпу с плюмажем и слегка приобнял девочку за плечи: - Я как-никак никун королевских кровей, моя радость. Держись меня - не пропадёшь!
  Вика с сомнением оглядела стройного молодого человека в элегантном бархатном костюме, покосилась на его чёрные туфли с вызывающе большими золотыми пряжками и покачала головой:
  - Мне надо покинуть замок.
  - Чушь! Мы явимся к Аламзару как короли!
  - И из какого же ты королевства?
  - Дай-ка подумать... - Миассар почесал затылок и вскинул палец: - О! Придумал! Я наследный принц королевства Южных Островов!
  - Но в Нейморе всего одно государство.
  - Значит, я из другого мира! Короче, я принц, а ты - моя невеста!
  - Слабовата легенда. И, вообще, тебе лучше вернуться на Землю!
  - Я сам себе голова! - Никун галантно подал девочке руку. - Ничего не бойся, милая, ты со мной.
  - Нет уж! - Вика спрятала руки за спину. - Я с тобой не пойду!
  - Почему? Я придумал гениальный план!
  - Слышать ничего не хочу!
  - Ты не понимаешь! Это действительно гениальный план: пришёл, увидел, победил - и до свидания!
  Вика смерила никуна скептическим взглядом и ехидно сказала:
  - Я Вас здесь подожду, Ваше высочество. Не хочу под ногами болтаться.
  - Это возмутительно! - насупился Миассар. - Из-за твоего отказа мне придётся придумывать новый план! Не может же наследный принц явиться на пир без невесты!
  - Это почему же?
  - Все наследные принцы имеют невест! Без невесты я буду выглядеть подозрительно!
  Вика закатила глаза:
  - Мне кажется, Мусик, тебе вообще не стоит встречаться с Аламзаром. Это неразумно и опасно.
  - Что я, по-твоему, трус?! Не хочешь идти - оставайся! Буду принцем без невесты!
  Миассар презрительно хмыкнул и зашагал по коридору. Вика с досадой посмотрела ему вслед. Упрямый никун добровольно совал голову в петлю, и отговорить его не было никакой возможности.
  "Сгинет, как пить дать. Великовозрастный балбес!" И вместо того, чтобы бежать из замка, Вика прижала к груди кейс и, стараясь держаться ближе к стенам, пошла за никуном.
  
  Петька сопротивлялся изо всех сил, но петля всё сильнее сдавливала его горло. Глотнуть воздуха удавалось совсем чуть-чуть. А тут ещё Аламзар приказал гвардейцу поторопиться, и тот потянул верёвку вверх, заставив шута встать на цыпочки. Доступ воздуха совсем прекратился, и Дубов стал судорожно царапать шею в тщетной попытке ослабить петлю. Перед глазами поплыли разноцветные круги, в ушах зазвучал хохот правителя, а в сознании, словно птица в силках, билась единственная мысль: "Не хочу умирать!"
  Гвардеец вздёрнул верёвку, и ноги шута оторвались от пола. Дубов захрипел, беспомощно заболтал ногами и... рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух - Аламзар смилостивился.
  Кашляя и тяжело дыша, Петька сорвал с шеи петлю и, потирая саднящую кожу, взглянул на мага-правителя. С губ едва не слетело: "Спасибо", но мальчик вовремя опомнился. Благодарить мучителя он не собирался.
  Аламзар, впрочем, этого и не ждал. Он просто наслаждался моментом.
  - Наконец-то ты развеселил меня, фигляр, - благодушно сообщил он шуту, приведя того в состояние близкое к шоку, и махнул рукой придворным, приглашая их к столу.
  Нейморцы торопливо расселись по местам, слуги наполнили кубки, и парадный зал сотрясли громкие возгласы:
  - Слава великому Аламзару! Да будет вечным его правление!
  - Спасибо, друзья мои, - снисходительно улыбнулся маг-правитель и пригубил чашу.
  Тем временем Петька отдышался и сел, затравленно оглядывая зал. Мысли путались. С одной стороны, остаться в живых - это здорово, но с другой... "Если развеселить Аламзара можно лишь таким образом - жизнь моя будет одной сплошной пыткой", - с тоской подумал он и вперил взгляд в пол, чтобы не видеть счастливого лица Аламзара-Дениса. Предчувствуя, что отдых будет недолгим, Дубов помимо воли начал перебирать в уме разные песни, обдумывая, какую спеть, чтобы не вызвать новую волну гнева.
  Придворные произносили хвалебные тосты во славу мага-правителя, пили и ели. Их громкие голоса заставляли Петьку вздрагивать и представлять, как вскоре будут хохотать над ним эти люди. Он с ужасом ждал команды, чтобы начать "представление", но Аламзар, словно забыл о его существовании. Маг не смотрел на шута, и мало-помалу Дубов успокоился. В его голову даже пришла утопическая мысль, что, возможно, на сегодня страдания закончены.
  Именно этого момента Аламзар и ждал.
  - Вставай, шут! - прозвучал его грозный голос, и мальчик вскочил как ошпаренный. - Хватит бездельничать! Ты до сих пор не заработал даже на миску каши! Надеюсь, урок пошёл впрок, и ты больше не заставишь меня скучать!
  Петька закивал, как китайский болванчик, откашлялся и хотел запеть, но слова застряли в горле: массивные двери распахнулись, и в зал под конвоем гвардейцев вступили бабушки Дениса. Придворные перестали жевать и с любопытством посмотрели на трёх пожилых женщин, с гордым видом шествующих в центр зала, а маг-правитель поднялся с трона-дивана и лучезарно улыбнулся:
  - Какие гости! Настенька, душа моя, ты вернулась! Соскучилась? Или по делу? Может, никуна решила вернуть?
  Ведьмы остановились и молча уставились на мага, укравшего тело их внука.
  - Ты редкостный мерзавец, Аламзар! - с чувством сказала Настасья Антоновна.
  - А ты - лгунья и воровка! Я получу ни с чем несравнимое удовольствие, наблюдая за твоей казнью!
  Маг-правитель взмахнул рукой, ведьм подняло в воздух, и, тихо звякнув ларнитовыми оковами, они повисли в нескольких метрах от пола.
  - Сегодня у меня будет много необычных гостей! - сообщил Аламзар придворным и ласковым взглядом змеи посмотрел на Петьку: - Пой, птенчик!
  Мальчик вздрогнул, бросил беспомощный взгляд на бабушек Дениса и затянул:
  - Пусть бегут неуклюже
  Пешеходы по лужам,
  А вода по асфальту рекой.
  И неясно прохожим
  В этот день непогожий,
  Почему я веселый такой.
  Я играю на гармошке
  У прохожих на виду.
  К сожаленью, день рожденья
  Только раз в году...
  Аламзар с интересом выслушал его завывания и благосклонно кивнул:
  - Уже лучше. Сегодняшний день действительно можно считать моим днём рождения. Я принимаю твои поздравления, шут!
  Он взял с тарелки кусок хлеба и швырнул его под ноги Дубову. Петька брезгливо поморщился, но заставил себя поднять хлеб с пола. Он подул на него, потёр рукавом, откусил маленький кусочек, потом ещё, ещё, и сам не заметил, как съел весь кусок. Облизнулся, с сожалением посмотрел на ломящийся от яств стол и обернулся, поскольку двери зала вновь распахнулись и торжественный голос герольда провозгласил:
  - Его высочество принц королевства Южных Островов Мусс Великолепный!
