Кохинор: другие произведения.

Тени Аразры

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

  
  Часть первая.
  Глава 1
  Избор.
  
  Со смотровой площадки западной башни Изборского монастыря открывался чудесный вид на реку Ирни, величаво несущую тёмные воды к океану. Энтони частенько поднимался на самый верх башни и, с ногами забравшись на широкий мраморный парапет, подолгу любовался живописной картиной. Ирни была прекрасна в любое время года: ранней весной, когда ширь могучей реки запружали огромные льдины, с шумом мчащиеся к океану; летом, когда золотые пляжи и нежно-зелёные пойменные луга красиво горели под лучами яркого солнца, а по густой синей глади плыли торговые суда, рыбацкие лодки, плоты, связанные из толстых брёвен, и большие военные корабли; поздней осенью, когда река засыпала в преддверии зимы, и её широкая тёмная полоса лениво катилась мимо блёклых пляжей и вылинявших лугов, лишь изредка оживляясь одиноким судном или баржей. Энтони обожал Ирни, но всё же порой его охватывало нестерпимое желание подняться на борт торгового судна и вместе с купцами уплыть из родного монастыря. Юноша мечтал увидеть иные реки, а ещё моря и океаны, далёкие страны и незнакомые города.
  "Когда-нибудь я обязательно отправлюсь в путешествие..." - Энтони последний раз взглянул на разлившуюся во всю ширь Ирни, спрыгнул с парапета и стал медленно спускаться по крутой каменной лестнице. Как правило, река успокаивала его, но сегодня был необычный день: Энтони, впервые в жизни, собирался выйти за стены монастыря не в сопровождении боевых магов отца, а с такими же, как он, подростками. Ещё месяц назад ему, второму сыну Квентина, отца-настоятеля Избора, в голову не пришло бы нарушить запрет отца, но презрительные слова бойкой красавицы Инги, в которую были влюблены и он, и все его приятели, заставили юношу взбунтоваться. Энтони горел желанием доказать себе и окружающим, что он уже не сопливый мальчишка, а смелый и решительный мужчина.
  Открыв тяжёлую кованую дверь, Энтони шагнул во двор и остановился. Мысли об Инге растревожили душу и вместо того, чтобы идти домой, юноша побрёл вдоль высокой монастырской стены, вновь и вновь укоряя себя за нерешительность. Ведь поначалу девушка явно благоволила ему, но Энтони постеснялся проявить чувства. Инга призывно улыбалась ему, а он лишь отводил глаза, отчаянно краснел и молчал. Ночами же Тони снились её пухленькие, сложенные волнительным сердечком губы и голубые, как весеннее небо, глаза. Во снах он крепко держал возлюбленную за руку, и они вместе бродили по живописному песчаному берегу Ирни, любуясь полной луной, целуясь и шепча друг другу нежные слова. Но прогулки и поцелуи так и остались во снах. Инга, не дождавшись с его стороны решительных действий, стала встречаться со Стефаном.
  Энтони прошёл через конюшенный двор и оказался на краю парка. В лучах закатного солнца голые ветви деревьев походили на чёрные руки, тесно переплетённые между собой. Юный изборец едва не заплакал от обиды, он, как наяву, увидел руку Стефана, нежно обвивающую тонкий стан Инги. Энтони гнал от себя тягостную картину, но она никак не желала исчезать. Напротив, воспоминания о недавней встрече с Ингой и Стефаном нахлынули на него с новой силой. Неделю назад, возвращаясь с занятий, Энтони столкнулся с ними в парке. Инга и Стефан самозабвенно целовалась под сенью раскидистого дуба. Тони хотел пройти мимо, но, помимо воли, остановился и замер соляным столбом, ошарашено глядя на сладкую парочку. Почувствовав его взгляд, Инга и Стефан разомкнули объятья. Стефан смерил Энтони насмешливым взглядом, нежно обнял девушку за талию и что-то шепнул ей на ухо. Инга звонко рассмеялась, и Энтони передёрнуло от ревности. Он шагнул к девушке, хотел что-то сказать, но слова комком застряли в горле, и он лишь укоризненно взглянул на неё. Инга раздражённо тряхнула длинной каштановой чёлкой и крепче прижалась к Стефану:
  - Ты рохля и трус, Тони. Маменькин-папенькин сынок! Ты даже из монастыря один выйти боишься, только за ручку с монахами. А мне нравятся решительные и смелые мужчины! - Она склонила голову на плечо Стефану и одарила Энтони презрительной улыбкой: - Беги домой, Тони, а то мама заругает.
  Щёки Энтони запылали от обиды и унижения, и он, ни слова не говоря, бросился прочь. Взбежав на смотровую башню, он уселся на парапет и, глотая слёзы, стал смотреть на полноводную Ирни, мечтая уплыть по ней далеко-далеко. Он не заметил, как на смотровую площадку заглянул советник его отца Деннис и, удручённо покачав головой, исчез. Энтони очнулся лишь тогда, когда рядом с ним появился Квентин. Юноша соскочил с парапета и, размахивая руками, стал кричать, что больше не желает быть пленником Избора. Он требовал, чтобы отец избавил его от назойливой опеки боевых магов и позволил жить так же свободно, как все его ровесники. Квентин терпеливо выслушал сына и, сказав: "Нет!", удалился. А Энтони так и остался стоять посреди смотровой площадки, разочарованно глядя перед собой. Он отлично знал, что если отец сказал "нет", никто не сможет переубедить его.
  Энтони скрипнул зубами и понёсся через тёмный парк. Он кожей чувствовал на себе взгляды боевых магов Избора и летел стрелой, зная, что оказавшись дома, отделается от незримых соглядатаев. Ворвавшись в гостиную, Энтони коротко поздоровался с матерью, кивнул сестре и, прихватив из вазы большое зелёное яблоко, скрылся в своей комнате. Он опасался, как бы мать не раскрыла его тайные планы и не рассказала о них отцу, поэтому быстро сгрыз яблоко, разделся и нырнул в постель. Повернувшись на бок, он с головой накрылся одеялом и стал шаг за шагом перепроверять план, который зародился у него после встречи с Ингой и Стефаном. Энтони мысленно усмехался, представляя, как вытянется лицо отца, когда он узнает, что его четырнадцатилетний сын сумел провести лучших боевых магов Избора. Конечно, Тони пришлось потрудиться, но результат превзошёл все его ожидания. Перелопатив уйму магических книг, Энтони откопал заклинание, позволяющее манипулировать сознанием мага, и не только освоил, но и усовершенствовал его, не даром же он был одним из лучших учеников монастырской школы магов. Опробовав заклинание на магах-соглядатаях, Энтони остался доволен результатом и, сбежав от охраны, отправился к Иварду, своему закадычному другу и главному проказнику Избора. Как-то раз вечно растрёпанный и вечно улыбающийся Ивард под большим секретом поведал ему о тайных ночных вылазках за стены монастыря, и Энтони счёл, что, приняв участие в такой вылазке, докажет отцу, что вполне способен обходиться без опеки. Сначала Ивард наотрез отказывался брать с собой Энтони и даже пригрозил пожаловаться отцу-настоятелю. Но Тони не отступил: немного магии, и Ивард согласился взять его на первое ночное купание в этом году.
  
  - Тише ты! Топаешь, как медведь, - прошипел Ивард и показал Энтони кулак.
  Тони вжал голову в плечи и постарался ступать как можно тише. Он до жути боялся попасть в руки стражников, потому что тогда бы ему пришлось объясняться с отцом не с позиции победителя, а с позиции проштрафившегося школяра.
  Ивард нервно пригладил тёмные непокорные пряди на макушке, предупреждающе глянул на Энтони и осторожно выглянул из-за угла. Коридор был пуст. Одобрительно цокнув языком, Ивард расправил плечи, кивнул рыжеволосому Алексу, всегда хмурому Яну, долговязому Павлу и торопливо зашагал по тёмному коридору. Он провёл приятелей мимо монастырской кухни, где уставшие посудомойки ещё расставляли чистую посуду, и остановился перед массивной дубовой дверью в погреба. Энтони думал, что их путь пройдёт через подземелья, однако Ивард вытащил из кармана большой медный ключ, заговорщицки подмигнул Тони и, опустившись на корточки, начал ощупывать выложенный деревянными плитами пол.
  - Есть, - прошептал он и вложил ключ в едва заметную щель.
  Раздался тихий щелчок, и на полу засветился зелёный квадрат.
  - Портал? - удивился Тони.
  - А ты как думал! - самодовольно ухмыльнулся Ивард и исчез в портале.
  Рыжий Алекс подтолкнул замешкавшегося Энтони и, шагнув в яркий зелёный свет, юноша изумлённо застыл. Он оказался в просторном земляном тоннеле, стены и потолок которого покрывал плотный ковёр светящихся грибов. В их ровном матовом свете тоннель выглядел загадочно и чуть страшновато.
  - Не спи! - Ивард дёрнул его за рукав, и, опомнившись, Энтони отскочил в сторону, освобождая путь Алексу. Когда к друзьям присоединились Ян и Павел, Ивард широко улыбнулся: - Можешь расслабиться, Тони. Мы за стенами Избора. - Он хлопнул приятеля по плечу: - В путь!
  Мальчишки, смеясь и болтая, пошли по тоннелю. Энтони смеялся громче всех, его переполняло ощущение победы. Он уловил лёгкое дуновение свежего ночного ветерка, обогнал Иварда и, сломя голову, кинулся к реке. Вылетев на берег, Энтони на ходу сорвал балахон, сбросил сандалии и устремился к серебрившейся в лунном свете воде. Под весёлые одобрительные крики друзей он с разбега нырнул в тёмную холодную заводь и поплыл навстречу зеленовато-жёлтой луне. В душе Энтони звучала победная песнь, с губ то и дело срывался ликующий клич. Со стороны он напоминал сумасшедшего. Впрочем, его приятели смотрелись не лучше: визжа и хихикая, словно малые дети, они устроили у берега дурашливую потасовку, и в результате так извозились в мокром песке, что стали похожи на нелепых песочных монстров. Прекратив возню, приятели взглянули друг на друга и расхохотались.
  - А Тони уже почти на середине, - хитро заметил Ивард. - Догоним?
  И четыре "песочных монстра" с завыванием и улюлюканьем ринулись на глубину. А Энтони, забыв о друзьях, плыл и плыл вперёд. Мысленно он был уже дома и гордо рассказывал отцу о своей проделке: "Я ускользнул от твоих боевых магов! Я прекрасный маг! Мне не страшны драги! Я сумею постоять за себя!" Юноша так замечтался, что едва не захлебнулся, когда рядом с ним прогремели радостные голоса приятелей. Помотав головой и отплевавшись, Энтони широко улыбнулся:
  - Спорим: вам меня не догнать! - Он нырнул, проплыл под ногами приятелей и, вновь оказавшись на поверхности, устремился к берегу.
  - Это мы ещё посмотрим, - хихикнул Алекс и резво поплыл за Энтони. Ивард, Павел и Ян ринулись следом.
  Приятели достигли берега почти одновременно. И всё-таки Энтони выиграл: он на несколько секунд опередил остальных и первым выскочил на пустынный пляж. Однако о победе пришлось сразу забыть. Весенний ветер принял юношей в свои холодные объятья, и их кожа покрылась мурашками, а зубы стали выстукивать барабанную дробь. Поспешно натянув балахоны, приятели собрали веток и развели на краю пляжа костёр. Насадив на палочки прихваченные из дома колбаски и хлеб, они поджарили их на огне и с удовольствием принялись за еду. Энтони жевал истекающую пряным соком колбаску, краем уха слушал болтовню приятелей и смотрел на тёмную гладь Ирни: вновь предвкушая, как расскажет о ночном приключении отцу: "Скоро, очень скоро ему придётся признать, что все его опасения излишни. Мне не нужна охрана!"
  Из-за горизонта показался край солнечного диска, по реке и пляжу поползла тонкая дымка утреннего тумана, и уставшие, но довольные собой приятели двинулись в обратный путь. Они прошли по земляному тоннелю, один за другим нырнули в портал и оказались перед дубовой дверью в погреба. Ивард вынул ключ из щели между плитами и сунул его в карман.
  - Ну что, Тони, ты доволен? - Он обернулся и застыл с открытым ртом: Энтони не было. - Где он? - Голос Иварда сорвался.
  Ян, Алекс и Павел растерянно завертели головами, недоумевая, куда подевался их спутник.
  - Я видел, как он вошёл в портал, - заикаясь, произнёс Алекс.
  Ивард вздрогнул и торопливо сунул ключ обратно в щель. Он ринулся в портал и с криком: "Тони!" побежал по тоннелю. За ним неслись остальные. Подростки громко звали Энтони, но им отвечало лишь эхо. Сын Квентина словно испарился. Неожиданно перед Ивардом возник монах в тёмном балахоне стражника. Он схватил юношу за плечи и впился в его лицо суровым взглядом.
  - Как ты провёл Энтони мимо охраны? Отвечай!
  - Он сам... Он сказал, что его никто не заметит, - пролепетал юноша. - Я говорил ему...
  - Идиоты! - выпалил стражник и бросился к порталу.
  Подростки молча последовали за ним. В коридоре Ивард обвёл друзей несчастным взглядом:
  - Куда он делся?
  - Я видел, как он вошёл в портал, - дрожащим голосом повторил Алекс.
  - Драги... - прошептал Ян и испуганно прикрыл рот ладонью.
  - Квентин убьёт нас, - всхлипнул Павел.
  И в тот же миг юношей окружили боевые монахи.
  - Как давно вы потеряли Энтони из виду? - требовательно спросил советник отца-настоятеля Деннис.
  - Я видел, как он вошёл в портал, - в третий раз повторил Алекс.
  - Быстро к Квентину! - рявкнул Деннис и шагнул в зелёный квадрат.
  Переминаясь с ноги на ногу, юноши проследили, как маги исчезли в портале, и медленно побрели по коридору. Возле дверей кухни они столкнулись с отцом-настоятелем. Синие с белыми крапинками глаза пробежали по лицам подростков и остановились на Иварде.
  - Он сказал, что никто не узнает, если он пойдёт с нами, - еле слышно проговорил юноша и опустил голову.
  Благородное волевое лицо отца-настоятеля исказила гримаса отчаяния, правильные, тонко очерченные губы дрогнули.
  - Судьба... - выдохнул он, безнадёжно взглянул на север и зашагал прочь.
  Квентину некого было винить в случившемся. Он видел, что сын тяжело переживает неудавшийся роман с Ингой, но и предположить не мог, что рассудительный и ответственный Энтони решиться на столь глупую и опрометчивую выходку. "Я сам виноват. Я забыл, что он ещё ребёнок! - корил себя отец-настоятель. - Я должен был поговорить с ним и утешить! А я, как всегда, был слишком занят и прозевал сына! Я собственными руками отдал его драгам! - Квентин распахнул дверь своего кабинета и остановился на пороге, скользя невидящими глазами по знакомой обстановке. - Что же теперь, Тони?.. Что?.."
  
  Энтони ошарашено глазел по сторонам. Зал, в котором он оказался, был вызывающе роскошен: стены, обитые красно-золотым шёлком; белый потолок с золотой лепниной; массивная золотая люстра с тремя рядами магических свечей; на полу - пурпурный, невероятных размеров ковёр. В центре зала - жемчужный фонтан. Холодные струи в причудливом изгибе беззвучно ударялись о дно сияющей белизной чаши и исчезали. Прекрасный фонтан заворожил изборца, и сильный толчок в спину застал его врасплох. Юноша повалился на колени. Пушистый ковёр смягчил падение, но резкая боль между лопаток отрезвила его. Энтони вскочил и снова замер. Перед ним, широко улыбаясь, стояла высокая красивая женщина в облегающем золотом платье. Длинные каштановые волосы тяжёлыми кольцами лежали на оголённых плечах, а пронзительно-зелёные глаза с ядовитой насмешкой взирали на изборца.
  - Шарна...
  - Какая память, - хмыкнула драгна. - Добро пожаловать в Аразру, Тони!
  Энтони смотрел на Шарну, и ему казалось, что он спит и видит дурной сон. То, о чём столько раз предупреждал его отец, случилось. Глупая мальчишеская выходка обернулась трагедией. В одночасье он лишился всего, что было ему дорого: семьи, друзей, Избора, а, возможно, и собственного я. Отец оказался прав, но вряд ли Энтони когда-нибудь сможет сказать ему об этом. Юноша понимал, что дороги назад нет, и всё же твердо произнёс:
  - Вы не имели права похищать меня! Немедленно верните меня в Избор!
  Не проникая в сознание изборца, Шарна знала, о чём тот думает, и ехидно ласково сообщила:
  - Я дала слово Квентину, что заберу тебя в Аразру, и сдержала его. Между прочим, - Шарна загадочно подмигнула Энтони, - я уже собиралась признать своё поражение. Ещё чуть-чуть, и ты стал бы служителем Святого Румера, которые, как известно, недосягаемы для нас. Квентин охранял тебя, как зеницу ока, но ты, мой юный друг, сумел обмануть своего выдающегося отца, и сам прыгнул в мои сети. - Драгна игриво поманила юношу пальцем, и тот опасливо попятился.
  - Я не буду вешем! - подавив страх, крикнул он. - Я целитель, а не убийца!
  - Ты будешь тем, кем я захочу! - блаженно улыбнулась Шарна.
  Энтони сжал кулаки и с ненавистью посмотрел ей в глаза:
  - Я убью тебя!
  Шарна одобрительно кивнула.
  - Вот ты и стал убийцей, мальчик. Ты горишь желанием убить, и я помогу тебе осуществить мечту.
  Руки Энтони плетьми повисли вдоль тела. Он испугался, сообразив, что драгна права. Он алкал её крови. Никогда раньше юноша не думал, что всем сердцем будет желать смерти живому существу. Его воспитание зиждилось на главном постулате служителей Святого Румера: нет ничего ценнее жизни, и, убивая себе подобных, ты убиваешь себя. Энтони мечтал стать искусным целителем. Он мечтал создать универсальное лекарство, способное лечить любую болезнь. Он мечтал о любящей жене и детях, которым передаст свои знания. Он мечтал стать таким, как его отец...
  Шарна не мешала изборцу прощаться с детскими мечтами. Её взгляд скользнул по серому бесформенному балахону, обычной одежде послушников, и драгне захотелось сорвать его, чтобы рассмотреть фигуру юноши во всех подробностях. Но Шарна поспешно отогнала эту мысль. "Рано", - сказала она себе, перевела взгляд на задумчивое лицо Энтони и утонула в синих искрящихся глазах отца-настоятеля. Губы драгны моментально стали сухими, по позвоночнику прокатилась горячая волна. "Он потрясающе похож на отца. Клянусь, он даст мне то, в чём отказал Квентин". Шарна нервно облизнула губы, и, вопреки здравому смыслу, коснулась массивного золотого браслета, подчиняющего волю мага. Глаза Энтони остекленели, и он медленно, словно во сне, стянул с себя балахон. Драгна по-хозяйски оглядела по-юношески угловатую фигуру, провела ладонью по плоскому гладкому животу, по безволосой груди, по высокой прямой шее... Её губы коснулись лёгкого пушка на тёплых нежных щеках и достигли желанного рта... Сильные руки Квентина сжали её бёдра, и Шарна сладострастно застонала.
  Энтони дёрнулся, изумлённо взглянул в затуманенные глаза драгны, и отшатнулся.
  - Святой Румер!.. - Он схватил с пола балахон и, путаясь в длинных полах, стал натягивать его на себя.
  Шарну позабавила его суета. Она позволила юноше одеться и тихо позвала:
  - Арчи. - Из-за портьеры выступил молодой темноволосый веш и почтительно склонился перед госпожой. - Отведи его в карцер.
  Веш грубо толкнул юношу к дверям, а драгна сжала пальцами виски и подошла к окну. Она девять лет охотилась за сыном Квентина и не раз представляла себе встречу с ним. И вот вожделенное свидание состоялось, но вместо радости душу заполонило смятение. Мальчик был СЛИШКОМ похож на отца, и Шарна вдруг засомневалась, сумеет ли сломать его. "Сумею!" - твёрдо сказала себе драгна и, стиснув серебряный кулон, переместилась в покои Улича, который отвечал за обучение вешей.
  Черноволосый, с жёлтыми, как у рыси, глазами драг сидел у окна на стуле с высокой мягкой спинкой и читал. Время от времени, не отрываясь от книги, он брал с подоконника большую кружку и делал глоток горячего травяного чая. Утро было безмятежно-тихим, книга - интересной, чай - душистым и вкусным. Улич наслаждался тишиной и покоем. Поэтому появление родственницы ничуть не порадовало его. Драг нехотя закрыл книгу и вопросительно посмотрел на Шарну.
  - Я поймала Энтони, - будничным тоном сообщила драгна и хищно улыбнулась.
  На мгновение Улич оцепенел, а потом вскочил, едва не уронив стул:
  - Как тебе удалось?!
  - Я всегда держу слово! - высокомерно заявила Шарна и грациозно опустилась в кресло.
  - Да уж... - удручённо вздохнул Улич, глядя на её сияющее от удовольствия лицо.
  - И напарника для него я присмотрела, - воодушевлённо продолжила драгна, не замечая кислой физиономии родича. Перед её глазами стояла сладостная картина: Энтони в одеждах веша рыдал у её ног, моля о пощаде.
  - Надеюсь, не сына К`янты? - хмуро поинтересовался драг. - Со стронами и изборцами одновременно нам не справиться.
  - Они будут идеальной парой... - мечтательно протянула Шарна и мысленно хлестнула Энтони по щеке.
  - А может, всё же вернём мальчишку в Избор? Квентин не простит...
  - Он один, а нас - двенадцать! - раздражённо перебила его Шарна.
  Улич недовольно сдвинул брови, присел на подлокотник кресла, в котором полулежала драгна, и проникновенно начал:
  - Квентин не отступится... - Он осёкся, поморщился и мрачно сообщил: - А вот, кстати, и он.
  С лёгким хлопком в комнате возник отец-настоятель. Он скользнул взглядом по мрачному лицу Улича, перевёл искристые глаза на Шарну, но сказать ничего не успел
  - Квентин! - Шарна вскочила, и лицо её засветилось восторгом. - Какая радость! Наконец-то, я вижу тебя в Аразре!
  - Немедленно верни мне сына! - с отчаянной решимостью произнёс отец-настоятель.
  - Пропал кто-то из твоих сыновей? - деланно изумилась драгна и с сочувствием спросила: - Как это случилось, Квен? И почему ты думаешь, что его забрали мы? Впрочем, сейчас я узнаю...
  - Хватит кривляться, Шарна! - рявкнул отец-настоятель и ткнул пальцем в грудь драгны: - Это ты забрала Энтони!
  - Я? - Глаза Шарны округлились. - С чего ты решил? Неужели ты до сих пор помнишь наш маленький конфликт? Я, лично, давно забыла о нём!
  Квентин побледнел как мел. Руки его непроизвольно сжались в кулаки и, потеряв самообладание, он прошипел:
  - Гадина! У тебя не хватило духа отомстить мне, и ты отыгралась на ребёнке! Ты преступила грань, и теперь я не успокоюсь, пока не увижу твой труп! - Он повернулся к драгне спиной и гневно взглянул на Улича: - Вы нарушили договор! Отныне Избор и Аразра вновь находятся в состоянии войны!
  - Сначала докажи, что твой сын здесь! - огрызнулся драг. Он смело посмотрел в глаза отцу-настоятелю и сделал широкий приглашающий жест. - Ищи. Аразра открыта для тебя, румерец.
  - Я с удовольствием буду сопровождать тебя, - радостно улыбнулась Шарна, приблизилась к изборцу и взяла его за руку: - Я понимаю, как тебе тяжело, Квентин, и прощаю обидные слова, ненароком слетевшие с твоих губ . Ради тебя я готова обойти всю Аразру пешком. А начать предлагаю с моей спальни.
  Шарна откровенно издевалась над ним, но Квентина это не волновало. Второй раз за утро отец-настоятель чувствовал себя совершенно беспомощным. Он знал, что не найдёт сына в сотканной из иноземной магии крепости, но не использовать данный Уличем шанс не мог.
  - Идём, Шарна! - Квентин вырвал руку из цепкой ладони драгны и направился к дверям.
  - Пока, дорогой. - Шарна подмигнула Уличу и царственной походкой последовала за гостем.
  - Удачи, - буркнул ей вслед драг, подобрал с пола книгу, повертел её в руках, словно соображая, что это такое, и с размаха и швырнул в стену. - Лучше бы тогда я обратился за помощью к Миле! Разрыв с Кревом сделал тебя невыносимой, Шарна! Ты создала нам столько проблем! - Улич опустился в кресло, и в его руке появился бокал.
  
  Глава 2.
  Хабрит.
  
  Майкл, лучась от гордости, восседал рядом с отцом. Леонас впервые разрешил ему присутствовать на ответственной встрече, и юноша изо всех сил старался соответствовать положению наследника великой империи, которую создавал его отец. Треть Западного материка уже принадлежала Хабриту, теперь же граф Леонас планировал захватить крупнейший на материке город-государство Луду и во всеуслышание объявить себя императором. При мысли о том, что скоро он станет принцем, Майкл испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, ему нравилось, как звучит "принц Майкл", но с другой, титул принца ещё больше ограничил бы его личную свободу. Уже сейчас нудные официальные церемонии, на которых он был обязан присутствовать, случались в Хабрите чуть ли не каждую неделю. "А что будет, когда отец станет императором?" - кисло спросил себя Майкл и обвёл глазами сидящих за столом мужчин. Бароны Шандийский и Изирский преданно смотрели на Леонаса, боясь пропустить хоть слово могущественного сюзерена, зато присутствующие на встрече веши взирали на него равнодушным спокойствием.
  Граф закончил говорить и требовательно посмотрел на барона Шандийского. Подвижное, чуть ассиметричное лицо шандийца дёрнулось, он вскочил и начал докладывать о новых поступлениях в армию Леонаса:
  - Итак, к началу осени у нас будет тридцать тысяч пехотинцев и пятнадцать тысяч конников. А если созрцы сдержат обещание и пришлют двадцать сотен лучников, к началу зимы Луда падёт!
  Леонас одобрительно кивнул и перевёл взгляд на вешей.
  - Луда падёт, пришлют вам лучников или нет, - бесстрастно произнёс медноволосый веш с вздёрнутым веснушчатым носом и привычным движением коснулся тонкого золотого колечка в козелке.
  - Идти на Луду без лучников - глупо! - осторожно заметил барон Изирский.
  Медноволосый веш картинно приподнял бровь:
  - Вы сомневаетесь в могуществе Аразры, барон?
  - Нет. И тем не менее...
  - Мы не даём обещаний, которые не можем выполнить! - отрезал белобрысый веш с тяжёлым квадратным подбородком.
  Майкл с уважением посмотрел на одетых в простые коричневые плащи мужчин и с восторгом подумал: "Не будь они магами, я бы назвал их лучшим в Румере воинами". Юноша завистливо вздохнул и покосился на отца.
  Леонас ненавидел магию и всё, что с ней связано. Он считал, что магия мешает людям жить, и мечтал очистить от неё Западный материк, а потом и весь Румер. Но судьба, словно насмехалась над ним. Мало того, что Леонас был вынужден пользоваться монастырскими снадобьями для лечения раненых солдат, так ещё безуспешная пятимесячная осада Изира заставила его обратиться за помощью к драгам.
  Морской порт Изир не был стратегически важным объектом, но им правил барон Филипп, ярый противник Леонаса. Филипп считал, что и города-государства, и монастыри должны жить сами по себе, не вмешиваясь в дела друг друга, и его поддерживали большинство румерских правителей. Барон Изирский во всеуслышание объявил Леонаса тираном и узурпатором, и граф не мог оставить его заявление без внимания. Взятие Изира было для будущего императора делом чести, и, ради великой цели - объединения Западного материка, он поступился принципами и послал голубей в Аразру.
  Три недели спустя в шатре Леонаса появились драги. Граф жаждал раздавить Филиппа и легко согласился стать должником Аразры, тем более, драги всего лишь потребовали, чтобы в будущем Леонас оказал им одну-единственную услугу. Правда, какую не уточнили. Граф рассудил, что сейчас важнее покорить материк, а что будет через несколько лет неведомо даже бессмертным. Он верил, что, став правителем Западного материка, сам будет диктовать условия Аразре. Леонас не прогадал: в тот же вечер оставленные в его распоряжении веши разрушили крепостные стены Изира, и наутро Филипп болтался в петле, а над его замком развевался стяг с гербом Хабрита. Леонас пожаловал титул барона Изирского своему верному вассалу, с триумфом вернулся домой, и начал готовиться к походу на Луду. Уверенный в победе, он приказал ювелирам изготовить золотую корону, скорнякам - сшить горностаевую мантию, а генералам - разработать план дальнейшего наступления. Хабритцы, предвкушая победу своего правителя, ходили надутые, как индюки, примериваясь к роли столичных жителей. Они без устали обсуждали триумфальное взятие Изира и, наслушавшись героических рассказов, Майкл загорелся желанием принять участие в походе на Луду. Юный граф мечтал сражаться плечом к плечу с вешами и собственными глазами увидеть их боевую магию, ведь блистательное взятие Изира было целиком и полностью заслугой Марка и Джошуа.
  Вернувшись из Изира, Леонас хотел вознаградить вешей, однако служители Аразры не только отказались от награды, но даже не явились на пир в честь присоединения Изира к Хабриту. Майкла поразила их скромность. По его мнению, Марк и Джошуа должны были почивать на лаврах, а они воспринимали свой подвиг, как нечто будничное и не стоящее всеобщего внимания. И, заинтригованный поведением вешей, юноша решил познакомиться с ними поближе. Он подкараулил Марка и Джошуа возле отведённых им покоев и обрушил на них поток восхищённых слов. Веши учтиво выслушали темпераментную речь молодого графа и... захлопнули перед его носом дверь. Такой поворот событий обескуражил Майкла, но он не оставил попыток подружиться со служителями Аразры и упросил отца позволить ему упражняться вместе с хабритскими гвардейцами, которых веши натаскивали для предстоящих походов. Однако и тут его постигло разочарование: Марк и Джошуа словно не заметили, что в числе их учеников появился сын будущего правителя Западного материка. Они никак не выделили юного графа среди остальных солдат и занимались с ним, не делая скидок на его молодость и высокое положение. Четырнадцатилетний Майкл старался изо всех сил, но куда ему было до закалённых в боях воинов. Промучившись две недели, он признал поражение и вернулся к старому наставнику.
  И хотя дружбы с вешами не получилось, Майкл по-прежнему с упоением слушал истории о Марке и Джошуа и мечтал сражаться за Луду рядом с ними. Но отец считал, что воевать ему рановато. Юношу тошнило от мысли, что он снова будет прозябать в Хабрите, а потом довольствоваться рассказами о чужих подвигах...
  - Хорошо, - донёсся до него голос отца. - Выступаем на Луду в первый день осени. - Леонас посмотрел на вешей: - Вы свободны. - Марк и Джошуа встали и с невозмутимым видом покинули зал. Граф проводил вешей настороженным взглядом и, едва за ними закрылись двери, негромко произнёс: - Когда я стану императором, ноги их не будет в моём государстве. Мы прекрасно проживём и без их опасной магии!
  Бароны подобострастно закивали, а Майкл умоляюще посмотрел на отца:
  - Возьми меня в Луду.
  - Я подумаю, - отмахнулся Леонас и с надменной улыбкой обратился к вассалам: - Завтра мы отправляемся на охоту, господа. Егеря обложили для нас огромного вепря. - Он посмотрел на сына и ободряющее похлопал его по плечу. - На охоту я тебя точно возьму. А сейчас, иди-ка к матери.
  Майкл нехотя покинул зал и отправился на женскую половину замка. Отец выпроводил его из зала, намереваясь продолжить серьёзный разговор без него, и лицо Майкла пылало от досады: он считал себя взрослым, а его, на глазах посторонних, выставили ребёнком. "Мог бы дать мне какое-нибудь поручение, а не отправлять под крыло к мамочке. Представляю, как смеются надо мной бароны!" - обиженно подумал юноша и вошёл в услужливо распахнутые двери.
  Леди Габия отложила пяльцы и внимательно взглянула на сына, а четыре её дочери ласково заулыбались брату. Майкл стало ещё обиднее. Он хмурым взглядом обвёл сестёр и плюхнулся в кресло у распахнутого окна.
  - Говорят, егеря выследили сказочно большого вепря, - миролюбиво произнесла графиня. - Охота обещает быть весьма захватывающей. - Майкл неопределённо передёрнул плечами, и, вздохнув, леди Габия мягко продолжила: - Через год-другой ты обязательно отправишься в поход, Микки.
  - Как ты не понимаешь, мама! К тому времени война закончится! - в сердцах выпалил юноша и отвернулся.
  - Как ты разговариваешь с матерью?! - укорила его Анита, старшая из дочерей Леонаса. - Ты мечтаешь стать воином? Так научись владеть собой, Майкл, иначе никто не будет воспринимать тебя всерьёз. Ты - наследник престола! Тебе предстоит стать императором Западного материка и решать судьбы людей! Ты обязан быть примером для подданных! - Анита перевела взгляд на мать, словно спрашивая, правильно ли она говорит, и леди Габия одобрительно кивнула:
  - Послушай сестру, Микки. Она говорит умные вещи.
  - Угу, - буркнул Майкл. - Ей бы в монастырь податься. С её любовью учить всех и вся, она бы вмиг настоятельницей стала!
  - Замолчи! - прикрикнула на него Габия. - Если б Анита попала в монастырь, я была бы счастлива! А вот твоё желание сойтись с вешами меня беспокоит. Жизнь вешей не так романтична, как ты воображаешь. Они не служители Аразры, а рабы драгов.
  - Они не похожи на рабов!
  - И, тем не менее, это так, Микки. Ты ещё ребёнок, и много не понимаешь.
  Майкл вскочил, как ужаленный.
  - И ты туда же! - заорал он. - Я уже не ребёнок! Я воин, и хочу сражаться под знамёнами отца! Если он не возьмёт меня с собой, я сбегу из Хабрита, наймусь в его войско простым солдатом и, с мечом в руках, добуду славу!
  - А как ты сохранишь инкогнито, Микки? Тебя знает каждая собака, - рассмеялась толстушка Кристина, но замолчала под осуждающим взглядом старшей сестры.
  - Мама абсолютно правильно назвала тебя ребёнком! - категорично сказала Анита. - Ты избалован сверх меры и совершенно не умеешь держать себя в руках! Ты должен сначала думать, а потом говорить!
  - Надоело! - рявкнул Майкл и бросился к дверям.
  - Немедленно вернись! - крикнула леди Габия, но сын уже выскочил в коридор. Графиня горестно вздохнула и склонилась над пяльцами. Она не разделяла имперских амбиций мужа. К тому же, Леонас, будучи ярым противником магии, собирался очистить Западный материк от монастырей, а леди Габия верила в Святой Румер. Её дядя и младший брат были монахами, и, втайне от мужа, графиня поддерживала с ними связь. Она знала правду об Аразре, и когда Леонас обратился за помощью к драгам, пришла в ужас. В отличие от мужа, Габия представляла, на что способны бессмертные, и неистово молила Святой Румер защитить её семью. И особенно уязвимым ей казался Майкл...
  Первые пять лет брака у Леонаса и Габии не было детей. И тогда, вопреки воле мужа, графиня отправилась в Шандийский монастырь, чтобы посоветоваться со своим дядей-целителем. Как не скептично был настроен Леонас, посещение монастыря помогло супругам - вернувшись из поездки, леди Габия понесла. Беременность жены воодушевила графа. Долгожданный наследник должен был вот-вот появиться на свет, и Леонас начал воплощать в жизнь мечту об объединении Западного материка. Он мысли не допускал, что родится девочка, однако, к его разочарованию, Габия родила Аниту. Разъярённый граф едва не развёлся с женой, но её спасла новая беременность. Да только судьба словно испытывала Леонаса - у него вновь родилась дочь. Теперь графиня беременела каждый год. Она таяла на глазах, но не смела отказать мужу в близости. Ежегодные роды непременно убили бы её, но, к счастью, пятый ребёнок оказался мальчиком, и граф успокоился. Габия вздохнула свободно: муж больше не приходил в её спальню, а на его интрижки, она всегда смотрела сквозь пальцы.
  Леонас души не чаял в единственном сыне. Когда Майклу исполнилось семь лет, он отнял его у матери, опасаясь, что Габия, верная почитательница Святого Румера, привьёт будущему принцу вредные идеи о величии монастырей. Леди Габия не стала противиться воле мужа, тем более что он позволил ей воспитывать дочерей так, как она считает нужным. А к Майклу граф приставил своего верного слугу Брия, который полностью разделял его взгляды.
  Брий был воякой до мозга костей. Он, так же, как и Леонас, считал, что твёрдая рука и меткий глаз с лихвой заменяют магию и книжную премудрость. Конечно, он научил Майкла читать, но при этом выказывал настолько презрительное отношение к книгам, что юный граф стал считать чтение абсолютно ненужным и бесполезным времяпрепровождением. Зато драться Брий обожал. Он с упоением рассказывал Майклу о своей боевой молодости, учил его стрелять из лука и орудовать мечом, кинжалом и прочим холодным оружием. Именно Брий привил юному графу страсть к охоте и громче всех рукоплескал его метким выстрелам и точным ударам.
  К четырнадцати годам Майкл ловко управлялся с мечом, почти без промаха метал кинжалы и отлично стрелял из лука. Леонас был доволен воспитанием сына. "Мой мальчик продолжит моё дело! Он станет таким же великим правителем, как я!" - с упоением говорил он вассалам.
  
  Майкл рассматривал себя в огромном напольном зеркале: "Ну, какой я мальчик? Я мужчина!" Из зеркала на него смотрел высокий красивый молодой человек с выразительным скуластым лицом. Под хмуро сдвинутыми бровями чёрными алмазами горели дерзкие умные глаза. Крылья правильного носа чуть дрожали от обиды, полные губы были упрямо сжаты. Широкой крепкой ладонью Майкл провёл по мягкой щетине на подбородке, повертел головой и размашисто потянулся, ощущая, как под тонкой батистовой рубашкой перекатываются тугие натренированные мышцы. "Истинный воин!" - с гордостью подумал он и довольный собой отправился спать.
  Наставник Брий разбудил юного графа на рассвете. Майкл открыл глаза, и обиды прошедшего дня накатили с новой силой.
  - Я никуда не поеду! - капризно заявил он Брию. - Отец решил откупиться от меня охотой, чтобы не брать в Луду!
  - Господин граф завтракает, и уже дважды справлялся о тебе, Майкл.
  - Ну и пусть! - Юноша отвернулся к стене и натянул на голову одеяло.
  - Не стоит сердить отца, - спокойно заметил Брий, - иначе он так и будет считать тебя мальчишкой.
  - Я не мальчишка! - завопил Майкл, откинул одеяло и зло посмотрел на наставника.
  - Тогда одевайся и спускайся к завтраку. Граф не будет ждать тебя вечно. - Брий повернулся к юноше спиной и направился к дверям.
  - Подожди! - требовательно крикнул Майкл. - Помоги мне одеться!
  Наставник усмехнулся в усы. Он добился, чего хотел, и, вернувшись к кровати, подал юному графу рубашку. Ворча и ноя, Майкл облачился в охотничий костюм, нахлобучил шляпу и, проигнорировав завтрак, отправился во двор. Грум в жёлто-синей ливрее подвёл к нему коня и помог сесть в седло. Майкл поправил шляпу, надменно подбоченился и состроил скучающее лицо, хотя всей душой рвался на охоту. Сердце Майкла замирало от нетерпеливого лая собак, заливистого ржания лошадей и резких криков егерей. Он обожал бешеную скачку по полям и перелескам Хабритского графства, когда в ушах свистел ветер, а из горла вырывался охотничий клич. Он не знал момента прекрасней, когда острый, как бритва, клинок вонзался в шею раненого зверя, и предсмертный хрип сладкой музыкой отдавался в его душе.
  Майкл невольно улыбнулся, вспомнив, как во время последней охоты перерезал горло молодому оленю. Тёмная кровь залила руки, рукава камзола, брызнула в лицо, и Майкл ощутил, как его заполняет сладкая истома. Так было всегда. Юноша считал охоту неудачной, если ему не удавалось самому пролить кровь животного. И на его лицо вновь вернулось скучающее выражение: сегодня Майкла навряд ли подпустят к раненному вепрю, поскольку тот предназначен для гостей. Ему придётся издали наблюдать за захватывающим действом. "Ничего, - успокоил себя юноша. - Я прикажу егерям найти для меня оленя, и сам убью его". Эта мысль вернула Майклу хорошее настроение, и он весело улыбнулся отцу, который в сопровождении свиты как раз вышел во двор.
  Взвыли рога. Тяжёлые ворота со скрежетом распахнулись, и охотники устремились к лесу. Майкл мчался за отцом, наслаждаясь скачкой. Его ноздри жадно втягивали холодный утренний воздух, сердце переполнял восторг, и, неожиданно для себя, он подумал: "Плевать на этикет! Я первым доберусь до вепря, и он умрёт от моей руки!" Юноша вонзил шпоры в бока коня и вырвался вперёд. Отец что-то крикнул ему, но Майкл не услышал - его конь внезапно споткнулся, и юный граф вылетел из седла. Леонас пронзительно заорал, но охотники не успели остановиться, и тяжёлые подковы лошадей в лепёшку растоптали единственного сына графа Хабритского.
  Взвыв, как волк, Леонас спрыгнул с коня и бросился к сыну. Он упал на колени перед втоптанным в землю телом и замер, растерянно глядя на то, что осталось от Майкла.
  - Сынок... - Граф закрыл лицо трясущимися руками и зарыдал в голос.
  Свита кольцом окружила убитого горем отца. Люди боялись даже вздохнуть. Все знали, что значил для Леонаса Майкл. Граф возлагал на него большие надежды, и теперь эти надежды рухнули. Он смотрел на останки сына и видел крушение своих грандиозных планов: ему больше не хотелось становиться императором Западного материка...
  
  Майкл, не мигая, взирал на рыдающего отца. Наконец, до юноши дошёл весь ужас происходящего, и он отвернулся.
  - Смотри! - донёсся до него властный голос Джошуа, а Марк грубо повернул его к отцу.
  Юноша увидел, как Брий поднимает Леонаса с колен и ведёт к лошади. Ему показалось, что за несколько минут отец будто ссохся и постарел. Сгорбленная фигура, бредущая по полю, была не похожа на подтянутого, моложавого графа Хабритского, завоевавшего половину Западного материка. Сердце Майкла заполнили жалость и разочарование. "Отцу никогда не стать императором", - холодно подумал он и почувствовал одобрительный хлопок по плечу.
  - Вот уж не ожидал, - удивлённо сказал Марку Джошуа. - Госпожа Шарна нашла отличный экземпляр.
  - Хотелось бы посмотреть, что из него получится, - ухмыльнулся Марк.
  Майкл запальчиво взглянул на вешей.
  - Тогда что мы стоим? Поехали!
  Веши звонко расхохотались, и Хабрит пропал.
  
  Глава 3.
  Аразра.
  
  Марк и Джошуа почтительно склонились перед драгной. Бессмертная красавица сидела на низком бортике фонтана, сложенном из гладких лазурных камней. Тяжёлые каштановые локоны широкой волной ниспадали на оголённые плечи и спину, а в больших зелёных глазах отражались искристые ледяные струи. Драгна мельком взглянула на застывших в поклоне вешей и, бросив: "Возвращайтесь в Хабрит!", перевела взгляд на Майкла:
  - Добро пожаловать в Аразру, воин.
  Юноша расправил плечи и приосанился. Ему было лестно, что бессмертная красавица сразу распознала в нём воина. Шарна слегка улыбнулась, встала и величественной походкой приблизилась к хабритцу. Майкл пожирал глазами совершенное тело драгны, обтянутое золотой парчой, и ему до жути хотелось коснуться её оголённого плеча - на большее он покуситься боялся. Драгна прочитала мысли юноши и снисходительно погладила его по щеке:
  - В Аразре есть женщины прекраснее меня.
  - Не верю... - срывающимся голосом прошептал Майкл.
  Шарна загадочно улыбнулась, вернулась к фонтану и снова села на лазурный бортик:
  - Я знаю, что ты любишь охоту. Что ты испытываешь, убивая зверя?
  Майкл задумался. Он не мог выразить словами восторг и упоение, которые испытывал, вонзая кинжал в плоть жертвы. Но Шарне не нужны были слова. Она читала мысли хабритца и на мгновенье даже прониклась его ощущениями.
  - Я люблю убивать, - наконец, произнёс Майкл, так и не подобрав нужных слов.
  - А людей ты убивал?
  - Пока нет, госпожа.
  - Хороший ответ, воин. Думаю, ты станешь замечательным служителем Аразры. - Драгна усмехнулась и крикнула: - Арчи! Отведи его к Кариону.
  Из-за портьеры вынырнул темноволосый веш. Он изящно поклонился Шарне и крепко сжал плечо хабритца:
  - Идём, я покажу тебе Аразру.
  Майкл бросил благоговейный взгляд на драгну, хотел что-то сказать, но они с Арчи уже стояли на улице. Юноша поёжился. В Хабрите вовсю буйствовала весна, и на нём был лёгкий, окантованный мехом охотничий костюм, который не годился для Северного материка, где ещё лежал снег. Однако, подняв глаза на сказочно красивый дворец драгов, Майкл забыл о холоде. Он с восторгом взирал на выложенную мозаикой стену с изображением диковинных животных и нереально красивых людей. Майкл слышал об Аразрском дворце множество легенд, но никогда не думал, что увидит его воочию. Арчи насмешливо улыбался, наблюдая за ним. Он позволил ошарашенному мальчишке полюбоваться мозаикой, а потом толкнул в спину:
  - Пошли! Ещё насмотришься.
  Майкл с сожалением оторвал взгляд от прекрасной картины и пошёл за вешем. Аразра продолжала изумлять его: дивный дворец окружали не ухоженные сады и парки, а гигантский воинский гарнизон. Арчи и Майкл миновали тренировочные поля, где под руководством наставников веши-ученики сражались на мечах или сходились в рукопашных схватках; обогнули огромный манеж, на котором ученики постарше занимались выездкой и вышли к казармам, одинаковым серым двухэтажным домам. Краем глаза веш взглянул на новичка и рассмеялся: хабритец морщился от запаха варёной капусты, долетавшего с кухни.
  - К обеду ты опоздал, а ужин ещё не скоро, - ехидно сообщил он, подошёл к крайнему дому и толкнул дверь. - Нам сюда.
  Секунду помешкав, Майкл шагнул в полумрак коридора. В нос ударили густые запахи свежевыделенной кожи и масла, от которых его чуть не вывернуло. Арчи рассмеялся и, толкнув невзрачную деревянную дверь, вошёл в небольшую, скудно обставленную комнату. За дубовым столом сидел крепко сбитый мужчина с чисто выбритым черепом и что-то записывал в толстую, обитую железом книгу. Оторвав глаза от страницы, он смерил Майкла равнодушным взглядом и обратился к Арчи:
  - Напарник для Святоши?
  - Да.
  - Так познакомь их, - ровно произнёс Карион и снова склонился над книгой.
  Арчи недовольно нахмурился, снял с гвоздя ключ и отпер дощатую дверь в углу комнаты.
  - Давай меч и заходи. - Майкл послушно отстегнул ножны и протянул их вешу. Арчи с видом знатока оглядел оружие и усмехнулся: - Вперёд, Ваше сиятельство, Вас ждёт незабываемая встреча.
  Майкл скривился и протиснулся в маленькую комнату с низким потолком и узкими окнами. У противоположной стены сидел светловолосый, худощавый юноша в сером балахоне послушника. Он настороженно оглядел Майкла и натянуто улыбнулся:
  - Привет. Меня зовут Энтони.
  - Майкл, - буркнул хабритец, презрительно оглядывая одежду будущего напарника. - Ты монах?
  - Я был послушником Изборского монастыря.
  - Ясно. Действительно Святоша. - Майкл уселся подальше от Энтони и капризно поджал губы. Со стороны драгов было свинством предлагать ему в напарники монаха.
  Энтони покосился на дверь, обречёно вздохнул и заставил себя продолжить разговор:
  - А кем был ты, Майкл?
  - Я был и остаюсь воином! - гордо заявил тот. - Мой отец, граф Хабритский, правит половиной Западного материка!
  - А... - протянул Энтони и уставился в окно. "Шарна постаралась, - тоскливо подумал он. - Мне не угнаться за напыщенным воякой".
  Майкл сморщил нос, задумчиво поскрёб его и нехотя поинтересовался:
  - Давно ты здесь?
  - Со вчерашнего дня. - Энтони помолчал и добавил: - Надеюсь, надолго я здесь не задержусь.
  Хабритец насмешливо посмотрел на послушника:
  - Сбежишь?
  - Никто не может сбежать из Аразры, - зло ответил Энтони. - Я умру. Не хочу быть вешем!
  - Почему?
  - Я целитель, а не убийца!
  - И как ты собираешься умереть? Повесишься? - глумливо улыбнулся Майкл.
  - Найду способ.
  - Ну и дурак! Ты маг, и можешь прекрасно устроиться в Аразре.
  - Но я целитель! - упрямо повторил Энтони и сжал кулаки.
  - Забудь, - отмахнулся Майкл. - Драгов не интересуют настойки и припарки. Им нужны воины, такие, как я. Жаль только, что у меня нет дара. Уж я бы нашёл ему применение!
  Энтони с изумлением взглянул на хабритца:
  - В Аразру забирают только магов.
  - То есть как? - Майкл зачем-то посмотрел на свои руки. - Ты хочешь сказать...
  - Вот именно.
  - Быть того не может!
  - Ты не знал, что обладаешь даром?! Но ведь кто-то должен был увидеть его! Разве рядом с Хабритом нет монастыря?
  - Есть, но мой отец терпеть не может монахов.
  - Тогда понятно, - вздохнул Энтони и, чтобы поддержать завязавшуюся беседу, спросил: - Неужели за всю жизнь, ты ни разу не почувствовал, что отличаешься от других?
  - Конечно, отличаюсь! Я лучше, чем другие! Я прекрасно владею мечом, и...
  - Я не об этом. Ты никогда не замечал, что можешь... ну, например, влиять на людей.
  Майкл снисходительно посмотрел на изборца:
  - Я граф Хабритский, и мне не нужна магия, чтобы отдавать приказы.
  - Ясно, - усмехнулся Энтони. - Что ж, если ты изживёшь аристократические замашки, Аразра вполне может стать тебе домом.
  - Так и будет! - уверенно заявил хабритец и, увидев сомнение на лице напарника, добавил: - Госпожа драгна уже признала меня воином! И с магией я разберусь! А вот ты вряд ли выживешь, Святоша! И, когда ты сдохнешь, мне дадут другого напарника! Он будет воином, как я!
  - Флаг тебе в руки, граф! Я не разделяю твоего желания стать рабом!
  - Я буду служителем Аразры, а не рабом!
  - Ну и кретин же ты, - безнадёжно махнул рукой изборец.
  Позеленев от злости, Майкл подскочил к Энтони и залепил ему оплеуху. Изборец шлёпнулся на бок и, защищаясь, вытянул руку:
  - Отойди, иначе я вынужден буду ударить тебя.
  - Да что ты можешь?! - громко расхохотался хабритец и снова замахнулся на него.
   - Не заставляй меня нападать! - крикнул Энтони, вжимаясь в пол.
  - А ты и не можешь! - Майкл опустил руку и резко ударил его в живот.
  Энтони взвыл от боли. На его ладони вспыхнул огненный шар, но он быстро сжал руку, и шар пропал.
  - Трус! - брезгливо произнёс хабритец и плюнул себе под ноги.
  Энтони сел, прислонился спиной к стене и несколько раз глубоко вздохнул.
  - Я могу убить тебя, но не сделаю этого. Я целитель. - Он ещё раз глубоко вздохнул и замолчал.
  - Ты - ничтожество! - не отступал Майкл. Послушник ужасно раздражал его. "Если прибью недоумка, мне дадут другого напарника!" - решил он и угрожающе навис над Энтони.
  Изборец угадал его мысли и грустно произнёс:
  - Вот я и нашёл способ умереть.
  Майкл потянулся к его шее, и... дверь с треском распахнулась.
  - Прекратить! - рявкнул Карион. - Ещё успеешь навоеваться, Граф! - Он протиснулся в комнату, схватил Майкла за шиворот, оттащил в угол и бросил на пол. - Сиди тихо, вояка. - Веш повернулся к Энтони: - Умрёшь, когда прикажут, Святоша. Ясно?
  Изборец не ответил. Он поудобнее устроился у стены и закрыл глаза. Майкл смерил напарника ненавидящим взглядом и уставился в узкое зарешеченное окно. Карион насмешливо посмотрел на новичков, хмыкнул и вышел. Несколько минут Майкл молчал, а потом не выдержал:
  - Всё из-за тебя, Святоша!
  - Ты начал первым, Граф, - заметил Энтони, не открывая глаз.
  - Ты разозлил меня!
  - Чем же?
  - Меня никто и никогда не называл кретином!
  - Всё бывает в первый раз. - Энтони открыл глаза и миролюбиво улыбнулся напарнику.
  - Не пытайся задобрить меня! Ты, как все монахи, хитрая двуличная змея!
  - И много ты общался с монахами?
  - Достаточно! - отрезал Майкл, в жизни не встречавшийся ни с одним служителем Святого Румера. - Вы вечно пытаетесь угодить и тем, и другим! Никогда не встаёте на сторону справедливости!
  - Да, что ты знаешь о справедливости, граф Хабритский?! Твой отец, где силой, где обманом, захватил половину Западного материка. Он пролил реки крови, и всё ради дурацких амбиций! Он живёт в магическом Мире и не признаёт магию! Глупость несусветная!
  - Не смей ругать моего отца! Он великий человек! Самый великий в Румере!
  - Если бы не помощь драгов, эпохальный поход Леонаса закончился бы в Изире!
  - Тогда почему же твои распрекрасные монахи не помогли изирцам?
  - Изирский барон так же туп, как и твой отец. Он отказался от нашей помощи.
  - Потому что не верил вам!
  - Потому что твой отец на всех углах кричал, что ненавидит магию, и будет сражаться без помощи магов! А сам поступил подло! Мы знали, что Леонас послал голубей в Аразру, и предупредили изирцев. И, здесь ты прав, нам не поверили!
  - Но вы всё равно могли бы вмешаться!
  - Мы вели переговоры...
  - Бред! Вы должны были действовать, а не болтать!
  - Ты не понимаешь...
  - А что тут понимать? Изир пал по вашей вине!
  - Изир пал по собственной глупости! - не выдержав, крикнул Энтони. - Мы всеми силами пытаемся сохранить мир в Румере! Мы ценим жизнь, а вы, чуть что, хватаетесь за оружие! Вы воюете из-за обидного слова, неверно истолкованного жеста или спорного поля!
  Майкл вскочил, схватился за пояс, где должен был висеть меч, и с вызовом посмотрел на изборца.
  - Граф Леонас преследует благородную цель! - повторяя слова Брия, с пафосом заговорил он. - Мы объединим Румер и положим конец междоусобным войнам! Единое государство - вот спасение нашего Мира! Будущее за нами, а не за твоими монастырями! Вы со своей магией только мешаете естественному ходу событий! Вы лезете в государственные дела, в которых ничего не смыслите!
  - Монастыри не против единого государства! Но, созданное при помощи силы, оно долго не протянет! Княжества, герцогства и графства должны договориться! Но пока это невозможно. Каждый правитель думает только о себе. Все вы претендуете на корону Румера, но ни один из вас не достоин её!
  - Откуда ты знаешь?
  - Монастыри прекрасно осведомлены о ситуации в Мире! Да и строны согласны с нами! А уж они точно знают, кто чем дышит!
  - Строны?! - Майкл презрительно рассмеялся. - Сколько тебе лет, мальчик? Строны - миф, выдумка, сказка! Ты хоть раз видел строна?
  - Нет, но мой отец...
  - Рассказывал тебе байки!
  Энтони с ожесточением хлопнул себя по колену:
  - Мой отец, Квентин - отец-настоятель Избора! Он главный монах Румера!
  - Главный сказочник Румера!
  - Тупой солдафон! - в сердцах воскликнул Энтони, и хабритец бросился на него. Но на этот раз Энтони не позволил себя ударить, ловко увернувшись от внушительного кулака.
  Дверь распахнулась, и в комнату заглянул недовольный Карион.
  - Прекратите драку и слушайте! Дважды повторять не буду! - Майкл и Энтони замерли, а веш продолжил: - Забудьте обо всём, что было до Аразры! Здесь вы никто! Вы больше не принадлежите себе. Вы рабы. Будете жить так, как укажут господа драги! И, имейте в виду, вы - напарники, и намертво связаны между собой! Умрёт один - второй переживёт его на секунду! - Карион строго посмотрел на новичков и захлопнул дверь.
  Энтони предполагал, что услышит нечто подобное, и поэтому слова веша не произвели на него сильного впечатления. Он снова сел у стены и отрешённо уставился себе под ноги. Зато Майкл был раздавлен. Он совсем иначе представлял жизнь вешей. Марк и Джошуа никак не походили на рабов, они выглядели гордыми и сильными. Майкл не поверил матери, а она оказалась права.
  - Я не хочу быть рабом... - простонал хабритец и плюхнулся на пол. - Я сын правителя Западного материка. Меня нельзя делать рабом. - Он умоляюще посмотрел на изборца: - Убей меня! Хочу умереть свободным!
  Энтони так и подмывало сказать напарнику какую-нибудь гадость, но он сдержался и твёрдо произнёс:
  - Мы будем жить.
  - Зачем?
  - Чтобы бороться! Ты же воин, Майк. Мы обязательно найдём способ освободиться от власти драгов!
  Майкл обхватил колени руками и скептически оглядел худощавую фигуру изборца:
  - Ты никогда не держал в руках меч.
  - А ты никогда не колдовал. Поэтому, нас и свели вместе.
  - Как это?
  - На первый взгляд, чтобы мы учились друг у друга, - устало произнёс Энтони. - Но, боюсь, не только поэтому...
  - Я не любитель отгадывать загадки. До сих пор моя жизнь была простой и ясной, - проворчал хабритец и выдавил улыбку. - Нам... - Он нерешительно облизнул губы. - Нам...
  - ...надо подружиться, - закончил за него Энтони, и Майкл с облегчением выдохнул:
  - Да.
  Юноши смущённо замолчали.
  - Извини, что ударил тебя, - нарушил тишину хабритец.
  - Да ладно. Я тоже хорош.
  Майкл расцепил руки, поднялся и, помешкав, сел рядом с напарником:
  - Ты маг, Тони, скажи, что с нами будет?
  - Извини, но я не обладаю даром предвидения, - покачал головой Энтони.
  - Жаль... - разочарованно протянул хабритец. - Хотел бы я знать, что нас ждёт.
  
  Глава 4.
  Сердце Аразры, Зал Света.
  
  Улич перестал наблюдать за необычными новичками. Откинувшись в кресле, он сплёл пальцы и несколько секунд задумчиво смотрел в распахнутое окно, потом решительно поднялся, накинул на плечи тяжёлый золотой плащ и переместился в Сердце Аразры. Огромный зал, расположенный глубоко под дворцом, походил на перевернутую вверх дном чашу. Мерцающая полусфера потолка и стен накрывала белый, словно подёрнутый инеем пол. Сквозь каменную поверхность проступали бледно-красные прожилки, походившие не то на причудливый растительный орнамент, не то на переплетённые дорожки вен. Но сейчас стен и потолка не было видно. Они терялись в кромешной тьме, напоминая о своём существовании лишь редкими вспышками искр.
  Зал Света был тёмен. Лишь в самом центре, вокруг овального стола, высеченного из цельной глыбы хрусталя, ярко горели магические свечи, освещая собравшихся к обеду родичей. Перед каждым стоял серебряный прибор и хрустальный бокал на длинной тонкой ножке. На блюдах и тарелках были разложены любимые яства драгов, но ни один из них не притронулся к еде. Захват сына Квентина и визит самого отца-настоятеля точно взорвали изнутри мирное существование хозяев Аразры, и теперь они желали получить объяснения. Улич метнул раздражённый взгляд на Шарну: "Ты эту кашу заварила, а отдуваться придётся мне! Вечно ты выходишь сухой из воды!" и взялся за спину стула - драги не держали слуг. Они были великолепными магами и считали, что навязчивое присутствие посторонних только осложняет жизнь. Если, конечно, речь не шла об удовольствиях. Здесь для драгов не существовало рамок и законов. Почти не существовало...
  - Опаздываешь, - упрекнул Улича Спех, сузив и без того узкие глаза, и едва дождавшись, когда родич займёт своё место, угрюмо сообщил: - Румер требует вернуть Энтони в монастырь!
  - Теперь он уже и требует! - Ивица тряхнула коротко стрижеными волосами и укоризненно посмотрела на Шарну.
  - Этого и следовало ожидать, - проворчал Левота, старательно разглаживая краешек льняной салфетки.
  - Если так пойдёт дальше, скоро не он, а мы станем его пленниками! - сердито пророкотал Жадан и так тряхнул головой, что его кудрявые соломенные волосы встали дыбом.
  Улич отодвинул прибор и скрестил пальцы. Родичи ждали от него ответов, но Улич не торопился. "Пусть выскажутся. Так я узнаю, кто чем дышит", - думал он, переводя взгляд с одного лица на другое.
  - Румер настроен очень решительно, - продолжил Спех. - Он даже попытался угрожать нам.
  - Угрожать? - недоумённо спросил Опост и, оторвав взгляд от глубокого выреза на платье златовласой красавицы Всемилы, посмотрел на Спеха. - Серьёзно?
  - Более чем, - вмешалась Белава и хлопнула сильными ладонями по хрустальной столешнице. - Вчера вечером я, Спех и Гарко встретились в Сердце Аразры, чтобы совершить небольшую прогулку... - Услышав о прогулке, драги заулыбались, и Белава нахмурилась. - Вы хихикаете над нами уже тысячу лет! Не надоело?! - возмутилась она и обиженно замолчала.
  - Пожалуйста, Белочка, продолжай, - елейным голосом попросил Еловит и с упрёком посмотрел на родичей. - У каждого из нас свои увлечения!
  Драги перестали улыбаться, согласно закивали и уставились на Белаву, ожидая продолжения рассказа.
  - Так вот, мы приготовились перенестись в... - Она запнулась и кокетливо поправила пушистую медную чёлку. - В общем, не важно, куда мы собирались на этот раз! Короче, мы не успели уйти - перед нами открылся портал к алтарю Румера, и мы, разумеется, вошли в него. Алтарь мигнул ядовито-зелёным светом, и в наших головах зазвучал раздражённый голос Мира: "Квентин сказал, что вы забрали Энтони. Немедленно верните мальчика в Избор, иначе, я прогоню вас прочь!"
  - Его угроза выглядела так комично, что я едва сдержался, чтобы не расхохотаться прямо у алтаря, - с усмешкой заметил Гарко.
  - Мы сделали вид, что поражены его словами, и пообещали разобраться в ситуации, - ехидно продолжила Белава. - Непонятно, на что он надеялся. Неужели он думал, что мы испугаемся его слов и бросимся возвращать Квентину сына.
  - Его угрозы не так уж и пусты, - спокойно произнесла Шарна, и в Сердце Аразры воцарилась тишина. Драгна обвела родичей непроницаемым взглядом и продолжила: - Вчера я заглянула в сознание Энтони и обнаружила, что в монастырях вновь горят алтари.
  - И как давно? - хрипло спросил Улич.
  - Лет пятьдесят. По крайней мере, так рассказывали Энтони на уроках.
  - И ты молчала больше суток?! - вскричал Опост.
  Шарна слегка повела плечами:
  - Я не вижу оснований для паники. Если бы Румер обрёл полную силу, монахи бы уже осаждали Аразру.
  - Это вопрос времени, - угрюмо произнёс Левота. - Рано или поздно Румер возродится.
  - Но мы будем к этому готовы! - твёрдо сказала Шарна, и взгляд её зелёных глаз стал ледяным: - Мы разрушим монастыри, и лишим Святой Румер поддержки его адептов. Мы уничтожим магов, как класс, и простые румерцы будут почитать нас богами!
  Еловит склонился над столом и тихо спросил:
  - А что со Святым Румером?
  - Он ненадолго переживёт своих адептов, - лучезарно улыбнулась Шарна. - Мы погрузим его в глубокий сон, подобный смерти.
  - Ты снова хочешь попробовать? - встрепенулся Гарко. - Но ты пыталась уже дважды, и обе попытки провалились!
  Рысьи глаза Улича грозно сверкнули:
  - Так вот зачем тебе Энтони! Собралась лепить Теней Аразры?!
  - Это лучше, чем сидеть сложа руки, и ждать, когда Святой Румер сметёт нас! - рявкнула Шарна. - Мы прожили в этом Мире тысячу лет, и я намерена жить здесь и дальше. Тени завоюют для нас Румер, и мы станем, наконец, хозяевами Мира!
  - Звучит заманчиво, - усмехнулась Квета. - Только зачем было обострять ситуацию? Для создания Теней можно взять любую пару вешей. Зачем тебе именно Энтони?
  - Я больше не допущу промаха. На данный момент, Энтони - лучший из живущих в Румере магов, - безапелляционно заявила Шарна.
  Улич обвёл глазами задумчивые лица родичей и ядовито сообщил:
  - А в напарники Энтони Шарна взяла сына графа Хабритского.
  - Что? - подскочил Спех и взглянул на Шарну, как на сумасшедшую. - Зачем ты тронула Майкла? Леонас же руки на себя наложит! Ты забрала у него то, ради чего он жил! Теперь граф запрётся в Хабрите, и наши планы рухнут!
  - Так заставь его продолжать войну! - рыкнула Шарна. - Прикажи вешам обрюхатить Габию! Пусть получит нового наследника! А Майкл останется в Аразре!
  Спех потёр гладко выбритый подбородок и поднял глаза к потолку, что-то прикидывая в уме.
  - Ты уверена, что они не выйдут из-под контроля, Шарна? - воспользовавшись паузой, спросил Опост.
  - Энтони и Майкл идеальные заготовки Теней Аразры, - железным голосом произнесла Шарна и встала. - Я гарантирую их полное повиновение!
  Улич в замешательстве провёл рукой по чёрным, как смоль волосам и тихо спросил:
  - Когда мы начнём обряд?
  - Как только сочту, что они будут готовы! - ответила Шарна.
  Улич тяжело поднялся.
  - Итак, решено! Майкл и Энтони станут Тенями Аразры. Пожалуй, Румеру сообщать об этом не стоит. И всё же, поговорить с ним нужно. - Он прошептал заклинание, шагнул в возникший перед ним портал и оказался в маленькой тёмной пещере под Сердцем Аразры...
  
  Тысячу лет драги путешествовали по Вселенной, изучая Миры и магию, а когда им надоела кочевая жизнь, решили обосноваться в каком-нибудь уютном Мирке. Румер показался им идеальным местом для создания домашнего очага. Юный Мир поддерживал покой и гармонию руками своих служителей-магов, которые жили в монастырях, разбросанных по всему Миру. Главным из них был Ченир, расположенный на Северном материке.
  Жители Румера не знали войн, а споры и ссоры между ними разрешали монахи. Мирные маги-целители не произвели впечатления на драгов, и они решили, что, сокрушив главный монастырь Румера, легко подчинят себе местных магов и станут хозяевами юного цветущего Мира. Тем более что в скитаниях по Вселенной им удалось завладеть уникальным, не имеющим аналогов живым артефактом - Аразрой. Аразра была живым сгустком энергии, заключённым в сверхплотную оболочку. Серое, чуть приплюснутое яйцо можно было разбить над любым местом, и при помощи заключённой в нём энергии создать всё, что душе угодно. Но только единожды: Аразра намертво прирастала к месту, и заключить выпущенную энергию обратно в оболочку было невозможно. Оставаясь живой магической субстанцией, Аразра позволяла использовать себя, как пожелает освободивший её маг. Она могла быть источником силы, оружием, генератором магических экспериментов и даже домом, способным меняться по воле хозяина.
  Для начала драги решили создать оружие и дом одновременно. Они разбили "яйцо" над Чениром, и над Северным материком пронеслась свирепая ударная волна, смыв города и сёла, леса и горы. Главный румерский монастырь рассыпался, как карточный домик. От него остался лишь алтарь, да и тот ушёл глубоко под землю. Северный материк превратился в холодную безжизненную пустыню. И лишь на месте Ченира возвышался пугающе грандиозный и умопомрачительно-красивый дворец в форме тринадцатилучевой звезды. Тринадцать драгов разделили дворец на тринадцать равных частей, и каждый обустроил своё крыло так, как считал нужным. Но за коврами, лепниной, мебелью и фонтанами драги не забыли о власти. Отпраздновав новоселье, они обратили взоры на монастыри.
  Драги ожидали увидеть коленопреклонённых служителей Румера, молящих всесильных иноземных магов о милости, но их ожидал неприятный сюрприз. Мирно выглядящие маги-целители обернулись воинами, готовыми до конца стоять за Святой Румер. Монастыри-крепости собирали силы, чтобы пойти войной на Аразру, и простые румерцы с радостью вставали под их знамёна. На захватчиков ополчился весь Мир. Драги, могущественные бессмертные маги, сочли, что легко подавят сопротивление румерцев. Но когда монахам удалось блокировать Аразру, отрезав её от остального мира, драги запаниковали: они со дня на день могли лишиться нового дома, а, значит, и драгоценного артефакта. И впервые за десять веков их противники имели реальные шансы на успех - помимо магии, монахов поддерживала страстная вера в Святой Румер. Их вера была столь велика, что главный алтарь, погребённый под стенами Аразры, ожил и засветился слабым зелёным светом. Драги поняли, что совершили роковую ошибку, построив свой дом на источнике силы Румера. Их могущественный артефакт не уничтожил душу Мира, а загнал её в глубины румерской земли. И благодаря неистовой вере румерцев, душа Мира оправилась от удара и начала медленно восстанавливать силы. Теперь Аразра стояла на дремлющем вулкане. Окрепнув, Румер мог сбросить её, как мустанг неугодного всадника. И драги, поступившись гордостью, начали переговоры с монахами. Им повезло: погасшие в монастырях алтари заставили румерцев поверить, что их Мир настолько ослаб, что погрузился в долговечный сон. Аразра же была неприступной.
  В результате переговоров драги получили во владение Северный материк и обязались не вмешиваться в жизнь румерцев. Монахи же обязались не встревать в дела драгов. Ни та, ни другая сторона не собирались придерживаться договора, но обеим нужно было время, чтобы найти способ уничтожить противника. И вот уже тысячу лет продолжалось тайное противостояние монастырей и Аразры: румерцам не удавалось выгнать драгов, а драгам - захватить Румер...
  
  Улич свысока взирал на тусклый зелёный столб света, струящийся из ломанной трещины в полу пещеры.
  "Немедленно верните Энтони в Избор!" - прозвучал в голове драга возмущённый голос Румера.
  - Нет! - отрезал Улич. - Он будет служить Аразре!
  "Как ты смеешь возражать мне, драг?!"
  - Ты слаб, а мы сильны! Мы будем диктовать тебе свою волю!
  "Я изгоню вас!"
  - Вот уже тысячу лет ты пытаешься избавиться от нас. И что? Мы процветаем, а ты прозябаешь в тюрьме! Мы бессмертны, а ты, рано или поздно, сдохнешь! Мы захватим Румер, и ты не сможешь помешать нам!
  "Смогу! Я знаю вашу тайну! Когда-то вы были обычными магами! Мне известно, как вы получили бессмертие, и я найду способ отнять его".
  - Ты блефуешь! - Улич отшатнулся и побледнел.
  "Увидим", - зло рассмеялся Мир, и зелёный свет, закрутившись винтом, ушёл в трещину.
  - Он врёт, - прошептал драг и поспешил вернуться в Сердце Аразры. - Слышали?! - воскликнул он и рухнул на стул.
  - Вдумайся в его слова, и ты поймёшь, что он ничего не знает о нашей тайне! - уверенно сказала Шарна.
  - Но строны... - с сомнением начал Еловит, однако Улич перебил его:
  - Молчи! Теперь, когда Святой Румер набирает силу, даже в Сердце Аразры нужно соблюдать осторожность.
  Всемила недоумённо посмотрела на Улича и хмыкнула:
  - С каких пор ты стал трусом, дорогой? Мы на пороге великой победы. Если Шарна сказала, что мы станем хозяевами Румера - так и будет!
  - Так будет! - решительным тоном произнесла Шарна, сжала изящными пальцами прозрачный кулон и исчезла.
  Драги тревожно переглянулись и тоже потянулись к амулетам перемещения.
  
  Широкие окна Зала Света были распахнуты, и свежий весенний ветер свободно гулял по огромному квадратному залу, скользил вдоль лимонно-жёлтых стен, белоснежных рифлёных колон, путался в тонких, как паутина гобеленах и взмывал к высокому сводчатому потолку, излучающему бледно-зелёный свет. День шёл на убыль, небо за окном темнело, и потолок разгорался всё ярче. Изумрудное сияние заполнило зал, высветив фигуры в серых балахонах. В скорбном молчании Мартин, главный целитель Избора, и советники отца-настоятеля, Деннис и Рихард, сидели за круглым деревянным столом и ждали отца-настоятеля, который вот уже несколько часов не выходил из святилища Святого Румера.
  Внезапно под сводами Зала Света вспыхнуло изумрудное пламя, и за столом появился Квентин. Ни на кого не глядя, он произнёс:
  - Румер не смог помочь нам. Энтони останется в Аразре.
  По морщинистому лицу Мартина пробежала судорога. Он тяжело вздохнул и хрипло сказал:
  - Ты принёс нам воистину трагическое известие, Квентин. Потеря Энтони - жестокий удар для монастырей.
  - Теперь ни один монастырский ребёнок не может считать себя защищённым. Боюсь, Энтони стал первой ласточкой, и драги начнут похищать наших детей, - озабоченно проговорил Деннис.
  - Мы должны сообщить о судьбе Тони всем настоятелям и наложить охранные заклинания на всех монастырских детей в возрасте от десяти до пятнадцати лет! - сурово заявил Рихард.
  Квентин поднял голову, тяжёлым взглядом обвёл советников и железным голосом объявил:
  - Любой послушник, оказавшийся в Аразре, лишается покровительства Святого Румера! Драги - наши враги! Их рабы, веши, подлежат уничтожению! Отныне мы будем казнить захваченных нами вешей публично!
  Мартин бессильно откинулся на спинку стула и прошептал:
  - Мы начинаем войну с Аразрой...
  - Очнись, целитель! Эта война длится уже тысячу лет! - отрезал Квентин и исчез.
  
  Глава 5.
  Первые шаги.
  
   Майкл и Энтони просидели в каморке до вечера. И когда им стало казаться, что о них забыли, узкая дверь скрипнула и отворилась.
  - Выходите! - прозвучал резкий приказ Кариона.
  Юноши выбрались из каморки и остановились перед бритоголовым вешем. Карион оглядел их с головы до ног и, жестом приказав следовать за ним, вышел в коридор.
  "Куда ведёт нас этот придурок?" - раздражённо подумал Майкл. Карион резко обернулся и залепил ему пощёчину:
  - Ты думаешь слишком громко, Граф. Господину Уличу это не понравится!
  Энтони с сочувствием посмотрел на побелевшего от гнева напарника, и бритоголовый веш ехидно заметил:
  - Не сочувствуй ему, Святоша. У тебя более серьёзная проблема. Ты прячешь мысли, а это - преступление. Господа драги всегда должны знать, о чём думают их веши!
  - Я целитель и привык скрывать эмоции, чтобы не пугать больных!
  - Ты больше не целитель, - равнодушно бросил Карион и продолжил путь.
  Они вышли на улицу, обогнули манеж и по широкой утоптанной дорожке направились к дворцу. Майкл и Энтони уже видели дворец драгов, но его великолепие вновь ошеломило их. Аразра подавляла своим величием, словно указывая вешам место в пыли у ног драгов, и юноши чувствовали себя муравьями, ползущими к огромной сияющей горе. Стараясь держаться ближе друг к другу, Майкл и Энтони робко шли за Карионом. Они миновали несколько входов во дворец, и каждый был по-своему великолепен. Один представлял собой золотую ажурную арку, другой - массивные золотые ворота с громадными мраморными тиграми по бокам, третий был сделан в форме пирамиды, грани которой покрывали загадочно мерцающие письмена. У четвёртого Карион остановился. По сравнению с предыдущими, этот вход выглядел просто: по обе стороны от цельных золотых дверей без украшений возвышались статуи воина и мага. Воин держал за волосы голову женщины, тело которой валялось у его ног. Маг же с удовлетворением взирал на охваченного пламенем молодого солдата, стоящего перед ним на коленях.
  Энтони поспешно опустил глаза: скульптуры олицетворяли тот образ жизни, что собирались навязать ему в Аразре. Майкл же, напротив, с неподдельным восторгом уставился на статуи - ему нравилось то, что он видел.
  Золотые створы разъехались в стороны, и из дворца вышли двое вешей в синих бархатных плащах. На их плечах сверкали золотые броши в виде скрещенных меча и молнии. Поздоровавшись с Карионом, веши стали бесцеремонно разглядывать новичков.
  - Забавные детишки, - усмехнулся дородный чёрнобородый веш.
  - Ещё бы! Удостоились чести получить кольца из рук самого господина Улича! - весело сказал его напарник. - Интересно, стоят ли они того, Кари?
  - Посмотрим, Джордж, - пожал плечами Карион и, бросив задумчивый взгляд на новичков, зашагал к казармам.
  - Следуйте за нами! - сухо приказал Джордж, а его чернобородый напарник подмигнул юношам:
  - Не робейте. Трусы в Аразре не выживают.
  Майкл и Энтони переглянулись и последовали за провожатыми. Через роскошный холл веши провели их в большой светлый зал с высокими матово-белыми потолками. На гладких мраморных стенах висели огромные картины в широких рамах из полированного до блеска дерева. Под ними располагались массивные кожаные диваны и кресла, между ними - низкие стеклянные столы, ножки которых были инкрустированы драгоценными камнями. Пол устилал гигантский снежно-белый ковёр с пылающей золотом тринадцатилучевой звездой.
  Строгое великолепие зала повергло новичков в трепет, и они замерли у кромки звёздного ковра.
  - Так и стойте! - приказал Джордж, и веши важно удалились.
  - Зачем делать меня рабом? Я и так готов убивать, - нервно пробормотал Майкл. Энтони с отвращением посмотрел на напарника, но тот, не замечая его взгляда, продолжал взволнованно шептать: - Ты видел воина и мага, Тони? Я представил себя на их месте. Это лучше, чем на охоте! Эмоции людей гораздо разнообразнее! Я бы впитывал последний всплеск их жизни и парил, как...
  - Что ты несёшь? - не выдержал Энтони.
  Майкл вздрогнул и осёкся.
  - Извини, - выдохнул он, пытаясь унять возбуждение.
  - Ничего, - скрипнул зубами изборец. - Чтобы выжить, я должен привыкнуть к насилию.
  - Привыкнешь, - оптимистично заявил Майкл. - Я тебе помогу! - Он с любопытством осмотрелся и впился взглядом в картину, где воин в золотых одеждах поднимал на копье тело юной девушки. Глаза хабритца затуманились, рот растянулся в плотоядной улыбке.
  Поборов отвращение и неприязнь, Энтони внимательно пригляделся к напарнику.
  - Интересно, что бы ты почувствовал, убивая бессмертного? - осторожно, словно испытывая незнакомое заклинание, спросил он.
  Майкл встрепенулся и расширенными глазами взглянул на изборца:
  - Он бы умирал тысячи и тысячи раз! Я мог бы наслаждаться его смертью вечно!
  Энтони не ожидал, что результат его спонтанного эксперимента будет столь впечатляющим. С его напарником было что-то не так. "Кого мне подсунули?" - испуганно подумал он и машинально отстранился от хабритца.
  Майкл почувствовал его страх и решил, что изборец испугался собственных слов об убийстве драга.
  - Не трусь, я тебя не выдам, - громким шепотом пообещал он и с придыханием попросил: - Ты только найди способ убить бессмертного, а убивать буду я!
  Энтони взглянул в безумные глаза напарника и не посмел ему возразить.
  - Ладно, - покладисто согласился он, но Майкла не удовлетворил его ответ.
  - Клянись Святым Румером! - вцепившись в балахон изборца, потребовал он.
  - Я сделаю, как ты просишь, и ты убьёшь всех драгов, - прошептал Энтони. - Клянусь Святым Румером.
  - Я убью их и буду самым счастливым человеком в Мире... - Майкл разжал пальцы и пьяно улыбнулся: - Я твой должник, Тони. Клянусь, я жизнь за тебя отдам.
  Энтони обалдело уставился на хабритца. В Изборе его научили отличать правду ото лжи, и он видел, что Майкл говорит абсолютно искренне. За его фантастическое, ничем не подкреплённое обещание хабритец был готов пойти за ним в огонь и воду. Но Энтони не успел осмыслить странное поведение напарника - в комнате появился высокий широкоплечий драг с хищными янтарными глазами. Он уселся в бархатное кресло, возникшее за его спиной, расправил золотые одежды и иронично посмотрел на юношей.
  - Похоже, ты станешь не только убийцей, но и клятвопреступником, Святоша! - весело сказал он, и Энтони сморщился от боли, пытаясь защитить сознание.
  Однако он не смог противостоять многоопытному драгу. Улич смёл его защиту, и изборец осел на пол, сжал голову руками и стиснул зубы, чтобы не закричать от адской боли. Драг недовольно поморщился, и боль стала невыносимой. Энтони приглушённо застонал, а Улич удовлетворённо хмыкнул и стал неторопливо читать его мысли. Наконец, он отпустил юношу, и тот уткнулся лицом в ковёр, стараясь унять боль. А драг, тем временем, проник в сознание Майкла и бегло просмотрел его воспоминания. Хабритец никак не отреагировал на вторжение, он даже не понял, что в его голове присутствует кто-то посторонний. Улич презрительно скривился:
  - Ненавижу тупиц, которые не удосуживаются объяснить ребёнку, на что он способен. Хотелось бы знать, на что рассчитывали твои глупые родители? Рано или поздно, дар проявился, и, скорее всего, убил бы тебя, или, в лучшем случае, свёл с ума. Тебе крайне повезло, Граф, что ты попал в Аразру. - Драг замолчал. Некоторое время он рассматривал рубиновый перстень на указательном пальце, а потом отчеканил: - Вы - веши! Ваша жизнь - служение драгам! Нас не интересует, как вы к нам относитесь - любите или ненавидите! Вы будете служить нам в любом случае! - Майкл и Энтони с ненавистью посмотрели на Улича, а тот усмехнулся и скомандовал: - Майкл! Подойди! - Хабритец сделал неуверенный шаг вперёд. - Ближе! Не трусь! Если б я хотел убить тебя, ты был бы уже мёртв.
  Майкл с опаской приблизился к драгу, и Улич медленно, словно ленясь, поднял руку и направил указательный палец ему в лицо. Юноша, никогда не имевший дела с магией, невольно попятился. Драг рассмеялся, а Майкл почувствовал, что его левое ухо обожгло огнём. Он вскрикнул, схватился за ухо и с удивлением обнаружил, что в козелке появилось маленькое золотое колечко.
  - Энтони! - позвал Улич.
  Изборец встал, подошёл к драгу и с вызовом посмотрел ему в лицо. Улыбнувшись уголками губ, Улич махнул рукой. Боль обожгла ухо Энтони, он закусил губу, но не отвёл взгляда от янтарно-жёлтых глаз мага.
  - Герой! - язвительно осклабился Улич. - Посмотрю я на тебя через пару дней! Марш в казарму! - рявкнул он и исчез.
  - Проклятая штуковина, - простонал Майкл, отчаянно растирая горящее ухо.
  - Я помогу. - Энтони прошептал заклинание, и боль ушла.
  Осторожно, словно боясь обжечься, Майкл потрогал колечко и вздохнул:
  - Ну, всё, теперь каждый румерец будет знать, что я веш.
  - Это должно волновать тебя меньше всего, - кисло произнёс Энтони и направился дверям.
  Напарники пересекли пустой холл, вышли из дворца и огляделись.
  - Странно, что нас никто не провожает. Я думал, веши и дальше будут нашими конвоирами, - пробормотал Майкл.
  - Теперь за нами присматривают иначе. - Энтони легонько постучал ногтём по колечку в козелке.
  - Магия... - недовольно скривился Граф. - Никогда не привыкну.
  - Привыкнешь. - Энтони положил руку ему на плечо. - Я помогу.
  - Спасибо. - Майкл покосился на статую мага, и его глаза затуманились. - Интересно, как это, убивать магией? Я бы попробовал. Долго нам учиться, Тони?
  - Годы.
  - Долго... - разочарованно протянул Граф. - Я начал бы убивать прямо сейчас.
  - Что с тобой происходит? - наконец, решился спросить Энтони. Поведение Майкла смущало и настораживало его. Временами он казался ему сумасшедшим.
  - А что не так? - Майкл непонимающе взглянул на напарника.
  - Ты ведёшь себя несколько странно.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Э... Как бы это объяснить. - Энтони коснулся козелка и замолчал. Ему пришла в голову идиотская мысль, но он тут же отринул её. - Наверное, дело во мне, а не в тебе. Я изборец, и привык ценить чужую жизнь, а ты радуешься, когда её отнимают. Мы очень разные...
  - Ну и что? - перебил его Майкл. - Мы ведь сумели договориться!
  Энтони покосился на статуи и решил поскорее увести от них напарника.
  - Нам нужно поторопиться, иначе господин Улич будет недоволен, - сказал он, и юноши зашагали вдоль стен дворца.
  Они почти достигли утоптанной дорожки, ведущей к казармам, когда вечернюю тишину взорвали громогласные трубные звуки. Юноши остановились напротив ажурной арки с золотой завесой и замерли. Умом они понимали, что им во весь опор надо мчаться в казарму, но ноги словно приросли к земле. "Какая-то магия!" - с досадой подумал Энтони и, повинуясь немому приказу, вперил взгляд в ажурную арку. Золотая завеса исчезла, и под рёв невидимых труб из дворца выступила Шарна. Драгну сопровождала пышная свита вешей.
  Энтони побледнел, а Майкл с восхищением взглянул на гордую, как богиня, драгну и низко склонился перед ней. Святоша запоздало последовал его примеру.
  - Подойдите! - властно произнесла Шарна, поглаживая прозрачный кулон на груди.
  Энтони поднял голову, однако не двинулся с места. Зато Граф поспешно шагнул вперёд.
  - Не ходи, Майкл... - предостерегающе прошептал Святоша, но напарник, очарованный красотой Шарны, не услышал его.
  Майкл приблизился к драгне и широко улыбнулся:
  - Вы прекрасны, моя госпожа.
  Шарна недовольно сдвинула брови и сердито посмотрела на Энтони.
  - Так и будешь стоять столбом? Иди сюда! - Святоша сделал шаг и остановился, изо всех сил сопротивляясь магии драгны. Глаза Шарны недобро сверкнули. - Попробуем иначе, - сказала она, и сжала прозрачный кулон.
  Рыжая змея обвилась вокруг тела хабритца, и он ничком упал на гранитные плиты. Змея исчезла, а драгна поставила изящную ножку на спину Майкла и насмешливо посмотрела на Энтони. Святоша перестал сопротивляться, подошёл к Шарне и замер, ожидая магического удара.
  - Глупышка, - хмыкнула драгна и ласково потрепала его по щеке. Энтони отпрянул, а Шарна рассмеялась и повернулась к Арчи: - Обожаю его! Все чувства на лице написаны! Видишь, как он ненавидит меня? Но пройдёт совсем немного времени, и он будет искренне восторгаться мной и искать моей благосклонности! - Драгна крепко обняла Святошу и впилась в его губы долгим настойчивым поцелуем.
  Это был первый поцелуй в жизни Энтони. И для юноши он стал не восхитительным открытием, а проверкой на прочность. Ему показалось, что ненавистный поцелуй длится вечность. И когда драгна отпустила его и назидательно произнесла: "Если я чего-то хочу, я это получаю!", Энтони зло выдавил:
  - А если я не хочу?
  - Захочешь. - Драгна обеими ногами встала на спину Майкла, распахнула золотую парчовую накидку и медленно провела рукой по безукоризненной груди и тонкой талии. - Разве я не прекрасна?
  - Вы прекрасны, - равнодушно отозвался Энтони, не сводя глаз с напарника: вокруг щеки Майкла медленно расползалось кровавое пятно.
  - Молодец, - преувеличено ласково сказала Шарна, спрыгнула со спины Графа и приказала: - Встань!
  Майкл поднялся: окровавленное лицо было перекошено от гнева, зубы стучали от холода и обиды. Шарна потрепала его по тёмным, с рыжими прядями волосам, и лицо Майкла разгладилось, а кровь и ссадины исчезли. Хабритец расправил плечи и восторженно улыбнулся драгне, забыв, что секунду назад она топтала его ногами.
  - Вы ослепительны, госпожа, - сказал он и галантно поклонился.
  - Почему их до сих пор не переодели, Арчи?
  - Ждали, пока господин Улич окольцует их, моя госпожа, - прижав руку к груди, учтиво поклонился черноволосый веш.
  - Проводи-ка их к Мэту, а то заблудятся. - Шарна взъерошила светлые волосы Святоши и очаровательно улыбнулась: - Мы встретимся в более интимной обстановке, Тони, и, надеюсь, тогда ты будешь смелее. - Она перевела взгляд на Майкла: - А тебя я порекомендую Всемиле. Ты в её вкусе. - Шарна запахнула парчовую накидку и направилась во дворец, оставив Энтони в бешенстве, а Майкла в растерянности.
  - Что застыли, болваны?! Следуйте за мной! - раздражённо бросил Арчи, с благоговением посмотрел вслед Шарне и стремительно зашагал к казармам.
  Майкл и Энтони едва поспевали за ним. Арчи почти бежал. Он взлетел на деревянное крыльцо, грубо оттолкнув молодого веша, попавшегося ему на пути, галопом пронёсся по длинному коридору и распахнул дощатую дверь в просторную кладовую. На широких стеллажах возвышались стопки плащей, рубах, штанов и прочей амуниции, а за столом у широкого окна сидел пожилой мужчина с длинными седыми волосами и по-обезьяньи морщинистым лицом.
  - Мы к тебе, Мэт, - не здороваясь, произнёс Арчи и махнул в сторону новичков. - Одень их!
  - Сделаю в лучшем виде, - подобострастно кивнул старик и встал из-за стола.
  Арчи повернулся к Мэту спиной, бросил испепеляющий взгляд на Святошу и вышел, хлопнув дверью. Майкл и Энтони невольно вздохнули с облегчением, что не укрылось от взгляда старика.
  - Вижу, вы уже познакомились с госпожой Шарной, - лукаво усмехнулся он.
  - Да... - мечтательно протянул Майкл, а Энтони опустил голову, скрывая, вспыхнувшую в глазах ненависть.
  - Понимаю. - Старик оценивающе взглянул на юношей, подошёл к полкам и стал копаться в стопках одежды, приговаривая: - Аразра не любит слабаков. Но вы не из таких. Мэт, может, и старый, и хватки былой нет, но чутьё осталось. Вы будете славными вешами, и таким, как Арчи, придётся заткнуться.
  - Расскажи мне об Арчи -, - рискнул попросить Энтони.
  Мэт хитро посмотрел на него и подмигнул.
  - А ты не прост, Святоша. Сразу берёшь быка за рога. - Старик вручил юношам одежду, сапоги и уселся за стол. - Переодевайтесь живее, а то на ужин опоздаете. - Он взял в руки перо и мечтательно произнёс: - В Аразре хорошо быть фаворитом... Я и сам когда-то был любимцем госпожи Кветы. Хорошее было времечко... - Мэт замолчал и грустно уставился в окно.
  - Я бы хотел стать фаворитом госпожи Шарны, - шепнул напарнику Майкл.
  Старый веш услышал его слова и обернулся:
  - Это правильно. Фавор - лучшее, что может случиться с тобой в Аразре, сынок. А раз госпожа Шарна обратила на вас внимание, значит, у одного из вас, а, может, и у обоих, есть шанс. Так что, когда она возьмёт вас в свои покои, не комплексуйте. В Аразре любят решительных мужчин. - Энтони нервно рванул рубашку и Мэт с удивлением посмотрел на него. - Что с тобой, мальчик? Ты до сих пор не спал с женщиной? Не волнуйся. Возможно, именно поэтому госпожа Шарна и обласкала тебя. Она не часто меняет фаворитов, и уж если ты заинтересовал её, моли своего Святого Румера, чтобы твоё счастье продлилось подольше. И пусть Арчи не заботит тебя. Госпожа Шарна сама разберётся с ним. - Старик ободряюще улыбнулся Энтони, и тот, собрав всё своё мужество, выдавил ответную улыбку.
  Майкл натянул холщёвые штаны, льняную рубаху, сунул ноги в сапоги и, взяв под мышку грубый шерстяной плащ, с сожалением посмотрел на любимый охотничий костюм.
  - Проявишь усердие - будешь одеваться не хуже, чем дома, Граф, - хмыкнул Мэт. - А теперь, марш отсюда! Столовая в соседнем здании.
  - Спасибо, - поблагодарил старика Энтони, и они с Майклом покинули кладовую.
  На крыльце напарники остановились. Даже если бы Мэт не указал им, где столовая, юноши без труда нашли бы её по шуму сотен голосов и дразнящим запахам еды. Войдя в деревянное двухэтажное здание, напарники прошли мимо лестницы на второй этаж, и Майкл толкнул серую крашенную дверь, за которой и оказалась столовая.
  В первую секунду им почудилось, будто в комнате гудит огромный пчелиный рой. За длинными дощатыми столами сидели юноши и девушки в такие же льняных рубахах, как на Майкле и Энтони. Веши-ученики дружно орудовали ложками и оживлённо беседовали. Новички остановились на пороге, соображая, что делать дальше. Веши заметили их, и постепенно в столовой воцарилась тишина. Десятки глаз с любопытством уставились на Майкла и Энтони, и напарники почувствовали себя неуютно. Они смущённо топтались у дверей, но ни веши-ученики, ни воспитатели, стоявшие у стен, не собирались помогать им. Когда раздались первые смешки, Майкл толкнул Энтони в бок и кивком указал на дверь в конце зала. Напарники пересекли столовую, открыли дверь кухни и наткнулись на недовольный взгляд крепкого жилистого старика с железным черпаком в руке. Четыре пожилые женщины, чистившие котлы в дальнем углу кухни, на мгновение оторвались от работы, равнодушно посмотрели на молодых вешей и вновь склонились над котлами.
  - Где вы шлялись? - недовольно прорычал старик. - Почему я должен вас ждать?
  - Простите, нас задержала госпожа Шарна, - быстро сказал Майкл.
  Взгляд старика тот час смягчился:
  - Ладно, но чтобы в последний раз. - Он наполнил глубокие миски овощным супом, отрезал по большому ломтю пшеничного хлеба и, почесав затылок, указал на широкий стол в углу: - Вот что, поешьте-ка здесь. В столовой ребята достанут так, что останетесь голодными. Ты-то ещё ничего. Крепыш. - Он похлопал Майкла по спине. - А вот напарнику твоему отъедаться нужно.
  - Это точно, - хмыкнул Майкл, взял в руки миску и сел за стол.
  - Давай, налегай. - Старик скупо улыбнулся Энтони и стал что-то помешивать в котле.
  Новички с благодарностью посмотрели на него и набросились на еду. Глядя, как жадно юноши уминают суп, старик ухмыльнулся, поманил к себе посудомойку и что-то тихо сказал ей. Женщина сбегала в кладовку и принесла тарелку с мясным пирогом. Поставив пирог перед юношами, она налила им чаю и вернулась к котлам.
  - Ешьте, - благодушно буркнул старик, - а потом Пэгги проводит вас в спальню.
  Женщина подняла голову и недовольно проворчала:
  - Что-то ты расчувствовался, Рой.
  - Они мне понравились, - с вызовом произнёс старик.
  - Ещё бы. Ведь на них сама госпожа Шарна глаз положила, - ехидно заметила Пэгги.
  - Цыц! - рыкнул Рой. - Ты стала много болтать и мало работать. Может, пора на покой, Пэг?
  Глаза женщины расширились от ужаса, и она оробело прошептала:
  - Простите, господин Рой.
  Старик отвернулся, а Пэгги с удвоенной силой стала тереть котёл, зло поглядывая на новичков. Юноши поспешно допили чай и встали.
  - Пойдёмте. - Пэгги вытерла руки о передник и засеменила к двери.
  Майкл и Энтони последовали за ней. Столовая почти опустела, лишь за дальним столом беседовали несколько вешей. Увидев новичков, они замолчали, а Пэгги ускорила шаг и проворчала себе под нос:
  - Зря Рой не дал им развлечься.
  - Почему? - спросил Энтони.
  - Вы новенькие, - бесстрастно ответила Пэгги и замолчала, словно этим было всё сказано.
  Они поднялись на второй этаж. Посудомойка толкнула двухстворчатую дверь, и глазам юношей предстала огромная спальня, заставленная узкими, грубо обструганными кроватями. Веши-ученики, как по команде, повернулись к дверям и с интересом уставились на новичков. Пэгги указала на свободные кровати у стены.
  - Вот ваши койки, мальчики.
  Майкл обвёл глазами зал и удивлённо прошептал:
  - Общая спальня?
  Энтони невозмутимо пожал плечами и, провожаемый любопытными взглядами, подошёл к кровати, бросил на спинку плащ и растянулся поверх шерстяного одеяла. Майкл присел на соседнюю койку и, склонившись к напарнику, тихо сказал:
  - Что-то мне не по себе, Тони. Честно говоря, я предпочёл бы спать на улице. Никогда не видел столько ненавидящих меня людей.
  - Мы новички, - негромко напомнил ему Энтони.
  Тем временем веши перестали пялиться на них и продолжили заниматься своими делами. Кто-то отправился в ванную комнату, кто-то начищал сапоги, а остальные раздевались, совершенно не стесняясь своей наготы. Юноши и девушки весело переговаривались, хихикали и тискали друг друга, чем ужасно раздражали Майкла. Бедный хабритец не знал, куда спрятать глаза. Красный, как рак, он сидел на кровати, мысленно проклиная царящий вокруг вертеп. В двух шагах от него листала книгу миловидная кареглазая девушка. Граф раздражённо проследил, как страницы задевают её обнажённую грудь, и брюзгливо заметил:
  - Какая распущенность!
  Кареглазая веша с шумом захлопнула книгу и ехидно посмотрела на Майкла, который, несмотря на ворчливое заявление, не сводил глаз с её пышной груди. Девушка подмигнула ему и громко крикнула:
  - Слышали?! Граф считает нас дикарями!
  - Он этого не говорил! - возмутился Энтони.
  - А что же он по-твоему сказал? - встряхнув копной белокурых волос, с издёвкой поинтересовалась веша.
  - Не твоё дело, женщина! Лучше прикройся! - огрызнулся хабритец, с трудом оторвав взгляд от упругих соблазнительных грудей.
  - Вот ещё! Ты больше не наследник Леонаса, а обычный веш, и не имеешь права командовать мной! - Девушка задорно улыбнулась, откинула одеяло и встала во весь рост, демонстрируя крепкое гибкое тело. - Поднимите руки, кому нравится моя фигура?
  По спальне прокатился хохот, дружный рёв, и к потолку взметнулся лес рук.
  - Мы в восторге от твоего тела, Бет!
  - Вот видишь, Граф, - кокетливо улыбнулась девушка, - твоё мнение в Аразре ничего не стоит! Ты такой же веш-ученик, как мы! И нечего выделываться!
  - Дура!
  - Что?! - взвизгнула веша и сжала кулаки.
  - Что слышала! - прошипел Майкл.
  Девица одним прыжком перескочила на его кровать. Граф мгновенно рухнул на спину, и веша, не удержав равновесия, упала на него.
  - Попалась! - Майкл стиснул девушку в объятьях и впился в её губы.
  Элизабет намеревалась разодрать нахальному новичку лицо, но он так страстно целовал её, что веша передумала и, прижавшись к юноше всем телом, пылко ответила на поцелуй. Раздались оглушительные аплодисменты, дружный смех, и обстановка в спальне немного разрядилась.
  - А ты ничего, - хмыкнула Бэт и одобрительно чмокнула Майкла в щеку. - Продолжим? - Она потянулась к его штанам, но Граф резко оттолкнул её, и веша свалилась на пол.
  - Надо же какой стеснительный! - Бэт вскочила, прищурилась и, скабрезно расхохотавшись, во всеуслышание заявила: - Он бы с удовольствием поиграл со мной, но только в пустой спальне! Мальчик привык заниматься любовью украдкой. Чтобы папа-император не застукал!
  - Потаскуха! - Майкл метнулся к девушке, схватил её за волосы и, если б Энтони не вмешался, свернул бы ей шею. Изборец успел произнести заклинание: Бэт исчезла из рук Майкла и появилась на своей кровати.
  - Не убивай её, Майк! - рявкнул Энтони.
  Граф глубоко вздохнул, искажённое яростью лицо разгладилось, и он опустился на койку. Бет, не дыша, лежала поверх одеяла и оторопело переводила взгляд с одного новичка на другого. В спальне стояла гнетущая тишина.
  - Мне не нравится, что каждый встречный-поперечный лезет в мою голову! - нарушил молчание Майкл, а про себя подумал: "Перво-наперво научусь прятать мысли!"
  Поняв, что Святоша не позволит напарнику убить её, Элизабет шумно выдохнула, забралась под одеяло и уткнулась в книгу. Зато остальные веши ринулись в атаку.
  - Что же ты, Святоша, не позволил Графу развлечься? - язвительно спросил высокий смазливый веш.
  - Видимо наш высокородный монашек решил, что его привезли в Аразру читать проповеди, - загоготал рыжий долговязый юноша.
  - Ага! - подхватила растрёпанная девица с короткими разноцветными волосами. - О величии Святого Румера и ценности человеческой жизни! - И спальня огласилась диким хохотом вешей.
  Энтони пожал плечами. Он ощущал, как наиболее смелые ученики пытаются проникнуть в его сознание, но защита Святоши была им не по зубам. Это ещё больше разозлило вешей, и на Энтони градом посыпались оскорбления. Святоша пропускал унизительные выкрики мимо ушей. Он лежал на кровати и сосредоточенно рассматривал серый потолок. Зато Майкл мрачнел с каждой минутой. В карих глазах разгоралась ярость, и он бы непременно взорвался, но тут в спальню вошли ещё несколько вешей. Не вникая в суть происходящего, один из них подошёл к новичкам и глумливо поинтересовался:
  - А почему, собственно, вы лежите? Ваши привилегии в прошлом! Так что, поднимайте задницы и отправляйтесь на пост!
  - Какой пост? - насторожился Энтони.
  - Будете охранять наш сон!
  - Но от кого вас охранять?.. - начал было Майкл, но Энтони вскочил и толкнул его в бок.
  - Пошли. Сказано охранять, значит, будем охранять, - миролюбиво произнёс он, подхватил плащ и зашагал к двери.
  Граф, ворча под нос ругательства, последовал за ним. Веши-ученики проводили новичков разочарованными взглядами и напустились на своего товарища, который испортил им веселье. В спальне разгорелся скандал, завязалась драка. Майкл хотел ринуться обратно, но Энтони удержал его:
  - Без нас разберутся.
  - А мы так и будем торчать в коридоре? Я не собираюсь терпеть их издевательства!
  - Лучше торчать здесь, чем всю ночь ворочаться в постели, ожидая какой-нибудь гадости.
  - Может, ты и прав, - помолчав, согласился Майкл.
  - Конечно, прав. Дождёмся, когда они угомонятся, и тоже ляжем.
  - Они читали мои мысли, как раскрытую книгу, - с досадой произнёс Граф. - Научи меня закрываться, Тони!
  - Думаешь, это легко? - тихо рассмеялся Святоша. - Прежде чем манипулировать с сознанием, нужно многому научиться.
  - Да уж... - Майкл кинул плащ на пол, сел на него и прислонился к стене. - Тяжело мне придётся.
  Энтони устроился рядом.
  - А мне? Я никогда не держал в руках меч... - На лестнице раздались шаги, и напарники вскочили. - Вспомни статуи Улича! - шепнул приятелю Энтони и вытянулся в струну.
  Майкл нервно кивнул и замер. К ним приблизились трое вешей.
  - Что вы здесь делаете? - хитро прищурился невысокий крепкосколоченный веш с вздёрнутым носом.
  - Охраняем ваш сон! - звонко отчеканил Энтони.
  Веши переглянулись, с трудом скрывая улыбки. Майкл, сосредоточено представлявший статуи мага и воина, вдруг почувствовал, что смотрит на статуи не один. От неожиданности он испуганно вздрогнул, и образы статуй начали расплываться. "Нет", - решительно одёрнул себя Граф, и статуи вновь обрели ясность очертаний.
  - Ну что ж, охраняйте, - важно сказал курносый, и, громко хохоча, веши ввалились в спальню.
  - Ликуют, гады! - с досадой заметил Майкл.
  Энтони хлопнул его по плечу:
  - Плевать! Главное, у тебя получилось!
  - Что?
  - Ты думал о статуях так громко, что они не стали копаться в остальных твоих мыслях.
  - Ничего себе... - присвистнул Майкл и радостно улыбнулся. - Теперь, когда захочу спрятать мысли, всегда будут думать о них.
  - Не обязательно о статуях. Выбери какую-нибудь простую мысль или образ и не отпускай его. Так ты сумеешь продержаться до тех пор, пока не научишься правильно закрывать сознание.
  Напарники снова уселись на пол и вскоре задремали. А глубокой ночью, когда веши-ученики уснули, они крадучись вернулись в свои постели и спокойно проспали до утра.
  
  Глава 6.
  Мечи и магия.
  
  - Подъём!
  Энтони вскочил как ужаленный - ему почудилось, что на Избор напали, но, увидев серые стены казармы, он со вздохом плюхнулся обратно на кровать.
  - Что ты расселся! - заорал на него Майкл. - Одевайся, не то мы в первый же день получим по ушам!
  - Не кричи. - Энтони стал быстро натягивать штаны. - Не люблю суматоху.
  - А что ты любишь? - ехидно поинтересовался Граф. Он вспомнил мать, которая могла часами стоять на крепостной стене и смотреть в даль, о чём-то размышляя, и с сарказмом предположил: - Ты, наверное, обожаешь замереть, как статуя, на крепостной стене и любоваться безбрежной гладью моря.
  - Поэтично, - усмехнулся Энтони. - Только наша обитель стоит на берегу реки. Так что, обычно, я любовался её плавным неторопливым течением.
  - Без разницы, - махнул рукой Майкл. - В общем, ты любишь бездельничать.
  Энтони усмехнулся, накинул на шею полотенце и отправился умываться.
  А спустя четверть часа новички, вместе с остальными вешами, вошли в столовую.
  - Эй, новенькие, сюда! - крикнула им Бет и указала на свободные места за своим столом.
  Майкл и Энтони сели напротив девушки и молча приступили к завтраку. Доев кашу, Элизабет наклонилась над столом и скороговоркой прошептала:
  - Завтрак, тренировочное поле, обед, урок магии, ужин.
  - С меня поцелуй, - подмигнул ей Майкл.
  - Два, - хихикнула Бет.
  - Три, если скажешь, где наше тренировочное поле.
  - Обойдусь двумя.
  - Как хочешь, - ухмыльнулся Граф.
  Смазливый веш лет семнадцати, сидевший рядом с Элизабет, призывно улыбнулся Майклу и кокетливо предложил:
  - Поцелуй меня, и я за руку отведу тебя на тренировочное поле.
  Ложка замерла возле рта Майкла. Он вытаращился на сладко улыбающегося веша, не зная, что сказать.
  - Даже не думай, Майк, - предостерёг его Энтони. - У Грегори очень ревнивый любовник.
  Улыбка сползла с миловидного лица веша:
  - Не смей читать мои мысли, Святоша!
  - Так закрой их! - оскалился Энтони.
  Грег со звоном швырнул ложку, вскочил и стремительно вышел из столовой. Элизабет укоризненно взглянула на Энтони:
  - Не наживай себе врагов, Святоша. Тебе с нами ещё жить и жить! - Она вскочила и бросилась догонять напарника.
  Майкл быстро доел кашу, залпом выпил чай и толкнул Энтони в бок:
  - Пошли!
  Напарники вышли на крыльцо и остановились: дорогу им преградила группа вешей в роскошных меховых плащах, скреплённых на плечах золотыми брошами в виде скрещенных меча и молнии. Вперёд выступил уже знакомый веш с гладковыбритым черепом. Он протянул новичкам деревянные мечи и бесстрастно сообщил:
  - Я - Карион, ваш наставник. Со мной вы будете постигать искусство владения мечом. - Веш коснулся прозрачного кулона на шее, и они оказались возле тренировочного поля.
  - Деревяшкой я сражался в глубоком детстве, - поморщился Майкл и пренебрежительно повертел в руках меч.
  - Пошевеливайтесь! - рявкнул Карион и нехорошо улыбнулся Майклу. - Окажите мне честь, Граф, сразитесь со мной.
  - Я принимаю Ваш вызов! - с готовностью откликнулся юноша и церемонно поклонился.
  Веши-воины рассмеялись, а Карион картинно распахнул перед Майклом калитку:
  - Прошу Вас, Граф!
  Майкл сжал в руке меч и вступил на тренировочное поле, которое быстро заполнялось вешами и их наставниками.
  - Не передумал? - спросил Карион и с прищуром посмотрел на Майкла.
  - Нет!
  Веши окружили противников плотным кольцом. Они с интересом разглядывали новичка, отпуская шуточки на его счёт и заключая пари: продержится ли тот хотя бы минуту. Энтони с тревогой смотрел то на предвкушающих забавное зрелище вешей, то на напарника, который, приняв боевую стойку, внимательно наблюдал за Карионом. Наставник провёл рукой по гладко выбритому черепу и ухмыльнулся:
  - Приступим?
  И Майкл, не медля ни секунды, бросился в атаку. Он с остервенением нападал на Кариона, но тот легко уклонялся от его ударов. Энтони казалось, что Майкл дерётся просто замечательно, однако, взглянув на Кариона, понял, что наставник играет с учеником на потеху толпе. На губах Кариона змеилась усмешка, в глазах плескалось веселье. Внезапно он сделал едва уловимое движение, и Майкл шлёпнулся на землю, а его меч отлетел к ногам зрителей.
  - Вы не ушиблись, Граф? - просюсюкал наставник, и веши громко расхохотались. Карион поднял Майкла за шкирку и поставил на ноги: - Забудь о своих амбициях! Ты червяк перед нами, а перед господами драгами всегда будешь ничтожеством. Хочешь жить - делай, что велят, и не выпендривайся!
  Веши-воины одобрительно покивали и исчезли, а Энтони подошёл к наставнику и почтительно спросил:
  - Что мы должны делать, господин Карион?
  Веш осмотрел его с головы до ног, задержав взгляд на руке, неумело сжимающей меч.
  - Да... - протянул он. - Святоша...
  Энтони взглянул в глаза наставника и упрямо произнёс:
  - Меня учили лечить раны, а не наносить их.
  - Гонора в тебе не меньше, чем в твоём приятеле. - Карион кивнул на кусающего губы Майкла и с ухмылкой добавил: - Но, думаю, к вечеру, его сильно поубавится. Ладно, за дело! Брий кое-чему научил тебя, Граф, но чтобы стать вешем-воином, этого мало! Тебе не хватает ни техники, ни опыта. Но не расстраивайся, мои уроки дадут тебе и то, и другое. А ты, Святоша, слушай и мотай на ус! На одной магии в Аразре не выедешь. Не научишься владеть мечом - пойдёшь в отсев вместе с напарником. Ясно?
  - Более чем, - кивнул Энтони и твёрдо сказал: - Я готов учиться!
  - Тогда приступим!..
  Урок продолжался до обеда. Майкл, привычный к длительным тренировкам, с честью выдержал испытание, а вот Энтони пришлось туго. И когда Карион произнёс: "Свободны!", он не свалился с ног, лишь благодаря напарнику. Памятуя свои первые уроки фехтования, Майкл своевременно подставил ему плечо, и юноши медленно побрели к столовой. Карион с улыбкой посмотрел им вслед и подмигнул сухопарому беловолосому вешу, появившемуся на тренировочном поле.
  - Твоя очередь, Питер! Задай-ка им жару!
  - Святоша, и впрямь, хороший маг, - пробормотал Питер, задумчиво глядя в спину Энтони. - Однако ты здорово измотал его, вряд ли он сможет помочь Графу...
  Тем временем Майкл и Энтони добрались до столовой. Святоша опустился на скамью и тихо сказал:
  - Занятия боевой магией не менее изнурительны, чем поединки на мечах.
  - Откуда ты знаешь? - удивился Майкл. - Ты же целитель!
  - Монахи умеют защищаться. - Энтони взял в руку ложку и сосредоточился на еде. - Я попробую помочь тебе, но, боюсь, наш наставник не одобрит этого.
  - Я буду стараться.
  - Помни главное: ты маг, и можешь колдовать, не хуже любого веша.
  - Но я никогда...
  - Знаю, - перебил его Энтони, - но раз мы решили выжить, мне, как можно быстрее, нужно научиться сражаться, а тебе - колдовать.
  Майкл с одобрением взглянул на него:
  - Молодец, Тони, а то вчера, я было подумал, что в напарники мне достался нытик и рохля!
  - Мы выживем, Майк. А потом... - Он застонал и схватился за ухо.
  - Не думай об этом, - прошептал Майкл и побледнел от боли, пронзившей позвоночник.
  За столом раздался взрыв хохота.
  - Кажется, наши вельможные новички плетут заговор! - с довольной улыбкой заметил молодой веш с длинными, собранными в хвост волосами.
  - А что, - хихикнула его миниатюрная соседка, - они будут не плохо смотреться на виселице! Сыночек великого Квентина и наследный принц Западного материка!
  Боль отпустила Майкла, и он инстинктивно потянулся к мечу.
  - Смотрите-ка хабритскому сосунку мало трёпки, заданной Карионом! - воскликнул широкоплечий веш с оттопыренными ушами. - Он добавки хочет! Давай, Граф, выбирай противника! Я, например, с удовольствием потанцую с тобой!
  Покраснев от гнева, Майкл попытался вскочить, но Энтони из последних сил вцепился в его плечо:
  - Держи себя в руках!
  Взгляды вешей тот час обратились к нему.
  - Какой ты умный, Святоша! Весь в папу! - громко произнёс длинноволосый. - Наверное, не только твоя обитель, но и сам Святой Румер горючими слезами оплакивают потерю столь мудрого монаха!
  - Спасибо, за комплимент, патлатый! - осклабился Энтони, вперив взгляд в лицо веша. - Твою-то потерю и оплакать некому, разве что хозяину борделя, который рассчитывал хорошенько попользоваться тобой!
  Веши вновь расхохотались, а длинноволосый вскочил:
  - Да как ты смеешь!
  - А разве Святоша не прав, Томас? - елейным голосом осведомилась миниатюрная веша, и нежно хлопнула его по ягодицам.
   - Заткнись, Келен, - прошипел Томас и плюхнулся на скамью, одарив Энтони многообещающим взглядом.
  - Ученики не должны читать мысли друг друга, - примирительно сказала Келен. - Это прерогатива наставников и господ драгов.
  - Тогда какого хрена в мою голову лезут все, кому не лень? - взвился Майкл.
  - Ты новичок! - презрительно бросил Томас. - Колечко в ухе ещё не делает тебя нашим товарищем! Нашу дружбу надо заслужить!
  Майкл нахмурился и опустил голову, а Энтони с вызовом взглянул на Томаса.
  - Нашу дружбу тоже надо заслужить!
  Келен закатила глаза:
  - Я думала, монахи умнее!
  - Придётся взяться за них всерьёз! - зло прошипел Томас. - Ребятки привыкли повелевать. Они до сих пор не поняли, куда попали. Давайте-ка доходчиво объясним им законы Аразры!
  Энтони напрягся, ожидая нападения, но тут один из воспитателей рявкнул:
  - Ешьте, и марш на занятия!
  Веши-ученики послушно уткнулись в тарелки, и до конца обеда больше никто не произнёс ни слова. Закончив есть, веши разошлись, в столовой остались лишь Майкл и Энтони.
  - Как думаешь, за нами придут, или мы будем полдня бродить по Аразре, разыскивая место, где занимаются магией? - тихо спросил Граф, наблюдая, как пожилые женщины в засаленных фартуках собирают грязную посуду.
  - Как же, дадут нам болтаться без дела, - скривился Энтони. - Им не терпится продолжить издевательства!
  - Золотые слова, Святоша! - Перед ними возник сухопарый беловолосый веш. - Меня зовут Питер. Я буду заниматься с вами магией. - Он небрежно бросил на стол два маленьких прозрачных камня. - Это кристаллы перемещения. Действуют только в Аразре. Жду вас в классе через пятнадцать минут! Опоздаете, пеняйте на себя! - Наставник исчез, а Энтони сосредоточенно уставился на артефакт:
  - Как им пользоваться?
  - Не знаю. Я не маг. - Граф пожал плечами.
  Энтони поднял на него голубые искристые глаза:
  - Ты маг, Майк! Всегда помни об этом!
  Майкл почувствовал лёгкое головокружение и тошноту.
  - Что ты сделал?
  - Не мешай, - отмахнулся Святоша. - У нас осталось четырнадцать минут.
  Граф откинулся на спинку стула и замер. Мысль о том, что он обладает магическими способностями, перестала казаться ему нелепой. Майкл вертел в руках кристалл, напоминающий кусочек льда, и вдруг почувствовал, что тот на самом деле становится холодным.
  - Тони, - толкнул он напарника. - Возьми его.
  Энтони осторожно дотронулся до камня и радостно воскликнул:
  - Молодчина, Майк! - Он сжал в ладони ледяной кристалл и взял напарника за руку. - Пошли!
  - Куда? - спросил Граф и замолчал. Столовая исчезла - напарники стояли в огромной пустой комнате без окон. На голых каменных стенах ярко горели магические факелы.
  - Что встали? - прозвучал недовольный голос Питера, и напарники огляделись: в комнате никого не было. - Подойдите к столу! - продолжал командовать голос, и у стены, в нескольких шагах от юношей, появился массивный письменный стол. Энтони стал с интересом рассматривать аккуратные стопки книг в кожаных переплётах, а Майкл вперил взгляд в стену, надеясь отыскать нишу, в которой прячется наставник. - Не найдёшь, - усмехнулся Питер, отошёл от стены, и ученики, наконец, увидели его. - Быстро же вы прибежали! Садитесь!
  Майкл повертел головой и удивлённо спросил:
  - Куда?
  - На пол! - гаркнул наставник.
  Энтони посмотрел на выложенный тёмно-серыми плитками пол и сел, скрестив ноги. Майкл старательно скопировал его позу. Питер взял со стола две книги и сунул их в руки учеников.
  - Будем учиться читать! - ехидно объявил он, усаживаясь в появившееся у стола кресло.
  Ученики раскрыли книги. Майкл взглянул на первую страницу и невольно улыбнулся.
  - Это любимый роман моей матушки!
  - Да неужели!? - всполошился Питер и схватился за голову. - Вот незадача! Я взял не ту книгу! Будь другом, сходи в библиотеку и попроси Бертольда...
  - Это магическая книга, Майк, - перебил наставника Энтони. - Нужно уметь её читать.
  Питер зло посмотрел на Святошу: любимая шутка вешей-наставников - до посинения гонять нового ученика в библиотеку и обратно - провалилась. "Прибить бы тебя как муху, изборец, а не учить! Однако, - он коснулся золотого колечка в ухе, - господа не ошибаются". Питер глубоко вздохнул и сквозь зубы процедил:
  - Ты прав, Святоша. Это магическая книга. И раз ты такой умный, мне не придётся объяснять тебе, как её читать. Сам справишься! И дружка научишь! Ведь вы уже подружились?
  - А что, не надо было? - с издёвкой спросил Майкл.
  - Надо, мальчик, надо. Ведь смотреть, как за твои ошибки наказывают друга, особенно неприятно! - Веш встал. - Я вернусь за час до ужина. Посмотрю, сколько вы успели прочитать, а потом решу - наказывать вас или нет! Начинайте! - И он с громким хлопком исчез.
  Энтони ободряюще посмотрел на друга:
  - Так даже лучше, Майк. Я объясню тебе, как читать магические книги...
  Питер вернулся, как и обещал, за час до ужина.
  - Как успехи? - едко осведомился он.
  - Как Вы и предполагали, - в тон наставнику ответил Энтони и встал. - Чуда не произошло! Майкл - талантливый маг, но научиться читать магические книги за четыре часа невозможно. Вам нужен был повод, чтобы наказать нас? Вы его получили! - Он дерзко взглянул в глаза наставнику.
  Питер побледнел от гнева. Он рассчитывал сбить спесь с новичков, но те вели себя так, словно были фаворитами драгов и могли позволить себе грубить старшим товарищам. "А вдруг так и есть? Не зря же госпожа Шарна лично беседовала с ними", - растерянно думал веш, наблюдая, как Граф потягивается, разминая затёкшие ноги. Огромным усилием воли наставник привёл эмоции в порядок и обратился к Энтони:
  - Как далеко вы продвинулись?
  - Открывая книгу, он сразу видит истинный текст.
  - Неплохо... - протянул Питер, прикидывая, как выйти из щекотливой ситуации: к концу первого занятия новичкам обычно удавалось лишь на миг избавиться от текста-прикрытия, а уж открывать книгу и сразу видеть истинный текст, они начинали лишь после недели интенсивного обучения. "Интересно, это Святоша такой замечательный учитель или Граф такой способный ученик? Или оба хороши? Но наказать-то их надо. Меня засмеют, если они явятся на ужин гоголем", - зло подумал веш и достал из кармана гладкий, размером с куриное яйцо, камень. Он сжал его в кулаке, прошептал несколько слов и с ядовитой улыбкой уставился на новичков. - Я наказываю вас не за плохую учёбу, а за грубость и вызывающее поведение. Вы должны забыть о своём привилегированном прошлом и беспрекословно подчиняться наставникам! - С этими словами он метнул камень в юношей.
  Майкл и Энтони отскочили, но тонкая чёрная сеть, в которую на лету превратился камень, опутала их с головы до ног. Напарники рухнули на тёмно-серые плиты и заорали: сеть прожигала одежду, оставляя на коже малиновые полосы. Питер присел на краешек стола. Он с удовлетворением наблюдал за экзекуцией, а когда сила заклинания ослабла, и сеть исчезла, строго спросил:
  - Вы поняли, кто здесь главный?
  - Главные здесь драги! - зло прохрипел Майкл.
  - А ты всего лишь веш, по сути, такой же раб, как и мы! - добавил Энтони и легко поднялся на ноги: боль бесследно исчезла. Святоша протянул руку напарнику. - Вставай!
  Питер недоумённо посмотрел на наглого ученика, который дерзнул вылечиться, не дожидаясь приказа, и, спрыгнув со стола, заорал:
  - Как ты посмел?
  - Это не я. - Энтони демонстративно погладил золотое колечко, но наставник не обратил внимания на его жест. Питеру в голову не пришло, что ученика вылечили драги. Обычно, бессмертные не вмешивались в обучение новичков, и те, на первых порах, больше боялись вешей-наставников, чем истинных хозяев Аразры.
  - Наглец! - рявкнул Питер, замахнулся на Энтони, но внезапно из-под высоких сводов в пол ударил ослепительный луч света, и из него вышли две драгны в длинных золотые плащах. Питер упал на колени и прикрыл глаза рукой, показывая, что недостоин видеть их ослепительную красоту. Напарники замерли. Не смея шевельнуться, они с тревожным восхищением взирали на драгн.
  - Ты права, Шарна! Они очень-очень забавные! - звонким певучим голосом произнесла изящная рыжеволосая драгна с красивым, как на картине, лицом. - Твоя сумасбродная идея с каждой минутой нравится мне всё больше. - Она подошла к Майклу и нежно провела ухоженными пальчиками по его щеке.
  Граф покраснел и беспомощно взглянул на Энтони, но друг не откликнулся на его молчаливый призыв о помощи, он не сводил испуганных глаз с Шарны. Драгна сладко улыбнулась Святоше и повернулась к Всемиле.
  - Я умею выбирать рабов, Мила, - сказала она и гаркнула: - Пошел вон, Пит!
  Питер исчез, не встав с колен и не отведя руки от лица, а Шарна подошла к Энтони и заглянула ему в глаза:
  - Ты рад нашей встрече, мальчик?
  - Д-да, госпожа, - заикаясь, ответил Святоша, поспешно опустился на колени и уставился в пол, моля Святой Румер о милости.
  - Глупый мальчишка! - прошипела драгна и ударила его ногой в живот. - Румер ты должен благодарить, а о милости молить меня.
  Энтони, скрючившись, лежал на боку, ему вновь стало казаться, что лучше умереть, чем терпеть издевательства драгов.
  Всемила расхохоталась:
  - Похоже, тебе фатально не везёт с изборцами, Шарна! Сначала Квентин отказал, а его сынок и вовсе готов расстаться с жизнью, лишь бы не спать с тобой! Забавно! - Она подошла к Энтони, извлекла из воздуха белоснежный носовой платок и нежно коснулась его потного лба. - Опомнись, дурачок! Подумай о Майкле. В отличие от тебя, он не хочет умирать! Не упрямься, и госпожа Шарна будет добра к тебе! - Всемила ласково погладила юношу по голове. - Вставай, Тони!
  Святоша неуклюже приподнялся и сел, обхватив живот руками. Майкл с тревогой смотрел на него: "Ну же, Тони, возьми себя в руки! Мы ведь решили выжить!"
  - Слышишь, что говорит твой напарник? - усмехнулась Шарна.
  - Да, госпожа, - прошептал Святоша, не смея поднять глаза ни на друга, ни на драгн.
  - Вот и славно, - обрадовалась Всемила и обняла Майкла. - Пойдём, дружок, продолжим твоё обучение в более интимной обстановке.
  Энтони с тоской посмотрел на место, где секунду назад стоял его напарник. Шарна издевательски хихикнула, и юноша застонал от резкой боли, тисками сжавшей виски. Драгна бесцеремонно вторглась в его сознание, нарочно причиняя, как можно больше боли. Сколько продолжалась пытка, Энтони не помнил. Шарна бессовестно хозяйничала в его голове, извлекая самые сокровенные мысли и потешаясь над воспоминаниями. Наконец, она отпустила юношу, уселась на возникший за спиной стул и ехидно констатировала:
  - Ты по-прежнему ненавидишь меня, Святоша, но готов сделать всё, что я прикажу! Иди сюда!
  Энтони с трудом поднялся и, стараясь ни о чём не думать, приблизился к госпоже. Он был бледен, как мел, и едва держался на ногах.
  - Слабак. - Драгна презрительно фыркнула и протянула ему хрустальный бокал. - Пей!
  Энтони покорно выпил кисло-сладкий напиток и поднял голову. Шарна с удовлетворением наблюдала, как на его щеках разгорается румянец, а в глазах - желание. Она распахнула золотой плащ, и Святоша, облизнув сухие губы, шагнул к ней.
  - Вы ослепительно прекрасны, госпожа, - выдохнул он и, повинуясь властному жесту драгны, упал на колени и стал страстно целовать её ноги.
  Шарна осторожно коснулась его мыслей и нетерпеливо улыбнулась: сейчас, за один её благосклонный взгляд, юноша был готов умереть. И Шарна оттолкнула его. Святоша недоумённо уставился на госпожу, и та желчно рассмеялась:
  - Не спеши, милый. Сначала мы чуть-чуть поиграем. - проворковала драгна, и в её руке появился хлыст. - Раздевайся!..
  
  Всемила вернула Майкла в класс поздним вечером. Святоша лежал на полу, отрешённо глядя в потолок. Его худое обнажённоё тело покрывали распухшие кровоточащие полосы. И впервые в жизни вид крови не привёл Майкла в восторг. Он тяжело вздохнул, сел рядом с напарником и протянул ему маленькую тёмную бутылочку:
  - Госпожа Всемила велела тебе выпить это. - Изборец приподнялся, застонал и снова опустил голову на холодные плиты. - Святой Румер... - горестно прошептал Майкл, никогда не веровавший в душу Мира. Он хотел сказать что-то ещё, но серьга в козелке стала медленно нагреваться. - Да понял я! - рявкнул Граф и, не обращая внимания на усилившуюся боль, осторожно повернул напарника на бок и влил ему в рот лекарство.
  Энтони благодарно моргнул, закрыл глаза и уснул. Майкл накрыл его плащом и стал ждать: Всемила предупредила, что снадобье подействует не сразу. Следующие сорок минут показались Графу часами. И дело было не в терзающей его магической боли - Майкл боялся потерять друга. Он то и дело склонялся к Энтони, вслушивался в его слабое дыхание и шептал:
  - Ну, давай же, Тони, борись!
  Когда Энтони проснулся и сел, Граф широко улыбнулся и протянул ему руку:
  - Привет, Святоша!
  Энтони крепко пожал руку напарника и, уставившись в потолок, хрипло произнёс:
  - Спасибо, госпожа Всемила! Благодаря Вашему напитку, я смогу добраться до казармы сам.
  Майк помог другу встать и одеться. Энтони опёрся на его плечо и пробормотал:
  - Давай переместимся прямо в спальню.
  - Давай, - согласился Граф и достал из кармана прозрачный кристалл. - Только я не знаю как.
  Святоша глубоко вздохнул и закрыл глаза:
  - Запоминай!
  - Здорово! - восхитился Майкл. - Такое впечатление, что я всегда знал, как им пользоваться! Как у тебя получилось, Тони?
  - С трудом, - кисло усмехнулся Святоша. - Колдуй скорее, Майк, иначе я усну прямо здесь.
  
  Глава 7.
  Сорванный урок.
  
