О.К.: другие произведения.

Ларри Нивен. Человек-мозаика

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:

Ларри Нивен. Человек-мозаика
Перевод с англ. - О. Колесников

 

 

             В году нашей эры 1900 Карл Ландштейнер разделил человеческую кровь на четыре типа: А, В, АВ и О - по совместимости. Благодаря этому стало возможно сделать пациенту переливание крови с некоторой надеждой, что это его не убьет.

             Движение за отмену смертной казни в те годы едва успело начаться, но уже оказалось обречено.

 

 

             Vh83uOAGn7 - таков был его телефонный номер, номер его водительских прав, номер в системе социальной безопасности, номер военного приписного свидетельства и медицинской карточек. Два из этих номеров уже стали неактуальны, а остальные не имели особого значения - все, кроме медицинской карточки. Звали его Уоррен Льюис Ноулз. Ему предстояло умереть.

             До суда еще оставались целые сутки, но сомнений в приговоре у него не было. Лью был виновен. На случай, если кто-то в этом усомнится, обвинение располагало железными доказательствами. Завтра в восемнадцать часов Лью приговорят к смерти. Брокстон под каким-либо предлогом апелляцию. Апелляция будет отклонена.

             Камера была маленькая, удобная и обитая войлоком. Это не бросало тень на вменяемость заключенного, хотя безумие давно не служило оправданием нарушителю закона. Три стены были просто решетками. Четвертая стена, наружная, была цементной, окрашенной в приятный для глаза зеленый цвет. Но решетки, отделявшие его от коридора, от угрюмого старика справа и от крупного, слабоумного на вид подростка слева - решетки состояли из четырехдюймовых прутьев, отстоящих друг от друга на восемь дюймов, мягких снаружи - защищенных силиконовым пластиком.

             Четвертый раз за этот день Лью вцепился руками в пластик и попытался его отодрать. На ощупь он был как прокладка из губчатой резины с жесткой основой в середине в карандаш толщиной и не отдирался.

             - Это нечестно, - сказал Лью.

             Подросток не пошевелился. Все десять часов, которые Лью находился в камере, этот парнишка просидел на краю койки; прямые, черные волосы падали ему на глаза, а лицо постепенно становилось все более мрачным. Длинные, волосатые руки двигались только во время еды, а все остальное не двигалось вовсе.

             Старик при словах Лью поднял взгляд и спросил со злобным сарказмом:

             - Тебя подставили?

             - Нет. Я...

             - По крайней мере, ты честен. И что же ты натворил?

             Лью рассказал. Ему не удалось избавиться от нотки оскорбленной невинности в голосе. Старик насмешливо улыбнулся и кивнул, словно ждал именно этого.

             - Глупость. Глупость всегда каралась по высшей мере. Если уж тебе приведется быть казненным, так почему не за что-то стоящее? Видишь парня по ту сторону от тебя?

             - Конечно, - ответил Лью, не оборачиваясь.

             - Он - органлеггер.

             Лью почувствовал, что на его лице проступил ужас. Ему пришлось взять себя в руки, чтобы еще раз посмотреть в соседнюю клетку, и каждый нерв в его теле вздрогнул. Парень глядел на него. Тусклыми глазами, едва видящими из-под копны волос, он смотрел на Лью, как мясник мог бы смотреть на говяжью тушу не первой свежести.

             Лью поплотней придвинулся к прутьям между своей камерой и камерой старика. Голосом, упавшим до хриплого шепота, спросил:

             - Сколько человек он убил?

             - Ни одного.

             - ?

             - Действовал на захвате. Находил кого-нибудь, шатающегося в одиночку посреди ночи, накачивал наркотиками и отводил к доку, который заправлял шайкой. Все работы по умерщвлению выполнял док. Если бы Берни приволок мертвого клиента, док бы с него самого снял шкуру.

             Старик сидел почти прямо напротив Лью, спиной к нему. Говоря, он оборачивался через плечо, но теперь, казалось, потерял к разговору всякий интерес. Руки его, скрытые от Лью костистой спиной, пребывали в постоянном нервном движении.

             - Скольких он поймал?

             - Четверых. Потом попался. Не очень смышленым оказался этот Берни.

             - А вы что такого сделали, что оказались здесь?

             Старик не ответил. Он совершенно перестал обращать на Лью внимание, плечи его слегка подергивались от движения рук. Лью пожал плечами и упал на свою койку.

             Было девятнадцать часов, четверг.

