Колесова Наталья Валенидовна: другие произведения.

Лекарь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa

  - Наверное, мне надо завести любовника.
  Ему показалось, он ослышался. С мгновение он смотрел на свои руки, замершие на ее спине - золотистые на фоне молочной кожи. Потом продолжил массаж, сказав вежливо:
  - Вот как?
  Хели уже минут десять сосредоточенно изучала свое лицо в зеркало. Он должен был помнить, что такое долгое молчание ее не к добру. Она длинно вздохнула:
  - Я старею. Клянусь, только месяц назад этой морщины и в помине не было. Спрос на меня и так невелик. А скоро совсем упадет. Надо что-то с этим делать, не находишь?
  Он должен поддерживать разговор. Даже если этот разговор ему не по вкусу. Добавив на ладони янтарного масла, Викар одним длинным сильным движением провел ладонями по ее ногам - от ягодиц до пяток.
  - У вас уже есть кто-то на примете?
  Хели вновь вздохнула.
  - Если бы... Мои ровесники вовсю бегают за молоденькими девчонками, а те, кто старше, кажутся мне глубокими стариками.
  Викар задумчиво растирал ее ноги.
  - Может, и вам стоит обратить внимание на молодых?
  Хели фыркнула.
  - Какой молодой дурак на меня клюнет? Ни рожи, ни кожи, и в кошельке ветер гуляет!
  Насчет кожи он мог бы поспорить. Ему казалось, она просто светится - как снег на горных склонах - и щедрая россыпь веснушек нисколько ее не портила. Впрочем, здесь у всех белая кожа, пора бы к этому привыкнуть. Так же как к ее разговорам. Она слишком откровенна, слишком открыта - до грубости на его утонченный вкус. Викар обхватил ладонями ее щиколотку. Хели боялась щекотки, и массировать ступню следовало осторожно. Работа приучила его равнодушно смотреть на тело - будь оно мужское или женское. Сейчас он окинул Хели оценивающим взглядом: насколько привлекательна она может быть для мужчин? Сам он предпочитал женщин попышнее - мягких, сладких. Сдобных. Хотя бедра неплохи. Плотные ягодицы. Округлые ляжки. Он никогда не представлял, что раздвигает их, чтобы...
  Ты только что это представил.
  Викар поспешно перевел взгляд на ступню в своих ладонях. Сосредоточился на ней. Промассировал каждый палец. Взялся за вторую. Хели захихикала и дернула ногой.
  - Извините, - сказал он машинально. - Переворачивайтесь.
  Хели повернулась на спину, скрестив на груди руки. Он взял ее за руку, и она подтянула покрывало повыше. Его каждый раз удивляло противоречивость этого жеста. Она спокойно подставляла его прикосновениям свой зад, и стеснялась, если он видел ее грудь... Кисть небольшая, но крепкая. И слишком крепкие для женщины мышцы.
  - А, может, вам выйти замуж? - предложил он.
  Хели чуть не подпрыгнула.
  - Я уже была замужем! С меня хватит!
  Она была замужем. Он не знал.
  - И где теперь ваш муж? - спросил осторожно.
  Хели вновь фыркнула.
  - В могиле, слава богам! Жаль, не я его туда отправила! Нет уж, ни один мужчина больше не получит надо мной власти!
  Может, еще никто и не захочет. Он оставил эту оскорбительную мысль при себе, но Хели вдруг засмеялась:
  - Хотя никто особо и не пытается!
  Викар промолчал. Она скосила глаза, разглядывая его сосредоточенное лицо. Многое бы она отдала, чтобы понять, что он думает. Или хотя бы чувствует. Смуглое лицо. Опущенные темные ресницы. Красивый крупный рот. Тонкий нос. В проколотой ноздре - золотое украшение в виде цветка. Темно-каштановые длинные волосы забраны в косу. Плечи широкие, прямые. Обнаженные руки жилисты. Сильные, но могут быть нежными. Стройный, гибкий. Двигается легко, непринужденно. Если не двигается - тоже непринужденно. Осанка прямая. Ничего о себе не рассказывает.
  Хели улыбнулась - сама себе. Ей бы описание преступников составлять. Или заняться, наконец, собственными делами.
  - Хватит на сегодня, - сказала она.
  Викар тут же отступил. Собирал свои склянки, пережидая, пока она промокнет масло с тела и оденется. Услышав за спиной напряженное пыхтение, оглянулся. Хели пыталась застегнуть ремень. Правая рука плохо слушалась, Хели бранила ее шепотом, но не просила о помощи. Она никогда не просила о помощи. Викар подошел и молча застегнул пряжку. Хели вскинула глаза. Сказала с улыбкой:
  - Еще и сухорукая!
  - Вы не сухорукая! - отозвался он резко, но тут же вернулся к своему обычному ровному тону. - Сами видите, рука двигается все лучше и лучше. Вы поправитесь.
  - Да, - согласилась Хели. - Если тебя к тому времени не выкупят. И кто тогда будет возиться со мной, лекарь?
  Она задумчиво посмотрела на него.
  - Ведь тебя же выкупят, правда?
  Он сам себя мог выкупить.
  А заодно - и целый корпус плененной рокнарской армии.
  Викар показал на ее меч.
  - Госпожа, не пора ли вам сменить одежду?
  - Меня зовут Хели! - привычно поправила она.
  - Простите, госпожа, - так же привычно отозвался он.
  Хели придирчиво осмотрела свою черную форму. Отставив ногу, полюбовалась начищенным сапожком.
  - Что тебя не устраивает?
  - Война закончилась, госпожа, - подсказал он.
  - Спасибо за напоминание! И что дальше?
  - Не пора ли вам сменить одежду на женскую?
  Насмешливо вздернув бровь, Хели уставилась на него. Глаза зеленоватые, в рыжую крапинку. Словно в глазах ее тоже были веснушки.
  - Что, лекарь, у вас в Рокнаре женщины не носят мужскую одежду?
  И не воюют.
  Он сделал примирительный жест.
  - Просто мне казалось, раз вы приглашены ко двору...
  - Я приглашена к князю в качестве диковинки! - решительно сказала Хели. - И должна вести себя соответственно! Так что облачайся в свою хламиду, лекарь, и идем дразнить гусей!
  Спорить было бессмысленно. Он оделся: широкая рубаха из шелка тонкого, бордовая туника из шелка плотного, накидка из белого альпака. Когда он застегнул за ухом золотистую вуаль, скрывающую его лицо вплоть до самых глаз, насмешливо наблюдавшая за ним Хели заметила:
  - Я, наверное, смотрюсь с тобой, как ворона рядом с райской птицей! Это все?
  Он кивнул, незаметно для женщины пряча в складках одежды граненый кончар. Меч Хели, конечно, выглядит внушительней, но сейчас она им плохо владеет.
  - Знаешь, - сказала Хели. - Я совершенно не скучаю по юбкам, но черный цвет надоел до смерти. Не заказать ли мне красную форму? Но чтобы цвет - вырви глаз!
  Смеясь, она сбежала по ступенькам лестницы. Черный действительно ее не красит. Этой женщине подошли бы густые насыщенные цвета - цвета самой земли. И золото. Много золота.
  - Но у вас остается ваш замок, - напомнил он, когда они шли по длинному мосту. Встречные оглядывались на странную пару, но он не обращал внимания, а Хели это только развлекало.
  Она привыкла уже к его манере разговора - Викар просто продолжал начатую ранее тему. Сказала с улыбкой:
  - Ну да, ты же видел это сокровище! Недаром вы целых два месяца цеплялись за Осколец.
  Они просто не могли оставить маленькую крепость в тылу на марше к столице. В ней укрылись остатки разбитой армии фальков, которые могли в любой момент ударить рокнарцам в тыл. Следовало просто выждать, пока голод и болезни сделают свое дело в крепости, но командующий Мидар предпочел штурмовать. А гарнизон вкупе с солдатами - обороняться. В результате они увязли: до тех самых пор, пока из столицы не подоспело войско князя Фалька. Множество мелких прорех, вроде ничтожного Оскольца, разорвали в клочья знамя рокнарской победы...
  - Ну что, многие польстятся на такое сокровище? - продолжала насмехаться Хели. Он серьезно обдумал ее вопрос.
  - Любой, кто потерял на этой войне свои владения. Любой, кто захочет стать лордом. Желающих будет немало, только позовите.
  - Не собираюсь я никого звать, - буркнула Хели.
  Группа придворных, выходящих из замка, поприветствовали ее небрежными кивками. Один, проходя мимо, намеренно толкнул плечом рокнарца. Вернее, попытался - в самый последний момент Викар мягко уклонился в сторону, и выпад пришелся в воздух, лишь тонкий шелк колыхнулся от движения. Увидев, что глаза хозяйки гневно сощурились, Викар поспешил ее отвлечь.
  - Осколец - ваше владение?
  - Теперь да, - Хели завернула голову, провожая скалящихся мужчин недобрым взглядом.
  - Теперь?
  - Стал моим с тех пор, как мой братец имел глупость подставиться под стрелы при первом же штурме.
  И она возглавила гарнизон.
  А он штурмовал крепость.
  - Сегодня прием, - беспечно заявила Хели, - твои соотечественники явились выразить свое почтение Фальку. А заодно и на княжну взглянуть.
  Он едва не сбился с шага. Конечно, он знал о прибытии делегации, вся столица трубила об этом. Но он не собирался встречаться с соотечественниками. Не сейчас.
   - Я подумала, - продолжала Хели, - ты захочешь их увидеть. А то и словом перемолвиться. Сможешь передать послание на родину.
  Она старалась как лучше. Добрая женщина. Он не должен испытывать желания ее задушить.
  - Спасибо, госпожа, - ровно отозвался Викар. - Вы очень добры. Слишком добры.
  