  "Это ещё кто?" Петька угрюмо смотрел, как в зал входит расфуфыренный, словно павлин, юноша и мягким, танцующим шагом направляется прямо к Аламзару. "Добровольно встречаться с этим гадом? Он либо идиот, либо - сообщник!" Больше Дубов ничего подумать не успел, потому что маг-правитель с шумом отодвинул тарелку и встал, тотчас привлекая к себе всеобщее внимание.
  - Вот уж не ожидал увидеть Вас в Тёмном замке, Ваше высочество! - излишне восторженно воскликнул он и слегка поклонился. - Я много лет мечтал о встрече с Вами! И вот мы снова вместе! Прошу Вас, Мусс Великолепный, окажите мне честь, сядьте рядом со мной!
  - С удовольствием.
  Миассар важно прошествовал к трону-дивану, пощупал бархатное сидение, проверяя, достаточно ли оно мягкое, довольно кивнул и уселся возле Аламзара. Маг-правитель собственноручно наполнил золотой кубок и протянул его долгожданному гостю:
  - Выпьем за Ваше здоровье, друг мой!
  Никун автоматически принял кубок: он во все глаза смотрел на Настасью Антоновну и смущённо краснел под её укоризненным взглядом.
  - Почему Вы не пьёте, принц? - Аламзар состроил удивлённое лицо. - Вам не нравится вино?
  Миассар поднёс кубок к губам, одним глотком осушил его и грозно потребовал:
  - Немедленно опусти на пол мою Настасью!
  - Ай-ай-ай, Мусик, - с едким укором произнёс маг-правитель. - Ненадолго ж тебя хватило. Я-то думал, мы ещё поиграем, но, раз так...
  Он хлопнул никуна по спине, и красавец-принц превратился в уродливое чудовище. Придворные сначала ахнули, но, увидев сияющее от радости лицо правителя, заулыбались и захихикали. Миассар же втянул голову в плечи и тихо заскулил, глядя на Настасью Антоновну:
  - Я хотел помочь тебе, а он меня раскусил. Он плохой человек и будет обижать бедного никунчика. Забери меня домой, Настенька.
  Но скованная магией ведьма не могла ответить на мольбы своего любимца. Только смотрела пронзительно и печально, словно прощалась. И Миассар совсем расклеился: закрыл лицо когтистыми лапами и горько заплакал.
  Аламзар же тем временем подозвал к себе капитана гвардейцев:
  - Где-то неподалёку бродит девчонка с чёрным чемоданчиком. Немедленно разыщите её и приведите сюда!
  - Слушаюсь, государь!
  Капитан бросился к дверям, а маг-правитель приобнял никуна за плечи и ласково произнёс:
  - Ты уже дома, Мусик. Будешь послушным мальчиком, и я тебя не обижу.
  - Ты и прошлый раз говорил, что будешь заботиться обо мне. А на деле посадил в клетку и заставил работать.
  - Но ведь Настя поступила с тобой точно так же!
  - Она меня любит, а ты - нет!
  - Если б она любила тебя, то отпустила бы на свободу.
  - Я остался с ней по доброй воле! Я могу покидать кейс, когда захочу! - с вызовом произнёс Миассар и мохнатым запястьем потёр заплаканные глаза.
  - Да уж... Настасья меня окончательно разочаровала. Держать никуна свободным?! Уму непостижимо! - Аламзар недоумённо взглянул на ведьму, перевёл взгляд на Миассара и сухим, категоричным тоном заявил: - Раз всё зашло так далеко, будем тебя перевоспитывать, Мусик! Потому что терпеть капризы я не намерен. Сейчас принесут твой чемодан и будешь сидеть в нём, пока не понадобишься. Заодно узнаю, сколько лет никуны могут обходиться без еды.
  - Лет? - взвизгнул Миассар и, забыв обо всём, бросился на Аламзара.
  Однако когтистые лапы схватили лишь воздух - маг-правитель мгновенно переместился за спину никуна, вцепился в перья на его голове и стал трепать, как собака курицу:
  - Не смей огрызаться! Ты - животное и должен знать своё место! Ещё одна подобная выходка и сидение в чемодане покажется тебе раем! Надеюсь, ты помнишь, на что я способен?!
  - Простите! Я больше не буду! Никогда!
  Аламзар сбросил никуна с трона-дивана и напоследок пнул его ногой в бок:
  - Сиди и жди свою клетку!
  Миассар свернулся клубком и затих, не смея взглянуть ни на Настасью, ни на Аламзара.
  "Бедный мой мальчик, - мысленно запричитала баба Настя, глотая слёзы. - Ну, почему я не вернула его Розамсару? Дома он был бы в безопасности".
  - Раньше надо было думать! - огрызнулся Аламзар и, плюхнувшись на трон, грозно зыркнул на шута: - Пой!
  С трудом сдерживая предательскую дрожь в коленках, Петька облизал сухие губы и срывающимся голосом затянул:
  - Голубой вагон бежит, качается...
  
  Глава 23.
  Битва.
  
  Вика пряталась в нише неподалёку от парадного зала, когда по коридорам замка пронёсся крик:
  - Задержать девчонку с чёрным чемоданом!
  Борисова испуганно посмотрела на кейс, поставила его на пол и выскользнула из-за статуи. "Я обычная девочка, я просто иду к своей маме, - сказала она себе, посмотрела на белую искорку в красном камне и неспешно зашагала по коридору. - Эх, не нужно было никуна слушать. И идти за ним не стоило. Чем, спрашивается, я могла ему помочь? Не с Аламзаром же драться, честное слово! Только время зря потеряла. Надо было сразу из замка выбираться, как договаривались. А теперь получится ли?"
  Мимо пронеслись несколько взмыленных солдат, но никто из них не обратил внимания на юную, богато одетую аристократку, которая медленно шла по коридору, останавливаясь и рассматривая картины, гобелены и статуи. Вике повезло: она довольно быстро отыскала лестницу, по которой спустилась в главный холл замка. Правда, на этом везение закончилось.
  Гвардейцы, стоящие на посту у парадных дверей, скрестили перед ней алебарды.
  - Сегодня никто не должен покидать Тёмный замок. Приказ государя! Возвращайся к себе, девочка, и скажи няньке, чтобы лучше присматривала за тобой! Этой ночью детям опасно разгуливать по замку в одиночестве.
  - Но я хочу гулять! - состроив капризную мину, заявила Борисова и для пущего эффекта топнула ногой: - Я осмотрела весь Тёмный замок и теперь хочу в парк!
  - Где твоя нянька? - рявкнул высокий статный гвардеец, и Вика испуганно попятилась. - Где твои родители? Куда они смотрят? Ночь на дворе! Тебе давно пора спать!
  Поняв, что выбраться из замка не удастся, девочка обречённо вздохнула.
  - Мои родители на пиру у государя. А няня спит. У неё голова разболелась, - мрачно проговорила она, развернулась и побрела прочь.
  - Вот так, - вздохнул один из караульных. - Вроде богатые, а дитё само себе предоставлено. И это в нашем-то замке! Проводить её что ли?
  - Ага, а потом добрые люди донесут, что ты покинул пост, и тебя проводят на виселицу!
  Гвардейцы замолчали, провожая девочку сочувственными взглядами. Вика поднялась по белоснежным ступеням, остановилась на площадке второго этажа и задумчиво посмотрела на перстень, решая, где спрятаться. "Может, к трапезному залу вернуться? Проверить как там кейс. И вообще... Вдруг поблизости от Аламзара они меня искать не будут?.."