 

 

             В их группу входили трое захватчиков. Берни еще не судили. Другой был мертв - он шагнул через край пешеходной дорожки, когда почувствовал, как усыпляющий заряд попал ему в руку. Третьего сейчас вкатывали на каталке в госпиталь, находящийся рядом со зданием суда.

             Формально он был еще жив. Его осудили, апелляция по его делу была отклонена, но он был еще жив, когда его везли под наркозом в операционную.

             Интерны подняли его с каталки и ввели в рот загубник, чтобы он смог дышать, когда его погрузили в охлаждающую хидкость. Его опустили без всплеска и, когда температура тела понизилась, впрыснули в вены еще одно вещество. Примерно полпинты. Температура тела упала до точки замерзания, сердце билось все реже. Наконец сердце остановилось. Но оно еще могло забиться вновь. Случалось, на этой стадии приговор отменялся. Официально органлеггер был все еще жив.

             Врача заменяла череда механизмов, вдоль которой двигалась лента конвейера. Когда температура тела достигла определенной точки, лента двинулась с места. Первая машина совершила серию надрезов на грудной клетке. С механической искусностью <врач> выполнил кардэктомию.

             Теперь органлеггер был официально мертв. Его сердце тотчас отправилось в хранилище. За ним последовала кожа - практически вся одним куском и в живом состоянии. <Врач> отделял ее с изощренной тщательностью, словно разбирая хрупкую, гибкую, чрезвычайно сложную мозаику. Мозг был извлечен и сожжен, пепел помещен в погребальную урну, но все остальное тело - все его отдельные образования, желёзки, пергаментные тонкие пленочки и сосуды, - отправилось на хранение в госпитальный банк органов. Любую из этих частей можно мигом упаковать в транспортировочный сосуд и переправить в любую точку света немногим более чем за час. При удачном стечении обстоятельств, если люди с определенными болезнями получат органы вовремя, органлеггер может спасти больше жизней, чем отнял.

             В чем и состоял весь смысл.

 

 

             Лежа на спине и уставившись в телевизионное устройство на потолке, Лью вдруг задрожал. У него не хватало сил вложить в ухо озвучивающее устройство, и бесшумное движение мультипликационных фигурок внезапно сделалось страшным. Он выключил телевизор, но и это не помогло.

             Его разберут на части, кусок за куском, и все сохранят. Он никогда не видел банков органов, но его дядя был владельцем мясной лавки...

             - Эй! - выкрикнул он.

             Глаза парня, единственная подвижная часть его тела, обратились к нему. Старик изогнулся, глядя через плечо. Охранник в конце зала на мгновение поднял взгляд, потом вернулся к чтению.

             Страх сидел у Лью в животе, бился у него в горле.

             - Как вы можете это выносить?

             Парень уставился в пол. Старик ответил:

             - Что выносить?

             - Вы что, не знаете, что с нами должны сделать?

             - Только не со мной. Меня-то им не разделать, словно свинью.

             Лью тотчас оказался у решетки.

             - Почему?

             Старик сильно понизил голос.

             - Потому что у меня бомба там, где должна быть бедренная кость. Я намерен себя взорвать. Того, что они найдут, никогда не удастся использовать.

             Надежда, вызванная было словами старика, исчезла, оставив горечь.

             - Ерунда. Откуда у вас в ноге взялась бомба?

             - Извлек кость, просверлил в ней дыру, вставил в дыру бомбу, убрал из кости все органическое вещество, чтобы не гнила, поставил кость на место. Конечно, красных телец после этого поубавилось. Кстати, хотел тебя спросить. Не хочешь ли ко мне присоединиться?

             - Присоединиться?

             - Прижмись к решетке. Этой штуке хватит на нас обоих.

             Лью невольно чуть отодвинулся к противоположной стене.

             - Нет. Нет, спасибо.

             - Сам выбрал, -  сказал старик. -  Я ведь не сказал тебе, за что я здесь, верно? Я бывший доктор. Берни ловил людей для меня.

             Лью тотчас оказался у противоположной решетки. Он почувствовал плечами прутья и, повернувшись, обнаружил, что парень тупо смотрит ему в глаза с расстояния всего двух футов. Органлеггеры! Он находится в окружении профессиональных убийц!

             - Я знаю, как это бывает, -  продолжал старик. -  Со мной они этого не сделают. Ладно. Раз ты уверен, что не хочешь чистой смерти, спрячься за койкой. Она вполне защитит.