  Утром Энтони еле поднялся с постели. Тело ломило, руки и ноги отказывались повиноваться. Майкл с сочувствием взглянул на напарника:
  - Ты же целитель, почему ты не вылечился?
  - Госпожа Шарна запретила, - едва слышно ответил Энтони, однако Бэт, не сводившая любопытных глаз с новичков, услышала его слова.
  - Видимо, ты здорово разозлил её, - язвительно заметила она. - Впрочем, я не удивлена, у тебя, Святоша, отвратительные манеры и длинный язык.
  - Заткнись! - прорычал Майкл. - А не то расскажу госпоже Шарне, что ты нападаешь на её фаворита!
  - Фаворита?! - Бет покатилась со смеху. - Да с ним просто поиграли! Госпожа Шарна больше не взглянет в его сторону.
  - Он её фаворит! - с апломбом повторил Граф.
  - Не смеши! Ученик не может быть фаворитом!
  - Не твоего ума дело! Или ты считаешь, что можешь указывать госпоже Шарне?
  Уверенный тон Майкла смутил Бет, и, закусив губу, она поспешно накинула плащ и вышла из спальни.
  - Зря ты так, Майк, - вздохнул Энтони.
  - А чего она лезет?! Её не касаются наши отношения с госпожами! И, вообще, чтобы не говорила Бэт, в душе я уже фаворит госпожи Всемилы!
  Святоша оторопело посмотрел на разгорячившегося друга:
  - Ты влюбился? - Майкл покраснел, вспомнив бесстыдные ласки Всемилы, и согласно кивнул. - Я рад за тебя, - вымученно улыбнулся Энтони и глубоко вздохнул: - Пошли умываться.
  Граф молча кивнул, повесил на плечо полотенце, и друзья поплелись в ванную комнату...
  За завтраком новички ловили на себе заинтересованные, опасливые, а порой и откровенно завистливые взгляды вешей-учеников. Большинство новичков прошли через постели драгов, но мало кто снискал внимания господ дважды. И веши-ученики гадали: удостоятся ли Граф и Святоша ещё одной ночи во дворце, или с ними поступят, как с прочими.
  Покинув столовую, Майкл и Энтони переместились на тренировочное поле. Карион вручил им деревянные мечи, скользнул хмурым взглядом по лицу Святоши и скомандовал:
  - Повторим вчерашний урок!
  Напарники встали плечом к плечу. Взмахнув мечами, они нанесли воображаемому противнику вертикальный удар, шагнули назад и рубанули воздух по диагонали...
  - Стоп! - закричал Карион. - Не спи, Святоша! А ты, - он угрожающе посмотрел на Майкла, - работай, а не косись на приятеля! Будешь отвлекаться - останетесь без обеда! Оба!
  Энтони виновато посмотрел на напарника и, наплевав на приказ Шарны, начал потихоньку лечить себя, и вскоре стал более уверено выполнять упражнение.
  Разминка закончилась, и Карион начал показывать ученикам новый приём. Энтони смотрел, как легко и грациозно наставник орудует мечом, и с грустью думал: "Я никогда не сроднюсь с мечом так, как он. Он обожает оружие". Карион опустил меч, скомандовал: "Начинайте!", и Святоша честно попытался воспроизвести его движения.
  - Тупица! - разозлился наставник. - Куда ты смотрел? Я показал этот простейший приём трижды! А ты продолжаешь махать мечом, как косой! Надеешься, что противник примет тебя за идиота и не захочет с тобой связываться?
  - Я стараюсь, - уныло возразил Энтони.
  - Плохо стараешься! - Карион ещё раз показал ученикам приём. - Тренируйтесь! Не уйдёте с поля, пока оба не освоите его! - Он отошёл к ограде и вытащил из кармана кисет.
  Расстроенный Энтони с тревогой взглянул на напарника и начал старательно выполнять упражнение. Через какое-то время ему стало казаться, что он в точности повторяет движения Кариона, но тут раздался громкий смех. Святоша опустил меч и обернулся: наставник хохотал, утирая текущие по лицу слёзы. Энтони обиженно поджал губы и посмотрел на меч, как на врага.
  - Не думал, что ты такой честный, Святоша! Я ждал, что ты воспользуешься магией, чтобы выглядеть на равных с Графом! - Карион одобрительно покачал головой. - Что ж, проверку ты прошёл. - Он жёстко посмотрел на юношей. - Тебе, Святоша, придётся сродниться с мечом, а Графу - принять свой магический дар. Иначе не выживете! - Карион ткнул указательным пальцем в грудь Майклу: - До обеда ты должен втолковать другу, что меч не палка, и размахивать им абы как - бессмысленно! Про приёмы забудьте! Ими займёмся позже! - Веш прислонился к ограде и стал неторопливо набивать трубку.
  Напарники понимающе переглянулись, и Майкл начал урок. В конце концов Энтони удалось произвести на наставника более-менее благоприятное впечатление. Карион сказал, что он перестал походить на кисейную барышню, и отпустил усталых учеников на обед.
  В столовой напарники вели себя тише воды, ниже травы, стараясь не обращать внимания на напряжённые взгляды товарищей.
  - Они пытаются понять, насколько мы интересны драгнам. Как только драгны отвергнут нас, эти ублюдки опять начнут издеваться над нами, - проворчал Майкл.
  Святоша согласно кивнул, и быстро проглотив обед, напарники вышли во двор. До занятий магией оставалось немного времени, и они сели на брёвна, штабелями сложенные возле казармы.
  - По мне, так лучше веши, чем госпожа Шарна, - хмуро сказал Энтони. - Боюсь, она никогда не оставит меня в покое.
  - Почему? - удивился Майкл.
  - Потом расскажу, - нервно мотнул головой Энтони и примиряюще добавил: - Это долгая история.
  - Потом, так потом, - покладисто согласился Граф, чувствуя, что другу совсем не хочется вспоминать прошлое. - Знаешь, госпожа Всемила сказала, что, став её фаворитом, я...
  - Ты - её каприз, не больше! - перебил его Энтони.
  - Думаешь, я сам не понимаю, - горько вздохнул Майкл. - Но я никогда не видел такой красивой женщины...
  - Она не женщина! Она - драгна! Ты влюбился в бессмертную!
  - Да ну тебя, - насупился Граф. - Я ведь понимаю, кто я и кто она. Какая тут любовь!
  - Ну, да... - протянул Святоша и достал из кармана прозрачный кристалл. - Поехали, что ли!
  Майкл замешкался и появился в классе чуть позже друга, чем вызвал бурную радость Питера.
  - Ага! Соизволил-таки явиться на урок, Граф! - выпалил наставник, довольно потирая руки. Вчера драгны унизили его на глазах учеников, и ученики должны были заплатить за его позор. Питер мстительно улыбнулся Графу. - Возомнил, что благосклонность госпожи Всемилы даёт тебе право приходить на занятия, когда вздумается?
  - Но я пришёл вовремя! - возмутился Майкл.
  Питер резко выбросил руку, и Граф согнулся пополам, получив невидимый, но болезненный удар в живот.
  - Ты опоздал! - отчеканил наставник. - Старательный ученик приходит, по крайней мере, за пятнадцать минут до начала занятия!
  - Зачем? - отдышавшись, поинтересовался Майкл и снова согнулся от удара.
  - Затем, чтобы привести мысли в порядок и сосредоточиться на учёбе! - наставительно произнёс Питер и встал из-за стола. - А сейчас посмотрим, что вы там вчера начитали.
  - Но я всего лишь объяснил Майклу, как пользоваться магическими книгами, - быстро сказал Энтони, но наставник гнул своё:
  - Как вы помните, учебник начинается с элементарных заклинаний по домашней магии. Будем считать, что с теорией вы разобрались самостоятельно. Переходим к практике. - Он поставил на стол пустой стакан и приказал: - Наполните его водой! - Энтони сделал едва уловимое движение пальцами, и стакан наполнился до краёв. Питер снисходительно кивнул, выплеснул воду на пол и ядовито посмотрел на Майкла. - Теперь ты!
  Граф почувствовал его жгучее желание отомстить и скрипнул зубами:
  - Может, сначала Вы всё-таки объясните мне, как?
  - Понимаю, с магией у тебя проблемы, не то, что со всем остальным, - ухмыльнулся Питер.
  - У меня проблемы с магией, потому что мой наставник не удосужился объяснить, как ею пользоваться! - Майкл вновь согнулся от пинка в живот, но упрямо продолжал говорить: - Я всего два дня назад узнал о своём даре, и от меня нельзя требовать того же, что от Энтони, которого учили магии с пелёнок!
  - Ты всё сказал? - Наставник демонстративно зевнул.
  - Да.
  - Тогда наполняй стакан! - рявкнул Питер и погрозил Энтони пальцем. - А ты, Святоша, не смей ему помогать! Он уже два дня маг - пусть колдует! Не сможет - в карцер обоих!
  Майкл расстроено взглянул на напарника и сосредоточился на стакане. Сначала ничего не происходило, но вдруг он почувствовал лёгкий толчок в солнечное сплетение. Граф задержал дыхание, ожидая боли, но вместо неё пришли пьянящее тепло и мучительное наслаждение. "Святой Румер! Неужели это и есть магия? - зачарованно подумал он. - Почему ты не показал мне этого раньше, Тони?" Крик напарника отрезвил его. Майкл, будто проснулся и увидел, что Питер яростно хлещет Энтони по щекам.
  - Я предупреждал, чтобы ты не смел помогать ему!
  - Но он мой напарник! - возразил Энтони и отскочил назад. - Мы должны помогать друг другу!
  - Вот вы и заработали ночь в карцере! Будете до утра беседовать о взаимопомощи! - злорадно сообщил Питер.
  Между тем, магия, разбуженная Энтони, переполняла Майкла и рвалась наружу. Юноша поспешно отвернулся от наставника, испугавшись, что ненароком прибьёт его, и заметался по комнате. Лицо его покраснело, руки сжались в кулаки, а глаза лихорадочно блестели.
  - Стакан! - заорал Энтони.
  Повинуясь приказу друга, Майкл вперил взгляд в стол, ощущая, как избыток магической энергии быстро перетекает в стакан. Ему становилось всё легче и легче, но вдруг он понял, что не может остановиться. Обычный стеклянный стакан наполнялся грязно-серой водой, разбухая, как тесто на опаре. Питер взмахнул рукой, чтобы остановить ученика, но опоздал: стакан, разросшийся до размеров пивной бочки, с оглушительным треском лопнул, и в потолок врезался мощный фонтан зловонной воды. Наставник зажмурился и прикрыл голову руками, но это его не спасло: оттолкнувшись от потолка, мощная зловонная струя вместе с осколками гигантского стакана обрушилась на него.
  Фонтан иссяк так же внезапно, как и возник. Питер открыл глаза и с ужасом оглядел себя. Одежда свисала клочьями и смердела, а тело было расцарапано в кровь.
  - Убью!!! - прошипел он и шагнул к Майклу.
  Энтони одним прыжком оказался рядом с напарником:
  - Вы сами виноваты! Он просил Вас объяснить...
  - Молчать!!! - проревел Питер и вскинул руки.
  Святоша толкнул друга, и юноши рухнули на пол. Над их головами пронеслись огненные молнии и врезались в стену, раскрошив камень. Питер позеленел от злости и зашептал заклинание, намереваясь превратить дерзких учеников в пыль.
  - Сделай что-нибудь, - умоляюще прошептал Майкл.
  - Я только начал изучать боевую магию, - сквозь зубы процедил Энтони.
  - Тогда нашли на него проказу!
  - Я целитель...
  - Ты почти покойник!
  - Убью! - дико вращая глазами, прохрипел Питер и вдруг покачнулся. - За что? - испуганно пискнул он и дико взвыл.
  Подняв головы, Майкл и Энтони вытаращились на сгорающего в чёрном пламени наставника. С минуту Питер юлой вертелся на месте и исступлённо орал, а потом резко осыпался на пол кучкой пепла.
  - Святой Румер... - заикаясь, протянул Энтони.
  Майкл с восхищением взглянул на друга:
  - Ну, ты даёшь, целитель!
  - Это не я. - Святоша постучал ногтём по колечку в ухе.
  Напарники поднялись на ноги, и Граф встревожено спросил:
  - И что теперь?
  По классу разнёсся приторный запах ландышей и журчащий женский смех. Майкл и Энтони опустились на колени и склонили головы - перед ними стояли Всемила и Шарна. Обе выглядели чрезвычайно довольными. Всемила подошла к Майклу и ласково погладила его по щеке.
  - Ты бесподобен, малыш. Я давно так не веселилась!
  - Рад, что доставил Вам удовольствие, госпожа, - прошептал Граф и преданно взглянул на красавицу-драгну.
  Шарна протянула руку и двумя пальцами подняла голову Энтони:
  - А ты, Тони, не хочешь меня поблагодарить?
  - Спасибо, - одними губами произнёс Святоша и отвёл глаза.
  Шарна вцепилась в его волосы:
  - Раз урок сорван, мы сможем повеселиться подольше. - Энтони нервно сглотнул, и драгна рассмеялась. - Вижу, тебе не терпится доставить мне удовольствие. И сегодня мы обойдёмся без волшебных напитков, не так ли, Тони?
  - Как будет угодно госпоже, - выдавил Святоша, и Майкл сочувственно посмотрел на него.
  Всемила ласково взъерошила волосы Графа и, склонившись к его уху, шепнула:
  - Не бойся, Шарна не убьёт его. Только проиграется немного. - Она обняла юношу за плечи и обратилась к родственнице: - Останешься здесь?
  Шарна наморщила нос:
  - Хлев!
  - Тогда пошли ко мне, - беззаботно улыбнулась Всемила, чмокнула Майкла в щёку и сжала в руке прозрачный кулон. Ничего не произошло. Драгна отпустила юношу, насторожено взглянула на Шарну, а потом громко крикнула: - Улич! Почему ты мешаешь нам?
  Каменные стены засветилась, и в комнате появился черноволосый драг. Он смерил вешей хмурым взглядом и сухо произнёс:
  - Вы сорвали урок. В карцер! - Майкл и Энтони исчезли, а Улич повернулся к драгнам: - Вы нарушаете правила.
  - Но вчера ты не возражал, - повела соблазнительными плечами Всемила и капризно надула губки.
  - Не возражал, - согласился Улич. - Шарна жаждала мести, и я позволил вам развлечься. Поиграли, и хватит! Новички должны учиться!
  - Он мой! - рявкнула Шарна.
  - Нет, - покачал головой Улич. - Ты сама решила сделать Святошу и Графа Тенями Аразры, а, значит, они принадлежат всем нам!
  - Но пока он не Тень!
  - И, тем не менее...
  - Но я не собираюсь убивать его! Я хочу, чтобы он жил и мучился вечно!
  - Для этого он должен стать драгом, - раздражённо хохотнул Улич, скользнул взглядом по изящной фигуре Всемилы, и глаза его затуманились. Шарна презрительно фыркнула, и, опомнившись, драг строго продолжил: - Я не хочу, чтобы о ваших похождениях знали остальные. Оставьте мальчишек в покое! Пусть окрепнут. Возможно, через год-другой я позволю вам вернуться к вашим ... э-э... развлечениям.
  - Я и так ждала слишком долго! - не отступалась Шарна.
  - Повторяю ещё раз: твоё желание отомстить Квентину - блажь! Он лишь глупый румерец!..
  - Замолчи!
  - Зря ты затеял этот разговор, Улич, - медовым голосом проворковала Всемила. - Мы уже поняли, что мальчики под твоей опекой, и готовы уступить их тебе.
  Драг побледнел:
  - Но ты же понимаешь, Мила. Дело в правилах...
  - Конечно, дорогой, - искристо улыбнулась Всемила и погладила Улича по щеке. - Успокойся, мы не будем претендовать на твоих мальчиков.
  - Что ты говоришь?! - Лицо Улича стало пунцовым. - Ты же знаешь, что я..., что ты...
  - Я всё знаю, дорогой, поэтому и закрываю глаза на твои шалости, - участливо промолвила Всемила, нежно потёрлась щекой о его плечо, и Улич застонал от вожделения.
  И, хотя Шарна была зла, как оса, она едва сдержала смех, наблюдая, как самый грозный из драгов млеет от ласкового взгляда Всемилы. Кто-кто, а она-то знала, что ради жены Улич готов на всё. Глаза Шарны хищно блеснули: "Какая ты умница, Мила! Скоро мы вновь получим их!"
  - Так вы оставите мальчишек в покое? - мягко спросил Улич, обнимая любимую жену.
  - Несомненно, дорогой, - прощебетала Всемила. - А теперь мы, пожалуй, пойдём. Мне нужно переодеться к обеду, - добавила она и как бы ненароком распахнула золотой плащ.
  Улич рыкнул, как голодный волк, взглянув на её совершенные груди, едва прикрытые платьем. У него не было сил ответить, поэтому он лишь кивнул. Всемила подмигнула Шарне, и драгны исчезли. Улич вытер вспотевший лоб, лёгким движением привёл класс в порядок и отправился убивать напарницу Питера.
  
  Энтони и Майкл стояли в тёмном мрачном коридоре. С низкого каменного потолка со стуком капала вода, и мерный звук капель гулом отдавался в тишине подземелья.
  - Где мы? - спросил Граф.
  - Где мы... где мы... где мы... - Прокатилось по коридору, и друзья вздрогнули.
  - Здрасте. - Рядом с ними появился сгорбленный старик с зеленоватым лицом и оскаленным в улыбке щербатым ртом. Его голос был невероятно тихим, словно специально созданным для замогильной тишины подземелья. Даже эхо не замечало его. На старике была странного покроя одежда, отдалённо напоминающая балахон монаха.
  На лице Энтони отразилось удивление, и старик противно захихикал:
  - Вижу, ты из этих. - Он указал на свои лохмотья.
  - Вы жили в монастыре? - не удержался от вопроса Святоша.
  - Не-а, - потряс головой старик. - Снял с одного бедолаги во время последнего задания. Когда ж это было? - Он задумчиво почесал затылок. - Да уж лет тридцать назад.
  - И всё это время Вы живёте под землёй? - нервно спросил Майкл.
  - Это лучше, чем червей кормить. - Старик пожевал губы, отцепил от верёвочного пояса большую связку ключей и махнул юношам, приглашая следовать за собой. - Здесь недалеко. Господин Улич никогда не промахивается. До камеры всегда ровно двадцать шагов. Шутка у него такая, - хохотнул старик и остановился. - Вот и пришли! - Он отпер массивную железную дверь и снова захихикал. - Прошу, господа, располагайтесь!
  Майкл первым шагнул в темноту карцера и оцепенел: его охватил леденящий душу страх. Темнота в камере была абсолютной. Она давила со всех сторон, заползала в ноздри и рот, и. Графу стало нечем дышать.
  - Мы задохнёмся! - испуганно вскрикнул он.
  - Не задохнётесь. - Старик втолкнул Энтони в карцер и весело сообщил: - Господин Улич выбрал для вас прекрасное место для ночлега. Кстати, не забудьте поблагодарить его за это, - добавил он и захлопнул дверь.
  Дрожа, как осиновый лист, Майкл вцепился в руку друга.
  - Я боюсь... - прошептал он и неожиданно вскрикнул: - Что это?!
  Старик медленно, с оглушающим скрежетом, запирал замок, и с каждым оборотом ключа на стенах, полу и потолке камеры проступали белоснежные надписи. Мягкое молочное сияние загадочных букв осветило карцер, и Майкл испуганно спросил:
  - Что здесь написано?
  - Не знаю, - сухими губами ответил Энтони, - но эти буквы сделаны из ларнита... Я уже был здесь.
  - Когда?
  - Шарна держала меня в карцере, пока отец обыскивал Аразру.
  - Твой отец приходил за тобой?! Один?!
  - Он лучший румерский маг, и не боится драгов.
  - Тогда почему он не нашёл тебя?
  Энтони протянул руку и благоговейно коснулся светящихся букв:
  - Потому что это - ларнит.
  - Что такое ларнит?
  - Металл, блокирующий любую магию.
  - Мы перестанем быть магами? - ужаснулся Майкл.
  - Нет, конечно, - невольно улыбнулся Энтони. - Просто в этой камере нельзя колдовать. - Он прислонился щекой к стене. - Холодный...
  - Ну, раз магия останется при нас, особо волноваться нечего. Жаль только, что мы не сможем наколдовать одеял...
  - Ты всё равно не знаешь, как это делается, - рассмеялся Святоша.
  - Но ты-то знаешь, - отмахнулся Граф. Сияние ларнита и смех друга успокоили и приободрили его. - Как думаешь, смерть Питера сойдёт нам с рук?
  - Мы его не убивали, - пожал плечами Энтони, продолжая гладить ларнит.
  - Можно подумать, это кого-то волнует, - проворчал Майкл и сел на пол. - Если господа захотят, мы сдохнем в этой ларнитовой дыре.
  - Зато сегодня Шарна до меня не доберётся, - почти весело сказал Святоша.
  - Она, конечно, обошлась с тобой не слишком ласково, но это же не значит, что так будет всегда, - вяло возразил Граф.
  - Так будет всегда, Майк. Она не успокоиться, пока не изведёт меня.
  - Почему?
  Энтони повернулся к другу, пристально посмотрел ему в глаза и вздохнул:
  - Ладно, расскажу, поскольку последствия этой истории касаются и тебя. - Он присел рядом с Майклом и неторопливо начал: - Ты знаешь, драги - пришельцы из другого Мира. Они ненавидят Святой Румер и крайне редко являются с визитом в монастыри. Последний раз они приходили в Избор лет двадцать назад. Пожилые монахи рассказывают, что тогда в Румере буйствовала чума. Смерть беспощадно косила людей, и мой отец вынужден был обратиться за помощью к драгам. Но в тот момент, когда бессмертные собрались назвать цену, появился старейший целитель Избора Мартин и сообщил, что монахи нашли лекарство от чумы. Мой отец, тогда ещё совсем молодой отец-настоятель, извинился перед драгами, и им пришлось уйти ни с чем. Однако, когда с эпидемией было покончено, и в Изборе устроили торжества в честь победы над чумой, хозяева Аразры пришли вновь...
  
  Глава 8.
  Квентин.
  
  Четверо драгов в тяжелых золотых одеждах появились перед воротами Избора в разгар праздника. В знак признания талантов монастырских целителей они преподнесли Квентину золотую статуэтку монаха, убивающего огромную крысу-чуму. Отец-настоятель пригласил незваных гостей в монастырь, и бессмертные охотно приняли приглашение. Потягивая тёмно-красное, почти чёрное монастырское вино, трое из них снисходительно наблюдали за весельем изборцев, а Шарна уселась рядом с Квентином и стала расспрашивать его о жизни обители. Отец-настоятель терпеливо сносил её назойливое внимание, но, когда Шарна начала открыто кокетничать с ним и недвусмысленно намекать на близость, он представил ей сидящую рядом девушку:
  - Моя невеста - Ирен.
  Драгна окинула равнодушным взглядом юную румерку и пожала плечами:
  - Она нам не помеха!
  В ответ на её слова Квентин обнял невесту:
  - Я останусь с Ирен, Шарна!
  - Да, пожалуйста! - рассмеялась драгна. - Я же не предлагаю тебе жениться на мне! Пусть Ирен рожает тебе детей. Ведь вы, смертные, озабочены продолжением рода. А мы могли бы приятно провести время и получше узнать друг друга... - Шарна призывно улыбнулась. - Неужели тебя не привлекают моя красота и опыт?
  - Я не любитель опытных женщин, - ехидно усмехнулся Квентин и поцеловал смущённую Ирен в щёку. - Чистота и невинность смертной привлекают меня гораздо больше, чем порочная красота бессмертных!
  Глаза драгны полыхнули гневом:
  - Ты пожалеешь о своих словах! Я бессмертна, Квентин, и я умею ждать! - Шарна обворожительно улыбнулась Ирен: - Посмотрим, что скажет твой муж, когда ты лишишься невинности и раздобреешь от родов. А я останусь такой же, как была! И тогда твой муж станет моим любовником. - Драгна поднялась из-за стола и царственной походкой направилась к воротам.
  - Она права, Квентин, - тихо произнесла Ирен. - Я не маг. Моя жизнь не будет такой длинной, как твоя.
  - Я люблю тебя, Ирен, и буду с тобой до конца! - Отец-настоятель обвёл глазами высокие стены монастыря, бросил отеческий взгляд на веселящихся изборцев и, поцеловав невесту в губы, мягко спросил: - Ты не против сыграть свадьбу в канун дня Святого Румера?
  Ирен застенчиво улыбнулась:
  - Я люблю тебя, Квентин, но...
  Отец-настоятель приложил палец к её губам.
  - Забудь о ней! - Он обернулся, и его искрящиеся глаза, словно буравчики, впились в аразрских гостей.
  Всемила фривольно улыбнулась ему:
  - Ваши отношения с Шарной ваше личное дело. Мы чтим договор с монастырями, не так ли, дорогой? - обратилась она к Уличу.
  - Конечно, - согласно кивнул черноволосый драг, сверкнув жёлтыми, как у рыси, глазами. Он нежно поцеловал руку красавицы-жены и встал. - Спасибо за гостеприимство, Квентин.
  - Да благословит Святой Румер твой союз с Ирен, отец-настоятель! - почтительно произнёс Спех, снисходительно улыбнулся Ирен, и драги зашагали к воротам.
  Едва бессмертные вышли за стены монастыря, к Квентину подошёл Мартин, отец Ирен:
  - Не заигрывай с ними, Квентин!
  - Я помню, что они опасны, Мартин, но это не значит, что я перестану встречаться с ними. Мы должны знать врага в лицо! Веши-шпионы рвутся в наши монастыри с той же целью. Нам жизненно важно найти слабое место драгов и нанести удар, иначе удар нанесут они!
  - У вешей ничего не выходит. И не выйдет! Монастыри под защитой Святого Румера! А я по-прежнему считаю, что тебе не следует заигрывать с драгами. - Старик красноречиво взглянул на дочь, потом на часы на главной монастырской башне и зашагал к домам целителей.
  Квентин протянул руку Ирен:
  - Я провожу тебя.
  - Конечно, - обрадовалась девушка, и щёки её залил румянец: Шарна весь вечер соблазняла её жениха, и, в конце концов, Ирен стало казаться, что Квентин не устоит перед эффектной и броской красотой бессмертной.
  Отец-настоятель укоризненно покачал головой.
  - Как ты могла такое подумать? Я люблю только тебя!
  - Извини. - Ирен смущённо улыбнулась, вложила ладонь в его руку, и влюблённые, не спеша, направились к дому Мартина.
  А на следующий день по всему Восточному материку разлетелись почтовые голуби: Изборская обитель призывала вечно воюющих между собой аристократов вложить мечи в ножны и прибыть на торжества в честь бракосочетания отца-настоятеля Квентина с девицей Ирен, дочерью старейшего целителя Мартина. Птицы вернулись с добрыми вестями - никто не отказался от приглашения Избора.
  Правители стали съезжаться в монастырь за неделю до свадьбы. Они привезли с собой семьи, надеясь подобрать для сыновей невест и найти достойные партии для дочерей. Кто-то рассчитывал договориться с соседом о более длительном перемирии, а кое-кто, напротив, планировал найти союзников для новой войны. Аристократы чувствовали себя в Изборе в безопасности, ибо румерцы свято чтили закон, гласивший, что в стенах монастырей меч не должен покидать ножен...
  Свадьба Квентина и Ирен стала радостным событием не только для новобрачных. За дни торжеств многие молодые люди нашли себе жён и мужей. Монахи с радостью удостоверяли брачные контракты, выступали посредниками на мирных переговорах и с грустью взирали на тех, кто искал на светлом празднике сообщников для нападения на соседние земли. К счастью, таких оказалось не много: аристократы, зная отношение монахов к войне, старались не ссориться со служителями Святого Румера.
  
  Ирен была на седьмом месяце беременности, когда Квентин получил послание из Лэта - замка, находящегося в трёх часах езды от Избора. Старый князь Герман просил отца-настоятеля приехать, чтобы в его присутствии, объявить одного из сыновей наследником, и тем самым избежать конфликта между остальными детьми.
  - Я должен ехать, милая. Герман наш друг, и надо помочь ему.
  - Конечно, - кивнула Ирен и, положив руку на большой круглый живот, попросила: - Возвращайся скорее.
  - Я вернусь вечером, в крайнем случае, завтра утром. - Отец-настоятель нежно поцеловал жену и вышел из комнаты.
  Во дворе он столкнулся с Деннисом.
  - Ты что, поедешь верхом, Квентин? - с тревогой спросил советник.
  - Ну, не всё же мне перемещаться, - пожал плечами отец-настоятель. - Погода прекрасная. К тому же, я всегда ездил в окрестные замки верхом!
  - Но Мартин говорит...
  - Послушать его, так мне и носа из монастыря высунуть нельзя - драги откусят!
  - Но, может, всё-таки...
  - Прекрати, Деннис! - Конюх подвёл к отцу-настоятелю осёдланную лошадь. Квентин потрепал её по холке и вскочил в седло. - Не волнуйся, я скоро вернусь!
  - Да хранит тебя Святой Румер! - со вздохом произнёс Деннис и направился в библиотеку, где его ждал Мартин.
  - Уехал? - недовольно поинтересовался старик.
  Деннис утвердительно кивнул и спросил:
  - Может, он прав, и ты зря волнуешься?
  Мартин сурово посмотрел в глаза молодому советнику:
  - Возьми боевых магов и отправляйся за ним. Я предчувствую беду...
  Квентин медленно ехал по заснеженной лесной дороге, полной грудью вдыхая холодный зимний воздух. Внезапно строгую тишину спящего леса прорезал ревущий звук труб, запахло ландышами, и на пути отца-настоятеля возникла Шарна. Квентин остановил коня и невольно залюбовался высокой стройной женщиной в тёмно-зелёном охотничьем костюме. Костюм плотно облегал её безупречную фигуру, оттеняя ясные изумрудные глаза и пышные каштановые волосы, свободно ниспадающие на плечи и спину.
  - Я чувствую, что нравлюсь тебе, - чарующим голосом произнесла драгна. Она грациозно приблизилась к Квентину и положила руку на его колено. - Ни одна женщина в Румере не приласкает тебя лучше, чем я, - продолжила она, призывно глядя в синие искрящиеся глаза. - Мы будем любить друг друга под золотыми сводами Аразры! Со мной ты познаешь наивысшее наслаждение. Идём же, Квентин!
  Отец-настоятель осторожно снял руку драгны с колена, соскользнул на землю и мягко улыбнулся. В глазах Шарны мелькнула надежда, и она ласково провела пальцами по его щеке. Квентин резко шагнул вперёд, порывисто обнял драгну и впился в её губы долгим страстным поцелуем. Шарна застонала от удовольствия, и, опомнившись, Квентин оттолкнул её:
  - Зачем ты пытаешься зачаровать меня, Шарна?
  Драгна не ответила. Она рассеяно поправляла волосы, краем глаза наблюдая, как рассыпается её тщательно сплетённое любовное заклятие. Когда же заклятие полностью исчезло, спросила:
  - Ты хочешь сказать, что будешь встречаться со мной без воздействия магии?
  - Что тебе нужно на самом деле, Шарна?
  - Мне нужен ты! - рявкнула драгна и, словно испугавшись своей резкости, замолчала.
  Отец-настоятель с удивлением посмотрел на неё и вдруг расхохотался:
  - Только не говори, что влюбилась!
  - А если так?! - воскликнула Шарна и твёрдо посмотрела ему в глаза: - Что я должна сделать, чтобы ты ответил мне взаимностью?
  - Ничего. Я люблю Ирен и не собираюсь изменять ей. Оставь меня в покое! - Квентин взял лошадь за повод, собираясь вскочить в седло.
  - Подожди!.. - Шарна вцепилась в его руку: - Если бы ты был свободен, ты бы стал моим любовником?
  - Нет! - отрезал Квентин. - И только попробуй причинить Ирен вред! - Вдалеке послышался приглушенный стук копыт, и отец-настоятель занервничал. - Уходи, Шарна! Пусть этот разговор останется между нами!
  Но драгна, как вкопанная, стояла посреди дороги и неотрывно смотрела в его синие с белыми точками глаза. Топот копыт становился всё громче, и вскоре на дороге показались всадники. Заметив Квентина, они галопом понеслись к нему.
  - Уходи, Шарна! - настойчиво повторил отец-настоятель, однако драгна не двинулась с места.
  - Что происходит? - взволнованно спросил Деннис, остановившись рядом с Квентином. - Что с ней? - Он кивком указал на драгну.
  - Уходи, Шарна! - в третий раз повторил отец-настоятель, и драгна, наконец, опомнилась. Она обвела невидящим взглядом монахов и, остановив глаза на Квентине, зло прошептала:
  - Я отомщу... - Бледными, дрожащими пальцами Шарна сжала лазоревый кристалл и исчезла.
  Квентин укоризненно посмотрел на Денниса:
  - Я же сказал, что не нуждаюсь в охране! Сейчас же возвращайтесь в Избор!
  Советник отрицательно замотал головой:
  - Ни за что! Мартин убьёт меня, если я вернусь. К тому же, после того, что я видел...
  - Ладно, поедешь со мной. Но остальные пусть возвращаются! - Квентин вскочил на коня и продолжил путь в Лэт...
  
  Шли годы. Шарна больше не искала встреч с Квентином, и её угроза стала забываться. Даже Мартин перестал донимать отца-настоятеля разговорами о мести драгов, и поэтому, когда Квентин вместе с семьёй решил отправиться в Габрэт на ежегодную осеннюю ярмарку, не стал отговаривать его от поездки. Тем более что его внуки, Морис, Энтони и Николь, едва услышав о ярмарке, загорелись желанием побывать в Габрэте. Ирен тоже обрадовалась возможности посетить родной город матери. И семейство отца-настоятеля отправилось в путешествие в полном составе. Дети были в восторге: они целый день плыли по реке на большом торговом судне, а к вечеру прибыли в огромный, сияющий яркими праздничными огнями город.
  На пристани изборцев встретил посыльный графа Флориса, правителя города, и проводил их во дворец. Граф с распростёртыми объятиями встретил Квентина и его семейство, поскольку присутствие на ярмарке отца-настоятеля главного румерского монастыря придавало празднику вес. Габрэтцы считали, что таким образом Святой Румер благословляет их торжество. И действительно, в этом году, несмотря на позднюю осень, на побережье стояла удивительно тёплая погода, а народу в Габрэт понаехало столько, что устроителям ярмарки пришлось в срочном порядке организовывать дополнительные места для торговли и расставлять у стен города шатры, где гости могли отдохнуть и перекусить. На торжественном открытии ярмарки граф Флорис объявил, что она продлится пять дней, вместо традиционных трёх, и в городе началась большая торговля с чередой шумных забав и развлечений.
  Старый Мартин взял заботы о внуках на себя, дав дочери возможность навестить старых подруг и родственников матери. Квентин же вместе с графом Флорисом с утра до ночи пропадал на ярмарке.
  Пять праздничных дней пролетели как один. Морис, Энтони и Николь вдоволь накатались на каруселях, до отвала наелись сладостей и с нетерпением ждали церемонии закрытия. Граф Флорис "по секрету" шепнул им, что маги подготовили грандиозный фейерверк в честь окончания празднества.
  Наконец стемнело, и в небе взорвались первые залпы салюта. Граф Флорис и семья отца-настоятеля любовались фейерверком с балкона, выходящего на площадь перед дворцом. В небе над городом летали диковинные птицы, носились удивительные звери, взрывались огненные шары, осыпая зрителей нежными розовыми лепестками. Внезапно один из шаров взорвался прямо над балконом, но вместо лепестков из него посыпались раскалённые капли металла.
  Флорис вскочил со стула:
  - На помощь!
  Квентин и Мартин вскинули руки, выстраивая защитный купол, но было поздно: деревянная обшивка вспыхнула, и балкон охватило пламя. Несколько горячих сгустков летели прямо на Николь, и Ирен, как львица, прыгнула на дочь, закрыв её собой. Морис и Энтони испуганно завопили и бросились к матери.
  - Флорис! Уведи детей! - крикнул Квентин.
  Граф схватил Мориса и Энтони подмышки и потащил к дверям, а Мартин и Квентин подскочили к Ирен, которая лежала без чувств, сжимая в объятьях ревущую от страха Николь. Квентин приподнял жену, и Мартин осторожно вынул из её объятий внучку. Прижимая девочку к груди, он побежал в дом. Квентин подхватил Ирен на руки, шагнул к дверям, но тут балкон накренился и стал падать.
  - Святой Румер, - прошептал изборец, прижимая к себе раненную жену. - Помоги!..
  Потом собравшиеся на площади люди рассказывали, что пожар мгновенно потух, а балкон, на котором стоял отец-настоятель, окутало бледно-зелёное сияние. Балкон оторвался от здания, огромной птицей спланировал на площадь и рассыпался в прах, не причинив вреда ни одному человеку. Квентин передал Ирен целителям и, воздев руки к небу, начал читать благодарственную молитву Святому Румеру. Его звучный, густой голос разносился над площадью, словно накрывая её благословенным пологом, и люди стали опускаться на колени, молясь своему божеству. Последние слова отца-настоятеля растаяли в ночной тишине, и он обернулся - в нескольких шагах от него, возвышаясь над коленопреклонёнными румерцами, стояли трое драгов в длинных, сияющих золотом плащах.
  - Вы подняли руку на служителя Святого Румера, - сухо произнёс Квентин.
  Шарна откинула золотой капюшон, пристально взглянула в его бело-синие глаза и серьёзно спросила:
  - Хочешь стать драгом, Квентин? Мы готовы открыть тебе секрет бессмертия! - Улич и Гарко одновременно кивнули, подтверждая её слова, и Шарна продолжила: - Соглашайся, второй раз предлагать не будем!
  Отец-настоятель скорбно качнул головой:
  - Не слишком ли далеко ты зашла, Шарна? Ты предлагаешь мне предать Святой Румер, обитель и семью?! Я отвергаю твоё предложение! Что же касается вечной жизни, так я уже бессмертен! Я буду жить в своих детях и детях их детей, а вы... - Он на секунду замолчал и твёрдо закончил: - Вы люди, а не боги! Вы умрёте! И пусть ваша жизнь будет долгой, как само время - мои потомки увидят вашу смерть! - Квентин церемонно поклонился остолбеневшим от изумления драгам и повернулся к ним спиной.
  - Глупец! - в бешенстве заорала Шарна, резко взмахнула рукой, и с кончиков длинных гибких пальцев сорвалась золотая молния.
  Отец-настоятель обернулся, и сверкающая молния ударила его в щёку. Над площадью пронёсся вздох ужаса. Квентин покачнулся и, приложив ладонь к лицу, что-то прошептал. Когда он опустил руку, драги оцепенели: удар золотой молнии был смертельным, однако на щеке Квентина не осталось ни следа.
  - Уходите, - тихо приказал отец-настоятель, и драги исчезли.
  Квентин окинул взглядом площадь и медленно пошел к дворцу графа Флориса. Румерцы поднимались с колен и расступались перед ним, шепча молитвы. На ступенях у главного входа его встретил Мартин. В уголках глаз старого монаха блестели слёзы:
  - Мужайся, сынок...
  - Но Ирен жива! Я чувствую.
  - Она потеряла ребёнка и, видимо, больше никогда не сможет иметь детей.
  Квентин на секунду прикрыл глаза, глубоко вздохнул и вошел в просторный холл.
  - Папа! - Бросились к нему Морис и Энтони.
  Отец-настоятель обнял сыновей.
  - Ты спас маму и прогнал драгов! - восхищённо прошептал Морис.
  - Я видел ту каштановую тётю на ярмарке! - пылко сообщил Энтони и воинственно сжал кулачки. - Если бы я знал, что она драг, то обязательно рассказал бы тебе! Ты бы прогнал её раньше, и с мамой ничего не случилось!
  - Когда ты видел её, Тони? - с тревогой спросил Квентин.
  - Вчера. Мы катались на каруселях. Дедушка стоял с одной стороны, а каштановая тётя - с другой. Она всё время смотрела на меня, а один раз помахала рукой.
  Квентин строго взглянул на старшего сына:
  - Ты тоже видел её, Морис?
  - Не-а, - замотал головой мальчик. - Я никого не видел.
  - Хорошо. - Отец-настоятель потрепал сыновей по волосам и ласково сказал: - Идите спать, мои дорогие. Завтра мы возвращаемся в Избор.
  - Спокойной ночи, папа, - хором ответили мальчики и побежали к лестнице.
  Квентин проводил Энтони задумчиво тоскливым взглядом и сжал виски, пытаясь унять внезапно нахлынувшую головную боль.
  - Думаешь, он на самом деле видел Шарну? - настороженно спросил Мартин.
  Отец-настоятель нервно кивнул:
  - Да. Он видел Шарну...
  
  Глава 9.
  Эйра.
  
  Майкл внимательно выслушал рассказ друга, а когда тот замолчал, стал насвистывать весёлый мотивчик. Энтони укоризненно уставился на напарника:
  - Я рассказал что-то смешное?
  - Ещё бы, - зло усмехнулся Граф. - Ты только что зачитал наш смертный приговор.
  - Мы выживем, Майк.
  - Не-е, не долго нам осталось! - оптимистично заявил Майкл. - Радует то, что теперь мне никто не страшен! Буду делать, что захочу! Эх, расскажи ты мне об этом раньше, я бы уже половину вешей извёл! - Глаза Графа расширились, и он радостно потёр руки. - Теперь они у меня попляшут!
  - Тогда мы точно не выживем! - разозлился Энтони. - Я рассказал тебе о Шарне не за тем, чтобы ты начал махать кулаками направо и налево!
  - А какая разница? Шарна, рано или поздно, прибьёт тебя, а, значит, и мне крышка. - Майкл поёжился, потёр ладонями плечи и недовольно проворчал: - Жаль, что здесь нельзя пользоваться магией. Ты бы нам винца горячего наколдовал. - Он помолчал и вздохнул. - Эх, сказал бы я тебе кое-что крамольное, да ... - Граф потёр золотое колечко в козелке.
  - Так говори! Здесь нас никто не услышит.
  - Уверен?
  - Кругом ларнит. Именно поэтому Улич не запихнул нас сразу в камеру, а перенёс в коридор.
  Майкл подёргал кончик носа и, прислушиваясь к себе, опасливо произнёс:
  - Драги пришли из другого Мира, так?
  - Так.
  - Значит, они знают секрет перемещения между Мирами.
  Энтони рассмеялся:
  - Вряд ли они откроют нам этот секрет.
  - Тогда мы сами научимся перемещаться! - запальчиво воскликнул Граф и погрозил другу пальцем. - И не смей возражать! Не хочу умирать, и тебе не позволю!
  - А я и не собираюсь, - пожал плечами Святоша.
  Майкл почесал за ухом и предложил:
  - Давай попросим защиты у Всемилы? Мне показалась, что она не такая, как Шарна. И, между прочим, я ей понравился!
  - Я бы не слишком рассчитывал на милость драгны...
  - Так ведь рассчитывать больше не на что, - хмыкнул Майкл. - Ладно, давай вздремнём. Если завтра утром нас выдернут отсюда и бросят на растерзание Кариону, я нам не завидую.
  Напарники придвинулись друг к другу, однако сон не шёл к ним.
  - Интересно, кто заменит Питера? - прервал длительное молчание Энтони.
  - Кто-нибудь да заменит. Правда, думаю, что с моими талантами, мы будем часто менять наставников, - хихикнул Майкл, и друзья снова замолчали.
  - Я вот о чём подумал, - спустя некоторое время произнёс Энтони. - Если нам нужно будет что-то обсудить, карцер - самое подходящее место.
  - Только частить сюда не стоит, а то пойдём в отсев, - проворчал Майкл и прикрыл глаза. - А я так хочу убить драга!..
  
  Аразра погрузилась в сон, и только Улич, как тень, бродил по своим покоям. Он поступил правильно, не позволив Шарне и Всемиле завладеть новыми вешами, однако вмешательство в их развлечения отдалило от него жену. Всемила весь вечер кокетничала с Жаданом, а после ужина пригласила его на чашечку кофе. И теперь Улич сгорал от ревности. Он бы пережил, если б Мила, как обычно, взяла в постель кого-то из вешей, но драг... "Лучше бы она продолжала развлекаться с Графом", - с досадой думал Улич, наполняя бокал вином. Но хмель не стог прогнать стоящую перед глазами картину: широкая ладонь Жадана ласкает нежную грудь его прелестной жены...
  
  Под утро, несмотря на пронизывающий холод, напарникам всё же удалось забыться вязким, тревожным сном. Разбудил их визгливый скрип двери. На пороге камеры стоял вчерашний старик. Гремя ключами, он подошёл к Майклу и Энтони и, склонившись над ними, прохрипел:
  - Убирайтесь. На завтрак вы опоздали, но на урок успеете. До встречи, - хихикнул он и выскользнул в коридор.
  Напарники поднялись на ноги. Утренний холод пробирал до костей.
  - Чую, нам и сегодня ночевать здесь, - клацая зубами, сказал Майкл.
  - Не каркай! - огрызнулся Энтони и на негнущихся ногах вышел в коридор.
  Отойдя от камеры, друзья кисло переглянулись.
  - Сейчас бы согреться... - мечтательно протянул Граф, и Энтони начал остервенело подпрыгивать на месте и размахивать руками. - Что с тобой? - Майкл отшатнулся.
  - Пытаюсь с-согреться. И т-тебе не мешало бы!
  Граф кивнул и стал прыгать вместе с напарником. Из темноты коридора раздался приглушённый смех.
  - Он здесь, - промолвил Энтони, перестав прыгать.
  - А где же ему быть? Он же живёт в этом подвале, - пропыхтел Майкл.
  Энтони зевнул и достал из кармана прозрачный кристалл:
  - Надеюсь, Карион не прибьёт нас за опоздание.
  - Мы окажем сопротивление, - ухмыльнулся Граф, и они переместились на тренировочное поле.
  Наставник смерил учеников задумчивым взглядом и, вопреки опасениям Святоши, не стал их ругать. Вытащив из кармана кисет, он начал неторопливо набивать трубку.
  - Господин Улич видел наше вчерашнее занятие и остался недоволен, - наконец, произнёс Карион, сверля глазами учеников. - Он считает, что вам обоим не хватает выносливости, и я полностью согласен с ним. Поэтому с сегодняшнего дня я буду строить уроки так, как рекомендовал господин Улич. Идёмте! - Карион отошёл от ограды и направился к калитке. Насторожено переглянувшись, Майкл и Энтони двинулись следом. Наставник уверенной походкой пересёк двор и остановился у дверей конюшни. - Ждите здесь.
  - Что они задумали, Майк? - шепотом спросил Энтони.
  - Понятия не имею.
  Из конюшни на рослом вороном жеребце выехал Карион. Он бесстрастно взглянул на учеников и скомандовал:
  - За мной! Не отставать!
  Наставник слегка пришпорил коня, рысью проехал мимо казармы, обогнул её и, съехав с утоптанной дороги, направился к дворцу. Майкл и Энтони послушно бежали за ним. Под ногами хлюпала грязь, холодный утренний ветер обжигал лицо. Ученики падали, поскальзываясь на талом снегу, но Карион ни разу не обернулся, чтобы посмотреть на них. Майкл и Энтони бежали и бежали вдоль стен дворца. Они изо всех сил старались не отставать от наставника, но вскоре бессонная ночь и голодный желудок дали о себе знать, и друзья всё чаще спотыкались и падали. Они промокли, как цуцики, на полах плащей висели комья земли, в сапогах чавкала вода. А забег никак не заканчивался. Веши, встречавшиеся им на пути, смеялись и громко обсуждали их шансы выжить в Аразре. И чем ближе ученики подбегали к тренировочному полю, тем более короткий век им предрекали.
  В очередной раз распластавшись в луже, Святоша попытался подняться, но ноги и руки отказались повиноваться ему. Граф посмотрел вслед Кариону, плюнул и, подхватив друга подмышки, поставил на ноги.
  - Он издевается, - прошептал Энтони. - Он знал, что мы не справимся.
  - Держись! - устало буркнул Майкл, обнял друга за талию и потащил вслед за наставником.
  Энтони стиснул зубы, стараясь как можно быстрее передвигать ногами, но всё равно Майкл почти нёс его на себе. Карион придержал коня, и тот пошёл свободным шагом, однако и этот темп оказался ученикам не по силам. Последние метры до тренировочного поля они преодолели ползком и под громкий хохот вешей вытянулись на земле у калитки. Веши-ученики окружили новичков, ожидая продолжения спектакля, и Карион не разочаровал их. Спрыгнув с коня, он скомандовал:
  - Встать! Взять мечи! - Напарники вытаращились на него, как на сумасшедшего. - Взять мечи! - с нажимом повторил Карион и, схватив деревянные мечи, прислонённые к ограде, сунул их в руки учеников. - Встать!
  Майкл и Энтони, опираясь на мечи, как на посохи, кое-как поднялись на ноги. В толпе вешей раздались аплодисменты и глумливые смешки.
  - Тихо! - рыкнул на зевак Карион и посмотрел на учеников. - За мной! - Он распахнул калитку и вошёл на тренировочное поле. Энтони и Майкл поковыляли следом. Через несколько шагов Карион остановился. - Разминка! - холодно приказал он.
  Друзья прислонились друг к другу и замерли. Перед глазами Энтони стояла тёмная пелена, а голова гудела, как колокол. Он слабо махнул рукой, разгоняя темноту перед глазами, словно во сне поднял меч, покачнулся и рухнул лицом в грязь. Майкл пронзительно вскрикнул, выронил меч и упал на колени рядом с напарником. Он перевернул Святошу на спину и похлопал по щекам, пытаясь привести в чувство.
  - Урок окончен! - раздался над ним ледяной голос Кариона, но Графу было наплевать и на наставника, и на хохочущих вешей. Сейчас на всём Румере у него не было человека ближе Энтони.
  Шли минуты, а друг всё не приходил в себя. Граф нервно вытер рукавом лоб и сосредоточился, припоминая то ощущение, что испытал на последнем уроке магии, и почти сразу его тело налилось теплом. Майкл посмотрел на свои руки - на кончиках пальцев дрожали зеленоватые искорки. По наитию, он положил ладони на живот Энтони, и целительная магия потекла в тело друга. Святоша глубоко вздохнул, открыл глаза, и Граф просиял.
  - Спасибо. - Энтони сел, опираясь руками о землю. - Я уж думал, нам крышка.
  Майкл поднял голову, чтобы высказать наставнику всё, что он думает о методах их обучения, однако слова застыли на губах - в глазах Кариона стояло опасливое удивление. Наставник отвёл взгляд, выбил из трубки пепел и, бросив: "До завтра!", отвернулся и зашагал к коню. Под настороженное молчание вешей-учеников Майкл помог другу подняться, и они поплелись к калитке.
  - Ты колдовал, как настоящий изборский маг, - тихо сказал Энтони.
  - Мне нравится быть магом, - улыбнулся Майкл.
  Святоша остановился и посмотрел ему в глаза.
  - Та магия, которой ты воспользовался - целительская. Это животворная магия монастырей, Майк. В Аразре другая магия. Очень скоро ты почувствуешь разницу.
  - Мне нравится любая магия! - легкомысленно отмахнулся Граф.
  Энтони отвёл глаза:
  - Пошли обедать. Нужно хорошенько подкрепиться, если мы хотим пережить следующий урок. Интересно, кто заменит Питера?
  - Меня больше интересует, кто был его напарником. Вот не повезло бедолаге! - хихикнул Майкл и подмигнул побледневшему Энтони. - Не кисни, мы-то живы!
  Святоша нервно сглотнул и, насколько мог, ускорил шаг.
  Перед тем как пойти в столовую, напарники заглянули в ванную комнату и кое-как привели себя в порядок: соскребли глину с сапог, почистили плащи, отмыли руки и лица. Однако вид у обоих остался потрёпанным.
  Веши-ученики встретили новичков гробовым молчанием и хмурыми взглядами, а Пэгги, наливая Майклу и Энтони суп, старательно прятала глаза. Святоша недоумённо посмотрел ей вслед и натолкнулся на тяжёлый, напряжённый взгляд Роя.
  - Они ополчились на нас из-за Питера, - шепнул другу Майкл.
  - Ещё бы! Мы всего три дня в Аразре, а по нашей вине уже гибнут их товарищи, - пробурчал Энтони и стал быстро глотать суп.
  Угрожающая тишина давила и раздражала. Веши-ученики неподвижно сидели над тарелками, демонстративно ожидая, когда новички уберутся из столовой, поэтому Майкл и Энтони покончили с едой в рекордно короткие сроки. Они вышли на улицу, и Святоша пожаловался:
  - Голова кружится.
  - Странно, что только голова, - хмыкнул Майкл.
  - Ты меня здорово подлатал, но вряд ли я продержусь ещё один урок.
  - У нас в запасе почти час. Давай найдём укромный уголок, где ты сможешь поспать, - предложил Граф, и друзья направились к конюшне.
  У дверей они столкнулись с тремя конюхами. Пожилые веши косо взглянули на юношей, но ничего не сказали. Друзья забрались на сеновал и зарылись в мягкое сено. Святоша уснул мгновенно. Граф собирался растолкать его за пять минут до урока, но на секунду прикрыл глаза и отключился.
  Разбудил их громкий хлопок. Напарники вскочили и вытаращили заспанные глаза на высокую крепкую женщину в сером плаще. Её овальное лицо было красным от гнева, а русые, коротко стриженые волосы возмущённо топорщились.
  - Безобразие! - рыкнула она, сверкнув дегтярно-чёрными глазами. - Такого в Аразре не бывало!
  - Чего не бывало? - сонно спросил Майкл и получил оплеуху.
  - Молчать, когда с тобой разговаривает наставник! - проорала женщина. - Я прождала вас в классе двадцать минут!
  - Простите... - начал было Энтони.
  Но наставница не дала ему договорить. Вцепившись в волосы Святоши, она легко оторвала его от земли и прорычала в лицо:
  - Вы у меня жить будете в карцере! - Веша небрежно отшвырнула Энтони, и тот кулем бухнулся в сено. - Марш в класс!
  Напарники поспешно выхватили кристаллы и исчезли. Довольно ухмыльнувшись, женщина последовала за ними. В классе она села за стол, смерила учеников строгим взглядом и высокомерно произнесла:
  - Я - Эйра. Мне впервые доверили проводить уроки магии. Я ждала этого три года, и не позволю вам опозорить меня перед господами! Ясно? - Майкл и Энтони быстро закивали, и веша продолжила: - Я знаю, что сегодняшнюю ночь вы провели в карцере, а утром у вас было нелёгкое занятие с Карионом. Но это не может служить вам оправданием, и только поэтому, что вы новички, я не отправлю вас в карцер, а всего лишь лишу ужина. Однако, если вы ещё раз позволите себе опоздать на урок, я превращу вашу жизнь в кошмар! - Наставница строго посмотрела на Энтони: - Сделай для себя и напарника стулья. - Святоша молниеносно выполнил приказ. Эйра скептически взглянула на плетёные ивовые стулья и приказала: - Садитесь. - Затем она взяла со стола внушительный фолиант и протянула Майклу: - Читай первую страницу!
  Граф положил тяжёлую рукописную книгу на колени и начал:
  - Как соз-дать ил-лю-зи-ю...
  - Достаточно, - оборвала его Эйра, и в её руках появился обтянутый плотной тканью том. - Будешь читать эту книгу вечерами. Для аристократа ты отвратительно образован, Граф. Тебе впору учить "Азбуку", но у меня другой приказ. Будешь осваивать чтение по "Истории Западного материка". Лет через десять вам придётся много путешествовать, поэтому вы должны безукоризненно знать географию Румера, а так же его историю и разбираться в политике. Ты родился на Западном материке, Граф, поэтому начнёшь с него. Через неделю я проверю, насколько хорошо ты усвоил историю родного материка. Тебя это тоже касается, Святоша. Ты, конечно, знаешь больше напарника, но в этой книге и для тебя найдётся много интересно. - Наставница размяла пальцы и скомандовала: - А теперь вернёмся к иллюзиям. Смотрите и запоминайте. - Она вытянула правую руку, резко сжала пальцы в кулак, и в углу комнаты появился литой чугунный столик с фарфоровой вазой. - Граф, принеси мне вазу!
  Юноша послушно поднялся, подошёл к столику, протянул руку, чтобы взять вазу, но его пальцы прошли сквозь фарфор. Очертание вазы слегка дрогнули и вновь стали чёткими.
  - Творить иллюзии не сложно, но иногда это простое волшебство может спасти жизнь. - Эйра снова сжала кулак, и рядом со столиком появился крепко сбитый юноша, как две капли воды похожий на Майкла.
  Граф во все глаза уставился на двойника. Эйра выжидающе молчала. Наконец, Граф справился с удивлением, осторожно дотронулся до фантома, и иллюзия дрогнула. Юноша отдёрнул руку, и Эйра улыбнулась уголками губ. Столик, ваза и двойник Майкла пропали, а наставница указала на чернильницу:
  - Я хочу, чтобы каждый из вас создал её точную копию. Приступайте!
  К собственному удивлению, Граф легко освоил магию иллюзий. Вместе с Энтони они создавали копии самых разных предметов и настолько увлеклись, что не заметили, как пролетели пять часов урока.
  - На сегодня достаточно! - внезапно сказала Эйра, и напарники разочарованно вздохнули. - Не забудь книгу, Граф! - с улыбкой добавила веша и исчезла.
  - Вот уж не думал, что создание стульев, ручек и чашек может так увлечь, - признался Майкл и сунул учебник подмышку.
  - А я не думал, что в Аразре может найтись такой замечательный преподаватель, - улыбнулся Энтони. - Надеюсь, Эйра и дальше будет обучать нас. - Он шутливо погрозил напарнику пальцем.
  Майкл смущённо пожал плечами, и друзья перенеслись в спальню. Они так устали, что не обратили внимание на подозрительную тишину в спальне, хотя та была полна учеников. Наплевав на зловещее молчание, напарники спокойно умылись и улеглись в постели. Энтони почти сразу уснул, а Майкл открыл учебник и честно начал читать о Западном материке, но на первых строках его глаза закрылись, книга выскользнула из рук, и он провалился в сон.
  
  Весь день Всемила демонстративно не замечала Улича, и к вечеру он уже не мог думать ни о ком, кроме вожделенной жены. Драг, как безумный, метался по гостиной и непрерывно бормотал:
  - Я должен пойти к ней и всё объяснить! Она должна понять и простить меня! - Улич сотворил бокал вина, залпом осушил его и, собравшись с духом, перенёсся к покоям Всемилы. Приложив ухо к дверям, он прислушался, но в комнатах было тихо. Драг до боли закусил губу и попытался подсмотреть, чем занята Всемила, однако и эта попытка не увенчалась успехом: покои жены были тщательно оплетены защитным заклинанием.
  - Да что ж это такое! - в сердцах воскликнул Улич. - Я должен войти к ней! В конце концов, она моя жена!
  - Неужели ты, наконец, вспомнил обо мне!? - раздался за его спиной хрустальный голос. Красавица-драгна прошла мимо мужа и распахнула дверь.
  - Но, Мила, ты же сама выгнала меня! - Улич во все глаза смотрел на её низкое декольте.
  Всемила запахнула золотую накидку и капризно надула пухлые губки:
  - Я помню, но, по-моему, это было очень-очень давно... Что, так и будем стоять на пороге?
  От радости Улич едва не лишился чувств:
  - Я могу войти?
  - Конечно, - рассмеялась Всемила, взяла мужа за руку, и он застонал от нестерпимого желания.
  - Ты самая прекрасная женщина во Вселенной, - с придыханием вымолвил драг и страстно обнял жену.
  Красавица выскользнула из его объятий, подошла к широкому мягкому креслу и устроилась в нём, поджав ноги. Улич присел на подлокотник и прерывистым голосом произнёс:
  - Я пришёл извиниться, Мила.
  - За что? - удивилась драгна, и в её руке появился бокал с рубиновым вином.
  - Ну, тебе хотелось понянчиться с этим мальчишкой, а я помешал. - Всемила молча смотрела на него, и Улич торопливо продолжил: - Пожалуйста, не сердись! Ты же знаешь, есть определённые правила...
  - А кто их придумал? - перебила его Всемила. - Ты!
  - Ну, да...
  - Вот и я о том же, - лукаво улыбнулась драгна. - Ты их придумал, ты их и изменишь! Ничего страшного не случится, если мальчик проведёт со мной несколько ночей! - Она сделала маленький глоток вина, поставила бокал на низкий мраморный столик и выжидающе уставилась на мужа.
  Сгорая от страсти, Улич смотрел на жену и тянул с ответом, зная, что не сможет отказать ей: за сотни лет он привык потакать Милиным капризам. Вот и сейчас, нервно сглотнув, драг промямлил:
  - Подожди хотя бы полгода. Дай им окрепнуть и привыкнуть к Аразре. - Он протянул руку и несмело коснулся мягких густых волос жены. - Я люблю тебя!
  - Значит, я смогу забрать его в начале осени? - уточнила Всемила, придвигаясь к мужу.
  - Да, дорогая, - окончательно сдался Улич и, притянув жену к себе, жадно впился в её манящие, нежные губы.
  
  Глава 10.
  Чутьё Святоши.
  
  Жизнь вешей-учеников подчинялась строгому режиму: после завтрака они занимались военной подготовкой, после обеда - магией, а, поужинав, готовились к завтрашним урокам. Постепенно Энтони и Майкл привыкли к аразрской жизни. Они были так загружены, что горевать о прошлом не оставалось ни времени, ни сил. Занятия с Карионом выматывали до предела, а уроки Эйры были сложными и опасными, хотя и очень увлекательными. Наставница не только преподавала им боевую магию, но и рассказывала о Румере, его истории и географии. Через неделю после начала занятий Эйра отвела Энтони и Майкла в библиотеку драгов, расположенную в специально построенном доме рядом с дворцом, и познакомила их с Бертольдом, Мэган и Филлисом - хранителями книжных сокровищ Аразры. Дряхлые, как само время, хранители знали в библиотеке каждый том, и, по просьбе Эйры, к которой они явно благоволили, Энтони и Майклу выдали книги сверх обязательного списка учебной литературы.
  Графа потрясли бесконечные ряды книжных полок. Он не представлял, что в одном месте может быть собрано такое громадное количество книг. Святошу же больше всего изумило то, что драги, которых он считал разорителями своего Мира, заботливо хранили наследие Румера и требовали от вешей его тщательного изучения. Если б не колечко в козелке - вечное напоминание о рабстве - Энтони был бы счастлив: чтение с детства было его любимым занятием. В Аразре он получил возможность познакомиться с раритетными книгами по географии и истории Румера, увидеть великолепные карты материков и звёздного неба, подержать в руках рукописные томики древних поэтов, которые считались утерянными.
  Сначала Майкл не разделял восторгов напарника. У полуграмотного хабритца и без того голова шла кругом от обрушившихся на него знаний. Он едва успевал изучать то, что задавала Эйра. Но Святошу как будто не волновали проблемы друга. Он упорно подсовывал ему разные книги, настойчиво твердя, что Майкл обязательно должен их прочитать, поскольку это важно для дела. Даже строгому и придирчивому Кариону Граф рискнул бы возразить, но только не другу. И он терпеливо грыз гранит науки, решив, во что бы то ни стало дорасти до уровня напарника.
  Впрочем, когда дело доходило до военной подготовки, Майкл был так же беспощаден к другу. Он будил Энтони за два часа до подъёма, и они отправлялись на тренировочное поле, где Граф, не хуже Кариона, муштровал Святошу, обучая его владению мечом и приёмам рукопашного боя. Боевое искусство давалось изборцу с гораздо большим трудом, чем хабритцу - магия, но он изо всех сил старался сравняться с другом.
  К концу лета Святошу и Графа было не узнать. Ежедневные, многочасовые тренировки сделали их тела крепкими и подвижными, мышцы - твёрдыми и упругими. Энтони научился более-менее сносно обращаться с мечом, а Майкл заметно продвинулся в изучении магии. Однако за полгода пребывания в Аразре, они так и не смогли влиться в коллектив, веши-ученики упорно не желали признавать Графа и Святошу своими. В напарниках их раздражало всё: безразличное отношение к насмешкам, неистовое желание учиться и стремительный рост как магов и воинов. Обучение в Аразре было жестоким. Каждую неделю в спальне освобождались две-четыре койки, однако Энтони и Майкл уже не были кандидатами на вылет, что тоже бесило учеников. Но больше всего молодых вешей выводила из себя их горячая, чистосердечная дружба. Ведь все остальные веши жили по правилу - доверяй лишь себе и чуть-чуть своему напарнику.
  Майкла и Энтони, как и прочих, соединили в пару насильно, и ни для кого не было секретом, что знакомство они начали с драки. И это было закономерно, поскольку драги свели вместе задиру-солдафона и тихоню-монашка. Веши ждали, что Граф и Святоша перегрызутся в пух и прах. Они надеялись развлечься, наблюдая за ссорами, драками и наказаниями новичков. Но не тут-то было: неожиданно для всех, Майкл и Энтони меньше чем за сутки стали друзьями не разлей вода. Они понимали друг друга с полуслова-полувзгляда и часто действовали так слаженно, словно родились братьями-близнецами. Веши терялись в догадках, на чём сошлись Святоша и Граф, а драги забавлялись, глядя на юных заговорщиков, и делали ставки на то, успеют ли они отказаться от смехотворной бессмысленной идеи - убить бессмертного - до того, как станут Тенями Аразры.
  Время от времени драги появлялись на занятиях Майкла и Энтони, чтобы полюбоваться строптивой парочкой, а, заодно, потрепать им нервы. Чаще всего это были Улич, Шарна или Всемила. Драги стояли возле низкой ограды тренировочного поля или сидели в углу класса и внимательно наблюдали за учениками. Обычно они приходили поодиночке, но однажды, в конце лета, у ограды тренировочного поля столкнулись Шарна и Улич. Они холодно кивнули друг другу и стали наблюдать за Святошей и Графом.
  - Весьма талантливые мальчики, - сухо заметил Улич.
  Едва драг заговорил, Арчи, сопровождавший госпожу, почтительно поклонился и отступил на несколько шагов, а Шарна, не оборачиваясь, спросила:
   - Ты чего-то хочешь, Улич?
  - Поговорить.
  - О чём? - Драгна повернула голову, и в её глазах мелькнул интерес. Улич кивнул на Святошу и Графа, и Шарна удивлённо подняла брови. - Что тебя волнует?
  - Они слишком быстро учатся.
  Шарна пожала плечами:
  - Нам это только на руку!
  - Энтони ничуть не хуже Квентина, а может и лучше, - напряжённо проговорил Улич. - А Майкл за полгода превратился в недурственного мага. А ведь начал с нуля!
  - Темпы обучения ещё не показатель. Их магия ничем не отличается от магии прочих вешей.
  - Граф вылечил Святошу без всяких заклинаний!
  Шарна скептически улыбнулась:
  - Он лишь привёл его в чувство. Не вижу в этом ничего экстраординарного.
  - В самом деле? - возмутился Улич. - Он колдовал, как опытный изборский целитель!
  - Ну и что? Это лишь доказывает, что я не ошиблась, выбирая напарника для сына Квентина. Кстати, лишив меня близкого контакта с Энтони, ты существенно замедлил мои исследования.
  - Не морочь мне голову, дорогуша! - выпалил драг. - Ты просто мстишь Квентину!
  Шарна презрительно поморщилась:
  - Я тоже могла бы сказать, что ты ревнуешь жену к смертному! Но, надеюсь, ты стоишь здесь не поэтому.
  - Конечно, - поспешно согласился Улич и уверено продолжил: - Мы оба знаем, что увлечения Милы быстротечны! Она всегда возвращается ко мне!
  - Мила бредит этим юнцом! - мстительно усмехнулась драгна. - Она глаз с него не спускает! А когда "несчастный ребёнок" попадает в карцер, тебе стоит больших трудов уговорить её не вмешиваться! Карион и Эйра не предполагают, что, отчитывая Графа, ходят по лезвию меча.
  - Ну и что? Пусть развлекается! Когда-нибудь ей надоест...
  Шарна расхохоталась:
  - Признайся, тебе хочется, чтобы это случилось, как можно скорее.
  - Да! - выкрикнул Улич и перешёл на сердитый шепот: - Майкл не прост, и я хочу, чтобы Всемила держалась от него подальше!
  - Лучший маг Аразры боится веша-недоучку? - приподняла брови Шарна.
  - Не говори глупостей!
  Шарна многозначительно посмотрела на Улича:
  - Я могла бы помочь тебе вернуть жену. Но придётся отступить от правил...
  - А Всемила? Она тоже захочет Графа.
  - Сладок только запретный плод. - Драгна перевела горящие глаза на Энтони, и, почувствовав её пронизывающий взгляд, юноша обернулся. Шарна помахала ему рукой и вопросительно посмотрела на Улича.
  - Хорошо, - вздохнул драг. - Только не убей его раньше времени. Он должен стать Тенью Аразры.
  - Станет. - Шарна поманила Арчи и исчезла вместе с ним, а Улич, ещё немного понаблюдав за Святошей и Графом, переместился в покои жены.
  Всемила полулежала в широком низком кресле и задумчиво водила серебряной ложечкой по затейливой башенки из мороженого. Увидев мужа, она поставила вазочку с мороженым на мраморный столик и настороженно поинтересовалась:
  - О чём ты беседовал с Шарной?
  - О Тенях Аразры, дорогая. Шарна убедила меня, что ваши встречи с мальчишками не станут помехой их обучению. - Улич присел рядом с женой и нежно обнял её. - Ты уже поела?
  - Нет, - капризно ответила Всемила. - Я хочу кофе!
  - Я подам тебе кофе в постель! - обольстительно улыбнулся Улич и поцеловал жену в шею. Веки красавицы-драгны едва заметно дрогнули, и она тут же оказалась в постели. Рядом стоял муж с подносом в руках. - Ваш кофе, госпожа! - подобострастно произнёс он и опустился на край кровати. Поднос исчез, а чашка с ароматным напитком плавно опустилась в протянутую руку Всемилы.
  - Сумасшедший! - хихикнула она, вдохнула возбуждающий аромат кофе и, уничтожив чашку, чувственно потянулась. Золотые одежды пропали, и драгна предстала пред мужем во всей красе. Она откинулась на подушки и томно взглянула на Улича, призывая его насладиться своим божественно-совершенным телом.
  Взор Улича затуманился.
  - Я люблю тебя! - вскипая от страсти, простонал он и жадно, точно паук на муху, набросился на жену...
  
  На следующее утро, за два часа до подъёма, Граф легонько потряс Святошу за плечо, однако Энтони лишь громко застонал, едва не разбудив остальных вешей-учеников. Закрыв его рот ладонью, Майкл осторожно стянул одеяло и ахнул: тело друга покрывали синяки и кровоподтёки. Граф снова укутал Святошу одеялом и сел рядом. Два часа спустя прозвучало резкое: "Подъём!", и веши-ученики, зевая и потягиваясь, стали выбираться из постелей. Энтони открыл глаза и виновато посмотрел на друга:
  - Я проспал...
  - Но почему я не почувствовал, как Шарна забирала тебя? - сквозь зубы прошипел Граф, помогая напарнику сесть и надеть рубашку. - Ненавижу магию!
  - Ещё вчера ты её любил, - хрипло усмехнулся Святоша.
  - Мне не нравится, когда с её помощью тебе причиняют боль! - Майкл встал и накинул плащ. - Лечись и пойдём! - Энтони отрицательно помотал головой, и Граф тихо выругался. - Опять? - Он схватился за ухо и сжал зубы, чтобы не закричать от режущей боли в голове.
  Святоша опустил глаза и прошептал:
  - Всё из-за меня. Честное слово, я старался быть покорным. Но она... - Энтони осёкся и закрыл лицо руками.
  Наплевав на боль, Майкл осторожно обнял друга и помог ему подняться.
  - Я мог бы попробовать подлечить тебя. Правда, не знаю, как у меня вышло в прошлый раз, но ведь вышло же?!
  - Госпожа Шарна будет недовольна.
  - Но ты же будешь лечиться не сам!
  У Энтони не было сил спорить, и он лишь коротко кивнул:
  - Попробуй.
  Майкл усадил друга на кровать, покосился на вешей-учеников и положил руки на грудь напарника.
  - Чем это вы занимаетесь? - ехидно поинтересовалась Элизабет.
  - Не мешай! - огрызнулся Майкл и сосредоточился.
  Веша фыркнула, но не ушла. Она с интересом смотрела на красного от напряжения Майкла. От усердия на его лице выступил пот, но ничего не произошло. Энтони вздохнул и отвёл руки друга:
  - Она не даст вылечить меня.
  - Давай ещё раз, - неуверенно предложил Граф.
  Энтони отрицательно покачал головой и, опершись о спинку кровати, поднялся:
  - Пойдём, иначе опоздаем на урок.
  Майкл посмотрел на едва держащегося на ногах напарника и покачал головой:
  - Ты не удержишь меч. Плюнь на всё и вылечись!
  - У меня нет сил, Майк. Начну колдовать - вырублюсь.
  - Ты и так вырубишься! - фыркнула Бэт.
  - Нет, - упрямо сказал Энтони, взял плащ и, пошатываясь, направился к двери.
  Друзья вышли в коридор и медленно спустились на первый этаж.
  - Жаль, что у меня не получилось... - расстроено протянул Майкл.
  - Странно, что у тебя получилось тогда, - возразил Святоша и поморщился: его правое плечо, словно горело огнём.
  Напарники вошли в столовую, поздоровались с Роем и, взяв тарелки с солянкой и чашки с чаем, уселись за стол. Неожиданно Энтони вскинул голову: в дверях столовой стоял Арчи и насмешливо смотрел на него. Их взгляды встретились, и Арчи, криво усмехнувшись, исчез.
  - Скотина, - сквозь зубы процедил Святоша, взял ложку и подцепил кусок мяса.
  - И что они к нам прицепились? - в сердцах произнёс Майкл и схватился за ухо. - Простите, простите, - прошептал он, схватил ложку и, как примерный малыш, стал проворно глотать солянку.
  Энтони покосился на сидящих по соседству вешей: их лица светились довольными улыбками. "Уже вся Аразра знает, что драги взялись за нас всерьёз", - зло подумал он, и аппетит пропал.
  - Я не выдержу... - одними губами произнёс Энтони, и Майкл испуганно вздрогнул.
  - Лучше не думай и не говори, - заикаясь, произнёс он. - Пойдём-ка к Кариону. Я нагрублю ему, и он отправит нас в карцер. Там и отдохнёшь.
  - Спасибо, Майк, но злить Кариона нет необходимости. Я не смогу бежать, так что карцер нам обеспечен. - Энтони хлебнул чая и поднялся...
  Карион ждал их возле конюшни. Он стоял, облокотившись на коновязь, и курил. Ученики поклонились ему. Наставник слегка кивнул в ответ, не сводя цепких глаз с Энтони. Святоша почувствовал прикосновение магии и, в первую секунду, хотел закрыть мысли, но вдруг передумал и распахнул сознание навстречу наставнику. Почти минуту Карион смотрел на ученика, а потом решительно приказал:
  - Лечись!
  Энтони кивнул и зашептал заклинание. Боль в плече, не дававшая ему покоя, отступила. Он с благодарностью взглянул на Кариона и помрачнел. Наставник сжимал чашу трубки так, что костяшки пальцев побелели.
  - Я в порядке, - быстро сказал Святоша и отвёл взгляд.
  - Отлично. - Карион выбил трубку, сунул её в карман и скрылся в конюшне.
  Майкл опустил голову: ему хотелось кричать от ненависти и бессилия. Колечко в козелке нагрелось, но сейчас Граф был даже рад боли - она говорила о том, что он всё ещё остаётся самим собой.
  Энтони подошёл к другу и прошептал:
  - Прекрати. Так ты никому ничего не докажешь.
  - Ты не понимаешь, - замотал головой Майкл, но больше ничего не успел сказать - из конюшни выехал Карион, и ученики побежали за ним.
  Энтони запретил себе думать о Шарне и сосредоточился на занятии. Он настолько хорошо держал себя в руках, что даже Майкл успокоился и перестал настороженно поглядывать на него. Но когда урок закончился, и друзья отправились в столовую, мысли Энтони вновь вернулись к Шарне: "Если она будет развлекаться со мной каждую ночь, долго я не протяну". Святоша покосился на друга: он хотел бы спасти ему жизнь, но не знал, как остановить драгну.
  - Смотри! - неожиданно воскликнул Майкл.
  Энтони проследил за его взглядом. У дверей казармы, скрестив руки на груди, стоял Арчи. Он смерил напарников глумливым взглядом и стремительно зашагал в сторону дворца.
  - Этого ещё не хватало, - буркнул Святоша.
  - Наверняка какую-нибудь гадость замыслил. - Граф с беспокойством посмотрел на друга.
  - Но поесть-то надо.
  Напарники вошли в столовую и сели за стол. Пэгги поставила перед ними тарелки с супом, миски с мясным салатом и как-то чересчур поспешно скрылась за дверями кухни. Стараясь не обращать внимания на язвительные взгляды вешей, Энтони взял ложку, зачерпнул супа и получил сильный толчок под локоть. Тарелка перевернулась, и горячий суп вылился ему на колени. Святоша вскочил.
  - Ой, прости, я такой неуклюжий! - воскликнул Грэг и довольно оскалился.
  Энтони видел, что, несмотря на демонстративно расслабленный вид, Грэг напряжён до предела: он ждал малейшего повода, чтобы броситься в драку. Избегая стычки, Энтони спокойно стряхнул с одежды кусочки овощей, сел и придвинул к себе миску с салатом. Грэг разочарованно посмотрел на него и потянулся к ложке. Инцидент не получил бы продолжения, если б не Майкл. Презрительные взгляды, которые веши бросали на друга, взбесили его, и Граф ринулся в атаку. Он взлетел со стула, в мановение ока оказался за спиной Грэга и схватил его за шиворот:
  - Не верю я в твою косолапость! Ты нарочно обидел Тони!
  - А если и так? - фыркнул Грэг и попытался вырваться из рук Графа.
  - Ты - труп! - кровожадно оскалился Майкл и впечатал в стол смазливую мордашку веша, испытав при этом несказанное облегчение.
  Грэг взвыл и схватился за разбитое лицо, но Граф не остановился. Он сдёрнул воющего от боли веша со стула и с силой швырнул на соседний стол. Ножки стола подкосились, чашки и тарелки полетели на пол, а лишившиеся обеда ученики вскочили.
  - Ты доигрался, Граф! - сжимая кулаки, рявкнул высокий сухопарый веш.
  - Остановись, Майк! - крикнул Энтони, увидев в глазах друга жажду крови.
  - Они сами напросились! - прорычал Граф, не сводя плотоядных глаз с противников. - Не волнуйся, Тони, я сам справлюсь.
  Между тем, Грэг вскочил с пола, одёрнул рубаху и, наспех залечив разбитый нос, заорал:
  - Ах ты, тварь! Решил, что теперь тебе всё позволено? Ошибаешься! Господа драги не вмешиваются в отношения учеников! - Он обернулся к товарищам и, прочитав в их взглядах одобрение, продолжил: - Но так и быть, Граф, я прощу тебя, если ты встанешь на колени и вымолишь у меня прощение.
  - У тебя? Ряженый павлин! - проревел Майкл и одним ударом сбил Грэга с ног.
  Веш перекатился на бок, схватил Графа за плащ и дёрнул на себя. Майкл упал на противника и, сцепившись, они покатились по полу. Веши повскакали с мест, завопили, заулюлюкали. Некоторые вскочили на стулья и столы, чтобы лучше видеть потасовку. Энтони с недоумением посмотрел на подпирающих стены воспитателей и содрогнулся, поняв, что они, как и остальные, с упоением следят за дракой. "Гады!" Энтони ринулся было разнимать драчунов, но зрители не позволили ему вмешаться. Святошу оттащили в сторону и заломили руки за спину.
  Тем временем Майкл и Грэг вскочили с пола и продолжали драку. Граф был сильнее, но юркий и гибкий Грэг ловко уворачивался от большинства ударов, вызывая бурную радость зрителей. Когда же его кулак настигал Графа, веши выли от восторга.
  Но вскоре Грэг начал уставать. Его движения замедлились, и Энтони решил, что схватка вот-вот закончится. Однако, взглянув на лица зрителей, его уверенность сошла на нет: веши-ученики ждали поражения Грэга, чтобы толпой навалиться на Майкла. Святоша посмотрел на равнодушные лица воспитателей и ужаснулся: "Если драги не вмешаются, нам крышка! А вдруг это испытание на выносливость, и драги будут ждать, пока эти ублюдки не забьют нас до полусмерти?.." Энтони додумать - Майкл подмял противника под себя, сжал пальцами его горло и зарычал на всю столовую:
  - Это ты будешь молить меня о пощаде! И так, чтобы я поверил!
  Грэг захрипел, и веши, взревев, как стадо взбесившихся быков, кинулись на Графа. Столы и стулья полетели в стороны, зазвенела разбитая посуда.
  - Майкл!!! - испуганно заорал Энтони, резко распрямился, и державшие его веши рухнули на пол.
  - Святоша колдует! - в панике заорал один из воспитателей, увидев, как вокруг Энтони разгорается изумрудное пламя.
  Веши начали оборачиваться, но никто не успел среагировать на атаку Энтони. Пламя вырвалось на свободу и магической сетью накрыло столовую, обездвижив и учеников, и воспитателей. Святоша приблизился к бездыханному Майклу, опустился на колени и положил руки ему на грудь. Откинув голову, он что-то беззвучно зашептал, с радостью ощущая, как целительская магия приятно ласкает его.
  Общими усилиями воспитатели разрушили магическую сеть Святоши, и веши-ученики бросились вон из столовой. У дверей возникла давка. Столовую захлестнули испуганные крики и визг. Воспитатели пытались навести порядок, но веши-ученики, как безумные рвались к дверям, стремясь быстрее покинуть опасное место.
  Столовая опустела, лишь воспитатели жались к стенам, с опаской глядя на колдующего Святошу. Наконец, Майкл пошевелился и неуклюже сел. Энтони укоризненно посмотрел ему в глаза:
  - Зачем было устраивать балаган, Майк?
  - Они хотели драки и получили её!
  - Немедленно в карцер! Оба! - хором завопили воспитатели.
  Энтони позеленел от злости. Он вскочил на ноги и рявкнул:
  - Это вас надо засадить в карцер! Почему вы не вмешались?
  - Двое суток ареста!
  - Брось, Тони. - Майкл поднялся на ноги и положил ладонь на плечо друга. - Только представь: целых два дня мы не будем видеть их рожи!
  Святоша обернулся:
  - Пожалуй, ты прав. - Он почти весело посмотрел на воспитателей, помахал им рукой и вытащил из кармана прозрачный кристалл. - Счастливо оставаться, господа!
  - Стоять! - прогремел властный голос, и в столовой появился Улич.
  Майкл и Энтони поспешно склонились перед драгом, который, боясь запачкать сапоги, парил над полом.
  - Вон! - рыкнул Улич воспитателям, и те исчезли.
  Двери и окна столовой с шумом захлопнулись. Драг подлетел к ученикам и стал с любопытством разглядывать их.
  - Карцер от вас никуда не денется, - выдержав паузу, произнёс он. - Вы его заработали. Но сначала поговорим. - Улич скрестил руки на груди. - Чего вы добиваетесь? Хотите получить во сне кинжал в бок? Или пойти в отсев?..
  - За что? - не выдержал Майкл и получил пощёчину.
  - Не думайте, что мы будем вмешиваться. Нас интересует только служба. А ваши отношения с товарищами - ваше личное дело, по крайней мере до той поры, пока это не мешает службе, - раздражённо сказал Улич и ткнул Майкла пальцем в грудь. - Ты не имел права поддаваться на провокацию! Важнейшая составляющая вашей службы - дипломатия. Вот и посмотрим, умеете ли вы улаживать конфликты. - Он перевёл взгляд на Энтони. - Заставьте вешей признать вас своими.
  - Это задание? - хмуро уточнил Святоша.
  - Это тест на выживаемость, - ослепительно улыбнулся драг. - Будет жаль, если вы его не пройдёте. Впрочем, незаменимых вешей нет, - едко добавил он, сжал в руке прозрачный кристалл, и напарники оказались в низком сыром коридоре.
  В темноте послышались шаги и знакомый тихий голос:
  - Привет, привет. - Щербатый старик глухо хихикнул и потряс внушительной связкой ключей. - Считаем шаги, мальчики. Ровно...
  - Двадцать! - закончил за него Майкл и подошёл к двери камеры, где они с напарником провели не одну ночь.
  Старик поджал губы и, бряцая ключами, прошаркал к двери.
  - Вы радоваться должны, что попали в карцер. В Аразре есть места и похлеще, - проворчал он, отпирая замок.
  - Мы в курсе, - холодно сказал Энтони и вслед за другом вошёл в камеру.
  - Тебе это только кажется, - покачал головой старик и захлопнул дверь.
  Ларнитовые буквы осветили камеру тусклым матовым светом. Напарники завернулись в плащи и сели на пол.
  - Тебе тоже не понравилось выступление Улича? - спросил Энтони.
  Майкл пожал плечами, подёргал мочку уха и неуверенно произнёс:
  - Странно всё это. Я думал, он убьёт нас на месте, а он о дипломатии заговорил.
  Энтони обхватил колени руками.
  - Хотел бы я знать, зачем мы драгам? Ведь ясно, как день: то, что мы стали напарниками - не случайность. Интересно, остальных они так же подбирают, или мы исключение? - Он посмотрел в глаза другу и требовательно спросил: - У тебя в роду были маги?
  - Нет.
  - Уверен?
  - Абсолютно.
  Но Энтони не удовлетворил его ответ, и он продолжал настаивать:
  - Подумай, Майк. Это важно. Должна быть веская причина, почему драги сделали нас напарниками, иначе ничего не сходится. Может быть, в твоей семье ходили какие-нибудь слухи, легенды о предках или дальних родственниках?
  - Да нет же, - замотал головой Граф. - В нашей семье никогда не было магов. Мне самому до сих пор не вериться, что у меня обнаружился дар.
  Энтони прислонился спиной к холодной стене:
  - Не понимаю... Магический дар передаётся по наследству. Кто-то из твоих прямых родственников был магом! Может быть, мать?
  - Мой отец никогда бы не женился на женщине с даром! Он ненавидит магию! - пылко возразил Майкл.
  - Значит, родители твоих родителей. Хотя нет, - замотал головой Энтони. - Ты слишком сильный маг. Такой дар не передаётся через поколение. Один из твоих родителей должен быть магом уникальной силы, а, скорее всего, оба.
  - Мои родители не маги! - отрезал Граф. Ему был неприятен разговор о родителях. После того, как Майкл услышал рассказ друга о своём детстве, он почувствовал себя сиротой. Отец был вечно занят имперскими планами, а мать к нему не подпускали. Фактически Майкла вырастил Брий. Юноше было больно осознавать, что он лишился родителей ещё до того, как попал в Аразру.
  - Тогда, может, ты подкидыш? - неожиданно спросил Энтони, и Майкл скрипнул зубами.
  - Хватит, Тони, Не зли меня! - прошипел он и, чтобы сменить тему, спросил: - Лучше скажи, каким образом мы будем выполнять приказ Улича? Лично я не представляю, как подружиться с вешами.
  - Мы не будем с ними дружить, - твёрдо сказал Святоша, решив про себя, что обязательно разгадает тайну происхождения друга.
  - То есть как? - удивился Граф.
  - Пусть всё остаётся, как есть.
  - И что дальше? Либо веши нас доконают, либо Улич прибьёт за нарушение приказа.
  - Не прибьёт, если мои предположения верны.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Я рос под охраной боевых магов, Майк. Ни Морис, ни Николь не удостоились такой чести. Драгам нужен был именно я. И они меня получили. А раз я такой особенный, значит, и ты не прост. - Энтони задумчиво посмотрел на друга. Ему вновь пришла в голову абсурдная мысль о родителях Майкла, но он отринул её, потому что такого просто не могло быть. - Пока я не знаю, в чём твоя особенность, Майк, но, уверен, ты не обычный маг. А если это так, значит, драги хотят, чтобы мы совершили нечто из ряда вон выходящее.
  - Что, например?
  - Заветная мечта драгов - захватить Румер.
  - Нашими руками? - Граф расхохотался. - Ты бредишь, Тони!
  - Значит, мы умрём, - хладнокровно произнёс Святоша.
  Майкл оборвал смех, сердито наклонил голову и больно сжал плечо друга:
  - Не смей так говорить! Мы же собирались выжить и убить драгов?!
  Святоша посмотрел на Графа и содрогнулся: глаза друга горели отчаянием и животной яростью. Если бы Энтони ещё искал смерти, сейчас он мог бы убить себя одной фразой: "Я соврал тебе, Майк, бессмертного убить нельзя". Но за полгода в Аразре Энтони изменился. И понял он это только сейчас, когда, глядя в звериные глаза напарника, твёрдо произнёс:
  - Мы выживем, Майк, и ты убьёшь драга!
  Граф облегчённо рассмеялся и хлопнул напарника по спине:
  - Не зря говорят, что вы, монастырские, хитрые, как крысы, и чутьё у вас, как у лис. Надеюсь, оно тебя не подведёт, Тони! Что ж, рискнём! Мы не будем дружить с вешами, и пусть драги вертятся, как хотят!
  
  Глава 11.
  Преступление и наказание.
  
  Напарников разбудил скрип открывающейся двери.
  - Выходите! - прошелестел старик. - Господин Улич приказывает вам сразу после завтрака приступить к занятиям.
  Майкл легонько толкнул Энтони локтем:
  - Чуешь, без нас уже соскучились. А говорили: двое суток.
  - Остряк! - фыркнул старик и оскалил редкие желтоватые зубы. - Выметайтесь! Живо!
  - С удовольствием, - скривился Майкл и шагнул к двери.
  - До скорой встречи, Святоша, - сказал старый веш, глядя в глаза Энтони. - Любите вы с дружком поболтать в одиночестве.
  Энтони побледнел, а Майкл замер на пороге:
  - Значит, они всё знают?
  - Только то, что я рассказал, - ответил старик. Напарники, не дыша, смотрели на него, и старый веш приосанился, на лице появилась искривлённая улыбка. - Не понимаю, что господа в вас нашли. Более наивных учеников я ещё не встречал. Обычно, попав в Аразру, новички стараются разнюхать обстановку, понравиться нужным людям, подружиться с остальными. Вы же зациклены друг на друге. Вы любовники?
  - Что?! - взревел Майкл.
  - Уймись! - цыкнул на друга Энтони и спокойно ответил: - Нет, мы не любовники.
  - Жаль, - хихикнул старик. - Это бы всё объяснило. - Он прицепил связку ключей к поясу и скрестил руки на груди. - Значит так, ребятки. Хотите выжить в Аразре, не пытайтесь вникать в замыслы господ. Драгов вы не переиграете, а головы потеряете.
  - Мы это учтём, - бесстрастно кивнул Энтони.
  Старик неодобрительно покачал головой:
  - Я надеялся, что ты умнее, Святоша. Что ж, дело ваше. Я не расскажу Уличу, о ваших грандиозных планах, но на будущее запомните: карцер не тот укромный уголок, где можно плести заговоры.
  - Обязательно запомним, - зло произнёс Майкл.
  - Да уж... - протянул старик и поморщился. - Один совет, Граф. Захочешь подружиться с вешами, позволь им разок одержать верх. Всего один раз, и дальше вы будете жить спокойно.
  - А ты прекрасно осведомлён, - сухо заметил Энтони. - Я думал, ты не вылезаешь из подземелья.
  - Это Аразра, мальчик. Здесь нужно уметь две вещи - молчать и слушать.
  - Спасибо за участие, - натянуто улыбнулся Святоша. - Хотя я не понимаю, чем оно вызвано. Или кто-то попросил просветить нас?
  Старый веш неопределённо пожал плечами.
  - Пойдём, Тони, - поторопил напарника Майкл.
  Друзья отошли от камеры, достали прозрачные кристаллы и перенеслись во двор казармы. Майкл скептически посмотрел на окна столовой и тихо сказал:
  - Я бы ещё поголодал. Как представлю, что нас ждёт, аппетит пропадает напрочь.
  - Согласен. Пошли к Кариону, - кивнул Энтони, и они направились к конюшне.
  Если наставник и знал, что ученики не были в столовой, то не подал вида. Он, как обычно, оседлал коня и поехал вдоль южных стен дворца, а Майкл и Энтони побежали следом. После бессонной ночи в карцере им показалось, что занятие длится ужасно долго. Когда же оно, наконец, закончилось, перед друзьями вновь замаячила проблема посещения столовой. Встречаться с "товарищами" не хотелось, а вот есть...
  Юноши попрощались с Карионом и поплелись к казарме.
  - Всё равно поесть не дадут, - тяжело вздохнул Майкл и сглотнул слюну.
  Энтони остановился, поддел носком сапога камешек и, перекатывая его с места на место, нерешительно произнёс:
  - Я мог бы наколдовать еду, но...
  - Класс! - воскликнул Граф, схватил друга под руку и потащил за штабеля дров. - Теперь мы можем вообще не появляться в столовой. Правда, остаётся ещё ночёвка, но с этим мы разберёмся.
  - Остынь! - прикрикнул на него Святоша. - Честно говоря, не уверен, что нам это сойдёт с рук.
  - Плевать. За миску мяса я готов вытерпеть, что угодно! - воскликнул Майкл и нетерпеливо потребовал: - Колдуй!
  - И всё-таки...
  - Давай же!
  Энтони нервно провёл ладонью по волосам, сосредоточился, и в его руках появились тарелки с поджаристыми бараньими отбивными.
  - Ура! - восторженно выпалил Майкл, выхватил из рук друга тарелку и уселся на бревно.
  - Слишком просто... - прошептал Энтони, садясь рядом.
  - Да, брось! Вкусно же, - с набитым ртом произнёс Граф и с признательностью посмотрел на напарника.
  Святоша жевал мясо, настороженно озираясь по сторонам. Он кожей чувствовал, что ничем хорошим их затея не кончится. И оказался прав: раздался хлопок, и перед напарниками возникли веши-воспитатели. Энтони попытался уничтожить тарелки, но не успел. Воспитатели в мановение ока сбросили его с бревна и прижали к земле. Майкла кинули рядом.
  - Так, так, - раздался над ними ледяной голос Улича. - Игнорируем приказ?! Поднимите их! - Святошу и Графа поставили перед драгом, и тот продолжил: - Почему вы пропустили завтрак и обед?
  Ученики быстро переглянулись, и Энтони ответил:
  - Вы говорили о дипломатии, господин, и мы пришли к выводу, что единственный способ погасить возникший конфликт - устранить его раздражитель, то есть нас. Поэтому мы и не пошли в столовую, а...
  - Достаточно! - раздражённо перебил его Улич. - Решили установить в Аразре свои порядки? Крайне самонадеянно! Придётся научить вас уму-разуму! Тащите их на поле! - приказал драг и исчез.
  Воспитатели скрутили юношей и поволокли к тренировочному полю мимо столовой, из которой как раз выходили ученики. Увидев процессию, юные веши радостно зашумели и поспешили следом.
  Весть о том, что Святоша и Граф будут публично наказаны, с быстротою молнии разнеслась по Аразре, и на тренировочном поле собрались едва ли не все веши. Толпа гудела, как расстроенный орган. Воспитатели приволокли Майкла и Энтони на середину поля, поклонились Уличу и отступили. Драг обвёл толпу высокомерным взглядом, и разговоры мгновенно смолкли.
  - Святоша и Граф нарушили заведённые в Аразре порядки и понесут заслуженное наказание! - Драг задумчиво посмотрел на напарников, резко взмахнул рукой, и посреди поля появились два врытых в землю столба. - Привяжите их! - скомандовал он, и воспитатели кинулись выполнять приказ.
  Они сорвали с Майкла и Энтони плащи и рубахи и привязали к столбам. Улич удовлетворённо кивнул, коснулся бледно-розового треугольного камня на золотом браслете, и в воздухе повисли две длинные витые плети. Драг указал на провинившихся учеников, и жёсткая кожа плетей со свистом врезалась в их спины. Напарники закричали от боли, и толпа загалдела, засвистела, затопала.
  Улич рассматривал багровые полосы на коже Майкла и чувствовал, как по его собственной спине текут холодные капельки пота. Кровь Графа странным образом возбуждала и пугала его. Драгу невыносимо хотелось стереть Майкла в порошок, чтобы его руки никогда больше не ласкали совершенное тело Всемилы. Его бесило, что жена дрожит от вожделения, каждый раз, когда разговор заходит о мальчишке: щёки Милы краснели, коралловые губы приоткрывались, а в глубине голубых глаз загоралась страсть...
  Майкл и Энтони давно перестали кричать, но Улича это не волновало: он заворожено смотрел на окровавленную спину Графа, разрываясь между желанием убить соперника и необходимостью сохранить будущих Теней Аразры.
  Веши притихли, не понимая, почему экзекуция затягивается. Карион напряжённо всматривался в лицо драга: Святоша и Граф стояли на краю могилы, а тот всё не останавливал плети. Пальцы наставника яростно стиснули чубук, и трубка сломалась. Карион оторопело посмотрел на обломки, швырнул их на землю и решительно шагнул к драгу. Однако его помощь не понадобилась - рядом с Уличем возникла Всемила. Она подошла к мужу вплотную, положила холёную руку на его плечо и настойчиво произнесла:
  - Ты увлёкся, милый.
  Щека Улича дёрнулась. Он скользнул взглядом по едва прикрытой груди красавицы-жены, резко махнул рукой, и плети исчезли. Всемила одобрительно кивнула и хотела коснуться пурпурной броши на плече, но Улич перехватил её руку:
  - Это лишнее.
  Лицо драгны пошло красными пятнами, и, обиженно закусив губу, она исчезла. Сердце Улича сжалось: он догадывался, что его ждёт, и лихорадочно подыскивал аргументы, чтобы жена простила ему несдержанность.
  - Мальчишек нужно подлечить, иначе они не смогут продолжить занятия, - приблизившись к драгу, с поклоном произнёс Карион.
  Улич обернулся:
  - Вот и займись этим. Приведи их в норму и отправь к Эйре. Думаю, сегодняшнюю порку они запомнят надолго.
  Наставник оценивающе посмотрел на бездыханных учеников и осторожно заметил:
  - Одному мне не справиться.
  Драг поморщился и повернулся к воспитателям.
  - Артур! Люций! Помогите ему! - приказал он и переместился в покои жены.
  Всемила стояла у окна с маленькой серебряной лейкой в руке. Драгна отрешённо смотрела на пышный розовый куст в керамической вазе, не замечая, что вода из тонкого носика льётся на мраморный подоконник. Появление Улича вывело Всемилу из задумчивости. Она поставила лейку на подоконник, повернулась к мужу и раздражённо произнесла:
  - Я требую развода!
  - Но почему? - Волосы Улича зашевелились.
  - Не желаю жить с сумасшедшим!
  - Но, Мила...
  - Ты смешон, бессмертный! Разве ты не понимаешь: месть рабу унижает тебя!
  - Но ты любишь его!
  - Ты свихнулся! - Всемила посверлила пальцем висок. - Не я, а ты одержим этим мальчишкой! Родичи смеются над тобой! Ты раздул из мухи слона! Я всегда имела фаворитов, и ты никогда не возражал! Через несколько лет Граф станет Тенью Аразры, и я вернусь в твою постель, если, конечно, ты перестанешь делать глупости.
  Улич побледнел и сухими губами прошептал:
  - Ты бросаешь меня на несколько лет?
  - Опять за своё?! - разозлилась Всемила. - Ты вечен! Что такое десять лет по сравнению с вечностью?! Пролетят, как один день!
  - Для тебя.
  - Заведи фаворитку!
  - Мне нужна ты! - в бешенстве выкрикнул Улич и выбежал из покоев жены.
  В коридоре драг остановился, схватился за прозрачный кристалл и переместился в свою гостиную. В его любимом кресле у окна сидела Шарна. Она посмотрела на родича презрительно-сочувственным взглядом и спросила:
  - Она выгнала тебя?
  Улич неопределённо мотнул головой и тяжело опустился в кресло напротив гостьи:
  - Зачем ты пришла, Шарна? Ты же видишь, мне не до бесед! - Он сотворил бокал вина, и драгна поморщилась:
  - Решил с горя напиться?
  - Оставь меня!
  - И не подумаю! Я пришла помочь...
  - Чем ты поможешь?! Мила никогда не требовала развода! Никогда! Порой мы ругались чуть ли не до драки! У нас обоих бывали увлечения! Но мы оставались вместе! А теперь... - Улич с горечью взглянул на Шарну. - Я потерял её! - Он прикрыл глаза рукой и сглотнул подступившие к горлу слёзы.
  Драгна укоризненно покачала головой:
  - Твой соперник - ничтожный раб! Подумай, дорогой, кто ты и кто он! Всемила вернётся к тебе, и вы снова будете счастливы!
  Рука Улича, в которой он держал бокал, мелко дрожала, и драг, как ни старался, не мог унять дрожь. Так и не выпив ни капли, он поставил бокал на стол и изумлённо уставился на Шарну:
  - Ты издеваешься надо мной или на самом деле считаешь мальчишек обычными румерскими магами?
  - Мы бессмертны, а они нет, - скривила губы драгна. - Они умрут, а мы будем жить вечно! Не наши потомки, а мы увидим их смерть, да и смерть этого мира тоже. И когда во Вселенной забудут о Румере, мы всё ещё будем жить!
  - Да... - протянул Улич и внимательно взглянул на родственницу. - Ты до сих пор не можешь забыть Квентина...
  Шарна скрипнула зубами, схватила с подоконника бокал и залпом выпила вино:
  - Квентин оскорбил меня, и его сын ответит за это! Я сделаю жизнь Энтони невыносимой!..
  - Хватит, - прервал её Улич. - Ты должна оставить Энтони в покое, иначе он не доживёт до обряда! - Драг с удовлетворением проследил, как красивое лицо Шарны уродует злоба.
  - Ты обещал, - процедила она сквозь зубы и сжала кулаки.
  - Остынь, - стальным голосом произнёс Улич и зло добавил: - Ты сама виновата! Незачем было так истязать его!
  Несколько секунд драги молча сверлили друг друга гневными взорами, а потом одновременно опустили глаза.
  - Я, пожалуй, пойду - сухо сказала Шарна и встала.
  - Иди, - равнодушно промолвил Улич и вдруг встрепенулся: - Постой, ты же сказала, что пришла помочь мне!
  Драгна задумчиво посмотрела на родича и махнула рукой:
  - А, ерунда! Ты сам справишься! Мила перебесится...
  - Что с тобой происходит, Шарна? С появлением Энтони ты стала сама не своя! Понимаю, ты хочешь отомстить Квентину, но...
  Шарна не дала ему договорить:
  - Я очень хотела видеть Квентина драгом! Однако... понимаешь... Энтони очень похож на него... в общем, я уже не хочу делать его Тенью Аразры! Я, только не смейся, я... боюсь его. - Выдавив последние слова, драгна зажмурилась и упала в кресло.
  Улич с ужасом смотрел на бледное лицо родственницы: грозная и властная Шарна выглядела как семилетняя девочка, напуганная страшной сказкой бестолковой няньки.
  - Ты боишься глупого четырнадцатилетнего мальчишки?
  - Да...
  - Но чем зелёный юнец ухитрился испугать тебя?
  - Он... - промямлила Шарна. - Иногда, он так смотрит... Мне, кажется, что он может... убить меня!
  - И всё? Тебя пугают глазки наивного сопляка? Да они с Графом с первого дня лелеют мечту убить драга. На том и сошлись!
  - Он не сопляк! - взорвалась драгна. - Он сын Квентина! А Квентин - гениальный маг! Вспомни, как он справился с моей смертельной молнией! А Энтони - копия отца! Нет, даже не копия! Он лучше! Его рождение благословлено Святым Румером! - Шарна сотворила стакан вина и залпом выпила его.
  - Нам нечего бояться! - рявкнул Улич. - Ты - бессмертная драгна! Святоша, по сравнению с тобой, ноль без палочки! Пусть смотрит, как хочет!
  - Он не только смотрит! - взвизгнула драгна, осеклась и вскочила. - Мне пора! - Она взялась за прозрачный кулон, но Улич железной хваткой вцепился в её руку.
  - Нет уж, расскажи, что ещё делает Святоша!
  - Не забывайся! - грозно прошипела Шарна.
  Драг смутился и поспешно разжал пальцы:
  - Прости! Но ты должна сказать, что ещё он сделал! Я не верю, что ты испугалась одного его взгляда!
  - Тем не менее, это так! - Шарна одарила родича ледяным взором и исчезла.
  Улич наполнил бокал вином и задумчиво уставился на кресло, где мгновеньем раньше сидела драгна.
  - Что же он сделал, Шарна? - с досадой спросил себя драг, глотнул вина и стал наблюдать за Майклом и Энтони, которые под руководством Эйры творили заклинание мнимой смерти.
  
  Глава 12.
  Тайна Кариона.
  
  Старик из подземелья оказался прав: сочтя, что порка Графа и Святоши и их рук дело, веши-ученики перестали донимать напарников. Задание Улича - уладить конфликт с товарищами, оказалось выполненным им самим. Публичное унижение как бы сравняло Энтони и Майкла с остальными учениками, и их, наконец, приняли в стаю. Что касается Всемилы и Шарны, они больше не беспокоили юношей, и особо смелые веши даже подшучивали над несостоявшимися фаворитами. Святоша и Граф смеялись вместе с остряками, хотя у обоих было своё мнение насчёт драгн. Энтони считал, что Шарна ещё отомстит ему за отца, а Майклу просто не верилось, что красавица-Всемила забыла его: "Не вмешайся она тогда, и господин Улич забил бы нас до смерти", - не раз говорил он Энтони, но напарник лишь недоверчиво качал головой: "Не уверен, что её вмешательство, было так уж необходимо"...
  В начале осени многокилометровые пробежки вокруг дворца почти прекратились, и Карион стал больше времени уделять непосредственно фехтованию. А вскоре он счёл возможным заменить учебные мечи обычными, чем безмерно порадовал Майкла. Получив в руки настоящий меч, Граф с таким воодушевлением окунулся в изучение новых приёмов, что заразил своим энтузиазмом напарника, и Энтони, наконец, проняло: он почувствовал, что сражаться на мечах ему нравится не меньше, чем колдовать. Как-то за обедом Святоша с довольной улыбкой сказал:
  - И почему раньше меня не прельщал звон стали!
  Майкл расплылся в ответной улыбке:
  - Ты становишься воином, дружище! И, кстати, Карион тоже доволен тобой!
  - Да?! А мне показалось, что он по-прежнему сомневается во мне. Он ни разу не похвалил меня.
  - Может, боялся сглазить? - глубокомысленно заметил Граф и похлопал напарника по плечу: - Сегодня ты сражался, как лев!
  - Возможно, - вздохнул Энтони и обиженно добавил: - Карион мог бы и похвалить меня!
  - Вообще-то, - Майкл почесал затылок, - он ещё утром показался мне расстроенным.
  - Может, он просто не выспался.
  - Точно! - обрадовался Граф. - Вот увидишь, завтра он обязательно похвалит тебя, Тони!
  Однако, несмотря на старания Энтони, ни завтра, ни послезавтра Карион не похвалил его. Всегда терпеливый и справедливый наставник вдруг превратился в злобного и раздражительного тирана. Да и Эйра изменилась в худшую сторону, став мрачной, замкнутой и сердитой. Наставники придирались к ученикам по любому поводу, ругали за малейший промах, давали заведомо сложные задания, и стоило Майклу или Энтони ошибиться, наказание следовало незамедлительно. В карцере они теперь ночевали чаще, чем в казарме.
  Друзья ломали голову над странной переменой в наставниках, и чтобы хоть как-то исправить ситуацию решили вести себя подчёркнуто вежливо и тихо. Они усердно отшлифовывали фехтовальные приёмы и не только досконально выполняли домашние задания Эйры, но и по собственной инициативе изучали дополнительную литературу. Напарники до глубокой ночи сидели в библиотеке, штудируя книгу за книгой, чтобы блеснуть на занятиях, но ничего не помогало: Эйра оставалась равнодушной к стараниям учеников.
  Картина прояснилась в первый день зимы. В тот день урок магии начался с беспрецедентного события - Эйра опоздала на двадцать минут.
  - Добрый день, - не глядя на юношей, произнесла она, подошла к столу, и тяжело опустилась в кресло.
  Напарники оторвались от книг и вопросительно уставились на наставницу.
  - Что вы читаете? - вяло спросила она.
  - Историю княжества Луда, - отчеканил Энтони.
  - Хорошо... - Эйра подняла голову. Лицо её было серым, а усталые глаза - красными. - Продолжайте! - приказала она, нервно поправила рукой короткие волосы, и напарники увидели на её запястьях тёмно-фиолетовые синяки. - Читайте! - одёрнув рукава шерстяного платья, резко произнесла Эйра, и друзья поспешно склонились над учебниками.
  Занятие прошло на редкость тихо. Эйра изредка отдавала ту или иную команду и снова погружалась в раздумья. Энтони и Майкл послушно выполняли требования наставницы, стараясь, не смотреть на неё и не встречаться глазами друг с другом.
  - Вы свободны, - наконец, произнесла Эйра.
  Напарники сунули книги подмышки и поспешили покинуть класс. Оказавшись на улице, они переглянулись и побрели к столовой. Есть не хотелось, но пропустить ужин они не могли. Молча проглотив кашу и выпив по стакану чая, Граф и Святоша вышли из казармы и, не сговариваясь, направились в дальний конец двора, где высокими штабелями были сложены брёвна.
  - Как ты думаешь, за что её? - осторожно спросил Майкл, прислонившись щекой к жесткой коре.
  Энтони не ответил. Он с ненавистью смотрел на дворцовые башни, устремлённые в небо. Колечко в ухе нагрелось.
  - Не дури! - прикрикнул на него Майкл.
  Святоша кивнул, опустил голову и тихо сказал:
  - Мне хочется хоть чем-то помочь ей.
  Граф не успел ответить: из-за брёвен донёсся жалобный голос Эйры:
  - Я больше не могу, Кари...
  - Подожди, - мягко оборвал её Карион, и юноши почувствовали магию.
  - Что это? - растерянно спросил Майкл.
  - Карион прикрыл нас от драгов! - ликующе прошептал Энтони. - Он знает, что мы здесь, и хочет, чтобы мы услышали их разговор!
  - Вот это да! - воскликнул Граф.
  - Тише. - Святоша закрыл его рот ладонью.
  - Ты опять колдуешь. - Голос Эйры был грустным.
  - А ты хочешь, чтобы Левота знал, как ты его ненавидишь? - раздражённо спросил Карион.
  - Он знает, и ему это нравится. - Эйра помолчала и продолжила: - Не понимаю, почему он вдруг обратил на меня внимание...
  - Проклятые драги!
  - Молчи!
  - Они нас не слышат.
  - Мне всё равно страшно! Я не хочу, чтобы нас убили!
  - Я тоже, - ласково произнёс Карион и тихо добавил: - Особенно теперь, когда в Аразре появились Майкл и Энтони. Они такие же белые вороны, как мы. Я смотрю на Майкла и вспоминаю своё детство в Изре. Я знаю, что ему предстоит пережить. Всё, шаг за шагом. Я хочу им помочь, Эйра.
  - Это ничего не изменит. Твоя мечта о свободе вешей - утопия! Лишь единицы хотели бы вырваться из Аразры. Большинство устраивает такая жизнь!
  - Но именно они могли бы...
  - Драги бессмертны, Карион! Не забивай мальчикам головы призрачными мечтами! Они веши, и до конца жизни будут служить драгам!
  - А если нет?! Может, именно они сумеют продолжить начатое нами?
  - Не смеши, - печально произнесла Эйра. - Что мы сделали? Научились закрывать сознание от драгов?
  - Разве этого мало? Сколько веков веши были для хозяев открытой книгой! И что же? Оказалось, что и драги не всесильны!
  - А если они всё-таки играют с нами?
  - Они не потерпели бы крамольных разговоров, и наши трупы давно бы сгнили на воротах Аразры! - уверенно сказал Карион. - Вспомни Вальтера, который попытался сбежать отсюда!
  Эйра нервно вздохнула:
  - Надеюсь, мы не закончим, как он, Кари. Я люблю тебя. - Ученики услышали звук поцелуя, а потом раздались лёгкие, удаляющиеся шаги наставницы.
  Напарники хотели перенестись в казарму, но из-за груды брёвен вышел Карион. Он приблизился к ученикам и бросил на них пронизывающий взгляд:
  - Вы поняли, как закрывать сознание от драгов?
  Друзья коротко кивнули, а Майкл с удивлением спросил:
  - Ты и есть пропавший сын Альберта Изрийского?
  - Да, - болезненно поморщился Карион. - Эйра была моей невестой. Сначала драги забрали её, потом меня. Они предложили нам выбор: умереть или служить им...
  - Княжество Изра было одним из крупнейших на Западном материке, - тихо сказал Энтони. - После смерти Альберта...
  - Оно перестало существовать, - закончил за него Карион. - Отец умер через год после моего исчезновения. Таким образом, драги убили сразу двух зайцев: развязали очередную войну и получили в услужение очень хороших магов.
  - Сволочи, - сквозь зубы процедил Майкл и схватился за висевшее в козелке кольцо, словно желая сорвать его.
  Карион с сочувствием взглянул на ученика:
  - Я всегда хотел избавиться от кольца, Граф. Но нам с Эйрой удалось лишь научиться закрывать от драгов сознание. Возможно, вы достигните большего... Вы очень странные ребята, поэтому я и решил помочь вам. Эйра на грани срыва, и у вас в любой момент могут смениться наставники... - Карион с ненавистью взглянул на дворец: - Но теперь вы знаете, что драги не всемогущи. Сегодня вы узнали, что им не обязательно дневать и ночевать в ваших мозгах, а, может, завтра... - Он слегка коснулся кольца в козелке и подмигнул Энтони: - Подумай! А теперь марш в казарму!
  Почувствовав, что защитное поле Кариона исчезло, напарники сжали в руках кристаллы и переместились к спальне. У дверей потерянно стояли две новеньких веши. Майкл и Энтони переглянулись.
  - Так, так, - громко сказал Граф, - значит вы сегодня дежурные?
  - Д-да, г-господин, - заикаясь, ответила щуплая девочка и моргнула голубыми испуганными глазами.
  - Молодцы! Так держать! - Майкл похлопал её по плечу и распахнул дверь.
  Друзья скрылись в спальне, а юные веши с недоумением посмотрели друг на друга.
  - Мне показалось, - нерешительно произнесла голубоглазка, - что когда он похлопал меня по плечу, он что-то мысленно сказал, но я не поняла.
  - Зато я поняла, - тихо ответила её напарница. - Его приятель велел нам подождать, пока все угомонятся, и тоже идти спать.
  В спальне шла обычная вечерняя жизнь. Веши оживлённо болтали друг с другом, обсуждая последние новости и перемывая кости своим наставникам и товарищам.
  - Что-то вы сегодня рано, - зевнула Келен и скептически посмотрела на Графа и Святошу. - Неужто вы прочли все книги в библиотеке?
  - Нет, дорогуша, - усмехнулся Энтони. - Книг в библиотеке предостаточно, но мы вспомнили о твоих прекрасных глазах и решили вернуться пораньше. - Он присел на край её постели и стал демонстративно разглядывать голое тело веши, с издёвкой декламируя:
  Сиянье глаз твоих затмило звёзд сиянье;
  О, подари же мне одно твоё лобзанье;
  Любви моей ты жажду утоли...
  - Заткнись, - прошипела Келен, натянула на себя одеяло и уткнулась в подушку.
  Энтони чуть приподнял брови, равнодушно повёл плечом и пересел на свою кровать.
  - Молодец, Святоша, - хихикнула Элизабет и сладко потянулась. - Почитай мне тоже что-нибудь этакое...
  - Обойдешься, - хмыкнул Энтони и краем глаза взглянул на Майкла: лицо друга было исполнено отчаянной решимости. Святоша закусил губу, сообразив, что задумал напарник, и тяжело вздохнул: возможности отговорить его от опасной затеи не было. Оставалось лишь надеяться, что Майкл сумеет воспользоваться заклинанием Кариона, и Всемила не узнает их тайны.
  - Всё будет хорошо, Тони. Я справлюсь, - тихо шепнул Граф, поймав его укоризненный взгляд. - Спи!
  Вскоре свет в спальне погас, веши угомонились, но Энтони никак не мог заснуть. Он не спускал глаз с постели напарника, каждую секунду ожидая беды. Майкл лежал, почти не шевелясь, и смотрел в потолок. Внезапно его постель опустела, и Святоша напряжённо выдохнул: "Авантюрист..."
  
  - Что случилось, мой мальчик? Ты звал меня так настойчиво, что я не могла не ответить! - встревожено произнесла Всемила.
  - Я... хотел... - запинаясь, начал Майкл, и замолчал, неотрывно глядя на полуобнаженную драгну. Опомнившись, он наспех наложил заклятье Кариона и шагнул к ней.
  - Что ты хотел? - ласково спросила Всемила.
  Но Граф уже забыл, зачем пришёл. Он приложил руку к груди и хрипло произнёс:
  - Вы само совершенство, госпожа! Я люблю Вас! - Майкл опустился на колено и склонил голову. - Простите, меня!
  Счастливый смех Всемилы заставил его вздрогнуть и поднять глаза. Красавица-драгна радостно улыбалась и протягивала к нему руки.
  - Иди ко мне, милый, - пропела она, и юноша бросился в её объятья...
  Под утро, убаюкав любовника ласковыми словами, драгна осторожно коснулась его сознания и ахнула. "Я сейчас же должна рассказать Уличу..." - с горечью подумала она и посмотрела на спящего юношу, который прижимался к ней, как ребёнок к матери, и совершено по-детски причмокивал губами. Вдруг, словно услышав мысль госпожи, Майкл заворочался во сне, тихо всхлипнул и уткнулся носом в её грудь. И сердце бессмертной красавицы дрогнуло. Она нежно поцеловала юного любовника в макушку и шепнула:
  - Проснись!
  Граф открыл глаза и, осознав, что заклинание Кариона разрушилось, испуганно посмотрел на Милу:
  - Вы прочитали мои мысли, госпожа...
  - Конечно, солнышко, - проворковала драгна, погладила юношу по взъерошенным волосам и вздохнула. - Как же ты прекрасен и наивен! Карион поторопился рассказать вам о своих успехах в борьбе с нами. - Майкл выбрался из-под одеяла, собрал разбросанную вокруг кровати одежду и стал одеваться. Всемила с интересом наблюдала за ним, а когда юноша застегнул последнюю пуговицу на рубашке и поднял на неё полные боли глаза, спросила: - Ты ничего не хочешь мне сказать?
  - Я потерял голову от любви к Вам, госпожа, и предал своих друзей, - срывающимся голосом произнёс Майкл и опустился на колени. - Прошу Вас, госпожа, не нужно мучить их, просто убейте!
  - Объясни, как действует заклинание Кариона!
  - Нет, госпожа! Простите, но я ничего не скажу Вам.
  - Ты противоречишь себе, мальчик! - Всемила напряжённо усмехнулась. - Ты просишь не мучить своих друзей, но отказываешься рассказать правду! Мы должны знать, как вы закрываетесь от нас. Расскажи, и, обещаю, вы умрёте легко и быстро!
  - Энтони был прав, - с грустью произнёс Майкл, поднимаясь с колен. - Вы играли со мной, госпожа. Вы говорили, что любите меня, но, увы: драги не способны любить. Вы обманули меня и обманете снова, пообещав лёгкую смерть. - Он опустил голову и тихо, но твёрдо повторил: - Я ничего не скажу Вам, госпожа! И Энтони ничего не скажет, и Карион с Эйрой тоже!
  - Ты плохо знаешь драгов, Майк! Скоро вы наперебой будете умолять выслушать вас! Лучше расскажи мне о заклятии Кариона добровольно, и, клянусь...
  - Довольно! - решительно перебил её Майкл. - Ваши клятвы, подобны дыму, госпожа! Зовите родичей! Я больше не желаю разговаривать с Вами! - Он вскинул голову и с вызовом посмотрел на драгну.
  - Ты умрёшь, - прошипела Всемила и сжала в руке прозрачный кристалл.
  Майкл исчез, а драгна рухнула на кровать и разрыдалась. Ей безумно нравился этот импульсивный, страстный мальчик, и она не хотела терять его так быстро...
  
  Перед рассветом в спальне вешей-учеников стояла особая безмятежная тишина, и тихий, чуть слышный скрип кровати разбудил Энтони. Он приподнялся и увидел, что Майкл, закинув руки за голову, лежит прямо поверх одеяла. Граф внимательно разглядывал серый потолок спальни, а губы его то беззвучно шевелились, то замирали, будто он с кем-то разговаривал. Ощутив, что Энтони проснулся, он повернулся к нему и кивком указал на дверь.
  Когда напарники оказались в коридоре, Майкл привалился к стене и тихо произнёс:
  - Я предатель, Тони. Всемила узнала, что мы умеем закрываться.
  - Этого следовало ожидать, - со вздохом сказал Энтони, одновременно накладывая заклятие Кариона.
  - Она требовала, что бы я рассказал, как мы это делаем, но я отказался.
  - Подожди, а как она узнала о том, что мы умеем закрываться?
  - Когда я увидел Милу... - Майкл запнулся. - Я торопился... и, наверное, неправильно произнёс слова заклинания... - Он замолчал, недоумённо уставившись на напарника.
  - Она не смогла прочесть все твои мысли! - воскликнул Энтони и ликующе улыбнулся. - Она увидела лишь чуть больше того, что ты хотел показать! Будь ты более подготовлен, Всемила вообще не узнала бы о заклятье! Карион - гений! Его заклинание не только прикрывает мысли, но и само прячется от любопытных глаз! Здорово! Как бы я хотел научиться колдовать так, как он!
  - Тони... - простонал Майкл. - Ты ненормальный, Тони. Нам жить осталось считанные часы, а ты мечтаешь об учёбе!
  Святоша помрачнел. Он сел на пол и потянул Майкла за рукав:
  - Садись, будем думать, как выкрутиться.
  - А что тут думать? - махнул рукой Граф. - Всемила наверняка уже рассказывает о нас Уличу. Нас могут забрать в любой момент! Зачем драгам непокорные рабы?
  - Вот, именно, зачем? - Святоша задумчиво посмотрел на друга.
  - Ты что-то придумал? - встрепенулся Майкл.
  - Придумал. - Энтони откинул со лба светло-русую прядь и твёрдо сказал: - Я должен был стать целителем, Майк! А в безнадёжных случаях целитель имеет право избавить несчастного от мук! Я умею останавливать сердце, дружище! Драги не узнают наш секрет!
  - Ты хочешь сказать... - опешил Майкл.
  - Мёртвые не разговаривают!
  Друзья замолчали.
  - Тогда почему ты не воспользовался этой возможностью, в тот день, когда попал в Аразру? - наконец, нарушил молчание Майкл. - Ты же хотел умереть!
  Энтони тяжело вздохнул:
  - Подавляющее число самоубийц надеются, что в последний момент их спасут. К тому же, моё желание умереть было скорее попыткой что-то доказать, чем реальной жаждой смерти. А ты помог мне найти смысл дальнейшего существования, Майк! Я сдержу своё обещание, и найду способ убить драга! В конце концов, они не боги!
  - Но они бессмертны!
  Энтони согласно кивнул и с сожалением произнёс:
  - Жаль, что мы не можем убить их прямо сейчас! Представляешь, Майк, как здорово было бы увидеть бездыханное тело, скажем Шарны или Улича..., да любого из них! А ещё лучше, - на лице Святоши странным образом отразились ненависть и блаженство, - убить их собственными руками и пронаблюдать за их предсмертными муками... - Граф с изумлением смотрел на друга, и тот, отвечая на его безмолвный вопрос, продолжил: - Да, Майк, я целитель! А драги - раковая опухоль на теле Румера! Долг целителя уничтожить болезнь! Знаешь, ради того, чтобы убить их, я готов валяться у Всемилы в ногах, моля оставить нам жизнь, да только навряд ли она согласится! Так что, смотри и запоминай! Впрочем, это простое заклятье! Главное, чтобы они не успели напялить на тебя ларнит! - Энтони зло улыбнулся, взял друга за руку и пристально посмотрел ему в глаза.
  Майкл ахнул, осознав, как легко можно лишить человека жизни.
  - Какая прелесть, - прошептал он. - Как ты думаешь, Карион и Эйра могут проделывать такое?
  - Не знаю, - пожал плечами Святоша. - Они очень хорошие маги, и, надеюсь, знают быстрый и качественный способ убить себя!
  - Может, предупредить их о провале?
  - Хорошо бы, - вздохнул Энтони, - но как до них добраться? Нас не пропустят в городок вешей-воинов. - Он встал и со вкусом потянулся. - Что-то драги не торопятся убивать непокорных рабов!
  - А куда им спешить? Они ж бессмертны!
  - Тогда пойдём спать, до подъёма ещё час.
  - Ты уверен, что сможешь уснуть? - скептически поинтересовался Майкл, вставая на ноги.
  - Не уснём, так просто полежим, - грустно улыбнулся Энтони и неожиданно добавил: - Я хочу, чтобы случилось чудо, Майкл, и Всемила забыла о том, что узнала! Или хотя бы промолчала из любви к тебе!
  - Драги не способны любить!
  - А жаль...
  - Брось! Ты цепляешься за соломинку! Всемила такая же, как остальные драги! И хватит об этом! - Майкл решительно направился к дверям спальни.
  Друзья улеглись в кровати, и Энтони, сняв защитное заклинание, стал обдумывать домашнее задание по магии, а Майкл закрыл глаза и забылся беспокойным, тревожным сном.
  - Подъём! - прогремел голос воспитателя, и Майкл вскочил, как ужаленный.
  - Доброе утро, Граф! - насмешливо сказала Элизабет. - Что, кошмар приснился?
  - Ну, да, - ответил за друга Энтони. - Ему снилось, будто ты, в обличье старой замызганной ведьмы, пристаёшь к нему с поцелуями, а он никак не может от тебя отбиться. Правда, Майк?!
  - Правда, - буркнул Граф, натягивая штаны.
  Веша обиженно хмыкнула и громко сказала Келен:
  - Похоже, наш Графёнок всё ещё надеется, что госпожа Всемила снова возьмёт его в свою постель. Наивный!
   - Сама такая! - Майкл огрызнулся, не подняв головы, и поэтому не заметил, что Элизабет побледнела, как мел, бессильно опустилась на кровать и что-то зашептала. Энтони и Келен с сочувствием смотрели на неё, а Майкл продолжал бубнить: - Да, я наивный, а ты - низкопробная шлюха! Под любого лечь готова! - Он обернулся к Элизабет, чтобы продолжить гневную тираду, и ошарашено замер.
  Бэт подняла на него полные слёз глаза.
   - Прости, Майкл, я не хотела тебя обидеть, - прошептала она, вскочила и, быстро одевшись, выбежала из спальни.
  Келен исподлобья наблюдала за Святошей и Графом, которые, проводив настороженными взглядами Элизабет, взирали друг на друга так, словно встретились впервые. Наконец, они одновременно пожали плечами и покосились на Келен. Веша быстро отвернулась, сделав вид, что листает учебник географии. Но как только опасная парочка покинула спальню, она облегчённо вздохнула, натянуто улыбнулась своему напарнику, который сосредоточено расчёсывал длинные пепельные волосы, и преувеличенно бодро заявила:
  - Пошли скорее, Серый, а то без нас всё съедят!
  - Пошли, пошли, - ехидно хмыкнул пепельноволосый веш и отобрал у напарницы учебник: - Его давно пора сдать в библиотеку. Мы закончили заниматься по нему ещё неделю назад!
  - Ты видел, что произошло с Элизабет? - поинтересовалась Келен.
  - А что с ней произошло? - удивился Серый. - Графу давно пора переспать с ней! А то своими перепалками они уже всех достали!
  - Значит, ты считаешь, что сегодня утром всё было как обычно? - уточнила веша.
  - Конечно! - раздраженно ответил юноша и потянул напарницу за руку. - Пойдём, а то и, впрямь, без завтрака останемся! - Он обвёл рукой пустую спальню.
  Келен задумчиво кивнула и послушно пошла за Серым - теперь она была точно уверена, что кроме неё, Святоши и Графа, никто не заметил, как Всемила наказала Элизабет за слова, которые та говорила Майклу чуть ли не каждое утро.
  
  Глава 13.
  Морская прогулка.
  