  Неожиданно из-за угла выбежали трое солдат, в одном из которых Борисова узнала охранника библиотеки. Рыжеусый тоже узнал девочку. Он подбежал к ней и схватил за руку:
  - Пошли! Хватит болтаться по замку! Я отведу тебя к няне!
  Вика покорно кивнула, и гвардеец повёл её к гостевым покоям. Поднявшись по широкой винтовой лестнице, они очутились в длинном светлом коридоре, очень похожем на гостиничный. Хрустальные бра на стенах, бежевая ковровая дорожка на полу и красивые деревянные двери на равном расстоянии друг от друга.
  Рыжеусый посмотрел на девочку и строго спросил:
  - Где остановилась твоя семья?
  - Не помню, - прошептала Вика и всхлипнула. - Здесь все двери одинаковые.
  - Не расстраивайся. - Гвардеец погладил её по голове. - Сейчас мы пройдёмся по комнатам и обязательно найдём твою няню.
  - Не найдём. У меня нет няни.
  - Неужели родители оставили тебя без присмотра?
  - Мои родители в другом мире!
  Вика шмыгнула носом и, понимая, что попалась, закрыла лицо руками и горько заплакала.
  - Ты та самая девочка, которую разыскивает государь! - догадался гвардеец и испуганно огляделся по сторонам.
  Борисова подняла на него полные слёз глаза и кивнула:
  - Да... И я боюсь...
  - Я тоже, - вздохнул гвардеец.
  Согласно присяге он должен был немедленно отвести беглянку в трапезный зал, но собственными руками отдать малышку Аламзару? Тем более зная, на что тот способен. Особенно в гневе. Гвардеец представил на месте плачущей девочки свою дочку, и его сердце мучительно сжалось.
  - Идём!
  Он подхватил Вику на руки и побежал по коридору.
  - Куда Вы меня несёте?
  - Домой.
  Рыжеусый спустился по винтовой лестнице, нырнул за гобелен с изображением пирующих охотников и побежал по тоннелю, что Аламзар выстроил для слуг. Было темно, хоть глаз выколи, и поначалу Вика ужасно боялась, что они заблудятся, однако в каждом шаге гвардейца чувствовалось столько уверенности, что постепенно девочка успокоилась. Она даже носом клевать начала и встрепенулась лишь тогда, когда впереди забрезжил свет.
  Гвардеец подбежал к деревянной двери, возле которой горел факел, поставил Вику на пол и потянул её за собой. За дверью оказалась замковая кухня. Точно такая, как девочка себе представляла, читая книги о Средневековье. Грубо белёные стены, дым коромыслом, шум, гам и суета. На огромной плите кипели кастрюли и кастрюльки, чаны и котлы на огромных сковородах скворчало масло. По кухне сновали десятки поваров и поварят. Они безостановочно что-то помешивали, резали, тёрли, взбивали и раскатывали. Все были настолько заняты, что не обратили внимания на девочку и гвардейца. Лишь старик, точивший в углу ножи, поднял голову, дружелюбно кивнул им и снова занялся делом.
  Рыжеусый провёл Вику через кухню, затем через крохотный, скудно освещённый холл и свернул в узкий коридор. Толкнул одну из закопченных дверей и закричал с порога:
  - Рина!
  Из глубины комнаты выступила невысокая молодая женщина с младенцем на руках:
  - Тише, Питер, детей разбудишь!
  - Извини. - Гвардеец подтолкнул девочку к жене. - Вот, уложи её спать вместе с нашими.
  - Питер!
  - Запомни: это моя племянница! - Рыжеусый шагнул к жене, поцеловал в щёку сначала её, потом малыша и обратился к Вике: - Где чемодан? Надо отдать его правителю!
  - Но...
  Борисова медлила: ей казалось, что, отдавая чемодан Аламзару, она предаёт никуна. Питер понял, о чём она думает:
  - Я знаю, что это за чемодан. До того дня, когда иноземная ведьма похитила никуна, мой отец охранял твоего дружка. Он много рассказывал о нём и о том, насколько наш государь его ценит. Поверь, раз Миассар вернулся - ты ему ничем не поможешь. Он попался. Чемодан ничего не изменит. А вот у тебя ещё есть шанс спастись. Ты не маг и не интересна Аламзару. Возможно, получив чемодан, он забудет о тебе.
  Вика тяжело вздохнула:
  - Я оставила кейс возле зала, где идёт пир. В третьей нише справа, за статуей женщины с арбалетом.
  - Понял.
  Гвардеец кивнул, многозначительно посмотрел на жену и выбежал из комнаты...
  
  Полёт продолжался неимоверно долго. Ветер рвал волосы, хлестал по лицу, но Юрго не обращал на него внимания. Он готовился к смерти. К жестокому, болезненному падению, после которого его поглотит вечная мгла. Но роковое свидание с землёй всё откладывалось: он летел и летел, и, казалось, полёту не будет конца. "Да что же это!" Юрго не выдержал и открыл глаза - далеко впереди темнели острые пики скал. Мысли о смерти тотчас вылетели из головы:
  - Так не должно быть! Испытание не окончено! Я не разобьюсь!
  - Разумеется, нет, - раздалось знакомое шипение, и мальчик мягко опустился на спину золотого дракона.
  - Спасибо.
  - Не благодари меня. Я выполняю свой долг.
  Дракон взмахнул крыльями, взмыл вверх и врезался в чёрные тучи, в мановение ока сгустившиеся над ними. Молнией пронёсся сквозь чёрную пелену и вынырнул над озером огненной лавы. Почти касаясь крыльями огня, он летел к одинокой скале, и в голове Юрго всплыли строчки: "Призрак встанет из чаши огня..."
  Одинокая скала приближалась, и стало ясно, что она живая - в озере, утопая в лаве по пояс, стоял великан. Заметив дракона, он приветственно взмахнул рукой и прогрохотал:
  - Я открою врата для тебя! - Великан хлопнул ладонью по лаве, как по воде, и из огненных брызг в воздухе сложились шесть совершенно одинаковых арок. - Выбирай любую, Юрго!
  Дракон завис в воздухе перед арками и поторопил своего седока:
  - Выбирай скорее, мне жарко!
  А Юрго смотрел на шесть, похожих, словно капли воды, арок и не мог ни на что решиться.
  - Скорее!
  - Здесь что-то не так! - замотал головой паж.
  - Сейчас я упаду, и мы оба сгорим!
  - Да и меня дела ждут, - проворчал великан, со скучающим видом водя пальцем по лаве.
  - Не позволишь себя обмануть... - прошептал Юрго и воскликнул, указав на арки: - Это фальшивка! Открывай настоящие ворота!
  - Догада!
  Шея великана вытянулась, и без того огромная голова выросла, рот увеличился до невероятных размеров. Грузный, неповоротливый колосс с невероятной скоростью метнулся к мальчику и заглотил его вместе с драконом.
  "Вот так ворота!" - скорее удивился, чем испугался паж и с недоумением огляделся. Дракон бесследно исчез, как и богатые одежды Юрго. Он снова был самим собой - обычным мальчиком, и стоял он в самой обычной жилой комнате: аккуратно застеленная кровать, платяной шкаф с зеркальной дверцей, этажерка с книгами. Посередине - грубо сколоченный деревянный стол, в светлой шероховатой столешнице которого зияли четыре дыры в форме круга, квадрата, звёзды и сердца. На углу стола лежало деревянное сердечко с неровными буквами, выжженными, скорее всего, детской рукой.