  Стайка райских птиц, подумала Хели. Золотистые, красные, багряные одежды. Цвета осени. Национальные цвета рокнарцев? Надо потом расспросить Викара. Она покосилась. Лекарь стоял за ее плечом, как слуге и положено. Глаза цвета темного меда неотрывно следили за послами. Из-за шелка вуали она не видела выражения его лица. Он никогда не улыбался, и оттого казался старше. Хотя сколько ему лет, она так и не узнала. Она ничего о нем не знала. Он не отвечает на вопросы, но очень любит задавать их.
  Что там творилось, и о чем говорилось, не было слышно, они стояли слишком далеко от кресла Фалькона. От нечего делать Хели разглядывала княжеский двор. Сегодня здесь было много военных, что не удивительно. Мундиры черные, бордовые, коричневые, синие, зеленые, и - она улыбнулась - красные. Хотя в парадном зале было тесно, рядом с ними оставалось пустое пространство. Заметив это, Хели вызывающе зевнула и прислонилась плечом к колонне. Она терпеть не могла стоять на одном месте - идти, бежать, действовать - но только не пребывать в вынужденном ожидании. Продолжая скучающе рассматривать окружающих, перехватила взгляд мужчины в таком же черном, как у нее, мундире. Он поклонился ей - низко, насколько позволяла спина соседа перед ним. Удивленная Хели замедленно кивнула в ответ. Она его не знала. Или не помнила?
  Как не было внимание Викара занято сородичами, он заметил этот обмен безмолвными приветствиями. Чуть повернув голову, посмотрел на мужчину. Тот тоже глядел на него. Во взгляде не было неприязни, враждебности, любопытства, брезгливости - всего того, к чему он привык, повсюду сопровождая Хели. Человек просто смотрел на него, как мужчина смотрит на другого мужчину - оценивающе. Он даже едва не кивнул Викару, тот был готов поклясться, что заметил микроскопическое движение подбородка, но в последний миг передумал. Викар отвернулся.
  Он запомнит его. Рослый, как все северяне (вероятно, они просто тянутся к своему бледному солнцу), светлые глаза, светлые, коротко стриженые волосы. Крепкие челюсти, мощная шея, широкие плечи. Форма офицера среднего звена.
  Делегация отступила от княжеского кресла, полумесяцем разворачиваясь к залу. Викар напрягся. Только у двоих были закрыты лица. Остальных он не знал. Они с Хели далеко, в полумраке, его просто не увидят...
  В это время крайний рокнарец повернул голову и посмотрел прямо на него.
  Хели ворчала, переминаясь с ноги на ногу:
  - Ну, пошла тягомотина!
  'Тягомотиной' она назвала церемонию представления послам Рокнара важных сановников князя, его военоначальников, знатных лордов... Было их не счесть, и она заранее тосковала. Зевнула, на этот раз деликатно прикрыв рот ладонью.
  - А теперь я хочу познакомить вас с нашей героиней, защитницей крепости Осколец, леди Хели...
  Подавившись неоконченным зевком, она поспешно выпрямилась. Дьявол бы побрал Фалька, пресветлого князя нашего! Нашел, кем хвастаться! И перед кем! Люди расступились перед ней, оглядываясь, улыбаясь и перешептываясь. Хели ничего не оставалось, как пойти по освобожденному проходу. Сделав несколько шагов, она ощутила непривычную пустоту за спиной и непроизвольно оглянулась. Викар по-прежнему стоял у колонны.
  Прятаться нет смысла. Теперь, когда он обнаружен, ему будут заданы вопросы. Жаль, он не знает ответов...
  Викар двигался бесшумно, но Хели все равно уловила, когда он присоединился к ней - спину обвеяло теплом. Хели принужденно улыбнулась навстречу улыбке князя, вложила руку в его раскрытую ладонь. Повернулась к послам. Черные, карие, золотистые глаза смотрели на нее - без удивления, без неодобрения или одобрения. Но она вдруг остро ощутила, как вызывающе нелепо выглядит рядом с этими разряженными южанами в своей поношенной черной форме. Нужно было, разнообразия ради, послушать сегодня Викара и надеть новое платье. Вдруг они воспримут ее одежду как оскорбление?
  Посол, лицо которого прикрывала багряная с золотой ниткой вуаль (цвет клана, а, может, указание на должность?), чуть склонил голову. Тяжелые, морщинистые веки, очень темные глаза. Его манера говорить ровно и мягко напоминала Викара.
  - Мы поражены доблестью и стойкостью женщины фальков.
  - Не меньшая доблесть нужна, чтобы прекратить войну, - отозвалась Хели. - Я восхищаюсь мудростью принца Лайкара.
  Густые, черные с проседью брови посла взлетели.
  - Леди говорит по-рокнарски?
  - Немного. Кое-кто утверждает, что мой рокнарский вульгарен.
  Взгляд посла скользнул за ее плечо, тут же вернулся, и рокнарец произнес что-то вежливое. Освобожденная жестом князя, Хели с облегчением отступила. Старший из послов больше не смотрел на Викара, зато поглядывал второй, а один, с открытым лицом, таращился и вовсе уж неприлично. Викар, сложив на животе руки, смотрел в пол. Может, молитву читает, кто его разберет...
  Хели посмотрела влево - княжна Мария искала ее взгляда. Хели улыбнувшись, подмигнула девушке. Напряженное серьезное лицо Марии слегка расслабилось. Она сегодня была чудо как хороша. Белая кожа худенького лица, голубые распахнутые глаза, светлые волосы уложены тугими кольцами под жемчужной сеточкой; а уж платье из вишневого бархата с золотой тесьмой наверняка подходит под рокнарское понятие о роскоши. Только жарко же в нем! Розмира, тетка княжны, удостоила Хели неприязненного взгляда, прежде чем вновь начать торжественно улыбаться. Она Хели не одобряла. Никто не одобрял Хели. Даже сама Хели не всегда себя одобряла.
  
  - Ну что ж, все оказалось не так страшно, - заметила Хели. Она сидела на скамеечке у открытого в сад окна, и наблюдала, как служанка расплетает золотые косы княжны. Мария передернула плечами.
  - Бр-р-р! Под их взглядами я не могла и слова вымолвить. Они, наверное, подумали, что я дурочка.
  Хели хмыкнула.
  - Насколько я понимаю, для рокнарцев главное - чтобы ты была не уродина и благонравного воспитания.
  Откинувшись, легла головой в проем окна, расстегнула ворот мундира. Вечерний ветер охлаждал влажную кожу шеи и груди. Пробормотала:
  - Как и для наших мужчин, впрочем... А еще ты принесешь обеим странам мир.
  - Ох, я все это понимаю! Только мне страшно, так страшно!
  Хели лениво повела взглядом,
  - Не бойся, милая, тебя там будут холить и лелеять. Говорят, Лайкар очень хорош собой, правда ведь, лекарь?
  Мария и служанка взглянули на неподвижно стоящего у стены рокнарца. Тот молча поклонился.
  - Ну же, Викар! - нетерпеливо скомандовала Хели. - Открой, наконец, рот и скажи что-нибудь!
  - Да, госпожа?
  - Каков Лайкар на вид?
  - Мне трудно судить, госпожа. Ведь я мужчина.
  - Ладно, во всяком случае, уродов среди послов мы не видели... Он молод?
  - Моложе меня, госпожа.
  - Высокий?
  - Не так, как ваши мужчины.
  - Носит усы или бороду?
  Ей показалось, или Викар шокирован?
  - Усы и бороды носят лишь простолюдины. Знатные мужчины выводят растительность на лице и теле.
  Хели изогнула бровь.
  - Везде?
  Служанка захихикала. Мария, смутившись, отослала ее.
  - Раз уж ваши послы не догадались привезти с собой портрет принца, придется отдуваться тебе, - сообщила Хели. - Продолжай, Викар. Какие у него глаза?
  Рокнарец шагнул вперед, легко опустился на пол у ног княжны. Та выпрямилась, настороженно стиснув пальцы.
  - Цвет его глаза сравнивают с ринийским янтарем...
  Хели подперла щеку рукой.
  - ...изгиб его бровей подобен луку. Нос - как у гордых фалькских соколов...
  И так далее, и так далее, подумала Хели. Викар, оказывается, поэт, плетет по всем правилам восточной вязи... Рокнарец, покончив с внешностью принца, перешел к восхвалению его воинских и прочих доблестей.
  - А в любовной науке нет ему равных, принцесса останется довольна...
  Хели решила вмешаться, поскольку княжна заалелась, что маков цвет.
  - А ты что, на себе это проверял? - сказала насмешливо. - Ладно, мы уяснили, что Лайкар красавчик со всем тем, что к красавчику прилагается. Как думаешь, понравится ему невеста?
  Рокнарец протянул пальцы к руке княжны, хоть и не коснулся ее.
  - Взгляните. Наша кожа - как раскаленный песок, ваша - словно прохладный снег. Жар всегда будет стремиться растопить холод. Его тяга к вам заложена в самой природе мужчины. А если к этому прибавить вашу красоту и нежный нрав - думаю, принц будет счастлив.
  Он увидел, как в глазах ее задрожали слезы. Княжна совсем не по-княжески шмыгнула носом.
  - Спасибо, Викар...
  Она взглянула на Хели и неловко рассмеялась.
  - Ты думаешь, я просто маленькая дурочка, да? Но я так боюсь... всего.
  - Все мы боимся, - ответила Хели. - И делаем то, что можем. Что должны. Думаешь, я счастлива была, когда на меня свалилось командование оскольским гарнизоном?
  Викар посмотрел на нее снизу. Хели рассеянно дергала завязки ворота. Княжна удивилась:
  - А разве нет? Я думала... ведь ты такая храбрая. Я так завидую твоему мужеству!
  - Мужество, рожденное отчаяньем... У меня просто не было другого выбора.
  - У вас был выбор, - подал голос Викар. - Вы могли бы передать командование мужчинам.
  Хели криво усмехнулась ему:
  - А ты бы мог не оставаться с ранеными!
  Он признал ее правоту, склонив голову. Колыхнулся легкий шелк вуали.
  - Кстати, - робко спросила княжна, - почему вы никогда не снимаете своей вуали? И послы: кто-то из них в вуали, кто-то нет... Это что-то означает?
  Хели смотрела с любопытством.
  - Женщина может ходить с открытым лицом, поскольку она - услада мужскому взору. Мужчина не открывает в женском обществе своего лица...
  Хели открыла было рот. Он продолжил, слегка исказив истину:
  - ...разве что перед своей госпожой. Мужчина открывает лицо равным или тем, кто выше его. Это как ваше рукопожатие без перчатки - знак доверия.
  - Посол? - напомнила внимательно слушавшая Хели.
  - Посол Адар и посол Хебер считают выше себя лишь вашего отца и вас, принцесса. Ведь они открывали перед вами лица? А сопровождающие - представители знатных родов, но вряд ли знатнее княжеских приближенных.
  Мария всплеснула руками:
  - Вот видите? Я ничего не знаю, и никто ничего мне не рассказывает! Как я могу быть спокойной, если в любой момент могу совершить оплошность или кого-то обидеть?
  Хели посмотрела на нее, с прищуром - на Викара. Он понял, какие мысли роятся в ее голове еще прежде, чем она заговорила:
  - Согласится твоя тетка-дракониха, чтобы Викар каждый день приходил к тебе, и знакомил с рокнарскими обычаями?
  - Ей придется согласиться, если прикажет мой отец... И если, - она неуверенно глядела на Викара, - вы согласитесь.
  - Ему придется согласиться, - насмешливо сказала Хели, - если прикажу я. Ведь так, лекарь?
  Кажется, у фальков есть пословица: 'Свято место пусто не бывает'... Он просто оказался в нужном месте в нужное время. Понимают ли эти женщины, какую власть они передают в руки своего недавнего врага? Викар помедлил.
  - Если князь не будет против...
  - Да плевать ему! - заявила Хели с неожиданной злостью. - Торгуются-торгуются за свои привилегии, а девчонку кидают прямо к черту в зубы!
  Насчет 'черта' он мог бы и поспорить, но в целом был согласен. Да и княжна не казалась шокированной. Он никогда не рассматривал замужество с женской точки зрения. С точки зрения дипломатии или заключения выгодного брака - да. Все ли женщины чувствуют себя такими растерянными перед свадьбой? Он украдкой взглянул на Хели. Трудно представить ее в таком отчаянье. Может, она выходила замуж за мужчину, которого знала хорошо...
  И была счастлива, когда он сошел в могилу.
  - Вот ты где!
  Викар быстро поднялся и отступил в сторону. В присутствии князя Фалькона все помещения становились тесными. А все окружающие вовлекались в водоворот его неуемной энергии. Князь похлопал дочь по щеке.
  - Хороша была сегодня! Вся в мать! - и к Хели. - Послы приметили твоего лекаря, пристали: кто там, да чей... Желают говорить с ним. Я разрешил, но только в твоем присутствии.
  Хели попыталась быть не втянутой в водоворот:
  - Я-то там зачем?
  - А чтоб не зазнавались! - просто объяснил князь. - Они мне еще никто, и звать никак. Желание я их уважил, да только на своих условиях. Подите оба, они ждут в голубой комнате.
  