  Тёплая прозрачная вода источала успокаивающий аромат лаванды и мяты. Всемила размеренно водила рукой по дремотной глади и размышляла: "Я должна рассказать Уличу о предательстве Кариона. Опасно оставлять в живых столько талантливых вешей! Неизвестно, до чего они додумаются... - Драгна решительно поднялась, и в зеркальной стене отразилось её совершенное тело. Мокрая кожа словно светилась изнутри, длинные завитки волос прихотливым узором обвили высокие полные груди, точёную талию и упругие полушария ягодиц. Всемила картинно потянулась и замерла, любуясь собой. - Жаль, что Майкл не видит меня сейчас, - томно вздохнула она, с любовью погладила себя по гладкому, плоскому животу и вдруг улыбнулась: - А что я собственно разволновалась? Чтобы не делал Карион, он нам не опасен. А Тони и Майк... Они же дети! Им приятно иметь от нас, взрослых, маленькие секреты! - Драгна хихикнула, и её рука скользнула ниже, к искусно выстриженной полянке рыжих волос. - Пусть прячут свои нехитрые мысли о свободе и независимости. В конце концов, я всегда успею рассказать Уличу об их тайне! А пока... - Перед глазами Всемилы предстало мускулистое, потное от страсти тело юного Графа, и с её губ сорвался громкий сладострастный стон. Драгна опустилась в тёплую ароматную воду и расслабилась, мысленно перебирая рыжие прядки в тёмных волосах нового любовника. - Почему бы тебе изредка не навещать меня, Микки? Я приручу тебя, мой пылкий тигрёночек, и ты откроет мне все свои секреты".
  Красавица-драгна ещё немного помечтала о будущей встрече с Майклом, а потом неспешно выбралась из ванной, накинула тёплый махровый халат и переместилась в гостиную. Устроившись в мягком глубоком кресле, Мила наколдовала чашку горячего чая и бросила магический взор в спальню учеников: Майкл спал, тихо всхлипывая во сне, а Энтони машинально вертел в руках книгу, о чём-то напряженно размышляя. Драгна не смогла прочитать его мысли, зато почувствовала, как время от времени он посылает напарнику успокоительные импульсы. "Уже пообщались", - Мила довольно улыбнулась и стала с нежностью разглядывать Майкла.
  Драгну позабавило бурное пробуждение Графа, а выпад Элизабет дал возможность продемонстрировать ему своё благоволение. Мила "проводила" юного любовника до столовой, уничтожила пустую чашку и, облачившись в любимое бело-золотое платье с глубоким декольте, переместилась в трапезный зал. Настроение у неё было отличное, и она приветливо улыбнулась Уличу, которого последнее время старалась не замечать.
  Ошарашенный ласковым поведением жены, драг настороженно улыбнулся в ответ, встал и отодвинул стул, предлагая ей сесть рядом. Всемила поздоровалась с родичами, благосклонно кивнула мужу и промурлыкала:
  - Налей мне кофе, дорогой!
  Опасаясь неосторожным словом оттолкнуть благодушно настроенную жену, Улич молча наполнил её чашку. Всемила пригубила горьковатый напиток, обвела сияющими глазами родичей, слегка задержав взгляд на довольном лице Левоты, и весело сказала:
  - Сегодня в Езеле праздник по случаю окончания навигации, и я собираюсь отправиться туда сразу после завтрака. Кто-нибудь хочет составить мне компанию? - Она игриво посмотрела на Левоту, большого любителя морских путешествий.
  - Я тоже планировал посетить Езель, Мила, - отозвался тот и, скользнув похотливым взглядом по её едва прикрытой груди, сладким голосом добавил: - Но я никак не ожидал, что компанию мне составит самая красивая женщина Аразры.
  Всемила польщёно улыбнулась, а Улич, болезненно сморщившись, поспешно произнёс:
  - Я тоже пойду в Езель!
  - Куда это вы собрались? - В зале появилась Шарна. - Может, и мне стоит прогуляться? - Она вопросительно взглянула на Улича.
  - Как хочешь... - со вздохом протянул тот. - Левота, Всемила и я идём в Езель.
  - В Езель? - удивилась Шарна. - Ах да! Морской праздник! Конечно же нам всем необходимо посмотреть на пьяную матросню, обезьянами ползающую по канатам, выпить дурно пахнущего рома и пройтись по грязным палубам жалких посудин! Как романтично! - Она презрительно хмыкнула и села за стол.
  - Не хочешь, не ходи, - обиженно заметил Левота и уткнулся в тарелку.
  - У тебя плохое настроение, Шарночка? - ласково спросил Еловит. - Хочешь, пойдём в Луду? Там сегодня тоже праздник - лудийцы отмечают трёхсотлетие своего города!
  - Нет уж, - зло выплюнула Шарна. - Я отправлюсь в Езель, на грандиозную морскую пьянку!
  Левота со звоном бросил вилку в тарелку и исчез, а Еловит укоризненно покачал головой:
  - Что с тобой, Шарночка? Ты сама не своя! Зачем ты обидела Лёву? Он же не виноват, что ты не любишь моряков! Да и зачем издеваться над собой? Зачем идти туда, куда тебе не хочется! Оставайся в Аразре! Хочешь, после завтрака мы возьмём лошадей и прошвырнёмся по окрестностям, поохотимся на зайцев или лис? Ты же любишь охоту, дорогая!
  Шарна криво ухмыльнулась:
  - Ладно, уговорил! Поедем на охоту! Всё равно не отвяжешься!
  - Вот и славно! - добродушно улыбнулся Еловит. - Поедим, и в путь! - Он встал, налил Шарне чая, положил на её тарелку розовый кусок мяса и успокаивающе погладил родственницу по спине.
  Шарна вздохнула и послушно взяла в руки чашку. С тех пор, как она призналась Уличу в том, что боится Энтони, прошло три месяца, но она всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке. И главное, Шарна никак не могла понять, что отравляет ей жизнь больше: проявленная перед Уличем слабость или присутствие в Аразре сына Квентина. Она запретила себе наблюдать за Энтони, но время от времени срывалась и целый день не спускала с него глаз, заставляя страдать Арчи, который чувствовал, чем, а вернее кем, заняты мысли его госпожи...
  Позавтракав, драги разошлись. Еловит увёз мрачную Шарну на охоту, а Всемила, Улич и присоединившиеся к ним Квета, Ивица и Жадан перенеслись в покои Левоты.
  - Пьяные матросы - моя страсть! - заявила Квета.
  - Обожаю выпить стаканчик крепкого рома, - поддержала её Ивица.
  - А какое наслаждение - прогуляться по раскачивающейся палубе в обнимку с симпатичной морячкой, - мечтательно добавил Жадан.
  Левота улыбнулся и махнул рукой:
  - Последнее время Шарна какая-то странная, так что не будем на неё злиться! Никто не застрахован от хандры! Вперёд!
  Драги переместились на берег моря недалеко от Езеля и, приняв вид богатых румарцев, направились к городским воротам, настежь распахнутым по случаю праздника. В городе драги разделились: Жадан отправился на поиски любовных приключений, Квета и Ивица решили пройтись по ярмарке, а Всемила же изъявила желание осмотреть порт. Левота с радостью согласился быть её гидом.
  - Тебе понравится! - с мальчишеским энтузиазмом заявил он. - Тем более что я знаю множество увлекательных историй о море и моряках, о кораблях и морских путешествиях!
  - Надеюсь, мне тоже понравиться, - пробурчал себе под нос Улич и поплёлся за радостно улыбающейся женой и сияющим от возбуждения родичем. Он шёл по празднично украшенным улицам Езеля, бросая хмурые взгляды на Всемилу и ругая себя за наивность: "Один благосклонный взгляд, и я, как дурак, решил, что она готова вернуться ко мне! Влюблённый идиот! Глупец! Ну почему я не могу справиться с дурацкой страстью к этой смазливой потаскухе?! Две тысячи лет! Две тысячи лет она мучает меня! Она измывается надо мной, как над вешем! Я больше не могу! Не хочу терпеть её выходки! - Улич остановился. - Сейчас я ей выскажу..."
  - Что случилось, дорогой? - раздался хрустально-чистый голос Всемилы. - Ты не хочешь идти в порт? Так не надо! Составь компанию Жадану, он сумеет найти развлечение для вас обоих, а вечером расскажешь мне, как погулял!
  - Нет, Мила, нет! Я пойду с тобой! Я очень хочу пойти в порт! - быстро проговорил Улич, догнал жену и крепко сжал её руку. "Расскажешь вечером, - крутилось в его голове. - Значит, вечером я могу зайти к ней!"
  Настроение самого грозного драга мигом улучшилось, и Левота получил второго благодарного слушателя. Улич с воодушевлением внимал рассказам родича, который, рисуясь перед красавицей Всемилой, заливался соловьём. Левота так самозабвенно вещал о загадках морских глубин и рискованной жизни моряков, что вечером, когда уставшая троица ужинала в портовом трактире, Улич с усмешкой заявил:
  - После твоих рассказов, Лёва, мне ужасно захотелось сесть на корабль и отправиться в кругосветное путешествие!
  - А то! - Левота поднял кружку и провозгласил: - За тех, кто в море!
  - За тех, кто в море! - эхом пронеслось по залу.
  Всемила заливисто рассмеялась, с восхищением взглянула на Левоту и нежно сжала руку Улича.
  - А не пора ли нам домой, господа мореходы?
  - Пора! - в один голос ответили драги. Оба смотрели на Милу со страстью, обожанием и затаённой надеждой.
  Красавица-драгна протянула руки спутникам, и те, словно по команде, подхватили их и поцеловали нежные, ухоженные пальчики. Подняв головы, мужчины одарили друг друга мрачными взглядами - ни один не хотел первым выпустить руку Всемилы. Драгна укоризненно покачала головой:
  - Не стоит портить замечательный день глупой ссорой! - Она освободила руки и, провожаемая восхищёнными взглядами посетителей таверны, направилась к выходу. На улице Всемила огляделась: - Слишком людно. Придётся нам покинуть город пешком.
  Улич и Левота согласно кивнули и взяли красавицу под руки. Они молча пересекли заполненную гуляками портовую площадь и двинулись к городским воротам. Внезапно за их спинами раздался громкий вопль:
  - Мила! Бросай этих зануд и иди к нам!
  Всемила обернулась: из роскошного ресторана, мимо которого они только что прошли, вывалились Квета и Ивица в компании молодых, богато одетых юношей и девушек. Обе драгны были изрядно навеселе, в руках они держали бутылки с ромом.
  - Пошли с нами, Мила! - пьяно хихикнула Ивица.
  - Ребята предложили нам покататься на яхте, - вкрадчивым голосом добавила Квета.
  - Прокатим с ветерком! - расплылся в улыбке молодой человек в роскошном меховом пальто.
  Пьяная компания окружила драгов. Им наперебой предлагали выпить рома, покататься на яхте или хотя бы пойти на набережную и полюбоваться на ночной океан.
  - Покатаемся на яхте, Лёва? - задорно спросила Всемила и подмигнула Уличу: - Ты же хотел отправиться в путешествие, дорогой?! - И, не дожидаясь согласия спутников, громко произнесла: - Мы принимаем ваше предложение, господа!
  - Ура! Ура! - дружно заорали румерцы и, вручив драгам по бутылке рома, увлекли их за собой.
  Улич мрачно взглянул на счастливую жену и прильнул к бутылке. Вернувшись в Аразру, он планировал как-нибудь отделаться от Левоты и провести остаток ночи в супружеской постели, однако Всемила загорелась идеей покататься на яхте. Да и Левота с восторгом принял предложение румерцев. Он даже выпустил руку красавицы-драгны и стал расспрашивать юношу в меховом пальто о его судне. "Давай, давай, - подумал про себя Улич, - оставь, наконец, мою женщину в покое!" Он обнял Всемилу, но та хитро улыбнулась, легко выскользнула из его объятий и взяла под руку хозяина яхты.
  - Мне никогда не приходилось путешествовать по Северному морю, - промурлыкала красавица, и внимание румерца тут же переключилось на неё.
  - Море моя стихия! - Он расплылся в мечтательной улыбке и поцеловал руку Милы. - Позвольте представиться: виконт Карл-Хайнц, сын графа Карла-Юлия Езельского.
  - Мила, - скромно улыбнулась драгна. - Для нас честь оказаться в компании сына правителя города!
  - Что Вы! Это Вы оказали нам честь! - запротестовал Карл-Хайнц. Красавица на миг опустила глаза, а когда вновь подняла их, юноша едва не задохнулся от восхищения. - Вы прекрасны, как рассвет над океаном, - краснея, пробормотал он и снова приник к руке драгны.
  Улич и Левота переглянулись и разочарованно вздохнули.
  - Ну вот... - буркнул Улич, но продолжить не успел, его щеки коснулись нежные пальцы, а над ухом раздался успокаивающий голос:
  - Не переживайте, господин! Карл помолвлен, и останется верен невесте.
  - Вы не знаете Милу, - пробормотал драг и с грустью посмотрел на темноволосую, кареглазую девушку в очаровательной меховой шубке.
  - Зато я знаю своего брата! Он слишком серьёзен, чтобы завести лёгкую интрижку! В отличие от меня... - Девушка лукаво улыбнулась и игриво взъерошила волосы драга. - Меня зовут Августина!
  - А меня - Юлия! - Улич повернул голову: рядом стояла девушка, как две капли воды похожая на Августину. - Мы сёстры!
  - Близнецы?
  - Не-а, погодки! - Девушки пьяно расхохотались и обняли драга.
  - Вы красивы, как божество! - проворковала Августина.
  - Гораздо красивее! - Юлия поцеловала нового знакомого в щёку и с придыханием прошептала: - У нас с Тиной собственная каюта на "Альбатросе".
  - И очень уютная! - хихикнув, добавила Августина и чмокнула драга в другую щёку.
  Улич посмотрел на жену, удаляющуюся в обнимку с виконтом, и решительно произнёс:
  - Тогда чего мы стоим? Вперёд! - Он сделал большой глоток рома, крепко облапил девушек и поспешил за Всемилой и Карлом-Хайнцем.
  Левота, наблюдавший за Уличем, скривился:
  - Как быстро ты отказался от борьбы, родич! Но ещё не всё потеряно: настроение Милы переменчиво, как весенняя погода! - Он окинул взглядом полупьяную компанию и догнал родственниц, весело болтающих с румерцами. - Давненько не видел тебя такой довольной! - шепнул он Ивице, оттеснив её молоденького кавалера.
  - Что с тобой, Лёва? - удивилась драгна. - С какого перепугу ты лезешь обниматься со мной? По-моему, наш роман только что закончился...
  - Тсс... - прошипел Левота и обнял её. - Сделай вид, что он готов вспыхнуть вновь!
  - Зачем? - пьяно поинтересовалась Ивица и взглянула в хитрые глаза родича. - Ясно! Опять Мила... - Драгна хмыкнула, остановилась и повисла на шее у Левоты: - Сегодня я помогу тебе, но когда-нибудь и ты исполнишь мою просьбу!
  - Хорошо, - согласно кивнул Левота, и их губы слились в долгом поцелуе.
  - Заканчивайте! - Квета толкнула Ивицу в бок. - Мила обратила внимание на ваш страстный поцелуй. Удачи тебе, Лёва! - Квета многозначительно подмигнула своему кавалеру: - Что поделаешь! Любовь!
  - Понимаю... - Молодой румерец взмахнул бутылкой и громко провозгласил: - За любовь!
  - За дружбу!
  - За удачу!
  - За моряков!
  - И море! - наперебой заорали румерцы, чокаясь бутылками.
  Левота обнял Ивицу за талию.
  - Дойдём до яхты, а там я оставлю тебя в покое, - шепнул он и хищно облизнулся: - Сегодня Мила будет моей!
  - Ну-ну, - хохотнула Ивица, - дерзай!
  На причале виконта Карла-Хайнца и его приятелей встретил капитан "Альбатроса":
  - Я готов вывести судно в море, господин, но должен предупредить Вас, что погода портится. Ветер усиливается, и нам будет нелегко вернуться в порт.
  Виконт поморщился:
  - И когда, по-твоему, начнётся шторм?
  - Скорее всего утром, господин, но...
  - Вот и славно! - Карл-Хайнц не дал капитану договорить. - Мы вернёмся до начала шторма! - Он поцеловал руку Всемилы и сделал широкий, приглашающий жест: - Прошу на борт моего скромного судна, господа!
  Пожилой капитан "Альбатроса" бросил быстрый взгляд на красивую спутницу виконта и, пробормотав себе под нос: "Эх, молодость, молодость!", махнул рукой помощнику:
  - Выходим!
  Вскоре "Альбатрос" покинул бухту и взял курс в открытое море. С высокой палубы Всемила и Карл-Хайнц смотрели на быстро удаляющиеся огни Езеля.
  - Какой чудесный вид! Твой город, Карл, красивейший на северном побережье! - восторженно произнесла драгна и поискала глазами родичей: Улича на палубе не было, зато неподалёку стоял Левота и, так же как они, любовался панорамой Езеля. Всемила довольно усмехнулась и выскользнула из объятий виконта: - Подожди минуточку. - Она подошла к родичу и ехидно спросила: - А где же Ивица?
  Драг неопределённо пожал плечами и с грустью заметил:
  - Сегодня красивые женщины ускользают от меня! - Он поднял на Милу печальные карие глаза.
  - Неужели? - лукаво улыбнулась красавица и подмигнула Левоте: - Ты что, ревнуешь меня к какому-то румерцу?
  - Ревную, - тихо ответил драг и несмело коснулся её рыжих пушистых волос: - Ты весь день не отходила от меня, и я рискнул подумать...
  - Я хочу тебя! - капризно оборвала его Всемила и, покосившись на виконта, шепнула: - Давай сбежим в Аразру. - Она всем телом прижалась к родичу и выдохнула ему в лицо: - Я вся пылаю!
  Глаза Левоты радостно сверкнули. Пристально взглянул на виконта, он коснулся золотого кольца на среднем пальце левой руки, и Карл-Хайнц мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху, и, забыв о своей прекрасной спутнице, вперил удивлённый взгляд в горизонт.
  - Святой Румер... - прошептал он и ринулся на капитанский мостик, крича на ходу: - Немедленно возвращаемся! Шторм начнётся с минуты на минуту!
  Всемила и Левота весело переглянулись.
  - Как ты думаешь, они успеют спастись? - равнодушно поинтересовалась Мила.
  - Почти, - хихикнул Левота. - "Альбатрос" разобьётся о прибрежные скалы при входе в бухту. Уцелеют немногие... Пошли! - Он крепко прижал к себе Милу и, дрожа от вожделения, стиснул лазоревый кристалл.
  - Как хорошо снова оказаться дома! - Красавица-драгна сладко потянулась и с восхищением оглядела большую круглую гостиную, освещённую мягким сине-голубым светом. Внезапно её взгляд наткнулся на Эйру. Веша в лёгком струящемся пеньюаре стояла у дверей спальни, покорно ожидая господина. Несколько мгновений Всемила с любопытством рассматривала "соперницу", а потом подошла к ней, небрежно потрепала по щеке и, щёлкнув языком, произнесла: - Неплохо выглядишь, детка! - Она повернулась к родичу. - У тебя отличный вкус, Лёва! Одобряю. Пока. - Всемила снова потрепала Эйру по щеке и медленно направилась к двери.
  Раздосадованный Левота подскочил к веше.
  - Пошла вон!!! - рявкнул он ей в лицо. - И чтоб духу твоего не было в моих покоях! - Эйра поспешно исчезла, а драг одним прыжком догнал Всемилу и схватил за её руку. - Подожди, Мила! - в отчаяние крикнул он. - Это всего лишь веша! В сравнении с тобой она мартышка!
  Красавица-драгна остановилась, с яростью взглянула на родича и прошипела:
  - Ты смеешь сравнивать меня с рабыней?! - Она залепила Левоте звонкую пощёчину: - Не думала, что наша чудесная прогулка закончится катастрофой!
  Драг выпустил руку Всемилы и схватился за покрасневшую от удара щеку:
  - Очнись, Мила! Ты ревнуешь меня к...
  - Заткнись! - На глазах драгны выступили слёзы. - Ты... ты... всё испортил...
  - Нет, милая, нет! Не надо плакать! - запричитал Левота и заключил родственницу в объятья. - Клянусь, эта уродина больше никогда не переступит порог моих покоев! Если хочешь, я убью её!
  "Кажется, я перестаралась", - с досадой подумала Всемила, обняла Левоту за шею и сквозь слёзы произнесла:
  - Просто забудь о ней! Не хочу объясняться с Гарко и Уличем!
  - Как скажешь, дорогая! - выдохнул драг и алчно впился в её мягкие тёплые губы...
  Глава 14.
  Яблоко раздора.
  
  Утреннее происшествие с Элизабет одновременно и удивило, и испугало напарников, поэтому, быстро проглотив завтрак, они переместились не на тренировочное поле, а за штабеля брёвен.
  - Что она задумала? - с тревогой спросил Майкл, когда Энтони спрятал их от драгов.
  - Возможно, Всемила на самом деле не равнодушна к тебе. Во всяком случае, отсрочку мы получили. Будем ждать...
  - Вот именно - ждать! - перебил друга Граф. - И дождёмся, что в один прекрасный день, когда мы успокоимся и потеряем бдительность, на нас окажутся ларнитовые оковы. Мы даже умереть не успеем! А Карион и Эйра? Драги сделают вид, что отправили их на задание, а сами... Брр... Думать об этом не хочу! Что нам делать, Тони? Мы должны рассказать Кариону о провале! Вдруг он что-нибудь придумает?!
  Энтони горько вздохнул:
  - Навряд ли Карион в силах что-то изменить... Мы во власти твоей возлюбленной, Майк. Целиком и полностью! - Он пристально посмотрел на напарника: - Зато, пока Всемила увлечена тобой, мы в безопасности. Так что, постарайся не разочаровывать госпожу, как можно дольше.
  - На что ты намекаешь, Святоша?! - возмутился Майкл. - Я не проститутка! Я воин! - Он покраснел и сжал кулаки.
  - Но ты же говорил, что она нравится тебе, - спокойно заметил Энтони.
  - Нравилась! До сегодняшней ночи... Ты бы слышал, как она разговаривала со мной, прочитав мои мысли!
  - Но спустя пару часов она наказала Бет, дав понять, что по-прежнему благоволит тебе! - возразил Святоша и похлопал друга по плечу. - У нас есть время, дружище, и мы обязательно что-нибудь придумаем!
  Майкл страдальчески посмотрел на него:
  - Тогда не будем рассказывать Кариону о провале! Прикроемся от наставников, как от драгов, и они с Эйрой ничего не узнают! Честно говоря, мне ужасно стыдно!
  - Не кори себя, Майк, ты действовал из добрых побуждений! И, возможно, действительно помог Эйре.
  Граф неопределённо пожал плечами:
  - Не знаю, не знаю... Всемила - драгна, а у них, по-моему, напрочь отсутствует чувство сострадания. Ладно, пошли, а то опоздаем!
  Напарники сжали в руках прозрачные кристаллы и оказались на тренировочном поле одновременно с Карионом. Наставник хмуро взглянул на них и рявкнул:
  - Опаздываете!
  - Но мы... - начал Энтони и замолк, получив подзатыльник от напарника.
  - Простите, господин, - покаянным голосом промолвил Майкл. - Такого больше не повторится.
  - Так-то лучше, - хмыкнул Карион и скомандовал: - Разминка!
  
  Шли дни, и, казалось, жизнь Майкла и Энтони вошла в привычную колею. Спустя неделю после памятной для них ночи, наставники заметно повеселели. Карион посматривал на учеников с подозрением, но те делали вид, что не замечают его косых взглядов. Напарники больше не обсуждали опрометчивый поступок Графа, хотя почти постоянно пользовались полученным от Кариона заклинанием, поскольку Энтони загорелся идеей избавиться от ненавистного кольца в козелке.
  - Мы обязательно сбежим, Майк! - без устали повторял он, и глаза его лихорадочно блестели.
  Однако пока эксперименты заканчивались неудачей, а однажды Энтони едва успел закрыться от пристального взгляда Улича, который внезапно решил проверить, чем занимаются Граф и Святоша. К счастью, драг принял его поведение за испуг перед собственной персоной и сначала довольно усмехнулся, а потом схватился за голову - обычно веши не чувствовали, когда хозяева наблюдают за ними. "Они провели в Аразре меньше года! Что дальше?" - с тревогой подумал драг и немедленно созвал родичей.
  Драги расселись за хрустальным столом в Сердце Аразры и вопросительно уставились на Улича.
  - Что опять не так, дорогой? - спросила Всемила, с нежностью посмотрев на мужа, но тот никак не отреагировал на её ласковый взгляд.
  Красавица-драгна нахмурилась: "Неужели он узнал их тайну?"
  - Святоша и Граф чувствуют наши взгляды! - объявил Улич, и по Сердцу Аразры пронёсся удивлённо-восхищённый вздох. - Я предлагаю избавиться от них, пока не поздно!
  - А Румер? - с тревогой спросил Еловит. - Они должны стать нашим оружием! Как мы будем бороться с монастырями без Теней?
  - Сами справимся! - отрезал Улич.
  - Собираешься отсеять лучших учеников? - приторно-сладким голосом поинтересовалась Всемила.
  - Несчастные случаи во время обучения редки, но всё же бывают, - не глядя на жену, заметил драг. - Помните, как лет двадцать назад ученик не смог справиться со своей магической силой, и она убила его? Насколько я помню, тот мальчик, как и Граф со Святошей, обладал выдающимися способностями... - Он помолчал и твёрдо добавил: - Дальнейшее обучение Графа и Святоши - игра с огнём, господа! Они слишком хороши и слишком умны для румерских магов! К тому же, хоть они и перестали лелеять мечту об убийстве драгов, я не доверяю им! В будущем они могут стать для нас серьёзной проблемой!
  В Сердце Аразры повисла задумчивая тишина. Драги смотрели на Улича с удивлением: его последние фразы прозвучали, как признание в трусости и бессилии перед смертными румерскими магами. Наконец, тишину нарушил насмешливый голос Всемилы:
  - Так, значит, ты струсил, муж мой!
  Драги встревожено зашептались, а Улич вскочил и вперил в жену грозный взгляд:
  - Ты посмела назвать меня трусом?!
  - Да! - Всемила тоже поднялась и не менее грозно уставилась на мужа: - Ты, лучший из нас, спасовал перед зелёными юнцами! Ты бессмертный драг, почти бог, испугался смертных! Даже я могу убить их лёгким мысленным прикосновением! Кольца, придуманные Еловитом - надёжнейшая из защит! Они мигом высосут их жизненную силу! Смотрите! - Лёгким элегантным движением Мила коснулась изящной золотой серёжки, и в зале раздались одобрительные смешки: драги увидели, как Энтони, сражавшийся с напарником, выронил меч и кулем рухнул на землю.
  Несколько секунд он бился на песке, словно рыба, выброшенная на берег, потом затих и вытянулся как мертвый. Майкл в ужасе бросился к другу, схватил его за руку и, как безумный, забормотал:
  - За что?! Что ты натворил, Тони?!
  Вокруг напарников собралась толпа учеников и наставников. Веши с интересом разглядывали тело Святоши и бросали сочувственные взгляды на Графа.
  - Н-да.... Нам всем будет не хватать вас, ребята, - с деланной скорбью в голосе протянула Элизабет и, присев на корточки рядом с Майклом, небрежно потрепала его по волосам. - Жаль, что нам так и не удалось побыть вместе, красавчик!
  Всемила поморщилась, резко опустила руку, и веки Энтони дрогнули.
  - Прости, Майк, - не открывая глаз, прошептал он и испустил дух.
  - Нет!!! - побледнев, заорала Мила и рухнула на стул. - Только не Майкл!
  - Похоже, ты перестаралась, дорогая, - с ехидной улыбкой заметил Улич и вдруг заорал:
  - Шарна! Зачем?! Шарна!!!
  Рядом с телом Энтони закрутился золотой смерч, и мощная воздушная волна разбросала толпившихся вокруг вешей.
  - Прочь! - рявкнула драгна, упала на колени и, бережно обняв тело Святоши, исчезла вместе с ним.
  Со всех концов поля слышались сдавленные стоны и вздохи: ударная волна была настолько сильной, что многие ученики валялись на земле не в силах встать, кое у кого были сломаны кости, а некоторые потеряли сознание. Наставники пострадали меньше. Все они уже поднялись на ноги и недоумённо переглядывались, соображая, как вести себя дальше. Веши ждали, что на поле появятся драги, но когда прошло пять минут, а господа не пришли, Карион громко кашлянул, привлекая внимание товарищей, и зычно произнёс:
  - Лечимся и продолжаем занятие! - Он подошёл к Майклу, который испуганно озирался по сторонам, и приказал: - Встань! Ты легко отделался, ученик! Вывихнутое плечо ещё не повод отлынивать от урока!
  - А Тони...
  - Отставить разговоры! - гаркнул наставник, резким движением вправил юноше плечо и протянул меч. - Будешь сражаться со мной!..
  
  Оказавшись в своих покоях, Шарна кивком указала Арчи на дверь, но тот, словно завороженный стоял у стены и пялился на тело Святоши, лежащее у ног госпожи.
  - Он же мёртв...
  - Заткнись... - прошипела драгна. Она отвернулась от фаворита, коснулась оранжевого камня в массивном перстне на безымянном пальце, и тело Святоши оторвалось от пола и плавно опустилось на кровать. - Уходи, Арчи! - Глаза драгны блестели, губы дрожали. - Уходи! Иначе, здесь будет одним трупом больше. - Дрожащей рукой Арчи вытащил из кармана прозрачный кристалл и исчез, а Шарна глубоко вздохнула и отцепила от платья маленькую багровую брошь в виде семиконечной звезды с острыми, как иглы лучами. Она сдавила брошь в кулаке и, когда на ослепительно-белое покрывало полилась тягучая струйка крови, осторожно разжала зубы Святоши и влила ему в рот несколько тёмных капель. Затем, облизнув пересохшие от волнения губы, драгна подняла руку и уронила брошь на лоб юноши. Острый луч вонзился в кожу над левой бровью, звезда покачнулась, застыла, и, вспыхнув багровым пламенем, исчезла.
  - Ты будешь жить. - Шарна счастливо улыбнулась, легла рядом с Энтони и положила руку ему на грудь...
  
  - У неё получилось! - воскликнул Еловит и с упрёком посмотрел на Всемилу: - Ты была крайне неосторожна, дорогая. Но всё хорошо, что хорошо кончается! - Он улыбнулся Уличу: - Вот и ответ на твоё предложение, родич. Думаю, что выражу общее мнение, сказав, что сейчас целесообразнее продолжить обучение Святоши и Графа, чем убить их и лишиться оружия для борьбы с монастырями. - Еловит обвёл глазами драгов. Возражений не последовало, и он продолжил: - А что касается их способности чувствовать наше присутствие, - он лукаво подмигнул Всемиле, - Святоша ведь понял, кто убивает его? И что он смог? - Еловит посмотрел на Улича и широко развёл руками: - Ни-че-го!
  - Но до них, веши не знали, кто и когда наблюдает за ними! А Святоша сразу определил, что именно я смотрю на него! - резко возразил Улич.
  Еловит пожал плечами:
  - Какая разница, увидят они лицо своего палача или нет! Важен результат! - Он вновь обратился к Всемиле: - Не так ли, дорогая?
  - Так, Ел! - уничижающе посмотрев на мужа, ответила драгна.
  - Что ж, - поднялся со своего места Спех и, вперив недовольный взгляд в Улича, твёрдо сказал: - Мы услышали и увидели достаточно, что бы согласиться с Еловитом, а не с тобой, Улич. На сегодня с меня хватит! - И он исчез.
  Всемила бросила презрительный взгляд на мужа, который, сгорбившись, сидел за столом, и подала руку Левоте. Остальные драги тоже потянулись к амулетам перемещения, и спустя несколько мгновений в Сердце Аразры остались лишь Улич и Гарко.
  - Не бери в голову, родич! - Гарко пересел ближе к Уличу и положил руку ему на плечо: - Ты же лучше, чем кто-либо знаешь Всемилу! Она поиграет с ним годок-другой и вернётся к тебе! А убивать мальчишек сейчас действительно глупо! Мы изначально видели, что их магические способности значительно выше, чем у прочих румерских магов! Однако мы полностью контролируем их, и нам нечего бояться!
  Улич поднял на родича страдальческий взгляд:
  - Ты не понимаешь, Гарко. Она не удовлетворится одним-двумя годами! Она даже может помешать нам сделать из Графа Тень! Мила влюбилась, и влюбилась по-настоящему!.. - Улич сглотнул подступивший к горлу комок. - Но я настаиваю на их ликвидации не поэтому. Я считаю, что, даже сделав их Тенями, мы не сможем спать спокойно!
  - Послушай! - Гарко сотворил два бокала красного, как рубин в его обруче, вина. - Ты ищешь чёрную кошку в тёмной комнате, а её там нет! Святоша и Граф бесспорно талантливы и, возможно, закончив обучение, они достигнут нашего уровня, но Мила ясно продемонстрировала, насколько они зависят от нас!
  - Твоими устами, да мёд бы пить, - с грустью заметил Улич.
  Гарко вручил родичу бокал и жизнерадостно сообщил:
  - Недолгая разлука лишь укрепит ваши чувства, и, когда вы сойдётесь вновь, всё будет, как в первый раз!
  Улич залпом выпил вино и обречёно произнёс:
  - Судя по твоим словам, все родичи считают, что мною движет лишь ревность.
  - Конечно. Я разговаривал почти со всеми. Все мы, время от времени, поглядываем на наше ценное приобретение, но никто, кроме тебя, не считает их опасными! К тому же, родичам очень нравится идея Шарны, сделать их Тенями. Так что, если б она не бросилась спасать сына Квентина, нам всё равно пришлось бы оживить его!
  - Шарна... - презрительно протянул Улич. - Она помешалась на изборцах! Сначала Квентин, теперь его сынок! А ведь она тоже чувствует исходящую от Святоши опасность и, тем не менее, бросается спасать его как глупая курица-наседка!
  - Но ты сам сказал, что Шарна помешалась на изборцах, - хмыкнул Гарко. - С Квентином у неё не вышло, зато его сына она заставит ноги себе лизать. И отомстит, и удовольствие получит!
  Улич сузил глаза:
  - Она призналась, что боится его!
  - Боится?! - изумился Гарко и, снова наполнив бокалы, потребовал: - Рассказывай!
  "Что ж, - нервно подумал Улич, - может статься, я получу хотя бы одного союзника".
  Внимательно выслушав родича, Гарко нахмурился:
  - Я должен поразмыслить, ибо то, что ты рассказал, выглядит, как минимум, странно! Я зайду к тебе после ужина! - Он хмуро кивнул Уличу и исчез.
  
  Энтони полз по раскалённой пустыне. "Пить... - едва шевеля пересохшими губами, шептал он, падал лицом в мелкий желтый песок, на миг замирал и снова полз вперёд. - Пить... Я не хочу умирать..."
  - Ты не умрёшь, дорогуша, - улыбнулась Шарна и, усадив юношу на подушки, поднесла к его губам стакан.
  - Вода... - прохрипел веш и попытался взять стакан, но руки не слушались: стакан упал, и живительная влага пролилась на подушку. Энтони застонал и, с трудом разлепив веки, уставился на сияющее от удовольствия лицо Шарны. - Пить... - тихо сказал он и замолчал, сообразив, у кого попросил помощи.
  Несколько секунд драгна и веш смотрели друг другу в глаза, а потом Энтони опустил налившиеся свинцом веки и откинулся на подушки.
  - Ничего не надо, Шарна. Уходи! - пробормотал он и потерял сознание.
  Драгна ошалело взглянула на бледное лицо юноши, вскочила и заметалась по спальне:
  - Да что он себе позволяет?! Мальчишка! Кретин! Идиот! Я убью его! - Шарна подбежала к постели. - Проснись! - заорала она и ударила Святошу по щеке. - Я приказываю тебе: проснись!
  Однако ни громкие вопли, ни пощечина не возымели действия. Энтони лишь застонал и, тяжело перевернувшись, уткнулся лицом в мокрую подушку.
  - Уходи, Шарна, - услышала драгна его хриплый шепот. - Уходи.
  - Да что же это такое! - Драгна плюхнулась на кровать и закрыла лицо руками. - Ну почему он так похож на отца?! - с яростью прорычала она и перевернула юношу на спину. - Сейчас ты у меня получишь! - Шарна безжалостно вторглась в сознание Святоши и вскрикнула от ужаса: Энтони увлёк её в свой кошмарный сон, где главным действующим лицом была она - Шарна. - Не надо! - вместе с юношей заорала драгна и попыталась вырваться из тягостно-страшного сна, но не тут-то было. Её сознание растворилось в сознании веша, и бессмертная превратилась в испуганного четырнадцатилетнего подростка, а тот стал жестокой, забывшей о жалости и сострадании драгной. Шарна униженно молила о пощаде, а Энтони с изуверской улыбкой на устах наблюдал за её муками, отказываясь проявить хоть толику милосердия. Драгна была готова выполнить любое желание господина, лишь бы мучения прекратились, но тот не желал ничего, кроме одного: убивать её вечно...
  - За что?! - простонала Шарна. - Я не Квентин!
  - Ты его сын!
  - Нет! Я веш! Твой раб! Квентин никогда не стал бы рабом! Он убил бы себя! А я не смог! Я трус! - Драгну охватило отвращение и ненависть к себе, и она услышала горькую мысль веша:
  - Я заслужил эту боль. Я предал отца и Избор!
  Шарна потеряла сознание, но Энтони сжал в кулаке багровый амулет здоровья и зашептал заклинание. Минута, и драгна подняла голову:
  - Прошу, Вас, продолжайте! Надеюсь, Вы убьёте меня...
  - Молчать! - гаркнула драгна, ударила его ногой в лицо и почувствовала, как по её подбородку стекает струйка крови.
  Святоша поднялся на ноги и дико рассмеялся.
  - Ты не бессмертна! Я знаю, как убить тебя! - Он протянул руку, коснулся разбитых губ госпожи и, слизнув с пальцев её кровь, голосом Квентина приказал:
  - Доставь мне удовольствие перед смертью!
  Драгна опустилась на колени, прижалась лицом к его животу и прорыдала:
  - Не надо убивать меня... Я хочу жить... Пощади... - По её щекам катились слёзы. Она целовала и ласкала изборца, испытывая странное пугающее наслаждение от близости со своим убийцей...
  
  Шарна очнулась под вечер. На её плече спокойно спал Энтони: тёплые губы касались точёной шеи драгны, а красивая сильная рука нежно сжимала её грудь.
  - Бред какой-то, - прошептала драгна, силясь вспомнить, чем закончился их упоительно-кошмарный сон, но впервые за две тысячи лет память отказалась служить ей. - Хорошо, - пробормотала Шарна. - Раз не могу вспомнить я, пусть вспомнит он!
   Словно услышав её слова, Энтони зашевелился: его рука уверенно заскользила по гладкой коже драгны, а язык... Шарна приглушённо застонала, и юноша окончательно проснулся. Он поднял голову, и его голубые с белыми искорками глаза встретились с изумрудными, полными страсти, глазами госпожи.
  - Я... - хрипло прошептал Святоша и запнулся, вспомнив кошмарный сон. "Или не сон? Во всяком случае, я могу попытаться..." - Он опустил взгляд.
  Шарна молчала: с одной стороны ей очень хотелось, чтобы Энтони продолжал ласкать её, а с другой... "Он ведь, и правда, не Квентин! - подумала она и прикусила губу, вспомнив, как упоительно юноша целовал её в шею. - Нет уж! Дважды наступить на одни и те же грабли? Ни за что!" Она набрала в грудь воздуха, чтобы приказать Святоше убираться, но он на миг опередил её.
  - Я... люблю тебя..., Шарна! - срывающимся голосом произнёс Энтони и, словно сумасшедший стал целовать её плечи, шею, лицо. - Ты будешь моей... - в исступлении шептал он, страшась остановиться.
  - Да, - выдохнула опьянённая ласками драгна, и их губы слились в восхитительно жгучем поцелуе...
  Много позже, засыпая на плече любовницы, усталый и довольный Святоша громко подумал: "Старый Мэт был прав - я счастлив, ибо меня полюбила лучшая женщина Аразры, и я тоже люблю её. Божественная моя госпожа..." Он крепко обнял Шарну и уснул, а драгна, сквозь сон услышав мысли юноши, ласково провела рукой по его спине и еле слышно сказала:
  - Спи, зайчик мой, я больше никому не позволю обидеть тебя! - Она растерянно улыбнулась и прислушалась к своим ощущениям. - Удивительно. Я перестала бояться тебя... и, кажется, влюбилась... - Драгна тихо рассмеялась и закрыла глаза: "Жаль, что у нас не может быть детей..."
  
  На завтрак Шарна явилась в приподнятом настроении.
  - Он вполне здоров и завтра сможет приступить к занятиям! - заявила она, отвечая на вопросительные взгляды родичей.
  - Почему не сегодня? - не сдержался от ехидного вопроса Улич.
  - Завтра! - отрезала Шарна, гневно взглянув на него.
  - Ну-ну, - хмыкнул Улич. - Только не убей несчастного мальчика второй раз!
  - Хватит! - строго оборвал его Еловит. - Шарна заслужила небольшую компенсацию, и пусть сегодня делает с ним, что хочет!
  Драги скабрезно заулыбались, а Улич картинно шмыгнул носом:
  - Бедный ребёнок! Он пожалеет, что воскрес! Кстати, Мила, а почему ты не бросаешься утешать Графа? Он ужасно переживает за дружка!
  - Ты разрешаешь мне забрать Майкла? - обрадовалась Всемила и потянулась к прозрачному кристаллу.
  - Нет! - рявкнул Улич. - Пусть хотя бы один из них занимается делом! Иначе обучение будущих Теней превратится в балаган! Хотя, лучше бы так и случилось! Я, по-прежнему, считаю Святошу и Графа опасными! И среди нас есть человек, который полностью согласен со мной. Однако она почему-то не желает высказать вслух свои опасения. Видимо, она-то как раз и руководствуется личными пристрастиями!
  - Ты имеешь в виду Всемилу? - с улыбкой спросил Левота. - Она, конечно же, ждёт не дождётся момента, когда сможет накинуть на плечи Графа плащ фаворита, но он не более чем её очередная прихоть, и если бы Мила считала его опасным, то не преминула бы рассказать нам об этом! Я прав, дорогая?
  - Конечно, - серьёзно кивнула Всемила. - Я очень хочу поселить Майкла в своих покоях! Но рисковать нашим благополучием ради какого-то раба? Никогда!
  Улич окинул жену задумчивым взором и криво улыбнулся:
  - Нам всем известно насколько ты изобретательна в поиске чувственных наслаждений, который давно уже стал твоей второй натурой, дорогая! Не могла же ты допустить, чтобы этот симпатичный мальчик прошёл мимо твоей постели! - Драг откинул со лба тёмную прядь, и взгляд его стал хищным: - Однако я имел в виду не тебя, Мила!
  Услышав последние слова родича, Шарна поморщилась: "Трепло! Воспользовался моим срывом! И как не вовремя! Теперь, когда Тони..." Она стиснула похолодевшими пальцами фарфоровую чашку, подняла голову и встретилась глазами с Уличем.
  - Прости, Шарна, но речь идёт о нашей безопасности! Мы должны знать, каким образом смертный мальчишка до истерики испугал драгну, не знавшую страха, даже будучи смертной! Что он сделал, Шарна?
  Заявление Улича заставило драгов оцепенеть от изумления. Они, молча, смотрели на родственницу, не решаясь задать вопрос. Шарна тоже молчала, браня себя за несдержанность, которая теперь могла дорого обойтись Энтони...
  Когда тишина стала невыносимой, поднялся Еловит:
  - Мы помним, как стали бессмертными. Крев...
  - Хватит! - резко оборвала его Шарна и поставила чашку на стол. - Хватит ходить вокруг да около! Хотите знать, чем напугал меня Святоша? Я расскажу!
  Еловит кивнул, сел, и драги приготовились слушать. Но Шарна молчала. Она крутила на мизинце витое золотое кольцо и стеклянными глазами смотрела в стену. Минута тянулась за минутой, а драгна всё никак не могла начать говорить.
  - Не молчи, Шарна, - раздался суровый голос Улича. - Иначе я буду вынужден сам рассказать о твоих страхах!
  Драгна резко повернула голову, и Улич натолкнулся на бешеный взгляд зверя, готового разорвать его в клочья. Сердце драга сжалось от липкого животного страха, он забыл о бессмертии, и рука сама собой потянулась за спину, где он когда-то носил меч. "Эта тварь не отпустит меня живым", - обречённо подумал Улич и замер: звериная злоба в глазах Шарны сменилась неистовым весельем.
  - Что, бессмертный, в штаны наложил?! - презрительно осведомилась она и со вздохом произнесла: - Вот и я испугалась, когда Святоша так посмотрел на меня! - Драгна помолчала и равнодушно закончила: - Больше мне нечего сказать, родичи!
  Драги, открыв рты, смотрели то на Шарну, то на Улича.
  - Н-да... - задумчиво протянул Еловит, потёр острый подбородок и улыбнулся. - Кажется, в Аразру занесли вирус безумия!
  - Ага, - оживился Жадан. - Бесстрашнейшая из драгн трепещет под грозным взглядом юнца, а красивейшая - напрочь отвергает мужа ради смазливого мальчика-раба! А её умнейший муж, тем временем, судорожно придумывает разнообразные причины для убийства рабов, срок жизни которых и так ограничен! - Он желчно взглянул на Улича: - Прекрати, заниматься ерундой, родич! Иначе мы, правда, начнём думать, что ты сошёл с ума! О Шарне я не говорю - её эмоции не мешают делу, ну а Всемилу мы все знаем!
  - Я нормален! Больше вас всех! - взорвался Улич. - Да, я люблю Милу! Но дело не в ней! Святоша и Граф опасны для всех нас! Почему вам не приходит в голову, что Румер специально подослал их! Почему вы не обращаете внимания на страх Шарны! Пусть она скажет, чего испугалась на самом деле! Я не верю в сказку об ужасающем взгляде Энтони! Он сделал что-то такое...
  - Прекрати истерику, Улич! - рявкнул Опост. - Если Шарна не хочет говорить, значит, Святоша не сделал ничего, с чем мы не могли бы справиться!
  - Сделал! Я уверен! Вы не видели её лица, когда она рассказывала мне о Святоше! - Улич с яростью взглянул на родственницу. - Говори! Или, ради любви к изборцам, ты готова погубить всех нас?!
  Губы Шарны растянулись в жесткой улыбке:
  - Хорошо, я скажу, но, боюсь, мой ответ снова не удовлетворит тебя, Улич! - Она подмигнула Всемиле и весело произнесла: - Святоша влюбился! И когда я услышала его признание, то скорее была ошарашена, чем испугана, а взгляды... Он на самом деле может смотреть... очень выразительно, особенно в те моменты, когда... Но это уже личное! - Шарна с вызовом посмотрела в глаза Уличу: - Ты не получишь его! Он - мой!
  Еловит примирительно улыбнулся:
   - Не обижайся, Улич! Шарна немного устала и поэтому нервничает!
  - Да ладно тебе, миротворец, - махнула рукой Всемила и ехидно взглянула на мужа: - Мы с Лёвой собираемся на морскую прогулку, так что сегодня Майкл мне не нужен! Ты рад?
  От её слов Улич скривился, как от зубной боли, а Левота, воспользовавшись паузой, подал Всемиле руку и ласково промурлыкал:
  - Идём, дорогая.
  Любовники исчезли, а Гарко деловито поинтересовался:
  - Как быстро очнулся Святоша?
  - Почти сразу, но потом уснул и проспал до вечера, - нехотя ответила Шарна.
  - То есть, он полностью восстановился за двенадцать часов... - задумчиво протянул Гарко. - Быстро, однако.
  - Тебя это смущает? - удивилась Квета. - Энтони - изборец и, скорее всего, воспользовался знаниями целителей.
  - Возможно. Но когда мы применяли заклинание воскрешения последний раз, - Гарко поправил идеально сидевший на голове золотой обруч с рубином, - очень талантливый веш пришел в себя через сутки, а полное восстановление заняло у него пять дней!
  - На что ты намекаешь? - заинтересовался Еловит.
  - Да так, - пожал плечами Гарко. - Просто хочу сказать, что нам в руки попал идеальный материал для создания Теней.
  Ивица с недоумением посмотрела на него:
  - Ты только сейчас это понял? Или что-то недоговариваешь?
  - Я всего лишь обдумываю, как лучше использовать их, - как ни в чём не бывало сказал Гарко и загадочно улыбнулся.
  - Я хочу осмотреть его! - Еловит требовательно посмотрел на Шарну: - Когда я могу зайти к тебе?
  - Завтра утром, - холодно ответила драгна. - Сегодня он мой!
  Еловит разочаровано вздохнул, но спорить не стал.
  - Завтра, так завтра, - покладисто согласился он и обратился к Белаве: - Ты составишь мне компанию, Белочка?
  - Да. Я предполагала, что Святоша полностью восстановится дня через три-четыре. И мне интересно посмотреть, какими заклинаниями он воспользовался.
  Жадан с хрустом разгрыз фазанью косточку и презрительно заметил:
  - Не понимаю, зачем поднимать столько шума вокруг рабов! Всё равно, рано или поздно, они умрут! - Он тщательно вытер жирные пальцы белоснежной салфеткой. - Я считаю, что нужно относиться к ним, как к обычным вешам, иначе они и впрямь возомнят о себе невесть что!
  - Но они не обычные веши, - возразила Белава. - Потенциал Святоши и Графа настолько высок, что, время от времени, я начинаю сомневаться в правильности нашего решения - сделать их Тенями!
  Опост укоризненно покачал головой:
  - Не начинай дискуссию, Бела. Уже поздно что-то менять! Мы решили сделать их Тенями, значит, они будут Тенями! Я согласен с Жаданом: мы уделяем им слишком много внимания. Тем более, теперь мы знаем, что они чувствуют наши взгляды, и на самом деле могут заподозрить неладное. - Он обвёл глазами родичей и решительно заявил: - Я больше не буду наблюдать за ними и советую всем последовать моему примеру. За их обучение отвечает Улич. Вот пусть и надзирает за ними! - Опост посмотрел на Шарну. - Ты согласна?
  - Нет! - мрачно ответила драгна. - Рискну также предположить, что Всемила тоже не откажет себе в удовольствии поглядывать на своего мальчика.
  - Я тоже буду смотреть на них! - твёрдо сказал Спех. - Мы никогда не имели дела с такими магами, и должны изучить их.
  - Правильно, - кивнула Квета. - Когда они выйдут из-под контроля, мы будем знать, что с ними делать.
   - Ты слышишь, что говоришь? - язвительно спросила Ивица. - "Когда они выйдут из-под контроля!" - передразнила она подругу. - Они выйдут из-под контроля только мёртвыми! А что делать с мёртвыми - известно!
  - Ивица! - рявкнул Спех. - Ты не в Сердце Аразры!
  Драгна подняла соболиные брови:
  - А что я такого сказала? Они смертны!
  Улич обвёл родичей внимательным взглядом.
  - Послушайте себя, драги! Вы сами твердите о том, что Святоша и Граф опасны, так почему вы не верите мне?
  - Конечно, они опасны, как опасен любой талантливый маг, - усмехнулся Опост. - Если бы они были заурядными магами, мы бы не стали делать из них Теней!
  - В таком случае, я, как ответственный за обучение вешей, требую предоставить мне право убить Графу и Святошу в случае необходимости! - заявил Улич.
  - И в каком случае ты собираешься убить их? - озабоченно поинтересовался Еловит.
  Улич растерялся, но на помощь ему пришёл Гарко:
  - Сейчас сложно сказать, что они выкинут. Но, я считаю, что Улич в состоянии уловить тот момент, когда их уничтожение будет необходимо. В конце концов, он потом отчитается перед нами.
  - Я не против, - неожиданно произнесла Шарна. - Пусть Улич убьёт их, если сочтёт нужным. Но я лично буду следить за Святошей и Графом, и если посчитаю, что наш дорогой родич ошибся в выборе момента, воскрешу их. - Она очаровательно улыбнулась Уличу и исчезла.
  - Вот и славно, - благодушно сказал Еловит. - Теперь я спокоен. За будущими Тенями следят лучшие из лучших, и остальные могут дышать свободно.
  Драги молча закончили завтрак, и столовая опустела.
  - Ты доволен, родич? - спросил Гарко, когда они переместились в гостиную Улича.
  - Не совсем... Шарна влюбилась в сына Квентина!
  - Ты уверен, что это любовь, а не месть?
  - Абсолютно. Она подруга Милы, и я знаю её лучше, чем другие! Шарна - полная противоположность моей жены! Скажи, кто из драгов может похвастаться близостью с ней?
  - Ну, может быть... - Гарко задумался.
  - Вот и я о том же!
  Драги молча смотрели друг на друга. Неожиданно в гостиной появилась Квета.
  - Секретничаете? - хмуро улыбнулась она.
  - Хочешь присоединиться? - вкрадчиво спросил Гарко.
  - Хочу! - Драгна уселась за стол и скрестили пальцы: - Я полностью согласна с Уличем: в один прекрасный день Святоша и Граф выйдут из-под контроля. И я хочу быть готова к этому!
  
  Глава 15
  Шарна.
  
  В спальне витал аромат весеннего леса. Шарна полной грудью вдохнула прохладный воздух и радостно улыбнулась: магия Святоши была лёгкой, как дуновение майского ветерка, и нежной, как цветок подснежника. Энтони сладко спал в её постели, и Шарна пожалела, что завтра утром будет вынуждена вернуть его в казарму. Тихо ступая, она прошла в ванную комнату, опустилась в тёплую жасминовую воду, закрыла глаза и провалилась в сладкую полудрёму. Витая между явью и сном, она грезила о том времени, когда Энтони, наконец, закончит обучение и поселится в её покоях...
  - Тони... - прошептала драгна, и тёплые губы любовника коснулись её шеи. - Любимый... - Шарна обняла юношу. Она хотела его так же сильно, как когда-то его отца. Драгна стонала от горячих поцелуев и ласк. Тело её пылало. Шарне казалось, что вода в ванной кипит и бурлит от бушующей в ней страсти. В миг наивысшего наслаждения она всхлипнула и, прижав к себе Энтони, прошептала: - Я люблю тебя, мой мальчик!
  - Я тоже люблю тебя! - тихо откликнулся юноша, и Шарна открыла глаза: Энтони сидел в ванной рядом с ней и счастливо улыбался.
  - Почему... - начала драгна, но Святоша не позволил ей говорить. Он закрыл её рот поцелуем, и Шарна вновь отдалась его ласкам...
  Мягкая мочалка скользила по гладкой коже веша, и Энтони блаженствовал. Сейчас ему почти не приходилось притворяться: Шарна умела не только получать удовольствие, но и доставлять его. Святоша едва заметно шевельнул пальцами, и комната наполнилась звуками тихой скрипичной музыки.
  - Ты самый романтичный из вешей, - улыбнулась драгна и нежно коснулась губами его непокорных светло-русых волос.
  Энтони обнял госпожу, медленно провёл рукой её по спине и поцеловал в макушку. Шарна всем телом прильнула к юноше:
  - Я не хочу отпускать тебя, Тони.
  Святоша крепко прижал её к себе:
  - Я тоже не хочу уходить, но... - Он грустно вздохнул. - Мы не можем быть вместе, Шарна! Я всего лишь ученик, и, вряд ли твои родичи позволят мне остаться с тобой! Возможно, лет через пять, если конечно я пройду испытания, и ты не разлюбишь меня...
  - Не разлюблю... - с обидой в голосе произнесла Шарна и отстранилась от любовника. - Ты сомневаешься в моих чувствах?
  - Я не могу поверить, что ты любишь меня! Мне всегда казалось, что любовь возможна лишь между равными. А я... - Святоша набрал в грудь воздуха и твёрдо закончил: - Я раб, Шарна, и навсегда останусь рабом!
  Драгна посмотрела в синие, искрящиеся белыми точками глаза и с жаром проговорила:
  - Ты не раб, Тони! Такие, как ты, никогда не становятся рабами! - Её голос стал громче. - Будь ты лишь сыном Квентина, обычным румерским магом, каких в Аразре пруд пруди, я сломала бы тебя в первый же вечер и, утолив жажду мести, оставила в покое. Возможно, когда бы ты стал вешем-воином, я сделала бы тебя фаворитом... Но ты не сломался! Ты вёл себя так, как я хотела, но твои глаза горели лютой ненавистью. Ты униженно молил о пощаде и жаждал моей смерти. Твоё желание было настолько мощным, что в какой-то миг я, бессмертная драгна, вдруг ощутила себя уязвимой, а ты, уловив мой страх, улыбнулся. И я с ужасом поняла, что проиграла. И кому? Зелёному юнцу! Молокососу, едва начавшему учиться магии! Меня охватило дикое бешенство! Не знаю, как мне удалось сдержаться и не убить тебя. - Она горько усмехнулась. - С тех пор, меня как магнитом тянет к тебе, Тони. Ты необычное существо. Ты заинтриговал драгну, многое повидавшую за две тысячи лет.
  - Из первого свидания я помню лишь боль... - Энтони нервно сглотнул, и драгна, виновато улыбнувшись, протянула ему бокал:
  - Прости...
  Святоша принял бокал из её дрожащих пальцев, но пить не стал, а осторожно поставил его на бортик ванной:
  - Иди ко мне, моя бессмертная госпожа!
  Глаза Шарны заблестели.
  - Ты на самом деле прощаешь меня... - скользнув по сознанию любовника, потрясенно вымолвила она. - Не понимаю...
  - А я не понимаю Квентина! Как он мог отказаться от твоей любви? - Юноша обнял драгну и пощекотал её ухо языком. - Мне всю жизнь твердили, что я копия отца, но, похоже, в отношении женщин наши вкусы диаметрально противоположны.
  - Не только в отношении женщин! - весело усмехнулась Шарна. - Я весь год смотрела на тебя и сравнивала с Квентином! Внешне вы похожи, как две капли воды! Но в остальном! - Она удобно устроилась на коленях любовника и прижалась щекой к его щеке. - Твой отец великий маг, и могу сказать, что такого лидера, как он, у служителей Святого Румера ещё не было! Но ты был совершенно прав, когда говорил, что Квентин убил бы себя, но не стал бы вешем.
  Энтони вздрогнул:
  - Когда я успел сказать об этом?
  - Вчера! - Шарна пристально вгляделась в его глаза: - Ты помнишь свой вчерашний сон, Тони?
  Святоша болезненно поморщился.
  - Я помню отдельные куски и... - Он с тревогой посмотрел на Шарну. - Я не уверен, что это был сон...
  - Я тоже не могу отделить тот сон от яви, - печально вздохнула драгна. - Я до сих пор не разобралась в том, что с нами произошло. И главное, я не хочу рассказывать о твоём сне-не-сне родичам, потому что тогда тебя убьют. - Её зелёные глаза по-кошачьи блеснули. - Ты не просто слишком хорош для того, чтобы быть вешем, ты слишком хорош, чтобы оставаться в живых, Тони. Твой сон-не-сон какая-то недоступная мне игра с сознанием. Если Улич узнает о ней - ты умрёшь!
  - Значит, умру, - с ледяным спокойствием сказал Энтони. - Моё сознание доступно любому драгу, и первый же, кто заглянет в него, увидит мой сон-не-сон. - Он поцеловал Шарну в висок: - Но я умру счастливым, любовь моя! - Рука юноши чуть сжала упругую грудь любовницы, а губы потянулись к её губам.
  - Подожди, - остановила его драгна и, помешкав, твёрдо произнесла: - Я не хочу терять тебя, Тони!
  Святоша послушно убрал руку.
  - Ты можешь помочь мне? - с надеждой спросил он.
  - Могу! - Шарну охватило радостное возбуждение: она была счастлива защитить любимого. - Я научу тебя исправлять воспоминания, Тони! Вешей этому не обучают, и моим родичам в голову не придёт, что ты изменил свою память!
  - Думаешь, у меня получится?
  - Конечно. Ты же гений! Слушай!.. Нет. - Драгна решительно встала. - Идём в кабинет! Здесь я ничего не сумею объяснить тебе!..
  
  Энтони поднял на Шарну усталые глаза:
  - Получилось?
  - Да, - с облегчением кивнула драгна. - На этот раз твои ложные воспоминания выглядели очень убедительно! Даже я поверила, хотя и знаю, как было на самом деле!
  Взгляд юноши просветлел.
  - Слава Святому Румеру! - радостно воскликнул он, поднялся с пола и подошёл к огромному окну, задёрнутому тяжелыми тёмно-зелёными гардинами. - Как мне отблагодарить тебя, Шарна? - Энтони раздвинул гардины, распахнул створки и подставил лицо студёному ночному ветру.
  Зеленовато-желтая луна висела в небе огромным загадочным фонарём, и Энтони, освещённый её мягким, спокойным светом, показался драгне божественно красивым и неприступно далёким. Он обернулся и выжидающе посмотрел на неё своими странными искристыми глазами.
  - Что я могу сделать для тебя? - срывающимся от волнения голосом спросил он и шагнул к неподвижно сидящей на полу Шарне.
  - Поцелуй меня! - промолвила она таким тоном, словно сомневалась, что любовник выполнит её просьбу.
  Энтони уловил настроение госпожи и жестко сказал себе: "Ты безумно любишь её! Ты готов отдать за неё жизнь! Ты продержался почти сутки, и ни за что не выдашь себя в последние часы! Тебе нет жизни без неё, и это - правда: в том положение, в которое поставил нас Майкл, её неожиданная любовь - защита, о которой мы мечтать не смели!" Энтони опустился на пол рядом с драгной и обнял её за плечи:
  - Я люблю тебя! - Он прикрыл глаза и сосредоточился: Шарна желала, чтобы любовник овладел ею сейчас же, грубо и властно, словно она была вешей, а он - драгом.
  И Святоша исполнил её желание...
  - Откуда ты узнал, что я хочу именно этого? - ошеломлённо спросила Шарна, прижимая ладонь к искусанным до крови губам.
  Энтони хитро улыбнулся:
  - Я мог бы стать славным целителем!
  - Ну и что? - Шарна отняла руку ото рта. - Разве целители... - Она замолчала и озадаченно уставилась на любовника: - Ты хочешь сказать, что читаешь мои мысли?
  - Не мысли, - замотал головой Святоша. - Я чувствую твоё эмоциональное состояние и как бы примеряю его на себя. И мне становится понятно, чего ты хочешь. - Он снова улыбнулся. - Сейчас, например, ты хочешь есть!
  Шарна хмыкнула:
  - Угадал. Только для этого было достаточно посмотреть на часы: последний раз мы ели утром, а сейчас глубокая ночь!
  - Точно, - кивнул Энтони и протянул ей тарелку с мясом. - Ешь скорее, а то остынет!
  - Мальчишка! - Драгна шутливо хлопнула его по щеке. - Ты совершенно не умеешь ухаживать за женщинами! Почему я должна есть, сидя на полу, да ещё руками! Где нож, вилка и полагающийся к мясу бокал красного вина?
  - Нету! - хихикнул Святоша и, схватив с тарелки кусок мяса, сунул его в рот. - Вкусно! У меня вышло просто замечательное жаркое! Ешь, Шарна, иначе я обижусь, и отшлёпаю тебя!
  - Ты забываешься... - грозно начала драгна, но юноша не обратил внимания на её слова. Он взял кусочек мяса, поднёс его ко рту любовницы и угрожающе нежно приказал:
  - Открой ротик, дорогая! - И неожиданно для себя Шарна повиновалась. - Умница! - Святоша погладил любовницу по спутанным каштановым волосам и поднёс к её губам следующий кусок.
  Шарна послушно ела мясо из рук веша и млела, купаясь в его лучисто-синих глазах. А Энтони по-детски радостно смотрел ей в лицо и мучительно размышлял: надолго ли хватит у него сил изображать влюблённого раба.
  
  Святоша появился в ученической столовой в разгар завтрака. Покачиваясь, он прошёл между столами и сел рядом с напарником. Майкл взглянул на его бледное, осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами, на чуть заметно дрожащие руки и нахмурился:
  - Сколько ты не спал?
  - Сутки, - тихо ответил Энтони.
  - Это безумие. Ты вырубишься посреди урока и...
  - У госпожи Шарны другое мнение на сей счёт, - перебил друга Святоша, взял стакан с чаем, медленными глотками выпил его и обвёл тяжелым взглядом вешей-учеников, которые прекратили есть и болтать, едва он появился в столовой. Судя по растерянным лицам, они не знали, как вести себя с избранником Шарны, да и воспитатели посматривали на него с боязливым удивлением. К тому же Святоша чувствовал на себе пронизывающий взгляд Улича: драг с интересом ждал, как он поведёт себя, и Энтони громко произнёс: - Я здесь, и этим всё сказано! Больше я ничего не могу добавить. Желающие узнать подробности могут обратиться непосредственно к госпоже Шарне!
  Молчание длилось ещё пару секунд, а потом раздался хрипловатый голос Серого:
  - Передай мне соль, Келен!
  И веши разом заговорили. Майкл пододвинул к другу свой стакан с чаем, легонько похлопал его по спине и прошептал:
  - Пока тебя не было, по казармам гуляли самые разные слухи. Как-нибудь я перескажу тебе их, и мы вместе посмеёмся.
  - Только не сегодня! Я так хочу спать, что могу думать только о подушке, одеяле и кровати, - взмолился Энтони и мысленно добавил: "Мы выживем, Майк. Теперь я уверен в этом на сто процентов!"
  Граф согласно кивнул и вложил в его руку ложку:
  - Поешь, Тони, а то свалишься под ноги Кариону, и он отправит нас в карцер. И твои мечты о подушке не сбудутся.
  - Лучше принеси мне ещё чая, дружище. Он хоть как-то бодрит меня, а каша... - Энтони вздохнул, - если я почувствую себя сытым, точно усну.
  - Ладно. - Майкл вышел из-за стола и быстрым шагом направился к кухне.
  
  Шарна сладко потянулась и с сожалением взглянула на пустую половину кровати. Ей страшно не хотелось расставаться с Энтони, но он был вешем, а, значит, принадлежал всем драгам. Оставить его при себе, означало вступить в открытый конфликт с родичами, и, скорее всего, дело закончилось бы смертью Святоши. А Шарна разделила бы участь отступницы Озарины. Конечно, Шарна могла бы забрать Энтони и покинуть Румер, но даже мысль о разлуке с родичами ужасала. Драги были накрепко связанны друг с другом. Если кто-то из них не встречался с родичами больше месяца, он погружался в глубокую депрессию и постепенно сходил с ума - это был побочный эффект обряда бессмертия.
  Именно такая участь постигла Озарину, которая спуталась со строном и больше года шаталась с ним по Мирам. Когда драги нашли её, Озарина была абсолютно невменяемой. Она не узнавала родичей и всё время рыдала, словно у неё отняли самое дорогое. Шарна пыталась излечить родственницу, но тщетно: в сознание Озарины произошли необратимые изменения...
  Отбросив мысль о побеге, Шарна посмотрела на Энтони: её молодой любовник стоял перед Карионом и, прикрыв глаза, слушал, как тот отчитывает его за невнимательность. Драгна покачала головой и укоризненно подумала: "Почему бы тебе ни оставить ребёнка в покое, Кари?" Однако вмешиваться не стала, поскольку перед уходом Святоша сотворил какую-то странную настойку и, выпив её, заявил, что вполне продержится до отбоя. "И всё же Тони необычное существо!" Шарна ухмыльнулась, вспомнив, как вёл себя Энтони с Еловитом и Белавой. Он с такой готовностью распахнул перед ними сознание, что родичи немного опешили, а когда увидели его первые воспоминания, то, не сговариваясь, с упрёком посмотрели на Шарну.
  - Ты чуть не убила его! - строго заметил Еловит.
  - Да, ладно, Ел! Ты ведь сам разрешил мне делать с ним, что угодно! Ему, кстати, понравилось, не так ли дружок? - Драгна легко ущипнула веша за щёку.
  - Да, госпожа, - дрожащим голосом ответил Святоша и с готовностью поцеловал её руку.
  В этот момент Шарна, на самом деле, едва не убила его, ибо даже в присутствии родичей, Энтони ухитрился показать, что хочет её.
  Драгна мечтательно улыбнулась и стала неспешно одеваться. Закончив утренний туалет, она вышла в коридор и обнаружила Арчи, который внимательно разглядывал гобелен, висящий напротив дверей в её покои. Шарна осторожно проникла в сознание веша и довольно хмыкнула: фаворит разглядывал гобелен с раннего утра.
  - Привет, дорогуша! - громко сказала она.
  Веш вздрогнул, молниеносно обернулся и рухнул на колени:
  - Я к вашим услугам, госпожа!
  - А ты уверен, что мне нужны твои услуги? - насмешливо осведомилась Шарна.
  Арчи медленно поднял голову и с болью в голосе спросил:
  - Чем я прогневал Вас, госпожа? Скажите, и я исправлю свою ошибку! - Он припал к её ногам и молящим шепотом продолжил: - Позвольте мне остаться, госпожа! Я больше никогда не навлеку на себя Ваш гнев! Я Ваш верный раб, и с радостью приму смерть из Ваших рук, только не гоните меня!
  - Я подумаю, что делать с тобой, дружок... А пока, исчезни! Ты раздражаешь меня!
  Арчи выполнил приказ мгновенно. Шарна презрительно усмехнулась, переместилась к покоям Всемилы и нос к носу столкнулась с Левотой. Драг с кислой миной стоял у запертых дверей.
  - Привет, Шарна, - пробормотал он и уныло вздохнул. - Кажется, наш роман с Милой вновь закончился.
  - Что поделаешь, - развела руками драгна. - В конце концов, ты знал, что рано или поздно это случиться.
  - Знал, - кивнул Левота, - но надеялся...
  - ... что Мила полюбит тебя на веки вечные, - хихикнула Шарна и похлопала родича по плечу: - Очнись, Лёва! Всемила это Всемила! Может, лет через сто, она вновь обратит свой благосклонный взор на тебя, а пока утешься в объятьях какой-нибудь симпатичной веши.
  Драг почесал затылок:
  - И то, правда! Чего это я разнылся? Мила, конечно, это нечто, но у меня полно других развлечений! - Он приободрился и, бросив просветлевший взгляд на Шарну, заметил: - Ты тоже пришла в себя. Ночь со Святошей пошла тебе на пользу.
  - Да уж, - ухмыльнулась драгна. - Мальчик сумел доставить наслаждение своей госпоже.
  - Он жив? - с подозрением спросил Левота.
  - Конечно, - рассмеялась Шарна. - И думаю, мы ещё встретимся!
  - Бедняга, - с картинным сочувствием вздохнул повеселевший драг и, галантно поцеловав руку родственнице, растворился в воздухе.
  Двери в покои Всемилы тот час отворились.
  - Заходи, подруга! - раздался её радостный голос. - Давно не виделись! - Красавица-драгна, поджав ноги, сидела в низком широком кресле и улыбалась.
  - Чему ты радуешься? - нахмурилась Шарна.
  - Всему, - беспечно ответила Мила. - Разрыву с Лёвой (разговоры о мачтах и реях достали!), твоему приходу (я, между прочим, давно тебя жду!) и ясному весеннему дню! - Она протянула гостье бокал золотистого вина. - Нутром чую - твой приход сулит мне новые приключения с Графом! Тебе наверняка мало одной ночи со Святошей, и ты хочешь ещё!
  Словно не замечая бокала, Шарна склонилась к Миле и снисходительно поцеловала её в губы:
  - Ты угодила мне, девочка.
  Мила быстро поставила бокал на стол, обвила шею Шарны руками и коснулась губами её щеки:
  - Я заслужила награду? - с надеждой прошептала она.
  - Пока нет.
  - Но я же сделала, как ты велела, - заискивающе вымолвила Всемила.
  - Ты молодец, детка, но сейчас кое-кто нуждается в твоей любви гораздо больше меня.
  Всемила потёрлась лицом о живот Шарны и недоверчиво спросила:
  - Неужели ты разрешаешь мне...
  - Ты будешь спать с ним, сколько захочешь, потому что, я хочу знать все его сильные и слабые места.
  - Я выверну его наизнанку! - с азартом воскликнула Всемила и снизу вверх посмотрела в глаза Шарны: - Поцелуй меня.
  - Обойдёшься. Сначала ты выполни моё задание, Мила.
  - Но ты так давно не приходила ко мне! - робко упрекнула её Всемила. - Ну, пожалуйста! Иначе, я буду думать, что ты всё ещё сердишься на меня!
  Шарна небрежно потрепала её по щеке:
  - Маленькая шлюшка.
  Всемила радостно закивала и, встав в кресле на колени, потянулась к ней, выпрашивая поцелуй. Шарна приложила палец к её губам, и Всемила, откинувшись на спинку кресла, замерла в ожидании. Помедлив, Шарна стянула с её покатых плеч шёлковый халат и стала поглаживать нежные полные груди. Мила не шевелилась, боясь, что Шарна остановится и лишит её вожделенной близости. Лишь прерывистое дыхание и испарина над верхней губой выдавали глубину её желания. Внезапно Шарна сжала пальцы, и острые ногти впились в холёную кожу. Всемила пронзительно вскрикнула и замолчала, повинуясь немому приказу. Шарна разжала пальцы и залепила ей пощёчину.
  - Запомни: будешь спать только с Майклом! А когда я узнаю всё, что мне нужно... - Она схватила Милу за волосы и заставила подняться. - Будь умницей, и я вознагражу тебя за старания. - Рука Шарны скользнула по гладкому животу Милы и замерла между её ног. Всемила громко застонала, и Шарна, рассмеявшись, отдёрнула руку и хлопнула её по ягодицам: - Графа заберёшь после отбоя!
  Шарна исчезла, а Всемила сползла с кресла и, рыдая, стала кататься по полу. Сейчас она была готова отдаться даже вешу из подземелья, но не смела пойти против воли госпожи.
  
  Часть вторая.
  Глава 1.
  Десять лет спустя.
  
  Энтони вскочил на коня и слегка шевельнул пальцами, закрывая манеж от любопытных взглядов. За десять лет он усовершенствовал щит Кариона, смешав его с заклинанием, изменяющим воспоминания, которому обучила его Шарна. Результат получился ошеломляющим: напарники научились закрывать не только собственное сознание, но и создавать магическое поле, искажающее восприятие тех, кто подглядывал за ними. Заклинание, созданное Энтони, позволило им вести двойную жизнь. Теперь, чтобы поговорить, друзьям не нужно было скрываться за штабелями брёвен или в карцере. Они могли накрыться щитом и спокойно обсудить ту или иную проблему, и под пристальными взглядами драгов, и в толпе вешей...
  Святоша немного натянул повод, и конь недовольно замотал головой.
  - Тише, тише, - ласково произнёс Энтони, но вместо того, чтобы успокоиться, конь громко заржал и взбрыкнул задними ногами. Святоша чудом удержался в седле. Выругавшись, он спрыгнул на землю и, взяв коня под уздцы, направился к ограде, где скучал Майкл.
  - Не получается? - дружелюбно ухмыльнулся он. - Пора тебе смириться с этим, Тони. Не может человек быть совершенен во всём. Дрессура не твоя стезя. Умеешь ездить верхом и ладно.
  - Покажи ещё раз!
  - Бесполезно.
  - Покажи!
  Граф передёрнул плечами, всем своим видом демонстрируя, что старания напарника тщетны, и отлепился от ограды. Энтони внимательно следил за другом. Майкл погладил коня по шее, перехватил повод и вскочил в седло. Он неторопливо намотал длинную гриву на руку и прикрыл веки.
  Святоша не сводил с напарника напряжённых глаз, но магии так и не почувствовал. Майкл отпустил гриву, посмотрел на друга, и Энтони, в который раз, с удивлением отметил, что глаза напарника стали чуть более круглыми, и в них появилось иное, не свойственное Графу пугливо-настороженное выражение. "Они похожи на глаза коня! Здесь должна быть магия, однако её нет!" - недоумевал Святоша.
  Тем временем Граф пришпорил коня, выехал на середину манежа, и присмиревшее животное стало выделывать такие номера, что у Энтони захватило дух. Конь то падал на колени, то укладывался на бок, то танцевал, изящно перебирая тонкими ногами. Если бы Граф годами дрессировал этого коня, их полное единение было бы оправданным, но Майкл сидел на нём впервые. Энтони позаботился о чистоте эксперимента, выпросив коня у Кариона. "Наверное, он просто гениальный дрессировщик", - нехотя подумал Святоша и в который раз не поверил себе: что-то подсказывало ему, что здесь всё-таки замешана магия...
  
  Около года назад Граф рассказал другу о странной встрече с крысой и удивительном ощущении сопричастности, которое он испытал, общаясь с ней, Энтони решил, что это одно из проявлений его дара, хотя напарник и утверждал, что не использовал магию.
  - Не знаю, как у меня получилось, Тони. Когда Карион устроил тебе дополнительное занятие по стрельбе, я бродил по Аразре, и было мне как-то особенно тошно. И там, - он махнул рукой в сторону хозяйственных построек, - недалеко от крепостной стены, я увидел жирную серую крысу. Сначала я хотел прибить её, а потом вдруг подумал, что сам с удовольствием бы стал крысой, сделал подкоп и свалил отсюда, на все четыре стороны. Я почти видел, как мои маленькие лапки копают землю... И тут крыса остановилась и посмотрела на меня так, словно прочитала мои мысли. Мне стало любопытно. Я, шутя, позвал её, и она подошла...
  - Здесь должна быть магия! - уверено заявил Энтони.
  Майкл не возражал. Он и сам хотел понять, что с ним происходит. Той же ночью напарники пробрались на продуктовый склад, и Граф продемонстрировал другу свои новые способности: он заставил всех крыс и мышей собраться в центре склада и устроил цирковое представление. Грызуны забирались на спины друг другу, выстраивая пирамиды, кувыркались, катались по полу, танцевали на задних лапках и даже бегали наперегонки. Энтони изо всех сил пытался обнаружить хотя бы намёк на магию, но крысы и мыши, казалось, по собственной воле развлекают вешей. И он решил, что Майкл использует не магию, а какую-то удивительную форму гипноза. Святоша попросил друга рассказать, как именно он заставляет грызунов подчиняться, но тот лишь развёл руками.
  - Я просто чувствую их, и всё.
  - А раньше с тобой происходило что-то подобное?
  - Да вроде нет. Не помню.
  Святоша помрачнел и растерянно протянул:
  - Я должен подумать...
  Несколько дней он размышлял о странном таланте друга, и даже побывал на складе, где попытался повторить действия Майкла. Безрезультатно. "Это не гипноз. Это магия..." - сказал себе Святоша и отправился в библиотеку, уже зная, что искать.
  Ещё в их первую встречу Энтони пришла в голову невероятная мысль о происхождении Майкла, но тогда он отбросил её, как абсурдную. Но сейчас, прочитав хроники драгов, Энтони почти уверился в том, что его дикая мысль - правильна.
  На следующий день, когда, после урока выездки, напарники вели коней на конюшню, Энтони неожиданно сказал:
  - Возможно, ты всё-таки используешь магию, но какую-то другую.
  - Ага. Ещё скажи, что я не румерец! - хмыкнул Граф, и взгляд его стал настороженным: - Ты же это не серьёзно, Тони?
  - Нет, - поспешно успокоил друга Святоша. - Я просто ищу логичное объяснение твоему таланту.
  Майкл посмотрел на величественные стены дворца и вздохнул:
  - Драги, наверное, объяснили бы, что со мной.
  - А может, эта сторона твоего дара и есть та причина, по которой тебя забрали в Аразру? Что если драги только и ждут, когда твой талант проявится в полную силу? Возможно, ты способен управлять поведением не только животных, но и людей.
  - Обойдутся! - сквозь зубы процедил Граф. - Лучше я совсем забуду о дрессуре.
  - Воля твоя, - не стал спорить Энтони, и почти месяц напарники не касались этой темы.
  Но как-то, после отбоя, Святоша вновь заговорил о необычных способностях друга.
  - Я всё время думаю о них, - признался он Майклу. - Управление чужим разумом - любопытная штука.
  - И опасная, - буркнул Граф.
  - Да, но твои способности могли бы помочь нам покинуть Аразру.
  - Мне казалось, ты отбросил мысль о самоубийстве ещё десять лет назад, - скептически заметил Граф. - К тому же, при всём желании, я не смогу заставить всю Аразру забыть о нашем существовании. Хочешь, мышки будут по утрам тебе кофе в постель приносить? Могу устроить. Но это большее, на что я способен!
  - Ты просто не пробовал воздействовать на людей.
  - И не буду!
  - Но ты должен помочь мне разобраться в том, что с тобой происходит!
  - Ладно, - неохотно кивнул Граф. - Что я должен делать?..
  И напарники начали эксперименты, прикрывая их уроками выездки, где было много самостоятельной работы, и они часто оставались одни. Но, как не бился Энтони, он не смог почувствовать магию Майкла. И тогда он решился на эксперимент с людьми, надеясь, что, если напарник будет работать на грани возможностей, ему удастся почувствовать его магию.
  Поскольку подопытными должны были стать Арчи и Грэг, которых Майкл не выносил, он с энтузиазмом поддержал идею напарника. Друзья устроили так, что Арчибальд и Грэгори столкнулись в безлюдном месте, и Майкл попытался заставить их броситься в объятья друг друга, однако ничего не вышло. Веши лишь обменялись недоумёнными взглядами и разошлись. Энтони был крайне разочарован, зато Граф пришёл в дикий восторг.
  - Теперь я точно буду спать спокойно, Тони! Драгам не интересны игры с крысами!
  - Рано радуешься, дружок, - положил конец его ликованию Энтони. - Узнав о твоих играх с грызунами, драги завизжат от радости. А что касается людей... Возможно, ты ещё не готов воздействовать на них. Попробуем через годик-другой.
  Майкл скривился, как от зубной боли, но возражать напарнику не стал. Он хорошо знал, что если Энтони загорается какой-то идеей - его не остановить. И, под чутким руководством друга, Майкл продолжил "дрессировать" животных. Святоша же упорно искал опровержение своей невероятной гипотезы...
  
  Вот и сейчас, глядя, как Майкл заставляет коня Кариона беспрекословно подчиняться, Энтони, наверное, в тысячный раз попытался понять принцип его действий. "Магия? Или нет?" - спрашивал он себя и боялся ответить "да". Вороной конь гарцевал по манежу, а Святоша с грустью смотрел на друга и гадал: "Если драги знают о его происхождении, то как они собираются использовать нас?" Он махнул рукой Майклу, показывая, что снимает защитное поле, и пошёл к калитке.
  - Так зачем вам понадобился мой конь? - Рядом с Энтони появился Карион. - Чем вы тут занимались?
  Святоша остановился:
  - Выездкой.
  - Разве я давал повод не доверять мне? - Карион сокрушённо покачал головой.
  Энтони честно посмотрел в глаза наставнику:
  - Мы занимались выездкой.
  Карион недоверчиво усмехнулся.
  - Надеюсь, занятия выездкой не приведут вас на виселицу! Майкл! Иди сюда! - Граф подъехал к наставнику и спрыгнул с коня. - Занятие окончено! - объявил Карион. - Отправляйтесь на обед! - Он вскочил в седло и поскакал к конюшне.
  - Что-то произошло, - взволнованно произнёс Майкл. - Карион нервничает.
  - Похоже, наше обучение заканчивается, - вздохнул Энтони.
  - Нас отправят на задание? Вот здорово! Наконец-то мы выберемся за стены Аразры!
  - Интересно, куда нас направят?
  - Какая разница! Только представь, Тони, теперь мы будем путешествовать!
  - И убивать.
  Майкл раздражённо тряхнул головой:
  - Брось. Ты знал, что, рано или поздно, это случится.
  - А если нас пошлют в Хабрит?
  - Не пошлют, - неуверенно произнёс Майкл, нервно одёрнул рубаху и внезапно исчез.
  Неожиданное исчезновение друга не удивило Энтони: время от времени Всемила обедала в обществе своего любимца. Как и Шарна. Святоша нервно коснулся маленького шрама над левой бровью, и переместился к казарме. На крыльце, облокотясь на перила, скучал Арчи. Он с мрачным видом кивнул Святоше и выплюнул:
  - Госпожа Шарна ждёт тебя после отбоя.
  - Передай, что я буду счастлив видеть её, - невозмутимо ответил Энтони.
  - Ещё бы! - презрительно фыркнул Арчи и пропал.
  Энтони снова потёр шрам и распахнул дощатую дверь казармы. Девять лет назад, сам не зная как, он втянул Шарну в свой сон-не-сон и заставил полюбить себя. Тогда им двигало подсознательное желание выжить и спасти Майкла, и лишь спустя некоторое время Энтони понял, насколько ему повезло. В порыве откровения, Шарна поведала ему о своих экспериментах над вешами, самым удачным из которых был Арчибальд, и сердце Энтони замерло: не очаруй он драгну, стал бы её очередным подопытным. Святоша содрогнулся, вспомнив, как Шарна с улыбкой рассказывала ему о том, что изменила сознание юного Арчибальда, и любовь к ней стала единственным смыслом его существования.
  После этого рассказа Святоша стал одержим Шарной не хуже Арчи: он старался предугадать малейшие желания госпожи, чтобы та всегда оставалась довольна, ибо опасался, что, разозлившись, драгна забудет о любви и перекроит его сознание по своему усмотрению. Мысль о том, что он может стать такой же влюблённой марионеткой, как Арчи, ужасала, и Энтони поклялся, что будет до конца играть с Шарной в любовь, только бы не лишиться собственного я.
  
  С высокого мраморного потолка на полуобнажённое тело Всемилы падали мягкие золотые лучи. Её персиковая, умасленная благовониями кожа чуть матово блестела в ровном золотом свете, а по распущенным рыжим волосам метались белоснежные искорки. Мила лежала на овальном, покрытом златотканой скатертью столе, раскинувшись, как жертва на алтаре, и с восторгом смотрела на Майкла. Её груди и бёдра скрывал слой воздушно-белых сливок с орнаментом из сочной, тёмно-красной клубники - драгна обжала кормить любовника.
  Глаза Графа вспыхнули похотью. Так случалось каждый раз, когда он видел Всемилу, но стоило ему покинуть покои госпожи, похоть бесследно исчезала. Сначала Майкл думал, что драгна распаляет его магией, и даже попросил Святошу понаблюдать за ними. Энтони выполнил просьбу друга, однако Всемила оказалась ни при чём - дело было в самом Майкле: он совершенно искренне желал красавицу-драгну, когда видел её, и напрочь забывал о своих чувствах, вернувшись в казарму...
  Майкл приблизился к столу и жадным взглядом окинул соблазнительную фигуру Всемилы. Драгна умела превращать свидание в захватывающее действо. Её сексуальные фантазии заставляли мужчин испытывать неизведанное доселе наслаждение. Мила завораживала без всякой магии, и время, проведённое в её объятьях, навечно оставалось в памяти обладавших ею мужчин. Любой, хотя бы раз, удостоившийся внимания Всемилы, готов был броситься к её ногам вновь.
  Граф склонился над госпожой и начал медленно "раздевать" её. Он слизывал густые сладкие сливки с замшево-нежных бёдер, заставляя любовницу сладострастно вздрагивать и стонать. Глаза Всемилы расширились, и она стала ласкать себя, давя клубнику и размазывая бело-розовые сливки по телу. Она желала, чтобы Майкл немедленно овладел ею, но не смела требовать этого. Девятилетний роман с Майклом приучил Всемилу подчиняться его воле. Каждый раз драгна до мельчайших подробностей проигрывала в уме предстоящее свидание, но ни одно из них не прошло так, как она задумывала. Мила выбирала себе роль, старательно создавала антураж, но появлялся Майкл, и тщательно продуманный сценарий рушился: Граф всегда действовал так, как хотелось ему, а не ей.
  А ведь увидев Майкла впервые, Всемила думала, что станет его наставницей в любовном искусстве. Она представляла юношу кротким и нежным любовником, послушно выполняющим её прихоти. Сначала так оно и было. Однако когда Граф узнал, что Всемила разогнала всех фаворитов, чтобы спать только с ним, его кротость, а затем и нежность как ветром сдуло. Он стал капризным и грубым, но Всемила, вместо того, чтобы разочароваться в нём, окончательно влюбилась. И тому были причины. Жизнь Милы была непрерывным поиском чувственных наслаждений. Она искала их повсюду, и ради них тащила в свою постель всех подряд. Но ни за тысячелетнее путешествие по Мирам, ни за время жизни в Румере, Мила так и не смогла найти существо, способное полностью удовлетворить её похоть, то есть так, как это делали Шарна и Крев. А теперь и Майкл. И он был предпочтительнее Шарны, а тем более Крева: она не боялась Майкла. Каким бы грубым и жестоким Майкл не был, он оставался вешем, которого Мила могла убить лёгким движением пальцев. Впрочем, и эта мысль не долго успокаивала драгну. Вскоре она забыла, что Граф - веш, и стала воспринимать его как равного. Мила уже не представляла жизни без него. О чём бы она ни думала и о чём бы ни говорила - всё сводилось к Майклу.
  И все девять лет Улич землю рыл, пытаясь вернуть жену. Он преподносил Миле бесценные подарки, устраивал восхитительные сюрпризы, а однажды ночью явился под окна её спальни и до утра распевал душещипательные песни о любви. Но ничто не трогало сердце красавицы.
  Драги оторопело наблюдали за оригинальным любовным треугольником. Поведение Всемилы сбило их с толку. Слишком долго она отвергала бессмертного мужа ради мальчика-веша. И только Шарна знала почему: Граф давно подавил Всемилу и заставил трепетать перед ним. Но Шарну устраивала сложившаяся ситуация. Майкл чувствовал себя в покоях Милы свободным, и она могла без помех изучать его...
  Майкл поднял голову и удовлетворённо хмыкнул, глядя на изнывающую от желания госпожу.
  - Пожалуйста, продолжай! - взмолилась Мила, но он, как обычно, не подчинился. Напротив, Граф слез со стола и стал неторопливо раздеваться, наблюдая, как драгна змеёй извивается на златотканой скатерти.
  "Пока ты довольна, мы с Тони в безопасности!" - безжалостно усмехнулся Майкл, аккуратно складывая одежду на стул. Он дождался, когда на глазах драгны выступят слёзы, подошёл к ней и погладил по щеке:
  - Ты прекрасна, Мила. - Драгна схватила его руку и прижала к своей трепещущей груди. - Конечно, конечно, дорогая, - промурлыкал Граф, легонько сжал её грудь и замер. Он не спешил, зная, что именно так доставит Миле и себе наивысшее наслаждение.
  Драгна взвыла от нетерпения и, вцепившись в руку любовника, стала неистово ласкать себя. Ноздри Майкла задрожали: от Всемилы исходил мощный поток вожделения, и он купался в её буйно-клокочущих чувствах. До краёв испив свою чашу наслаждения, Граф снизошёл до тела госпожи, обрушив на неё шквал жгучих безудержных ласк. Всемила плакала и смеялась, принимая его звериную страсть, и, наконец, испустив протяжный ликующий крик, затихла.
  Майкл тот час слез со стола и, словно забыв о любовнице, прошлёпал босыми ногами в ванную комнату. Он плюхнулся в приготовленную для Всемилы ванну, сыто потянулся и стал быстро смывать остатки сливок - его ожидала заключительная, но не менее приятная часть свидания.
  Граф успел помыться и завернуться в полотенце, когда перед ним возникла разъярённая госпожа. Волосы Милы были всклокочены, лицо искажала слепая иступлённая ярость, а совершенное тело уродовали грязно-розовые разводы. Всемила глухо рыкнула и стала хлестать любовника по щекам. Майкл, как губка, впитывал её упоительно-дикую злобу. Боль от пощёчин была ничто, в сравнении с упоением, которое он испытывал, поглощая восхитительно-буйные эмоции Всемилы.
  Придя в себя, драгна оттолкнула любовника и надменно произнесла:
  - Если в следующий раз ты будешь самовольничать, я тебя убью!
  Майкл согласно кивнул и повернулся к ней спиной - ритуальное обещание драгны смешило его. Он подошёл к низкому столику, где стоял тазик с тёплой розовой водой, умылся и, бросив: "Мне пора!", отправился в спальню за одеждой. Всемила понеслась за ним.
  - Я не шучу! - вновь начиная злиться, крикнула она.
  Майкл сбросил полотенце на пол, натянул штаны, сапоги и с издёвкой спросил:
  - Почему бы тебе ни убить меня прямо сейчас, детка? Твои истерики достали!
  - Ты раб! Ничтожество! Ты не стоишь моего мизинца! - завизжала Всемила. - Я убью тебя!
  Майкл хмыкнул, накинул на плечи плащ и вытащил из кармана прозрачный кристалл:
  - До скорой встречи, Мила.
  Он исчез, а Всемила с вожделением посмотрела на заляпанную сливками скатерть и закусила губу. Ей безумно хотелось снова возлечь на стол и, изнывая от восторга, униженно молить любовника о ласках. Драгна прерывисто вздохнула, вошла в ванную комнату и опустилась в мутную воду, ещё хранившую волнующий запах Майкла. Прикрыв глаза, Мила представила, что он лежит рядом с ней, и начала сочинять сценарий для следующей встречи. Сценарий получился столь увлекательным и пикантным, что Мила решила воплотить его в жизнь этой же ночью...
  
  Майкл перенёсся к дровяному складу, где его ждал Энтони с тарелкой мяса в руках.
  - Спасибо, - коротко улыбнулся Граф и стал торопливо поглощать еду - до занятий с Эйрой оставалось десять минут.
  - Чем тебя кормили на этот раз? - ехидно поинтересовался Святоша.
  - Сливками, - поморщился Майкл. - У Милы период эротическо-гастрономических извращений. - Он облизал тарелку и сыто рыгнул. - До вечера продержусь. Но если она меня и ужина лишит, я её съем! - Граф зычно расхохотался, вытер руки о край плаща и полез в карман за кристаллом.
  - Подожди, Майк, - перехватил его руку Энтони. - Мы не договорили!
  - О чём?
  - Ты заметил, что Карион сегодня был какой-то дёрганный?
  - Ну и что?
  - Я пытался мысленно поговорить с ним, но он сделал вид, что не слышит меня.
  - А-то ты не понимаешь! Он обижен. За десять лет ты не внёс никакого вклада в борьбу за свободу вешей.
  - Я не обещал...
  - Карион не дурак! Он подозревает о твоих тайных экспериментах. Он мечтал видеть тебя соратником, а ты избегаешь его.
  - Карион романтик, а я давно стал реалистом! Меня интересуют только наши с тобой жизни, Майк! Мы и так ходим с петлями на шеях, и затягивать их с помощью Кариона я не собираюсь!
  - Скорей бы закончилось наше ученичество. Меня нервирует его вечно выжидающий взгляд. Подозреваю, что Карион жалеет о том, что показал нам своё заклинание, и будь его воля, он давно бы отправил нас в отсев.
  - Замечательно мы живём, Майк! - горько усмехнулся Энтони. - Обиженные наставники опасаются нас, веши завидуют чёрной завистью, драги смотрят с подозрением. - Он подмигнул напарнику и с сарказмом закончил: - Только Всемила и Шарна искренне обожают нас!
  - Плевать! - фыркнул Граф. - По крайней мере, став воином, я перестану каждое утро лицезреть осуждающую физиономию Кариона!
  - В городке вешей-воинов ты будешь видеть его гораздо чаще.
  - Это с запросами-то Всемилы? - громко расхохотался Граф и вытащил из кармана кристалл.
  - По мне, если выбирать между Карионом и Шарной...
  - Знаю! Ты предпочёл бы лысый череп! - хихикнул Майкл и исчез.
  - Трепло, - буркнул Энтони и, вслед за другом, переместился в класс.
  Эйра встретила учеников своей обычной, благожелательной улыбкой. Граф и Святоша поклонились, сотворили стулья, сели и приготовились слушать. Наставница положила руки на стол, сплела пальцы и начала:
  - Мы закончили курс. Так что будем заниматься повторением особо важных и сложных тем. Скоро у вас первое самостоятельное задание, и вы обязаны выполнить его безупречно. - Эйра внимательно посмотрела сначала на Графа, потом на Святошу и объявила: - Тема урока - жёлтая лихорадка...
  
  После отбоя Энтони переместился в покои Шарны, но вместо любовницы его встретил зло ухмыляющийся Арчи:
  - Госпожа велела тебе ждать. У неё важная встреча, и когда она вернётся - неизвестно.
  Энтони молча уселся в кресло и закинул ногу на ногу.
  - Уже чувствуешь себя фаворитом? - оскалился Арчи.
  Святоша неопределённо пожал плечами: ему совершенно не хотелось разговаривать с несчастной жертвой эксперимента. Но Арчи не отступал:
  - Ты ничтожество, и скоро моя госпожа поймёт это! И когда она выгонит тебя, я тебя загрызу!
  - Зубы сломаешь! - нагло улыбнулся Энтони и рявкнул: - Вали отсюда! Не то, расскажу госпоже о твоих угрозах!
  Арчи в бешенстве плюнул ему под ноги и исчез, а Святоша прикрыл глаза и задремал.
  
  Двенадцать драгов сидели вокруг хрустального стола в Сердце Аразры и в гробовом молчании взирали на центральную площадь Жиажанта. Стоя на эшафоте, советник отца-настоятеля Рихард зачитывал приговор четверым вешам:
  - Служители драгов были пойманы монахами Избора, когда они, выполняя коварный замысел хозяев, намеревались убить герцога Адриана. Нам удалось предотвратить покушение, но, несмотря на это, веши Аразры (свои имена они так и не пожелали назвать) приговариваются к смертной казни через повешение. - По площади пронёсся вопль ликования, и Рихард закончил: - Драги - враги румерцев! И веши, их кровожадные прислужники, будут уничтожены! Все, до единого!
  Палач выбил из-под ног приговорённых лавку, и они забились в петлях, тщетно пытаясь освободить связанные за спиной руки.
  - Это плевок нам в лицо! - сквозь зубы сказал Жадан.
  - Это не первые веши, убитые монахами Квентина, - сумрачно отметил Еловит.
  - Они первые, кого казнили вне монастырских стен, - холодно возразил Опост. - До сих пор Квентин не позволял себе ничего подобного.
  - Мы воюем уже десять лет, - напомнила родичу Квета. - А жертвы на войне - дело обычное.
  - Абсолютно с тобой согласен, - кивнул Улич и, бросив оценивающий взгляд на Шарну, предложил: - Продумаем наш ответный ход.
  - Тебе придётся ужесточить подготовку вешей, - вскользь заметила Белава.
  - А Еловиту - усилить заклинание на кольцах, - добавил Гарко. - Мы не можем допустить, чтобы монахи блокировали магию вешей.
  - Я займусь этим завтра же, - твёрдо сказал Еловит.
  - И не тяни. После провала в Жиажанте, нам пришлось отозвать всех вешей в Аразру. Мы не можем рисковать лучшими воинами!
  - Но, если в ближайшие дни мы не возобновим деятельность вешей, будут нарушены десятки контрактов, и румерцы перестанут верить нам, - озабоченно произнёс Опост. - Для них мы почти боги, а боги не имеют права на ошибки!
  - К тому же, наш отказ предоставить магическую помощь будет расценен румерцами, как трусость! - завил Спех. - Квентин...
  - Он заплатит за свою выходку! - отрезал Улич.
  - Но пока мы придумаем ответный ход, а Еловит увеличит силу колец... - начала Белава.
  - Можно ввести в игру вешей, приготовленных на отсев, - перебила её Ивица.
  - И окончательно разрушить миф о всемогуществе Аразры?! - раздражённо воскликнул Спех.
  - Он и так разрушен, - безразлично сказала Всемила, нервно накручивая на палец длинный рыжий локон. Драгну мало интересовала война с Избором, гораздо больше её волновало предстоящее свидание с Майклом, которое оттягивалось из-за болтовни родичей.
  Улич взглянул на скучающую жену, и в его голове окончательно сложился план, как убить всех зайцев разом. Он расправил плечи и громко произнёс:
  - Предлагаю задействовать Святошу и Графа! Тиат и Лантер вот-вот сольются в единое государство...
  - Нет! - сообразив, что её свидание на грани срыва, заорала Всемила. - Он ещё не готов!
  Улич насмешливо посмотрел на жену и поднялся:
  - Я, как ответственный за обучение вешей, заявляю: Святоша и Граф полностью готовы к самостоятельной работе!
  - Ты нарочно! - вскочила Всемила.
  Шарна дёрнула её за рукав, заставив плюхнуться обратно на стул, и невозмутимо сказала:
  - Неразумно отдавать на заклание самых талантливых учеников, тем более что мы собирались сделать из них Теней.
  - Почему ты считаешь, что мы отдаём их на закланье? - вознегодовал Улич. - Я десять лет наблюдал за Святошей и Графом и уверен: они справятся!
  - Но почему они? - истерично воскликнула Всемила.
  - Энтони - сын Квентина. Если он развяжет войну между Лантером и Тиатом, отец-настоятель будет деморализован. Я уж не говорю о гипотетическом провале Энтони, поскольку тогда Квентин будет вынужден повесить собственного сына. Таким образом, мы в любом случае останемся в выигрыше.
  Шарна пристальным взглядом впилась в торжествующее лицо Улича, а Всемила зарыдала в голос, уронив голову на руки.
  - Мне нравится твоя идея, Улич, - твёрдо произнёс Еловит.
  - Мне тоже, - поддержала его Квета.
  Гарко покосился на застывшую ледяным изваянием Шарну и решительно сказал:
  - Надо немедленно отправить Святошу и Графа в Тиат, чтобы утром они могли приступить к выполнению задания.
  - А может, пора сделать из них Теней?.. - задумчиво протянул Опост.
  Драги вопросительно уставились на Шарну, и она гордо вскинула голову:
  - Рано. Их психика ещё не устоялась. Они не выдержат ритуала. Мы же не хотим получить сумасшедших Теней?!
  - Или ты просто не хочешь терять молодого любовника? - ехидно спросил Гарко.
  Шарна грозно взглянула на него, и Еловит поспешил вмешаться:
  - Шарна знает, что говорит, Гарко. Тени - её разработка, и мы начнём действовать, когда она скажет.
  - Если мальчики останутся в живых! - громко всхлипнула Всемила.
  - Останутся! - уверенно сказала Шарна и с вызовом посмотрела на Гарко.
  - Вот и славно. Давайте вызовем Святошу и Графа, отправим их в Тиат и, наконец, пойдём спать, - благодушно предложил Левота.
  - И то верно, - согласилась с ним Ивица и зевнула.
  Улич коснулся прозрачного кулона на шее, и в Сердце Аразры появились Святоша и Граф. Взгляд Энтони пробежался по сосредоточенным лицам драгов, чуть задержавшись на заплаканном лице Всемилы. "Заложила!" - с ненавистью подумал он и вопросительно посмотрел на Шарну, но любовница проигнорировала его, и Энтони счёл, что их притащили в Сердце Аразры, чтобы убить. Он обернулся к напарнику и едва не рассмеялся: губы Майкла были растянуты в сытой улыбке, а глаза полузакрыты. Граф с жадностью впитывал восхитительные остатки эмоций, которые минуту назад бушевали в зале. Энтони не стал мешать другу наслаждаться жизнью и завертел головой, разглядывая огромный, блистающий золотом зал.
  - Ни фига себе подготовка! - зычно расхохотался Жадан. - Такое впечатление, что их привели на экскурсию. Один крутит головой во все стороны, а другой похоже и вовсе чокнулся.
  Жизнерадостный голос драга насторожил Энтони, и он, на всякий случай, дёрнул Майкла за рукав. Ученики переглянулись ,почтительно склонили головы, и Жадан расхохотался пуще прежнего:
  - Пожалуй, придётся мне согласиться с Милой. Мальчики не готовы к серьёзным делам. Куда ты смотрел, Улич? Твои подопечные больше похожи на идиотов, чем на воинов!
  Всемила с благодарностью взглянула на Жадана и, прижав руки к груди, плаксиво начала:
  - Они ещё дети...
  - Тебя не смутил юный возраст Графа, когда десять лет назад ты затащила его в постель! - со смешком перебил её Гарко.
  - В моей постели он был в безопасности! - запальчиво крикнула Всемила, и драги покатились со смеху.
  Только Шарна неотрывно смотрела на Энтони.
  "Я люблю тебя", - услышал Святоша. Он чуть-чуть приподнял голову и бросил ей ответный взгляд, полный любви.
  Майкл же не слышал ни смеха, ни разговоров. Он был наверху блаженства: эмоции драгов бальзамом лились на его сердце, и, не думая ни о чём, Граф купался в них, как в открытом море. Он не заметил, как красная от обиды Всемила с яростью смотрит на родичей.
  - Я никогда не прощу тебя, если он погибнет! - гневно бросила она в лицо мужу и исчезла.
  Истеричное заявление Всемилы вызвало новый взрыв хохота, даже Шарна не удержалась от улыбки. А когда драги отсмеялись, и Улич сел и заговорил, обращаясь к вешам:
  - Вы отправляетесь на задание. Объясни им суть тиатской проблемы, Гарко.
  Кареглазый драг привычным движением поправил рубиновый обруч и сухим тоном сообщил:
  - Две недели назад князь Константин женил старшего сына на единственной дочери графа Лантерского, что положило конец давней вражде между двумя семьями. Граф Лантерский тяжело болен, и дни его сочтены. Как только он умрёт, княжество и графство сольются, и на юго-западе Восточного материка образуется большое государство, способное прибрать к рукам мелкие баронства вроде Черета и Лигры. Монахи давно мечтали о мирном объединении Румера, и союз Лантера и Тиата может стать для этого хорошей отправной точкой. - Гарко сделал паузу, скептически посмотрел на Энтони и быстро закончил: - Вы не должны допустить слияния Тиата и Лантера. Ваше задание будет считаться выполненным, если вместо объединения монахи получат войну.
  - Я уверен, вы легко справитесь с поставленной задачей, - бесстрастно сказал Улич и бросил вешам лазоревые кристаллы и увесистый кошель. - Отправляйтесь! - Он коснулся небесно-голубой броши на левом плече, и веши исчезли.
  - Наконец-то, - зевнула Ивица и подмигнула Левоте: - Выпьем перед сном по рюмочке?
  - С превеликим удовольствием, - улыбнулся тот. - Всем спокойной ночи.
  Вслед за Ивицей и Левотой разошлись остальные, и Сердце Аразры опустело.
  
  - Надеюсь, монахи их поймают, - нервно сказал Улич, оказавшись в своей гостиной. В его руке появился бокал рубинового вина.
  - У тех и других есть шанс, - задумчиво произнёс Гарко и сел в кресло возле пылающего камина.
  - Впервые в жизни желаю Квентину удачи. - Улич поднял бокал, как бы салютуя отцу-настоятелю.
  - А вдруг Мила не простит тебя? - вкрадчиво спросил Гарко.
  - Мы будем оплакивать Графа вместе! - категорично отрезал Улич, залпом осушил бокал и швырнул его в огонь.
  
  Глава 2.
  За стенами Аразры.
  
  В ночном небе серебрились мириады звёзд. Полная луна изливала на мир прозрачный зеленовато-жёлтый свет. Под ногами лежал тёмный ковёр из прошлогодних листьев. Сквозь плотный покров тонкими зелёными щупальцами пробивались нежные зелёные ростки. Граф и Святоша переглянулись.
  - Где мы? - тихо спросил Майкл, не сводя глаз с чёрных силуэтов деревьев, обрамляющих лесную поляну.
  - Полагаю, в окрестностях Тиата, - невесело усмехнулся Энтони.
  - Здесь тепло. - Майкл снял плащ, перекинул его через плечо и огляделся. На краю поляны возле раскидистого орехового куста лежала огромная старая ель. Её вырванные из земли корни обросли мхом и лишайником и походили на разрушенную стену древней крепости. Внезапно из гущи орешника выпорхнула крохотная серая птичка, и Граф вздрогнул. Ему почудилось, что затаившийся в ночи враг метнул в них камень. Майкл изготовился к прыжку, но в последний момент сообразил, что это всего лишь птица и, скрывая смущение, распрямился, заткнул большие пальцы за пояс и невозмутимо спросил: - Куда пойдём, Тони?
  - Никуда, - Энтони пожал плечами. Сейчас, больше всего на свете, ему хотелось забыть об Аразре, перенестись за спасительные стены Избора и броситься в ноги отцу, вымаливая прощение за детскую глупость, превратившую его в веша - врага всего, что он любил. Но вместо этого Святоша ободряюще улыбнулся Графу и пошёл к поваленной ели.
  Друзья сели на шероховатый ствол и, не сговариваясь, уставились на полную зеленовато-жёлтую луну, которая сияла в небе, как огромный, идеальной огранки топаз.
  Тёплый ласковый ветерок весело копошился в молодой зелёной листве. Оглушительно стрекотали кузнечики. Где-то вдалеке, собираясь на охоту, ухала сова. Пахло весенними цветами и смолой. Друзья сидели, прижавшись друг к другу, и молчали. За десять лет жизни в каменно-холодной Аразре они забыли, каким прекрасным может быть весенний лес, и чувствовали себя чужими в буйстве звуков и ароматов.
  - Хорошо, что Улич перенёс нас в лес, а не в город, - срывающимся голосом произнёс Майкл.
  Энтони согласно кивнул:
  - Представляю, как удивились бы тиатцы, увидев наши обалдевшие лица.
  Майкл громко расхохотался, и смех разрушил мучительное напряжение вешей.
  - Разведём костёр? - весело спросил Граф, встал и широко потянулся.
  - Нас увидят, - покачал головой Святоша. - Хотя, мне и самому хотелось бы провести ночь у огня. В детстве отец... - Он осёкся, чувствуя как из глубины души поднимается горечь и ненависть к драгам, накрыл поляну защитным полем и поднял тоскливый взгляд на зеленовато-жёлтую луну.
  - Это было в другой жизни, - жёстко произнёс Майкл и оскалился: горькие эмоции друга раскалёнными иглами вонзались в его сердце. Подавив желание завыть на луну, Граф сел рядом с напарником и решительно произнёс:- Забудь о прошлом, Тони. Лучше скажи, как мы стравим графство и княжество?
  Энтони опустил голову и чуть слышно проговорил:
  - Мы убьём Максимилиана и представим его смерть делом рук лантерцев.
  - И всё?.. Я надеялся, ты предложишь что-нибудь оригинальное.
  - Ничего оригинального не будет, Майк! Драги хотят, чтобы я почувствовал себя подонком и убийцей, и мне придётся пройти через это.
  - Для румерцев мы уже подонки и убийцы, - сухо заметил Граф, и друзья замолчали.
  Тихая грусть вешей словно передалась луне, и её топазное око затянула лёгкая туманная дымка. Густой сумрак окутал поляну, размыл очертания деревьев и приглушил звонкое стрекотание кузнечиков. Майкл вдохнул сырой лесной воздух, и вдруг почувствовал, что не может больше молчать.
  - Так что же в нас особенного, Тони? - выпалил он первое, что пришло в голову.
  Святоша оторвался от мрачных мыслей и с недоумением посмотрел на друга:
  - Вспомни, как ты дрессируешь животных, и не задавай глупых вопросов. Ты видел подобный дар у кого-то ещё?
  - Нет.
  - Вот и ответ. И не заговаривай мне зубы. - Энтони печально улыбнулся: - Кроме тебя у меня никого не осталось, Майк. Если я должен убить ради того, чтобы ты выжил, я сделаю это. Я смогу.
  - Я знаю, - прошептал Майкл и нервно взлохматил волосы: - Даже не представляю, что меня больше раздражает: предстоящее задание или последующее возвращение в Аразру!.. Эх! Бросить бы всё да умчаться, куда глаза глядят!
  - И куда глядят твои глаза? - насмешливо поинтересовался Святоша.
  - Никуда, - буркнул Граф и машинально коснулся колечка в козелке.
  - Если б мы избавились от них, мы бы давным-давно сбежали.
  Выругавшись себе под нос, Майкл завернулся в плащ:
  - Поспи, Тони. Я посторожу.
  - Боюсь, я не смогу уснуть, - вздохнул Святоша.
  Но он ошибся. Стоило ему улечься на траву и закрыть глаза, сон моментально захватил его в свои объятья. Граф сидел рядом со спящим другом и думал о том, что именно он был рождён воином, а значит, в предстоящей операции всю грязную работу ему нужно было взять на себя. Он знал, что Энтони это не понравится, но считал такое разделение труда единственно правильным решением. "Пусть думает и анализирует. У него это получается лучше, чем..." - Услышав хруст ветки за спиной, Граф оборвал мысль и обернулся. Заросли орешника раздвинулись, и на опушку вступил огромный лось. На грубой буровато-чёрной шерсти поблёскивали капельки росы, крупную горбоносую голову венчали массивные ветвистые рога необычного, снежно-белого цвета.
  - Вот махина! - присвистнул Майкл и поднялся. - А ну-ка, иди отсюда! - Он махнул рукой, отгоняя зверя, однако тот не двинулся с места. Лось стоял величественным изваянием и пристально смотрел на человека, словно изучая его. - Проваливай, пока мы не решили поохотиться! - Граф состроил сердитое лицо: - Кыш, я сказал!
  Лось царственно качнул головой и сделал несколько шагов к вешу. Майкл вновь открыл рот, но ничего не успел сказать. Лось топнул копытом, встряхнулся, сбрасывая со шкуры росу, и превратился в человека. Перед Графом стоял невысокий черноволосый мужчина в кожаном чёрном костюме, облегающим тело как перчатка.
  - Не пугайся, Майк. - Незнакомец успокаивающе поднял руку: - Я всего лишь хочу поговорить с тобой.
  Майкл с недоумением покосился на спящего напарника и громко сказал:
  - Тони! У нас гости!
  - Я пришёл к тебе, Майкл, - с нажимом произнёс незнакомец. - Пусть твой напарник спит.
  - Что ты с ним сделал? - Граф угрожающе сжал кулаки.
  - Он проснётся, как только мы закончим разговор, - быстро сказал мужчина. - Клянусь, я не причинил ему вреда!
  - Почему я должен тебе верить? - зло поинтересовался Майкл.
  - Потому что я - твой отец.
  - Ты псих!
  - Меня зовут Т`орк.
  - Ты псих, Т`орк!
  - Я нормален, в отличие от большинства вешей и драгов, что тебя окружают, - с достоинством произнёс мужчина.
  - Расскажи это кому-нибудь другому! - огрызнулся Майкл и, с тревогой взглянув на безмятежно спящего друга, рявкнул: - Буди Тони и убирайся по-добру по-здорову! Усёк?
  - Но...
  - Если через минуту Энтони не проснётся, я позову драгов!
  - Я не боюсь их! - гордо заявил Т`орк. и снисходительно улыбнулся: - Разве ты не понял, кто перед тобой? Я строн!
  - Строн? - Майкл недоверчиво прищурился: - Не морочь мне голову! Строны не существует.
  - А я по-твоему кто? - фыркнул Т`орк.
  - Дешёвый фокусник!
  - Ай-ай-ай, Майк! Как тебе не стыдно отрицать очевидное. Ты же чувствуешь мою магию.
  - Ну и что?
  Строн сделал ещё один шажок к Майклу и терпеливо объяснил:
  - А то, что обычные маги, впрочем, как и драги, не чувствуют нашу магию. А ты чувствуешь Модельное перевоплощение обычно...
  - Что? - растерянно переспросил Майкл.
  - Проехали! - отмахнулся Строн и замолчал, исподлобья разглядывая веша.
  Граф с трудом сохранял спокойствие: встреча с мифическим строном не произвела на него должного впечатления. Майкла волновал только спящий неестественным сном напарник.
  - Разбуди Энтони! - сжав кулаки, потребовал он.
  - Зачем? - нахмурился Т`орк. - Я отец, ты - сын. Нам не нужны посторонние.
  - Он не посторонний!
  Строн задумчиво пожевал губы и неохотно кивнул:
  - Хорошо. Но предупреди своего дружка, чтобы не вмешивался. Я этого не люблю. - Он быстро шевельнул пальцами, и Майкл опешил, увидев, что они двигаются так, словно не имеют костей.
  Энтони приоткрыл глаза и, увидев незнакомца, вскочил:
  - Кто это, Майк?
  - Строн.
  Энтони тот час загородил собой друга и напряжённо уставился в лицо незнакомца. Однако заговорил он с напарником:
  - Чего он хочет от тебя, Майк?
  - Вы можете обращаться непосредственно ко мне, молодой человек, - с обиженной миной произнёс Т`орк. - Раз я здесь, в своём истинном обличье, значит, готов к общению.
  - Простите, но... - резко начал Святоша.
  - Не перебивайте меня, юноша! - прошипел Строн. - Я старше Вас на целую вечность, так что, имею право высказать своё мнение вне очереди.
  - Т`орк утверждает, что он - мой отец, - шепнул другу Майкл. - Но это неправда. Моя мать не могла...
  - Могла, могла, - закивал строн. Секунда - и перед вешами стоял граф Леонас собственной персоной.
  - Папа? - огорошено пролепетал Майкл.
  - Я твержу тебе это добрых пять минут! - Т`орк вновь стал собой. - Запомни: строны не терпят лжи! Если я говорю, что ты мой сын - так оно и есть!
  - Вы пришли убить его? - прорычал Святоша.
  - Я пришёл познакомиться с ним, - спокойно ответил Т`орк.
  Энтони с негодованием посмотрел ему в глаза:
  - Майкл - полукровка! Вы всегда уничтожаете таких, как он! Почему вы оставили его в живых?!
  - Кто ты такой, чтобы я отчитывался перед тобой?! - окончательно разозлился строн. - Майк! Пусть твой дружок заткнётся, иначе я опять усыплю его!
  Граф не обратил внимания на слова неожиданно обретённого отца. Он схватил напарника за плечи, развернул к себе и, кипя от гнева, заорал:
  - Почему ты не сказал мне, Тони?!
  - Я надеялся, что ошибаюсь, Майк.
  - Так может, ты всё же ошибаешься?
  - Он не ошибается! - насмешливо сказал строн.
  Граф, не глядя, ткнул пальцем в сторону Т`орка:
  - Не хочу иметь с ним ничего общего! Мой отец - Леонас!
  Строн глумливо расхохотался:
  - У графа Хабритского нет детей! Но есть умная жена.
  - Ты хочешь сказать, что мои сёстры тоже строны? - Майкл побледнел, как полотно, разжал пальцы, и Энтони поспешил заслонить друга собой.
  - Конечно, нет! - возмутился Т`орк и шагнул в сторону, пытаясь разглядеть лицо сына. - Понятия не имею, кто их папаши. Впрочем, твоя матушка могла провести кого угодно, если уж обманула строна! Как выяснилось, леди Габия уникальный маг. Она предстала передо мной в образе одной из своих служанок, и я купился! - Строн раздражённо постучал себя кулаком по лбу. - Глупец! Она выглядела простушка-простушкой. Мне и в голову не пришло, что она - маг!.. Через полгода я нашёл служанку твоей матери. Она была пуста, и я успокоился. Я узнал о тебе спустя четырнадцать лет, когда приехал в Хабрит в свите барона Шанийского. Я собирался почтить своим присутствием битву за Луду. А тут ты, Майк. Я был поражён.
  - И почему вы его не убили? - мрачно поинтересовался Святоша.
  - Не успел! - в сердцах выпалил строн, осёкся и сморщил лицо, поняв, что выдал себя. Он помолчал и нехотя продолжил: - Веши опередили меня буквально на минуты. Тот кабан, на которого охотился Леонас, должен был взбеситься и растоптать его сына!
  - Получается, веши спасли мне жизнь... - растерянно протянул Граф.
  - В каком-то смысле...
  - То есть, вы хотите убить его сейчас! - заключил Энтони и потянулся к карману, где лежал кристалл перемещения.
  - Напротив. - Т`орк дружелюбно улыбнулся: - Я пришёл пригласить его в Кианту.
  - Не нужна мне ваша Кианта! - Майкл выглянул из-за спины друга: - Убирайся!
  - Я прощаю тебе грубость, сын мой, ибо она исходит от невежества! - высокопарно заявил Т`орк. - Ты не дослушал! Совет жрецов Кианты решил оставить тебя в живых. Я предлагаю тебе присоединиться к своему клану и стать свободным!
  - Я не верю тебе!
  - Я думал, ты обрадуешься моему предложению, - сокрушённо качнул головой Т`орк. - Ты не понимаешь своего счастья, мальчик! Жрецы приняли беспрецедентное решение. Ты первый полукровка, которому позволено присоединиться к великому племени стронов. Мы освободим тебя от власти драгов, Майк! Ты будешь свободным!
  - Почему вы решили оставить его в живых? - с подозрением спросил Энтони.
  - Не вмешивайся! - прикрикнул на него строн и снова обратился к Майклу: - Пойдём в Кианту, сын мой, и там ты получишь ответы на все вопросы.
  - Он хочет получить их сейчас! - отрезал Святоша.
  - Я разговариваю с сыном! - топнул ногой Т`орк. - Послушай, Майк! Строны - великое племя! Мы лучшие маги во Вселенной!
  - Ничуть не сомневаюсь, но мне с вами не по пути! - твёрдо сказал Граф и положил руку на плечо друга. - У тебя минута, чтобы испариться!
  - Тупица! Ты не понимаешь, от чего отказываешься! - заревел Т`орк, брызжа слюной. - Тебе что, нравится быть рабом?
  - Да! - с вызовом ответил Майкл. - Моя семья - Тони! До прочих мне дела нет! - Он грозно посмотрел на строна и ласково напомнил: - У тебя осталось пять секунд!
  - Ты в любом случае окажешься в Кианте! - взвизгнул Т`орк, рухнул на землю и, обернувшись ящерицей, скрылся в траве.
  Энтони медленно опустился на поваленное дерево и ошеломлённо взглянул на друга:
  - Он испугался тебя, Майк...
  - Не мели ерунды, Тони, - проворчал Граф и сел рядом. - Как ты думаешь, он лгал, когда говорил о свободе?
  - Не знаю. Но он безумно хотел, чтобы ты пошёл с ним.
  - Если б я отправился в Кианту, драги прикончили бы тебя! Это не та цена, которую я согласен заплатить за свободу!
  - Неизвестно сколько мы протянем в Аразре.
  - Нам суждено умереть вместе! - отрезал Майкл и вдруг набычился: - Как давно ты догадался, что я строн?
  - В день нашего знакомства.
  Глаза Майкла округлились:
  - И ты столько лет молчал?
  - Я не мог поверить. Ещё в Изборе я читал, что строны безжалостно уничтожают полукровок. В монастырских хрониках нет ни одного упоминания о живом ребёнке строна и не строна.
  Майкл нервно расхохотался:
  - Мы живые мертвецы, Тони! Помнишь, я говорил тебе об этом десять лет назад! Теперь нам можно делать всё, что угодно! Терять-то нечего! Скоро нас обязательно прибьют: либо строны, либо драги, либо монахи! А может, они даже сговорятся! - Он возбуждённо потёр руки: - Вот повоюем!
  - Боюсь, ты не успеешь насладиться стонами гибнущих от твоих рук врагов.
  - Зато я успею насладиться их страхом до битвы!
  - Пустомеля!
  - Не пустомеля, а мечтатель, - расплылся в плотоядной улыбке Граф. - Так когда ты окончательно уверился, что я строн?
  - Когда ты занялся "дрессурой". Я упорно искал в твоих действиях магию. Я знал, что она там есть, но не мог почувствовать её. И тогда я убедился, что ты - строн. - Энтони широко улыбнулся другу. - Ты, наверное, необычайно сильный маг, Майкл. Я могу оценить лишь твою румерскую магию, а магия стронов... Никто, кроме них, не представляет, на что ты способен.
  - Вот и чудненько! - обрадовался Граф. - Значит, драги никогда не узнают, кто я на самом деле. Плохо только, что никто не может рассказать мне, как пользоваться строновской частью дара.
  - Будем экспериментировать.
  - Опять?
  - А ты как хотел? Если дар есть, необходимо научиться пользоваться им. Но об этом поговорим в Аразре. Давай вернёмся к настоящему.
  - Правильно, - охотно согласился Майкл. - Давай укладываться. Надеюсь, на сегодня сюрпризы закончились.
  Энтони взглянул на светлеющее небо:
  - Со сном мы похоже пролетели. Пора отправляться в Тиат.
  - Наконец-то я увижу нормальных людей! - Майкл вскочил и накинул на плечи плащ. - Пошли скорее! Мне не терпится окунуться в городскую суету!
  
  
  Глава 3.
  Тиат.
  