  - Юрго, - прочитал паж и с досадой воскликнул: - Бред какой-то! Ещё увидев росу, я почувствовал, что с этим путём что-то не так! Неужели всё зря?..
  Он взял в руки сердечко, небрежно швырнул его в отверстие в форме сердца, и с громким хлопком вырезанные на столешнице изображения исчезли.
  - И что дальше? - подождав минуту, громко спросил Юрго.
  - Это и есть твой вопрос?
  Дверца шкафа приоткрылась, и из него выбрался высокий седовласый мужчина в потёртых джинсах и растянутом свитере.
  - Вы кто?
  - Значит, это твой вопрос? - обрадовался незнакомец.
  Юрго помолчал, обдумывая, стоит ли, вообще, продолжать разговор, а потом всё-таки сказал:
  - Я хочу узнать, как убить Аламзара.
  - О, милый мой... Если б я знал - не сидел бы здесь. - Мужчина подошёл к столу, провёл ладонью по идеально-ровной столешнице и улыбнулся: - Спасибо, что прошёл этот дурацкий путь и освободил меня.
  - Не за что, - холодно бросил паж и, окинув незнакомца долгим, оценивающим взглядом, добавил: - Насколько я понимаю, Вы очередной пленник Аламзара. Значит, как ни печально, я был прав, сказав Денису, что эти стихи - всего лишь поэтический экзерсис нашего мага-правителя. Не было никакого пути! - Юрго нервно рассмеялся. - Я вызубрил стихотворение наизусть и воплотил в реальность всё, что придумал Аламзар! И всё это вместо того чтобы сразу отправиться в Тёмный замок и хотя бы попытаться спасти государя! Я блуждал по придуманным мной мирам! Глупец! - Он зло посмотрел на незнакомца и прорычал: - Убирайся, пока я тебя не прибил!
  - Ты даже имени моего не спросишь? Тебе не интересно знать, кого ты освободил?
  - Убирайся! - Юрго вытянул руку: - У тебя три секунды. Раз, два...
  Незнакомец обескуражено взглянул на чёрные огоньки, мерцающие на кончиках его пальцев, постучал себя кулаком по лбу и исчез.
  - Три!
  Чёрная молния сорвалась с пальцев пажа и врезалась в стену, пробив в ней огромную дыру. В комнату ворвался свежий лесной воздух. Сквозь пролом Юрго выбрался на заветную поляну и оглянулся: на месте, где явились ему дева и бык, стоял небольшой приземистый домик.
  - Я так и знал...
  Паж скрипнул зубами, посмотрел в усеянное звёздами небо, а потом прикрыл глаза и устремил магический взор в Тёмный замок...
  
  Прохор остановился у позолоченных дверей парадного зала, с ненавистью посмотрел на них и скрипнул зубами. Бессмысленная беготня вымотала лешака, и очередной круг по замку он решил пропустить: проводил взглядом гнома и никунью с Денисом и Вадимом на спине, сел на пол и задумался.
  "Должен быть выход! Просто обязан быть!"
  "Заходите в парадный зал!" - прозвучал в его голове до боли знакомый голос, и лешак вскочил:
  - Кто это?
  Но голос молчал. Прохор озабоченно погладил бороду, изо всех сил пытаясь вспомнить, кому принадлежит этот низкий ворчливый альт. Он явно знал его обладательницу, только вот вспомнить никак не мог - друг она или враг?
  "Да друг я, друг!" - недовольно буркнул голос и, не почувствовав лжи, Прохор громко позвал:
  - Гена!
  Из-за поворота выскочил гном. Следом за ним - Миссандра.
  - Ну? Придумал что-нибудь? - брюзгливо поинтересовался Генарабарабус.
  - Мы идём в зал!
  - С ума спрыгнул?
  Гном красноречиво постучал себя кулаком по лбу и собрался бежать дальше, но Прохор поймал его за рукав:
  - Ты пойдёшь со мной! И ты тоже, Сандра!
  Никунья вздохнула:
  - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Проша.
  - И я надеюсь.
  Лешак шагнул было к дверям парадного зала, но в последний момент развернулся и посмотрел на нишу в стене. Гном и никунья тоже повернулись, и почти сразу из-за статуи женщины с арбалетом выбрался рыжеусый гвардеец с кейсом в руке.
  - Здравствуйте, - вежливо поздоровался с незнакомцем Прохор и как завороженный уставился на чёрный чемоданчик, окруженный странным магическим фоном.
  - Здравствуйте, - машинально ответил Питер, никак не ожидавший столкнуться со столь необычной компанией.
  Его растерянный взгляд скользнул по лицам гнома, лешака и замер на старом теле Аламзара. Действительно старом: на спине безобразного чудовища сидел белый как лунь старец с розоватыми слезящимися глазами. Он выглядел тяжелобольным и до смерти уставшим, что особенно остро чувствовалось рядом с цветущим и здоровым, как огурчик, юношей-самозванцем. Искра злорадства вспыхнула в сердце Питера, но сейчас же погасла: он вспомнил, что внутри дряблого тела томится душа мальчишки. Взгляд гвардейца наполнился сочувствием. Правда, ненадолго, спустя секунду глаза его округлились от ужаса, потому что кошмарное чудовище, на котором сидели старик и самозванец, разинуло пасть и проревело:
  - Откуда здесь Мусик? Зачем притащился? Как он, вообще, смог прийти в Неймор? - Миссандра с негодованием смотрела на чемоданчик в руках гвардейца. - У него нет амулета перемещения, а Матильда променяла его на Дениса! Или Настасья тоже здесь?
  Никунья вопросительно посмотрела на гнома, и тот кивнул:
  - Здесь целых три ведьмы.
  - Бабушки? - Вадим встрепенулся. - Они помогут нам!
  - Вряд ли. На них ларнит, - хмуро сообщил Генарабарабус, и юноша закусил губу, понимая, что если бабушки попались, то они с Денисом обречены.
  - Я не верю, что Настасья взяла Мусика с собой! - продолжала возмущаться никунья. - Она бы этого никогда не сделала! Или он... - Миссандра снова посмотрела на кейс. - Идиот!
  - В чём дело, Сандра? - взволнованно поинтересовался лешак.
  - Этот малолетний балбес не придумал ничего лучше, чем бросить в портал свою магическую клетку, и она перетащила его в Неймор. Надо же быть таким остолопом! Он фактически подарил себя Аламзару!
  - Не волнуйся, Сандра. Мы спасём твоего принца. - Прохор подошёл к Питеру, который стоял у стены и оторопело таращился на говорящего монстра, и взял из его рук чемодан. - Мы сами отнесём его, уважаемый. Возвращайся к жене.
  Гвардеец заторможено кивнул и полез обратно за статую, а лешак протянул кейс никунье. Миссандра хищно взглянула на магическую клетку Мусика и отвернулась:
  - Я не должна брать его в руки. Увидев меня с этим чемоданчиком, Аламзар мгновенно убьёт меня! И тебе с ним ходить не советую!
  Прохор не стал настаивать. Он сурово посмотрел на Генарабарабуса и направился к парадному зала. Гном поплёлся за ним. Процессию замыкала никунья с Денисом и Вадимом на спине.
  "Без боя всё равно не сдамся! - Вадим потрогал ларнитовую цепочку на шее. - Хотя бы плюну ему в лицо!"