  - Добрый день! - сказала Хели. Викар ее 'вульгарный рокнарский' находил забавным, но высоким послам он мог показаться отвратительным. Они слегка поклонились, указали ей на кушетку, налили (собственноручно!) какой-то сладкий напиток - и забыли об ее существовании. Видно, ее 'услада мужскому взору' не соответствует рокнарским понятиям красоты, весело думала Хели, устраиваясь на диванчике с наивозможным комфортом. Потягивала напиток, втихомолку разглядывая рокнарцев. Уродов среди них действительно не было. Да еще они, точно столичные девицы, подкрашивали ресницы и веки. Золото в ушах, на руках, на шее, крыльях носа... Готовое блюдо для любого фалькского разбойника. Надо предупредить, чтоб без охраны из княжеского замка ни ногой. И одернула себя - тебе-то что за дело? Не в Оскольце, чай, где за все душа болит. Здесь поумнее тебя люди найдутся.
  Больше всего происходящее напоминало ей встречу настороженных котов: кто спинку щетинил, кто примеривался - драться или с миром разойтись, повыв и попугав. Особенно раздувался молодой красавчик: глаза таращил черные и чуть ли не плевался словами под своей вуалью. Кстати, вуальки сейчас были на всех - не считали они ни Хели, ни лекаря себе равными.
  Викару места не предложили. Он постоял с полминуты, оглянулся - и сел на пушистый ковер, устилавший всю Голубую комнату. Обхватил руками колени. Колец и браслетов у него не было - лекаря обобрали в первый же день плена. Только что золотой цветок из ноздри не выдрали.
  Посол - Адар, вспомнила Хели - долго молча смотрел на него сверху.
  - Я тебя знаю? - спросил неожиданно. Викар даже ресниц не поднял.
  - Навряд ли, господин Адар.
  - Как долго ты в плену?
  - С месяца Голубой Луны.
  - То есть, третий месяц?
  - А спросите его, каким образом он попал в плен! - с явственной угрозой подсказал красавчик.
  Адар не одернул дерзко вмешавшегося в разговор рокнарца. Покосился, и только. Видать, знатный паренек... Продолжил, будто и сам намеревался это сделать:
  - Каким образом тебя пленили? И кто?
  Викар сделал изящный жест кистью ухоженной руки. Показывал на Хели.
  - Госпожа - владетельница крепости Осколец.
  Рокнарцы разом взглянул на Хели. Та заерзала на кушетке. Сказала - почти виновато разведя руками:
  - Так получилось...
  - Ты уступил в поединке женщине? - взвился голос Красавчика.
  Викар смотрел только на Адара. Когда тот повторил вопрос, ответил спокойно:
  - Я не был вооружен.
  - Ты был без чувств? Тебя взяли тяжелораненым? Оглушили?
  Хели показалось, посол своими вопросами что-то подсказывает лекарю - может, как следует отвечать? Видимо, Викару тоже так казалось - он посмотрел внимательно, но ответил честно:
  - Я не был ранен или без сознания. Я просто не сопротивлялся.
  Легкий вздох - изумления? Возмущения? Адар чуть откинулся назад, точно стараясь держаться от лекаря подальше.
  - Итак, ты сдался в плен без сопротивления, и ты признаешь это?
  Красавчик прошипел что-то длинное - 'вульгарного рокнарского' Хели не хватило для перевода, но явно какое-то оскорбление. Ресницы Викара взметнулись - и опустились.
  - Прикажи, господин Адар, своему сыну не тратить на меня цветы своего сквернословия. Иначе придется мне самому обучить его приличным манерам.
  Красавчик, оказавшийся сыном посла, порывисто подался вперед:
  - Я даже не стану осквернять сталь своего клинка твоей поганой кровью, трус! Я удушу тебя собственными руками!
  Викар повернул голову и посмотрел на него из-под ресниц.
  - Попробуй, - тихо сказал он.
  Хели решила, что пришла пора вмешаться.
  - Эй-эй-эй, господа хорошие! Хочу напомнить, что этот парень - мой пленный и вы не имеете права причинять ему какой-нибудь вред! Ясно? Очнитесь - вы на нашей земле и даже клинка обнажить здесь не имеете права - разве что для защиты собственной жизни.
  Рокнарцы даже не оглянулись на нее. Но Хели поняла, что услышана, когда после долгой паузы Адар спросил:
  - Твоя семья знает, что ты в плену?
  - Нет.
  - Кто-нибудь готов заплатить за тебя выкуп? Родственники, друзья, твои соратники?
  Темные брови Викара слегка приподнялись:
  - После того, что я здесь рассказал?
  Посол помолчал, раздумывая. Сказал нехотя:
  - Принц Лайкар милостив. Он может заменить смертную казнь изгнанием, если в прошении ты ничего не утаишь.
  Он остро взглянул на Викара:
  - Или ты предпочтешь прозябать на чужбине рабом варварки?
  'Варварка' раздула ноздри, но смолчала. Викар помедлил, прежде чем ответить:
  - Думаю, послу Адару есть о ком позаботиться, кроме меня, недостойного. В тюрьмах фальков томится немало доблестных воинов Рокнара.
  - Иными словами, ты отказываешься от нашей помощи и покровительства?
  - Иными словами, я остаюсь и служу принцу Лайкару здесь - как и чем могу.
  - Он еще смеет поминать высокое имя принца!
  Даже не взглянув на кипевшего гневом посольского сына, Викар легко поднялся и, поклонившись хмурившемуся Адару, выжидательно посмотрел на Хели. Та вскочила. Бросив на ходу:
  - Рада была повидаться! - вылетела в коридор.
  
  - Почему ты не рассказал все, как было? Ты же не дезертир и не перебежчик!
  - Главное - это знаю я, - мягко возразил Викар.
  Разгневанная Хели неслась по коридору, бросая на ходу через плечо негодующие реплики:
  - И тебе все равно, что твои сородичи считают тебя предателем?
  - Те, кто мне действительно важен, так не думают.
  Хели фыркнула:
  - Очень интересно, кто же это! Верно я поняла, что за тебя не дадут и ломаного гроша, потому что твоя семья и твои друзья держат тебя за труса?
  - Верно. Разве что мой названный брат... но я не хочу к нему обращаться.
  - Смотрите, какие мы гордые, - проворчала Хели. Внезапно остановилась - он едва избежал столкновения, и, попятившись, тут же отступил на приличествующее расстояние.
  - Вот что, лекарь. Если приведешь мою руку в порядок, обещаю, что отпущу тебя - безо всякого выкупа.
  Он был тронут.
  - Тебе ведь нужны деньги для восстановления Оскольца!
  Хели скривилась.
  - Еще как! Ну что ж, буду ждать следующей войны и следующих пленных. Может, с ними мне повезет больше.
  - Вот что, госпожа, - сказал он, подражая ее манере. - Обещаю, ты получишь за меня выкуп и хороший выкуп.
  Хели смотрела с сомнением.
  - Ну-ну, знать бы только, с какого боку он на меня свалится, чтобы мешок вовремя подставить. А до тех пор ты, значит, будешь состоять при мне и служить принцу Лайкару, как можешь?
  Он промолчал. Хели хорошо выучила рокнарский. Ему надо учесть это.
  
  ...Он действительно не сопротивлялся. Когда исход сражения стал ясен, Викар приказал увозить легкораненых, а сам ушел в лазарет к тем, кто не смог или не успел скрыться.
  ...Ворвавшиеся под тент лазарета солдаты остановились, оглядываясь. Вповалку лежали раненые - перевязанные и нет, стонущие и молчащие, полуживые или уже мертвые. Пахло кровью, нечистотами и близкой смертью. Лекари - трое мужчин в белых легких развевавшихся одеждах выпрямились и замерли при их появлении. Один, стоявший над носилками на козлах, держал в руках иголку. Поверх золотистой, рвущейся с лица повязки, смотрели внимательные светло-карие глаза.
  - Ага, - произнес кто-то молодым голосом. - Лазарет!
  Солдаты расступились, и Викар увидел невысокого юношу.
  - Вот и хорошо, - сказал тот мирно. - Пусть несут раненых сюда. И найдут еще лекарей. А этих обыщите. И поставьте вокруг охрану.
  - Здесь одни раненые тяжело, - произнес Викар, тщательно выговаривая слова. - Они не держат оружие.
  - Ух ты! - восхитился юноша. - По-нашему чешет!
  И спросил по-рокнарски:
  - Жизнью клянешься?
  Викар не ответил - не только потому что не любил клясться - от удивления. Солдаты пошли по лазарету, наклоняясь и присматриваясь, иногда подпинывая кого или тыкая древком копья. Викар проводил их взглядом и поглядел на юношу. Тот разоблачался: расстегивал наплечники и наручи, кидая их на землю. Когда стащил шлем - обнаружилась длинная, полурасплетенная коса. Юноша, оказавшийся женщиной, нагнувшись, стряс с себя кольчугу. Под ней была плотная, довольно грязная рубаха. Женщина оглянулась, подняла мех с водой, жадно отпила, проливая на лицо и грудь. Опустив, вытерла рукавом лицо в грязных разводах от пыли и пота. Сказала мрачно:
  - Что смотришь? Сама знаю - краше в гроб кладут.
  - Вы - та самая леди с крепости? - не удержался Викар. На остром бледном лице женщины жили одни запавшие глаза - гневались, горели и... смеялись.
  - Та самая? - переспросила женщина. - Может, и та. Других дур там не оказалось. Что это ты делаешь?
  Викар вспомнил о своей работе и опустил взгляд. Края раны натянулись, грозя порвать нить. Женщина подошла ближе. Некоторое время сосредоточенно следила за двигавшейся викаровой рукой. Сказала негромко:
  - Художественная штопка... Ты здесь главный?
  - Может, и я, - повторил он ее слова, стараясь не разглядывать женщину в упор. Хотя глядеть хотелось очень. Наконец-то он увидел противника, продержавшего их несколько месяцев возле маленькой безымянной крепости.
  - Скажи своим, чтоб пошевеливались. Скоро поднесут наших раненых, здесь станет тесно.
  Не оглядываясь, он сказал несколько слов. Женщина слушала внимательно. Видимо, поняла, потому что просто кивнула и пошла по лазарету, на ходу засучивая широкие рукава рубахи. Ему поднесли нового раненого. Накладывая лубки на ноги, раздавленные рухнувшей лошадью, Викар исподволь посматривал на леди. Мужские штаны, ремни и широкая рубаха, все - не по размеру, болтающееся... Почти прозрачные запястья, острые локти, тощая шея. Они голодали, напомнил он себе. Хорошо, если не начали еще есть друг друга...
  Потом он узнал, что случилось. Кто-то из раненых, обезумевший от боли или страха, ударил ножом склонившуюся над ним женщину. Крик, ругань, бросившиеся в конец лазарета солдаты, опускающийся раз за разом меч... Бойня не разразилась только чудом - и Викар не мог бы их за это винить - пронзительный голос женщины остановил солдат.
  - Назад! Все назад! - кричала она. - Никого не трогать! Не трогать, я сказала! Мои пленные!
  Ее уже тащили к Викару, держа под локти. Он успел увидеть бледное лицо, прижатые к груди руки - его оттолкнули, бесцеремонно сбросили с носилок раненого и опустили на них женщину.
  - Лечи, сволочь!
  Может сидеть - уже хорошо. Викар склонился к ней, не прикасаясь. Сказал мягко:
  - Давайте посмотрим, что там у вас.
  Женщина смотрела на него исподлобья огромными глазами, дыша раскрытым ртом. Руки прижаты к груди - или к животу? - крови много, но непонятно откуда.
  - Хели, черт побери! - рявкнул кто-то у него над ухом, и Викар вздрогнул. - Куда он тебя?
  - Рука... заслонилась рукой, черт, больно как...
  - Да слава те...
  - Покажите мне.
  Хели взяла левой рукой за запястье правой, осторожно отгибая, и тут же прижала обратно. Здоровенный бородач разразился проклятьями, Викар был с ним полностью согласен. Вспоротые вены не в счет, а вот сухожилие...
  Он быстро перетянул плечо, следя, как уменьшается фонтанчик крови.
  - Принесите клинок, которым ее ранили!
  - Чего-о?
  Хели глядела на них снизу обесцветившимися от боли глазами.
  - Он думает, там может быть яд, да, лекарь?
  Снова ругань, топот сапог. Ему отдали клинок. Несколько мечей выразительно поигрывали прямо перед его лицом - буде господину лекарю захочется продолжить... Викар быстро осмотрел края, понюхал, подумав, лизнул. Вкус крови и стали. Бородач, скривившись, смотрел на него. Хели, морщась, смотрела тоже.
  - Ну что, лекарь, конец мне?
  - Нет, - кратко ответил он, отдал клинок бородачу и вновь склонился над ее рукой.
  - Предупреждаю, - сказала женщина. - Я буду очень, ОЧЕНЬ громко орать.
  Он посмотрел в ее близкие глаза - и увидел на дне, на самом глубоком дне их цвет и даже улыбку. И вдруг решился. Анкар впервые замешкался, и ему пришлось повторить приказание. Сгрудившиеся вокруг солдаты наблюдали, как он наливает на тряпку темное масло. Последнее масло забвения.
  - Это что еще за пакость? - подозрительно спросил разговорчивый бородач.
  Викар повертел в воздухе тряпкой.
  - Хочу избавить вашу леди от страданий. Она уснет и не почувствует боли.
  - Откуда мы знаем, что ты ей даешь?
  - Ну, парни, - подала голос Хели. - Если я начну вопить, вам мало не покажется! Весь лазарет передохнет! Вы же сами говорите, какой у меня противный голос!
  Кто-то гоготнул. Викар вопросительно провел взглядом по лицам:
  - Ну что?
  - Давай, лекарь, - сказал бородач. - Но помни - если что...
  Викара подвело вовсе не его умение - организм, истощенный голодом, болезнью, многомесячным напряжением - оказался бессилен перед обычной лихорадкой. Назавтра его вытащили из лазарета, хорошенько избили и вновь приволокли к леди Хели. В то время, как остальных рокнарцев передавали в лагеря и тюрьмы, Викар провел свой маленький плен рядом с мечущейся в бреду раненой. Другие врачи приходили и уходили, а он оставался.
  Так что когда Хели, наконец, пришла в себя, то обнаружила, что стала владелицей лекаря-рокнарца.
  