             Койкой служил пружинный матрас, установленный на бетонном блоке, неразрывно связанном с полом. Лью свернулся в положении зародыша, прикрыв глаза руками.

             Он был уверен, что не хочет умереть прямо сейчас.

             Ничего не происходило.

             Немного спустя он открыл глаза, убрал руки и огляделся.

             Парень смотрел на него. Впервые на его лице появилась кривая ухмылка. Охранник в коридоре, все время сидевший на стуле у выхода, стоял теперь перед решеткой и смотрел на него. Он выглядел заинтересованным.

             Лью почувствовал, как краска поднимается по его шее к носу и ушам.

             Старик посмеялся над ним. Лью сделал движение, чтобы встать...

             И на мир сверху опустился молоток.

             Охранник лежал в неловкой позе на прутьях камеры по ту сторону коридора. Гладковолосый парень выбирался из-за своей койки, тряся головой. Кто-то стонал, и стон перерастал в вопль. Воздух был полон цементной пыли.

             Лью поднялся.

             Кровь, словно красное масло, покрывала все поверхности, обращенные в сторону взрыва. Как Лью ни пытался, а пытался он не слишком упорно, ему не удалось обнаружить других следов старика.

             Не считая дыры в стене.

             Он, должно быть, стоял прямо... там...

             Дыра была достаточно велика, чтобы через нее вылезти. Если бы Лью смог до нее добраться. Но она в камере старика. Покрытие из силиконового пластика с прутьев между камерами оказалось содрано, остались лишь металлические стержни в карандаш толщиной.

             Лью попытался пролезть между ними.

             Стержни дрожали, гудели, но звука не было. Заметив вибрацию, Лью одновременно почувствовал, что становится что-то сонным. Он втиснулся между прутьев, борясь одновременно с собственной паникой и ультразвуковыми станнерами, включившимися, должно быть, автоматически.

             Прутья не гнулись. Но тело его подалось, а прутья были скользкими от... Лью пролез. Он просунул голову сквозь дыру в стене и посмотрел вниз.

             Далеко. Достаточно далеко, чтобы вызвать у него головокружение.

             Здание окружного окружного суда в Топеке было небольшим небоскребом, а камера Лью, должно быть, находилась где-то около крыши. Он посмотрел вниз, вдоль гладкой бетонной поверхности, усеянной окнами. Никак невозможно ни добраться до этих окон, ни открыть их или разбить.

             Станнер высасывал из Лью волю. Он уже потеряял бы сознание, если бы его голова не находилась вне камеры. Ему пришлось заставить себя повернуться и посмотреть вверх.

             Он действительно был возле самой крыши. Край ее всего в нескольких футах у него над глазами. Ему не дотянуться туда, если...

             Лью начал вывинчиваться из дыры.

             Удастся ему или не удастся, но в банки органов он не попадет. От падения на уровень движущегося транспорта все его полезные части расплющатся. Лью уселся на краю отверстия, вытянув для равновесия ноги в камеру, и прижался грудью к внешней стене. Обретя равновесие, протянул руки к крыше. Не достают.

             Лью поджал одну ногу под себя, держа вторую вытянутой, и встал. Его руки стиснули край крыши, когда он уже начинал падать. От неожиданности Лью ахнул, но было поздно - крыша здания суда двигалась! Она утащила его прочь от дыры прежде, чем Лью успел бы ее отпустить. Он повис, медленно раскачиваясь туда-сюда над пустотой, меж тем как движение увлекало его все дальше. Крыша здания суда была пешеходной дорожкой. Лью не мог забраться наверх без опоры для ног. Ему не хватало для этого сил. Пешеходная дорожка двигалась к другому зданию, примерно такой же высоты. Он сможет добраться туда, если провисит достаточно долго.

             И окна в том доме были другие. Они не открывались, в эти-то дни смога и кондиционирования воздуха, но у них были карнизы. Наверное, стекло бьющееся.

             А может быть, и нет.

             Руки оттягивало так, что невмоготу. Как легко было бы разжать их...

             Нет. Он не совершал никакого преступления, за которое бы заслуживал смертной казни. Он отказывался умирать.