  Тиат оказался на удивление небольшим, но, как и положено столице княжества, вычурно красивым городом. На величественных крепостных стенах реяли огромные флаги с гербом княжеского рода - семью серебряными птицами. Острые купола бойницких башен блестели золотыми шпилями. Граф и Святоша прошли через настежь распахнутые ворота с литыми чугунными створами и ступили на чисто выметенную брусчатку главной улицы Тиата. Город только начинал просыпаться. Из распахнутых окон каменных двухэтажных домов неслись весёлые или сердитые голоса, смех или плач детей, звон посуды, шум ткацкого станка или постукивания молотка. Мимо то и дело с грохотом проезжали телеги: крестьяне и рыбаки спешили доставить свежий товар в лавки и на рынок. На краю рыночной площади напарники остановились у лотка булочника и купили по румяной тёплой кулебяке, расплатившись медными монетами Улича. Нежное тесто с сочной мясной начинкой таяло во рту, и друзья млели от удовольствия. Драги хорошо кормили своих рабов, но в основном это были мясные каши и густые супы. И обычная кулебяка показалась напарникам верхом кулинарного искусства.
  Друзья поели и и, разломив её пополам, двинулись Напарники купили с толпой горожан и Брусчатка широких светлых улиц была чисто выметена Улицы были чисто выметены, а стены одинаковых, как близнецы-братья, домов украшали чеканные медные пластины. Тиат сиял под утренним солнцем, как новенькая монета.
  Горожанки в снежно-белых чепцах и широких платьях с кружевными передниками открыто улыбались молодым людям в запылённых дорожных плащах, а аккуратно одетые мужчины прикладывали руки к высоким плоским шляпам, приветствуя гостей Тиата.
  - Мир и покой. Смотри, как они радуются. А ведь всего четыре года назад здесь бушевала война, и город лежал в руинах, - сказал другу Энтони.
  - Знаю, - вздохнул Майкл. - Красивый город...
  Напарники остановились у каменного двухэтажного дома с вывеской "Радуга Агнессы" и деревянным молотком постучали в дверь. К ним вышла цветущая румяная женщина в классическом тиатском чепце и ажурном, будто сотканном из воздуха, переднике.
  - Добрый день, господа. Меня зовут Агнесса, - улыбнулась она. - Добро пожаловать в моё скромное заведение.
   Из гостиницы выскочили двое мальчишек, таких же румяных и пухлощёких, как мать, и со смехом понеслись по улице. Хозяйка с любовью посмотрела им вслед и широким жестом пригласила путников в гостиницу. Выслушав пожелания гостей, Агнесса сама проводила их в уютный номер со смежными комнатами и удалилась.
  Напарники привели в порядок грязную одежду, сделали её более похожей на тиатскую и спустились в общий зал, где завтракали постояльцы. Длинные столы были накрыты белоснежными хрустящими скатертями. На больших тарелках лежали румяные пироги, булочки и ватрушки. В деревянных мисках возвышались горки салатов и айсберги творога, белели озерца сметаны и молочного желе. Весело попыхивали пузатые медные чайники.
  Веши отыскали два свободных места и уселись за стол.
  - Откуда вы приехали? - поинтересовался широкоплечий грузный мужчина, сидевший напротив.
  "Купец, торгует скобяными изделиями", - машинально отметил Энтони и добродушно произнёс:
  - Из Черета, господин. Мы студенты, собираемся продолжить обучение в университете при Лигрийском монастыре.
  - Дело хорошее. А кем быть решили?
  - Я - законником, - вступил в разговор Майкл. - Мой отец считает, что это отличная профессия. Он у меня ткацкую фабрику держит.
  - Вот и надеется заполучить собственного законника, чтобы сэкономить! - рассмеялся купец. - Что ж, правильно. Эти счетоводы да законники - сущие кровопийцы!
  - А я как раз счетоводом буду, - расплылся в улыбке Энтони.
  - Вот повезло вашим родителям! А я своему балбесу толкую - учись, а он ни в какую! Тупой, как его мамаша! - Купец вытащил из внутреннего кармана камзола платок и промокнул вспотевшую шею. - В Тиате надолго задержитесь?
  - День-два, - пожал плечами Майкл. - Когда ещё здесь побываем.
  - Ну, Лигра тоже красивый город. Был я там как-то, на ярмарке.
  - Наверное, там и девчонки красивые... - мечтательно протянул Энтони.
  - Эх, молодёжь... - Купец неодобрительно покачал головой. - Отцы деньги в вас вкладывают, а вы так и норовите их на девок спустить.
  - Мы не такие! - запротестовал Майкл.
  - Такие, такие, - усмехнулся купец и положил на тарелку изрядную порцию творога и два пирога.
  Веши сделали вид, что обиделись, и, быстро позавтракав, покинули гостиницу. Утро выдалось солнечным и тёплым. По улицам сновали многочисленные прохожие. Напарники смешались с толпой и направились в центр города, к замку.
  Ворота замка были закрыты, возле них стояли стражники в лёгких доспехах. Энтони и Майкл остановились, сделав вид, что разглядывают флаги на стенах.
  - Знать бы, сколько у них магов, - проворчал Энтони.
  - Я не чувствую ни одного.
  - Но они там есть! Избор не мог оставить Тиат без поддержки.
  - Давай обойдём замок, - предложил Майкл, и напарники двинулись вдоль крепостной стены.
  Поход вокруг замка занял около часа. Кроме главных ворот, здесь были входы для прислуги, но они так же хорошо охранялись. Майкл и Энтони пронаблюдали, как в боковые ворота заезжают телеги, гружённые овощами, и вернулись в гостиницу.
  За обедом они вновь встретились с купцом.
  - Ну, и как вам Тиат? - поинтересовался он, с аппетитом уминая поджаристую кулебяку.
  - Замок такой огромный, - восторженно произнёс Майкл.
  - Верно, - кивнул купец. - Это покойный Феликс, отец князя Константина перестроил замок. Тогда-то и шпили появились и флаги. Двор плитами выложили, и не простыми, а с рисунком. Тогда хозяин симберской каменоломни здорово поднялся, а его партнёр Грибо даже гравёрную фабрику открыл.
  - Вот бы хоть одним глазком на эти плиты взглянуть, - тут же сказал Энтони и состроил мечтательную физиономию.
  - Это вряд ли, - замахал руками купец. - Простому человеку в замок не попасть. Я бы конечно мог вам помочь, но спохватились вы поздно - уезжаю я после обеда. Однако если вы Агнессе глянетесь... У неё полгорода знакомых. И в замке связи есть. - Купец навалил полную тарелку свиных рёбрышек и облизнулся: - Обожаю "Радугу"! Повар здесь не хуже, чем при княжеском дворе!
  Хозяйка гостиницы как раз проходила мимо их стола, и, услышав слова купца, довольно улыбнулась. Майкл тут же воспользовался её благодушным настроением, проворно вскочил и галантно поцеловал ей руку:
  - Вы похожи на мою матушку, госпожа Агнесса.
  Женщина ласково потрепала его по тёмным с рыжими прядями волосам, а Энтони нахмурился: Майкл отвесил хозяйке "Радуги" не тот комплимент. Теперь о том, чтобы соблазнить Агнессу, не могло быть речи.
  Между тем Майкл плюхнулся на стул и с удовольствием впился зубами в гусиную ногу.
  - Убил бы, - шепнул ему Энтони.
  - За что? - удивился Граф.
  - Узнаешь!
  После обеда напарники поднялись в номер, и Святоша напустился на друга:
  - Чего ты к ней полез? Ты бы её ещё бабушкой назвал!
  - Но ты же не собирался?.. - Майкл осёкся. - Вот зараза!.. Прости, Тони, я не подумал о таком...
  - А надо было! Через постель, мы попали б в замок уже завтра! А так, пока мы будем изображать примерных мальчиков, чтобы разбудить в ней материнский инстинкт, граф Лантерский умрёт!
  - Мы что-нибудь придумаем, - виновато произнёс Майкл.
  - Что? Мы полдня в Тиате, и до сих пор ничего не придумали!
  - Ты так уверен, что обласканная тобой Агнесса, наутро отвела бы тебя в замок за ручку?
  - Благодаря тебе, я этого не узнаю!
  Граф чувствовал, что внутри друга кипят эмоции, и примирительно произнёс:
  - Ладно, признаю, переспать с Агнессой было хорошей идеей.
  - Что толку от твоего признания! - буркнул Святоша.
  - Ничего! - взорвался Майкл. - Да, я идиот! Я всё испортил! Давай, убей меня за это!
  - Не мели ерунды. - Энтони почувствовал себя виноватым: Майкл, пытаясь помириться с ним, пошёл против строновской природы. Вместо того чтобы подлить масла в огонь и насладиться взрывом эмоций, он постарался успокоить друга, а разозлившийся Тони не понял этого. - Прости, Майк. Я погорячился. - Чтобы успокоиться, он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, но Граф уже не мог остановиться.
  - Я проникну в замок! Обещаю! - выпалил он и выскочил из номера.
  - Ох уж эти строны, - проворчал Святоша и помчался за напарником.
  Майкл вылетел из гостиницы и ринулся к замку. Энтони нагнал его на краю рыночной площади, схватил за руку и заставил остановиться:
  - Рехнулся? - прошипел он. - Ты привлекаешь внимание.
  - Точно! - Граф хлопнул себя ладонью по лбу. - Если нет времени на разработку хитроумного плана, пойдём напролом.
  - Будем драться со стражей?
  - Нет, прикинемся аристократами и войдём через парадные ворота.
  - Слишком сложно, - покачал головой Энтони. - Нужно придумывать легенду... Хотя... - Он обвёл глазами площадь. - Мне понравилась идея действовать напролом. Пошли!
  - Куда?
  - Проявим немного фантазии. Чтобы ты подарил Всемиле в знак своей негасимой любви? - лукаво поинтересовался Святоша.
  - Ну, ты спросил, - надулся Майкл. - Что можно подарить женщине, у которой есть всё?
  - Ладно, не важно, - махнул рукой Энтони и потащил напарника к ювелирной лавке.
  - А деньги? У нас не хватит на приличное украшение.
  - Мы собираемся развязать войну. По сравнению с этим, кража - мелочь.
  - Отлично, тогда действуем быстро.
  Они вошли в лавку и с открытыми ртами стали озираться по сторонам.
  - Что вам угодно? - Из-за прилавка вышел седовласый мужчина, и узкими, цепкими глазками впился в простоватые лица клиентов. - Вы не похожи на людей с деньгами.
  - Видите ли, господин, - заискивающе произнёс Майкл, - я хочу подарить невесте кольцо. Я не богат и не знаю, на что мне рассчитывать.
  - И кто твоя избранница? - поинтересовался ювелир.
  - Дочка мельника, - прямодушно ответил Граф, вытащил потёртый кошелёк и бережно выложил на прилавок три золотые монеты.
  - Не густо, - скривился ювелир, но лицо Майкла вдруг стало таким несчастным, что он невольно усмехнулся. - Ладно, посмотрим, что можно подобрать за твои гроши. - Он посмотрел на Энтони: - А ты стой рядом, и чтоб я тебя видел.
  - Хорошо, - послушно кивнул Святоша и встал рядом с напарником.
  Ювелир достал из ящика горсть колечек и разложил их перед Майклом.
  - Ух, ты! Какие красивые! - радостно воскликнул тот, склонился над прилавком и осторожно взял в руку дешёвый серебряный перстень. - Что это за камень?
  - Рубин, правда, очень плохого качества.
  - А это? - Майкл указал на другое кольцо.
  - Гранат. Твоя девушка разбирается в драгоценностях?
  - Вообще-то она умная...
  - Тогда не рискуй. Бери с гранатом. - Ювелир вложил колечко в миниатюрную резную коробочку и протянул её Майклу. - Пусть оно принесёт тебе счастье, мальчик.
  - Спасибо Вам, господин! - сжав в кулаке коробочку, восторженно поблагодарил его Майкл. - Думаю, теперь Кэти не устоит. Она будет мне прекрасной женой.
  - Удачи, - небрежно сгребая монеты в стол, улыбнулся ювелир.
  Напарники вышли на площадь.
  - Прохвост! - возмутился Граф. - Так облапошить бедного деревенского паренька! Он захапал три золотые монеты, Тони, и всучил мне кольцо с булыжником! Теперь, наверное, ликует!
  - Плевать. Главное, я успел.
  - Тогда я отомщён, - усмехнулся Майкл. - Уверен, ты нагрел его на кругленькую сумму. Плохо только, что мы так и не выяснили, сколько в замке магов.
  - Не важно, - сквозь зубы произнёс Святоша.
  Они свернули в безлюдный переулок, и Энтони вытащил из-за пазухи маленькую изящную шкатулку из нефрита с золотой змейкой на крышке.
  - У нас несколько часов, пока ювелир обнаружит подмену. Давай кольцо.
  Майкл достал невзрачный перстенёк, сжал его в кулаке и прикрыл глаза.
  - Готово! - через минуту сказал он и разжал пальцы.
  - Где-то я его уже видел, - ухмыльнулся Энтони, глядя на вызывающе дорогой бриллиантовый перстень.
  - Держи! - Майкл сунул ему кольцо. - И не кривляйся. Всемила знает толк в драгоценностях.
  - Кто бы спорил. - Энтони вложил кольцо в нефритовую шкатулку и посмотрел на друга: - Жди здесь.
  - Почему ты?
  - Потому что ты ещё не успокоился.
  - Откуда ты знаешь?
  - Чувствую. Погуляй по рыночной площади. Там море эмоций. Встретимся на опушке, с которой начинался наш путь в Тиат.
  Майкл посмотрел в сторону шумной улицы и отрицательно замотал головой:
  - Я готов убивать, а ты...
  - Драги хотели, чтобы войну развязал я. Я сын Квентина.
  - Они не говорили этого.
  - Будем спорить, или приступим к работе?
  Граф снова взглянул на маячивших вдалеке прохожих:
  - Ладно. Пообедаю, и отправлюсь в лес. Пошли...
  Полчаса спустя по улицам Тиата молнией пронёсся всадник в форме лантерского гвардейца. Он остановил коня перед главными воротами замка и во весь голос крикнул:
  - Послание от графа Александра княжне Орнелле!
  Скользнув взглядом по гербу Лантера на плаще гонца, стражники распахнули ворота, и Энтони въехал во двор замка. Как и рассказывал купец, двор был выложен гладкими серыми плитами с изображением красивейших птиц Румера. Святоша равнодушно посмотрел на них, подъехал к парадной лестнице и спешился. Бросив поводья подбежавшему груму, он взбежал по высоким гранитным ступеням.
  - Послание для княжны Орнеллы!
  - Следуй за мной, - с достоинством произнёс слуга в расшитой серебром ливрее и заспешил по коридору.
  Энтони пошёл за ним. Слуга поднялся по винтовой лестнице на несколько проёмов и остановился перед высокими дубовыми дверями.
  - Жди, - надменно велел он и вошёл в покои.
  Энтони быстро огляделся, на всякий случай, запоминая расположение лестниц и дверей.
  - Входи! - Двери распахнулись, и веш вступил в утопающую в гостиную-сад: полки, подоконники и миниатюрные столики были уставлены разнообразными горшками с цветами. Комната походила на весенний сад. У окна стояла девушка лет пятнадцати в простом шёлковом платье без украшений, а на диване, обитом светлой гобеленовой тканью, сидел белокурый молодой человек, по виду ровесник Энтони.
  "А вот и Максимилиан. Всё складывается как нельзя лучше", - удовлетворённо подумал веш и перевёл взгляд на княжну. Орнелла с растерянной улыбкой смотрела на него. Большие ясные глаза девушки были удивительного, пронзительно-синего цвета. Чуть вздёрнутый носик придавал её лицу по-детски трогательное выражение, а роскошные золотистые волосы невольно заставляли сравнивать её с утренней зарёй.
  - Как чувствует себя отец? - с робкой надеждой спросила княжна.
  Энтони стало безумно жаль её, но он взял себя в руки и хрипло произнёс:
  - Не важно. Граф очень сожалеет, что не смог лично присутствовать на Вашей свадьбе, госпожа, и шлёт Вам подарок, в знак искренней любви к Вам.
  Княжна жестом отослала слугу, приняла из рук гонца нефритовую шкатулку и открыла крышку.
  - Ничего не понимаю. Мы же обо всём договорились. Если только... - Девушка побледнела и испуганно взглянула на Энтони: - Он совсем плох?
  - Нет, что Вы... Когда я уезжал из Лантера, граф был вполне здоров... Ну, насколько это возможно...
  Орнелла потерянно смотрела то на перстень, то на гонца.
  - Не нужно щадить меня, молодой человек. Говорите правду! Это его прощальный дар?
  Энтони утвердительно кивнул. Княжич отложил книгу и подошёл к своей юной жене.
  - Успокойся, родная, - ласково произнёс он, обнимая её за плечи. - Твой отец тяжело болен, и рано или поздно, нам придётся пережить его уход.
  - Но я не думала, что так скоро... - тяжело вздохнула Орнелла и с грустью посмотрела на гонца: - Спасибо.
  Энтони поклонился:
  - Мне нужно возвращаться в Лантер.
  - Сначала поешьте, а я пока напишу письмо. Возможно, отец успеет прочесть его.
  - Не терзай себя, любимая, - тихо произнёс княжич и коснулся губами золотистых волос жены.
  - Как ты не понимаешь, Максимилиан? Он умирает, а я так далеко от него, и не могу скрасить его последние часы.
  - Александр хотел, чтобы ты оставалась в Тиате. - Княжич посмотрел на посланника: - Вы свободны!
  Энтони снова поклонился, развернулся на каблуках и шагнул к двери. Он обещал Майклу, что не подведёт его, но когда дошло до дела... "Не хочу! Не желаю быть подонком!.. Майкл..." - Имя друга отрезвило Святошу, и он остановился.
  - В чём дело? - поинтересовался Максимилиан, но гонец не ответил.
  Он стоял спиной к княжичу, и тот не видел, что губы мнимого лантерца перекосились от отчаяния, а в глазах появилась обречённая решимость. С каждой секундой решимость росла, и лицо веша разглаживалось, становясь непроницаемой маской.
  - Что ты застыл? - не выдержал княжич и, опустив жену, шагнул к гонцу.
  "Действуй!" - приказал себе Энтони и выбросил из головы посторонние мысли. Его руки взметнулись вверх и, совершив молниеносный поворот, Святоша оказался лицом к лицу с тиатцем. Глаза Орнеллы расширились, она хотела закричать, но веш взглядом приказал ей замереть и положил ладонь на грудь Максимилиана. Княжич судорожно вздохнул, недоумённо посмотрел на гонца и осел на пол.
  Энтони вытер окровавленную руку о рубашку и сосредоточился на ране в груди умирающего. В ране появился тонкий изящный стилет, на рукояти которого ослепительно переливался герб Лантера - высокий серебряный кубок. Святоша выдернул стилет из раны, вложил его в послушную руку Орнеллы и, прошептав заклинание, стал невидимым.
  В тот же миг, княжна издала дикий безутешный вопль и упала на колени рядом с мёртвым мужем. Дрожащими руками она потянулась к его бледному удивлённому лицу, но, заметив стилет, закричала ещё пронзительнее.
  Двери покоев распахнулись, и в комнату вбежал слуга. Он взглянул на княжну с окровавленным стилетом в руке, закрыл ладонью рот и бросился прочь.
  Пот заливал лицо веша, пальцы предательски дрожали, но, сделав первый, самый трудный шаг, он уже не имел права отступать. "Будешь рыдать, когда всё закончится!" - раздражённо приказал себе Энтони, стиснул зубы и стал ждать: ему нужен был более убедительный свидетель, чем слуга.
  Раздался топот, и на пороге появился князь Константин в сопровождении придворных.
  - Максимилиан!!! - пронзительно вскрикнул он, увидев окровавленное тело сына. - Орнелла?! Что ты наделала?!
  - Я? - Девушка оглянулась. - Да...
  Энтони сосредоточился. Княжна осеклась, а её взгляд стал вызывающе-холодным:
  - Ненавижу Вас! Вы, как падальщики, кружили над моим отцом, ожидая, когда он умрёт, чтобы прибрать к рукам Лантер!
  - Орнелла!..
  - Вам не видать Лантера, как своих ушей! - рявкнула девушка. Энтони смягчил её интонации, и княжна со злым спокойствием закончила: - Я отказываюсь от родства с тобой, Константин! У Лантера будет правительница, которая не позволит захватить свою Родину!
  Святоша решил, что Орнелла отыграла роль в Тиате, взял её за руку, и девушка тоже стала невидимой.
  - Магия! - закричали тиатцы.
  - Я сотру Лантер в порошок, а эту тварь лично изрублю в куски! - перекрикивая придворных, возопил Константин и рухнул на колени возле мёртвого сына.
  - Война! Война! - пронеслось по покоям.
  Энтони потянулся к лазоревому кристаллу, и тут в гостиной появился монах.
  - Ивард... - прошептал Святоша.
  - Ты?! - воскликнул изборец, и бывшие друзья замерли, уставившись друг на друга.
  Первым от замешательства очнулся веш. Он сжал кристалл влажной ладонью, и Тиат, а с ним и лицо Иварда, пропали.
  Майкл вскочил с поваленного дерева и подбежал к напарнику.
  - Тони! - воскликнул он, вглядываясь в его расстроенное лицо. - Что случилось, Тони?
  - Я провалил задание, Майк, - еле слышно ответил Святоша.
  - То есть как? Ты же убил Максимилиана! Или князь не хочет мстить за сына? Не верю!..
  - Меня узнали!
  - Кто?
  - Друг детства.
  - И ты не убил его? - выпалил Майкл и замолчал: до него дошёл смысл сказанного. - Да, что же это такое?! То строны, то изборцы! Осталось встретить хабритца, и я поверю в то, что происходящее - сон, бред, или хрен знает что ещё!
  - Почему, когда ты растерян, ты начинаешь много болтать? - нервно усмехнулся Энтони.
  - Пары выпускаю! - ехидно ответил Майкл. - Вот что, отправляйся в Лантер, заканчивай задание, а я разберусь с изборцем. - Он сжал в кулаке кристалл перемещения.
  - Он был моим другом, Майк!
  - Это я понял, - буркнул Граф и исчез.
  Энтони взглянул в отрешённое лицо Орнеллы:
  - Это задание я не забуду до конца дней своих!..
  
  Не мудрствуя лукаво, Майкл переместился прямо во двор тиатского замка. Как он и думал, здесь царила суета. Обитатели замка бестолково сновали по двору, спеша поделиться друг с другом версиями убийства Максимилиана, а сотня готовых отправиться в путь гонцов сидела в сёдлах, в ожидании приказа светлейшего князя. Намеренно провоцируя изборского мага, Граф шумно наколдовал расшитую серебром ливрею и направился к западному крылу замка, где находились покои изборца. Монах почувствовал веша и тоже начал колдовать. Майкл невольно усмехнулся и охотно пошёл в приготовленную для него ловушку. Распахнув дверь, он вошёл в комнату и насмешливо взглянул в глаза изборца:
  - Не ожидал?
  - Где Тони? - опешил Ивард.
  - О нём мы и поговорим. - Граф уселся на стул. Он старался выглядеть безобидным и, придав лицу максимум простодушия, представился: - Меня зовут Майкл. Я...
  - Веш! - выплюнул ненавистное слово изборец.
  - Я напарник Энтони, - спокойно закончил Граф. - Понимаете, господин... э...
  - Ивард.
  - Ивард, - повторил Майкл и улыбнулся: - Красивое имя, необычное.
  - Продолжай! - сухо пожал плечами изборец.
  - Так вот, - словно спохватился веш. - Сегодня наше первое задание...
  - Убийство, ты хотел сказать.
  - Ну да, - охотно кивнул Майкл. - В общем, Энтони засветился, и ты должен прикрыть его.
  - Что? - Ивард выпучил глаза.
  - Не говори никому, что видел его, - затараторил Граф. - Если драги узнают - Тони крышка! Он сказал, что ты был его другом...
  - В Изборе! Того Энтони больше нет! И я обязательно расскажу Квентину, кто убил княжича! Он должен знать, кому обязан провалом самой успешной за последние годы миссии! Я расскажу, каким стал его сын!
  - Думаешь, он не знает? - С лица Графа исчезла любезность: он вполне изучил изборского мага, и теперь имел полное представление о силе его дара. Кривляться больше не имело смысла. - Впрочем, мне чихать на Квентина. Меня заботит только Энтони. Бедняга до сих пор думает о людях куда лучше, чем они есть на самом деле. Догадываешься, о чём я, Ивард?
  - О чём?
  - Когда Тони забрали, ты неделю ходил с красными глазами, а потом понял, что всё не так уж плохо, и начал хвостом таскаться за Квентином, в надежде заменить ему потерянного сына и стать его наследником. Сейчас ты близок к цели, как никогда...
  - Заткнись! - прошипел Ивард, и резко выбросил руку вперёд.
  Но Граф был начеку. Не вставая со стула, он развеял боевое заклинание изборца и нагло улыбнулся:
  - Не дури. Я не хочу ссориться с Тони. Договоримся по-хорошему. Подумай, и сам поймёшь - огласка не нужна вам обоим.
  Ивард презрительно выпятил нижнюю губу:
  - Чтобы я договаривался с вешем?!
  Майкл закатил глаза к потолку.
  - Ох, Тони, ты заставляешь меня быть предельно терпеливым! - Он резко опустил голову, уставился на монаха, и тот замер на месте. - Ну вот. - Веш поднялся и неторопливо подошёл к околдованному магу. - Теперь, когда ты успокоился, я чуток покопаюсь в твоей голове и верну Избору чистеньким.
  - Убей его! - раздался суровый приказ.
  Майкл обернулся:
  - Арчи?
  - Удивлён? - Арчибальд подошёл к застывшему изборцу, фамильярно похлопал его по плечу, затем перевёл взгляд на Майкла и повторил: - Убей его!
  - А если это не предусмотрено нашим планом? - осторожно возразил Граф.
  - Чем-чем? - ухмыльнулся Арчи. - Не было у вас плана! Вы действовали интуитивно, поставив задание под угрозу!
  - Неправда! - Майкл сжал кулаки. - Мы нашли оптимальное решение, и...
  - А потом и вовсе начали беседу со свидетелем, вместо того, чтобы устранить его! - заявил Арчи, не обращая внимания на слова ученика. - Не потому ли, что этот изборец - друг твоего напарника?
  - Откуда...
  - Прежде чем меня отправили наблюдать за вами, я подробно изучил ваши биографии. Да и господин Улич не поскупилась на информацию.
  - Плевать на Улича! - в запале заорал Майкл. - Всё дело в Шарне! Боишься потерять насиженное местечко?
  - Посмотрим, как ты запоёшь в Аразре! - Арчи мстительно сузил глаза.
  - Мы выполнили задание, и это факт!
  - Но мне пришлось вмешаться, - картинно развёл руками Арчибальд. - Если Вас не отсеют, то, как минимум, ещё пару лет продержат в учениках.
  - Госпожа Шарна всё равно не откажется от Тони!
  - Разговор окончен! - Арчи в упор посмотрел на Майкла: - Так ты отказываешься убивать изборца?
  Граф отвёл взгляд:
  - Нет.
  - Тогда действуй!
  Майкл выхватил кинжал, подошёл к Иварду и одним движением перерезал ему горло. Изборец завалился на бок, и по полу растеклась кровавая лужа.
  Арчи насмешливо посмотрел на ученика:
  - И стоило упираться?
  - В этом убийстве не было необходимости! - твёрдо произнёс Майкл. - Более того, оно не оправдано. Если б я промыл Иварду мозги и отправил его на все четыре стороны, наше вмешательство в тиатские события осталось бы незамеченными, но теперь, когда убит изборец... Как ты думаешь, на кого падёт подозрение? Мне кажется, именно твоё вмешательство, Арчи, нарушило ход операции.
  - Ах ты, щенок! - Арчибальд наотмашь ударил ученика по лицу. - Хочешь меня подставить?
  - Не больше, чем ты меня! - вытирая разбитые губы, огрызнулся Граф и с вызовом посмотрел на него.
  Арчи позеленел от гнева, выхватил меч и ринулся на зарвавшегося ученика. Майкл отпрыгнул в сторону и крикнул:
  - Тебя не погладят по головке, если ты погубишь парочку талантливых вешей.
  - Я скажу, что ты пытался удрать! - Арчи взмахнул мечом.
  - С кольцом в ухе? - Уворачиваясь от удара, крикнул Граф.
  - Тебе не понять, сопляк! Ради Шарны я готов на всё!
  - Мне жаль твоего напарника, - искренне сказал Майкл. - Ты предупредил его о том, что собираешься умереть?
  - Воображаешь, что справишься со мной?!
  - Я вполне допускаю, что ты проткнёшь меня, но намного ли ты переживешь меня? Даже, если тебе удастся оправдаться перед Уличем и Гарко, Шарна и Всемила не простят...
  - Плевать! Мне нет жизни без неё! - крикнул Арчи и вонзил меч в живот Майкла.
  - Сволочь! - с чувством произнёс Граф.
  Арчи выдернул меч и презрительно скривился:
  - Прощай.
  - Будь ты проклят! - упав на колени, прошептал Майкл.
  Арчи исчез, а Граф, вытянул окровавленную руку и освободил изборца от чар. Ивард сел, заторможено водя головой.
  - Помоги... Скорее... - хрипло произнёс Майкл.
  Изборец перестал мотать головой и с возмущением посмотрел на раненого веша:
  - С какой стати?!
  - Я же спас тебя! - прорычал Граф, с отчаянием глядя на монаха. - Я взываю к тебе, как к целителю! Ты не можешь отказать! Святой Румер свидетель, я спас тебе жизнь! - Веш качнулся и упал лицом в пол.
  
  Энтони невидимкой стоял за спиной Орнеллы, которая беседовала с умирающим отцом.
  - Он избивал меня, папа, - со слезами на глазах, говорила она.
  - Максимилиан?! Я думал, он влюблён в тебя.
  - Всё ложь! Ему нужен был Лантер. Им всем нужен Лантер! Они спят и видят, как захватить наши земли! Максимилиан хотел убить меня!
  Александр болезненно прикрыл глаза:
  - Какое счастье, что тебе удалось вырваться из Тиата. И я горжусь, что твоя рука не дрогнула, пронзая грудь предателя!
  - Святой Румер был на моей стороне.
  - Дитя моё! - Александр из последних сил потянулся к дочери. - Я не потерплю!.. Твой брак... - Орнелла зарыдала, а граф с трудом закончил: - Война!.. - Он закашлялся и уткнулся в плечо дочери.
  - Тебе нужно беречь себя, отец! Позволь мне самой расправиться с князем! - Орнелла ласково погладила отца по плечу. - Я доказала, что могу!..
  - Дитя... - Александр говорил с трудом, но его глаза полыхали решимостью. - Иди к Самуэлю... Он поможет. Мы не отдадим Лантер... - Граф обмяк в руках дочери.
  - Папа... - Девушка прижалась к мёртвому отцу, запечатлела на его лбу прощальный поцелуй и решительно встала. - Я отомщу!
  Энтони удовлетворённо кивнул и намертво закрепил в её сознании ненависть к Тиату. Теперь он мог быть спокоен: остановить дочь Александра могла только смерть. Святоша сжал холодными пальцами лазоревый кристалл и перенёсся на опушку, где должен был встретиться с напарником. Но вместо Майкла на поваленном дереве сидел Арчи. Скрестив руки на груди, он вызывающе улыбался. Энтони подавил желание плюнуть ему в лицо и с лёгким поклоном произнёс:
  - Здравствуй, Арчи.
  - Пора в Аразру, сосунок. Твоя служба господам окончена.
  В словах Арчибальда было столько уверенности, что Энтони ощутил беспокойство:
  - Я должен подождать Майкла.
  - Твой напарник не придёт.
  - Откуда ты знаешь?
  Вместо ответа Арчи улыбнулся ещё шире и, поднявшись, шагнул к ученику:
  - Пошли.
  Святоша отступил:
  - Без Майкла?
  - Да.
  Энтони понял, что с другом что-то случилось, но отказывался верить в то, что Ивард... "Это не он! - глядя в ухмыляющееся лицо фаворита, решил Святоша. - Но неужели Арчи рискнул убить Майкла? Это ж безумие!" В его глазах появилась угроза.
  - Где Майк?
  - Он предал Аразру, вступив в переговоры с монахом, - надменно пожал плечами Арчибальд. - У тебя есть выбор, Тони. Или ты отправишься со мной в Аразру, где тебя, конечно, повесят, или умрёшь - здесь и сейчас! - Веш буквально лучился торжеством.
  Святоша почувствовал, как земля уходит из-под ног:
  - Где его тело? Я хочу проститься с Майклом...
  - Не ной! - прикрикнул на него Арчи. - Отправляемся! Мне не терпится посмотреть, как смотрится твой труп на воротах Аразры!
  За спиной Арчибальда возник Майкл. Его волосы стояли дыбом, лицо искажала ненависть. Рубашка в тёмных грязных разводах была разорвана. В руке он сжимал тиатский меч. Майкл издал звероподобный рык, швырнул меч в сторону и прыгнул на спину фаворита. От неожиданности, Арчи растерялся, но его руки сами потянулись к кинжалу, на который он чудом не напоролся, когда Граф повалил его на землю.
  Энтони открыл было рот, чтобы остановить друга, но тут же захлопнул его - Майкл заслуживал маленькой компенсации. Святоша прислонился к дереву и стал молча наблюдать, как напарник с остервенением колотит фаворита Шарны. Сначала Арчи никак не мог высвободиться из цепких объятий Майкла, когда же ему это удалось, началась настоящая драка. Обмениваясь крепкими ругательствами, противники мутузили друг друга, как два школяра, не прибегая ни к оружию, ни к магии.
  Наконец, Святоша счёл, что напарник достаточно насладился местью, и чуть "придержал" Арчибальда. Раздухарившийся Граф ударил фаворита в висок, и тот рухнул на землю, как подкошенный. Майкл обиженно посмотрел на напарника:
  - Я только начал!
  - Извини, но я должен заглянуть в его сознание.
  Граф пнул бесчувственное тело ногой и сквозь зубы процедил:
  - Вот и сходили на заданьице. Может, прихлопнуть его, пока драги не смотрят?
  - Подожди. Сначала узнаем, много ли он видел.
  - Какая разница? Без него в Аразре будет легче дышать!
  - Он не виноват, что Шарна поэкспериментировала над ним, заставив без оглядки полюбить её, - с горечью произнёс Энтони.
  - Ты ещё поплачь! - буркнул Майкл. - Мы почти трупы, а ты жалеешь какого-то придурка! Между прочим, он проткнул меня мечом! Знаешь, как больно?!
  - После расскажешь, - сухо бросил Святоша и сосредоточился на сознании Арчи. К его изумлению, фаворит увидел немногое. Весь день он провёл в замке, изображая слугу, и не пользовался магией, чтобы не привлекать внимания изборца. Арчибальд был сторонним наблюдателем до тех пор, пока в замок не явился Майкл.
  - И чего он влез? - пробурчал Граф.
  - Копнём поглубже? - предложил Святоша.
  И они копнули.
  - Точно псих! - воскликнул Майкл. - Я-то думал, он приказ выполняет, а его от ревности переклинило!
  - Нашей смерти хотел не только он, - задумчиво произнёс Энтони. - Интересно, как отреагирует Улич, увидев нас живыми и здоровыми? Твои игры со Всемилой стоят у него поперёк горла. А он более опасный противник, чем бедняга Арчи.
  - Нашёл беднягу! Ты его ещё по головке погладь!
  - Придётся, - вздохнул Энтони и начал изменять воспоминания фаворита. Теперь в памяти Арчибальда встреча Графа и Иварда запечатлелась такой, какой она должна была быть: Арчи проследил, как Майкл заставляет изборца забыть о его встрече с Энтони. Потом они вместе перенеслись на опушку и встретились со Святошей. Воспоминание о драке Энтони убрал совсем.
  - Ты не сможешь с ним договориться! - отрицательно замотал головой Граф. - Он псих!
  - Я попробую. А если не получится...
  - То я убью его! - радостно закончил Майкл.
  Энтони досадливо поморщился и привёл Арчи в чувство. Фаворит сел, недоумённо огляделся по сторонам и сердито спросил:
  - Что вы со мной сделали?
  - Ничего, - пожал плечами Граф.
  - А почему я сижу на земле?
  - Ты споткнулся, - с честными глазами, произнёс Святоша.
  - Врёшь! - Арчи вскочил. - Немедленно говори, что ты со мной сделал, поганый везунчик! Ненавижу! Тебе и твоему гнусному напарнику везёт с первого дня! Вам не пришлось бороться за место в постели драгов! Все десять лет вы, как сыр в масле катались! И первое задание, которое вы обязаны были провалить, вы выполнили за полдня! Сволочи!
  - Я не хочу ссориться с тобой, Арчи, - миролюбиво сказал Энтони. - Я знаю, как ты любишь Шарну.
  - Да что ты знаешь, сопляк!
  - Я тоже люблю её!
  - Ты недостоин её любви!
  - Может быть, - согласился Энтони. - Но я всё равно люблю её.
  Арчи взвыл от бессилья:
  - Она выгонит меня! Я умру без неё!
  Святоша положил руку на его плечо:
  - Я и сам не представляю жизни без госпожи Шарны и очень хорошо понимаю тебя, Арчи.
  - Да, что ты понимаешь, кретин?! - Арчибальд сбросил его руку: - В Аразре нет ничего лучше, чем быть фаворитом драга! Только так можно рассчитывать на более-менее спокойную жизнь. Тебя почти не посылают на задания. Тобой не помыкают другие. Ты становишься особенным, неприкосновенным! Почти равным богам!
  - Но я не посягаю на твои привилегии...
  - Можно подумать, ты что-то решаешь! - зло рассмеялся Арчи. - Она хочет тебя! Она отдаст тебе мой плащ фаворита!
  Майкл шумно вздохнул, впитывая бешеные эмоции Арчибальда, а Энтони терпеливо продолжил:
  - Ты и сейчас не единственный фаворит госпожи Шарны. Почему ты решил, что я займу именно твоё место?
  Арчи с презрением посмотрел на него:
  - И что она в тебе нашла, Святоша? Ты никогда не оценишь её.
  - Мы можем договориться.
  - С тобой? - Арчи трясло от ненависти. - Нет уж! Я не буду смотреть, как Шарна ласкает тебя, изборский ублюдок! Пусть я сдохну, но ты ей не достанешься!
  Майкл сел на поваленное дерево и скрестил руки на груди. С одной стороны, ему нравилось поглощать исступленные эмоции Арчибальда, но с другой - комедию пора было заканчивать. Арчи не слышал Энтони, и Майкл попробовал помочь напарнику. Он решил поступить с фаворитом так, как поступал с животными, когда хотел успокоить их. И Арчибальд внезапно осознал, что не прав, что говорит гадости человеку, который так же, как он, безумно и искренне любит Шарну. Арчи замолчал и стал внимательно слушать Энтони.
  - Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы ты остался с ней. Мы оба будем любить и почитать нашу госпожу. Мы сделаем её счастливой, Арчи.
  - Да-да, - согласно закивал фаворит. - Мы сделаем её счастливой.
  Энтони бросил удивлённо благодарный взгляд на Майкла, а тот изобразил смущение и расплылся в самодовольной улыбке.
  - Мы будем помогать друг другу, - обращаясь к Арчи, уверенно продолжил Святоша. - Мы друзья, Арчибальд. Ты, я и Майкл.
  - И почему я раньше не понимал этого? - радостно воскликнул Арчибальд. - Идёмте, друзья! Господа ждут нас! А после отчёта мы обязательно поговорим о нашей дружбе!
  Граф встал и одобрительно похлопал его по плечу:
  - Ты всегда нравился мне, Арчи!
  Веши одновременно коснулись лазоревых кристаллов. Лес пропал, и их глазам предстали величественные стены Аразры.
  
  Глава 4
  Последствия.
  
  Майкл ушёл. Ивард вымыл окровавленные руки и мысленно воззвал к отцу-настоятелю: "Я видел Энтони". В комнате возник сияющий зелёный портал, и из него вышел Квентин.
  - Я видел Энтони, - повторил Ивард. - Он убил Максимилиана и забрал Орнеллу.
  Лицо отца-настоятеля стало серым:
  - Почему ты не убил его?
  - Не успел.
  - Тогда почему ты жив?
  Ивард пожал плечами:
  - Не знаю. Тони ушёл, а потом в Тиат явился его напарник, Майкл.
  - Он представился? - Брови Квентина взметнулись вверх.
  - Он разговаривал со мной.
  - О чём?
  - Просил, чтобы я никому не рассказывал о том, что узнал Энтони. Я отказался, и он заколдовал меня. Наверное, хотел стереть мне память.
  - И что же ему помешало? - недоверчиво поинтересовался отец-настоятель.
  - Ещё один веш. Видимо, их наставник. Он был в ярости и приказал убить меня.
  - Но ты жив.
  Ивард развёл руками:
  - Сам не понимаю, как он ухитрился обмануть наставника. Я упал на пол и очнулся, когда Майкл позвал меня. Он был ранен. Вероятно, наставник проткнул его мечом. Я вылечил его. Он сказал: "Спасибо", и ушёл.
  - Странно... - протянул Квентин и сконцентрировался, мысленно восстанавливая произошедшие в комнате события. - Какой интересный друг у моего сына, - пробормотал он.
  - Конечно, Майкл вёл себя странно, но как бы то ни было, они веши - их нужно уничтожить.
  - Тогда почему ты не убил Майкла, пока он был без сознания?
  - Не знаю, - недоумённо произнёс Ивард. - Перед тем, как упасть в обморок, он так умоляюще посмотрел на меня, что я не смог ему отказать.
  - Понятно. - Квентин задумчиво смотрел на Иварда.
  Монахов учили противостоять ментальному воздействию, и то, что Ивард не понял, что действовал не по своей воле, говорило о необычайных способностях напарника Энтони. Необычайных даже для строна. Хотя Майкл был полукровкой, и о его возможностях могли знать только в Кианте. "Хорошо, что драги не умеют распознавать стронов", - облегчённо вздохнул отец-настоятель.
  Ивард с подозрением смотрел на улыбку, притаившуюся в уголках губ Квентина. Его так и подмывало спросить отца-настоятеля, о чём тот думает. Вдобавок Иварду показалось, что глава Избора по-прежнему считает Энтони своим сыном: "Он надеется, что Тони вернётся? Неужели, он осмелится надеть на него балахон монаха?"
  Но Квентин думал не о возвращении сына, а о том, что двигало им и его напарником, когда они спасали Иварда. Ему хотелось верить, что Энтони остался собой, но он хорошо представлял жизнь вешей, и, скорее всего, Энтони не только прижился в Аразре, но и стал таким же, как прочие рабы драгов. "А вдруг он оставил Иварда в живых из благодарности? Ведь благодаря ему Тони стал вешем!"
  - Князь Константин объявил войну Лантеру и начал мобилизацию, - нарушил молчание Ивард.
  - Я поговорю с ним, - кивнул Квентин и шагнул в портал.
  Окна спальни Максимилиана были плотно зашторены. Тело княжича уже обмыли, обрядили в чёрные, расшитые серебром и жемчугом одежды, положили на кровать, до пояса укрыв блестящим серым покрывалом, а в руки вложили широкий боевой меч. В изголовье постели причитали плакальщицы, в ногах покойного, закрыв лицо руками, сидела княгиня Инесса. Рядом с ней стоял Константин, его крепкая рука сжимала плечо жены, в глазах стояли слёзы.
  Квентин бесшумно вышел в гостиную, где был убит княжич. Через минуту он вернулся, точно зная, как действовал его сын.
  - Я приношу вам свои соболезнования, - вполголоса сказал он родителям Максимилиана. - И, клянусь, драги ответят за гибель Вашего сына.
  Князь громко скрипнул зубами:
  - Я сотру Лантер в порошок, и буду пировать на его руинах! Меня не волнует, кто помогал Орнелле!
  - Боюсь, она до сих пор не понимает, что делает, - удручённо сказал Квентин. - Она такая же жертва, как и Максимилиан.
  - Она жива, а мой мальчик... - Константин указал на тело княжича.
  - Я знаю, что значит потерять сына, - сурово произнёс глава Избора. - Горе затмевает твой разум, князь. Если ты развяжешь войну с Орнеллой, то ваши страны будут разорены. Вы сделаете несчастными тысячи людей! Понадобятся годы, чтобы восстановить Тиат и Лантер!
  - Ты хочешь, чтобы я простил её?
  - Я хочу, чтобы наказание понесли истинные виновники гибели твоего сына, а не околдованная девочка.
  - Не смеши меня! Драги бессмертны!
  - Но мы можем отомстить им, сорвав их планы! Драги против объединения Лантера и Тиата, поэтому они и убили твоего сына, представив это делом рук Орнеллы! Если мы не допустим войны - они проиграют!
  - Орнелла должна умереть!
  - Твой приговор несправедлив. Это веши убили Максимилиана.
  - Тогда поймай их! Я хочу лично отрезать им головы!
  - Хорошо. Если мы захватим этих вешей, я отдам их тебе. Но ты должен пообещать, что не выступишь против Лантера.
  - А если Орнелла нападёт первой?
  - Я этого не допущу! - твёрдо сказал Квентин и исчез.
  Орнелла стояла на крепостной стене и хищно вглядывалась вдаль, туда, где находился Тиат. По её мнению, сбор войск шёл слишком медленно. Ей хотелось, чтобы войска уже выступили в Тиат, а ещё лучше - подходили к его стенам. Она нетерпеливо топнула ногой и решительно направилась к лестнице, намереваясь отругать главнокомандующего Самуэля, но на её пути возник Квентин. Неожиданное препятствие не смутило Орнеллу. Она обошла отца-настоятеля и стала спускаться во двор. Квентин молча последовал за ней. Он коснулся сознания девушки и содрогнулся от бессилия: Энтони убил Орнеллу. Захватив Тиат, она должна была умереть. Даже он, глава Избора, не мог спасти несчастную правительницу Лантера.
  Разговаривать с Орнеллой было бесполезно, и едва нога девушки коснулась каменных плит двора, по её телу пробежала судорога. С тихим стоном она рухнула на землю. Квентин сбежал по ступеням и склонился над ней.
  - Несчастное дитя... - прошептал он, закрывая пронзительно-синие глаза княжны. - Я знал, что мне будет не легко видеть тебя вешем, Тони, но не думал, что мне будет так больно... - Отец-настоятель поднялся с колен и посмотрел на столпившихся вокруг солдат. - Иди сюда, Самуэль, - позвал он, и когда главнокомандующий приблизился, объявил: - Граф Александр и его дочь Орнелла умерли, не оставив наследников. Именем Святого Румера я провозглашаю тебя, Самуэль, правителем Лантера! - Новый правитель Лантера поклонился главе Избора. - Нам нужно поговорить, Самуэль, - устало сказал Квентин и направился к замку...
  
  - Быстро же вы управились, - рядом с Арчи появился его напарник, долговязый подвижный веш с маленьким носатым лицом.
  - Привет, Базиль, - равнодушно кивнул Арчи. - Нас ждут?
  - Я провожу, - с мрачной улыбкой сказал веш, коснулся прозрачного кристалла в золотом браслете на правой руке, и они оказались в Сердце Аразры.
  За хрустальным столом в гробовом молчании сидели двенадцать драгов. Веши поклонились, и Арчи отрапортовал:
  - Ученики справились с первым заданием!
  Драги молча переглянулись и обратили взоры на Улича. Черноволосый драг кашлянул, смерил Арчи кислым взглядом и сердито произнёс:
  - Я бы так не сказал.
  На лице Арчибальда отразилось недоумение:
  - Но Тиат и Лантер объявили друг другу войну.
  - Войны не будет! - раздражённо рявкнул Гарко. - Почему ты не остался в Лантере, Святоша?
  - В этом не было необходимости, господин. Орнелла пойдёт до конца...
  - Она мертва! - припечатал Улич.
  Энтони побледнел, а Майкл не удержался от вопроса:
  - Но кто убил её?
  - Квентин! - сквозь зубы процедил Гарко. - Вы провалили задание!
  - Я не согласна, - хладнокровно произнесла Шарна. - Войну они развязали. А вмешательство Квентина не предугадали бы и более опытные веши. Тем более Святоша и Граф не знали подоплёки задания.
  - Они лучшие ученики, и мы ждали от них большей сообразительности, - возразил Улич. - Даже если не брать в расчёт вмешательство Квентина, они совершили серьёзные, я бы сказал, непростительные ошибки!
  - Что ты имеешь в виду? - Всемила оторвала горящие похотью глаза от Майкла и с опаской уставилась на мужа. - Мы же не видели, как было дело!
  - Об этом я и говорю! Они посмели спрятаться от нас!
  Энтони и Майкл ошарашено переглянулись. Их посетила одна и та же мысль: "Зачем мы вернулись в Аразру?"
  - Но мы прикрывались не от вас, господин Улич, - начал оправдываться Святоша.
  - Мы не знали, насколько сильные маги находятся в Тиате, - подхватил Майкл.
  - Вот видишь, дорогой. Мальчики просто перестарались. И неудивительно! Ты отправил их на первое в жизни задание с двумя амулетами и горсткой монет! - пылко воскликнула Всемила и ободряюще улыбнулась Графу.
  Улич едва сдержался, чтобы не залепить жене пощёчину, а Гарко обратился к Шарне:
  - Что скажешь ты?
  Шарна по очереди коснулась сознания учеников, Арчи и ответила:
  - Святоша и Граф незаурядные маги, и они прекрасно проявили себя.
  - Я знала, что ты это скажешь! - зло рассмеялась Квета. - Ты выгораживаешь своего любовника!
  - Они колдовали без амулетов, - невозмутимо сказала Шарна. - На это способны немногие.
  Квета поджала губы и с ненавистью посмотрела на учеников:
  - Мы должны убить их!
  - За что? - удивился Еловит. - Они выполнили задание. Мы хотели деморализовать Квентина, и у нас это получилось.
  - Ты уверен? - вскинул брови Опост.
  - Конечно. Ты же слышал, что он сказал, убив Орнеллу. - Энтони напряжённо замер, ожидая услышать слова отца, но Еловит не стал цитировать Квентина. Вместо этого, он перевёл разговор на более неприятную для учеников тему. - Святоша и Граф поступают в твоё распоряжение, Гарко, и ты должен доходчиво объяснить им, что закрываться от хозяев - преступление, карающееся смертью!
  - По-моему, ты уже объяснил, - усмехнулся Гарко. - Но, если желаешь, можно подвергнуть их наказанию.
  - Всенепременно. Они должны получить урок. И ещё, не отправляй их на задание, пока я не усовершенствую кольца. Думаю, они заслуживают особых колец.
  Майкл сглотнул подступивший к горлу комок, вспомнив, как на первом году обучения, Улич чуть не забил их до смерти, и невольно потянулся к лазоревому кристаллу, но Базиль перехватил его руку и ехидно спросил:
  - Бежать собрался?
  - Пусти! - Граф выдернул руку и затравленным взглядом обвёл насмешливые лица драгов. - Это несправедливо! Мы выполнили задание! - Внутри начала расти волна ярости. Он вдруг почувствовал себя загнанным зверем. - Мы будем...
  - Молчи! - Святоша развернулся и со всего размаха ударил друга по лицу. Он не мог допустить, чтобы взбунтовавшийся в напарнике строн бросился в драку.
  Майкл дёрнулся, мотнул головой и виновато посмотрел на Энтони:
  - Прости...
  - Их нужно убить! - взвилась Квета. - Они опасны! Особенно Святоша!
  - Прекрати истерику! - гаркнул Жадан. - Давайте, наконец, решим их судьбу, а потом спокойно поговорим!
  - Правильно, - степенно кивнул Еловит. - Предлагаю отправить их в городок воинов.
  - А не рановато? - поморщился Улич.
  - В самый раз! - твёрдо сказал Спех. - Они показали себя воинами и заслуживают плащей фаворитов.
  Всемила расцвела и подарила Спеху очаровательную многообещающую улыбку, а Улич криво усмехнулся и приказал:
  - Базиль! Арчи! Определите их на новое место жительства!
  Веши поклонились и исчезли, а в Сердце Аразры прогремел голос Опоста:
  - Пора делать из них Теней! И не говори мне о слабой психике, Шарна! Следующий раз они не вернутся с задания!
  - Я должна взвесить все за и против, - ровным тоном произнесла Шарна. - Через сутки я сообщу вам своё решение.
  Губы Всемилы задрожали, и она испуганно посмотрела на Шарну:
  - Но ты же...
  - Мы поговорим наедине, Мила! - жёстко оборвала её Шарна и посмотрела на Улича.
  - Встретимся через сутки, родичи, - подытожил тот, и Сердце Аразры опустело.
  
  Майкл и Энтони с трепетом следовали за Арчибальдом и Базилем. Им предстояло попасть в ту часть Аразры, куда доступ ученикам был закрыт. В отличие от учеников, веши-воины жили в уютном городке. Двухэтажные здания их казарм выглядели аккуратно и опрятно, а для того, чтобы любопытные носы не совались в святая святых вешей, городок был обнесён высокой магической решёткой, за которую не могли заглянуть ученики. Юным вешам оставалось лишь любоваться чудесной решёткой, украшенной литыми человеческими фигурами. Мужчины и женщины, словно дразня их, сплетались в причудливых позах, и их любовные игры день и ночь подсвечивали четырёхугольные магические фонари.
  Прислуживая драгам, веши-воины переняли их привычку - окружать себя кричащей роскошью. И первое, что увидели Энтони и Майкл, пройдя через высокие ворота-портал, была гигантская золотая статуя воина, убивающего безобразного зелёного ящера. Правая нога воина прижимала к земле скользкую, покрытую чешуёй шею, а руки раздирали истекающую слюной пасть с крупными клинообразными зубами.
  - Пойду, узнаю, какие комнаты свободны, - бросил Арчи и исчез, а Базиль повёл новичков к одноэтажному зданию с блестящей медной крышей.
  - Святоша! Граф! - раздался взволнованный голос.
  Майкл и Энтони обернулись: к ним спешил Карион. Базиль преградил ему дорогу:
  - Позже, Кари!
  Карион кивнул, но всё же спросил:
  - Как задание?
  - Не очень, - честно признался Энтони.
  - Но нас всё же сделали воинами, - добавил Майкл.
  Карион легонько коснулся сознания бывших учеников, но они не разрешили прочесть свои мысли. В глазах наставника мелькнула досада и, отвесив Базилю полукивок-полупоклон, он зашагал прочь. Майкл раздражённо посмотрел ему вслед.
  - Разберётесь с ним позже. - Базиль подошёл к дому с медной крышей, взбежал на крыльцо и распахнул красную резную дверь.
  Веши пересекли большой круглый холл с множеством занавешенных портьерами арок и вошли в комнату с дорогими диванами, шкафами из морёного дуба и кожаными креслами. Возле большого овального окна, за громоздким полированным столом, сидела веша с длинными седыми волосами, заплетёнными в толстую тугую косу.
  - Здравствуй, Марси, - вежливо произнёс Базиль и, ловко маневрируя между громоздкими креслами, пробрался к столу.
  Женщина подняла голову. Её внимательные светло-серые глаза скользнули по молодым вешам и впились в лицо Базиля:
  - Здравствуй, красавчик. Соскучился?
  - А как же, - расплылся в улыбке веш.
  - Чем докажешь? - усмехнулась Марси.
  Базиль перемахнул через стол, заключил женщину в объятья и припал к её губам. Святоша и Граф удивлённо переглянулись: в Аразре к пожилым вешам относились более чем прохладно, а порой и откровенно грубо.
  Поцелуй длился недолго. Базиль разжал руки и виновато взглянул в лицо Марси:
  - Прости, но меня ждут дела. Приодень этих юнцов. Сегодня они переезжают в наш городок.
  - Точно?
  - Абсолютно. - Базиль уселся на край стола.
  Марси внимательно оглядела Майкла и Энтони и удовлетворённо кивнула:
  - Благодатный материал. Сделаю из них конфетки. - Её глаза хитро блеснули. - Не боишься конкуренции, Базиль?
  - А что делать? - Веш тряхнул кудрявыми тёмно-каштановыми волосами и задорно подмигнул интендантше: - Старею я, Марси.
  - Ты?! - возмущённо хихикнула женщина. - Молчи уж. Если ты в свои сорок говоришь о старости, то, что тогда делать мне? - Она показала Базилю кулак и повернулась к новичкам: - За мной.
  Склад в городке воинов напоминал гардеробную знатных господ. Пёстрые ряды всевозможной одежды казались бесконечными, а на стенах висели полки с начищенными сапогами разных фасонов и размеров. Возле окна возвышалось огромное зеркало, в котором Энтони и Майкл увидели свои удивлённо растерянные лица. Марси хлопнула их чуть пониже спины и весело приказала:
  - Раздевайтесь.
  - Нам бы помыться, - осторожно произнёс Граф.
  - Тазы и кувшины за ширмой, - сказала интендантша. - И больше не отвлекайте меня. - Она отвернулась и задумчиво побрела вглубь склада.
  Через час напарников было не узнать. Вместо грубых холщёвых рубашек они надели тонкие батистовые сорочки, а просто сшитые штаны сменили тёмно-коричневые брюки из плотной, но мягкой ткани. Удобные сапоги из превосходно выделанной кожи сидели точно по ноге, а великолепные чёрные плащи блестели серебряной вышивкой. На плечах красовались золотые броши в виде скрещенных меча и молнии - отличительный знак вешей-воинов. Марси отвела новичков в оружейную и вручила им по короткому лёгкому мечу и паре кинжалов, потом заставила повертеться перед ней и довольно крякнула:
  - Хороши, ничего не скажешь. - Она кокетливо накрутила на палец седой локон, выбившийся из причёски: - Значит, так, красавчики мои. Здесь не ученическая казарма. В нашем городке не принято постоянно бегать на склад за одеждой. Ко мне можете приходить только когда отправляетесь на задание. Тогда уж подберу вам нужный костюмчик. А так будете добывать одежду сами. Хотите - колдуйте, хотите - покупайте. Ясно? - Граф и Святоша кивнули. - Вот и отлично. А теперь поспешим. Базиль наверняка заждался нас.
  Марси и новички вернулись в кабинет, но вместо Базиля увидели Арчибальда. Он сидел на диване рядом с книжным шкафом и угрюмо смотрел в стену. Хлопок двери заставил его обернуться. Арчи равнодушно посмотрел на разодетых друзей и поднялся:
  - Спасибо, Марси.
  - Почему такой грустный вид? А ну-ка, не хнычь. - Интендантша погрозила ему пальцем. - Госпоже Шарне не понравиться, если ты явишься к ней хмурым.
  - Ты всегда знаешь, как меня утешить, - язвительно произнёс Арчи.
  - Ты не нуждаешься в утешении, - отмахнулась Марси. - Просто не забывай - веши живут сегодняшним днём.
  Арчибальд поджал губы и, кивком пригласив друзей следовать за ним, стремительно покинул комнату. Марси ласково посмотрела на Энтони и Майкла и наставительно произнесла:
  - Никогда не влюбляйтесь, мальчики, и вы проживёте долгую и счастливую жизнь...
  
  Шарна испытывающе смотрела на Всемилу. Мила сидела в кресле, выпрямив спину и положив руки на колени, и с трепетом ждала, что скажет госпожа.
  - Сейчас ты заберёшь Графа и подробно выяснишь, чем они занимались в Тиате! К утру я должна знать их подноготную!
  - Но я не такой хороший маг, как ты, - умоляюще глядя на Шарну, пролепетала Всемила.
  - Тебе не надо читать его мысли. Воспользуйся своим главным оружием. - Шарна провела ладонью по её груди: - Сведи его с ума, и он сам откроется тебе.
  - Я постараюсь, - дрожащим голосом промолвила Мила и схватилась за прозрачный кулон на шее.
  - Постой! - Шарна перехватила её руку. - Чего ты боишься? Неужели Граф охладел к тебе?
  - Нет-нет, - поспешно замотала головой Всемила. - Но ты же знаешь, он...
  - Соберись, Мила! Пусть он увидит в тебе бессмертную госпожу! Поменяйтесь ролями, и ты узнаешь то, что я хочу. - Всемила закивала, преданно глядя ей в глаза, и Шарна жёстко улыбнулась: - Не получится - пеняй на себя! - Она отпустила руку Всемилы, и драгна исчезла.
  
  Глава 5.
  Два свидания.
  
  Арчи, Энтони и Майкл вышли со склада и двинулись в сторону двухэтажных домов, где жили веши-воины. Они как раз подошли к статуе воина, когда исчез Граф. Энтони и Арчи понимающе переглянулись. Арчибальд хотел что-то сказать, но не успел - оба веша оказались в покоях Шарны.
  Драгна приветливо улыбнулась, указала на сервированный к ужину стол, и веши послушно сели. Шарна устроилась напротив и наполнила бокалы вином:
  - Отпразднуем твоё присоединение к нашей маленькой семье, Тони.
  Веши подняли бокалы, вопросительно глядя на госпожу. Драгна сделала вид, будто не замечает их взглядов, и поднесла бокал к губам. Энтони и Арчибальд последовали её примеру. Поставив бокал на стол, Шарна снисходительно улыбнулась обоим мужчинам, мысленно сравнивая их. Арчи был её созданием, и она знала о нём всё. А вот Энтони... До сегодняшнего дня ей казалось, что он безумно влюблён в неё, но события в Тиате заставили её иначе посмотреть на молодого любовника: "Не могу поверить, что он девять лет играл со мной. Так долго притворяться невозможно!"
  - Сегодня вы оба останетесь со мной. - Она смерила Энтони задумчивым взглядом и добавила: - Арчи! Позови Стэна и малышку Рут.
  - Отличный выбор, госпожа. - Арчибальд поднялся, поцеловал её руку, сжал в кулаке прозрачный кристалл и исчез.
  Энтони с невозмутимым видом продолжал тянуть вино. Шарна лукаво улыбнулась:
  - Не хочешь спросить, чем мы будем заниматься?
  - Я сделаю всё, что Вы пожелаете, госпожа, - склонил голову Святоша.
  - Как хочешь, - усмехнулась драгна и критически оглядела комнату. - Сначала создадим благоприятную атмосферу. Она поможет твоим мыслям течь в нужном русле. - Шарна коснулась изумрудной серьги, что-то прошептала, и комната озарилась сотнями свечей разных цветов, форм и размеров. Они стояли на полках, столах, подоконниках, на полу. Драгна встала и, мягко ступая босыми ногами по пушистому ковру, двинулась по комнате, указательным пальцем касаясь стен. Энтони с настороженным любопытством смотрел, как меняется комната. Мебель пропала. На шёлковых обоях появились диковинные существа, будто пришедшие из недосмотренных снов, а под потолком закружили чудесные птицы с ослепительно-ярким оперением.
  Энтони поставил бокал. Атмосфера, окружившая его, была прекрасна, но не вызвала радости: он понял, почему Шарна так ведёт себя. Ему захотелось выскочить из-за стола и убежать прочь из покоев ненавистной драгны, но он не тронулся с места. Святоша чувствовал, как тонкий ядовитый аромат проникает в ноздри и подбирается к мозгу, и гадал, сможет ли прикрывать мысли в состоянии наркотического опьянения.
  Птицы на потолке расправили крылья и запели. Из золотистых клювов неслась изумительная, похожая на журчание лесного ручейка, музыка. Силуэты диковинных существ на обоях превратились в высоких стройных мужчин и женщин. Весело смеясь, они взялись за руки и закружились по стенам в плавном бесконечном хороводе. Энтони неожиданно захотелось сосчитать их, и он так увлёкся этой бесполезной идеей, что не сразу почувствовал, как Шарна с силой сжимает его плечо.
  - Тони!
  - Это я. - Святоша хотел повернуться на знакомый голос, но оказалось, что по бокам стоят какие-то существа и крепко держат его за руки.
  - Привет, я Рут, - промурлыкало существо и потёрлось о его плечо.
  - Привет, - напряжённо морща лоб, кивнул Энтони. - Ты кто?
  - Рут.
  - Уходи...
  - Почему?
  - Не знаю. Просто уходи, - прошептал Святоша. Люди на стенах танцевали, пение птиц перерастало в тягучую обволакивающую мелодию, а аромат свечей становился всё более одуряющим. Существа отпустили руки Энтони, однако так сильно прижались к нему, что ему стало трудно дышать. - Уходите. - Существа не послушались. Их мягкие лапки заскользили по телу веша, лаская и раздевая его.
  - Извини, дорогой, но они останутся, - раздался смутно знакомый насмешливый голос. - Расслабься, мальчик.
  Энтони хотелось повиноваться голосу, но он не мог - мозг отчаянно посылал сигналы об опасности. И Святоша начал сопротивляться отравляющим ароматам свечей: голова закружилась, глаза застлала тёмная пелена. Тренированные руки потянулись к мечу. Однако вместо рукояти, пальцы схватили воздух. Существа зашептали что-то успокаивающее и потянули Энтони к полу. Его уложили на что-то мягкое и поднесли к губам кубок. С трудом соображая, что от него хотят, Святоша сделал глоток, и терпкая жидкость приятно освежила нёбо. Существа засмеялись, и Энтони обожгла обида. Где-то в глубине его сознания зародилась и стала нарастать волна ярости. Неожиданно он почувствовал, что дышать стало легче, и веш, словно разъярённый зверь, шумно втянул ноздрями воздух и выплюнул терпкий напиток.
  - Держите его крепче! - Знакомый голос потерял насмешливость. Теперь в нём звучала тревога и даже испуг.
  Впрочем, Энтони не стал раздумывать об этом. Больше всего на свете, ему хотелось покинуть это странное место. Музыка смолкла. Аромат свечей стал почти неуловимым.
  - Я хочу уйти, - твёрдо произнёс Святоша и вдруг понял, что стоит на ногах. Пелена перед глазами рассеялась, и он увидел бледное растерянное лицо Шарны. Драгна смотрела на него, как на чудовище. - Я к Вашим услугам, госпожа, - на автомате произнёс Энтони.
  Шарна отшатнулась:
  - Убирайся!
  - Шарна...
  - Убирайся! - рявкнула драгна и отвернулась.
  Святоша шагнул к любовнице, протянул руку и осторожно коснулся её плеча:
  - Я не хочу уходить.
  - Ты слышал, что сказала тебе госпожа?! Убирайся! - прогремел сердитый голос Арчи.
  Энтони оглянулся. За его спиной стоял Арчибальд с мечом в руках, а на полу сидели Стэн и Рут. Платье веши было разорвано на груди, а рукав промок от крови. Стэн выглядел не лучше: всклокоченные волосы, разбитые губы, испуганный взгляд. Энтони вопросительно посмотрел на Арчи, но его лицо было непроницаемым.
  - Что я сделал не так? - решился спросить Святоша, и тут же наткнулся на болезненно-потерянный взгляд Шарны.
  - Ты ничего не помнишь? - хрипло спросила она. Энтони отрицательно замотал головой, и драгна глубоко вздохнула: - Что ж... это к лучшему. Наркотики подействовали на тебя странно, Тони. - Она досадливо поморщилась и настойчиво повторила: - Уходи. Поговорим завтра.
  Энтони быстро оделся и сжал в руке прозрачный кристалл. В голове шумело, перед глазами мелькали чёрные точки. Он полной грудью вдохнул свежий ночной воздух, и ядовитые пары окончательно выветрились из лёгких. Однако Святоша по-прежнему ощущал необычайную лёгкость в теле и сумбур в мыслях. Он покрутил головой и пошёл к высокой крепостной стене.
  Крепостные стены Аразры были воздвигнуты скорее в качестве защиты от зимних ветров, чем как укрепление. Высокие чугунные ворота крепости никогда не открывались, поскольку и драги, и веши покидали город при помощи магии. По идеально ровным каменным ступеням Энтони поднялся на обзорную площадку и остановился, глядя на серую нескончаемую равнину, за которой, где-то далеко, лежал океан. Ветер трепал его волосы, обжигал щёки, забирался под одежду, но Святоша не замечал холода. Он смотрел на тёмное спокойное небо с яркими каплями звёзд и улыбался. Внезапно, повинуясь неосознанному порыву, он поднёс руку к уху и вытащил из козелка колечко. Энтони зачарованно посмотрел на него, и на глазах заблестели слёзы.
  - Почему сейчас... - прошептал он, вытер глаза ладонью и нервно рассмеялся. - Что мне с этим делать? - Он повертел в руках колечко, потом прицепил его на козелок и уселся на край крепостной стены. Святоша провёл рукой по лбу, пытаясь припомнить, что произошло в покоях Шарны, но кроме липкой пьянящей музыки, удушающего аромата свечей и касания ласковых пальцев в памяти ничего не осталось.
  - Как ты?
  Святоша обернулся. Рядом стояла Шарна. Её лицо уже не было бледным. Правда, спокойным, как обычно, оно тоже не было. Драгна смотрела на Энтони напряжённо-внимательным взглядом.
  - Со мной всё хорошо, госпожа. - Энтони хотел подняться, но Шарна жестом остановила его и села рядом:
  - Расскажи, что ты чувствовал, когда Рут ласкала тебя?
  Энтони поморщился и осторожно произнёс:
  - Мне не нужна Рут. Я ждал встречи с тобой, Шарна. Я думал, мы будем вдвоём.
  - Мальчик мой... - Драгна обняла его за плечи.
  Её горячее дыхание жгло Святоше шею. Он с радостью скинул бы её руки и прыгнул вниз, в темноту ночи, чтобы она навеки поглотила его, но... "Это слабость", - упрекнул себя Энтони и, склонив голову, потёрся щекой о руку госпожи.
  - Я разочаровал тебя, - прошептал он. - Прости... Я не смог доставить тебе удовольствие, Шарна.
  Драгна обхватила голову Энтони руками и с нежностью посмотрела ему в глаза:
  - Ты лучший веш в Аразре, ты станешь легендой Румера. - Белые точки в глазах возлюбленного кружили ей голову, и Шарна часто задышала. - Я с тобой, милый, а, значит, тебе никогда не придётся вести жизнь обычного веша.
  Энтони заставил себя улыбнуться, хотя на его душе скребли кошки: он привык демонстрировать госпоже то, что она желала видеть, поскольку Шарна в его присутствии никогда не прятала мыслей, однако сейчас сознание драгны было наглухо закрыто щитом. Святоша печально улыбался, глядя в глаза госпоже, и гадал, что за судьбу она уготовила им с Майклом. Раньше объятья Шарны были лучшей защитой в Аразре, но теперь они превратились в тиски, и Святоша почти физически ощущал, как они сжимаются, перекрывая кислород. "Драги признались, что не видели нас в Тиате. Мы должны были бежать, как только покинули Сердце Аразры. Почему это пришло мне в голову только сейчас?.. Поздно... Что ж, будем играть в любовь до конца". Энтони поцеловал драгну в лоб:
  - Я люблю тебя, Шарна.
  Драгне хотелось кричать от бессилия. "Я не понимаю его! Он должен был догадаться, что проиграл! Он должен был попытаться сбежать! Почему он отдаёт себя на заклание?! Он же ненавидит меня! А я... Девять лет назад он превратил мою ненависть в любовь. И за это я собираюсь убить его! Он поплатится за обман, за то, что посмел коснуться моего сознания. Да, он поступил, как изборец. Он страдал девять лет, а завтра умрёт... Мне же предстоит страдать вечность!.. Я победила, но зачем мне такая победа? Я не хочу терять тебя! Что ты сделал со мной, Тони?" Шарна едва не разрыдалась, когда Энтони нежно приник к её губам, одновременно стягивая с плеч платье. Он уложил драгну на холодные плиты, и она надрывно рассмеялась:
  - Вот уж не ожидала, что ты захочешь любить меня здесь.
  - Я готов любить тебя везде! - порывисто воскликнул Энтони.
  "Если это было правдой!" - обречённо подумала Шарна и закрыла глаза, наслаждаясь его прощальными ласками...
  
  Следуя совету Шарны, Всемила встретила Майкла надменной, вызывающей улыбкой. Она стояла посреди комнаты, затянутая в чёрную кожу и держала в руке короткий хлыст.
  - Впечатляет, - ухмыльнулся Граф и развалился на диване.
  - Раздевайся! - щёлкнув хлыстом, приказала Всемила.
  - Сначала накорми меня! - потребовал Майкл. - И без всяких там дурацких сливок. Мяса хочу, с кровью!
  Всемила растерялась. За девять лет она привыкла подчиняться любовнику, но, вспомнив Шарну, собралась с духом и, снова щёлкнув хлыстом, крикнула:
  - Живо!
  - И, правда, поторопись, - нагло улыбнулся Граф. - И о вине не забудь.
  Всемила посмотрела на хлыст и аккуратно положила его на стол:
  - Ладно, будь по-твоему. Сначала я накормлю тебя. - Она потёрла полосатый камень в браслете, и на столе появилась тарелка с большим куском жареного мяса и графин с вином.
  - А бокал? - возмутился Майкл. - Я не привык пить из графина! - Бокал появился в тот же миг, но веш всё равно остался недоволен: - Ты предлагаешь мне идти к столу? Я целый день носился по Тиату!
  Всемила заискивающе улыбнулась любовнику, села рядом с ним и снова коснулась браслета. Перед диваном возник маленький столик, на который перенеслись тарелка, графин и бокал. Майкл налил себе вина, выпил его и набросился на мясо.
  Драгна, сгорая от нетерпения, ждала, пока он насытится, и злилась, думая о том, что её сценарий снова пошёл коту под хвост. Мила оказалась между двух огней: она не могла перечить Графу и боялась Шарну.
  Представив разъярённое лицо, Мила почувствовала прилив сил. Она смахнула графин и тарелку со стола, схватила хлыст и стегнула Майкла по спине:
  - Раздевайся!
  Граф ойкнул и гневно посмотрел на любовницу:
  - Сдурела?!
  - Делай, что велю! - истерично завопила Всемила, и в воздухе раздался свист хлыста.
  Майкл увернулся от удара, вскочил и залепил драгне пощёчину. Он вырвал из её рук хлыст, переломил его о колено и отшвырнул обломки.
  - Что на тебя нашло, Мила? - рявкнул он. - Хочешь, чтобы я ушёл?
  - Я не отпущу тебя! Я твоя госпожа, и ты должен подчиняться мне! На колени!
  Майкл упёр руки в бока и, склонив голову к плечу, уставился на Всемилу:
  - Мне не нравится твой новый сценарий.
  - Это не сценарий! - взвилась драгна. - Теперь так будет всегда! Ты должен знать своё место!
  Граф продолжал с интересом смотреть на любовницу, а внутри росла тревога. "Ещё час назад Мила жаждала молить о ласках. Она и сейчас хочет этого, но борется с собой. Значит, кто-то заставил её!" И Граф рискнул проникнуть в сознание драгны.
  Ничего не замечая, Всемила продолжая бушевать:
  - Раздевайся! - Она топнула ногой. - Сейчас же! Иначе, я прикажу выпороть тебя!
  Майкл вылез из её сознания и скептически поинтересовался:
  - К кому же ты обратишься за помощью? Над тобой будет смеяться вся Аразра! Ты не сумела справиться с вешем!
  - Ты зарвался! - Всемила шагнула к любовнику, наотмашь ударила его по лицу, и Майкла охватила дикая ярость.
  Внезапно он ощутил себя разъярённым вепрем и понял, что сейчас растерзает Всемилу. Он стал терять контроль над собой, и комната окрасилась в чёрно-белые тона, а тело охватил чудовищный зуд. Майкл издал звероподобный рык и замер. Неимоверным усилием воли, он заставил просыпающегося внутри зверя уснуть и с облегчением вздохнул.
  - На колени! - заорала Всемила, по-своему истолковав замешательство любовника, и Майкл, неожиданно для себя, повиновался. Драгна счастливо улыбнулась и поискала глазами хлыст.
  - Даже не думай, - опомнившись, буркнул Граф, вскочил и повалил Всемилу на пол. Не обращая внимания на крики и сопротивление драгны, он разорвал кожаные одежды и стал грубо насиловать её. Майкл впивался зубами в холёное тело, до крови царапал нежную персиковую кожу, рвал огненные локоны...
  Наконец, сбросив напряжение, он перекатился на спину, сел, сотворил бокал вина и залпом выпил его.
  Всемила тихо рыдала, лёжа на полу, ей было больно и обидно - даже Крев не обходился с ней так жестоко.
  - Ты сама виновата, - проворчал Граф и позвал: - Иди сюда.
  Всемила подползла к любовнику и прижалась к нему. Граф гладил Милу по исцарапанной спине и растрёпанным волосам, с наслаждением впитывая её жгучую обиду, страх и безысходное отчаяние. Всемила перестала плакать и тихо сказала:
  - Прости меня.
  Граф усадил драгну к себе на колени и стал поглаживать её замшево-нежные бёдра. Всемила блаженно прикрыла глаза, но вдруг, вспомнив о приказе Шарны, прошептала:
  - Расскажи, пожалуйста, что на самом деле произошло в Тиате.
  Майкл оттолкнул её, поднялся и застегнул брюки:
  - Спроси Шарну! Она прочла в моём сознании всё, что тебя интересует, и мне нечего добавить! - Он достал из кармана прозрачный кристалл, но Всемила вцепилась в его сапог:
  - Не уходи!
  Майкл помедлил, словно решая, остаться или уйти, и в глазах Всемилы затеплилась надежда. Мила всегда была полна эмоций, но сегодня от неё исходил завораживающе бурный поток чувств. Граф позволил себе глоток изысканного коктейля и, подавив рвущуюся наружу улыбку, оскорблено произнёс:
  - Я мечтал о встрече с тобой, Мила. Я думал, ты любишь меня, а ты... - Он скривился и презрительно закончил: - Ты разочаровала меня! Я проклинаю тот день, когда полюбил тебя! - Майкл вырвал сапог из рук драгны и исчез.
  Всемила уткнулась лицом в пол и зарыдала в голос: Майкл ушёл, не доставив ей удовольствия и не рассказав о Тиате. Теперь ей предстояло объясняться с Шарной, которая умела причинять боль гораздо лучше, чем Граф.
  
  Глава 6.
  Тайное становится явным.
  
  Майкл перенёсся в городок вешей-воинов. Он остановился перед золотой статуей и размышлял, куда пойти: Арчи не успел показать напарникам новое жильё. Сначала Граф хотел обратиться за помощью к Марси, но, вспомнив её похотливый взгляд, передумал. Сейчас ему не хотелось секса. Он уселся на землю возле распахнутой пасти ящера, зачерпнул горсть камешков и, пересыпая их с ладони на ладонь, задумался. Будущее рисовалось ему отнюдь не в радужных тонах. Сегодня он впервые почувствовал, что готов перевоплотиться в зверя, но интуиция подсказывала, что радоваться тут нечему. Магия стронов искала выход, а он не умел контролировать её. "Она убьёт меня..." - с грустью подумал Граф.
  Гладкие ровные камешки приятно перекатывались в руках, успокаивая полукровку. Несколько часов он неотрывно игрался с ними, и вдруг почувствовал, что пальцы костенеют. Камешки упали на землю, но Граф не заметил этого: он растерянно таращился на свою руку, которая онемела почти до плеча. "Да что ж это за дар! - раздражённо подумал он. - Не дар - проклятие!" Майкл заставил себя дышать спокойно и сосредоточился на ладони, умоляя Святой Румер помочь ему. Постепенно пальцы расслабились, рука вновь стала тёплой, и он ощутил, как кровь свободно побежала по венам. Однако страх не ушёл, а стал более острым и пронзительным. "Я должен поговорить с Тони. Он обязательно что-нибудь придумает, - уговаривал себя Майкл. - Он найдёт выход, и проклятая строновская магия не превратит меня в булыжник или во что-нибудь похуже". - Граф поднял голову и с тоской посмотрел на прозрачное светлое небо с пышными молочными облаками.
  Городок просыпался. Из домов начали выходить веши-воины. По одиночке и парами они потянулись к столовой. Проходя мимо Майкла, они сдержанно кивали, но ни один не сделал попытки заговорить. Из-за крепостной стены выползло солнце, его тёплые лучи приятно грели кожу, и Граф начал клевать носом.
  - Собираешься целый день ходить голодным?
  Майкл поднял голову и посмотрел на Арчи:
  - Я жду Энтони.
  - Он вернётся позже, - криво усмехнулся Арчибальд и протянул ему руку. - Пошли, так и быть, после завтрака покажу вашу квартирку.
  Майкл поднялся, отряхнул плащ и последовал за фаворитом Шарны. На пороге одной из казарм появился Карион. Увидев Графа в компании Арчи, он нахмурился и поспешил присоединиться к ним.
  - Привет, Кари. Где ты потерял Эйру? - едко поинтересовался Арчибальд, словно не замечая его кислого взгляда.
  - Она знакомиться с новыми учениками, - сухо ответил Карион и посмотрел на сонного Майкла: - Как дела?
  - Более-менее, - уклончиво ответил тот.
  - Не прибедняйся, малыш, - встрял Арчи. - Вы с Тони отлично поработали в Тиате. Разве ты сомневался в них, Кари?
  - Я сомневался в тебе!
  Брови Арчи удивлённо поползли вверх:
  - Вот как? Интересно почему?
  - Ты из тех, кто ставит личное превыше всего!
  - Тоже мне, альтруист! Можно подумать, ты чем-то отличаешься от меня! Что в тебе особенного, Кари?
  - Тебе не понять!
  Арчи хлопнул Майкла по плечу:
  - И как ты учился у этого зануды? Ничего, я познакомлю тебя с отличными парнями, не такими, как этот хмырь.
  - Уж ты-то познакомишь, - скривился Карион и обратился к Графу: - Не слушай его, Майк. Арчибальд думает только о себе, так что, если он будет предлагать тебе дружбу, сначала подумай, что ему от тебя нужно.
  - Ты больше ему не наставник, так что - свободен! - с вызовом произнёс Арчи. - Майк сам разберётся, что к чему. Он умный мальчик и не нуждается в твоей опеке.
  - В общем, я пошёл, - сказал Граф и зашагал к столовой.
  Арчибальд и Карион враждебно смотрели друг на друга.
  - Если б я не спешил, то убил бы тебя прямо сейчас! - зло выплюнул Арчи.
  - Не смеши! Ты давно растерял боевые навыки! Я раздавлю тебя, как вонючего комнатного клопа, каким ты стал!
  - И не надейся на честный бой! Тебя повесят, как предателя! - Арчи повернулся к Кариону спиной и направился в столовую.
  Карион быстро провёл ладонью по гладковыбритому черепу: "Неужели мальчишки проговорились?" Он схватился за прозрачный кристалл, чтобы переместиться к Эйре и поделиться с ней опасениями.
  Между тем Арчибальд вошёл в столовую: Майкл с задумчивым видом ковырялся в тарелке. Усмехнувшись, Арчи подошёл к столу, сел напротив, подождал, пока пожилая веша расставит перед ним тарелки и удалится, и только после этого заговорил:
  - Карион ревнует тебя ко мне, словно влюблённый.
  Майкл вскинул голову и неодобрительно взглянул на него:
  - Карион не заслуживает насмешек. Он один из самых умных вешей в Аразре.
  - Возможно. Но я не стал бы на него равняться.
  - Я не собираюсь равняться ни на кого, - буркнул Майкл.
  - Вот и правильно, - одобрительно кивнул Арчи. - Тебе нужно думать только о Всемиле.
  Граф опустил глаза:
  - Я не буду это обсуждать.
  - И я не буду, - улыбнулся Арчи. Он добавил в чай молока и несколько отстранённо произнёс: - Живи интуицией, малыш.
  - Где моя комната? - сухо спросил Майкл и хотел встать, но Арчи удержал его за рукав.
  - Не суетись! Сейчас доем и покажу.
  Граф плюхнулся на стул и обвёл глазами зал, в поисках Кариона, но того нигде не было. Арчи взглянул на Майкла и хмыкнул:
  - Ты меня боишься?
  - Нисколько, - ощетинился Граф.
  - Вот и отлично. - Арчи неторопливо допил чай и поднялся. - Пойдёмте, господин торопыга. Вижу, Вам не терпится забиться в нору.
  Майкл хотел огрызнуться, но передумал и молча зашагал за провожатым. Они пересекли двор и подошли к дому, недалеко от ворот. Арчи распахнул дверь и сообщил:
  - Второй этаж, третья дверь слева.
  - Спасибо, - кивнул Граф и влетел в дом. Ему, как угадал Арчи, действительно хотелось спрятаться и спокойно дождаться возвращения Энтони.
  - Что ж ты так нервничаешь? - провожая его оценивающим взглядом, прошептал Арчибальд и отправился во дворец.
  Стоя на пороге, Майкл рассматривал светлую и просторную комнату. Широкая мягкая кровать, шкаф, письменный стол, а в углу, у окна, два кресла и низкий столик между ними. Стены, обитые тканями пастельных тонов, создавали ощущение домашнего уюта. "Видимо, это начальный вариант, - решил он. - А дальше можно изгаляться".
  Граф подошёл к двери, темневшей между шкафом и кроватью, и обнаружил за ней точно такую же комнату. Оставил дверь открытой, он уселся в кресло и ещё раз внимательно осмотрел обстановку. Он, конечно, дал себе слово, что не будет колдовать, пока не поговорит с напарником, но делать ему было нечего, а спать, несмотря на бессонную ночь, расхотелось. И, поколебавшись, Майкл начал экспериментировать: сначала с цветом обоев, а потом с мебелью. Он ощущал непреодолимое желание действовать, и заклятья сыпались с его губ одно за другим.
  В результате, появившийся к полудню Энтони застал друга сидящим на изящной кушетке с витыми ножками в комнате, по стенам которой разгуливали жирные олени с массивными ветвистыми рогами. Майкл встрепенулся, увидев напарника. Он усадил его на вызывающе роскошную кровать, накрыл комнату щитом и сбивчиво заговорил:
  - Всё очень, очень плохо, Тони. Со мной происходят странные вещи. Эта строновская магия проявляется в самый неожиданный момент. Сегодня мои руки едва не стали каменными. Понимаешь, я чувствовал, как кровь останавливается! - Майкл нервно взлохматил волосы. - А ещё, я едва не превратился в вепря на глазах у Всемилы! Ты знаешь, Тони, я не из пугливых, но я боюсь.
  В дверь постучали.
  - Заходи, Карион, - пригласил Майкл и возвёл глаза к потолку.
  Энтони улыбнулся и другу, и вошедшему Кариону и закрыл комнату усовершенствованным заклинанием наставника. Карион не почувствовал колдовства и с серьёзным видом сказал:
  - Поздравляю вас с вступлением в ряды доблестных воинов Аразры!..
  - Не трудись, кроме нас, тебя никто не слышит, - язвительно усмехнулся Майкл.
  - Я поработал над твоим заклинанием, Карион, - невозмутимо сообщил Энтони и встал. - Сейчас я объясню тебе, как им пользоваться, а так же покажу, как избавиться от кольца в козелке. Ты в любую минуту можешь уйти из Аразры.
  - А остальные?
  - Да хоть всех забирай! Но на меня больше не рассчитывай! Меня не заботит судьба вешей. Я хочу разобраться с драгами! - жёстко произнёс Святоша.
  - Ты ещё больший безумец, чем я, - неодобрительно покачал головой наставник. - Зачем сражаться с бессмертными, если можно помочь обычным людям?
  - В Аразре нет обычных людей! - отрезал Майкл. - Мы маги-убийцы!
  - Нас сделали такими! - пылко возразил Карион. - Но твоё заклинание, Тони, даёт нам надежду! Я расскажу о нём своим единомышленникам, и мы покинем Аразру!
  - А дальше? - скептически поинтересовался Святоша.
  - Мы поселимся в каком-нибудь маленьком городке и, время от времени, будем приходить в Аразру и предлагать твоё заклинание новичкам, чтобы они могли выбирать, остаться рабами или стать свободными! А когда монахи выступят против Аразры, мы присоединимся к ним и кровью искупим вину перед Румером!
  - Бред! - фыркнул Граф.
  - Полностью с тобой согласен, - кивнул другу Святоша и посмотрел в глаза Кариону: - Драги должны умереть! Только тогда можно говорить о свободе вешей!
  - Но их невозможно убить!
  - А разве кто-то пытался?
  - У тебя мания величия, Тони, - скорбно произнёс Карион. - Ты мог бы стать нашим вождём, а ты потратишь жизнь на бесплодные попытки убить бессмертных.
  - Меня это устраивает! И прекратим спор! Я покажу, как пользоваться моим заклинанием, и делай, что хочешь. А нас с Майклом оставь в покое!
  Карион внимательно проследил, как колдует Святоша, и направился к двери, но вдруг остановился, обернулся и, глядя на Энтони, презрительно сказал:
  - Ты никогда не убьёшь драга, потому что не сможешь отрубить руку, которая ласкает тебя!
  - Как он меня достал! - с досадой произнёс Майкл, когда за Карионом захлопнулась дверь. - Хочется верить, что он отстанет от нас!
  - Это уже не важно, - негромко сказал Святоша и сел в громоздкое кожаное кресло у окна. - Мы перестарались в Тиате, Майк.
  - Но мы выполнили задание!
  - Драги не видели нас, и Шарна сделала далеко идущие выводы. Боюсь, что жить нам осталось не долго.
  - Тогда проблема строновской магией снимается! - оптимистично заявил Граф и встал перед другом: - Ну что, бежим?
  - За мной следят, Майк.
  - Ну, это не помеха!
  - Да. Но помимо драгов есть строны. Моё заклинание не помешало Т`орку найти нас. Он чувствует тебя. Да и Ивард меня увидел. Так что, нас убьют либо строны, либо монахи.
  - Вот и прекрасно! Умрём в бою, как подобает воинам!
  - У нас другая задача, - возразил Святоша. - Мы должны выжить! Я чувствую: правильнее будет остаться в Аразре.
  - А ты не боишься, что Шарна поступит с нами, как с Арчи?
  - Боюсь, - честно признался Энтони. - Но надеюсь на твою строновскую природу, Майк. У тебя есть шанс остаться собой и вытащить меня.
  - Ты возлагаешь на меня неоправданно большие надежды, Тони. Я почти не контролирую строновскую магию, и, если она вырвется на свободу, то убьёт меня!
  Святоша нахмурился:
  - Плохо, что мы мало знаем о магии стронов... И времени у нас нет...
  - Так, может, сбежим?
  - Пусть бегает Карион! - твёрдо сказал Энтони. - Мы попытаемся выкрутиться, а, не удастся - примем бой в Аразре!
  - Согласен, - кивнул Граф и уселся в соседнее кресло.
  
  Всемила светилась от счастья. Когда, после полудня, Шарна пришла к ней, Мила ожидала взбучки, но вместо этого оказалась в желанных объятьях госпожи. Всемила словно перенеслась на две тысячи лет назад, в тот день, когда Шарна впервые коснулась её юного тела, заставив кричать от наслаждения и молить о новых и новых ласках...
  Крев забрал Всемилу, едва ей исполнилось тринадцать. Её родители с радостью отдали дочь могущественному человеку, тем более что тот щедро заплатил за неё. Крев посадил девочку на лошадь перед собой, и они понеслись прочь от родного племени Милы. Когда поселение исчезло за поворотом, Крев коснулся прозрачного кристалла на шее, и Всемила испуганно вскрикнула: перед ней возник огромный деревянный дом. Крев потрепал девочку по щеке: "Ничего, привыкнешь", и, сняв её с лошади, поставил перед темноволосой красавицей с холодной улыбкой. Женщина взяла Милу за руку и повела в дом. Испуганная девочка послушно шла за незнакомкой, не обращая внимания на окружающую её роскошь. Темноволосая красавица привела её в тёплую комнату, где стояла громадная деревянная ванна, и ледяным тоном приказала раздеться. Всемила содрогнулась от ужаса: ей показалось, что незнакомка собирается съесть её. Неожиданно красавица звонко рассмеялась и начала сама снимать с Милы одежду. Её руки, как бы невзначай, касались упругих, не по годам развитых грудей, мягкого живота, нежных бёдер, и девочка перестала дрожать. Женщина ободряюще улыбнулась ей, и Мила вдруг поняла, что ничего плохо с ней не случится. Напротив, всё, что делает с ней незнакомка, естественно и правильно. Больше не испытывая стыда, Мила смотрела, как красавица расстёгивает платье, и оно с тихим шелестом падает к её ногам. Женщина легла в ванну и поманила Всемилу к себе. Девочка опустилась в пахнущую травами воду, и оказалась в объятьях темноволосой красавицы.
  - Меня зовут Шарна.
  И Мила заворожено повторила:
  - Шарна...
  Сильные нежные пальцы ощупали её голову, пробежали вдоль позвоночника, и каждое прикосновение будило в Миле неизведанные доселе чувства: уверенность в себе, осознание своей красоты, желание нравиться и повелевать... Всемила оттолкнула Шарну, встала и высокомерно посмотрела на неё:
  - Я твоя госпожа!
  Внезапно грубые мужские руки выдернули Милу из ванной. Она заорала от боли и попыталась вырваться, но Крев бросил её на деревянный пол и, не обращая внимания на крики девушки, варварски овладел ею. Поднявшись, Крев схватил Милу за волосы, заставил встать на колени и вперил суровый взгляд ей в лицо:
  - Ты будешь соблазнять и повелевать! Но по приказу! Я - твой господин! Шарна - твоя госпожа! - Он провёл рукой по заплаканному лицу девушки и отпустил её.
  Мила осела на пол и преданно уставилась на Крева:
  - Мой господин... - Она радостно улыбнулась: её жизнь складывалась естественно и правильно.
  Крев подмигнул Шарне и ушёл. Всемила проводила его разочарованным взглядом и посмотрела на госпожу. Шарна похлопала ладонью по воде, и Мила, словно верная собака, бросилась к ней. Она горела желанием угодить госпоже. Красавица обняла Всемилу, осторожно смыла кровь с её ног и живота и стала ласкать её, приговаривая:
  - Не нужно выказывать покорность денно и нощно, Мила. Главное, помни, кому ты принадлежишь, и точно выполняй наши приказы. А в остальном, ты свободна. Ты полноправный член нашей общины, девочка.
  Всемила с благодарностью посмотрела на Шарну и поцеловала её руку:
  - Спасибо, госпожа. Я оправдаю Ваше доверие.
  - И наградой тебе будет наше расположение - моё и Крева. Ты будешь всегда искать его. - Шарна усмехнулась и поцеловала Милу в губы...
  Воспоминания заставили Милу счастливо улыбнуться. Она всем телом прижалась к Шарне и прошептала:
  - Я люблю Вас, госпожа.
  - Расскажи, что ты скрываешь от меня, детка? - ласково попросила Шарна, глядя на её радостное лицо.
  - Не скажу, - капризно надула губки Всемила и лизнула ухо госпожи. - Ты не желаешь сделать мне приятное! Вот и мучайся от любопытства, также сильно как мучаюсь я, желая твоих ласк!
  Шарна испустила нарочито тяжёлый вздох:
   - Ненасытная! - Она глотнула вина, и, уронив бокал, прижала к себе податливое тело Милы. Губы драгн слились в сладком винном поцелуе, а тела, как змеи, сплелись в страстных объятьях...
  Луч заходящего солнца пробрался сквозь неплотно задёрнутые шторы и скользнул по обнажённым телам.
  - Брысь! - лениво буркнула Шарна и зажмурилась. - Брысь! - Занавески сдвинулись, прогоняя назойливый луч, и комната погрузилась в полумрак.
  - Мы завели кошку? - изнеможенно поинтересовалась Мила.
  - Зачем нам кошка? - притворно удивилась Шарна. - У нас есть ты!
  - Мурр... - проурчала Всемила, и острые когти впились в спину Шарны. - Мурр...
  - Прекрати, а не то возьму за шкирку и выкину в окно!
  - Тогда я обижусь и ничего не расскажу тебе, - промурлыкала Всемила и нежно провела рукой по спине госпожи: - Больно?
  - Не очень, но могла бы поосторожнее...
  - А ты не обзывайся! - Всемила залечила поцарапанную спину Шарны и виновато заметила: - Иногда, меня заносит! Прости!
  - Расскажи, что ты скрываешь от меня?
  - Ничего.
  Рука Шарны легла на грудь любовницы. Мила блаженно улыбнулась, прикрыла глаза и томно проворковала:
  - Обожаю тебя! Ни один мужчина не может доставить мне такого удовольствия, какое доставляешь ты! - Она заурчала от наслаждения, и несколько минут тишину спальни нарушали лишь звуки поцелуев и сладострастные стоны. Внезапно Шарна прекратила ласкать её и жестко спросила:
  - Так что ты скрываешь?
  - Я... - Всемила посмотрела на госпожу затуманенным взглядом. - Я скажу... Потом...
  - Сейчас! - приказала Шарна, и её рука, лежавшая на животе драгны, чуть шевельнулась, заставив Всемилу вскрикнуть от убийственно-сладкого блаженства. - Говори, иначе...
  - Не надо, Шарночка, пожалуйста, не надо мучить меня! Я скажу... - На глазах Милы заблестели слёзы. - Я хотела... - Она на мгновенье запнулась, и рука Шарны снова шевельнулась. Всемила затряслась, как в лихорадке, и поспешно зашептала: - ...помешать тебе сделать Майкла Тенью... Я собиралась восстановить против тебя всех родичей... Он должен был остаться простым вешем... - Она умоляюще посмотрела на госпожу, однако та отрицательно покачала головой, и чувственный рот Всемилы исказила гримаса адской боли, а совершенное тело забилось в мучительных судорогах. Мила хрипела и задыхалась, на её губах выступила розоватая пена, глаза помутнели.
  Шарна бесстрастно наблюдала за агонией Всемилы, а когда из её рта потекла кровь, резким движением прекратила пытку. Но едва взгляд Всемилы прояснился, Шарна вновь положила руку на её живот:
  - Что ты скрываешь от меня, Мила?
  - Ничего... - одними губами прошептала та, не смея шевельнуться.
  Шарна тяжело вздохнула, и Всемила закрыла глаза, готовясь к новому приступу боли, но внезапно рука госпожи скользнула вниз, и Мила застонала от нахлынувшего горячей волной желания. Она чуть приподняла веки и натолкнулась на стальной взгляд Шарны.
  - Не ври мне, детка! Я чувствую, ты утаиваешь от меня что-то важное! - произнесла драгна и сурово улыбнулась: - У тебя был шанс раскрыть свои тайны добровольно, но ты упустила его.
  - Нет... - простонала Всемила, умоляюще глядя на неё. - Я расскажу...
  - Поздно, - перебила Шарна и приказала: - Открывай сознание!
  Мила всхлипнула и запричитала:
  - Только, пожалуйста, не делай больно!.. - Её глаза затопил ужас. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела: Шарна яростно смела её защиту, бесцеремонно проникла в сознание и стала, не торопясь, просматривать воспоминания, намеренно причиняя Всемиле боль...
  
  Улич и Гарко сидели у камина, наблюдая за причудливым танцем оранжевых языков пламени.
  - Я никогда не понимал Шарну, - задумчиво говорил Гарко. - Она так и осталась для меня загадкой! Иногда она совершает действия, недоступные моему пониманию!
  - Шарна всегда нравилась тебе, не так ли?
  - Не буду лукавить, нравилась, - с вздохом произнёс Гарко. - Я думал, что со временем она забудет Крева, и у меня появится шанс, но, увы... Появился Квентин...
  - Да уж... - Улич поморщился. - Даже странно, что Шарна, холодная как лёд и неприступная как Аразра, обратила свой студёный взор на отца-настоятеля! Интересно, чем привлёк её этот румерец?
  - И я о том же! Ведь в путешествиях по Вселенной мы встречали магов и похлеще, но не один из них не заинтересовал её!
  - Я говорил об этом с Милой. Они же подруги не разлей вода! Так вот, Мила долго хихикала, услышав мой вопрос, а потом глубокомысленно заметила: "Бывает и на старуху проруха!" Так что Шарна просто влюбилась!
  - Не уверен, - покачал головой Гарко. - Шарна знаток человеческого сознания и, если бы она хотела получить Квентина, то получила бы его!
  - Но и отец-настоятель не лыком шит! - усмехнулся Улич. - Мне до сих пор жаль, что мы поздно заметили его дар и не успели забрать в Аразру! А что касается Шарны, она - женщина и вполне может делать глупости, хотя бы раз в две тысячи лет!
  - Конечно, все мы не без греха, но Шарна...
  - Да что ты к ней привязался, Гарко! За последние годы я убедился, что наше безграничное преклонение перед ней застлало нам глаза и заставило думать о ней лучше, чем она есть! Посмотри, как она ведёт себя! Смех, да и только! Она свихнулась на Святоше, и сама не знает, что с этим делать!
  - Знаю, - раздался за их спинами спокойный голос Шарны.
  Драги вскочили.
  - Шарна?! Как ты вошла в мои покои? Почему щит не предупредил о госте?! - воскликнул Улич.
  - Спроси у щита, - язвительно бросила драгна.
  Гарко поспешно взялся за кристалл:
  - Встретимся в Сердце Аразры, родичи!
  - Останься! - улыбнулась ему Шарна. - Ты тоже заслуживаешь услышать моё решение раньше других!
  Улич с подозрением посмотрел на драгну, а Гарко довольно хмыкнул, опустился в кресло и торжественно произнёс:
  - Мы слушаем тебя, госпожа Шарна!..
  
  Всемила очнулась от холода. Через распахнутое окно лился бледный лунный свет, растекаясь по комнате призрачным желтоватым сиянием. Шарны в спальне не было, и Мила, облегчённо вздохнув, натянула на себя одеяло:
  - Она никогда не оставит меня в покое! Никогда! Я всегда буду подчиняться ей и делать всё, что она скажет! Гадина! Бесчувственная дрянь! - Дверь в спальню тихо скрипнула. Красавица вздрогнула и вцепилась в одеяло: - Шарна? - испуганно спросила она. - Это ты Шарна?
  - Нет, но Шарна приходила ко мне, и всё рассказала, - раздался знакомый ласковый голос. - И она велела пойти к тебе и... - Улич облизнул сухие губы: - Я люблю тебя, Мила! Позволь мне остаться! Шарна сказала, что ты раскаиваешься, что ты запуталась и не знаешь, как поступить! Я помогу тебе забыть Графа!
  - Шарна решилась... - обречённо простонала Всемила.
  - Да, любовь моя. - Улич прилёг рядом с женой и обнял её. - Утром мы начнём обряд.
  Всемила с трудом сдержалась, чтобы не вышвырнуть мужа вон, а вместо него притащить в покои Майкла и вдоволь наиграться с ним напоследок. Но госпожа прислала ей Улича, ясно дав понять, с кем она должна быть теперь. И красавица-драгна всем телом прижалась к мужу.
  - Я всегда любила только тебя, - прошептала она и подставила губы для поцелуя.
  
  Глава 7.
  Тени Аразры.
  
  Рано утром драги собрались в сердце Аразры. Всемила пришла последней.
  - Что ты решила, Шарна? - бесстрастно спросил Улич.
  - Мы начнём обряд немедленно! - Шарна коснулась прозрачного амулета, и в Сердце Аразры появились Граф и Святоша.
  Улич кинул Еловиту, и тот строго посмотрела на вешей:
  - Вы посмели прикрыться от нас и будете наказаны. - Драг вынул из кармана две полоски ларнита и кинул их под ноги напарникам. - Одевайте!
  Святоша и Граф переглянулись и дружно замотали головами.
  - Не усугубляйте своего положения! - рявкнула Квета.
  Друзья придвинулись ближе друг к другу, и Энтони осуждающе посмотрел на Шарну.
  - Одевай! - сухо приказала она. - Всемила всё рассказала.
  Майкл метнул на Милу полный ненависти взгляд, и она, уронив голову на руки, горько заплакала.
  - Не бойтесь, - ласково произнёс Еловит, - никто не собирается вас убивать. Немного боли, и вы продолжите служить нам.
  - Врёте! - выпалил Майкл и указал на Всемилу. - Она думает о том, что теряет меня навсегда!
  В Сердце Аразры воцарилась давящая тишина: драги не ожидали, что Майкл и Энтони свободно и незаметно могут проникать в их сознание.
  - Я говорила! - заорала Квета. - Их нужно убить!
  - Заткнись! - прикрикнул на неё Жадан и с восхищением оглядел вешей. - Им цены нет! Скорее одевайте на них ларнит и посмотрим, что ещё они могут! Улич! Шарна! Чего вы ждёте?!
  - Бой! - рыкнул Майкл и затрясся от ярости.
  Драги растерянно замерли, глядя, как лицо Графа искажается, а на его губах выступает пена. В тот же миг, перед внутренним взором Энтони возник умирающий волк.
  - Нет! - заорал он, схватил с пола полоску ларнита и защёлкнул её на шее друга.
  Майкла тряхнуло. Он помотал головой, вытер губы и с болью в голосе спросил:
  - Зачем, Тони? Зачем?
  Святоша не ответил - он пронзительно смотрел на Шарну.
  - Ты выиграла эту партию, дорогая. - Его голос звучал холодно и твёрдо. - Но в следующей - победа будет за мной! - Энтони протянул руку, и ларнит прыгнул к нему в ладонь. - Я убью тебя, Шарна! - гордо заявил он и надел ошейник.
  Шарна не выдержала взгляда синих, искрящихся глаз и опустила голову, а Всемила зарыдала в голос:
  - Прости, Майк! Я не хотела!
  - Возьми себя в руки, Мила! Или ты хочешь составить компанию Озарине? - не поднимая головы, произнесла Шарна, и Всемила испуганно замолчала.
  - Начинай, Шарна! - скомандовал Улич.
  Драгна резко вскинула голову, пристально посмотрела на вешей, и они стали раздеваться. Затем, повинуясь её мысленной команде, Майкл и Энтони легли на хрустальный стол и замерли...
  
  Карион и Эйра выходили из столовой, когда на их пути возник Арчибальд.
  - Привет, заговорщики, - весело сказал он и подмигнул Эйре.
  - Что тебе? - раздражённо спросил Карион.
  - Пришёл попрощаться с тобой, дружок. Завтра тебя повесят, как я и предсказывал.
  - Вали отсюда, не то кости переломаю!
  - Ты мне угрожаешь, висельник? - расхохотался Арчибальд.
  - Да, - сурово кивнул Карион.
  Арчи вплотную подошёл к нему и враждебно взглянул в глаза:
  - Мне не терпится посмотреть, как ты будешь болтаться на виселице!
  - Ты бредишь!
  - Вряд ли, - покачал головой Арчи и выстроил щит Кариона, усовершенствованный Энтони. - Узнаёшь? - Лицо наставника осталось непроницаемым, лишь щёки заметно побледнели. Фаворит Шарны улыбнулся: - Вижу, узнаёшь. И после этого, ты будешь утверждать, что твои помыслы чисты и невинны?
  Карион мрачно вздохнул:
  - Тони и Майк могли бы спасти всех нас.
  - От чего?
  - От рабства!
  Арчи вновь расхохотался:
  - А дальше? Мы - убийцы, Кари! Румерцы никогда не простят нас!
  - Я хочу, чтобы больше никто и никогда не становился вешем! - решительно произнёс Карион.
  - Почему? - сузил глаза Арчи. - Далеко не все, кто живёт в Аразре, вышли из таких семеек, как твоя. Понимаю, ты многое потерял, но тебе стоило поинтересоваться мнением остальных. Например, тех, кого драги вытащили из публичного дома или спасли от голода. Помнишь Триста? Его привезли в Аразру из Орза, где он как проклятый вкалывал на рудниках за долги родителей. Драги спасли его от долгой и мучительной смерти. Ты собираешься предложить ему вернуться обратно? А ты? Что ты будешь делать на свободе, Кари? Пахать? Сеять? Коз пасти?
  - Да.
  - С удовольствием бы посмотрел, как ты ходишь за сохой! Уморительное зрелище! Жаль, что этого не случится!
  - Заткнись!
  - С удовольствием. Прощай! - Арчи отвесил шутовской поклон, убрал щит и, развернувшись на каблуках, зашагал к воротам, оставив красного как рак Кариона кипеть от злости.
  Эйра испуганно посмотрела на напарника:
  - Они предали нас.
  - Надо бежать! - Карион сотворил щит, схватился за прозрачный кристалл, и они исчезли.
  
  Шарна золотой статуей сидела в кресле и отрешённо смотрела в окно.
  - Я выполнил Ваш приказ, госпожа, - подобострастно произнёс Арчи и склонился в изящном поклоне. - Заговорщики покинули Аразру.
  - Хорошо, - безразлично сказала Шарна. - Иди.
  Арчибальд разочарованно кивнул и исчез, а драгна сотворила бокал вина, сделала маленький глоток и швырнула бокал в стену.
  - Он лгал мне! - выкрикнула она и прошептала: - А я по-прежнему продолжаю любить его?!..
  
  На Хатпур опускался вечер. Лёгкий ветерок, ласкавший улицы старого города, стал прохладным и резким. Над морем сгустились тучи, и рыбаки торопливо, но тщательно укрывали плоскодонки - своё единственное, бесценное имущество. Воды Хатпурского залива потемнели. Солнце, путаясь в тяжёлых тучах, клонилось к горизонту, спеша погрузиться в спячку до бури. Рыбакам хотелось скорее закончить работу и разойтись по домам. Никто из них не обратил внимания на две серые фигуры, возникшие на берегу. Двое мужчин в стальных плащах скользнули мёртвыми взглядами по рыбацким лодкам, накинули капюшоны и молча направились в город.
  Серые фигуры бесшумно скользили по светлым улицам и тёмным узким переулкам, мимо нескончаемых рядов магазинов, лавок и мастерских, мимо громад каменных домов и уютных деревянных домиков с цветами на подоконниках. Они пересекали аккуратные зелёные дворы и ухоженные скверы с жёлтыми песочными дорожками, по которым прогуливались нарядно одетые горожане. На малых и больших площадях всё ещё толпились торговцы с корзинами, наполненными хлебом, рыбой и овощами. Коробейник в крикливом, сине-красно-жёлтом наряде, собрав вокруг себя толпу детей, бойко торговал сладостями и воздушными шарами. Серые фигуры обошли звенящую восторженными детскими голосами толпу и свернули на широкую улицу с крытой галереей. У красных кирпичных стен, украшенных медными чеканными пластинами стояли и прогуливались женщины в открытых облегающих платьях. Они многозначительно улыбались прохожим и кокетливо покачивали бёдрами. К мужчине в сером плаще подскочила молоденькая, крикливо накрашенная девушка, схватила его за рукав и томно прошептала:
  - Пойдём со мной, красавчик, не пожалеешь... - Она заглянула под капюшон и, ойкнув, упала на мостовую.
  Проститутки завизжали, сообразив, что их товарка мертва, но Тени уже были в конце улицы. Они вышли на прямоугольную площадь, вымощенную булыжником, и сквозь толпу горожан, направились к гостинице с яркой вывеской "Две акулы". Перед высокой двустворчатой дверью они, не сговариваясь, вскинули руки, и два ослепительно жёлтых шара сорвались с их ладоней. С оглушительным грохотом дубовые створы слетели с петель. Площадь замерла и огласилась испуганными криками. Люди бросились врассыпную, толкаясь, и сбивая друг друга с ног.
  Тени вошли в гостиницу. Перешагивая через трупы постояльцев и служащих, они пересекли холл, поднялись на второй этаж и остановились у дверей номера, где скрывались веши-заговорщики. Тени коснулись деревянной обшивки. Раздалось громкое шипение. Дверь засветилась золотисто-жёлтым светом и щепками опала к их ногам. Из дверного проёма на Энтони и Майкла смотрели искажённые ужасом лица. Увидев Теней, беглецы выхватили мечи.
  - Предатели! - Карион взмахнул мечом, но Энтони щёлкнул пальцами, и клинки осыпались на пол мелкой стальной стружкой.
  Карион отбросил бесполезную рукоять:
  - Вы хуже драгов!
  - Бегите к Восточным воротам! - приказал Майкл.
  Лицо Кариона вытянулось, он моргнул и закричал:
  - Вперёд! К Восточным воротам!
  Провожаемые пристальными взглядами Теней, заговорщики выскочили из гостиницы и понеслись по улицам Хатпура. Миновав Восточные ворота, они остановились и завертели головами, соображая, куда бежать дальше.
   "В лес!" - озвучил приказ Улича Майкл, и веши рысью понеслись через поле.
  Тем временем Тени покинули "Две акулы" и направились к главной площади города. Возле памятника барону Родерику, основателю Хатпура, они остановились и повернулись лицом друг к другу.
  - Много шума, - повторил за Уличем Святоша.
  - И боли, - эхом отозвался Граф.
  Стальные плащи упали на гранитные плиты, и хатпурцам явилось величайшее бедствие Румера - Тени Аразры. Серые фигуры, словно сотканные из тумана и пепла, походили не на людей из плоти и крови, а на застрявших между жизнью и смертью призраков. Тени подняли дымчато-серые руки, соединили ладони, и над городом пронёсся оглушительный раскат грома. Призрачные силуэты обрели плоть. На их лицах, телах, руках и ногах проступили витиеватые золотые письмена. Золотая вязь была настолько яркой, что просвечивала сквозь серые одежды Теней. Липкий, сводящий с ума ужас сковал людей на площади и ядовитой многоголовой змеёй расползся по городу. Хатпурцы поняли, что за страшная участь их ждёт, но не могли двинуться с места - тлетворная магия Теней парализовала их тела...
  Тени подняли сомкнутые руки, шагнули друг к другу и словно слились в единое целое. Письмена полыхнули золотым огнём, и Теней окружил сияющий кокон. Пульсируя и переливаясь, он начал разрастаться, пожирая город. Рушились дома, истошно кричали люди, мостовая вздыбливалась, с треском ломались и падали деревья. Под зловещие громовые раскаты и тягостный безумолчный вой город исчезал в ненасытном золотом сиянии. И вдруг наступила тишина. Тени стояли посреди огромного чёрного пятна выжженной земли. С одной стороны пятно окружали воды Хатпурского залива, а с другой - поля, через которые тянулись извилистые ленты дорог.
  Тени опустили руки, и золотые письмена погасли. Раздалось заливистое ржание, и Теней окружили всадники на пронзительно-чёрных лошадях. Двенадцать драгов в тёмных плащах с узкими серебристыми полосками на рукавах. Ни тяжёлых золотых одежд, ни вызывающе-откровенных нарядов у дам.
  - Это было восхитительно! - умилилась Белава.
  - Да, неплохо получилось, - согласился Левота.
  Драги довольно заулыбались, и Улич одобрительно посмотрел на Шарну:
  - Ты гениальный маг.
  - Спасибо, - вежливо кивнула драгна, стараясь не смотреть на творения рук своих.
  Всемила тоже смотрела в сторону, ей было больно видеть страстного и темпераментного Майкла холодным и неживым.
  - Теперь поохотимся! - весело воскликнул Жадан.
  - Обожаю охоту, - промурлыкала Ивица.
  Внезапно рядом с Тенями возник изумрудно-зелёный портал, и из него вышел отец-настоятель.
  - Ба! Какие люди и без охраны! - глумливо рассмеялся Улич.
  - Зачем вы уничтожили Хатпур?
  - Дали Теням размяться перед атакой на Избор! - язвительно ответил Гарко.
  - Отправляйся шить саван Святому Румеру, Квентин! - загоготал Жадан. - Твой сынок положит Румер к нашим ногам!
  - Скорее он разрушит его, - холодно заметил Квентин и посмотрел на Шарну: - Ты отомстила мне сполна. Довольна?
  - Уходи, Квентин!
  - Забирай Теней и убирайся из Румера, Шарна!
  - Хочешь, чтобы Энтони убил тебя прямо сейчас? - оскалился Гарко. - Вообще-то мы планировали убить тебя последним, но, если ты настаиваешь...
  - Пусть он уходит! - крикнула Шарна, но Квентин не пошевелился - он внимательно смотрел на Теней Аразры.
  - Ты гениальный маг, Шарна, - покачал головой отец-настоятель. - До тебя никто не смел работать с сознанием стронов.
  Комплимент Квентина ножом вонзился в сердце драгны. Она действительно сделала почти невозможное, лишив строна эмоций, но радости от своего триумфа не ощущала. Только утрату. Шарна взглянула на Теней, и, повинуясь её мысленному приказу, они переместились на край выжженной земли, туда, где четверть часа назад возвышались Восточные ворота. Драги пришпорили коней. Квентин стоял посреди мёртвого Хатпура и смотрел, как вспаханному полю, едва касаясь ногами земли, несутся исчадия Аразры, а за ними мчатся их бесчеловечные хозяева.
  - Тони больше нет, - прошептал он и закусил губу. - Я должен убить Теней...
  
  Тени сняли заклятие с беглых вешей, и те, наконец, остановились. Карион хотел сказать, что всё кончено, но, взглянув на Эйру, передумал. Он взял возлюбленную за руку и крикнул:
  - Бежим!
  Услышав решительный голос вожака, веши воспрянули духом и понеслись по сырому весеннему лесу. Глинистые комья земли липли к их сапогам, и с каждым шагом бежать становилось всё труднее, но веши не останавливались, надеясь, что Карион сумеет спасти их. На берегу мелкого лесного озера беглецы задержались, чтобы напиться и отдышаться. Внезапно из леса, словно призраки, появились Тени, а за ними - двенадцать драгов. Веши сбились в кучу, затравленно глядя на хозяев. Драги неспешно подъехали к беглецам и окружили их.
  - Вот уж не ожидал от тебя, Кари, - насмешливо покачал головой Левота.
  - Я должен был попытаться, - хрипло произнёс Карион. - Ради вешей... Ради Румера...
  - Ты был хорошим рабом, - усмехнулась Квета и посмотрела на Теней.
  Карион тоже взглянул на бывших учеников, но то место, где они стояли, уже опустело, а его плечи сжали бесплотные, как туман, и крепкие, как сталь, руки. И, прежде чем умереть, Карион увидел своё сердце, бьющееся на ладони существа, которое когда-то звали Святошей.
  
  Глава 8.
  Крев
  
  Из Хатпура Улич вернулся в приподнято-боевом настроении. Он всю ночь донимал жену рассказами о том, как под его руководством Тени уничтожат Избор, замолкая лишь для того, чтобы насладиться её прелестями. Когда он упоминал имя Майкла, Всемила вздрагивала, и муж нежно целовал её полные слёз глаза:
  - Успокойся, родная. Ты всё равно потеряла бы его, не сейчас, так через несколько десятков лет. Он лишь досадный камешек, о который ты споткнулась на пути в вечность.
  Всемила кивала и старательно отвечала на ласки мужа, но, помимо воли, перед её глазами всплывало охваченное животной страстью лицо Графа.
  Мила чуть не разрыдалась от счастья, когда наступило утро, и Улич отправился к Гарко, чтобы обсудить с ним планы уничтожения Избора. Драгна накинула золотой парчовый халат, стиснула в кулаке прозрачный кристалл и перенеслась к городку вешей-воинов. Повернувшись спиной к воротам, она подошла к тесной ларнитовой клетке и сжала пальцами холодные прутья. Всемила вглядывалась в мёртвое серое лицо Майкла, пытаясь увидеть хотя бы намёк на чувства, но лицо Тени было холодным и бесстрастным.
  - Майкл, - позвала Всемила, ощущая себя заблудившейся в лесу девочкой. - Ты помнишь меня, Майкл? - Граф кивнул, и Мила, просунув руку сквозь прутья, коснулась его стального плеча: - Я хочу тебя, Майк. Я очень хочу тебя!
  - Приказывайте, госпожа Всемила, - прозвучал ровный, без интонаций голос, и драгна отдёрнула руку.
  Она прижала пальцы к вискам и глубоко вздохнула, стараясь унять сердцебиение, но сердце колотилось, как бешеное. "Если бы я не открылась Шарне! - крутилось в её голове. - Если б смогла вытерпеть боль! Она не узнала бы о щите Кариона и по-прежнему наслаждалась бы Святошей. А Майкл был бы со мной! - Всемила подавила рыдания и заставила себя взглянуть в серые, равнодушные глаза любовника. - Как бы я хотела поменять тебя местами с кем-нибудь из родичей... Если б ты стал бессмертным, моя жизнь превратилась бы в вечный праздник! - Она снова потянулась к Майклу и провела пальцами по его бескровным губам: - Если б я могла вернуть тебя. Я бы открыла тебе секрет бессмертия. Но я не могу помочь тебе. А вот Шарна..." - Всемила испуганно задрожала, вспомнив, как её госпожа умеет причинять боль. По-детски шмыгнув носом, Мила вцепилась в дымчатую руку Майкла и страстно заговорила:
  - Пожалуйста, очнись и спасти меня!
  - Ваш приказ не понятен, - ровным тоном произнёс Граф.
  - Я объясню. Когда ты спал со мной, что-то произошло. Я осознала, что две тысячи лет жила в аду! Я такая же рабыня, как ты! Пока Крев не забрал меня из родного племени, я была другой. Шарна и Крев что-то сделали со мной! Они изменили меня, и с радостью делала всё, что они приказывали. Крев взял меня второй женой, но он любил только Шарну. А я... Я была их первым удачным экспериментом, и они на всю катушку использовали меня... А потом Крев ушёл, и на мне женился Улич. Только это ничего не изменило. Я по-прежнему принадлежу Шарне и Креву. И пусть я не видела Крева две тысячи лет, он всё равно остаётся моим хозяином... А мои родичи... - Всемила нервно рассмеялась. - Они считают меня прирождённой куртизанкой с магическим даром! Они думают, что я ненасытная шлюха. Но это не так! Меня такой сделали! Я хочу остановиться, но не могу! Девять лет с тобой, были лучшими в моей бесконечной жизни! Пожалуйста, вернись, Майкл! - прорыдала Всемила.
  - Куда? - невозмутимо спросил Граф.
  - Ты сильный! - продолжала рыдать драгна. - Я хочу быть только с тобой! Никто, кроме Шарны не сравниться с тобой в искусстве любви. Но она так редко дарит мне свои ласки, а ты... - Волна желания прокатилась по телу Всемилы: - Вернись, и я буду принадлежать только тебе... - хрипло закончила она, стиснула прозрачный кристалл и перенеслась в покои госпожи.
  Дверь захлопнулась, в замке повернулся ключ. Тени сели на пол и погрузились в чуткую дремоту, готовые мгновенно проснуться и выполнить любой приказ хозяев...
  Увидев растрёпанную и заплаканную Всемилу, Шарна недоумённо приподняла брови: Мила никогда не покидала покои неприбранной.
  - В чём дело, Мила? Поссорилась с Уличем? Он сказал тебе не тот комплимент? Или не так посмотрел на нашу кошечку?
  - Не хочу о нём слышать! - выпалила Всемила и прикусила язык, сообразив, по чьей воле вновь спит с мужем. - То есть, я хотела сказать...
  - Ты совершенно ясно выразилась! - оборвала её Шарна. - Но это ничего не меняет!
  - Да-да, конечно, - поспешно закивала Мила. - Я и не отказываюсь спать с ним.
  - Тогда что привело тебя ко мне?
  - Я хотела... - Всемила замялась.
  - Не юли! - раздражённо бросила Шарна. - Говори прямо, или я узнаю это из твоей хорошенькой головки!
  - Не надо! - Нижняя губа Милы задрожала. - Я всего-навсего хотела спросить, нельзя ли вернуть Майклу чувства?
  - Всего-навсего, - передразнила её Шарна. - Откуда такие мысли, радость моя? Понравилось играть в любовь со строном?
  Всемила стала белее мела, но выдержала взгляд госпожи.
  - Он мне нужен, - твёрдо произнесла она и бросилась в ноги Шарне. - Я не могу без него!
  - Глупости.
  - Я люблю его!
  - Скольких ты любила за две тысячи лет. Не сосчитать!
  - Но Майкл другой! Он не такой, как все! Он, как ты! - выкрикнула Мила и уткнулась лицом в колени Шарны. - Мне плохо без него, - шёпотом закончила она, подняла голову и умоляюще посмотрела на госпожу: - Я знаю, ты не вернёшь его, но хотя бы скажи: это возможно?
  - Зачем тебе знать? - Шарна приложила ладонь к её щеке, и Всемила потёрлась об неё, как собака. - Нравится страдать?
  - Ты сама научила меня получать удовольствие от страданий, - проговорила Мила. - Ты и Крев.
  Шарна залепила Всемиле пощёчину:
  - Придержи язычок, детка! - И снова погладила её по щеке.
  - Прости, прости... - прошептала Всемила, ластясь к ней. - Я не стою твоего мизинца... Но я не могу без Майкла. Я сделаю, всё, что ты захочешь. Только верни его!
  Шарна усадила Милу к себе на колени и погладила по растрёпанным волосам:
  - Бедная моя девочка. Я не предполагала, что ты так привяжешься к нему.
  - Я, правда, люблю его, - всхлипнула Всемила.
  - Верю.
  - Его можно вернуть?
  - Да. Но родичам это не понравится.
  - Они послушают тебя.
  - А что я им скажу? Что ты влюблена в Майкла? Не думаю, что эта причина покажется им убедительной.
  - Но что же делать? - Всемила склонила голову на плечо госпожи и беззвучно заплакала.
  Шарна обняла её и поцеловала в макушку. Если бы она была смертной, то за два последних дня постарела бы лет на десять. Шарна впала в отчаянье: она потеряла не только любовника, но и разуверилась в себе. Её переиграл едва научившийся магии мальчишка. Но, вопреки всякой логике, Шарна полюбила его ещё сильнее. Она победила Энтони, но это была пиррова победа. Глядя на Теней, ей хотелось выть от бессилия. Однако Шарна, в отличие от Всемилы, не могла позволить себе выплеснуть горе наружу.
  - Я бы вернула их, Мила, но Энтони обещал убить меня. А такие, как он, всегда держат слово.
  - Он не сможет. Ты самая-самая...
  - Сможет, Мила, потому что я не буду сражаться с ним.
  - Если ты вернёшь его к жизни, он будет так благодарен тебе, что возьмёт свои слова обратно.
  Шарна невольно улыбнулась:
  - Считай, что ты меня успокоила. - Она погладила Милу по спине: - Чтобы вернуть его, мне понадобится помощь.
  - Я помогу! - Всемила осыпала лицо госпожи поцелуями.
  - К сожалению, одной тебя мало. - Шарна отстранила её и испытывающе посмотрела в глаза. - Как далеко ты готова зайти ради Графа?
  - Я сделаю всё, что ты скажешь!
  - Нам нужно встретиться с Кревом.
  - С Кревом? - в голосе Всемилы прозвучал неподдельный ужас. - Но как мы найдём его?
  - Он на Земле... Озарина нашла его... - задумчиво протянула Шарна и замолчала.
  Всемила легонько коснулась её плеча, и Шарна встрепенулась:
  - Извини, я задумалась.
  - Что сказал ей Крев?
  - Он не простил нас.
  - Но тогда он ни за что не поможет, - расстроилась Мила.
  - Поможет, - вздохнула Шарна. - Но придётся заплатить.
  - А вдруг он потребует меня?
  Шарна рассмеялась:
  - Не бойся, тебя он не захочет.
  - Тогда я согласна на любую цену.
  Шарна взяла Милу за подбородок и с расстановкой произнесла:
  - Если мы вернём мальчикам чувства, им нельзя будет возвращаться в Румер, и, возможно, ты больше никогда не увидишь Майкла.
  По щекам Всемилы потекли слёзы:
  - А если я останусь с ним?
  - Тогда наши родичи найдут вас и убьют. Вспомни Озарину. Её пожалели лишь потому, что она сестра Крева. Тебя жалеть не будут! - Шарна помолчала, давая Всемиле подумать, и строго сказала: - Теперь ты знаешь, чем может обернуться для тебя воскрешение Майкла. Ты по-прежнему согласна вернуть его к жизни?
  - Да! Он любит меня, и, рано или поздно, будет со мной! - горячо воскликнула Всемила.
  Шарна сокрушённо покачала головой:
  - Ты очень наивная девочка, Мила. Майкл - строн, а для стронов любовь - пустой звук.
  - А Т`инкри и Озарина?
  - Они недолго были вместе.
  - Майкл полукровка.
  - Тем более. Ни в одном Мире мы не слышали о живых стронах-полукровках. Строны почему-то уничтожают их. Хотела бы я знать, почему... Так что, Майклу грозит опасность ещё и со стороны стронов. Т`орк пойдёт на всё, чтобы уничтожить сына. Майкл - его позор!
  - Строны не справятся с Тенями!
  - Пока они Тени - да, - вздохнула Шарна и, согнав Милу с колен, встала: - Иди к Уличу. Займи его до вечера, а когда он уснёт, приходи ко мне.
  - А вдруг он не уснёт?
  - Уснёт. Об этом я позабочусь.
  
  Всемила выполнила приказ госпожи. Она привела себя в порядок, явилась в покои Гарко и недвусмысленно намекнула мужу, что не прочь обсудить с ним планы уничтожения монастырей. Улич не смог устоять перед заманчивым предложением, и супруги перенеслись в спальню Всемилы. Драгна набросилась на мужа, словно не видела его целую вечность. Улич был на седьмом небе от счастья, и даже ради ужина не захотел вылезать из постели. Всемила охотно покормила мужа с руки, и супруги вновь предались любовным утехам.
  На Аразру опустилась ночь, а Улич всё никак не засыпал. Мила занервничала. С каждой минутой роль безумно влюбленной жены давалась ей труднее и труднее. Всемила из последних сил улыбалась Уличу, а тот, как безумный, ласкал и ласкал её. И вот, наконец, Улич отключился. Всемила поспешно спихнула его с себя и, молниеносно натянув самое скромное платье, перенеслась в покои госпожи:
  - Я готова!
  - Я тоже почти закончила, - кивнула Шарна. Она решительно передвинула синий камень в центр сложной композиции из разноцветных кристаллов: - Аразра безмятежно проспит до утра. Мы успеем!
  - Конечно, успеем! - бодро заявила Мила и осеклась: - Ты усыпила ВСЮ Аразру?
  - Никто не должен знать, что мы причастны к исчезновению Теней.
  - А...
  - Пошли. - Шарна взяла Милу за руку, и они оказались возле клетки. - Выходите! - приоткрыв дверь, крикнула Шарна, и Тени бесшумно скользнули к ней. Туманные серые фигуры, мёртвые глаза. Внутренне содрогнувшись, Шарна повесила на шеи Теней красные кристаллы на золотых цепочках и приказала: - Следуйте за мной! Наша цель - Земля! - Она вновь взяла дрожащую Милу за руку: - Ни во что не вмешивайся, детка!
  - Буду нема, как рыба, - преданно закивала Всемила, не сводя глаз с тусклого, безжизненного лица Майкла.
  Крев оторвался от экрана телевизора и изумлённо взглянул на Шарну и её спутников:
  - Чем обязан?
  Шарна подчёркнуто выпрямилась:
  - Я пришла за помощью.
  - С какой стати я должен помогать тебе? - Крев встал и скрестил руки на груди. Экран телевизора погас.
  - Мне нужно вернуть Теней к жизни.
  - А как же месть Квентину? - едко поинтересовался драг.
  Шарна на миг опешила от его осведомлённости, а потом твёрдо произнесла:
  - Я уже отомстила.
  - Ему или себе?
  - Обоим. Так ты поможешь мне?
  - Ни за что! Убирайся в Аразру, Шарна!
  Драгна побледнела и, чеканя слова, проговорила:
  - Я знаю, зачем Озарина приходила к тебе!
  - Только попробуй открыть рот! - Крев расцепил руки и подался вперёд.
  - Я сохраню твою тайну, если ты поможешь мне. - Шарна горько усмехнулась: - Я даже готова заплатить!
  Драг презрительно скривился:
  - Золотом или натурой?
  Шарна молчала. Крев скользнул взглядом по дымчатым лицам теней, перевёл глаза на Всемилу и поманил её к себе. Мила попятилась и юркнула за спину Майкла. Шарна удивлённо приподняла брови:
  - Соскучился по женской ласке?
  Крев пропустил её слова мимо ушей. Он обошёл Майкла и стал внимательно рассматривать Всемилу.
  - Разве ты не скучала по своему господину, Мила? Ну-ка, обними меня!
  Всемила уткнулась лбом в спину Майкла: "Ради тебя, я готова на всё", - подумала она и на негнущихся ногах приблизилась к Креву.
  - Я скучала по Вашим ласкам, - прошептала Мила, выдавила улыбку, обвила шею господина.
  - Ты прозевала её, Шарна. - Крев бросил на старшую жену укоризненный взгляд и погладил Всемилу по спине. - Почти ничего не осталось. Кто разрушил наше заклинание?
  - А ты не видишь? - Шарна недоверчиво прищурилась.
  - Глупо было делать строна-полукровку Тенью. Он обречён.
  - Как Драго?
  - Хуже. - Крев отпустил Милу, подошёл к Теням и вгляделся в лицо Майкла: - Как давно он начал использовать строновскую сторону дара?
  - Год назад.
  - Думаю, он продержится года три, не больше.
  - Почему? - воскликнула Всемила, переводя испуганные глаза с Крева на Шарну. - О чём вы говорите? Майкл не умрёт!
  Шарна вопросительно смотрела на Крева.
  - Ты не в курсе? - ухмыльнулся драг. - Я думал, ты знаешь всё.
  - Рассказывай, Крев!
  Драг мстительно посмотрел на Шарну и ласково обратился к Миле:
  - Видишь ли, детка, твой возлюбленный редчайший экземпляр мага-полукровки. В отличие от чистокровного строна, дар Майкла сокрыт в глубинах его существа, и ему нужно помочь вырваться. Если дар вырвется сам, румерская и строновская магии вступят в конфликт и убьют его.
  - И вы ничего не можете сделать? - Всемила умоляюще посмотрела на Крева и Шарну.
  Крев иезуитски улыбнулся:
  - Шарна уже кое-что сделала для твоего любовника, Мила. Пока он Тень, ему ничего не угрожает. Но как только мы вернём его к жизни, Майкл семимильными шагами понесётся к смерти!
  Всемила закрыла лицо руками, и плечи её задрожали:
  - Но я не хочу, чтобы он оставался Тенью, и не хочу, чтобы он умер!
  - Почему-то мне кажется, что ты знаешь выход, Крев, - холодно сказала Шарна.
  Лицо Крева стало землисто-серым:
  - Знаю.
  - И?
  - Полукровку нужно убить, и он станет таким, как Драго, - хрипло произнёс Крев и замолчал, кусая губы.
  - В чём подвох?
  - Не все оживают. Считается, что оба дара полукровки должны быть равны по силе, но определить это не под силу даже жрецам стронов.
  - А ты?
  - Увы... - Крев развёл руками.
  Шарна с сочувствием посмотрела на мужа:
  - Не завидую я тебе.
  Щека драга дёрнулась. Он опустился в кресло, и в его руке появился бокал:
  - Так будем оживлять Теней, или нет?
  Всемила всхлипнула:
  - Будем...
  Крев посмотрел на Шарну, и она согласно кивнула.
  - Отлично. - Драг выпил вино и встал: - А что касается платы - я заберу их! - Он указал на Теней.
  - Я согласна, - невозмутимо кивнула Шарна. - Приступим?
  - Сколько у нас времени? - деловито поинтересовался Крев.
  - Восемь часов.
  - Вполне достаточно, - серьёзно сказал Крев, и они оказались в подвале с высокими сводами и толстыми бетонными стенами. - Раздевайтесь, мальчики! - приказал драг, и Тени послушно скинули одежду...
  
  Аразра проснулась. Улич положил руку на бедро жены, и Всемила счастливо улыбнулась ему:
  - Доброе утро, любимый.
  Драг с беспокойством посмотрел на её осунувшееся лицо:
  - Ты плохо выглядишь, дорогая.
  - Меня всю ночь мучили кошмары.
  - Бедняжка. - Улич по-хозяйски обнял жену. - Я прогоню твои страхи.
  - Как скажешь, - сонно прошептала Мила и из последних сил ответила на его поцелуй.
  Улич недовольно скривился:
  - Хочешь спать, так и скажи!
  - Я хочу тебя, - с трудом подавив зевок, сказала Мила.
  - Издеваешься? - нахмурился Улич и скользнул в сознание жены. Увиденное потрясло его до глубины души. - Ты всю ночь провела возле клетки! Так и будешь бегать к нему? ОН мёртв! Ты никогда не получишь его! Ты моя! Я больше не позволю тебе спать с кем попало!
  Всемила оттолкнула мужа и, сгорая от ярости, выпалила:
  - Даже мёртвый, он лучше тебя! Я буду любить его вечно!
  Улич замер, безмолвно открывая и закрывая рот. Он взглянул на Милу и вдруг увидел в ней не любимую жену, а жадную до секса проститутку. "Как я мог любить её?" - ужаснулся драг, и Всемила внезапно утратила сексапильность и неземную красоту - с ним в постели лежала отвратительно-безобразная тварь. И, впервые за две тысячи лет, Улич залепил жене пощёчину:
  - Грязная потаскуха!
  Всемила схватилась за горящую щёку и плюнула ему в лицо. Улич схватил её за волосы и встряхнул:
  - Ты не нужна никому, ни мне, ни твоему разлюбезному строну! Я расскажу родичам о том, кто ты есть на самом деле! Пусть все узнают, что ты рабыня Шарны и Крева! И твоя жизнь станет настоящим адом!
  Мила рассмеялась ему в лицо:
  - Не пугай! По сравнению с Шарной и Кревом, ты - тля!
  Драг позеленел от гнева. Он стащил жену с кровати, швырнул на пол и занёс ногу для удара. И в этот момент в спальне появился Гарко:
  - Тени пропали!
  - Что?! - Улич едва не упал: - Как это пропали?
  - Клетка пуста.
  - Может, их забрал кто-то из родичей?
  - Нет. В столовой уже все, кроме тебя и Милы.
  - А что говорит Шарна?
  - Она считает, что это Крев.
  - Крев? Шарна сдурела! Он две тысячи лет не давал о себе знать! - Улич с подозрением посмотрел на жену. - Это ты привела Крева?
  - Нет. - Мила поднялась на ноги, накинула парчовый халат и криво ухмыльнулась: - Он пришёл сам. Мой муж усыпил всю Аразру и забрал Теней.
  - Куда он забрал их? - сурово спросил Гарко.
  - Не знаю. - Мила равнодушно пожала плечами. - Я, как и прочие, не смею вмешиваться в его дела. Но, думаю, у него есть виды на мальчиков.
  - Ты разговаривала с ним? - прорычал Улич.
  Мила опустила глаза и покраснела:
  - И разговаривала тоже. Только не много. Мы же давно не виделись...
  - Что он сказал на счёт Теней? - перебил её Гарко.
  - Они ему понравились.
  Улич и Гарко переглянулись, подхватили Всемилу под руки и перенеслись в столовую.
  - Теней забрал Крев! - гневно сообщил Улич. - Мила видела его, но не хочет говорить. А мы хотим знать подробности, Шарна.
  - Хорошо, - невозмутимо произнесла драгна. - Я тоже видела Крева. - И Шарна распахнула сознание перед родичами.
  Глухой отчаянный стон прокатился по столовой, когда драги увидели Крева в неприступной Аразре. Они в ужасе смотрели, как самый могущественный из драгов погружает дворец и казармы в сон, как падает ему в ноги Всемила, как почтительно приветствует его Шарна. Затем глазам драгов предстала спальня Шарны и сплетённые тела Крева и Милы. Драги заёрзали на стульях, и, усмехнувшись, Шарна устремила мысли вперёд. Спальня пропала. Крев, Шарна и Всемила стояли перед ларнитовой клеткой, а Тени бесстрастно взирали на них. "Когда-то вы отняли у меня Драго. Теперь я заберу Теней. Мы в расчёте. Передай родичам, что я прощаю их", - сказал Крев и распахнул ларнитовую дверцу...
  Шарна закрыла сознание и обвела глазами родичей.
  - Почему вы не ушли с ним? - срывающимся голосом спросил Еловит.
  - Меня он не простил. А Всемилу Крев подарил мне ещё две тысячи лет назад. - Шарна поманила Милу, и она села рядом с госпожой.
  Драги возбуждённо заговорили:
  - Это возмутительно!
  - Он должен вернуть Теней!
  - Нужно оставить всё, как есть!
  - Я не верю Креву!
  - Тихо! - рявкнул всегда спокойный Еловит. Он поднялся и, дождавшись тишины, заговорил: - Мы две тысячи лет ждали удара в спину! Теперь Крев простил нас, и мы можем жить, не опасаясь его мести! Аразра с нами, и мы создадим новых Теней. Наша цель остаётся неизменной - мы уничтожим монастыри и покорим Румер!
  - А как быть со Всемилой? - прошипел Улич.
  - Она наша родственница! - твёрдо произнёс Еловит. - А её отношения с Шарной не наше дело!
  Драги согласно закивали, и, Улич, скрипнув зубами, исчез.
  - Я поговорю с ним, - сказал Гарко и сжал прозрачный кристалл.
  Еловит сел и налил себе кофе. Этим заурядным ежеутренним действом он словно подтолкнул заклинившее колесо, и драги, как ни в чём не бывало, приступили к еде. Позвякивали чашки, двигались тарелки, звучали беззаботные голоса. Шёл обычный завтрак в Аразре.
  