  - Леди?
  Хели отпрянула, Викар мгновенно очутился перед ней, всматриваясь в темный силуэт, неожиданно выступивший из-за очередного поворота.
  Тот самый офицер с парадного зала отвесил поклон - теперь им обоим.
  - Извините, что напугал вас. Я долго ждал, думал уже, вы останетесь здесь ночевать.
  Хели сердито оттолкнула Викара - тот безропотно посторонился.
  - Я вас знаю?
  Офицер помедлил, улыбаясь.
  - Знаете, но думаю, не помните. Я был в Оскольце при осаде.
  Хели сморщилась, приглядываясь.
  - Под конец мы были все на одно лицо...
  - Грязные, голодные и оборванные, - подхватил офицер. Пошел рядом. - Мое имя - Арон Данис. Я воевал под началом капитана Зана.
  - А! - лицо Хели прояснилось. - Как поживает брюзга Зан?
  - Уже не поживает. Его убили через два месяца после осады. На переправе через Десную.
  - Вот черт! - искренне сказала Хели. - Жалко как!
  - Да. Зато Перекопчик жив и здоров. Лейтенант Хлыст женился. Солдаты, защищавшие Северную башню, сейчас расквартированы под столицей. Если хотите, мы могли бы туда съездить. Они вас очень тепло вспоминают.
  Хели расхохоталась:
  - Да неужели? Думаете, я не знаю, как вы меня тогда называли? Леди Сука!
  Данис пробормотал что-то якобы смущенное, но голубые глаза его весело блеснули.
  Викар смотрел и слушал. Он оставался в стороне, превратившись в того, кем и должен быть на самом деле - пленным-слугой, тенью следовавшим за своей хозяйкой, и открывающим рот только по ее приказу. Эти двое были вместе, по другую сторону крепостной стены, и ему ни тогда, ни сейчас не было туда ходу. И еще он видел - как Данис смотрит на Хели.
  Может, это и есть 'заказанный' ею любовник? А что? Оба молоды, связаны общими воспоминаниями, новым узнаванием, заряжены столичным вольным воздухом, поощрявшим короткие романы... Может, это именно то, что нужно Хели?
  Данис меж тем говорил:
  - ...правда, не могу пригласить вас к себе, потому что делю жилье еще с двумя офицерами, но знаю вполне приличный трактир на Старой площади. Там хорошо кормят и подают неплохое пиво.
  Викар только хотел напомнить, что леди не пристало шляться по кабакам, как Данис добавил:
  - Понимаю, для леди это не лучшее место, но если встретиться и поговорить, повспоминать, выпить, просто, как солдат с солдатом?
  Он знал, чем взять Хели. Ее глаза заблестели от удовольствия. Что ни говори, а те дни были незабываемыми. И человек, бывший тогда с ней рядом, сейчас автоматически становился близким. Почти родным.
  - Хорошо, - легко согласилась она. - Идем сейчас?
  - А что тянуть?
  Данис впервые оглянулся на Викара.
  - А ваш... м-м-м?
  - Его зовут Викар. Он лекарь и мой пленный. Викар, это...
  - Я слышал, - сказал Викар, не дав завершить обычную формулу знакомства. Хели слегка нахмурилась, Данис просто кивнул рокнарцу.
  - Как я говорил, в 'Приюте' собираются в основном солдаты. Наверное, неразумно будет...
  - Конечно, Викар отправится домой, - не дослушав, подтвердила Хели. Как его легко и изящно вывели из игры... Просто заботясь об его безопасности.
  - Викар, я, наверное, приду поздно. Ложись спать, не жди меня.
  Викар проводил взглядом двоих в черной форме. Женщина, закинув голову, смеялась во весь голос. Мужчина осторожно поддержал ее под локоть, когда они переходили мокрый от дождя водосток. И уже не отпустил руку.
  Если вообще придешь.
  Викар повернулся и медленно пошел домой.
  
  Он привык, что Хели берет его с собой повсюду. То просто, чтобы позлить или шокировать окружающих, то от скуки. То искренне заботясь, чтобы он побольше увидел и узнал. Часто он желал, чтобы его оставили в покое - в привычном для него одиночестве.
  Но не сейчас.
  Он сидел у огня. Викар постоянно мерз, потому к вечеру всегда разжигали камин, хотя Хели и жаловалась на жару. Сидел, слушал благословенную тишину, и пытался вообразить, чем сейчас занимается его хозяйка. Разгулявшаяся фантазия уводила его далеко, так далеко... куда он не позволял заходить себе сам. Не позволял, не хотел и не собирался.
  Вплоть до сегодняшнего дня.
  Представлять, как ее белая кожа расцветает под поцелуями и прикосновениями этого... невесть откуда взявшегося желтоволосого...
  Дыши, сказал он себе. Дыши и думай о своем дыхании, растворяющемся в пламени, летящем вместе с ним к темному холодному небу фальков, тающем над благословенной родиной... Он вернется и забудет о том, что было. О войне. О странном плене. О его странной, вульгарной, резкой, неженственной хозяйке... О зеленых глазах, так редко встречающихся в Рокнаре. О святящейся коже, которая и вовсе в Рокнаре не встречается...
  Викар виртуозно выругался, чего не позволял себе уже давно - с самой юности.
  