  
  Вика лежала на краю широкой деревянной кровати рядом со спящими ребятишками, мальчиком и девочкой, года на два помладше неё, и сквозь приоткрытую дверь наблюдала за молодой женщиной, укачивающей разгулявшегося младенца. Малыш агукал и забавно похрюкивал, а Рина улыбалась ему и тихонько напевала:
  - А котики серые,
  А хвостики белые,
  По улицам бегали,
  По улицам бегали,
  Сон да дрему сбирали,
  Сон да дрему сбирали.
  Борисова слушала монотонную мелодию и, несмотря на волнение, её глаза слипались. "Ещё не хватало заснуть! Ведьмы доверились мне, и я не подведу! - Девочка потёрла глаза и посмотрела на перстенёк с красным камнем, внутри которого горела крохотная белая искорка. - Пока всё нормально".
  Тихо скрипнула дверь, и из соседней комнаты донёсся встревоженный голос Питера:
  - В замке что-то происходит, Рина. Возле парадного зала я столкнулся со странными существами. Они сопровождали на пир старое тело Аламзара!
  - Что ты говоришь, Питер?! - испугалась молодая женщина и прижала к груди младенца.
  - Чует моё сердце, добром это не кончится. - Питер обнял жену. - Пришло время покинуть замок.
  Супруги стали громким шёпотом обсуждать переезд в деревню, а Вика снова посмотрела на перстень: в красном камне ровным светом горела белая искорка. Девочке оставалось только ждать...
  
  Высокие золотые двери парадного зала распахнулись, и герольд, заглушая осипший голос Петьки Дубова, объявил:
  - Лешак Прохор! Гном Генарабарабус! Никунья Миссандра! Правители-самозванцы Денис и Вадим Рыбниковы!
  - Милости прошу! - Аламзар приветливо раскинул руки. - Как я рад, что все мы наконец-то собрались вместе! Вези самозванцев сюда, Сандра! Я собственноручно казню их!
  Никунья неуклюже дотрусила до стола, остановилась, и Вадим напрягся, собираясь до последней капли крови защищать брата. Но воевать не пришлось: Дарья Антоновна, терпеливо дожидавшаяся появления внуков, скинула ларнитовые оковы и в мановение ока оказалась в шаге от Аламзара.
  - Что за...
  Маг не договорил: ведьма выхватила из воздуха закопчённый котёл и опрокинула ему на голову. Вонючая зелёная жижа растеклась по лицу и одежде правителя. Он закашлялся, чихнул, откинулся на спинку трона-дивана и потерял сознание. Одновременно с ним уронил голову и обмяк в руках брата Денис.
  - Вот и пришёл тебе конец, Аламзар! - удовлетворённо произнесла Дарья Антоновна. - А всё твоя самоуверенность! Правильно Маша сказала: до обыска ты не опустишься. А зря! Пленников завсегда обыскивать надо. Некоторые, например, магических крыс с собой носят. А крысы эти и сами к ларниту невосприимчивы, и спутника своего таким же делают.
  Чёрный кот радостно мяукнул и стал тереться шеей о прутья клетки, пытаясь скинуть ларнитовый ошейник.
  - Сейчас, сейчас, милый, - пробормотал лешак, поставил кейс на пол и метнулся к клетке.
  Длинным острым когтем он сорвал замок, и кот, выскочив из клетки и спрыгнув на пол, стал тереться о ноги бабы Даши. Ведьма хмыкнула, махнула рукой, и на пол разом полетели и ларнитовые оковы сестёр, и ошейник кота, и цепочка Вадима.
  Настасья тотчас бросилась к никуну, а практичная до мозга костей Мария принялась собирать магический металл и складывать его в карман шерстяной кофты. "Сейчас всё захапает!" - с досадой подумал Генарабарабус, бочком приблизился к ошейнику кота, наступил на него сапогом и с независимым видом принялся разглядывать мозаичный потолок, насвистывая при этом игривый мотивчик.
  - Вот прохиндей, - усмехнулась баба Маша и положила руку ему на плечо.
  - А? Что? Где? - Гена повернул голову, честными-пречестными глазами взглянул на ведьму и улыбнулся во весь рот: - Вы, наверное, бабушка Дениса? Позвольте представиться, гном...
  - Ларнит!
  - Генарабарабус!
  - Ларнит!
  Гном скривился и неохотно убрал ногу. Баба Маша подняла ошейник, повертела в руках и протянула Генарабарабусу:
  - А! Чёрт с тобой, бери!
  - Вот спасибо! - Гена с трепетом принял из её рук белую металлическую полоску. - Я богат! - с придыханием произнёс он и прижал ларнит к груди.
  Баба Маша ухмыльнулась и перевела взгляд на младшую сестру, которая, выдернув никуна из кресла, обнимала его, гладила по голове и причитала:
  - Мусик! Дурачок мой любимый! Как же ты меня напугал! Мусик! Я тебя убью! Ну, зачем, зачем ты припёрся в Неймор?
  - Посмотреть, как вы расправитесь с Аламзаром.
  - Глупенький... - Баба Настя погладила его по щеке и тут же хлопнула по макушке: - Вот отшлёпать бы тебя!
  - Не надо, - жалобно пискнул Миассар, тряхнув белоснежными локонами. - Меня нельзя бить - я хороший!
  - Это спорный вопрос, - с ехидцей заметила Дарья Антоновна. - Знатную порку ты заслужил в любом случае: приказ нарушил, тылы наши прикрывать не стал, а самовольно ушёл на передовую. А если бы наш план провалился?
  - Я...
  - Сиди и не рыпайся! Настя, может, тебя и простит, а вот остальные... - Баба Даша погрозила никуну пальцем и повернулась к лешаку: - Что ты делаешь в Нейморе, Прохор?
  - К-хм... Мы знакомы?
  - Отвечай на вопрос!
  Лешак пожал плечами:
  - Не знаю. Наверное, хотел изучить местную флору. Или фауну.
  Словно в ответ на его слова раздался протестующий писк, и из кармана Дарьиной кофты высунулась белая крысиная мордочка. Мотя принюхалась, поводила ушами и, стремительно перебравшись на плечо ведьмы, посмотрела в глаза Прохору.
  - Какая ты... - прошептал тот, мотнул головой, точно прогоняя наваждение, и заорал: - Матильда!!!
  Крыса заверещала, проворно сбежала на пол, а потом, цепляясь острыми коготками за серый балахон, добралась до моховой бороды лешака и юркнула внутрь.
  - Наконец-то ты дома, Мотя! - Прохор погладил бороду и взглянул на ведьму: - Я вспомнил, Даша. Я приходил в Неймор за Мотей. Но мы разминулись. Эта проказница сбежала с твоей сестрой на Землю, а я оказался в плену у Аламзара. И, чтобы спасти от него последних магических крыс, я погрузил их в сон и стёр себе память.
  - Так вот почему ты вел себя так странно! А я-то решил, что ты всё ещё злишься из-за той истории, - усмехнулся Северин. - Ну, той, когда я просил тебя отдать мне одну из магических крыс.
  - Я говорил и повторяю: это не возможно.
  - Зря ты так. В заповеднике ей жилось бы не хуже, чем в твоей бороде.
  Из моховой бороды выглянули четыре острые мордочки. Прохор любовно погладил каждую когтистым пальцем и вздохнул:
  - Я не сержусь на тебя, Северин. Но крысу не проси - не отдам!
  - Как знаешь. - Маг махнул рукой, повернулся к трону-дивану и цепким взглядом оглядел Аламзара: - Когда завершится смена тел?