 

 

             На протяжении десятилетий двадцатого века движение набирало силу. Слабоорганизованные, рассеянные по всем странам, его участники имели только одну цель: заменить смертную казнь на заключение и перевоспитание у всех стран и народов, каких они смогут убедить. Они доказывали, что, убивая человека за его преступления, ничему его этим не научишь, что это не удержит других, кто может совершить такое же преступление, что гибель необратима, тогда как из заключения невиновного можно освободить, если его невиновность с опозданием, но окажется все же доказана. Убиение человека не приносит никакой пользы, кроме свершения мести обществом, говорили они. А месть просвещенному обществу, говорили они, не к лицу. Может быть, они были и правы.

             В 1940 году Карл Ландштейнер и Александр С. Винер опубликовали свое открытие - резус-фактор человеческой крови.

             К середине столетия большинство совершивших преднамеренное убийство наказывались заключением - пожизненным или же на меньший срок. Многие после этого возвращались в общество, одни <перевоспитанными>, другие нет. Смертную казнь сохранили в некоторых государствах для похитителей детей, но суд нелегко было убедить ее наложить. То же происходило и с доказыванием убийств. Человек, разыскиваемый за взлом в Канаде и за убийство в Калифорнии, предпочел бы оказаться пойманным в Калифорнии: там у него было меньше шансов быть казненным. Многие штаты отменили смертную казнь. Во Франции ее не стало совсем. Перевоспитание преступников стало основной целью науки-искусства под названием <психология>.

             Но...

             Во всем мире получили распространение банки крови.

             Мужчин и женщин с почечными болезнями научились спасать при помощи пересадки почек от идентичных близнецов. Не все больные-почечники имели двойняшек. Врач в Париже начал пересадки от близких родственников, расклассифицировав несовместимость по ста пунктам, чтобы заранее оценивать, насколько успешно пройдет пересадка.

             Затем трансплантация глаз стала обычным делом. Причем глаз можно было пересаживать от умершего донора. Пересаженные кости людей приживались почти всегда, при условии, что прежде были очищены от тканей. Так обстояли дела в середине века.

             К 1990 году стало возможно сохранять любой человеческий орган живым на любой разумный промежуток времени. Операции по пересадке при помощи <бесконечно тонкого скальпеля> - лазера - сделались рутинными. Умирающие регулярно завещали свои останки банкам органов. Похоронные концерны не могли этому воспрепятствовать. Но такие дары от умирающих не всегда оказывались удавалось применить с пользой.

             В 1993 году Вермонт принял первый закон о банках органов. Смертная казнь в Вермонте все еще применялась. Но теперь осужденный мог сознавать, что спасет своей гибелью другие жизни. Стал ошибочным тезис, что смертная казнь не приносит пользы. Ошибочным в Вермонте.

             А потом - в Калифорнии. И в Вашингтоне, Джорджии, Пакистане, Англии, Швейцарии, Франции, Родезии...

 

 

             Пешеходная дорожка двигалась со скоростью десять миль в час. Под нею, невидимый пешеходам, поздно возвращающимся с работы, и ночным совам, только начинающим свои облеты, свисал с движущейся полоски Льюис Ноулз и глядел на карниз, пробегающий под его раскачивающимися ногами. Карниз был не шире двух футов и добрых четыре фута отделяли его от кончиков вытянутых пальцев на ногах Лью.

             Он прыгнул.

             Когда его ноги коснулись карниза, Лью ухватился за выступ оконной рамы. Его дернуло инерцией вниз, но он удержался. Спустя долгий миг к нему вернулось дыхание.

             Он не знал, что это за здание, но оно не было заброшено. В девять часов вечера все окна светились. Лью надеялся, что не оказался хорошо освещен, когда заглядывал внутрь.

             По ту сторону окна был кабинет. Пустой.

             Нужно обернуть чем-то руку, чтобы разбить окно. Но все, что у него есть - это пара ботинок-носков и тюремная блуза. Ну, подозрительней, чем сейчас, он все равно не станет. Лью стянул блузу, обмотал часть ее вокруг руки и ударил.

             И едва не сломал руку.

             Ну что ж... Ему оставили украшения - наручные часы и колечко с алмазом. Лью с силой провел алмазом круг на стекле и ударил другой рукой. Это обязано быть стекло: если это пластик - он обречен.

             Из стекла выбился почти правильный круг.

             Лью пришлось проделать это шесть раз, прежде чем отверстие стало достаточно широко для него.

             Он улыбался, пробираясь внутрь, все еще с блузой, намотанной на руку. Теперь все, в чем он нуждается - это лифт. Полиция мигом сцапает его, застав посреди улицы в тюремной блузе, но спрятав блузу, он окажется в безопасности. Кто заподозрит в чем-либо лицензионного нудиста?