  
  - Я пьяна! - гордо заявила Хели.
  - Вижу.
  Он смотрел, как она держится одной рукой за решетку двери, а второй пытается расстегнуть плащ. Судя по тому, что Хели полностью одета, можно предположить, что она не начала немедленно осуществлять свой план по обзаведению любовником... Викар понадеялся, у ее нового (старого?) знакомого хватило ответственности - или трезвости - доставить ее к самому порогу. Он отвернулся к камину. Услышал за спиной неровные шаги, глухой звук падения и невнятные ругательства. Спросил, не сводя глаз с огня:
  - Вы упали, госпожа Хели?
  - Ч-чего это... - бормотала Хели, пытаясь поправить загнувшийся угол ковра, о который она споткнулась. Поправить не получилось, потому что Хели на нем сидела, а привстать не догадывалась. Пришлось махнуть на ковер рукой. Подниматься Хели больше не рискнула и двинулась дальше на четвереньках, хотя то и дело норовила ткнуться носом в мягкий высокий ворс. Ворс манил прилечь отдохнуть, но Хели твердо помнила, что леди не должна спать на полу. Иначе этот надменный рокнарец догадается, что она немножко перебрала.
  Чуть-чуть.
  Самую малость.
  Хели добралась-таки до кушетки. Положила на нее голову и поняла: эту высоту ей уже не взять. Вздохнула:
  - Вот. Устала...
  И закрыла глаза. Викар покосился, услышав громкое сопение. Леди лежала, упершись лбом и одной рукой на кушетку. Рассыпавшиеся волосы прикрывали ее черную форму, как тонкая вуаль. Надо растолкать служанку, в конце концов - это ее обязанность возиться с перепившей госпожой. Хели вздохнула и потерлась носом о бархат кушетки. Сопение стало громче. А самому пойти спать, потому что ночка рядом с Хели будет еще та. Он поднялся, сделал шаг... вернулся и, наклонившись, поднял Хели на кушетку.
  Ночь, действительно, выдалась еще та. Под утро трясущаяся, мокрая, несчастная Хели прижалась головой к его животу и проклацала зубами:
  - А, м-может, убьешь м-меня, чтоб не м-мучалась?
  Он погладил ее по влажным волосам, прикидывая, насколько она наказана. Но Хели была такой несчастной, да еще она так скверно переносит боль... Викар прижал к ее вискам пальцы и сосредоточился. Через минуту женщина уже спала. Он прислонился спиной к подушкам и тоже закрыл глаза...
  На минуту.
  Хели лежала поперек его бедер и смотрела на него, медленно моргая.
  - Что... - сипло начала она и прочистила горло. - Чем это мы тут занимались?
  - Не тем.
  К сожалению.
  Хели сползла пониже, чтобы улечься головой на его коленях. Смотрела на него снизу.
  - Ну ладно, ладно, - сказала с вызовом. - Скажи это.
  - Что?
  - Хели, не напивайся, как свинья.
  - Хели, не напивайся, как свинья, - повторил он послушно. Хели мгновенно разозлилась.
  - Не так уж много я выпила! Я пила гораздо меньше, чем блевала!
  Он философски пожал плечами.
  - За удовольствие приходится платить.
  - Скажи это беременным женщинам! Это несправедливо! Почему-то одни всегда платят больше, чем другие! Уф!
  В дверь заглянула служанка. Увидела распростертых на ковре хозяйку и ее лекаря - знаем-знаем мы, чего он там у нее лечит! - подалась назад, бурча что-то привычное неодобрительно-оскорбительное.
  - Уволю, - так же привычно пообещала себе Хели.
  Ему очень хотелось задать вопрос - и Викар его задал, рискуя разгневать леди:
  - А чем вы занимались с Данисом?
  - Пили, - не задумываясь, ответила Хели.
  - И все?
  - Говорили. Вспоминали.
  - И...
  - Без 'и'!
  Хели выгнулась, упираясь затылком в его колени. Потянулась. Викар скользнул взглядом по выпуклостям ее грудей.
  - Почему? - спросил он. Хели покосилась.
  - Что - 'почему'?
  - Почему вы... - он помолчал, не зная, как приличествует задавать этот вопрос. И приличествует ли задавать вообще?
  - Почему я не трахнулась с ним? - спросила Хели. Викар понадеялся, что его лицо не выдаст неодобрения ее вульгарностью - ведь он же сам начал эту тему.
  - Наверно, потому что он не предложил, - легко сказала Хели. - Мы думаем вставать или нет?
  Он и не ложился.
  Хели села, морщась, потерла шею.
  - Может, разомнешь мне мышцы?
  - Нет, - сказал он.
  Хели вздохнула:
  - Все воспитываешь? А если я тебе прикажу?
  Рокнарец смотрел на нее безразлично:
  - Я, конечно, повинуюсь.
  - Ох, ну какие мы праведники! - Хели, кряхтя, поднялась. - Ты что, никогда в жизни не напивался?
  - Нет.
  - Нет? - Рука Хели замерла на расстегнутом воротнике формы. - Вы там что, вообще не пьете?
  - Мы просто знаем меру, госпожа.
  - А я, по-твоему...
  Викар поднялся с пола одним гибким движением.
  - Сейчас кто-то постучится в вашу дверь, госпожа.
  - Что?
  Викар поспешил поправиться:
  - Кто-то стучится.
  Странная оговорка. И не в первый уже раз. Хели взяла на заметку - спросить об этом. Хотя вряд ли он ответит.
  В дверь просунулась голова служанки:
  - Там всю дверь сейчас разнесут! Пришел какой-то важный господин от князя. И с ним солдат пара.
  - Впусти!
  Служанка скрылась. Хели застегнула ворот, одернула рукава. Викар молча показал пальцем, и Хели начала поспешно закручивать в узел растрепанные волосы. Викар как раз поправлял забытую прядку, когда в комнату стремительно вошел невысокий неулыбчивый мужчина в серой форме. Взгляд его странных блеклых глаз скользнул по комнате, Хели, задержался на лице Викара - и тот неосознанно напрягся...
  - Доброе утро, леди Хели.
  - Утро добрым не бывает, - буркнула та. - Особенно, когда утром появляется капитан Баглош. С чем пожаловали?
  Тот не стал терять времени даром.
  - Сегодня ночью убили Хассара, сына рокнарского посла Адара.
  Викар видел, как мгновенно переменилось лицо Хели - исчезла насмешливая улыбка, сжались губы, взгляд обведенных темными кругами глаз стал прицельно-острым.
  - Как?
  - Зарезали, точно свинью.
  Капитан Баглош двинулся по комнате, внимательно оглядывая комнату. Хели следила за ним, поворачивая голову.
  - Во дворце?
  - К счастью, нет. На одной из злачных улочек.
  - Что он там делал?
  - Хороший вопрос.
  Баглош остановился напротив Хели, заложив руки за спину. Та сощурилась.
  - А с чего вы решили известить об этом меня?
  - Леди Хели, - сказал тот. - Вчера между Хассаром и вашим пленным имел место конфликт.
  Хели медленно опустила темные веки. Медленно подняла.
  - Разве?
  - Хассар нанес оскорбление, которое у рокнарцев смывается только кровью.
  - Неужели?
  - Вы не настолько знаете язык и обычаи рокнарцев, чтобы дать этому нужную оценку.
  - А вы - настолько?
  - Леди Хели, - сказал Баглош все тем же деловито-сухим тоном. - Где находился ваш лекарь этой ночью?
  - Дома.
  - Вы в этом уверены?
  - Кому быть в этом уверенной, как не мне! - презрительно заметила Хели. Баглош еще раз оглядел разбросанные смятые подушки, тазик с полотенцем, кувшин и два бокала и пришел к соответствующим выводам. От комментариев воздержался, но все же спросил:
  - Вы готовы в этом поклясться?
  - Чем прикажете?
  - Приказывать будет князь. Мне поручено препроводить вас к нему. Обоих.
  - Могу я хотя бы умыться?
  - Пять минут. - Баглош вышел. Хели постояла, глядя на дверь. Потом стремительно развернулась и заехала Викару кулаком в живот. Он качнулся, попятился - удивленный скорее не ударом, а тем, что его пропустил.
  - Придурок! - рявкнула Хели.
  - Почему? - спросил Викар, потирая живот.
  - Не мог сделать это похитрее?
  - Я не убивал Хассара.
  Хели сощурилась.
  - Правда?
  - Я всегда говорю вам правду.
  За исключением некоторых случаев, когда Хели его не так поняла, а он не стал ее поправлять...
  - Тогда - кто?
  - Вы хотели умыться, - напомнил он.
  Хели отмахнулась.
  - И ты не выходил из дома?
  - Нет.
  - Черт меня дернул в эту ночь пить с Данисом!
  Насчет черта и Даниса он был согласен.
  - Но Баглош вам поверил.
  - Поверил-то поверил, но еще сто раз перепроверит! Надо сказать Арону...
  Она хочет снова увидеть Даниса - так быстро?
  - Вы хотите заставить его лжесвидетельствовать?
  - Я не хочу лишиться своего лекаря! Что тебе тогда сказал Хассар?
  - Я бы... не хотел это повторять.
  - Какие мы нежные! Это оскорбление действительно у вас смывается кровью?
  - Когда я вернулся домой, я бы заставил ответить его за это. Но... не здесь. Я бы никогда так не подвел вас.
  И Лайкара.
  Хели хватило и двух минут. Она быстро переплела волосы в косу. Плеснула в лицо холодной водой из кувшина. Моментально нашла и нацепила на грудь регалии, заработанные ею на этой войне - серебряного атакующего сокола и Цветок Отваги - красно-белую, варварски безвкусную, на его взгляд, брошь, очень ценимую фальками. Окинула взглядом уже одетого Викара.
  - Ну что ж... идем. Лекарь.
  