  - Скоро, - ответила Мария Антоновна и подошла к сиротливо стоящему Дубову: - Что, лоботряс, напутешествовался? Будешь знать, как без спросу в межмировые порталы соваться! - Она взяла Петьку за руку: - От меня ни на шаг! - Дубов поспешно закивал. - Что, горло болит? Дома вылечу. А пока помолчи. Ты ещё легко отделался, дурень!
  - Бабушка! Денис! - внезапно воскликнул Вадим, и ведьмы обернулись: смена тел завершилась - на спине никуньи сидел их средний внук в своём родном обличье.
  - Денька! - Вадим сжал брата в объятьях. - Ты снова ты!
  - А я снова я! - сей же час прозвучал грозный голос, и с кресла-дивана тяжело поднялся седовласый старик. Он обвёл магов блёклыми, горящими ненавистью глазами и проревел: - Думаете, что победили великого Аламзара?! Как бы ни так!
  Маг-правитель развёл руки в стороны, глубоко вздохнул и... помолодел.
  - Этого не может быть! - вскричал Северин. - Ты умирал! Я видел!
  - Да вот воскрес тебе на радость! Я был готов и к такому повороту!
  - Долго ты не проживёшь! - звонко воскликнул Денис, и из мраморных плит пола вырвался чёрный смерч.
  С трубным воем он устремился к Аламзару, но тот и ухом не повёл. Лишь подмигнул Настасье и глумливо расхохотался:
  - Твой сопляк облегчил мне задачу!
  С ладони мага сорвался маленький искрящийся шар.
  - Спасайтесь! - во всё горло заорала Настасья Антоновна, но было поздно: шарик врезался в тёмный бок смерча, и тот взорвался, взметнувшись фонтаном чёрных брызг.
  Брызги ударились о потолок и стали падать на магов, но в паре метров от их голов остановились, растеклись полусферой и превратились в прозрачный купол.
  - Вот и всё! Вы как мухи в банке! - насмешливо глядя на магов, произнёс Аламзар. - Даже соединив усилия, вы не пробьёте мой магический щит. Сейчас я поужинаю и заберу Дениса! Он снова станет моим телом, а вы будете сидеть под куполом и медленно умирать! Один за другим! Сначала умрёт единственный среди вас человек - шут, потом... - Он что-то прикинул в уме и сообщил: - Не могу понять, кто будет следующим - гном или Сандра. Похоже, они умрут одновременно. Потом Мусик сойдёт с ума, и всем станет по-настоящему весело!
  Маг-правитель уселся на трон-диван, и слуга, одеревенелый и бледный, как кусок школьного мела, наполнил его кубок.
  - Слава великому Аламзару! - надрывая глотки, завопили придворные. - Да будет вечным его правление!
  Аламзар поднёс кубок к губам, но сделать глоток не успел - двери парадного зала вспыхнули и исчезли в туче холодного пара. Когда же пар развеялся, на пороге возник мальчик в простой светлой рубашке и тёмных штанах.
  Герольд ошарашено посмотрел на очередного гостя и неуверенно объявил:
  - Юрго!
  Бывший паж бросил короткий взгляд на магический купол и твёрдым шагом направился к магу-правителю. Несколько секунд Аламзар пялился на него, затем отшвырнул кубок и вскочил:
  - Ты не мог выжить, щенок! Ты должен был отправиться вслед за родителями!
  Щека мальчика дёрнулась, но голос не дрогнул:
  - Я вызываю тебя на поединок, маг!
  Аламзар нервно рассмеялся:
  - На поединок? Да ты сдохнешь от моего плевка, щенок!
  - Плюй!
  Маг-правитель выбросил руку вперёд, и в Юрго полетела блестящая оранжевая молния. Мальчик спокойно следил за её приближением, а в последний момент, когда, казалось, что гибель его неминуема, сделал шаг в сторону, и молния врезалась в пол, оставив на нём пузырящееся смоляное пятно.
  - Какой неудачный плевок, а ещё мнишь себя великим магом!
  Аламзар зарычал, как бешеный зверь, и с его пальцев одна за другой полетели смертоносные молнии и шары.
  - Я убью тебя, сопляк! - с пеной у рта грозил он, но Юрго играючи уворачивался от его магических снарядов.
  - Почему он не атакует? - недоумённо воскликнул Вадим.
  - Изучает возможности противника, - тихо ответил Северин. - Сейчас ответит. Смотри!
  И, подтверждая слова деда, Юрго ударил: прогрохотал гром, и на Аламзара опустилось ядовито-зелёное облако. Маг вскрикнул. Поток чёрных молний и шаров прекратился. Кислота прожгла золотые одежды, добралась до кожи, и Аламзар юлой завертелся на месте, изгоняя из тела яд.
  - Пощади!!! Пощади!!!
  Юрго остался глух к мольбам Аламзара. Перед его глазами стояли улыбающиеся лица родителей. Родителей, которых он потерял навсегда. По щеке скатилась одинокая слеза. Мальчик коснулся её, взмахнул рукой, и на мага-правителя обрушился град острых ледяных осколков. Они с шипением вонзились в тело, пробили кожу и растворились в крови, причиняя дикую боль. Истошно воя, Аламзар завертелся быстрее, с неистовой скоростью бормоча исцеляющие заклинания, но Юрго не позволил ему вылечится. Ледяной град сменился роем огненных мух. Они кусали и жалили мага, и тот, не в силах сопротивляться, повалился на трон-диван. Отчаянно вопя, Аламзар катался по трону, царапал ногтями бархатную обивку, а Юрго скалой возвышался над ненавистным магом и бесстрастно наблюдал за его агонией.
  Правитель Неймора умирал, и придворные, доселе каменными изваяниями сидевшие за столом, стали напряжённо переглядываться: каждый из них жаждал первым присягнуть новому государю...
  
  Белая искорка замерцала и погасла. Вика приглушённо вскрикнула, вскочила и, быстро одевшись, выбежала в соседнюю комнату. Рина и Питер удивлённо взглянули на неё.
  - Мне как можно быстрее нужно выбраться из замка!
  - Это невозможно, - покачал головой гвардеец. - До утра все выходы перекрыты.
  - Значит, придётся здесь.
  Вика со страхом смотрела на потухший камень, не решаясь коснуться его.
  - Объясни, что происходит? - взволнованно спросила Рина.
  - Связь прервалась. Искорка жизни в моём перстне погасла, значит, ведьмы погибли, - срывающимся голосом ответила девочка. - Они не сумели убить Аламзара, и теперь остался последний шанс уничтожить его!
  Питер невольно улыбнулся:
  - И как же ты собираешься сделать это?
  Вика подняла руку с перстнем:
  - Я поверну камень, и последнее заклинание ведьм начнёт действовать. Все здешние маги на какое-то время лишатся дара и окажутся пленниками Тёмного замка. Этого времени должно хватить, чтобы Аламзар умер естественной смертью. Он на самом деле очень стар, так Настасья Антоновна сказала.
  - Тогда не медли! Действуй!
  Вика потянулась к красному камню, но отдёрнула руку и закусила губу. На её глазах заблестели слёзы.
  - Баба Маша сказала, что если я поверну камень в замке, то заклинание не позволит выбросить меня обратно на Землю. Я застряну в Нейморе.
  Рина умоляюще посмотрела на мужа:
  - Придумай что-нибудь, Питер. Неужели ей никак нельзя выбраться из замка? Может, какой-то тайный ход?
  - Только не сегодня. - Гвардеец безнадёжно махнул рукой. - Этой ночью войти в замок может любой, а вот выйти... Аламзар лично позаботился об этом.