             Только вот лицензии у него нет. Или нудистской сумочки через плечо, где бы она могла лежать. Да еще и не бритый.

             Это очень плохо. Отродясь не бывало настолько волосатого нудиста.

             Не просто со щетиной, но в настоящей, окладистой, так сказать, бороде. Где бы взять бритву?

             Лью осмотрел ящики письменного стола. Многие деловые люди держат там запасные бритвы. Просмотрев половину ящиков, он остановился. Не потому, что нашел бритву, а потому, что понял, где он находится. Бумаги в столе свидетельствовали об этом даже с чрезмерной очевидностью.

             Госпиталь. Лью все еще стискивал блузу. Он затолкал ее в корзину, более или менее прикрыл бумагой и бросился в кресло.

             Госпиталь. Надо же ему было выбрать именно госпиталь. Да еще именно этот госпиталь, выстроенный рядом со зданием суда округа Топека по явной и логичной причине.

             Но ведь он же на самом деле не выбирал его. Это дом его выбрал. Да и принял ли он за всю жизнь хоть одно решение, не побуждаемый к этому обстоятельствами? Нет. Друзья занимали у него деньги без отдачи, у него уводили девушек, его не продвигали по службе, потому что игнорировали.

             Ширли женила его на себе, а потом бросила четыре года спустя ради друга, которого ни к чему нельзя было принудить.

             Даже теперь, вероятно, у исхода его жизни, все оставалось по-прежнему. Бежать ему помог старый похититель тел. Потом инженер, построивший камеры так, что между прутьями мог протиснуться некрупный человек. И еще один - проложивший пешеходную дорожку через две соседние крыши. И вот он здесь.

             Самое плохое то, что здесь у него нет шанса притвориться нудистом. Минимум, что необходимо - медицинский халат и маска. Даже нудистам приходится иногда носить одежду.

             Шкаф?

             В шкафу не оказалось ничего кроме зеленой шляпы и совершенно прозрачной накидки-дождевика.

             Остается только искать спасения в бегстве. Если удастся найти бритву, то он окажется в безопасности, как только достигнет улицы. Лью прикусил костяшки пальцев, отчаянно гадая, где же лифт. Придется положиться на удачу.

             Он снова начал обыскивать ящики письменного стола.

             Лью держал в руке бритвенный прибор в черном кожаном футляре, когда дверь отворилась. Вошел плотный человек в больничном халате. Интерн (врачей в госпиталях не было) почти подошел к письменному столу, когда увидел Лью, склонившегося над открытым ящиком. Он остановился. Челюсть его отвисла.

             Лью вернул ее на место ударом кулака, все еще сжимающего бритвенный прибор. Зубы вошедшего соединились с резким стуком. Его колени подогнулись, тогда как Лью проскочил мимо него и выбежал за дверь.

             Лифт находился прямо напротив, через холл, дверцы его были раскрыты. Лью вскочил в лифт и нажал <0>. Пока лифт спускался, он брился. Машинка брила быстро и чисто, хотя и немного шумно. Лью обрабатывал себе грудь, когда дверцы растворились.

             Прямо перед ним стояла тощая лаборантка, в глазах у нее застыло полностью отсутствующее выражение, какое бывает у тех, кто ждет лифта. Она прошмыгнула мимо Лью, пробормотав извинения и вряд ли его разглядев. Лью быстро вышел. Двери закрылись раньше, чем он понял, что не доехал до низу.

             Чертова лаборантка! Из-за нее лифт остановился раньше, чем он совсем спустился.

             Лью повернулся и ударил по кнопке вызова. Потом до него дошло то, что он увидел вокруг первым поверхностным взглядом, и его голова сама повернулась, чтобы посмотреть снова.

             Все большое помещение было заполнено стеклянными баками высотою до потолка, расставленными так, что образовывали лабиринт, как стеллажи в библиотеке. То, что находилось в баках, являло собой самое непристойное зрелище.

             Это же были люди! Мужчины и женщины! Нет, он не будет туда смотреть.

             Он отказывается смотреть на что-либо кроме двери лифта. <Почему же лифта так долго нет?>

             Лью услышал сирену.

             Твердый кафельный пол завибрировал под его босыми ногами. Он почувствовал онемение в мускулах, вялость в душе.

             Лифт пришел. Но уже поздно.