  Они вышли на еще по-утреннему туманную улицу. Солдаты, взбодрившись, подтянулись и пошли, дыша им в затылок, пока Хели на них не окрысилась. Конвой отступил на пару шагов.
  - Где именно был найден Хассар? - спросил Викар, выждав.
  Баглош кинул на него быстрый взгляд.
  - Ты изучил все столичные улочки, рокнарец? Улица Летучей Мыши тебе о чем-нибудь говорит?
  Викар смолчал. Вступила Хели.
  - Что делал сын посла в таком районе? Проституток искал?
  Они вдвоем посмотрели на Викара.
  - Нет, - ответил тот нехотя. - Он не мог. Человек его ранга не может позволить себе связь с женщиной врага... даже пленной.
  Викар украдкой взглянул на Хели. Та оттопырила нижнюю губу. Удивительно, что женщина, невозможно мало уделяющая внимания своей внешности, умудряется выглядеть так...
  Так.
  - Хмм, - сказала она. - Значит, ваши высокие лорды нами... брезгуют? А я-то думала, это просто благородство.
  Викар сморгнул. Оскорбление? Даже если так - ему нечем ответить.
  - Тогда что его понесло туда? - продолжала рассуждать Хели. - Назначенная встреча? И как он нашел улицу? Это же самая окраина! Кто-то туда его проводил?
  Хели посмотрела на Баглоша.
  - Вы следите за рокнарцами?
  - И весьма тщательно, - Баглош раздраженно махнул рукой, показывая поворот. - Понятия не имею, как ему удалось ускользнуть.
  - Плохие у вас шпионы, - объяснила Хели. - Он был ограблен?
  Баглош с досадой вздохнул.
  - Нет. Это-то и настораживает.
  - Лучше бы ограбили, - заметила Хели. - Тогда все можно было списать все на наших висельников. А не на преступление против Рокнара.
  - Или против нашего князя.
  - Как именно его убили? - подал голос Викар.
  Баглош поморщился, но ответил:
  - Перерезали горло.
  - Он сопротивлялся?
  - То есть?
  - Порвана ли одежда, есть ли ссадины, под ногтями - клочки чьей-то кожи или ткани, может, разбиты ли костяшки пальцев? Вытащен ли из ножен клинок?
  Баглош повернул голову, сосредоточенно изучая Викара. Ответил, помедлив:
  - Нет. Ничего такого.
  - Я могу его увидеть?
  - Зачем?
  - Хассар - мой соотечественник, - бесстрастно заметил Викар.
  - Не думаю, что ты слишком уж скорбишь о нем! - буркнул Баглош. - Только если разрешит посол.
  - Благодарю.
  Хели быстро взглянула на него:
  - Ты пойдешь к послу?
  - Если позволит моя госпожа, - привычно отозвался Викар. Хели проворчала: 'Попробовала бы я не позволить', и все замолчали. И молчали вплоть до того времени, как явились под светлые очи князя.
  Князь не был разгневан. Князь был задумчив и мягок. Это вызвало у Хели некие подозрения. А когда она увидела, как небрежно тот взглядывает на Викара - и настоящую тревогу.
  - Ты уже знаешь, что случилось?
  - Да, мой князь.
  - Ты понимаешь, к чему это может привести?
  - Да, мой князь.
  - К срыву переговоров - вот к чему. К новому витку войны - вот к чему. Ты знаешь, что у нас уже нет сил? Страна обескровлена... - Князь пожевал губами. - Мы не можем позволить этому случиться.
  Хели стояла перед Фальком - вся внимание и согласие. Лишь Викар видел, как дрожит жилка на ее напряженной шее. Ему хотелось дотронуться до нее. Успокоить...
  Хели ему все пальцы переломает - и будет права. Она не давала ему такого разрешения.
  - Ты слышала, как этот несчастный вчера оскорблял твоего лекаря?
  - Да, мой князь.
  - И знаешь, насколько велико это оскорбление?
  - Мне сказали, мой князь.
  - И что, будь у него такая возможность, лекарь отомстит?
  Теперь Хели помедлила. Ответила - все тем же почтительным тоном:
  - Но у него не было такой возможности, мой князь.
  - То есть?
  - Он всю ночь был дома.
  - Ты уверена в этом?
  - Как в самой себе, мой князь.
  - То есть?
  - Эту ночь он провел со мной.
  Теперь помедлил Фалькон.
  - Но ведь ты могла и задремать? А он в это время...
  - Нет, мой князь.
  - Что нет?
  - Я не спала всю ночь, - Хели коротко взглянула на Викара. В ее взгляде было... извинение? - ОН не давал мне спать.
  Князь пожевал губами.
  - То есть - всю ночь?
  - Да.
  Теперь князь оценивающе взглянул на Викара - точно прикидывал, может ли тот продержаться в постели всю ночь. Судя по отразившейся во взгляде досаде, князь решил - продержится.
  - И ты готова в этом поклясться?
  В глазах Хели заплясали привычные чертики:
  - Если главный святоша готов привести меня к такой клятве.
  Фалькон поморщился. Верховный священник был известен своими целомудренными взглядами и нетерпимостью ко всем проявлениям низменной человеческой плоти. Самому князю от него не раз доставалось.
  - Еще раз повторяю свой вопрос, леди: лекарь-рокнарец не переступал этой ночью за порог вашего дома? Подумайте хорошенько, прежде чем снова ответить.
  Улыбавшиеся губы Хели плотно сжались.
  - Тут и думать нечего. Я отвечаю за свои слова.
  Князь встряхнулся, как пес, попавший под дождь. Сказал - с тщательным спокойствием:
  - Идите. И... леди Хели.
  - Да?
  - Я не говорил вам, что на крепость Осколец претендует один ваш дальний родственник? Я пока не ответил на его прошение. Но я предпочитаю наследование по мужской линии. Можете идти.
  Хели, глядя в пространство, по-военному четко развернулась - и вышла. Следовавший за ней Викар был готов к взрыву гнева - и к тому, что этот гнев обрушится на его голову. Но Хели молчала всю дорогу до покоев княжны.
  И только тут дала себе волю.
  - Сукин сын!
  В стену полетели сорванные вместе с клинком ножны.
  - Паскуда краснорожая!
  Бам-с! Зазвенел и погнулся медный кувшин для воды.
  - Гадская скотина!
  Бум-м - следом полетел золоченый поднос.
  Викар с трудом удерживался, чтобы не втянуть голову в плечи. Если бы у него было при себе перо, он бы записал все эти... колоритные фалькские выражения, чтобы щеголять ими в Рокнаре. Правда, некоторые (он подозревал - большинство) были изобретены только что специально для князя.
  - Что здесь происходит? - спросили у него за спиной тонким голосом. Викар поспешно обернулся и склонил голову.
  - Княжна...
  Хели запустила в металлическую раму окна ароматическую лампу и повернулась к Марии, подпирая бока. Лицо ее пылало. Резко и густо запахло пролитым апельсиновым маслом.
  - Ты знаешь, что мне сейчас сказал твой свинячий папаша?!
  Княжна торопливо пошла к ней.
  - Наверняка ничего приятного... Нет, Хели, пожалуйста, она очень красивая!
  Она осторожно разжала пальцы Хели, стиснутые на какой-то хрупкой статуэтке, прижала, спасенную, к груди.
  - Что случилось?
  Хели плюхнулась на бархатную кушетку. Сказала мрачно:
  - Он пригрозил у меня отнять Осколец!
  - Нет!
  - Да!
  - Но почему?
  Хели только зарычала.
  - Госпожа отказалась сделать меня козлом отпущения, - мягко пояснил Викар. - Сегодня ночью убили сына посла, и удобнее - в обоюдных государственных интересах - обвинить в этом меня.
  Голубые глаза Марии распахнулись. Рука прижалась к щеке.
  - Так вот почему у Баглоша с утра такое похоронное лицо, а все бегают и шушукаются! Но почему вас, именно вас?
  Викар коротко пояснил. Княжна села рядом с Хели, по-прежнему прижимая к груди статуэтку. Подумав, сказала рассудительно:
  - Хели. Не волнуйся. Не отнимут у тебя Осколец. Он ведь сам объявил тебя героиней и вручал тебе Цветок Отваги! Как он может взять свои слова обратно?
  Викар слабо улыбнулся. Хели вздохнула:
  - Милая моя! Всего лишались люди и повыше меня. Да и необязательно делать это так драматично. Можно ведь просто удерживать меня в столице, а управление Оскольцем доверить моему... преданному родственнику. Вариантов много.
  Княжна снова задумалась.
  - Но, если будет найден истинный виновник, отец все забудет, и...
  Хели снова тихонько зарычала:
  - Для начала надо его еще найти! А тем временем я лишусь Оскольца, а Викар, по всей видимости, - головы!
  - Значит, надо найти его поскорее, - сказала княжна.
  
  Адар едва ли поднял веки, когда они вошли. Он сидел на ковре рядом с телом сына, закутанным в белое полупрозрачное покрывало. Сквозь ткань можно было различить черты лица Хассара, красивого даже в смерти. Викар, помедлив у двери, неслышно скользнул вперед. Вскинул руки к лицу в жесте разделения скорби. Посол, по-прежнему не поднимая глаз, сказал голосом тихим и ровным:
  - Нет нужды в притворстве.
  - Я сожалею не о Хассаре. Я сожалею о вашем сыне.
  Хели не поняла разницу, но, видимо, Адар ее понял, потому что промолчал. Лекарь опустился на пол в ногах убитого. Хели нерешительно села за спиной Викара. Вдоль стены сидели остальные рокнарцы. Лица в вуалях, ресницы опущены, но все равно она заметила кидаемые исподтишка взгляды. Никакого тепла в этих взглядах не было. Тишина была такой, словно все находившиеся в комнате были мертвы. Ее собственное дыхание казалось Хели слишком громким. Оскорбительно громким.
  Прошло очень много времени - по ее внутренним часам - и Адар сказал, по-прежнему не отрывая глаз от лица сына:
  - Зачем здесь она? Или ты настолько забыл наши обычаи? Женщина, способная рожать, не должна видеть смерть.
  Хели сморщилась, переводя про себя. Викар отозвался сразу:
  - Она - фальк. В их обычаях разделять скорбь своим присутствием. Да и я не могу отлучаться без позволения хозяйки.
  - Тогда спрошу по-другому. Зачем здесь ты?
  - Чтобы просить позволения осмотреть тело.
  По ряду неподвижных фигур-статуй рокнарцев прошло движение. Заструились, заиграли красками воздушные вуали. Хели напряглась. Вряд ли она выстоит, если кинутся все одновременно. Хотя, конечно, постарается.
  - Мало того, что эти... фальки смотрели на него своими бесцветными глазами, трогали грязными пальцами, - надтреснуто сказал Адар, - теперь это хочет сделать презренный трус, раб беспутной варварки...
  - И так далее, и так далее, - продолжил Викар с ноткой нетерпения в голосе. Это было настолько непривычно, что Хели взглянула с любопытством: ведь он давно привык не реагировать на оскорбления... Викар тут же вернулся к своему ровному вежливому тону.
  - Оскорблять меня и мою благородную госпожу вы можете до бесконечности, господин Адар, а меж тем секунды ускользают между нашими пальцами, как золотой песок... Не знаю, может, и сейчас уже слишком поздно. Или вы думаете, что это сделал я?
  Адар поднял глаза. Они были тусклы и холодны.
  - Нет, - разомкнул сухие губы. - Хотя было бы лучше, если б это сделал ты.
  Хели скривилась. В этом князь и его высокий гость совпали. Только б было на кого свалить...
  - Если для вас так оскорбительно мое прикосновение, то, наверное, не оскорбительно, что убийца вашего сына избежит наказания?
  Один из рокнарцев, старательно изображавших из себя статуи, вскочил с резким возгласом. Хели очутилась на ногах мигом позже. Оскалилась:
  - Только попробуй!
  Посол сказал что-то, рокнарец воззвал возмущенно:
  - Господин Адар, прикажите им удалиться!
  - Спасибо, Ррахар. Сядь.
  - Сядьте, госпожа. Пожалуйста, - попросил Викар. Хели тоже села. А нечего пытаться зарезать ее лекаря, как жертвенную скотинку! Он еще ей руку не вылечил.
  - Фалькская... серая стража (полиция, сообразила Хели) сказала, что его убили бродяги.
  Викар наблюдал за ним.
  - Вы в это верите?
  Молчание.
  - Но что ты можешь?
  - Немногое. Но это немногое я делаю хорошо.
  Адар, помедлив, шевельнул кистью руки. Рокнарцы бесшумно поднялись и покинули комнату. Хели обвеяло теплом и запахом их тел, смешанным с тяжелыми сладкими духами.
  Снова молчание. Викар вопросительно взглянул на посла.
  - Вы хотите, чтобы это сделал я?
  Адар начал медленно снимать белую кисею с тела сына. Один слой. Второй. Третий...
  Под этими тонкими покровами Хассар был совершенно наг. Нагими мы приходим в этот мир, вспомнила Хели.
  Нагими уходим...
  Викар плавно переместился - перетек - на место ушедших. Опустился на пятки, осматривая по миллиметру смуглое тело. Адар наблюдал за ним из-под тяжелых коричневых век. Викар, наклонившись, изучал ровный разрез на шее. Да уж, точно, зарезали, как свинью... Хели передернуло.
  Лекарь провел руками над вытянутым телом. Хотя глаза Викара были закрыты, ладони повторяли каждый изгиб, каждую его впадину и выпуклость. Что... Хели посмотрела на Адара. Взгляд его из неприязненного сделался сосредоточенным. Викар переместился на коленях к голове Хассара. Ладони повисли над лицом мертвеца, почти касаясь его.
  Все застыли в неподвижности, в ожидании. Ничего не происходило. Пальцы лекаря начали дрожать от напряжения.
  - Скажи нам... - Медленно, с усилием, вымолвил лекарь. - Скажи... покажи нам.
  Слова, которые он говорил дальше, Хели уже не понимала - не хватало знания рокнарского. Но и посол тоже подался вперед, напряженно вслушиваясь в тихий голос. Лекарь говорил все тише и тише. На лбу, на лице его выступал пот, как будто он тащил на себе тяжелый груз. Руки дрожали все сильнее.
  Спину Хели обвеяло холодным ветром, словно рядом распахнули дверь в зиму. Метнулось пламя свечей. Затанцевали тени. Колыхнулась ткань вуалей мужчин. Ощущение присутствия-прикосновения было настолько ясным, что Хели оглянулась с беззвучным 'ох!'.
  Конечно, никого, кроме них, в комнате не было.
  Лекарь открыл глаза.
  Они были тусклы и совершенно бесцветны - как будто Викар позаимствовал их у мертвеца. Взгляд был невыносимо пуст...
  Оба вздрогнули от оглушительного в тишине звука.
  Это Адар резко хлопнул в ладоши.
  - Ассс!
  Неведомая дверь захлопнулась.
  Руки Викара упали на колени ладонями вверх. Ресницы опустились, а когда поднялись - глаза его светились прежним, хоть и потускневшим, золотом. Хели тихо вздохнула.
  - Что... что это было? Что ты делал? Что он сделал? - обратилась она к послу, потому что Викар и думать не думал отвечать. Тот, видимо, тоже был потрясен, потому что ответил сразу:
  - Он говорил с моим сыном.
  Хели сморщилась.
  - С мертвецом? Викар, ты что, некромант? Ты умеешь оживлять мертвых?
  - Нет, - ответил Викар негромко. - Нет. Этого я не умею. Вы видели? - теперь он обращался к послу. - Вы видели?
  - Да. И я не понял.
  - Я тоже.
  Викар попытался встать, но передумал. Морщась, потер руки о колени.
  - Слишком много времени... Простите.
  - Слишком много времени, - повторил, как объяснил Адар. - Хотя мысль была хороша.
  Он задумчиво смотрел на лекаря. Тот вновь пошевелился и как-то виновато обратился к Хели:
  - Прошу прощения, госпожа, но вам придется помочь. Я не смогу встать сам.
  - Черт! - Хели порывисто поднялась. Бесцеремонно перешагнула через тело Хассара, наклонилась, подхватывая ослабевшего лекаря. Оказалось, Викар не может не только подняться, но и идти без надлежащей опоры. Хели, шепотом ругаясь, медленно повела его к двери. Адар поднялся, уступая им дорогу.
  - Всего хорошего! - сердито сказала Хели.
  Посол даже не взглянул на нее. Он по-прежнему не сводил глаз с лекаря. Неожиданно повторил вчерашний вопрос:
  - Я тебя знаю?
  И опять тот ответил по-вчерашнему:
  - Не думаю, господин Адар.
  Посол кивнул ему легонько:
  - Я бы хотел увидеть тебя завтра.
  Хели моргнула. Викар ответил:
  - Слишком много внимания ко мне, недостойному, господин посол. Но, если бы вы соблаговолили пригласить на беседу мою госпожу...
  Адар, казалось, только сейчас вспомнил, что кроме них двоих в комнате есть кто-то еще. Взглянул на Хели.
  - С величайшим удовольствием.
  Так я вам и поверила, высокий посол! Хели отвесила ему поклон - самый светский, какой только можно было изобразить под тяжестью навалившегося на плечо мужчины.
  - Аналогично.
  Пнула дверь - рокнарцы, толпившиеся за ней, изумленно расступились, стража, помешкав, попыталась помочь.
  - Отвалите! - скомандовала Хели.
  Викар думал, они отправятся домой, но Хели опять привела его в покои к княжне. Та заохала, захлопотала, послала служанку за горячим вином и завтраком... С помощью женщин Викар добрался до кушетки. С облегчением лег. Хели склонилась над ним, озабоченно растирая его руки:
  - Ч-черт, как лед! Мария, надо его как-то согреть!
  Взгляд Викара остановился на ложбинке, видневшейся в расстегнутом воротнике черной формы. Он бы мог предложить свой вариант согревания рук. Очень действенный. Практически беспроигрышный.
  И это Хели называют беспутной!
  - Я отдохну, - сказал он, закрывая глаза. - С вашего позволения.
  
