Аннотация: Опубликовано: 1. В журнале "Порог", Кировоград, ном.3, 2006. 2. В книге "Карты судьбы", М.: АСТ,2007.
Этот парень раздражал меня до смерти. Он уже битый час играл с самыми отъяв-ленными драчунами в округе - и беспрерывно выигрывал. С таким каменным лицом мог играть только шулер - или заядлый картежник. Мне в корчме не был нужен ни тот, ни дру-гой.
Наконец один из игроков вскочил, отшвыривая карты.
- Он жульничает! - завопил Самюэль во всю глотку, а глотка у него луженая. Видно, он проигрался больше других, но и остальные с облегчением побросали карты и не-стройно его поддержали. Пальцы и кулаки мелькали в опасной близости от лица счаст-ливчика, со стола летела посуда и кое-кто уже хватался за ножи...
- Пиво за счет Гвенды! - рявкнула я, грохнув о стол кружками. - Дэнни, лапушка, по-моги выкатить бочонок из погреба, ты у нас такой сильный, пятерых заменишь. Гасс, не забыл, тебе с утра на ярмарку? Твой парень, Бэн, растет не по дням, а по часам, здоро-вяк, весь в тебя!
Представление имело успех, хоть и не полный. Парни отвлеклись, слегка рассла-бились. Только Самюэль продолжал вопить, как резаный.
- Погоди, Гвенда! - орал он, пытаясь дотянуться до моего постояльца - тот сидел неподвижно, опустив глаза, пряча под столом руки, и мне очень не нравилась эта непод-вижность: так цепной пес выжидает решающего броска, который порвет и железную цепь и прочный ошейник...
- Этот сукин сын пытался нас надуть! У него крапленые карты!
Я мельком взглянула на каменное лицо постояльца.
- Да? Ты сам видел? Где, покажи!
- Ну если не крапленые, то еще какой фокус! Отдай мои деньги, ворюга!
Парень продолжал молчать, что еще больше выводило Самюэля из себя. Зарычав, он бросился через стол к горлу игрока, я вздохнула и со всей силы опустила кружку на его глупую пьяную голову. И кружка и голова выдержали - только Самюэль ткнулся носом в стол и затих.
- В другой раз не играй с тем, кто играет лучше! - сказала я. Огляделась. Народ ра-достно скалил зубы. Нет, чтобы помочь слабой женщине... Я стянула пьянчугу за ремень со стола - он мешком свалился на мокрый пол. Сказала устало:
- Все, представление окончено! Вы, картежники, расплачивайтесь и тащите его до-мой. Корчма закрыта.
Начала убирать посуду. Парень, по-прежнему сидевший на своем месте, сказал не-громко:
- Спасибо, хозяйка, но я бы справился сам.
Я посмотрела на него. Худое смуглое лицо, черные, коротко стриженые волосы, черная строгая одежда - монах, да и только, если б не эта красная эмблема на его левом плече... Отозвалась с той же ледяной учтивостью:
- Не за что, солдат. Я пеклась не о тебе - о своем заведении.
Он поднял глаза - черные, чуть отливающие коричневым, вроде слегка недозрелой смородины. Мне всегда казалось, что такие глаза должны быть яркими, горячими, живы-ми, как сами южане. Эти, казалось, были подернуты ледком, как темные осенние лужи...
Я наклонилась к нему.
- У нас здесь редко бывают богатые купцы или лорды, если ты промышляешь кар-тами, парень. Учти это.
Его губы едва шевельнулись.
- Учту, - сказал он.
Кивнув, я вернулась к очагу. В конце концов, он платил мне за комнату наверху, а не за ненужные советы.