  Энтони открыл глаза и уставился на белый низкий потолок.
  - Куда это нас занесло? - ворчливо осведомился Майкл.
  - Рискну предположить, что это Земля. - Святоша поднял руку и стал внимательно разглядывать её.
  Граф покосился на напарника, осторожно коснулся уха и подскочил:
  - Мы больше не рабы, Тони! - Он схватил Энтони за плечо, и друзья замерли. На их телах начали проступать золотые письмена. - Вот зараза! - Майкл испуганно отдёрнул руку и сердито спросил: - Мы по-прежнему Тени?
  Святоша сел, сотворил кинжал и полоснул себя по запястью. На белую простыню закапала кровь.
  - От Теней осталась только магия. - Он с облегчением вздохнул, залечил порез и оглядел комнату. Кроме широкой кровати, на которой они лежали, в комнате не было ничего. Энтони встал, подошёл к прямоугольному окну с узким подоконником и выглянул на улицу. Глазам предстали серые параллелепипеды многоэтажных домов, испещрённые одинаковыми прямоугольниками окон. Редкие деревья вдоль зданий и грязной заснеженной дороги. По середине дороги неслись разновеликие четырёхколёсные повозки, а по бокам - торопливо шагали люди в тёплых одеждах.
  - Здесь кажется зима, - раздался бодрый голос Майкла.
  - Верно подмечено, - ехидно усмехнулся Энтони, разглядывая забавных животных, которых местные жители чинно вели на поводках.
  - Что это за твари? - Граф указал на собак.
  - Понятия не имею, - задумчиво ответил Святоша. - Но они мне нравятся.
  - Ну и любуйся на здоровье. - Майкл прошлёпал босыми ногами по паркету и распахнул дверь:
  - Здесь ещё одна комната! И тоже пустая! Почти. - Он поднял с пола стопку глянцевых журналов. - Я нашёл книжки, Тони! Хочешь почитать? - Майкл раскрыл журнал и стал с интересом просматривать его. Картинок в журнале почти не было, текст оказался занудным, и Граф, откинув его в сторону, взял следующий. - То, что надо, - сказал он, разглядывая фотографии мебели, светильников и бытовой техники. Закрыв журнал, Майкл почесал затылок, обвёл глазами комнату и начал колдовать. В комнате появились шкаф, диван, кресла и большой круглый стол со стульями. - Пожалуй, хватит. Уже и так тесновато. - Он порылся в стопке журналов. - Мужская мода. Интересно. - И голый Граф с головой погрузился в изучение земной одежды.
  А Энтони всё стоял у окна. Он одновременно видел и двор, и напарника - помимо магии, в наследство от Теней им досталась тесная ментальная связь. И память. Граф и Святоша помнили всё, что совершили Тени Аразры, но обсуждать это было выше их сил. "Сейчас нужно разобраться с настоящим!" - Энтони сотворил себе джинсы и рубашку, которые видел в журнале Майкл, и вошёл в соседнюю комнату:
  - Как ты думаешь, что затеяла Шарна?
  Майкл поправил стильный кожаный пиджак, развалился на широком диване и закинул ногу на ногу:
  - Тебе виднее, она твоя любовница.
  Энтони сел рядом с напарником:
  - Последнее, что я помню, был приказ идти за ней на Землю. А дальше - темнота. Кто-то подправил нам память, Майк. И я хочу знать, кто и зачем.
  - Я думал это Шарна, - озадаченно произнёс Майкл. - Но если не она, то кто?
  - Не знаю. Но я это выясню.
  - Как?
  - Надо подумать.
  - Думай. - Граф хлопнул друга по плечу и опасливо посмотрел на руку. Письмена не появились, и он облегчённо вздохнул:
  - Пойдём, прошвырнёмся! Это не магический мир, но чует моё сердце, здесь есть, чем поживиться! Во всяком случае, мне!
  Энтони с тревогой посмотрел на друга и поднялся:
  - Пошли. Найдём какое-нибудь людное место. Я чувствую твой голод.
  
  Часть третья.
  Глава 1.
  Новый сосед.
  
  - Никому нельзя верить! Где обещанное тепло? - вместо приветствия проворчала Эльвира, кутаясь в меховую куртку. Она отстегнула поводок, и маленький рыжий пёс, оглашая сонный двор заливистым лаем, вприпрыжку помчался по припорошенной снегом дорожке.
  Маргарита потрепала Белку по мохнатому белоснежному загривку, и та потрусила за Рыжиком. Двигалась подслеповатая Белка зигзагом, то и дело натыкаясь на зелёную ограду, которая опоясывала панельную девятиэтажку. Сёстры неторопливо пошли за собаками.
  - Скорей бы лето, - заныла Эля. - На море хочу!
  - Поезжай, - пожала плечами Рита.
  - Так меня Евгений Петрович и отпустил. Да и семестр в самом разгаре. Дед не потерпит прогулов.
  - Поезжай на выходные.
  - Только раздразнить себя, - отмахнулась Эльвира и, хитро посмотрев на сестру, предложила: - Полетели вместе. Я всё узнала: есть прекрасный тур в Египет.
  - Я в субботу работаю.
  - Зачем ты, вообще, работаешь? Твоей библиотечной зарплаты на пару нормальных чулок не хватает!
  - Мне нравится. И оставим эту тему.
  Сёстры завернули за угол и побрели по утоптанной тропинке. Рыжик с бешеным лаем носился по сугробам, а Белка, осторожно перебирая лапами, шла за хозяйкой.
  - Игорь опять уволился, - уныло сообщила Рита.
  - Почему? Ему же нравилось!
  Маргарита тяжело вздохнула:
  - Первые два дня, а потом выяснилось, что начальник - идиот.
  - У него все идиоты. Делать тебе нечего, Ритка - содержишь взрослого мужика!
  - Он просто ищет хорошую работу.
  - Он просто лентяй! - категорично заявила Эля и заорала: - Рыжий! Иди сюда! Сюда, кому говорю! - Рыжик остановился, повернул голову и, одарив хозяйку невинным взглядом, скрылся за соседним домом. - Вот паразит! Где была моя голова, когда я заводила это шкодливое существо?! - С этими словами Эльвира бросилась за собакой, но неожиданно Рыжик сам вылетел из-за угла и метнулся под ноги хозяйке. Эля неловко взмахнула руками и плюхнулась в сугроб.
  Маргарита звонко рассмеялась, однако смех застыл на её губах: к сестре плавными пружинистыми скачками неслась огромная чёрная овчарка. Эльвира прижала к себе дрожащего Рыжика и завизжала, а Белка жалобно тявкнула и припала к земле. Овчарка нависла над Элей, оскалилась и застыла, не сводя с девушки внимательных тёмно-коричневых глаз.
  - Эля! - Маргарита всплеснула руками и бросилась к сестре, которая, стиснув Рыжика в объятьях, на весь двор кричала:
  - Пошла вон, наглая морда! Хвост оторву! Где твой придурок-хозяин! Я на него в суд подам! Он у меня узнает, почём фунт лиха! - Эля тряслась от страха, глядя на острые клыки овчарки и капающую с чёрной губы слюну, но остановиться не могла: - Где ж этот идиот?! Что б его черти разодрали!
  - Я здесь. - Высокий светловолосый мужчина в коричневой дублёнке погладил овчарку и улыбнулся Эльвире: - Вы нас не правильно поняли. Лорд хотел поиграть с Вашей собачкой.
  - Знаем мы эти игры! - буркнула Эля, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. - Сожрал бы моего Рыжика и не подавился!
  - Лорд добрый ... - начал незнакомец, но Эльвира перебила его:
  - Вы нанесли моей впечатлительной собаке моральную травму! - Она презрительно фыркнула и направилась к подъезду.
  Маргарита неодобрительно посмотрела на хозяина овчарки и пошла за сестрой, ворча:
  - Заведут служебную собаку, а воспитать - ума не хватает!
  - А он симпатичный, - вдруг сказала Эля.
  - Да, красивый пёс, - согласилась Рита.
  Эльвира остановилась и возмущённо уставилась на сестру:
  - Курица! Я говорю о хозяине!
  Маргарита пожала плечами:
  - Мужик, как мужик. Ничего особенного.
  - Ты точно ненормальная! Он же красив, как бог! Идеальный мужчина! Видела его дублёнку?! А ботинки? Твоей зарплаты хватит на одни подмётки!
  - Одежда не показатель умственных способностей! - отрезала Рита и, старательно копируя интонации деда, назидательно добавила: - С собакой он обращаться не умеет!
  Эльвира покрутила пальцем у виска:
  - Ты в своей библиотеке пылью заросла! Кроме книжек ничего не видишь!
  - И чего же я не вижу?
  - Нормального мужика! Женщина ты или кто?
  - Ты уверена, что он нормальный?
  - Ещё бы! У него взгляд настоящего мужчины! Он совершенство!
  - Ещё одно? - скептически улыбнулась Рита, внимательно посмотрела на сестру и строго сказала: - Колись! Что ты о нём узнала?
  Эльвира поставила Рыжика на землю, и тот моментально умчался, но хозяйка не обратила на это внимания. Глаза её заблестели, и она мечтательно протянула:
  - Вчера я видела, как он выходил из классной тачки!
  - И всё? - усмехнулась Маргарита, поглаживая Белку.
  - Конечно, нет! - обиделась Эля. - Вечером я ходила за солью к Егоровне... - Рита расхохоталась, и Эльвира нахмурилась: - Что ты ржёшь? Как будто у человека не может закончиться соль! - Она сделала вид, что собирается уйти.
  - Да, ладно тебе, не дуйся! - примирительно сказала Маргарита. - Мне ужасно интересно, кто этот загадочный незнакомец.
  Эля расцвела и быстро заговорила:
  - Его зовут Антон, двадцать пять лет. Не женат. Врач. Купил квартиру в нашем доме и неделю назад переехал. Истинный джентльмен. Наши бабки от него в восторге!
  - Тогда он, действительно, совершенство, - хмыкнула Рита. - Что ж, желаю удачи!
  - Не рассказывай деду. Пожалуйста... - сцепив руки в замок и прижав их к груди, попросила Эльвира.
  Маргарита обречённо кивнула, махнула сестре рукой и вместе с Белкой вошла в подъезд.
  - Рыжик! - заорала Эля, но пёс не отозвался, и она понеслась разыскивать его.
  Рита поднялась на шестой этаж, отперла дверь и вошла в прихожую. Квартира встретила её тишиной. Игорь спал. Вымыв Белке лапы, Рита сварила себе кофе и сделала бутерброд. Она лениво жевала хлеб и смотрела в окно: на улице раскрасневшаяся Эльвира отчаянно кокетничала с новым соседом, а тот смущённо улыбался и вежливо кивал, время от времени, поглядывая на дверь подъезда. Лорд с гордым видом сидел у его ног, а Рыжик носился по тротуару, как угорелый.
  "Элька права: сколько можно нянькаться с взрослым мужиком?" - подумал Рита и отвернулась от окна. Сестра самозабвенно "охотилась", и Маргарите вдруг стало завидно. Она и сама была не прочь пофлиртовать с симпатичным мужчиной, но за стенкой спал Игорь, любимый когда-то муж.
  Рита улыбнулась, вспомнив, как в восьмом классе призналась ему в любви и ужасно обрадовалась, когда Игорь ответил ей взаимностью. Они встречались три года, и поженились сразу после выпускного бала. В постели Игорь был бесподобен, и влюблённая Маргарита до поры до времени прощала ему всё. Благо, прощать было легко: дед Риты и Эли был состоятельным человеком и полностью содержал внучек. У каждой была квартира, машина и кредитная карточка, на которой никогда не заканчивались. И, тем не менее, ни Рита, ни Эльвира не были избалованными. Дед настаивал, чтобы внучки работали и учились, и девушки строго выполняли его требования. Эля трудилась в нотариальной конторе и изучала юриспруденцию на вечернем отделении института, а Рита заочно училась в университете культуры и работала в районной библиотеке.
  Игорь с прохладцей относился к Ритиной учёбе, а работу в библиотеке на дух не переносил. Он постоянно твердил, что с деньгами её деда горбатиться за копейки - глупо. Но Рита упрямо стояла на своём, и Игорь, чтобы не выглядеть приживалой, тоже был вынужден работать. Однако он не слишком перетруждался. За три года совместной жизни Игорь, прикрываясь разговорами о "поисках себя", столько раз менял место службы, что Рита сбилась со счёта. Вот и последние две недели он вновь "искал себя": вставал часов в двенадцать, плотно завтракал, лениво бродил по квартире и садился к компьютеру, якобы искать работу. На самом деле, он сначала путешествовал по сайтам, а потом играл в "бродилки-стрелялки". И когда жена заставала его за расправой над очередным монстром, с горечью сообщал, что никак не может найти достойную работу и на нервной почве выпускает пары. Рита лишь вздыхала и отправлялась на кухню готовить ужин...
  Маргарита ополоснула чашку, надела подбитую беличьим мехом куртку, поправила волосы и, взяв сумку, отправилась на работу. Выйдя из лифта, она столкнулась с сестрой, которая с победой возвращалась домой.
  - Жизнь складывается как нельзя лучше! - воскликнула Эля, прижимая Рыжика к груди. - Антон пригласил меня на чай! Так что, вечером мы идём в гости!
  - Я никуда не пойду! - отрезала Маргарита.
  - Значит, договорились. Зайду за тобой в семь.
  - А институт?
  - Завтра схожу, - беспечно прощебетала Эльвира и заскочила в закрывающийся лифт.
  - Вот шальная, - улыбнулась Рита. - Всё-таки надо было припугнуть её дедом. Ну, да ладно, сама справлюсь.
  Сестра, как обычно, подняла ей настроение, и жизнь перестала выглядеть безнадёжной. Даже холодное серое утро стало казаться не таким мрачным. Рита обошла дом и по обледенелой тропинке осторожно спустилась в сквер. "Может, правда, плюнуть на Игоря и пойти в гости?" - весело подумала она.
  В воздухе в замысловатом танце кружились редкие снежинки. Резкий порыв ветра сбил их с ритма и кинул Рите в лицо. Девушка потёрла глаза и вдруг заметила нового соседа. Антон стоял возле зачехлённого на зиму фонтана и задумчиво водил сухой веткой по заснеженному бортику, не обращая внимания на свою огромную собаку, которая кругами носилась по детской площадке.
  Маргарита сдвинула брови и решительным шагом подошла к нему:
  - Извините, что отвлекаю Вас от раздумий, но лучше бы Вам взять Лорда на поводок!
  - Что, простите? - Антон обернулся, и Рита вздрогнула: в пронзительной синеве его глаз россыпью драгоценных камней мерцали снежно-белые крупинки.
  Несколько секунд молодые люди смотрели друг на друга, а потом Маргарита резко мотнула головой и холодно заявила:
  - Ваша собака гуляет без намордника, а Вы за ней не следите! - И, не дожидаясь ответа, зашагала дальше.
  Повалил густой снег, и Рита ускорила шаг. Миновав арку, она пересекла двор и распахнула дверь библиотеки. Дружески кивнув старому фикусу, девушка стряхнула с шубы снег и улыбнулась гардеробщице тёте Маше:
  - Как Петя?
  - Спасибо, хорошо. Завтра в садик пойдёт. А как Тимофей Егорович?
  - Обещал на днях заехать. - Маргарита повесила куртку на плечики, посмотрела в зеркало и поправила волосы.
  - Зря вас дед без присмотра оставил. Ты ещё ничего, но сестрица твоя... - Тётя Маша неодобрительно покачала головой и, порывшись в необъятной сумке, достала пакет с пирожками. - Угощайся.
  - Спасибо. - Рита взяла пирожок и прошла в читальный зал. В маленькой комнатке за стеллажами она переобулась и включила чайник - до открытия библиотеки оставалось пятнадцать минут.
  Девушка пила чай с тёплым вкусным пирогом и думала о новом соседе. Пронзительный взгляд его странных глаз заставлял Маргариту волноваться: "Неужели Эля не видит, что он опасен? Может, он, конечно, и врач, хотя... Не удивлюсь, если он побывал в горячих точках..." Внезапно она заметила на стопке газет тонкую потрёпанную брошюру. Маргарита взяла её в руки и прочла: "Чёрная и белая магия. Руководство пользователю". Автор указан не был. Рита повертела брошюру в руках:
  - Откуда она взялась? - И наугад открыла книжицу. - Как заставить супруга работать. Актуально. - Маргарита хмыкнула и углубилась в изучение текста.
  Неизвестный автор в красочных выражениях описывал счастливую жизнь женщин, воспользовавшихся его заклинанием. Рита, хихикая, разглядывала чёрно-белые фотографии смазливых красоток в дорогих шубах. Они с блаженными физиономиями висли на самодовольных импозантных мужчинах и скалились Маргарите крокодильими улыбками.
  - Хорошенькое представление о счастье! Разряженные куклы и напыщенные павлины! - покачала головой Рита, однако книжку не закрыла. - А впрочем, почему бы ни попробовать?! - И девушка, по совету автора, зачитала чудодейственное заклинание вслух. Закончив "магическую операцию", она отложила брошюру, потянулась и вышла в зал, где уже ждал первый читатель...
  
  Ураган "Эльвира" обрушился на районную библиотеку в восемнадцать сорок. Воздух читального зала мгновенно наполнился терпким ароматом духов и радостным голосом:
  - Закрывай лавочку, Рита! Нас ждёт потрясный вечер!
  - Тише! - шикнула на сестру Маргарита. - Я освобожусь через двадцать минут, а не терпится - иди одна!
  - Не ворчи! - передёрнула плечами Эля и по-хозяйски направилась за стеллажи.
  Маргарита покачала головой и извиняюще улыбнулась читателям.
  Пятнадцать минут Эля, как мышь, сидела в подсобке, но без пяти семь не выдержала, вышла в зал и громко объявила:
  - Рабочий день кончился! Библиотека закрывается!
  Рита закатила глаза и покачала головой, а читатели послушно потянулись к библиотечной стойке. Эльвира топталась за спиной сестры, сверля её затылок нетерпеливым взглядом. Маргарита же с невозмутимым видом принимала книги и журналы.
  - Наконец-то!.. - простонала Эльвира, когда последний читатель направился к дверям. - Идём скорее!
  - Сначала расставим книжки.
  Эля воздела руки к потолку:
  - Я узник районной библиотеки! - Она приглушённо рыкнула, схватила стопку книг и вихрем заметалась вдоль стеллажей.
  - Сделаешь кое-как, начнёшь с начала!
  Эля издала стон подбитой птицы, а Рита усмехнулась и медленно пошла вдоль полок, аккуратно расставляя книги по местам. Эльвира с тоской взглянула на часы.
  - Подождёт, - не оборачиваясь, проронила Маргарита.
  Эльвира чертыхнулась, пробежала взглядом по корешкам и стала вытаскивать наспех засунутые книги. В конце концов, книги заняли свои законные места, сёстры оделись и, попрощавшись с тётей Машей, вышли на улицу.
  Снег целый день старательно заваливал Москву, и дворники не успевали чистить дороги и тротуары. Сойдя с крыльца, сёстры по щиколотку утонули в снегу и растеряно переглянулись.
  - Ерунда! Прорвёмся! - опережая недовольное ворчание сестры, жизнерадостно заявила Эльвира и зашагала к арке. Где-то рядом, в тёплой квартире, её ждал Антон.
  Маргарита задумчиво посмотрела по сторонам: половина фонарей не горела и, к тому же, во дворе не было ни души. "Люди-то куда подевались? Снегом что ли засыпало? Какой-то странный сегодня вечер..."
  - Пошли скорее! - крикнула Эльвира. Она стояла у арки и махала сестре рукой.
  - Женщинам положено опаздывать, - приблизившись к ней, назидательно заявила Рита.
  Эля насупилась, но промолчала, опасаясь, что сестра передумает идти в гости, и её романтическое свидание накроется медным тазом. Она глубоко вздохнула и взяла Риту под руку: какой бы сорвиголовой Эля не была, идти к Антону в одиночку она боялась.
  Возле подъезда Рита остановилась и погрозила сестре пальцем:
  - Учти, мы ненадолго.
  - Конечно, конечно, - закивала Эльвира и, лукаво взглянув на сестру, потянула её в подъезд.
  Антон встретил девушек приветливой улыбкой. Он помог им раздеться и пригласил в гостиную. Маргарита шагнула в комнату и остановилась: возле стола возвышался широкоплечий молодой мужчина в строгом элегантном костюме. Тёмные с рыжими прядками волосы были собраны в "хвост", умные карие глаза излучали веселье, на губах играла праздничная улыбка.
  - Здравствуйте, дамы! - Граф приложил руку к груди и слегка поклонился.
  - Здравствуйте. Вы, наверное, Михаил, - вежливо произнесла Эльвира, и Маргарита одарила сестру "ласковым" многообещающим взглядом.
  Эля ободряюще улыбнулась ей и, сузив глаза, стала рассматривать Михаила, словно платье в бутике.
  - Ну, и как я Вам? - ухмыльнулся Майкл.
  - Вполне. - Эля благосклонно кивнула, и лицо Маргариты пошло красными пятнами.
  Она собралась развернуться и уйти, но тут Энтони громко произнёс: "Прошу к столу!", и Рите стало неудобно. Она вздохнула и села на стул, предупредительно отодвинутый Михаилом.
   В отличие от сестры, Эльвира чувствовала себя, как рыба в воде. Она уселась на стул, обитый гобеленовой тканью, и придирчиво огляделась. Обычная двадцатиметровая комната походила на кусочек дорогого мебельного салона. "Где-то я это видела", - подумала Эля, разглядывая кожаную мебель, дубовый шкаф с книгами и изящными безделушками, вызывающе-роскошную стереосистему и стеклянный стол, сервированный как на фотографии в "Книге о вкусной и здоровой пище". "Рекламный буклет! - недовольно подумала она и тут же успокоила себя: - Ничего, деньги у него водятся, остальное - дело моих женских ручек. Уж я-то сумею сделать этот салон настоящим домом".
  - Чем Вам не нравится моё жилище? - неожиданно спросил Антон, и Эльвира покраснела до ушей, решив, что в задумчивости высказала мысли вслух.
  - Что Вы, - торопливо возразила она, - мне у Вас очень нравится.
  - Спасибо, - насмешливо улыбнулся Антон и перевёл взгляд на Маргариту: - Вина?
  - Чуть-чуть, - кивнула та и покосилась на Михаила: самодовольный вид приятеля Антона заставлял её нервничать.
  Рита всё больше жалела, что согласилась на авантюру сестры. С каким удовольствием она оказалась бы сейчас в родной квартирке, где не было ни вычурной роскоши, ни этих странный и опасных мужчин. "Посижу минут пять для приличия и уведу Эльку под благовидным предлогом! - подумала она, принимая из рук Антона бокал. Их глаза на секунду встретились, и Рита увидела в них одобрение. - Похоже, этот врач-убийца не очень-то рад нашему визиту, не то, что его приятель-громила! - Она пригубила вино и едва не подавилась: глаза Антона наполнились болью. Схватив со стола салфетку, Рита промокнула губы и отвернулась: - Только психопата-телепата нам не доставало!"
  Эльвира нервно взглянула на сестру и зазывно улыбнулась Антону, силясь разрушить натянутую атмосферу.
  - Чем Вы занимаетесь? - с придыханием произнесла она, откинулась на спинку стула, демонстрируя высокую грудь в обтягивающем свитере, и поднесла бокал к ярко-вишнёвым губам.
  Маргарита заволновалась: Эля "изготовилась для броска", и ей нужно было быть начеку. Рита пронзительно посмотрела на Антона: "Только попробуй обидеть её! Убью!" Майкл широко улыбнулся:
  - Хотите салата, Марго?
  - С удовольствием, - сухо сказала Рита и протянула ему тарелку.
  - Я тоже хочу. - Эльвира смущённо посмотрела на Энтони и кокетливо опустила ресницы.
  Майкл наполнил тарелки девушек крабовым салатом, долил в бокалы вина и дружелюбно предложил:
  - Давайте выпьем за знакомство.
  - Давайте, - обрадовалась Эльвира, - пусть оно будет долгим и приятным. - Она подалась вперёд и с вожделением уставилась в искрящиеся глаза Антона.
  Граф засиял от удовольствия, а Святоша растерялся: он видел, что Эльвира стыдится своего развязного поведения, но не может сдержать рвущегося из глубины души желания. Энтони смотрел в глаза девушке, не зная, что сказать или сделать. Эля предлагала ему себя и была готова капитулировать хоть сейчас, однако, несмотря на мысленные понукания напарника, Святоша медлил. Он чувствовал, что если дотронется до Эльвиры, то уже не сможет остановить её и себя. И это пугало грозную Тень Аразры...
  Энтони спасла Маргарита.
  - Эля! Антон подумает о тебе, Бог знает что! - резко произнесла она и обратилась к хозяину: - Эля воспитанная девушка, не знаю, что на неё сегодня нашло!
  - Рита! Что ты несёшь?! - Эльвира покраснела и умоляюще посмотрела на Антона.
  Майкл прысну, и Маргарита взорвалась:
  - Прекрати кривляться, Эля! И вообще, нам пора домой! Дед обещал заехать. Может, он уже здесь.
  Но Эля даже не повернула головы. Она вцепилась в руку окаменевшего Энтони, словно боясь, что он сейчас исчезнет, и воскликнула:
  - Ну и что! Скажем, в кино ходили!
  - Эля! - Маргарита стукнула по столу и с яростью посмотрела на трясущегося от смеха Михаила. - Прекратите ржать!
  - Вы такие забавные... - вытирая глаза, заявил Майкл и добродушно улыбнулся: - Чего Вы боитесь, Рита? Тони мужи не обидит, а уж Вашу сестру и подавно. Не мешайте им. Лучше выпьем вина и поговорим.
  - Мы уходим! - отрезала Маргарита. - Эля!
  - Я никуда не пойду! - замотал головой Эльвира и, заставив в себя повернуться к сестре, горячо продолжила: Мы же только пришли, Рита. В конце концов, это не удобно. Люди готовили, стол накрывали. Я буду вести себя прилично. Обещаю. - Она отпустила руку Антона, взяла бокал и светским тоном обратилась к Михаилу: - Так чем Вы занимаетесь, Миша?
  - Работаю. - Майкл ласково улыбнулся ей, словно неразумному дитяти, и широким жестом обвёл стол: - Вы очаровательны, Эля! Угощайтесь. - Он придвинул стул к Маргарите: - У Вас удивительная работа, Марго. Это здорово, когда вокруг столько книг. Лично я обожаю читать, а Вы?
  - Я тоже, - холодно кивнула Рита и покосилась на сестру. Эльвира потягивала вино и сквозь опущенные ресницы хищно смотрела на Антона, который спокойно ел салат, словно ничего особенного не случилось.
  "Это он зря. Лучше лёгкий флирт, чем война", - поморщилась Маргарита, совершенно не вслушиваясь в то, что говорит ей Михаил.
  Но Энтони было не до флирта. За внешним спокойствием скрывалась буря чувств. "Как было бы просто, если бы она была из тех девочек, что заказывал Майк, - потерянно размышлял он. - Зачем я пригласил её? Я дал ей повод надеяться... На что? Яне знаю, что со мной будет дальше. Ей опасно находиться рядом со мной..."
  "Сейчас будет скандал!" - покосившись на сестру, подумала Маргарита: Антон демонстративно игнорировал Эльвиру, а этого сестра не прощала, и мстила заносчивым кавалерам, не отходя от кассы. Зрачки Эли расширились, ноздри затрепетали, губы упрямо сжались - в чужой отдельно взятой квартире назревало стихийное бедствие по имени "Эльвира". И Маргарита решительно поднялась:
  - Нам пора, Эля.
  - Пожалуй, я задержусь... - плотоядно оскалилась Эльвира, беззастенчиво рассматривая Антона: светлые волосы, правильные черты лица, косой шрам над левой бровью и необычные синие глаза с вихрем снежных крупинок, которые магнитом притягивали её.
  Майкл упивался эмоциями сестёр и совсем не хотел, чтобы ужин закончился так быстро. Он встал, положил широкую ладонь на плечо Маргариты и послал ей успокоительный импульс. Рита удивлённо взглянула на него:
  - Не трогайте меня! - Она скинула руку Михаила и задумчиво посмотрела на сестру. Эля, конечно, вела себя вызывающе, но, с другой стороны: "И что я разволновалась? Элька заводит романы по десятку в день. Сейчас поскандалит и пойдёт искать нового принца". Рита равнодушно посмотрела на Михаила и села на диван, подальше от эпицентра грядущего взрыва.
  И, точно почувствовав одобрение сестры, Эльвира допила вино, со звоном поставила бокал на стол и громко заявила:
  - Вы хам, Антон!
  Энтони поднял голову и изумлённо уставился на Элю.
  - Что смотрите? Пригласили девушку в гости, так развлекайте! - Эля гневно ткнула пальцем в его тарелку: - Я что, по-вашему, хуже крабового салата?
  - Эка она тебя, Тони! - загоготал Майкл. - Давай, Эля, покажи ему, где раки зимуют!
  - Не лезь! - огрызнулась Эльвира и, опершись на стол рукой, нависла над Антоном: - Если я тебе не нравлюсь, так и скажи! Нечего мне голову морочить! Другого найду, получше тебя! Тоже мне принц гороховый!
  - Эля, - начал Святоша, - я...
  И тут раздался оглушительный хлопок, словно в квартире разом взорвались все лампочки, и в комнате появились люди в странных одеждах.
  - Именем Аразры! Сдавайтесь! - крикнул один из них и вскинул руку.
  - Мамочки! - взвизгнула Эльвира и ящерицей юркнула под стеклянный стол.
  Майкл сдёрнул Маргариту с дивана, подтолкнул к сестре и накрыл стол щитом. В его руке появился меч. Ловким движением он метнул его, пригвоздив одного из нападавших к стене, и в один прыжок оказался рядом с напарником.
  Маргарита и Эльвира раскрыли рты: с руки Антона сорвался огненно-красный диск и снёс голову ещё одному бандиту. Отрубленная голова покатилась к Эле, и она, истошно завопив, закрыла лицо руками. Рита хотела успокоить сестру, но замерла - над столом в затяжном прыжке пролетел Лорд. Перед глазами молнией промелькнул его рыжий живот, и Маргарита, отстранёно подумав, что для собаки такой прыжок длинноват, повернула голову: Лорд остервенело терзал шею женщины в тёмно-коричневом плаще, а Антон и его приятель сражались с тремя оставшимися мужчинами. Звенели мечи, сверкали молнии, с грохотом рушилась мебель. И только стеклянный стол несокрушимым бастионом стоял посреди комнаты.
  Поняв, что их жизням ничего не угрожает, Маргарита и переставшая вопить Эльвира заворожено наблюдали за кровавым действом. А когда последний бандит, издав пронзительный стон, рухнул на пол с пробитой головой, девушки выползли из-под стола и опрометью бросились в прихожую. Они сорвали с вешалки куртки, выскочили на площадку и, сломя голову, побежали вниз по лестнице.
  Энтони с сожалением посмотрел им вслед, захлопнул дверь, потер шрам над бровью и взглянул на друга:
  - Началось.
  - Хорошо, что пришли не драги, а то всё сразу бы и закончилось. - Майкл довольно усмехнулся, сел за стол, единственный предмет мебели не затронутый битвой, и стал есть салат из тарелки Эльвиры...
  
  Вылетев из подъезда, сёстры остановились и огорошено уставились друг на друга.
  - Куда ты нас втянула? - прошептала Маргарита, дрожа от возбуждения.
  - Он казался вполне приличным человеком, - срывающимся голосом ответила Эльвира и облизнула губы.
  - Приличные люди не натравливают собак на людей! Нужно позвонить деду!
  - Да ты в своём уме?! - заорала Эля. - Он нас убьёт, если узнает, что мы ходили в гости к бандитам! - Она запахнула куртку и проворчала: - Жаль, что он бандит.
  - Если бы просто бандит...
  - Ты имеешь в виду мечи и молнии? - Эльвира рассеяно провела рукой по растрепавшимся волосам и с надеждой спросила: - Нам показалось?
  - Обеим?
  - Ты права, - тяжело вздохнула Эля, подняла голову и тоскливо посмотрела на окна квартиры Антона. - Кто ты, чёрт подери? - прошептала она и побрела к своему подъезду.
  Рита догнала сестру и пошла рядом:
  - Надо заявить в милицию...
  - Ага! Хочешь составить компанию тем мужикам?! - прошипела Эля. - Скажи спасибо, что они нас отпустили! Да если мы раскроем рот - пиши пропало! И муженьку не вздумай рассказывать! Надо ж: "Заявить в милицию!" - передразнила она - Тебе что, жить надоело? - Эльвиру так возмутило глупое предложение сестры, что она перестала дрожать, и когда они вошли в подъезд, с вздохом заметила: - И всё-таки Антон восхитительный мужчина.
  Маргарита споткнулась, остановилась как вкопанная и уставилась на сестру так, словно у неё на лбу открылся третий глаз:
  - Кто из нас не в своём уме, так это ты! Мы одной ногой в могиле, а ты всё о мужиках думаешь!
  - Послушай, - Эльвира взяла Риту под руку, - если бы он хотели нас убить, то убили бы...
  - А вдруг они испугались, что нас искать будут, и теперь собираются подстроить несчастный случай?
  Сёстры молча смотрели друг на друга и, наконец, Эльвира преувеличенно бодро произнесла:
  - Поживём - увидим!
  - Если поживём...
  - Пессимистка!
  - Я всё-таки расскажу Игорю... - неуверенно протянула Рита.
  - Хочешь, чтобы о нашем приключении узнал весь район?
  - Наверное, и, правда, не надо. - Маргарита смутилась и поспешно сказала: - Сами разберёмся. Что ты предлагаешь?
  - Ничего, - передёрнула плечами Эльвира. - Будем жить, как жили.
  - После того, что видели?! Мы должны что-то сделать!
  Эльвира усмехнулась:
  - Предлагай!
  - Ну, мы можем... - начала Маргарита и замолчала.
  - Вот именно! Ничего мы не можем!
  Обречённо вздохнув, Рита вошла в лифт, а Эльвира пробормотала:
  - Как жаль, что он оказался бандитом...
  Сёстры расстались у дверей Элиной квартиры, договорившись, что завтра пойдут гулять с собаками пораньше, чтобы невзначай не столкнуться с опасными соседями. Маргарита подняла на свой этаж, открыла дверь, и навстречу ей вышел донельзя довольный Игорь.
  - Я нашёл работу! - лучась от счастья, заявил он.
  - Какую? - автоматически спросила Рита, гладя выскочившую из комнаты Белку. В другое время она подробно расспросила бы мужа и порадовалась вместе с ним, но после ошеломительного визита к Антону, Маргарита мечтала только об одном - быстрее добраться до постели.
  Игорь взглянул на бледное лицо жены и поморщился:
  - Ты не рада?
  - Нет-нет, я рада. Просто я очень устала и хочу спать. Погуляй, пожалуйста, с Белкой. Я очень устала и хочу спать.
  - Тебе никогда не было дела до меня, - обиделся Игорь. - Только и твердишь о своей библиотеке, - брюзгливо бросил он и сорвал с крючка поводок.
  Маргарита сняла куртку, стянула сапоги и отправилась в спальню. Она разделась, легла в постель и, выкинув из головы мысли и о рассерженном муже, и о странных соседях, уснула.
  
  Майкл с удовольствием потягивал вино и хитро смотрел на друга:
  - Ну и как они тебе? - наконец, спросил он.
  Энтони сделал вид, что не понимает:
  - Это же веши, а не драги. А с любым вешем мы легко справимся, конечно, если нас не задавят числом.
  - Не прикидывайся идиотом - я о девушках. Тёмненькая запала на тебя. А ты вёл себя дурак дураком. Что ж ты не воспользовался моментом? Всё равно не ясно, что делать дальше, так почему бы нам ни развлечься?
  - Эля - девушка не для развлечений! И, вообще, какие развлечения, Майк? Нам нужно вернуться в Румер!
  - Понимаю, я тоже хочу убить драгов. Но мы заперты на Земле.
  - Хотел бы я знать, кем!
  - Какая разница? Зато я снова чувствую себя человеком!
  - Строном, ты хотел сказать.
  - Ну да. И строном тоже. Кстати, у наших новых знакомых восхитительные эмоции!
  - Кушай на здоровье, - улыбнулся Энтони.
  - Значит, мы продолжим знакомство с ними?
  - Конечно. Уж больно они странные. Маргарита чувствует, что мы опасны, однако не боится нас. Очень интересная женщина...
  - Тебе же понравилась чёрненькая.
  - Мне понравились обе!
  - Какой неожиданный прогресс! - возликовал Майкл. - Раньше ты был против групповухи!
  - Заткнись!
  - А что я такого сказал? Ладно, не хочешь групповухи, давай поделим их! Мне чёрненькая, тебе - беленькая!
  - Нет уж! - поспешно воскликнул Святоша, и Граф рухнул на пол от смеха:
  - Кого ты хотел обмануть? Я знаю тебя, как себя!
  Энтони смутился:
  - Ладно, твоя взяла. Эльвира мне нравится.
  - Значит, я возьму себе Маргариту, - подытожил Майкл и снова сел за стол.
  - Хватит о женщинах! Поговорим о деле! - решительно сказал Святоша. - Зачем драги подослали к нам вешей? И почему веши пришли в тот момент, когда у нас были гости? Зачем им свидетели?
  - Какие свидетели? Их послали на убой! Драги прекрасно знали, что справиться с шестёркой вешей для нас - плёвое дело! Даже без магии Теней!
  - Но Эля и Рита видели...
  - Ну, и кому они расскажут? Здесь магия не в чести, Тони. Да их в психушку засунут, едва они рот откроют.
  - И всё равно я не понимаю, почему веши не подождали, пока девушки уйдут, - упрямо сказал Святоша.
  - Спешили?
  - Куда? Очнись, Майк, мы же обучались в Аразре. Сам подумай: как бы ты стал действовать, если бы тебе приказали захватить мага, который сильнее тебя в несколько раз? Ты сделал бы это силой?
  - Нет, конечно, кисло ответил Граф. - Хитростью надо действовать.
  - Вот именно. А этих послали умирать. Зачем?
  - Только не говори, что дело в девчонках. Они не маги, я проверил.
  Святоша наполнил бокал:
  - Мне всё больше не нравится то, что происходит.
  - А ты не думал, что господа просто развлекаются?
  - То есть, ты хочешь сказать, что драги усовершенствовали моё заклинание и теперь любуются нами двадцать четыре часа в сутки? Как в том реалити-шоу, что ты смотришь по вечерам? - мрачно уточнил Энтони.
  - Ну даю
  - Тебе не кажется, что нам прочили несколько иную карьеру?
  - Я всего лишь предположил, - оскалился Майкл. - Мне подумалось, что заниматься сексом на публику как-то... не в моём стиле.
  - Ты разлюбил групповуху?! - ехидно поинтересовался Святоша, на что Граф с достоинством ответил:
  - О чём ты говоришь? Я девять лет был верен Всемиле!
  - Ну да, - хихикнул Энтони. - Попробовал бы ты ей изменить - вмиг головы лишился.
  - Я любил её! - гордо заявил Майкл. - Какие сливки! Какие эмоции!- Он взял с тарелки холодного цыплёнка, разломил его и протянул другу половину: - К чёрту драгов! Когда мы займёмся девчонками? Чёрненькая сгорает от желания отдаться тебе!
  - Отстань!
  Граф и с аппетитом откусил курятины.
  - Я две недели пялился в телевизор, и жутко устал от безделья. А сегодня выдался на редкость насыщенный вечер - женщины, вино, бой. Меня переполняют эмоции, Тони! - Он мечтательно зажмурился. - Может, закажем девочек?
  - Если не можешь думать ни о чём другом - заказывай. А я пошёл гулять с Лордом.
  - Тебе какую? Тёмненькую? - крикнул ему вслед Граф.
  - Без разницы.
  - Значит, тёмненькую. - Майкл бросил обглоданную кость на тарелку, вытер руки салфеткой и вытащил из кармана сотовый телефон.
  
  Эльвира стояла у окна и наблюдала за Антоном, который прогуливался перед домом. Лорд тенью следовал за хозяином. Элю так и подмывало взять Рыжика и выйти на улицу, но благоразумие победило. Девушка дождалась, пока опасный сосед зайдёт в свой подъезд, сосчитала до ста, и только после этого отошла от окна:
  - Пошли, Рыжий. Двор теперь в нашем распоряжении!
  
  Глава 2.
  Маргарита.
  
  Ранним утром сонные и мрачные сёстры выползли на улицу и нос к носу столкнулись с Антоном и его приятелем. Маргарита и Эльвира придвинулись друг к другу и воинственно посмотрели на бодрых и благодушно настроенных мужчин.
  - Здравствуйте, красавицы, - лучезарно улыбнулся Майкл, заступая им дорогу. Сёстры настороженно переглянулись. - Понимаю, вы напуганы, но, поверьте, на самом деле всё не так, как вы думаете. Вам не нужно бояться нас.
  - А мы и не боимся! - вызывающе вскинула голову Эльвира и, обойдя Михаила, зашагала по дорожке.
  Маргарита хотела последовать за сестрой, но Белка, как назло, уселась на асфальт и наотрез отказалась отходить от подъезда. С ней такое бывало. Белка, вообще, была странноватой собакой. И если уж она замирала, то сдвинуть её с места можно было только лаской и долгими уговорами. Майкл почувствовал это и протянул руку, чтобы помочь собаке, но Рита загородила её собой:
  - Не прикасайтесь к ней!
  - Почему? - удивился Майкл.
  Вместо ответа, Маргарита схватила Белку в охапку и побрела вслед за сестрой.
  - Какая упрямая, - усмехнулся Граф и, догнав Риту, предложил: - Хотите, я понесу Вашу собачку.
  - Оставьте нас в покое! - Рита поставила Белку на землю, и та бодро потрусила по дорожке.
  - Почему Вы так агрессивно настроены? Я не сделал Вам ничего плохого! - искренне удивился Граф.
  - Вы мне не нравитесь!
  - Почему?
  - Сами знаете! - Маргарита покосилась на Антона и подошла к сестре.
  Майкл следовал за ней, как привязанный. Он отвесил Эльвире полукивок-полупоклон и церемонно осведомился:
  - Вы, как и Ваша сестра, считаете нас бандитами?
  - Конечно, - уверенно кивнула Эля.
  - Жаль, мы могли бы стать друзьями.
  - Никогда!
  - Но мы могли бы вам всё объяснить, - настаивал Граф.
  - Оставьте свои объяснения при себе! - холодно сказала Маргарита.
  - Но...
  - До свидания! - Эльвира взяла сестру под руку, и они стали спускаться по обледенелой тропинке в сквер.
  - Почему ты молчал, Тони? - напустился на друга Майкл.
  - Они решили не общаться с нами.
  - А то я не вижу! Давай поведаем им нашу печальную историю, и они бросятся к нам в объятья. Особенно Эльвира. - Граф подмигнул напарнику.
  - Отстань! - рявкнул Святоша и шагнул к обледенелой тропинке.
  - Понял: ты сам, - расхохотался Майкл и последовал за другом.
  - Я просто гуляю с собакой.
  - Да, с Лордом обязательно надо гулять, особенно если учесть, что он - твоё создание. Знаю я, зачем ты его создал!
  - Зачем? - сквозь зубы процедил Энтони.
  - Чтобы с Эльвирой познакомиться! - радостно сообщил Граф и отскочил на безопасное расстояние.
  - Вот и не смей ко мне приближаться, баламут! - Святоша погрозил ему кулаком. - Со вчерашнего вечера, ты ведёшь себя странно. Но об этом поговорим дома.
  - Дома? - ехидно переспросил Майкл. - Ты уже называешь нашу каморку домом? Хотел бы я... - Он замолчал и с удивлением уставился на свою руку.
  - Опять? - встревожился Энтони.
  - Ага. - Граф развернулся и зашагал к дому.
  Святоша уныло посмотрел на Эльвиру и Маргариту, стоящих возле фонтана, вздохнул и пошёл за другом.
  
  Маргарита регистрировала новые журналы, когда над её ухом раздалось мирное "здравствуйте" Михаила. Новый знакомый стоял перед её столом и широко улыбался. Рита неодобрительно покачала головой:
  - Зачем Вы пришли?
  - Как зачем? - возмутился Граф. - Я люблю читать, вот и решил записаться в библиотеку.
  - Хорошо, заполняйте карточку. - Маргарита протянула ему бланк.
  Майкл послушно кивнул, достал из кармана ручку и, усевшись за ближайший стол, стал писать. Рита машинально продолжала оформлять новые поступления, а в голове назойливо крутилось: "Они не отстанут. Может, всё же рассказать деду?"
  Граф закончил писать и подошёл к стойке:
  - Вот, пожалуйста. - Он смотрел прямо на Риту, и девушке показалось, что в глубине тёмно-карих глаз затаилась обида. - Я хотел бы ознакомиться с историей Земли, - вежливо произнёс Майкл. - С чего Вы посоветуете начать?
  Маргарита удивлённо взглянула на него и указала на большой жёлтый комод:
  - Посмотрите по каталогу, я же не знаю, что Вы читали, а что нет.
  - Спасибо. - Майкл подошёл к комоду и стал внимательно рассматривать надписи на ящичках.
  "Какой любознательный бандит, - раздражённо подумала Рита и тут же вспомнила уголовника-лингвиста из детектива Марининой. - Тоже, наверное, в тюрьме сидел, там и к истории пристрастился. Ну, ничего, - она оглядела полупустой зал, - на людях он мне ничего не сделает!" Девушка облегчённо вздохнула и принялась листать журналы.
  Ни слова не говоря и стараясь не удивляться, она выдала Михаилу заказанные книги. Граф вежливо поблагодарил её, устроился за столом у окна и углубился в чтение. Весь день он просидел над книгами, не беспокоя библиотекаршу, но Рита всё равно чувствовала себя не в своей тарелке, и лишь за полчаса до закрытия, когда Михаил ушёл, вздохнула свободнее. Однако радость её оказалась преждевременной. Выйдя из библиотеки, она увидела, что бандит-историк ждёт её. В руках он держал скромный букетик подснежников, любимых цветов Маргариты.
  - Позвольте мне проводить Вас, - заискивающе произнёс он и протянул Рите цветы.
  Девушка посмотрела по сторонам: двор был пуст. "Опять люди куда-то делись! - в сердцах подумала она. - Сейчас он меня убьёт, и никто ничего не заметит. Надо было не слушать Эльку, а позвонить деду и всё ему рассказать!"
  - Я просто провожу вас до подъезда, - услышала она мягкий голос Михаила. - Хотите, мы пойдём не дворами, а по людной и ярко освещённой улице?
  - Хочу, - обречённо сказала Рита и, взяв из рук Михаила подснежники, пошла вперёд. - Кстати, мне надо зайти в магазин.
  - Как скажете, - покладисто кивнул Майкл. - Я готов обойти с Вами все магазины в округе.
  "А я-то, дура, надеялась, что он откажется! Другой мужик на его месте нашёл бы тысячу причин, чтобы не заниматься покупками. Что ж, сейчас я тебе устрою!" - мстительно подумала Рита и направилась к "Рамстору". Она вошла в торговый зал и, не спеша, начала рассматривать расставленные на полках товары. Сначала Маргарита долго и тщательно выбирала лимон, затем обстоятельно побеседовала со знакомой продавщицей о различных сортах колбасы и сосисок, перебрала все имеющиеся на полке пачки чая, взяв как обычно крупно-листовой "Дилмах"...
  Обход супермаркета занял три часа. Всё это время Майкл с довольным видом ходил за ней и также заинтересованно изучал ассортимент супермаркета. Тележка Риты заполнялась товарами, и, в конце концов, бросив в неё коробку любимых шоколадных конфет, девушка решительно направилась к кассе. Сложив покупки в пакеты, она указала на них Майклу и направилась к камере хранения. Девушка забрала сумку, цветы и быстро пошла к выходу, сделав вид, что забыла о провожатом.
  Михаил нагнал её у дверей.
  - Быстро Вы управились. Я бы здесь ещё ходил и ходил.
  Рита остановилась и злобно взглянула на него: на лице молодого человека сияла ослепительно доброжелательная улыбка, а глаза светились от удовольствия. "Точно псих!" - подумала Рита и раздражённо поинтересовалась:
  - Чему вы радуетесь?
  - Я очень доволен нашим совместным времяпрепровождением, - весело ответил Майкл.
  Они вышли на улицу и направились к дому. Майкл шёл рядом с девушкой, раздумывая, как бы напроситься к ней в гости, но никаких умных мыслей в голову не приходило. У подъезда он поставил пакеты на землю и взял Риту за руку:
  - Вы самая красивая девушка на Земле!.. - с воодушевлением начал он, но Маргарита перебила его.
  - Спасибо за помощь, - стальным голосом сказала она, приложила ключ к кодовому замку и взяла пакеты.
  - Подождите! - воскликнул Майкл, решительно шагнул к девушке и схватил её за запястье. - Вы должны... - Внезапно он замолчал и с удивлением уставился на Риту.
  - До свидания. - Маргарита отдёрнула руку и вошла в подъезд.
  Несколько мгновений Граф смотрел на захлопнувшуюся перед его носом дверь, а потом тихо позвал: "Тони!". Домофон соседнего подъезда издал блямкающий звук, и к Майклу подбежал Лорд с поводком в зубах. За ним шёл Святоша, на ходу застёгивая дублёнку.
  - Наша знакомая блондиночка - маг, - мрачно сказал Граф и достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Некоторое время он сосредоточенно извлекал из пачки сигарету, потом щёлкал зажигалкой и, наконец, прикурив, продолжил: - Я хотел заставить её пригласить меня на чашечку кофе, и вдруг ощутил магию. Хотя, - он тяжело вздохнул, - со вчерашнего вечера я чувствую себя странно и вполне могу ошибаться...
  Энтони мрачно кивнул, пристегнул поводок к ошейнику Лорда, и друзья пошли к скверу.
  - Мне всё чаще кажется, что моё тело становится чужим и неживым, - говорил Майкл. - Я ощущаю себя пластилиновой вороной, как в том забавном мультфильме...
  - Ты просто засиделся в четырёх стенах, Майк! - попытался приободрить его Святоша.
  - Может быть. - Граф нервно хмыкнул и бодро спросил: - Так что будем делать? Если Марго маг, значит, и её сестра тоже! И вполне возможно, они связанны с драгами!
  Версия Майкла очень не понравилась Энтони, и он скривился так, словно надкусил лимон.
  - Что ты предлагаешь? - Версия Майкла очень не понравилась Энтони.
  - Судя по твоему несчастному виду, ты знаешь, что должен сделать! - Святоша что-то недовольно буркнул, и Граф, едва заметно улыбнувшись, произнёс: - Ладно, уговорил, завтра я "случайно" встречусь с Эльвирой и пообщаюсь с ней! А ты сходишь в библиотеку, покопаешься в книгах! Ты же любишь!
  - Хорошо, - уныло кивнул Энтони, - я пойду в библиотеку...
  
  Рита вошла в тёмную прихожую, щёлкнула выключателем, и к ней с заливистым, укоризненным лаем бросилась Белка.
  - Здравствуй, моя хорошая! Хочешь на улицу? - Собака поскребла дверь лапой, и Маргарита улыбнулась: - Ладно, идём!
  Они спустились на первый этаж, и в дверях лифта столкнулись с Игорем.
   - Привет! - жизнерадостно воскликнул он, и Рита почувствовала слабый запах алкоголя.
  - Ты пил? - расстроилась она. - А как же работа?
  Улыбка Игоря превратилась в презрительную гримасу:
  - Я знакомился с новыми коллегами, и, между прочим, мы пили настоящий французский коньяк! - Он гордо вскинул голову и нажал на кнопку.
  Двери лифта съехались, и Рита виновато подумала: "И правда, что я на него набросилась! Подумаешь, выпил человек..."
  Белка выбежала из подъезда, потрусила по дорожке, и Рита медленно пошла за ней. Внезапно раздался оглушительный взрыв петарды, и, вздрогнув, Белка понеслась вперед, не разбирая дороги.
  - Стой! Белка! - крикнула Маргарита, но испуганная собака понеслась ещё быстрее. - Белка! - снова крикнула девушка, но собака уже скрылась за домом. Маргарита припустила за ней. Свернув за угол, она огляделась, однако Белки нигде не было. - Господи! - сквозь слёзы, простонала Рита. - Она же выскочит на дорогу, и всё! Белка! Белка!
  На плечо девушки легла твёрдая рука.
  - Что случилось? - с тревогой спросил Энтони.
  - Моя собака! - всхлипнула Маргарита. - Она боится резких звуков! Она нервная! И слепая!
  - Слепая? - удивился Энтони, не спеша убирать руку с плеча девушки. - Зачем Вам слепая собака?
  - А кому она нужна, кроме меня?! Не хотите помочь - уходите! - Рита сбросила его руку и опять закричала: - Белка! Белка!
  - Я помогу Вам, - уверено произнёс Энтони и скомандовал: - Лорд, искать! - Огромная чёрная овчарка унеслась в ночь.
  - Он найдёт мою Белочку? - с надеждой глядя в крупинчатые глаза соседа, спросила Рита.
  - Несомненно! Сейчас он вернётся, и отведёт нас к Белке!
  Маргарита ждала появления Лорда, но огромная овчарка всё равно возникла рядом внезапно. Лорд посмотрел на хозяина, гавкнул и, как бешеный, понёсся вперёд.
  - За ним! Быстрее! - Энтони схватил Маргариту за руку и потащил за собой.
  Нецензурную брань и истеричный собачий лай они услышали издалека. Возле гаражей, расположенных за соседним домом, собралась толпа. Основную массу составляли собачники и автолюбители. Их внимание было приковано к гаражу, напротив которого стояла заведённая иномарка: у ворот лежала Белка и безостановочно лаяла, а над ней, грозно рыча на людей, стоял Лорд. Толпа темпераментно обсуждала сложившуюся ситуацию.
  - Вызовите милицию!
  - Они пристрелят их!
  - Но это мой гараж!
  - Я знаю эту белую. Она слепая.
  - Наверное, течная!
  - Кто-нибудь, позовите хозяйку!
  - Сейчас сяду в машину и раздавлю обоих! - рявкнул хозяин иномарки.
  Услышав последнюю фразу, Маргарита встала, как вкопанная, и разрыдалась. Энтони успокаивающе погладил её по спине, невозмутимо прошёл сквозь толпу, пристегнул к ошейнику Лорда поводок и взял на руки скулящую от страха Белку.
  - Следить надо за своими животными! - донесся до ушей Риты раздражённый выкрик владельца гаража.
  Энтони остановился и стал пристально рассматривать хорошо одетого, вальяжного мужчину. Хозяин иномарки не выдержал взгляда Святоши. Он смутился, попятился к машине и ужом юркнул на водительское сидение. Маргарита, наконец, очнулась и метнулась к Белке.
  - Бедная моя! - запричитала она, пристёгивая поводок. - Спасибо, Вам, Антон! Без Вас он убил бы её!
  Белка жалась к ногам хозяйки и повизгивала, то ли от страха, то ли от радости. А Рита, совершенно забыв, о том, что спаситель её собаки - бандит, стала взахлеб рассказывать о своей любимице. Энтони решительно взял Риту под руку и повёл к дому. Он крепко сжимал локоть девушки и заинтересованно улыбался, делая вид, что внимательно слушает её. На самом деле, Святоша внимательно изучал её сознание, стараясь обнаружить хотя бы слабый магический дар. Безуспешно. "Но Майкл же видел!" - Энтони глубже и глубже проникал в Ритино сознание. Когда до подъезда осталось всего несколько шагов, он нашёл то, что искал, и нервно сглотнул.
  А Маргарита, тем временем, продолжала увлечённо рассказывать о том, как подобрала Белку, как выхаживала её, как муж отговаривал её от возни с больной собакой, и как, настояв на своём, она оставила несчастное животное в доме.
  - Эля и дед помогали мне, но нам так и не удалось вылечить ей глаза, - с грустью закончила Рита.
  Энтони с интересом посмотрел на неё:
  - А где сейчас Ваш дедушка?
  - Он купил нам с Элей квартиры и переехал жить в деревню, к дяде Косте. Но он часто навещает нас. - Маргарита тепло улыбнулась: - Он ведь вырастил нас. Наши родители погибли, когда нам и года не было. Дедушка заменил нам и маму, и папу. Он очень хороший. Святоша отпустил её руку и доброжелательно произнёс:
  - Может, как-нибудь заглянете к нам в гости? Обещаю, мечей и молний больше не будет.
  - Может быть, и заглянем, - улыбнулась Рита, - а сейчас мне пора. - Она махнула Антону рукой и вошла в подъезд.
   - Ну, что скажешь? - озабоченно спросил Майкл, сняв заклинание невидимости.
  Энтони потёр шрам над левой бровью и хмуро произнёс:
  - Теперь я должен проверить Эльвиру!
  - Что ты увидел? - Граф достал из кармана сигареты.
  - Сознание Марго прикрыто мощным щитом, сквозь который я не смог проникнуть. Это значит: либо она сама очень сильный маг, и её уровень сравним с уровнем Шарны, либо кто-то прикрывает её. Очень хорошо прикрывает! Ведь, на первый взгляд, Марго выглядит обычным человеком, без намёка на магические способности! Завтра я посмотрю на Эльвиру! Но, думаю, с ней та же история!
  - Хорошо бы ещё взглянуть на их замечательного деда, - мечтательно добавил Майкл. - История с трагической гибелью родителей кажется мне подозрительной.
  - Согласен, - кивнул Энтони. - Идём домой!
  
  Рита с улыбкой распахнула дверь и открыла рот, чтобы рассказать мужу о чудесном спасении Белки, и осеклась. Игорь стоял в прихожей, потрясая букетом подснежников и коробкой конфет:
  - Любовника завела? Подарки от него принимаешь? - Он швырнул подснежники на пол и раздавил их ногой. - Вот твои цветочки!
  - Гоша, это не то, что ты думаешь...- попробовала утихомирить мужа Маргарита.
  Однако слабая попытка Риты объясниться утонула в потоке обрушившейся на неё брани. Игорь, брызжа слюной, кричал, что потратил на неё лучшие годы жизни, что она никогда не любила его и изменяла ему со всеми подряд. Размахивая перед носом жены конфетами, он обвинял её в транжирстве и скупердяйстве, неумении зарабатывать деньги и вести домашнее хозяйство. Несчастная Белка жалобно скулила под тумбочкой, а Маргарита молча слушала упрёки супруга, удивляясь, не беспочвенным обвинениям, а лютой ярости, сквозящей в каждом жесте, взгляде, слове...
  В конце концов, Игорь прекратил орать, удалился в гостиную и стал демонстративно застилать диван. Убедившись, что жена увидела и правильно поняла его действия, он рявкнул:
  - И не вздумай лезть ко мне, шлюха! - Он плюнул себе под ноги и захлопнул дверь.
  Рита безжизненно опустилась на табуретку и застыла. Ей не верилось, что её ласковый и обходительный муж мог так по-хамски вести себя. "А всё они! - подумалось девушке. - Не появись они в нашей жизни... Ладно, завтра Игорь остынет, и мы спокойно поговорим... - Маргарита встала, сняла куртку и вошла в ванную. - С Антоном и Михаилом больше ни слова. Они сами по себе, мы сами по себе!" - решила она и открыла кран.
  Приняв душ, Рита в одиночестве поужинала, полистала книгу и позвонила сестре. Эля подъезжала к дому, и Рита отправилась встречать её. По дороге она заскочила за Рыжиком. Едва она открыла дверь, пёс вылетел из квартиры и понёсся вниз по лестнице. Маргарита покачала головой, схватила с тумбочки поводок и побежала за Рыжиком, надеясь, что успеет поймать его до того, как кто-нибудь войдёт в подъезд. Рыжик с оскорблённым видом стоял у железной двери, и Маргарита, хищно улыбнувшись, прицепила к ошейнику поводок.
  - У меня не забалуешь! - сказала она и распахнула дверь.
  Десять минут спустя во двор въехал красный "фольксваген". Эля вышла из машины, и Рыжий с радостным лаем рванулся к ней.
  - Тише ты! - прикрикнула на него Маргарита и подошла к сестре: - Как учёба?
  - Скучно. До зубовного скрежета. - Эльвира взяла у сестры поводок. - А как ты?
  - Даже не знаю, с чего начать.
  - Сначала! - бодро заявила Эля, предчувствуя, что услышит много интересного.
   И Маргарита поведала сестре обо всём, что произошло с ней за день. Эльвира, не перебивая, выслушала её и цокнула языком:
  - Ну, дела...
  - Это всё, что ты можешь сказать?
  Эльвира лукаво посмотрела на сестру:
  - С Игорем надо кончать! Признайся, ведь Михаил понравился тебе.
  - Не то, чтобы очень... Он своеобразный.
  - Вот и славно. Гони Игоря взашей, и займись нормальным мужиком! Лично я отказываться от Антона не собираюсь! Тем более теперь. Спасая Белку, он поступил, как настоящий рыцарь! Наверняка и Михаил такой же. У нас, наконец, появятся достойные мужчины!
  - А мечи и молнии?
  Эля отмахнулась:
  - У всех свои недостатки. Ну, увлекаются ребята фокусами - что здесь такого? Это лучше, чем пиво и "стрелялки-бродилки"!
  - В "стрелялках" никто по-настоящему не умирает! А там были трупы! Они бандиты, Эля!
  - А вдруг бандитами были те трупы, а Антон и Михаил - агенты под прикрытием!
  Маргарита безнадёжно вздохнула:
  - Дождёмся деда, познакомим его с соседями, а там видно будет.
  - Уверена: деду они понравятся! - безапелляционно заявила Эля.
  Рита вспомнила драку в квартире Антона и согласно кивнула:
  - Я тоже так думаю.
  Сёстры направились к дому. Мимо проехал сиреневый мини-вэн и остановился у подъезда. Из машины вышел мужчина в униформе. Он достал из салона огромную корзину роз и вошёл в подъезд.
  - Вот повезло кому-то, - пробормотала Эльвира, перебирая в уме соседей. - Как ты думаешь, кому?
  - Сама пытаю понять. Может, Варе из семидесятой? Я видела её жениха, выглядит состоятельным.
  - Не, - замотала головой Эля. - Они уже расстались. А вот Маринка из сороковой крутит любовь с каким-то торгашом. У южных мужчин широкая душа.
  Мини-вэн уехал, и сёстры, проводив его завистливым взглядом, вошли в подъезд и остановились возле лифта. Нагулявшийся Рыжик, как порядочная собака, сидел рядом с хозяйкой, не делая попыток броситься по лестнице вверх. Рита и Эля молчали.
  - Может, поедем? - Эльвира толкнула сестру в бок.
  - Ну, да, - кивнула Маргарита и нажала на кнопку.
  На пятом этаже лифт остановился, и, чмокнув сестру в щёку, Эля вышла на площадку.
  - Ритка!!! - завопила она и бросилась к корзине с белыми розами.
  Маргарита выскочила из лифта:
  - Что?.. - начала она, осеклась и заулыбалась: красная, как маков цвет, Эльвира читала вложенную в корзину записку.
  - Он извиняется за испорченный вечер и надеется на новую встречу!
  - Антон? - уточнила Рита.
  - Нет, Евгений Петрович, - язвительно ответила Эля, и сёстры рассмеялись.
  
  Глава 3
  Кризис.
  
  Утром Игорь, ни слова не говоря, собрался и ушёл. Рита озадаченно посмотрела на захлопнувшуюся за ним дверь, а затем пожала плечами и пошла завтракать. "Может, так оно и лучше", - решила она и, выпив чая, стала собираться на работу.
  По дороге Маргарита обдумывала разговор с мужем. "Нечего откладывать. Нужно расставить точки над i! Я заслуживаю лучшей жизни!" В холле библиотеки она рассеянно кивнула тете Маше, разделась и вошла в читальный зал. На стойке лежала знакомая брошюра. Словно повинуясь чьей-то воле, Рита взяла её в руки и открыла: "Как вернуть мужа", - прочитала она и захлопнула книжицу.
  - Нет уж, спасибо, мужа я возвращать не буду. Пусть катится к чертям собачьим!
  В зал заглянула тётя Маша.
  - Что с тобой, Риточка? Ты не заболела? - встревожено спросила она.
  - Я в порядке. - Маргарита провела рукой по волосам. - Просто не выспалась.
  - Всё ясно, - категорично заявила тётя Маша. - Поругалась со своим благоверным! Так? - Рита утвердительно кивнула. - Милые бранятся, только тешутся, - философски заметила гардеробщица. - Вот мы с Иваном даже дрались по молодости и ничего: сорок лет вместе прожили, троих детей на ноги поставили. - Она достала из кармана маленькую шоколадку и протянула её Рите. - Ешь, ты ведь обожаешь шоколад, а с Игорем помиришься. Муж и жена - одна сатана!
  - Спасибо. - Маргарита развернула фольгу и надкусила шоколадку. - Я тоже угощу Вас. - Она достала из сумки пакет с конфетами. Коробку Игорь помял, но конфеты не пострадали, а Рита до смерти обожала шоколад и была не в силах отказаться от любимого лакомства...
  Гардеробщица положила конфетку в рот.
  - Вкуснотища! - вымолвила она и, взглянув на часы, кивнула на подсобку. - Ставь чайник. Успеем выпить по чашечке!
  Маргарита невольно улыбнулась: тётя Маша, так же как и она, страстно любила сладкое...
  Через час после открытия библиотеки в читальном зале появился Михаил. Он вежливо поздоровался с Ритой и попросил принести ему те же, книги, что и вчера. Маргарита выдала ему книжки и неожиданно для себя сказала:
  - Если Вам понадобится литература, которой у нас нет, мы можем заказать её в других библиотеках. Так что, обращайтесь.
  - Спасибо, - вежливо улыбнулся Майкл, внимательно посмотрел на неё, взял книги и расположился за дальним столом.
  В читальном зале стояла тишина, нарушаемая лишь умиротворяющим шелестом страниц и тихим покашливанием благообразного пенсионера, просматривающего старую подшивку журналов. Внезапно раздался громкий хохот, и немногочисленные читатели разом подняли головы и уставились на Майкла, который, откинувшись на стуле, закатывался от смеха.
  - Вы находитесь в библиотеке, молодой человек! Так ведите себя соответственно! - гневно воскликнул пенсионер, поправил очки и вновь углубился в чтение.
  - Простите, - сквозь смех выдавил Майкл, - но я не ожидал, что история Земли окажется такой забавной! Сплошные войны!
  - Что смешного Вы нашли в войне? - возмутился пенсионер и хлопнул ладонью по столу: - Я был на фронте. Мне до сих пор снится война! Взрывы. Боль. Кровь. Крики и стоны раненых... - Старик замолчал и презрительно посмотрел на Майкла. - Вам не понять!
   - Расскажите! - Глаза Графа загорелись. - Вы обязательно должны рассказать мне о войне!
  Пенсионер отрицательно покачал головой и склонился над журналом. Майкл поджал губы, бросил быстрый взгляд на Маргариту и сосредоточился. Старик отодвинул журналы, глубоко вздохнул и начал:
  - Я попал на фронт в сорок первом...
  Читатели замерли. Маргарита хотела приструнить Михаила, но рассказ старика с первых слов заворожил её. Перед глазами девушки поплыли кадры документального кино, в котором главным действующим лицом была война. Вместе со стариком Рита прошла путь от Москвы до Бухареста. Вместе с ним она шла в атаку, вздрагивала от взрывов, оплакивала павших и ликовала, узнав о капитуляции Германии.
  Пенсионер замолчал, и Маргарита почувствовала себя так, словно только что вышла из дорогого ресторана. Она взглянула на Михаила и оторопела: сосед сидел, сложив руки на животе, и блаженно улыбался.
  - Огромное Вам спасибо, - искренне сказал он пенсионеру. - Ваш рассказ я буду помнить до конца дней своих.
  Маргарита перевела взгляд на старика, опасаясь скандала, но тот выглядел отдохнувшим и умиротворённым.
  - Вы прекрасный слушатель, молодой человек. Приходите ко мне, и я расскажу Вам ещё не одну историю о войне.
  - Постараюсь, - кивнул Майкл и, как ни в чём не бывало, уткнулся в книгу.
  Маргарита с недоумением посмотрела на него и продолжила подшивать журналы...
  
  Эльвира собрала бумаги в папку, выключила компьютер и потянулась к сумочке. Часы показывали 16.55, и последние пять минут рабочего дня она намеревалась использовать в личных целях. Поставив перед собой зеркало, Эля подправила макияж, причёску и тяжело вздохнула:
  - Где ты, мой суженый-ряженый?
  Настенные часы доползли до 17.00, и Эльвира нажала кнопку селектора:
  - До свидания, Евгений Петрович. Я ухожу.
  - Подождите, Эля.
  Евгений Петрович выскочил из кабинета:
  - У меня пропали бумаги! Я уже полчаса ищу их! Точно помню, уходя к Зайцеву, я оставил их на столе. Красная папка с жёлтыми тесёмками. Что Вы молчите, Эля? У меня пропали важные документы, Вы это понимаете? - закричал Евгений Петрович. Его лоб покрылся потом, а любимый полосатый галстук сполз на бок и, словно веревка, болтался на толстой покрасневшей шее. Высокий, грузный мужчина, как ребёнок, топал ногами и, подпрыгивая от раздражения, взмахивал короткими тучными руками.
  - А при чём здесь я? - попыталась вставить Эля, но Евгений Петрович визгливо перебил её.
  - Это Вы взяли папку! - взвыл он. - Через час приедет клиент, а бумаг нет! А почему? Потому что моя пустоголовая секретарша рылась в моём столе!
  - Я не заходила в кабинет!
  - Но папки нет!
  - Посмотрите в сейфе!
  - Дважды смотрел! - Евгений Петрович выхватил из кармана платок, лихорадочно промокнул лоб и, тыча пальцем в грудь Эльвире, заявил: - Если через пять минут, слышите, пять минут, бумаг не будет на моём столе, считайте себя уволенной! - Он ринулся в кабинет и громко хлопнул дверью.
  - Придурок! - выплюнула Эля, села за стол и озадаченно потёрла лоб. Она не понимала, куда могла деться папка. "Может быть, украли?" - предположила она, но тут же отбросила эту мысль. В кабинет никто не заходил, а массивные решётки на окнах исключали проникновение с улицы. "И всё-таки, куда она делась? Наверняка сам засунул куда-нибудь и забыл. Маразматик!" - На всякий случай, Эльвира обвела взглядом стол, заглянула в ящики, перерыла стопку разноцветных папок - но красной с жёлтыми тесёмками среди них не было.
  Евгений Петрович выглянул из кабинета:
  - Нашли?
  Эльвира взглянула в сердитые глаза начальника и вдруг почувствовала жуткую злость. Не говоря ни слова, она взяла из стопки лист, размашистым почерком написала заявление об уходе и протянула Евгению Петровичу. Тот выхватил из рук секретарши ручку и резким росчерком подписал его.
  - Вот и отлично! - заявила Эля, хотя ничего хорошего не происходило.
  Несколько секунд начальник и секретарша растерянно таращились друг на друга. Оба чувствовали, что делают что-то не то. Евгений Петрович ценил Эльвиру и, несмотря на её взрывной характер, считал ценным и добросовестным работником. Да и Эля не помышляла об увольнении. Евгений Петрович, как начальник, вполне устраивал её. С ним было легко и приятно работать. К тому же, он смотрел на Элю, как на дочь, и ни разу за три года не позволил себе даже намёка на непристойность. До 17.00 сегодняшнего дня у них была дружная, сработавшаяся команда.
  Евгений Петрович вытащил из кармана кошелёк, отсчитал месячный оклад секретарши, положил деньги на стол и скрылся в кабинете. Эльвира сунула деньги в карман, достала из ящика большой пакет и сгребла в него свои вещи. Она надела подбитую мехом куртку, подхватила пакет, привычным жестом поправила волосы и вышла на улицу. На крыльце Эля достала сигареты и закурила, раздумывая, что делать дальше. Потеря работы перестала её волновать, а образ Евгения Петровича стал тусклым и размытым, словно они расстались сто лет назад.
  "А, может, наплевать на лекции, завалиться к Марго и попугать её тихоней-читателей?" - подумал Эля, однако эта идея не вызвала у неё энтузиазма. Она отбросила сигарету и направилась к стоянке. - Учиться, учиться и ещё раз учиться!" - Эльвира села за руль красного "фольксвагена", врубила музыку и, ловко вывернув со стоянки, влилась в поток машин. Она мотала головой в такт музыке и думала о том, что всё в её жизни идёт наперекосяк. И началось это с того момента, когда Маргарита влюбилась в Игоря, то есть с восьмого класса.
  Эльвира ужасно завидовала сестре. Ей тоже хотелось встретить своего принца, а он всё никак не встречался. А ведь Эля не сидела, сложа руки. Она ездила на российские и зарубежные курорты, ходила в музеи, театры и на концерты, тусовалась с подружками в клубах и на дискотеках, и везде искала запропастившегося принца.
  Эльвира была притягательно красива, и мужчины слетались к ней, как мотыльки к огню, так что, недостатка в женихах Эля не испытывала. Она легко и быстро влюблялась, и в первый момент избранник казался ей совершенством. "Вот он, принц", - думала она и почти сразу разочаровывалась. Ни один её роман не продлился больше двух-трёх дней. Да и романами их можно было назвать с большой натяжкой. Во-первых, из-за их скоротечности, а, во-вторых, дело не всегда доходило даже до поцелуев. Однако, несмотря на бесконечную череду разочарований. Эльвира упорно продолжала поиски.
  Антон идеально соответствовал её внутренним представлениям о принце. Он был красив, умён и загадочен. Элю тянуло к нему, как цветок к солнцу. Увидев его впервые, она точно пробудилась от долгой спячки и ожила. Эльвира была готова выйти за Антона сейчас же, не взирая на его тёмное прошлое, молнии и мечи. Да что таи говорить! Мысленно она уже была его женой...
  
  Возле дверей института с задумчивым видом курили Эллины сокурсницы.
  - Привет, учиться идём? - подойдя к ним, небрежно поинтересовалась Эльвира.
  - Может, лучше в клуб? - встряхнула разноцветными кудряшками Катюха.
  - Лучше в кафешку завалимся, - предложила худенькая, как стебелёк, Ленка. - Есть охота, сил нет.
  - Тебе бы только жрать! - фыркнула Катюха и толкнула Эльвиру в бок: - Так куда двинем?
  Эля безразлично пожала плечами:
  - Всё равно. - Она достала из кармана сигареты и закурила.
  - Тогда в клуб, - решила Катюха.
  - Не люблю есть, когда музыка гремит! - возразила Ленка. - Сначала поедим, а потом в клуб. Эль, ты как?
  - Никак. - Эльвира глубоко затянулась и поправила на плече сумку. - Я, пожалуй, домой поеду.
  - У тебя неприятности? - озабоченно спросила Ленка.
  - Да нет. Настроение паршивое. - Эльвира зевнула и направилась к машине, ворча: - Домой, и спать!
   Вчера, сидя в Эллиной гостиной и любуясь белыми розами, сёстры допоздна обсуждали чудесное спасение Белки. Поступки Антона сбили их с толку. Девушки не знали, как теперь относится к странным соседям и сошлись на том, что дождутся деда и посоветуются с ним.
  - Эльвира!
  Эля обернулась и почувствовала, как сердце с остервенением колотится о рёбра - к ней приближался Антон. "Катастрофа! - Девушка огляделась по сторонам, словно ища укрытие. - Спокойно. "Варяг" не сдаётся! Главное, не позволить ему охмурить себя". Эльвира выпрямила спину, нацепила на губы фирменную улыбку "а ну-ка отвяжись" и с вызовом посмотрела на соседа.
  - Здравствуйте, Эля, - улыбнулся Святоша, и белые точки хороводом закружились в радужках его глаз.
  - Здравствуйте, Антон, - с расстановкой ответила Эльвира.
  - Я хочу извиниться перед Вами за испорченный ужин. Я вёл себя непростительно грубо. Позвольте мне загладить вину, - медленно произнёс Энтони и предложил: - Мы могли бы поужинать в каком-нибудь тихом месте. Вы целый день работали, да и я, признаюсь, проголодался. Выбирайте ресторан.
  Эльвира открыла рот, чтобы отказаться от заманчивого предложения и не нашла слов. Искристые глаза смотрели на неё с надеждой и восхищением. И Элю закружил водоворот чувств. Она взяла соседа под руку и очаровательно улыбнулась:
  - Рядом с нашим домом недавно открылся восточный ресторанчик. Я как раз собиралась заглянуть туда. Где Ваш джип?
  - Джип? - переспросил Энтони. - Я оставил его возле дома. Я решил, что две машины для нас много! Вы же не захотите бросить свою без присмотра. - Он кивнул на "фольксваген".
  Эля вытащила из кармана ключи:
  - Но поведёте Вы.
  - Доставлю с ветерком.
  - Вы, оказывается, лихач? - мило улыбнулась Эльвира. - Мне это нравится.
  Энтони притянул девушку к себе и выразительно посмотрел ей в глаза. У Эли перехватило дыхание.
  - Не нужно меня бояться, - шепнул ей Святоша.
  - А я и не боюсь!
  - Умница. - Энтони приподнял девушку и напористо поцеловал её в губы.
  Элю охватил восторг. Наплевав на стыд, она обвила шею Антона руками и с жаром ответила на поцелуй. В его сильных и нежных объятьях Эля чувствовала себя спокойно и уютно.
  Святоша поставил девушку на землю и ласково провёл рукой по её щеке:
  - Ты для меня загадка, Эля.
  Что-то настороженное мелькнуло в его глазах, но поцелуй потряс Элю, и она не обратила на это внимания. Она прижалась к Антону, склонила голову ему на грудь, и вдруг почувствовала неуместное, будто чужое, желание сбежать. "Уйти сейчас? Ни за что!" - упрямо сказала себе Эля и взяла Антона под руку:
  - Поехали.
  - Поехали, - задумчиво кивнул Святоша, и они направились к машине...
  
  Рита приняла книги у последнего читателя, которым оказался Михаил, и, взяв сумку, пошла одеваться. Сосед ждал её в холле. Он собирался проводить Маргариту и не скрывал этого.
  - В "Рамстор"? - улыбаясь, предложил Майкл.
  - Не сегодня. Мне нужно поговорить с мужем. - Рита накинула куртку и, на ходу застёгивая молнию, вышла из библиотеки.
  Сосед молча шёл рядом. Войдя под арку, Рита поскользнулась и обязательно упала бы, не подхвати её Майкл под локоть.
  - Спасибо. - Маргарита не отняла руку, и улыбка Графа расползлась по всему лицу.
  Он выглядел сильным и уверенным в себе, и Маргарита порывисто прильнула к нему. Но тут же отстранилась, вспомнив о муже. "Сначала закончу с Игорем, а потом..." Рита виновато улыбнулась Михаилу и спросила:
  - Вы тоже врач, как и Антон.
  - Ага. Мы работаем в паре.
  - Как это?
  - Все операции мы проводим вместе, - ничуть не смущаясь, ответил Майкл.
  - И какие же операции вы проводите?
  - Разные. Мы многопрофильные специалисты, - гордо ответил Граф, радуясь, что так легко жонглирует местной лексикой.
  Маргарита замолчала, обдумывая услышанное. Короткий диалог с Михаилом окончательно убедил её, что к медицине соседи имеют весьма отдалённое отношение. Если вообще имеют. Майкл мысленно пожал плечами: ему было наплевать, кем считает его Маргарита. Он искоса смотрел на неё, лаская взглядом овальное лицо с мягкими волнующими чертами: изогнутые брови, глубокие серые глаза с тёмными ресницами, прямой аккуратный нос, розовые упрямые губы. Майкла так и подмывало сорвать с неё шапку и зарыться лицом в длинные светло-русые волосы. Но позволь он такую вольность, и знакомство закончилось, толком не начавшись. Поэтому Граф сжал в карманах кулаки и молча шёл рядом с Маргаритой.
  Они пересекли сквер, поднялись по обледенелому склону и подошли к Ритиному подъезду. Лицо Майкла разочарованно вытянулось, когда девушка, кивнув на прощание, скрылась за дверью. Он несколько минут бестолково потоптался у подъезда и пошёл в "Рамстор"...
  
  Квартира встретила Маргариту тревожной тишиной. Белка, обычно шумным визгливым лаем приветствовавшая хозяйку, смирно лежала на подстилке. Увидев Риту, она лишь слабо тявкнула и опустила голову на лапы.
  - Что с тобой? - всполошилась Маргарита, садясь на корточки и гладя грустную собаку по голове.
  Белка заскулила, и Рита огляделась: в прихожей чего-то не хватало. Девушка зажмурилась и снова открыла глаза - на вешалке не было одежды Игоря. Маргарита встала и побрела по квартире. Она открыла шкаф и вперила взгляд в пустые полки, где раньше лежали вещи мужа. Постояв с минуту, Рита рассеянно попятилась, наткнулась на диван и села, неподвижно глядя в одну точку. Белка улеглась у её ног и заскулила.
  - Ну и чёрт с ним! - прошептала Маргарита и пошла на кухню. Белка брела следом. Рита включила чайник и взяла с полки пачку "Мальборо", давным-давно забытую Эльвирой. Девушка неумело затянулась, закашлялась, но старательно выкурила сигарету до фильтра: от неё ушёл муж, и Рите положено было страдать. А Рита чувствовала облегчение. Игорь ушёл и будто унёс с собой её прежнюю серую жизнь. Рита чувствовала, что впереди её ждёт много нового и интересного. Она улыбнулась и подошла к окну, точно собираясь увидеть в нём будущее. Но ничего особенного не увидела. Сквозь огромные хлопья снега тускло светились фонари. Полная женщина в заснеженной шубе с двумя большими пакетами в руках спешила домой. "Наверное, её ждёт муж, дети. Сейчас они все вместе сядут ужинать, а потом посмотрят телевизор и лягут спать... Скучно", - подумала Рита. Взгляд упал на стаканчик с подснежниками. Вчера ей стало жаль ни в чём не повинные цветы, и она сунула помятый букетик в воду, спрятав его за занавеску, чтобы лишний раз не раздражать мужа. Маргарита, открыв рот, смотрела на подснежники: они выглядели так, словно их только что принесли из леса. Ощущение весенней свежести было настолько сильным, что ей почудилось, будто кухня наполнилась пьянящим запахом прелой листвы и талого снега. Рита словно перенеслась на лесную поляну, вдохнула прохладный аромат и... улыбнулась.
  Громко щёлкнул чайник. Маргарита переставила цветы на стол, сделала бутерброд с колбасой и налила чая в любимую чашку с играющими котятами. Она смотрела на нежные головки подснежников, и вдруг её посетила странная мысль о том, что перемены в её жизни лишь экзерсис сумасшедшего чародея-писателя, который шутки ради решил переписать её жизнь заново.
  - Чушь! - громко сказала Рита и встала: - Белка! Гулять!..
  
  Восточный ресторан оказался маленьким, но очень уютным. В зале стоял десяток столиков, играла тихая арабская музыка, а в воздухе витали терпкие ароматы специй. Энтони и Эльвира устроились за столиком у зашторенного окна. В ожидании ужина, Эля с любопытством смотрела по сторонам, стараясь запомнить интерьер, чтобы потом в деталях описать его сестре. Святоша с таким же любопытством разглядывал Элю: овальное лицо с высокими скулами, пухлые чувственные губы, прямой аккуратный нос, большие миндалевидные глаза с пушистыми ресницами, тёмно-каштановые, вьющиеся волосы и соблазнительная грудь, обтянутая золотистой блузкой с глубоким вырезом. "Она удивительно красива. Впрочем, как и сестра. Но Маргарита совсем другая. Даже странно, что они сёстры. Интересно, зачем нам их подсунули? Уж точно не для того, чтобы затащить в постель. - Когда Святоша целовал Элю возле института, чья-то магия упорно отталкивала его от девушки. - Что ж, посмотрим, что у тебя в голове, красавица. - И Энтони с предельной осторожностью коснулся её сознания. - С виду ты тоже не маг, - усмехнулся он. Убедившись, что Эля не реагирует на его манипуляции, Энтони копнул глубже и наткнулся на сложный магический барьер. Святоша попытался преодолеть его - тщетно. - Ты такая же, как сестра", - констатировал он, с любопытством разглядывая неизвестное ему заклинание.
  Ощутив смутное беспокойство, Эльвира заёрзала на стуле.
  - Что-то долго они возятся, - нервно произнесла она и взглянула на Антона. Его лицо было задумчивым. - Что с тобой?
  - А вот и наш ужин. - Энтони кивнул на официанта.
  Эля обернулась, что дало Святоше возможность взять себя в руки и состроить дружелюбную улыбку.
  Пока официант расставлял на столе блюда с закусками, девушка пристально смотрела на Антона, гадая, что с ним не так, и, наконец, спросила первое, что пришло в голову:
  - Ты женат? Только не вздумай врать!
  - Не женат, никогда не был и не собираюсь! - категорично заявил Святоша.
  - По крайней мере, честно, - кивнула Эля и колко заметила: - Значит, у тебя со мной лёгкая интрижка.
  - Ты торопишься с выводами, Эля.
  - Я хочу знать, чего ждать от нашего знакомства, - строго произнесла Эльвира, с подозрением осмотрела салат, попробовала его и кивнула: - Ничего, есть можно.
  - А ты разборчивая.
  - Не только в еде!
  Энтони нахмурился, ощущая, что в девушке нарастает агрессия, и снова посмотрел на барьер, закрывающий вход в глубины её сознания. Барьер пульсировал, заставляя Элю злиться. "Великолепное заклинание. Чувствуется рука мастера. Интересно, что будет, если я попытаюсь зайти дальше поцелуев?"
  Эльвира машинально поглощала салат, силясь унять растущее недовольство. "И чего я к нему прицепилась? - уговаривала она себя. - Пришла с поклонником в ресторан и огрызаюсь, словно уставшая от семейной жизни жена. Жена... - Эля украдкой взглянула на Антона, и по её телу пробежала тёплая волна. - Судя по тому, как он целуется, это заманчивая перспектива". Раздражение пропало, словно его не было, и девушка кокетливо улыбнулась Антону:
  - Потанцуем?
  Глаза Святоши скользнули по длинной тяжёлой серьге, покачивающейся возле её восхитительно нежной шеи:
  - Конечно. - Он встал, взял девушку за руку и притянул к себе.
  Эльвира зажмурилась от восторга, когда сильные руки Антона легли на её талию, но восторг тут же сменился обидой: "Он рассматривает меня, как сексуальный объект, - внезапно подумала она и с беспокойством взглянула в искристые глаза Антона. - Он же сказал, что не собирается жениться! - Эля почувствовала себя уязвлённой и чуть не заплакала. - Всё равно хочу его! - Она склонила голову на плечо Антона. Официанты о чём-то болтали у дверей кухни, лукаво поглядывая на них. - Наверно, решили, что мы счастливая пара, - с досадой подумала Эля. - Что я вообще в нём нашла? Какая же я дура! Танцую с бандитом, и готова разрыдаться оттого, что он до сих пор не влюбился в меня без памяти! Пора прекращать балаган! Я знаю, как заканчивают любовницы всяких там мафиози, и не желаю разделить их судьбу!" Эльвира отстранилась и, стараясь не встречаться взглядом с Антоном, сказала:
  - Что-то у меня голова разболелась. Пожалуй, я домой пойду.
  - Я тебя провожу!
  Энтони махнул официанту, не глядя сунул ему несколько купюр и повёл Элю к выходу. На улице Эльвира бросила на него колючий взгляд, свернула за угол и поспешно направилась к дому, благо он находился в нескольких шагах от ресторана. Святоша едва поспевал за ней:
  - Что с тобой, Эля?
  - Я же сказала, голова разболелась! - ответила Эльвира и стиснула зубы. Она почти бегом долетела до подъезда, набрала код и, наплевав на лифт, пешком понеслась на пятый этаж. Святоша следовал за ней по пятам.
  - Чем я обидел тебя? - требовательно спросил он, наблюдая, как девушка нервно отпирает замок.
  - Прости, но ты не мой герой! - Эля захлопнула дверь перед носом Антона и, прижавшись спиной к кожаной обивке, разрыдалась.
  Услышав плач, Энтони потянулся было к звонку, но передумал и стал быстро спускаться по лестнице...
  Холодный нос Рыжика уткнулся в ладонь Эльвиры, и она машинально погладила пса по голове.
  - Ты один меня понимаешь, - всхлипнула Эля, стащила сапоги, сбросила куртку и поплелась на кухню. Усевшись на табурет, она закурила. Рыжик, тихо скуля, улёгся у её ног: - Что со мной происходит, Рыжий? - Эля наклонилась и погладила пса по пушистой шёрстке. - Зачем я нагрубила ему? Мне ведь хотелось провести с ним вечер! Почему я вдруг разозлилась? Что теперь делать, Рыжий? - Пёс лизнул ей руку, вскочил и побежал в прихожую. Эля вздохнула и, затушив сигарету, пошла за ним. Рыжик стоял у двери и скреб лапой обивку. - По-твоему, я должна прогуляться, - вздохнула Эля.
  Пёс радостно тявкнул, запрыгал у двери, и девушка начала одеваться. Она пристегнула к ошейнику Рыжика поводок и наставительно произнесла:
  - Сегодня я не намерена гоняться за тобой по двору. Будешь примерной собакой!
  Рыжий укоризненно посмотрел на хозяйку, словно говоря: "Я и так верх совершенства! Чем ты недовольна?.."
  
  Глава 4.
  Сёстры.
  
  Прижимая к животу бутылку коньяка, Эльвира нажала на кнопку звонка и сказала Рыжику:
  - Согласна, у тебя очень-очень глупая хозяйка, но тут уж ничего не попишешь.
  Дверь отворилась, и на площадку выбежала Белка, радостным лаем приветствуя рыжего приятеля и его хозяйку.
  - Тише ты, - добродушно прикрикнула на неё Маргарита и вопросительно посмотрела на сестру, баюкающую в руках пузатую бутылку: - По какому случаю праздник?
  - Я получила приз "Самая круглая идиотка года"!
  - Проходи.
  Эля скинула куртку, сапоги и направилась на кухню. Рита указала собакам место в углу прихожей, но те проигнорировали её жест и дружно потопали за Эльвирой. Маргарита лишь вздохнула и последовала за ними.
  Эля вытащила из буфета широкие рюмки и, откупорив бутылку, разлила коньяк.
  - Между прочим, завтра на работу, так что не увлекайся, - сочла нужным напомнить Маргарита, прежде чем взяла в руку рюмку.
  - Петрович меня уволил.
  - За что? - удивилась Рита.
  - В маразм впал. Кстати, а где твой муженёк?
  - Сбежал, - жизнерадостно сообщила Маргарита.
  - Хоть что-то хорошее сегодня случилось... - Эля осеклась и с подозрением посмотрела на сестру: - Ты не рыдаешь?
  - Я жалею лишь об одном: он ушёл по-английски, а мне очень хотелось дать ему пинок под зад!
  - Одобряю, - ухмыльнулась Эльвира.
  - Так что всё-таки произошло, Эля? Ты поругалась с Антоном?
  - С чего ты решила? - Эльвира состроила невинное лицо.
  - Мало верится, что ты решила напиться из-за Евгения Петровича!
  Эля залпом выпила коньяк и скривилась:
  - Какая гадость.
  - Купила бы вина, - усмехнулась Рита, сделала маленький глоток и, поставив рюмку на стол, потянулась к холодильнику.
  - Я не хочу есть, - запротестовала Эльвира. - Я только что из ресторана.
  Маргарита укоризненно посмотрела на сестру, встала и достала из буфета коробку конфет:
  - Ты опять прогуляла институт!
  - Я честно хотела пойти, но он перехватил меня буквально у дверей!
  - Весьма настырный малый.
  - Он вёл себя очень вежливо, - стала оправдываться Эля. - Я не смогла ему отказать.
  - И что было дальше?
  Эльвира налила себе коньяка и тяжело вздохнула:
  - Не знаю.
  - То есть как? - всполошилась Маргарита. - Ты соображаешь, что говоришь?!
  - Если бы соображала, то сейчас сидела бы не здесь, - всхлипнула Эльвира, и по её щекам потекли слёзы.
  - Он приставал к тебе? - гневно спросила Рита.
  - Нет, - замотала головой Эля. - Это я.
  - Ты?!?
  - Я ему нагрубила.
  Маргарита облегчённо вздохнула и потребовала:
  - Выкладывай!
   Эльвира выдернула из пачки сигарету и, прикурив, поведала сестре о неудачном свидании. Рита, хмурилась, слушая её рассказ.
  - Не понимаю, что на меня нашло, - закончила Эля и умоляюще посмотрела на сестру: - Что мне теперь делать, Рита?
  - Смотря, чего ты добиваешься.
  - Он мне нравится. Очень-очень.
  Маргарита проследила, как сестра отправляет в рот третью рюмку коньяка, и, тщательно подбирая слова, сказала:
  - Мы вчера говорили об этом. Конечно, с одной стороны, Антон кажется воспитанным и порядочным человеком, но, с другой, то, что произошло у него дома... Эти молнии, вспышки... Люди в странных костюмах... Они действительно нужны нам, Эля? Кто бы они ни были, они опасные люди.
  Эльвира задумчиво провела пальцем по бутылке:
  - Я не смогу его забыть.
  - Тебе это кажется, - покачала головой Рита. - Да, они необычные, но в мире полно необычных парней. - Она протянула сестре конфету. - Ты хотела на море? Вот и поезжай. Завтра утром я позвоню в агентство.
  Эля отрицательно покачала головой и снова закурила:
  - Я не хочу уезжать от него, Рита.
  - Всё настолько серьёзно?
  - Как никогда. - Эльвира затушила почти целую сигарету, выпила коньяка и засунула в рот конфету. - Как мне помириться с ним?
  - Ждать удобного случая.
  - Я не могу ждать. Он же Бог весть что обо мне думает! - Эля схватила сестру за руку. - Ритуль, ну, пожалуйста, придумай что-нибудь, или я с ума сойду!
  - С ума сходить не обязательно, - строго сказала Маргарита. - Ты его совсем не знаешь, так что терять голову рановато. Это, во-первых. А, во-вторых, раз по отношению к нему у тебя, как ты говоришь, проявилась агрессия, значит, чем-то он тебя отпугивает. Осталось выяснить, чем.
  - Сначала надо помириться с ним!
  - За чем же дело стало? - усмехнулась Маргарита. - Пойдём к нему прямо сейчас, и ты извинишься.
  - С ума сошла? Как я ему в глаза посмотрю?
  - Тогда сиди и жди подходящего момента.
  - Это невыносимо! - Эльвира схватила сигареты, бросила их и потянулась к бутылке. Она выпила коньяка, подпёрла подбородок рукой и вопросительно посмотрела на сестру: - Я дура, да?
  - Нет, моя дорогая, ты влюбилась. Позвони деду! - Рита положила перед сестрой сотовый телефон.
  - А что я ему скажу?
  - Правду.
  - Звони сама.
  - А я, что ему скажу?
  - Правду, - ехидно скривилась Эля. - Скажешь, что мужа выгнала.
  - При встрече скажу, - проворчала Маргарита и допила коньяк. - И, вообще, хватит пить! Лучше кино посмотрим. - Эльвира упрямо поджала губы и взяла в руки бутылку. Маргарита укоризненно посмотрела на сестру и встала: - Пей, но если станет плохо - не жалуйся!
  Эльвира кивнула и наполнила рюмку до краёв...
  У Маргариты выдалась тяжёлая ночь: настырная Эля пила до тех пор, пока ей действительно не стало плохо. Эльвира долго висела над ванной, выплёскивая выпитый коньяк, а потом Рита отпаивала её травяным чаем и слушала пьяную болтовню об Антоне. Угомонилась Эля лишь к трём часам ночи. Маргарита довела её до дивана, и, упав ничком, сестра мгновенно отключилась. Рита вошла в спальню, взглянула на часы и скорбно вздохнула.
  - Если просплю - Эльке не жить! - устало сказала она, не раздеваясь, легла на покрывало и уснула.
  Маргарита не проспала. Она встала как обычно в восемь и, выпив крепкого кофе, отправилась на прогулку с собаками. Перед подъездом стоял Антон. Увидев Риту, он направился к ней:
  - Доброе утро, Марго! Почему Вы одна? Где Эля?
  - Она неважно себя чувствует, - уклончиво ответила Рита и спросила: - Вы хотели увидеть её?
  - Честно говоря, да, - виновато улыбнулся Энтони. - Как вы думаете, я могу зайти к ней? Это не покажется наглостью?
  - Зачем Вам моя сестра? - строго спросила Маргарита. - Что Вы хотите от неё? Эля сказала, что Вы не собираетесь жениться, и она нужна Вам в качестве любовницы! Вы принимаете мою сестру за девушку лёгкого поведения? И потом, меня до сих пор смущает странная драка в Вашей квартире! Кто Вы такой, Антон?
  Взгляды Энтони и Маргариты скрестились. Святоша ждал, что девушка отведёт глаза первой, но та невозмутимо смотрела на него, ожидая ответа.
  - Вы на самом деле хотите знать правду, Марго?
  - Конечно, хочу. Я должна знать, что за человек увивается за моей сестрой!
  - А не боитесь? - В голосе Энтони появились угрожающие нотки.
  - Не боюсь! - отрезала Маргарита. - Или Вы рассказываете о себе правду, или я рассказываю о Вас деду!
  - И что же сделает Ваш замечательный дед? - криво улыбнулся Святоша. - Вы же видели, как мы дерёмся! Или Вы не первый раз наблюдали за магическим поединком? Может, Ваш дедушка, время от времени, развлекает Вас с сестрой боевой магией?
  - Хотите сказать, что Вы маг? Извините, но мне сложно поверить в это! Придумайте что-нибудь более правдоподобное!
  - Забавно, - осклабился Энтони. - Я говорю Вам правду, но Вы не верите, и требуете, чтобы я солгал! - Он пристально смотрел на девушку, а та холодно взирала на него.
  - Маг Вы или нет, но обращаться с моей сестрой, как с продажной женщиной, я Вам не позволю! - Рита поискала глазами собак. Белка вдумчиво обнюхивала дерево, зато Рыжика след простыл. - Вот противный! Не надо было спускать его с поводка!
  - Не волнуйтесь, Лорд найдёт его. - Энтони обрадовался возможности смягчить разговор. - Лорд!
  Огромная чёрная овчарка унеслась за дом. Через минуту из-за угла выскочил Рыжик и с громким лаем бросился к Рите. Девушка взяла его на руки:
  - Спасибо. Белка, домой!
  - Постойте! - Святоша заступил ей дорогу. - Я ждал Вас не для того, чтобы поругаться. Я хотел пригласить вас с сестрой в гости! Вы же обещали!
  Маргарита на секунду задумалась, а потом неохотно кивнула:
  - Ну, хорошо, раз обещала...
  - Мы ждём Вас в семь, - быстро сказал Энтони и отступил.
  - Мы придём. - Маргарита направилась к подъезду.
  - Очень на это надеюсь, - пробормотал Святоша. Разговаривая с Ритой, он всё время пытался коснуться её сознания, однако магический щит, закрывающий мысли девушки, стал ещё сильнее, и ему удалось понять лишь то, что она искренна с ним. "Теперь я должен посмотреть на Элю", - с тревогой подумал Энтони, взглянул на окна Ритиной квартиры и отправился домой.
  Граф встретил его укоризненной гримасой:
  - Ты едва не сорвался! Как это не похоже на тебя!
  - Нас всех используют втёмную! И меня это бесит! Я хочу встретиться с этим вшивым кукловодом и задать ему пару вопросов!
  - А он ответит?
  Энтони пожал плечами:
  - Мне удалось вывести его из равновесия. Думаю, скоро мы познакомимся...
  
  Эльвира разлепила веки и тут же зажмурилась: Рита не зашторила окно, и солнечный свет больно резанул по глазам. Девушка попыталась сесть, но в голове зашумело, а к горлу подкатила тошнота. Свернувшись калачиком, Эля уткнулась лицом в подушку и застонала. Это был её первый опыт столь тесного общения с алкоголем, и ей он не понравился. Комната качалась, словно палуба корабля во время шторма, голова раскалывалась, во рту было сухо, как в сауне.
  - Рита! - позвала Эльвира, но вместо сестры в комнату вбежали собаки и стали тыкаться холодными мокрыми носами в её руку. - Уйдите. - Рыжик и Белка запрыгнули на диван и улеглись у неё в ногах. - Изверги. - Эля брыкнула ногой, однако собаки лишь устроились поудобнее, не позволив ей отвоевать диван. - Рита! - снова позвала Эльвира, вложив в голос максимальное количество страданий. Но и этот призыв остался без ответа. Тогда Эля повернула голову на бок, с величайшей осторожностью приоткрыла глаза и посмотрела на настенные часы. Тонкие золотые стрелки показывали половину одиннадцатого. - Вот дьявол... - расстроено протянула девушка. Если б не жажда, Эля снова бы заснула. - Но вчера-то мне было хорошо, - сказала она себе и потёрла рукой глаза: - Интересно, что я наговорила Ритке?- Эльвира спустила ноги на пол. Комната качнулась вправо, влево, но устояла. Эля откинулась на спинку дивана и... - Ой, мама! - Её взгляд упал на зеркальную дверцу шкафа. Девушка пригладила вздыбленные свалявшиеся волосы, провела ладонями по бледно-серым помятым щекам, коснулась тёмных кругов под глазами и заревела.
  Её рёв был прерван на взлёте - кто-то настойчиво зазвонил в дверь. Эльвира покосилась на себя в зеркало, мужественно поднялась на ноги и, опираясь на покачивающиеся стены, потащилась в ванную. В коридоре она остановилась, посмотрела на входную дверь, за которой кто-то продолжал настырно жать на звонок, отрицательно покачала головой, словно незваные гости могли увидеть это, и шагнула в ванную.
  - Почему Вы не открываете, Эля? - раздался за её спиной знакомый голос.
  - Я её убью... - еле слышно прошипела Эльвира, решив, что сестра забыла запереть дверь. - Точно убью... Э-э... Добрый день, Антон, - сипло сказала она, продолжая стоять спиной к гостю.
  - Вам нехорошо? - заботливо поинтересовался Энтони.
  - Не могли бы Вы зайти попозже, - вежливо попросила Эльвира и взялась за ручку двери.
  - Сейчас всё пройдет. - Святоша коснулся её плеча, и девушка почувствовала, что оживает: головная боль исчезла, прихватив с собой слабость и неприятный привкус во рту. Эля с опаской повертела головой и улыбнулась, чувствуя необычайную бодрость и лёгкость в теле. Однако оборачиваться всё ещё не решалась.
  - Спасибо за помощь, - мягко сказала она, осторожно сняла руку Антона с плеча и вошла в ванную, плотно прикрыв за собой дверь.
  Святоша хмыкнул и пошёл на кухню.
  Эльвира посмотрела в зеркало и с облегчением вздохнула: хотя волосы по-прежнему походили на воронье гнездо, бледность пропала, а на щеках появился лёгкий румянец. Эля сунула мятую одежду в корзину для белья, залезла в ванную и с удовольствием подставила тело под прохладные струи. Она вымыла голову, высушила волосы феном, уложила их в привычный "хвост" и накинула халат сестры. Настроение заметно улучшилось и, взглянув напоследок в зеркало, Эля счастливо улыбнулась: "Он пришёл. Он не принял мои глупые слова всерьёз. Он пришёл и помог".
  Эльвира вышла из ванной и услышала, как на кухне щёлкнул электрический чайник. Сердце девушки забилось часто-часто и, позабыв, что на ней лишь махровый халат, она впорхнула на кухню. Антон стоял возле стола и наливал чай в большую фарфоровую чашку. Эля прислонилась к дверному косяку, с мечтательной улыбкой представляя, что будет видеть такую картину каждое утро.
  - Тебе надоест, - обернувшись, сказал Энтони
  Эля отрицательно замотала головой, но вдруг сообразила, что вслух ничего не говорила.
  - Ты парапсихолог?
  - Я маг.
  Эльвира села за стол и придвинула к себе чашку:
  - Парапсихолог звучит, как-то солиднее. Маг - слишком коротко и просто.
  Святоша звонко рассмеялся:
  - Я надеялся поразить тебя своими откровениями, но ты, как, впрочем, и твоя сестра, выказали всё что угодно, но не удивление. Даже обидно.
  - Не расстраивайся. - Эльвира погладила его по руке. - Ты мне нравишься и магом, и парапсихологом. А твои огненные шары неподражаемы!
  - Ой... - Святоша задумчиво потёр шрам над левой бровью.
  - Прости, я не хотела тебя обидеть. Я очень волнуюсь, вот и несу чепуху.
  Лицо Энтони стало серьёзным:
  - Нам нужно кое-что прояснить, Эля.
  - Я тебе не нравлюсь... - горько вздохнула девушка. - Понимаю... Я глупая, взбалмошная, а ты замечательный, рассудительный, красивый... - Эля потерянно замолчала и украдкой взглянула на настенный шкаф. Она точно помнила, что Рита спрятала туда остатки коньяка.
  - Я не стою того, чтобы напиваться из-за меня.
  - Но ты же сейчас скажешь, что между нами всё кончено!
   Энтони взял её за руку:
  - Ты очень красивая, Эля. Ты чудесная, но я не могу... - Он разжал пальцы.
  Эльвира покраснела и заёрзала на стуле, пряча глаза. Сейчас, больше всего на свете, ей хотелось скинуть халат и отдаться Антону прямо на кухонном столе. "Пусть потом уходит - мне будет, что вспомнить!"
  Святоша рассмеялся:
  - Не такая уж ты и правильная, как утверждает твоя сестра.
  Эля хлопнула ладонями по столу:
  - Хватит читать мои мысли!
  - Ты почувствовала? - быстро спросил Энтони.
  - Догадалась!- Эльвира вытащила из пачки сигарету, закурила и исподлобья взглянула на Антона: - Не надо ходить вокруг да около. Я не в твоём вкусе? Так и скажи!
  - Эля!
  - Что Эля? - расстроено воскликнула девушка, и на её глазах заблестели слёзы. - Ну, почему мне так не везёт? Надо же было влюбиться в целомудренного бандита-парапсихолога!
  - Хочешь, чтобы я изнасиловал тебя? - рассердился Святоша.
  - Это лучше, чем ничего! - выпалила Эльвира. - Меня бесит, что я тебе безразлична!
  Энтони угрожающе прищурился:
  - Хочешь, чтобы я признался тебе в любви?
  - Хочу, чтобы ты перестал болтать! - Эльвира треснула чашкой по столу, бросила сигарету в пепельницу и скинула халат.
  Святоша оглядел её с головы до ног.
  - У тебя прекрасная фигура, Эля, но я не могу воспользоваться твоей слабостью. Я скоро уеду, и вряд ли вернусь в Москву, - ровным тоном произнёс он.
  - Так проблема лишь в этом? - счастливо улыбнулась Эльвира. - Я поеду с тобой!
  - Это невозможно! - отрезал Святоша.
  - Разве для магов есть что-то невозможное?
  - Как для любого человека.
  Они молча смотрели друг другу в глаза. Наконец, Энтони кашлянул и бесстрастно произнёс:
  - Утром я встретил Маргариту, и пригласил вас в гости. Придёте?
  - Ты ещё спрашиваешь! - Эльвира поспешно накинула халат и с надеждой посмотрела на Антона: - Во сколько нам прийти?
  - В семь. - Энтони с любопытством взирал на совершенно успокоившуюся девушку. "Кто обуздал твою страсть? Эй, отзовись! Давай поговорим! Не хочешь? А придётся!" - с азартом подумал Святоша, встал, притянул девушку к себе и заглянул ей в глаза: - Ты мне нравишься, Эля. Жаль, что... - Он пылко поцеловал её в губы, и чужая магия ревущим потоком обрушилась на него, отталкивая от Эльвиры. Но Энтони упрямо сжимал девушку в объятьях. Эля ласкала его шею руками, и Святоша чувствовал, как она дрожит от вожделения. Он осторожно стянул с её плеч халат, и руки обжёг невидимый огонь. Боль разливалась по телу, с каждой секундой становясь сильнее, а когда сделалась невыносимой, Святоша разжал объятья и отпустил Элю. "Не нравится, как я ухаживаю за ней? Так вылези из норы и скажи, чего ты хочешь!" - мысленно прокричал он.
  Часто дыша, Эльвира смущённо поправила халат:
  - Я...
  - Приходи вечером. Я буду ждать. - Энтони поцеловал её в щёку и исчез.
  Эля опустилась на табурет и ошеломлено прошептала:
  - Он тоже любит меня.
  Раздался требовательный звонок в дверь. Эля вскочила и бросилась в прихожую, надеясь, что Антон вернулся.
  - Дедушка?! - Эльвира одновременно обрадовалась и испугалась. Теперь, когда она уверилась в том, что Антон любит её, появление деда было некстати. "Вряд ли он отпустит нас в гости одних", - с грустью подумала Эля и смущённо улыбнулась: - Мы думали, что ты приедешь в субботу.
  - Мой приезд нарушил твои планы? - Дед погладил вертящихся под ногами собак и строго скомандовал: - Место!
  Белка и Рыжик послушно улеглись на подстилку, и Эля с завистью посмотрела на деда:
  - Ну почему они тебя слушаются, а нас с Ритой в грош не ставят!
  - Балуете вы их, девочки! А с животными так нельзя! - Тимофей Егорович снял пальто и пошёл на кухню. Эля брела за дедом, на ходу придумывая, как объяснить ему, почему она не на работе.
  Тимофей Егорович уселся за стол:
  - Почему ты дома? - строго спросил он.
  - Заболела, - промямлила Эльвира.
  - Чем? - усмехнулся дед и красноречиво посмотрел на бутылку из-под коньяка, почему-то оказавшуюся на подоконнике. Эля вздохнула, а Тимофей Егорович продолжил: - Что заставило тебя напиться?
  - Мы с Ритой решили немного выпить, поболтать..., ну я и перебрала. Обещаю, больше такого не повториться! Я сварю тебе кофе! - Эльвира метнулась к плите, но властный голос деда остановил её:
  - Сядь! - Девушка опустилась на табуретку, и дед горестно вздохнул: - Что с тобой твориться, девочка? Ты ведёшь себя так, словно я застал тебя в постели с мужчиной! Или я не далёк от истины и дело действительно в этом? - Он вопросительно взглянул на внучку.
  Эля покраснела и отвела глаза:
  - Тебе понравится мой новый знакомый. Он маг и парапсихолог.
  - Рассказывай!
  - Хорошо. - Эльвира глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и начала: - Мы познакомились три дня назад...
  Тимофей Егорович внимательно выслушал её и хмуро протянул:
  - Любопытная история, Эля. Вы связались с весьма подозрительными типами.
  На глазах Эльвиры блеснули слёзы:
  - Я так и знала! Ты ни за что не разрешишь нам пойти в гости!
  - Ну почему же? - Дед ласково погладил её по волосам. - Просто я пойду вместе с вами и посмотрю, что это за люди.
  - Правда?
  - Правда, - улыбнулся Тимофей Егорович. - Свари мне, пожалуйста, кофе.
  - Сейчас! - Эля бросилась к плите, но вернулась и поцеловала его в щёку: - Ты лучший в мире дед!
  В коридоре залаяли собаки.
  - Вот и Рита пришла! - улыбнулся Тимофей Егорович и взглянул на часы: - Что-то и она сегодня рано.
  - Дедушка! - раздался из прихожей радостный возглас Маргариты. - Хорошо, что ты приехал! - Она влетела на кухню и бросилась на шею деду. - Здравствуй!
  - Здравствуй, дорогая! - Тимофей Егорович обнял Риту и похлопал её по спине: - Сразу видно, что, в отличие от сестры, ты не успела влюбиться!
  Маргарита отстранилась от деда и обратилась к Эле:
  - Ты всё рассказала?
  - Да, - кивнула та и поставила перед дедушкой чашку.
  - Ты поступила правильно, Рита, - сказал Тимофей Егорович. - Давно пора было выгнать этого тунеядца! Надеюсь, ты не очень переживаешь?
  - Совсем не переживаю, - улыбнулась Маргарита. - Я почувствовала себя свободной!
  Дед одобрительно кивнул:
  - А что касается ваших новых знакомых, я пойду вместе с вами и посмотрю, что они из себя представляют.
  - Они понравятся тебе! - уверенно заявила Рита. - Они очень интересные люди, только... своеобразные. Утром Антон сказал, что он маг! Неужели это правда, дедушка?
  - В жизни бывает всякое, - добродушно проворчал Тимофей Егорович. - Вас самих-то не пугает их странная профессия?
  - Но ты же пойдешь с нами, дедушка! - проворковала Эля и повернулась к сестре: - Антон заходил проведать меня и повторил приглашение!
  Маргарита фыркнула и поставила перед дедушкой пепельницу, а Эльвира долила в его чашку кофе. Тимофей Егорович неторопливо достал из кармана сигареты, прикурил, выпустил сизую струю дыма, сделал глоток кофе и улыбнулся:
  - Да... Мальчикам удалось заинтриговать вас.
  
  Глава 5.
  Тимофей Егорович.
  
  Майкл выключил телевизор и посмотрел на напарника, колдующего над столом:
  - К чему столько возни, Тони? Я бы не рассчитывал на длительное застолье.
  - Отстань, я нервничаю, - отмахнулся Святоша и в очередной раз сверился с картинкой в журнале. - Вроде всё точно. - Он забросил журнал на шкаф и сел рядом с другом: - Если что-то пойдёт не так - уходим не раздумывая.
  Граф вальяжно развалился на диване и скептически произнёс:
  - Если их дед - автор щитов в головах у девчонок, мы и пикнуть не успеем, как окажемся в лучшем из миров, как говорят земляне. Кстати, ты заметил, у них в телевизоре всё время дерутся и стреляют.
  - Поэтому ты днюешь и ночуешь у экрана.
  - Меня это забавляет.
  - Ты уверен, что с тобой всё в порядке?
  - Это нервы.
  - У Тени Аразры сдали нервы? От безделья что ли? - недоверчиво покачал головой Энтони.
  - Отвяжись от моей персоны и встречай гостей. Они, между прочим, уже идут.
  - Без тебя знаю, умник. - Святоша встал, вышёл в прихожую, и в то же мгновение раздался звонок. - Начнём, пожалуй. - Глубоко вздохнув, Энтони распахнул дверь и широко улыбнулся гостям. - Добрый вечер, Тимофей Егорович. Эля. Рита.
  Пожилой мужчина в строгом костюме и распахнутом кожаном пальто по-хозяйски вошёл в прихожую и протянул Энтони руку:
  - Антон, полагаю. Наслышан о Ваших подвигах.
  Их взгляды встретились, и Святоша понял, что вечер будет интересным. В прихожей появился Майкл.
  - Добрый вечер, - бодро произнёс он и пожал руку старику.
  - Вы, я полагаю, Михаил.
  - Да, - кивнул Граф. - Дурацкое имя, Вы не находите? - Он хлопнул Энтони по плечу: - Долго мы будем топтаться у дверей? Давай, Тони, покажи гостям стол. Он колдовал над ним целый час, - доверительно сообщил он деду, принимая его пальто.
  - А это от нас. - Эльвира протянула Антону коробку с тортом.
  - Спасибо. - Святоша кивнул девушке, взял торт и снова посмотрел на деда: - Проходите, Тимофей Егорович.
  - И вы, красавицы, тоже, - широко улыбнулся Майкл.
  В комнате Энтони поставил коробку с тортом на телевизор. Тени усадили девушек за стол, сели сами и выжидающе уставились на Тимофея Егоровича. Маргарита и Эльвира переглянулись: они не ожидали, что Антон и Михаил так странно отреагируют на появление деда. Тимофей Егорович тоже внимательно рассматривал Теней.
  Игра в гляделки затягивалась, и Маргарита деликатно кашлянула, призывая мужчин к вниманию, а когда три пары глаз уставились на неё, смущённо произнесла:
  - Мы с Элей не отказались бы от шампанского.
  Майкл схватил со стола бутылку, ловко откупорил её и наполнил бокалы:
  - Мы с Тони совсем одичали. Всё одни, да одни. Совсем манеры растеряли. - Он поднял бокал и провозгласил: - Выпьем за долгожданную встречу!
  Тимофей Егорович попробовал шампанское и одобрительно кивнул:
  - Отличное. Вы знаете толк в винах.
  - Оно из "Рамстора", - весело сообщил Майкл. - Хотя я считаю, что Антон делает вино гораздо лучше. - Он взглянул на напарника: - Принеси-ка бутылочку, а заодно поставь торт в холодильник. Торты не любят тепла. - Святоша отправился на кухню, а Граф снова посмотрел на деда. От гостя веяло опасностью, и это ощущение наполняло Майкла безудержным весельем. - Сейчас мы попробуем настоящего вина! - Граф улыбнулся девушкам и сделал широкий жест: - Кушайте, пожалуйста, Антон очень старался.
  Маргарита улыбнулась ему и положила на тарелку кусочек буженины, а Эльвира взволнованно взглянула на деда и сделала глоток шампанского. Майклу безумно нравилась напряжённая атмосфера за столом. Он не сводил лукавых глаз с Тимофея Егоровича и болтал без умолку:
  - У вас замечательные внучки. Обе умницы и красавицы.
  - Спасибо, - сдержано кивнул дед.
  - И добрые, - продолжал Граф. - Достаточно посмотреть на Белку и Рыжика!
  В комнату вошёл Энтони с бутылкой вина. Майкл выхватил бутылку из рук напарника и наполнил бокалы тёмно-красным, почти чёрным вином. Тимофей Егорович понюхал вино, попробовал и одобрительно кивнул:
  - Великолепно. Из чего оно?
  - Из одного очень редкого растения, - уклончиво ответил Энтони.
  - Никогда не пробовал такого вина. - Дед выпил вино до дна. - Удивительно, я бы сказал, что по вкусу оно напоминает лето. Луг, реку, крепость на берегу.
  - Очень похоже на место, где родился Антон, - оскалился Майкл. Он хотел сказать что-то ещё, но Святоша наступил ему на ногу, и Граф захлопнул рот.
  - А мне кажется, что вино слишком кислое, - неожиданно сказала Маргарита. Её начала раздражать странная игра, которую затеяли мужчины. Умом она понимала, что Антон и Михаил нервничают, поскольку девушки, не предупредив, явились к ним со старшим родственником. И что дед присматривается к их новым знакомым. Но интуиция подсказывала ей, что за этой игрой кроется нечто большее. Рите вдруг показалось, что между дедом и молодыми людьми происходит какое-то молчаливое, недоступное обычному восприятию общение.
  Эльвира тоже чувствовала себя неуютно. Она пришла в гости к Антону, надеясь, что тот, наконец, сбросит маску холодности и сдержанности и проявит себя настоящим мужчиной, а он вёл себя так, словно ждал в гости деда.
  Тимофей Егорович благодушно посмотрел на девушек:
  - Мне нравится, как работает ваша интуиция. Общение с магами пошло вам на пользу. Конечно, это в большей степени касается Маргариты.
  - Почему? - встрепенулась Эльвира.
  - Потому что тебе, внученька, мешает любовь.
  Эля виновато посмотрела на Антона, но тот остался безразличен к словам деда.
  - Ещё вина? - усмехнулся Майкл и с вызовом взглянул на гостя.
  - Достаточно. Пора поговорить о деле, - решительно сказал Тимофей Егорович и достал из внутреннего кармана блокнот. - У меня есть то, что вам нужно, ребята. - Он открыл блокнот и продемонстрировал абсолютно чистый лист.
  Глаза Энтони вспыхнули:
  - Что Вы хотите взамен?
  - Вы немедленно уйдёте в Румер.
  Святоша внимательно посмотрел на чистый лист и с сомнением произнёс:
  - Я не уверен, что оно действует.
  - Понимаю, - кивнул дед. - Я дам вам возможность проверить. Но сразу после этого вы исчезнете. - Он достал из кармана рубиновые кулоны и небрежно бросил их на стол.
  - Что происходит? Зачем им уезжать? - Голос Эльвиры звенел от возмущения.
  Тимофей Егорович строго взглянул на неё:
  - Не вмешивайся, Эля. Это мужской разговор.
  - Но он касается меня!
  - Да, - согласился дед. - И поэтому, прошу тебя: не вмешивайся. - Он закрыл блокнот и посмотрел на Святошу: - Так мы договорились?
  Энтони бросил вопросительный взгляд на Майкла.
  - Очень заманчиво... - протянул тот. - Но можем ли мы доверять ему?
  - Можете, - твёрдо сказал дед. - Я крайне заинтересованное лицо.
  Граф пожал плечами:
  - Лично у меня Ваше предложение вызывает кучу вопросов.
  - Задавай.
  - Не буду. Боюсь, ответы будут неискренними.
  - Дедушка, почему ты позволяешь им разговаривать с тобой в таком тоне? - не выдержала Маргарита. - Вы что, были знакомы раньше?
  - Поговорим дома, Рита, - жестко сказал Тимофей Егорович. - Обещаю ответить на все твои вопросы. - Он положил перед Святошей блокнот. - Это - твоя месть и искупление перед Избором.
  - И наша смерть, - проворчал Майкл. - Хотя я предпочёл бы умереть с оружием в руках.
  Энтони взял блокнот:
  - Если заклинание окажется действенным - мы уйдём.
  - А я? - Эльвира вскочила. - Я пойду с тобой!
  - Я говорил: это невозможно.
  - Почему? У тебя есть жена?
  - Да.
  - Врёшь!
  Майкл хмыкнул, с неприязнью посмотрел на деда и хлопнул напарника по плечу:
  - Расскажи о нас...
  - Это лишнее! - Тимофей Егорович угрожающе взглянул на Графа.
  - Почти покойника трудно напугать, Вы не находите? - скривился Майкл.
  - Это "почти" можно исправить. Правда, тогда Избор останется без моего блокнота.
  - Хватит, Майк! - решительно произнёс Энтони и твёрдо взглянул в глаза Эльвире. - Я ничего не обещал тебе, поэтому мне не за что извиняться. То, что предлагает твой дед слишком важно для моего Мира, чтобы я отказался. Ты выбрала не того принца, Эля.
  - А вот мы сделали очень удачный выбор - почёт и виселицу в Изборе! - нервно хохотнул Граф.
  - Заткнись! - прикрикнул на него Святоша.
  - Значит... - начала Эльвира.
  - Нам больше нечего обсуждать, Эля! - перебил её Энтони. - Прощай.
  - Ничтожество! - выпалила Маргарита, схватила сестру за руку и потащила за собой: - Пойдём! Этим троим лучше поговорить без нас. А с тобой, дедуля, мы побеседуем дома.
  Сорвав с вешалки куртки, сёстры выскочили на лестницу. Эльвира порылась в карманах, вытащила сигареты и закурила. Маргарита видела, что руки сестры дрожат, но, несмотря на импульсивную натуру, Эля не плакала. В её глазах не было ни слезинки. Рита ожидала взрыва, но сестра выглядела на удивление спокойной.
  - Что ты задумала, Элька? - с опасливым подозрением спросила она.
  - Я не откажусь от Антона!
  - Он же прогнал тебя.
  - Да, но так легко он от меня не избавиться! - зло сказала Эльвира и пылающим взглядом посмотрела на сестру: - Я люблю его!
  - Ты спятила! - Маргарита схватилась за голову. - Лучше подумай о том, что они скрывают! Что было в блокноте?
  - Какая-то магическая хрень!
  - Откуда она у деда?
  - По наследству досталась! - сквозь зубы процедила Эльвира и стала быстро спускаться по лестнице.
  - Куда ты?
  - Домой. Выгуляю Рыжего и завалюсь спать. Сегодня я никого не хочу ни видеть, ни слышать...
  
  Сёстры погуляли с собаками и разошлись по домам. Маргарита накормила Белку, сварила кофе и уселась перед телевизором. Она смотрела на экран, но её мысли были заняты отнюдь не триллером - Рита думала о деде: "Он вёл себя так, будто ему известна вся их подноготная! Словно он давным-давно знаком с ними! Но откуда? Неужели дед... - рука девушки дрогнула, и она поставила чашку на журнальный столик - ...тоже маг. - Неожиданно Маргарита зевнула и прикрыла глаза: - Как я устала от магов!"
  Когда, через несколько минут, в комнате появился Тимофей Егорович, Рита спала, свернувшись в кресле калачиком. Дед выключил телевизор, перенёс внучку в спальню, раздел и накрыл одеялом:
  - Спи, любопытная моя! - Он погладил девушку по голове и перенесся в квартиру Эльвиры.
  При его появлении Рыжик тявкнул, но Тимофей Егорович приложил палец к губам, и пёс, тряхнув лохматой головой, потрусил в спальню, запрыгнул на кровать, склонил мохнатую мордочку на лапы и уснул. Эля что-то неразборчиво бормотала во сне и тихо всхлипывала.
  - Что ж, - улыбнулся Тимофей Егорович, - я доволен твоим выбором. Если бы ещё и твоя сестра втюрилась в Майкла, было б совсем хорошо. Но ничего, надеюсь, твоего упрямства хватит, а сестрица пойдёт за тобой. - Он присел на край кровати, провёл рукой над головой девушки и шепнул ей на ухо несколько слов. Эля всхлипнула и пробормотала:
  - Я тоже тебя люблю, Тони... - Она счастливо улыбнулась, и Тимофей Егорович усмехнулся:
  - Вы идеальная пара, детка. Не отпускай его. - Дед поправил одеяло и исчез.
  