  Мягкое, нежное прикосновение. Чья-то теплая ладонь скользит по щеке, губам... Он берет ее, целует благодарно, сжимает в своих пальцах. Проводит ею, наслаждаясь, по своему лицу, шее. Груди.
  - Гляди-ка! - говорит кто-то с веселым изумлением. - Очнулся!
  Он распахнул глаза и судорожно выпрямился:
  - Леди Хели!
  - Я, - она склонила голову набок. - А ты кого ожидал увидеть? Какую-нибудь рокнарскую красотку?
  Он заметил, что ее рука все еще в его пальцах и поспешно разжал их.
  - Я... простите, я...
  Растерянный, даже испуганный вид всегда невозмутимого, порой надменного лекаря был так забавен, что Хели расхохоталась. Княжна отвернулась, пряча улыбку. Викар провел пальцами по взлохмаченным волосам и опустил ноги с кушетки на пол.
  - Извините, леди. Это сон...
  - Приятный, наверное? - поддела его Хели. Он не глядел на нее, но видел, как искрятся ее глаза и блестят зубы. И все еще ощущал ее прикосновение.
  - Да, - ответил коротко.
  - Может, поделишься?
  Княжна пришла ему на помощь:
  - Как вы себя чувствуете? Мы поставили вино и ваш завтрак на огонь, чтобы не остыли. Хотите подкрепиться?
  Он посмотрел за окно. Завтрак... скорее уж обед.
  - Да, очень вам благодарен.
  Хели наверняка рассказала обо всем своей юной приятельнице - ведь он не предупредил. Не успел попросить, как провалился в сон. Или забытье.
  Как давно он проделывал это? Много-много лет назад. У него есть опыт, но так мало сил - или тогда сам Рокнар делился с ним своим могуществом? Или, действительно, с момента убийства прошло слишком много времени?
  Он ел не торопясь, женщины тихонько переговаривались. Оттягивая неизбежный разговор, Викар отпил вина; вскинул глаза над кубком, и Хели немедленно потребовала:
  - Ну все, хватит! Ты наелся и пришел в себя. Давай-ка, рассказывай.
  Он допил вино, аккуратно поставил кубок.
  - О чем?
  Нетерпеливые зеленые глаза, нетерпеливые губы... Чуть поодаль - распахнутые глаза княжны.
  - Ты колдун, Викар?
  Он помедлил:
  - А если и так, госпожа?
  Хели нахмурилась:
  - Я никогда не замечала... Ты прикосновением снимаешь боль и с первого взгляда распознаешь болезнь, у тебя волшебные руки, но я думала, ты просто хороший лекарь!
  - Я и есть лекарь.
  В том числе.
  - Но и колдун? - уточнила Хели.
  Он помедлил. Он никак не мог понять ее реакции: возбуждение, любопытство, решимость добиться ответа... и - опаска? Хели боится - его?
  - Я не знаю, что в вашем языке означает это слово.
  - Хватит увиливать! - потребовала Хели.
  - А что это слово означает у вас? - спросила княжна.
  - Это - уважаемое ремесло... еще более уважаемое, потому что оно, к сожалению, редко. Вот у вас за все время я так и не встретил человека, наделенного подобным талантом... Колдовство у вас запрещено?
  Женщины переглянулись. Хели пожала плечами.
  - Не то, чтобы... скажем, оно не приветствуется. Хотя все знают, куда бежать, когда у тебя любовные неурядицы или нежеланная беременность...
  - Не принято выставлять напоказ свою связь с колдуном. Но многие... и мой отец, в том числе, прибегает к их помощи, - добавила княжна.
  - Вы можете познакомить меня с кем-нибудь из таких людей? Возможно, он мог бы помочь нам в расследовании.
  - Расследовании? Это дело полиции. Не уводи разговор в сторону. Что ты сделал? Ты, правда, говорил с этим несчастным? Призвал его дух?
  - Нет, - Викар взял в обе руки теплую чашку. С наслаждением втянул терпкий аромат вина со специями. - Я был им.
  - А?
  - Что?
  - Викар, что ты сделал? Ты оживил мертвеца?! - Хели вдруг вспомнила пустые мертвые глаза лекаря.
  - О, нет! - он даже рассмеялся. - Нет. Просто я попытался стать Хассаром - незадолго до смерти - чтобы увидеть его глазами лицо убийцы. Но это надо делать как можно быстрее - пока его тело еще помнит токи жизни, а дух недалеко ушел по своей бесконечной дороге. Так что... мне не удалось.
  - Я слышала, как открылась какая-то дверь, - задумчиво сказала Хели. - И чувствовала холод... Все кончилось, когда посол что-то крикнул и хлопнул в ладоши. И дверь закрылась. Как бы это не называлось... Викар, ведь ты мог не вернуться!
  Он вновь уставился в чашку. Его хозяйка, подавшись к нему, требовательно смотрела горящими глазами:
  - Ведь так? Ты рисковал?
  Он сделал маленький глоток, посмаковал, прежде чем ответить.
  - Обычно... дознаватель делает это вместе с человеком, который может вывести его из транса.
  - Черт! А я бы так и не поняла, отчего мой лекарь копыта отбросил! - Хели взъерошила волосы. Викар сделал еще глоток. Его даже не покоробил ее солдатский жаргон. Хели волновалась за него. За него так давно никто не волновался. И он счел это переживание новым и приятным.
  Пока Хели не вырвала чашку из его рук. Красное вино плеснуло на тунику.
  - Какого черта! - закричала она. - Зачем ты это сделал? Ты ведь даже не знал его! Зачем тебе понадобилось рисковать жизнью из-за этого несчастного ублюдка?
  Он потер пятно. Ткань испорчена. Жаль. Он с таким трудом нашел оттенок, который его устраивает. Викар вздохнул и поднял глаза:
  - Это мой долг.
  Голос Хели взвился:
  - Долг?!
  Княжна поспешила вмешаться:
  - Верно ли я поняла, что вы уже это делали раньше?
  - Да.
  - И убийца был найден?
  - Да.
  - Вот видишь, Хели, все не так уж страшно!
  - Не так уж? Мария, тебя не было там! Ты не видела... не слышала... не чувствовала... - Хели зябко передернула плечами. - И это все - из-за какого-то выдуманного долга?
  Она действительно была испугана. Он едва не потянулся к ней. Нет. Хватит. Он прикасался к ней, когда лечил или защищал ее. Но он не должен касаться ее с желанием успокоить. Или как в своем сне-забытьи - с желанием ласки. Вместо этого Викар покрепче сомкнул пальцы. Возразил негромко:
  - Не выдуманного. Мой первый долг - перед моим принцем Лайкаром. Убит его подданный. Могут сорваться переговоры, которые дарят нашим странам новые надежды. Если в моих силах помочь моему повелителю...
  Он не стал договаривать. Княжна чуть кивала его словам. Хели хмурилась, но, похоже, тоже согласна была признать это настоящим долгом. И тут же показала свое упрямство, спросив:
  - А долг второй?
  Викар отвесил ей поклон:
  - Перед вами, госпожа.
  - Чего-чего?
  - Вы вступились за меня перед князем, хотя можете потерять при этом свое владение.
  Хели хмыкнула:
  - И много долгов ты еще повесил на себя, рокнарец? Таких, за которые готов рискнуть жизнью?
  Он невольно скользнул взглядом по ее руке. И осознал свою оплошность, когда Хели сказала зловеще медленно:
  - Ну-ка, ну-ка... - Он дернулся отодвинуться, и замер, когда сильные пальцы охватили его подбородок. - Смотри мне в глаза!
  Он спокойно смотрел, зная, что в его взгляде ничего не отразится.
  - Ты остаешься со мной из-за той идиотской раны, так? Ты, наверное, и вестей домой не подашь, пока не вылечишь мою руку?
  - Я давал слово, что мои люди не поднимут на вас оружие, - возразил Викар. - Моя вина.
  Хели невесело улыбалась:
  - Вот как? А знаешь, что, рокнарец? Сейчас я навешу на тебя еще один долг. И ты его выполнишь, потому что вновь дашь слово. Но уже мне.
  Она придвинулась так близко, что он мог пересчитать все крапинки в ее глазах.
  - Я не могу лишить тебя долга перед твоим принцем - пусть его! Но я освобождаю тебя от долга передо мной.
   Теплое и чистое дыхание...
  - Ты дашь мне слово, что не будешь жертвовать своей золотой шкурой ради давнего своего проклятого слова, моей искалеченной руки или Оскольца.
  Викар, не мигая, смотрел в ее светящиеся глаза. То, что она делала, было сильнее его колдовства, его мужества и даже чести - магия, женская магия. Магия самой Земли...
  - Дай слово, лекарь.
  Пальцы разжались - чтобы вновь прикоснуться к его щеке, скользнуть - мягко и настойчиво.
  - Я жду?
  - Да, - сказал он. - Да, моя леди. Я даю вам слово.
  Она не отпускала его взгляд. Но еще крепче его держало ее легкое прикосновение.
  - Ты признаешь себя свободным от того долга?
  - Да, моя леди.
  - И он не удержит тебя, когда тебе надо будет спасать свою жизнь?
  - Нет, моя леди.
  Она серьезно кивнула ему.
  - Молодец.
  Отступила, и он мог, наконец, вздохнуть и шевельнуться. И увидел, как зачарованно наблюдает за ними княжна.
  