             Лью вставил между его дверками стул. В большинстве зданий не было лестниц, только разные лифты. Теперь им придется воспользоваться другим лифтом, чтобы до него добраться. Но где он?.. У Лью не было времени на поиски. Его начинала сковывать сонливость. Должно быть, в его сторону сейчас направлены сразу несколько усыпляющих генераторов. Там, где пройдет один луч, интерны почувствуют себя чуть расслабленными, капельку неловкими. Но там, где лучи пересекутся, то есть здесь, человек потеряет сознание. Но время у него еще есть.

             Сначала он должен кое-что сделать.

             К тому времени, как они сюда ворвутся, у них будет за что его казнить.

 

 

             Баки были не стеклянными, а из пластика - из совершенно особого пластика. Чтобы не спровоцировать защитной реакции у всех мириад частей тела, которые могли в них храниться, пластик должен иметь уникальные характеристики. Ни при этом невозможно было сделать его еще и небьющимся!

             Бился он вполне удовлетворительно.

             Впоследствии Лью сам не мог понять, как умудрился оставаться на ногах так долго. Умиротворяющий ультразвуковой шёпот парализующих лучей все время давил на него, пригибал к полу, с каждым мигом казавшемуся все мягче. Стул, которым он орудовал, делался тяжелее и тяжелее. Но пока Лью был в силах его поднимать, он продолжал бить баки. Он стоял по колено в питательном растворе, мертвые останки при каждом движении касались его ног, и успел сделать свое дело почти на треть, когда пение беззвучных сирен стало для непреодолимым.

             Лью упал.

             И после всего этого разбитые резервуары с органами даже не были упомянуты!

            

 

             Сидя в зале суда и слушая монотонный гул судебного ритуала, Лью приблизился к уху мистера Брокстона, чтобы задать ему вопрос.

             Мистер Брокстон улыбнулся.

             - А зачем им выставлять это обвинение? Они считают, что вас осудят и без того. Если вы сможете вывернуться, тогда вас обвинят в бессмысленном уничтожении ценных медицинских ресурсов. Но они уверены, что вывернуться вам не удастся.

             - А вы?

             - Боюсь, что они правы. Но мы попытаемся. Вот, Хеннеси собирается зачитывать обвинение. Вы сможете изобразить негодование и обиду?

             - Конечно.

             - Хорошо.

             Прокурор читал обвинение: его голос, исходящий из-под тонких светлых усов, звучал точно глас судьбы. Уоррен Льюис Ноулз выглядел негодующим и обиженным. Но больше он себя уже таковым не чувствовал. Потому что совершил нечто такое, за что стоило умереть.

             Причиной всего были банки органов. При хороших врачах и достаточном притоке материалов в банки органов любой налогоплательщик может надеяться прожить неограниченно долгую жизнь. Кто станет голосовать против вечной жизни? Смертная казнь в качестве наказания была для законопослушных граждан залогом бессмертия, и они голосовали за применение смертной казни за любое преступление.

             Льюис Ноулз нанес ответный удар.

             - Представитель государства утверждает, что упомянутый Уоррен Льюис Ноулз на протяжении двух лет преднамеренно проехал в сумме шесть раз на красный сигнал светофора. В течение этого же периода тот же Уоррен Ноулз превысил местные ограничения скорости не менее десяти раз, причем один раз на целых пятнадцать миль в час. Карточка у него всегда была с отметками. Мы представим свидетельства о его аресте в 2082 году по обвинению в вождении в пьяном виде, и он был оправдан только из-за...

             - Протестую!

             - Протест принимается. Раз он был оправдан, господин прокурор, суд признает его невиновным.


 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Кофф "Не молчи " (Короткий любовный роман) | | Н.Королева "Не попала, а... залетела! Адская гончая" (Юмористическое фэнтези) | | С.Волкова "Жена навеки (И смерть не разлучит нас...)" (Любовное фэнтези) | | М.Кистяева "Я всё снесу, милый" (Эротическая фантастика) | | А.Кувайкова "Коротышка или Байкер для графа Дракулы" (Современный любовный роман) | | С.Торубарова "Василиса в стране варваров" (Попаданцы в другие миры) | | К.Юраш "В том гробу твоя зарплата. Трудовыебудни" (Юмористическое фэнтези) | | Н.Волгина "Мой секси босс" (Современный любовный роман) | | E.Maze "Секретарь для дракона" (Приключенческий роман) | | Н.Мамлеева "Я подарю тебе верность" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"