  - Значит, я остаюсь.
  Вика сжала зубы и решительно повернула камень.
  
  Замок тряхнуло, словно в его основании десяток килограмм тротила взорвали, и огненные мухи Юрго пеплом осыпались на трон-диван. В парадном зале повисла недоумённая тишина. Аламзар последний раз вскрикнул и замер, чувствуя, как боль стремительно покидает тело, как из крови выходит яд, как заживают колотые раны. "Магия исчезает", - заторможено подумал он, и будто отзвук его мыслей раздался оглушительный треск: по прозрачному куполу пробежала трещина, и он раскололся надвое.
  Придворные дружно ахнули, понимая, что оказались меж двух огней, и испуганными зайцами вытаращились на Аламзара, потому что боялись его больше, чем всех остальных магов вместе взятых.
  - Вика! - в сердцах воскликнула Мария Антоновна. - Как не вовремя!
  - Мы не могли предусмотреть всего. Но, согласна, план оказался не ахти, - проворчала Дарья Антоновна и, схватив огорошенных внуков за руки, подтащила их к никуну. - Залезайте!
  - И ты тоже! - поторопила Настасья Петьку, и, дождавшись, когда все трое устроятся на спине Миассара, скомандовала:
  - Вперёд, Мусик!
  Никун большими прыжками понёсся прочь из зала. За ним помчалась никунья с гномом и лешаком на спине. Ведьмы бежали последними.
  - Стража! Хватайте мятежников! Взять их всех! - заорал Аламзар.
  Он глубоко вздохнул, собираясь с силами (всё-таки паж знатно потрепал его в схватке), поднялся на ноги, и Юрго будто от кошмарного сна очнулся.
  - Ты умрёшь, убийца! - точно смертельно раненный зверь проревел он и, выхватив из-за пояса кинжал, ринулся на Аламзара.
  - Юрго! - воскликнул Северин и бросился на помощь внуку.
  Но он был слишком далеко. Пока маг бежал, Аламзар вырвал у пажа кинжал, замахнулся, чтобы ударить его, но Юрго изловчился, перехватил руку правителя и впился в неё зубам.
  - Гадёныш!
  Маг-правитель хотел ударить мальчишку свободной рукой, но тот с силой дёрнул его на себя, и оба повалились на трон-диван. Не зная, что предпринять, Северин с ужасом смотрел, как его внук и бывший ученик, вцепившись друг в друга, словно взбесившиеся коты, катаются по дивану.
  Тем временем никуны и ведьмы достигли дверей парадного зала. Казалось, спасение совсем рядом, но на их пути нерушимой стеной стали гвардейцы. Миссандра и Миассар оскалились и зарычали, однако грозный рык не остановил солдат. Повинуясь приказу мага-правителя, они выставили перед собой алебарды и шаг за шагом стали теснить магов на середину зала. Северина тоже схватили и, заломив руки за спину, потащили к остальным пленникам.
  Придворные затаили дыхание, наблюдая, как гвардейцы окружают мятежников плотным кольцом. Приказ государя был почти выполнен. На свободе оставался лишь Юрго. Но подступиться к нему солдаты не могли: паж и правитель неразрывным клубком катались по трону-дивану.
  Они дрались до тех пор, пока один из гвардейцев не выдержал и поступил так, как обычно поступают с дерущимися котами: он схватил со стола кувшин и вылил его на магов. Клубок распался, и солдаты, наконец, скрутили пажа.
  - Щенок! - осатанело вращая глазами, прорычал Аламзар и, вскочив на ноги, ударил пажа кулаком в лицо.
  Юрго дёрнулся в руках солдат, с его губ закапала кровь, но, преодолевая жгучую боль, он произнёс:
  - Ты всё равно сдохнешь, убийца!
  И с ненавистью посмотрел в глаза мага-правителя.
  - Сначала ты!
  Аламзар поднял кинжал и медленно, наслаждаясь властью над ненавистным пажом, так похожим на предателя Мелика, приставил клинок к его груди. Он уже представлял, как будет гаснуть искра жизни в этих проклятых глазах, но внезапно его рука дрогнула.
  Маг-правитель выронил кинжал из стремительно слабеющих пальцев и схватился за грудь.
  - Магия... Откуда?.. - прошептал он, растерянным взглядом обвёл лица придворных, и замертво рухнул к ногам пажа.
  Все, кто был в зале, недоумённо вытаращились на бездыханное тело Аламзара. Лишь Мария Антоновна, замерев, смотрела в другую сторону. Лицо ведьмы побледнело, губы подрагивали, а в широко распахнутых глазах блестели слёзы. Но вот оцепенение прошло, и тишину взорвал пронзительный крик:
  - Петенька!
  Ведьма раздвинула направленные на неё пики, растолкала солдат и бросилась на шею пожилому мужчине в потёртых джинсах и растянутом вязаном свитере.
  - Петенька! - Она осыпала его лицо беспорядочными поцелуями, потом оттолкнула и требовательно спросила: - Где тебя носило сорок лет, Пётр?
  Мужчина виновато пожал плечами:
  - У меня было видение, что я нужен в Нейморе, вот я пришёл сюда.
  - Не поставив меня в известность?
  - Понимаешь... Я увидел, как ты и Даша с Настей гибнете в Тёмном замке... Я не мог рассказать тебе об этом. Если б я раскрыл рот, у вас не осталось бы ни единого шанса изменить будущее. А я не готов потерять тебя, родная!
  - Но сорок лет разлуки...
  - Главное, ты жива. Вы все живы. А я... Я всё равно не смог бы жить на Земле, изо дня в день наблюдая за вашей гибелью. А в Нейморе, как только Аламзар поймал меня, я перестал видеть вашу смерть. Наверное, моё пленение что-то изменило во вселенских...
  - Дома поговорим! - прервала его Мария Антоновна и повернулась к гвардейцам: - Ваш правитель умер! Опустите алебарды!
  Солдаты послушно выполнили приказ. Теперь, когда над ними не довлела воля Аламзара, они даже позволили себе небольшую поблажку и встали по команде вольно. Придворные же напряглись сильнее. Согласно негласному плану, они должны были срочно присягнуть на верность новому правителю, но кто им станет? И аристократы нашли выход из щекотливого положения: поднялись, с шумом отодвигая стулья, и склонились перед единственным дееспособным магом в замке. Правда, имени его нейморцы не знали, так что с ликующими криками предпочли подождать.
  "Это неправильно! Ваш государь - Денис!" - хотел воскликнуть Юрго, но Дарья Антоновна опередила его.
  - Командуй, Пётр Васильевич! - весело воскликнула она и хлопнула лешака по плечу: - Мы всё-таки победили, Проша!
  - А Аламзар точно умер? - хрипло спросил Петька Дубов.
  - Точно-точно! - авторитетно заявил Генарабарабус и почесал затылок: - Только я не понял, куда делась наша магия, и почему он остался магом?
  Гном указал на Петра Васильевича.
  - Я всё-таки провидец. Я вошёл в замок после того, как Машино заклинание начало действовать, - любезно объяснил ему маг и направился к Юрго со словами: - Нам всё же придётся познакомиться, молодой человек. - Он залечил разбитое лицо пажа и протянул ему руку. - Пётр Васильевич. Я дедушка Дениса и Вадима.
  Юрго ответил на рукопожатие:
  - Выходит, я всё же не зря прошёл путь.
  - Конечно. Ты по-прежнему можешь задать мне вопрос.