  
  - Расскажи-ка о рокнарском лекарстве, Викар.
  - Что именно госпожа желает услышать?
  Хели нетерпеливо постукивала носком сапога по наборному полу.
  - Ты обещал рассказывать княжне все, что она хочет знать о Рокнаре. Мария вчера спрашивала о лекарях.
  Он поглядел на княжну. Та, отвернувшись, дергала старшую подругу за полу мундира. Шептала:
  - Ну, Хели, я же просто спросила тебя...
  Хели серьезно кивнула ей:
  - Вот именно. И тебе лучше услышать все из первых уст, а не в моем или еще в чьем-то уродском пересказе.
  - Я готов ответить на все ваши вопросы, принцесса.
  Он сидел в своей обычной позе на ковре перед кушеткой княжны - прямой, сложив на согнутых коленях жилистые руки. Хели не смогла бы провести так и пяти минут, а Викар находился в этой позе часами.
  - Ладно, начну я, - заявила Хели, видя, как княжна мнет в руках шелковый платок. - Почему в лекарях у вас одни мужчины?
  - У нас считается, что женщина, способная рожать, не должна видеть смерть, а в работе врачевателя это неизбежно. Еще лечат старухи, но они не выдержат тяжелых воинских путей.
  - Как становятся лекарем?
  - Чаще всего мальчика готовят с детства, но и взрослый мужчина может почувствовать тягу к служению.
  - А ты?
  - Я пришел к лекарству, уже когда взял в руки оружие и участвовал в нескольких походах. Видеть, как твой товарищ умирает от того лишь, что тебе не достало знания и умений оказать помощь... - Викар слегка развел ладони в стороны, что заменяло ему пожатие плечами.
  - Родственники или друзья не противились твоему выбору?
  - Никто не осудит и не будет препятствовать. Работа врачевателя почетна. Есть несколько священных орденов, которые нас обучают...
  Хели посмотрела на потупившуюся княжну чуть ли не с вызовом:
  - Почему лекаря у рокнарцев - кастраты?
  Так вот о чем речь... Викар помолчал. Сказал мягко:
  - Считается, ничто не должно отвлекать врачевателя от служения - ни страсти, ни желания, ни семья. У нас это не считается позором, принцесса. Никто не заставляет врачевателя проходить через обряд оскопления - он приходит к нему осознанно и добровольно. Ведь и у вас есть братства, которые налагают на себя обет целомудрия?
  - Да, но с каким удовольствием они его нарушают! - хохотнула Хели. - Не скажу, чтобы я одобряла или понимала ваши обычаи... хотя, конечно, плевать ты на это хотел... но я не вижу в них ничего позорного или смешного! - она взглянула на княжну почти гневно, словно продолжая какой-то спор. - Но тебе, конечно, лучше держать язык за зубами, Мария, чтобы моего лекаря не заклевали наши фалькские петухи!
  Викар смотрел на ее стиснутые пальцы. Ты не дашь заклевать. Ты свернешь этим петухам их тощие шеи, моя храбрая госпожа.
  
  *******
  - Да что же это такое! - Хели метнулась между ними, с силой толкнув Викара в грудь. Тот, качнувшись, попятился. - Ну-ка, остынь!
  - Тебе лучше держать своего рокнарца на привязи, женщина!
  Хели развернулась так резко, что ее волосы хлестнули Викара по лицу. Шагнула вперед, пригибаясь, словно собиралась прыгнуть на Кеслера.
  - А тебе лучше держаться от него и от меня подальше, понял, Кес-сслер? Какого дьявола ты к нему прицепился?
  Теперь и Кеслер отступил перед ее напором. Викару показалось - даже с облегчением.
  - Пусть будет попочтительней, пока ему не укоротили язык и не пообрубали руки! Он меня ударил!
  Хели подперла бока, мгновенно превращаясь из леди в базарную торговку. Даже голос ее стал скандальным, визгливо-пронзительным:
  - Ох-ох, посмотрите-ка на нашего хрустального лорда, тронь его - рассыплется! Безоружный лекарь ударил нашего храброго бойца с мечом и с двумя головорезами в запасе! Интересно, как это ему только удалось? Он что, усыпил тебя? Накинулся из-за угла? Или ты специально подставил ему свою толстую рожу? Может, еще и мне подставишь? Чтобы я могла на ней расписаться?
  С мягким присвистом меч вышел из ножен. Один из 'головорезов', встревожено глянув на Кеслера, подался в сторону. Второй забормотал что-то успокаивающее. Кеслер не сводил глаз с клинка, поигрывающего у самого его носа - лишь Викар видел... чувствовал, какого усилия требовало это небрежное движение от Хели.
  Кеслер осторожно сплюнул прямо себе под ноги. Пробормотал:
  - Чокнутая! И лекарь твой чокнутый! Не собираюсь я драться с бабой!
  - Да ты что? - сладко улыбнулась ему Хели. - А я-то думала, ты только на это и способен!
  Кеслер ругнулся - достаточно тихо, чтобы Хели не расслышала четко, - повернулся и зашагал прочь из переулка. 'Головорезы' наступали ему на пятки. Завернув за угол, все трое преувеличенно громко рассмеялись, крикнули на прощание что-то оскорбительное.
  Но Хели уже их не слышала. Развернувшись, она без передышки отвесила Викару две полновесные оплеухи.
  - Ты что, рехнулся?
  Качнувшись, он вскинул порезанные ладони. В ушах звенело - но не от пощечин - от не улегшегося гнева. Все вокруг плыло. Он дрожал всем телом.
  Хели подоспела вовремя.
  Он бы убил этих проклятых фальков.
  - Это... что? Ты хватался голыми руками за клинок?
  Ругаясь последними словами, Хели взяла его за запястье и поволокла к близкой двери дома.
  Ворча, хозяйка перевязывала его руки. Не то, чтобы он нуждался в этом - он мог и сам быстро залечить царапины. Но Викару нравилась ее сердитая забота. Сказать точнее, он просто таял от нее.
  - Да что с тобой такое? - выговаривала ему Хели. - Ты ведь привык к нападкам всяких идиотов! Ты их даже не замечаешь!
  Он еще не успокоился. Потому и ответил, глядя в ее склоненный затылок:
  - Они оскорбили не меня.
  - А кого?
  Так как Викар молчал, Хели вскинула гневные глаза. Нахмурилась. Взяла ладонью его за подбородок.
  - Ну-ка, ну-ка, посмотри мне в глаза...
  Он смотрел на нее сквозь опущенные ресницы. Лицо Хели изменилось.
  - Ты вступился за меня?!
  Она даже дар речи потеряла. Растерянно вытерла запачканные кровью руки об одежду.
  - Вот еще... кто тебя об этом просил, лекарь?
  Разве об этом просят? Он сделал примиряющий жест:
  - Слуга должен защищать честь своего хозяина.
  - Так-то оно так... - пробормотала Хели. Она давно (не хуже Викара) приучила себя не реагировать на насмешки, прямые или завуалированные оскорбления - или отвечать тем же. Но чтобы кто-то вступился за нее...
  - Что же они такого сказали? - спросила почти с детским любопытством. Что могло вывести невозмутимого рокнарца из себя?
  Викар посмотрел вверх и глубоко вздохнул.
  - Я не буду этого повторять.
  - Ах-ах, - пробормотала женщина, поднимаясь с колен. Прошлась по комнате, зорко поглядывая на лекаря. - Давай-ка порассуждаем. Как можно оскорбить человека? Как минимум четырьмя способами. Упоминанием его происхождения или национальности. С этим у меня все в порядке - для фальков, конечно. Ссылкой на умственные способности. Так меня давно уже признали безнадежно чокнутой. Проехаться по внешности... - женщина, приподняв руки, тщательно осмотрела себя. Заключила, - похвастать нечем, но и зацепиться языком явно не за что. Остается... - она резко повернулась и торжествующе ткнула в Викара указательным пальцем. - Мои постельные утехи с мужчинами! - она сощурилась. - Или с женщинами? Или с теми и другими сразу?
  Викар молчал. Хели подходила, заглядывая ему в глаза:
  - Ну? Что на этот раз? Я переспала со всем гарнизоном в Оскольце? Совратила нашего главного святошу? Кувыркалась в постели с Фальком? Каждую ночь занимаюсь с лекарем извращенным способом любви... на который, как всем известно, рокнарцы большие мастера?
  Викар озадаченно моргнул.
  Хели, схватив его за волосы, прижала к себе его голову. Теперь он слышал ее голос не только слухом - но даже самой кожей.
  - Они не могут придумать ничего нового. Я все это уже слышала - за спиной или прямо в глаза. Знаешь, что я делаю? Я смеюсь им в лицо! Знаешь, - ее голос стал тише, пальцы уже не так больно сжимали его волосы. Хели даже погладила его по затылку. - Они бы посмеялись гораздо больше, если бы знали, как на самом деле я...
  Хели оттолкнула его голову, и Викар наконец вздохнул - все это время он не дышал, словно боялся ощутить ее запах.
  - Вы - что?
  Хели смотрела на него сверху.
  - Интересно, ты бы полез из-за меня в драку, если бы знал, что на самом деле это правда?
  - Правда то, что я занимаюсь с вами каждую ночь извращенной любовью?
  Хели коротко рассмеялась.
  - Викар. Я ЗАПРЕЩАЮ тебе. Ты понял меня? Я запрещаю тебе вступаться за мою честь и мое доброе имя.
  - Очень много запретов, - пробормотал он.
  - Конечно. Ведь ты мой раб, если уж на то пошло.
  Спасибо за напоминание. Викар соскользнул с кушетки на пол на колени. Наклонил голову.
  - Простите, госпожа. Не знаю, что на меня нашло сегодня. Я не должен был драться и вступаться за ваше доброе имя, что бы я не услышал. Я должен был помнить, что никакая грязь не осквернит даже краешек вашего плаща. Простите. Я виноват.
  Короткий смешок.
  - Хорошо сказано, рокнарец, - ладонь коснулась его плеча. - Я прощаю тебя. Не знаю, что с тобой происходит... Извини, что чуть не разбила тебе нос. Но если это повторится... - пожатие руки стало крепче, - ...ты отведаешь моей плетки. Это я тебе обещаю.
  Не поднимая глаз, он слушал, как стихают ее быстрые шаги. Потом осел с колен на пятки. Он знал, что с ним происходит. Эта женщина лишала его самообладания. Воли.
  Чистого разума.

Популярное на LitNet.com С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война. Том первый"(ЛитРПГ) В.Соколов "Прокачаться до сотки 3"(Боевое фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"