  Тем временем Энтони и Майкл вновь готовились к приёму гостей. Правда, на этот раз они не накрывали стол, а, склонив головы над блокнотом, учили заклинание Тимофея Егоровича.
  - Думаешь, они придут сегодня? - озабоченно поинтересовался Граф.
  - Несомненно, - уверенно ответил Святоша. - Дед очень хочет избавиться от нас! Он боится за внучек!
  - Правильно делает, - хмыкнул Майкл. - Я бы тоже не хотел иметь в зятьях Тень Аразры.
  Энтони болезненно скривился:
  - Откуда он знает, кто мы такие?
  - Вероятно, у него была возможность покопаться в наших головах! Или Шарна просветила.
  - Я не почувствовал его магии, Майк. Либо он мастерски прикрывается, либо... - Святоша многозначительно посмотрел на напарника.
  - Строн? Не слишком ли много стронов вьётся вокруг нас?
  - Это закономерно. Твой папаша вряд ли оставит тебя в покое.
  - Пусть собираются в стаю! - хихикнул Майкл и плотоядно облизнулся: - Мне до жути хочется подраться! Я почти физически ощущаю, как во мне бурлит сила! Мне хочется выйти на улицу и... - Он прикусил губу, помолчал и решительно закончил: - Я хочу крови, Тони! Скорей бы пришли драги, иначе я взорвусь и отправлюсь на поиски приключений!
  - Встать! - раздался властный голос Кветы.
  Напарники вскочили.
  - Квета! Гарко! - Губы Майкла растянулись в кровожадной улыбке, а с ладони сорвался золотой шар. - Добро пожаловать на Землю! - Шар взорвался, на миг ослепив драгов, и Энтони, воспользовавшись их секундным замешательством, начал произносить заклинание Тимофея Егоровича.
  - Прекрати! - рявкнул Гарко, попытался вскинуть руку, но заклятье уже начало действовать, и он застыл как статуя.
  - Вы поплатитесь... - прошипела Квета и замолчала, не в силах шевельнуть языком, её глаза горели ненавистью и презрением.
  Драги неподвижно стояли посреди комнаты. Энтони сосредоточенно читал заклинание, а Майкл с наслаждением наблюдал, как боль уродует правильные лица драгов, и на их золотых одеждах расплываются кровавые пятна.
  - Одно удовольствие, наблюдать, как вы умираете! - счастливым голосом воскликнул он и взглянул на Энтони, который, закончив читать заклинание, неотрывно смотрел на бывших хозяев.
  Одежды драгов почернели и задымились, по комнате поплыл удушливый запах горелого мяса.
  - Похоже, умирать они будут долго, - процедил Святоша и взглянул на часы: с начала действия заклинания прошло минут тридцать, а драги всё ещё жили. Перед Тенями стояли живые трупы, покрытые глубокими багровыми язвами и гноящимися ранами.
  - Давай добьём их! - радостно предложил Майкл, вдыхая зловонный аромат тлеющих тел так, как голодный вдыхает аромат свежеприготовленной еды.
  - Не надо, - покачал головой Святоша и с тревогой взглянул на него: - Вдруг мы нарушим действие заклинания?
  - Ладно! - Граф налил себе вина и, удобно устроившись в кресле, стал внимательно наблюдать за процессом разложения бессмертных. Он блаженно улыбался, словно губка, впитывая их боль и страдания.
  Энтони тоже сел в кресло и взял в руки бокал:
  - Вкусно, Майк?
  - Отстань... - благодушно протянул Граф. - Я счастлив!
  - Ну-ну, - буркнул Святоша, глотнул изборского вина и, сжав зубы, уставился на гниющие трупы. - Наконец-то, - проворчал он, когда две тёмные лужицы, оставшиеся от драгов, с шипением исчезли.
  - Я доволен! - Майкл облизнулся, как сытый кот, и жизнерадостно сообщил: - Теперь мы со спокойной душой можем отправляться на виселицу! - Он собрал с пола драгоценности драгов: - Подарю нашим палачам-изборцам! Пусть радуются!
   - Лорд! - У ног Энтони материализовалась овчарка.
  - Хочешь взять его с собой? Зачем?
  - Он моё творение и умрёт, как только умру я! - пожал плечами Святоша. - Поехали! - Стены комнаты исчезли.
  - Счастливой дороги, мальчики! - тихо сказал Тимофей Егорович, допил кофе, затушил сигарету и отправился спать: завтра ему предстоял тяжёлый день.
  
  Глава 6.
  В Румер!
  
  Энтони поднял голову и взглянул на высокие тёмные стены Избора. Прошло десять лет с тех пор, как он покинул родную обитель, но, казалось, время не властно над главным монастырём Румера. На гладкие, словно отполированные стены, без обычных для крепостей следов мха, падали бледные отблески луны. Он был так близко. Только стены отделяли его от семьи. "Но разве дело в них?" - Святоша опустил голову и уставился на свои серые одежды.
  - Вот дрянь! - прошипел стоящий рядом Майкл.
  - Ты что? - Энтони посмотрел на друга и с удивлением обнаружил, что тот внимательно рассматривает руки. - Опять?
  - Знаешь, Тони, идя на виселицу, я буду утешать себя мыслью, что у меня, наверное, какая-то смертельная болезнь и жить мне осталось недолго, - нервно весело произнёс Граф, осторожно сжал и разжал пальцы и облегчённо выдохнул: - Фу, отпустило.
  - Что на этот раз?
  - Трудно описать. Я вдруг захотел стать зайчиком.
  - Кем? - опешил Святоша и невольно рассмеялся. - Ну, ты даёшь!
  - Это ты суицидальная личность, а я бы ещё попрыгал! - жизнерадостно произнёс Майкл, посмотрел на литые ворота Избора и недовольно добавил: - Я столько лет мечтал о свободе, и никак не думал, что она приведёт меня на виселицу.
  - Ты не обязан идти со мной, - твёрдо сказал Энтони.
  Граф сжал кулак и приставил его к носу напарника:
  - Умолкни. Мне обидно совать голову в петлю, не насладившись смертью остальных драгов!
  - Оставаясь на свободе, мы рискуем вновь оказаться в Аразре. Лично меня это не устраивает!
  Майкл скрипнул зубами и убрал кулак:
  - Как бы я хотел, чтобы ты, хоть раз, оказался не прав! - Он сделал несколько шагов к воротам и крикнул: - Эй, там, на посту! Мы хотим видеть Квентина!
  В воротах распахнулось узкое окошко, и в нём показалась заспанное лицо молодого послушника:
  - Кто вы такие?
  Граф обернулся к напарнику:
  - Слушай, хватит маскироваться.
  - Я не хочу, чтобы драги узнали о нашем возвращении, - возразил Энтони.
  - А в Избор ты хочешь? - Майкл протянул ему руку.
  Святоша вздохнул. Ладони напарников соприкоснулись, и на их лицах проступили золотые узоры.
  - Тени Аразры! - выпалил послушник.
  - Не ори! - рявкнул Майкл, опустив руку. - У нас каждая минута на счету! Немедленно доложи Квентину, что его хотят видеть Тени!
  - Зачем?
  - Выполняй!
  Окошко захлопнулось. Энтони поднял голову: на крепостной стене появились боевые монахи.
  - Вот она слава, - ухмыльнулся Граф, хлопнув друга по плечу.
  - Заткнись, пожалуйста. Твоё веселье неуместно.
  - Я взволнован. Вдруг он испугается и не выйдет? Мы же, как никак, Тени Аразры.
  Створа ворот приоткрылась, и глазам вешей предстала высокая худощавая фигура отца-настоятеля. Энтони сделал шаг к отцу и остановился, не смея подойти ближе. Майкл скрестил руки на груди:
  - Быстрее, Тони, они вот-вот появятся.
  - Нам нужно войти в Избор... Квентин, - с запинкой произнёс Энтони. - Мы принесли заклинание, способное убить драга.
  Отец-настоятель пристально посмотрел на сына:
  - Ты знаешь, что вас ждёт?
  - Да, - кивнул Святоша. - Скорее, прошу тебя!
  - Я приглашаю вас в Избор, - глухо произнёс Квентин.
  Раздались хлопки, и перед воротами Избора появились Жадан и Спех в окружении вешей. Энтони и Майкл в мановение ока проскочили между створами. Квентин повернулся к драгам:
  - Они сдались Избору. Вы больше не имеете власти над ними.
  - Повесишь собственного сына? - осклабился Жадан.
  - Тени Аразры предстанут перед священным судом Румера, - твёрдо сказал отец-настоятель.
  - Ну-ну, - хмыкнул Спех.
  Драги исчезли вместе со свитой, а Квентин задумчиво покачал головой и вернулся в монастырь. Его глазам предстала красноречивая картина. Тени Аразры, плечо к плечу, стояли на площади в плотном кольце боевых магов Избора. Ни шума, ни крика. Тишина, чадящие факелы и осуждающие взгляды. Толпа расступилась, и Квентин подошёл к Теням:
  - Следуйте за мной!
  - Ты не можешь позволить им свободно разгуливать по Избору, Квентин! - взволнованно воскликнул Деннис.
  - Они вернули себе душу, ты же видишь, - спокойно сказал отец-настоятель.
  - Вы можете блокировать нашу магию, мы не будем препятствовать! - громко произнёс Энтони.
  Квентин согласно кивнул, сделал знак послушнику, и тот со всех ног бросился исполнять его немой приказ.
  - Так я и знал, - с досадой прошептал Майкл. - А вдруг ты раздумаешь умирать, Тони?
  - Тебе нужно было оставаться на Земле и продолжать смотреть телевизор, - огрызнулся Святоша.
  - Не дуйся. - Майкл добродушно толкнул его в бок: - Мы умрём вместе, как ты и планировал.
  Неожиданно Святоша обернулся и посмотрел на окна каменного двухэтажного здания, стоящего особняком. Он был готов поклясться, что в одном из них мелькнуло лицо матери. "Прости меня, мама", - с тоской подумал Энтони.
  Вернулся послушник с большой агатовой шкатулкой и с почтением протянул её отцу-настоятелю. Квентин откинул крышку, достал ларнитовый ошейник и защёлкнул его на шее сына. То же самое он проделал с Майклом, и изборцы удовлетворённо закивали.
  - Ивард! Я хочу, чтобы ты присутствовал на допросе, - сказал отец-настоятель и взглянул на Теней: - Следуйте за мной!
  Квентин привёл Энтони и Майкла в библиотеку. При виде длинных стеллажей с книгами и свитками, знакомых удобных столиков с зелёными лампами и больших стопок чистых листов на полках, у Святоши сжалось сердце. Сколько времени он провёл здесь в детстве. Скольких книг касались его руки... "Скорей бы меня повесили..." - отрешённо подумал Энтони. Ему казалось, что не только люди, но и стены родного монастыря осуждающе смотрят на него.
  Квентин некоторое время стоял спиной к пленникам, то ли давая сыну возможность взять себя в руки, то ли собираясь с мыслями. Мартин, Рихард, Деннис и Ивард окружили Теней и тревожно замерли, ожидая начала допроса. Пауза затягивалась. Тишина, похоже, устраивала всех, кроме Майкла. Ларнит на шее раздражал его, и он то и дело подносил руку к ошейнику, словно желая сорвать проклятую железяку.
  - Отдай им блокнот, и покончим с этим! - не выдержал Граф.
  Квентин обернулся и бесстрастно посмотрел на него:
  - Тени Аразры представлялись мне более хладнокровными.
  - Я скорбное исключение из правил! - огрызнулся Майкл.
  Энтони вытащил из кармана блокнот и протянул его отцу. Квентин с интересом провёл пальцем по витому ободку, скрепляющему бумагу, открыл блокнот и внимательно прочитал заклинание.
  - Вы должны это видеть! - Он протянул блокнот Мартину. Изборцы по очереди прочитали заклинание Тимофея Егоровича и вопросительно уставились на отца-настоятеля.
  - Это же... - прошептал Ивард, осёкся и перевёл горящий взгляд на Святошу: - И ты принёс это заклинание нам?!
  Советники отца-настоятеля растерянно смотрели друг на друга. Тени Аразры принесли им оружие для уничтожения драгов и ничего не просили взамен.
  - Мы пришли в Избор, чтобы умереть! - твёрдо сказал Святоша и посмотрел в глаза отцу. - Таким, как мы, нет ни оправдания, ни прощения.
  Майкл опустил голову и сжал кулаки. Его движения не укрылись от Квентина, и он осторожно заметил:
  - Похоже, твой напарник, иного мнения на сей счёт, Тони.
  Граф резко вскинул голову и оскалился:
  - Не обращай внимания, Квентин. С моей психикой не всё в порядке - неадекватная реакция на осознание собственного я. - Он машинально коснулся рукой ларнита. - Впрочем, если честно, я предпочёл бы погибнуть в драке, но раз Тони решил, что виселица нам подходит больше - так тому и быть! Мы больше чем братья, Квентин. Мы Тени, и будем вместе до конца, каким бы он ни был.
  Отец-настоятель задумчиво кивнул Майклу и обратился к сыну:
  - Ты уверен, что заклинание действует?
  - С его помощью мы убили Квету и Гарко, - тихо сказал Энтони.
  - Они мёртвы? - Рихард и Деннис ошарашено переглянулись и посмотрели на отца-настоятеля, но тот не сводил глаз с сына.
  - Да упокоит их Святой Румер, - пробормотал Мартин, а Квентин спросил:
  - Мне известно, на что способны Тени Аразры. Смогут ли наши боевые маги освоить ваше заклинание?
  - Да, но им потребуется время, - ответил Энтони, помолчал и добавил: - Чтобы одолеть Аразру, вам нужно много боевых магов.
  Квентин взглянул на блокнот в руках Иварда:
  - Спасибо. Вы сделали несказанный подарок Румеру. - Он потёр висок и решительно сказал: - Итак, моё решение: мы займёмся изучением вашего заклинания, и в день, когда оно будет опробовано боевыми магами Избора - вас повесят. Да снизойдёт на вас благодать Румера! Деннис! Ивард! Отведите пленников в подвал! - Квентин взял из рук Иварда блокнот и отвернулся, ожидая пока Теней уведут: его сердце разрывалось от горя, но он не мог позволить чувствам взять верх над разумом.
  
  Эльвира открыла глаза и улыбнулась. Яркое мартовское солнце приятно ласкало кожу нежными тёплыми лучами. На душе было так легко и спокойно, что хотелось петь. Эля вскочила с кровати и погладила Рыжика по голове:
  - Сейчас глотну кофе и гулять. - Она накинула халат и вприпрыжку понеслась на кухню, мурлыча под нос песенку. Эльвира не помнила её целиком. Повторяя одну и ту же строчку, она заправила кофеварку, включила её и распахнула холодильник. Схватив с тарелки кусок колбасы, девушка сунула его в рот и с довольным видом прожевала. Жизнь показалась ещё лучше.
  Выпив кофе, Эльвира оделась и вместе с Рыжиком вышла на улицу. Небо ослепляло голубизной, а вдоль тротуара весело бежал ручеёк. Эля нагнулась, чтобы отстегнуть поводок, и вдруг её взгляд наткнулся на растоптанную белую розу. "Антон!" - Девушка вскинула голову и посмотрела на окна его квартиры. Настроение упало до отметки "ноль". Рыжик заскулил и нетерпеливо затоптался на месте. Эля щёлкнула карабином, и пёс скрылся за домом. Эльвира невидящими глазами посмотрела ему вслед: "Почему Антон оттолкнул меня? Его губы, руки... Он любит меня... Мы должны поговорить!" И Эля со всех ног бросилась за Рыжиком. Лохматый пёс, довольно повизгивая, рылся в помойке. Увидев хозяйку, он отбежал на безопасное расстояние и радостно завилял хвостом.
  - Иди сюда, Рыжий! - строго сказала Эльвира, и, к её удивлению, Рыжик покорно подошёл к ней и ткнулся носом в колени. - Прости, потом догуляешь, - прошептала девушка, пристегнула поводок и потянула пса к дому.
  Рыжик нехотя тащился за хозяйкой. Эля вошла в подъезд, поднялась на третий этаж и позвонила в квартиру Антона. Никто не ответил. Огорчённая девушка ударила кулаком по двери, и дверь распахнулась. Эля замерла. Где-то в районе желудка заворочался тугой узел, предупреждавший об опасности. Да ещё Рыжик сел на резиновый коврик и тихо заскулил.
  - Тише ты, - шикнула Эльвира и вошла в прихожую.
  В квартире стояла неживая тишина. Эля прошлась по комнатам - Антона и Михаила не было. На столе в гостиной стояли неубранные тарелки с едой. В углу валялся стул.
  - Где Антон? - прошептала Эля, и произнесённое вслух имя взорвало стену спокойствия, которая окружала её. Перед глазами молнией пронеслись события вчерашнего вечера. "Он ушёл! И это подстроил дед! Что было в том треклятом блокноте? Что заставило Антона уйти?"
  Эльвира до боли закусила губу, выскочила из квартиры и бросилась вниз по лестнице. Чувствуя взвинченное состояние хозяйки, Рыжик понёсся за ней. Эля ворвалась в свой подъезд и, перепрыгивая через ступеньки, взбежала на шестой этаж. Тяжело дыша, она остановилась возле квартиры Маргариты и с силой надавила на кнопку звонка. Рыжик потянул хозяйку за брючину, но она упрямо покачала головой:
  - Я должна разобраться, Рыжий. Понимаешь?
  Дверь распахнулась. Маргарита вытаращилась на сестру. Волосы Эльвиры стояли дыбом, в глазах горел яростный огонь.
  - Эля? Что случилось?
  - Где дед? - прорычала Эльвира и, оттолкнув сестру, влетела в квартиру.
  Тимофей Егорович завтракал. Эля плюхнулась напротив него, отодвинула чашку Маргариты и выпалила:
  - Где он?
  - Антон?
  - Да!
  - Он ушёл, как мы и договаривались.
  - Куда? - требовательно спросила Эля.
  - Не важно. - Тимофей Егорович взял её за руку. - Послушай, Элечка. Сними куртку, приведи себя в порядок, и мы поговорим.
  - Немедленно отвечай: где он?! - Эльвира дрожащими от волнения руками стала рыться в карманах, в поисках сигарет.
  Маргарита села рядом с сестрой и обняла её за плечи:
  - Успокойся, пожалуйста.
  Эля сбросила её руку:
  - Я была в его квартире! Он ушёл!
  - И больше ты его не увидишь, - строго сказал дед. - Посмотри на себя! Ты устраиваешь истерику из-за человека, которого совсем не знаешь. Хочешь, я расскажу тебе, кто он?
  - Хочешь оболгать его?! - Эльвира вскочила.
  - Эля! Не смей грубить дедушке! - взорвалась Маргарита.
  - Посмею! - Эля задрожала, вцепилась руками в край стола и заорала: - Верни Антона! Я не могу без него!
  На лице Тимофея Егоровича промелькнуло удовлетворение. Он протянул к Эльвире руки и примиряющее произнёс:
  - Успокойся, девочка. Сядь за стол, и я расскажу тебе...
  - Где он? Я хочу к нему! - По телу Эльвиры пробежала судорога, а руки стали горячими.
  - Эля! Что с тобой?! - испуганно закричала Маргарита, ошеломлено наблюдая, как, сестру окутывает яркий рубиновый свет.
  - Рита! Не приближайся к ней! - Тимофей Егорович вскочил.
  Белка и Рыжик завыли. Посуда на столе звякнула и рассыпалась на мелкие кусочки. Электрический чайник сорвался с подставки, пролетел над головой Маргариты и врезался в стену.
  - Остановись, Эля!- Дед попытался схватить Эльвиру за руки, но та с силой оттолкнула его. Тимофей Егорович едва устоял на ногах.
  - Антон! - взвыла Эльвира, и её затрясло, как в агонии.
  Рубиновый свет затопил кухню и завертелся, превращаясь в вихрь. Маргарита рванулась к сестре, но вихрь отбросил её, и она приземлилась у ног деда. Перед Ритиными глазами вспыхнули серебряные искры, и она потеряла сознание...
  
  Энтони лежал на грубо сколоченной деревянной кушетке, рассматривал каменный потолок и вспоминал. Перед глазами проносились лица его родителей, деда, друзей... Святоша попытался представить, какими стали его брат и сестра, но не смог. Он грустно улыбнулся, и вдруг перед его внутренним взором возникло ещё одно знакомое лицо с высокими скулами и чуть раскосыми миндалевидными глазами.
  - Эля... - прошептал Энтони и закусил губу: "Она наверняка считает меня подлецом. Но так лучше! Так она быстрее забудет меня, и будет жить, как жила.... Всё равно у нас ничего не вышло бы! Её дед ни за что не согласился бы отдать внучку убийце... даже если б мы остались на Земле. Но мы не могли остаться! Я должен был вернуться в Избор и умереть! После того, что мы с Майклом натворили ..."
  Дверь тихонько скрипнула, и спящий на соседней кушетке Майкл вскочил:
  - Кто смеет нарушать покой смертников? - грозно спросил он, но, увидев Квентина, расхохотался: - Заходите, отец-настоятель! Вы пришли отпустить нам грехи?
  - Я пришёл поговорить с сыном, - глядя в глаза Графа, произнёс Квентин.
  От взгляда знакомых искристых глаз по коже Майкла пробежали мурашки. Он медленно опустился на кушетку и хрипло произнёс:
  - Простите, отец-настоятель...
  Энтони поднялся. Он стоял перед отцом, опустив голову, лихорадочно искал нужные слова и не находил их... Квентин сглотнул, подкативший к горлу комок, шагнул вперёд и обнял сына:
  - Тони...
  - Папа... - Святоша, как в детстве, уткнулся в плечо отца и глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь не заплакать. - Я должен был убить себя, едва попав в Аразру, но я не смог, - срывающимся голосом прошептал он.
   - Этого ждали от тебя большинство изборцев, - тихо сказал Квентин, - но ты выбрал более сложный путь: ты решил выжить. Ты выжил и вернулся домой.
  - Но цена моего возвращения оказалась непомерно высокой! - Энтони поднял голову и, наконец, посмотрел в глаза отцу: - Да, я вернулся домой, но лишь затем, чтобы умереть!
  Глаза отца-настоятеля сверкнули:
  - Если ты умрёшь, сын мой, то драги одержат очередную победу! Думаю, они ждут, не дождутся вестей о вашей казни!
  - К чему ты клонишь, папа? - Энтони с недоумением посмотрел на него: - Румерцы никогда не простят нас! Мы исчадья Аразры и должны быть уничтожены!
  Квентин покачал головой:
   - Аразра не сломила тебя, мой мальчик. Именно поэтому тебя и сделали Тенью! У драгов не было другого выхода! Они заставили тебя служить им, только лишив собственной воли! - Но почему они не убили нас? - тихо спросил Энтони. - Жизнь вешей они ценят не больше жизни комара!
  - Вы оба очень сильны, сынок! В наших летописях есть записи о Тенях Аразры. Драги делали их из потенциально опасных для их бессмертия магов. За всё время пребывания в Румере они лишь трижды решились на такой шаг. Причём, первые две пары они уничтожили сами. Как вам удалось сбежать?!
  - Шарна отвела нас на Землю. Больше я ничего не помню. Мы не знаем, кто вернул нас к жизни, но, думаю, что именно он автор заклинания, которое мы принесли в Избор!
  Отец-настоятель с интересом взглянул на сына:
  - Значит, за пределами Румера, у драгов имеются враги, которые, также как мы, хотят уничтожить их?
  - Наверное, так, отец. - Энтони задумчиво коснулся маленького шрама над левой бровью. - Блокнот, что мы принесли тебе, дал нам либо строн, либо маг, который настолько хорошо умеет закрываться, что даже Тени не смогли проникнуть сквозь его защиту! Он выглядел обычным человеком.
  - Но вы же проверили его заклинание? - насторожился Квентин.
  - Проверили, - кивнул Энтони. - Квета и Гарко сгнили на наших глазах, их тела превратились в какую-то жидкость, и та испарилась! Кроме амулетов, от них ничего не осталось!
  - А, по-твоему, должно было что-то остаться? - буркнул Майкл, выгреб из карманов кольца, браслеты и кулоны и высыпал их на кушетку.
  - Не знаю... - протянул Святоша. - Я никогда раньше не убивал бессмертных!
  - Ты начал сомневаться в заклинании, которое принёс? - с тревогой осведомился Квентин.
  - Да, - кивнул Энтони. - Мне вдруг пришла в голову мысль, что нам дали это заклинание для того, чтобы избавиться от нас, а не от драгов!
  Квентин присел на кушетку:
  - Расскажи, что произошло с вами на Земле!
  Святоша сел рядом с отцом и начал:
  - Наши воспоминания о земной жизни начинаются с того, что мы с Майком очнулись в пустой трёхкомнатной квартире...
  Внимательно выслушав сына, Квентин поднялся и заходил по комнате:
  - Странная история! Сначала Шарна, неизвестно зачем, вытаскивает вас из Аразры, затем кто-то или она сама возвращает вас к жизни, а спустя две недели вас посылают на верную смерть! Сначала вас, словно специально, селят в одном доме с тщательно опекаемыми девушками-магами, а потом вдруг начинают спасать их от вас! Не вижу логики! И чем больше я думаю над твоим рассказом, Тони, тем больше мне хочется спасти вас от виселицы! Впрочем, за этим я и пришёл! Я хотел предложить тебе и Майклу стать послушниками в Изборе, ибо считаю несправедливым казнить людей, действовавших не по своей воле. С советниками я уже разговаривал, и они разделяют мою точку зрения. Мартин считает, что мы сумеем убедить остальных! Кстати, дедушка передаёт тебе привет, и желает удачи!
  - Удачи? - ошарашено переспросил Святоша.
  - Да, - подтвердил отец-настоятель и процитировал: - Мартин сказал: "Передай ему привет и пожелай удачи!"
  Энтони и Майкл переглянулись и уставились на Квентина, который с улыбкой наблюдал за ними.
  - Вы с самого начала не собирались убивать нас, - размеренно проговорил Граф.
  - Я считаю вас не убийцами, а жертвами. Драги лишили вас воли, и поэтому вина за гибель Хатпура целиком и полностью ложится на них. - Он строго посмотрел на сына: - Ты прав, далеко не все разделяют моё мнение. Но это не важно! Главное сейчас - убедить тебя продолжать борьбу! Ты решил бороться в четырнадцать лет, так почему в двадцать четыре ты опустил руки?
  - Но отец...
  - Квентин прав, Тони! Зачем нам умирать? - встрепенулся Майкл.
  Святоша посмотрел на улыбающегося напарника и перевёл взгляд на отца:
  - Каков твой план?
  - Вы станете послушниками, и со временем избавитесь от ошейников...
  - Но как быть с заклинанием? - перебил его Граф.
   - Мы будем тщательно изучать его. Пройдёт некоторое время, прежде чем мы выясним, насколько качественно оно убивает драгов! За это время вы официально успеете избавиться от ларнита и, в случае опасности, покинете Избор.
  - А если Вам не удастся убедить изборцев? - скептически поинтересовался Майкл.
  - Тогда я лично сниму с вас ларнит и помогу сбежать, - глядя в глаза Графу, отчеканил Квентин.
  - Понятно. - Майкл отвернулся: взгляд отца-настоятеля заставлял его нервничать.
  - Спасибо, отец, - еле слышно произнёс Энтони и смущённо спросил: - Как мама?
  - Плохо, - вздохнул отец-настоятель. - Шесть лет назад, вопреки предсказаниям Мартина, Ирен забеременела. Она едва не умерла во время родов Денизы, и до сих пор не может оправиться. Она почти не покидает своей комнаты, и наши целители ничего не могут сделать... - Он помолчал и добавил: - И я тоже не могу...
  - Можно мне осмотреть её? - осторожно спросил Энтони.
  - Не сейчас, - вздохнул Квентин. - Пусть Ирен успокоится, а там посмотрим. - Он сложил драгоценности драгов в карман, встал и направился к двери: - Я зайду вечером и сообщу вам решение изборцев.
   Дверь за отцом-настоятелем захлопнулась, и Майкл облегчённо вздохнул:
  - Твой отец, Тони, весьма непростой человек! Вы похожи, как две капли воды, но в его глазах есть нечто такое, что заставляет меня бояться его, несмотря на то, что он мирный монах, а я боевой маг и Тень Аразры!
  - Мирный монах! - горько усмехнулся Энтони. - Ты, как и большинство румерцев, очень ошибаешься на его счёт! Мой отец - воин! С тех пор, как он стал отцом-настоятелем Избора, а значит и главой всех монастырей Румера, он ведёт непрерывную войну с Аразрой! Даже драги опасаются вступить с ним в открытую схватку, а ведь они бессмертны!
  - Но откуда у него такая сила?
  Святоша пожал плечами:
  - Не знаю, Майк, не знаю! - Он лёг на кушетку и закрыл глаза, а Граф стал шарить по карманам в поисках сигарет и зажигалки, бормоча:
  - Курить - здоровью вредить, но если очень хочется, значит, можно...
  
  Глава 7.
  Любовница Тени.
  
  Маргарита потёрла глаза:
  - Что это было?
  Вместо ответа Тимофей Егорович протянул ей кружку с бордовым, почти чёрным вином:
  - Выпей, это придаст тебе сил!
  Девушка послушно выпила вино, подняла голову и огляделась: невдалеке поблёскивали тёмные воды широкой спокойной реки, а сквозь голые, причудливо изогнутые ветви деревьев ослепительно сияло чистое сапфировое небо.
  - Куда мы попали? - тихо спросила Рита.
  - В Румер, - спокойно ответил Тимофей Егорович и подал ей руку: - Вставай, Марго!
  - Не встану, - заупрямилась Рита. Она удобнее устроилась на куче сухих листьев и с вызовом взглянула на деда. - Не встану, пока не объяснишь мне, что происходит!
  - Нам некогда объясняться, Марго! Вставай!
  - Ни за что! - Девушка снова посмотрела по сторонам: - Где Эля?
  - На том берегу. - Дед присел на корточки и ласково погладил девушку по плечу: - Пожалуйста, вставай! Эле нужна помощь! Обещаю, по дороге я всё объясню!
  - Хорошо! - Маргарита поднялась с кучи листьев и поёжилась: - Холодно!
  В руках у Тимофея Егоровича появились тёплая куртка и сапоги:
  - Одевайся!
  - Значит, я была права! - с горечью произнесла Рита, надевая куртку. - Ты маг! Такой же, как Антон и Михаил! И ты знал их раньше! - Дед согласно кивнул и по едва заметной тропинке направился к реке. Рита молча пошла за ним, а когда тропинка вывела их на просёлочную дорогу, что тянулась вдоль берега, требовательно спросила: - Что случилось с Элей?
  - У неё проснулся магический дар! - с вздохом ответил дед.
  - Ты хочешь сказать, - Рита остановилась, - что моя сестра тоже маг?
  - Да! - Тимофей Егорович потянул девушку за руку: - Ради Бога не останавливайся! Нам надо спешить!
  Но Маргарита не двинулась с места:
  - Если надо спешить, почему мы идём пешком? Ты ведь маг!
  - Ну и что? - Дед с недоумением уставился на неё.
  - Раз ты маг, значит, можешь найти более быстрый способ передвижения!
  Тимофей Егорович закатил глаза:
  - Я-то могу, но ты!.. Верхом ты ездить не умеешь, а перемещаться с тобой нельзя!
  - Почему это со мной нельзя перемещаться? - возмутилась Маргарита. - Ведь Эля перенесла нас в Румер!
  - Это перемещение едва не убило вас обеих! - воскликнул дед. - Пожалуйста, идём! - Он схватил Риту за руку и потащил за собой, быстро говоря: - Когда Эльвира пришла в состояние аффекта, её дар проснулся! Магия вырвалась наружу, разбудила твой дар, и ты, как обычно, помогла сестре, которая безумно хотела к своему Антону! Ваши силы слились, и мы оказались в Румере! Мне удалось немного смягчить приземление, но всё равно Элю отбросило слишком далеко, и, к тому же, её заметили местные жители! Я успел лишь восстановить её защиту, чтобы в ней не узнали мага, и занялся тобой! Пока Эльвире ничего не угрожает, но нам всё же стоит побыстрее найти её!
  - Когда ты сможешь перемещаться со мной? - озабоченно спросила Рита.
  Тимофей Егорович смерил её оценивающим взглядом:
  - Ты очень быстро приходишь в себя, Марго! Думаю, к вечеру я смогу переместить нас поближе к Эльвире, не причинив тебе вреда.
  Несколько минут Маргарита раздумывала над его словами, а потом спросила:
  - Почему ты скрывал, что все мы маги?
  Тимофей Егорович с досадой покосился на девушку:
  - Я не хотел, чтобы вы научились пользоваться даром! Мне казалось, что для вас будет лучше прожить жизнь обычных людей, тем более что выросли вы в немагическом мире.
  - То есть ты решил за нас! - вознегодовала Рита. - Ты лишил нас выбора! Почему?
  - Занятия магией очень опасны, Марго! Я не хотел потерять вас! Я с рождения наблюдал за вами и пришёл к выводу, что Вам лучше не иметь дела с магией!
  Маргарита резко остановилась:
  - Что с нами не так, дедушка? Почему именно нам нельзя заниматься магией? - Её губы сжались в тонкую полоску.
  - Прошу тебя, Маргоша, успокойся! Тебе сейчас ни в коем случае нельзя волноваться!
  - Почему? - разъяренно осведомилась девушка и побледнела.
  Она почувствовала, что теряет сознание, и, чтобы не упасть, вцепилась в руку деда. Тимофей Егорович обнял её и прижал к себе. Маргарита что-то неразборчиво простонала и затихла. Дед раздражённо поморщился, взял бесчувственную девушку на руки и, свернув с дороги, углубился в лес. Вскоре он вышел к костру, пылающему на берегу ручья. У огня сидел молодой, темноволосый мужчина с жёлтыми, как у рыси, глазами и гладко обструганной палочкой помешивал в котелке душистый травяной отвар. Тимофей Егорович уложил Риту на расстеленный у костра плащ, присел рядом и положил ладонь на её лоб. Молодой мужчина бросил быстрый взгляд на Маргариту и вопросительно уставился на деда. Тот неопределённо пожал плечами.
  - Она должна очнуться сама, - ровно произнёс Улич.
  - Понимаю, а вторая?
  - За ней присмотрят.
  - И что дальше?
  - У нас полно времени. Крев жутко занят. - Драг ухмыльнулся. - А Шарна путешествует по Мирам. Потеря юного любовника выбила её из колеи, и наша железная леди сломалась, как проржавевший гвоздь. - Он разлил по кружкам благоухающий пряный напиток: - Ты устал не меньше девчонок, Т`орк! Тебе просто необходимо выпить!
  Строн вдохнул пьянящий аромат и улыбнулся:
  - Почему бы нет? - Он медленными, долгими глотками опустошил кружку и вернул её собеседнику: - Ещё!
  - На здоровье. - Драг наполнил его кружку.
  Т`орк залпом выпил пряный напиток, выронил кружку и повалился на траву. Улич оттащил спящего строна под дерево и прикрыл плащом:
  - Поспи, мой наивный друг. Свидетели мне не нужны. - Он вернулся к костру, снял с пальца янтарный перстень и бросил его в котелок. Напиток вспенился, зашипел, и над поляной поплыл густой запах ванили.
  Маргарита открыла глаза и, увидев незнакомца, вздрогнула:
  - Кто Вы? - слабым голосом спросила она, пытаясь подняться.
  Улич помог девушке сесть, поднёс к её губам кружку и приказал:
  - Пей!
  Рита подчинилась. Она до дна выпила отвар, глубоко вздохнула и потребовала:
  - Ещё!
  Улич кивнул и вновь наполнил её кружку:
  - Приятного аппетита, Марго!
  Рита залпом выпила отвар и с подозрением осведомилась:
  - Откуда Вы знаете моё имя?
  - От вашего дедушки, конечно, - усмехнулся драг, отобрал у девушки кружку и снова наполнил её: - Пей, дорогая!
  Маргарита глотнула сладкого пьянящего напитка и улыбнулась незнакомцу, который вдруг показался ей притягательно красивым. Чёрные, как смоль, волосы мягкими волнами ниспадали на плечи, жёлтые глаза светились нежностью и любовью. Добрая щедрая улыбка осеняла благородное лицо ясным божественным огнём. Незнакомец был живым совершенством. И Маргарите стало стыдно за то, что она любила серого убогого Игоря. "Да какая там любовь? Я всегда любила только его!" Рита поднялась на колени и протянулась к Уличу:
  - Я люблю тебя...
  Она едва не задохнулась от радости, когда сильные руки драга сомкнулись на её талии. "Вот оно - блаженство!" - подумала Рита и с восхищением взглянула в янтарно-жёлтые глаза.
  - Я тоже люблю тебя, Рита, - низким бархатным голосом произнёс Улич. - Я ждал тебя сотни лет. И ты пришла, любовь моя. Теперь, когда мы вместе, мы познаем истинное счастье, и вместе с нами его познает весь Румер. Мы с тобой великие маги, и наш священный долг привести сей заблудший Мир к сияющим вершинам счастья. Ты будешь моей спутницей и соратницей, Маргарита?
  - Да! - истерично выкрикнула Рита и обвила шею драга руками: - Я буду с тобой до конца!
  - Спасибо, родная. - Улич самодовольно оскалился и вытащил из-за пояса кинжал. - Умри и возродись, любовь моя, - глумливо произнёс он и воткнул клинок в спину околдованной девушки...
  
  - Скоро она очнётся? - услышала Эльвира чей-то требовательный голос.
  - Я делаю всё, что могу, Ваше сиятельство, - ответил кто-то, и холодная ладонь легла на её лоб.
  Эля вздрогнула и открыла глаза.
  - Наконец-то! - Над ней склонился высокий, коротко стриженый мужчина с арабской бородкой. Его узкие чёрные глаза горели от любопытства. - Разрешите представиться, госпожа, Раймон, герцог Рантарский.
  - Эльвира... - прошептала девушка и попыталась сесть, но стоявший рядом с герцогом мужчина в сером балахоне положил руки ей на плечи и заставил лечь.
  - Вам рано вставать, госпожа, - заботливо произнёс он и, приподняв голову девушки, поднёс к её губам чашу с вином. - Лучше расскажите нам, что с Вами произошло. Это поможет мне определить наилучший способ Вашего лечения. Вы столкнулись с магом?
  - Откуда Вы знаете? - насторожено спросила Эля, сделала глоток вина и оглядела комнату с низким потолком. Пол устилали бурые мохнатые шкуры, на стенах висели ножи, луки и мечи. Добрую половину комнаты занимала широкая низкая тахта, на которой лежала Эльвира.
  - Мы нашли Вас у реки, госпожа, - произнёс герцог и, присев на край кровати, галантно поцеловал руку девушки.
  Эля растерялась: "Река? Какая река? Что, чёрт возьми, происходит? Где я? Господи, что я натворила?!"
  - Вы на "Гордости Рантара", - услужливо сообщил мужчина в балахоне. - Это личный корабль Его сиятельства. А река, по которой мы плывём, называется Ирни.
  - Вы маг? - спросила Эля.
  - Да. Я монах Изборского монастыря, - мягко ответил мужчина в балахоне.
   - Ну всё, Патрик, иди уже. - Герцог нетерпеливо махнул рукой. - Госпожа вполне пришла в себя и больше не нуждается в твоей помощи!
   Монах бросил на Элю предупреждающий взгляд и покинул каюту, а герцог налил себе вина:
   - Теперь, когда мы одни, Вы можете смело открыться мне, дитя.
   Если б Эльвире не было так страшно, она наверняка бы рассмеялась: на вид герцогу было не больше двадцати пяти и, к тому же, он походил на смазливого героя дешёвой мелодрамы. Эля молча смотрела на герцога, гадая, что тот желает услышать. Внезапно она вспомнила, что героини мелодрам часто страдают амнезией, и приободрилась: "Если герцог не маг - прокатит". Эльвира состроила абсолютно несчастную мину, всхлипнула и доверительно произнесла:
   - Понимаете, Ваше сиятельство, я ничего не помню. Совсем ничего. Только своё имя.
  Герцог улыбнулся уголками губ и сделал глоток вина:
  - Обманывать меня бесполезно, дитя. Если б с твоей памятью было что-то не так, Патрик непременно сообщил бы мне об этом. Это его обязанность. Он целитель. Так кто ты? Отвечай честно, иначе я верну Патрика, и он основательно пороется в твоей хорошенькой головке!
  Эльвира поджала губы, лихорадочно соображая, что делать дальше. Что-то подсказывало ей, что говорить правду не стоит, но умных мыслей в голову не приходило, и она решилась:
  - Меня зовут Эльвира. Я из Москвы, в смысле из России.
  - Из России? - задумчиво переспросил герцог. - Это на Западном материке?
  - Нет. Наш материк называется Евразия.
  - В Румере нет такого материка.
  - В Румере... - прошептала Эля и радостно воскликнула: - У меня получилось!
  - Что получилось? - Герцог мёртвой хваткой вцепился в запястье девушки и угрожающе произнёс: - Не играй со мной! Я привык получать ответы на свои вопросы! Выкладывай всё, или познакомишься с моими палачами!
  Так больно Эльвире не было никогда в жизни. Ей показалось, что герцог сейчас сломает ей руку. "Не говори ему!" - вопило подсознание.
  - Я пришла из другого Мира, - простонала Эля, с ужасом понимая, что такое признание повлечёт за собой ещё большие проблемы.
  Однако герцог отпустил её руку и расплылся в ехидной улыбке:
  - Это я и без тебя знаю.
  - Откуда? - недоумённо спросила Эльвира, потирая запястье.
  - Достаточно взглянуть на твоих животных.
  - Белка и Рыжик здесь?!
  - Да, и за ними хорошо присматривают.
  Эля неопределённо кивнула: "Если собаки здесь, возможно и Рита с дедом тоже. Неужели они на корабле?" Девушка с подозрением покосилась на герцога, и тот поморщился:
  - Всё-таки кажется мне, что ты не говоришь всей правды. - Он встал, распахнул дверь каюты и крикнул: - Патрика ко мне!
  Эльвира беспомощно огляделась по сторонам. Сопротивляться не было сил, а бежать - некуда. Тогда Эля решительно села и, подстрекаемая собственным упрямством, гордо взглянула на герцога:
  - Я бы сказала Вам правду, но, боюсь, Вы не поверите.
  - Зато я поверю Патрику. Он изборец, а изборцы никогда не врут.
  "Избор! Антон что-то говорил об Изборе! Нет. Это Михаил говорил о виселице в Изборе!" - Эльвира враждебно посмотрела на появившегося в дверях монаха.
  - Господин герцог, мы причаливаем, - с поклоном сообщил Патрик и ободряюще улыбнулся Эльвире.
  Герцог посмотрел на пленницу и недовольно сдвинул брови:
  - Наш разговор ненадолго откладывается, милочка. Вставай!
  Эльвира покорно сползла с тахты и натянула куртку. Герцог поставил бокал, перекинул через плечо плащ и строго сказал:
  - Отвечаешь за неё головой, Патрик.
  Монах кивнул, подошёл к девушке и взял её под руку. Эля неприязненно покосилась на него, но промолчала. Они вышли из каюты, спустились по лесенке и оказались на палубе. В ту же секунду раздался радостный лай.
  - Рыжик! - Эльвира рванулась вперёд и подхватила четвероногого друга на руки: - Ах ты, разбойник! Моя умница! - К девушке подбежала Белка и уткнулась холодным мокрым носом ей в колени. - И ты здесь, бедняжка. - Эля опустила Рыжика на палубу и погладила Белку по голове: - Держись Рыжика, дорогая.
  Плечо девушки сжала тяжёлая рука. Эля обернулась и встретилась глазами с герцогом.
  - Очень трогательная сцена, дорогуша. Видимо, эти животные многое значат для тебя.
  - Конечно, это же мои собаки.
  Герцог хмыкнул, подтолкнул пленницу к Патрику и указал на собак. Солдаты окружили незнакомых животных и, опасливо переглядываясь, двинулись на них. Рыжик оскалился и зарычал, шерсть на его загривке встала дыбом. Белка пронзительно тявкнула и припала к палубе. Солдаты замерли, не зная, как подступиться к мелким хищным зверькам. Наконец, самый смелый из них снял с пояса верёвку, связал петлю и накинул её на шею Рыжику. Пёс пронзительно взвизгнул, рванулся к хозяйке, но стражник ловко повалил его на землю и скрутил лапы.
  - Осторожнее! - закричала Эльвира. - Вы сломаете ему ноги!
  - Не волнуйтесь, - шепнул ей Патрик. - В Румере нет собак, и герцог будет заботиться о них, как о родной матери. - Видя, что девушка вот-вот разрыдается, монах приобнял её за плечи и повёл к трапу.
  На причале ждали грумы с осёдланными лошадями. Патрик подвёл Эльвиру к коню, и она попятилась:
  - Я не поеду верхом!
  - Почему? - удивился изборец.
  - Не умею!
  - В твоём Мире нет лошадей?
  - Есть, но я никогда не ездила на них.
  - Это поправимо, - усмехнулся герцог Рантарский, вскочил на вороного жеребца и протянул пленнице руку: - Забирайся! - С помощью Патрика Эльвира устроилась перед герцогом и вцепилась в гриву коня. - Поехали!
  Копыта лошадей простучали по деревянному причалу, всадники миновали низкие деревянные сараи и влетели на узкую улочку Рантара. Под ногами лошадей хлюпала грязь. Двухэтажные каменные дома выглядели мрачными, их балконы почти соприкасались, закрывая небо. Редкие прохожие прижимались к стенам и склоняли головы. Всадники пронеслись по одинаковым узким улицам и выскочили на широкую булыжную дорогу. Эльвира посмотрела вперёд: над городом возвышался огромный тёмный замок с высокой крепостной стеной и массивными сторожевыми башнями. На шпилях башен реяли пронзительно красные флаги.
  Кавалькада мчалась по дороге, заставляя крестьянские телеги резко сворачивать на обочину. Один из крестьян замешкался, и, пролетая мимо него, герцог выхватил из-за голенища плеть и стегнул беднягу по спине, вызвав одобрительное улюлюканье свиты. Эльвира вздрогнула. "Он убьёт меня и не поморщится", - с ужасом подумала она, опустила голову и с ненавистью посмотрела на руку герцога, обвивающую её талию.
  Всадники достигли замка, въехали во двор и остановились. Герцог спешился, грубо стянул Элю с коня и, схватив за руку, потащил за собой.
  - Патрик, не отставай! - бросил он изборцу.
  Эльвира едва поспевала за герцогом. Они поднялись по крутой лестнице и оказались в широком коридоре, в конце которого виднелись белоснежные, украшенные позолотой двери. Гвардейцы, стоящие на карауле, услужливо распахнули створки, и герцог втолкнул пленницу в огромную комнату:
  - Я приму ванну, а ты вывернешь её наизнанку. - Он сурово посмотрел на изборца. - Я хочу знать всё!
  - Простите, Ваше сиятельство, но это затруднительно.
  - В чём дело? - зло поинтересовался герцог. - Опять взыграла изборская щепетильность? Что ж, тогда я брошу девчонку палачам, а ты проследишь за их работой!
  Патрик нервно сглотнул:
  - Это лишнее, Ваше сиятельство. Я лишь хотел сказать, что хоть эта девушка не маг, её сознание наглухо закрыто. Это работа весьма искусного мага, и, боюсь, у меня не хватит опыта и мастерства разрушить его щит.
  - Тогда и думать нечего. Отведи её к Жерому, и проследи, чтобы она не умерла, пока не расскажет о себе всё.
  Изборец потёр рукой лоб:
  - Это не целесообразно. Под пытками она скажет, всё, что Вы захотите, но будет ли это правдой?
  Эльвира испуганно смотрела то на герцога, то на монаха. Мысль о том, что сейчас её будут пытать, сводила с ума.
  - Я не сделала ничего плохого, - пискнула она.
  - Откуда мне знать? - картинно удивился герцог. - Может, ты пришла в Румер, чтобы убить меня.
  - Я Вас даже не знаю! - вскрикнула Эльвира.
  - Для того чтобы убить человека совершенно не обязательно знать его лично.
  "Молчи!" - раздался в голове девушки голос Патрика, но страх перед пытками был настолько силён, что она возбуждённо затараторила:
  - Я ищу другого человека. Его зовут Антон. Они с другом вернулись в Румер сегодня ночью. Понимаете, мы плохо расстались. Неправильно. Я хочу объясниться с ним!..
  - Так дело в любви?! - рассмеялся герцог и посмотрел на изборца: - Что скажешь, Патрик? Ей можно верить?
  - Она говорит искренне, - утвердительно кивнул монах.
  - Очень хорошо, милашка. - Герцог подошёл к девушке и ласково погладил её по щеке. - И как же ты собиралась найти своего любовника?
  Эльвира смутилась:
  - Я не думала об этом.
  - Но этот твой Антон, он хоть что-то рассказал о себе?
  - Он сказал, что его ждёт виселица в Изборе.
  - Виселица в Изборе? - Герцог отшатнулся от пленницы, как от прокажённой, и резко обернулся к Патрику: - Ты понимаешь?
  - Да, - кивнул тот.
  - В чём дело? Я сказала что-то не то? - испугалась Эля.
  Герцог обошёл вокруг девушки и с расстановкой произнёс:
  - Видишь ли, милая. Монахи вешают только вешей. Это о чём-то говорит тебе?
  - Нет, - честно призналась Эльвира.
  Герцог намотал волосы пленницы на руку и пристально посмотрел ей в глаза:
  - Я не верю, что ты потащилась в другой Мир за человеком, о котором не знаешь ничего! Либо ты лгунья, либо - полная идиотка!
  - Мне больно, - всхлипнула Эльвира.
  - Это лишь начало, моя драгоценная. Ты только что призналась, что являешься любовницей веша...
  - Кто такие веши?
  - Выродки, которых взращивает Аразра. Убийцы, без жалости и сострадания.
  - Он не такой! - выпалила Эля.
  - Простите, Ваше сиятельство, - вмешался Патрик. - Но так мы не проясним ситуацию.
  - Не учи меня! - прорычал герцог, однако пленницу отпустил. - Рассказывай всё, что знаешь!
  Эльвира лихорадочно прокручивала в голове события последних дней и вдруг выпалила:
  - У него необычные глаза! Синие, с белыми искорками!
  Герцог ощерился, а Патрик побледнел, как полотно:
  - А его приятеля звали Майкл? Так?
  - Михаил.
  - Антон и Михаил. Энтони и Майкл. Святоша и Граф, - холодно произнёс Патрик и с жалостью посмотрел на Эльвиру. - Тени Аразры...
  - Любовница Тени! - брезгливо поморщился герцог.
  - Я не понимаю... - Эльвира умоляюще посмотрела на изборца.
  - Я сообщу о нашей находке в Аразру, - потирая руки, сказал герцог.
  - Их вряд ли заинтересует любовница Святоши, - ледяным тоном возразил Патрик.
  - Почему?
  - Потому что сегодня ночью Святоша и Граф сдались Избору.
  - Тени в руках Квентина, и ты молчишь? - взревел герцог.
  - Девушку лучше отправить в Избор.
  - Ни за что! - Герцог с воодушевлением посмотрел на пленницу. - Я повешу её сам!
  - Зачем? - растерялся Патрик.
  - Чтобы показать Румеру, что герцог Рантарский не боится Теней Аразры!
  Монах презрительно шевельнул бровями:
  - Конечно, ведь Святоша и Граф в Изборе.
  - Но об этом, кроме тебя, никто не знает! - бодро оскалился герцог. - И, если ты придержишь язык, а ты его придержишь - я буду выглядеть героем. Герцог Рантарский, не побоявшийся вздёрнуть любовницу Тени! Это подвиг, скажу я тебе. - Он обнял Патрика за плечи. - Так ты будешь молчать? - Изборец покосился на потерянно стоящую девушку и неохотно кивнул. - Вот и отлично. Казнь устроим вечером. Пришли ко мне писца, Патрик. Нужно срочно оповестить рантарцев, что за хищную рыбу поймал их господин.
  - Я не понимаю... - снова прошептала Эльвира.
  - Патрик тебе объяснит. - Герцог дружелюбно улыбнулся монаху. - Расскажи ей. Пусть знает, за что её казнят.
  - Вы не можете так вот просто взять, и повесить меня! - в отчаяние воскликнула Эля.
  - Ещё как могу, детка! Патрик, отведи нашу пленницу в покои для гостей и вызови Элоизу, пусть подберёт девчонке соответствующую одежду. Любовница Тени должна выглядеть, как конфетка. Иначе народ нас не поймёт.
  - Будет исполнено, Ваше сиятельство, - сухо произнёс монах и взял девушку за руку...
  В покоях для гостей было холодно. Эльвира плотнее запахнула куртку. Патрик подошёл к камину, присел на корточки и провёл рукой над сложенными горкой дровами. Вспыхнувший огонь моментально охватил поленья, и по комнате разлилось тепло.
  Эльвира опустилась на край резной кушетки: "Это не может быть правдой! Это сон! Не могут же они повесить меня, не разобравшись?" Изборец сочувственно посмотрел на пленницу и подошёл к окну. Он отодвинул тяжёлую штору, уселся на широкий подоконник, достал из кармана флакон из тёмного стекла и крохотную фигурку птицы. С величайшей осторожностью монах открыл флакон, и птица ожила. Она тряхнула головой, расправила крылья и внимательно посмотрела в глаза изборцу. Патрик шепнул ей несколько слов, приоткрыл окно и выпустил птицу на волю. Аккуратно закрыв флакон, он убрал его в карман балахона и посмотрел на Эльвиру: девушка безучастно сидела на кушетке. Она выглядела трогательной и беззащитной. Патрик нервно провёл рукой по волосам, подошёл к Эле и сел рядом.
  Девушка повернула голову и растерянно посмотрела на изборца:
  - Он же не повесит меня? Он только пугал, правда? - Патрик не ответил, и Эля, закрыв лицо руками, заплакала. - Я должна была оказаться рядом с Тони! Почему я здесь? Это какая-то ошибка!
  - Ты связалась не с тем человеком, - с горечью произнёс Патрик.
  Эльвира оторвала руки от лица:
  - Почему?
  - Энтони - Тень Аразры.
  - Ну и что?
  - Они с Майклом стёрли с лица Румера целый город. Хатпур. Это был огромный порт...
  - А я-то здесь причём?! - перебила его Эльвира. - Я люблю Антона! Разве это преступление? - Она размашисто утёрла слёзы, порылась в карманах и достала помятую пачку сигарет.
  Изборец неодобрительно проследил, как она прикуривает, и возмутился:
  - Брось немедленно!
  - Я должна успокоиться. Не каждый день меня собираются вешать, - зло сказала Эля, посмотрела на огонь и тихо добавила: - И если б хоть вешали в Изборе. Тогда бы мы смогли попрощаться. Я хочу снова увидеть его улыбку!
  Патрик осуждающе покачал головой:
  - Неужели ты не понимаешь? Я же сказал: Энтони - убийца!
  - Твой герцог тоже убийца! Он только что приговорил меня к смерти!
  - Молчи и слушай! Когда-то я знал Энтони. Он был другим. Если бы ты полюбила того Энтони, я бы понял тебя. Но любить Тень Аразры, убийцу, созданного драгами?! - Патрик скорбно замолчал.
  - Кто такие драги? - осторожно поинтересовалась Эля.
  - Бессмертные маги из другого Мира. Они мечтают поставить Румер на колени! Тысячу лет мы боремся с ними! Тысячу лет длится незримая война между монастырями и Аразрой! И в последние годы мы проигрываем эту войну! Западный материк погружён в хаос! Безумный граф Леонас сеет боль и разрушения! Драги внушили ему мысль о создании империи, и он строит её на костях румерцев! Здесь, на Восточном материке, Избору ещё удаётся сохранять мир, но с каждым годом влияние драгов усиливается! Взять хотя бы герцога Рантарского! Если б не наша бдительная опека, он стал бы вторым Леонасом!
  - Зачем ты всё это рассказываешь?! Меня интересует только Энтони!
  - Твой Энтони - оружие драгов! Он и Майкл могут уничтожать людей тысячами! Если их не остановить, Румер погибнет! Тони должен был убить себя, едва переступив порог Аразры! - В голосе Патрика прозвучала невыносимая боль. - А он позволил сделать себя рабом! Изборцы плюются, слыша его имя!
  - А я рада, что он не умер! Он не сдался!
  - Ты защищаешь человека, из-за которого тебя повесят!
  - Он любит меня!
  Патрик вскочил и в бессильной ярости затряс кулаками:
  - Дура! Я же сказал: он бесчувственный убийца! Какая любовь?
  - Сам дурак! - заорала Эльвира. - Он мужественный и добрый! Он спас Белку! У него море чувств! Не смей очернять его! Всё! Разговор окончен! - Она скрестила руки на груди и приказала: - Пошёл вон!
  - Я начинаю сомневаться, что твой внутренний мир соответствует твоему наивному виду. Возможно, щит, закрывающий твоё сознание, скрывает чёрные мысли! Это Тони создал его?
  Эльвира зло посмотрела на изборца:
  - Может я сама маг, только ты этого не понял!
  - Серьёзно? - огорошено спросил Патрик.
  - Более чем!
  Монах с подозрением вгляделся в лицо девушки:
  - Кто ты такая?
  - Любовница Тени! Доволен?
  - Дура!
  - Для монаха ты слишком груб! - презрительно расхохоталась Эля.
  Патрик поджал губы, пересел в кресло и, достав из кармана балахона тонкую книжку, углубился в чтение. Эльвира громко хмыкнула, растянулась на кушетке и прикрыла глаза: "А в самом деле, кто прикрыл мое сознание?"
  - Так ты не знаешь? - Изборец оторвался от книги и с удивлением посмотрел на пленницу.
  - Как ты читаешь мои мысли, если моё сознание закрыто? - хмуро поинтересовалась Эльвира.
  - Я считываю то, что лежит на поверхности.
  - Отлично, - ехидно улыбнулась Эля, снова закрыла глаза и представила себе улыбающееся лицо Энтони. - Тони... - прошептала она, и их губы слились в долгом жадном поцелуе.
  Патрик покраснел и уткнулся было в книгу, но двери распахнулись, и в комнату вступила высокая худая дама в строгом тёмном платье. Опираясь на резную трость, она подошла к кушетке и остановилась, оценивающе разглядывая Эльвиру. Следом за женщиной в покои вошли две ярко раскрашенные девушки с саквояжами и слуги с огромным сундуком. Слуги поставили сундук рядом с кушеткой, низко поклонились Патрику и удалились, плотно прикрыв за собой двери.
  Изборец поднялся и слегка кивнул даме:
  - Госпожа Элоиза.
  - Добрый день, Патрик, - церемонно улыбнулась женщина и подмигнула ему: - Есть с чем работать.
  Эля вопросительно взглянула на монаха:
  - Кто это?
  - Мадам Элоиза... как бы это сказать...
  Дама усмехнулась и, подойдя к изборцу, дружески похлопала его по плечу:
  - Не тушуйся, Патрик. - Она повернулась к Эльвире и с гордостью произнесла: - Я держу лучший бордель в Рантаре!
  - Бордель? - опешила Эля. - Герцог раздумал вешать меня и решил сделать проституткой?
  - Я бы с радостью взяла тебя, милочка, но, увы... На закате тебя повесят! - Элоиза обернулась к девушкам: - Начнём, пожалуй.
  Эльвира вскочила:
  - Что вы собираетесь делать?
  - Ничего страшного, милочка. Всего лишь переоденем, подкрасим, в общем, покажем рантарцам любовницу Тени во всей красе. - Элоиза упёрлась тростью в гладкий тёмно-розовый ковёр. - А пока суд да дело, расскажи, как тебе удалось завлечь Тень в постель. Говорят, они во всём послушны воле хозяев. Или это была шутка драгов?
  - Я не понимаю, о чём Вы говорите, - стушевалась Эля и покраснела.
  - Очаровашка, - умилилась Элоиза. - Ты великолепная актриса, милочка. Ты виртуозно изображаешь невинность... - Она благодушно покачала головой и рявкнула на девушек: - Разденьте её!
  Эльвира попятилась и закричала:
  - Да, помогите же мне, Патрик! Вы же монах!
  - Возьми себя в руки! - Элоиза шагнула к Эльвире и с размаха залепила ей пощёчину. - У тебя хватило храбрости затащить в постель Тень Аразры! Так имей мужество ответить за это!
  Держась за пылающую щёку, Эльвира с ужасом смотрела на хозяйку борделя:
  - Не прикасайтесь ко мне!
  Элоиза поморщилась:
  - Послушай, Патрик, пособил бы ты нам, что ли. Она не даст нам спокойно работать. А я хочу, чтобы герцог остался доволен мной.
  Изборец согласно кивнул, подошёл к Эльвире и сжал ладонями её виски. Лицо девушки разгладилось, она опустила руки и улыбнулась. Элоиза хитро посмотрела на Патрика:
  - Она нас слышит?
  - Да.
  - Цапаться и кусаться не будет?
  - Нет. Никакой агрессии.
  - Молодец, изборец, - хмыкнула Элоиза. - За дело, девочки!
  Девушки подскочили к Эльвире и стали стаскивать с неё одежду, а Патрик отвернулся и уставился в окно: "Пусть Квентин решает её судьбу!"
  
  Глава 8.
  Казнь.
  
  Дверь бесшумно отворилась, и Майкл скривился в улыбке - их собирались убить. Это сулило драку, а мысли о драке были гораздо приятней, чем мысли о будущем служении Избору. Конечно, балахон послушника привлекал Графа куда больше, чем виселица, но пыльная дорога и ветер в лицо выглядели ещё заманчивее.
  Раздались осторожные шаги. Майкл заворочался, и шаги стихли. "Они ещё и сомневаются. Эй! Мы же Тени Аразры! Нас нужно уничтожить!" Граф тихо захрапел, представляя огромный заливной луг, яркое солнце, и кучку маленьких детишек, бегающих по траве. Изборцев удовлетворил его сон, и они осмелели. Майкл услышал лёгкий шелест одежды и торопливые шаги. "Трое, - определил он, и, вспомнив о ларните на шее, едва не выругался. - Вот была бы умора, если б я вскочил и начал бестолково размахивать руками!" Тёмный силуэт монаха склонился над ним. Майкл выбросил руки вперёд и отработанным движением свернул бедняге шею. Рядом раздался звук падающего тела. "Тони опять меня опередил". - Граф разжал пальцы.
  Напарники, не сговариваясь, прыгнули вперёд и повалили третьего монаха на пол. Энтони зажал ему рот, а Майкл быстро скрутил руки за спиной.
  - Интересно, где охранники? - проворчал он.
  - А мне любопытно взглянуть в лицо нашего убийцы! - скрипнул зубами Святоша. Он выскользнул в коридор и вернулся с факелом в руках...
  
  Весть о том, что герцог собирается казнить любовницу Тени, разнеслась по округе молниеносно, и рантарцы, побросав дела, потянулись на площадь перед главными воротами замка. Разинув рты, они слушали очевидцев: матросов с "Гордости Рантара", заметивших любовницу Тени на берегу; грумов, наблюдавших за водворением Эльвиры на лошадь; куртизанок госпожи Элоизы, с энтузиазмом описывающих прелести пленницы и её страх перед казнью; замковых слуг, видевших, как герцог вёл девушку в свои покои. С каждой минутой очевидцев становилось всё больше, история о любовнице Тени обрастала новыми и новыми подробностями, и рантарцы с нетерпением поглядывали на железные ворота, из которых вот-вот должны были вывести пресловутую любовницу Тени.
  - Они несут полный бред, дедушка, - тихо сказала Рита.
  - Конечно, - хмыкнул Т`орк, - но они не могут молчать - уж больно захватывающая тема! - Он заботливо поправил меховую пелерину, накинутую поверх длинного шерстяного платья Риты, и шепнул ей на ухо: - Ты выглядишь, как настоящая купеческая дочь! Комар носа не подточит!
  - Перестань! - раздражённо отмахнулась Рита и серьёзно спросила: - Как ты собираешься вытащить её? Или нам снова поможет твой черноволосый знакомый? Кстати, кто он такой?
  - Мой давний приятель.
  - Он маг?
  - А как же!
  - Он здесь? - Маргарита завертела головой по сторонам, пытаясь разглядеть в толпе знакомое лицо. - Где он?
  Т`орк с настороженным любопытством взглянул на девушку:
  - Он понравился тебе, Марго?
  - С какой стати? - передёрнула плечами Рита. - Я волнуюсь за сестру! От него мне нужна лишь помощь в спасении Эли!
  В толпе раздался громкий вопль:
  - Ведут!
  Железные ворота с душераздирающим лязгом распахнулись, с грохотом опустился широкий подвесной мост и, в окружении пышной свиты, на него вступил герцог Рантарский.
  Горожане разразилась восторженными криками. С гордо поднятой головой герцог прошествовал сквозь толпу, поднялся на деревянный помост с виселицей, повелительно взмахнул рукой, и взгляды его подданных вновь обратились к воротам. Четверо солдат втащили на мост закованную в белые цепи красавицу и остановились, давая толпе возможность рассмотреть её с головы до ног: чёрные соболиные брови в разлёт, немного раскосые миндалевидные глаза, тёмно-вишнёвые чувственные губы, длинные волнистые волосы, рассыпанные по оголённым плечам, высокая грудь, едва прикрытая тонким шёлковым платьем вызывающе красного цвета.
  Солдат дёрнул цепь, прикреплённую к широкому ошейнику, и Эльвира, окинув презрительным взглядом толпу, зашагала к эшафоту. Её точёные ноги в гладких чёрных чулках и красных сафьяновых туфлях на высоких каблуках привели рантарцев в восторг, и они заулюлюкали. Эля остановилась и горящим взором обвела толпу, вызвав новый всплеск ругательств и торжествующего хохота. Люди орали, бесновались, и Эльвира неосознанно впитывала их ненависть и презрение. Её губы растянулись в сардонической улыбке, и она вдруг поймала себя на мысли, что не боится смерти. Эля ощутила необычайную лёгкость в теле и воздушной походкой направилась к эшафоту.
  - Когда ты вмешаешься? - нетерпеливо прошептала Рита.
  - Скоро. - Т`орк с интересом следил за Эльвирой. - Твоя сестра отлично держится.
  - Что ты несёшь?! - возмутилась Маргарита и зло взглянула на деда: - Её вот-вот казнят, а ты ехидничаешь!
  - Я успею, - твёрдо сказал строн.
  Рита недоверчиво покачала головой и, закусив губу, уставилась на сестру, а Т`орк язвительно посмотрел на сияющего от гордости правителя Рантара.
  Внезапно герцог забеспокоился. Он оторвался от созерцания любовницы Тени и стал с тревогой обозревать толпу. По его лицу пробежала тень, и он нетерпеливо махнул рукой:
  - Быстрее! - Солдаты ускорили шаг. Они втащили Элю на эшафот и остановились.
  Эльвира с яростью посмотрела на герцога и гордо произнесла:
  - Я невиновна!
  - Патрик! - заорал герцог. - Заткни ей рот!
  - Я невиновна!.. - Голос Эльвиры оборвался, и она с ненавистью взглянула на изборца.
  Солдаты ловко сняли с девушки оковы, связали ей руки за спиной, поставили на колоду и накинули на шею петлю. Эльвира застыла, боясь пошевелиться.
  Почувствовав страх сестры, Рита напряглась, а Т`орк удивлённо приподнял брови и сквозь зубы процедил:
  - У нас появился ещё один, весьма неожиданный помощник!..
  
  - И кто же у нас такой смелый? - со смешком спросил Майкл, едва отблески пламени осветили мучнисто-белое, одутловатое лицо монаха.
  - Ян?! - воскликнул Энтони.
  - Ты должен сдохнуть! - выплюнул ему в лицо монах. - Ты навлёк на Избор несмываемый позор! Квентин сошёл с ума, решив простить вас!
  - Но ещё ничего не решено, - возразил Святоша.
  - Смеёшься?! Если Квентин чего-то хочет, он этого добивается! - зло рассмеялся Ян. - Но теперь всё! Вам не простят убийства монахов!
  - По-твоему, мы должны были позволить убить себя? - усмехнулся Майкл.
   - Да! Это было бы искуплением ваших грехов! Вас надо было убить сразу, как только вы вошли в обитель! А Квентин увидел потерянного сыночка и свихнулся! Сначала отсрочка казни, потом разговоры о том, чтобы сделать вас послушниками! Даже слепому видно, что он просто-напросто защищает тебя, Тони! Надеюсь, теперь изборцы прозреют и, наконец, поймут, как ошибались в Квентине!
  Граф поднял голову и виновато взглянул на друга:
  - Извини, но он меня достал. - Его руки мягко скользнули к шее изборца, и тот завопил:
  - Не надо!
  Майкл глумливо скривился:
  - А с виду такой храбрый! Пламенный борец за идею!
  - Не ёрничай, Майк. Нужно рассказать отцу. Он должен знать, что в Изборе зреет заговор.
  Граф ласково коснулся подбородка Яна:
  - Можно, я сломаю ему шею?
  - Это будет убийство, - сухо заметил Энтони.
  - Ты безнадёжно прав, дружище, - вздохнул Майкл и положил руку на горло изборца: - Вдруг колдовать начнёт. Иди к отцу, Тони. Кстати, где Квентин? - поинтересовался он у Яна. - Мы как-никак пленники, так что, Тони не стоит долго разгуливать по Избору.
  - Он в Рантаре, - прохрипел монах.
  - И когда вернётся?
  Ян скосил глаза и недоверчиво уставился на Энтони:
  - Не притворяйся, что не знаешь!
  - О чём?
  - О казни твоей иноземной потаскушки!
  - А ну, повтори! - Майкл сделал едва уловимое движение пальцами, и Ян взвыл от боли. Граф поспешно закрыл ему рот ладонью и обернулся к напарнику. - Посмотрим, что он скажет теперь, врать точно не посмеет, иначе, мало ему не покажется. - Монах перестал дёргаться, и Майкл убрал руку с его рта: - А теперь, не спеша, и со всеми подробностями! Зачем Квентин отправился в Рантар?
  - Он хочет остановить казнь твоей любовницы, Энтони. Я же говорю, ради тебя он готов на всё! Даже вытащить из петли твою шлюху! Надеюсь, он не успеет! Если герцог не дурак, он вздёрнет девчонку как можно скорее!..
  
  Маргарита не сводила глаз с сестры, которая столбом стояла на колоде, и поэтому до неё не сразу дошёл смысл сказанных дедом слов.
  - Какой помощник? - переспросила она, оторвав взгляд от Эльвиры.
  - Смотри. - Т`орк кивком указал на человека в сером балахоне с надвинутым на лицо капюшоном.
  - Кто это?
  - Квентин, главный монах Румера и отец Энтони. Не ожидал, что он бросится выручать свою несостоявшуюся невестку!
  Маргарита укоризненно посмотрела на деда:
  - За что ты ненавидишь его?
  - Кто сказал, что я его ненавижу? - поморщился Т`орк. - Просто его сын не пара нашей Эле!
  - Главное, он на нашей стороне! - заявила Рита, разглядывая высокую серую фигуру. Неожиданно Квентин обернулся, посмотрел прямо на неё и перевёл взгляд на строна. Несколько секунд мужчины пристально изучали друг друга, а потом отец-настоятель моргнул, и его взгляд устремился за их спины. Маргарита обернулась и улыбнулась Уличу, одетому в крестьянскую одежду, как и большинство присутствующих на казни рантарцев.
  - Я же говорил тебе, что он здесь, - нервно буркнул Т`орк.
  Рита отвернулась, посмотрела на сестру и, сжав кулаки, прошипела:
  - Тогда чего вы все ждёте?..
  
  Шарна лежала на мягком белом песке и смотрела в вечно безоблачное голубое небо. Тёплые молочно-синие волны омывали её холёные ноги, а лёгкий бриз ласково перебирал густые волосы, расслабляя и успокаивая. Пустынный Мир, обрадованный нежданным появлением гостьи, помогал ей забывать прошлое и исцелял от тоски. Шарна прожила здесь почти месяц и постепенно родичи, Крев, Энтони, да и она сама стали казаться ей персонажами ирреальной мелодраматической пьесы...
  Громкий вопль заставил Шарну вскочить. На мягкий белый песок, прямо ей под ноги, бухнулась Всемила. Обливаясь слезами, она что-то бессвязно забормотала, и Шарна поняла, что её отпуск закончился. Резко выдохнув, она подняла Милу на ноги и, обхватив её голову руками, пристально посмотрела в глаза. Плач оборвался. Всемила шмыгнула носом и внятно произнесла:
  - Майкл пропал!
  - Я запретила тебе ходить на Землю.
  - Прости. Я не хотела тебя ослушаться. Но ты так долго не возвращалась... Мне нужно было убедиться, что с ним всё в порядке! А его нет!
  - А Крев?
  - Его дом разгромлен!
  Шарна разжала руки, и Всемила, вновь зарыдав, осела на песок. Шарна оцепенело смотрела на безбрежный океан: "У кого хватило наглости и сил напасть на него?" Драгна сосредоточилась: след Крева обрывался на Южном материке Румера. Майкла и Энтони с ним не было.
  - Строны... - прошептала Шарна, и её охватила холодная ярость. - Зачем им Крев?! - Она схватила Милу за плечо и сжала багровый кристалл на груди...
  
  Герцог Раймон откашлялся и торжественно начал:
  - Итак, господа! Сегодня знаменательный день в истории Рантара! Мы станем свидетелями казни любовницы Тени! - Он хотел сказать что-то ещё, но внезапно на эшафоте возникла серая фигура. Толпа ахнула, а герцог криво усмехнулся: - Что ж вам в Изборе-то не сидится?!
  Квентин откинул капюшон.
  - Отец-настоятель... - выдохнула толпа, и на площади воцарилось изумлённое молчание.
  - Именем Святого Румера, приказываю остановить казнь! Девушка невиновна! - громко произнёс Квентин, и Эльвира с надеждой уставилась в знакомые искристые глаза. Отец-настоятель ободряюще улыбнулся ей и, пристально глядя на герцога, повторил: - Она невиновна!
  Правитель Рантара поёжился под взглядом отца-настоятеля, опустил голову, но тут же снова вскинул её и, стараясь не встречаться глазами с Квентином, заявил:
  - Ты не имеешь права вмешиваться в дела Рантара!
  - Я не могу допустить казни невиновного человека!
  - Но она призналась в связи с Тенью Аразры!
  - Ты заставил её оболгать себя!
  - Ни в коем случае! Иди сюда Патрик!
   Молодой монах взбежал на эшафот, почтительно поклонился отцу-настоятелю и решительно произнёс:
  - Эльвира сказала нам, что пришла из другого мира, чтобы поговорить с Энтони, но это не означает, что она является его любовницей!
  Квентин одобрительно кивнул Патрику, и тот спрыгнул с помоста, а отец-настоятель обратился к рантарцам:
  - Она и не могла признаться в том, чего не было, ибо я, Квентин, отец-настоятель Изборского монастыря, свидетельствую, что Эльвира не делила ложа с Тенью Аразры!
  В толпе раздались возгласы удивления и разочарования. Рантарцы ожидали, что герцог отдаст пленницу Квентину, но тот лишь презрительно хмыкнул и с издёвкой произнёс:
  - У меня другие сведения! Госпожа Элоиза утверждает, что эта девушка - опытная проститутка!
  - Если госпожа Элоиза готова засвидетельствовать, что Эльвира - любовница Тени, пусть выйдет к нам и во всеуслышание скажет об этом! - Квентин обвёл глазами толпу, на секунду задержав взгляд на лице Т`орка.
  - Стража! - крикнул герцог. - Помогите госпоже Элоизе! - Он указал на высокую худощавую женщину в широкополой шляпе, которая, ловко орудуя тростью, пробиралась сквозь толпу, прочь от эшафота. Услышав слова герцога, Элоиза затравлено оглянулась, попыталась спрятаться за спины рантарцев, но те расступились, и содержательница лучшего в Рантаре борделя оказалась в руках солдат. Пока упирающуюся Элоизу тащили к эшафоту, Квентин внимательно смотрел на одетого в крестьянскую одежду Улича. Драг ухмылялся, словно события развивались так, как он задумал...
  
  Энтони взволнованно взглянул на напарника:
  - Как она попала в Румер? Не дед же ей помог? А если это ловушка, и отец...
  - Потом разберёмся! - перебил его Граф. - Герцог Рантарский далеко не дурак, хотя плюёт и на драгов, и на изборцев. Вполне возможно, что в эту минуту...
  - В Рантар! - рявкнул Святоша.
  - Маленькая заминка - у нас на шее ларнит.
  - Эту проблему решит мой друг детства, - угрожающе оскалился Энтони и, присев на корточки, взглянул Яну в глаза: - Ты ведь поможешь нам?
  - Я не выпущу на свободу Теней!
  - Он всё же храбрый! - заулыбался Граф. - Давай, я вырву ему глаз. Будет потом рассказывать, как зверски его пытали Тени Аразры!
  - Бедняга Ян, - холодно произнёс Святоша, - он не понимает, что если мы не покинем Избор прямо сейчас, то ему будет больно, очень больно. Ты будешь жить долго, Ян, и до самой смерти тебя будут сопровождать сочувственные взгляды. Понимаешь, о чём я?
  - Да, - простонал монах.
  - Тогда за дело. Сейчас я медленно наклонюсь, и ты осторожно снимешь с меня ларнит, - спокойно сказал Энтони.
  - И не геройствуй! - предупредил изборца Майкл. - А не то, закончив с тобой, я займусь твоими родственниками! - Он сдвинулся в сторону, продолжая удерживать изборца за шею.
  Энтони наклонился, и Ян дрожащим голосом забормотал заклинание. Металл сверкнул и, превратившись в змейку, соскользнул на живот монаху.
  Майкл сместил пальцы немного ниже, надавил на горло Яна, и тот отключился.
  - Как он меня достал. - Граф посмотрел на друга и улыбнулся: - Всё-таки свобода!
  - И не рассчитывай! Мы станем послушниками! - твёрдо сказал Энтони и зашептал заклинание, освобождая напарника от ошейника...
  
  Госпожу Элоизу втащили на эшафот, и герцог ласково улыбнулся ей:
  - Не бойся Квентина, дорогая! Расскажи нам, как Эльвира призналась тебе, что является любовницей Тени, и моя благодарность будет безмерной!
  - Итак, что Вы можете рассказать об Эльвире? - невозмутимо спросил Квентин.
  Хозяйка борделя сжала губы и опустила голову. Герцог и отец-настоятель терпеливо ждали, когда она заговорит, но Элоиза молчала.
  - Похоже, твоему свидетелю нечего сказать, Раймон! Предлагаю, отпустить её с миром, а Эльвиру передать Избору, - вкрадчиво произнёс Квентин, не выпуская из поля зрения Т`орка и Улича.
  - Убирайся, старая шлюха! Ты ещё узнаешь гнев герцога Рантарского! - прошипел Раймон, и госпожа Элоиза стала поспешно спускаться с эшафота.
  - Так ты отдашь мне Эльвиру? - громко спросил отец-настоятель.
  - Нет! - рявкнул герцог.
  - Почему? - Квентин напрягся, предчувствуя скорую развязку.
  - Потому! - заорал правитель Рантара, и Эля беспомощно посмотрела на Квентина. - Ты защищаешь эту иноземную потаскуху, лишь потому, что Тень Аразры - твой сын! Ты хочешь забрать её и отдать своему ублюдку! Я не позволю! - Герцог метнулся к Эльвире и выбил из-под её ног колоду. - Умри, тварь!
  Эльвира забилась в петле, отчаянно дёргая ногами, и рантарцы восторженно завопили, наблюдая, как синеет её лицо, на губах выступает пена, а изо рта вываливается язык. Тело девушки последний раз дёрнулось, и под её ногами растеклась лужица мочи. Зрители захлопали в ладоши и закричали:
  - Слава герцогу! Смерть Теням!
  Квентин отвернулся от ликующей толпы и шагнул к Раймону:
  - Именем Святого Румера я забираю тело любовницы Тени в Избор!
  - Избор не имеет права на тело Эльвиры! - На помосте возник Улич в золотом плаще. Он встал рядом с герцогом и с вызовом посмотрел на отца-настоятеля: - Любовница Тени, живая или мёртвая, принадлежит Аразре!
  - Она принадлежит Кианте! - раздался мелодичный голос.
  Эшафот окружили восемь жрецов Кианты. Их чёрные одежды, облегающие тело, как вторая кожа, были отделаны серебром, головы украшали круглые серебряные шапочки. Улич раздражённо взглянул на К`янту, старшую жрицу стронов:
  - Зачем вы пришли?
  - Ты обманул нас, драг! - прорычала жрица. - Полукровок трое, и мы заберём их всех!
  Строны скривились в животном оскале и шагнули к эшафоту. Поняв, что сейчас они ринутся в бой, Квентин поднял руку и холодно произнёс:
  - Вы опоздали, К`янта! Тело Эльвиры принадлежит Избору!
  - Герцог ещё не огласил своё решение! - заявила жрица, поднялась по ступеням и остановилась напротив Раймона. - Давайте послушаем правителя города. - Она любезно улыбнулась герцогу: - Так кому Вы отдадите тело!
  - Оставь уловки, К`янта! - проревел Улич. - Хочешь получить тело, действуй честно! Не смей касаться герцога своей тлетворной магией!
  Жрица презрительно дёрнула плечами:
  - Не тебе говорить о чести, драг! Зачем тебе полукровка?
  - Пригодится. - Улич скрестил руки на груди и вперил рысий взор в Раймона: - Мы ждём твоего решения, герцог.
  Квентин безнадёжно вздохнул и обвёл тоскливым взглядом толпу рантарцев: чтобы ни сказал герцог, битва за тело Эльвиры была неизбежна. И отец-настоятель приготовился к бою. Перед ним стояла трудная задача - защитить рантарцев и получить тело полукровки. Ответ герцога должен был стать сигналом к битве.
  Но правитель Рантара потерял дар речи: он ошалело таращился на мифических стронов, в существование которых до сегодняшнего дня не верил. Над площадью висела любопытная тишина. Рантарцы, не ведая о грозящей им опасности, широко раскрытыми глазами смотрели на самых сильных магов в Румере, ругающихся из-за тела проститутки.
  - Настоящие строны... - выдавил, наконец, герцог, вопросительно взглянул на Квентина и повторил: - Строны...
  - Мы ждём твоего решения, герцог, - настойчиво ласково произнесла жрица и шагнула к полукровке.
  Квентин загородил Эльвиру собой:
  - Вы не...
  Раскат грома оборвал его речь, заставив рантарцев сжаться от страха. Однако ничего страшного не произошло - на помосте появились двое молодых монахов. Толпа издала облегчённый вздох, решив, что Квентин вызвал подмогу, но тут над площадью разнёсся дикий вопль:
  - Эля!!!
  Рантарцы стали недоумённо переглядываться, по толпе пополз тихий шёпот. Монах рывком откинул капюшон:
  - Она моя!
  Улич стал белее мела, а К`янта, шипя как змея, отступила к лестнице. Энтони с лютой ненавистью взглянул на драга и стронну и повернулся к Эльвире. Лицо его исказило отчаяние:
  - Я отомщу! Я найду ту мразь, что использовала твою любовь, и заставлю её сожрать собственное сердце!
  - Я буду рядом. - Майкл стиснул плечо друга, и сквозь серые балахоны проступили золотые письмена.
  - Тени... - выдохнула толпа и, возопив от ужаса, рантарцы кинулись прочь.
  Квентин воздел руки к небу. В чистом небе сверкнула зелёная молния, и паника в толпе прекратилась. Люди перешли на шаг и стали спокойно расходиться, словно ничего особенного не произошло. Только двое зрителей по-прежнему стояли на краю площади - Маргарита и Т`орк.
  Энтони с трудом оторвал взгляд от мёртвой возлюбленной и обратил покрытое золотой вязью лицо к драгу:
  - Это ты привёл её в Румер?
  - Остановись, Тони! - воскликнул Квентин. - Она...
  - Рита! - очнувшись, взревел Улич, и глаза Теней расширились.
  - Нет... - прошептал Энтони, но его голос заглушил громкий приказ Маргариты:
  - Ко мне!
  Майкл отпустил плечо друга, но золотые письмена не исчезли. Тени переместились к Рите и вытянулись перед ней в струну. Их лица были бесстрастны, глаза преданно смотрели на новую повелительницу. Искристые глаза Квентина на миг потускнели, и он опустил голову, не в силах смотреть на вновь порабощённого сына.
  - Она активирована! - истошно закричала К`янта, и жрецы стронов золотыми лучиками взмыли в небо.
  - Зачем ты сделал это, Улич? Ты обманул меня! - Лицо Т`орка дёрнулось, разгладилось, и глазам Маргариты предстал невысокий черноволосый мужчина в чёрном облегающем костюме.
  - Наша сделка расторгнута, Т`орк! - холодно заявил драг. - Аразра вернула себе Теней!
  - Где мой дед, Т`орк? - строго спросила Маргарита.
  Строна тряхнуло, словно по его телу прошёл электрический разряд, и он изогнулся в раболепном поклоне:
  - В Кианте, госпожа моя.
  - Приведи его ко мне, в Аразру!
  - Будет исполнено, госпожа моя. - Т`орк превратился в лучик света, и, скользнув по площади, скрылся за облаками.
  Улич обнял Маргариту за плечи:
  - У тебя здорово получилось, любовь моя. Я горжусь тобой. - Драг поцеловал её русые волосы: - Нам пора во дворец.
  - А Эля? - Маргарита посмотрела на эшафот и скрипнула зубами: на перекладине болталась пустая петля.
  - Квентин забрал её в Избор, любимая, - ласково произнёс Улич. - С ним она в безопасности. Мы заберём Элю позже. А сейчас нам пора в Аразру.
  Маргарита взглянула в янтарные глаза возлюбленного, согласно кивнула и эхом повторила:
  - В Аразру...
  Маги исчезли, и герцог Рантарский посмел, наконец, вздохнуть.
  - Я жив! - громко заявил он пустой площади. - И я был прав! Она действительно любовница Тени. Только не понятно: казнил я её или нет? - Раймон озадаченно потёр переносицу и в гордом одиночестве направился к замку.
  
  Шарна и Всемила стояли на краю большой поляны, окружённой живым частоколом: серые стволы деревьев почти соприкасались между собой, а кроны сплетались ветвями, как прутья ивовой корзины. Над живым частоколом сторожевыми башнями возвышались восемь белых витых колонн с блестящими чёрными шпилями на макушках. От шпилей к центру поляны тянулись тонкие синие нити, на которых висел молочно-белый октаэдр - алтарь стронов.
  - Где мы? - испуганно всхлипнула Всемила.
  - В Кианте.
  Неожиданно небо над поляной вспыхнуло, и в мягкий ковёр из голубовато-синей травы врезались восемь тонких лучей. Всемила взвизгнула и вцепилась в руку Шарны, которая спокойно взирала на жрецов Кианты.
  - Что тебе, Шарна? - разъярённо спросил коренастый рыжебородый строн.
  - Почему ты злишься на меня, Т`энк? Скорее, я должна быть в ярости.
  - Если ты пришла за Кревом - забирай! - взвизгнула К`янта, подбежала к ближайшей колонне и ударила по ней кулаком.
  Колонны озарились мутным розовым светом, и рядом с алтарём появилась клетка из ларнита.
  - Крев... - прошептала Всемила, стискивая руку Шарны.
  - Забирай его, и убирайся! - рявкнул Т`энк, и тут в траву врезался ещё один луч.
  Не обращая внимания на жрецов, Т`орк метнулся под октаэдр, упал на колени и стал руками разрывать землю.
  - Она подчинила его! - истерично завопила К`ырна, взмахнула рукой, и Крев вывалился из клетки на траву. Жрецы бросились к Т`орку и молниеносно запихнули его на место драга.
  - Убирайтесь! - Обернулся к драгам Т`энк. - Мы больше не желаем иметь дело ни с кем из вас.
  - Почему? - сухо осведомилась Шарна.
  - Спроси у Улича! - выплюнула К`ырна.
  Крев поднялся на ноги и благодарно склонился к руке жены:
  - Спасибо.
  - Где Тени? - Проигнорировав мужа, спросила у жрецов Шарна.
  - В Аразре! - зло сообщил Т`озен.
  - А мои девочки? - воскликнул Крев.
  Жрецы угрожающе зашипели.
  - Убирайтесь, или мы убьём вас!
  - Какие девочки? - не обращая внимания на стронов, спросила Всемила.
  - Дочери Т`инкри и Озарины, - бросил Крев и взял Шарну за руку. - Идём. - Он сделал шаг, но вдруг остановился и посмотрел на жрецов: - Советую вам отпустить Т`инкри и как можно быстрее смыться из Румера. Скоро здесь будет жарко, даже для вас!
  
  Глава 9.
  Улич.
  
  Старейший целитель Избора Мартин сидел в глубоком уютном кресле у камина. На его коленях лежала толстая книга в чёрном переплёте. Он всё собирался открыть её, но никак не мог сосредоточиться на чтение - мысли улетали к внуку. Мартин представлял вернувшегося в Избор Энтони в балахоне монаха, но картинка никак не складывалась. Помимо воли он видел золотые письмена и серое бездушное лицо.
  - Не понимаю, на что надеется Квентин. Даже в овечьей шкуре волк остаётся волком. Зачем он вернулся в Румер? - бормотал себе под нос Мартин. - Жил бы на Земле. Или где-нибудь ещё... - Он отложил книгу и взял со стола блокнот. В сотый раз Мартин перечитал заклинания, пытаясь понять, что с ним не так. - Выглядит внушительно, но я не верю, что оно убивает драга. Бедный Тони... Его жертва бессмысленна. Сколько я смогу это скрывать? - Целитель прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла.
  - Мартин!
  Мартин открыл глаза и с удивлением уставился на мёртвую девушку на руках зятя:
  - Кто это?
  - Эльвира. Невеста Тони.
  - Но она мертва! Бедный мальчик! Как мы скажем ему об этом? - Мартин вскочил и снова сел. - Подожди, Квентин. Какая невеста? Когда он успел?
  - На Земле. - Квентин положил тело Эльвиры на кушетку и пробормотал: - Надеюсь, она оживёт. Тони любит её.
  - Оживёт? Что ты несёшь! - Мартин подошёл к кушетке, склонился над девушкой, всмотрелся в её бледно-синее лицо, провёл пальцем по ободранной шее и строго взглянул на зятя: - Она мертва. Это заявляю я, старейший целитель Избора!
  Квентин хотел объяснить, но тут Эльвира кашлянула, вздохнула, и к ней стала возвращаться жизнь. Мартин, открыв рот, смотрел, как с лица мёртвой девушки исчезает синева, губы краснеют, а ободранная шея заживает на глазах.
  - Кто она, Квентин? - испуганно спросил Мартин. - Кого ты притащил в Избор?
  - Строна-полукровку.
  - Святой Румер...
  Эльвира открыла глаза и села, с удивлением оглядываясь по сторонам.
  - Где я?
  - В Изборе, - поспешно ответил Мартин.
  Эля удовлетворённо кивнула и с опаской спросила:
  - Тони уже повесили?
  - Нет.
  - Я хочу его видеть!
  - Сначала поговори со мной, - вмешался Квентин.
  Эльвира настороженно взглянула на него и улыбнулась:
  - Вы отец Энтони.
  - Да. А это, - Квентин указал на Мартина, - его дедушка.
  - Очень приятно, - вежливо сказала Эльвира, встала и одёрнула короткое красное платье: - Так, где Энтони?
  Отец-настоятель сокрушённо покачал головой:
  - Ты пойдёшь к нему, где бы он ни был?
  - Я пришла в Румер ради него!
  - Энтони снова Тень Аразры.
  Мартин приглушённо охнул и рухнул в кресло, а Эльвира рассердилась:
  - Вот блин! Я гоняюсь за ним из Мира в Мир, а он всё время ускользает от меня. Пора положить этому конец! Как мне попасть в Аразру, господа монахи?
  - Просто иди к нему, - сказал отец-настоятель и устало опустился на кушетку.
  Эля на миг задумалась, потом кивнула и туманной дымкой просочилась в узкое окно.
  - Откуда она взялась? - хмуро спросил Мартин.
  - Она дочь Озарины и Т`инкри.
  - Тогда почему она жива?
  - Крев спрятал их с сестрой в немагическом Мире.
  - У неё есть сестра? - ужаснулся целитель.
  - Да, Мартин. Именно её сестра вернула Тони и Майкла в Аразру.
  Раздался настойчивый стук в дверь.
  - Входи, Ивард, - пригласил Квентин.
  - Хорошо, что Вы здесь, отец-настоятель! У ворот Избора драг! Он требует встречи с Вами! - взволнованно сообщил монах.
  - Уже бегу, - буркнул Квентин и перенесся за ворота монастыря.
  Посреди дороги, уперев руки в бока, стоял молодой мужчина в рваном и грязном джинсовом костюме. Русые волосы стояли дыбом, серые глаза метали молнии, крылья прямого носа дрожали. Крев расправил плечи и грозно потребовал:
  - Верни мне Эльвиру! Я знаю, она здесь! Раймон сказал, что ты забрал её!
  - Ты опоздал, Крев, - невозмутимо сообщил Квентин. - Она ушла в Аразру.
  - Какого чёрта ты отпустил её?! - Драг сжал кулаки и двинулся на отца-настоятеля. - Эльвира ещё дитя! Как ты мог отправить её в эту клоаку?!
  Квентин невольно улыбнулся:
  - Что сделают драги активированной полукровке?
  Крев остановился, растерянно хлопая глазами.
  - Она ожила... - с облегчением выдохнул он, опустился на траву и запричитал: - Мои девочки... Мои ласточки... Они такие наивные и беззащитные... Проклятые строны! Это из-за них мои крошки попали в беду!..
  Квентин окинул драга изумлённым взглядом, сел рядом и потряс его за плечо:
  - Посмотри в Аразру, Крев...
  
  Просторную комнату, обставленную позолоченной мебелью, заливал мягкий лунный свет. Через широко распахнутые окна дул прохладный весенний ветер. Он раскачивал ажурные магические светильники, слегка колыхал тонкие гобелены на стенах и шевелил серые плащи Теней, стоящих возле массивного, обитого толстой парчой дивана.
  Улич сидел на мраморном подоконнике и потягивал вино, его взгляд напряжённо перебегал с Теней на Маргариту. Полукровка с абсолютно прямой спиной восседала на диване. Драг несколько раз пытался заговорить с девушкой, но она отвечала: "Я жду сестру" и замолкала. Улич рассчитывал подчинить полукровку с помощью любовного заклятия, но после активации чары стали стремительно рушиться. Рита всё меньше обращала внимания на его слова и всё больше думала. Причём мысли её становилось читать труднее и труднее. И, оставив попытки заговорить с Маргаритой, драг пил вино и гадал, чем закончится встреча сестёр. Его беспокоил взрывной характер Эльвиры. Обретя силу полукровки, она могла заметить любовное заклинание и окончательно освободить сестру от его власти. Уличу оставалось надеяться лишь на неопытность Эльвиры.
  Прозрачная дымка пробежала по рукаву драга, опустилась на ковёр, и взорвалась пронзительным криком:
  - Тони! - Эльвира повисла на шее возлюбленного и прижалась к его бесчувственным губам. Оставшийся без ответа поцелуй отрезвил Элю. Она отстранилась от Энтони и вопросительно посмотрела на сестру: - Что с ним?
  - Я сделала его Тенью.
  - Зачем? - Эльвира подошла к сестре и с недоумением уставилась на неё.
  Маргарита покосилась на Улича, встала и заучено произнесла:
  - Энтони и Майкл - универсальное магическое оружие массового поражения. Что-то вроде многоразовой ядерной боеголовки. И это не единственная их функция. Тени способны справиться с любой поставленной перед ними задачей.
  Эльвира озадаченно посмотрела на сестру:
  - Но почему Тони не узнаёт меня?
  - Он лишён воли и чувств.
  - Зачем?
  - А зачем ядерной бомбе собственное мнение? - холодно спросила Маргарита.
  Эльвира отшатнулась:
  - Что с тобой, Рита?
  Маргарита взяла сестру за руку и усадила на диван:
  - Послушай меня, Эля. Уличу грозит смертельная опасность, его могут защитить только Тени.
  - С какой стати ты заботишься о каком-то Уличе? - возмутилась Эльвира.
  - Я люблю его!
  - Любишь?
  - Да! - Маргарита с нежностью посмотрела на драга, и тот, улыбнувшись, отсалютовал ей бокалом.
  - Это он? - Эльвира нахмурилась, с подозрением посмотрела на Улича и категорично заявила: - Он мне не нравится!
  - Эля! - одёрнула сестру Рита.
  - Что, Эля? Ты вступила в сговор с каким-то проходимцем! Что он наговорил тебе? Впрочем, не важно! Пусть вернёт мне Энтони, и до свидания! - Ногти Эльвиры потемнели и вытянулись в чёрные, острые как иглы когти. - Он мой, Улич! - Когтистая рука угрожающе взметнулась и опустилась на диван, распоров толстую парчу.
  - Успокойся, Эля. - Маргарита обняла сестру за плечи. - Тони твой. Как только он убьёт Крева и его жену, Улич отпустит их с Майклом!
  - Так пусть убьёт, и возвращается ко мне! - Эльвира искрой метнулась к Энтони, положила когтистую руку на его плечо и, глухо рыкнув, прижалась к нему всем телом. Она до дрожи, до умопомрачения желала его. - Где этот Крев?
  Рита молчала, тщательно подбирая слова.
  - Видишь ли, Эля. Крев - это наш дядя Костя, - осторожно сказала она. - Он и его жена Шарна хотят убить Улича.
  Эльвира хищно посмотрела на драга и шумно втянула воздух, точно вынюхивая добычу:
  - Тони не будет убивать нашего дядю. Лучше убить Улича.
  Маргарита моментально оказалась возле драга и оскалилась. Длинные клыки исказили её красивое лицо.
  - Не позволю!
  Сёстры, рыча, как львицы, смотрели друг на друга. Их звериные взгляды скрестились, а тела задрожали, изготовившись к прыжку. Улич поёжился и потянулся к рубиновому амулету, намереваясь сбежать из Румера, но тут Эльвира бессильно застонала. Чёрные когти втянулись в пальцы, глаза погасли, став усталыми и больными.
  - Что ты в нём нашла, Рита? - хрипло спросила она. - Он плохой человек. Он забрал Тони и собирается убить нашего дядю.
  Ритины клыки исчезли, и она грустно посмотрела на любовника:
  - Расскажи ей, Улич.
  Драг опустил руку и горестно вздохнул:
  - Мы родились на Земле. Две тысячи лет назад мы, четырнадцать волхвов объединились в общину. Старейшиной был избран Крев, сильный и могущественный маг. Мы жили в уединении и покое. Никто не знал, где находится наша община. Мы появлялись среди людей, когда хотели вмешаться в их дела. Мы помогали людям или обращали ситуацию себе на пользу. Нас боялись и уважали. У нас было всё, о чём мог тогда мечтать человек. И даже больше. Так мы и прожили до самой смерти, но появилась Драго. Она пришла на Землю, спасаясь от преследования родичей, и мы приютили её. Драго была молода и прекрасна. И очень добра. Она многому научила нас... - Улич глотнул вина и нервно провёл рукой по волосам. - Драго доверяла нам, и раскрыла свою тайну. Она была бессмертна. Узнав об этом, Крев потерял покой. Ему тоже захотелось жить вечно. И он нашёл страшный, бесчеловечный способ обрести бессмертие. Цена нашего бессмертия - жизнь Драго! - Улич поник головой и тихо продолжил: - Мы ужаснулись, когда Крев рассказал нам, как поступил с гостьей. И с нами. Мы не хотели такого бессмертия. Мы любили Драго... И все мы, даже его любимая жена Шарна, отвернулись от Крева. Мы отреклись от него, и ушли скитаться по Мирам...
  - Дядя Костя не мог так поступить! - не выдержала Эльвира: - Почему ты поверила ему, Рита?
  - Не перебивай Улича, Эля. Пусть рассказывает дальше. А ты уж сама решишь, верить ему или нет.
  Эля поджала губы:
  - Чтобы он не говорил, это не стоит свободы Энтони!
  - И всё-таки выслушай его! - попросила Рита.
  - Ладно, пусть говорит. - Эльвира села на диван, закинула ногу на ногу, и в её руке появилась пачка сигарет и зажигалка.
  - Так вот, - со скорбью в голосе продолжил драг. - Мы, как цыгане, скитались по Вселенной. Почти тысячу лет мы меняли один Мир на другой, пока не обосновались в Румере. И тут Шарна взбрыкнула. Она, как когда-то её муж, подмяла нас под себя и стала нашим лидером. Именно она начала забирать у румерцев детей и делать их рабами, в которых мы не нуждались. Ей хотелось продемонстрировать Миру и нам своё могущество. Я был против захватнической политики, но Шарна очень сильный маг, и мои родичи подчинились ей. Они предпочли добровольно служить Шарне, не дожидаясь, пока она влезет в их сознание и силой заставит плясать под свою дудку. Думаю, тогда-то Шарна и связалась с Кревом. Она хотела вернуть его и снова сделать нашим старейшиной.
  - И двенадцать бессмертных магов трепетали перед одним? Это смешно! - Эльвира презрительно хмыкнула.
  - Посмотри на них! - Улич указал на Теней. - Это создания Шарны. Никто из нас не желал оказаться на их месте!
  Эльвира бросила молниеносный взгляд на безучастные лица Энтони и Майкла и сердито посмотрела в рысьи глаза драга:
  - Вы могли уйти.
  - Когда ты познакомишься с Шарной, ты поймёшь, почему мы остались, - удручённо покачал головой драг. - Слушай дальше, Эля. Крев не вернулся к Шарне, и эта злобная фурия стала творить страшные вещи. С помощью вешей она развязала в Мире войну, и вот уже тысячу лет спокойный и мирный Румер тонет в крови. Мы ничем не можем помочь румерцам и вынуждены смотреть, как они гибнут, сражаясь друг с другом, а Шарну радует нескончаемая бойня!
  - Почему вы хотя бы не попытались остановить её?! Вы же бессмертны! - гневно воскликнула Эльвира, взмахнув сигаретой.
  - Я искал союзников для борьбы с Шарной, но тщетно. Вешей она видит насквозь, а родичи боятся её, как огня. Мне удалось склонить на свою сторону вашу мать - Озарину. В то время у неё был роман со жрецом стронов Т`инкри и через него она попыталась привлечь на нашу сторону стронов. Но Шарна узнала об этом, и Т`инкри с Озариной были вынуждены бежать из Румера. Шарна не стала преследовать их сама. Она опорочила Т`инкри в глазах его соплеменников, и строны сами расправились с ним. Озарина же досталась подоспевшему Креву. Он отнял у неё детей, то есть вас, а Озарину, кстати, она его родная сестра, отдал в руки Шарне.
  - Шарна убила её? - вспыхнула Эля.
  - Хуже. Она лишила её рассудка и, заковав в ларнит, спрятала где-то в подземельях Аразры!
  - Убью! - прорычала Эльвира.
  - Улич поможет нам разыскать мать, - уверено сказала Рита и тепло посмотрела на сестру.
  - Но это ещё не всё, - тягостно вздохнул Улич. - Расправившись с Озариной и заполучив детей строна и драгны, Шарна и Крев договорились. Крев оживил Т`инкри и заставил служить ему. Т`инкри должен был вырастить вас и погибнуть. А чтобы сделать вас бессмертными, они планировали убить Озарину! А дальше... - Улич кивнул на Энтони и Майкла. - Они - ваши прототипы. Вот будущее, которое уготовили вам Крев и Шарна!..
  
  Крев вскочил:
  - Я убью его!
  - Поздно. - Квентин потянул драга за рукав, заставив сесть. - Твои племянницы поверили ему, и если ты сунешь нос в Аразру, тебя разорвут на части.
  - Но он врёт!
  - У тебя есть надёжное убежище? - насмешливо спросил Квентин.
  - Зачем оно мне! - возмутился Крев. - Я никого не боюсь!
  - Зря. Тебе и Шарне очень скоро придётся хорошенько спрятаться. Улич ещё не сказал Эле главного, - задумчиво произнёс отец-настоятель. Крев недоумённо посмотрел на него. - В общем, если что, Избор открыт для вас с Шарной. Слушай!..
  
  - Потерпев неудачу с Квентином, - продолжал тем временем Улич, - Шарна забрала в Аразру его сына. Я был категорически против. Я видел, что Энтони, объединившись с Квентином, мог бы избавить и нас, и Румер от власти Шарны. Но, к сожалению, Шарна тоже поняла это. Именно поэтому она вела себя с Энтони жёстче, чем с остальными вешами. - Улич виновато взглянул на Святошу: - Мы все видели, как он страдал... Тони ненавидел её, и, зная это, Шарна заставила его любить себя. У меня язык не поворачивается описать вам те мерзости, которым научил её Крев, и которыми она занималась с Энтони. Десять лет она изощрённо глумилась над мальчиком, а он держался, потому что поклялся убить её. - Драг поднял полные боли глаза на Эльвиру: - Шарне не удалось сломить его волю, и тогда она сделала его Тенью. Как она ликовала, глядя в его безжизненные глаза!
  Сигарета истлела. Эля уронила её на пол и стала нервно тереть глаза:
  - Я знала, что он не виновен, - пробормотала она и вскинула голову: - Я отомщу за его страдания! Где эта сука? Я разорву её голыми руками! Освободи его, Рита! Мы убьём Шарну и Крева, и будем счастливы!
  - Это не разумно, Эля, - неожиданно для сестры произнесла Маргарита. - Крев наш дядя, и мы не можем так просто убить его. Сначала нужно попробовать уговорить его оставить Улича в покое...
  - Он никогда не оставит нас в покое, - покачал головой Улич, мысленно скрежеща зубами. - Они с Шарной одержимы злобой и ненавистью. Они успокоятся, лишь убив меня и сделав вас своими рабами! Эля права, мы должны убить их, как можно скорее!
  Почувствовав в Уличе союзника, Эльвира вскочила:
  - Так чего мы ждём? Оживите Теней, и в бой!
  - Согласен, - кивнул драг. - Но для этого не обязательно оживлять Теней. Будет лучше, если они убьют Шарну и Крева такими, как сейчас. Зачем им лишние переживания?
  - Но если Тони хотел отомстить Шарне, он должен насладиться её предсмертными муками! - безапелляционно заявила Эльвира.
  - Тони не строн, Эля. Он изборец, и, убивая Шарну, будет оплакивать её, забыв о страданиях, что она причинила ему.
  Эльвира с удивлением уставилась на драга:
  - Я не понимаю. Он что, простил её?
  - Даже став убийцей, Энтони не перестал быть изборским целителем, а они превыше всего ценят человеческую жизнь, какой бы она ни была.
  Эля переместилась к Энтони и стала задумчиво рассматривать его бесстрастное лицо. Улич напряжённо ждал развязки. Сейчас он, как никогда, был близок к победе над ненавистной Шарной и Кревом. Эльвира погладила Энтони по щеке:
  - Ты даже лучше, чем я думала. - Она обернулась к драгу. - Где они?
  - Постой! - Маргарита подошла к сестре и схватила её за руку. - Я не позволю тебе убить дядю.
  - Почему? - возмутилась Эля. - Ты же сама только что хотела убить его! Мы хотим одного и того же, Рита! Ты - Улича, я - Тони!
  - Но какой ценой?!
  Эльвира часто задышала:
  - Я сама убью их! Пусть их смерть останется на моей совести!
  - Тогда у тебя не будет сестры! - твёрдо сказала Маргарита.
  - Но что же делать? - смешалась Эля. - Я хочу Тони!
  - Как только Крев даст слово не убивать Улича, Энтони будет твоим.
  - Слову Крева нельзя верить! - испуганно воскликнул драг, но Эльвира не услышала его - туманное облако скользнуло по стене Изборского монастыря и упало к ногам Крева.
  Маргарита рванулась было за сестрой, но Улич удержал её:
  - Будем страховать Элю из Аразры! Вмешаемся, если ей будет угрожать опасность!
  Рита повернулась к Теням:
  - Если Крев нападёт на Элю, вы должны немедленно вернуть её в Аразру!..
  
  - Дядя Костя! Дай слово, что ты не тронешь Улича! - крикнула Эльвира.
  - Конечно, ласточка. Даю слово! - быстро сказал Крев и улыбнулся.
  - Спасибо! - Эля бросилась ему на шею и поцеловала в щёку. - Ты самый лучший дядя на свете!
  - Только Энтони ты не получишь, - мрачно произнёс Квентин.
  - Как это? Рита же обещала! Она никогда меня не обманывала! - пылко возразила ему Эльвира.
  Отец-настоятель пожал плечами:
  - Возвращайся в Аразру.
  Эля с тревогой взглянула на Квентина, и облако взметнулся в небо.
  - Зачем ты вмешался? - возмутился Крев.
  - Улич воспользовался тем, что они полукровки. Строн, как правило, питается чужими чувствами, не принимая их близко к сердцу, а твои девочки сами испытывают бурю эмоций. Улич заставил их сострадать ему, и они купились!..
  
  - Он дал слово! - восторженно заявила Эльвира и, обняв Энтони, нетерпеливо посмотрела на сестру: - Освобождайте его скорее!
  Улич в панике взглянул на Маргариту:
  - Не делай глупости! Креву нельзя верить!
  - Почему? - обернулась к нему Рита.
  - Это для вас он был добрым дядей! А он не такой! Разве вы не поняли этого из моего рассказа?!
  - Ты обещала! - Эля прижалась к Энтони. - Дядя дал слово, и ты должна отпустить Тони!
  Кусая губы, Маргарита уставилась в пол.
  - Если ты отпустишь их, я погибну, - с досадой сказал Улич и отвернулся к окну, нашаривая в кармане рубиновый кристалл.
  - Но Крев дал слово! - не унималась Эля.
  - Его слово подобно весеннему снегу. Выглянет солнце, и его уже нет, - чувственно прошептал драг.
  - Рита! Чего он хочет, Рита?!
  - Жить, - выдохнула Маргарита и подняла на сестру затравленный взор: - Я не могу отдать тебе Тони.
  - Да что здесь происходит?! - взревела Эльвира. - Твой Улич сам не знает, чего хочет! Какие доказательства ему нужны?
  Взгляды сестёр вонзились в драга. Улич прерывисто вздохнул и, сжав в кулаке рубиновый кристалл, страстно заговорил:
  - Ты обещала защитить меня, Рита. Ты подчинила Теней, и впервые за две тысячи лет я почувствовал себя в безопасности. Но если Эля не может без Энтони... - Он сделал трагическую паузу. - Освободи его! Пусть хотя бы они будут счастливы. А я... Я достаточно долго жил на свете. Видимо, настал мой смертный час. - Улич подошёл к окну и уставился на звёздное небо.
  На глазах Маргариты заблестели слёзы, и Эльвира вздрогнула: ей хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать случаи, когда сестра плакала. Эля отвернулась и тоскливо посмотрела в безразличные серые глаза Энтони:
  - Я обязательно что-нибудь придумаю, Тони. Побудь пока с Ритой. Я скоро вернусь, и все мы будем счастливы.
  И тут глаза Энтони ожили.
  - Эля. Ты жива...
  - Я люблю тебя...
  Их губы встретились. Маргарита закрыла лицо руками и зарыдала, а Улич обернулся, с ужасом взирая на поцелуй Тени и полукровки. Драг лихорадочно перебирал Миры, решая, в какой бежать, но тут руки Энтони упали с плеч Эльвиры, и девушка, обернувшись облаком, растворилась в звёздном небе Румера.
  Улич облегчённо вздохнул, подошёл к рыдающей Маргарите и дрожащими руками прижал её к себе:
  - Мне жаль, что я заставляю тебя страдать.
  Рита вытерла слёзы и с отчаянием спросила:
  - Почему ты не веришь Креву?
  - А почему ты не веришь мне? Я открылся тебе, не побоявшись твоего родства с Кревом, потому что верил, что ты поймёшь меня и поможешь. Моя жизнь в твоих руках, Рита, и ты можешь поступать с ней, как пожелаешь. Но я по-прежнему утверждаю, что верить Креву и Шарне нельзя. И это не пустые слова. Я знаю эту парочку больше двух тысяч лет!
  - Не могу поверить, что дядя Костя хочет чьей-то смерти.
  - Но у костра ты поверила мне. Ты пошла со мной, и ради моей безопасности ты вернула в Аразру Теней. Неужели ты не поняла, что я собираюсь убить Крева?
  - Я думала, что сумею помирить вас.
  Улич надрывно рассмеялся и поцеловал её в щёку:
  - Ты потрясающе наивна, Рита. Легче погасить звёзды на небе, чем помирить нас с Кревом.
  - Но почему?
  - Крев с лёгкостью даёт обещания, и с такой же лёгкостью нарушает их. Вспомни Драго. Он обещал ей защиту, а сам убил её. Я не так глуп, чтобы верить его словам.
  - Но что же нам делать?
  - Ты стоишь перед выбором, Марго. Или я, или Крев! Решайся, любовь моя! Пока ты раздумываешь, страдают все: и мы, и Эля, и Тони.
  - Я не могу выбирать, не поговорив с дядей.
  Улич побледнел, как полотно, но заставил губы растянуться в печальной, всепонимающей улыбке:
  - Иди, любовь моя. - Он запечатлел на её губах долгий прощальный поцелуй и тяжело опустился на диван.
  - Охраняёте его, как меня! - приказала Теням Рита и, бросив беспокойный взгляд на любовника, лёгким облачком выскользнула в окно.
  
  - Пойду-ка я домой. - Крев панибратски хлопнул Квентина по плечу: - Присмотри за будущей невесткой, Квен.
  - Не выпендривайся! - не остался в долгу Квентин. - Я вижу тебя насквозь, сват: ты переживаешь за Элю, но встреча с Марго необходима. Посмотри на неё внимательно. С ней явно что-то не так. Попробуй убедить её расстаться с Уличем и освободить Теней. А Элю я успокою.
  - Спасибо, Квен, - вздохнул Крев и исчез.
  - Ты превосходный маг, сват, но в отношениях с людьми - полный профан. Остаётся надеяться, что твой "дипломатизм" не сделает ситуацию хуже, чем она есть, - проворчал Квентин и поднялся на ноги.
  
  Глава 10.
  Пат.
  
  Крев и Маргарита появились на Земле одновременно. Шарна и Всемила уже восстановили деревенский дом Крева, и от битвы со стронами не осталось следа.
  - Здравствуй, - неуверенно произнесла Маргарита и осторожно обняла дядю.
  - Хорошо, что ты пришла, ласточка моя. - Крев поцеловал её в щёку. - Я боялся, что этот мерзавец окончательно запудрил тебе мозги.
  Рита отшатнулась:
  - Почему ты ненавидишь его?
  - А за что мне его любить? Он издевается над тобой и Элей! С чего ты вообще взялась помогать ему? Он всю жизнь мечтал быть вождём драгов, да силёнок не хватало! Кишка у него тонка, играть против меня и Шарны! Улич трус! Он прикрывается тобой, чтобы связать мне руки! Как тебя угораздило познакомиться с ним?
  - Мы встретились в Румере. Он разбудил во мне магию, рассказал о том, что тебя и Т`инкри захватили строны и поведал свою печальную историю. Мне захотелось помочь ему...
  - Ну, почему ты не влюбилась в кого-нибудь более подходящего, как, например, твоя сестра? Они с Энтони замечательная пара! Почему ты не обратила внимания на Майкла?! Я специально поселил их рядом с вами, в надежде, что вы познакомитесь и полюбите друг друга!
  Маргарита болезненно поморщилась:
  - Так это ты подсунул нам Теней?
  - А кто же ещё! Мы с Т`инкри пришли к выводу, что Тени - идеальная партия для таких магов, как вы! Шарна сделала нам царский подарок, приведя их на Землю! А твой Улич!.. Он всё испортил! Он натравил на нас стронов! Из-за него я двое суток просидел в ларнитовой клетке! А твой отец, между прочим, до сих пор умирает в Кианте! Я в бешенстве, Рита! Я не могу вытащить его из-под носа жрецов! А ты, вместо того, чтобы спасать родного отца, спишь с его убийцей! - Крев стукнул кулаком по столу, и дубовая столешница треснула. - Немедленно отпусти Теней, забери Элю, и марш домой, в Москву! У нас мало времени. Энтони и Майкл должны освободить Т`инкри, пока он не умер! И выброси Улича из головы! Это блажь! Я найду тебе другого мужчину!
  - Всё понятно! - с трудом сдерживая ярость, произнесла Маргарита, превратилась в облачко, и оно растаяло на глазах драга.
  - Ты идиот, Крев. - Шарна вошла в комнату и остановилась перед мужем. - Ты представляешь, что натворил?
  - А что я такого сказал? Она должна меня слушаться! Я старше и умнее! - брызжа слюной, заорал Крев. - Мала ещё, чтобы собственное мнение иметь!
  - Возраст не показатель мудрости! - сухо заметила Шарна. - Пожалуй, я заберу Всемилу и воспользуюсь приглашением Квентина. В Изборе мне будет безопаснее, чем с тобой.
  - Марго не посмеет поднять на меня руку!
  - До твоего пламенного выступления я тоже была уверена в этом. Но теперь, не удивлюсь, если нас придут убивать сразу и Тени, и полукровки. Ты вчистую проиграл этот раунд Уличу! Так пойдёшь в Избор или останешься умирать?
  - Да как ты смеешь?!
  - Прощай, Крев... - Шарна скорбно вздохнула и крикнула: - Мила! Мы уходим в Избор!
  Драг рухнул на стул, пытаясь сообразить, что он сделал не так, но ошибки в своих действиях не нашел.
  - Марго не за что убивать меня. Скорее я должен отшлёпать её за эту дурацкую выходку! Знаешь, Шарна... - начал он и осёкся: Шарна и Мила стояли у ворот Избора. - Трусиха! Эля и Рита любят меня!
  
  Улич страшился взглянуть на Землю, и те минуты, что Маргарита провела в доме дяди, стали самыми тяжёлыми в его длинной жизни. Разговор Риты с Кревом мог перечеркнуть все его планы и оказаться роковым. Улич едва не подпрыгнул от радости, когда появившаяся из облачка Маргарита бросилась к нему со словами:
  - Ты был прав!
  Драг заключил полукровку в объятья и осыпал её лицо и шею ликующими поцелуями.
  - Я люблю тебя, - шептал он, крепко прижимая к себе девушку, словно боясь, что она превратиться в облачко и исчезнет. - Я сходил с ума от беспокойства. Ты для меня дороже жизни.
  Ласки возлюбленного затушили ярость, клокотавшую в Маргарите, и, забыв о Креве, она отдалась чувствам. Улич хотел было завести разговор о Тенях, но полукровка жаждала любви, и он не посмел отказать ей. Прислушиваясь к желаниям Маргариты, драг нежно провёл пальцами по её шее, коснулся губами мочки уха, и девушка затрепетала от возбуждения. Меховая пелерина упала на пол. Руки Улича заскользили по Ритиной спине, нащупывая застёжки плотного шерстяного платья. Расстегивая многочисленные крючки, драг с вожделением смотрел на бесстрастные лица Теней: он жаждал их, а не Маргариту. Однако от любовной игры с полукровкой зависело его будущее, и Улич старательно изображал чувственного и нежного любовника. Драг едва дождался, пока умиротворённая Маргарита удобно устроится на его плече, и проникновенно вымолвил:
  - Как я не хочу терять тебя, любимая.
  - Ты не потеряешь меня... - расслабленно протянула Рита и погладила его по животу.
  - Но твой дядя не позволит нам пожениться.
  Маргарита села и решительно произнесла:
  - После того, что он наговорил мне - знать его не желаю! Самовлюблённый ханжа!
  Рысьи глаза Улича алчно сверкнули:
  - Значит, ты прикажешь Теням убить его?
  - Не знаю, - зевнула Рита и снова прижалась к любовнику. - Мне не просто решиться на это, милый. Я очень устала и не способна мыслить здраво. Давай поспим. Утро вечера мудренее.
  - Конечно, родная. - Драг заботливо укрыл её одеялом и поцеловал в щёку. - Спи, ангел мой.
  Маргарита уснула, а Улич ещё долго смотрел на Теней, представляя, как они жестоко и медленно убивают Крева и Шарну.
  
  Весть о появлении Шарны и Всемилы у ворот монастыря разнеслась по Избору в мановение ока. На стенах появились боевые монахи, а площадь перед храмом Святого Румера заполнилась народом. Квентин прошёл через молчаливую, настороженную толпу и переместился за ворота.
  - Если ты пришла в Избор, значит дело совсем плохо, - мрачно сказал он Шарне.
  - Крев в своём репертуаре, - раздражённо произнесла драгна. - Вместо того чтобы по-человечески поговорить с девочкой и выяснить, что с ней не так, он отчитал её и приказал вернуться домой. Марго ушла в Аразру снедаемая яростью, и теперь, в пику дяде, вцепится в Улича и станет его верной союзницей. Эльвира пойдёт за сестрой, и через пару дней, Тени и полукровки возведут Улича на императорский престол Румера.
  - Я приглашаю вас в Избор, - официальным тоном произнёс Квентин и тихо добавил: - Вы могли бы переместиться прямо в мои покои, не поднимая шума. Я же ясно сказал об этом Креву.
  - Я не Крев. Твоя жена умирает, и, боюсь, моё появление в Изборе ускорит её конец. Ты действительно приглашаешь меня, Квентин?
  Отец-настоятель с удивлением посмотрел на драгну:
  - Ты изменилась, Шарна. - Он толкнул створу ворот. - Прошу.
  Всемила придвинулась ближе к госпоже:
  - Может, спрячемся где-нибудь в другом месте?
  Квентин с жалостью посмотрел на Милу, взял её за руку и ввёл в ворота. Шарна вошла следом. Изборцы исподлобья смотрели на драгн и молчали. Отец-настоятель выступил вперёд и громко произнёс:
  - Улич захватил Теней! Он собирается узурпировать власть в Румере! Строны не смогут остановить его! Монастыри окажутся в осаде! В этой ситуации мы рады любому союзнику! Шарна и Всемила на нашей стороне! Они гости Святого Румера! Любой, кто поднимет на них руку, будет казнён, как изменник! Деннис! Рихард! Устройте драгн в гостинице! Мне нужно отлучиться! - Квентин ободряюще улыбнулся Всемиле, подмигнул Шарне и исчез.
  Деннис и Рихард приблизились к драгнам и церемонно поклонились.
  - Следуйте за нами, - ровным тоном произнёс Рихард и сквозь толпу двинулся к гостинице.
  Шарна и Всемила шли за ним, ощущая на себе недоумённые, испуганные, злые и восхищённые взгляды. До них доносился приглушённый шепот: изборцы обсуждали решение отца-настоятеля.
  Советники Квентина устроили драгн в лучшем номере гостиницы и поспешно удалились. Мила опустилась на застеленную тонким льняным покрывалом кровать и жалобно посмотрела на Шарну:
  - Ты слышала их разговоры? Они убьют нас.
  - Каким образом? - насмешливо поинтересовалась Шарна.
  - Не знаю, но у некоторых был такой вид, словно они знают, как убить драга.
  - Сейчас главная угроза - полукровки Улича. В Избор они не войдут, так что, спи спокойно, Мила. А уж от монахов я тебя как-нибудь защищу.
  Всемила послушно разделась, забралась под одеяло и мгновенно уснула, а Шарна встряхнула волосами, отгоняя сон, и стала искать Квентина...
  
  Отец-настоятель перенёсся на юг Восточного материка, в сосновые леса, окружающие Габ. Он подошёл к высокой раскидистой сосне на краю обрыва, костяшками пальцев постучал по тёмно-коричневой коре и поднял голову. Раздался тихий шорох, и на толстую ветку прыгнула рыжевато-бурая рысь. Длинные кисточки на ушах вздрагивали, а жёлто-карие глаза с продольными зрачками укоризненно смотрели на отца-настоятеля, словно говоря: "Зачем ты побеспокоил меня?"
  - Извини, что нарушил твоё уединение. Но друзья нуждаются в тебе. - Квентин тихо свистнул, и к сосне, с заливистым лаем, подбежали Белка и Рыжик.
  Эльвира спрыгнула на землю и обняла собак за мохнатые шеи:
  - Милые мои... Простите, что бросила вас. - Девушка уткнулась в загривок Рыжика. - Как здорово, что вы снова со мной. Мне ужасно одиноко... - Она подняла глаза на отца-настоятеля: - Спасибо Вам.
  Квентин погладил Белку по белоснежной спине и доброжелательно улыбнулся:
  - У вас с Ритой замечательные животные.
  - Только уж больно непослушные, - улыбнулась в ответ Эля. - Мы с Ритой никогда не могли справиться с ними.
  - Странно слышать это из уст строна-полукровки.
  - Но мы же не знали, кто мы такие, - грустно сказала Эльвира. - Зато теперь я поняла, почему деда, то есть отца, они слушались беспрекословно.
  Отец-настоятель присел на корточки рядом с девушкой:
  - Я осмотрел Белку. Она не безнадёжна. Изборские целители вполне могут вернуть ей зрение.
  - Правда? - обрадовалась Эльвира. - Рита будет счастлива, хотя... - Она отвернулась и сглотнула подступивший к горлу комок: - Ей сейчас не до Белки. Я не понимаю, что с ней. Она не думает ни о ком, кроме Улича.
  - Рита любит его. Но и тебя она любит не меньше. Твоя сестра разрывается между вами. Она ищет компромисс, и не может найти его.
  - Как ей помочь?
  - Давай подумаем вместе. Но не здесь. Я приглашаю тебя в Избор.
  - Даже не знаю... - Эльвира прислонилась к сосне и посмотрела на плещущиеся под обрывом волны.
  - Что тебя смущает?
  - Не знаю, могу ли я доверять вам. Почему вы бросили сына? Если б у меня был ребёнок, я дралась бы за него до смерти и никому не позволила бы отнять его!
  Квентин опустился на песок и, глядя на беспокойное море, заговорил:
  - Все мои дети и внешностью, и характером пошли в Ирен. Они милые и добрые люди, хорошие маги, но ни в одном из них нет того, что есть в Энтони. Тони такой же, как я. Он мог бы стать следующим отцом-настоятелем Избора, а, значит, и главой всех монастырей Румера. Однако этого не случится. Я всегда знал об этом. Когда Тони родился, меня посетило видение, а мои видения всегда сбываются. - Он замолчал.
  - И что Вы видели? - не выдержала Эльвира.
  - Это трудно описать, Эля. Моего сына ждёт необычная судьба. И твоё появление тому подтверждение. Ты живая строн-полукровка. Тебя не должно было быть. Но ты есть, и мой сын любит тебя.
  - Я Вам не нравлюсь?
  - Нравишься. Но строны-полукровки - тайна за семью печатями. Никто, кроме жрецов, не знает, на что они способны. Но если строны убивают их ещё в чреве матери, значит, это очень опасные существа. Возможно, полукровки опасны лишь для самих стронов, а может, они несут в себе нечто такое, что представляет угрозу всем жителям Мира.
  - Вы считаете, что я опасна для Энтони? - растерянно спросила Эля. - Но я люблю его!
  - За Энтони я спокоен, но, кроме сына, я в ответе за весь этот Мир. Любой, живущий в Румере, вправе рассчитывать на мою помощь и защиту.
  - Но я никому не угрожаю!
  - Вижу, иначе не позвал бы тебя в Избор.
  - Как мне узнать, кто я есть? - Эльвира сползла на песок. Белка и Рыжик положили печальные морды на её колени. Они, как и Квентин, чувствовали, что силы Эли на исходе. Несмотря на то, что на площади Рантара полукровка до отвала наелась эмоций румерцев, её строновской части снова нужна была подпитка - тяжёлый разговор с сестрой и расставание с Энтони истощили её. Эльвира-строн хотела к людям, а Эльвира-драг жаждала остаться в одиночестве, чтобы оплакать потерю родича. Квентин знал, что строн возобладает над драгом, и ему оставалось лишь ждать, когда это произойдёт.
  - Со временем ты разберёшься в себе, - по-отечески мягко произнёс он. - И Энтони поможет тебе.
  - Расскажите мне о нем, - слабым голосом попросила Эля и положила ладони на загривки собак.
  Отец-настоятель согласно кивнул, и Эльвира, прикрыв глаза, приготовилась слушать...
  
  Шарна оторвала взгляд от лица Эльвиры и встала:
  - Прошу!
  Дверь отворилась, и в комнату вступили четверо боевых монахов. Шарна взглянула в их решительные лица и усмехнулась:
  - А как же законы гостеприимства?
  - Любой драг - наш враг! - провозгласил стоящий впереди изборец, и боевые монахи начали хором читать заклинание Энтони и Майкла.
  Несколько секунд Шарна с интересом слушала их, а потом спросила:
  - Что за чушь?
  Один за другим изборцы замолчали и растерянно переглянулись.
  - Так что это за чушь? Отвечайте! - властно приказала драгна, и один из монахов смущённо произнёс:
  - Это заклинание должно быть смертельным для драга.
  - Оно смертельно для вас, ребята! Где вы его раскопали? Последний раз я слышала его на Земле, две тысячи лет назад. Оно слишком длинное, жертва умирает долго, и, к тому же, хороший маг вполне может нейтрализовать его. Так, откуда оно у вас?
  - Его принесли Тени. Они утверждали, что с его помощью убили Гарко и Квету.
   Шарна мысленно поискала родичей и, обнаружив их в Аразре живыми и здоровыми, нахмурилась. Квентин не мог не понять, что это заклинание - фикция, а значит, сознательно прикрывал Энтони и Майкла. Драгне не хотелось нарушать планы отца-настоятеля, и она задумчиво сморщила лоб:
  - Может, сказанное устами Теней заклятие и приобретает силу, необходимую для убийства бессмертного...
  - А мне кажется, Тени обманули нас, - возразил ей монах.
  - Зачем им обманывать вас?
  - Ну, не знаю... Их появление в Изборе выглядело странным.
  - Их появление в Изборе было логичным. Где ещё они могли спрятаться от гнева драгов? - мягко улыбнулась Шарна и строго добавила: - Расскажите о своём поступке Квентину!
  - Ты нам не указ!
  Шарна пожала плечами:
  - Тогда я сама расскажу отцу-настоятелю о вашем эксперименте.
  - Он тебе не поверит!
  - Квентин разберётся, - очаровательно улыбнулась драгна.
  Монахи исчезли, и Всемила высунула голову из-под одеяла:
  - Я же говорила: нас убьют.
  - Но не убили же, - хмыкнула Шарна и присела на кровать. - Спи, детка. Я ещё не закончила свои дела. - Она погладила Милу по щеке и снова посмотрела на Квентина и Эльвиру...
  
  - ...Ирен так и не оправилась от потери сына, и даже рождение Денизы не помогло ей. Мою жену поедают собственные страдания. Боюсь, она не доживёт до встречи с Тони...
  - А я могу увидеть её? - неожиданно для себя встрепенулась Эля.
  - Конечно. - Квентин протянул ей руку. - Идём.
  Эльвира вложила ладонь в руку отца-настоятеля, и они оказались в спальне Ирен. Несмотря на глубокую ночь, женщина не спала. Она неподвижно лежала на кровати, бессмысленно глядя в потолок. Появление мужа и незнакомой девушки оставило её равнодушной. Квентин подошёл к жене и взял её за руку:
  - Я привёл невесту Тони.
  - Мой мальчик... - прошептала Ирен, и по её щекам побежали слёзы.
  Ноздри Эли дрогнули. Она жадно втянула пропитанный благовониями и безысходным отчаянием воздух и хрипло вымолвила:
  - Я - Эльвира. Я люблю Вашего сына. - Больше она не смогла произнести ни слова. Как сухая земля воду, Эля впитывала страдания Ирен. Она шаг за шагом приближалась к постели, и лицо женщины стало обретать осмысленное выражение.
  Квентин удивлённо приподнял брови: полукровка, как бешеная, пожирала душевную боль его жены. Эльвира съела эмоции, витающие в воздухе, и ринулась в голову Ирен. Полукровка облизывала её сознание, как собака миску, и поражённый болезнью мозг восстанавливался. Отец-настоятель не верил своим глазам - безнадёжно больная Ирен выздоравливала. И вот уже мозг здоров, а Эльвира всё продолжала есть. Она уже не вылизывала, а грызла сознание Ирен, неся ей покой и забвение. Квентин вскочил, загородил собой жену и громовым голосом приказал:
  - Остановись!
  Эльвира вздрогнула, потрясла головой и сыто улыбнулась:
  - Спать хочу.
  - Я отведу тебя в гостиницу, девочка.
  - Угу. - Эля оперлась на его руку и маслеными глазами посмотрела на Ирен. - Я была счастлива познакомиться с Вами.
  Ирен села и удивлённо посмотрела на мужа:
  - Кто это, Квентин?
  - Сейчас я вернусь, Ирен. - Отец-настоятель до боли сжал запястье Эли: - Идём. - Он перенёс девушку в гостиницу, уложил в постель, накрыл одеялом и тихо свистнул.
  В комнате появились Белка и Рыжик. Собаки прыгнули на кровать и смирно улеглись по бокам от Эльвиры. Девушка вяло посмотрела на них:
  - Мои хорошие...
  - Спи! - скомандовал Квентин.
  - Ага, - буркнула Эля и закрыла глаза.
  Убедившись, что полукровка заснула, отец-настоятель вернулся в спальню жены. Комнату заполнял свежий ночной воздух. Ирен в шёлковом пеньюаре сидела у зеркала и расчёсывала длинные тёмные волосы. Глаза Квентина заблестели, он с любовью посмотрел на жену, и та, уронив расчёску, бросилась в его объятья...
  