  - У меня больше нет вопросов. Я добился того, чего хотел. - Юрго перевёл взгляд на Дениса: - Вы можете занять трон, государь!
  - Даже не думай! - угрожающе шепнул брату Вадим.
  Денис посмотрел на трон-диван, на тело Аламзара и виновато улыбнулся пажу:
  - Спасибо, Юрго, но, пожалуй, читать о великих правителях мне нравится больше, чем быть на их месте. Извини, дружище, но я возвращаюсь на Землю.
  - Всё верно, - одобрительно кивнул Пётр Васильевич. - Каждому в жизни уготовано своё место. Денису и Вадиму ещё предстоит отыскать его. А вот кое-кто уже его нашёл. Трон Неймора по праву принадлежит тебе, Юрго!
  Паж отрицательно замотал головой:
  - По какому это праву? Я...
  - Не спорьте с провидцем, юноша! - перебил его Пётр Васильевич и посмотрел на Северина: - Что же Вы молчите, Велорий? Вы как-никак бывший правитель Неймора, а Юрго - Ваш внук.
  От неожиданности придворные выпрямились и как один уставились на лысого мага в поношенной, видавшей виды одежде, который на поверку оказался легендарным правителем Велорием, тем самым, что когда-то сделал Неймор единым государством.
  Северин почувствовал себя неуютно, ибо давным-давно отвык от столь пристального внимания. "Всё-таки в моём заповеднике жить гораздо приятней. Но попаду ли я туда?" Он поёжился и поспешил перевести взгляд на внука:
  - Трон Неймора действительно твой, Юрго. И хотя в Нейморе он переходит не от отца к сыну, а от учителя к ученику, ты доказал, что достоин править этим миром. Тебе не безразлична судьба Неймора и судьба существ, его населяющих. Ступив на заветный путь, ты доказал, что готов отдать за них жизнь. Ты много знаешь и многое умеешь. А опыт... Опыт - дело наживное. К тому же ты прекрасный маг. По силе дара равных в Нейморе тебе не найдётся...
  - Но сейчас я не маг!
  - Потерпи несколько минут, - отмахнулась баба Маша и повернулась к стоящему рядом гвардейцу: - Сбегай-ка к Питеру Холлу, сынок. Он приютил нашу Вику. Скажи ей, чтоб вернула камень на место. Она поймёт.
  - Есть! - отрапортовал гвардеец и бросился выполнять поручение ведьмы, а все взгляды в зале вновь обратились к Юрго и Северину.
  - Итак, приступим! - торжественно провозгласил Петр Васильевич.
  Тело Аламзара исчезло, а в руках Велория-Северина появился золотой венец. Юрго немного испуганно посмотрел на деда.
  - Ты справишься. Я помогу, - едва слышно произнёс тот и возложил венец на голову мальчика: - Нарекаю тебя магом-правителем Неймора, Юргорислав!
  - Да будет вечным твоё правление! - испытав несказанное облегчение, хором прокричали нейморцы и, опустившись на колени, склонили головы.
  - Служим великому Юргориславу! - дружно гаркнули гвардейцы и, воздев алебарды к потолку, запели древний нейморский гимн во славу мага-правителя.
  А когда пение смолкло, Юрго опустился на трон-диван и улыбнулся - магия вернулась.
  - Пир! - крикнул он и взмахнул рукой, заново накрывая столы.
  - Мусик... - вместе с ним простонала Настасья Антоновна и беспомощно огляделась. - Миссандра забрала его!..
  
  Эпилог.
  
  Настасья Антоновна сидела у окна и, подперев голову кулаком, смотрела на крупные хлопья снега, медленно опускающиеся на землю. Её любимая чёрная бандана комком валялась на подоконнике, а на макушке, среди разноцветных прядей волос, отчётливо проглядывала седина.
  - Вот и зима пришла... - безразлично протянула ведьма, и в её руке появилась чашка горячего чая. - Скоро Новый год... Дашка в гости звала...
  Она сделала глоток, прикрыла глаза, и обратила магический взор на дом старшей сестры: Дарья и Прохор, хихикая как дети, украшали огромную ель, которую лешак вырастил посреди двора специально для встречи Нового года. По двору носились четыре белые крысы, а на крыльце с важным видом сидел Генарабарабус. Гном курил золочёную трубку, любовно поглаживал длинную густую бороду и снисходительно поглядывал на лешака и ведьму.
  - Скоро Новый год, - повторила Настасья и посмотрела в квартиру Рыбниковых.
  Денис, Петька и Вика готовились к последней в четверти контрольной по алгебре. Вадим собирался на тренировку: он рылся среди разбросанной одежды, книг и тетрадей, разыскивая ключи от квартиры. На кухне за чашкой чая Мария Антоновна и Пётр Васильевич бурно спорили, выбирая имя для третьего внука.
  Ведьма невольно хихикнула:
  - Тоже мне, нашли проблему! Как Светочка скажет, так и будет!
  Заглянула Настасья и в Неймор: сидя у камина, Юрго и Северин с жаром обсуждали подарки для земных друзей.
  "Не подглядывай!" - прозвучал в её голове недовольный голос юного мага-правителя.
  - Не буду, - буркнула ведьма и открыла глаза. - Всё равно никуда не поеду!
  - Это почему это?! - возмутился Миассар, поднимая с пола чёрный кейс. - Лично я очень хочу в гости к Дашке!
  - Мусик! - Настасья сорвалась с места и повисла на складчатой шее. - Ты вернулся, Мусик!
  Миассар осторожно отстранил ведьму, смахнул со стола немытую посуду, плюхнул на освободившееся место кейс и хмуро потребовал:
  - Позвони Машке и узнай точное местонахождение Марианской впадины!
  - Зачем? - нервно хихикнула ведьма.
  - Прятаться там буду. - Миассар сорвал с шеи цепочку, на которой болтался похожий на сосульку синий кристалл и сунул его в руки Настасьи: - Спрячь!
  - Что это?
  - А как я, по-твоему, сбежал? Отец отдал мой кейс семье Миссандры. Они поместили его в Никунский мусейон*, а он, между прочим, охраняется не хуже Алмазного фонда твоей страны. И я ограбил его! Если б ты только знала, Настя, как тяжело мне пришлось!
  - Бедный мой Мусик! - со слезами радости на глазах воскликнула ведьма.
  - Ещё какой бедный! Отец отобрал у меня нейморский амулет забвения. Но это не сошло ему с рук! Взамен я стащил сосульку. Это какой-то древний артефакт Никунии.
  - И что он может? - внимательно разглядывая синий кристалл, поинтересовалась Настасья.
  _________________________________________________________________________________
  * Мусейон (греч. museion - храм муз) - совокупность научных и учебных учреждений, центр науки и культуры.
  - А фиг его знает! Главное, что Миссандра опять попала. Она лично отвечала за его сохранность. Теперь будет знать, как бедных Мусиков похищать! - Никун запрыгнул в кейс. - У меня был трудный день, Настёна. Разбуди, когда соберёшься к Дарье!
  Миассар послал ведьме воздушный поцелуй и захлопнул крышку. А счастливая донельзя Настасья провела рукой по волосам, которые тут же засверкали всеми цветами радуги, повязала бандану и сотворила себе блестящий кожаный костюм.
  - Скоро Новый год! - пропела она, выдвинула ящик письменного стола и небрежно кинула туда древний артефакт Никунии. - Время подумать о подарках!
  
  Москва, ноябрь 2006 г. - январь 2007 г.
  Вычитка, Москва, ноябрь 2013 - февраль 2014 г.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"