  Шарна смотрела на спящую Эльвиру и размышляла: "Она не понимает, что делает и на что способна. Поэтому не смогла остановиться. Сможет ли она контролировать аппетит, когда осознает свою природу?" Драгна вытерла вспотевший лоб и судорожно выдохнула:
  - Удивительный маг. Интересно на что ещё они способны? - Шарна посмотрела в Аразру: Маргарита и Улич сладко спали в объятьях друг друга. Тени охраняли их сон. - Пожалуй, и мне нужно вздремнуть. - Драгна разделась и осторожно, чтобы не разбудить Всемилу, легла в постель.
  Мила заворочалась во сне, прижалась к Шарне и уткнулась носом в её плечо:
  - Ты закончила свои дела? - сонно пробормотала она.
  - Спи. - Шарна обняла её и закрыла глаза. - Завтра будет тяжёлый день.
  
  Глава 11.
  Завтрак полукровки.
  
  Рыжик завозился, спрыгнул с кровати и стал скрести лапой дверь.
  - Ещё пять минут! - Эльвира натянула на голову одеяло, но пёс был настроен решительно, и гостиничный номер огласился заливистым лаем. Эля схватила подушку и запустила её в Рыжика. - Да встаю я, встаю! - Она, наконец, открыла глаза, и вспомнила, где находится. - Не ори, Рыжий, мы в монастыре! - рявкнула она и зажала рот ладонью. - А где Белка? - Собака Риты тихо скулила и потрусила к двери. - Я сейчас, Белочка, держись! Нельзя писать в гостях! - Эльвира пулей слетела с кровати, с сомнением посмотрела на мятое и откровенное платье. - Не удобно-то как... А, ладно! Сами виноваты! - Она оделась и решительно распахнула дверь: - Гулять!
  Собаки рванули в коридор и понеслись к лестнице. Эля гордо вскинула голову и поплыла следом. Ходить на десятисантиметровых каблуках было ужасно неудобно, но разгуливать перед монахами босиком показалось ей верхом неприличия. Эльвира почти дошла до лестницы, когда дверь одного из номеров распахнулась, и в коридор вышла красивая женщина в золотых одеждах. Она улыбнулась Эле и доброжелательно произнесла:
  - Сегодня прохладно. Вам нужно одеться потеплее.
  - У меня нет другой одежды, - развела руками Эльвира.
  - Это поправимо, - мягко сказала незнакомка, и на Эле появились кроссовки, джинсы и тёплый свитер.
  - Спасибо.
  - Пустяки, - усмехнулась женщина. - Кстати, меня зовут Шарна.
  - Шарна? - Эльвира отступила и настороженно спросила: - Та самая драгна?
  - Да.
  - Убью... - прошипела Эля и осеклась, вспомнив об Энтони: "Он простил её. И я не буду мстить". Ненависть ушла так же неожиданно, как и появилась. Эльвира спокойно смотрела на драгну, больше не желая ей смерти. Но всё же одна мысль не давала девушке покоя. - Почему Вы в Изборе? - спросила она.
  - Я гостья Квентина.
  - А... - с умным видом протянула Эля. - Я пошла. - Она кивнула Шарне и помчалась к лестнице, ворча себе под нос: - Ничего не понимаю. Как она может быть гостьей Квентина? Она же украла его сына! - Эльвира выскочила на улицу и остановилась.
  Изборский монастырь походил скорее на маленький, уютный город, чем на мрачную обитель, как представлялось Эле. По мощёной мостовой, мимо добротных, сложенных из белых камней домов, вприпрыжку бежали мальчики и девочки в серых балахонах, степенно шли мужчины в тёмно-серых плащах с капюшонами. Скромно одетые пожилые женщины гуляли с детьми, молодые изборки спешили с корзинами за покупками. Прохожие доброжелательно кивали Эльвире, но в их взглядах она чувствовала настороженность. Сначала Эля стало обидно, но, вспомнив ночной разговор с Квентином, она с затаённой грустью подумала: "Всё правильно. Я же полукровка, и они не знают, как вести себя со мной". Эля поискала глазами Белку и Рыжика, но их нигде не было.
  - Этого ещё не хватало, - проворчала она и заорала: - Рыжий! Белка! А ну, идите сюда!
  Рыжик молнией вылетел из-за угла и метнулся ей под ноги, а через минуту из-за поворота выскочила Белка, и тут же столкнулась с чернобородым монахом. Изборец приветливо улыбнулся собаке, погладил её по белоснежной шерсти и шагнул в сторону, освобождая дорогу. Но полуслепая Белка закружилась на месте, не понимая, куда идти.
  - Белка! - крикнула Эля, и та с визгливым лаем бросилась к девушке.
  Сообразив, что животное плохо видит, изборцы предусмотрительно отступали с её пути, и Эльвира почувствовала к ним симпатию. Тем временем Белка подбежала к ней и села рядом с Рыжиком. Полукровка скрестила руки на груди и с умилением посмотрела на сладкую парочку:
  - Ради этого стоило стать строном! - Она победно взглянула на Рыжика: - За мной!
  Эля прошла через рыночную площадь, постояла перед храмом Святого Румера, любуясь цветными витражами и островерхими посеребренными башнями, и направилась к большому пятиэтажному зданию, окружённому парком. Ступив на аллею, она скомандовала: "Гулять!", и Рыжик с Белкой понеслись по газону. В парке было пустынно. Эльвира брела по дубовой аллее мимо скамеек и скульптур, размышляя о своём туманном будущем. "Я верну Энтони, а дальше? Где мы будем жить? Он маг, и вряд ли захочет поселиться на Земле. А в Румере он вне закона. Патрик горел ненавистью, рассказывая о нём. А Квентин... Да что, Квентин! Он его отец".
  Эля вышла на широкую площадку, усыпанную белым гравием. В центре, прямо из земли, в небо вздымались разноцветные струи воды, превращаясь в искристую радугу.
  - Магия, - улыбнулась Эльвира и обернулась, почувствовав чей-то взгляд: на скамейке, у края площадки, сидел молодой мужчина в сером балахоне. Он с ненавистью смотрел на девушку, и Элю, как магнитом потянуло к нему. Растянув губы в дружелюбной улыбке, она приблизилась к изборцу и добродушно произнесла: - Доброе утро. Давайте знакомиться. Меня зовут Эля.
  - Знаю, - буркнул монах и уткнулся в книгу.
  Эльвира усмехнулась и села рядом:
  - А Вас как зовут?
  - Ян, - неохотно ответил монах и перевернул страницу.
  - Что Вы читаете, Ян?
  - Книгу.
  - Какую? - Эльвира чувствовала, что молодой человек вот-вот взорвется, и нарочно злила его. Она жаждала узнать, за что незнакомый монах ненавидит её.
  - А Вам-то что за дело? - огрызнулся Ян.
  Эльвира не обратила внимания на грубость. Продолжая улыбаться, она состроила наивное лицо и доверительно сообщила:
  - Меня привёл в Избор Квентин, но он занят, а мне ужасно одиноко. Я здесь совсем никого не знаю. Поговорите со мной.
  - Я тоже занят! - Ян захлопнул книгу и встал.
  Эльвира схватила его за руку:
  - Поговорите со мной, что Вам стоит?
  Ян брезгливо выдернул руку и прошипел:
  - Не прикасайся ко мне, шлюха!
  Эльвира удивлённо захлопала ресницами:
  - В моём мире монахи не позволяют себе подобных выражений.
  - Вот и убирайся в свой Мир!
  - За что Вы ненавидите меня? - продолжая изображать удивление, спросила Эля.
  - Поищи другого собеседника! - сквозь зубы процедил монах.
  - Но я хочу поговорить с Вами! Мне интересно, откуда у Вас такая ненависть ко мне? Мы ведь не знакомы! - Эльвира встала и с вызовом посмотрела на него: - Вы не уйдёте, пока не расскажете всё, что я хочу знать!
  Лицо Яна исказила ярость:
  - Ты смеешь угрожать мне в стенах Избора?
  - Я заставлю тебя говорить! - прорычала Эльвира и поймала его взгляд.
  - Мерзавка! - Ян выстроил щит, но против полукровки он оказался бессилен. Эльвира стремительно вторглась в сознание изборца, и он против воли заговорил: - Я ненавижу тебя, потому что ты - подстилка Тени! Да ещё полукровка! Такая же кровожадная тварь, как твой ненаглядный Тони! Квентин зря воскресил тебя! Лучше бы он закопал тебя поглубже! Строны правы: таких, как ты, нужно истреблять! Вас всех нужно уничтожить! И ты, и Тени - раковая опухоль на теле Румера!..
  - Хватит переливать из пустого в порожнее! Скажи конкретно, что я тебе сделала?
  - Ничего! А вот твои Тени убили моих друзей и чуть не прикончили меня!
  - Просто так?
  Ян болезненно поморщился - ему ужасно не хотелось говорить правду.
  - Мы собирались отомстить им за гибель Хатпура... - зло выплюнул он.
  - Ты пытался убить моего Тони?!
  Монах сжал кулаки и взвыл:
  - Ненавижу!..
  Ноздри Эльвиры затрепетали, рот исказился в животном оскале, и полукровка яростно вгрызлась в сознание Яна, пожирая его ненависть.
  - Это за Тони, - прошептала она.
  Ян упал на колени и схватился за голову. Адская боль раздирала его череп, а горло ссохлось, и он не мог даже кричать. Внезапно резкий шквал ветра сбил Эльвиру с ног, и она упала, утратив контроль над сознанием изборца. Ян покачнулся и кулем рухнул на гравий.
  Увидев склонившуюся над ней Шарну, Эля скрипнула зубами:
  - Пусти! Я убью его!
  - Будешь убивать каждого, кто хочет смерти Энтони? - сердито спросила драгна.
  - Да!
  - Тогда тебе придётся перебить подавляющее большинство румерцев.
  - Я и тебя убью! - Эля дёрнулась, но Шарна навалилась на неё и прижала к земле.
  - Не отпущу, пока ты не успокоишься.
  - Да кто ты такая, чтобы указывать мне?
  - Твоя тётя.
  Эльвира замерла от неожиданности.
  - А ведь ты права, - чуть спокойнее сказала она и нахмурилась: - Но вы с Кревом давно не живёте вместе.
  - Откуда ты знаешь? - хитро улыбнулась Шарна.
  - Я тебя никогда не видела.
  - Я тебя тоже.
  Эля помолчала:
  - Ты всё равно не можешь указывать мне, что делать.
  - За убийство изборца тебя казнят, и никакой Квентин не поможет!
  Эльвира обдумала услышанное и ворчливо сказала:
  - Ладно, я не буду убивать в Изборе.
  - А вне Избора? - усмехнулась Шарна.
  - Видно будет.
  - Как ты ещё молода и глупа. - Драгна встала, протянула Эле руку и помогла подняться.
  Рядом с женщинами появился Квентин.
  - Доброе утро, дамы. - Он улыбнулся Эльвире и поцеловал Шарне руку. Эля покраснела, а драгна царственно кивнула отцу-настоятелю:
  - Никто не видел, что здесь произошло.
  - Но я-то здесь, - подмигнул ей Квентин. - Вы очень беспокойные гостьи.
  - Я очень извиняюсь, - покосившись на бесчувственного Яна, пролепетала Эльвира. - Не знаю, что на меня нашло...
  - Пустое. - Отец-настоятель поднял руку, приказывая ей замолчать.
  - Ты не осознаёшь своей силы, Эля, поэтому не можешь её контролировать, - сухо заметила Шарна и посмотрела на Квентина: - Нужно срочно объяснить ей, что к чему, пока она кого-нибудь случайно не убила.
  - Вот и займись этим, - предложил ей Квентин.
  - Но о полукровках почти ничего неизвестно.
  - Кое-что ты уже знаешь.
  Шарна и Квентин оценивающе посмотрели на Эльвиру, и она поёжилась под их взглядами:
  - Что со мной не так?
  - Вчера ты вылечила Ирен, а ведь даже я не мог справиться с её недугом.
  - Но это же хорошо! - воспряла духом Эля.
  - Хорошо, - согласно кивнула Шарна и добавила: - Но если бы Квентин не остановил тебя, Ирен была бы мертва.
  Эльвира вопросительно взглянула на отца-настоятеля:
  - Это правда?
  - Правда, - вздохнул Квентин и указал на Яна: - С ним ты поступила точно так же.
  - Как?!
  Шарна и Квентин переглянулись.
  - Ты хотела убить его, - жёстко сказала драгна. - И чисто интуитивно выбрала самый приемлемый для полукровки способ - убить на ментальном уровне.
  - Всё равно не понимаю, - замотала головой Эльвира.
  - Ты пыталась разрушить его мозг магией.
  - Но я не колдовала!
  - Ещё как колдовала! Ян не хотел разговаривать с тобой, но ты заставила его сказать правду, а когда она тебе не понравилась, решила убить его.
  Эльвира нервно сглотнула. Она представила, как, под неистовые крики Яна, распиливает его череп, берёт в руки мозг и впивается в него зубами. А Ян продолжает кричать, сдабривая её обед соусом из собственных эмоций. Ноздри Эльвиры невольно вздрогнули, уголки губ поползли вверх.
  - Сейчас ты думаешь, как строн, - сказал Квентин.
  Эля поджала губы:
  - Он хотел убить Энтони!
  - Половина Румера хочет убить Энтони, - пожала плечами Шарна.
  - Никто не смеет посягать на жизнь моего Тони! - взвилась Эля. - Он мой будущий муж! Он наш родственник, Шарна!
  - А теперь ты говоришь, как драг, - улыбнулся Квентин.
  - К чему вы клоните?
  - Ты должна взять себя в руки, Эля, - строго сказала Шарна. - Ты влюбилась в Энтони и, почувствовав, что он тоже влюблён в тебя, стала рассматривать его, как своего мужа.
  - Ну и что?
  - Драги намертво связанны между собой. Мы не можем жить друг без друга. Мы - одна семья! Самое страшное наказание для драга - лишиться семьи. Поэтому, как драг, ты крайне болезненно реагируешь на разлуку с Энтони, а твоя строновская половина толкает тебя в битву за него. И если ты поддашься ей, твой путь будет устлан трупами, и тогда Энтони отвергнет тебя.
  - Откуда ты знаешь?
  Шарна грустно улыбнулась:
  - Он изборец до мозга костей, и для него нет ничего ценнее человеческой жизни.
  Эльвира понуро опустила голову:
  - Как я могу контролировать то, что выше меня?
  - Оно не выше тебя, Эля. Оно внутри тебя. Ты, как строн, можешь питаться любыми эмоциями, и убивать, при этом, совершено не обязательно, - наставительно произнёс Квентин и обратился к Шарне: - Помоги ей.
  - Как? Я не чувствую магии стронов.
  - В каждом драге есть частица строна. Найди её, и ты увидишь строновскую магию.
  Слова Квентина громом поразили драгну. Она много лет ломала голову над тайной бессмертия Драго, и сегодня, наконец, узнала её. "Драго была строном-полукровкой! Строны использовали нас! - Шарна с ужасом посмотрела на Эльвиру: - Строны никогда не отставят в покое её, Риту и Майкла. Они найдут магов, которые, как и мы когда-то, озабоченны поисками бессмертия, и те убьют полукровок. Они обречены..."
  - Что с тобой, Шарна? - озабоченно спросил Квентин и взял её за руку. - Тебе плохо?
  - Я задумалась. - Драгна отвела взгляд от лица племянницы. - Спасибо за помощь, Квентин. Теперь я смогу помочь Эле.
  Шарна и Квентин уставились в глаза друг другу.
  "Мы должны поговорить", - почти одновременно произнесли они.
  "Жду тебя в моём кабинете". - Отец-настоятель поцеловал руку драгны и исчез, прихватив с собой бесчувственного Яна.
  Эля с подозрением посмотрела на Шарну:
  - Что ты будешь делать со мной?
  - Познакомлю с Милой.
  - Зачем? Хочешь, чтобы я позавтракала ею? - исподлобья глядя на тётю, спросила Эльвира. - И, вообще, что ты со мной возишься? Улич сказал, что ты ненавидишь Энтони!
  - Улич для тебя истина в последней инстанции?
  - Нет, но...
  - Энтони десять лет был моим любовником.
  - Как?!
  - Ты на самом деле хочешь знать подробности? Не занимайся мазохизмом, Эля. Какая разница, кто был в жизни Энтони до тебя.
  - Ты заставила его! - выпалила Эльвира.
  - Скорее он меня.
  - Не верю.
  - Как хочешь, - пожала плечами драгна. - Так ты идёшь завтракать? Или предпочтёшь остаться в одиночестве и поплакать над своей несчастной судьбой?
  - Иду! - с вызовом сказала Эля и крикнула: - Рыжик! Белка! Домой!..
  
  Квентин перенёс Яна в его квартиру. Он уложил бесчувственного монаха на диван, осторожно проник в его сознание и начал читать мысли. Через несколько минут Квентин уже знал и о так некстати зреющем в Изборе заговоре, и о бездарной попытке убить Энтони и Майкла. Отец-настоятель презрительно посмотрел в лицо Яна и уверенно перекроил его сознание, сделав заговорщика своим верным сторонником. Мимоходом он уничтожил воспоминания Яна о встрече с Эльвирой, привёл его в чувство и исчез.
  Молодой монах открыл глаза, посмотрел на часы и заметался по комнате: он катастрофически опаздывал на занятия с послушниками...
  Отец-настоятель переместился в кабинет:
  "Ивард! Я на месте!"
  "Генри, Стэнли, Джордж и Том с утра ждут аудиенции", - отозвался секретарь.
  "Чего они хотят?"
  "У них важное сообщение".
  "Пусть заходят".
  Двери отворились, и в кабинет вошли четверо боевых монахов. Они поклонились отцу-настоятелю, и Стэнли доложил:
  - Сегодня ночью мы попытались убить Шарну и Всемилу, но заклинание Теней не подействовало. Шарна узнала это заклинание и сказала, что не будет раздувать скандал, если мы честно расскажем Вам о том, что сделали.
  - Мы понимаем, что нарушили законы гостеприимства и готовы понести наказание, - добавил Джордж, и монахи склонились перед отцом-настоятелем.
  Квентин помолчал и сурово произнёс:
  - Раз у нашей гостьи нет претензий, я не буду наказывать вас. Возвращайтесь к своим обязанностям!
  Боевые монахи исчезли.
  "Мартин! Деннис! Рихард!" - позвал отец-настоятель, и в кабинете появились его советники. Квентин жестом предложил им сесть и объявил:
  - В Изборе заговор! Но сейчас, когда Тени снова в Аразре, нам не до внутренних дрязг! Поэтому, я решил пойти на крайние меры: вы проникнете в сознание заговорщиков и сделаете их верными служителями Святого Румера. Вот их имена. - Отец-настоятель провёл рукой над чистым листом бумаги и передал его Мартину.
  - Будет исполнено, - сказал старейший целитель Избора, и советники исчезли.
  Квентин откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и посмотрел в гостиничный номер Шарны...
  
  - Ещё чаю? - светским тоном осведомилась Всемила.
  - Если Вас не затруднит, - в тон ей ответила Эльвира.
  - Прекратите кривляться! Обе! - прикрикнула на них Шарна, почувствовав взгляд Квентина. - Что ты строишь из себя великосветскую даму, Мила? Ты всю жизнь была подстилкой драгов, и ею останешься! Думаешь, когда Майкл придёт в себя, он кинется в твои объятья? Он даже не взглянет на тебя! Зачем ему объедки драгов? Он найдёт себе кого-нибудь менее потасканного! А ты, по-прежнему, будешь развлекать родичей!
  От неожиданности Всемила выронила чашку и, закрыв лицо руками, зарыдала. Мила хотела сказать, что Майкл любит её и не позволит родичам издеваться над ней, но не посмела произнести этого вслух, опасаясь, что Шарна прогонит её, и она будет вынуждена вернуться в Аразру.
  - Зачем ты издеваешься над ней? - возмутилась Эльвира.
  - Тебе же нужно научиться контролировать строновскую магию? Ешь, и ничего не бойся! Всемила бессмертна.
  - А если я не хочу?
  - Мне некогда с тобой возиться. Не хочешь учиться - до свидания!
  Эльвира недовольно фыркнула и вторглась в сознание Всемилы. "Сейчас я покажу ей класс! - с энтузиазмом подумала она. - Я немножко перекушу и остановлюсь. Я - полукровка! Я маг, перед которым трепещет весь Мир! - Обида Всемилы была жгучей и острой. Эльвира вкушала её, как изысканное яство. - Ещё чуть-чуть и хватит", - говорила она себе и ела, ела, ела, не замечая, что Мила давно уже потеряла сознание и лежит на полу. Внезапно еда закончилась. Эльвира зарычала от досады и плотоядно посмотрела на Шарну.
  - Обжора, - насмешливо сказала драгна. - А говорила, что не голодна.
  - Но она была такой вкусной, - начала оправдываться Эльвира и с сожалением посмотрела на мёртвую Милу. - Когда она оживёт?
  - Хочешь ещё?
  - Хочу, но не сейчас. Я сыта.
  Всемила зашевелилась, поднялась с пола и, ни на кого не глядя, села за стол.
  - Извини, я немножко не рассчитала, - с сочувствием произнесла Эльвира. - В следующий раз я буду осторожнее.
  - Теперь тебе ясно, почему тебя любил Майкл? Он питался твоими эмоциями, Мила, - жёстко произнесла Шарна. - Впрочем, на большее ты и не годишься. Для драгов ты была шлюхой, а для Майкла ещё и пищей. Так что, привыкай, милая. Может, Майкл и обратит взор на тебя, когда очнётся, но лишь для того, чтобы перебиться первое время, пока не найдёт лучшей пищи, а до его возвращения тобой будет питаться Эльвира.
  Всемила отчаянно пыталась сдержать слёзы.
  - Не смей сопротивляться! - Шарна залепила ей пощёчину, и Мила зарыдала в голос.
  Ноздри Эльвиры дрогнули. Она потянулась к сознанию Всемилы, но окрик Шарны остановил её.
  - Думай, что делаешь, Эля! Не позволяй эмоциям руководить тобой!
  Эльвира кивнула, облизнулась и осторожно коснулась сознания Милы. На этот раз она не пожирала обиду драгны, а медленно, со вкусом слизывала её. Всемила перестала плакать, лицо её разгладилось, и она умиротворённо уставилась на полукровку. Эля ела, внимательно глядя в глаза "завтраку" и, едва заметив, что умиротворение на лице драгны сменяется тревогой, остановилась и победно взглянула на Шарну.
  - Да, у тебя получилось. Но это ещё не победа! Только доведя контроль над эмоциями до автоматизма, ты сможешь питаться чувствами людей, без риска для их жизней. Так что, пока есть возможность, потренируйся на Всемиле. - Шарна посмотрела на Милу: - А ты сиди и думай о своей несчастной и никчемной жизни!
  Всемила покорно кивнула, а Шарна коснулась лазоревого кристалла и перенеслась в кабинет отца-настоятеля.
  - Жестоко, но эффективно, - признал Квентин.
  - Интуиция подсказывает мне, что у Эльвиры очень мало времени на учёбу, - сурово заметила драгна.
  - Так что с тобой произошло в парке, Шарна?
  - Я поняла, что мы получили бессмертие от строна-полукровки. Её звали Драго. Она пришла на Землю, спасаясь от стронов. Крев укрыл Драго в нашей общине, но строны выследили её. Они открыли Уличу тайну бессмертия, и мы убили Драго. Мне до сих пор не даёт покоя вопрос: почему строны сами не сделали этого? Но не важно. Строны сказали Уличу, что если мы не убьём Драго, они найдут другой способ избавиться от неё. Драго была обречена, а сейчас обречены Майкл, Эльвира и Маргарита. Строны никогда не оставят их в покое. И я боюсь за Энтони.
  Квентин помрачнел:
  - Как вы убили Драго, если на полукровку не действует магия?
  - Тогда мы этого не знали. Драго была нашей гостьей, и у нас в мыслях не было воздействовать на неё магией. А когда наш заговор созрел, мы решили не вступать с ней магический поединок, чтобы не устраивать шума. Тем более, что мы действовали в тайне от Крева. Так что, мы опоили её, а потом... - Шарна улыбнулась, - стали бессмертными. По моему мнению, полукровки имеют несколько слабых мест. Они эмоционально уязвимы, во всяком случае Маргарита и Эльвира. Что касается Майкла, то сочувствия от него не дождёшься. Единственное исключение - Энтони. Второе слабое место - грубая физическая сила и ненаправленная на них магия. К примеру, полукровку можно сбить с ног усилив ветер, как я проделала это с Эльвирой. Но с Майклом этот номер опять-таки не пройдёт. Он великолепно обученный веш! - гордо сказала Шарна. - И последнее средство борьбы с полукровками - ларнит. При условии, что у нас хватит хитрости или сил.
  Квентин внимательно выслушал драгну и спросил:
  - Итак, Шарна, как убить полукровку?
  Шарна отрицательно покачала головой.
  - В случае острой необходимости, я сама убью их! - отрезала она.
  Отец-настоятель помолчал и заговорил так, словно не получал отказа:
   - Строны говорят, что, уничтожая полукровок, борются за чистоту нации, но я им не верю. Думаю, полукровки обладают опасной для стронов магией.
  - В Кианте я видела, как жрецы, с криком: "Она подчинила его!", засунули в ларнитовую клетку Т`орка. Они были в ярости. Похоже, полукровки способны контролировать сознание стронов.
  - Меня так же волнует вопрос, только ли стронам нужно бояться полукровок?
  Шарна раздражённо вскинула голову:
  - Лучше подумай о сыне!
  - Я думаю о нём всё время.
  - Нам как можно скорее нужно вырвать Теней из рук Улича. Если он успеет перехватить контроль над Тенями, он бросит их на Избор! И у них может получиться, Квентин! А я не желаю видеть Улича императором Румера, а Теней его вечными рабами!
  - Ты влюблена в Энтони? - угрюмо спросил Квентин.
  - Уже нет. Я справилась с его колдовством, и всё вернулось на круги своя. Я люблю тебя, Квентин, - тихо сказала Шарна и исчезла.
  Отец-настоятель на миг закрыл глаза и провёл ладонью по лицу - он до сих пор помнил их поцелуй на заснеженной лесной дороге.
  
  Глава 12.
  Драги.
  
  Маргарита потянулась, открыла глаза и покраснела, натолкнувшись на холодные взгляды Теней.
  - Отвернитесь! - поспешно приказала она, и Тени повернулись к ней спиной.
  - Как ты впечатлительна, моя радость. - Улич прижал к себе полукровку и нежно поцеловал в висок. - Хочу заметить, что на нас смотрят не только Тени.
  - А кто ещё? - Маргарита с удивлением огляделась по сторонам, и Улич рассмеялся:
  - Румер магический Мир, любимая. На нас поглядывают все, кому не лень.
  - Вот свинство, - пробормотала Рита и с головой укрылась одеялом. - Сделай что-нибудь.
  - Прикажи Теням выстроить щит, - вкрадчиво предложил драг. Ему до жути хотелось дать по носу и Квентину, и Креву, и Шарне.
  Маргарита высунулась из-под одеяла и попросила:
  - Тони, Майк, выстройте, пожалуйста, щит. Пусть нас никто не видит.
  Тени выполнили приказ, а Улич, чтобы скрыть улыбку, зарылся в длинные русые волосы полукровки:
  - Ты прелесть, Рита.
  - Уже готово?
  - Конечно. - Улич сорвал с неё одеяло и заключил в объятья.
  Но Маргарита не ответила на его порыв.
  - Подожди. - Она слабо улыбнулась любовнику, выскользнула из его объятий и закуталась в одеяло: - Нам надо поговорить...
  
  Крев в бешенстве запустил в стену нетронутый стакан водки и вскочил:
  - Как он посмел скрыться от меня! Сволочь! Падаль! Низкий соблазнитель! Урод! Как ты могла, Рита?! Что ты в нём нашла? Ни рожи, ни кожи! - Драг бессмысленно заметался по огромной кухне. - Рита, девочка, ну как же так? На кой чёрт сдалась тебе эта Аразра?! Мы могли бы быть счастливы на Земле! Зачем ты потащилась в Румер? Что хорошего в этом Мире? Тебе стоило лишь попросить, и у тебя было бы всё, что душа пожелает! Я же никогда и ни в чём не отказывал тебе, моя ласточка! Это я во всём виноват! Я должен был жить вместе с тобой, и тогда никакие Уличи не посмели бы влезть между нами! - Он остановился у стены, где висели фотографии племянниц, и закусил губу. - Вернись ко мне, Рита... - Крев провёл ладонью по улыбающемуся лицу племянницы, перевёл взгляд на фото Эльвиры и ринулся в Избор.
  Он появился в гостиничном номере Шарны как раз в тот момент, когда Эля в очередной раз убила Всемилу. Крев перешагнул через труп драгны и заорал:
  - Развлекаешься?! А твоя сестра мучается в Аразре! - Он подскочил к Эльвире и схватил её за руку: - Немедленно отправляйся за Ритой!
  - Она никуда не пойдёт! - рявкнула Шарна. - Аразра закрыта щитом Теней!
  Крев обернулся и зло посмотрел на жену:
  - Не лезь ни в своё дело!
  - Это моё дело! Я отвечаю за Эльвиру!
  - С каких пор? - Крев отпустил руку племянницы и стал наступать на Шарну: - Это мои девочки! Я вырастил их! И никому не отдам!
  - Собираешься натравить её на Теней?
  - При чём здесь Тени? Я хочу, чтобы она поговорила с Ритой!
  - Я не пойду в Аразру! - выпалила Эльвира.
  Крев развернулся и шагнул к ней:
  - Ты смеешь перечить мне?
  - Смею! Твоя любовь к нам - пустой звук! Это из-за тебя мы попали в беду! Из-за тебя меня повесили, а Энтони стал Тенью! И Рита страдает из-за тебя!
  - Заткнись! - прошипел Крев и замахнулся на племянницу, но ударить не успел.
  Издав приглушённый рык, Эльвира атаковала его сознание. Она, как саранча, сожрала хлеставшие через край эмоции Крева, и драг успокоился.
  - Молодец, девочка, - рассмеялась Шарна и приказала: - Остановись! А то помрёт и воскреснет ещё более злым, чем раньше.
  Эльвира смущённо потупилась и посмотрела на Всемилу, которая, закрыв голову руками, неподвижно лежала на полу: появление разъярённого Крева привело её в ужас.
  - Так ты пойдёшь в Аразру? - спокойно осведомился Крев.
  - Пойду, когда Рита позовёт меня.
  - Ты же знаешь её. Рита упряма - в семи ступах не утолчёшь! Ни за что не попросит помощи! Будет страдать молча или пытаться решить проблему сама! - вновь начал заводится Крев.
  В комнате появился Квентин:
  - Привет, сват. - Он весело улыбнулся и приобнял драга за плечи. - Что ты пристал к девчонке? Не в её силах решить наши проблемы.
  - Она могла бы поговорить с сестрой и убедить её...
  - Конечно. Давай обсудим их разговор за бокалом изборского вина, - гостеприимно предложил отец-настоятель, и они исчезли.
  Шарна закинула голову и расхохоталась, а Эльвира облегчённо вздохнула и осторожно коснулась сознания Всемилы, решив избавить её от страха.
  
  Квентин наполнил бокалы тёмно-бордовым, почти чёрным вином, и Крев, сделав большой глоток, горячо заговорил:
  - Эльвира должна поговорить с сестрой! Они с детства понимают друг друга, как никто! И я уверен, Эля сумеет убедить Риту бросить Улича! Он недостоин моей племянницы, моей ласточки! И, в конце концов, я не хочу, чтобы Рита спала с ним! Он подлый и низкий человек! Он воспользовался разбродом в её мыслях и заставил сострадать ему! Будь Рита в нормальном состоянии, она ни за что не купилась бы на его речи! Она спокойная и рассудительная! Она никогда не совершала необдуманных поступков! И прежде чем что-то сделать, всегда советовалась с Т`инкри или со мной! А этот негодяй подловил её сразу после активации, когда строновская магия бурлила в ней, как гейзер. Она плохо контролировала эмоции, и Улич без труда склонил её на свою сторону! Если б строны не захватили меня, я бы не допустил!..
  Квентин внимательно слушал сумбурную речь драга и думал о том, что сейчас Крева не заботит никто, кроме Маргариты, в которую тот был явно влюблён. Драг до умопомрачения ревновал племянницу, и его ревность была опасна и для Риты, и для Эли, и для Энтони с Майклом. Крев был невменяем: любовь затмила его разум. Он пил вино, без умолку говорил о Маргарите, и эмоции, подчистую съеденные Эльвирой, быстро восстанавливались. Голос драга креп, в нём начала проступать неуёмная решимость. "Сейчас он снова ринется к Эльвире", - раздражённо подумал Квентин, с беспокойством посмотрел на щит Теней, закрывающий Аразру, и подлил Креву вина:
  - Мы обязательно вернём Риту. Давай вместе подумаем, как сделать это так, чтобы не причинить ей вреда.
  - А что тут думать? Пусть Эльвира...
  - Эльвира не выстоит против Теней! - безапелляционно перебил его Квентин. - Тени убьют её, и ты потеряешь обеих племянниц, потому что, Рита не переживёт смерти сестры.
  - Но мои девочки бессмертны!
  - Не совсем. Улич знает, как убить их. Если он догадается, что Драго была полукровкой - жизнь Маргариты и Эльвиры повиснет на волоске.
  - Откуда ты знаешь о Драго?! - воскликнул Крев и хлопнул себя по лбу: - Шарна! Трепло! За твой благосклонный взгляд она готова продать душу! Эта идиотка помешалась на вашем семействе!
  - Между прочим, пока ты бьёшься в истерике, Шарна пытается помочь Эльвире! - сухо заметил Квентин.
  - Лучше бы она помогла Маргарите!
  - Как?
  - Как-нибудь! Пошла бы в Аразру и поговорила с ней! Как-никак, она её тётка!
  Отец-настоятель тяжело вздохнул, подлил Креву вина и терпеливо произнёс:
  - Что ж, рассмотрим и этот вариант...
  
  - О чём ты хочешь поговорить, любимая? - настороженно спросил Улич и бросил алчущий взгляд на Теней. Как бы он хотел бросить их в бой прямо сейчас! Но между ними стояла проклятая полукровка. Драг заставил себя улыбнуться: - Не молчи, любовь моя. Со мной ты можешь разговаривать о чём угодно.
  Маргарита потёрла переносицу и расстроено сказала:
  - Когда я смотрю на Энтони, то сразу вспоминаю Элю. Я чувствую себя виноватой перед ней. Мне бы хотелось ещё раз поговорить с сестрой. Ты знаешь, где она?
  Драг мысленно отругал себя за беспечность: он упустил из виду опасную сестру Маргариты, а ведь она была не последней фигурой в его рискованной игре. "Идиот!" - выругался Улич и мягко произнёс:
  - Я не следил за ней, боясь побеспокоить, но, уверен, с Элей всё в порядке.
  - Пожалуйста, найди её! Я должна рассказать ей о встрече с Кревом. Пусть узнает, каким на самом деле оказался наш добрейший дядюшка.
  - Ты что-то решила? - как бы между прочим поинтересовался Улич.
  Маргарита смущённо посмотрела на любовника и опустила глаза:
  - Я по-прежнему не знаю, стоит ли убивать его.
  С трудом подавив раздражение, драг удержал на губах улыбку:
  - Я могу избавить тебя от сомнений.
  - Каким образом?
  - Ты передашь мне контроль над Тенями, и я сам разберусь с врагами. - Маргарита нахмурилась, поискала глазами одежду, и Улич, поняв, что долгожданный разговор может снова отложиться на неопределённый срок, поспешно сжал её в объятьях. - Я чем-то обидел тебя, Марго?
  - Нет-нет, дорогой, - замотала головой Рита.
  - Тогда в чём дело? Чем тебя не устраивает моё предложение?
  - Я не люблю перекладывать ответственность на чужие плечи.
  - Глупышка. - Драг ласково погладил Риту по длинным густым волосам и поцеловал в губы. - Ты - моя королева. Ты женщина всей моей жизни. Мне больно видеть, как ты мучаешься, пытаясь решить мои проблемы. Я мужчина, Марго, и способен сам справиться с любыми проблемами. Отдай мне Теней, и тебе не о чем будет беспокоиться. Я окружу тебя заботой и любовью. А, расправившись с врагами, мы вернём Энтони чувства, и твоя сестра тоже будет счастлива.
  - Ты говоришь убедительно, дорогой, но Крев, каким бы он ни был, мой дядя. Отдав тебе Теней, я подпишу ему смертный приговор. И, чтобы ты не думал, я до конца дней своих буду считать себя его убийцей.
  - Мы зашли в тупик, Марго. И это случилось из-за того, что ты никак не можешь выбрать между нашей любовью и дядей. А я так хочу, чтобы вы с Элей перестали страдать! - Драг откинулся на подушки и с отрешённым видом уставился на золотой балдахин: - А, может, дело не в этом, Марго? Может, ты сомневаешься во мне? Может, ты мне не доверяешь?
  - Я доверяю тебе, Улич.
  - А мне кажется, нет. Мы знакомы всего сутки, Марго, и ты вправе сомневаться во мне. Кто я, в конце концов? Незнакомец, рассказавший тебе красивую сказку о любви и ненависти. Удивительно, что ты вообще поверила мне. Наверное, мне не нужно было показываться тебе на глаза. Я должен был сражаться и умереть, как было предначертано. Но я полюбил тебя с первого взгляда, Марго, и, не совладав с чувствами, открылся тебе. Это моя роковая ошибка! Теперь мне в тысячу раз сложнее умереть. Я не хочу оставлять тебя одну, Марго, но без меня тебе будет лучше. С тобой будут все, кого ты любишь: сестра, дядя...
  - Прекрати! - Маргарита прижалась лбом к его груди. - Пусть мы знакомы сутки, но они были лучшими в моей жизни! Я готова умереть вместе с тобой!
  - Что ты говоришь?! - со слезами в голосе воскликнул Улич.
  - Правду! Ради тебя я готова на всё!
  - Тогда отдай мне Теней, и мы будем счастливы!
  Маргарита повернула голову к Майклу и Энтони и уставилась на их затылки. Улич затаил дыхание: он не мог понять, колдует полукровка или ещё размышляет. "Ну, давай же", - мысленно простонал драг и сжал пальцами одеяло.
  - Нет. - Маргарита резко отвернулась от Теней и уткнулась в плечо любовника. - Не могу. Прости.
  Сомнения, подобно вечно голодным пираньям, терзали её душу. Ради Улича, Маргарита была готова на многое, но если Улич воспринимал Теней Аразры как оружие, то она видела в них людей. И даже больше: Энтони и Майкл представлялись ей заложниками своих феноменальных способностей. Тени были такими же необычными существами, как она и Эля, и Рита не хотела экспериментировать с себе подобными. А кроме того, Энтони должен был стать её зятем, и она не желала оправдываться перед сестрой за то, что устроила резню между родственниками.
  Маргарита села и решительно произнесла:
  - Мы должны собраться на семейный совет, Улич. Пусть в нём участвуют все заинтересованные лица: ты, я, Эля, Крев, Шарна... и Энтони. Он, как и ты, наш будущий родственник. А близкие люди всегда могут договориться. Я уверена, мы найдём компромисс!
  Улич дёрнулся так, словно Маргарита треснула его палкой по голове. Рысьи глаза округлились, рот приоткрылся, а дыхание стало сиплым и прерывистым, как у астматика. Драг искал и не находил слов.
  - Ты... Ты... сошла с ума! - наконец, выдавил он, схватился за голову, и его прорвало: - Твой семейный совет превратится в бойню! Крев даже разговаривать со мной не захочет, а Святоша сцепится с Шарной, и неизвестно, кто кого одолеет! Да и Граф не останется в стороне! Энтони ему ближе, чем брат! А Квентин? Думаешь, он не явится? Он первым прибежит разбираться с нами, и, как пить дать, всё испортит!..
  Маргарита ошарашено смотрела на "живое совершенство". Улич продолжал говорить, но Рита перестала слышать его. "Что я в нём нашла? Тоже мне принц..." - отрешённо подумала она и вздрогнула, поймав себя на том, что мыслит словами сестры. Она, наконец поняла, что получала Эльвира от своих молниеносных романов - горечь и разочарование. Маргарита посмотрела в спину Энтони: "Я вела себя как последняя свинья. Я чуть не разрушила её жизнь! Я же видела, что это серьёзно. Да и Тони влюблён в Элю... Как я посмела разлучить их? С какой стати я променяла сестру на какого-то там Улича?"
  Драг замолчал, уловив последнюю мысль полукровки. Он внимательно посмотрел на Риту и ужаснулся - от любовного заклятия не осталось и следа. Улич покосился на Теней: в его распоряжении оставались считанные секунды. "Я не желаю проигрывать!" - зло подумал он и задушевно произнёс:
  - Прости мою горячность, любимая. Я не против семейного совета. Будь, что будет! Я попрошу у Крева твоей руки. - Улич бережно приобнял Маргариту, и в его руке появилось ожерелье из белого металла.
  - Что это? - изумилась Маргарита.
  - Мой свадебный подарок. - Драг нежно откинул русые волосы, поднёс ожерелье к шее полукровки, и тут к нему ринулись Тени. Рука Графа вцепилась в ларнит, а Святоша толкнул Риту на кровать, закрывая собой. "Аразра", - мысленно воззвал драг, и к ужасу Маргариты, спальня ожила: мебель, стены, пол и потолок зашевелились, и к Теням метнулись бесчисленные золотые нити. В мгновенье ока нити опутали Святошу и Графа, превратив их в золотые коконы.
  Улич столкнул коконы на пол и защёлкнул белое ожерелье на шее растерянной Маргариты.
  
  - Что это? - хрипло спросила она.
  - Ларнит. Редкий и дорогой металл. - Улич ликующе улыбнулся: - Щит на месте, Тени обезврежены, полукровка поймана. Спасибо, моя радость!
  - Сволочь! - Рита с размаха залепила ему пощёчину.
  Драг взвыл от ярости и ударил полукровку кулаком в лицо:
  - Ненавижу! - Рита упала на спину и больше не шевелилась. Улич с удовлетворением посмотрел на её залитое кровью лицо и встал: - Отдохни, любимая. У меня есть кое-какие дела. Я отлучусь на часик и вернусь. Вот тогда мы поговорим по душам. Ты же так любишь поболтать, радость моя! - Драг оделся, коснулся прозрачного кристалла и исчез.
  Несколько минут спустя Маргарита очнулась и закашлялась. Сплюнув кровь и вытерев лицо простынёй, она с опаской оглядела спальню, но та была прежней. Лишь два золотых кокона напоминали о том, что она находится в чреве живого существа. Рита хотела позвать Тони и Майка, и вдруг с ужасом обнаружила, что не чувствует их, словно Тени были мертвы. Рита до боли закусила губу. Ей захотелось убежать, но сколько ни старалась она обратиться в облако - ничего не получалось. Бросив колдовать, девушка надела платье и склонилась над коконами. Она осторожно потрогала золотую паутину и, собравшись с духом, попыталась разорвать нити. И снова неудача. Девушка заметалась по спальне в поисках чего-нибудь острого. Не обнаружив ничего подходящего, она схватила со стола фарфоровую вазу и швырнула её на пол. Рита подобрала осколок и начала с остервенением пилить золотую паутину. Фарфор крошился, а на коконе не оставалось ни малейшей царапины.
  - Магия... - скрипнула зубами полукровка, отшвырнула осколок и села на пол, обхватив колени руками. Маргарита прокручивала события последних суток. - Я не должна была принимать питьё из рук незнакомца. Он околдовал меня ещё тогда, у костра. Я ошиблась, и моя ошибка будет стоить жизни не только Креву, Эле, Тони и Майку, но и многим другим ни в чём неповинным людям. Улич так просил у меня Теней... Вряд ли он убил их.
  Взяв Теней под контроль Маргарита осознала, что они собой представляют. Создания Шарны обладали страшной разрушительной силой, и могли стать проклятьем любого Мира...
  
  Драги собрались на традиционный завтрак. За сотни лет они привыкли встречаться по утрам, чтобы за чашкой кофе поболтать друг с другом. И чтобы с ними не происходило, в какой бы Мир не забрасывала их судьба, они ни разу не отступили от заведённого Кревом обычая.
  Гарко посмотрел на пустые стулья Шарны, Всемилы и Улича и, покосившись на Квету, решительно произнёс:
  - Я, Улич и Квета ещё десять лет назад договорились убить Святошу и Графа, но, Шарна взяла их под покровительство, и у нас ничего не вышло. Мы было успокоились, когда Святоша и Граф стали Тенями, но тут они пропали. Улич сразу заподозрил Шарну в обмане. Он считал, что такой великолепный мозгоправ, как Шарна, способен перекроить личные воспоминания, и показать нам то, что сочтёт нужным. Я согласился с ним. Однако мы не знали, в каком из Миров скрылся Крев. Улич был в ярости. Он кричал, что отыщет Крева даже если придётся перевернуть верх дном Вселенную. Признаюсь, я решил, что дальше слов дело у него не пойдёт. Каково же было моё удивление, когда дней через десять, Улич пришёл ко мне и заявил, что Крев на Земле. - Драги возбуждённо загудели, и Гарко согласно закивал: - Я тоже удивился, что Крев живёт на Родине. Честно говоря, я не до конца поверил Уличу, однако пошёл с ним на Землю. Крев в самом деле оказался на Земле, в государстве, именуемом Россия. Дальше больше: через пару часов выяснилось, что не только мы следим за старейшиной. Вокруг дома Крева крутился Т`орк, отец Майкла. Он был несказанно рад нашему появлению и предложил объединить усилия. Смерть сына-полукровки нужна Т`орку, как воздух.
  - Почему же он обратился к вам, а не к жрецам Кианты? - мрачно спросила Ивица.
  - Жрецы убили бы его. Ведь он десять лет скрывал от соплеменников свою ошибку, надеясь исправить её, как только Майкл покинет стены Аразры. Именно с этой целью он встретился с ним в лесах Тиата, и мы знаем, чем закончилась их встреча.
  - Он сказал, почему не убил Графа? - сдержанно полюбопытствовал Жадан.
  - Не смог. Уже тогда Святоша и Граф были сильнее Т`орка. Он продолжил следить за сыном-полукровкой, и когда Шарна отвела Теней к Креву, последовал за ними на Землю.
  - Так Крев не приходил в Аразру!? - воскликнул Спех.
  - Конечно, нет. Уж не знаю, что накатило на Шарну, но она решила вернуть Теням свободу.
  - И Крев помог ей, - зло добавила Квета.
  - Так вот, - продолжил Гарко, - Т`орк рассказал нам, что Крев живёт на Земле не один. Вместе с ним проживает старик по имени Тимофей Егорович. Старик выглядел обычным человеком, и Т`орк сначала не мог понять, зачем он Креву. Однако, когда Крев отправил Теней в Москву, картина прояснилась. В Москве у Крева обнаружились подопечные, сёстры Маргарита и Эльвира. Маргарита, как две капли воды, походила на Озарину, а Эльвира была копией Т`инкри. Крев тщательно прикрыл магический дар племянниц, но внешность выдала их происхождение. И Т`орк догадался, кто такой Тимофей Егорович.
  - Т`инкри? - удивился Спех.
  Гарко утвердительно кивнул:
  - Обнаружив Т`инкри, Эльвиру и Маргариту, Т`орк воспрял духом. У него появилась возможность реабилитироваться в глазах соплеменников. Вместе с Т`орком мы отправились в Кианту и заключили договор со жрецами: Энтони ждала смерть в Аразре, а Крева, Т`инкри и полукровок - вечное заточение в гробах из ларнита. Жрецам стронов удалось захватить Т`инкри и Крева, и, как только девушки и Тени остались без присмотра, в игру вступил Т`орк. Он явился в Москву в образе Тимофея Егоровича и вручил им заклинание, якобы убивающее драгов.
  - Это был мучительный, но необходимый опыт, - поёжилась Квета. - Мы рассчитывали, что, увидев нашу смерть, злые на всех и вся Тени ринутся в Аразру и попадут в ловушку. Но Святоша спутал нам карты. Он пошёл в Избор!
  - И тогда Т`орк спровоцировал срыв Эльвиры, - подхватил Гарко, - и дочери Т`инкри и Озарины оказались в Румере. С их помощью мы надеялись выманить Теней из Избора.
  - И Тени пришли в Рантар! - воскликнула Квета и с досадой добавила: - Но Улич предал нас. Он тайком активировал эту чёртову полукровку, напоил любовным зельем и с её помощью захватил Теней!
  - Улич нарушил наш договор со стронами, и теперь неизвестно, где Крев: в Кианте или на свободе, - вздохнул Гарко.
  - Крев не единственная наша проблема! Где Шарна и Всемила? - раздражённо спросил Левота. - Кто-нибудь пытался связаться с ними?
  - Я, - ответил Еловит. - Ничего не вышло. Я уверен только в одном - они вместе. Однако сейчас главная опасность исходит не от родичей. Кто-нибудь может сказать, что делают Улич и полукровка?! Как они собираются использовать Теней?
  - Какая разница? Улич уже предал Гарко и Квету, а, значит, предаст и всех нас! - сердито заявил Опост.
  - Тогда чего мы ждём? - воскликнула Белава. - Во Вселенной бесчисленное множество Миров! Зачем нам пропадать в Румере?
  - Согласен, - поддержал её Левота. - Мы больше не контролируем ситуацию! Пусть Улич сам разбирается с Квентином, а мы понаблюдаем за их дракой из какого-нибудь тихого, уютного Мира!
  - Итак, решено: мы немедленно покидаем Румер! - подытожил Еловит.
  - Куда бежим? - раздался весёлый голос Улича. Он уселся на стул и налил себе кофе.
  Драги настороженно уставились на него.
  - Мы решили покинуть Румер! - твёрдо сказал Еловит.
  - Это не входит в мои планы. - Улич вальяжно развалился на стуле. - Теперь, когда Тени снова в Аразре, мы, наконец, покажем Румеру, кто здесь главный! Мы слишком могущественны, чтобы довольствоваться одним Северным материком, вечно холодным и угрюмым! Мы завоюем весь Румер, и, вместо горстки вешей, нам будут служить все его жители!
  - Смелое заявление! - криво усмехнулся Опост. - А теперь объясни-ка нам, родич, как ты собираешься убить Квентина? Отец-настоятель под защитой Святого Румера, и пока Румер жив - он не сдастся!
  - Квентин не выстоит против Теней! - уверенно сказал Улич.
  - А Святой Румер? А монастыри? По-твоему, они будут бездействовать? - Квета зло ухмыльнулась.
  - Когда я убью Квентина, Святой Румер покориться Аразре, а оставшиеся без его опеки монахи сами принесут нам ключи от монастырей.
  - Ага, на блюдечке с золотой каёмочкой, - расхохотался Жадан. - А ещё, помнится мне, как Шарна однажды попыталась убить отца-настоятеля, а он и носом не повёл.
  - Подожди, Жадан, - вмешался Еловит и требовательно посмотрел на Улича: - Каким образом Святой Румер покорится Аразре? Мы добиваемся этого тысячу лет! И всё тщетно. А пятьдесят лет назад он даже заговорил! Что ты придумал, родич?
  - Я разговаривал с Аразрой! - торжественно произнёс Улич и встал. - Она более живая, чем мы предполагали.
  Драги в изумление уставились на него.
  - Не может быть... - прошептала Ивица.
  - Это невозможно! - вскричал Левота.
  - Тише! - цыкнул на них Еловит. - Продолжай, Улич. Расскажи нам всё!
  Улич приосанился и с пафосом начал:
  - Снедаемый яростью я бродил по дворцу, перебирая в уме Миры, где мог бы обосноваться Крев. Сам не заметив как, я очутился в Сердце Аразры. Я был на грани помешательства. Мысль о том, что Крев и Шарна провели меня, сводила с ума! Я рухнул на стул и возопил: "Они же твои Тени, Аразра! Найди их!" - Улич сделал паузу и с подъёмом продолжил: - И в моей голове прозвучал голос Аразры: "Они на Земле, хозяин". Я вступил с ней в беседу, и Аразра посоветовала мне послать на Землю вешей, чтобы напомнить Теням об Аразре. Она сказала, что аразрская магия, вложенная в Тени, рано или поздно, притянет их к ней, как магнит. Нужно только почаще напоминать им об Аразре. Я планировал регулярно посылать к ним вешей, но мне помешала любовь Святоши и полукровки. Тени убивали бы вешей и тут же падали в объятья полукровок. Это могло продолжаться до бесконечности, и тогда я придумал историю с заклинанием. - Улич посмотрел на Гарко: - Ты рассказал?
  - Да.
  - А твоё предательство? - возмутилась Квета. - Почему ты не посвятил нас в свои планы насчёт полукровки?
  - Это было спонтанное решение. Маргарита тосковала: освобождая дорогу в её постель, Майкл лишил девушку мужа, и она жаждала нового партнёра. Я не мог пройти мимо, - ухмыльнулся Улич. - Я опоил её любовным напитком, а потом активировал. Я же не знал, что на полукровок не действует магия. Сегодня утром любовное заклинание окончательно рассыпалось.
  - И ты оставил её без присмотра? С Тенями? - всполошилась Белава.
  - Она в ларните.
  - А Тени?
  - Мне помогла Аразра. Она связала их по рукам и ногам. - Улич издал короткий смешок: - Тени ждут не дождутся, когда мы вернём контроль над ними.
  - И что дальше? - хмуро поинтересовался Еловит. - В Изборе активированная полукровка и Квентин. Да ещё Крев и Шарна. Как мы будем бороться с ними?
  - Мы десять веков готовились к нападению на Избор! У нас есть оружие, способное сокрушить его неприступные стены! Почему бы, не пустить его в ход? - пылко воскликнул Улич. - А если у них не получится - мы ничего не теряем. Пусть Квентин убьёт сына! И дерётся с Шарной! Это же она притащила Святошу в Аразру!
  - И, правда, почему бы, не попробовать, - развалившись на стуле, заявил Жадан. - Сколько можно терпеть выходки Квентина!
  - А что по этому поводу говорит Аразра? - тихо спросила Белава.
  - Ну, она же помогла мне захватить Теней, - мягко заметил Улич, и Белава согласно кивнула:
  - Значит, она не против.
  - И я - за, - твёрдо сказал Спех.
  - Мне тоже хочется увидеть руины Избора! - улыбнулся Левота.
  - И мне, - поддержала его Ивица.
  Опост задумчиво повертел чашку и одобрительно мотнул головой. Квета и Гарко переглянулись.
  - Мы в деле, - сказал драг и поправил рубиновый обруч.
  - Итак, принято единогласно. - Еловит поднялся и оправил золотые одежды: - Приступаем!..
  
  Квентину до жути хотелось ударить ноющего Крева, однако он продолжал стоически слушать его. Каждый выпитый бокал делал драга всё более сентиментальным.
  - Моя Маргарита! - причитал он. - Моя несчастная девочка! Солнышко моё! Рыбка моя! Ласточка моя ненаглядная!
  - Возьми себя в руки, сват! - не выдержал Квентин. - Не только Маргарита в плену у Улича! В Аразре ещё мой сын и Майкл!
  - Я понимаю, сват. Но Маргарита сущее дитя. Она не искушена ни в магии, ни в любви. А твой сын всё равно ничего не чувствует.
  - Но мы-то с Эльвирой чувствуем!
  Крев затуманенным взглядом посмотрела на отца-настоятеля:
  - Да... Вам тоже тяжело.
  - И Энтони, в отличие от Маргариты, не бессмертен.
  - Зато он превосходный маг, и сумеет постоять за себя. А вот моя девочка ничего не умеет!
  - Конечно, ты же не учил её...
  - Ей незачем было учиться, - отмахнулся Крев. - Я сам оберегал её! Мы с Т`инкри неустанно следили за ними!
  - Но в критический момент вас не оказалось рядом, и девочки попались. Тебе не приходило в голову, что при всём вашем могуществе, вы с Т`инкри уязвимы? Почему вы не научили девочек защищаться?
  - Т`инкри говорил, что полукровки могут погибнуть, если начнут колдовать до того, как их активируют. А активировать их мы боялись! Вдруг бы они не очнулись, и я потерял бы своих девочек! Моя Рита!.. Улич - подлец! - Крев ударил кулаком по столу. - Я сам убью его!
  - И как ты это сделаешь? - спокойно спросил Квентин, спрятав сжатые кулаки в рукава балахона.
  Крев осоловело вытаращился на отца-настоятеля.
  - Бессмертная сволочь! - выкрикнул он, уронил голову на руки и зарыдал в голос.
  
  Глава 13.
  Схватка.
  
  Маргарита сидела на подоконнике и, прижавшись лбом к стеклу, наблюдала, как двое юношей, задыхаясь и падая, бегут за всадником на кауром жеребце. Рите стало жаль мальчиков, она отошла от окна, опустилась на край постели и вперила взгляд в золотые коконы. Девушка устала от напрасных попыток покинуть спальню Улича. Магия не действовала, двери и окна не открывались. Маргарита стучала в стёкла, силясь привлечь хоть чьё-нибудь внимание, но люди, проходившие под окнами, не видели и не слышали её.
  - Тони! Майк! - наверно в тысячный раз крикнула Рита и, не получив ответа, упала лицом в подушку.
  Внезапно комната полыхнула ослепительным голубым светом. Маргарита приподняла голову и испуганно посмотрела на людей в золотых одеждах. Их было десять: семь мужчин и три женщины. Гордые холёные лица, надменные уверенные взгляды. Драги свысока смотрели на Маргариту и молчали. "Они считают меня ничтожеством! - раздражённо подумала девушка. - Ну уж нет! Пусть я плохой маг, но я не дура!" Маргарита села по-турецки, выпрямила спину и упёрла руки в колени. Вскинув подбородок, она окинула драгов уничижительный взглядом и презрительно скривилась, всем своим видом показывая, что не удостоит их даже словом.
  Драги недоумённо переглянулись, и только Улич не воспринял Ритино выступление всерьёз.
  - Знакомьтесь - полукровка, - развязно сказал он, подошёл к кровати и небрежно потрепал девушку по голове.
  Маргарита злобно рыкнула, и драги рассмеялись.
  - Оставь её, Улич, - осклабился Жадан. - Развлечёшься на пиру в честь победы над Избором.
  Улич послал Рите воздушный поцелуй:
  - Мы все развлечёмся с ней. Вы не представляете, как забавно спать с полукровкой.
  Маргарита покраснела от унижения и сжала губы: "Думаешь, я сопли распущу? Счас! Разбежался! Мне твои угрозы до лампочки!"
  - Посмотрим, посмотрим, - пробурчал Улич и посмотрел на Еловита.
  Еловит подошёл к коконам, постучал по ним мыском золотой туфли и озабоченно спросил:
  - В каком состоянии они очнутся?
  - Ларнит лишил полукровку контроля над ними, - ответил Улич и задумался. Он только сейчас сообразил, что оказавшись в ларните, полукровка "отпустила" Теней, и они могут очнуться свободными.
  Поняв, о чём думает Улич, Маргарита подлила масла в огонь:
  - Освободи их, Улич, и они убьют тебя!
  - Я ей не верю! - отрезала Белава.
  - А вдруг она права? - засомневался Опост и покосился на Маргариту. - Что, если Святоша и Граф вырвутся из Аразры?
  Улич одарил полукровку испепеляющим взглядом и прикрыл глаза:
  "Аразра!"
  "Слушаю, хозяин".
  "В каком состоянии будут Тени, если убрать коконы?"
  "Потеряв связь с полукровкой, они впали в транс".
  "Мы сможем использовать их?"
  "Если замените магию полукровки своей".
  - Отлично, - деловито сказал Еловит и приказал: - Сними с них оковы, Аразра!
  Золотые коконы дрогнули и закрутились, как веретено в руках опытной пряхи. Тонкие солнечные нити змеились по полу и растворялись в нём. Драги придвинулись ближе к Теням, с нетерпением ожидая их появления. Последние нити исчезли, и на полу остались две неподвижные фигуры в монашеских балахонах.
  - Как символично, - кровожадно умилилась Квета и подмигнула Гарко: - Будто наяву вижу перекошенное лицо Квентина.
  Жадан загоготал, и Еловит строго посмотрел на него:
  - Шутки в сторону, родичи! Нам предстоит тяжёлая кропотливая работа.
  Ивица склонилась над Графом и вгляделась в его лицо:
  - Я не вижу магии. Никакой! Он просто спит!
  - Как это спит? - заволновался Спех. Он подошёл к Святоше и положил руку на его лоб. - Да. Я тоже не вижу магии! Он действительно спит.
  - Не может быть. - Еловит ошарашено посмотрел на Улича: - Аразра же сказала...
  - Так вам и надо! - ехидно хихикнула Маргарита, и десять пар глаз обратились к ней. - Вы не найдёте мою магию! Я же полукровка! Не видать вам Теней, как своих ушей!
  - Заткнись! - прошипел Улич.
  - С удовольствием. - Маргарита поудобнее устроилась на кровати и с дерзкой насмешкой уставилась на драга.
  Лицо Улича дёрнулось. Он сглотнул подступивший к горлу комок, повернулся спиной к полукровке и посмотрел на Гарко:
  - У тебя есть идеи?
  - А то. - Гарко вернул Рите насмешливый взгляд и вкрадчиво произнёс: - Строны.
  Кареглазый драг с рубиновым обручем на голове явно замыслил какую-то подлость. Взгляд Маргариты заметался по оживившимся лицам драгов, и, в предчувствии беды, у неё засосало под ложечкой.
  - Но не спешим ли мы?.. - в раздумье протянул Еловит, разглядывая безмятежные лица Теней. - Мы точно ничего не можем сделать?
  - Как можно иметь дело с магией, которую не видишь? - вздохнул Опост.
  - А Аразра? - поинтересовался Левота. - Она не сможет нам помочь?
  - Отдать Теней в руки... Тьфу! В лапы... Нет, щупальца. - Квета стушевалась. - Короче, нельзя отдавать Теней Аразре. Живой артефакт с живым оружием! Представляете, к чему это приведёт?
  - И к чему? - недоумённо осведомился Жадан.
  - Аразра исторгнет вас из чрева, как не переваренную пищу! - ядовито сообщила Маргарита и заулыбалась, представив себе, как драги вверх тормашками вылетают из окон дворца.
  - Заткни ей рот, Улич! - рассердилась Ивица.
  - Забудь о ней, Ивушка! - Левота положил руку на её плечо. - Девчонка заговаривает нам зубы. Разве ты не видишь - она до смерти напугана.
  - И, тем не менее, полукровка права: нам не следует настолько доверять Аразре, - рассудительно произнёс Еловит и обратился к Гарко: - Рассказывай свой план!..
  
  Эльвира откинулась на спинку стула и осоловело посмотрела на Шарну:
  - Я сыта! Ещё немного, и я стану похожа на стовёдерную бочку эмоций! - Она посмотрела на Всемилу и сморщилась. - Я, пожалуй, пойду. - Эля встала и пошатнулась. Ей показалось, что пол под ногами ходит ходуном, а стены вот-вот пустятся в пляс. И Эльвира плюхнулась обратно на стул. - Я хочу побыть одна, - отрешённо произнесла она и прикрыла глаза.
  - Я тоже устала, - робко сказала Всемила и умоляюще взглянула на госпожу.
  - Иди. - Шарна махнула рукой, и Мила поплелась в спальню.
  Драгна подогрела чай, сделала глоток и пристально посмотрела на дремлющую Эльвиру. Она нашла ещё одно слабое место - объевшихся полукровок можно было брать голыми руками. И опять-таки до поры до времени. Научившись контролировать в себе строна, полукровка не будет рисковать, наедаясь до тошноты...
  Эльвира зевнула и приподняла веки:
  - Завтрак окончен?
  - Да. Я провожу тебя. - Шарна помогла Эле встать, и они вышли в коридор.
  - Не знаю, как к тебе относится, тётя, - заплетающимся языком проговорила девушка. - В тебе столько противоречивых эмоций. Ты жалеешь меня и опасаешься. Почему?.. Как бы я хотела прочитать твои мысли.
  - Необученный сильный маг всегда вызывает опасение, - спокойно заметила драгна.
  Эльвира привалилась к её плечу и зашептала:
  - А жалость? Что со мной не так, Шарна? Я что, неизлечимо больна?
  - Твоему здоровью можно позавидовать, - усмехнулась драгна. - А жаль мне тебя потому, что Крев и Т`инкри не удосужились обучить вас с Маргаритой, хотя бы азам. Конечно, я научу тебе контролировать дар, но что дальше?
  - Тони меня научит! - заявила Эльвира и мечтательно улыбнулась: - Он Тень Аразры! Он самый сильный! Самый умный! Его все боятся! И он любит меня!
  - Если бы у него было время, так и случилось бы, - сухо сказала драгна, и Эля остановилась:
  - Ерунда! - Она рубанула рукой воздух и едва не упала. - У нас всё будет!
  Шарна взглянула на пьяную от сытости полукровку и не стала с ней спорить:
  - Будет, девочка, будет. - Она толкнула дверь Элиного номера, и под ноги бросились Рыжик и Белка.
  - Собачки мои, - промурлыкала Эльвира и с мольбой посмотрела на Шарну: - Погуляй с ними, пожалуйста, а то написают, неудобно будет.
  Драгна с сомнением взглянула на собак:
  - Они будут меня слушаться?
  Эля быстро закивала и показала Рыжику кулак:
  - Только попробуй опозорить меня перед тётей. Я тебе хвост оторву. - Полукровка пристально посмотрела в глаза псу: - Понял?
  Рыжик послушно завилял хвостом и уселся у ног Шарны.
  - Проблем не будет! - Эля шатаясь дошла до постели, рухнула на покрывало и мгновенно уснула.
  Драгна скептически оглядела Белку и Рыжика:
  - Ну, Крев, удружил! Да и Квентин хорош! Мало мне возни с сопливой девчонкой, так ещё и собак выгуливай! Пошли, морды! - Собаки рванули к лестнице, и Шарна с вздохом сказала им вслед: - Надеюсь, вы понимаете, какой чести удостоились. - Она плотно закрыла дверь номера и гордо проследовала за собаками.
  Как только Шарна покинула гостиницу, в Элиной голове прозвучал знакомый голос. Полукровка проснулась и села, растерянно вертя головой:
  - Тони? Где ты прячешься?
  "Я в Аразре".
  - Рита освободила тебя?
  "Да. И мы ждём тебя".
  - Бегу! - Эльвира соскочила с кровати и бросилась к зеркалу. - Я выгляжу ужасно! - Она схватила расчёску, потом передумала, потом снова схватила и стала, чертыхаясь, расчёсывать волосы. - Хоть бы заколку положили или ленточку. А, ладно! - Эля швырнула расчёску на кровать, и лёгкое облачко метнулся в окно.
  - Эля! Нет!!! - услышала она истеричный вопль Маргариты, и свет померк.
  Гарко склонился над бездыханной Эльвирой и защёлкнул на её шее ларнитовый ошейник:
  - Попалась, птичка. - Он схватил Элю под руки, подтащил к кровати и бросил на пол.
  Жадан весело посмотрел на Эльвиру и Энтони, лежащих по разные стороны от кровати, и глумливо хмыкнул:
  - Ну, не судьба вам встретиться в постели, ребятки! А какая была бы парочка!
  - Как, оказывается, просто справится с полукровкой, - весело сказала Белава. - Спасибо, Аразра. Ты мастерски сымитировала голос Святоши. Я бы тоже не увидела подвоха.
  - Гады! - Маргарита рванулась к сестре, но Опост и Спех толкнули её обратно на кровать.
  - Сиди и не рыпайся! - прорычал Спех. - Не то тоже по голове получишь!
  Маргарита с ненавистью посмотрела на Улича:
  - Ты всё равно проиграешь. Я лично выгрызу твоё подлое сердце, а Тени расправятся с остальными!
  - Не успеешь, любимая, - криво ухмыльнулся Улич и обратился к родичам: - Дело за малым - позвать стронов.
  - Аразра! Уничтожь щит Теней! - приказал Еловит, и обратил взор в Кианту...
  
  - Так что, идея убить Улича не безопасна для Маргариты, - подытожил Квентин.
  - Что же тогда?.. Рита... - пьяно пробормотал Крев.
  Внезапно отец-настоятель вскочил.
  - Аразра открылась! - крикнул он и исчез.
  - Давай рассмотрим вариант с Аразрой, - покладисто согласился драг и, уронив голову на руки, захрапел...
  
  Шарна и Квентин появились в спальне Улича одновременно. На кровати в центре комнаты рыдала Маргарита, не сводя глаз с бездыханного тела сестры. По другую сторону - восковыми куклами лежали Энтони и Майкл. Полукровок и Теней окружали десять драгов.
  - Явились, не запылились! - прошипел Улич и метнул в Квентина золотую молнию.
  Шарна отклонила смертоносный удар - молния врезалась в стену, и драги, больше не сомневаясь в предательстве родственницы, обрушили на неё и Квентина золотой убийственный ливень. В ту же секунду зелёный свет окутал изборца и драгну, поглотив золотые молнии. Отец-настоятель коротко взглянул на неподвижно стоящего Еловита и скомандовал:
  - Шарна! Разбуди Теней! Скорее!
  Шарна переместилась к Энтони и Майклу, и все трое исчезли в ослепительно-зелёном сиянии. Рыдания Маргариты оборвались. Она подползла к зелёному свету, хотела войти в него, но ладони словно упёрлись в стену.
  - Помогите мне! Я тоже хочу сражаться! - Рита забила ладонями по магическому щиту. - Снимите ларнит!
  Но магам было не до полукровки: Шарна сосредоточилась на Тенях, а Квентин отражал непрерывные атаки драгов. Золотые молнии вонзались в стены, пол, потолок, крушили мебель, но комната не менялась - Аразра мгновенно залечивала раны.
  - Ничего не выйдет, Квентин! - злорадно рассмеялся Опост. - Шарна не сможет освободить Теней!
  - Они согласны! - неожиданно выкрикнул Еловит, и в пол ударили восемь тонких лучей.
  Одновременно с появлением стронов, зелёный свет, защищающий Шарну и Теней, погас. Маргарита вскрикнула и полетела под ноги Энтони.
  - Деритесь, Тони! - рявкнула Шарна и сквозь поток золотых молний ринулась на подмогу Квентину.
  Святоша протянул руку Графу, но вместо того, чтобы соединиться с другом, тот неистово взвыл и ринулся в бой. Драги бросились врассыпную, а Квентин прижал Шарну к стене.
  - Только этого не хватало, - прошептал он.
  - Он убьёт себя. - Шарна скрипнула зубами и взволновано посмотрела на Энтони.
  - Тони умрёт?
  - Не знаю.
  Майкл убийственным смерчем пронёсся по комнате, сбивая с ног драгов, и, обернувшись вепрем, накинулся на жрецов, топча и разрывая их острыми клыками. Троих стронов Граф растерзал в клочья, зато остальные, перекинувшись в волков, прыгнули на него и вгрызлись в плоть. Вепрь пронзительно завизжал и покатился по полу.
  - Майк... - в ужасе прошептал Энтони и рванулся к другу, но Маргарита вскочила и вцепилась в него мёртвой хваткой:
  - Убей его, Тони! Иначе, ему конец!
  - Почему? - Святоша посмотрел ей в глаза и вновь повернул голову к вепрю: строны отпрыгнули от раненного зверя и с безопасного расстояния приготовились наблюдать, как его пожрёт собственная магия.
  - К Тони! - скомандовал Квентин, но стоило им с Шарной шевельнуться, драги вновь атаковали их.
  - Аразра! - завопил Еловит, и Квентин с Шарной по пояс ушли в каменный пол.
  Святоша обернулся: над отцом и драгной полыхал изумрудный щит, а в него бил водопад золотых молний.
  Маргарита дёрнула Энтони за рукав:
  - Скорее, Тони! Майкл почти мёртв! Чтобы воскреснуть, он должен умереть насильственной смертью!
  Услышав её слова, пятеро оставшихся в живых жрецов зашипели, как рассерженные гуси, и обрушились на сознание Энтони. Мысли Святоши пошли кругом. Голову заполонили мелкие бессвязные воспоминания: смеющаяся Инга, порезанный в детстве палец, ссора с Морисом из-за коня-качалки, картинка из книги "О вкусной и здоровой пище"... Энтони запутался. Он бессмысленно смотрел на стронов, драгов и Майкла, не понимая, где находится и что происходит.
  Вепрь забился в агонии, из пасти потекла кровавая слюна. Один из жрецов начал крадучись подбираться к нему с ларнитовым ошейником в руках, и Маргарита схватилась за белое ожерелье.
  - Нет. - Она взглянула в остекленевшие глаза Энтони, нервно пискнула и, зажмурившись, треснула его по лицу.
  Святоша качнулся, тряхнул головой, прогоняя неуместные воспоминания, и посмотрел на друга:
  - Так надо, Майк, - еле слышно произнёс он, и сердце Графа остановилось.
  Энтони замер: Майкл умер, и он словно умер вместе с ним. Святоша чувствовал себя так, словно ему заживо вспороли живот, вырвали сердце и лёгкие. Он побледнел и застонал от боли, пустоты и безысходности. Голова Энтони безвольно опустилась, и он упал на колени. Воспользовавшись его беспомощностью, жрец защёлкнул ларнит на шее мёртвого вепря и исчез вместе с ним.
  Маргарита вскрикнула и потрясла Энтони за плечи: к ним приближались четверо жрецов.
  - Сними с меня ларнит, Тони! - испуганно закричала Рита. - Я знаю, как остановить стронов!
  Святоша поднял тяжёлую, будто налитую свинцом, руку и сорвал с неё ожерелье. Жрецы взвыли от бешенства и отчаяния. Тонкие лучи метнулись к бездыханной Эльвире. Тело полукровки растворилось в воздухе, и строны исчезли.
  Маргарита дико закричала и изо всех сил толкнула Энтони:
  - Очнись!!! Они забрали Майкла и Элю!!!
  Энтони упёрся руками в пол, глубоко вздохнул и оказался на ногах. В комнате остались лишь драги. Они с лютым остервенением метали молнии в щит Квентина и не заметили ухода стронов.
  - Убью! - яростно рыкнул Святоша, и в спины драгов вонзились ядовито-красные стрелы.
  Хозяева Аразры кеглями попадали на пол, а Энтони пронзительно взглянул на отца и исчез. Маргарита подобрала ларнитовое ожерелье и с мстительным удовлетворением защёлкнула его на шее Улича:
   - Забери свой подарок, сволочь! - Она вскочила и озабоченно поинтересовалась: - Куда пошёл Тони? Я тоже хочу драться за сестру и Майкла!
  Квентин выбрался из пола и протянул руку Шарне:
  - Уходим.
  - Вы не ответили на мой вопрос! - рассердилась Маргарита.
  Отец-настоятель проницательно взглянул на полукровку и мягко произнёс:
  - Просто иди к Тони.
  - А... - Рита благодарно кинула, и лёгким облачком вылетела в окно.
  - Пора будить Крева, - ехидно сказала Шарна.
  Квентин кивнул, и они оказались в его кабинете.
  "Отец-настоятель!" - раздался взволнованный голос секретаря.
  "Что случилось, Ивард?"
  "Шарна и полукровка сбежали из Избора, бросив собак на площади. Мы взяли под стражу Всемилу, но она отказывается разговаривать с нами! Какие будут указания?"
  "Отпустите драгну и займитесь своим делами", - проворчал Квентин.
  "Но..."
  "Выполняй! И присмотри за собаками, Ивард!"
  "Слушаюсь, отец-настоятель".
  - Прыткие у тебя ребята, Квентин, - рассмеялась Шарна. - Нас не было сорок минут, а они уже подняли на ноги всю обитель. - Драгна склонилась к Креву и потрепала его за плечо: - Вставай, пьяница.
  Крев поднял голову:
  - Отстань! У нас с отцом-настоятелем серьёзный мужской разговор!
  - Приди в себя, Крев! - рявкнула Шарна. - Твои девочки в беде!
  - А то я не знаю, - буркнул драг и заныл: - Мои ласточки!..
  - Заткнись! - Шарна отвесила ему оплеуху.
  Глаза Крева гневно вспыхнули:
  - Как ты смеешь! - Он вскочил и замахнулся на драгну.
  - Строны захватили Эльвиру, - громко сказал Квентин, и рука Крева застыла в воздухе:
  - Повтори!
  - Строны захватили Эльвиру.
  Крев свирепо выкатил глаза.
  - А ты где была, Шарна?
  Квентин с досадой покачал головой, шагнул к драгу, положил руку ему на плечо, и целительская магия наполнила Крева, изгоняя винные пары. Дождавшись, пока драг окончательно протрезвеет, отец-настоятель заговорил:
  - Эльвиру и Майкла захватили строны. Энтони и Маргарита отправились за ними в Кианту. Но им не успеть...
  - А вы почему здесь? - хмуро осведомился Крев.
  - За тобой зашли, - со злой насмешкой ответила Шарна. - Так идёшь с нами или ещё винца выпьешь?
  - Стерва! - прошипел драг и исчез...
  
  Энтони стоял в чаще леса, на месте которой ещё вчера было святилище стронов, и с тоской смотрел на сонные серо-зелёные деревья, трепещущие под лёгким ветерком. Он не заметил, как рядом с ним опустилось серебристое облачко.
  - Почему ты здесь, Тони?
  Святоша потёр лоб рукой и сжал ею глаза:
  - Это Кианта... Вернее то, что от неё осталось.
  Рита повертела головой, отыскивая признаки жилья, и с недоумением посмотрела на Тони:
  - Здесь сплошной лес.
  - Строны ушли, - глухо проговорил Энтони и оторвал руку от лица. - Они забрали их... Я не чувствую Майкла! - криком закончил он и повернулся к Рите: - Тебе не понять, что значил для меня Майкл. Мы были единым целым! Одним существом! И теперь это существо разрубили пополам!
  - Я знаю, - смущённо сказала Маргарита. - Я знаю про вас всё.
  - Почти всё, - грустно улыбнулся Энтони. - В следующий раз, когда будешь захватывать Теней, позаботься о том, чтобы они на самом деле ничего не чувствовали.
  Рита покраснела и застыла с открытым ртом:
  - Но как это получилось? Как я могла не заметить?
  - Майкл... - Энтони осёкся. Имя друга больно резануло по сердцу. Святоша судорожно вдохнул и продолжил: - Он полукровка. В последние дни он всё время был голоден. Он никогда не питался моими чувствами, но когда ты захватила нас, у него не осталось иного выхода. Чтобы выжить, ему пришлось съедать мои эмоции. Но эмоций одного человека ему мало. И когда Шарна разбудила нас, он сорвался... А я всё сделал не так! - Энтони потёр маленький шрам над левой бровью и вскинул руки.
  Деревья исчезли, открыв взорам ровную круглую поляну. Святоша шагнул вперёд и остановился: перед ним появился Крев, а секундой позже - Шарна и Квентин.
  - Маргоша! - Драг подскочил к девушке и заключил её в объятья. Он поцеловал Риту в щёку, немного отстранил от себя и требовательно спросил: - Ты бросила этого проходимца?
  - Да, - кивнула Маргарита и холодно поинтересовалась: - У тебя уже прекратилась истерика?
  - Рита! - Крев всплеснул руками. - Я же переживал за вас!
  - Приятно слышать. - Рита отступила от дяди и с подозрением посмотрела на Квентина и Шарну. - Кто вы?
  Крев обежал племянницу и галантно поклонился:
  - Позволь представить, дорогая. Отец-настоятель Изборского монастыря Квентин и... - Он испепеляющее посмотрел на Шарну: - Моя бывшая жена. Шарна.
  - Очень приятно, - слегка улыбнулась Маргарита. - Ты знаешь их, Тони?
  Энтони утвердительно кивнул, и полукровка успокоилась. Глаза Крева сузились от гнева: раньше Эля и Рита безоговорочно доверяли ему, а теперь его, умудрённого тысячелетним опытом драга, потеснил нахальный малолетка. И Крев решил поставить его на место. Он состроил деловое лицо и сухо поинтересовался:
  - Где Эля, Тень? Почему ты не защитил её? Я доверил тебе девочку, а ты позволил стронам похитить её! Тоже мне грозный маг!
  Искристые глаза Святоши недобро вспыхнули:
  - А кто Вы, собственно, такой?
  - Я Крев! Эльвира моя племянница!
  - Понятно, - кивнул Энтони и, потеряв интерес к драгу, обратился к отцу: - Как ты думаешь, что строны сделают с Майклом и Эльвирой?
  Крев задохнулся от возмущёния, а Квентин с тревогой покосился на Маргариту и ответил:
  - Активированные полукровки бессмертны, Тони. Строны не смогут убить Майка и Элю. Скорее всего их ждёт вечное заточение в ларните.
  Маргарита обняла себя за плечи, словно ей вдруг стало холодно, а на щеках Энтони заходили желваки:
  - Майк будет сходить с ума. А я не знаю, где его искать.
  - А Эля? - возмутился Крев. - Она тебя совсем не волнует?
  Энтони проигнорировал его выпад. Он дунул на ладонь, и у его ног появился Лорд.
  - Ищи ларнит! - приказал ему Святоша, и пёс закружил по поляне.
  Шарна сочувственно качнула головой:
  - Скорее всего строны забрали их с собой, Тони.
  - Знаю. Но вдруг...
  Лорд победно зарычал и стал рыть лапами землю. Энтони в мановение ока оказался рядом с псом. Он вытянул руку, и земля зашевелилась. Квентин, Шарна, Крев и Маргарита подошли ближе, наблюдая, как из земли поднимается ларнитовый саркофаг. Энтони побледнел и замер.
  - Эля! - завопил Крев. Он подскочил к саркофагу, сдвинул тяжёлую крышку, и взглядам магов предстало бледное, измождённое лицо строна. - Т`инкри! - воскликнул Крев и протянул ему руку. - Сейчас же вставай! Нужно выручать Эльвиру!
   Маргарита во все глаза уставилась на отца, в его истинном обличье:
  - Папа, - неуверенно произнесла она и замолчала, не зная, как себя вести - то ли броситься ему на шею, то ли надавать пощёчин.
  Т`инкри выбрался из саркофага и, отпихнув Крева, подошёл к дочери:
  - Прости, я делал для вас всё, что мог. Я люблю вас. - Он обнял Маргариту, прижал к себе, и девушка горько заплакала:
  - Элю забрали строны. Ты можешь найти её?
  - Могу.
  - Где она? - требовательно спросил Энтони.
  Т`инкри смерил его испытывающим взглядом:
  - Ты пойдёшь за ней?
  - За ней и за Майклом.
  Строн понимающе кивнул:
  - Они на моей Родине. В Цайране.
  - Ты покажешь мне путь?
  - Да, но идти в Цайран - верная гибель.
  Шарна вопросительно посмотрела на Квентина.
  - Я приглашаю Вас в Избор, Т`инкри, и Вас, Маргарита, - церемонно произнёс отец-настоятель и повернулся к стоящему в отдалении драгу: - Идём, Крев. Ты первоклассный маг, и без твоей помощи мы пропадём.
  - Ещё бы, - фыркнул Крев и ревниво посмотрел на руку Т`инкри, лежащую на плече Маргариты.
  Шарна потёрла губы, скрывая улыбку, и подала руку Квентину.
  - Я приду позже, - сказал Энтони.
  Маги исчезли, а Святоша сел на траву, обнял Лорда и уткнулся лицом в его густую чёрную шерсть.
  
  Часть четвёртая.
  Глава 1.
  Цайран.
  
  Майкл вздрогнул и распахнул глаза. Он лежал на прохладном каменном полу, а высоко над ним белел ровный потолок.
  - По крайней мере не Москва, - хрипло произнёс Граф.
  - А чем тебе Москва не угодила?
  - Тесно мне там было, - машинально ответил Майкл и сел. - Привет, Эля.
  - Привет.
  - Где мы? - Граф обвёл глазами огромный, абсолютно белый зал. Ни окон, ни дверей, сплошная белая гладь пола, стен и потолка.
  Эльвира нервно пожала плечами:
  - Не знаю. Когда я очнулась, мы были уже здесь.
  Майкл поджал ноги и подвернул под себя полы монашеского балахона, став похожим на бабу с самовара, и Эля невольно прыснула:
  - Ну и видок у тебя.
  - Можно подумать, ты выглядишь королевой, - не остался в долгу Майкл. - У вас на Земле чёрте что с одеждой творится. Мужики ещё ничего, а вот женщины... Кто во что горазд! Мы с Тони обхохотались... - Граф осёкся и прислушался к себе.
  - Что с тобой? - испугалась Эльвира.
  Майкл побледнел, мужественное лицо исказила гримаса отчаяния: уголки губ и глаз сползли вниз, лоб сморщился, как печёное яблоко, а по щеке покатилась крупная хрустальная слеза.
  - Тони... - прошептал Граф, рухнул на пол и затрясся, как эпилептик.
  Эльвира вскочила и забегала вокруг него, не зная, что предпринять. Майкл катался по полу, рычал и рвал ларнитовый ошейник.
  - Тони! Тони! - звал он. - Где ты, Тони?
  - Что с Тони? Отвечай! - Эльвира бросилась на Майкла, и они вместе покатились по белому каменному полу.
  Девушка завизжала от боли. Она пыталась оттолкнуть Майкла, но тот тисками сжимал её в объятьях, и как сумасшедший повторял:
  - Тони. Тони...
  Голос его становился всё тише, и, наконец, Граф замолчал и разжал руки.
  - Извини, - виновато произнёс он.
  Эльвира отползла в сторону и исподлобья взглянула на него:
  - Так что с Тони?
  - Я потерял его. - Граф стиснул пальцами монашеский балахон. - Из-за ларнита я даже не знаю, жив ли он.
  - Он жив! - твёрдо заявила Эля, и глаза её вспыхнули фанатичным огнём. - Не смей думать иначе! Он жив, и он придёт за нами!
  - Куда? - мрачно поинтересовался Майкл.
  - Сюда! - Эльвира треснула кулаком по полу.
  - В Цайран, - раздался приятный мужской голос, и от стены отделилась высокая стройная фигура, затянутая в белую кожу.
  - Строн! - выплюнул Граф.
  - Не просто строн. Я Т`арен, первый жрец Цайрана.
  - Приятно познакомиться, Т`арен, - криво ухмыльнулся Майкл и придвинулся к Эльвире. - Пришёл нас убить?
  Изящным движением жрец откинул со лба аспидно-чёрную прядь, и его гибкие вишнёвые губы сложились в насмешливую улыбку:
  - Вы же бессмертны.
  Эльвира и Майкл озадаченно переглянулись.
  - Как это, бессмертны? - вырвалось у Эли.
  - А вот так. - Т`арен скользящей походкой обошёл полукровок и прищёлкнул языком: - Однажды вы умерли и воскресли. И теперь, сколько вас не убивай, вы будете оживать. Правда, здорово?
  - Пока не знаю, - угрюмо заметил Граф. - Зависит от того, что вы собираетесь с нами сделать.
  - Ничего. - Жрец картинно раскинул руки. - Вы охотничий трофей. Я получил вас в дар от Малахитового клана.
  Майкл громко скрипнул зубами:
  - Так мы рабы?
  - Что вы, - промурлыкал Т`арен. - Вы животные. - Он склонился к Эльвире и щёлкнул по ларнитовому ошейнику. - Мой личный зоопарк.
  Граф рванулся к строну, схватил его за руку и, перебросив через себя, придавил коленом грудь:
  - Мы очень опасные животные. Даже в ларните.
  - Я наслышан о тебе, Майк, - улыбнулся жрец, ничуть не заботясь, что руки Майкла лежат у него на шее. - Жаль, что мне не привезли твоего приятеля. С удовольствием взглянул бы на обоих Теней Аразры.
  Граф сдавил шею жреца, но его руки сжали воздух - Т`арен уже стоял перед ним. Продолжая улыбаться, он с размаху ударил Майкла ногой в грудь, и тот упал на спину. Эльвира рыкнула, бросилась на строна, однако Т`арен изящно отклонился, и девушка плюхнулась на пол рядом с Графом. Полукровки вскочили, кипя от ярости. Жрец одобрительно кивнул, вдохнул пьянящий аромат их гнева и приступил к еде. Неожиданно для себя Эльвира и Майкл успокоились и, когда жрец скомандовал: "Сидеть!", послушно уселись на пол у его ног.
  - Молодцы. - Т`арен потрепал полукровок по волосам. - Злитесь, беситесь, впадайте в отчаяние, и вы угодите мне. Впрочем, если вам придёт в голову повеселиться, я тоже буду доволен. - Жрец сложил руки на животе и придирчиво оглядел пленников. - Как бы вас одеть? - вслух размышлял он. - Вы собственность Жемчужного клана, и в вашей одежде должны преобладать оттенки белого. Как у рабов. Но загвоздка в том, что вы не рабы. И каждый строн должен видеть это. - Т`арен хмыкнул и провёл рукой над головами полукровок. - Смотрите!
  Майкл и Эльвира опустили головы и равнодушно оглядели шорты и жилетки из пушистого белого меха.
  - Обувь звери не носят, - любезно сообщил им жрец и потёр руки: - Теперь поговорим о правилах поведения животных в Цайране. Они просты: кланяться стронам и не бросаться на рабов. Кормить я вас буду лично. - В его руках появились деревянные миски с кашей. Т`арен поставил миски на пол и погрозил полукровкам пальцем. - И не вздумайте брать пищу из чужих рук. В Цайране ничего нельзя утаить. Вы доесть не успеете, а я уже буду знать о вашем проступке. И наказание будет жестоким. А теперь кушайте, и на прогулку!
  Равнодушие полукровок медленно перерастало в ярость. Глаза жреца весело заблестели, и он ногой подтолкнул миску к Майклу:
  - Что ты ломаешься, Граф? Ты был рабом десять лет, и небольшое понижение статуса не должно шокировать тебя.
  Глаза Майкла налились кровью. Он схватил миску и швырнул её в лицо строну:
  - Сам жри!
  Т`арен ловко увернулся и взглянул на Эльвиру:
  - Ты тоже не голодна?
  - Нет! - Эля гордо вскинула голову.
  - Отлично! - Жрец отшвырнул её миску ногой и скомандовал: - Гулять!
  Эльвира растерялась. Ситуация дошла до абсурда. Даже в страшном сне девушке не могло представиться, что она окажется чьим-то Рыжиком. Она таращилась на элегантного молодого мужчину, который на полном серьёзе обращался с ней, как с собакой, и не знала, как себя вести.
  В Майкле же проснулся мятежный веш, который десять лет служил драгам, лелея мечту об их убийстве. Он был рабом в Аразре, теперь стал рабом в Цайране. Но в Цайран он попал не глупым подростком, а вешем-воином, Тенью Аразры, перед которой трепетал Румер. Майкл не мог позволить себе проявлять слабость. Тем более что в Цайране ему не на кого было опереться. Здесь не было Тони. Зато была Эля, которую любил его друг. И они оба должны были вернуться к Тони. А для этого Майклу необходимо было сделать Эльвиру напарником. И Граф принял командование на себя. Его мозг лихорадочно работал, анализируя ситуацию. Загнав ярость и гнев глубоко внутрь, он хладнокровно рассматривал Т`арена, словно тот был учебным пособием. Майкл пытался понять, только ли "еда" нужна от них строну, или он лелеет иные, далеко идущие планы. Граф вспомнил присказку Кариона. "Если не можешь понять замыслы противника, - говаривал он, попыхивая трубкой, - выведи его из себя, и он проговориться".
  "А что может вывести из себя строна?" - Майкл мысленно усмехнулся и встал:
  - Пойдём гулять, Эля, - ровным тоном произнёс он и подал девушке руку.
  Эльвира недоумённо взглянула на Майкла, но спорить не стала, поняв, что у Тени появился план. Она встала рядом с Майклом и так же спокойно посмотрела на жреца.
  Т`арен мерно зааплодировал:
  - Впервые вижу полукровку, умеющего держать себя в руках. Драги великолепно выдрессировали тебя, Граф. Или это заслуга Тони? Я всё больше жалею, что его не захватили вместе с тобой. Возможно, я даже снаряжу экспедицию в Румер, чтобы захватить его. Ты ведь жаждешь встретиться с ним?
  - Да, - невозмутимо ответил Майкл.
  - Тебе тяжело без Тони. А уж как тяжело ему... Вы ведь были единым целым.
  Эльвира сочувственно сжала руку Майкла.
  - Со мной всё в порядке, Эля. Сострадая мне, ты играешь на руку жрецу. Он только и ждёт момента, чтобы полакомиться нашими эмоциями. Так что, держи себя в руках.
  - Правильно, - согласился Т`арен и доброжелательно улыбнулся Эльвире: - Чем дольше сдерживаешься, тем ярче взрыв. Гулять!
  По белой стене побежала тёмная полоса, обрисовав дверной проём. Очерченная часть стены пропала. За ней виднелся пустой бело-серый коридор. Не выпуская руки Эльвиры, Майкл зашагал к проёму в стене. Он решительно задавил рвущиеся наружу эмоции, поскольку едва не сорвался, когда строн начал колдовать. В этот момент Граф ощутил себя ущербным: магия, наравне с мечом, давно стала его неотъемлемой частью. Но дар блокировал ларнит, а меч остался в Аразре...
  Т`арен с загадочной улыбкой посмотрел в спину Майклу и пошёл следом за полукровками. С трудом успевая за размашистым шагом Графа, Эльвира всё же ухитрялась вертеть головой, рассматривая ровные бело-серые стены. Она искала хоть какой-нибудь источник света, ведь и в зале, где они очнулись, и в этом длинном унылом коридоре было светло. Однако Эля, как ни старалась, не обнаружила ни светильников, ни окон. "Сплошная магия, - тоскливо подумала девушка. - Как мы вырвемся отсюда?" Нарочитая сдержанность Майкла мало успокаивала её. Хотя Эльвира доверяла Майклу, но уверенности в том, что он вытащит её из Цайрана, не испытывала.
  Девушка задумалась о своём даре. Она была магом, но имела весьма скудные представления о магии. Эля получила единственный урок, да и то он касался её строновской природы. Но в ларните ей не нужно было контролировать "аппетит", а больше она ничего не умела. Сейчас у Эли появилось множество вопросов, и она ругала себя за то, что подробнее не расспросила Шарну о магии и о своём даре.
  Эльвира бросила напряжённый взгляд на Майкла: "Он Тень Аразры. Наверняка, он знает даже больше Шарны. Пусть только Т`арен отвяжется от нас, и я поговорю с ним".
  - Собираешься учиться магии в ларните? - ухмыльнулся жрец.
  Эля обернулась и с неприязнью посмотрела на него:
  - Я не разрешала Вам читать свои мысли!
  - Замолчи, Эля! - строго сказал Майкл. - Разговор порождает эмоции.
  - Вот-вот, - закивал строн - Давайте, поговорим. Например, о магии. Тебе же хочется побольше узнать о своём даре, Эля?
  - Не от Вас! - огрызнулась девушка, и жрец рассмеялся.
  - О полукровках я знаю куда больше, чем Тень и Шарна вместе взятые. Хочешь узнать, что ты собой представляешь?
  - Она не хочет! - Майкл зашагал быстрее, почти волоча Эльвиру за собой.
  Т`арен не стал настаивать. Он плавно скользил за полукровками, пока те не остановились у глухой стены. Жрец приблизился к Майклу и глумливо взглянул ему в глаза:
  - Хочется поколдовать, да? - Не дожидаясь ответа, он ткнул пальцем в стену, и та исчезла.
  Эльвира и Майкл зажмурились от яркого солнечного света. Т`арен подтолкнул их в спины, и полукровки шагнули навстречу безоблачному светло-голубому небу. Поморгав слезящимися глазами, полукровки увидели, наконец, город стронов.
  - Кошмар... - выдохнула Эля, глядя на многолюдную площадь, закатанную белым асфальтом.
  На краю площади возвышались огромные белые кубы без окон и дверей.
  - Неужели это дома? - растерялась девушка. Она оглянулась и посмотрела на огромный куб у себя за спиной: - Я думала нас держали в тюрьме.
  - Что ты, милочка, - обиделся жрец. - Я поселил вас в своём доме. Вы же домашние животные.
  Но Эля уже не слушала его. Она во все глаза смотрела на самый кошмарный урбанистический пейзаж в своей жизни. Город стронов выглядел так, словно строители внезапно бросили работу, убрали мусор, вымыли улицы и ушли на другой объект. Ни вывесок, ни фонарей, ни лавочек, ни деревьев. Несмотря на то, что по площади ходили люди, создавалось впечатление, что город необитаем.
  Эля охарактеризовала его тремя словами:
  - Уныло. Голо. Бело.
  - Согласен, - кивнул Майкл и с отвращением посмотрел на дома стронов, между которыми просматривалась ещё одна площадь - сестра-близнец той, на которой они стояли. - Видимо у стронов очень скудная фантазия.
  - Что ты понимаешь, выродок! - прорычал Т`арен. - Кианта прекрасна! Ничего лишнего!
  - Ага, - сказал Граф и с серьёзным видом поинтересовался: - И где нам здесь гулять? Ни одного кустика.
  - Кустика? - опешил жрец.
  - Мы же домашние животные, и на прогулке нам положено писать, - хладнокровно заявил Майкл, и Эльвира рассмеялась.
  Т`арен застыл, переваривая слова полукровки. Майкл одарил его насмешливым взглядом, взял Элю под руку и неспешно зашагал через площадь, с невозмутимым видом рассматривая жителей Кианты: стронов, затянутых в кожу, и людей в разнообразных одеждах - платьях, юбках, брюках и балахонах. Одежда стронов и людей в основном была белого цвета, но изредка встречались строны в красной, жёлтой и синей коже. Их рабы носили одежды тех же цветов. Строны и люди в ярких нарядах выглядели цветами, неожиданно распустившимися на снежном поле.
  Майкла и Эльвиру провожали сотни любопытных глаз. Но стоило полукровкам приблизиться к группе стронов или их рабов, воцарялось молчание. Жители Кианты тот час делали вид, что в упор не видят полукровок, и почтительно кланялись первому жрецу Т`арену. Майкл и Эльвира прошли между кубами и оказались на следующей площади. История повторилась. На них пялились и одновременно игнорировали. Попятам за полукровками с хозяйским видом следовал жрец. Он не разговаривал с ними, не давал никаких указаний, а просто шёл, любуясь своими трофеями.
   Полукровки, как неприкаянные, шатались по городу, и всюду видели одно и тоже: белый асфальт, кубы домов, стронов и их рабов. Лишь цветные вкрапления стали разнообразнее. Теперь им попадались строны и люди ещё и в оранжевых, голубых, зелёных и фиолетовых одеждах. Прогулка затягивалась, и Эльвира начала уставать. Она всё чаще спотыкалась, и в конце концов остановилась.
  - В чём дело? - холодно спросил Т`арен. - Прогулка ещё не завершена. Гулять!
  Эльвира тихо всхлипнула и сделала неуверенный шаг вперёд. Майкл равнодушно посмотрел на строна, подхватил девушку на руки и, как ни в чём ни бывало, зашагал по площади. "Тебе до Кариона, как искрам до звёзд!", - подумал Граф, зная, что из-за ларнита строн читает все его мысли.
  Т`арен нахмурился и скомандовал:
  - Поставь её! - Но Майкл невозмутимо шёл вперёд. - Стоять! - рявкнул жрец, и гулявшие по площади строны и люди замерли.
  Майкл тоже остановился, решив особо не нарываться, однако Эльвиру не отпустил. Т`арен махнул рукой кровникам, показывая, что ничего особенного не происходит, и подошёл к пленникам.
  - Вы не усвоили правила поведения, - вкрадчиво произнёс он. - Понимаю, для низших существ это сложно. Но, так или иначе, учиться вам придётся.
  Майклу очень не понравился тон жреца. Тень мог вынести почти всё, но вот Эльвира... Он не представлял, как посмотрит в глаза другу, если с его возлюбленной что-нибудь случится. Майкл вздохнул, поставил Элю на белый асфальт и вопросительно взглянул на Т`арена.
  - Это ещё не всё, - язвительно сказал жрец.
  Граф стиснул зубы и поклонился проходившему мимо строну. Эля неуклюже скопировала его поклон. Она так устала, что думала только о том, как бы присесть и закрыть глаза.
  - Начало положено, - снисходительно кивнул жрец. - Домой! - Он повернулся спиной к полукровкам и быстро заскользил к центру города.
  Эльвира сделала пару шагов и обессилено опустилась на асфальт. Майкл взглянул на неё, нервно провёл рукой по волосам и вдруг расхохотался: никогда ещё он не попадал в столь дурацкое положение. Только сейчас Граф осознал, что попал, как рыба в вершу. О каком сопротивлении могла идти речь, когда у него на руках была изнеженная московская барышня. Он поднял Элю на руки и пошёл за хозяином, дружески кивая стронам и улыбаясь людям. Майкл больше не сдерживал эмоций, и строны, почуяв запах еды, жадно взирали на него.
  - Он снова рассердится, Майк, - шепнула Эльвира.
  - Семь бед - один ответ, - улыбнулся ей Граф. - Отдохни, пока есть возможность.
  Эльвира благодарно взглянула на него и закрыла глаза. Майкл прибавил шаг, догнал Т`арена и пошёл рядом с ним:
  - Поздравляю с победой, босс. Тебе удалось сделать из Тени Аразры комнатную собачку.
  Т`арен скептически оглядел его и усмехнулся:
  - Ты больше похож на бойцового пса, за которым нужен глаз да глаз.
   Граф пожал плечами:
  - Тебе виднее, босс. - И картинно поклонился строну в жёлтом кожаном костюме.
  Жрец зло прищурился:
  - Нарываешься?
  - А разве ты не этого хотел? - искренне удивился Майкл. - Ты же хотел моих эмоций? Так получай! - Он с ненавистью посмотрел на Т`арена: - Нравится?
  - Вполне. Только в Цайране не принято есть на ходу. Так что, потерпи до дома, пёсик, - сухо сказал жрец и добавил: - И соблюдай дистанцию. Мы с тобой не ровня. Либо ты бежишь впереди, либо трусишь позади. Выбирай.
  Майкл кивнул и отстал. Жрец и полукровка пересекали площадь за площадью, пока не оказались у центрального дома-куба. Т`арен открыл проход и вошёл в бело-серый коридор. Оказавшись в доме, Майкл снова нагнал жреца.
  - Послушай, босс, если ты в этом Мире главный, то почему болтаешься по городу в одиночестве. Где твоя свита или рабы, в конце концов?
  - Во-первых, прекрати корчить из себя дурачка. А, во-вторых, мне служит весь Мир. В Цайране я могу отдать приказ любому, будь то строн или человек, и он будет выполнен незамедлительно. А в частной жизни я привык полагаться на себя, поскольку обилие слуг развращает. Маг должен уметь обходиться своими силами, разве не так, Тень?
  Майкл неохотно кивнул. Ему всё меньше и меньше нравился Т`арен, у которого, казалось, нет слабых мест. Жрец привёл полукровку в белый зал, то ли в тот же самый, то ли в другой - Майкл не понял. Строн замысловато переплёл пальцы, и на полу появились тюфяки и миски с кашей и водой.
  - Отдыхайте, - холодно произнёс он и исчез.
  Граф уложил спящую Эльвиру на тюфяк, сел рядом и взял в руки миску.
  - Да уж... - протянул он, глядя на жидкую овсянку с двумя жилистыми кусочками мяса. - Пожалуй, самим нам не справится. Приходи скорее, Тони...
  
  Эльвира проснулась под вечер. После утомительной экскурсии по Кианте, ноги нещадно болели. Эля с детства не любила ходить пешком. Даже приезжая в деревню к дяде, она всячески увиливала от походов за грибами или ягодами. В четырнадцать лет она научилась водить машину, но из-за Элиного импульсивного характера дед и дядя категорически запретили ей ездить одной. Девушке пришлось дожидаться совершеннолетия, чтобы получить права и купить первую машину. Вот тогда-то она оторвалась по полной программе...
  Эльвира села и с досадой потёрла щиколотки.
  - Со временем привыкнешь, - оптимистично заявил Майкл и протянул ей миску с остывшей кашей. - Поешь.
  Эля с отвращением взглянула на серое застывшее варево:
  - Что-то мне не хочется...
  - Другой еды нет! А поесть надо. Неизвестно, что нам предстоит. - Майкл поставил миску на колени девушке.
  - Терпеть не могу овсянку, да ещё холодную. - Эля подковырнула ногтём жилистый кусочек мяса. - Я Рыжика такой гадостью не кормлю.
  Майкл равнодушно пожал плечами:
  - Как хочешь. Только объявлять голодовку сейчас не к месту. Умереть не умрёшь, а сил лишишься. К тому же, Т`арену ничего не стоит накормить тебя насильно.
  Эльвира обмакнула указательный палец в кашу, осторожно лизнула его кончиком языка и сморщилась:
  - Гадость редкая.
  - Обычная овсяная каша с мясом.
  - Угу. - Девушка облизала палец и снова окунула его в миску. Мало-помалу она съела всю кашу, тщательно разжевала и проглотила жёсткое мясо. - Доволен? - Эля угрюмо взглянула на Майкла.
  - Да. И забудь об изысках, принцесса. Мы с тобой домашние животные, так что, перебери в уме рацион Рыжика и приготовься питаться, как он.
  - Вот, спасибо. Поддержал, как верёвка повешенного, - раздражённо ухмыльнулась Эльвира. - Ты всегда такой доброжелательный?
  Майкл строго посмотрел на девушку:
  - Если мы хотим выжить, мы должны принять роль, которую определил нам Т`арен.
  - Тебя этому драги научили? - огрызнулась Эля.
  Лицо Майкла стало каменным:
  - Именно так мы с Тони выжили в Аразре! Поверь, человек может привыкнуть ко всему. Не хочу предсказывать, но может статься, что тарелка овсянки покажется тебе счастьем.
  - Извини, Майк. - Эльвира смутилась. - Я не хотела обидеть тебя.
  - Знаю, - отмахнулся Граф. - Мы получили слишком разное воспитание, Эля. На мой взгляд, ты росла, как тепличное растение.
  - Откуда ты знаешь?
  - Я сам так жил до четырнадцати лет. Кличка "Граф" возникла не на пустом месте. Мой отец был аристократом, причём самым влиятельным на Западном материке Румера. Он до сих пор борется за императорскую корону. Половина материка уже в его руках.
  Эльвира слушала Майкла, открыв рот: она никак не думала, что её товарищ по несчастью столь знатного происхождения.
  - А Тони? - растерянно выдавила она.
  - Тони... - кисло протянул Граф. - Его отец - глава всех румерских монастырей. По земным меркам, Тони как бы сын папы римского или патриарха всея Руси.
  - Думаешь, Квентин будет против нашего брака? - взволнованно спросила Эльвира и сама себе ответила: - Да, конечно, будет! Кто он, и кто я!
  - А кто ты? - насмешливо спросил Майкл.
  - Я... - Эля замолчала, задумчиво накручивая на палец тёмный локон. - Если верить Уличу, я дочь драгны и строна-жреца.
  - Ну и нормально, - улыбнулся Майкл. - Драги далеко не последние фигуры в Румере, а уж строны-жрецы... Посмотри на Т`арена, и всё поймешь.
  - Но Квентин...
  - А что Квентин? Тони никогда не вернётся в монастырь. И это понимают все, кроме Тони. Он больше не монах, и уже не веш...
  - А ты?
  - Я, как Тони. Выбор профессии для Теней Аразры, я безоговорочно доверяю ему.
  - Так в вашей паре Тони главный?
  - Нет. Он более уязвимый. И ранимый. Тебе придётся с ним нелегко, Эля.
  - Ерунда! Я такая же, как он! Улич говорил, что нас с Ритой растили для того, чтобы сделать Тенями Аразры!
  - Тенями? - переспросил Майкл и расхохотался. - Вот уж вряд ли.
  - Почему ты смеёшься? - Эля обиженно поджала губы.
  - Извини, но Теней делают из магов, близких к совершенству. Заготовки Теней обучают всему: от приготовления еды до воскрешения из мёртвых. Ведь магия Аразры даёт колоссальную силу, и с ней нужно уметь обращаться. Одному магу это не по плечу. Поэтому Тени Аразры едины в двух лицах. Аразра соединила нас с Тони намертво. Мы похожи на двуликого Януса. У нас одна жизнь на двоих.
  - Понятно... - Девушка опустила голову.
  Майкл усмехнулся и погладил её по руке:
  - Да не переживай ты. Я не против твоего брака с Тони. Может, я тоже когда-нибудь женюсь.
  - На Всемиле?
  - Ты знаешь Милу? - оживился Граф.
  - Мы встречались, - уклончиво ответила Эльвира.
  Майкл восторженно закатил глаза:
  - Изумительная женщина! Какой секс! Какие эмоции! - Он подёргал ларнитовый ошейник. - Вырвусь из Цайрана, обязательно навещу её.
  Эля покосилась на Майкла и кивнула:
  - Понимаю. Всемила, и правда, очень эмоциональная. И... вкусная.
  Полукровки мечтательно замолчали. И вдруг до Графа дошло:
  - Ты ела Милу?
  - Шарна учила меня контролировать аппетит, - застенчиво сказала девушка. - Мила всё время умирала и воскресала, как феникс. Очень удобно!
  - И много у тебя было уроков?
  - Всего один.
  - Жаль. - Майкл развалился на тюфяке и закинул руки за голову. - Будь у Шарны больше времени, у меня было бы меньше проблем.
  Эльвира помолчала и на одном дыхании выпалила:
  - Я буду тебя слушаться!
  - А меня? - раздался беззаботный голос Т`арена. Жрец отделился от стены и подошёл к полукровкам. - Как насчёт прогулки перед сном, Эля?
  Граф сел, и Эльвира прижалась к нему:
  - Я, как Майк.
  - А как Майк? - иронически осведомился строн.
  - Я против, - оскалился Граф.
  - Тогда, конечно, не пойдём. - Т`арен сел на появившийся за его спиной стул. - Займёмся дрессурой. - Рядом со жрецом возник столик, а на нём - блюдо с тонко нарезанными кусочками ветчины.
  Тонкими изящными пальцами Т`арен взял почти прозрачный ломтик и помахал им в воздухе. Эльвира жадно вдохнула пьянящий мясной аромат, и её рот наполнился слюной.
  - Вы такие же жалкие создания, как люди, - презрительно заметил жрец.
  - Посмотрел бы я на тебя в ларните, - в тон ему сказал Майкл. - У тебя бы тоже крыша поехала.
  - Да, - кивнула Эльвира, жадно глядя на кусок ветчины.
  Т`арен положил мясо на ладонь и протянул его девушке:
  - Ешь! - Эля недоверчиво потянула руку к ветчине, но жрец сжал кулак: - Я сказал: ешь, а не возьми! - Он сунул ладонь под нос девушке.
  Эльвира вспыхнула, как маков цвет, и, сжав губы, замотала головой. Т`арен пожал плечами и протянул ветчину Майклу. Граф безразлично посмотрел на строна, наклонил голову, взял мясо зубами и съел.
  - Умница. - Т`арен потрепал Майкла по тёмным с рыжими прядями волосам и обратился к Эльвире: - Хочешь ветчинки? А не получишь. Ты упустила свой шанс. - Он взял с блюда ломтик мяса и бросил Графу. Тот ловко заглотил ветчину на лету, и жрец зааплодировал. - Выше всяких похвал. Попробуем что-нибудь посложнее. Прыгай!
   Майкл поднялся и запрыгал на месте. Эльвира расширенными глазами взглянула на него, встала и запрыгала рядом. Т`арен осуждающе качнул головой:
  - Ты ужасно невоспитанное животное, Эля.
  - Почему? - растерялась девушка.
  - Я приказал прыгать Майклу, а не тебе.
  - А что делать мне?
  Жрец придирчиво оглядел расстроенную девушку и улыбнулся:
  - Ничего. Я же сказал: ты упустила шанс услужить хозяину. - Он перевёл взгляд на Майкла и стал внимательно наблюдать за ним.
  Эльвира посмотрела на ветчину и всхлипнула:
  - Я хочу есть. - Она рванулась к мясу, но Т`арен выставил ногу, и девушка плашмя рухнула на стол.
  Жрец вскочил, с силой прижал Элю к столешнице и вцепился в волосы. Эльвира попыталась вырваться и взвыла от боли.
  - Вот ты и заработала первое наказание, - глумливо сообщил Т`арен и приказал: - Майкл, подойди! - Щека Графа дёрнулась, но он выполнил приказ. - Сними с неё шорты!
  Майкл замер:
  - Не буду!
  Строн повернул к нему голову и ехидно сообщил:
  - Речь идёт не о случке. - В его руке появилась плетка. Он кинул её Майклу и скомандовал: - Накажи её!
  - Тоже не лучший вариант, - буркнул Граф.
  - Живее!
  Майкл подобрал плетку и переломил её пополам:
  - Я, как Эля.
  - Да, пожалуйста, - скривился Т`арен.
  В стене открылся проход, и в зал вбежали шестеро атлетически сложенных рабов с плётками в руках. Жрец оторвал Эльвиру от стола и швырнул на пол:
  - Высеките её! - Он указал на Майкла: - И его тоже!
  Эля завизжала и резво поползла к проходу, который закрылся перед её носом. Майкл же глухо рыкнул и бросился в бой. Он знал, что времени у него мало, и действовал с ужасающей стремительностью. За долю секунды он свернул шею одному рабу, второго ударил так, что тот свалился без чувств, и кинулся на третьего. Но разделаться с ним быстро не удалось. Майкл почувствовал, как силы оставляют его - строн с жадностью поглощал его яростное упоение схваткой. И Графу расхотелось драться. Он остановился, опустил руки, и его сбили с ног.
  Раб подошёл к скрючившейся у стены Эльвире, схватил её за волосы и, не обращая внимания на визг и размахивания руками, подтащил к Майклу. Рабы содрали с полукровок одежду и начали стегать плетками. Граф навзничь лежал на полу и лишь глухо стонал от боли, зато Эльвира вопила, как резаная, тщетно пытаясь закрыться от сыпавшихся градом ударов.
  Т`арен уселся на стул и, не спеша, приступил к десерту. Он смаковал панический ужас полукровки, как ценитель смакует редкое вино, и с каждым глотком крики Эльвиры становились тише, а сопротивление - вялым. Когда девушка затихла, жрец остановил рабов и жестом велел им убираться. Оставшись наедине с полукровками, Т`арен приблизился к ним и с удовлетворением оглядел исполосованные плетьми тела.
  - С вашим появлением, в Кианте стало значительно веселее. - Жрец сотворил кровать и, скинув одежду, улёгся на белоснежные простыни. - Спокойной ночи, пёсики, - хихикнул он, и в зале стало темно.
  Майкл до боли закусил губу: впервые в жизни ему стало по-настоящему страшно. Он понял, что собой представляет Т`арен. Первому жрецу стронов было тесно в родном Цайране. Он достиг вершин власти и остановился. Больше ему нечего было желать. Деятельный Т`арен откровенно скучал в убогом аскетичном Мире. А Граф хорошо знал: самые страшные и непотребные дела творятся от безделья.
  
  Глава 2.
  Аметистовый клан.
  
  Жрица Аметистового клана К`ула возлежала на низкой кушетке с изогнутыми ножками и неторопливо завтракала: перед ней два голодных молодых раба в лёгких сиреневых туниках дрались за тарелку мяса. Сначала они бились, как звери, но постепенно накал спадал, и когда К`ула насытилась, рабы рухнули рядом с вожделенным призом и уснули. Стронна довольно потянулась и коротко приказала:
  - Унесите.
  В столовую вбежали мускулистые рабы и, схватив спящих юношей за руки и за ноги, унесли их прочь. К`ула поднялась с кушетки, переместилась в будуар и подошла к зеркалу. Взяв в руки костяной гребень, она опустилась на мягкий пуфик и стала тщательно расчёсывать длинные прямые волосы. Несколько минут стронна предавалась умиротворяюще приятному занятию, а потом резким движением собрала волосы в "хвост" и защёлкнула аметистовой заколкой. Полюбовавшись на себя в зеркале, К`ула выдернула из фарфоровой вазочки кисть и открыла лакированную коробку с румянами. Стронны Аметистового клана были единственными, кто пользовался не магическими способами корректировки внешности. Им нравилось красить волосы и лица всеми оттенками фиолетового цвета.
  К`ула поднесла кисть к щеке и замерла, увидев в зеркале отражения жреца Т`ерга.
  - Я занята! - недовольно сказала стронна. Она не любила показываться на глаза кровникам без макияжа.
  - У нас гости, К` ула, - взволнованно сообщил Т`ерг.
  - Так отправь их в гостевой дом и дай рабов! - Стронна провела кистью по щеке и придирчиво оглядела своё лицо.
  - Это дочка К`юнны и Т`вира!
  К`ула выронила кисть, и глаза её округлились:
  - Откуда она взялась?
  - Из Эверна. С ней два человеческих мага.
  Стронна подскочила и как угорелая кошка заметалась по будуару:
  - Это ужасно! Это скандал! Что скажет Т`арен?!
  - Девочка выросла вдали от Цайрана. Она ничего не знает о наших обычаях, - миролюбиво произнёс строн. - Ей простительно... Да и маги, которых она привела, не представляют для нас угрозы.
  - Где она? - К`ула остановилась и вперила хищный взгляд в Т`ерга. - Я хочу её видеть. Сию же секунду!
  Т`ерг повел пальцами и вместе со жрицей перенёсся в просторный фиолетовый зал со сводчатыми потолками. Это был специальный зал для приёма гостей в полуофициальной обстановке. Вокруг пяти низких помостов были расставлены изящные бархатные кушетки, глубокие мягкие кресла и широкие диваны. Т`ерг подвёл жрицу к центральному помосту, где в кресле, выпрямив спину, сидела девушка с тёмными прямыми волосами. К`ула с сомнением оглядела её овальное лицо с искусно наложенным макияжем: чёрные брови умело изогнуты дугой, глубокие карие глаза оттенены сложным сочетанием золотисто-коричневых теней, ресницы удлиняла коричневая тушь, на щеках лежал слой персиковых румян. Прямой аккуратный нос был слегка припудрен, а правильные узкие губы полнила сочная тёмно-красная помада.
  Душа стронны потеплела. Она благожелательно улыбнулась девушке, стараясь не обращать внимания на человеческих магов, сидящих по обе стороны от неё.
  - Как тебя зовут, дитя?
  - К`рита.
  - Ты действительно дочь К`юнны и Т`вира?
  - Да.
  - И ты родилась в Эверне?
  - Да.
  - Ты помнишь своих родителей, К`рита?
  - Нет. Меня вырастили Лана и Фейн. - Девушка развела руки, указывая на миловидную полноватую женщину и пожилого широкоплечего мужчину, но жрица проигнорировала её жест.
  - Как ты узнала о Цайране? - строго спросила она.
  - Объясни им, Лана, - попросила Маргарита, и женщина размеренно заговорила:
  - Нам рассказала К`юнна.
  - С какой стати? - не глядя на магичку, осведомилась жрица.
  - В Эверне ничего не знали о стронах. До тех пор, пока они не захватили сына правителя Джайрана. Джайран обратился к магам, и те обнаружили пришельцев. Оказалось, что строны захватили не только принца Майлена, но и других эвернцев. Мир охватила паника, но магам удалось найти способ борьбы со стронами.
  К`ула кусала губы, глядя в пол, однако последние слова Ланы заставили жрицу посмотреть на человеческую магичку:
  - Что за способ?
  - Я точно не знаю, - ответила женщина. - Мы с Фейном слабые маги...
  - Но всё же?
  - Каким-то образом магам удалось блокировать способность стронов менять обличье. Пришельцы были вынуждены сражаться в человеческой ипостаси, то есть на равных с нашими магами. И эвернцы победили, - тихо закончила Лана.
  - Мы подобрали раненную К` юнну и её годовалую дочь недалеко от нашего дома, - продолжил Фейн. - Мы пытались выходить стронну, но её рана была смертельной, и спустя неделю К`юнна умерла. Но перед смертью она успела рассказать нам о родном Мире, и мы поклялись ей вернуть К`риту домой. Однако, после расправы над стронами, маги держали под пристальным наблюдением любые перемещения, как по Миру, так и за его пределы.
  - Нам пришлось ждать двадцать лет, чтобы исполнить последнюю волю К`юнны. - Лана ласково погладила Маргариту по руке. - Когда правитель Джайран скончался, и на престол взошёл Майлен, ситуация в Эверне изменилась кардинально. После "знакомства" со стронами, Майлен возненавидел всех магов, и объявил им войну. Магам стало не до наблюдения за перемещениями - они объявили, что уходят из Эверна, чтобы сохранить жизнь простым жителям.
  - Мы воспользовались суматохой, и отправились в Цайран, - добавил Фейн и с любовью посмотрел на Маргариту. - Мы вырастили К`риту, как родную дочь, и надеемся, что в Цайране ей будет хорошо.
  - А я надеюсь, что вы никогда не покинете меня, - со слезами на глазах сказала Маргарита и обняла пожилых магов. - Вы мои родители!
   Т`ерг сухо кашлянул, а К`ула задумчиво уставилась в фиолетовый потолок: по законам Цайрана она не могла прогнать кровницу, но по тем же законам, обязана была убить пришлых магов. Жрица опустила взгляд на девушку. К`рита была на редкость сильным строном и искренне любила приёмных родителей. Попытка соблюсти закон могла обернуться кровавой схваткой, а Аметистовый клан последнее время и так не пользовался расположением Т`арена. К`ула взяла Т`ерга под руку и отвела в сторону. Выстроив щит, она цепко посмотрела на жреца:
  - Твоё предложение.
  - Скрыть её появление не удастся. Слишком много кровников видели, как она появилась в Меранте. Да и рабы не будут держать язык за зубами.
  - Придётся обратиться к Т`арену, - кисло сказала К`ула. - Это не добавит нашему клану популярности, но и скандал нам не нужен.
  Т`ерг согласно кивнул:
  - Верно. Свалим решение проблемы на Жемчужный клан, и пусть наш справедливый первый жрец ищет лазейку в законах.
  - А не найдёт, пусть схватка случится в его доме, - подхватила К`ула, и в её глаза радостно заблестели.
  Жрица убрала щит и, подойдя к девушке, протянула к ней руки:
  - Я приветствую тебя в Аметистовом клане, К`рита! Мы помним твоих родителей, и счастливы, что тебе удалось возвратиться домой!
  Маргарита встала, и они с К`улой расцеловались, не касаясь губами щёк. Т`ерг приосанился и надменно обратился к магам:
  - Ваш статус в Цайране определит первый жрец Т`арен. Пока же вы наши гости. - Лана и Фейн почтительно кивнули. - Я провожу вас в ваши покои.
  К`ула улыбнулась кровнице и отправилась в будуар, заканчивать макияж, а Т`ерг перенёс К`риту и магов в пустую бледно-фиолетовую комнату. Жрец поводил пальцами, и посреди комнаты появился большой овальный стол с едой и напитками.
  - Угощайтесь, - дружелюбно сказал он магам и посмотрел на девушку: - Я пришлю тебе рабов.
  - Спасибо, - поблагодарила его Маргарита и с облегчением вздохнула, когда жрец растворился в воздухе.
  Едва Т`ерг ушёл, Шарна выстроила щит Энтони, и строны, поглядывающие на К`риту и гостей-магов, увидели, что девушка задумчиво ходит по комнате, а Лана и Фейн с удовольствием поглощают блюда Т`ерга.
  - Я думала, они нас раскусят, - взволнованно сказала Маргарита.
  Крев налил себе и дамам вина:
  - Ты под защитой крутейших магов, дорогая. Мы всё продумали. Вероятность провала - нулевая.
  - Оптимист, - усмехнулась Шарна, принимая из его рук бокал. - Я рада, что пока всё идёт как по маслу, Рита. Теперь нам остаётся ждать аудиенции у Т`арена. Т`инкри говорил, он твёрдый орешек, и обмануть его будет сложнее. Жаль, что с экспедицией Жемчужного клана не случилось что-нибудь подобное, тогда бы мы сразу попали в столицу.
  Маргарита глотнула вина:
  - И всё равно огромное спасибо Т`инкри. Если бы не он, мы до сих пор сидели бы в Румере и строили планы нападения на Цайран. А теперь я в шаге от сестры. Я верю: не сегодня-завтра мы попадём в Кианту.
  Шарна села на стул и сочувственно посмотрела на полукровку:
  - Не забывай, что послезавтра начинается праздничная декада. Т`арену будет не до встреч с заблудшей кровницей.
  - А вы? - ухмыльнулась Рита. - Не зря же мы придумали историю с приёмными родителями-магами. Если в Цайране человеческие маги вне закона, значит, Т`арен захочет встретиться с вами, как можно быстрее!
  - Он жрец, и у него есть обязанности, - заметил Крев.
  - Посмотрим! - поджала губы Маргарита. - Я уверена, встреча с Т`ареном состоится до праздников!
  В стене открылся проём, и Шарна мгновенно убрала щит. Маргарита отдёрнула руку от бокала и посмотрела на Т`ерга и троих юных девушек в длинных тёмно-фиолетовых платьях.
  - Кушать подано! - громко объявил жрец, хлопнул в ладоши, и под звуки невидимого оркестра девушки закружились по комнате в неистовом танце.
  Рабыни были счастливы доставить удовольствие госпоже. Они кружились, изгибаясь всем телом, высоко подпрыгивали, издавая ликующие возгласы, и улыбались во весь рот. Маргариту настолько поразило их искреннее веселье, что она едва не выпала из образа. К счастью, от танцовщиц исходил столь мощный поток эмоций, что полукровка, забыв обо всех и вся, ринулась пожирать их. Всемила не шла ни в какое сравнение с рабынями Аметистового клана: вкус положительных эмоций оказался для Риты куда приятнее страха и отчаяния драгны. Эмоции рабынь напомнили полукровке вкус любимых шоколадных конфет. Глаза Маргариты затуманились. Она с трудом сохраняла контроль, понимая, что если вовремя не остановиться, девушки умрут, но они были так вкусны...
  Рита очнулась, когда еда кончилась. Она испуганно посмотрела на рабынь, вповалку лежащих на гладком фиолетовом полу, и спросила:
  - Они мертвы?
  - Ты очень сильная стронна, К`рита, - уважительно произнёс Т`ерг. - Аметистовый клан будет гордиться тобой. - Жрец почтительно поклонился К`рите: - Теперь, когда вы поели, вы можете полюбоваться красотами Меранты. Я буду вашим проводником.
  Шарна и Крев поднялись из-за стола и вместе с Маргаритой пошли за Т`ергом. Жрец провёл их по длинному тускло-сиреневому коридору, открыл проход, и маги шагнули на площадь.
  Из Румера драги и полукровка смотрели на фиолетовый остров Аметистового клана, но наяву он оказался ещё ужаснее. Меранта состояла из ровного лилового асфальта и сиреневых кубов разной величины. Больше смотреть было не на что. Разве что на стронов и их рабов, чинно гуляющих по пустым площадям. Но и на них смотреть было тошно. Строны в облегающих фиолетовых комбинезонах и рабы в одежде всех оттенков фиолетового и сиреневого сливались с домами и асфальтам. Но видимо кровникам казалось, что фиолетового всё равно мало, и стронны дефилировали по городу с раскрашенными фиолетовым лицами, а строны - с ярко-фиолетовыми прядями в тёмных волосах.
  Т`ерг принял молчание гостей за восхищение и с довольным видом произнёс:
  - Меранта самый красивый город-остров Цайрана. - Он взял К`риту под руку и повёл её по площади. - Это площадь - центральная. Всего площадей в Меранте - двадцать четыре, - начал рассказывать он. - Впрочем, начну с начала. Ты ведь ничего не знаешь о родном Мире. Цайран состоит из восьми островов. Главный, Кианта, принадлежит правящему Жемчужному клану, и соединяется с остальными - тонкими перешейками. В Цайране восемь кланов, и каждый владеет островом. Нашему клану принадлежит Меранта, Янтарному - Гуранта, Рубиновому - Бирант, Малахитовому - Ярант, Сапфировому - Харанта, Бирюзовому - Тирант, Сердоликовому - Сирант. - Т`ерг посмотрел на озадаченную К`риту и улыбнулся: - Понимаю, сразу запомнить сложно, но придётся постараться - это очень важно. Потому что, помимо общих для Цайрана законов, существуют законы кланов. Можно сделать что-то не так, и обидеть кровника из другого клана. А это скандал. Провинившегося могут лишить права участвовать в декадных праздниках или отправить в экспедицию вне очереди. Т`арен справедливый, но суровый правитель. Он свято чтит законы Цайрана. - Т`ерг ободряюще подмигнул девушке: - Но вернёмся к Меранте. Это дом К`улы. - Он указал на центральный фиолетовый куб. - К`ула неофициальная правительница Меранты. Официально Мерантой правит совет из восьми жрецов. Меня и К`улу ты уже знаешь, а остальных я представлю тебе на ужине.
  - А почему у вас нет хотя бы деревьев, - осторожно спросила Маргарита.
  - Зачем они нужны? - изумился строн. - У нас нет ничего лишнего. Закон Цайрана гласит, что излишества развращают мага. Строн должен быть сосредоточен на себе и своих кровниках. Всё остальное - мусор, мешающий жить.
  - И люди?
  - Люди - жизненная необходимость, - терпеливо объяснил жрец. - Именно они испытывают самые сильные и разнообразные эмоции. А эмоции - наша еда! - Он посмотрел на Лану и Фейна: - Мы не имеем дело с магами. Они умеют закрывать сознание и колдуют не по делу.
  Крев обиженно закусил губу, зато Шарна лучезарно улыбнулась строну:
  - Это точно. Сильный маг может доставить массу неприятностей. И себе, и другим.
  - Рад, что Вы это понимаете, - одобрительно закивал жрец. - Вы умная женщина, и, надеюсь, Т`арен сделает для вас исключение и оставит при К`рите.
  - Я тоже на это надеюсь, - вздохнула драгна. - Мы с мужем любим К`риту.
  - Она умница и красавица, - вставил Крев.
  Жрец неопределённо мотнул головой и обратился к кровнице:
  - Перед ужином тебе нужно будет переодеться и сделать правильный макияж. Пора приобщаться к обычаям Меранты. - Он провёл Маргариту между высокими лиловыми кубами, и они оказались на следующей площади.
  Строны, степенно гуляющие по городу, доброжелательно улыбались девушке, стараясь не замечать её приёмных родителей-магов. Правда, Шарне и Креву было начхать на их неучтивость. Драгов заботила только Маргарита. Ведь, разозлившись, она могла с лёгкостью подчинить любого строна и ополчить против себя весь Мир. И тогда пришлось бы драться насмерть. Ведь уйти из Цайрана они не могли.
  Т`инкри отговаривал дочь от похода в Цайран, но Маргарита была непреклонна. Они с Тони даже поругались, приведя в ужас и Квентина, и Т`инкри, и драгов. К счастью, Энтони быстро остыл. "Пусть идёт", - в сердцах сказал он, и споры закончились. Крев и Шарна одновременно вызвались идти с Маргаритой. Крев, потому что любил её и хотел быть рядом, а Шарна для того, чтобы, при случае, помочь Энтони и присмотреть за дядей и племянницей.
  "И неизвестно за кем больше", - думала драгна, гордо шагая по Меранте. И дядя, и племянница не вызывали у неё доверия. У полукровки, активированной пару дней назад, была весьма неустойчивая психика, а Крев, хоть и тщательно скрывал это, сгорал от сумасшедшей ревности. Драг ревновал Риту к любому существу, приближавшемуся к ней ближе чем на полметра. Шарна же хотела, чтобы Энтони спас Эльвиру и Майкла и при этом остался в живых. По мнению драгны, некомпетентность Маргариты и горячность Крева, были не менее опасны для Энтони, чем все строны Цайрана.
  Наконец, Т`ерг счёл ознакомительную прогулку законченной и проводил К`риту и магов в гостевой дом. Он сотворил для Ланы и Фейна еду, а для кровницы открыл проход в соседнюю комнату. Рита удивлённо приподняла брови, увидев разложенную на стульях одежду: десятки кожаных фиолетовых комбинезонов отличались лишь оттенками. На столике у большого овального зеркала были расставлены коробочки и флаконы. В стаканчиках стояли кисти, кисточки и щёточки. Но и здесь палитра не отличалась разнообразием. Внутренне содрогнувшись, Маргарита улыбнулась жрецу:
  - Я буду готова через час.
  - Хорошо. Я зайду за тобой, - сказал Т`ерг и исчез.
  Скинув платье, Маргарита натянула первый попавшийся комбинезон, подошла к зеркалу и, скептически осмотрев своё отражение, села на мягкий пуфик...
  
  В большом зале дома К`улы собрался почти весь Аметистовый клан. Строны и стронны полулежали на широких лиловых диванах, не обращая внимания на низкие овальные подиумы, где ждали своего часа рабы. Они возбуждённо переговаривались, в ожидании дочери К`юнны и Т`вира. Жрецы Меранты сидели отдельно. Они с таинственным видом смотрели на кровников и молчали, дабы те прочувствовали важность момента. Четверо рабов на подиуме перед жрецами трепетали от страха, но брызжущие из них эмоции оставались не востребованными. Стронам было не до еды - внезапное появление К`риты внесло сумятицу в мирное существование Аметистового клана.
   В светло-сиреневой стене открылся проход, и в зал вошли Т`ерг и Маргарита. Голоса смолкли, и сотни глаз впились в лицо полукровки. "Я должна спасти Элю!" - сказала себе Рита, расправила плечи, обвела "кровников" радостным взглядом и остановила его на жрецах.
  К`ула величественно поднялась:
  - Аметистовый клан приветствует тебя дома, К`рита!
  Маргарита в пояс поклонилась:
  - Я счастлива оказаться среди кровников!
  Т`ерг подал девушке руку и подвёл к жрецам.
  - Позволь представить тебе правителей нашего клана, - церемонно произнёс он. - К`ныра, К`опта, К`иба, Т`упан, Т`руш, Т`шар.
  Жрецы по очереди поднялись с дивана, и Маргарита оказалась в кольце стронов. Она смотрела в их добрые карие глаза, а по спине бежал холодок: за добросердечными взглядами скрывались холодные, равнодушные существа. Рите мысленно сравнила их с биороботами, которых интересовала лишь своевременная подзарядка аккумуляторов. Строны не были ни созидателями, ни разрушителями. По мнению Риты, они влачили скучное и жалкое существование. Целыми днями строны без дела бродили по городу, останавливаясь поболтать друг с другом. Их спокойные, размеренные беседы сводились к обсуждению достоинств и недостатков рабов и мелочным бытовым сплетням. "Хорошо, что я здесь не надолго", - подумала Маргарита.
  Жрецы расступились. К`ула указала девушке на место рядом с собой, и Рита опустилась на мягкий лиловый диван.
  - Устраивайся поудобнее, дитя, - проворковала жрица, вытащила из рукава шёлковый платок и взмахнула им над головой.
  Маргарита едва не оглохла: зал разом наполнился визгами, криками, воплями, хохотом, стонами, пением. Рабы на подиумах танцевали и пели, дрались и совокуплялись, ругались и веселились. Глаза полукровки вылезли из орбит. Однажды Эля затащила её на дискотеку, и весь следующий день у Риты звенело в голове. Но в сравнении с пиром стронов московская дискотека представлялась тихой мышиной вознёй.
  - Ешь, - прошелестела ей в ухо К`ула.
  Маргарита устремила взор на сошедшуюся в жестоком кулачном бою четвёрку рабов, и посторонние мысли вылетели из её головы. Полукровка алчно впитывала пряные эмоции дерущихся мужчин. Но когда рабы упали на пол и затихли, Рита всё ещё была голодна. Обессиленные рабы исчезли, и на подиуме появились шестеро певцов. Они грянули разудалую песню, но Маргарита не вслушивалась в слова и мелодию. Вместе со жрецами, полукровка поедала сочные, истекающие весельем чувства. За певцами последовали любовники, танцоры, палачи и жертвы... Рита уже ощущала сытость, но остановиться не могла. Она лениво слизывала особо вкусные "кусочки" и счастливо улыбалась, а когда поняла, что больше не съест ни капли, расслабленно откинулась на спинку дивана и с любовью посмотрела на жрецов - пир в Аметистовом клане затмил нежно любимые Ритой и Элей боевики, триллеры, ужастики и мелодрамы.
  - Так будет каждый день, дитя, - шепнула ей К`ула. - Но твои приёмные родители не поймут нас.
  - Почему? - сонно спросила Маргарита, лаская взглядом страстно целующуюся пару. От любовников шёл упоительно-сладкий аромат вожделения, но полукровка не могла больше есть.
  Жрица приобняла девушку за плечи и доверительно произнесла:
  - Люди странные существа, дитя. Они очень деятельные. Всё время что-то создают или разрушают, желают или отвергают, борются или покорно сносят нужду, издевательства, обиду... Твои приёмные родители не смогут жить в праведном бездействии. Им придутся не по нутру законы Цайрана. Рано или поздно они взбунтуются, и нам придётся... - К`ула красноречиво посмотрела на девушку. - У нас возникнет проблема, К`рита. И лучше решить её сейчас, чем дожидаться скандала. Давай отошлём их в Эверн или любой другой Мир.
  Маргарита вяло пожала плечами:
  - Я не знаю.
  - Поверь, девочка, так будет лучше для всех. Мы решим вопрос тихо, в семейном кругу, не вынося его на суд Т`арена. Первый жрец строг, и неизвестно, какое решение он примет. Вдруг он решит убить их? Да и дожидаться аудиенции у Т`арена нам придётся не один день.
  - Я подумаю, К`ула. - Маргарита зевнула. Она с трудом понимала, о чём говорит жрица, да и в зале становилось всё тише.
  Некоторые строны спали на широких лиловых диванах, а кое-кто уже покинул пир. Лишь единицы продолжали лениво кушать.
  - Поговорим завтра, дитя, - добродушно сказала жрица, и Маргарита оказалась в огромной круглой спальне.
  Она подошла к простой деревянной кровати, застеленной фиолетовым бельём, стянула комбинезон и забралась под одеяло. "Надо рассказать Шарне и Креву, что строны не хотят пускать нас к Т`арену", - сквозь сон подумала она и отключилась.
  
  Глава 3.
  Огонёк.
  
  Майкл хрипло выдохнул и приоткрыл тяжёлые веки. В зале было темно и прохладно. "Т`арен ещё спит", - с облегчением подумал он, закрыл глаза и расслабился. Ему хотелось, чтобы ночь никогда не кончалась. Граф не мог без содрогания вспоминать минувший день. Казалось, он целиком состоял из унижений, наказаний и криков - Элиных и его собственных. Майкл смутно помнил, что в какой-то момент сорвался и бросился на строна. "Интересно, успел ли я врезать ему по морде?" - гадал он. Зато то, что последовало за нападением, Граф видел, как наяву. Т`арен пришёл в дикую ярость. Майкл не предполагал, что строны могут испытывать настолько сильные эмоции. "Или он исключение из правил, или я всё-таки достал его?", - продолжал размышлять Тень, отгоняя омерзительные картины, которые так и норовили застыть перед его внутренним взором. Особенно тяжело было видеть мучения Эли и слышать, как на пике отчаяния, она надрывно взывает к Энтони. Майкл всё время боялся, что девушка не выдержит изощрённых пыток Т`арена и сойдёт с ума. Но Эльвира сохранила рассудок.
  Жрец прекратил издевательства лишь поздним вечером, когда полукровки потеряли сознание. "Или умерли?" - Майкл вздрогнул: он не желал знать ответа. Рядом беспокойно забормотала во сне Эльвира, и, протянув руку, Граф ласково погладил её по спине. Внезапно перед его глазами встала омерзительная картина: Эльвира с растрёпанными, слипшимися от крови и пота волосами лежит в луже собственной блевотины. Майкл вспомнил, какой красивой и жизнерадостной была Эля в Москве, и заскрежетал зубами. Он перевернулся на живот, припал к полу и бесшумно пополз к кровати жреца. Почти не дыша, он приподнялся на корточки, словно пантера прыгнул на Т`арена и, приземлившись на пустую кровать, застонал от досады. Даже без магии он знал, что сейчас жрец стоит у него в ногах. Майкл зло оскалился и, соскочив с кровати, заявил в темноту:
  - Я не оставлю попыток убить тебя!
  - И не надо, - откликнулся Т`арен. - Так интереснее.
  - Ублюдок! - с чувством произнёс Граф и вскрикнул: невидимый клинок полоснул его по плечу.
  Майкл завертел головой, силясь высмотреть силуэт жреца и снова вскрикнул - лезвие распороло ему спину. Граф юлой закрутился на месте, но клинок продолжал полосовать его руки, ноги, плечи.
  Крики Майкла разбудили Эльвиру. Она села и пошарила рукой по соседнему тюфяку.
  - Майк! - испуганно позвала девушка. - Что с тобой, Майк?!
  Зал озарился белым мертвенным светом, и Эля закрыла рот ладонью: Майкл стоял возле кровати жреца с ног до головы залитый кровью. Эльвира огляделась по сторонам, и, не обнаружив Т`арена, бросилась к другу. Сдёрнув с кровати простыню, она застыла с ней в руках. Кожа Майкла была сплошь покрыта кровоточащими порезами, и Эля растерялась.
  - Что мне делать, Майк? - дрожащим голосом спросила она, и по щекам покатились слёзы.
  - Раны зализывать! - весело предложил Т`арен, появившись возле Эльвиры. - Приступай!
  Девушка выронила простыню, и та пропала, не долетев до пола. Эля поспешно вытерла слёзы, шагнула к Майклу и стала слизывать кровь с его плеча, молясь о том, чтобы её не стошнило.
  - Заодно и позавтракаешь, - бросил ей жрец.
  Майкл смотрел в одну точку, стараясь не морщиться, когда Элин язык задевал края ран. Он боли и слабости перед глазами метались чёрные пятна. Граф держался изо всех сил, ведь если бы он потерял сознание, жрец стал бы издеваться только над Элей.
  Ни Майкл, ни Эльвира не увидели, как в стене открылся проход, и в зал вошли восемь стронов. Они почтительно поклонились Т`арену и высокая стронна с длинными чёрными волосами произнесла:
  - Опальный жрец Малахитового клана требует правосудия.
  - Т`инкри в Кианте? - удивился Т`арен. - Любопытно, что он придумал в своё оправдание. Достаточно, Эля! Прибыл твой папа. Хочешь взглянуть на него?
  Эльвира затравленно посмотрела на первого жреца:
  - Как прикажете.
  - Тогда пошли. Майкл, за мной!
  Т`арен подошёл к жрецам, и они направились к проходу. Полукровки потащились следом.
  - Он прибыл один, К`айла? - поинтересовался Т`арен.
  - С ним странноватая на вид рабыня, - ответила длинноволосая стронна.
  - Странноватая? Надеюсь, она не маг?
  - Нет, что ты, - вмешался Т`угин. - Но красотка ещё та.
  - Да уж, Т`инкри умеет заинтриговать. То с драгной свяжется, то со странноватой красоткой. Прямо не строн, а дамский угодник.
  Жрецы дружно рассмеялись.
  - У них весь клан такой, - хохотнул Т`аон. - Взять хотя бы Т`орка. Это ж надо, попасть на крючок к человеческому магу. А потом проглядеть активированную полукровку. Смех, да и только.
  - Вот он теперь и смеётся в ларнитовом гробу! - ухмыльнулась К`нита.
   - Правильно, - кивнул Т`арен. - Каждый должен отвечать за свои поступки.
  Жрецы вошли в большой белый зал, ничем не отличающийся от личных апартаментов Т`арена. В центре зала тот час появились девять стульев. Т`арен опустился на центральный, а восемь жрецов Кианты уселись по обе стороны от него. Первый жрец Цайрана глазами указал на пол у своих ног, и полукровки уселись возле его белых кожаных сапог.
  - Мы ждём тебя, Т`инкри! - громко объявил Т`арен.
  В белоснежной стене открылся проход, и в зал вступил Т`инкри в чёрных походных одеждах. За ним семенила рослая статная женщина. Забыв об опальном жреце Малахитового клана, строны уставились на рабыню. В Цайране рабов одевали очень просто. Т`инкри же нарядил свою рабыню вызывающе сложно и ярко. На длинных пушистых тёмно-каштановых волосах лежало прозрачное бледно-фиолетовое покрывало с тонкой каймой из крохотных золотых колокольчиков. Сквозь невесомую ткань просвечивали тонкие косички с золотыми украшениями на кончиках. Стройное тело окутывал радужный каскад полупрозрачной материи, под которой виднелись снежно-белые лиф и шаровары, украшенные затейливой золотой вышивкой. На ногах рабыни красовались золотисто-белые парчовые туфли-лодочки, а щиколотки охватывали золотые браслеты, соединённые цепочкой.
  Но больше всего стронов поразило количество золотых украшений на руках и шее рабыни. И её лицо! Стронны Аметистового клана пришли бы в восторг от диковинного макияжа невольницы. Её бледный гладкий лоб и скулы были расписаны витиеватыми многоцветными узорами. Под широкими тёмными бровями загадочно блестели зелёные глаза, искусно подведённые изумрудной тушью и оттененные золотисто-коричневыми тенями. Густые длинные ресницы были скромно опущены, а карминовые губы слегка подрагивали.
  Жрецы Кианты сглотнули слюну: от рабыни исходил волнующий букет эмоций - страх, отчаяние, стыд, надежда, раболепство, затаённая ненависть... И, что больше всего удивило стронов, женщина не была ни околдована, ни опоена. Рабыня испытывала чистые сильные чувства, не хуже полукровок Т`арена.
  Т`инкри приблизился к жрецам, едва заметно шевельнул пальцами, и с мелодичным звоном рабыня опустилась на колени. Жрецы Кианты проследили, как радужная ткань волнами растекается по полу, и с усилием перевели взгляды на опального жреца. Т`арен мысленно рассмеялся: в отличие от кровников, он сразу раскусил "странноватую" рабыню. Однако раскрывать глаза жрецам не спешил.
  - Говори, Т`инкри! - приказал он.
  Т`инкри снял с головы круглую серебряную шапочку, низко поклонился первому жрецу Цайрана и заговорил:
  - Я требую справедливости! Мои кровники из Малахитового клана незаслуженно приговорили меня к смерти. Я пришёл в Цайран, чтобы рассказать правду о случившемся в Румере! Я признаю, что состоял в связи с драгной Озариной. Эта связь казалась мне безопасной, ведь маги, получившие бессмертие известным нам способом, не могут иметь детей. Однако Озарина оказалась исключением. Она забеременела. Узнав об этом, кровники, вместо того, чтобы помочь мне одолеть бессмертную драгну, и уничтожить полукровок в чреве матери, ополчились против меня. Они лишили меня полномочий жреца и вынесли смертный приговор. Они боялись связываться с могучими бессмертными магами, а это давало жизнь полукровкам. Я бежал. Я признался Озарине в любви, и она поверила мне. И я увёл беременную драгну подальше от её родичей. Я надеялся убить полукровок во время родов, когда драгна ослабеет. Но Озарина обратилась за помощью к родичу, о котором мы не знали. Его зовут Крев. Он родной брат Озарины и живёт в не магическом Мире, на Земле. Крев принял роды сестры, не дав мне возможности исполнить долг перед Цайраном. Озарина оставила детей брату, и потащила меня прочь с Земли. Мы прыгали из Мира в Мир, запутывая следы, но драги и кровники всё равно настигли нас. Я пытался объяснить им свои поступки, но кровники не стали слушать меня и привели смертный приговор в исполнение. Озарину же забрали драги.
  - И как же ты выжил? - бесстрастно спросил Т`арен.
  - За мной пришёл Крев. Ларнит обессилил меня, и когда драг открыл саркофаг, я, как ни пытался, не смог противостоять его магии. Крев заставил меня служить ему, и двадцать лет я растил полукровок, мечтая об их смерти. А потом Крев притащил на Землю Теней Аразры и решил свести их со своими драгоценными племянницами. К счастью, один из Теней оказался полукровкой, за которой следил Т`орк. - Голос Т`инкри зазвенел от праведного гнева. - И, если бы в этот момент мы объединили усилия, то захватили бы всех троих полукровок и доставили их в Цайран! Но глупый Т`орк, вместо того, чтобы помочь мне, кровнику, связался с драгами! И, конечно, драги обманули и его, и жрецов! В результате, я снова оказался в ларнитовом саркофаге, а полукровки - на свободе. - Т`инкри сокрушённо покачал головой: - Я бы мог заманить полукровок в ловушку, и их захват был бы полным и бескровным. А жрецы бросились в бой с Тенями... Глупцы! Это стоило жизни троим кровникам! И каков результат? Да, они захватили двоих полукровок, но одна до сих пор на свободе!
  Т`арен поднялся:
  - Твой рассказ насторожил меня, Т`инкри. Готов ли ты встретиться со жрецами Малахитового клана и повторить им то, что рассказал нам сейчас?
  - Готов, первый жрец! - твёрдо произнёс Т`инкри.
  - Да будет так! - кивнул Т`арен. - До встречи со жрецами Малахитового клана, ты, Т`инкри, будешь моим личным гостем. Ты будешь жить в моем доме. - Он опустился на стул и объявил: - Аудиенция закончена!
  Жрецы Кианты встали и, поклонившись Т`арену, исчезли. И тут, неожиданно для Т`инкри, правитель Цайрана расхохотался.
  - Твой раб выше всяких похвал, - отсмеявшись, заявил он. - Как ты зовёшь его?
  - Огонёк, - ухмыльнулся Т`инкри и водрузил на голову серебряную шапочку.
  - Хорошая кличка. Он прямо искриться эмоциями.
  - Я подобрал его на Земле. Редкий экземпляр. - Т`инкри поманил к себе раба, и тот подполз к его ногам.
  - И прекрасно воспитан. - Т`арен пнул Майкла сапогом. - Не то, что мои псы. С ними ещё возиться и возиться. - Жрец поднялся и дружелюбно улыбнулся гостю: - Приглашаю тебя на завтрак, Т`инкри.
  - Благодарю тебя, Т`арен, - поклонился опальный жрец, и они направились к проходу.
  - За мной! - бросил на ходу Т`арен, и полукровки потрусили за ним. Раб Т`инкри засеменил следом.
  В столовой правитель Цайрана сотворил мягкий полукруглый диван и сделал приглашающий жест:
  - Располагайся, Т`инкри.
  Майкл настороженно покосился на Эльвиру, которая отрешённо смотрела на отца. Его откровения швырнули девушку в бездну отчаяние, и она была на грани срыва. Граф обнял Элю и прижал к себе:
  - Всё будет хорошо.
  - Не будет, - потерянно прошептала она. - Я умру в Цайране. Мой отец ненавидит меня, дядя сошёл с ума, а Рита и Тони в руках драгов. За нами никто не придёт, Майк.
  - Тогда мы вырвемся сами!
  Эльвира кивнула на раба Т`инкри, покорно стоящего возле хозяина:
  - Вот наше будущее, Майк.
  - Ты ошибаешься, Эля, - добродушно произнёс Т`арен. - Огонёк раб, о рабах в Цайране заботятся. Вы же злобные, дикие твари! Сначала я укрощу вас, а потом... - Он загадочно улыбнулся: - Скоро вы узнаете, что вас ждёт. - Т`арен повернулся к гостю: - Что ты предпочитаешь на завтрак?
  - Утром я люблю поесть сытно, - ответил Т`инкри и алчно взглянул на полукровок.
  - Желание гостя - закон. - Т`арен смерил Майкла и Эльвиру задумчивым взглядом и хлопнул в ладоши.
  Через открывшийся в стене проход в столовую вбежали пятеро мужчин в холщёвых штанах и вопросительно уставились на первого жреца.
  - Изнасилуйте её! - Т`арен указал на Эльвиру.
  Девушка издала булькающий звук и спряталась за спину Майкла:
  - Не позволяй им, Майк! Пожалуйста! - взмолилась она.
  Мужчины с сальными улыбками двинулись к Эльвире. Граф пригнул голову и угрожающе прорычал:
  - Только попробуйте!
  Рабы окружили полукровок. Трое кинулись на Майкла, а двое попытались схватить Элю. Девушка с визгом увернулась и бросилась бежать.
  - Кушать подано, - гостеприимно произнёс Т`арен, и строны начали пожирать эмоции Майкла.
  Граф дрался, как лев. Одного раба он убил, другому сломал ногу, и покатился по полу с третьим. Майкл вцепился ему в шею, намереваясь придушить, и почувствовал слабость.
  - Сволочи! - из последних сил он надавил на горло раба, но тот сумел вырваться и, пнув Майкла ногой в лицо, присоединился к товарищам, которые гонялись за Эльвирой.
  Граф лежал на животе и сквозь кровавую пелену равнодушно наблюдал за девушкой, которая в панике металась по столовой. Строны сожрали все его эмоции, и Майкл не чувствовал ничего, кроме пустоты и усталости.
  - Майкл! Помоги! - в отчаяние кричала Эля.
  Девушка как полоумная носилась по залу, и вдруг ноги её подкосились, и она упала на белый пол. Хрипло пискнув, Эльвира поднялась на четвереньки и поползла, оставляя за собой кровавый след. Сильные руки схватили её за талию и подняли в воздух. Эля хотела завизжать, но с губ сорвался лишь стон. Рабы подтащили обессиленную полукровку к Т`арену и бросили к его ногам.
  - Хватит! - внезапно произнёс первый жрец, и мужчины, разочарованно вздохнув, отступили. - Вот и десерт, - сообщил Т`арен, и строны слизали разочарование рабов.
  Сыто развалившись на диване, первый жрец кивком указал на мёртвого и раненного рабов:
  - Унесите.
  Рабы подхватили товарищей и покинули зал. Т`инкри довольно потянулся:
  - Оказывается, полукровки на редкость вкусны.
  - А ты не знал? - удивился Т`арен. - Ты прожил с ними бок о бок двадцать лет.
  - И не мог до них дотронуться! - зло прошипел опальный жрец. - Крев глаз с них не спускал! Мне приходилось довольствоваться, чем придётся. Пока я не нашёл Огонька. Иди сюда, мальчик! - Раб сел у ног хозяина и положил голову ему на колени. Т`инкри лениво откинул с его головы покрывало и стал нежно перебирать тёмно-каштановые пряди.
  Т`арен удивлённо приподнял брови:
  - Ты ласкаешь его, а он дрожит от страха.
  - Он считает себя мужчиной и боится перестать быть им.
  - Поэтому ты и одел его женщиной?
  - Конечно. Он не может смотреть на себя в зеркало без содрогания. Он ненавидит трансвеститов и гомосексуалистов. Их отношения ему отвратительны. Поэтому он покладист и послушен. Огонёк прекрасно знает, какое наказание его ждёт, если он не угодит мне. - Т`инкри оттолкнул раба, и тот распростёрся у его ног.
  - Ты очень умён, Т`инкри. Лишь единицы из нас могут похвастаться рабами, которых можно есть без магии и наркотиков.
  - Мне просто повезло, Т`арен. На Земле встречаются уникальные экземпляры. Огонёк лишь один из них.
  - Давай прогуляемся по Кианте, жрец, и ты расскажешь мне о Земле. Может, стоит отправить туда экспедицию?
  - Я думал об этом, - кивнул Т`инкри и встал: - Можно я оставлю Огонька здесь? Он полон эмоций и будет смущать наших кровников.
  - Конечно, жрец, - улыбнулся Т`арен, и они исчезли.
  Несколько минут в зале стояла гнетущая тишина, а потом Огонёк поднялся с пола, подошёл к Эльвире и сел рядом. Девушка посмотрела на него, как на сумасшедшего.
  - Иди на своё место! Когда строны вернуться, они узнают, что ты нарушил приказ и накажут тебя!
  - Не узнают, - сказал Огонёк, и Майкл вскинул голову:
  - Тони? - неуверенно произнёс он.
  Святоша вскочил, сдёрнул парик и, тряхнув светло-русыми волосами, широко улыбнулся другу:
  - Всё ещё сомневаешься?
  - Тони! - Граф вскочил и бросился в его объятья. - Ну, ты и вырядился! Умора! - Он взъерошил примятые волосы друга, хлопнул его по спине и снова обнял: - Как же я рад тебя видеть!
  - А я-то как рад! - Святоша счастливо рассмеялся.
  Эльвира, выпучив глаза и беззвучно шевеля губами, смотрела на Энтони. Ей казалось, что она спит и видит сказочный сон. Она вглядывалась в раскрашенное лицо возлюбленного, в его неправильно зелёные глаза и отрицательно мотала головой. По её щекам текли слёзы.
  Майкл отпустил друга, и Энтони шагнул к растерянной девушке.
  - Это я, Эля. - Святоша поднял её за плечи, прижал к груди и прошептал: - Я люблю тебя. - Он погладил Эльвиру по грязным растрёпанным волосам и нежно поцеловал в губы.
  Горячая волна желания прокатилась по телу девушки, смыв ужас и боль цайранского рабства. Она забыла о том, как выглядит и где находится. Эльвире хотелось, чтобы Энтони держал её в объятьях вечно.
  - Тони! - шептала она, гладя его по плечам и целуя в шею. - Я знала, что ты придёшь!
  Майкл нетерпеливо потряс друга за плечо:
  - Потом дообнимаетесь! Снимай ларнит, Тони, и домой!
  Святоша неохотно разжал объятья и виновато посмотрел на друга:
  - Не получится, Майк.
  Граф оторопело заморгал глазами:
  - Только не говори, что Т`инкри и, в правду, захватил тебя! Ты же не сдался ему на милость?!
  - Конечно, нет. Т`инкри и сам сильно рискует. - Энтони поднял голову Эли и посмотрел ей в глаза: - Всё, что он говорил Т`арену - ложь! Т`инкри пришёл в Цайран, чтобы спасти тебя! Он любит вас с Ритой!
  - Правда? - всхлипнула Эля. - А Рита? Где она?
  - Она в безопасности. Её опекают Шарна и Крев.
  - Так почему мы не можем уйти? - Майкл подёргал белый ошейник. - Сними ларнит, Тони! Ты не представляешь, как я голоден!
  - Не могу, Майк, - покачал головой Святоша. - Цайран не выпускает человеческих магов. И полукровок тоже.
  - А Теней Аразры?
  - Мы можем разрушить Цайран и погибнуть вместе с ним.
  - Вот зараза! - выругался Майкл и покосился на побледневшую Эльвиру. - Но у тебя же есть план, Тони?
  - Есть. - Энтони решительно кивнул головой. - Т`инкри говорил, что где-то в Цайране спрятан артефакт, который блокирует попытки человеческих магов уйти. Он выпускает только чистокровных стронов.
  - Отлично! - оживился Граф, и его глаза мстительно блеснули. - Захватим Т`арена, и он нам всё выложит! Даже больше: он отведёт нас к артефакту и лично уничтожит его! А не сумеет, мы ему поможем!
  Святоша укоризненно скривил рот:
  - Такое ощущение, что ты никогда не учился в Аразре, Майк. Во-первых, едва ты подчинишь Т`арена, об этом узнают жрецы. Им достаточно одного взгляда, чтобы понять, под чью дудку пляшет их повелитель. Во-вторых, Т`арен может не знать, ни где находится артефакт, ни как уничтожить его. И тогда мы ввяжемся в бессмысленный бой - либо Тени уничтожат Цайран, либо нас захватят. Так что, прежде чем действовать, нужно самим выяснить, где этот артефакт и что он собой представляет.
  - Хорошо тебе говорить, - набычился Майкл. - Т`инкри тебя по головке гладит!
  - Не переживай, - махнул рукой Святоша и обнял друга и возлюбленную за плечи, - скоро мне будет доставаться не меньше, чем вам.
  Несколько секунд Граф молчал, переваривая его слова, а потом рявкнул:
  - Ты сумасшедший, Тони! - Он вцепился в радужную ткань и затряс друга, как грушу. - Твой план дурацкий! Не лезь к Т`арену! Оставайся с Т`инкри! Мы сами всё узнаем!
  - Как? - Святоша стиснул руки Графа и пристально взглянул ему в глаза: - На тебе ларнит, Майк.
  Майкл зарычал, как раненный зверь, и отвёл взгляд:
  - Не хочу смотреть, как Т`арен издевается над тобой.
  - Но ты же не будешь знать, что Огонёк это я, - грустно улыбнулся Энтони и вторгся в сознание друга, стирая воспоминания об их разговоре.
  Лицо Графа вытянулось, и он, шатаясь побрёл к тому месту, где лежал. Святоша дождался, пока друг вытянется на полу и повернулся к Эльвире.
  Девушка испуганно смотрела на него:
  - Я не хочу забывать! Я хочу знать, что ты рядом! Если я забуду, что ты здесь, я не выдержу! - Она умоляюще сложила руки: - Не бросай меня, Тони! Мне страшно!
  - Мне тоже, - тихо сказал Святоша и стёр её воспоминания.
  Эльвира бессильно опустилась на пол. Энтони надел парик, привёл одежду и макияж в порядок и, растянувшись у дивана, убрал щит. Он уткнулся лицом в белый пол, чувствуя, как щёки горят от стыда. Майкл и Эльвира ничем не могли помочь ему. Он "встретился" с ними только для того, чтобы попрощаться. Энтони проклинал себя за слабость. За то, что дал друзьям надежду и тут же отнял её...
  Плечи Святоши задрожали от судорожных рыданий, и полукровки недоумённо посмотрели на раба Т`инкри.
  - Слабак! - презрительно бросил Майкл и отвернулся.
  А Эльвире стало жаль пленённого землянина, и она заплакала вместе с ним...
  
  Т`арен вернулся после полудня. Выглядел он ужасно довольным. Развалившись на диване, жрец обвёл хищным взором распластанного ниц раба Т`инкри и с ехидцей произнёс:
  - Отныне ты принадлежишь мне, Огонёк.
  Святоша поднял голову и опасливо взглянул на нового хозяина. Т`инкри, как и планировалось, подарил его Т`арену, теперь оставалось набраться терпения и ждать Риту. А ещё Энтони очень надеялся, что с его появлением, Майклу и Эльвире будет доставаться немного меньше.
  Жрец похлопал ладонью по белоснежной обивке, и золотые колокольчики мелодично звякнули - Святоша, содрогаясь от отвращения, сел рядом с хозяином. Т`арен сладко улыбнулся.
  - Не бойся, мальчик, я буду ласков с тобой. - Он положил руку на колено раба, и тот задрожал, как осиновый лист. - Ты красивый мальчик, Огонёк. И, надеюсь, умный. Ты удостоился великой чести - служить правителю Цайрана. На тебя будет пристально смотреть весь Мир, и мне не должно быть стыдно за тебя. С завтрашнего дня в Кианте начинается праздничная декада. Ты будешь сопровождать меня на церемонии открытия, Огонёк. Хочется верить, что Т`инкри не обманул меня, и ты, на самом деле, идеально воспитанный раб. Встань!
  Энтони мгновенно выполнил приказ. Он стоял перед хозяином, опустив глаза в пол, а под щитом горела ярость и дикое желание дать строну в морду. "Я становлюсь похожим на Майкла", - отругал себя Энтони и постарался успокоиться, чтобы не пропустить слова Т`арена.
  - Отойди подальше! - скомандовал жрец и покрутил пальцем.
  Святоша сделал несколько шажков назад и, плавно перебирая скованными ногами, завертелся на месте.
  - Прекрасный наряд, - заключил строн. - Только цвет меня не устраивает.
  Он прищурился, и радужная ткань стала прозрачно-белой. Лиф и шаровары засеребрились, покрывало выцвело, потеряв фиолетовый оттенок, а золотые украшения, колокольчики и ножные браслеты превратились в платиновые.
  Жрец скептически оглядел лицо раба:
  - Очень жаль трогать твой макияж, но он слишком крикливый.
  Т`арен встал и провёл ладонью перед лицом Огонька. Витиеватые многоцветные узоры на лбу и скулах побелели и заблестели серебром. Изумрудная тушь стала чёрной, золотисто-коричневые тени - золотисто-белыми, а карминовые губы - перламутровыми.
  - Красавец! - восхитился Т`арен и хлопнул раба по ягодицам.
  Энтони подпрыгнул и взвизгнул, приведя жреца в неописуемый восторг. Т`арен обнял раба за талию и нежно дунул в ухо, отчего тот едва не лишился чувств. Ноздри строна затрепетали, и он со звериной алчностью вгрызся в сознание Огонька, выедая панический ужас. Святоша едва не закричал. Сейчас он понял, насколько осторожно и нежно обращался с его сознанием Майкл. Т`арен же терзал доступную ему часть сознания Тени, как собака кусок мяса. Огонёк слабел, потому что Святоше нельзя было сопротивляться. Ноги раба подкосились, и он упал на колени. Огонёк упёрся ладонями в пол, силясь сохранить равновесие, но руки задрожали от нарастающей слабости, и он рухнул лицом в пол. Энтони надеялся, что, насытившись, Т`арен оставит раба в покое, но не тут-то было. Жрец опустился на диван и тихо позвал:
  - Иди ко мне, Огонёк.
  Энтони сжал зубы и пополз к дивану. Строн удивлённо приподнял брови: он думал, что опустошённый раб не сможет выполнить приказ и разрыдается. Однако оказалось, что Огонёк, выглядевший трепетной ланью, обладает упрямством буйвола. Изнемогая от усталости, он настырно полз к дивану. Т`арен заулыбался: "Ты доставишь мне море острых хмельных удовольствий".
  Святоша вцепился в обшивку, рывком закинул тело на диван и перевёл дыхание. Строн нежно обнял раба и положил его голову себе на колени:
  - Поспи, Огонёк, ты это заслужил.
  Энтони послушно закрыл глаза, а Т`арен жёстко посмотрел на полукровок:
  - Вставайте, лежебоки! - Он мягко погладил раба по спине и ворчливо заметил: - Животные, они и есть животные. Как я ни старайся, вы никогда не достигнете уровня моего прелестного Огонька. Однако я не привык отступать!
  Святоша лежал на коленях строна и молил Святой Румер, чтобы пытка скорее закончилась. Исступлённые крики Эльвиры и глухие стоны Майкла раздирали его душу. А больнее всего было сознавать, что он мог убить первого жреца и прекратить издевательства над другом и возлюбленной. "Но что дальше? - горько спросил себя Тень и стиснул зубы: - Терпеть! Иначе я погублю всех!"
  
  Глава 4.
  Планы дают сбой.
  
  Рита проснулась ранним утром. Она оделась, наложила макияж и переместилась в комнату Шарны и Крева. Драги лежали на разных краях постели и шумно ругались. Увидев полукровку, они замолчали и вперили в неё пытливые взгляды.
  - Почему ты не зашла вечером? - требовательно спросил Крев.
  - Объелась, - невозмутимо ответила Маргарита и посмотрела на Шарну: - К`ула не сообщила Т`арену о нашем прибытии. Она боится первого жреца и мечтает избавиться от вас по-тихому. В Аметистовом клане какие-то проблемы, и жрица не хочет лишний раз привлекать внимание Т`арена. К`ула предложила отправить вас в Эверн или любой другой Мир.
  - Вот гадина! - возмутился Крев. - Как ей не стыдно обманывать юную кровницу!
  - Заткнись! - прикрикнула на него Шарна. - Не можешь сказать что-то дельное - молчи!
  - Не смей здесь командовать! Я-то знаю, зачем ты потащилась в Цайран! Любовника своего вернуть хочешь? Не получится! Он достанется Эле!
  - Идиот, - безнадёжно махнула рукой драгна. - Умолкни, или я расскажу Рите, зачем ты попёрся к стронам.
  Крев насупился.
  - Много ты понимаешь, - пробурчал он и посмотрел на племянницу.
  - Неужели ты хочешь выслушать моё мнение? - язвительно осведомилась Рита.
  - Потом расскажешь, - нетерпеливо произнёс драг: - Я предлагаю отправиться в Кианту немедленно, не дожидаясь, пока Аметистовый клан перейдёт от слов к делу.
  Маргарита скривилась, как от зубной боли:
  - Если бы не Шарна, я бы ещё вчера согласилась на твою ликвидацию.
  - Как ты разговариваешь с дядей? - вознегодовал Крев.
  - Как ты заслуживаешь!
  - Может, прекратим, наконец, ругаться и обсудим создавшееся положение? - ледяным тоном поинтересовалась Шарна. - Энтони ждёт нас в Кианте, и мы обязаны попасть туда!
  - У тебя на уме только Энтони, - сердито проворчал драг.
  Шарна мужественно проигнорировала его выпад и спокойно произнесла:
  - Тебе необходимо напроситься на праздники в Кианту, Рита. Подлижись к К`уле, и она возьмёт тебя с собой. Ты ей понравилась, и этим нужно воспользоваться.
  - Думаешь, я могу пойти к К`уле просто так?
  - Но ты же здесь новенькая. Откуда тебе знать их правила? - хитро улыбнулась Шарна.
  - И правда, откуда? - рассмеялась Маргарита. - Я пойду к ней прямо сейчас, чего канитель разводить.
  Рита хотела открыть проход в стене, но он появился сам. В комнату шагнул Т`ерг.
  - Доброе утро! - жизнерадостно улыбнулся он. - Вижу, ты уже готова, К`рита. В столовой ждут рабы. Я провожу тебя, милая, - мягко сказал жрец, небрежно шевельнул пальцами, и в комнате появился сервированный к завтраку стол: - Приятного аппетита, господа маги.
  Строн подхватил девушку под руку и повёл к проёму, на ходу расспрашивая о вчерашнем пире.
  - Какое блюдо понравилось тебе больше всего?
  - Танцы, - скромно потупилась Маргарита.
  - Интересный выбор. Лично мне подавай что-нибудь поострее, - весело сказал Т`ерг. - Обожаю драки. Рабы с таким остервенением молотят друг друга. Ненависть, злоба, ярость плещут через край! Как-то в молодости, во время экспедиции, мы с Т`рушем и К`ибой влезли в самый центр сражения... - Строн мечтательно закатил глаза. - Непередаваемые ощущения! Больше никогда в жизни я так не обжирался.
  - Понимаю, - кивнула Маргарита, вспомнив, какое наслаждение испытала, когда Майкл заставил пожилого ветерана рассказать о войне. Однако, после длинного эмоционально тяжёлого рассказа, старик выглядел умиротворённым и спокойным. Он совсем не походил на "съеденных" стронами рабов, которых выносили из пиршественного зала бездыханными. Или мёртвыми.
  Рита поёжилась: вчера она с упоением лакала людские эмоции, но "похмелье" оказалось жестоким. Полукровка с ужасом поняла, что не может контролировать аппетит. "Но Майкл же смог, - подумала она, и сердце наполнилось решимостью. - Я буду учиться! Я не стану убивать людей, как строны!"
  Рита расправила плечи и вошла в столовую с гордо поднятой головой. Т`ерг чуть шевельнул пальцами, и четверо мужчин затянули протяжную песню. Их густые низкие голоса заполнили фиолетовый зал, и Рита заставила себя вслушаться в слова песни. Мужчины пели о горькой судьбе пленника, о безвозвратно покинутой Родине. Слова песни помогли полукровки сосредоточиться и не наброситься на завтрак саранчой. Она обвела взглядом одухотворённые лица рабов, выбрала одного и начала осторожно, смакуя каждую каплю, слизывать эмоции. Маргарита ела, вслушиваясь в тягучую мелодию. И как только голос раба дрогнул и зазвучал тише, полукровка оставила певца и занялась следующим.
  Т`ерг с приоткрытым ртом следил за К`ритой. Её завтрак походил на странное действо. Девушка "дирижировала" мужским квартетом, по очереди заставляя певцов приглушать пение, и вновь уравнивала их голоса, словно задалась целью как можно дольше слушать песню.
  Маргарита анализировала состояние рабов, и, едва почувствовав, что они начали слабеть, остановилась.
  - Я сыта! - заявила она Т`ергу и счастливо улыбнулась.
  Жрец растерянно махнул рукой рабам, и те, низко поклонившись, направились к проходу. Т`ерг смотрел им вслед и лихорадочно вспоминал, когда последний раз "съеденные" рабы покидали столовую самостоятельно. Не припомнив ни единого случая, строн уважительно посмотрел на К`риту:
  - Твой самоконтроль выше всяких похвал, кровница. Только зачем ограничиваться себя в еде?
  - Обжорство развращает, - ответила Маргарита, продолжая улыбаться. Обращаться с сознанием предельно внимательно получилось у неё не хуже, чем у Тени Аразры, и эта мысль возносила Риту на вершину блаженства.
  Жрец невольно заразился радостным настроением полукровки. Его скуластое лицо просветлело, а в уголках карих глаз запрыгали морщинки. Т`ерг галантно подал девушке руку:
  - Почему бы нам ни прогуляться, К`рита?
  - С удовольствием, - ответила Маргарита, совершенно забыв о том, что ей нужно поговорить с К`улой.
  Впрочем, увидев лиловый асфальт и сиреневые разновеликие кубы, полукровка сразу же пожалела о своём легкомыслии. Но отступать было поздно. И Маргарита решила превратить прогулку с Т`ергом в очередной урок самоконтроля. Она откинула волосы, выпрямила спину и уверенно ступила на гладкий лиловый асфальт.
  Урок оказался, что надо. Несколько часов они с Т`ергом бессмысленно блуждали по Меранте. Жрец представлял К`риту стронам и строннам, бесконечно пересказывал историю её чудесного возвращения на Родину, а потом они во всех деталях обсуждали вчерашний пир. К концу прогулки Маргарита возненавидела "кровников", приобрела стойкое отвращение к фиолетовому цвету, но всё же сумела удержать на губах умиротворённую улыбку.
  По возвращению в гостевой дом, Маргарита преисполнилась такой решимости и уверенности в себе, что без труда отделалась от Т`ерга, заявив, что будет обедать в одиночестве. Жрец, если и остался недоволен, то не показал вида. Он добросердечно распрощался с К`ритой, пообещал прислать ей рабов и отправился восвояси.
  Сначала Маргарита хотела зайти к драгам, но передумала. Её самооценка сейчас была размером с Останкинскую башню, и Рита не желала, чтобы Крев портил ей праздник дурацкими придирками. Вспомнив наставления Квентина, Маргарита представила себе К`улу, превратилась в лучик света и сквозь стены ринулась к жрице.
  
  К`ула обедала в компании К`опты и К`ибы. С самого утра стронны по косточкам разбирали вчерашний пир, и никак не могли определить - лучше он, чем тот, что завершал зимнюю праздничную декаду или нет. К`опта считала, что полторы тысячи рабов, "съеденных" на пиру у Т`арена, поднимают его на недосягаемую высоту, но К`иба и К`ула настаивали, что присутствие дочери К`юнны и Т`вира делает пир Аметистового клана из ряда вон выходящим.
  - У К`риты необычайно сильный дар. К тому же, она великолепно держится и делает восхитительный макияж, - заметила К`иба, лениво рассматривая крепкого рыжеволосого раба, который нещадно хлестал плетью долговязого худощавого подростка.
  - Это да, - согласилась К`опта. - Но у Т`арена... - Стронна не договорила: в столовой появилась К`рита.
  К`опта и К`иба возмущённо переглянулись: у стронов было не принято врываться в чужой дом во время трапезы. Однако, жрицы и сами были в гостях, поэтому смолчали, предоставив К`уле самой разбираться с невоспитанной кровницей.
  К`ула поднялась с дивана и строго взглянула на К`риту:
  - Что означает твоё вторжение, девочка?
  - Вторжение? - Маргарита состроила растерянное лицо и захлопала ресницами. - Ах! Извините. Я как-то не подумала. В Эверне...
  - Ну конечно же! - разулыбалась К`ула. - Откуда тебе знать наши традиции. - Она взяла кровницу за руку и усадила рядом с собой. - Дело в том, дорогая, что в Цайране свято чтят право каждого строна на уединение во время трапезы. Прийти на обед без приглашения, считается у нас верхом неприличия. Запомни это, К`рита, иначе тебя не примут ни в одном доме.
  - Я запомню, - кивнула Маргарита и покосилась на подиум, где один раб истязал другого.
  - Хочешь попробовать? - гостеприимно предложила К`ула.
  - Да, - смущённо ответила Рита. Она хотела, как можно быстрее избавить подростка от боли и унижения.
  - Угощайся, - сказала жрица, и полукровка, забыв о самоконтроле, одним глотком лишила юношу сознания.
  К`ула неодобрительно скривилась:
  - Ты что не обедала?
  - Нет. - Маргарита сконфуженно потупилась. - Я так спешила к тебе...
  - Зачем? - К`ула махнула рукой рыжеволосому рабу, и тот, перекинув юношу через плечо, бегом покинул столовую.
  - Завтра в Кианте начинаются праздники, - робко начала Маргарита. - И я хотела бы побывать на них. - Она умоляюще посмотрела на жрицу. - Вы позволите мне пойти в Кианту?
  - Видишь ли, дорогая... - протянула К`ула. - На празднике в Кианте присутствуют только жрецы. Я уверена, со временем, ты станешь жрицей, но сейчас... Подожди немного. Через десять дней начнутся праздники в Янтарном клане, и я обязательно возьму тебя в Гуранту.
  Маргарита понимающе кивнула и встала:
  - Прости меня за беспокойство, К`ула. Я понимаю, что вела себя бесцеремонно и глупо. Больше этого не повторится.
  - Не принимай всё так близко к сердцу, дитя. - К`ула погладила её руку. - Оставайся с нами. Мы только приступили к обеду, и будем рады твоей компании. Правда, кровницы?
  К`онта и К`иба согласно кивнули, и Маргарите ничего не оставалось, как снова сесть на диван...
  
  В гостевой дом Маргарита вернулась сытая и очень злая. Она сразу же направилась в комнату драгов и, едва Шарна выстроила щит, заявила:
  - Наш план провалился! Эта мымра и думать не думает сообщать о нас Т`арену! Она решила справиться своими силами и уговорить меня избавиться от вас! - Маргарита плюхнулась на кровать и в сердцах выпалила: - Надо было сразу идти к Т`арену и требовать справедливости, как Т`инкри!
  Шарна нахмурилась:
  - Немедленно возьми себя в руки! Даже самому тупому правителю показалась бы подозрительной вереница требующих справедливости кровников. Цайран бесконфликтный и ограниченный Мир. Т`инкри говорил, что справедливости здесь требуют примерно раз в сто лет. Мы обсуждали это, Рита!
  - Придётся воспользоваться запасным вариантом, - невозмутимо произнёс Крев.
  - Может, обратиться к Т`ергу? - предложила Маргарита. - Я нравлюсь ему.
  - Бесполезно. Если тебе отказала К`ула, Т`ерг не сможет ничего изменить. - Шарна сотворила тарелку супа, ложку и протянула их полукровке. - Поешь! Завтра тебе понадобится много сил.
  Маргарита взяла тарелку и стала послушно глотать суп. Шарна села рядом с ней и сухо произнесла:
  - Твоя цель - Т`арен, Рита! Забудь обо всех, кроме него! Отбрось сомнения и эмоции. Тобой должен двигать лишь холодный расчёт. Малейшая ошибка, и твоя сестра, Майкл, Энтони, Т`инкри погибнут. Я наблюдаю за тобой вторые сутки, Рита, и мне не нравится твоё состояние. Я видела завтрак с певцами и прогулку с Т`ергом. Твой самоконтроль был на высочайшем уровне. Но у К`улы ты сорвалась. Ты слишком выделяешься среди стронов. Твоя психика не устойчива, а стороны, за редким исключением, спокойны, как стоячая вода. Будь у меня возможность, я бы выкинула тебя в Румер. Но коней на переправе не меняют. Энтони ждёт тебя, и ты обязана явится в Кианту. Тень выбрал тебя в помощники, вверив тебе свою жизнь, и ты должна оправдать его доверие.
  Маргарита глотала суп и внимательно слушала драгну. Шарна говорила с ней, употребляя столь обожаемые Кревом "должна" и "обязана", но Рите и в голову не пришло возражать ей. Девушка внимала Шарне, и перед её внутренним взором вставали сцены, в которых она действовала неправильно. Рита доела суп, поставила тарелку на пол и встала. Брови её были сдвинуты, глаза глядели прямо и жестко:
  - Я всё поняла, Шарна. Я встречусь с Энтони и сделаю всё, что он скажет.
  Крев пронзительно посмотрел на племянницу и отвернулся: Маргарита была готова действовать, и ему стало тошно...
  
   Подземное озеро тускло мерцало хрустально-чистой водой. Его спокойные воды омывали круглый каменный остров с прозрачным ледяным саркофагом в центре. Стены и своды пещеры, украшенные огромными белыми кристаллами льда, терялись в темноте. В пещере стояла холодная мертвенная тишина.
  Внезапно около саркофага появилась высокая стройная фигура, затянутая в белую кожу. Взмах рукой, и своды озарил белый студёный свет. Он растёкся по ледяным витым колоннам и гладким отполированным столбам, расписанным чудными иероглифами. Высоко под сводами вспыхнули десятки каменных и хрустальных свечей. Их загадочный неровный свет выхватил из тумана бесчисленные сталактиты всевозможных форм и размеров. Сталактиты то чуть обрисовывались в голубом тумане, то сверкали яркими красками на чёрном фоне непроглядной тьмы. По стенам, широко и медленно, поползли длинные неуловимые тени. Белая фигура двинулась вокруг саркофага, и тени, словно крылья испуганных птиц, заметались по стенам, переплетаясь и сливаясь друг с другом.
  Т`арен обошёл саркофаг и остановился. Несколько мгновений он стоял, точно прислушиваясь к тишине подземного святилища, а потом воздел руки к ледяным сводам и провозгласил:
  - Приветствую тебя, Кианта!
  Пещера огласилась сотнями ликующих криков - берега озера заполнились стронами в одеждах восьми цветов. Т`арен возложил руки на прозрачный саркофаг, и глазам кровников предстало тело женщины в роскошном золотом платье. Её красивое спокойное лицо с тонкими чертами обрамляли длинные белокурые волосы, на которых покоился золотой венец с алмазными подвесками.
  - Слышишь ли ты голоса своих детей, Кианта? - вопросил Т`арен.
  Саркофаг замерцал голубоватым светом, и голова Кианты шевельнулась. Строны упали на колени, а Т`арен припал губами к холодному гробу. В пещере воцарилась благоговейная тишина - строны с трепетом взирали на спящую богиню.
  Наконец, Т`арен выпрямился и почтительно отступил от саркофага. Горящими от возбуждения глазами, он обвёл замершую в экстазе толпу и устремил взгляд в лицо Кианты:
   - Прими наш дар, мать! И благослови пир в твою честь!
   Рядом с Т`ареном появился Огонёк. Энтони оглядел пещеру, скользнул взглядом по толпе стронов и расширенными от ужаса глазами уставился на прозрачный гроб, как две капли воды похожий на хрустальный стол в Сердце Аразры. Святошу прошиб холодный пот, и он, помимо воли, посмотрел на свои руки, словно ожидая увидеть на них золотую вязь Тени. По рядам стронов прокатился одобрительно восхищённый вздох. Раб, выбранный Т`ареном, был идеальной жертвой.
  Первый жрец Цайрана позволил кровникам полюбоваться Огоньком, а потом положил руку на его спину и ласково подтолкнул к гробу:
  - Ложись! - тихо приказал он.
  Энтони нервно сглотнул и, позвякивая платиновыми колокольчиками, засеменил к саркофагу. Покосившись на замурованную во льду женщину, он подобрал лёгкую белую ткань, неуклюже заполз на гроб и растянулся на ледяной поверхности. "Наш план не предусматривал принесения меня в жертву, - с досадой подумал он. - Неужели Т`инкри предал нас, и Т`арен знает, кто я..." Энтони повернул голову, цепко взглянул на первого жреца, и его сознание заполнила отрешённость, смирение с судьбой и громогласная мысль: "Наконец-то я умру, и издевательства закончатся!"
  Т`арен склонился над рабом и со змеиной усмешкой прошептал:
  - Ты не умрёшь, мальчик. Мы ещё долго будем вместе.
  Рука жреца скользнула по бедру Огонька, и тот затрясся от страха - Энтони выяснил то, что хотел, успокоился и продолжил играть по правилам. Рука Т`арена пробежалась по животу раба, достигла груди и, резко сжавшись в кулак, рванула серебристый лиф. С громким треском ткань порвалась, и в озеро полетели серебристые обрывки. Огонёк замотал головой и умоляюще посмотрел на жреца:
  - Не надо. Пожалуйста, не надо раздевать меня. Я не заслужил наказания!
  Т`арен нежно похлопал его по щеке:
  - Дурашка. Разве я наказываю тебя? Тебе оказана честь послужить Кианте.
  - Я не... не... - дрожащими губами пробормотал Огонёк и заплакал, закрыв лицо руками.
  Первый жрец сорвал с раба шаровары, покрывало и парик.
  - Встань! - приказал он, и сгорая от унижения, Огонёк поднялся на ноги.
  Строны с вожделением взирали на истекающего ужасом и стыдом раба.
  - Ты видишь, мать, как мы почитаем тебя! - торжественно изрёк Т`арен. - Мы отдаём тебе лучшее, что у нас есть! И никто не притронется к пище, пока ты не вкусишь изысканного букета эмоций и крови! Спустя тысячелетия мы помним твои пристрастия и заветы, Кианта! Так прими же дар своих детей и благослови нас, мать! - В руке жреца появился кнут.
  Со свистом рассекая воздух, он опустился на спину раба, овился вокруг торса и соскользнул, оставив на коже кровавую полосу. Энтони заорал от боли, и строны подхватили его крик. Своды зала сотрясались от неистовых оглушительных криков жрецов. Стронов охватил бурный восторг. По телу раба струилась кровь, и едва первая капля упала на ледяной саркофаг, жрецы одновременно "пригубили жертвенную чашу". Святоша рухнул, словно на него обрушилась каменная плита. Если бы Т`арен не удержал его, он бы свалился с саркофага. Но жрец ловко подхватил падающего раба и уложил его лицом вниз. Пустой взгляд Энтони упёрся в мёртвое лицо Кианты. Он ощутил, как властные руки Т`арена скользят по его телу, размазывая кровь. Святоша попытался как-то отреагировать на его прикосновения, но ни тело, ни разум не слушались его.
  Попытка раба не укрылась от взгляда жреца, и он одобрительно ущипнул Огонька за щёку:
  - Умничка. - Он склонился над рабом и шепнул на ухо: - Замри, мальчик. Не хочу, чтобы ты умер от потери крови.
  Т`арен размазал кровь Энтони по ледяному саркофагу, и тот, впитывая её как губка, разгорался глубоким молочным светом. Святоша зажмурился. Он чувствовал, как его раны зарубцовываются и исчезают, а тело наливается холодом и дремотой. Убедившись, что раб заснул, Т`арен повернулся к кровникам и воздел руки к сводам пещеры:
  - Богиня приняла нашу жертву и благословила наш пир!
  Хрустально-чистые воды озера застыли, и на гладкой поверхности появились сотни рабов. Пещера заполнилась оглушительной какофонией звуков: стоны, крики, музыка, хохот, пение, визг. Строны блаженствовали, пожирая разнообразные эмоции, а Т`арен с отеческой улыбкой взирал на них. Его взгляд плыл по толпе жрецов и вдруг остановился на девушке с длинными тёмно-фиолетовыми волосами. Она стояла, прислонившись плечом к витой колонне, и равнодушно смотрела на пирующих кровников. А рядом с ней - Т`арен не поверил своим глазам - два человеческих мага.
  
  Глава 5.
  Гостья первого жреца.
  
  Т`арен переместился к девушке, пристально посмотрел ей в глаза и подал руку. Маргарита очаровательно улыбнулась жрецу, принимая приглашение, и святилище исчезло. Маги оказались в огромной белой комнате. Т`арен усадил девушку на появившийся из воздуха диван, сел рядом и взглянул на человеческих магов.
  - Что привело вас в Цайран?
  - Обещание, данное матери К`риты, - спокойно ответила Шарна. - Мы поклялись вернуть К`риту на Родину.
  - К`рита... - Т`арен с удовольствием оглядел девушку. - Ты красива, несмотря на раскраску Аметистового клана. - Он поднялся и стал ходить по комнате взад-вперёд: - Знаешь ли ты, К`рита, что нарушила законы Цайрана?
  - Знаю, - кивнула Маргарита. - Я не должна была появляться в Кианте.
  - Но ты пришла. Почему? - требовательно спросил Т`арен и остановился, изучающее глядя на девушку.
  Рита сцепила пальцы:
  - Я вернулась в Аметистовый клан в надежде обрести дом. Я верила, что кровники с должным почтением примут магов, спасших и вырастивших меня. А К`ула предложила убить моих приёмных родителей. Когда же я попросила о встрече с Вами, первый жрец, она отказала мне. Я не стала ждать, пока кровники убьют магов, перед которыми я в долгу, и самовольно явилась в Кианту. Я искала встречи с Вами, Т`арен! - пылко закончила Маргарита и молитвенно сложила ладони.
  - То есть, ты тоже требуешь справедливости, - пробормотал жрец и обвёл подозрительным взглядом странную троицу: пожилая чета магов выглядела слишком безопасной, а девушка слишком трогательной. - Что вы хотите на самом деле? - сухо поинтересовался он.
  Маргарита в растерянности потёрла лоб и брови:
  - Я хочу сохранить жизнь приёмным родителям! Если они не могут покинуть Цайран, то пусть живут вместе со мной! Какую угрозу могут представлять два мага для целого Мира?
  Т`арен подошёл к девушке и строго произнёс:
  - Иногда Миру достаточно одного мага, чтобы погибнуть. Но дело не в угрозе. Присутствие в Цайране магов противоречит нашим законам. Ты должна была вернуться одна. Разве мать не предупредила об этом тебя или твоих спасителей?
  - К`юнна умерла у нас на руках, - сказал Крев. - Она успела лишь назвать свой Мир и попросить нас отправить К`риту домой.
  - И почему же вы сразу не отправили её в Цайран? - вкрадчиво осведомился жрец. Шарна открыла рот, но Т`арен приложил палец к своим губам: - Не надо слов. Я и сам догадался. В Вашем Мире возникли какие-то проблемы. Ну, например, тотальная охота на стронов и запрет на межмировые перемещения. Я готов проглотить эту версию, если вы честно скажете, зачем пришли в Цайран.
  Маргарита почувствовала, как почва уходит у неё из-под ног. В Аметистовом клане история вернувшейся из небытия кровницы прошла на ура, и Рита не понимала, почему Т`арен не верит им.
  Не дождавшись ответа, жрец удручённо покачал головой:
  - Придётся послать экспедицию в...
  - Эверн, - услужливо подсказал Крев.
  - В Эверн, - кивнул Т`арен. - Необходимо изучить ситуацию, прежде чем я смогу принять решение. В жизни бывает всякое, вдруг вы действительно говорите правду. А пока... - Жрец сделал вид, что задумался.
  Он кожей чувствовал, что странная троица явилась к нему не просто так. И сопоставив события трёх предпраздничных дней, Т`арен понял, что появление К`риты и её приёмных родителей-магов напрямую связанно с захваченными в Румере полукровками. Жрец искоса посмотрел на пожилую магичку: "Интересно, как ты выглядишь на самом деле? Может сама драгна Озарина почтила Цайран своим присутствием. Или ты матушка Майкла? - Он перевёл взгляд на Крева: - Ты, насколько я понимаю, Крев - дядюшка наших дорогих полукровок. А К`рита-Рита-Маргарита... Вот наглость! Даже имя не удосужились сменить. За идиота меня держат. - Жрец досадливо поморщился. - А Т`инкри артист! Никогда бы не подумал, что строн может так виртуозно лгать. Ведь не появись эта троица, я бы продолжал верить ему... Ну, и кто тогда Огонёк? Ответ очевиден... Но, где его магия? Как он ухитряется скрывать дар?.. или это не Тень Аразры? Ничего, я это выясню! Так или иначе, у меня есть преимущество!.. Уже и не помню, когда мне было так интересно. Что ж, раз все действующие лица в сборе, продолжим представление!"
  Т`арен опустился на диван рядом с К`ритой и бережно взял её за руку:
  - Пожалуй, я не буду отсылать тебя в Меранту. Ты со своими спутниками останешься в Кианте. Я сам поговорю с К`улой, и сегодня же отправлю экспедицию в Эверн. Думаю, к концу праздничной декады разведчики вернутся, и тогда я решу вашу судьбу.
  Маргарита с благодарностью взглянула на Т`арена и опустила ресницы:
  - Простите меня за доставленные хлопоты, первый жрец.
  - Пустяки. Это моя работа - решать проблемы кровников. И, кстати, одну твою проблему я могу решить немедленно. - Т`арен сделал паузу и проникновенно взглянул в глаза полукровке: - Ты голодна, и я, признаюсь, тоже. Мы рано покинули пир, но это не беда. Давай устроим твоих родителей, и закатим свой маленький пирок. - Он взял руку Маргариты и нежно коснулся её губами.
  Рита покраснела от удовольствия: жрец сам плыл к ней в постель, а, значит, их план сработал. Шарна предостерегающе взглянула на Маргариту, но полукровка не заметила её взгляда - она самозабвенно кокетничала с первым жрецом. Не выпуская руки Маргариты, Т`арен сотворил кровати, стол с едой и напитками, трюмо для магички и винный бар для мага. На полу и стенах комнаты появились ковры, под потолком зажглась хрустальная люстра.
  - Отдыхайте, - любезно улыбнулся жрец, сжал руку Маргариты, и они пропали.
  Шарна обессилено плюхнулась на диван:
  - Т`инкри ошибся. Т`арен не крепкий орешек, он - алмаз! Он раскусил нас за полминуты. Надо предупредить Тони!
  - Опять ты о Святоше?! Надо предупредить Риту!
  - И она всё испортит. - Шарна откинула со лба седую прядь. - Не знаю, что движет Т`ареном, но он решил поиграть с нами. И пока он играет, у нас есть слабый шанс выжить.
  Крев подошёл к бару и наполнил бокалы вином:
  - Пообедаем и пойдём в разведку! - решительно произнёс он и протянул Шарне бокал.
  
  Майкл и Эльвира лежали на тюфяках. Обе полукровки были сытно накормлены, чисто вымыты и одеты в свежие белоснежные жилетки и шортики. Сегодняшнее утро было необыкновенно спокойным. Едва проснувшись, Т`арен вызвал рабов, приказал им привести полукровок в порядок и исчез вместе с Огоньком. Рабы выполнили приказ первого жреца и ушли, оставив Майкла и Эльвиру в одиночестве. Пленники молча побродили по комнате и, не сговариваясь, улеглись на тюфяки: обоих снедал жуткий изматывающий голод. Ведь, кроме обычной пищи, им нужны были эмоции, а полукровки были лишены их уже трое суток. Даже Майкл был в шаге от срыва, что уж говорить об Эльвире? Девушка балансировала на тонкой ниточке, протянутой над пучиной безумия. Элю больше не волновало, что будет делать с ней Т`арен. Она желала лишь одного - увидеть Энтони до того, как сойдёт с ума от голода. В этом Майкл был с ней солидарен. Правда, его мысли шли дальше. Он хотел, чтобы Энтони снял с него ларнит, и они вместе разрушили ненавистный Цайран. А дальше, будь, что будет! "Почему Тони не идёт? - устало размышлял Граф. - Неужели он впрямь в плену у драгов? Или не может пробиться в Цайран? От этого треклятого Мира всего можно ожидать!"
  Т`арен возник в комнате, как всегда, неожиданно. Он держал за руку незнакомую стронну с фиолетовыми волосами, но полукровки проигнорировали и хозяина, и его спутницу. Они пялились в потолок и мечтали о встрече с Энтони.
  - Встать! - приказал жрец и улыбнулся Маргарите: - Эти твари совсем не способны к обучению. Я дрессирую их уже третьи сутки, а толку - пшик. Тупые, невоспитанные животные!
  Рита во все глаза смотрела на сестру и Майкла. Она догадывалась, что в Цайране им приходится не сладко, и всё же оказалась не готова увидеть их покорными и раздавленными. Майкл и Эльвира стояли перед Т`ареном, опустив головы, и ждали приказа, чтобы немедленно его исполнить. Маргарита с трудом подавила рвущийся из горла рык. Ей хотелось броситься на Т`арена и разодрать его в клочья, но вместо этого Рите пришлось улыбнуться и вежливо спросить:
  - Кто это?
  - Полукровки. - Т`арен приобнял Маргариту за талию. - Они ублюдки, и подлежат уничтожению.
  - Тогда почему они до сих пор живы? - Рита состроила удивлённое лицо.
  - Я убью их, как только они перестанут испытывать эмоции. И этот день не за горами. Я даже не знаю, стоит ли мучить их. Может, поедим рабов?
  - Как скажете, - пожала плечами Маргарита. - Я так голодна, что съем всё, что Вы предложите.
  Т`арен подвёл полукровку к кровати:
  - Присаживайся, дорогая. Сейчас мы выжмем из этих остолопов всё, что можно, а потом я угощу тебя изысканнейшим десертом.
  Маргарита присела на постель, закинула ногу на ногу и с интересом уставилась на полукровок. Рита дала себе слово: чтобы сейчас не произошло, она будет вести себя, как настоящая стронна.
  - Приступим? - нетерпеливо спросила она, и Т`арен мысленно зааплодировал полукровке: Маргарита демонстрировала железную выдержку. "Но на долго ли тебя хватит, дорогая?" - ухмыльнулся про себя жрец, посмотрел на Майкла и жёстко приказал: - Придуши её! - Он кивком указал на Эльвиру.
  - Да, пошёл ты! - Граф улёгся на тюфяк. - Тебе надо, ты и души!
  Т`арен весело рассмеялся:
  - А я уж думал, ты спёкся.
  - Я ещё тебя переживу! - огрызнулся Майкл и закинул руки за голову.
  Эльвира вздохнула и села на тюфяк.
  - Какая прелесть! - умилился жрец. - Мои зверьки взбунтовались. Ты чувствуешь их ненависть, К`рита?
  - Нет. Только презрение.
  - Ну, и как оно тебе?
  - Редкое блюдо. Я впервые встречаю его в Цайране.
  - Так угощайся, - широко улыбнулся Т`арен.
  Маргарита осторожно проникла в сознание Эльвиры, словно смакуя изысканное блюдо, и мелкими, почти неощутимыми глотками выпила её презрение. Чуть замешкавшись, Рита лизнула зверский эмоциональный голод сестры и, сделав вид, что не в силах остановиться, съела его дочиста. Потом, не останавливаясь, она "набросилась" на Майкла. Проделав с ним тоже самое, Рита довольно взглянула на Т`арена:
  - Ну и вкуснотища! Никогда не пробовала таких эмоций! Это потому, что они полукровки?
  - Да, - машинально ответил жрец. Он горящими глазами смотрел на пленников, которые выглядели заново родившимися, и внутренне ликовал: "Глупая, глупая полукровка. Ты хотела избавить сородичей от мук, но подарила им новые страдания".
  Счастливое лицо Т`арена испугало Маргариту, и она перевела взгляд на сестру и Тень: Эльвира и Майкл сверлили жреца исполненными ненавистью глазами. "Что я натворила?" - запоздало спохватилась Рита, и тут Граф бросился на Т`арена.
  Он оттолкнулся от тюфяка, совершил гигантский прыжок и врезался в кровать - Т`арен исчез за миг до столкновения с Майклом. Граф рыкнул от боли, а Эльвира вскочила и с душераздирающим воплем ринулась на Маргариту. Она вцепилась в фиолетовые волосы сестры и стала неистово трепать их. Рита завизжала, попыталась оттолкнуть Элю, но та вцепилась в неё, как репей.
  - Ненавижу! - выла она, терзая сестру.
  Маргарита, забыв о магии, отбивалась руками и ногами. Сёстры катались по кровати, а Майкл с садистским наслаждением наблюдал за ними.
  - Сверни ей шею, Эля! - крикнул он, и руки Эльвиры сомкнулись на горле сестры.
  Почувствовав, что задыхается, Рита ворвалась в Элино сознание и стала яростно пожирать её ненависть. Хватка ослабла. Эльвира схватилась за голову, со стоном скатилась с кровати и замерла.
  - Ах ты, дрянь! - прошипел Майкл, но на этот раз Маргарита среагировала молниеносно.
   Тонкий лучик света скользнул по кровати, и кулак Графа впечатался в подушку. Маргарита возникла около стены и тот час оказалась в объятьях Т`арена.
  - Правда, здорово? - выдохнул он ей в ухо. - Полукровки куда вкуснее и забавнее людей. Но с ними нужно держать ухо востро. Думаю, ты поняла это. Давай съедим Майкла вместе. - Жрец настойчиво поцеловал Маргариту в губы.
  "Ешь", - услышала полукровка, и что-то тяжёлое навалилось на них.
  Майкл повалил слившихся в поцелуе стронов на пол, придавил их своим телом и отключился - Т`арен разом заглотил его эмоции. Жрец отбросил тело полукровки, и Маргарите показалось, будто неведомая сила подняла её ввысь. И сама она, подхваченная потоками бурных ласк и сладких эмоций, несётся к сияющим пикам сытости и наслаждения. Рита не заметила, как оказалась в постели - обнажённая и счастливая. Т`арен "изо рта в рот" поил её эмоциями Майкла и ошеломляюще эротично ласкал тело. Маргарита выпала из реальности. Она алкала Т`арена, как умирающий в пустыне путник глоток воды.
  "Возьми меня скорее!" - мысленно простонала Рита и обвила ногами его обнажённое тело.
  Строн и полукровка сплелись так, словно не имели костей. Рыча и кусая, лаская и целуя друг друга они извивались, как обезумевшие василиски, и со стороны было не понятно - соитие это или смертный бой. Т`арена ошеломил темперамент полукровки. Обычно, любовные игры стронов походили на перетягивание каната: каждый норовил получить удовольствие, а не доставить его. Поэтому, попав в другие Миры, строны охотно вступали в интимную связь с аборигенами. Они и здесь действовали эгоистично, заставляя партнёра или партнёршу дарить им наслаждение. Но многим нравилось их властное очарование, и они с удовольствием подчинялись стронам.
  Маргарита же и подчинилась Т`арену, и подчинила его самого. Он кормил её эмоциями Майкла, а Рита, в ответ, отдавала ему свои. Взаимообмен оказался так упоителен, что, когда у Т`арена иссяк запас эмоций Майкла, он, не задумываясь, начал скармливать Рите собственные чувства, продолжая с наслаждением поглощал её переживания. А физическая близость делала их слияние абсолютным. Строн и полукровка витали в сферах, недоступных человеческому разуму. И Т`арен, для которого слово "любовь" было пустым звуком, всем своим существом осознал её величие. И что-то заныло в груди. Вечно здоровый строн ощутил как болезненно сжалось его сердце, и он знал, что излечить эту боль нечем. Он полюбил грязную полукровку, осужденную на смерть священными законами Цайрана.
  Тугой клубок тел распался, и Маргарита, откинувшись на подушки, закрыла глаза: безграничное всепоглощающее наслаждение сменил неодолимый опустошающий страх. Она боялась увидеть лицо Т`арена. Лицо мужчины, которого она полюбила, и который приговорил к смерти её сестру. Маргарите захотелось наложить на себя руки, но эта мысль лишь разозлила её, ибо Рита знала, что бессмертна. Ей предстояло потерять либо сестру, либо Т`арена - её долгожданного принца. И вернее всего - Т`арена, поскольку Энтони скорее разрушит Цайран и умрёт сам, чем допустит казнь возлюбленной и друга. Забыв об осторожности, Маргарита мысленно оплакивала невосполнимую потерю.
  Т`арен без труда прочёл мысли Риты. Его поразило, что полукровка влюбилась во врага и мучается оттого, что не может найти компромисс - спасти сестру и сохранить жизнь её мучителю. Жрец испытал неведомое доселе чувство - нежность. Ему захотелось прижать к себе Риту и утешить её, но Т`арен не двинулся с места. Он тоже искал выход. И самым реальным ему представлялось уничтожение всех захваченных и добровольно явившихся из Румера магов. Только в этом случае, жрец мог скрыть происхождение Маргариты и оставить её себе. Т`арен решил, что поступит именно так, и ужаснулся лёгкости, с которой попрал священные законы родного Мира. Пальцы строна нервно дрогнули: в случае провала, он терял не только Маргариту, но и жизнь. "Я должен продумать каждый свой шаг", - сказал себе жрец и положил ладонь на плечо полукровки:
  - Ты проголодалась?
  Прикосновение Т`арена вырвало Риту из омута безрадостных мыслей. Усилием воли, она заставила себя собраться и обворожительно улыбнулась жрецу:
  - Очень.
  Т`арен едва сдержал изумление. Только что сознание полукровки фонтанировало мыслями, и вдруг фонтан иссяк, словно невидимая рука перекрыла воду. Жрец мышью проскользнул в сознание Маргариты и упёрся в мощный сетчатый щит. Прозрачная паутина щита свободно пропускала строновскую часть дара полукровки и надёжно скрывала драговскую. Не знай Т`арен, что искать, он бы никогда не обнаружил щит, поскольку тот, несмотря на колоссальную мощь, не источал магии. Такой щит не мог быть творением необученной полукровки. "Видимо в голове Огонька я найду что-нибудь подобное", - вздохнул жрец.
  В руках Т`арена появился сиреневый комбинезон:
  - Одевайся. У меня найдётся ещё кое-что, чтобы удивить тебя.
  Полукровка натянула комбинезон, пригладила волосы. Кровать превратилась в диван, и, откинувшись на мягкую высокую спинку, Рита полюбопытствовала:
  - И что же это?
  - Не что, а кто. - Т`арен сел рядом с Маргаритой, и перед ними появился Огонёк. Белая материя облаком окутывало его стройное тело, а колокольчики на покрывале мелодично позвякивали - раб дрожал, страшась неизвестности.
  Рита с интересом посмотрела на Энтони и перевела взгляд на жреца:
  - Кто это?
  - Огонёк. Мой любимый раб. - Жрец чуть шевельнул пальцами, и упав на колени, Святоша подполз к нему. Не сводя глаз с Маргариты, Т`арен небрежно потрепал раба по щеке: - Он, конечно, не агрессивен и не испытывает презрения, как полукровки, но кое-что ему удаётся лучше, чем им. И, прошу заметить, я не прибегаю ни к магии, ни к наркотикам.
  - Так это он был в святилище Кианты?! - изумлённо воскликнула Маргарита.
  Т`арен рассмеялся:
  - Конечно, дорогая. Огонёк великолепно проявил себя и заслужил награду. - Жрец протянул рабу тарелку с золотистой тушкой курицы. - Кушай, моя радость.
  Энтони схватил курицу, разорвал её пополам и жадно вгрызся в нежное белое мясо - он не ел с тех пор, как вместе с Т`инкри прибыл в Цайран. Маргарита и Т`арен с умилением наблюдали за ним. От Огонька исходил приторно-сладкий аромат удовольствия. Рита вопросительно посмотрела на жреца, но тот отрицательно покачал головой:
  "Подожди немного. Он не бессмертен. Пусть восстановит силы".
  "Но я обожаю сладкое, а твой Огонёк сладок, как запах роз. Я чуть-чуть. Я не убью его, обещаю. Только лизну и сразу остановлюсь".
  Т`арен окинул раба задумчивым взглядом:
  "Хорошо. Но только один глоток".
  Маргарита глубоко вздохнула и лизнула сознание Энтони, как мороженое с тарелки. Эмоции Святоши привели её в искренний восторг. Они обладали вкусом тёмного шоколада и взбитых сливок. Рита жадно сглотнула и с упрёком посмотрела на Т`арена. Жрец от души расхохотался, и Огонёк испуганно вскинул голову.
  - Кушай, кушай, - сквозь смех произнёс жрец, обнял Маргариту за плечи и поцеловал в щёку: - Ты мила и непосредственна, дорогая К`рита. Никто в Цайране не позволяет себе упрекать первого жреца в чём бы то ни было.
  Рита не обратила внимания на его слова. Она жадно смотрела на Энтони, с нетерпением ожидая, когда он, наконец, доест треклятую курицу.
  - Он в отличной форме, Т`арен! - воскликнула Маргарита. - С ним ничего не случится, если я съем его восторг!
  По спине Энтони пробежал холодок. Маргарита была на грани срыва, а он не мог сгладить эмоции, ибо это насторожило бы жреца. "Держись, девочка. Ты же умеешь контролировать себя", - подумал Святоша, жалея, что не может послать эту мысль полукровке. Пытаясь спасти положение, он уронил остатки курицы на пол, и его восторг обратился страхом.
  Лицо Маргариты разочаровано вытянулось:
  - Ну, вот. Ты всё испортил, Т`арен. Он был шоколадкой, а стал жгучим перцем! Ты лишил меня десерта! - Полукровка подняла на жреца влажные от слёз глаза. - Зачем ты испугал его?
  - Я? - возмутился Т`арен. - Это ты собиралась съесть его!
  Огонёк вжал голову в плечи, точно хотел стать крохотным и незаметным. Его страх и недовольство Маргариты синхронно росли. Т`арен растерялся: полукровка была готова разрыдаться, а раб впасть в истерику от ужаса. И оба были абсолютно искренни в своих чувствах. "Ну и дела... Либо они первоклассные игроки, либо румерские заговорщики были пьяны вусмерть, когда разрабатывали план! - подумал жрец. - Как можно доверять серьёзное дело психически неустойчивым магам?"
  По щекам Маргариты потекли слёзы, и Т`арен требовательно посмотрел на раба:
  - Прекрати трястись! - рявкнул он. - Тебя похвалили, накормили, а ты... Ты должен радоваться!
  Энтони отпрянул и растянул губы в шалой отчаянной улыбке, чем привёл Т`арена в бешенство:
  - Идиот! - заорал он, и Маргарита больно ткнула его локтём:
  - Прекрати на него орать! Он рехнётся от испуга, и будет совсем не съедобен!
  - Тогда сама с ним разбирайся! - в сердцах выпалил жрец и схватился за голову: "Что я творю!"
  Маргарита вытерла слёзы, размазав косметику, и ласково посмотрела на Энтони:
  - Ничего не бойся, лапочка. - Рита нежно погладила его по голове. - Ты очень славный, Огонёк. И я не позволю Т`арену пугать тебя. - Святоша с сомнением посмотрел на полукровку и медленно, словно раздумывая, потянулся к ней. - Правда-правда, - закивала Маргарита. - Я буду обращаться с тобой бережно и мягко. Твоя жизнь превратится в сплошной праздник.
  Т`арен хмуро наблюдал, как его раб меняется на глазах. Огонёк перестал дрожать. Он вслушивался в слова Маргариты, и на его лице проступало выражение надежды и несмелой радости. Жрецу захотелось наорать на раба и треснуть его по голове. Но он молчал, опасаясь новой истерики полукровки. Он смотрел, как Маргарита ласково гладит раба по голове, по спине, обнимает его за шею и целует в макушку. Огонёк расслабился, ткнулся лицом в Ритины колени, и его сознание заполнило удовольствие. "А вдруг она ласкает его не первый раз? - ревниво подумал Т`арен. - Хотя нет! Энтони и Эльвира любят друг друга. Значит, она с Майклом! - Жрец покосился на бездыханное тело Графа. - Тогда почему он не думает о ней?" Т`арен скользнул в сознание Майкла. Щита он не обнаружил, а воспоминания о Маргарите сводились к туманным мыслям о том, что девушка очень красива, и он не прочь познакомиться с ней поближе. Но не более того. И Т`арен немного успокоился. Однако довольный вид Огонька, млеющего от Ритиных ласк, по-прежнему раздражал его.
  "Ешь!" - потребовал первый жрец, и, неожиданно для него, Маргарита послушно выполнила приказ.
  Она со вкусом принялась за десерт и дочиста вылизала удовольствие раба. Огонёк сник, и Маргарита шаловливо щёлкнула его по носу:
  - Вот так мы и будем жить! - Она с благодарностью посмотрела на Т`арена: - Твой раб бесподобен!
  - Вот именно. Это мой раб, - ехидно напомнил ей жрец. - Так что, прежде чем есть его, не забудь спросить разрешения.
  Маргарита лениво отмахнулась:
  - Я съела только сладкое. Остальное - твоё!
  Энтони едва не скрипнул зубами от досады. У Маргариты был шанс подластиться к Т`арену и выторговать приглянувшегося раба, но она не воспользовалась им. До отвала нажравшись его эмоциями, полукровка впала в благодушно-отрешённое состояние. Сейчас ей было наплевать на всё и вся. Т`арен же был голоден, а это не сулило Энтони ничего хорошего. И его опасения оправдались.
  Жрец исподлобья посмотрел на Святошу и сурово поинтересовался:
  - Чей ты раб, Огонёк?
  - Ваш, - с запинкой ответил Энтони и напрягся, в ожидании удара.
  - Тогда почему ты ластишься к моей гостье?
  Святоша задрожал, как в лихорадке, надеясь, что строн удовлетворится его страхом. Но Т`арен не удовлетворился. Он хотел видеть ужас в глазах раба.
  - Ты понимаешь, что тебя ждёт? - глумливо оскалился строн. - Сейчас я позову рабов и позволю им вдоволь позабавиться с тобой.
  Огонёк икнул и отполз от дивана. Маргарита осоловело взглянула на него и зевнула:
  - Что-то я притомилась, - сообщила она и, свернувшись калачиком, уснула.
  Раб дополз до тела Майкла и попытался спрятаться за ним. Огонька обуял животный ужас: Энтони старался показать Т`арену, что ему, и без вмешательства рабов, небо с овчинку кажется. А жрец со злым интересом наблюдал за его вознёй. Огонёк уткнулся в подмышку Майкла, словно страус, прячущий голову в песок, и уголки губ строна дрогнули в жёсткой улыбке:
  - Вот, молодец. Умеешь ты всё-таки порадовать хозяина. Ты приполз, куда надо. Сейчас Майкл очухается и приласкает тебя.
  Огонёк рванулся было прочь, но тут Граф открыл глаза, и они тут же налились кровью.
  - Ах, ты ублюдок крашенный! - взревел он и впечатал кулак в лицо раба.
  Энтони с трудом удержался, чтобы не увернуться от литого кулака друга. Раздался хруст, Святоша отлетел в сторону и потерял сознание. Его лицо залила кровь, и Т`арен недовольно поморщился:
  - Зачем же так грубо, Майкл? Мальчик искал у тебя защиты, а ты...
  - Жаль, что я не убил его, - проворчал Граф. - Таких, как он, надо убивать без суда и следствия.
  - Таких, как ты, тоже, - ухмыльнулся жрец.
  - Это спорный вопрос, - осклабился Майкл. Он уселся, скрестив ноги, и с вызовом посмотрел на строна: - Чем я хуже тебя? Я маг, каких мало. Почему я должен умереть? Только потому, что не нравлюсь стронам? Или вы настолько боитесь меня? Может, расскажешь, почему?
  Эльвира вздрогнула, подняла голову и, опасливо взглянув на Т`арена, проворно подползла к Графу и села рядом, точно скопировав его позу. Майкл одобрительно улыбнулся девушке и вновь повернулся к строну:
  - Так почему вы боитесь нас?
  Т`арен позеленел от гнева: Майкл успокоился, а Эльвира испытывала лишь неуверенность и лёгкое опасение. "Что за день сегодня такой? - мысленно простонал строн. - Поем я когда-нибудь или нет?" Он задумчиво посмотрел на спящую Маргариту и вместе с ней перенёсся в столовую.
  Майкл хлопнул Эльвиру по плечу:
  - Мы победили, Эля. Он драпанул от нас, как чёрт от ладана.
  Девушка неопределённо кивнула и с жалостью посмотрела на Огонька:
  - Бедный. Как же ему досталось.
  - Хочешь, я добью его, что б не мучался? - весело предложил Граф.
  Эльвира погрозила ему кулаком:
  - Только попробуй. Он мой земляк!
  - Глупости. Убив этого извращенца, я окажу ему услугу!
  - Балабол ты, а не Тень Аразры! - возмутилась Эльвира. - Во-первых, нетрадиционная сексуальная ориентация не повод для убийства! А, во-вторых, Огонёк нормальный! Ты что, глухой и слепой? Ещё Т`инкри сказал, что заставил его стать таким, потому что он, так же, как и ты ненавидит гомосексуалистов! Я хочу, чтобы Огонёк дожил до прихода Энтони, и мы вернём его на Землю!
  Девушка подошла к окровавленному рабу, пощупала его одежду и недовольно поджала губы. Вытереть кровь было нечем, и она просто села рядом с Огоньком, всем своим видом выказывая неодобрение Майклу.
  Граф конфузливо потёр нос:
  - Что-то я, и правда, увлёкся. Это всё оттого, что Т`арен, как угорь ускользает от меня. Если бы я врезал ему хоть раз, то умер бы с чувством выполненного долга.
  - Тебе всё время надо драться? Не лучше ли попытаться найти другой способ борьбы со жрецом.
  - Интересно какой?
  - Другой.
  - Спасибо за подсказку.
  - Пожалуйста! - Эльвира гордо расправила плечи и отвернулась, бормоча: - Ни фига не может. Тень Аразры, Тень Аразры... Выкрасить да выбросить!
  - Но-но! - возмутился Майкл. Он подошёл к Эльвире и гранитной скалой навис над ней: - Болтаешь, сама не знаешь что! Тебя бы в Аразру на пару дней!
  - И что?
  - Да ничего!
  - Тогда молчи!
  Энтони пошевелился, застонал и полукровки уставились на него.
  - Огонёк, - ласково позвала Эльвира.
  - Надо ж какой живучий, - покачал головой Майкл.
  Святоша осторожно потёр глаза. Больше всего его волновали линзы. Убедившись, что они на месте, Энтони отогнал назойливую мысль о лечении и с ужасом посмотрел на Майкла. Граф скривился и попятился:
  - Да не трону я тебя.
  - Так это ты? - Эльвира упёрла руки в бока. - Как ты посмел ударить беззащитного человека? Или тебе приказал Т`арен?
  - Тьфу ты. - Граф покрутил пальцем у виска и пошёл к дивану.
  Эльвира проводила его испепеляющим взглядом и обратилась к Огоньку:
  - Он ударил тебя сам или по приказу?
  - Сам, - прошептал Энтони.
  - Вот гад! - Девушка подскочила к дивану и размахнулась, намереваясь отвесить Графу оплеуху, но тот перехватил её руку.
  - Что на тебя нашло, Эля?
  - А ничего! - Эльвира вырвала руку. - Мы все в плену, и должны держаться вместе!
  - Как скажешь, - буркнул Майкл и закрыл глаза. - Только отстань. Дай хоть полчасика полежать на мягоньком! Когда ещё доведётся.
  - Ну и лежи. - Эля вернулась к Огоньку, села рядом с ним и сочувственно взглянула на его сломанный нос: - Очень больно?
  Энтони утвердительно кивнул. Он смотрел на друга и возлюбленную, не понимая, что с ними произошло. Святоша оставил их почти сломленными, сейчас же они вели себя так, словно трое суток мучений канули в Лету. Он сотворил щит, проник в сознание Майкла и обомлел. Граф начисто забыл об эмоциональном голоде. С Элей было то же самое. "Что ты натворила, Рита? - мысленно взвыл Энтони. - Они должны были вот-вот отключиться! А теперь их закопают живьём!" Святоша убрал щит и закрыл глаза, сделав вид, что снова потерял сознание.
  Эльвира прерывисто вздохнула и стала гладить Огонька по руке:
  - Если б не ларнит, я бы обязательно вылечила тебя. Я страшно сильный маг. Однажды я уже вылечила неизлечимо больную женщину, а у тебя всего лишь нос сломан. Я бы тебя в два счёта на ноги поставила. Ничего, Огонёк. Скоро придёт мой Тони, снимет с нас ларнит, и ты вернёшься домой.
  Майкл фыркнул и повернулся на другой бок: "Тоже мне изборская целительница нашлась! От горшка два вершка, а мнит о себе с три короба!"
  
  
  
  
  Глава 6.
  Библиотека стронов.
  
  Шарна, вслед за Кревом, осторожно ступала по твёрдому неровному полу подземной галереи. Вот уже полдня драги бродили в недрах Кианты, но так и не обнаружили библиотеку стронов.
  Сначала Шарна была против разведки. Она намеревалась строго придерживаться плана. Им с Кревом полагалось безвылазно сидеть в гостевой комнате Жемчужного клана и ждать, когда Маргарита озвучит инструкции Энтони. Но встреча с Т`ареном заставила драгну пересмотреть начальный план. Первый жрец Кианты оказался на редкость умным и хватким существом. Он усомнился в легенде Маргариты, и драгна предполагала, что дела обстоят ещё хуже, и Т`арен знает, кто они и зачем пришли в Цайран. А раз он не попытался убить их сразу, значит, затеял собственную игру, о правилах которой Шарна могла лишь догадываться. И драгна согласилась на вылазку. Она надеялась, что отыскав библиотеку стронов, получит возможность влиять на ситуацию. Шарна почти уверилась в том, что Т`арен их раскусил, и в данной ситуации форсирование событий было им только на руку. Тем более что рассказать о своих подозрениях она не могла ни Энтони, ни Маргарите. Добраться до Огонька не было никакой возможности, а довериться Рите - опасно. Не искушённая в интригах девушка могла сорваться и погубить всех. И Шарна решила действовать на свой страх и риск.
  Пообедав, они с Кревом прилегли отдохнуть. Во всяком случае, именно эту картину видел любой заглянувший в их комнату маг. Щит Энтони оказался незаменим. Если бы не он, драги оказались бы связаны по рукам и ногам. Конечно, риск оставался, но Шарна с Кревом пришли к выводу, что место схватки с Т`ареном не имеет значения.
  Драги сквозь пол шагнули в недра Кианты и оказались в полной темноте. Шарна коснулась крохотной золотой серьги, вокруг драгов разлилось пятно света, и они двинулись по узкой подземной галерее. Недра Цайрана представляли собой запутанный многоэтажный лабиринт галерей, пещер и переходов. Драги шли по длинному узкому коридору, переполненному липкой грязью, и похожему на змеиный лаз. Сначала он сужался, словно хотел задавить путников, и вдруг разверзся высокой тёмной пещерой, стены которой подпирали огромные уродливые фигуры, то коротенькие и безобразно толстые, то высокие и стройные, как эвкалипты. В неровном свете, окружавшем драгов, они серебрились голубоватым инеем. Шарна и Крев пересекли пещеру и нырнули в непроглядную тьму тоннеля. Некоторое время они шли по широкому коридору с мокрыми ноздреватыми стенами. С потолка срывались крупные капли, под ногами хлюпала вода, а воздух был влажным и густым. Тоннель пошёл вниз, "дождь" усилился, и вскоре драги шагали по колено в воде. Подземная речушка привела их в огромный грот, с идеально гладкими стенами и потолком. Шарна и Крев недовольно уставились на спокойную темную поверхность тёплого подземного озера: для библиотеки место было явно не подходящим. И, не сговариваясь, драги повернули обратно.
  Они переместились в начальную точку их пути и пошли в другую сторону. На этот раз длинный грязный коридор оборвался над пропастью. Далеко внизу, объятые темнотой, мерцали гигантские ледяные глыбы. Драги полюбовались их холодной естественной красотой и скользнули в галерею, расположенную этажом ниже. Галерея шла перпендикулярно верхней. Крев повернул направо, и Шарна без возражений пошла следом. Они не знали, где находится библиотека стронов и шли наугад, полагаясь лишь на удачу. На нижнем этаже лабиринта коридоры и переходы были короче, а залы встречались чаще. Маленькие и большие, они порой образовывали живописные анфилады, причудливо украшенные прозрачными сталактитами и сталагмитами. Тонкие, как прутья ивы, и толстые, как стволы баобабов, они то образовывали почти непроходимую чащу, то расступались широкими аллеями. Стеклянный лес привёл драгов в тупик - дорогу преградила рукотворная каменная кладка.
  - Нашли! - весело сказал Крев, провёл рукой по неровной стене и шагнул сквозь неё. - Иди сюда! - раздался из-за стены его приглушённый голос.
  - Иду, - буркнула Шарна и вошла в библиотеку.
  Огромный четырёхугольный зал освещали яркие магические факелы. Их ровный жёлтоватый свет падал на стены, сплошь увешенные деревянными полками, на которых покоились чёрные коробки разных форм и размеров. Здесь были и огромные ящики, и разновеликие тубы, и шкатулки со шкатулочками. Центр пещеры был абсолютно пуст.
  - Хоть бы ящики подписали, - недовольно заметил драг, шествуя вдоль книжных полок. - С чего начнём? - Он повернулся к Шарне.
  - С магии, - насмешливо ответила драгна и опустилась в возникшее за её спиной кресло.
  Шарна обвела зал хватким взглядом, и на появившийся перед ней стол опустились три чёрные шкатулки. Драгна откинула крышки и положила перед собой три потёртых фолианта.
  - Что это? - Крев с интересом посмотрел на книги.
  - Пока не знаю, но это самые древние книги в библиотеке, - ответила Шарна и стала медленно перелистывать тонкие рукописные страницы...
  
  Из обеденного зала вынесли тела съеденных рабов, и, сыто вздохнув, Т`арен посмотрел на спящую в роскошной постели Маргариту. Полукровка так крепко спала, что её не разбудили ни крики, ни громкая музыка. Жрец забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Теперь, когда он утолил голод, следовало подумать о насущных делах. Для начала Т`арен посмотрел в свою спальню. Развалившийся на диване Майкл вызвал у него улыбку, а утешающая Огонька Эльвира заставила приглушённо рассмеяться. "Хочется верить, что поужинаю я в спальне", - мысленно ухмыльнулся строн и заглянул в комнату приёмных родителей К`риты. Лана и Фейн мирно почивали. Т`арен прислушался к ровному дыханию Маргариты и, убедившись, что она не притворяется, накрыл обеденный зал сигнальным щитом и исчез.
  Но едва жрец прошёл сквозь щит Энтони, его глазам предстала пустая гостевая комната. Т`арен похолодел: он столкнулся с искусным неизвестным ему колдовством, которое лишило его возможности доверять собственным глазам.
  - Вот так маги! - зло восхитился строн, метнулся в спальню и с облегчением выдохнул - полукровки и Тень были на месте.
  Майкл приподнялся и враждебно уставился на хозяина. Эльвира же, удивляясь своей смелости, вскочила и потребовала:
  - Залечите Огоньку нос!
  - Конечно, детка, - мягко произнёс строн.
  Энтони вздрогнул от неожиданности: Т`арен исцелил его молниеносно. Он приоткрыл глаза и обомлел - вместо того, чтобы наказать Майкла, жрец улыбнулся ему и ушёл. Святоша резко сел, и его взгляд стал холодным и напряжённым.
  - Что с тобой, Огонёк? - растерялась Эльвира. - Т`арен что-то сделал не так?
  - Всё в порядке, - сухо ответил Энтони.
  Майкл спрыгнул с дивана и подошёл к Огоньку:
  - О чём задумался, красавчик?
  - Не твоё дело, - огрызнулся Энтони, продолжая усиленно размышлять над странным поведением Т`арена. "Он точно что-то задумал! - Святоша закусил губу. - Проследить за ним или нет? И где, чёрт возьми, Маргарита?"
  - Будешь хамить, опять нос сломаю! - пригрозил ему Граф и обратился к Эльвире: - Не будь он рабом, я бы руку дал на отсечение, что он маг!
  - Я не маг, - сказал Святоша, крадучись следуя за первым жрецом. Он вместе с Т`ареном миновал сосульчатый лес, остановился перед каменной кладкой и выдохнул: - Библиотека.
  - Что? - удивилась Эля. - Какая библиотека?
  Энтони скользнул невидящим взглядом по её лицу и замер: Т`арен стоя перед заваленным книгами столом, за которым сидели Шарна и Крев...
  
  Крев окаменел, а Шарна оторвала взгляд от книги и спокойно произнесла:
  - Добрый день, Т`арен.
  Лицо первого жреца приобрело цвет спелого помидора - наглость драгны вывела его из себя. По его мнению, магичка должна была пасть ему в ноги и умолять о пощаде, а она вела себя так, словно была хозяйкой положения.
  - В Румере все маги такие наглые? - не сдержавшись, спросил жрец.
  - Да, если речь идёт о выживании, - бесстрастно ответила Шарна.
  Т`арен сотворил себе стул и уселся напротив драгны:
  - Как твоё настоящее имя?
  - Шарна.
  - Очень любопытно. Я думал, ты леди Габия или Озарина. Какое отношение ты имеешь к полукровкам, Шарна?
  - Рита и Эля мои племянницы, а Тени Аразры - моё создание.
  Т`арен удивлённо приподнял брови:
  - Сестра Озарины или жена Крева?
  - Жена. Бывшая. Но он остаётся моим родичем.
  - Ах, да. Побочный эффект бессмертия, - ухмыльнулся жрец. - Пепел незабвенной Драго намертво связал вас, не так ли, Крев?
  - Не так, - мрачно ответил драг. - Я две тысячи лет жил вдали от родичей. И ничего - выжил.
  Т`арен скрестил руки на груди:
  - Зря вы пришли в Цайран, господа маги. И в библиотеку залезли зря. Никто из стронов, даже я, не знает, почему человеческие маги не могут покинуть Цайран. Я много лет посвятил поиску загадочного артефакта. Я прочитал все книги в этой библиотеке, и пришёл к выводу, что мои кровники заблуждаются, думая, что магов удерживает артефакт. Его не существует. Скорее всего сам Мир удерживает человеческих магов и полукровок.
  - Но Драго же ушла! - возмутился Крев, и его короткие седые волосы стали дыбом.
  - Драго никогда не жила в Цайране. С ней произошла та же история, что с Майклом. Жизнь иногда выкидывает такие фортели, что только диву даёшься. Две одинаковые истории с разницей в две тысячи лет. Мать Драго была превосходным магом, как и леди Габия. А её муж был правителем Мира. Бесплодным, как и Леонас. И, что самое смешное, отец Драго кончил так же, как Т`орк. Правда, финал у этой истории будет другим. У меня нет времени искать какую-нибудь общинку магов, грезящих бессмертием. Так что, твоё создание, Шарна, придётся похоронить. - Т`арен посмотрел ей в глаза: - Вы можете разрушить Цайран, но покинуть его вам не удастся!
  - Тогда мы его разрушим, - хладнокровно произнесла драгна.
  - А вот это вряд ли, - оскалился жрец. - Пусть половина моих кровников погибнет, запихивая вас в ларнитовые гробы, но Цайран мы сохраним. - Т`арен откинулся на спинку стула и снисходительно посмотрел на магов: - Снимайте личины. Я хочу посмотреть на вас в истинном обличье.
  - Да ради Бога, - фыркнул Крев, и пожилой маг превратился в молодого русоволосого мужчину в элегантном чёрном костюме. Тёмные серые глаза драга сверкали холодной яростью, прямой нос был гордо вздёрнут, а упрямый рот кривился в презрительной улыбке.
  Т`арен удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на Шарну. За столом сидела молодая женщина в струящихся золотых одеждах. И она была живым воплощением ледяной красоты. Длинные каштановые волосы обрамляли бледное умное лицо с завораживающе правильными чертами. В пронзительно-зелёных глазах застыла стужа. Волосы тяжёлыми кольцами ниспадали на оголённые плечи. Ледяная белизна кожи поразила строна, и ему показалось, что если он дотронется до драгны, то обожжётся. Если бы сердцем Т`арена не завладела Маргарита, он отдал бы его Шарне. "О чём я?! - осадил себя жрец. - Я должен думать о Цайране! Бойня мне не нужна!"
  Строн откинул со лба аспидно-чёрную прядь и светским тоном произнёс:
  - Вы прекрасны, госпожа Шарна. Моё сердце обливается кровью, при мысли, что я нанесу урон вашей несравненной красоте. Но мне придётся сделать это во имя спасения Цайрана.
  - Мы бессмертны! - гордо сказал Крев. - Возможно, положив пол Мира, ты и похоронишь нас в пещерах Цайрана, но родичи не оставят нас. Они придут...
  - И будут закопаны рядом с вами! - перебил его Т`арен. - А то и хуже. Я, в отличие от Теней Аразры, знаю, как убить вас.
  Крев хотел продолжить гневную тираду, но ледяной взор Шарны заставил его промолчать.
  - Взаимными угрозами мы ничего не добьёмся, - ровным тоном произнесла драгна.
  - Согласен, - кивнул жрец. - Но чего ты хочешь добиться? Ваша спасательная экспедиция застряла в Цайране. Вы не можете уйти. И, даже если на секунду представить, что я соглашусь отпустить вас, ничего не выйдет. Я не знаю, как Цайран удерживает магов и полукровок.
  - А если бы знал? - прищурился Крев.
  Т`арен недоверчиво посмотрел на магов:
  - Я что-то упустил или вы блефуете?
  Шарна кинула предостерегающий взгляд на Крева, но драг и сам не спешил выкладывать их единственный козырь. Он ехидно улыбался Т`арену и молчал.
  Жрец подался вперёд:
  - Рассказывайте!
  - Сними ларнит с Майкла, и мы расскажем тебе всё, что узнали! - твёрдо сказала Шарна.
  - А если вы блефуете?
  - У тебя останется Эльвира, - хмуро заметил Крев.
  - Которую ваши Тени освободят в ту же секунду!
  - Энтони даст слово! - отрезала драгна.
  Т`арен быстро выпрямился:
  - Ты говоришь так, словно Энтони - ангел во плоти. А он, насколько мне известно, хладнокровный убийца! Недаром же ты сделала из него Тень Аразры, Шарна. И как, зная это, я могу верить ему? С некоторых пор я не верю даже собственным глазам, - язвительно сказал он и вопросительно посмотрел на драгну.
  - Я могла бы дать тебе слово, что Майкл не будет использовать гипнотическую магию полукровки, что Тени не тронут ни тебя, ни твоих кровников. Но ты не готов поверить мне.
  - Конечно, не готов, - согласился жрец и потребовал: - Расскажи мне об Энтони!
  - Зачем? Мы не доверяем друг другу, и что бы я ни говорила тебе о Тони, ты будешь думать, что я вру. - Шарна вздохнула и нехотя продолжила: - И всё ж я попробую. Энтони не приемлет кровопролития. Явившись в Цайран, он мог бы сорвать с Майкла ошейник и истребить твоих кровников подчистую. А уж потом, в спокойной обстановке, искать способ вернуться в Румер. Однако он не сделал этого. Энтони предпочёл смотреть, как ты издеваешься над самыми дорогими ему людьми и мучаться сам, только потому, что хочет сохранить жизнь твоим кровникам. Договорись с ним, Т`арен, и мы расстанемся мирно.
  Т`арен долго смотрел в бесстрастное лицо драгны, а потом кивнул:
  - Я обдумаю твои слова, Шарна. А пока, прошу вас не покидать стен библиотеки. Посмотрим, насколько я могу доверять вам.
  Шарна и Крев переглянулись.
  - Я обещаю оставаться в библиотеке, - решительно сказала драгна.
  - И я обещаю, - неохотно промолвил Крев. - Хотя, честно сказать, в Румере мы с Т`инкри ратовали за план, который тебе только что изложила Шарна.
  - Не сомневаюсь, - скривился жрец и исчез.
  
  Энтони проследил, как Т`арен входит в комнату Т`инкри и нервно провёл рукой по лицу. Их план был не безупречен, но Энтони надеялся по ходу дела менять его, а получилось, что менять-то и нечего. План рассыпался, как песочная крепость. Хотя в сложившейся ситуации были и некоторые плюсы: Святоша перестал зависеть от психически нестабильной полукровки и мог пользоваться даром, не опасаясь, что будет пойман за руку - Т`арен знал, кто скрывается за личиной Огонька. А самое главное, Шарна и Крев нашли способ выбраться из Цайрана. И Энтони мог пойти к ним. Что он и сделал.
  На глазах изумлённых полукровок Огонёк исчез. Майкл ошарашено покрутил головой и осел на диван:
  - Интересно, он ушёл сам или его забрал Т`арен?
  - Огонёк не маг! - категорично заявила Эльвира. Она села рядом с Графом и наставительно произнесла: - Земля не магический Мир. Откуда там маги?
  - Ты в зеркало давно смотрела? - ухмыльнулся Майкл.
  - Я не землянка. Я просто выросла на Земле.
  - Возможно, он тоже.
  - Ага, - рассмеялась Эля. - По-твоему, на Земле иномирцы толпами ходят?
  - Как знать, - задумчиво отозвался Майкл. Он растянулся на диване, закинул руки за голову и уставился в белый потолок. - Толпами, не толпами, а десятка два-три вполне могут болтаться.
  - Ну тебя, - отмахнулась девушка. - Несёшь, сам не зная что.
  Майкл закрыл глаза и мечтательно произнёс:
  - Представь себе: под носом у Т`арена ходит маг. А если он умеет снимать ларнит? Мы могли бы договориться. Я бы дорого заплатил за свободу.
  - Фантазёр. - Эльвира прилегла рядом с Графом и блаженно зажмурилась: ощущать под собой мягкий диван было куда приятней жёсткого тюфяка. - Выберусь из Цайрана, куплю Рыжику софу. Пусть наслаждается, - промурлыкала она, и Майкл согласно кивнул...
  
   Появление Энтони стало для драгов полной неожиданностью. Шарна удивлённо приподняла брови, а Крев вскочил:
  - Ты что, рехнулся? - гневно рявкнул он. - Отправляйся назад!
  - Я слышал ваш разговор! - Энтони подошёл к столу, мелодично позвякивая платиновыми колокольчиками. - Что вам удалось откопать?
  Шарна невольно улыбнулась: решительный голос Тени не вязался с разрисованным лицом и откровенным нарядом Огонька.
  - Я знаю, как я выгляжу, - начал злиться Святоша.
  - Извини, - хихикнула Шарна и, состроив серьёзное лицо, сообщила: - Магов и полукровок удерживает спящая Кианта.
  Энтони опустился на стул и озадаченно потёр шрам над левой бровью:
  - Я думал, она мертва.
  - Кианта спит, - сказал Крев.
  Шарна похлопала рукой по древнему фолианту:
  - Судя по всему, Кианта и семеро её коллег занимались генетическими опытами. Они мечтали создать совершенную расу магов. Кианта и её партнёры взяли за основу человеческих магов и начали преобразовывать их. - Драгна с грустью посмотрела на Энтони: - Строны результат жестокого бесчеловечного эксперимента. Кианта и её соратники не были обременены моральными принципами. Ради создания горстки стронов, Кианта уничтожила миллионы магов. Работа продолжалась около ста лет, и, наконец, увенчалась успехом. Они получили достаточное количество стронов, чтобы те могли самостоятельно жить и размножаться. А дальше самое интересное. Строны не конечный результат эксперимента. Им на смену должны были прийти полукровки. - Шарна взяла в руки бокал и сделал глоток тёмного изборского вина.
  Энтони задумчиво теребил край прозрачного белого покрывала:
  - Но этого не случилось, - пробормотал он. - Почему?
  - Строны оказались умнее, чем рассчитывали Кианта и иже с ней, - ответил Крев. - Первые строны, ни в пример нынешним, были более любопытными и деятельными.
  - Как Т`арен, - ухмыльнулся Энтони. - Он не похож на своих кровников, которых, кроме еды, ничего не интересует. Получается, что борьба с полукровками действительно борьба за чистоту расы.
  - Не отвлекайся, Тони. У нас мало времени, - одёрнула его Шарна и продолжила: - Итак, строны взбунтовались. Они изгнали из Цайрана человеческих магов и пошли войной на своих создателей. По сути, их бунт был обречён. Однако стронам несказанно повезло. Кианта и её коллеги были очень стары, и бросили силы не на то, чтобы подавить бунт, а на создание первой полукровки, с помощью которой надеялись обрести бессмертие. Но они не успели. Кианта, чувствуя, что жизнь покидает её, в последний момент, нашла способ обмануть смерть. На последнем издыхании маги-генетики создали непроницаемые саркофаги и, погрузив себя в сон, спрятались в них. Они спят, повторяя одно-единственное заклинание. Именно оно удерживает магов в Цайране.
  - Умно, - согласился Святоша. - Значит, они надеялись, что за тысячелетия их эксперимент завершиться естественным путём.
  - Они не учли одного. Панический страх перед полукровками закрепился у стронов на генетическом уровне, - заметил Крев. - Рождение полукровки означает их смерть.
  Шарна поставила бокал на стол и вздохнула:
  - И ещё одна плохая новость. Кианта и её коллеги проснуться.
  - Когда? - Энтони напрягся.
  - Не знаю. Может завтра, а может через столетия. - Драгна нервно повертела бокал: - Им нельзя позволить проснуться, Тони. Неизвестно, с чем тогда придётся иметь дело. Я хочу, чтобы вы с Майклом убили их во сне!
  Последняя фраза драгны прозвучала, как приказ, и глаза Энтони сверкнули яростью. Но Святоша не позволил гневу овладеть собой. В конце концов, Шарна привыкла командовать, да и её приказ был разумным.
  - Но прежде чем действовать, нужно договориться с Т`ареном, - твёрдо сказал Энтони. - Иначе нам придётся идти к саркофагу Кианты по трупам. Почему вы сразу не рассказали Т`арену всё, как есть?
  Крев кашлянул в кулак:
  - Дело в том, что в летописях стронов события описаны несколько иначе.
  Шарна открыла фолиант и прочла:
  - "Пол пещеры устилали трупы. Мы шли, попирая их ногами, зная, что и по нашим телам пройдёт решительная нога кровника, дабы сразить божественную Кианту. Магия сотрясала своды пещеры. Сталактиты и сталагмиты стонали и плакали, крошились и осыпались". - Драгна перевернула страницу. - Это битва... А вот финал: "Мы окружили хрустальный саркофаг и обрушили всю свою мощь на ослабевшую Кианту. Богиня пала в сияющее нутро, и края саркофага сомкнулись, как створы раковины. Мы победили! Божественная Кианта навеки упокоилась в хрустальном гробу!.." - Шарна отложила книгу и посмотрела в зелёные глаза Энтони: - Здесь описаны ещё семь битв. И везде один и тот же финал: соратники Кианты падают в распахнутые саркофаги, и те закрываются сами собой. Странновато, правда? Это произошло несколько тысяч лет назад, а мы видели Кианту. Свежа, как роза. Ни царапинки, ни седого волоска, ни трупных пятен. А ведь за столь длительный срок её тело должно было, как минимум, усохнуть. Она жива, Тони, и ждёт своего часа.
  - Почему Т`арен этого не видит?
  - Смотрит и не видит, - угрюмо вставил Крев.
  - Возможно, над ним довлеет уверенность в божественном происхождении Кианты, - предположила Шарна. - И я опасаюсь раскрывать ему глаза. Неизвестно, как он поведёт себя, узнав, что мы собираемся осквернить святыни Цайрана.
  - Но не сегодня-завтра Майкла закопают!
  - Выкопаем, - пожала плечами драгна. - Надеюсь, любопытство заставит Т`арена вступить с тобой в контакт. Ты прекрасный дипломат, Тони, и сумеешь договориться с ним.
  - Вбей в его тупую башку, что пробуждение Кианты, не менее опасно для стронов, чем рождение полукровки! - потребовал Крев. - Он трясётся над своим убогим Цайраном, и наверняка захочет спасти его. Так что, не оплошай, Святоша!
  Энтони бросил на драга неприязненный взгляд, кивнул Шарне и исчез.
  - До чего же невоспитанный у меня зять! - раздражённо бросил Крев.
  - А ты им не командуй. У него аллергия на приказы.
  - Но ты-то командуешь?
  - Ты так считаешь? - ухмыльнулась Шарна. - Твой зять не подчиняется никому. Хорошенько запомни это, Крев. И будешь жить долго и счастливо.
  Крев задумчиво потёр горло:
  - Может зря я познакомил его с Элей...
  - Время покажет. - Шарна открыла книгу и углубилась в чтение...
  
  Глава 7.
  Чувства.
  
  Т`инкри сидел в абсолютно белом зале на абсолютно белом диване, и тоскливо рассматривал абсолютно белые стены. Он много лет не был в Цайране и отвык от цветового однообразия родного Мира, а так же от его всепоглощающего спокойствия и нескончаемого безделья. Т`инкри нестерпимо хотелось вновь окунуться в кипучую людскую жизнь, почувствовать её бойкий хмельной ритм и вдохнуть сложный букет человеческих эмоций. Ему хотелось вернуться на Землю, и, как прежде, жить рядом с дочерьми, заботиться о них и решать их смешные проблемы. А ещё ему хотелось, чтобы с ними была Озарина. Т`инкри страдал, что его бессмертная возлюбленная не успела дать имён дочерям, не увидела их первых шагов и не услышала первых слов. "Мы с Кревом не могли заменить девочкам мать, как ни старались. Да и сейчас, когда Эля и Рита стали взрослыми, им не помешал бы материнский совет. Особенно Эле. Она такая взбалмошная. Не дай бог, выкинет какой-нибудь фокус, и Энтони её бросит? Озарина могла бы подсказать ей, как правильно вести себя. Рина настоящая женщина, умная и красивая". Глаза строна затуманились. Он, словно наяву, увидел возлюбленную: водопад мягких светло-русых волос, серые, как волчья шкура, глаза, пухлые чувственные губы... Строну захотелось броситься прочь из Цайрана, ворваться в Аразру и стиснуть возлюбленную в объятьях. "Неужели я никогда не увижу её?" По смуглой щёке Т`инкри сползла горькая, словно полынь, слеза. Отчаяние, столько лет копившееся в душе вырвалось наружу и, точно цунами, обрушилось на строна. Целиком отдавшись своему горю, Т`инкри не заметил, как в зале появился первый жрец Цайрана.
  Т`арен во все глаза смотрел на тонущего в отчаяние строна. "Ну и денёк! - рассеянно подумал он. - Такое ощущение, что члены румерской экспедиции устроили соревнование: кто сильнее удивит первого жреца Цайрана. И Т`инкри, пожалуй, выиграл его! Никогда не видел, чтобы строн испытывал столь бурные чувства!" Т`арен на цыпочках приблизился к опальному жрецу и стал с интересом рассматривать его. Он впервые в жизни видел плачущего строна.
  - Рина... - прошептал Т`инкри, вытер слёзы ладонью и поднял голову. - Т`арен?
  Жрец кивнул и дружеским тоном произнёс:
  - Удивительные дела творятся нынче в Цайране, Т`инкри. Драги слоняются по нашей библиотеке, как по своей собственной. Грозная Тень Аразры изображает чокнутого землянина. А жрец стронов рыдает о детях и жене. Ты ведь женился на ней, Т`инкри, не так ли? - Т`арен уселся рядом с ним. - И не отрицай. Она ведь признала тебя родичем, а для драгов это значит больше любого венчального обряда. Да и ты считаешь её женой. Это заразно, Т`инкри?
  - Это счастье, Т`арен, - тихо, но твёрдо ответил опальный жрец. - Я почувствовал вкус жизни только после того, как встретил Озарину. До встречи с ней, я существовал: ел, гулял, спал. Как все наши кровники.
  - И ты возненавидел Цайран.
  - Я возненавидел родной Мир после того, как жрецы Малахитового клана захватили Эльвиру.
  - Она полукровка.
  - Эля милая, добрая, немного взбалмошная девочка. Она никому не желает зла. Зачем тебе её смерть, Т`арен?
  .Жрец поджал вишнёвые губы и нервно провёл руками по коленям:
  - Рождение полукровки - смерть Цайрана.
  - Чушь! - отрезал Т`инкри. - Эля знать не знала о нашем жестоком Мире! Если бы вы не вмешались, она бы вышла замуж за Энтони и была бы счастлива в Румере. Или на Земле.
  - Её всё равно бы нашли.
  Т`инкри безнадёжно махнул рукой:
  - Что теперь говорить. Эля в твоих руках, и завтра ты похоронишь её. - Из груди строна вырвался прерывистый вздох. - Бедное дитя. За что ей такие муки?
  - Она полукровка, - повторил Т`арен, но Т`инкри не услышал его.
  - Я потерял Озарину, - скорбно произнёс он, - а теперь теряю Эльвиру. Следом уйдёт Маргарита. Мои девочки очень привязаны друг к другу. Рита не перенесёт потери сестры.
  - Рита бессмертна. Как она может умереть?
  - Разве дело в физическом уничтожении? - горестно вскричал Т`инкри. - Рита и Эльвира - две половинки целого. Уничтожишь одну, вторая зачахнет, как подрубленное дерево. - Строн безнадёжно вздохнул: - Тебе не понять, Т`арен. Ты не умеешь чувствовать, как люди.
  - А ты умеешь?
  - А ты не видишь? Или считаешь, что я притворяюсь?
  - Жизнь вдали от Цайрана пагубно сказалась на тебе, Т`инкри. В тебе бурлят страсти, а это мешает жить. - Т`арен больно сжал его плечо: - Вспомни, кто ты есть, жрец! Убей в себе человека! Я вынесу оправдательный приговор, и кровники примут тебя.
  - Нет. - Т`инкри отрицательно замотал головой. - Я не отрекусь от дочерей и жены! - Внезапно строн вскинул голову, и в его глаза вспыхнули исступленным огнём: - Думаешь, что победил? Ошибаешься! Твои глупые подданные притащили в Цайран Тень Аразры! Следом пришла другая! И пусть Энтони в душе изборский монах - хранитель жизни, он ещё не терял любимых. Но как только ты похоронишь Майкла и Элю, и он поймёт, что потерял их навсегда, ему станет наплевать на стронов! И тогда ты увидишь грозную Тень Аразры! - Т`инкри зло расхохотался: - Я жалею лишь о том, что на прощание не поцеловал Озарину!
  Т`арен отшатнулся:
  - Ты сумасшедший, Т`инкри.
  - Желаю и тебе сойти с ума, первый жрец. Может, тогда ты поймёшь, что такое настоящая жизнь!
  - Я уже понял, - мрачно произнёс Т`арен и исчез.
  - Девочки мои! - Т`инкри обхватил голову руками и уткнулся в белоснежную обшивку дивана. - Прости меня, Рина! Я не сумел защитить их...
  
  Т`арен упал в кресло и исподлобья посмотрел на спящую Маргариту: "Я должен надеть на тебя ларнит и, вместо двух, закопать трёх полукровок. Так почему я не делаю этого? Почему я сижу и смотрю на тебя? Я же только что видел, до чего доводит любовь!" Жрец резко откинул с лица аспидно-чёрную прядь, поднялся и подошёл к кровати. Он коснулся губами фиолетовых волос полукровки и погладил её по щеке.
  Маргарита улыбнулась во сне.
  - Т`арен, - прошептала она, открыла глаза, и улыбка потухла, как свеча на ветру.
  Рита печально смотрела в блестящие обсидиановые глаза возлюбленного и видела в них своё отражение: безрадостное лицо, усталые, несмотря на сон, глаза, опущенные уголки губ. "Неправда, что любовь красит человека. Во всяком случае, не меня". Маргарита закрыла глаза. Ей хотелось обнять Т`арена, припасть к его вишнёвым губам и забыть о терзающих душу сомнениях. С какой радостью она бы открыла ему правду о своём происхождении и призналась в любви. Но Маргарита боялась, что тогда Т`арен возненавидит её, и вместо его чарующих объятий, она окажется в тисках ларнитового саркофага, как Майкл и Эля. "Эля!.. Сначала Игорь, потом Улич, теперь Т`арен. Ну, почему моя любовь всегда выходит ей боком?" - в отчаяние подумала Маргарита.
  Жрец нежно обнял полукровку, прижал к себе, и по щекам Маргариты потекли слёзы.
  - Я чем-то обидел тебя? - осторожно спросил он, мысленно умоляя возлюбленную открыться ему. У строна не было сил начать откровенный разговор первым.
  Но сознание полукровки было наглухо закрыто, и Т`арену не удалось заставить Риту услышать себя. Он ласково поглаживал девушку по спине, стараясь не думать ни о драгах, ни о Т`инкри, ни о Тенях и Эльвире. Как ему хотелось, чтобы всех этих магов не существовало вовсе. "Если бы Маргарита пришла в Цайран одна... - уныло думал он. - Никто, кроме меня, не знал бы о её происхождении. Я бы женился на "кровнице из Аметистового клана" и сделал её равной себе... Блажь! Я тешу себя бессмысленными мечтами. Рита пришла в Цайран из-за сестры. Она часть заговора румерских магов. И пока хоть один из них жив, нам не быть вместе. Рита будет метаться между мною и ними. Я помогу ей сделать выбор! - Т`арен впился в сухие губы полукровки безнадёжно жадным поцелуем. - Никому тебя не отдам!"
  Маргарита затрепетала и потянулась навстречу строну. Эмоции хлынули в её сознание, пробив искусную защиту, и Рита, наконец, узнала, что любима. Т`арен любил её такой, какая она есть - ему было наплевать на её происхождение. Он был готов умереть, защищая её от кровников. Маргарита не предполагала, что объяснение в любви может быть столь необычным и совершенным. И она тоже призналась Т`арену в любви. Полукровка обрушилась на жреца ошеломляюще буйным потоком эмоции. Тугой узел страсти сплёл тела и сознания любовников. Рыки и стоны бились о снежно-белые стены обеденного зала. Эмоции, казалось, обрели плоть и бесновались над ложем в дикой ликующей пляске.
  Длинный протяжный вой ударил в потолок, узел распался, и наступила тишина. Прерывисто дыша, Маргарита и Т`арен упали на подушки и погрузились в блаженную истому. Чувство единения медленно покинуло любовников, и на смену ему пришли голод и смятение.
  Маргарита взглянула на Т`арена, быстро отвела глаза и уткнулась в подушку, ощущая, как лицо заливает краска стыда. Её возлюбленный был исключительной личностью: благородный и независимый, справедливый, рассудительный и отважный. Т`арен твёрдой рукой правил стронами, строго соблюдал законы и грудью стоял за родной Мир. И, признавшись друг другу в любви, они совершили предательство. "Т`арен убьёт всех нас, и будет прав. Мы угроза его Миру! Он обязан избавиться от нас, - тоскливо думала Рита. - Но как я посмотрю в глаза Энтони? Он рассчитывал на меня, а я... Слабое эгоистичное существо! Я не умею сдерживать себя! Зачем я пошла в Цайран? Энтони был прав: мне нечего здесь делать! А теперь я и уйти не могу!"
  Т`арен слышал её мысли, но ему нечего было сказать возлюбленной, ибо сам пребывал в глубоком отчаянии. За несколько минут жрец узнал о полукровке больше, чем мог бы узнать за годы разговоров. Он осознал, что имел в виду Т`инкри, когда говорил, что Маргарита не переживёт потери сестры. Внутренний мир полукровки был хрупок и нежен, как ледяное кружево. "Смерть Эльвиры выжжет её дотла, и она превратится в бесчувственную куклу! - ужаснулся первый жрец и обнял Маргариту. - Я должен найти выход!"
  
  Огонёк появился в спальне Т`арена так же неожиданно, как и исчез. Полукровки, прижавшись друг к другу спинами, сладко спали на мягком широком диване. Стараясь не звенеть колокольчиками, Святоша опустился на тюфяк и поджал ноги. Но чуткий слух Майкла уловил едва слышное звяканье. Он поднял голову и настороженно посмотрел на раба.
  - Где ты был? - тихо, чтобы не разбудить Эльвиру, спросил он.
  Энтони чертыхнулся и стёр воспоминания полукровок о его отлучке. Майкл моргнул и недовольно осведомился:
  - Чего вылупился?
  Вместо ответа Энтони лёг на тюфяк и закрыл глаза. Но Майкла не отступил: ему было скучно, а Огонёк был отличным объектом для развлечения. Соскользнув с дивана, Граф вразвалку подошёл к рабу и присел на корточки:
  - Давай поболтаем, товарищ по несчастью.
  - О чём? - осторожно спросил Святоша.
  - О свободе, конечно. О чём ещё болтать пленникам?
  Энтони повернулся на бок, опёрся на локоть и с интересом взглянул на друга:
  - У тебя есть план побега?
  - Ага. Прибить Т`арена и уйти из Цайрана.
  - Оригинально. - Святоша снова лёг на спину и закрыл глаза.
  - Эй! - Майкл толкнул его в бок. - Хватит дрыхнуть! Не хочешь о свободе, поговорим о Земле. Я тащусь от доступности и раскрепощённости ваших девушек! Один звонок, и дело в шляпе! У тебя была девушка?
  - Нет.
  Граф сочувственно покачал головой:
  - Да ты совсем убогий. То-то тебя Элька жалеет. Они с сестрой привыкли возиться с сирыми да убогими. Ты бы на их собак посмотрел: белая калека и рыжий идиот. А ты и то, и другое сразу.
   - Почему? - не удержался от вопроса Энтони и прикусил язык.
  Но было поздно - Майкл заполучил собеседника и не собирался выпускать его из рук.
  - Идиот, потому что связался со строном, а калека, потому что с бабами не спишь.
  Святоша сел и обиженно уставился на друга:
  - Я связался со строном не по доброй воле. Как и ты, между прочим. А что касается женщин... Если у меня нет девушки, это не означает, что я девственник.
  - Наш человек! - обрадовался Граф и хлопнул Огонька по плечу: - Ты извини, что я тебе врезал. От такой жизни даже у Тени крыша едет.
  - Какой Тени? - захлопал глазами Энтони. Он решил развлечь скучающего друга и поддержал разговор.
  Майкл снисходительно улыбнулся:
  - Я, видишь ли, принц.
  - Да что ты? - изумился Святоша.
  - Да... - гордо протянул Граф. - Мой отец - император целого материка! Я его законный наследник! Но в раннем детстве злые волшебники похитили меня. Отняли, так сказать, от материнской груди. Эти злодеи сделали меня могущественным колдуном-убийцей. От лёгкого взмаха моей руки рушились города, реки текли вспять, а горы уходили под землю.
  - Вот это да! - Энтони открыл рот пошире и кивнул на Элю. - А она кто? Тоже принцесса?
  - Да, - скорбно покачал головой Майкл. - Её тоже похитили злые волшебники. К сожалению, они не стали делать её могущественной колдуньей, а забросили на Землю. Это трагическая история! - Граф прикрыл глаза ладонью и исподтишка посмотрел на Огонька. Убедившись, что раб слушает его, развесив уши, он воодушевлённо продолжил: - Эльвира росла вдали от Родины, не зная о своём царственном происхождении. Она ходила в школу, в библиотеку, в "Рамстор" совершенно не предполагая, что это не царское дело. А потом мой друг раскрыл ей глаза, и она отправилась на Родину, чтобы отвоевать корону у злых волшебников. Но тут её перехватили строны.
  Энтони повалился на тюфяк и расхохотался:
  - Бред сивой кобылы!
  - С чего ты решил? - насупился Майкл. - Откуда тебе, замухрышке-землянину, знать о трагических судьбах магов?
  Святоша аккуратно промокнул слёзы краешком покрывала:
  - Т`инкри водил меня по разным Мирам, и нигде я не встречал таких идиотов, как ты!
  Майкл согнулся пополам и залился громогласным хохотом:
  - А какая история! Жаль, что ты не поверил! Мне, так очень понравилась. - Он схватил конец покрывала и потряс им перед лицом раба. - Ты классный парень, Огонёк!
  - Спасибо. - Энтони вырвал из его рук покрывало. - Только трогать меня не надо.
  - Майкл! - раздался сонный и сердитый голос Эльвиры. - Сейчас же ост